Петрова Н.К. - Антифашистские комитеты в СССР 1941-1945 гг | Часть I

ВВЕДЕНИЕ

Внешнеполитическая история Великой Отечественной войны достаточно хорошо изучена в отечественной исторической литературе. Если говорить об истории второй мировой войны, то придется перечислять тысячи только монографических исследований, опубликованных в нашей стране и в других государствах. Однако в этой истории сохраняются многочисленные белые пятна.

Вторая мировая война, не говоря уже о Великой Отечественной войне, была по своему характеру антифашистской, освободительной, так как фашизм угрожал самому физическому существованию целых стран и народов и на борьбу с ним поднялись многомиллионные массы во всех частях света.

И казалось бы, в истории такой войны первостепенное внимание необходимо было уделить роли широких народных масс, общественно-политическим силам, которые определяли характер этой войны, оказывали большое воздействие на правящие круги стран-участниц антигитлеровской коалиции, внесли свой решающий вклад в Победу.

Историки-марксисты, как известно, особое внимание уделяют роли народных масс в истории. Но, как это ни парадоксально, отечественные историки не достаточно исследовали роль широких народных масс и во второй мировой войне и в ее важнейшей составной части - Великой Отечественной войне Советского Союза в 1941-1945 гг. Имеется в виду тот ракурс роли масс в войне, который рассматривается в данной монографии.

Среди зарубежных работ, посвященных анализу деятельности широких кругов общественности в войне, следует выделить в первую очередь фундаментальную монографию американского историка Ральфа Леверинга "Американское общественное мнение и русский союзник, 1939-1945", опубликованную в 1976 г.1

К сожалению, проблема пропагандистского, идеологического обеспечения Победы в Великой Отечественной войне, формы и методы борьбы советских общественных организаций за сплочение демократических сил планеты на борьбу с фашизмом долгое время была вне интересов исследователей. Возможно это объясняется недооценкой ее значимости, с одной стороны, а с другой - закрытостью соответствующих архивных фондов. Хотя эта, вторая причина не могла быть главной, так как при подготовке многотомных изданий, таких как "История второй мировой войны 1939-1945 гг." в 12 томах, "История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945 гг." в 6 т. и др. для исследователей открывали доступ к "секретным материалам", хранившимся в отечественных архивах. Поэтому отсутствие в этих эпохальных трудах темы об Антифашистских комитетах в СССР можно объяснить тем, что этой проблеме не придавалось должного значения.

В однотомнике "Вторая мировая война. Краткая история", вышедшем в свет в 1984 г. в издательстве "Наука", ни в тексте, ни в хронике основных событий второй мировой войны нет ни слова ни о создании Совинформбюро, ни об Антифашистских комитетах, которые входили в его структуру.

А ведь именно в один день, 24 июня 1941 г. были приняты постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР о создании Совета по эвакуации и о создании Советского информационного бюро! Это свидетельствовало о том большом значении, которое государство и партия придавали пропаганде и информации среди населения для мобилизации сил страны на отпор врагу.

В "Истории второй мировой войны. 1939-1945 гг." в томе 4 мы находим скромную, одностороннюю оценку Совинформбюро, ежедневные сводки которого (как пишут авторы) "являлись не только источником информации, но и действенным средством воспитания советских людей, мобилизации их на беспощадную борьбу с врагом"2. Авторы еще несколько раз (см. с. 373, 374, 375, 376) возвращаются к освещению роли Совинформбюро, делая это вскользь по ходу изложения идеологической работы в военных условиях. И между делом сообщают, что "проводились также антифашистские митинги, которые организовывались комитетами - Всеславянским, Советской молодежи, Советских женщин и другими".,

А в ?Хронике основных событий", выделяя дату создания Совинформбюро (с. 500), отмечается, что состоялись Первый и Второй Всеславянские митинги в Москве3. И все... Разве не было других антифашистских митингов летом и осенью 1941 года?! Разве не транслировались по Всесоюзному радио речи, которые звучали на этих митингах в Колонном зале?!

В середине 70-х вышла монография "Советский Союз в годы Великой Отечественной войны: 1941-1945", подготовленная коллективом авторов Института истории СССР, в которой на большом историческом материале последовательно анализируются источники мощи советского государства, составные факторы Победы, в том числе и роль идеологической пропаганды и агитации4. Но при этом из антифашистских митингов опять-таки речь идет только об обращении Первого всеславянского митинга и о призыве Первого антифашистского митинга молодежи5.

Конечно, не антифашистские митинги и не Антифашистские комитеты в СССР играли решающую роль в мобилизации народа на борьбу с врагом. Но и неправильно будет не говорить о них, как об общественных явлениях военного времени. Эта сторона жизни общества в истории Великой Отечественной войны требует всестороннего изучения.

Больше "повезло" Антифашистскому комитету советских ученых. О его роли в общих чертах написано В.М.Савельевым и В.П.Саввиным в исследовании о советской интеллигенции в Отечественной войне. В этой же работе глухо констатируется, что уже в начале войны "возникли новые общественные организации: Антифашистские комитеты ученых, женщин, молодежи и др."6 Где возникли" Какие у них были задачи и что значит "и другие?? Сколько было этих Антифашистских комитетов" На эти вопросы ответа в монографии как этой, так и в других - нет. Только в конце 80-х в работе Э.И.Гракиной "Ученые - фронту" эта тема была поднята7.

Интересно и то, что даже в статьях, посвященных развитию советской науки в годы войны, деятельности ученых в тылу, тема участия их в Антифашистском комитете ученых и в других комитетах не привлекала внимания исследователей8. И это удивительно. Ведь по истории Великой Отечественной войны написано большое число монографий, статей, воспоминаний. И сегодня, спустя более 50 лет после Победы, не все, что связано с 1941-1945 годами, нашло освещение в печати, в научных работах. Это относится и к деятельности Антифашистских комитетов в

СССР.

Исходя из того, что все процессы в жизни общества взаимосвязаны и взаимообусловлены, как клеточки целого организма, искусственная их изоляция из поля зрения исследователей ведет к тому, что образуются белые пятна неисследованных событий, а отсюда недосказанность, появление всевозможных предположений - искаженная картина самого трагического и героического периода нашей истории.

В любой стране и во все исторические эпохи существует неразрывная связь между внутренней и внешней политикой, которая зависит от условий, места и времени. Конкретное содержание этой связи определяется условиями внутри и внешнеполитической жизни данной страны, местом, которое она занимает в системе государств, временем, особенностями исторической эпохи.

Ни один важный аспект истории Великой Отечественной войны, в том числе и тот, который исследуется в данный монографии, нельзя

правильно понять, если не учитываются исторические особенности связи между внутренней и внешней политикой Советского Союза на разных этапах войны.

Великая Отечественная война - столь масштабное явление в отечественной и мировой истории, что потребуются еще многие годы кропотливой работы целых поколений историков, чтобы создать правдивую летопись этих героических лет.

Все еще слабо изучена роль советской интеллигенции в войне, в том числе пропагандистская, информационная работа в военные годы, которая велась в силу вполне понятных причин именно интеллигенцией. Автор и пытается в своей монографии в какой-то мере восполнить этот пробел.

В коллективном труде российских, американских и английских историков, посвященном 50-летию Победы, с полным основанием подчеркивается, что "важно изучение феномена советской интеллигенции в годы войны. Разумеется, в советской официальной пропаганде во время войны значительное место заняло обращение к национальным традициям, а классовый элемент был явно приглушен, что в немалой степени было связано и с существованием антигитлеровской коалиции". В пропаганде также проявлялось своеобразие связи между внутренними и внешнеполитическими факторами. В этом же разделе указанной работы обоснованно отмечалось: "Но, видимо, здесь играл роль не только фактор внешний. Власти учитывали и настроения людей внутри страны"9.

Жизнь вносит свои коррективы не только в общественные отношения, но и в историю общества. И Ф.Энгельс предлагал: "Всю историю надо начать изучать заново"10.

Сегодня немало отечественных историков взялись с плеча рубить древо исторической науки. Лес рубят - щепки летят... Но речь идет в данном случае не о ?щепках", а о переоценках основополагающих факторов отечественной истории советского периода, в том числе и Великой Отечественной войны. Например, в сборнике документов ?Фашистский меч ковался в СССР" говорится о том, "что у нас в стране свирепствовал самый настоящий фашизм и что одной из причин развязывания второй мировой войны явился тоталитаризм, овладевший судьбами народов СССР и Германии"11.

Подобные работы - социальный заказ определенных политических кругов. И не случайно, что цитируемый сборник был опубликован тиражом 100 тыс. экземпляров, что является в наше время очень большой редкостью.

Нельзя не согласиться с мнением французского исследователя Мириам Дезер относительно крайности истории и крайности историков 90-х гг. когда в ходе политических дебатов в обществе история "стала играть роль банкомета власти. Она вновь превратилась в "дерево", которое прогибают, чтобы сорвать плоды"12. При этом "сегодня, как и вчера, главное - не стремление познать плоть истории". Автор публикации призывает всех, в том числе и нас россиян "к уважению своего прошлого, к принятию его ради наступления будущего"13.

Проблема соотношения прошлого и настоящего, это и есть проблема исторической памяти. Наличие ее у членов общества, степень ее сохранения является не только неотъемлемой частью политической культуры, но и проявлением благодарности тем, кто жил до нас, создавал и развивал нашу страну. В этом и проявляется воспитание общества историей.

Перед историками наших дней в условиях строительства в России новых общественных отношений встает трудная задача: используя новые пласты архивных документов, дать правдивую картину прошлого, особенно всего, что связано с Великой Отечественной войной.

Мы знаем, как сейчас велик интерес к достоверному факту, к реконструкции событий. В характерах людей мы исследуем историю. В событиях истории мы познаем человека. Мы хотим знать правду о самих себе, хотим понять и осознать свой характер, истоки духовной силы. Это обостряет наше отношение к жизни, к своим ближним, объединяет нас родственно, напоминает нам о мужестве и боевом товариществе.

Наша отечественная история - это бескрайний океан проблем для исследователей. И среди таких тем - проблема международной деятельности Антифашистских комитетов в СССР в 1941-1945 годах. В ней первое место занимает изучение форм и методов работы Антифашистских комитетов, по разъяснению общественности стран антигитлеровской коалиции задач этих комитетов, направленных на решение главной цели - скорейший разгром фашистской Германии и ее сателлитов.

Когда речь идет о международной деятельности Антифашистских комитетов на зарубежные страны, то возникает много смежных проблем. В первую очередь - это касается различных аспектов связей между общественно-политическими силами Советского Союза и других стран антигитлеровской коалиции.

Особый интерес, в частности, представляет с этой точки зрения ситуация, складывавшаяся в общественно-политических силах США, в их многообразных контактах с общественностью СССР. Этот особый интерес легко объясним - США, наряду с Советским Союзом, сыграли решающую роль в разгроме блока фашистских государств и поучительно исследовать различные формы солидарности трудящихся этой страны с Советским Союзом.

Наиболее полно вопросы общественно-политических связей, которые имели место между СССР и США в годы войны исследованы в монографии, опубликованной к 50-летию Победы*.

Поэтому в данной работе рассматриваются различные аспекты общественно-политических связей между СССР и США только в общем контексте развития движения солидарности в странах антигитлеровской коалиции с Советским Союзом, а также вопросы, связанные с работой Антифашистских комитетов в СССР на Соединенные Штаты.

Анализ деятельности этих комитетов опровергает достаточно широко распространенное мнение среди отечественных и зарубежных историков о том, что в СССР вообще не было общественного мнения. Невольно вспоминается реплика одного из героев популярной пьесы А.Н.Островского, который вопрошал: А разве в России есть общественное мнение?

Зарубежные и отечественные критики советской системы утверждают, что в условиях жесточайшей централизации, царившей в Советском Союзе, на долю общественных организаций оставалось только слепое повиновение, исполнение директив, которые спускал Центр.

Карикатурная картина советской действительности!

В Отечественной войне, в которой решалась судьба государства, вопрос о физическом существовании его народов, в такой войне мог победить только народ-патриот, полностью осознававший цели войны, полный решимости пойти на любые жертвы для Победы, отдать жизнь в борьбе за свободу и независимость своей Родины.

Такой гражданин-патриот не мог быть механическим исполнителем директивных указаний.

Антифашистские комитеты были совершенно новым явлением в жизни СССР. Общественно-политические силы страны не имели сколь-либо серьезного опыта в информационной, разъяснительной и пропагандистской деятельности, направленной на широкие слои демократической общественности, на борьбу с фашистским агрессором. Именно этим и занимались Антифашистские комитеты, созданные в СССР. Отсутствием необходимого опыта в этих вопросах во многом и объяснялись значительные упущения, недостатки, недоработки, трудности в практике комитетов, проявившиеся уже в период их создания и в годы функционирования этих общественных организаций.

Окончилась война. По разному сложилась судьба Антифашистских комитетов в СССР. В незначительном числе публикаций эти комитеты проходили в разделе о деятельности общественных организаций в годы Великой Отечественной войны. При этом речь шла даже не о всех из них.

Иванов Р.Ф. Петрова Н.К. Общественно-политические силы СССР и США в годы войны. 1941-1945. Воронеж, 1995.

Как правило, исключался из исследований Еврейский антифашистский комитет. Этот комитет был закрыт 20 ноября 1948 г. по решению Политбюро ЦК ВКП(б), а большая часть его руководителей была репрессирована.

Впервые об этом комитете появилось исследование в США, где в 1982 г. вышла монография Шимона Редлиха "Пропаганда и национализм в России во время войны. Еврейский антифашистский комитет в СССР. 1941-1948 гг."14, которая в СССР сразу же попала в фонды специального хранения Государственной библиотеки имени В.И.Ленина.

Объясняется это двумя причинами: первая - в СССР "не существовало" "еврейского вопроса", и вторая, основная, - закрытость темы о ЕАК, как репрессированной ранее организации. И это несмотря на то, что после дополнительной проверки 1955 г. "д,ела ЕАК" был сделан вывод, что за осужденными нет состава преступления, но широкой информации о признании ошибок советского правосудия не было15.

Окончательная реабилитация состоялась 29 декабря 1988 г. на седьмом заседании Комиссии Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30?40-х и начала 50-х годов.

Заслушав информацию Верховного суда СССР о рассмотрении материалов, связанных с реабилитацией в судебном и партийном порядке лиц, проходивших по так называемому "д,елу ЕАК", Комиссия постановила принять к сведению информацию "об итогах рассмотрения данного дела и судебной реабилитации незаконно репрессированных лиц" и приняла "проект текста сообщения для печати с учетом замечаний членов Комиссии"16. От принятия решения, до публикации его прошел год.

Это можно считать исходным рубежом публикаций в нашей стране документов, публицистических статей и книг по некогда закрытой теме. В силу слабой освещенности истории "д,ела ЕАК", о его деятельности и судьбе его членов знали и знают не очень широко, а само упоминание о Еврейском антифашистском комитете долгие годы отсутствовало даже в солидных справочных изданиях, таких, как Большая советская энциклопедия, Советский энциклопедический словарь, Советская историческая энциклопедия. В персональных статьях этих же изданий об известных деятелях ЕАК нет упоминаний о том, что они были членами данного комитета. Первое упоминание о ЕАК мы находим в Энциклопедии "Великая Отечественная война 1941-1945 гг."17. Бесспорно, что попытка вычеркнуть ЕАК из истории была предпринята по директивным указаниям руководящих инстанций. Осуществлялась политика дозированной гласности: кому надо - те знают.

С начала 90-х годов, в силу демократизации некоторых сторон политической жизни России, история ЕАК, его судьба и судьба тех, кто был причастен к деятельности этого комитета, стала в центре внимания

определенной группы историков. Этому способствовало снятие грифа секретности с материалов в фонде "ЕАК", хранящихся в ряде архивов. Самый большой массив документов по ЕАК находится в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ). Вторым - по объему документов является Российский центр хранения и изучения документов по новейшей истории (РЦХИДНИ). Если в ГАРФ фонд - 8114 начал знакомить исследователей с документами с 1990 г. то в РЦХИДНИ - этот процесс был более многоступенчатым. Документы фонда 17, описи 125 по Управлению пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) стали доступны исследователям с 1990 г. А документы, связанные с последними годами ЕАК и других комитетов и проходившие по описям 128, 137 по Отделу внешних связей ЦК ВКП(б), оказалось возможным получить значительно позже. Эти документы были рассекречены в связи с подготовкой сборника "Еврейский антифашистский комитет. 1941-1952 гг.", который вышел в 1995 г. на английском языке, а в 1996 г. - на русском по заказу Национального института "Яд Вашем" и Университета им. Бен-Гуриона (Израиль)18.

Первая половина 90-х годов была благоприятной для восстановления истории поруганного и забытого в исторических исследованиях ЕАК. Особый интерес представляет издание отдельной книгой стенограммы закрытого судебного заседания Военной коллегии Верховного суда СССР, состоявшейся 8 мая - 18 июля 1952 года и других документов, которые дают общее представление о "д,еле ЕАК" и раскрывают его полную фальсификацию органами МГБ. Эта публикация - "Неправедный суд. Последний сталинский расстрел (стенограмма судебного процесса над членами Еврейского антифашистского комитета)" издана на средства, предоставленные Эдвардом С.Манукяном - президентом фирмы "Симплифайд Солюшенс? (США) и С.А.Белковским - генеральным директором акционерного общества "Международные финансы"

(Россия)19.

В это время появляется ряд публикаций, газетных и журнальных статей, написанных как участниками событий, так и основанных на архивных источниках. В 1994 г. вышли: книга А.М.Борщаговского "Обвиняется кровь", созданная на обширном судебно-следственном материале по делу ЕАК и монография Г.Ф.Костырченко "В плену у красного фараона. Политическое преследование евреев в СССР в последнее сталинское десятилетие. Документальное исследование"20.

Но судьба других Антифашистских комитетов в этот период оказалась вне поля зрения исследователей. Об их деятельности далеко не все сказано, значение их полностью не раскрыто. Мешало отсутствие документов. Сейчас этот недостаток частично ликвидирован. В ГАРФе дела по ряду фондов перешли из спецхранений в общее хранение. Они сосредоточены в фонде 8581 (Совинформбюро, опись 1 и 2), фонд 5283 (ВОКС), фонд 5451 (ВЦСПС), фонд 4459 (ТАСС), фонд 5451 (Комитет советских женщин) и др. Однако, восстановить полностью картину международной деятельности Антифашистских комитетов нельзя и сейчас: ряд документов все еще закрыт (в частности, фонд партийных кадров, протоколы заседаний Секретариата, Оргбюро ЦК ВКП(б), группа документов международного отдела ЦК ВКП(б) и др.).

Пожалуй, меньше всего в этих архивах отложилось документов по Антифашистскому комитету советской молодежи, Антифашистскому комитету советских ученых и Антифашистскому комитету советских женщин. Однако, в Центре хранения документов молодежных организаций (ЦХДМО) есть специальный фонд 4 "Антифашистский комитет советской молодежи", в котором сохранили все, что удалось от момента создания до его ликвидации. Документы военного периода АКСМ тоже не дают всей картины его деятельности. Частично этот недостаток восполняется рассекреченными недавно материалами к заседаниям Бюро и Секретариата ЦК ВЛКСМ.

Основные массивы фондов содержат больше всего отчетов (официальных) о работе, информации об организациях, с которыми велась связь за рубежом и массу откликов на мероприятия, которые проводил тот или другой комитет. Практически нет протоколов, по которым можно проследить характер повседневной работы комитетов. А в тех случаях, где они сохранились, протоколы настолько лаконичны, что не дают исчерпывающей картины. В этом отношении очень интересны протоколы и стенограммы заседаний Совинформбюро с участием секретаря ЦК А.С.Щербакова, а также докладные записки из Совинформбюро в ЦК по различным вопросам текущего момента.

Вообще, переписка с ЦК ВКП(б) и с отдельными секретарями ЦК дает не только информационный материал, но и позволяет проследить характер деятельности, связи Совинформбюро с ЦК, НКИД СССР, общее настроение отдельных лиц и порядок принятия решений по важным вопросам в ходе работы Антифашистских комитетов, а также роль тех, кто входил в число первых лиц советского государства.

Надо отметить, что целый ряд документов о международной деятельности Антифашистских комитетов в СССР в 1941-1945 гг. удалось найти в фондах других общественных организаций. Бесспорно, что дальнейшее рассекречивание фондов, если оно продолжится, позволит глубже изучить проблемы, которые на сегодня просматриваются недостаточно полно.

Открытость в настоящее время архивных фондов, пусть даже не совсем полная, позволяет, точнее настоятельно требует возвращения как к проблемам, в свое время не получившим всестороннего изучения, так и к ряду тех исторических сюжетов, по которым открываются новые документы. Это необходимо для полноты изучения всех исторических явлений, для объективной их оценки, а в ряде случаев и переоценки. Если

сказанное ранее было продиктовано политической конъюнктурой, то в интересах объективности требуется внесение уточнений.

Говоря о доступности архивов, необходимо констатировать, что даже в настоящее время приоритет в получении документов на стороне зарубежных исследователей. При этом лучшая оснащенность их техникой (имею ввиду компьютеры) позволяет быстрее вести сбор материалов. А хорошая издательская база гарантирует быстрое издание новых исследований.

Нельзя не сказать, что и среди отечественных исследователей существует своеобразная иерархия: то, что возможно для исследователей-работников архивов, то не в полном объеме доступно исследователям из научных учреждений.

Время диктует свои условия как для политиков, так и для исследователей. История, как и все общественные науки была и остается политизированной областью нашей жизни. Действительность доказала невозможность ее деидеологизации.

Мы вводили в исторический оборот те понятия и события, которые были необходимы для утверждения или подтверждения государственной политики, но при этом "забывали" о тех людях, кто, делая ее, незаметно исчезал по воле всезнающих людей в ГУЛАГ или еще хуже - в мир иной. И излишне любопытные люди, если не следовали советам умерить свой интерес, могли оказаться там, где были те, чья судьба их беспокоила.

Демократические сдвиги в современной России позволили не только вернуться к изучению неизвестных проблем, но и потребовали переосмысления прошлого на основе архивных документов, ранее бывших в фондах с грифами "секретно" и "совершенно секретно".,

Перед историками, обществоведами встала (и до конца не решена) задача оправдать мудрость, сказанную в далеком прошлом К.Гельвецием. Суть ее в том, что "всякий, кто пишет историю и искажает ее факты, -дурной гражданин. Он обманывает читателей и лишает их неоценимой выгоды, которую они могли бы извлечь из чтения истории".,

История - это и наше прошлое, и сегодняшняя действительность и зарождение будущего. И если прошлое нельзя изменить, то постараться сделать будущее лучшим, изучив ошибки прошлого, вполне возможна.

Все ли мы знаем как работало Совинформбюро, какие были у него проблемы и трудности, каков вклад отечественной интеллигенции в обеспечение его работы и какова судьба тех, кто делал все, что мог, решая задачи, поставленные перед каждым работником этого органа пропаганды и носителя информации отечественным и зарубежным читателям и слушателям?

Очевидно, пришло время, а может это надо было сделать уже давно, сказать о людях, обеспечивавших работу Совинформбюро, о многих сотрудничавших с ним представителях науки и культуры.

Чем дальше во временном отрезке мы уходим от начала второй мировой войны, чем круглее даты Победы над фашистской Германией, тем острее встает необходимость оценить все факторы, обеспечившие эту Победу, отдать должное труду, вкладу в Победу не только известных военачальников и руководителей партии, государства и правительства, но и тех, кого называли "винтиками в государственном механизме".,

Рассекреченные фонды государственных архивов последнего десятилетия еще раз доказали, что не все в своей Отечественной истории мы знаем полностью. Да и раскрытость сегодняшнего общества тоже далеко не полная. Правда отпускается опять-таки дозированная: знать столько, сколько считают нужным власть предержащие. Это ведет к тому, что при освещении той же истории Великой Отечественной войны образуются бреши, заполнить которые может только рассекречивание новых архивных фондов.

Не на все вопросы дают ответы уже открытые архивные документы. Исследователю, а следовательно и читателю, остается надеяться, что время устранит эти "исторические прогалины" и мы, наконец, может быть в XXI веке, будем иметь всю полноту документов по периоду Великой Отечественной войны.

Отошедшее уже в прошлое Пятидесятилетие Победы еще раз показало, что память и раны, принесенные войной 1941-1945 гг. живы. И пусть не все наше сегодняшнее общество сопереживает и помнит, что было с нашим российским, советским народом в 1941-1945 гг. об этом периоде надо говорить и писать, чтобы такое или подобное больше не повторилось.

В 1941 г. прошла полоса митингов советской общественности, на которых прозвучала идея о создании Антифашистских комитетов. Но сразу ли они были созданы" До этого ли было в тот период, когда фашистские войска продвигались к Москве? Но и откладывать на неопределенный срок их создание было нецелесообразно. Однако, учитывая всю структуру нашего советского государства, когда всякое, особенно общественное начинание, а тем более создание организаций, необходимо было согласовывать на высшем уровне, проблема формирования Антифашистских комитетов была совсем не простой.

О том, что они нужны, спору не было. А вот, кто их будет возглавлять, какие доверить функции, кто будет руководить и контролировать - эти и другие вопросы требовали согласования и принятия определенных решений.

Почему появилась необходимость организации и проведения антифашистских митингов общественности" Почему возникла идея организации Антифашистских комитетов" Кому эти идеи принадлежали" Что стояло за их созданием? Какие цели и задачи возлагались на эти комитеты" Что было общего и в чем была специфика в работе Антифашистских комитетов" Какова их судьба после окончания войны"

Таков далеко не полный круг вопросов, который предполагается рассмотреть в работе, предлагаемой вниманию читателей.

Совинформбюро, в том числе и все Антифашистские комитеты, ставили своей задачей показать, каким образом борются и живут советский народ и его Красная Армия, в чем источник их стойкости, выдержки, героизма и почему СССР - единственная страна, которая сумела дать эффективный отпор самой мощной армии мира. Неоднократно на совещаниях аппарата Совинформбюро звучало требование ярче рассказать десяткам и сотням миллионов людей за границей почему советские люди нашли в себе силы остановить врага, выстоять в тяжелой борьбе, победить.

Значимость рассматриваемой проблемы заключается и в том, чтобы напомнить тем, кто забыл, и рассказать тем, кто не знал, что предпринимало советское государство, чтобы разбудить сознание масс тех стран, кто об ужасах войны знал только из средств массовой информации.

Рассмотрение указанной проблемы необходимо и для того, чтобы в период демократических реформ в современной России "не путали" понятие "фашизм" и "патриотизм", чтобы, совершенствуя социальные программы, не забывали о создании нормальных человеческих условий для тех, кто в 1941-1945 гг. был молод и все, что от него требовал долг гражданина и человека, исполнил до конца, не задумываясь над тем, как Родина его за это отблагодарит потом, на склоне лет.

Долгие годы, касаясь проблем Великой Отечественной войны, историки отмечали главным образом положительные моменты, не затрагивали в сколь-либо значительной мере просчеты и ошибки, допущенные в годы войны. В силу различных причин целый ряд тем вообще был закрыт для исследования. О Советском информационном бюро, как и о многом другом писали, как это было принято в доперестроечные годы, все со знаком плюс.

Но ведь в каждом явлении есть не только положительные, но и отрицательные моменты, согласно законам природы, где есть плюс, то там должен быть и минус. В общественной жизни страны, а следовательно и в деятельности Совинформбюро, тоже был этот знак минус. Под ним я понимаю недостатки в работе коллектива, не реализованные возможности. Причины этого явления, связанные с общей системой заорганизованности и жесткой централизации, присущей сверхцентрализованному государству, не рассматривались в научных публикациях 40-70-х гг.

Данная работа не претендует на полноту освещения всех проблем, хотя и предпринимается попытка ответить на некоторые обозначенные выше вопросы. Для чего это делается?

Во-первых, чтобы отдать дань благодарности современного поколения тем, кто в годы Великой Отечественной войны своей повседневной работой в области пропаганды и информации делал все возможное для пробуждения чувства осознанного долга помощи и взаимопомощи у народов, объединенных антигитлеровской коалицией.

Во-вторых, необходимо сказать о тех трудностях, которые были в проведении этой работы, о тех представителях советской интеллигенции, кто наполнял своей работой содержание и действенность этого главного пропагандистского и информационного коллектива - Советского информационного бюро.

В-третьих, используя открытость современного общества и потенциальный интерес к забытым, а иногда и закрытым проблемам (как история деятельности ЕАК), полезно освежить в памяти наше недалекое историческое прошлое.

Полностью солидаризируюсь с тем, что отметил в своем эссе "Об интеллигенции, ее судьбе и ответственности" академик Н.Н.Моисеев. В конце 1993 года он писал: "Обрыв нити между прошлым и настоящим представляет и для отдельных народов и для человечества в целом смертельную опасность не менее страшную, чем разрушение связей между человечеством и природой"21.

Глава 1.

ПОИСК КОНТАКТОВ С МЕЖДУНАРОДНОЙ ОБЩЕСТВЕННОСТЬЮ

Начало Великой Отечественной войны, поставив под угрозу само существование Советского Союза, потребовало внести серьезные коррективы во все сферы жизни общества. Остро встал вопрос о мобилизации народов СССР на защиту Отечества, о координации этой работы. Чрезвычайность сложившейся ситуации вызвала необходимость активизировать пропагандистскую, разъяснительную работу как в своей стране, так и на страны антифашистской ориентации. Была поставлена задача вести поиск средств и возможностей влияния на общественность этих государств в целях ведения эффективной работы по ее консолидации, чтобы всемерно способствовать сплочению в мировом масштабе демократических сил на борьбу с фашистской агрессией. Стало очевидным, что политическое, пропагандистское обеспечение Великой Отечественной войны могло быть эффективным только при условии участия в этой работе широких слоев общественности.

Понимая, какую огромную роль во время войны играет информация, в целях сосредоточения руководства всей работой по освещению международных событий, внутренней жизни страны а также хода военных действий постановлением ЦК ВКП(б) и Совета Народных Комиссаров СССР от 24 июня 1941 г. было образовано Советское информационное бюро. На него были возложены следующие обязанности: 1) руководство освещением международных событий и внутренней жизни Советского Союза в печати и по радио, 2) организация "контпропаганды против немецкой и другой вражеской пропаганды, 3) освещение событий и военных действий на фронтах, составление и опубликование военных сводок по материалам Главного Командования"1.

В состав Совинформбюро вошло шесть человек. В постановлении, во втором его пункте их фамилии обозначены в духе военного времени лаконично, без имен и отчеств: Щербаков (начальник), Лозовский, Хавинсон, Поликарпов, Саксин и шестой Голиков*. Однако Ф.И.Голиков в октябре 1941 г. ушел на фронт командующим 10 армией2.

Тот факт, что во главе этой новой организации был кандидат в члены Политбюро ЦК, секретарь ЦК партии А.С.Щербаков свидетельствует о том, что данному направлению идеологической работы придавалось важное значение. С.А.Лозовский был его заместителем и в то же время работал заместителем наркома иностранных дел СССР3.

Для Совинформбюро сразу выделили помещение в ЦК, из аппарата А.С.Щербакова было откомандировано в Совинформбюро несколько человек, пригласили Афиногенова и Фадеева, чтобы они помогли на первом этапе работы4. Наладить функционирование новой организации в сложившихся условиях было делом не простым. И вот почему.

При создании Совинформбюро ему поручались три совершенно разных по форме задачи, хотя единых по своей направленности. Составление и опубликование военных сводок по материалам Главного Командования производилось в основном Генштабом и потом специальной группой, которая работала в аппарате Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) по сбору дополнительных фактов и составлению сведений к основной сводке Генштаба.

Сложнее оказалось с решением второй задачи - информировать общественность зарубежных стран о событиях, происходящих на советско-германском фронте и о работе советского тыла. В Совинформбюро не было ни аппарата, не было никаких связей, нужно было все создавать заново. Между тем, противники СССР, начиная с Германии, имели мощный пропагандистский аппарат, большое количество радиостанций, прессу. Союзники СССР так же быстро создали свой огромный агитационный аппарат. Перед Совинформбюро стояла задача в предельно сжатые сроки "р,азыскать и нащупать во всем мире связи -газеты, журналы, радиостанции, агенства и прочее - через которые можно передавать информацию о Советском Союзе, материалы о нем?5.

Большие трудности заключались в подборе кадров: требовалось знание иностранных языков, опыт пропагандистской работы и, конечно, анкетные данные. А.С.Щербаков сразу же предупредил С.А.Лозовского,

В стенограмме судебного процесса над членами Еврейского антифашистского комитета С.А.Лозовский называет несколько иной состав: Щербаков, Лозовский, Поликарпов -председатель радиокомитета, Хавинсон - ответственный руководитель ТАСС, Кеменов -председатель ВОКС, Александров - начальник Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б), Саксин - заместитель генерального секретаря НКИД. См. Неправедный суд. Указ. соч. С. 146.

что людей с фронта не позволит отзывать и поручил: "ищите сами людей, которые смогли бы работать: стариков, женщин и т.д. которые не на фронте?6.

Сложность в работе была и в том, что материалы, которые брали из газет, надо было переводить на хороший английский, французский и др. языки. Задача была - проникнуть в крупную капиталистическую печать с информацией о Советском Союзе, бороться против фашизма, вести контпропаганду и т. д. Количество людей, которые вели бы пропагандистскую работу, было чрезвычайно ограничено, пришлось мобилизовать все силы: и при помощи аппарата ЦК ВКП(б), и с помощью собеседований с теми людьми, которые могли бы эту работу делать7.

Одновременно с этим в июле-октябре шла подготовка и проведение антифашистских митингов общественности: славян, евреев, ученых, женщин, молодежи. При этом велась и подготовка для широкой трансляции этих митингов по радио не только на СССР, но и для других государств. Для каждого митинга готовились итоговые обращения в зависимости от имени кого был тот или иной митинг организован. И уже на основании этих антифашистских митингов в СССР, поддержанных широкой международной общественностью (о чем свидетельствовал поток писем как в консульства и посольства СССР в зарубежных странах, так и в газеты этих стран), заявлялось о создании того или другого Антифашистского комитета. Но от создания до начала фактической работы проходило, как правило несколько месяцев, так как обстановка, сложившаяся на фронте осенью 1941 г. была напряженной. Москве угрожал враг. 15 октября 1941 года (через три дня после проведения антифашистского митинга советских ученых) работникам Совинформбюро сообщили о том, что ночью они выезжают в Куйбышев. И там пришлось вновь собирать людей.

Признавая, что в активизации борьбы с агрессором решающую роль играет участие широких народных масс, руководство Советского Союза санкционировало создание ряда новых общественных организаций, поручив им поиск путей и в развитие связей с зарубежной общественностью. К числу таких организаций относились Всеславянский комитет, Антифашистский комитет советских женщин, Антифашистский комитет советской молодежи, Антифашистский комитет советских ученых, Еврейский антифашистский комитет.

Решая практические проблемы сплочения антифашистских сил в мировом масштабе, пропагандистского обеспечения Великой Отечественной войны, советские пропагандистские службы, и в первую очередь Совинформбюро, вынуждены были учитывать то обстоятельство, что советско-германский договор, заключенный в августе 1939 г. негативно воспринимался широкими кругами международной общественности. В западных СМИ распространялись многочисленные материалы о том, что

СССР якобы находился не только в дружественных, но и в какой-то степени чуть ли не в союзнических отношениях с фашистской Германией.

Данная версия всемерно разрабатывалась и в миллионах экземпляров тиражировалась на Западе. В связи с этим буквально с 22 июня 1941 г. перед советскими средствами массовой пропаганды встала сложная задача: опровергнуть утверждения западных пропагандистских служб. Особенно актуальна это было для пропагандистской и информационной работы на США, которым по выражению президента Рузвельта предстояло стать "арсеналом демократии", сыграть важную роль в разгроме общего врага.

Накануне второй мировой войны широкие круги общественности Соединенных Штатов занимали антифашистские позиции и военно-экономическое и политическое сотрудничество между СССР и Германией безусловно осложняло советско-американские отношения. В своей пропагандистской работе на Запад СССР должен был это учитывать.

Агрессия фашистской Германии Советского Союза не изменила в одночасье настроений американцев в пользу СССР. Антисоветская инерция еще долго продолжала оказывать отрицательное воздействие на американские общественно-политические силы, препятствовала установлению взаимопонимания между народами двух стран.

На протяжении шести месяцев после нападения Германии на СССР и до вступления США в войну общественно-политическая жизнь страны во многом определялась изоляционистами, которые имели сильное влияние в различных слоях населения. Изоляционизм - политическое течение в США, выступавшее против осуществления Соединенными Штатами активной политики вне пределов американского континента. Зародившись в ходе войны за независимость 1775-1783 гг. изоляционизм прошел через всю историю США, меняя свой политический смысл и социальную сущность. В канун второй мировой войны основная задача изоляционистов заключалась в том, чтобы любыми способами удержать страну от вступления во вторую мировую войну.

Эту историческую особенность Соединенных Штатов, так же как и историческую специфику других стран-участниц антигитлеровской коалиции, также необходимо было принимать во внимание в советской пропагандистской и информационной работе. Сила позиции изоляционистов заключалась в том, что они спекулировали на трудностях участия в войне. В то время как Европа уже два с лишним года (США вступили в войну в декабре 1941 г.) несла тяжкое бремя войны, изоляционисты Соединенных Штатов апеллировали к естественным человеческим чувствам. Понятно, что человеку свойственно стремление избегать ситуаций, когда его жизнь ставится под угрозу, не говоря уже о войнах, которые требуют огромных жертв.

Изоляционисты активно использовали новый курс советского руководства по отношению к Германии в 1939-1941 гг. чтобы настроить американцев против СССР. Суть их антисоветской пропагандистской

работы сводилась главным образом к одному тезису: надо ли активно помогать Советскому Союзу в борьбе с фашистской Германией, если еще совсем недавно по их мнению, СССР был военно-политическим союзником этой страны"

Следует также иметь в виду, что в США и в других странах антигитлеровской коалиции негативно воспринимались такие проявления советской действительности, как голод и террор при коллективизации сельского хозяйства, репрессии 30-х гг. негативное отношение советского руководства к религии, вступление советских войск в прибалтийские государства, в Западную Украину и Западную Белоруссию, Бессарабию и особенно - советско-финская война 1939-1940-х гг.

Война - экстремальная ситуация, тем более это было характерно для Великой Отечественной войны, в которой решалась судьба государства и народа. А экстремальная ситуация всегда требует пересмотра многих устоявшихся взглядов, коренного изменения политики.

Не был исключением и Советский Союз.

После начала войны в общественно-политическом курсе советского руководства произошли определенные изменения. В частности, это коснулось церкви, которая на протяжении всего периода советской истории была объектом ожесточенных репрессий со стороны карательных органов. К чести служителей культа следует сказать, что, проявив присущий ей патриотизм в трудные годы войны, православная церковь и другие конфессии много сделали для сплочения советских людей, для организации отпора захватчикам. Служители культа сыграли свою роль и в развитии связей между общественно-политическими силами СССР, США и других стран антигитлеровской коалиции.

Любую крупную войну нельзя вести без эффективного пропагандистского, политического обеспечения, вне зависимости от того, каков общественно-политический строй страны-участницы войны. Но особенно большие требования в этом плане предъявлялись к стране, оказавшейся в столь катастрофическом положении, как Советский Союз в начальный период войны.

В руководстве западных стран утвердилось мнение, что после начала войны СССР лишь несколько недель сможет продержаться под натиском вермахта. С.Н.Ростовский (сотрудник посольства СССР в Англии) сообщал телеграммой из Лондона, что журнал "Лайф" от 14 июля 1941 г. опубликовал статью под названием "Те, кто окружают Сталина", в которой была дана нелестная оценка Калинина, Молотова, Андреева, Маленкова, Кагановича, Жданова, Берия, Ворошилова и Микояна. В этом же номере была напечатана статья Керенского, в которой предсказывалось, что "Гитлер скоро одержит победу?8.

Неудачи Красной Армии в первые недели войны были серьезными, а в ряде случаев и катастрофическими. Однако с настоящим сопротивлением агрессор впервые столкнулся именно на советско-германском фронте, что оказало определяющее воздействие и на правящие круги, и на общественно-политические силы стран, сражавшихся с блоком фашистских государств. Это свидетельствовало о том, что, благодаря советской системе, страна создала мощный потенциал сопротивления сильнейшей армии мира. Причем речь идет не только о военно-экономическом потенциале, но и о духовной, морально-психологической силе советского общества. Именно это заложило основы веры в возможность эффективного военно-политического сотрудничества Советского Союза с "западными демократиями", многообразного взаимодействия между общественно-политическими силами союзных стран, в первую очередь США и СССР.

1 сентября 1939 г. стало очевидно, что цель фашистской Германии -завоевание мирового господства, порабощение народов, полное истребление всех сил, противостоящих введению "нового порядка". Гитлер считал, что "славянская человеческая масса, как расовый отброс, не достойна владеть своими землями, - они должны отойти в руки германских господ, а славяне - собственники земель - превращены в безземельных пролетариев". Не останавливаясь на этом, Гитлер планировал систематически в течение долгих лет делать все, чтобы остановить рождаемость славян, считая, что никто не может оспаривать его право "уничтожить миллионы славян, размножающихся, как насекомые..."9 Реакцией на такие планы могла быть только консолидация прогрессивных общественно-политических сил на платформе бескомпромиссной борьбы с завоевателем. Этот процесс развивался в странах, воевавших с фашистской Германией, и в Соединенных Штатах, что создавало благоприятные условия для установления связей между широкими народными массами СССР и государств, придерживавшихся антифашистской ориентации.

Рост антифашистских настроений в странах, сражавшихся с блоком фашистских государств, способствовал эффективному ведению советской внешнеполитической пропаганды. Задача заключалась в том, чтобы как можно эффективнее использовать эти условия. Внешнеполитическое пропагандистское обеспечение войны Советского Союза было рассчитано на работу среди самых широких слоев общественности в странах-союзницах СССР. Эти слои были исключительно сложны и многогранны. В частности, это видно на примере Соединенных Штатов Америки.

Общественно-политические силы США - весьма сложное социальное понятие, включающее в себя представителей самых различных слоев населения. Их социальное положение, политические оценки, религиозные воззрения, идеологическая ориентация, национальные и расовые симпатии и антипатии - все это создавало важнейшие ориентиры для определения их взглядов на войну, которую вел Советский Союз.

Многообразие идеологической ориентации, имущественного положения общественно-политических сил в странах-участницах антигитлеровской коалиции учитывалось в пропагандистской и информационной работе

СССР на зарубежные страны, в том числе и в деятельности Совинформбюро и Антифашистских комитетов, входивших в структуру Советского информационного бюро.

В пропагандистской работе на союзные страны СССР принимал во внимание сложные межгосударственные отношения, которые у него установились в предвоенный период с этими государствами.

Особенно важное значение имели советско-американские отношения с учетом большой роли, которую США играли в антигитлеровской коалиции. В канун нападения гитлеровской Германии на Советский Союз советско-американские отношения носили напряженный характер, что негативно влияло на широкие круги общественности США, которые критически воспринимали СССР.

Отрицательная реакция правительства и простых американцев на советско-германские отношения в 1939-1941 гг. была естественна и оправданна. Германия одну за другой проглатывала европейские страны. Капитулировала Франция. Катастрофа в Дюнкерке заставила Англию бросить огромное количество военной техники и снаряжения в Европе и срочно ретироваться на Британские острова. В этой ситуации и правительственные, и военные круги, и общественно-политические силы США, занимавшие антифашистские позиции, не без оснований негативно воспринимали сближение между Германией и СССР.

Без учета в пропагандистской работе на США этих настроений в американской общественности и правящих кругах страны нельзя было добиться никакого прогресса в сложном вопросе позитивного воздействия и на широкие массы народа, и на власть имущие круги Соединенных Штатов. Это было характерно и для других стран-участниц антигитлеровской коалиции.

В своем подавляющем большинстве американцы, как и широкие народные массы в других странах, вошедших позднее в антигитлеровскую коалицию, оценивали начавшиеся бои на советско-германском фронте как величайшее событие второй мировой войны. Антифашистки настроенные круги увидели в лице Советского Союза нового мощного союзника в борьбе с державами "оси". Такая позиция широких народных масс в странах, придерживавшихся антифашистской ориентации, во многом облегчила решение задач, стоявших перед советской внешнеполитической пропагандой.

Сказанное ни в коей мере не значит, что сразу же после нападения фашистской Германии на Советский Союз и в США, и в других странах-будущих членах антигитлеровской коалиции настроение в массах и в правящих кругах повсеместно и резко изменилось в пользу СССР.

Это особенно наглядно проявлялось в США. Широко известно антисоветское заявление сенатора Гарри Трумэна, будущего президента США, с которым он выступил сразу же после нападения Германии на Советский Союз. Подобные выступления были характерны для многих американских политических и государственных деятелей. Сенатор от штата Канзас А.Кеппер заявил на следующий день после начала агрессии фашистской Германии против СССР: "Нападение гитлеровской Германии на сталинскую Россию утвердило меня в глубокой уверенности, что войны в Европе - не наши войны. Мы не должны в них участвовать. Для меня союз со Сталиным лишь чуть-чуть менее отвратителен, чем союз с Гитлером... Пока эти два диктатора пожирают друг друга, Соединенные Штаты должны укреплять свою национальную оборону с тем, чтобы быть готовыми во всеоружии встретить любые случайности"10.

Высказывание сенатора Кеппера было проявлением гипертрофированного изоляционизма, особенно неприемлемого с учетом американских национальных интересов в условиях, когда США оставались единственной великой державой, не участвовавшей во второй мировой войне, и когда уже было ясно, что это не может продолжаться долго.

В пропагандистской и информационной работе на США и другие западные страны Совинформбюро, Антифашистские комитеты - все советские пропагандистские службы не могли не учитывать, что наши будущие союзники скептически оценивали возможность Красной Армии эффективно сражаться с мощной немецкой военной машиной.

24 июня 1941 г. канзасская газета опубликовала со ссылкой на Вашингтон статью известного обозревателя Х.Джонсона. Автор выражал уверенность, что "Красная Армия покажет себя столь же слабой, как и в Финляндии". В заключение статьи ставился вопрос: "Не повторится ли то же самое, что было в Польше, во Франции и на Балканах" Не пройдет ли Гитлер через Россию, как нож сквозь масло"? Х.Джонсон уверял, что ответ на все эти вопросы будет получен через месяц. А.Керенский безапелляционно заявлял, что "его страна слаба, а Иосиф Сталин -банкрот"11.

И после 22 июня 1941 г. в СМИ стран, придерживавшихся антигерманской ориентации, резко критиковалась внутренняя и внешняя политика Советского Союза, особенно война против Финляндии и советские акции в Польше, Прибалтике, Бессарабии. Это была очень неприятная для СССР политическая реальность, которую ни в коей мере нельзя было игнорировать в политической пропаганде на США и другие западные страны.

Советское посольство в США получало многочисленные письма и телеграммы от американских граждан. В подавляющем большинстве это были обращения от лиц, активно поддерживавших борьбу советского народа с немецко-фашистскими захватчиками. Но и в этих письмах содержалась критика позиции Советского Союза в связи с вступлением Красной Армии в Западную Украину и Западную Белоруссию, войной СССР с Финляндией, вступлением вооруженных сил Советского Союза в прибалтийские государства, Бессарабию. Например, М.Юрковский,

президент Славянской лиги штата Пенсильвания, направил в советское посольство текст своей речи, с которой он выступил по радио 15 июля 1941 г. В ней говорилось о том, что "Россия силой оккупировала Эстонию, Латвию, Литву и часть Польши". М.Юрковский несколько смягчил свою критику в адрес СССР за эти действия заявлением о том, что Советский Союз руководствовался "соображениями самозащиты"12.

Жесткое отношение советского руководства к религии всегда вызывало резко негативную реакцию со стороны и общественности, и правящих кругов Запада. Для того, чтобы добиться поворота к лучшему со стороны демократических сил Европы и Америки, Советскому Союзу необходимо было и менять отношение к религии, и вносить определенные коррективы в ту часть своей пропагандистской работы на зарубежные страны, которая касалась религиозных проблем.

Критика в адрес советского руководства в отношении его политики в вопросах религии звучала и довольно резко со стороны и тех кругов стран-участниц антигитлеровской коалиции, которые в целом относились позитивно к СССР в условиях начавшейся войны между Германией и Советским Союзом. Показательно, что во многих обращениях представителей общественности этих стран, особенно американцев, в советские посольства говорилось о необходимости внести коррективы в политику советского правительства в отношении религии. 10 июля 1941 г. У.Клейн из Лос-Анджелеса писал в советское посольство о том, что "правительство России должно немедленно предоставить конституционные свободы по вопросам религиозных культов в масштабах всего Советского Союза". В качестве образца для подражания он предлагал "р,елигиозные свободы, которые нравятся американцам... - По словам автора письма, соответствующее решение религиозного вопроса в СССР "увеличит материальную помощь русским вооруженным силам [со стороны западных держав]". У.Клейн смотрел далеко вперед. Он считал, что изменение советской политики в религиозном вопросе "поможет России, когда все, кто внесет свой вклад в победу над врагом, займут свои места вокруг стола для мирных переговоров"13. Другой корреспондент А.Хеллберг из Милуоки (штат Висконсин) 7 августа 1941 г. писал советскому послу: "Религиозная свобода укрепит Россию в значительно большей степени, чем марксистская доктрина". По мнению автора письма, решив религиозные вопросы, "Россия получит духовную основу, которая необходима для будущего нации"14.

Встречались обращения в советское посольство по вопросам религии в СССР и другого содержания. Например, 25 августа 1941 г. Р.Циллер из Остина (штат Техас) писал, что в прессе США появляются "многочисленные лживые факты" о положении в СССР. "Один из моментов, который я специально выделяю и который, как я считаю, особенно настраивает общественное мнение США против вашей страны, постоянные утверждения о том, что русский народ не имеет свободы (разрядка моя - Н.П.) в выборе по своему желанию религиозных культов"15.

Трудности, стоявшие перед Антифашистскими комитетами СССР, другими советскими организациями, занимавшимися развитием связей с зарубежной общественностью, нельзя представить в полном объеме, не учитывая принципиального различия в общественно-политическом строе Советского Союза и его партнеров по антигитлеровской коалиции. Эти различия создавали большие, а нередко и непреодолимые препятствия на пути решения задач, стоявших перед Антифашистскими комитетами.

Нападение фашистской Германии на Советский Союз привело к коренному изменению соотношения сил между державами, участвовавшими во второй мировой войне. СССР стал союзником стран, противостоящих блоку фашистских государств. Однако это ни в коем случае не означало, что демократические государства, участвовавшие в войне с Германией, сразу же и полностью изменили свой курс в отношении Советского Союза и, в частности, списали в исторический архив советско-германский договор 1939 г. советско-финскую войну 1939-1940 гг. советские акции в Прибалтике, Польше, Бессарабии. В своей внешнеполитической пропаганде СССР вынужден был учитывать мощную инерцию Запада в отношении советской политики в Европе в

1939-1941 гг.

Показательна в этом плане американская политика в связи с новым этапом отношений между Советским Союзом и Германией в 19391941 гг. Начало советско-германской войны вновь поставило договор 1939 г. между Германией и СССР в центр внимания американской общественности. Канзасская газета писала, что после его заключения "американские красные" всемерно поддержали этот договор, они стали "воспринимать Гитлера, как друга. Этот пакт, - писала газета, - дал возможность нацистам захватить Польшу и развязать вторую мировую войну. Россия получила свою долю добычи, захватив часть Польши, малые близлежащие государства - Эстонию, Латвию и Литву. После непродолжительной, но кровопролитной борьбы Сталин оккупировал часть Финляндии"16.

Многочисленные аналогичные оценки проблем, связанных с советской политикой в германском вопросе в 1939-1941 гг. были естественны, более того, может быть, и закономерны: нападение фашистской Германии на СССР не могло в одночасье и полностью изменить отношение стран, не входивших в блок фашистских государств, к Советскому Союзу. Но было очевидно, что 22 июня 1941 г. подвело важную черту в советской внешней политике, советско-германский договор 1939 г. стал достоянием истории.

На передний план и в межгосударственных отношениях СССР, и в советской внешнеполитической пропаганде выходила новая важная проблема - насколько силен советский экономический, военный, морально-психологический потенциал, насколько будет эффективна

вооруженная борьба Советского Союза с блоком фашистских государств. Ответ на этот важнейший вопрос в первую очередь должно было дать время и положение на советско-германском фронте. Однако важное значение имели и усилия на пропагандистском фронте. Необходимо было убедить общественность и особенно власть имущие круги США и стран, воевавших с Германией, в том, что СССР полон решимости сражаться с захватчиками не на жизнь, а на смерть и у него есть все необходимое для этого и в материальном, и в морально-психологическом плане. Роль внешнеполитической пропаганды в этом вопросе трудно было переоценить.

Решать эту проблему надо было срочно и в наступательном плане, так как после первых успехов немецкой армии на восточном фронте в странах, воевавших с Германией, и в США, СМИ стали поднимать вопрос о "слабости" Советского Союза, о невозможности для него успешно вести войну. Американская местная пресса неоднократно возвращалась к вопросу о мировой революции, которую инспирируют "р,усские коммунисты", и подчеркивала, что это самый сильный аргумент против оказания им военной и экономической помощи. Канзасская газета заявляла: "Многие высокопоставленные лица, включая секретаря Гарри Гопкинса и Аверелла Гарримана, доверенных лиц президента, в подлинном смысле слова молятся на советский режим". Их позитивное отношение к этому режиму газета считала тем более предосудительным, что "одержимость Сталина мировой революцией ни в коей мере не была поколеблена в результате немецкой агрессии [против Советского Союза]". Газета не скрывала своего отрицательного отношения к войне фашистской Германии с Советским Союзом: "Война, которую Россия ведет против Гитлера, не имеет своей целью укрепление демократии и свободы. Это борьба за выживание Советов. Будем надеяться, что фюрер не одержит победу в этой войне". Далее в газете подчеркивалось: из того факта, что США "поставляют необходимое для войны снаряжение противнику Гитлера", не следует делать вывод о "необходимости поддерживать сталинские воззрения на систему подавления", и делался акцент на то, что это мнение "подавляющего большинства американского народа"17.

Совинформбюро и вся советская система пропаганды не могла не учитывать, что пропагандистские службы стран, воевавших с Германией и США, вели борьбу не только против советской политической и государственной системы. Огонь беспрерывно велся и персонально против советских руководителей, в первую очередь против Сталина. Вести контрпропаганду в этом направлении всем советским СМИ было очень непросто с учетом того, что культ личности Сталина уже в то время был на достаточно большой высоте и касаться советским пропагандистам столь щекотливой темы было не только неудобно, но и небезопасно.

А критика Сталина набирала на Западе обороты. Особенно это было характерно для США. 25 июня 1941 г. "Уол Стрит джорнл" заявляла: "Американский народ знает, что принципиальная разница между мистером Гитлером и мистером Сталиным определяется только величиной их усов. Союз с любым из них будет оплачен престижем страны". Органу американских биржевиков вторила "Кливленд плейн дилер": "Если Гитлер в своем бездумном стремлении к власти сокрушит коммунистическую диктатуру и одновременно ослабит себя в такой степени, что будет уничтожен совместными усилиями Британии и Америки, мир в конечном счете станет от этого только лучше". Аналогична была точка зрения "Питсбург пресс": "Это будет... морально справедливо, если Шикльгрубер и Джугашвили сгорят в пожаре, который они разожгли"18.

Однако даже самые консервативные деятели были убеждены, что победа Гитлера в войне с Советским Союзом не соответствует правильно понятым национальным интересам США. Этой точки зрения придерживался, в частности, и Г.Трумэн. Советские историки на протяжении долгого периода ?холодной войны" цитировали только начало его печально знаменитого высказывания: "Если мы увидим, что побеждает Германия, мы должны помогать России, если побеждать будет Россия, нам следует помогать Германии, и пусть они таким образом убивают друг друга как можно дольше". Фраза обрывалась на полуслове. В действительности далее, через запятую говорилось: ".,..хотя ни при каких обстоятельствах я не хотел бы видеть Гитлера победителем"19.

В первые, самые тяжелые для СССР недели войны главная задача советской внешнеполитической пропаганды заключалась в том, чтобы убедить общественность и правящие круги "западных демократий" в том, что неудачи Красной Армии имеют временный характер. От успешности решения этой задачи зависело очень многое, в частности позитивный подход Соединенных Штатов и Англии к вопросу о военных и других поставках в СССР из этих стран.

Убедить Запад в том, что Советский Союз сохраняет способность к сопротивлению агрессору было очень сложной задачей, так как авторитетнейшие СМИ этих государств единодушно заявляли, что агония Красной Армии близка и неизбежна20.

Отражая настроения определенной и довольно влиятельной части американской общественности, пресса США много писала о том, что нападение Германии на Советский Союз означает полный крах стратегии Сталина, рассчитанной на то, чтобы вступить в войну, когда западные страны истощат друг друга и можно будет продиктовать свои условия и Германии, и ее противнику.

Нападение Германии на Советский Союз со всей определенностью свидетельствовало о том, что в ходе второй мировой войны произошло событие, качественно изменившее соотношение сил между воюющими

сторонами. СССР превратился в противника Германии. И тем не менее общественное мнение США очень настороженно относилось к перспективе союза с "коммунистической Россией". Сенатор-демократ Вилер обращался к соотечественникам с вопросом: "Американцы, хотели бы вы, чтобы наши деньги или американские ребята сражались совместно с Джо Сталиным, чтобы обеспечить победу коммунизма в Европе и во всем мире? Вас больше устраивает победа международного социализма, лидеров английской лейбористской партии или гитлеровского национал-социализма?? И сам давал безапелляционный ответ на поставленные вопросы: "Чтобы остаться демократичными, США должны воздержаться от участия в иностранных войнах"21.

Совинформбюро и другие советские пропагандистские службы в своей практической работе на Запад учитывали то, что общественное мнение антифашистски ориентированных стран Европы и Америки было расколото по вопросу об отношении к Советскому Союзу, как к союзнику в борьбе с фашистской Германией. В тех же Соединенных Штатах большинство людей не разделяло резко антисоветских выступлений таких политических и государственных деятелей, как сенатор Вилер. Подобная расстановка сил в странах, воевавших с Германией, оставляла для советской пропаганды достаточно широкий простор для маневра, для ориентации на те силы общества, которые могут быть реальными или потенциальными сторонниками сближения с Советским Союзом и установления с ним в дальнейшем союзнических отношений.

Резкие антисоветские выпады значительной части прессы США были объяснимы, более того, закономерны. История распорядилась таким образом, что первое в мире социалистическое государство и самая мощная капиталистическая держава оказались в одном антифашистком блоке. Для определенных кругов американцев это было принципиально неприемлемо, и они стремились отторгнуть неожиданного и крайне неприятного им союзника. Однако большая часть американского народа, в первую очередь трудящиеся массы США, ни в коей мере не идеализируя политический режим в СССР, обоснованно видели в его лице естественного союзника в борьбе с фашистским агрессором.

Советская пропаганда на западные страны, в частности вся работа Антифашистских комитетов, была ориентирована на довольно широкую социальную базу, на те многочисленные слои общества, которые, нередко относясь резко негативно к советской политической системе, видели в лице СССР реального и мощного союзника в борьбе с набиравшей темпы фашистской агрессией.

Даже в консервативных Соединенных Штатах, в значительной мере пораженных метастазами изоляционизма, были достаточно широки и влиятельны те силы, которые с первых же дней Великой Отечественной войны решительно выступили в поддержку Советского Союза. Это, в частности, подтверждалось многочисленными обращениями американцев в советское посольство в Вашингтоне.

Пропагандистская работа во всех странах, вне зависимости от их общественно-политического устройства свидетельствует о том, что она может быть эффективной только при условии внимательного отношения к тем, на кого ведется эта работа.

Надо отдать должное всем советским пропагандистским службам, что с самого начала Великой Отечественной войны они взяли за правило отвечать на большинство запросов граждан зарубежных стран в советские посольства и в пропагандистские службы. Посольство СССР в США отвечало практически на все обращения американских граждан в свой адрес, что способствовало созданию обратной связи, стимулировало деятельность американских общественных организаций в интересах укрепления дружественных связей между народами двух стран. Документы архива внешней политики РФ убедительно подтверждают такой вывод. Например, 15 июля 1941 г. Русско-американское общество Сан-Франциско информировало (на русском языке) советского посла К.А.Уманского, что его письмо от 5 июля получено, и "все члены нашего Общества... после прочтения вашего письма изъявили свое горячее желание помогать всем, чем только мы сможем, до полной победы над врагом дорогой родины Советского Союза..."22.

Граждане западных стран в своих обращениях в советские посольства и СМИ СССР нередко касались вопросов о том, как лучше строить советскую пропагандистскую работу. Так, С.Драйер из Нью-Йорка писал послу Уманскому, что необходимо "более широко оперировать информацией из СССР, особенно по радио, с тем чтобы детально сообщать американскому народу о ходе войны с Германией"23. Еще один

корреспондент предлагал "бомбардировать Германию листовками,

24

которые призывали бы немецкую армию сложить оружие? .

Некоторые предложения в отношении ведения пропаганды были довольно интересными. Например, Ч.Рубин из Сан-Педро (штат Калифорния) писал советскому послу, что из средств массовой информации он узнал, что Советский Союз проводит радиопередачи на Германию и ее сателлитов. "Если советское правительство, - говорилось в письме, - напечатает или каждый день будет объявлять по радио список немцев, румын, финнов - убитых, раненных, пленных и между чтением этих потерь разъяснять правду о войне и нацистских зверствах, уверен, что миллионы немецких, румынских, финских, венгерских матерей, жен, сестер, возлюбленных, отцов и братьев солдат будут слушать такие передачи ежедневно, вне зависимости от последствий. Они будут надеяться на то, что им удастся услышать о судьбе своих любимых"25.

Советская пропаганда на западные страны сыграла свою определенную роль в том, чтобы пробудить у населения этих стран интерес к событиям на советско-германском фронте. Причем, интерес этот был не пассивным,

а активным. Во многих обращениях в посольство СССР в США содержались советы правительству, Красной Армии, гражданам СССР, что надо делать для разгрома врага. Эти советы были наивными, но всегда искренними и доброжелательными. Э.М.Клейн, юрист из г. Лима (штат Огайо), считал, что при отступлении Красная Армия должна все уничтожать, особенно нефтяные ресурсы26. А.Цавелл, руководитель книжной компании, писал в посольство СССР, что "вместо уничтожения годного промышленного оборудования при отступлении почему бы не эвакуировать его в отдаленные безопасные места, чтобы вновь в возможно кратчайший срок использовать это оборудование"27. Корреспондент из Лимы рекомендовал всемерно развивать "партизанское движение на русской земле в немецком тылу".,

Выступления американцев и представителей общественности других западных стран в поддержку Советского Союза оказывали определенное воздействие и на правительства, и на другие власть имеющие структуры США, Англии и других ориентированных против Германии государств в направлении сближения между СССР и этими странами, усиления с их стороны военно-экономического, политического и дипломатического сотрудничества с Советским Союзом.

Антифашистские комитеты и вся советская пропагандистская служба уже в первые недели войны немало сделали для того, чтобы всемерно стимулировать в странах, выступавших против Германии, действия общественности в поддержку СССР в борьбе с фашистской Германией. Советская внешнеполитическая пропаганда во многом способствовала началу процесса, который в будущем привел к созданию антигитлеровской коалиции, заложил ее морально-политические основы.

Однако Советский Союз нуждался не только в моральной и дипломатической поддержке. Фашистская Германия использовала в войне против СССР фактически ресурсы всей Европы. В первые же недели войны были потеряны крупные индустриальные, военные, сельскохозяйственные центры Советского Союза, оккупированные немецкими войсками. СССР требовалась срочная военная и экономическая поддержка.

До нападения Германии на Советский Союз Англия практически один на один вела борьбу с германскими вооруженными силами, находясь под постоянной угрозой немецкого вторжения на Британские острова. Великобритания напрягала все свои экономические и военные силы в борьбе с Германией и СССР не мог рассчитывать в этих условиях на сколь-либо серьезную военную и экономическую поддержку с ее стороны.

Надежды сохранялись только на мощный экономический и военный потенциал Соединенных Штатов Америки, тем более, что эта страна все еще не участвовала в войне. И показательно, что во многих обращениях американцев ставился вопрос о поставках Советскому Союзу на основании закона о ленд-лизе.

Общеизвестно, что американцы всегда отличались деловым, практическим подходом ко всем важным для них вопросам. Советское посольство констатировало, что после начала советско-германской войны "во всех крупных городах США" были созданы добровольные комитеты по оказанию медицинской и другой помощи Красной Армии и населению

СССР28.

В работе этих комитетов возникало много трудностей. Об их характере наглядно свидетельствует обращение 3 сентября 1941 г. секретаря общества "Медицинская помощь России" Г.Мур к советскому послу в США Уманскому. Мур спрашивала посла, кто будет перевозить в Россию собранное медицинское оборудование и медикаменты, какие суда будут использованы для этого, кто оплатит страховку. Она считала, что направляемую в Советский Союз медицинскую помощь лучше всего было бы распределять Всесоюзному обществу культурной связи с заграницей. Мур полагала, что ВОКС лучше знает, как это сделать. В заключение она писала, что их общество переименовано в "Рашен Уор Релиф? - "Помощь России в войне? (РУР) по аналогии с соответствующими организациями, оказывающими помощь Великобритании и Греции29. Интересна одна деталь: эмблемой Комитета была принята пятиконечная красная звезда с символической буквой ?V", предвещавшей победу в войне30.

17 октября 1941 г. Общество латышских рабочих города Бостона направило письмо в посольство СССР, в котором говорилось: "Дорогие товарищи. Общество... собирает фонд (написано по-русски, дается без редактирования - Н.П.) для геройских красноармейцев, защищающих нас от фашистских разбойников... мы обращаемся к Вам с просьбой: 1) Возможно ли отсылать деньги прямо в посольство СССР? Если это не желательно по дипломатическим соображениям, то кому и где? 2) Кому и где посылать собранные вещи"? Автор письма "кассир комитета? Э.Маурин подчеркивал, что латышские рабочие хотят, чтобы собранные ими средства попали "не для польских или английских войск", а советским людям31.

Большую работу по сбору средств в фонд помощи Красной Армии и советскому народу проводил созданный в Нью-Йорке 5 августа 1941 г. "Русско-американский центральный комитет помощи России". 7 сентября 1941 г. в лучшем зале г. Филадельфии этот комитет провел митинг, в котором приняли участие русские, украинцы, поляки, литовцы, представители других национальностей, "сочувствующие оказанию помощи" России. В митинге участвовало около 1,5 тыс. человек. Было собрано 2 тыс. дол. Организаторы встречи писали: "Эта жертва является лишь каплею в море... Но ведь это только начало. По всем большим городам Америки, где только находятся русские люди и глубоко

сочувствующие им славяне и другие... уже организованы подобного же рода комитеты".,

Информация о митинге в Филадельфии представляет интерес и в связи с тем, что она свидетельствует о серьезной политической борьбе в славянской диаспоре США по вопросу о советско-германской войне. Участники митинга писали, что большинство "здешних украинцев" начали "уже разочаровываться в том, что Гитлер действительно поможет им создать великую и независимую Украину", что только "ничтожная группа выходцев из России" продолжает "мечтать о том, что Гитлер поможет им избавиться от ненавистного им режима коммунизма, забывая при этом, что если тот и сделает это, то ценою полного рабства и уничтожения всей вековой культуры доброй и лучшей половины России".,

Резолюция митинга была послана Рузвельту. В ней высказывалась благодарность президенту за поддержку, которую он оказывает Советскому Союзу, и выражалась просьба увеличить эту поддержку32.

Антифашистские комитеты и пропагандистские службы СССР с самого начала войны уделяли большое внимание работе среди славянских диаспор США, Канады, стран Латинской Америки. Объяснялось это тем, что эти диаспоры в силу вполне понятных причин наиболее активно выступали в поддержку Советского Союза. Надо также учитывать, что в странах Америки жили миллионы славян, многие из них, особенно в США, составляли ядро рабочего класса, занятого в военной, металлургической, горной и других важнейших отраслях промышленности.

Активную роль в кампании по сбору средств для оказания помощи Красной Армии и гражданскому населению СССР играли американцы русского происхождения. Одним из главных центров по оказанию помощи Советскому Союзу стал Сан-Франциско, где была большая и влиятельная община американцев русского происхождения. Советская дипломатическая служба в США уделяла большое внимание деятельности русских американцев, направленной на оказание помощи СССР в борьбе с фашистским агрессором. В одном из отчетов вице-консула СССР в Сан-Франциско Г.М.Хейфеца председателю Всесоюзного общества культурной связи с заграницей В.С.Кеменову (ВОКС курировал этот участок работы) подробно рассказывалось о соответствующей деятельности русских американцев.

Многие участники движения за оказание помощи Советскому Союзу не скрывали своих антикоммунистических настроений. Это относилось и к руководству движения. Один из лидеров РУР в Калифорнии М.Фейл, например, заявил: "Мы, бизнесмены, должны возглавить местные организации РУР. Если этого не сделаем мы, руководство захватят коммунисты". Советские дипломаты резко отрицательно реагировали на такие выступления руководителей и участников движения помощи Советскому Союзу. Они не учитывали, что ориентация РУР на коммунистические круги привела бы к значительному сужению социальной базы движения.

И в странах, воевавших с Германией, и в США среди участников сбора средств в помощь Красной Армии и гражданскому населению СССР было немало людей, стоявших на антикоммунистических позициях. Такую ситуацию также нельзя было не учитывать в пропагандистской и информационной работе соответствующих советских служб.

В советской информационной и пропагандистской работе на зарубежные страны были свои объективные трудности, но нередко советская сторона искусственно создавала дополнительные проблемы в этом направлении. В частности, довольно часто советские дипломаты вмешивались в деятельность благотворительных организаций зарубежных стран, занимавшихся сбором средств в помощь Советскому Союзу. Вице-консул СССР в Сан-Франциско Г.М.Хейфец в одном из своих отчетов подробно доложил Москве о деятельности русских американцев в рамках РУР - "Рашен Уор Релиф", организовывавшей сбор средств в помощь СССР, а также о серьезной борьбе в руководстве РУР. Далее Г.М.Хейфец информировал о том, что делало советское консульство в Сан-Франциско, чтобы сменить руководство этой организации и направить ее деятельность в то русло, которое, по убеждению консульства, соответствовало интересам советско-американских отношений. Трактуя это как свою чуть ли не личную заслугу, Г.М.Хейфец писал: "В правление "Рашен Уор Релиф", не без нашего влияния удалось включить своих людей". Кроме этого отмечал он: "Не без нашего влияния были созданы подсобные организации "Рашен Уор Релиф"... которым была оказана помощь не только деловыми советами, но и людьми... При значительном противодействии еврейских реакционных кругов организован был Еврейский Комитет Помощи "Рашен Уор Релиф""33.

На основании отчета консульства можно сделать вывод, что вмешательство во внутренние дела американской общественной организации работники консульства ни в коей мере не рассматривали как нарушение хотя бы этики дипломатической работы. Более того, советский вице-консул был искренне убежден, что опека, установленная консульством над РУР, была благим делом, способствовавшим укреплению дружбы и сотрудничества между общественностью двух стран.

Сбор средств в фонд помощи Красной Армии и гражданскому населению СССР в странах, придерживавшихся антигерманской ориентации, имел немаловажное значение с материальной точки зрения, так как речь шла о многих десятках миллионов долларов, которые были крайне необходимы для нашей страны. Важно также отметить и то, что в ходе кампаний по сбору этих средств проводилась большая разъяснительная работа, способствовавшая тому, что все более широкие

слои общественности активно выступали в поддержку героической борьбы советского народа с фашистскими агрессорами.

Пропагандистскую, информационную и разъяснительную работу на капиталистические страны нельзя было эффективно вести не учитывая настроений, взглядов, чаяний широких народных масс в этих странах. С этой точки зрения важное значение имели регулярно проводившиеся на Западе опросы общественного мнения. Особый интерес представляли опросы, проводившиеся в США под руководством Д.Гэллапа. В начале июля 1941 г. в ходе его опроса на вопрос: "Какую сторону в войне между Германией и Россией вы бы хотели видеть победителем?? - 72% опрошенных ответили - Россию, 4 - Германию, 17 - безразлично, 7% не имели мнения по этому поводу. Подводя итоги опроса, Д.Гэллап сделал вывод: "Россия - не империалистическая держава, а Германия является таковой, Россия, если она одержит победу, не вторгнется в США, а Германия очевидно сделает это". По вопросу о том, кто одержит победу в этой войне, опрошенные отвечали вполне определенно: 47% - Германия, 22 - Россия, 8% считали, что создается патовая ситуация, 23% не высказали своего мнения. На вопрос: "Следует ли США вступить в войну?? - положительно ответили от 21 до 24% опрошенных34.

Подобные опросы общественного мнения были важными ориентирами для советской пропагандистской работы. Они позволяли расставить правильные акценты в этой работе, менять ее направления по мере изменения настроений среди широкой общественности в союзных нам странах. Другой вопрос, что зачастую это не делалось и советская военно-политическая пропаганда далеко не всегда была достаточно эффективна. Как мы увидим ниже, плохое знание жизненных условий, исторических традиций, национальных, культурных, религиозных особенностей зарубежных стран, часто приводило к тому, что советская пропагандистская машина работала на холостом ходу.

С учетом особенностей советской общественно-политической системы, внешнеполитическая пропаганда СССР во многом делала ставку на рабочий класс зарубежных стран, пытаясь заручиться его поддержкой героической борьбы советского народа с фашистскими агрессорами. К сожалению, стратегическая линия советского руководства на то, что международная солидарность будет самым главным политическим и морально-психологическим активом Страны Советов в грядущих международных коллизиях далеко не оправдалась.

Нельзя сказать, что в годы войны рабочий класс США, Англии, Канады и других западных стран всегда и во всем ориентировался на советскую точку зрения. Однако в целом рабочие, особенно организованные, члены профсоюзов, были наиболее активной частью населения зарубежных стран, поддерживавшего СССР.

Советское посольство в США, внимательно следившее за общественным мнением, отмечало: ".,.. в целом можно сказать, что рабочий класс США занял политически правильную линию в оценке такого исторического события, предрешающего судьбу развития человечества в будущем, как советско-германская война"35. Процент членов профсоюзов среди американских рабочих традиционно никогда не был особенно велик. Однако несмотря на это, влияние профсоюзов в рабочем движении, в общественной жизни США всегда было значительным. И показательно, что после нападения Германии на Советский Союз многие профсоюзы провели собрания, митинги солидарности с борьбой советского народа против агрессоров.

В советское посольство обращались американцы различного имущественного, общественного положения, различных возрастов - от ветеранов первой мировой войны до школьников. Это была та категория населения страны, которая с искренним сочувствием относилась к героической борьбе советского народа с немецко-фашистскими захватчиками. И естественно, что в их обращениях было много общего: восхищение массовым героизмом и самопожертвованием советских людей, самые искренние пожелания скорейшей победы над агрессором, готовность сделать максимум возможного, чтобы оказать помощь Красной Армии и гражданскому населению нашей страны.

И все же в обращениях в советское посольство рабочих и профсоюзных митингов было нечто особое, выделявшее их из общей массы подобной корреспонденции. В любой индустриальной стране рабочий - главный создатель материальных благ. И когда американские рабочие заявляли о своей готовности всемерно ускорить производство военной техники для помощи Советскому Союзу и реализовывали эти обещания, то в этом проявлялась зримая, реальная пролетарская солидарность с братьями по классу. За каждым таким обращением стоял многомиллионный американский рабочий класс. Эти обращения отражали конкретную борьбу рабочего класса США за создание единого с советским рабочим классом фронта борьбы против смертельного врага.

Значение этой позиции было важным потому, что рабочие США ни в коей мере не идеализировали государственный и политический строй СССР. Они знали и о массовых репрессиях, и о подчиненной роли профсоюзов - о всех издержках для широких народных масс советского режима. Однако уже в первые недели войны они увидели в лице рабочего класса Советского Союза, всех трудящихся СССР реальных союзников в борьбе с фашистской Германией.

В декларациях и манифестах, принятых 23 июня 1941 г. в защиту Советского Союза как в США, так и в Англии, резко порицалась военная агрессия Германии. Она называлась не только "преступной атакой... на Советский Союз", но и "атакой... на народы всего мира". При этом обращалось внимание, что исход этой войны имеет решающее значение не только для советского народа, что "д,ело свободы всех народов в борьбе против фашистских целей мирового господства требует победы

народов Англии, Америки и Советского Союза"36. ЦК компартии Англии в своем манифесте от 23 июня 1941 г. отмечая сложность момента, призывал немедленно начать оказывать помощь Советскому Союзу, "бороться и мобилизовывать массы, стараясь завоевать каждого гражданина в ряды борцов против фашизма".,

Этот манифест, намечая конкретные пути борьбы с агрессором, когда на карту была поставлена судьба всего прогрессивного человечества, заканчивался призывом: создавать "мощный единый фронт английского, американского и советского народов в союзе с народами всего мира для победы над фашизмом!"37

Такой же призыв прозвучал в обращении компартии США к американскому народу 4 июля 1941 г.38 и нашел понимание и поддержку, как в США, так и в Англии, о чем свидетельствуют сообщения о многочисленных митингах в этих странах. Ассоциация горняков Дергана (одного из основных угольных районов Англии) в середине июля приняла обращение к "р,усским рабочим", в котором говорилось о том, что английские горняки "г,отовы оказать Советскому Союзу всяческую экономическую и военную помощь". Они призывали рабочих всей Европы "выступить в защиту Советского Союза"39. Не ограничиваясь обращениями и призывами к единству в борьбе с общим врагом, в Англии начался уже 1 июля 1941 г. сбор денег в фонд кампании за установление тесного военного сотрудничества между правительствами Великобритании и СССР40, Британская федерация углекопов 19 августа отчислила 70000 фунтов стерлингов "в подарок русским рабочим, борющимся против фашистской агрессии"41.

По сообщению газеты "Дейли уокер"от 21 октября 1941 г. рабочий комитет Нового Южного Уэлса, представлявший 250 тыс. организованных рабочих Австралии, принял резолюцию, требовавшую от премьер-министра Англии Черчилля открыть против Гитлера фронт на Западе42.

Осенью 1941 г. наметился переход от манифестаций с заявлениями и требованиями от правительств поддержки СССР к оказанию конкретной помощи. В США началась всеамериканская кампания по сбору средств для оказания помощи СССР в войне против нацистской Германии. Уже во время первого митинга в ходе этой кампании 27 октября 23 тыс. жителей Нью-Йорка, пришедшие в зал Мэдисон-Сквер Гарден, собрали 270 тыс. долл.43 Этому начинанию предшествовало заключение соглашения о создании Англо-советского профсоюзного комитета, первая сессия которого прошла в Москве с 13 по 15 октября 1941 г. и наметила конкретные задачи этого комитета. Среди них особое значение имели следующие: укрепление промышленных усилий обеих стран с целью максимального повышения производства танков, самолетов и другого вооружения; содействие делу оказания максимальной помощи вооружением Советскому Союзу со стороны Великобритании;

использование всех средств агитации и пропаганды "д,ля борьбы

44

против гитлеризма? .

Надо отметить, что конкретные задачи решались более оперативно, чем те, которые зависели от правительств как США, так и Великобритании. Одним из доказательств этого может послужить сообщение о срочном выполнении английскими рабочими заказов СССР. Вот как сообщали об этом английские газеты от 17 ноября 1941 г. На одном из военных заводов Северо-Западной Англии в конце рабочего дня был получен срочный заказ на инструменты для производства специального вооружения для СССР. Администрация предложила желающим добровольно остаться на работе. Были созданы специальные бригады квалифицированных рабочих, проработавших без перерыва 24 часа. Когда члены бригады чрезмерно утомлялись, их сменяли новые добровольцы. В результате заказ, на выполнение которого потребовалось бы 3 недели, был выполнен за 4 дня45. Такие примеры не единичны.

С учетом особо важной роли рабочего класса в поддержке героической борьбы СССР с фашистскими агрессорами советские пропагандистские службы старались уделять возможно большее внимание соответствующей части населения зарубежных стран. На этом направлении возникали серьезные проблемы и в силу недостаточной компетенции советских пропагандистских служб, плохого знания ими жизненных реалий на Западе и в первую очередь потому, что профсоюзные боссы, особенно в США, всемерно мешали развитию связей между рабочими и профсоюзами СССР и западных стран.

Развитие связей между общественно-политическими силами СССР и стран антифашистской ориентации во многом зависело от морально-политического климата в Советском Союзе, от того, какова была реакция советского народа на германскую агрессию. Органическое переплетение патриотизма и жесткого контроля руководящих инстанций за всей жизнью общества наложило свой отпечаток и на внешнеполитическую пропаганду в годы войны. С одной стороны были грубейшие проколы служб, занимавшихся внешнеполитической пропагандой, которые зачастую в своей практической деятельности пытались руководствоваться принципами и практикой советского режима. Это делало пропаганду неэффективной а нередко вело и к отрицательному результату. С другой -были яркие, глубоко патриотические выступления на внешнеполитическом фронте таких мастеров слова, как М.Шолохов, Л.Леонов, И.Эренбург и других. Их обращения к международной общественности завоевывали для нашей страны миллионы новых друзей в зарубежных странах.

Без учета этой специфики советской внешнеполитической пропаганды нельзя понять ее нередкие провалы на фронтах идеологической, политической и морально-психологической борьбы в годы второй

мировой войны, по достоинству оценить и те немалые успехи, которые позволили ей внести свой реальный вклад в дело Победы.

Агитационная работа в СССР была традиционно на очень высоком уровне. Особенно она резко усилилась в годы войны. Однако, внешнеполитическая пропаганда накануне и в годы войны имела свои особенности, которые далеко не всегда учитывались соответствующими советскими службами.

В созданное Совинформбюро было необходимо вдохнуть жизнь, организовать его практическую работу. Структура Совинформбюро была создана в день его возникновения. Уже 25 июня 1941 г. А.С.Щербакову были отправлены предложения по структуре и штату Совинформбюро с припиской С.А.Лозовского: "Прошу утвердить"46. "Начиная работать, -напишет С.А.Лозовский в 1942 г. в Записке "О реорганизации аппарата Совинформбюро", - мы не знали, как широко наши материалы проникнут в радио и прессу капиталистических стран и поэтому построили свой аппарат по трем группам вопросов:

а) Военный отдел (военные статьи и обзоры),

б) Международный отдел (политические статьи и обзоры),

в) Литературный отдел (новелла, художественный очерк)?47.

При этом были выделены отделы контрпропаганды (зав. отделом -Хавинсон Я.С.), отдел международной жизни (зав. отделом - Саксин Г.Ф.); отдел внутренней жизни (зав. отделом - Маханов А.И.); военный отдел (зав. отделом Поликарпов Д.А.), отдел печати (зав. - Пальгунов Н.Г.). В каждом отделе по 8 человек. Самый многочисленный был секретариат - 23 человека. Часть ответственных сотрудников (13 из 42 человек) работала по

48

совместительству .

Через четыре дня после создания Советского Информбюро ЦК ВКП(б) вновь возвращается к вопросу о нем и 28 июня 1941 г. принимает решение: "Утвердить для работы в Советском Информбюро тт. Дятловского В.М. Петухова П.И. Седунова С.Н. Дятлова Г.С. Осьминина В.С. Сенюшкина Н.П. Кобрина Г.Д. Жукова В.П. Цыганкова К.М."49.

Как видим, в сложнейших условиях первых дней войны, в течение недели Секретариат ЦК ВКП(б) дважды обращался к вопросам, связанным с пропагандой. С одной стороны это есть не что иное, как свидетельство того, что деятельности Совинформбюро придавалось большое значение. С другой - просматривается поспешная реакция сделать то, что не было во время осуществлено, хотя обстановка и докладные записки компетентных работников государственного аппарата уже в начале 1941 г. неоднократно ставили вопрос о необходимости присмотреться, как решаются вопросы информации и пропаганды у ближайших соседей, при этом особое внимание уделялось анализу структуры английского министерства информации и германского министерства пропаганды. В "Записке" от 9 мая 1941 г. ответственный руководитель ТАСС Я.Хавинсон обращал внимание на то, что в Германии в имперском руководстве национал-социалистской партии был специальный отдел - "Имперский руководитель пропаганды". А также седьмой отдел под названием "Противодействие вражеской пропаганде", который с начала 1941 г. занимался вопросами пропаганды в зарубежных странах50.

Интересно, что германское министерство пропаганды официально именовалось "Имперским министерством народного просвещения и пропаганды" и было создано Гитлером 13 марта 1933 года. Министром был и неизменно оставался Геббельс. Гитлер и Геббельс придали пропаганде немецкую организованность, обеспечив ее централизацию, оперативность, четкую работу с иностранными корреспондентами51.

В повседневной практике Гитлер руководствовался своим же заключением, что "путем умной и неустанной пропаганды можно заставить народ верить во что угодно: в то, что небо - ад, или в то, что самое несчастное существование - райское". На реализацию этой "великой мудрости" было направлено и распоряжение от 30 января 1941 г. за подписью Геббельса, которое предписывало: ".,..Все силы общественной жизни должны быть направлены на поддержание единодушия (сплоченности) в народе. Проблемы, возбуждающие умы и имеющие для победоносного проведения войны второстепенное значение, исключаются из общественного обсуждения?52. О том, насколько это было важно в сложившейся обстановке, свидетельствует заключительная фраза цитированного предписания: "Это постановление является последним серьезным, убедительным предупреждением. Нарушения по приказу фюрера следует карать строжайшим образом?53.

Никаких нарушений в практике повседневной пропаганды не наблюдалось. Это подтверждали и немецкие военнопленные. В декабре месяце 1941 г. с 1-го по 26 число в Спасозаводском лагере (Караганда), где была значительная часть немецких военнопленных, неоднократно можно было слышать о силе немецкой пропаганды в канун войны, о том, что "в течение 8 лет германская печать готовила людей к войне и воспитывала их целиком в духе войны..."54 Немецкая пропаганда, обработка умов населения Германии велась не на пустом месте и не от случая к случаю, а в плановом, целенаправленном порядке, опираясь не только на "теоретиков" пропаганды рейха, но и на разработки специальных научно-исследовательских институтов.

Общепризнанно, что Германия всегда была ведущей страной в области исследования Востока. Нигде исследования европейской и азиатской России не осуществлялись с такой тщательностью, как в высших учебных заведениях немецкого государства, и в различных спецслужбах. Среди учебных заведений выделялся Институт исследований Востока, открытый осенью 1940 г. в Кенигсберге. Как отмечало его руководство, Институт ставил целью "постигнуть человека во всех его проявлениях - прежде

всего русского человека и его духовный склад, и сделать его более близким жителю Германии". Не раскрывая полностью назначение этого Института, в немецкой печати откровенно отмечалось, что Институт хотя и готовит переводы с восточных языков, его "р,абота выходит далеко за пределы изучения языков"55.

Германия открыто готовила пропагандистское обеспечение нападения на Советский Союз. Это было видно даже невооруженным глазом. Однако, очевидно, загипнотизированные уверенностью Сталина в то, что Германия не рискнет напасть на СССР до разгрома Англии, соответствующие советские службы не реагировали должным образом на внешнеполитическую пропагандистскую деятельность нашего партнера по августовскому договору 1939 года. Внешнеполитическая пропаганда Германии должна была бы насторожить советские руководящие инстанции и потому, что в Советском Союзе имелась достаточно многочисленная немецкая диаспора. В случае начала войны с Германией неизбежно возникал вопрос: что делать с этой общиной" Как известно, выслав советских немцев в отдаленные районы страны, советское руководство нашло, пожалуй, самый неудачный вариант решения этой проблемы.

Во всяком случае бесспорно было одно - реакция, а вернее отсутствие всякой реакции со стороны СССР на германскую внешнеполитическую пропаганду являлось составной частью общего отношения советского руководства к приближающейся угрозе агрессии со стороны Германии. Представители советской общественности делали многое, чтобы обратить внимание на эту проблему, внимание тех, от кого зависело, если не принятие решений, то хотя бы необходимость изучения создавшегося положения. В этом отношении показательна докладная записка от 17 марта 1941 г. подготовленная референтом 1-го Западного Отдела ВОКСа Римским-Корсаковым (к сожалению, без инициалов) на имя Председателя правления ВОКСа Кеменова. Ознакомившись с содержанием этой докладной записки, Кеменов 24 марта отправил её копию в ЦК ВКП(б) в Управление агитации и пропаганды Рубинштейну под грифом "секретно". Кто-то, чья подпись не разборчива, 25 апреля 1941 г. т.е. через месяц, написал: "В секретный архив. На хранение?56.

А через два месяца началась Великая Отечественная война.

Почему не дали хода полученной "Докладной записке?? Знали, что автор прав и не хотели иметь неприятностей или может быть посчитали несерьезной. Но на случай, как бы чего не вышло, отправили в секретную часть техсекретариата ЦК партии для хранения и не предполагали, что она привлечет внимание и вызовет укоризну историков много лет спустя, когда будут рассекречены партийные фонды"!

В последнее время многие исследователи отечественной истории утверждают, что в канун Великой Отечественной войны общественное мнение было настолько молчаливым и государственнопослушным, что приходится только удивляться. Очевидно, это суждение продиктовано отчасти личным мнением того или иного автора, а отчасти недостаточным изучением того, что хранят архивы, так как документы такого плана весьма рассредоточены и поиск их требует времени и значительных усилий.

Вышеназванная "Докладная записка" свидетельствует, что составление и анализ справочных материалов о характере пропагандистской работы Германии на зарубежные страны и внутри страны, делался часто "наспех, по случайным материалам", одним или "д,вумя лицами, не имевшими времени и достаточного материала для серьезного изучения вопроса". Интересно и то, что данная "Записка" была одобрена председателем правления Кеменовым. Однако автор не успокоился: буквально на следующий день после ее сдачи в его отдел случайно прибыли номера немецкой газеты "Вельтвахт дер дойчен"(специально издававшейся для немцев, проживающих за границей), о существовании которой ни автор докладной, ни его кураторы не знали. Беспокойство референта ВОКСа Римского-Корсакова вызвало то, что знакомство с полученными материалами немецких газет позволило ему сделать вывод, что в подготовленных в ВОКСе "материалах по немецкой пропаганде охвачена лишь ничтожная часть всего, что делается в этой области, и наша информация является крайне неполной и несистематичной, а следовательно недоброкачественной"57.

Отказываясь от подробного пересказа этой "Докладной записки", думаю будет более интересным и полезным привести ее заключительную часть полностью, поскольку она отражает типичные проблемы интеллигенции того времени и остро ставила вопросы о том, почему в стране так индифферентны к тому, что творится в Германии. Референт Римский-Корсаков, очевидно из рода известного русского композитора, владеющий европейскими языками, эрудированный и достаточно смелый для своего времени, поставил не только ряд острых вопросов перед непосредственным своим начальником, но и сделал несколько далеко нелицеприятных выводов в адреса других вышестоящих служб, что и послужило причиной отправления этого документа в ЦК.

Из "Докладной записки":

"Можно ли считать нормальным такое положение дел, когда основные источники информации по такому вопросу поступают к нам в "порядке счастливой случайности"? Когда вместо целого штата знающих людей, внимательно следящих за таким политически важным явлением, как "культурное наступление" Германии за границей, этим делом занимается один референт в свободное от другой работы время? Когда собирать соответствующие сведения приходится не систематически, а в порядке "штурмовщины"... не нормальным темпом, а рывками" Разве может быть в этих условиях даваемая нами информация доброкачественной и отвечать необходимым требованиям?

Остается предположить, что вопросами иностранной культурной пропаганды Германии занимаются в СССР другие учреждения, больше нас приспособленные к этому делу. Если это так, то почему именно к нам обращаются за сведениями такого широкого характера, как эти вопросы" Почему мы не получаем такие сведения от других инстанций, как руководство для нашей работы" Ведь большая часть этих данных не может быть секретной для работников ВОКСа, поскольку сама Германия открыто оповещает весь мир об этих своих мероприятиях. Наконец, некоторые факты заставляют думать, что и в других инстанциях дело с изучением иностранной пропаганды в капиталистических странах обстоит неблестяще: насколько мне известно Наркоминдел (в лице соответствующего территориального отдела) даже не знал о существовании американской книги Дайса, - этого важнейшего источника информации по данному вопросу. (Сведения Либерзона о немецкой пропаганде в Америке, заимствованные из краткого отчета в Нью-Йорке, оказались как-будто, новостью для работников НКИД).

Резюмируя все сказанное, нельзя не прийти к выводу, что задания, подобные последнему, свидетельствуют о совершенно ненормальном положении дел с изучением у нас заграничной пропаганды, о совершенно несерьезном подходе к этому вопросу.

Если... требуется серьезная информация, а не беллетристическая обработка случайных материалов, то следует в корне перестроить нашу работу в этой области (выделить специальных людей, выписать всю необходимую литературу и т.д.), если этого от нас не требуется, то к чему такие задания, которые могут лишь дать видимость удовлетворения их исполнения?

Римский-Корсаков"58.

Копия снята была 22 марта 1941 г. и за подписью помощника председателя ВОКСа А.Короткова отправлена в ЦК ВКП(б).

Думаю, что комментарии здесь излишни, кроме тех, которые были даны выше.

Когда началась Великая Отечественная война, стало очевидно, что соответствующие советские службы имели очень смутное представление о масштабах пропаганды, которую Германия вела на зарубежные страны.

Под грифом "Совершенно секретно" 2 июля 1941 г. пришло тревожное сообщение из Нью-Йорка о мощной немецкой пропаганде в США. Германии удалось через свои радиостанции и по другим каналам развивать в США военную и политическую пропаганду против СССР и Красной Армии. Американские газеты были полны сообщений из германский источников. В прессе помещалась масса фотографий с различных военных театров. При этом отмечалось, что "сообщения передаются по несколько раз в день и производят психологическое воздействие на американское население. В то же время наши радиостанции передают военнополитические сообщения очень редко, а

ТАСС почти бездействует". И строкой ниже: "Верно: нач. 1 управления НКГБ Союза ССР А.Фитин"59. По иронии судьбы, подтверждая верность принятого сообщения, А.Фитин подтвердил и верность печального состояния советской пропаганды и контрпропаганды, а также то, что в начальный период войны Германия имела несомненное преимущество на пропагандистском фронте. И оно было не меньшим, чем то, которым немецкий агрессор обладал в военном и экономическом плане.

Обращает на себя внимание и то, что если докладная записка в ЦК ВКП(б) из ВОКСа, направленная в марте 1941 г. о бурном наступлении Германии на внешнеполитическом пропагандистском фронте замкнулась на тов. Рубинштейне в Управлении агитации и пропаганды ЦК ВКП(б), то информация НКГБ вызвала настоящую цепную реакцию. Как свидетельствуют пометки на этом документе она была сразу же направлена Сталину и Молотову. В.М.Молотов переадресовал ее А.С.Щербакову, который ознакомившись с ней, вызвал Я.Хавинсона (руководителя ТАСС)60.

Документы того периода неполны, что было связано с чрезвычайным положением в стране, подготовкой и эвакуацией в тыл общественных организаций из Москвы. Это не позволяет проследить более подробно становление механизма работы Совинформбюро. Однако, можно совершенно точно утверждать, что делалось все необходимое для организации его более четкой и масштабной работы. Об этом говорят отложившиеся и доступные исследователю документы государственных и партийных архивов страны.

Совинформбюро уже в первые месяцы своей работы пришлось не только вести пропагандистскую и разъяснительную работу по текущему моменту, но и исправлять ошибки отечественной пропаганды прошлых лет.

Из всех внешнеполитических и военно-политических мероприятий Советского Союза в канун войны с Германией в США особенно болезненно отреагировали на советско-финскую войну, о чем свидетельствовали и опросы общественного мнения, и публикации в прессе. Поэтому советская сторона была очень заинтересована в том, чтобы дать дополнительную разъяснительную и пропагандистскую информацию именно по данному вопросу. Это имело важное значение для поворота настроения общественности США в дружеском направлении по отношению к Советскому Союзу.

Для этого была использована в частности пресс-конференция для иностранных журналистов, организованная 19 сентября 1941 г. в Москве. Поводом для ее проведения послужило издание в США финской "Сине-Белой" книги с предисловием финского посланника в США Прокопе. Выступая на этой пресс-конференции, С.А.Лозовский не только прокомментировал вышедшую в США книгу, но и использовал эту

встречу для того, чтобы охарактеризовать позицию Финляндии. Лозовский при этом подчеркнул, что задолго до германо-советской войны правительство Финляндии договорилось с Германией о превращении Финляндии в плацдарм против Советского Союза и разрешило ввести войска Германии на свою территорию. В Финляндии к началу войны было сосредоточено не менее 80 тыс. немецких войск с танками, самолетами и артиллерией, которые за два дня до нападения Германии начали располагаться вдоль советско-финской границы. Кроме этого до 22 июня 1941 г. во всей Финляндии была проведена мобилизация, а в ночь с 21 на 22 июня с территории Финляндии были произведены налеты самолетов на Кронштадт. Эти налеты продолжались 22-24 июня. Об этом открыто сообщали газеты Финляндии61.

Анализ массовой пропаганды среди населения Финляндии, проделанный в июле 1941 г. аппаратом ЦК ВКП(б), позволил учесть ошибки и наметить задачи внешнеполитической пропаганды с учетом ситуации, сложившейся во второй половине 1941 г. В тезисах, составленных О.В.Куусиненом и направленных Александрову 22 июля 1941 г. на основе анализа советско-финской войны 1939-1940 гг. рекомендовалось "особенно тщательно продумать содержание каждой радиопередачи, статьи, листовки, каждого воззвания и лозунга, уделяя при этом основное внимание не количеству, а качеству пропаганды".,

В сопроводительной записке высказывалось мнение, что "если эта наша пропаганда по своему качеству не будет соответствовать своей цели, то количество, множество ничего не поможет". При этом был сделан справедливый упрек: "мы имеем склонность писать так, что это бьет мимо цели, так, что... бывает понятно только коммунистам и сочувствующим, но совершенно не действует на широкие массы, а иногда даже их отталкивает"62.

Мешала и излишняя заорганизованность, отчасти и нерешительность руководителей средств пропаганды. В то время, когда враг стремительно наступал на восток, когда СССР один на один вел с ним смертельную схватку, было очень важно довести до советских людей мнение из-за рубежа, что в них верят. Объективно показать отношение международной общественности к сражающемуся Советскому Союзу.

Важное морально-психологическое значение для советских людей имела, например, корреспонденция советского журналиста из Англии, в которой оценивалась перспектива развития событий на советско-германском фронте. Лондонский корреспондент ТАСС, посетив оборонительную зону юго-восточной Англии и ряд городов этого района, прислал в Москву информацию в первых числах июля о том, что английские солдаты-артиллеристы высказывали мнение, что "Гитлер посылал свои войска на гибель... что когда придет зима, немцы будут жалеть, что напали на Россию. Отступление Наполеона из Москвы будет выглядеть как пикник в сравнении с тем, что придется испытать германской армии"63. Такая корреспонденция с учетом тяжелых неудач Красной Армии в первые дни войны, несомненно имела важное позитивное значение.

Германия пыталась, и зачастую не без успеха, играть на противоречиях между СССР и его западными союзниками. Публикация одной из шведских газет в начале ноября 1941 г. свидетельствует о том, что германская пропаганда достаточно успешно наживала политический капитал на противоречиях между Сталиным и Черчиллем, между СССР и Великобританией по вопросу о втором фронте. В передовой немецкой газеты "Дойче альгемойне цайтунг" от 9 ноября 1941 г. говорилось: "Замечание Сталина о необходимости второго фронта смутило англичан. Черчилль нажал на все кнопки, чтобы заставить экспертов доказать в газетах, что английская континентальная экспедиция, желаемая Советами, была бы военной авантюрой, которой руководящие круги Англии не хотят рисковать".,

Одновременно с этой статьей газета "Манчестер гардиен"констатировала, что английский флот и блокада не могут решить исход континентальной войны. "Недостаточно посылать оружие. Если Англия не может сражаться на Западе, то должна это сделать в другом месте?64.

Подобные публикации представляли несомненный интерес. Они являлись важными ориентирами для советской пропаганды, как на Советский Союз, так и на зарубежные страны.

Анализ внутреннего положения Германии по материалам немецких газет, который готовили НКИД СССР, ВОКС и другие организации, позволял в повседневной работе по внешнеполитической пропаганде учитывать, пусть и несколько с опозданием, специфику положения в стране, настроение в войсках и с учетом этого совершенствовать свою работу. Выше сказано, что с некоторым опозданием. Да, это было действительно так. Например, обзор "Овнутреннем положении Германии в июле-августе 1941 г." поступил в ЦК ВКП(б) Щербакову и в Политическое управление РККА Мехлису из НКИД СССР к середине сентября65.

Между тем, в таких обзорах была весьма интересная, практическая информация. Так, несмотря на успешное продвижение по территории СССР, в Германии высказывалась определенная озабоченность относительно исхода войны на Востоке. Выступая на собрании партийного руководства в августе 1941 г. гауляйтер Кауфманн заявил, что "сегодня никто не знает, что нам несет будущее... В Германии еще имеются люди, на которых не производят никакого впечатления сообщения о наших достижениях. За этими людьми надо внимательно следить"66. Очевидно, не осталась без внимания и информация из газеты "Дас Рейх" о выступлении Геббельса, который угрожал "плахой" за "проклятое любопытство"67. Он писал о необходимости вести борьбу с иностранным радиовещанием, считая, что "ложь (от английского и советского радио - Н.П.) проникает в кровь и ослабляет силу духа и решимость слушателей". Германские источники сообщали о том, что за

слушание "р,адио противника" нарушители запрета приговаривались к смертной казни и к длительным срокам тюремного заключения68.

И в СССР, и в Германии было аналогичное отношение к радиопропаганде противника. Забегая вперед, можно сказать, что и окончание войны мало что изменило на этом пропагандистском фронте: советские "мастера" агитации и пропаганды не придумали ничего более радикального для борьбы с "идеологическими диверсиями", как глушение "вражеских голосов". Серьезные трудности для эффективного ведения пропагандистской и информационной работы на зарубежные страны создавали технические проблемы. В частности, ограниченные возможности для трансляции по радио на зарубежные страны последних, новейших сообщений мешали, и даже очень, в распространении новостей с полей сражений Красной Армии с захватчиками. При этом жесткие советские установки порой препятствовали зарубежным корреспондентам делать эту работу по своей линии. Дело в том, что ряд посольств имел свои мощные радиосистемы и шел навстречу своим соотечественникам, предоставляя время в эфире для передачи информации. Но... Опять это "но" и "нельзя", когда мы сами себе мешали, эвакуировав всех иностранных корреспондентов из Москвы в Куйбышев осенью 1941 г. и не предоставив им там возможность передавать сообщения в свои страны.

Помимо чисто организационной неразберихи в данном случае сказывалась и закрытость советского общества. Соответствующие службы, одержимые шпиономанией, готовы были всюду, где надо и не надо, накладывать жесткие ограничения на работу иностранных журналистов.

В связи с крайне неблагоприятной фронтовой обстановкой начального периода войны, осенью 1941 г. в соответствии с эвакуационными планами были вывезены в глубокий тыл научные, культурные учреждения и ценности. С июля месяца 1941 г. в Казань, города Урала и Среднюю Азию были эвакуированы научные учреждения АН СССР, вывезены исторические, художественные ценности музеев, библиотек, дворцов культуры, клубов и др. География размещения эвакуированных объектов была очень широкая.

Совинформбюро разместилось в г. Куйбышеве и с 16 октября 1941 г. начало там свою деятельность. О том, насколько сложно было вести работу, можно судить хотя бы по тому, что основная задача Совинформбюро заключалась в подготовке и составлении сводок для радио, газет, журналов о положении на фронтах, работе тыла, партизанском движении. Во-вторых, Совинформбюро руководил деятельностью всех пяти Антифашистских комитетов. Таким образом, в его задачи входила организация работы по освещению в периодической печати и по радио международных событий, положения на фронте и в тылу. В годы войны Совинформбюро было связано с Министерством информации Великобритании и Бюро военной информации США, что было одним из важных направлений в его работе.

Эвакуация в Куйбышев Совинформбюро и зарубежных корреспондентов привела к созданию своеобразного информационного вакуума, породила массу проблем для журналистов. Поток писем пошел из Куйбышева на имя начальника Совинформбюро А.С.Щербакова, оставшегося в Москве. Обращает внимание одно из них, как наиболее типичное, от американского корреспондента Роберта Магидова от 9 декабря 1941 г.:

"Уважаемый господин Щербаков.

Обращаюсь к Вам с просьбой разрешить мне выехать в Москву по крайней мере на короткий период для передачи по радио серии выступлений для американских слушателей.

Около шести недель тому назад я начал радиопередачи из Куйбышева, но, по сведениям из Нью-Йорка, только немногие из моих радиопередач были достаточно ясными, чтобы их можно было там слушать.

...Принимая во внимание интересы американских радиослушателей (мои передачи слушает, по крайней мере, 20 млн. чел.), интересы "Нэйшенэл Бродкастинг Корпорейшэн" и мои собственные профессиональные интересы, я настоятельно прошу предоставить мне возможность направиться в Москву хотя бы на короткий срок с тем, чтобы я мог сообщить о том, что происходит там через систему, которая дает возможность слушателям слышать меня.

Искренне Ваш Роберт Магидов"69.

Отдел международной жизни Совинформбюро и его заведующий Г.Ф.Саксин делали все, что могли, но интерес к событиям под Москвой, к разгрому немцев, стоявших почти на пороге столицы СССР, был настолько велик, что подготовленные и переданные с 10 ноября по 10 декабря 1941 г. на 13 стран 56 политических обзоров не успевали освещать события.

Журналистский корпус СССР понимал, что этой информации недостаточно. В записке от 4 ноября 1941 г. на имя С.А.Лозовского известный советский писатель и журналист Е.Петров, ставший в годы войны военкором Совинформбюро на московском направлении, остро поставил вопрос о более полной информированности иностранной прессы хотя бы через корреспондентов, аккредитованных в стране. "Если они, -писал Е.Петров, - не будут получать свежих новостей и не будут иметь личных наблюдений, они разъедутся и станут писать о нас гадости. Между тем, почти все они симпатизируют войне, которую мы ведем и хотели бы нам помочь. Это особенно важно в Америке, где нашей пропагандистской слабостью усиленно пользуются немцы.

Очень прошу Вас сдвинуть дело с мертвой точки.

Каждый день промедления в разрешении проблемы обслуживания инкорров, по моему глубокому убеждению, приносит вред нашему государству?70.

Очевидно это письмо не осталось без внимания. И уже в следующем месяце с 10 декабря 1941 г. по 10 января 1942 г. было подготовлено и передано на 17 стран 118 обзоров, т.е. почти в два раза больше, чем месяцем раньше. Наибольшее число их было направлено в Германию (20 обзоров), в США - 13, в Англию - 12, Чехословакию, Польшу и Францию по 10, в Италию - 8, в Венгрию и Испанию - по 6, от 2 до 4 в Болгарию, Румынию, Югославию, Швецию, Литву, Латвию и Эстонию, по одному обзору в Турцию и Иран71.

Что касается Антифашистских комитетов, то в указанное время они передали для печати только четыре статьи и 55 новогодних приветствий организациям и отдельным лицам. Объясняется это тем, что в этот период шло досоздание комитетов, их комплектование и уточнение направлений деятельности, то есть заканчивался период их организации и становления.

К концу января 1942 г. руководство Совинформбюро в лице Лозовского все острее понимало, что дальнейшее размещение аппарата Совинформбюро в г. Куйбышеве "теряет свой смысл", так как все центральные учреждения - в Москве. Сводки составляются тоже в Москве. Материалы для агитации и пропаганды на заграницу находятся также в Москве. Писатели и журналисты, которые по заданиям Совинформбюро работали на зарубежную печать, в своем подавляющем большинстве так же оказались в Москве. Отмечая, что "при таких условиях все труднее и труднее становится снабжать из Куйбышева иностранные газеты, журналы, радиостанции и наши посольства полезными для нас материалами", Лозовский в письме на имя В.М.Молотова в НКИД и секретаря ЦК ВКП(б) А.С.Щербакова высказал предложение "перевести аппарат Советского Информационного бюро в Москву?72.

3 марта 1942 года закончился период пребывания Совинформбюро в Куйбышеве. Настало время более активной и эффективной работы этой организации.

Иностранные журналисты и в довоенное время, находясь в СССР, были ограничены в свободе передвижения по стране, все было четко регламентировано. А в военное время, естественно, это положение еще больше ужесточилось. Было сложно не только передать информацию, но и тем более собрать ее, что вызывало законное раздражение у пишущей армии иностранцев. Снисхождения не было ни для мужчин, ни для журналистов-женщин.

Французская журналистка Ева Кюри, дочь Склодовской-Кюри, приехала в СССР в ноябре 1941 г. и надеялась, что за 2-3 недели сумеет собрать материал и затем написать статьи, подготовить выступления для американского радио, прочитать лекции о Советском Союзе, но пробыв в два раза дольше, чем планировала, она почти ничего не смогла сделать. И это при том, что ее поездка была предпринята при помощи президента Рузвельта, а издержки по командировке взяло на себя агентство "Геральд Трибюн Синдикейт". Может быть Ева Кюри поставила перед собой невыполнимые задачи" Отнюдь нет. Основная цель ее поездки в СССР была в том, чтобы "д,оказать сомневающимся и колеблющимся американцам, что Советский Союз имеет и желание и силу довести до конца борьбу против Гитлера". Е.Кюри хотела побеседовать со Сталиным, а затем с Тимошенко, Жуковым и другими генералами, побывать на фронте, увидеть в тылу, как работают женщины и молодежь для фронта, ознакомиться с тем, как помогает советская интеллигенция решать проблемы, поставленные войной, т.е. иметь побольше фактического материала для того, чтобы говорить и писать в США как очевидец. Озадачив этими своими пожеланиями С.А.Лозовского, Е.Кюри высказала и еще одно, а именно: "особенно она хотела бы иметь интервью с тем генералом, который организовал поражение немцев под Москвой"73.

Будучи не только зам. начальника Совинформбюро, но и зам. наркома иностранных дел СССР, С.А.Лозовский со всей дипломатической учтивостью старался найти выход из создавшегося положения. Он объяснил журналистке, что "организатором поражения немцев под Москвой является тов. Сталин, хотя он и не генерал". "Сталин больше, чем генерал, он больше, чем маршал! - воскликнула Кюри", - отмечает в своем дневнике С.Лозовский о беседе с ней 9 января 1942 г.74 Ответить на другие просьбы зам. начальнику Совинформбюро было значительно легче. Он не возражал против ее желания посетить польские войска, но сослался при этом на то, что главным препятствием является транспорт, поскольку в зимнее время частые заносы и нелетная погода. Сослался зам. начальника Совинформбюро и на другие трудности.

Проблемы, возникшие с Евой Кюри, показательны, типичны. Лозовский и другие советские ответственные работники пропагандистского фронта, очевидно, руководствовались самыми добрыми соображениями, устанавливая жесткие условия для работы иностранных журналистов в Советском Союзе. Главное из этих соображений - помешать шпионам проникнуть в вооруженные силы и в тыловые организации и учреждения.

Однако не могло быть никакой речи о создании союза государств, воевавших с Германией в условиях информационной блокады, которой подвергались в СССР зарубежные журналисты. Они не могли квалифицированно рассказать своим читателям и радиослушателям ни о положении на советско-германском фронте, ни о сложнейших проблемах советского тыла, ни даже о том зачем и почему надо было создавать антигитлеровскую коалицию.

Начало Великой Отечественной войны резко поставило проблему открытия второго фронта. Для ее решения очень важно было мобилизовать усилия общественности союзных нам стран. Однако сделать это было очень сложно в условиях, когда работа зарубежных журналистов в СССР во многом была парализована.

Важный источник для изучения рассматриваемых проблем -протоколы совещаний в Совинформбюро, где решался очень широкий круг проблем, связанных с пропагандистской и информационной работой на зарубежные страны.

Обращает на себя внимание стенограмма заседания Совинформбюро, проходившего 1 октября 1941 г. под председательством С.А.Лозовского. В заседании приняли участие руководители ТАСС, радиокомитета, журналисты, писатели, работавшие на зарубежные страны. В это время США еще были вне войны, но уже стало очевидно, что и во внешнеполитической деятельности СССР и в его пропагандистской работе на зарубежные страны Соединенным Штатам Америки уделялось первостепенное внимание.

Показательно, что первым на этом заседании Совинформбюро слово было предоставлено послу СССР в США К.А.Уманскому. Посол говорил о том, что в США медленно происходит процесс осознания широкими народными массами опасности для Америки агрессии Германии. Господствующие классы Соединенных Штатов расколоты. Среди них "имеются сторонники форсированного вступления Америки в войну". На противоположной позиции находится "изоляционистский лагерь, который глубоко враждебен нам". Суммируя свои впечатления от работы в США, Уманский отмечал прочность политических позиций президента Рузвельта, но констатировал его слабость в пропагандистской сфере: ".,..вся беда в том, что у Рузвельта прессы, поддерживающей его полностью, не так уж много"75.

Уманский подробно остановился на специфике восприятия американцами газетного материала: "Самым эффективным орудием воздействия на американское общественное мнение являются статьи американских корреспондентов... информация, исходящая от людей, имеющих известное имя. Нами это недостаточно используется". Советский посол предложил дать возможность американским корреспондентам посещать фронт и получать информацию из первых рук. Это предложение Уманского имело свою историю, свидетельствовавшую о том, что издержки советского общества создавали серьезные препятствия на пути решения практических проблем внешнеполитической пропаганды.

Еще 21 августа 1941 г. американские журналисты Э.Колдуэлл и М.Берт Уайт обратились в Наркоминдел. Они писали, что работают в Советском Союзе над книгой, а также представляют американскую газету, журнал и крупнейшую радиовещательную компанию. Через неделю они возвращаются в США. "Считаем, что Ваша великая страна не полностью отражена, если не дадим фото и репортажа очевидца с фронта. Не забудьте, американская общественность сейчас исключительно дружески интересуется благополучием Советского Союза, но ее настоящую симпатию и понимание условий можно построить только на фото и репортаже их собственных американских корреспондентов" (письмо написано по-русски -Н.П.). В заключение письма американские журналисты спрашивали: "Почему не разрешить нам дать материал фронта первоисточником, когда это может принести много пользы в решающий момент".,. - Очевидно, в Наркоминделе посчитали запрос журналистов США важным, так как письмо было послано Сталину, Молотову, Щербакову, Вышинскому, Лозовскому76.

Казалось бы, почему не разрешить журналистам державы, на помощь и содействие которой мы рассчитывали, побывать на фронте. Тем более, что советские спецслужбы имели все возможности проконтролировать их действия во фронтовой полосе. Негативное отношение советских властей к соответствующим просьбам западных журналистов можно было объяснить только инерцией шпиономании и непониманием того, что подобная позиция наносит большой вред отношениям, в частности с таким потенциальным союзником, как США, причиняет серьезный ущерб важному для страны делу внешнеполитической пропаганды.

7 октября 1941 г. агентство Юнайтед Пресс обратилось к заместителю народного комиссара иностранных дел С.А.Лозовскому с просьбой дать возможность американскому журналисту Уоллесу Карроллу "видеть и описывать сцены из советской жизни... Карролл особенно добивается возможности побывать на фронте и получить интервью от руководящих советских людей, в особенности Председателя Совета Народных Комиссаров". В телеграмме говорилось, что Карролл - один из самых авторитетных журналистов США. "Все, что он ни написал, находит самое широкое распространение во всем мире через 1500 газет и более чем 500 радиостанций, обслуживаемых агентством Юнайтед Пресс?77.

Выход на влиятельные средства массовой информации зарубежных стран всегда является главной задачей внешнеполитической пропаганды любого государства. Тем более это важно, когда речь идет об экстремальной ситуации, в которой оказывается страна, находящаяся в условиях войны.

Этого не понимали или боялись понять те, от кого зависело решение вопроса о создании нормальных рабочих условий для американских и других западных журналистов в Советском Союзе.

Выступая на совещании в Совинформбюро 2 октября 1941 г. советский посол в США детально проанализировал различные каналы воздействия на американскую общественность: "Теперь перехожу к другому эффективному способу... выйти на широкую американскую арену - это живые люди, посылка живых людей в Америку. Этот вопрос, очевидно, будет стоять в руководящих инстанциях... Это очень важно". К.Уманский подчеркнул, что в США надо посылать тех, кого в этой

стране хорошо знают - Эренбурга, Петрова, Афиногенова, Шолохова, Маршака, Катаева, Чуковского. В качестве примера эффективной пропагандистской работы на США он рассказал о корреспонденции Петрова, которая "имела действительно эффект, ее напечатали 24 крупнейшие американские газеты".,

Внешнеполитическая пропаганда - сложное социальное, идеологическое, политическое, морально-психологическое явление, которое имеет свою стратегию и тактику, теоретические и сугубо практические проблемы. Совещание в Совинформбюро, происходившее 2 октября 1941 г. интересно и с той точки зрения, что в нем участвовали руководители всех главных пропагандистских и информационных служб СССР. В их выступлениях рассматривались стратегические проблемы пропагандистской работы и на противников, и на союзников за рубежами страны. Совещание было очень показательным и с той точки зрения, что его участники ставили конкретные вопросы внешнеполитической пропаганды, обменивались мнениями о лучших, наиболее эффективных средствах ее осуществления.

В годы второй мировой войны радио уже вошло в быт практически каждой семьи в любой цивилизованной стране. И естественно, что на совещании в Совинформбюро речь шла и об использовании радиопередач в пропагандистской работе на зарубежные страны. Высказывалось пожелание, чтобы они продолжались не более 15 минут и были яркими, интересными, целенаправленными.

Анализируя первый опыт пропагандистской работы на США, советский посол отметил, что "самый большой отклик встретил там [в США] еврейский митинг [в Москве]. Вся печать опубликовала телеграммы, даже враждебная нам печать и та откликнулась на этот митинг". Уманский подчеркнул, что в США "создается еврейский комитет под руководством наших друзей".,

Внешнеполитическая пропаганда на еврейскую часть населения США не случайно с самого начала войны давала значительный положительный результат. Объяснялось это тем, что еврейский фактор играл очень важную роль во второй мировой войне. Фашистская Германия вела политику физического истребления евреев во всех оккупированных странах Европы. И естественно, что еврейское население США было солидарно с евреями захваченных Германией европейских государств, а в лице Красной Армии, Советского Союза оно видело реальную силу, способную сокрушить фашистскую Германию, спасти еврейский народ от физического истребления. Немаловажное значение имело и то, что среди еврейской диаспоры США много состоятельных лиц, поддерживавших сбор средств в фонд помощи Советскому Союзу. Еврейские общественные объединения Соединенных Штатов были хорошо организованы, что так же в немалой степени способствовало развитию их тесных связей с Еврейским антифашистским комитетом в СССР (ЕАК).

Если Всеславянский комитет и ЕАК с первых же шагов своей деятельности добились значительных успехов в развитии всесторонних связей с соответствующими диаспорами в западных странах, то были примеры и противоположного характера.

На совещании в Совинформбюро 2 октября 1941 г. говорилось о том, что не все раздающиеся из Советского Союза призывы к укреплению солидарности с американским народом находят в США положительный отзыв. Уманский, в частности, обратил внимание на то, что ?женский митинг [в Москве] не прошел в гущу, были отдельные заметки в газетах"78.

Пропагандистская работа на любую страну предполагает хорошее знание условий, традиций этого государства, особенностей восприятия его общественностью информации, поступившей из-за рубежа. Работники советского пропагандистского фронта, имея большой опыт агитационной работы на население СССР, слабо ориентировались в особенностях зарубежных стран, в том числе и США. На это указывали многие американцы, которые сотрудничали с советскими службами информации. В августе 1941 г. американский журналист В.Дюранти обратился в Наркоминдел к заместителю наркома С.А.Лозовскому: "желаю сделать Вам два предложения большой важности и значения, направленных на популяризацию дела Советского Союза среди широких масс американского народа". Анализируя положение в США, Дюранти отмечал: ".,..большинство американского народа, за исключением жителей атлантического и тихоокеанского побережья, все еще довольно безразлично относятся к европейской войне вообще и советско-германской войне, в частности. В отношении последней многие еще не отрешились от своей прежней враждебности к СССР". Суть предложения Дюранти сводилась к тому, что он поставил ряд вопросов, на которые должны были ответить Сталин и Молотов. По его мнению, публикация в США интервью с двумя советскими лидерами имела бы большое значение для правильной ориентации американцев в вопросах отношений между США и СССР. "Трудно, - заявлял Дюранти, - преувеличить значение таких двух заявлений в настоящий момент в США, где среди масс все еще существует значительно больше невежества, непонимания и колебания, чем Вам может казаться, судя по нью-йоркским газетам. Эта неуверенность используется демагогами изоляционистами, стремящимися препятствовать и задержать американские усилия по оказанию поддержки странам, ведущим борьбу против Гитлера? (письмо написано по-русски -

Н.П.)79.

В предложении Дюранти бесспорно, было рациональное зерно, учитывая широко распространенную в США практику интервью с руководящими государственными деятелями по важнейшим проблемам внутренней и внешней политики. Значение инициативы Дюранти определялось и тем, что он был связан с влиятельными журналистскими силами США. "Я, - заявлял он, - здесь представляю две организации американского масштаба - "Норт

Америкэн Ньюспейпер Аллайэнс", объединяющую 50 газет по всей стране с общим тиражом в 10 млн. или больше, и популярный журнал "Колльерс уикли" с тиражом свыше 3 млн."80.

Просьба американского журналиста не была удовлетворена, и в октябре 1941 г. он вновь ставит перед С.А.Лозовским те же вопросы. Дюранти писал: "Вы сами, гражданин Лозовский, так прекрасно подаете русские новости, что я уверен, что Вы понимаете принципы пропаганды за границей". Американский журналист отметил, что он знает, насколько заняты советские руководители, и предлагал решение, на его взгляд, вполне приемлемое: "Вы знаете, что следует сказать и как это сказать, и Вы, несомненно, могли бы найти время набросать что-нибудь, что было бы охотно одобрено в Кремле и имело бы чрезвычайно большое значение здесь [в США]?81. Дюранти явно демонстрировал полное незнание советских традиций и порядков, заявляя, что Лозовский мог по своей инициативе что-то написать для Сталина и Молотова.

Совинформбюро занималось не только развитием контактов с общественностью США и других стран Запада, используя средства связи, но и решало многочисленные проблемы, связанные с поездками советских делегаций за рубеж.

Среди Антифашистских комитетов, созданных в СССР после начала войны, особое значение имел Всеславянский комитет. Важность его деятельности определялась тем, что среди многочисленных народов Советского Союза русские, украинцы и белорусы составляли самые крупные нации, объединенные общностью славянской культуры, истории, религии и игравшие особенно большую роль в жизни СССР. Важное значение имело и то, что в славянских государствах Европы - Польше, Югославии, Чехословакии, оккупированных Германией, разворачивалось движение сопротивления, а в Югославии шла настоящая народная война с фашистскими оккупантами. Эти славянские народы были естественными союзниками нашей страны и Всеславянскому комитету предстояло вести на них большую работу.

И наконец, важную роль играло то, что в США, Канаде, в латиноамериканских странах было много выходцев из Польши, России, Украины, Белоруссии, Югославии, Чехословакии. Славянская диаспора в США, например, насчитывала 15 млн. человек. В оборонных отраслях американской промышленности были заняты миллионы славян, от труда которых во многом зависел военный потенциал Соединенных Штатов. Американцы славянского происхождения особенно активно выступали в поддержку борьбы советского народа с фашистскими захватчиками. Эта часть американского населения являлась важным объектом международной деятельности Всеславянского комитета, советских пропагандистских служб в целом.

Естественно, что с учетом всего изложенного славянский фактор играл особенно важную роль в советской внешнеполитической пропаганде, в информационной работе на те западные страны, в которых был значительный процент славянского населения. Во главе движения славянской солидарности 1941-1945 гг. стоял Всеславянский комитет в Москве - международная демократическая организация, образованная на платфроме антифашистского единства советских и зарубежных трудящихся.

История его создания такова. По инициативе группы славянских общественных деятелей, проживавших в СССР, и при поддержке этой инициативы у советского правительства и широких кругов международной антифашистски настроенной общественности было решено подготовить и провести Всеславянский митинг. Его подготовка заняла почти месяц. Вел ее непосредственно член Совинформбюро А.Фадеев. Еще в записке от 18 июля 1941 г. на имя Щербакова А.Фадеев внес свои предложения: "в интересах использования... литературных сил более целесообразно... вызвать в Москву наиболее крупных и политически проверенных писателей, которые могут принести нам большую пользу, выступая по радио и работая в центральной газете". Далее шел список, среди них Андрей Упит, Петрас Цвирка, Янис Ниедре, Слободник, Леон Пастернак, Ванда Василевская, Павло Тычина, А.Довженко (кинорежиссер)... "эти люди... были бы полезны в Москве?82. А.Фадеев оказался прав: часть этих людей была задействована как в проведении Всеславянского митинга, так и в дальнейшей работе Совинформбюро в качестве авторов.

7 августа 1941 г. в ЦК ВКП(б) на имя Щербакова от А.Фадеева поступил согласованный с С.А.Лозовским список 20 писателей и деятелей славянских стран, намеченных ораторами на славянском радиомитинге. За каждой фамилией, кроме рекомендации представителей советской общественности, была краткая характеристика. Записка заканчивалась словами: "Прошу, если можно утвердить этот список сегодня, чтобы мы могли готовить их к выступлению?83. Из этого списка осталось 13 человек и дополнительно был рекомендован сербский профессор Божидар Масларич. Затем каждый выступавший был проинструктирован в ЦК, каждая речь читалась С.А.Лозовским и Г.Ф.Александровым, а затем А.С.Щербаковым. При подготовке этого митинга речи читал и правил также А.Фадеев, как отвечавший за его подготовку*.

Митинг открыл писатель А.Н.Толстой. Он подчеркнул необходимость объединения славянских народов для борьбы с гитлеризмом, говорил, что свободу не приносят на золотом блюде, ее берут с оружием в руках. "И те, кто думают как-нибудь пережить это время, стать смирными и незаметными, - жестоко ошибаются. Смиренных, как жучков, поджавших лапки, раздавит фашистский сапог... Славяне! Мы объединимся для борьбы и победы"84.

"Механизм" подготовки всех антифашистских митингов в 1941 г. был одинаков.

Затем выступили представители народов: украинского (А.Корнейчук и И.Локота), белорусского (Я.Купала), польского (В.Василевская), сербского (Б.Масларич), чехословацкого (З.Неедлы и О.Лысогорский), словацкого (М.Чулен), хорватского (Д.Салай), словенского (И.Регент), болгарского (А.Стоянов), македонского (Д.Влахов), черногорского (Р.Стийенский), немецкие антифашисты - И.Бехер и Фр.Вольф85. Все они не только поддержали идею единства славян, но и приняли обращение с призывом к славянским народам об объединении для скорейшего разгрома "г,итлеровских армий и уничтожения гитлеризма".,

Движение славянской солидарности провозглашалось открытым для всех патриотически настроенных лиц, независимо от социальной принадлежности, философских и политических взглядов, религиозных убеждений86. Московское радио передавало это обращение на многих языках и не только на славянских.

Призыв участников Всеславянского митинга нашел широкий отклик и в славянских, и в других странах, в частности в США. Центральная печать СССР полностью опубликовала Обращение и текст речей участников митинга. Материалы митинга были изданы отдельной брошюрой на английском языке Издательством литературы на иностранных языках и отпечатаны в США 25 тыс. тиражом на английском и русском языках87. Обширные отчеты о митинге появились в периодической прессе, выходившей в Москве на славянских языках, а также в антифашистских изданиях в США и Англии на английском и славянских языках. Материалы митинга всеми доступными путями были отправлены в славянские страны88.

5 октября 1941 г. на учредительном собрании инициативной группы славянских деятелей - участников Всеславянского митинга и других представителей общественности заместитель начальника Совинформбюро С.А.Лозовский "информировал о предложении участников митинга... создать из их состава общественную организацию под наименованием Всеславянский комитет, которой со стороны Советского Информбюро будет оказана организационная и техническая помощь..."89. В его состав вошли все выступавшие на первом митинге за исключением немецких писателей И.Бехера и Фр. Вольфа. Не вошел в состав комитета и генерал польской армии В.Андерс, являвшийся командиром польской армии, созданной на территории СССР по польско-советскому соглашению от 30 июля 1941 г. Командование этой армии отказалось от совместной с Красной Армией борьбы против немецких войск. В марте и августе 1942 г. Андерс вывел 75 тыс. своих солдат и офицеров через Иран в

Ирак90.

Некоторые исследователи началом деятельности Всеславянского комитета считают август 1941 г. отмечая, что "формально он конституировался лишь в октябре 1941 г." Основанием для такого утверждения служат, - как они пишут, - организация и проведение...

митинга91. Другая, более осторожная точка зрения, сводится к тому, что "его организационное оформление произошло в октябре 1941 г. на учредительном собрании представителей общественности славянских народов, когда председателем комитета был избран А.С.Гундоров"92.

Нам кажется, что вторая точка зрения более близка к истине. Выше дано подробное изложение кто и как готовил митинг, во всяком случае не его участники. Что касается организационного оформления комитета, то нет оснований не доверять С.А.Лозовскому (ведь эта информация от него шла в ЦК ВКП(б) и он, естественно, соблюдал точность в изложении фактов). К тому же из "Отчета о работе отдела международной жизни Совинформбюро с 25 июня 1941 г. по 25 января 1942 г.", подписанного его начальником Г.Ф.Саксиным, констатируется, что "в результате митинга уже в Куйбышеве была оформлена организация Всеславянского комитета"93. Напомним, что переезд туда прошел 16 октября. Это, во-первых. И во-вторых, А.С.Гундоров не участвовал в работе Всеславянского комитета, а узнал о нем из публикации в газете "Правда" от 12 августа. Об этом он сам написал в рукописи своих воспоминаний94.

Думаю, что будет интересно узнать и то, как проходило "избрание" председателя Всеславянского комитета.

В середине августа 1941 г. А.С.Гундоров был вызван в ЦК к А.С.Щербакову. В приемной секретаря ЦК уже был один посетитель, который вместе с ним вошел в кабинет к Щербакову. А.С.Щербаков обратился к Гундорову с вопросом: "Вы знаете о состоявшемся на днях Всеславянском митинге?? Получив утвердительный ответ, Щербаков сообщил: "Так вот, поступило предложение создать Всеславянский комитет, а вам стать его председателем". Как вспоминает А.С.Гундоров, он "был ошеломлен таким предложением и растерян", но все его возражения не имели успеха. Здесь же стало известно, что ответственным секретарем Всеславянского комитета будет предложен А.Лаврентьев, бывший посол в Болгарии. Им обоим вручили списки предполагаемого комитета (4 русских и 14 иностранцев-славян)95. На этом разговор окончился.

Полагая, что может быть подберут другую кандидатуру, А.С.Гундоров96, член партии с 1915 г. начальник Военно-инженерной академии, генерал-лейтенант, вернулся в свою Академию и никому не сообщил о состоявшемся разговоре. В конце сентября 1941 г. Гундорову было официально сообщено, что решение о его включении в состав Всеславянского комитета согласовано97. Однако, отозван официально на эту работу он не был: провел эвакуацию Академии в тыл, затем руководил одним из секторов обороны Москвы, командовал частями 8-й саперной армии, возглавлял инженерную службу Московского фронта ПВО98.

Отказываясь от работы во Всеславянском комитете, А.С.Гундоров считал, что туда лучше подойдет кто-нибудь из писателей, хорошо бы из известных, но решение партийной инстанции было однозначно: "д,ля

работы среди иностранных общественных деятелей вы в данный момент больше подходите, чем писатель!"99 Мнение секретаря ЦК и заведующего отделом Г.Ф.Саксина, курирующего работу Антифашистских комитетов в СССР по этому вопросу, были противоположны. В отчете о работе отдела международной жизни по январь 1942 г. отмечается, что "неудачны кандидатуры председателя и секретаря комитета [Всеславянского - Н.П.], их имена мало известны за границей, по характеру своей работы они не могут уделять большое количество времени в работе славянского комитета. Кроме того, они не знакомы со славянскими организациями в США и с движением славян в оккупированных странах. Между тем, чрезвычайно важно всемерно развернуть работу этого Комитета, значение которого с каждым днем возрастает"100.

Всеславянскому комитету, как и другим Антифашистским комитетам, не сразу удалось развернуть свою деятельность, так как обстановка на фронте осенью 1941 г. заставила иностранных членов комитета эвакуироваться из Москвы, а советских - уйти в действующую армию. После разгрома немцев под Москвой начала активизироваться его работа при поддержке не только официальных кругов, но и общественности СССР, особенно интеллигенции. Часть работы по Всеславянскому комитету вел международный отдел Совинформбюро.

В связи со Всеславянским конгрессом в Питсбурге, США, намеченном на весну 1942 г. было написано обращение от Всеславянского комитета к славянам Западного полушария и подготовлены выступления членов комитета З.Неедлы, Б.Масларича, И.Регента и Р.Стийенского, которые должны были транслироваться по радио. От комитета была также направлена в газету "Дженник Людовый" статья Бронеславского "Опольской армии в СССР"101.

В общественно-политической истории Великой Отечественной войны, в развитии связей между народами СССР и союзных нам стран, особенно США создание и деятельность Еврейского антифашистского комитета в СССР было событием значительного масштаба.

Вторая мировая война имела характерную особенность - никогда ранее расизм не находил столь резкого, циничного, всеобъемлющего проявления, как в годы этой войны. В основу идеологии и практики гитлеровского фашизма был положен открытый расизм. Особенно звериную ненависть, как указывалось выше, гитлеровцы проявляли к евреям как в Германии, так и в оккупированных странах, в государствах-сателлитах - Венгрии, Румынии и др. Недолгая история гитлеровского рейха еще раз убедительно доказала, что расовый, национальный фактор -сильнейшее оружие в политической борьбе. Соображения расового и национального характера нередко берут верх над идеологическими, политическими, партийными, классовыми принципами.

Резко антиеврейская политика германского фашизма придала особое значение позиции еврейских общин в странах-участницах антигитлеровской коалиции. В ответ на зверства фашистов еврейские диаспоры во всех странах мира поднимались на борьбу с фашизмом. Это движение было характерно в первую очередь для США. Массовый характер еврейского антифашистского движения в США объяснялся тем, что еврейская диаспора там всегда была очень многочисленна и влиятельна, ибо играла и играет важную роль в сфере бизнеса, особенно в финансах, в средствах массовой информации, имеет мощное лобби в законодательных и исполнительных органах власти.

Советская пропаганда на еврейскую диаспору в США вынуждена была считаться с этой американской реальностью, которая создавала Советскому Союзу серьезные проблемы. Эти проблемы в целом успешно разрешались о чем свидетельствует широкое развитие связей в годы войны между ЕАК и еврейскими организациями США. Учитывая важность еврейского вопроса во второй мировой войне, необходимо было мобилизовать еврейское общественное мнение на борьбу с германским фашизмом, противодействовать фашистской пропаганде, всемерно расширять и укреплять связи между еврейскими диаспорами СССР и других стран-участниц антигитлеровской коалиции, в первую очередь США.

Большая заслуга в решении этих задач принадлежала Еврейскому антифашистскому комитету. Задача эта была нелегкой с учетом советской политической системы, в условиях которой связи с зарубежными, особенно национальными организациями были очень затруднены. И это ни в коей мере не было секретом для общественности стран-участниц антигитлеровской коалиции. Устанавливать контакты с еврейским населением США было трудно и потому, что в силу вполне понятных причин это были в первую очередь связи с еврейской интеллигенцией, с деловыми еврейскими кругами Соединенных Штатов. А эта часть еврейской диаспоры в Америке всегда отличалась консерватизмом, антикоммунизмом и антисоветизмом.

В середине августа на имя С.А.Лозовского поступило письмо от группы еврейской интеллигенции с предложением "организовать еврейский митинг, адресованный евреям США, Великобритании, а также евреям других стран. Цель этого митинга - мобилизация общественного мнения евреев всего мира на борьбу с фашизмом и на активную помощь Советскому Союзу в его великой отечественной, освободительной войне". Письмо это подписали С.Михоэлс, Д.Бергельсон, Л.Квитко, П.Маркиш, В.Зускин, С.Галкин, Ш.Эпштейн и И.Нусинов. Организаторы намечали и программу митинга. Решение со стороны партии было положительным, но предполагалось "внести некоторые коррективы в список ораторов"102. Механизм подготовки был тот же, что и в ходе подготовки Всеславянского митинга. Список ораторов подкорректировали: выступление академиков Деборина и Штерн заменили

выступлением русского ученого, действительного члена АН СССР, члена Английского королевского общества, лауреата Сталинской премии профессора П.Л.Капицы. Из предполагавшихся двух еврейских поэтов Квитко и Маркиша, выступил один Перец Маркиш. Добавлены были в список ораторов и получили слово: заслуженный деятель искусств, кинорежиссер С.М.Эйзенштейн; академик архитектуры Б.М.Иофан; немецкий писатель Пливье, писатели С.Я.Маршак и И.Эренбург103.

24 августа 1941 г. в Москве состоялся первый антифашистский радиомитинг представителей еврейского народа. Выступая на нем, народный артист СССР, профессор С.М.Михоэлс яркими и образными словами охарактеризовал сущность фашизма, стремление его к полному уничтожению еврейского народа. Он призывал всех, кто его слышит, помнить, что в Советском Союзе "на полях сражения, решается и ваша судьба, и ваших стран". Призывал не убаюкивать себя тем, что Гитлер "собирается вас пощадить". И при этом высказывал убеждение, что братья-евреи Англии, США и всей Америки будут "находиться в числе первых, которые способствуют быстрейшей реализации... помощи" странам, воюющим с германским фашизмом104. Документы свидетельствуют о том, что этот митинг получил широкий отклик во всех странах Америки, в Англии. Информация о нем была опубликована во многих зарубежных газетах самой различной политической ориентации. Стенограмма митинга была издана в США тиражом в 100 тыс. экземпляров (50 тыс. на английском языке и 50 тыс. на еврейском языке).

Начало деятельности ЕАК относится к февралю-апрелю 1942 г. Первые четыре месяца работы ушли на организацию связей как внутри страны, так и за рубежом. Шло собирание сил, привлечение кадров еврейских работников культуры, в первую очередь еврейских писателей. После митинга оформление ЕАК как организации состоялось не сразу. Участники митинга оказались разбросаны по разным городам СССР. Небольшой актив в лице Добрушина, Бергельсона и Квитко продолжал вести работу. Были посланы приветствия от имени комитета и индивидуально от председателя комитета Михоэлса еврейским писателям и художникам в Нью-Йорк. Они были там оглашены на многотысячном митинге. В крупные еврейские организации США отосланы новогодние поздравления. Естественно, что связи с зарубежной общественностью были еще очень слабые. Параллельно с этим готовились статьи для зарубежной еврейской прессы, а также брошюра о зверствах немцев и об участии евреев в Отечественной войне105.

В состав комитета вошли 63 известных деятеля науки и искусства страны, такие, как Д.Ойстрах, А.Крейн, С.Маршак, А.Таиров, Ф.Эрмлер и др. Председателем ЕАК стал широко известный в нашей стране и за рубежом народный артист СССР С.Михоэлс. Комитет имел свой печатный орган -газету "Эйникайт", которая начала издаваться 7 июня 1942 г.

Задачи ЕАК были четко сформулированы заместителем наркома иностранных дел и заместителем начальника Совинформбюро

С.А.Лозовским. На одной из пресс-конференций, состоявшейся в Куйбышеве, отвечая на вопрос иностранного журналиста, Лозовский сказал: "Гитлер поставил своей задачей уничтожить еврейский народ и проводит это в жизнь в оккупированных странах и районах истребляя поголовно еврейское население. Неудивительно, что евреи создали Антифашистский комитет для того, чтобы помочь Советскому Союзу, Англии и США положить конец кровавому безумию Гитлера и других фашистских обезьян, возомнивших себя высшей расой"106.

Уже на первый призыв советских евреев к евреям всего мира в августе 1941 г. в США развернулась кампания сбора средств в помощь Красной Армии и гражданскому населению СССР, а в Нью-Йорке был создан Американский комитет еврейских писателей, артистов и ученых. Его возглавил известный еврейский публицист и общественный деятель доктор Х.Житловский. Почетным председателем был избран Альберт Эйнштейн. Комитет развернул активную деятельность по сбору средств в помощь Красной Армии и гражданскому населению СССР, боролся с антисоветскими выступлениями в США. Ряд митингов, проведенных комитетом, получил в Соединенных Штатах большой резонанс107.

Совинформбюро и другие советские пропагандистские службы осуществляли исключительно важную работу в связи с тем, что вторая мировая война, в отличие от первой мировой, была не только противоборством вооруженных сил, борьбой экономических систем, на которых базировались эти вооруженные силы.

Вторая мировая война была и борьбой не на жизнь, а на смерть между человеконенавистной идеологией и политикой фашизма и противостоящей ему антигитлеровской коалицей, построенной на демократических принципах взаимоотношений между народами и государствами. В такой войне победа над врагом была немыслима без опоры на науку, культуру и искусство. Необходимо было использовать весь научный, культурный потенциал страны, активность деятелей науки, искусства и культуры в интересах решения проблем, поставленных войной. Важнейшее значение имело и установление всесторонних связей между творческой интеллигенцией СССР и союзных стран.

Естественно, что в реализации этих задач важная роль принадлежала советским службам, занимавшимся внешнеполитической пропагандной. При решении проблемы мобилизации интеллектуального потенциала страны на нужды фронта тесно переплетались деятельность пропагандистских служб и ученых-обществоведов. В тревожное время 1941 г. на антифашистских митингах и собраниях советских ученых, которые проходили в Москве и в столицах союзных республик, звучали горячие призывы к единству действий ученых в борьбе с фашизмом. Эти призывы нашли отклик среди ученых США, Англии, Канады. Уже в начале войны установились первые связи ученых Советского Союза и

Соединенных Штатов, направленные на создание единого антифашистского фронта ученых.

Первый антифашистский митинг советских ученых был последним антифашистским митингом в Москве широко транслировавшимся по радио. Он прошел перед массовой эвакуацией, 14 октября 1941 г. На митинге выступали академики Н.С.Державин, П.Л.Капица, А.Е.Ферсман, А.Н.Бах, А.Н.Фрумкин, Б.А.Келлер, Ю.В.Готье, профессор Берлинского университета Кронвельд и др.108 В обращении "К ученым всего мира", принятом на этом митинге, звучала не только уверенность в окончательной победе над фашизмом, но и призыв ко всем деятелям науки и культуры "активно включиться в борьбу и помочь окончательно сорвать план Гитлера - порабощать народы поодиночке". В своем обращении ученые СССР подчеркивали, что в ходе сражений, на полях войны решается не только вопрос о свободе и жизни народов, но и о том "победит ли наука варварство, победит ли мировой прогресс гитлеровскую реакцию"109.

Этот призыв получил широкую поддержку среди деятелей науки и культуры всего мира. Антифашистские митинги следовали один за другим с интервалом в две недели. Огромный вклад в мобилизацию духовного потенциала советского народа на борьбу с захватчиками вносили деятели искусства и культуры. Они многое делали уже в начальный период войны для развития связей с зарубежной общественностью.

Первый антифашистский митинг советских женщин был подготовлен инициативной группой и проведен под лозунгом создания единого фронта борьбы женщин всего мира против фашистской угрозы. В своих отчетах руководство этого комитета считало, что АКСЖ начал свою деятельность уже со времени проведения этого первого митинга110.

Согласиться с этим трудно. И вот почему. Как свидетельствуют документы, все, подчеркиваем, все Антифашистские комитеты в СССР оформились, как организации в 1942 г. одни раньше (Всеславянский комитет, ЕАК), другие - позже (АКСУ). Проведение митингов было "на плечах" членов Совинформбюро, о чем шла речь выше. После митингов шла ответная волна откликов из-за рубежа, определялись при этом заинтересованные организации, появлялись адреса для передачи новых материалов. А внутри страны после митингов шел подбор составов комитетов, вырабатывались программы действий, подбирался актив и т.д.

Чтобы не терять намеченных контактов для будущих комитетов, большую работу выполнял отдел международной жизни Совинформбюро. Так и для будущего АКСЖ этот отдел с сентября 1941 г. по 25 января 1942 г. помог подготовить и организовать выступления по радио Д.Ибаррури, А.Паукер, С.Благоевой111. Связи с заграницей, с женскими организациями в этот период были еще эпизодическими и далеко недостаточными. Активизация работы комитета началась с мая 1942 г. о чем свидетельствуют "Отчеты о работе женского комитета".,

Во всякой войне молодежь составляет основу вооруженных сил. Именно ей приходится платить особенно высокую цену за все издержки войны и самая страшная цена - это гибель миллионов молодых людей. И естественно, что в годы наиболее страшной войны в истории человечества молодежь стран антигитлеровской коалиции стремилась сплотить свои ряды в общей борьбе с блоком фашистских государств. Интересен такой факт. Далеко за океаном, в США, в стране, которую еще не коснулась война, в г. Филадельфии 6-9 июля 1941 г. состоялся американский конгресс молодежи. В его работе наряду со студентами участвовали профсоюзные делегаты, а также делегаты от религиозных и других организаций. 9 июля 1941 г. делегаты от имени молодежи Америки приняли воззвание к молодому поколению всего мира, в котором выражалась вера в то, что общие "д,ружные усилия обеспечат новое светлое будущее". Обращаясь к молодежи Великобритании и Советского Союза, делегаты конгресса призывали: "будьте мужественны! Мы заявляем вам, что наши сердца и мысли, наши надежды и желания - с вами!.. Народ непобедим"112.

Одна из важных задач советской внешнеполитической пропаганды заключалась в создании максимально благоприятных условий для укрепления международных связей советской молодежи. Одновременно, с учетом специфики общественно-политического строя СССР и советских традиций большое внимание уделялось тому, чтобы, развивая такие связи, не допустить воздействия на молодое поколение Советского Союза чуждой идеологии. Впрочем, это было характерно для развития международных связей всех пяти советских Антифашистских комитетов.

Первый антифашистский митинг советской молодежи был созван по инициативе ЦК ВЛКСМ в Москве 28 сентября 1941 г. Митинг стал важной частью организационных и политических мероприятий, проводившихся партией и правительством по мобилизации всех сил народа для отпора врагу. В Колонном зале Дома Союзов, где проходил митинг, собрались молодые бойцы и командиры вооруженных сил, партизаны, рабочие, студенты, комсомольские работники, представители ряда зарубежных союзов молодежи. Митинг открыл Герой Советского Союза Е.К.Федоров, широкоизвестный в СССР и за рубежом ученый и общественный деятель, участник легендарной полярной экспедиции И.Д.Папанина.

На митинге также выступили: первый секретарь ЦК ВЛКСМ Н.Михайлов, летчик-истребитель Герой Советского Союза В.Талалихин, командир подводной лодки Краснознаменного Балтийского флота Ф.Кульбакин, сталевар-стахановец московского завода "Серп и молот" К.Чирков, медицинская сестра Е.Новикова, студент Московского государственного университета О.Шевцов, испанец Р.Ибаррури, член ЦК комсомола Германии Г.Малле, представитель молодых патриотов Югославии В.Влахович и другие113. Ораторы говорили о необходимости сплочения международного юношеского движения для разгрома фашизма. Композитор В.Мурадели зачитал "Обращение к молодежи всего мира",

которое было единогласно принято. В Обращении была изложена широкая программа борьбы молодежи планеты против фашистской Германии и ее сателлитов. "Только разгром фашизма, - подчеркивалось в нем, - даст возможность всем народам дышать полной грудью, строить свою государственность и культуру. ...Победа зависит от нас. Мы должны ковать ее собственными руками. Нужно объединить свои силы, проникнуться единством воли и мыслей, отрешиться от мирных настроений, от всего личного, второстепенного, смело и неустрашимо идти в бой на врага"114.

ЦК ВЛКСМ многое сделал для того, чтобы документы и материалы митинга стали широко известны в нашей стране и за ее пределами. Митинг транслировался всеми советскими радиостанциями. Обращение к молодежи мира было напечатано в миллионах экземпляров и в виде листовок разбрасывалось с самолетов над советской территорией, временно оккупированной фашистскими захватчиками. Этот документ был направлен за границу. Стенограмма митинга была отпечатана в США тиражом 25 тыс. и распространена в молодежных организациях115. Уже через несколько дней этот документ тайно распространялся в городах и селах Болгарии, Венгрии, Румынии, Чехословакии, Югославии. И всюду призыв советской молодежи находил горячий отклик и поддержку. Так, молодые венгры в ответ на обращение московского митинга нелегально выпустили и распространили среди населения листовку, в которой говорилось, что "вся прогрессивная Венгрия стоит непоколебимо на стороне борцов с коричневой гитлеровской опасностью. Мы пока присоединяем к этой борьбе свой голос, но настанет день, когда мы присоединим к ней и наши ружья"116. Центральный Комитет Рабочего молодежного союза Болгарии, распространяя Обращение митинга советской молодежи, призывал юношей и девушек страны приобщить "свои силы к общей борьбе свободолюбивой молодежи против фашизма"117.

Антифашистский митинг молодежи СССР вызвал за рубежом мощную волну солидарности с нашей страной. В адрес митинга из различных уголков земного шара поступило более 500 писем и телеграмм118. "Тысячи молодых кубинских трудящихся, организованных в конфедерацию рабочих Кубы, - говорилось в одном из этих документов, - приветствуют антифашистский митинг молодежи в Москве. Отважная советская молодежь дает нам блестящие уроки борьбы против нацизма. Мы должны идти на любые жертвы, чтобы оказать как можно большую материальную помощь героическим бойцам Красной Армии, защищающим не только Советскую Родину, но и свободу и независимость всех народов. Мы неустанно работаем над полным объединением всей кубинской молодежи в великий фронт антинацистской борьбы. Это наш вклад в международное братство народов, объединенных против Гитлера, в борьбе за свободу"119.

Под влиянием митинга советской молодежи во многих странах, в том числе и в оккупированных Германией, были проведены подобные же акции молодежи. Их участники единодушно заявляли о своей твердой решимости сражаться против врага в едином строю с советской молодежью. Так, на митинге в горах Явор, проведенном югославскими партизанами, один из его участников сказал, что молодежь Югославии услышала голос молодежи СССР. "Мы не сложим оружия, - подчеркнул он, - пока хотя бы один немецкий или итальянский солдат будет находиться на нашей земле"120.

В Лондоне 11 октября 1941 года был проведен международный антифашистский митинг молодежи, в котором участвовал посол СССР в Англии И.М.Майский и военный летчик майор Швецов. В обращении к советской молодежи участники митинга заявили: "Мы приветствуем вашу замечательную храбрость и решимость. Вы приостановили поток, угрожающий разрушить всю Европу. Мы - ваши союзники в этой титанической борьбе. Мы обещаем наносить противнику такие же удары, какие наносите вы"121. Была также принята декларация к молодежи мира, содержавшая призыв усилить работу по достижению единства действий в борьбе против общего врага.

Митинги, демонстрации, конференции и другие встречи молодежи прошли в США, Мексике, Аргентине, Уругвае, Колумбии, на Кубе, в Индии и других странах. Они были проведены в поддержку советской молодежи и способствовали расширению её связей, сплочению прогрессивных сил. "Боевой призыв, прозвучавший в Москве, - отмечал Е.К.Федоров, - был услышан и подхвачен во всех странах"122.

С сентября 1941 г. по апрель 1942 г. инициативная группа вела переписку с организациями, приславшими приветствия в адрес первого антифашистского митинга советской молодежи, устанавливала по переписке контакты с молодежными зарубежными организациями, тем самым расширяя свои международные связи с молодежными организациями.

Особенно было важно, что в результате митинга установились связи с организациями Англии и США. В эти страны были отправлены новогодние приветствия, что имело в первую очередь целью установление новых контактов с молодежными организациями и закрепление уже существующих123. А этих связей было еще далеко недостаточно. В этот же период удалось наладить контакты с Канадой через молодежный журнал "Нью-Адванс". В Оксфорд (Англия) в журнал "Червель" была послана статья профессора Звавича об англо-советском сотрудничестве. В Куйбышев пришла телеграмма с благодарностью за статью.

Большая нагрузка в этот период выпала на секретаря Антифашистского комитета советской молодежи Ольгу Лепешинскую. Она провела интервью с иностранными корреспондентами и отдельно интервью с Е.Кюри. По радио было организовано выступление О.Лепешинской на английском языке на Англию и США, а так же выступление двух студентов с обращением к студенческим организациям этих стран124. Эту

работу проводил так называемый "р,абочий аппарат", состоявший всего из 3-х человек: ответственного секретаря, литературного сотрудника и технического секретаря. Далеко не всегда работали все трое. Основную работу приходилось выполнять ответственному секретарю: отвечать на приветствия антифашистскому митингу молодежи и изучать адреса организаций, приславших приветствия125.

В общественно-политической жизни западных стран религия всегда играла важную роль. И естественно, что повышение с началом войны роли церкви в жизни народов Советского Союза создавало благоприятные условия для расширения связей между народами СССР и стран антифашистской ориентации.

Пропагандистские структуры СССР сталкивались в своей работе на зарубежные страны, когда дело касалось религиозных проблем, с большими сложностями с учетом традиционно негативного отношения советского государства к церкви. Однако, как об этом свидетельствуют документальные источники, и на этом направлении были достигнуты определенные позитивные результаты. Сотрудничество различных конфессий стран антигитлеровской коалиции внесло свой значительный вклад в общее дело Победы.

Великая Отечественная война длилась почти четыре года. На протяжении этого длительного драматического периода коренным образом менялось положение на фронтах. Первые трагические недели войны сменились в конце 1941 г. столь долго ожидавшимися военными успехами. В сентябре-октябре 1941 г. враг был остановлен под Ленинградом. В декабре 1941 г. немецко-фашистская армия потерпела первое за всю вторую мировую войну стратегическое поражение под Москвой.

Глубокие изменения произошли и в международном положении Советского Союза. Япония, так и не дождавшаяся победы немецкого оружия под Москвой, не решилась напасть на Советский Союз. Японские милитаристы рискнули попытать счастья на другом направлении. 7 декабря 1941 г. без объявления войны они нанесли мощный удар по американскому тихоокеанскому флоту в бухте Пёрл-Харбор, на Гавайских островах.

Соединенные Штаты вступили во вторую мировую войну.

Отныне и для Советского Союза и для всех стран, участвовавших во второй мировой войне, создалась совершенно новая военно-политическая ситуация. Стало очевидно, что блок антифашистских государств обладает огромным военно-экономическим преимуществом над фашистскими государствами. Победа стран антигитлеровской коалиции стала только вопросом времени.

Вступление США в войну имело важное военное и большое политическое значение - начался быстрый процесс формирования антигитлеровской коалиции. В рамках этой коалиции объединились страныантиподы. С одной стороны социалистическое государство -Советский Союз, с другой - капиталистические страны. Такой необычный конгломерат создавал свои серьезные проблемы в отношениях между союзниками, это в свою очередь порождало большие трудности в советской пропагандистской работе на эти страны.

Первые успехи Красной Армии в 1941 году продемонстрировали не только силу и волю к победе советского народа. Они сопровождались и мощным движением солидарности с СССР демократических сил стран антифашистской ориентации. Однако, было бы настоящим примитивизмом считать, что в этот период как по мановению волшебной палочки в этих государствах произошло качественное изменение политики в отношении Советского Союза, а враждебность к СССР сменилась дружбой, солидарностью и сотрудничеством по всем направлениям.

Ничего подобного не произошло и не могло произойти. Инерция антисоветизма и антикоммунизма продолжала действовать в демократических странах и после того, как Советский Союз вступил в смертельную схватку с фашизмом. Союзные СССР государства были загипнотизированы своей антисоветской, антикоммунистической пропагандой, которую они вели беспрерывно на протяжении четверти столетия. Следствием этого явилось то, что не только Гитлер, но и многие среди союзников СССР считали, что Советский Союз колосс на глиняных ногах и он вскоре рухнет под страшным натиском огромной военной машины Германии.

Все эти реалии необходимо было учитывать в работе Антифашистских комитетов в СССР, для того чтобы они не работали на холостом ходу, чтобы их деятельность давала максимальный эффект. В странах антигитлеровской коалиции не было единства мнений по вопросу о том, как относится к СССР. Разброс во мнениях был огромен - от полного непризнания Советского Союза до требования установить с ним честные союзнические отношения. Все это осложняло работу Антифашистских комитетов в СССР.

На всех антифашистских митингах особый акцент был сделан на то, что впервые в истории фашистская Германия открыто выступила с самых крайних расистских позиций, и стало очевидно, что "новый порядок" на практике означал физическое уничтожение целых народов.

Этой расистской теории и практике фашизма Антифашистские комитеты в СССР противопоставили интернациональную политику, направленную на сплочение широких кругов общественности, антифашистских, демократических государств во имя общей цели - военно-политического разгрома блока фашистских государств.

Каждое ключевое событие на военных и дипломатических фронтах второй мировой войны создавало многочисленные проблемы для советской внешнеполитической пропаганды, ставило перед ней новые сложные задачи. Представляется целесообразным проследить эти новые аспекты в

Глава 2. ПУТИ К СОТРУДНИЧЕСТВУ

Антифашистские комитеты, советские СМИ - вся пропагандистская машина СССР была призвана воздействовать на общественность и правящие структуры США, Англии, Канады с целью решения тех проблем, которые не удавалось разрешить на государственном уровне. Антифашистские комитеты в СССР дифференцированно подходили к оценке положения в странах антигитлеровской коалиции, к выработке стратегии и тактики работы на эти страны. Одни задачи решались по отношению к Англии, Канаде, которые участвовали в войне. Иные проблемы возникали, когда определялись задачи воздействия на общественное мнение Соединенных Штатов в период, предшествовавший их вступлению в мировую войну. В частности, нельзя было игнорировать то, что в США были сильны изоляционистские настроения, значительная часть американцев выступала против участия страны во второй мировой войне.

Советские пропагандистские службы, работавшие на зарубежные страны, не могли не учитывать в дни кризисной ситуации под Москвой в октябре-ноябре 1941 г. что американские средства массовой информации широко освещали тяжелое положение, сложившееся для Красной Армии под Москвой. И, к сожалению, в значительной мере это была информация не из первоисточников, а из западной, в том числе и из немецкой прессы.

В США публиковались в большом количестве материалы о том, что экономические возможности страны, необходимость помогать Англии и

пропагандистском обеспечении Великой Отечественной войны, которые возникали на каждом крутом повороте военного лихолетья.

Глава 2. ПУТИ К СОТРУДНИЧЕСТВУ

Антифашистские комитеты, советские СМИ - вся пропагандистская машина СССР была призвана воздействовать на общественность и правящие структуры США, Англии, Канады с целью решения тех проблем, которые не удавалось разрешить на государственном уровне. Антифашистские комитеты в СССР дифференцированно подходили к оценке положения в странах антигитлеровской коалиции, к выработке стратегии и тактики работы на эти страны. Одни задачи решались по отношению к Англии, Канаде, которые участвовали в войне. Иные проблемы возникали, когда определялись задачи воздействия на общественное мнение Соединенных Штатов в период, предшествовавший их вступлению в мировую войну. В частности, нельзя было игнорировать то, что в США были сильны изоляционистские настроения, значительная часть американцев выступала против участия страны во второй мировой войне.

Советские пропагандистские службы, работавшие на зарубежные страны, не могли не учитывать в дни кризисной ситуации под Москвой в октябре-ноябре 1941 г. что американские средства массовой информации широко освещали тяжелое положение, сложившееся для Красной Армии под Москвой. И, к сожалению, в значительной мере это была информация не из первоисточников, а из западной, в том числе и из немецкой прессы.

В США публиковались в большом количестве материалы о том, что экономические возможности страны, необходимость помогать Англии и

пропагандистском обеспечении Великой Отечественной войны, которые возникали на каждом крутом повороте военного лихолетья.

Китаю не позволяют Соединенным Штатам оказывать Советскому Союзу экономическое и военное содействие в тех масштабах, которые потребовала критическая для советских вооруженных сил обстановка на советско-германском фронте. 14 октября 1941 г. одна канзасская газета напечатала передовую статью "Россия нуждается в новых поставках", в которой говорилось, что Соединенные Штаты столкнулись с почти невыполнимой задачей, что американская промышленность "не сможет снабжать танками и самолетами Британию, Россию и Китай". Автор жаловался на то, что забастовки, в частности, проводимые КПП и АФТ, срывают выполнение военной программы. Заканчивалась статья на очень минорной ноте: "Очевидно, Гитлер захватит Москву прежде, чем придет американская помощь".,

Рационализм всегда был характерен для американцев. Это качество проявилось и в вопросе о том, какова должна быть позиция США при решении проблем, связанных с реализацией экономического и военного содействия Советскому Союзу.

Интересно, что позитивную позицию в этом вопросе занимали и те газеты и журналы, которые в принципе воспринимали СССР негативно. Их отношение к сражающемуся Советскому Союзу определялось в первую очередь американскими национальными интересами. Либеральный журнал "Нейшн"заявлял 18 октября 1941 г.: "Россия нуждается в быстрой и значительной помощи Британии и Соединенных Штатов, иначе она пойдет ко дну. Если Россия потерпит поражение, позиция Соединенных Штатов, не говоря уже о Британии, будет ужасная". А популярный журнал "Лайф", орган оппозиционной республиканской партии, разъяснял огромному числу своих читателей 27 октября 1941 г.: "Если падет Москва и Сталин решит, что обескровленная Россия заслужила мир, США окажутся одинокими во всей вселенной, имея единственного союзника - Британию"1.

Пропагандистские службы СССР, в том числе и Антифашистские комитеты при Совинформбюро не только стремились воздействовать на общественность и власть имущие круги западных стран, но и пытались тщательно изучать настроение в различных кругах общества, позицию руководящих структур данных стран. Это было необходимо для выработки эффективного курса в работе пропагандистских служб. Поэтому аналитический разбор соответствующих публикаций имел немаловажное значение и для тех советских служб, которые были связаны с выработкой политических решений, в частности, при определении внешнеполитического курса СССР.

На всей советской пропагандистской работе лежала четкая печать специфики, которая всегда была характерна для советского партийного и государственного аппарата, для общественных организаций.

Совинформбюро, все его структуры в своей работе, в поисках улучшения ее форм и методов были крайне ограничены указаниями ЦК

ВКП(б) о том, что нужно делать, а о чем лучше помолчать. Так, в 1942 г. когда вопрос об открытии второго фронта обсуждался на разных уровнях, когда он был предметом дебатов не только в правительственных сферах стран антигитлеровской коалиции, но и в самых широких кругах общественности, на заседании Совинформбюро 9 апреля 1942 г. в присутствии руководящих работников СИБ и ЦК ВКП(б), в том числе А.С.Щербакова и Г.Ф.Александрова, в ходе обсуждения проблем связанных с радиовещанием на зарубежные страны, было принято постановление, где один пункт противоречил другому. Возникал вопрос почему принимались такие решения.

В постановлении к протоколу - 1 от 9 апреля 1942 г. записано следующее: "А) По вопросу о втором фронте использовать высказывания английской и американской печати, выступления деятелей Англии и США, а также резолюции рабочих профсоюзных собраний в обеих странах... Изредка передавать личные высказывания видных советских писателей, например, Эренбурга и др.

Б) Не выдвигать в прямой форме вопроса о необходимости организации второго фронта в Европе, нужно в общей форме пропагандировать такой тезис, что 1942 год должен быть решающим в борьбе против гитлеровской Германии. Без риска нельзя добиться победы. Победит тот, в чьих руках находится инициатива"2.

Эти тезисы "Постановления Совинформбюро" не согласуются с настойчивыми пожеланиями правительства СССР об открытии второго фронта. Но указания вышестоящих организаций, как это всегда было принято в СССР, соблюдались свято. О них периодически напоминали всем, связанным с пропагандой. И чем сложнее было положение на фронтах, тем чаще звучало это напоминание.

В решении, принятом на заседании Совинформбюро 4 мая 1942 г. говорилось: "1) Линия нашей пропаганды среди армии противника, все содержание пропаганды должны быть определены приказом Сталина от 7 ноября 1941 г. и приказом от 1 мая 1942 г. Не следует беспредельно расширять пропаганду, не брать различных тем, а сконцентрировать все внимание на тезисах, сформулированных в этих двух приказах тов. Сталина. Следует подавать каждый тезис в разных формах с богатым фактическим материалом, всесторонне"3.

Есть группа документов в фонде Совинформбюро, в рассекреченных недавно материалах, которые свидетельствуют о том, что деятельность Совинформбюро была под неусыпным личным наблюдением И.В.Сталина. Согласование материалов на публикацию доходило до абсурда. Так, 11 декабря 1941 г. А.С.Щербаков обращается: "Товарищу Сталину! Прошу разрешения передать для опубликования в газетах, прилагаемое сообщение Информбюро. А.Щербаков". На подлиннике стоит резолюция: "т. Щербакову. Возвращаю с поправками. Иосиф?4. Это касалось статьи о победе советских войск под Москвой, над которой до отправки в ЦК уже работал П.Н.Поспелов (в "Правде?), затем редактировал В.М.Молотов, которому она была послана и который внес изменения и в название, и в текст, а затем уже читал Сталин5. В этой жесткой централизации и контроле были и свои положительные моменты. Одним из достоинств военного времени была потрясающая оперативность в прохождении бумаг, особенно если они были задействованы на первых лиц государства.

Сталин очень внимательно относился к формулировкам для сообщений в печати. Обратим внимание на один из таких моментов. 11 января 1942 г. А.С.Щербаков направил бумагу: "Товарищу Сталину! Германское информационное бюро опубликовало сообщение, в котором отрицает злодеяния немцев, совершенные ими в Ясной Поляне. Прилагаю при сем ответ Совинформбюро и прошу разрешить опубликовать его". На полях по тексту рукой Сталина предлагаются три варианта формулировки: "1) "немецкие захватчики", 2) "гитлеровцы", 3) "немецкие фашисты"?6. Мне представляется, что все это неоднозначно и заставляет думать, что Сталин фиксировал внимание на том, что нельзя соединять в одно понятие "немцы, немецкий народ" и "немецкие фашисты".,

В центре внимания Антифашистских комитетов находились самые актуальные проблемы межсоюзнических отношений. К их числу относится, в частности, вопрос об американских поставках в Советский Союз военной техники, снаряжения, машин, оборудования, одежды, продуктов - всего того, что по соглашению между двумя державами США взяли на себя обязательство направить в нашу страну. Эта проблема имела исключительно важное значение, так как рассчитывать на сколь-либо серьезное военное и экономическое содействие от Великобритании СССР не мог.

Что же касается Соединенных Штатов Америки, то на протяжении первых шести месяцев Великой Отечественной войны они не участвовали в войне. Началось выполнение большой военной программы президента Рузвельта. Страна обладала огромным экономическими и военными возможностями и, несмотря на американскую помощь Великобритании и Китаю, США были в состоянии оказывать военно-экономическое содействие Советскому Союзу, который в результате тяжелейших боев на первом этапе войны понес огромные потери на фронтах. Вследствии немецкой оккупации СССР потерял районы, в которых находились исключительно важные промышленные предприятия, имевшие очень большое значение для обеспечения вооруженных сил военной техникой, снаряжением, боеприпасами. Многие промышленные предприятия были эвакуированы на Восток. Они буквально с колес, зачастую выгрузив оборудование в безлюдных районах, налаживали производство.

Это был трудовой подвиг, равный героическим свершениям на фронтах Великой Отечественной войны, который нашел освещение в целом ряде работ по истории Великой Отечественной войны.

Однако требовалось хотя бы минимальное время, чтобы наладить производство на эвакуированных предприятиях. А в это время на фронте шли ожесточенные бои, в которых решалась судьба советского государства. Фронт требовал в огромных масштабах всего, что было необходимо для ведения крупных военных действий. Но промышленность страны на этом этапе оказалась не в состоянии полностью удовлетворить даже самые насущные нужды вооруженных сил.

В этих условиях американские поставки по ленд-лизу приобретали для Советского Союза исключительно важное значение, но хромали эти поставки на обе ноги. В середине января 1942 г. американскому представителю в СССР по ленд-лизу генералу Феймонвиллю было заявлено советским руководством, что вместо 750 обещанных танков СССР получил только 16, вместо 600 самолетов - 85. Всего по данным на конец 1941 г. из США в Советский Союз было направлено различных материалов на 545 тыс. дол. из общей суммы запланированных поставок на 1941 г. в 741 млн. дол. Иными словами, американские обязательства были выполнены на 0,1%7.

Причем поставки были сорваны в тот период, когда Советский Союз истекал кровью и решалась судьба войны на советско-германском фронте, а во многом и судьба США. Наконец, в августе-октябре 1941 г. СССР отправил в США золото стоимостью 10 млн. дол. а получил военных поставок всего на 545 тыс. дол. Соединенные Штаты явно саботировали выполнение своих обязательств перед Советским Союзом.

Тяжелое положение, сложившееся с американскими поставками по ленд-лизу, требовало от советских пропагандистских служб в том числе и от Антифашистских комитетов, разъяснять общественности США и других стран острую необходимость воздействовать на американские правящие структуры с тем, чтобы они выполнили взятые на себя обязательства по ленд-лизу. Однако катастрофическое военное положение, сложившееся под Москвой, эвакуация из столицы Совинформбюро, в том числе и Антифашистских комитетов, организационная неразбериха первого периода войны - все это не позволяло на том этапе советской пропагандистской службе эффективно выполнять свои обязанности.

В этой сложнейшей обстановке советские пропагандистские службы имели мощный резерв, который они могли эффектно использовать в интересах решения задач, поставленных перед ними быстро раскручивавшимся мощным маховиком войны. Таким резервом были общественные силы США, Англии, Канады и других зарубежных стран, которые, несмотря на временные неудачи Красной Армии, сохраняли веру в Советский Союз, его способность остановить и разгромить врага.

Даже в самые трудные дни битвы за Москву американцы не теряли надежды на то, что в тяжелейших боях на советско-германском фронте гитлеровские армии будут обескровлены, и это внесет решающие коррективы в ход второй мировой войны. 13 октября 1941 г. канзасская газета писала: "Англичане надеются, что огромные потери Гитлера в России настолько ослабят Германию, что после зимы они [англичане] сумеют провести успешную кампанию против врага".,

13 октября в Белом доме состоялась пресс-конференция доверенного лица президента Рузвельта Гарри Гопкинса, который заявил, что "Россия будет продолжать борьбу, даже если нацистам удастся захватить Москву". Отмечалось, что Гопкинс, главный распорядитель по программе ленд-лиза, "недавно совещался в Москве с Иосифом Сталиным и другими высшими советскими официальными лицами". В статье уделялось большое внимание изложению взглядов Рузвельта на ситуацию на советско-германском фронте. Рузвельт, Гопкинс и Стеттиниус, администратор программы ленд-лиза, пришли к мнению, что "Германия несет огромные потери в русской кампании и вне зависимости от ее исхода она будет к концу этой войны резко ослаблена в военном плане?8.

Это была необычная перспектива для Германии, так как раньше после каждой очередной военной кампании в Европе она добивалась усиления своего военного потенциала.

Публикация таких материалов в американской прессе способствовала укреплению уверенности американского народа в конечном благоприятном для Советского Союза и дела демократии исходе боев на советско-германском фронте. В свою очередь, это было дополнительным импульсом для активизации движения солидарности с советским народом.

Свою веру в конечный успех Советского Союза американцы и англичане высказывали в ходе многочисленных мероприятий, проводившихся в США и Англии в поддержку СССР.

Аналогичным было положение в Англии, Канаде - других странах, участвовавших в войне с Германией. Однако размах общественных манифестаций в поддержку Советского Союза в этих странах был меньше, чем в США, меньшими были и суммы, собиравшиеся в фонд помощи Красной Армии и гражданскому населению СССР. В определенной мере это объяснялось, очевидно, тем, что данные страны участвовали в войне, что в значительной мере сокращало возможности для общественных манифестаций.

В поддержку Советского Союза активно выступали руководящие круги Англии и общественность страны. Во второй половине ноября 1941 г. на приеме в честь посла СССР Майского, на котором присутствовал министр иностранных дел Великобритании Иден, было зачитано послание Черчилля к созданному видными общественными деятелями страны Комитету англо-советских общественных отношений. В этом послании содержались не только поздравления Комитету и пожелания успеха в его работе, а была высказана поддержка той цели, которую ставил Комитет, и уверенность в том, что "удельный вес общественного мнения,

представленного Комитетом, настолько велик и охватывает столь разнообразные социальные слои, что будет поддержкой для наших русских союзников в их героической борьбе против общего врага"9.

Особенное значение эти слова поддержки приобретали именно осенью 1941 г. когда гитлеровские армии стояли вплотную к Москве, когда стягивались силы Красной Армии для решающего удара по прорвавшемуся к столице врагу. Положение было критическим. Естественно, словами поддержки и пожеланиями чашу весов в сторону победы не склонить, но эти слова внушали веру, что сражающийся Советский Союз не один, что есть страны, которые сопереживают с ним. "Мы - люди Великобритании - хотим теснейшего сотрудничества с Советским Союзом как в настоящее время, так и после войны, когда мы снова будем озабочены делом мира", - сказал 21 ноября 1941 г. Иден. Он отметил, что мужество и стойкость русского солдата являются традиционными. "В этой борьбе, - заявил Иден, - у нас одно общее дело, и оказание взаимной помощи является оказанием помощи самим себе. Наши ресурсы являются ресурсами России, а ресурсы России - нашими ресурсами. Те же суда, которые перевозят оружие, боеприпасы и самолеты в Россию, вывозят оттуда драгоценное для военных усилий Англии сырье... Цель всех свободных наций заключается в уничтожении военной мощи Германии и в том, чтобы заменить ее мирным порядком во всем мире"10.

Это была объективная оценка перспективы совместной борьбы с некоторым оттенком торжественности, что соответствовало моменту, так как в Англии в то время проходила акция "Неделя помощи России". Слова Антони Идена подхватила печать. В передовой статье газеты "Дейли мейл" отмечалось, что каждый демократический народ согласен с тем, что необходимо сотрудничать. "Несомненно, - писала газета, - что международное сотрудничество будет основано на более прочной базе, чем в прошлом, что является предпосылкой сохранения мира"11. Авансы на перспективу, как видим, были большие. И они были сделаны в тот момент, когда моральная поддержка была не менее важной, чем материальная.

Как передало 24 ноября 1941 г. английское Министерство информации, по радио с речью выступил министр авиационной промышленности Мур-Брабазан и заверил слушателей в том, что на русском фронте английские "самолеты находятся в надежных руках. Чем больше русские получат от нас самолетов, тем приятнее нам будет, потому что нет ни одного человека, работающего в нашей промышленности, который не хочет оказать помощь людям, борющимся с такой отвагой"12. Надо полагать, что эти слова министра выражали точку зрения большинства населения Великобритании.

Настроение общественности, ее реакция на фронтовую ситуацию в далекой России, конкретные предложения, с которыми выступали простые американцы, англичане, канадцы - все это являлось мощным морально-психологическим капиталом, которому предстояло в уже недалеком будущем сыграть свою важную роль в создании и сплочении антигитлеровской коалиции.

9 октября 1941 г. доктор Бенджамен Чапман писал в советское посольство в Вашингтоне. "Прошу и умоляю Вас передать Сталину, чтобы приложил (написано по-русски - Н.П.) все усилия к спасению Москвы от немецких фашистов". Развивая свои соображения, доктор Чапман продолжал: "Если мы потеряем Москву, Тулу, Горький, Харьков и Ростов, то мы потеряем всю автомобильную и угольную промышленность.

Будет беда, если немцам удастся нас отрезать от Урала и Сибири. Мы должны удержать во что бы то ни стало все вышеупомянутые города"13.

Даже консервативные американские круги в тяжелые дни осени 1941 г. внимательно и с симпатией следили за событиями на советско-германском фронте, выражали надежду на улучшение советско-американских отношений.

Высказывались и мрачные перспективы о ходе военных действий на советско-германском фронте. 12 октября 1941 г. "Топика дейли кэпитл" изложила точку зрения "военного комментатора, заявившего о том, что русская зона тяжелой индустрии прорвана на широком фронте", грозит оккупация немцами Донецкого бассейна, а это ведет к тому, что русские потеряют две трети своей добычи угля и одну треть тяжелой промышленности. На следующий день, 13 октября, в этом же издании через всю газетную страницу огромными буквами была дана информация: "Сообщают, что русские не в состоянии остановить немецкое наступление". А 15 октября, со ссылкой на Московское радио, газета сообщала, что "с Востока прибывают новые русские войска, свежие полки вступают в бой", новые русские полки накатываются на поле боя "как морские волны".,

Никогда, ни в одной стране общественное мнение не может занимать идентичные позиции по сложнейшим проблемам внутренней и внешней политики. Это особенно показательно, когда речь идет о Советском Союзе, отношение к которому в зарубежных странах всегда было, мягко выражаясь, неоднозначным. Сказанное в равной степени относится к США, Англии, Канаде - ко всем странам антигитлеровской коалиции. Однако бесспорно, что во всех странах-союзницах СССР на протяжении Великой Отечественной войны сохранялась тенденция к нарастанию, укреплению позитивного отношения к Советскому Союзу, который нес главное бремя борьбы с фашистской Германией.

В каждой из союзных с СССР стран были свои общественные организации, которые играли наиболее активную роль в развитии всесторонних связей с СССР. В США в период тяжелых боев под Москвой активизировали свою деятельность организации, активно выступавшие за развитие отношений с Советским Союзом. Важную роль

среди них играл Американский совет по отношениям с СССР. Эта организация была создана в 1938 г. К концу 1939 г. она фактически прекратила свое существование, так как по ее позициям сокрушительный удар нанесли такие события, как советско-германский договор 1939 г. вступление советских войск в Западную Украину, и Белоруссию, Бессарабию, Прибалтику, советско-финская война.

Нападение Германии на Советский Союз решительным образом изменило настроение широких кругов американской общественности и создало благоприятные условия для деятельности организаций, подобных Американскому совету по отношениям с СССР. Председателем Совета был К.Ламонт, сын банкира из Нью-Йорка Т.Ламонта. В ноябре 1941 г. в связи с восьмой годовщиной установления советско-американских дипломатических отношений Американский совет по отношениям с СССР провел в Нью-Йорке митинг, "на котором представители американской общественности выступили с призывом об установлении более тесного сотрудничества с СССР и дальнейшего усиления помощи Красной Армии"14.

В ноябре 1941 г. появился первый номер "Рашэн ревью". Редактор этого периодического издания У.Чемберлин писал: "Очевидна необходимость издания, которое будет стремиться рассказывать о России, какая она есть, какой она станет в будущем"15. "Рашэн ревью" и аналогичные издания играли важную роль в формировании правильного понимания роли и места советско-американских отношений в борьбе двух стран против общего врага. Ценность журнала заключалась в том, что он не был коммунистическим. Это обеспечивало ему широкую и объективную читательскую аудиторию.

Соответствующая ситуация характерна и для других стран антигитлеровской коалиции. Антикоммунистические настроения в большей или меньшей мере были одинаково сильны и в Англии, и в Канаде - во всех странах-участницах блока антифашистских государств. В этих условиях именно те печатные издания, общественные организации, для которых не была характерна коммунистическая ориентация, объединяли вокруг себя наиболее широкие, придерживавшиеся различных политических взглядов круги общественности. Их социальная база также, как правило, была несравненно шире, чем у тех печатных органов и общественных организаций, которые имели коммунистическую ориентацию.

Руководители советских пропагандистских служб, в том числе и тех, деятельность которых рассматривается в данной работе, далеко не всегда учитывали это. И в тех случаях, когда они брали курс на поддержку со стороны преимущественно коммунистических или прокоммунистических организаций, нередко возникали дополнительные трудности в выполнении задач, которые стояли перед советскими пропагандистскими структурами.

В Англии, Канаде пресса, радио, рассказывая о событиях на советско-германском фронте, о положении в СССР, как правило, использовали свои или советские источники информации. Американские СМИ до вступления США в войну ссылались не только на советские, но и на германские источники, широко цитировали нейтральных обозревателей. Так, канзасская газета излагала мнение "высокопоставленного нейтрального обозревателя" из Лондона, который следующим образом суммировал ситуацию под Москвой: "Впервые за два года войны Гитлер бросил в бой каждый наличный танк, каждое орудие". Обозреватель делал прогноз: "Если Гитлер в ходе этого наступления не сможет взять Москву или уничтожить русские армии, а он вполне может потерпеть неудачу, с Германией будет покончено до весны и она может проиграть войну"16. Прогноз маститого обозревателя оказался явно несостоятельным, но публикация таких материалов, подчеркивавших исключительную значимость для исхода войны битвы за Москву, имела важное значение для правильной ориентации американцев в военно-политических событиях, развертывавшихся на советско-германском фронте.

В период войны резко возрастают полномочия руководителей государств и глав правительств. Этот фактор тоже было необходимо учитывать в практической работе советских пропагандистских служб.

Причем, характерно, что лидеры союзных нам государств отнюдь не всегда занимали лояльную позицию по отношению к своему союзнику. Об этом дают представление мемуары Черчилля. 28 октября 1941 г. в самый напряженный период боев за Москву, премьер-министр писал английскому послу в СССР С.Криппсу в Куйбышев: "Они [советские лидеры] сами подписали свой приговор, когда, заключив пакт с Риббентропом, дали возможность Гитлеру наброситься на Польшу и этим развязали войну. Они лишили себя эффективного второго фронта, когда допустили уничтожение французской армии". В те же дни Черчилль заявил, что "о втором фронте не может быть и речи"17. В переписке Черчилля со Сталиным звучали другие мотивы: "Вполне возможно, что оборона Москвы и Ленинграда, - писал Черчилль, - так же как и блестящее сопротивление, оказываемое захватчику на всем русском фронте, нанесет смертельные раны внутренней структуре нацистского режима"18.

В период войны внешнеполитическая пропаганда любого государства видит одну из своих главных задач в том, чтобы не допустить дезинформации о действительном положении на фронте и в тылу данной страны, которая может дезориентировать союзников, подорвать среди них веру в способность той или иной державы к успешному ведению войны.

Для немецкой пропагандистской машины была особенно характерна неудержимая склонность к дезинформации. Такой блестящий мастер пропаганды, как Й.Геббельс, был убежден, что даже самая чудовищная, но

неоднократно повторенная ложь, способна убедить широкие массы в том, что необходимо авторам этой лжи.

Союзники СССР высоко оценивали работу советских средств пропаганды. В связи с этим очень характерна публикация в специальном номере английского журнала "Арт энд индастри" за май 1943 г. В статье "Методы пропаганды" был сделан анализ немецкой и советской пропаганды. Нельзя не согласиться с теми причинами, которые объясняли успех каждой из них. В статье отмечалось, что "успех немецкой пропаганды определялся величиной лжи: чем больше ложь, тем значительнее шанс одурачить массы... Советская пропаганда - основана на самом простом показе правды". И дальше автор как бы подводил итог той работе, которую вели Совинформбюро, Антифашистские комитеты в этот трудный период отечественной истории. Он писал: "Задачей советской пропаганды являлось сделать... правду понятной каждому гражданину, показать, что за отступлением последует победа, но не в результате чуда, а благодаря колоссальному напряженному труду каждого, показать, что должен делать каждый, чтобы приблизить победу.

С этой важнейшей задачей советская пропаганда справилась блестяще. Даже в самые мрачные часы в СССР не появлялась мысль о поражении"19. Вывод английского автора не нуждается в комментариях. С ним нельзя не согласиться, так как он сформулирован человеком, который отнюдь не придерживался просоветских взглядов.

Американская пресса много писала о том, что немецкая пропаганда всемерно преувеличивала советские потери на фронтах Великой Отечественной войны. "Армия призраков"", так называлась статья, опубликованная в канзасской газете в дни боев за Москву. В ней говорилось, что русские начали войну, имея десятимиллионную армию. Берлинское верховное командование сообщило, что десять миллионов красных были убиты, ранены или захвачены в плен. В связи с этим возник вопрос - от кого бегут нацисты, может быть, русские призраки гонятся за ними" По-видимому нацисты - самые отъявленные лгуны, которых когда-либо видел мир.

Подобные публикации в США и в других союзных СССР странах в значительной мере облегчали выполнение контр-пропагандистских функций советских пропагандистских организаций, призванных вскрывать дезинформацию, которую распространял противник.

Несмотря на всю силу и мощь пропагандистского оружия, в годы войны все же лучшая пропаганда - это успехи воюющей стороны на фронте и в тылу. Если налицо такие успехи, тогда задача пропаганды сводится по существу только к распространению информации об этих победах. Крупные успехи на фронте и в тылу всегда оказывают решающее воздействие на настроение и взгляды широких кругов общественности и в своей, и в союзной стране.

В Советском Союзе, к сожалению, не было традиции проводить опросы общественного мнения. Возможно, это была и издержка советского режима, которого, в принципе, мало волнует, что думают массы по проблемам внутренней и внешней политики, жизни народа и государства.

Что же касается опросов общественного мнения в союзных нам странах, то необходимо еще раз подчеркнуть, что особенно часто и квалифицированно такие опросы проводились в США. В октябре 1941 г. и повторно в феврале 1942 г. журнал ?Форчун"предложил читателям ответить на вопрос: "Вне зависимости от ваших чувств к России, какую, по вашему мнению, политику мы должны проводить по отношению к ней в настоящее время?? На выбор давались четыре ответа: 1. Прекратить помощь России; 2. Сотрудничать с Россией и предоставлять ей некоторую помощь, если мы считаем, что это будет содействовать разгрому нацистов; 3. Относиться к России, как к полноправному наряду с Великобританией партнеру в борьбе против нацистов; 4. Не знаю.

В октябре 1941 г. 14% опрошенных высказались за прекращение помощи России, в феврале 1942 г. - только 4%. В октябре 51% высказывались за совместное сотрудничество с Россией, в феврале 43% дали такой ответ. В октябре только 22% хотели, чтобы Россия стала партнером, равным Англии, в феврале - 41%20. Приведенные результаты опросов свидетельствуют о том, что первый крупный успех Красной Армии -разгром немцев под Москвой, оказал очень большое позитивное воздействие на настроение американцев, на их отношение к Советскому Союзу. Аналогична была реакция на битву за Москву в Англии, Канаде - во всех странах, придерживавшихся антифашистской ориентации.

Если определять какие социальные слои населения стран антигитлеровской коалиции занимали наиболее доброжелательную позицию по отношению к Советскому Союзу, то надо еще раз отметить, что это был рабочий класс. Причем, такая ситуация была характерна для всех этапов Великой Отечественной войны. Разумеется, что к сказанному надо сделать поправку относительно того, что рабочий класс в капиталистических странах - далеко неоднородное явление, рабочие придерживаются различной политической ориентации, являются организованными (члены профсоюза) и не организованными, левыми и правыми по своим взглядам.

Особенно это характерно для США, где разнородность рабочего класса в годы войны была четко зафиксирована и в чисто организационном плане. Профсоюзы левой ориентации были объединены в Конгресс производственных профсоюзов (КПП), консервативные профсоюзы входили в Американскую федерацию труда (АФТ). Последняя - старейшее профсоюзное объединение США, с глубоко укоренившимися оппортунистическими традициями.

В ноябре 1941 г. в Детройте состоялся съезд КПП. Делегаты съезда встретили громом аплодисментов предложение Исполнительного комитета

о том, чтобы съезд одобрил резолюцию, призывающую к максимальной поддержке политики правительства Рузвельта в деле оказания помощи Англии, Советскому Союзу и Китаю. В резолюции отмечалось: "Нашей важнейшей задачей является оказание немедленной, максимально возможной помощи и полное сотрудничество с Англией, Советским Союзом и Китаем, борющимися за уничтожение нацизма"21. Резолюция съезда КПП наглядно свидетельствовала о том, что американский организованный рабочий класс рассматривал Советский Союз как естественного союзника США в борьбе с фашистской Германией.

7 ноября 1941 г. профсоюз, объединявший архитекторов США, поздравляя своих советских коллег с 24-й годовщиной Октябрьской революции, подчеркивал, что советский народ ведет "г,ероическую борьбу против фашизма - бедствия ХХ века". В обращении отмечалось: "Съезд нашего профсоюза единодушно проголосовал за то, чтобы Конгресс производственных профсоюзов США сотрудничал с профсоюзами Советского Союза и Конгрессом Британских профсоюзов для создания единого фронта профсоюзов против гитлеризма"22. Подобные обращения свидетельствовали о высоком уровне политической сознательности членов профсоюзов в США. Профсоюзы были главной организацией рабочего класса. И единый антифашистский фронт профсоюзов СССР, США и Великобритании явился бы мощной силой в борьбе с фашизмом.

При анализе отношения американского рабочего класса, рабочих других капиталистических стран к борьбе советского народа с фашистской Германией надо четко разделять позицию рядовых рабочих и консервативного профсоюзного руководства. Приведенные выше факты свидетельствуют о том, что простые рабочие, низовые профсоюзные организации активно выступали в поддержку борьбы советского народа с фашистскими захватчиками. Прямо противоположную позицию занимало руководство консервативного профсоюзного объединения АФТ.

Вслед за реакционными историками Запада некоторые отечественные историки принялись сегодня переписывать историю Великой Отечественной войны. Они утверждают, в частности, что Советский Союз стремился вступить во вторую мировую войну на ее последнем этапе, когда обе воюющие стороны истощат и обескровят друг друга и можно будет навязать свои условия мира и тем и другим. На мой взгляд, такая попытка была предпринята Соединенными Штатами. Соответствующий вариант развития событий имел место и в первой мировой войне. США вступили в войну в самом ее конце, в апреле 1917 г. когда пришло время делить богатые трофеи войны. Известно, что за годы первой мировой войны США ограбили и победителей и побежденных, торгуя до апреля 1917 г. и с теми, и с другими. Если до первой мировой войны США имели большой долг зарубежным странам, то к концу войны огромное число стран стало неоплатными должниками Соединенных Штатов Америки.

Многие власть имущие американские круги надеялись повторить такой же вариант развития событий во второй мировой войне.

После нападения фашистской Германии на Советский Союз вступление США в войну было крупнейшим событием в истории второй мировой войны, окончательно определившим расстановку главных военно-политических сил. Вступление США в войну совпало по времени с разгромом немецко-фашистских войск под Москвой - первым крупным поражением вермахта с начала второй мировой войны. И естественно, что эти два очень важных события оказали большое воздействие и на настроение общественности стран, воевавших с блоком фашистских государств, в целом, и на их отношение к событиям на советско-германском фронте, в частности.

Вступление США в войну с Германией качественно повысило уровень советско-американских отношений. Теперь это были связи между двумя державами, которые имели общего противника, что создавало хорошую основу для оформления антигитлеровской коалиции. Начало этому процессу было положено принятием еще 14 августа 1941 г. Атлантической хартии и присоединением к ней Советского Союза 24 сентября 1941 г. на конференции союзников в Лондоне. Окончательно антигитлеровская коалиция была оформлена подписанием 1 января 1942 г. 26 государствами Декларации Объединенных Наций.

Военно-политический союз между СССР и США в большой степени способствовал дальнейшему развитию связей между общественностью двух стран, под которые подводилась солидная государственно-правовая основа. Эти отношения достигли качественно новой стадии своего развития. Во-первых, вступление Соединенных Штатов в войну создало совершенно новые условия для деятельности Антифашистских комитетов, всей советской пропагандистской структуры. Отныне их первостепенная задача была в том, чтобы всемерно способствовать эффективному решению тех задач, которые ход событий ставил перед двумя союзными государствами, перед всеми странами антигитлеровской коалиции.

Во-вторых, вступление США в войну явилось событием, которое далеко выходило за рамки советско-американских отношений. Главное заключалось в том, что начался завершающий процесс формирования антигитлеровской коалиции. Огромный военно-экономический потенциал США отныне полностью переходил на службу тех стран и народов, которые уже сражались с блоком фашистских государств.

Официальное вступление США в войну вызвало вздох облегчения и в Лондоне, и в Москве, породило в столицах этих двух главных государств, сражавшихся с фашистской Германией, резко положительную реакцию. Качественно новая расстановка сил, наступившая после того, как США влились в число государств, воевавших с Германией, особенно заметное влияние оказала именно на общественное мнение, широкие круги

общественности всех стран антигитлеровской коалиции. Наиболее ярко это проявилось в Соединенных Штатах и в первую очередь среди американского рабочего класса.

Советское посольство в Вашингтоне, консульства в Нью-Йорке и Сан-Франциско получали огромное число обращений от рядовых американских граждан с выражением решительной поддержки героической борьбы советского народа с фашистскими захватчиками. Чтобы передать искренность, колорит подобных обращений, приведем текст одного из них, написанного по-русски. Послано оно было в генконсульство СССР в Сан-Франциско в декабре 1941 г.

"Дорогие товарищи красноармейцы! Примите скромный подарок от группы рабочих Союза готовых платьев г. Лос-Анджелеса.

Мы зорко следим за всем происходящим на территории Советского Союза. Мы болеем Вашими болями и радуемся Вашими радостями. Мы внимательно следим за каждым сообщением по радио. Ваш враг - наш Враг! Каждая его удача отзывается глубокой раной в нашем сердце. Каждый успех Красной Армии создает радость в нашей душе. Мы с Вами заодно! Как истинные пролетарии, братья по духу, мы глубоко верим в неизбежную победу славной Красной Армии!

Вы, товарищи, не одни! Рабочие Америки в основной массе с Вами. Даже отсталые элементы рабочего класса Америки сознают, что на советской земле решается судьба всего человечества. Рабочие и прогрессивные слои американской общественности преклоняются перед мужеством, отвагой и высокими качествами Красной Армии и ее лидеров. Помощь из Америки с каждым днем будет проявляться все более и более в виде амуниции, медикаментов, одежды и прочее. Вся Америка теперь покрыта сетью организаций по оказанию помощи защитникам страны Советов.

Время тяжелое, враг силен!

Но глубока наша вера, что недалек тот день, когда мы вместе будем праздновать победу над подлым предательским фашизмом!.. Наша группа поставила себе задачей расширить наш кружок и выслать помощь по мере возможности.

С товарищеским приветом от основной группы: Сима, Клара..."23.

Среди обращений в советские посольства особое значение имели документы, поступавшие от профсоюзов, которые отражали точку зрения организованного рабочего движения. Нью-йоркские профсоюзы, входившие в КПП, сообщали новому советскому послу М.М.Литвинову, что 15 декабря в Нью-Йорке в зале Мэдисон-Сквер Гарден состоялся многолюдный митинг членов этого профсоюзного объединения. Обращаясь к "братьям, членам профсоюзов СССР", американские рабочие заявляли: "Мы с гордостью присоединяемся к вам, к международной солидарности в борьбе против фашизма". Свой главный вклад в борьбу с общим врагом на том этапе рабочие США не без основания видели в том, чтобы эффективно реализовать лозунг "США - арсенал демократии". Участники митинга заявляли: "Мы, американские рабочие, полны решимости добиться того, чтобы огромные ресурсы нашей страны были бы немедленно использованы для создания оружия, которое поможет сокрушить и уничтожить фашизм. Считайте нас братьями по оружию до тех пор, пока мы не станем братьями мира и свободы"24.

Первые антифашистские радиомитинги в СССР вызвали широкие отклики во многих странах. Ответной реакцией можно назвать серию митингов в США и в Англии, состоявшихся в ноябре-декабре 1941 года. Это было как эхо понимания, несмотря на то, что их участники были гражданами государств совсем не социалистической ориентации. Эти митинги были результатом не стихийного выплеска эмоций, они готовились общественностью соответствующих стран и отражали вполне обдуманные обещания конкретной помощи и поддержки народам Советского Союза.

Осенью 1941 г. в Нью-Йорке был создан Комитет еврейских писателей, артистов и ученых Америки, который имел филиалы во всех крупных городах США25. Этот комитет провел 26 октября 1941 г. радиомитинг, явившийся небывалым событием в истории американских евреев. Важно отметить, что этот митинг состоялся в то время, когда фашистские войска стояли под Москвой. Ораторами на митинге в Нью-Йорке были: Иосиф Розен, общественный деятель, многолетний представитель в СССР американского агрономического еврейского общества "Агроджойнт"; американский писатель и критик Валдо Франк; председатель всеамериканского раввината Иосиф Лукштейн. В их речах звучало понимание ответственности собравшихся перед собратьями в СССР, звучали слова-обещания: "Мы внемлем вашему призыву братья-евреи! Мы жмем вам руки и стоим плечом к плечу с вами в священной войне. Ваша судьба - наша судьба. Мы не останемся равнодушными, мы сделаем все зависящее от нас для обеспечания и ускорения победы Красной Армии"26. Было оглашено обращение, подписанное более чем 200 представителями науки, литературы, искусства, - участниками этого митинга. Среди них были: профессор Альберт Эйнштейн, антрополог Франц Боаз, писатели и поэты Шолом Аш, Леон Кобрин, Клифорд Одетс, Луис Унтермайер, Леон Фейхтвангер; адвокат Луис Будин, строитель Бруклинского моста Леон Моисеев; композитор Курт Вайл, художник Б.Аронсон, раввины: И.Лукштейн, М.Каплан; киноактеры: Поул Муни, Джон Горфильд, кинорежиссер Л.Джейкоб; председатель фонда премий им. Карнеги доктор А.Флакснер; директор славянского отделения Нью-Йоркской публичной библиотеки, поэт А.Ярмолинский; скульптор А.Портнов, английский издатель и редактор журнала "Протестант" Роберт Лесли; президент федерации польских евреев в Америке Б.Винтер и др.27 В этом обращении говорилось о том, что "американские евреи

готовы на самые большие жертвы по оказанию помощи Советскому

Союзу"28.

Митинг транслировался по двум радиостанциям из Нью-Йорка и Бостона для всего Американского континента, для стран Европы и специально для Советского Союза. Этот митинг имел большое политическое значение для усиления симпатий не только еврейских масс Западного полушария к СССР, но и для развертывания помощи Красной Армии. Был даже издан отчет о митинге в виде журнала под названием "Наш ответ братьям-евреям Советского Союза? на английском и

29

еврейском языках .

Группа деятелей еврейской интеллигенции СССР подготовила и направила приветствие Комитету еврейских писателей, артистов и ученых США. Его подписали: народный артист СССР, директор еврейского театра С.Михоэлс, писатель И.Эренбург, поэт П.Маркиш, писатели Д.Бергельсон и Добрушин, народный артист РСФСР Зускин и лейтенант Красной Армии П.Абрамсон30.

Как видим, факт создания ЕАК еще не зафиксирован в документе. Если бы комитет уже был создан, то обязательно это нашло отражение перед фамилией С.Михоэлса.

Однако вернемся к самому обращению от группы еврейской интеллигенции Советского Союза. Так получилось, что оно было отослано 8 декабря 1941 г. то есть на следующий день после удара японцев по Пёрл-Харбору. В этом документе говорилось: "Сейчас не время для слов. Говорит оружие. Защитники Москвы сражаются не только за нашу столицу, не только за город, который так дорог для нас. Они сражаются за вашу честь, вашу жизнь, вашу свободу".,

Обращая внимание на то, что на советско-германском фронте "р,ешается судьба человечества, перед которым стоит выбор - рабство или свобода, тирания или демократия, средневековый мрак или интеллектуальная культура", представители советского еврейства делали акцент на то, что по сравнению со всеми другими народами у евреев особое положение: "Для евреев этот выбор особенно жесткий, т.к. это выбор между жизнью и смертью. Братья, вы понимаете, что происходит"? И выход из этого положения они видели только в борьбе, которая может спасти евреев и все народы мира от фашистского порабощения: "Евреи Советского Союза так же, как и другие народы нашей страны, выбрали борьбу. Они сражаются на фронте плечом к плечу с русскими, украинцами, грузинами... кровь евреев, пролитая на полях Подмосковья, еще больше связала нас с судьбой России".,

Деятели еврейской интеллигенции СССР призывали евреев США сделать все возможное для разгрома фашистской Германии: "Евреи Америки, судьба России сегодня связана с будущим всего человечества. Это ваша судьба. Где бы вы ни были, кто бы вы ни были... вы должны сражаться, вы находитесь на фронте. Жертвуйте вашей собственностью во имя борьбы, шлите нам оружие, вперед на битву! Пока еще не поздно это сделать!"31

После этого радиомитинга следующий митинг, собравший полный зал в Нью-Йорке в Мэдисон-Сквер Гарден (а это 20 тыс. человек) был подготовлен Комитетом еврейских писателей, артистов и ученых Америки и состоялся 17 декабря. Участники его получили большое число приветствий, в том числе и от посла СССР в США М.М.Литвинова, которое зал встретил овациями и при этом участники встали, выражая этим свое уважение к сражающемуся Советскому Союзу32.

Среди ораторов были: Ян Массарик, министр иностранных дел Чехословакии, сенаторы Е.Томас и Р.Вагнер, депутат Конгресса С.Блюм; председатель союза ортодоксальных раввинов США и Канады М.Каплан. Один из выступавших, писатель Шолом Аш сказал, что он склоняет "свою голову в знак благодарности перед русским народом за его великие возможности, которые он дает моему народу". Обращает на себя внимание, что каждый раз, когда упоминался "Советский Союз", имя И.В.Сталина зал реагировал апплодисментами33.

Обо всем этом ЕАК узнал с большим опозданием, весной 1942 г. В письме А.С.Щербакову от 13 апреля 1942 г. ответственный секретарь ЕАК Шахно Эпштейн сообщал, что из случайно полученных им нескольких номеров еврейской коммунистической газеты "Морген Фрайгайт" и других источников в комитете стало известно о резонансе за рубежом на первый радиомитинг еврейской общественности в Москве 24 августа 1941 г. Ш.Эпштейн выразил удивление, отметив, что "очень странно, что такое важное явление, как движение солидарности с Советским Союзом евреев всего мира проходит совершенно незамеченным в нашей советской печати и радиовещаниях. Полное замалчивание и игнорирование у нас этого движения, - отмечал Эпштейн, - производит весьма неблагоприятное впечатление за рубежом, особенно в США"34. Далее он объяснил, что это усугубляется еще и тем, что в опубликованном незадолго перед этим в зарубежной печати Воззвании Еврейского антифашистского комитета в СССР "К евреям всего мира" так же ни словом не упоминается об этом движении, потому что ЕАК "неоткуда было черпать нужную информацию". В заключении этого обращения в ЦК ВКП(б) говорилось: "Такие пробелы в нашей печати и радиовещании не могут не отразиться на целях нашей антифашистской пропаганды за рубежом, особенно в США, где политический вес евреев в общественной жизни весьма значителен"35.

Такие митинги солидарности евреев различных стран с Советским Союзом, как отклик на антифашистский радиомитинг еврейского народа 24 августа в Москве были организованы еврейскими религиозными общинами во многих городах Англии, Палестины, Мексики, Чили, Аргентины, Бразилии, Кубы, Уругвая и др. Они проходили с участием депутатов парламентов, сенаторов, видных общественных деятелей. На

митингах принимались резолюции об оказании всесторонней помощи Красной Армии36.

Секретность при прохождении бумаг доходила в тот период до абсурда. Как пример этого может служить следующее. В первых числах июля 1942 г. из Лондона в адрес НКИД на имя В.М.Молотова была получена телеграмма от советского посла И.М.Майского, в которой посольство сообщало, что его "просили передать Антифашистскому Еврейскому комитету следующее послание" и далее идет текст - отклик на второй антифашистский митинг еврейской общественности, состоявшийся 24 мая 1942 г. в Москве и на принятое на нем "Обращение к мировому еврейству" с призывом объединяться в борьбе против гитлеровской Германии и всего того, что она воплощает в себе37.

Далее в "секретном" документе сообщается, что этот "призыв дошел до нас и мы (т.е. авторы письма, английские евреи - Н.П.) от души отвечаем на этот призыв. Мы восхищаемся героической борьбой Красной Армии и советского народа против врага всего человечества и мы гордимся, что евреи Советского Союза играют столь великолепную роль в этой борьбе. Ваша борьба - это наша борьба.

Мы приветствуем договор о Союзе, недавно заключенный между Великобританией и СССР. Этот договор является документом большого исторического значения, который приближает победу и будет мощным фактором в деле устройства нового и более счастливого мира. Еврейские массы Великобритании делают все, что могут, чтобы помочь военным усилиям. Около 50000 евреев служат в различного рода войсках. Десятки тысяч работают в военной промышленности. Еврейские рабочие полностью участвуют в общих усилиях.

...Будьте уверены, что еврейское рабочее движение Великобритании с вами в героической борьбе, которую вы ведете на всех фронтах.

Мы обязуемся приложить максимум усилий во имя нашего общего дела, как указано в вашем призыве.

Горячий привет евреям в Советском Союзе и всем народам СССР". Далее подписи.

Копию этого послания, как гласит резолюция (подпись лица неразборчива) было решено передать ответственному секретарю ЕАК Эпштейну "без адресата и подписи Майского", текст, очевидно полный, был также разослан С.А.Лозовскому, А.С.Щербакову и Уманскому38.

Остается загадкой: в чем секретность этого документа? Почему надо было скрывать адресат" Ведь это было то, что называют ответной связью на работу Антифашистского комитета в СССР, которому еще не хватало адресатов для посылки статей и других материалов, имевшихся в комитете.

К сожалению, излишняя секретность и заорганизованность не способствовала работе не только ЕАК, но и других Антифашистских комитетов. Информация о реакции на то или другое событие, отклики на работу Антифашистских комитетов в СССР приходила к ним с опозданием на год и более.

Начало работы почти всех Антифашистских комитетов было сложным: не было опыта, не было адресов для связей и поэтому в ряде случаев комитеты обращались за поддержкой к работникам посольств, в первую очередь, к послам. Большую помощь оказывал посол Майский и его супруга как для Антифашистских комитетов, так и по вопросам, связанным с деятельностью Красного Креста. Не забывая о хорошем, напомним о просчетах. В 1941 г. жена Майского в городах Ковентри, Манчестер и Глазго на больших митингах женщин и представителей женских организаций под председательством лордов-мэров названных городов и с участием делегатов от различных женских организаций вручила альбомы о советских женщинах Сталинграда, Ленинграда и Трехгорки (Москва). "Эффект.. - как сообщал посол, - был очень большой... Такие альбомы производят на здешнюю публику большое впечатление". "В дальнейшем прошу Вас, - обращался в середине марта 1943 г. посол к председателю АКСЖ Гризодубовой, - всякого рода альбомы, приветствия и т.д. направлять мне для передачи соответствующим учреждениям и организациям. Мне уже тут будет виднее, как это лучше обставить на практике"39.

Такое хорошее предложение поступило в Москву более чем через год с момента, как в Лондоне на практике убедились, что эта форма информации об СССР очень популярная и доходчивая.

Кто же был виноват, что информация о важных явлениях в жизни зарубежных стран опаздывала с поступлением в СССР?

Ответственный секретарь ЕАК считал, что "вина в этом, главным образом, отделений ТАСС и, не в меньшей мере, наших полпредств за рубежом, которые почему-то не считают нужным следить и информировать о важных для нас явлениях в еврейской жизни США и других стран"40. С этой критикой можно согласиться отчасти. Более вероятно, что полпредства, как часть структуры НКИД СССР, имели определенную установку, по каким вопросам собирать информацию в первую очередь. Учитывая немногочисленность советских дипломатических организаций за границей, а также общую государственную холодность к еврейскому вопросу, надо полагать, что все шло закономерным порядком.

Такое состояние информационных дел позволяло еврейской газете ?Форвертс", настроенной антисоветски, писать о том, что "в Советской России не уделяют никакого внимания мероприятиям евреев за рубежом по оказанию помощи их братьям - советским евреям, как-будто еврейского народа не существовало, ничего не пишут о роли и об участии евреев в войне, так как советское правительство боится гитлеровской антисоветской пропаганды"41.

Еврейский антифашистский комитет вошел с предложением в ЦК, наметив ряд мероприятий, которые опровергали бы публикации

?Форвертс" и способствовали движению солидарности евреев других стран с Советским Союзом. ЕАК считал необходимым в первую очередь организовать второй антифашистский радиомитинг в Москве или в Куйбышеве, проводить раз в неделю радиовещание на еврейском языке для заграницы; "приступить немедленно к изданию еврейской газеты как органа Еврейского Антифашистского Комитета по крайней мере два раза в месяц",

а также расширить аппарат и деятельность ЕАК "посредством создания на

42

месте его нахождения крепкого актива? .

Реакция в ЦК ВКП(б) на эту записку от ЕАК была обычной: секретарь ЦК А.С.Щербаков отправил ее Г.Ф.Александрову в Управление пропаганды и агитации, а тот - на исполнение. По крайней мере на маленькой записочке, подшитой к делу от 28 мая 1942 г. за подписью К.Кузакова, значится: ".,..Возвращаю... этот материал. Еврейский антифашистский митинг проведен, еврейская газета разрешена к

43

изданию? .

Разгром немцев под Москвой и вступление США в войну вызвали что-то вроде эйфории в странах антигитлеровской коалиции, в рядах искренних сторонников союза с СССР в борьбе против общего врага. Однако время для эйфории, для проявления безудержной уверенности в скором и окончательном разгроме блока фашистских государств далеко еще не пришло.

В разношерстной антигитлеровской коалиции, в каждой из западных стран, входивших в нее, были представители сил самой различной политической ориентации - от искренних сторонников союза с СССР, до слегка замаскированных поклонников фашизма. Такая расстановка сил в антигитлеровской коалиции создавала свои сложные проблемы для тех структур в Советском Союзе, которые специализировались на пропагандистской работе на зарубежные страны.

Во время войны в США и в других западных странах-участницах антигитлеровской коалиции действовали, как и в Германии, мощные пропагандистские службы. За годы войны резко увеличилось количество и качество разведывательных служб, которые занимались не только разведывательной и контрразведывательной деятельностью против противника. Важное место в их работе отводилось анализу настроений среди широких народных масс, фиксированию новых явлений, возникавших в их среде. Многие сотрудники разведывательных служб были людьми консервативных взглядов, что нередко накладывало свой отпечаток на те заключения, которые они давали и по международным, и по внутренним проблемам.

Советские пропагандистские службы находились под постоянным контролем контрразведывательных служб стран-участниц антигитлеровской коалиции. И они обязаны были постоянно иметь это в виду, чтобы не создавать себе дополнительных проблем в своей и без того сложной работе.

Максимальное внимание советских пропагандистских служб ко всем нюансам своей зарубежной деятельности было необходимо и потому, что в антигитлеровской коалиции объединились страны-антиподы, что с самого начала заложило под эту коалицию мощную мину замедленного действия. Эта мина могла взорваться в любой момент от неосторожного действия любого советского работника пропагандистского фронта.

Разведывательные службы США и других стран, входивших в антигитлеровскую коалицию, внимательно следили за реакцией широких кругов общественности своих стран на события, происходившие на советско-германском фронте. Нередко разведподразделения давали оценку этим событиям прямо противоположную по сравнению с реакцией на них широких масс общественности. Например, американская разведывательная служба считала, что ведущие американские комментаторы явно переоценивали значение разгрома немцев под Москвой. В специальном докладе "Реакция на битву под Москвой" говорилось, что "в большинстве передовых статей, посвященных этому вопросу, Россия представлялась могучей и победоносной. Относительно немногие передовые статьи настойчиво утверждали, что надо с осторожностью интерпретировать новости, поступающие из России".,

В список "фальсификаторов" значения битвы под Москвой с легкой руки работников разведслужбы США попали многие ведущие американские журналисты. В докладе цитировался военный комментатор "Нью-Йорк сан", который писал 23 декабря 1941 г.: "Нацистские потери во время... беспорядочного бегства исчислялись десятками тысяч... Если немцы не смогут приостановить отступление в течение 20 дней, оно может перерасти в величайший разгром в истории". Попал в проскрипционный список и Х.Болдуин из "Нью-Йорк таймс". 7 января 1942 г. он писал: "Нацисты оказались под мощным давлением русских, похоже, история завершится новым разгромом". Работники разведки раскритиковали знаменитую Д.Томпсон за ее оценку московской битвы от 15 апреля 1942 г.: "У нас хорошая стратегическая позиция... Немцы взяты в клещи... У русских преимущество в живой силе, а также в авиации, которая явно недооценивалась".,

Разведслужба США приводила в качестве примера "лишенных наивности и реалистических" оценок высказывание военного обозревателя "Нью-Йорк пост" Ф.Претта: "Необходимо сделать акцент на сугубо временной и локальной значимости [битвы за Москву]... Там совершенно нет настоящего фронта, только ряд укрепленных позиций... многие из которых все еще находятся в руках нацистов... вместе с единственно функционирующими средствами сообщения - железными дорогами". В подтверждение своих оценок авторы доклада приводили заявление министра Нокса на пресс-конференции 14 января 1942 г.: "Я не думаю, что немцы потерпели поражение в России".,

Странное заявление. Будто кто-либо и где-либо заявлял, что немцы разбиты в России.

Авторы видели вину в "д,езинформации" американского общественного мнения, в первую очередь, в необъективных оценках военно-политической ситуации в СССР со стороны официальных советских информационных служб: "Неточные русские военные доклады

заставляют нас давать сверхоптимистические оценки реальной

44

ситуации" .

Последнее замечание относилось и к Совинформбюро, которое каждый день публиковало сводки с фронтов Великой Отечественной войны. Из этого замечания разведслужбы США необходимо было делать однозначный вывод: любая неточность в интерпретации положения на фронте могла иметь далеко идущие международные последствия.

Советские пропагандистские службы проявляли большой интерес к самым различным сторонам жизни наших союзников по антигитлеровской коалиции. И в первую очередь это касалось Соединенных Штатов с учетом большой роли, которую они стали играть в этой коалиции как только США вступили в войну.

Наглядное представление о том, что интересовало и волновало советскую сторону, дает переписка руководителя ТАСС Я.С.Хавинсона с управляющим корреспондентским пунктом Советского телеграфного агентства в Нью-Йорке В.Дюранти. 26 декабря 1941 г. Хавинсон писал Дюранти: "В настоящее время на первый план выдвигаются следующие проблемы:

1) Процесс переключения страны на военные рельсы и мобилизация всех потенциальных ресурсов... Эту тему необходимо освещать систематически и самыми различными способами - и путем обзоров, и передачей отдельных фактов.

2) Отношение различных слоев населения к войне, формы оппозиции к внешней и внутренней политике правительства и носители ее.

3) Вопросы помощи Советскому Союзу.

4) Отношение различных групп к СССР.

5) Антисоветские выступления.

6) Какие группировки требуют вступления СССР в войну с Японией.

7) Вопрос о едином союзном командовании, и имеется ли какая-либо скрытая борьба вокруг этого вопроса".,

Советская сторона проявляла интерес к потенциально просоветским кругам в США. В письме Хавинсона говорилось: "Нас интересует состояние и формы славянского движения в США. Для нас эта проблема не особенно ясна, в частности, почему был отложен всеславянский съезд в США?45.

Письмо руководителя ТАСС свидетельствовало о том, что после вступления США в войну резко возрос интерес общественности и официальных советских кругов к Соединенным Штатам.

В деятельности советских Антифашистских комитетов и всей пропагандистской службы СССР было немало недостатков, нередки были и грубейшие ошибки. Однако в этой многогранной работе был по крайней мере один важнейший фактор, который компенсировал все ее недостатки - лучшие представители советской науки, искусства, культуры в рамках советской пропагандистской деятельности несли свое искреннее, горячее, честное слово в широкие массы союзных нам стран. Этих людей знали и любили за границей, им верили, к их мнению внимательно прислушивались и оно играло свою очень важную роль в развитии союзнических, дружеских отношений нашей страны с союзными государствами по антигитлеровской коалиции.

Образцом большого вклада выдающихся мастеров советского искусства в укрепление союзнических отношений СССР с нашими соратниками по борьбе с фашизмом является хранящийся в архиве подлинник письма Д.Шостаковича, написанного его рукой: "Митингу помощи России в войне (Нью-Йорк, Медисон сквер, 27 октября).

Дорогие друзья!

Наша Родина ведет сейчас войну против гитлеровского фашизма. Мы ведем эту войну во имя торжества разума над мракобесием, во имя света против тьмы, во имя гуманизма против злобы и насилия. Всякий честный гражданин мира, которому дороги культура и прогресс, должен помочь нам победить озверелый нацизм, который несет миру смерть, голод, разрушение.

Примите от имени советских музыкантов наилучшие пожелания и знайте, что Ваша помощь является делом исторического значения. Д.Шостакович?46.

Регулярно давали статьи на США писатели Павленко, Вирта, Виноградов, Никулин, журналисты "Правды": Рыклин, Бронтман, Косов, Верховцев, Штих, Павловский, сотрудники "Известий": Белогорский, Беликов, Войтинская, Татьяна Тэсс, Виленский, Барыкин, а также работники других газет: Колодный ("Вечерняя Москва?) Юрий Лобряков ("Московский Большевик?), Н.Величко ("Красный Флот"), работники 7-го отдела Глав ПУРККА и другие.

В телеграммах, которые Совинформбюро регулярно получало от Бюро Военной Информации (БВИ) в США, в первую очередь требовались материалы "о героическом и успешном отпоре Красной Армии"; затем статьи, "р,исующие поразительную гибкость русской промышленности и моральное состояние народа; общую изобретательность народа и армии" (обе цитаты - из телеграммы БВИ). В последующих телеграммах указывалось: "Продолжают поступать требования о личных подвигах, изобретательности и героизме на фронте; изобретательность народа и армии" (телеграмма БВИ). Телеграммы настойчиво повторяли требования

о присылке статей об использовании в тылу и на фронте американского

47

вооружения и материалов .

Основной поток статей шел как раз по требуемым американцами темам. Почти 40% статей было посвящено фронту, героическим эпизодам, самоотверженности, смекалке и стойкости бойцов Красной Армии. Около четверти всех статей было посвящено советскому тылу и, в первую очередь, работе советской промышленности в новых местах после эвакуации, трудовому героизму и изобретательности рабочих и колхозников.

Анализируя деятельность Антифашистских комитетов, надо учитывать, что формы и методы работы любой общественной организации в зарубежных странах во многом определяются уровнем межгосударственных отношений. Если последние имеют дружественный , тем более союзнический характер, то это обеспечивает благоприятные условия и для функционирования общественных организаций, для развития контактов между широкими кругами общественности соответствующих государств.

Вступление США в войну качественно повысило уровень союзнических отношений всех стран, воевавших с фашистской Германией, что не могло не оказать своего позитивного воздействия на развитие связей между общественными организациями стран антигитлеровской коалиции.

Однако, когда речь идет о Советском Союзе, то необходимо иметь в виду, что в рамках антигитлеровской коалиции СССР с учетом своего общественно-политического строя занимал особое положение. Это на всех этапах войны создавало сложные проблемы в развитии международных контактов Антифашистских комитетов СССР, всех советских общественных организаций. Но если сравнивать уровень и содержание международных связей Антифашистских комитетов до и после вступления США в войну, то надо констатировать, что с декабря 1941 г. наметилось несомненное количественное и качественное улучшение этих связей.

Конечно, дело было не только во вступлении США в войну. В декабре 1941 г. немцы были разгромлены под Москвой. Это было их первое стратегическое поражение за всю вторую мировую войну. А для Советского Союза победа в Битве за Москву имела первостепенное значение потому, что она убедительно доказала, что врага можно бить, что "победа будет за нами", как подчеркивал И.В.Сталин 6 ноября 1941 г.

в докладе, посвященном 24 годовщине Великой Октябрьской

48

социалистической революции .

Разгром немцев под Москвой создал совершенно новые условия для функционирования Антифашистских комитетов. До этого времени их создание носило лишь формальный характер: к практической деятельности они не приступали из-за ухудшения положения на фронте и ухода руководства комитетов в своей значительной части на фронт. Но в конце 1941 г. руководство Совинформбюро принимает решение о создании нескольких Антифашистских комитетов для расширения масштабов пропаганды за рубежом49.

После разгрома немцев под Москвой и возвращения Совинформбюро в столицу резко повысилась активность в работе Антифашистских комитетов.

4-5 апреля 1942 г. был проведен Второй Всеславянский митинг. Участники этой встречи призвали славян усилить борьбу против немецких захватчиков. В принятом обращении к угнетенным славянам назывались конкретные формы борьбы для каждого славянского народа, отмечалось, что "пассивность в этот момент является величайшим преступлением... Всякое выжидание... идет на руку врагу..."50

Второй Всеславянский митинг принял постановление об издании печатного органа Всеславянского комитета журнала "Славяне". На следующий день после митинга, состоялся пленум комитета, на котором были созданы национальные секции, принят план работы, сформирован аппарат для текущей работы. При этом руководство Совинформбюро в лице А.С.Щербакова обязало С.А.Лозовского "проследить, чтобы Всеславянский комитет не создавал сразу большого аппарата,... увеличивать штат только по мере развертывания самой работы". В состав комитета ввели новых членов -академика Державина и композитора Шостаковича. В дальнейшем состав комитета был значительно пополнен другими известными советскими деятелями науки, искусства и культуры51.

Активизация деятельности Всеславянского комитета получила международный резонанс. В апреле 1942 г. в Детройте состоялся Съезд американских славян, в работе которого приняли участие около 2500 делегатов от различных славянских организаций Америки и многочисленные представители тех профсоюзов, в которых большинство составляли славяне. Деятельность съезда, принятый им манифест имели серьезное значение для консолидации славянской демократической общественности США. Всеславянский комитет СССР обратился к Славянскому съезду в Детройте с приветствием, в котором излагалась программа деятельности комитета. В ответ съезд в Детройте заявил о своей солидарности с деятельностью Всеславянского комитета.

Важное значение для расширения международных связей Всеславянского комитета, в том числе и со славянами США, имел пленум Всеславянского комитета, состоявшийся в феврале 1943 г. Все славянские газеты поместили о нем информацию, что способствовало активизации связей со славянскими организациями многих стран, в первую очередь с

США.

Национальный комитет американо-славянского конгресса, как указывалось в отчете Всеславянского комитета, долго не желал устанавливать связи с Всеславянским комитетом. Не отвечал на неоднократные телеграммы, не присылал издаваемого им журнала. Однако рост интереса и симпатий славян США к СССР, большой

резонанс, который получила деятельность Всеславянского комитета, его февральское 1943 г. обращение к славянам США, Канады и других стран заставили американский комитет резко изменить свое отношение и за подписью секретаря С.Земана было направлено во Всеславянский комитет официальное письмо. А в апреле 1943 г. в Чикаго на пленуме национального Комитета американо-славянского конгресса было принято приветствие Всеславянскому комитету52. Эта перемена позиции руководителей славянского движения в США, возглавляемого поляками, весьма показательна. Она, безусловно, свидетельствовала о всестороннем укреплении контактов между славянскими организациями двух крупнейших стран-участниц антигитлеровской коалиции.

В отчетном докладе Всеславянского комитета не объяснялось, почему возникли определенные трения в контактах между славянскими организациями СССР и США. Причины этого понятны - заключение советско-германского договора 1939 г. и воссоединение Западной Украины и Западной Белоруссии с соответствующими республиками СССР. Реакция поляков, возглавлявших Национальный комитет американо-славянского конгресса, на эти акции Советского Союза была очень болезненной. И только общие цели борьбы с немецко-фашистскими захватчиками с течением времени позволили в определенной мере ослабить эту негативную реакцию американских поляков.

Движение солидарности между славянами СССР и США имело большое значение в укреплении дружественных отношений между народами двух стран. Объяснялось это тем, что и в СССР, и в США славяне составляли значительную часть населения и уже в силу этого оказывали воздействие на настроение общественности.

В укреплении солидарности между славянами СССР и США большую роль играла советская славянская интеллигенция. Ее обращения к славянам США и других стран-участниц антигитлеровской коалиции находили живой отклик среди славян мира. Эти обращения, как правило, имели яркий эмоциональный характер. Так, в марте 1942 г. ученые Украинской академии наук опубликовали обращение к "Братьям славянам!" за подписью президента Украинской академии наук академика А.А.Богомольца и других ученых. В обращении говорилось: "Сейчас больше, чем когда-либо, дорого, необходимо наше единение, единение, которое всегда было заветной мечтой лучших наших людей, стремившихся, чтобы, по слову Шевченко, "уси славяне стали добрими братами"53.

Всеславянский комитет СССР внимательно следил за расстановкой сил среди американских славян, особенно среди американцев русского происхождения. Показательно, что обзор газеты "Русская жизнь" за 1942 г. (Сан-Франциско), подготовленный генеральным консулом СССР в этом городе Я.Н.Ломакиным, был направлен во Всеславянский комитет.

Внутри белоэмигрантов в Сан-Франциско произошел раскол по вопросу о помощи Советскому Союзу. 14 февраля 1942 г. газета опубликовала стихотворение А.А.Волошина, в котором он обвинял эмиграцию в том, что в ее среде имеются изменники, сочувствующие Германии. Поэт писал:

Я знаю - среди нас тут есть

Такие, что, продавши честь,

Врагам России шлют приветы.

Опубликовав это стихотворение, редакция отметила, что среди русских нет таковых.

В обзоре отмечалось, что "Русская жизнь" неоднократно публиковала материалы, в которых говорилось о том, что после войны неизбежно изменение политического строя в СССР. Так, 14 марта 1942 г. редактор газеты писал: "Тот строй, который сложился в Советской России, не может быть постоянным. Не может быть, чтобы люди, так героически защищающие свое отечество, терпели бы без конца бесправное положение, не обеспечили бы себе правовых гарантий". Аналогичная точка зрения была высказана газетой и 1 января 1942 г.: "Мы ожидаем, что победа демократии приведет к преобразованию советского строя, к

54

ликвидации режима диктатуры" .

В рабочих документах Всеславянского комитета сохранились довольно откровенные характеристики организациям, объединявшим американцев русского происхождения. В справочном материале в разделе "Русские организации" отмечалось, что американско-русское Общество взаимопомощи при Международном рабочем ордене (АРОВ), в которое входило около 16000 взрослых и около 2000 детей и подростков. Кроме взаимного страхования жизни, организация занималась политической и культурно-просветительской работой. "Членский состав на сто процентов просоветский. АРОВ крепко поддерживает Американский Славянский конгресс". Более негативная характеристика давалась Русскому объединенному обществу взаимопомощи (РООВ), рядовой состав которого хотя и был "настроен довольно патриотично, но руководство -бывшие анархисты, эсеры и пр. тянут общество в сторону реакции... - В документе указывалось, что в США "имеется еще ряд мелких групп фашистского толка, группирующихся вокруг газеты "Россия". До нападения японцев на Пёрл-Харбор (1941 г.) это были открытые гитлеровцы, а после этого - махровые "американские патриоты" самого реакционного типа". К числу таких организаций были отнесены: Имперцы, Мушкетеры, Крестьянский имперский союз, Общество Св. Владимира, Национальный союз, Общество морских офицеров Императорского флота, Общество помощи инвалидам зарубежья и др.

Определяя позицию этих организаций, Всеславянский комитет отмечал: "Много шумят, благодаря наличию газеты и возможности в ее типографии печатать дешево листовки. Массы за ними не идут. Вред этих организаций

состоит в том, что их члены часто работают в американских органах разведки и шпионят за русскими прогрессивными организациями... Все эти группы являются злейшими врагами Славянского конгресса. Бывали случаи засылки туда провокаторов".,

Резко отрицательная характеристика давалась меньшевикам и эсерам: "Заграничные делегации" партий меньшевиков и эсеров (Абрамович, Шварц, Далин, Зензинов, Виктор Чернов и др.), которые никакой массовой базы не имели, а действовали через американскую социал-демократию и находившиеся под ее влиянием профсоюзы АФТ. Орган меньшевиков - "Социалистический вестник" снабжал "всю антисоветскую прессу США специфическим материалом".,

Эти характеристики различных русских организаций в США показательны. Они позволяют сделать вывод, на кого и в какой мере ориентировался в США Всеславянский комитет, какова была направленность его деятельности. В этом же документе имелась детальная политическая характеристика украинских, белорусских и польских организаций в США. Было бы упрощением считать, что связи между славянскими организациями двух стран развивались только по восходящей линии и без каких-либо проблем. Это относится и к контактам между советской и американской общественностью в целом. В развитии этих связей имелись свои сложности и трудности.

Долгое время научная общественность, исследователи проблем второй мировой войны, в частности движения солидарности в поддержку сражающегося Советского Союза, обходили молчанием роль славянской эмиграции в странах антигитлеровской коалиции. Бесспорно, что проблема эта не простая, а многоплановая, имеющая прямое отношение ко многим аспектам истории второй мировой войны.

Готовя и проводя антифашистские митинги в СССР в первые месяцы после вторжения Германии на территорию Советского Союза, представители высшего эшелона идеологического обеспечения пропаганды не учитывали, какую серьезную поддержку борьбе нашей страны с фашистскими захватчиками могут оказать славяне, проживающие за океаном. Последующие события показали, что недооценка этой довольно многочисленной группы населения была серьезной ошибкой.

В США к этому вопросу относились более внимательно и детально. В течение всего периода войны изучали сдвиги в сознании, росте симпатий и антипатий так называемых национальных меньшинств, происходящих из стран континентальной Европы и Ближнего Востока. Об этом внимании свидетельствуют материалы отдела национальностей Управления стратегических служб США (разведывательной организации военного времени).

В "Предисловии" к меморандуму для директора Управления стратегических служб обращалось внимание на то, что "так называемые национальные меньшинства - значительная часть наших граждан, которые вместе с тем сохраняют живейший интерес к судьбе своих "старых родин" за морем... В результате создалась политическая обстановка и начался политический эксперимент, который, надо полагать, потребует от нас все большего внимания по мере хода войны, приближения мирного периода и начала нашей работы по оказанию помощи и восстановлению (стран, пострадавших от войны - Н.П.)?55. Исходя из этого, незадолго до Пёрл-Харбора и был организован отдел национальных меньшинств в названном выше Управлении.

В функции этого отдела входило поддержание связи с национальными группами, изучение политической деятельности и подготовка сообщений об этом в связи с ведением психологической войны. Отдел готовил соответствующую информацию и для государственного департамента. Периодически составлялись развернутые справки исключительно для внутреннего пользования. Первая из них была представлена в июне 1943 г. вторая, изданная уже 5 февраля 1945 г. изучалась Вышинским А.Я. и Барановым Л.С. (работником ЦК ВКПЭбФ). Авторы этой справки считали, что она представляет "конфиденциальный и беспристрастный документ в помощь тем работникам других правительственных департаментов, которым приходится в той или иной мере иметь дело с национальными меньшинствами"56.

Выше уже говорилось о масштабах славянской эмиграции в США. Особый интерес представляет в ней русская и украинская общины, сложившиеся не только в США, но и в странах Латинской Америки, Канаде, Австралии. Это был многочисленный срез общества этих стран, на привлечение внимания и проявление солидарности со стороны которых рассчитывала общественность Советского Союза.

Что представляла собой, в первую очередь, русская община?

По данным последней предвоенной переписи, проведенной в США в 1940 г. в стране насчитывалось 2610244 лиц русского происхождения (те, которые родились в России или, по крайней мере, один из родителей которых родился там). Из них 1040884 назвали Россию страной своего рождения; и 70% их стали натурализованными гражданами США. Однако эти "р,усские" были "р,усскими" только в политическом и юридическом смысле слова на определенный исторический момент. Этнически эта группа состояла из большого количества славянских и неславянских национальностей, которые все без разбора назывались русскими. В нее входили великороссы, белорусы, украинцы, русины, евреи, поляки, финны, латыши, литовцы, эстонцы и армяне. Перепись показала, что в русской общине США русские составляли лишь 15% всей группы. В эти 15% входили великороссы и белорусы, которые здесь отождествляли себя с великороссами57.

Управление стратегических служб США обращало внимание на то обстоятельство, что "в общем мы (имеются ввиду все американцы - Н.П.)
страна происхождения общее кол-во род. за границей родной язык % натурализовавшихся
Чехословакия 984600 320000 484400 68,0
Польша 2905900 993500 2416300 59,7
Россия (СССР)
с Украиной 2611200 1040900 668700 69,6
Из всего числа иммигрантов из России (СССР) с Украиной основная масса лиц (2276400 человек) проживали в городских районах, при этом более половины из них жили в городах с населением 0,5 млн. человек60 и более. Самое большое число русских иммигрантов было сосредоточено в таких городах, как Нью-Йорк, Чикаго, Филадельфия, Бостон, Лос-Анджелес, Детройт, Балтимор и др.61 Они работали на промышленных предприятиях, в угольных шахтах и на сталеплавильных заводах Пенсильвании, Огайо, Западной Виргинии.

Иммигрировавшие в США русские евреи, которые составляли 65% всей группы лиц русского происхождения, являлись главным образом коммерсантами и мелкими торговцами в столичных центрах Востока и Среднего Запада. Они считали себя так же, как и другие считали их, скорее евреями, чем русскими.

Прибывших в Америку после первой мировой войны беженцев от советского режима насчитывалось 30000 человек и являлись они главным образом белогвардейцами - бывшими офицерами, солдатами, священниками, интеллигентами и другими, часть которых поддерживала старый строй в России, а часть просто придерживалась антибольшевистских взглядов.

Русская община в Канаде насчитывала 52000 лиц, около половины которых являлись духоборами. Разбросанные общины русских имелись в ряде латиноамериканских стран. В Аргентине насчитывалось 4000 русских и в несколько раз больше белорусов, которые, хотя и читали газеты, издающиеся на русском языке, но имели свои собственные культурные объединения. Несколько сот русских жили в Рио-де-Жанейро, небольшие группы имелись по всей Бразилии - самая большая община, ориентировочно определяемая до 7000 человек, находилась в Сан-

Пауло62.

представляем собой нацию диссидентов, сохраняющих часто, в течение долгого времени... то недовольство, которое заставило нас переселиться сюда... Поэтому при рассмотрении европейской политики необходимо учитывать некоторые искажения и прежде всего количественное распределение?58.

О составе славянского населения США наглядное представление дает приводимая таблица59:

В отличие от других славянских иммигрантских групп, русские американцы, т.е. живущие в США великороссы и белорусы, до второй мировой войны почти не проявляли склонности к организованной политической жизни. Следует, однако, признать, что в предвыборный период комитеты русских американцев сотрудничали как с демократической, так и с республиканской партиями; в социалистической партии и социал-демократической федерации существовали мелкие русские группы; в коммунистической партии США было 7000 русских членов; ряд небольших организаций, имеющих общее руководство, проводили активную агитацию за восстановление старого порядка в России. Однако подавляющая часть русских американцев не принимала участия в политической жизни, а мелкие братские организации имели небольшое политическое значение.

Начало второй мировой войны и нападение фашистской Германии на СССР в 1941 г. произвели коренной поворот в русской диаспоре. Героизм Советской армии и народа вызвал новый интерес к делу России. Бесчисленные организации помощи, возникшие в русских общинах Америки непосредственно после нападения немцев и затем в процессе сбора средств для оказания материальной помощи СССР, стали поборниками дела России. Появились новые печатные издания. Русские американцы послали своих представителей в Американский славянский конгресс и, кроме того, они приняли участие в других организациях, выступавших за советско-американскую дружбу.

В русской общине имелось три основных политических течения. Первое течение, в основе которого лежало чувство патриотизма к старой родине, склонно было отождествлять советскую внешнюю политику с основными национальными интересами русских. Представители этого течения полагали, что Россия вновь становится национальным русским государством. Основой этих взглядов являлись национализм, славизм, забота о родственниках, оставшихся в России, гордость, вызванная победами русского оружия и промышленным прогрессом их родины. Произведенные в середине тридцатых годов чистки и изменения в СССР в отношении церкви, семьи, армии, национального гимна и тому подобное, как они полагали, означали победу старого русского духа над минувшим периодом интернационализма. Существовало убеждение, что по окончании войны в России начнется процесс демократизации. Большая часть русской общины в Америке разделяла эту точку зрения.

Второе течение принимало советский строй в целом. К этой группе относились русские коммунисты, Американо-русское общество взаимопомощи (входящее в состав Международного ордена рабочих), а также некоторые представители левого крыла социал-демократической партии, возглавляемого Федором Даном, некоторые диссиденты партии социалистов-революционеров (эсеров) и различные мелкие группы.

Расстановка сил внутри этой группы была весьма неопределенная, а грани между первым и вторым течениями трудно различимы и неустойчивы.

Третье - антисоветское течение решительно отвергало советский строй и всю его деятельность. Представителями его являлись: 1) правое крыло социал-демократов, возглавляемое Рафаилом Абрамовичем, который выступал за замену коммунистической диктатуры демократической системой, и 2) группа твердолобых, все еще тосковавших по Российской империи. Эта последняя категория не вела активной деятельности после Пёрл-Харбора. Рупором ее являлась ежедневная газета "Россия".,

Раскол в русской общине в Америке коснулся также русской православной церкви. Большая часть священников признавала юрисдикцию митрополита Феофила, не присоединившегося к патриаршей церкви России, узаконенной в СССР. Последователи митрополита Вениамина -экзарха московского патриарха в Америке, составляли меньшинство. Вопрос о воссоединении с патриархией, который глубоко волновал многих русских американцев, играл важную роль в жизни православной общины

США.

Новая слава России привела к братанию между советскими официальными представителями и многочисленными старыми "белогвардейцами", но все же можно сказать, что, памятуя интернационалистские начинания, официальные миссии Советского Союза в Соединенных Штатах меньше интересовались русскими националистическими элементами, чем американскими и другими национальными группами, которые по тем или иным причинам проявляли особый интерес к Советскому Союзу.

Политические настроения русской общины в Канаде в основном были просоветскими. Федерация русских канадцев и ее орган "Вестник" отражали эти настроения русских канадцев. Большинство духоборов, которые раньше по религиозным причинам уклонялись от какого-либо содействия военным усилиям, во время войны приняли участие в проводимой Федерацией программе культурной деятельности и в оказании помощи России, поддерживали сотрудничество между славянами и способствовали сближению между Канадой и СССР.

Многие русские в Латинской Америке в политическом отношении были "белыми", но успехи Красной Армии в значительной мере изменили их настроения и многие из них встали на сторону Советской России и ее политики. В церковных кругах наблюдался тот же раскол, что и в Северной Америке.

Украинские иммигранты в США или как их называли украинские американцы были сосредоточены так же в некоторых крупных промышленных городах, таких как Нью-Йорк, Чикаго, Детройт. Эти три города в годы войны были главными центрами поселения украинских американцев, а г. Скрантон в штате Пенсильвания являлся важным центром украинских организаций. Часть сельских общин украинцев имелась в Северной Дакоте, небольшие группы - в штатах Нью-Йорк, Массачусетс, Оклахома и Висконсин.

Знание географического расселения как русской, так и украинской общин позволяло вести целенаправленно работу Совинформбюро и его Антифашистским комитетам по информации и пропаганде.

При этом надо иметь в виду, что как в США, так и в Канаде проживало приблизительно одинаковое число украинских американцев, по 0,5 млн. человек в каждой стране, хотя официальная перепись давала несколько другое, более низкое число63.

Довольно большая украинская община была в странах Латинской Америки. Подавляющее число украинцев проживало в Аргентине, небольшие общины встречались в Уругвае, Парагвае, Бразилии, на Кубе и в Мексике. Как и в Соединенных Штатах, большинство украинцев в странах Латинской Америки прибыло из западных районов Украины и очень немногие - из областей, входивших до войны в состав Советского Союза. Это в большинстве случаев неквалифицированные сельскохозяйственные и фабричные рабочие64.

В политическом отношении украинцы США и Канады делились: на гетьманцев, которые ждали от Скоропадского в Берлине реализации украинских националистических устремлений; умеренных националистов, членов Организации возрождения Украины или СДВУ и коммунистов65.

В отечественной литературе недостаточно исследованы основные славянские организации Канады, США и Латинской Америки, масштабы их внешнеполитических связей в годы второй мировой войны. А это представляло одно из важных направлений в деятельности Всеславянского комитета СССР по установлению взаимодействия и сотрудничества с зарубежными славянскими диаспорами.

Анализ деятельности славянской иммиграции в Америке, и особенно в США и Канаде, позволяет сделать вывод, что все ее организации различной политической ориентации сыграли большую роль в создании движения солидарности и поддержки народов СССР в годы войны.

Всеславянский комитет не имел исчерпывающей информации о славянских диаспорах в Америке в то время, когда шло становление его деятельности. Ему приходилось отчасти вслепую посылать свои материалы за границу. Бытовало мнение, что эмигрантские, а значит враждебные организации не могут быть полезными.

Так ли это было на самом деле? Надо сразу оговориться, что сколько организаций, столько и оттенков было в их деятельности. Общим являлось то, что каждая из них по-своему, но реагировала на то тяжелое положение, в каком оказалась их далекая Родина - Россия. Большинство из 23 основных организаций занимало просоветскую позицию.

В Нью-Йорке и других городах вел активную работу Американо-русский комитет по оказанию помощи Советскому Союзу, который возглавлялся рядом бывших "белых", таких как председатель этого комитета князь В.В.Кудашев и вице-председатель князь Путятин, которые перешли на открыто просоветскую позицию. "Ассоциация офицеров и солдат бывшей русской армии" была создана в Нью-Йорке в 1941 г. тоже бывшими "белыми" и она одна из первых выступила за оказание всесторонней помощи СССР и открытие второго фронта, но в то же время отмежевалась от просоветской позиции. "Русско-американский клуб в Сан-Франциско", существовавший до войны и имевший прорусскую ориентацию, в годы войны стал просоветским и активно участвовал в работе по оказанию помощи СССР, или как они говорили помощи России.

С 1941 года существовала самая большая и самая активная из просоветски настроенных русских организаций на западном побережье, которая называлась "Русско-американское общество в Сан-Франциско". Эта организация издавала бюллетень "За победу".,

Более 30 русско-американских клубов и обществ Чикаго, имевших определенно просоветское, хотя и не коммунистическое направление входили в "Русско-американский объединенный комитет по оказанию помощи Советскому Союзу", созданный в 1941 г.66

После 1941 г. когда более крайние элементы вышли из "Русского центра в Сан-Франциско" в связи с вопросом о помощи Советской России, Центр стал поддерживать Россию в войне, одобрять ее внешнюю политику. "Полагая, что страна переживает национальное возрождение", Центр субсидировал газету "Русская жизнь".,

Пожалуй, ни одна организация среди славянской иммиграции не осталась безразличной к судьбам своей Родины, хотя позиция у ряда из них менялась в ту или другую сторону.

"Американо-русское общество взаимопомощи" (со штабом в Нью-Йорке) объединяло до 17 тыс. человек, находившихся кроме Нью-Йорка в таких городах, как Чикаго, Кливленд и в штате Нью-Джерси. Общество издавало газету "Русский голос". После начала войны оно изменило свою позицию и начало оказывать помощь СССР через Русско-американский Центральный комитет помощи России, "Русское объединенное общество взаимопомощи в Америке (РООВА)". До начала войны эта организация проводила антисоветскую политику. Она была довольно многочисленная, охватывая около 3,5 тыс. человек67.

Определенная часть "Русской социал-демократической рабочей партии (меньшевиков)" под руководством Федора Дана и часть "Русской социалистической революционной партии (эсеры)" защищали политику Советского Союза.

И, конечно, заслуживает особого внимания "Организация по оказанию помощи России во время войны". Она была создана в 1941 г. а в 1942 г.

зарегистрирована в Контрольном совете по оказанию военной помощи при президенте США. Контрольный совет выделил эту организацию в качестве единственного канала, по которому могла направляться оказываемая частным образом добровольная помощь России и ее территориям. "Организация по оказанию помощи России во время войны" через свои 400 местных отделений, рассредоточенных по всей территории США, проводила кампании по сбору одежды и других вещей для СССР. Так в 1943 г. она передала в СССР товаров на 16 млн. долларов, а в 1944 г. собрала пожертвований вещами и деньгами на 22695112 долларов68.

Эта организация привлекла к участию в своей деятельности многочисленные объединения национальных меньшинств, выходцев из России или из областей, расположенных на ее окраинах (поляков, украинцев, литовцев, латышей, русских, русинов, евреев, армян). В ее активе были не только прокоммунистические и просоветские организации среди национальных меньшинств, но и объединения, придерживавшиеся других политических направлений. В то же время среди национальных меньшинств существовали и самостоятельные организации по оказанию помощи, которые стремились направлять ее через другие каналы, помимо "Организации по оказанию помощи России во время войны" (РУР). Свое желание они объясняли тем, что "недовольны подчинением этой

организации политике Советского Союза... и распределением помощи по

69

отдельным территориям? .

Среди тех, кто был настроен просоветски, находился и "Белорусский американский национальный совет" с центром в Чикаго, созданный в сентябре 1941 г. и ?Федерация русских канадцев" в Торонто, образованная в 1941 г. которая имела 58 отделений с общим количеством членов 3,5 тыс. человек. Эта ?Федерация" издавала газету "Вестник", выходившую два раза в неделю.

Кроме того, русская община имела 16 основных изданий, обладавших внешнеполитическим влиянием. Периодичность их издания и тиража были различны. Среди них имелись ежедневные газеты ("Новая заря", "Новое русское слово", "Россия", "Русский голос?) и ряд изданий выходил один-два раза в месяц ("За победу", "Социалистический вестник", "Раша", "Новый путь", "Новоселье" и др.).

В Северной и Южной Америке было 18 организаций, объединявших членов украинской общины и обладавших определенным внешнеполитическим влиянием. Среди них "Комитет по оказанию помощи Советской Украине", созданная Украинско-американским братским союзом и Украинско-американской лигой. Свою помощь СССР эта организация оказывала через РУР, в котором она имела представителей. "Украинско-американский братский союз" придерживался установки, что только путем воссоединения с Украинской ССР украинцы могут добиться осуществления своих национальных интересов. Это был многочисленный

союз, насчитывавший 16400 членов, объединенных в 192 филиалах в 15 регионах США70.

Украинская община, естественно, имела целый ряд просоветски настроенных организаций. Приход Гитлера к власти и враждебность нацистов к России возродили надежды украинских руководителей в эмиграции на восстановление независимости Украины. Вскоре Украинская националистическая организация (ОУН) и гетьманская организация Скоропадского были втянуты в военные планы нацистов, что повлияло и на представителей украинской общины за рубежом.

Все эти и подобные оттенки было необходимо учитывать в СССР Антифашистским комитетам в проведении своей повседневной работы. К сожалению, это не всегда удавалось и в первую очередь из-за недостаточной и несвоевременной информации о состоянии и настроениях среди славянской иммиграции в Америке и Канаде. Поэтому из Москвы в США с завидной регулярностью шли запросы к Дюранти, американцу, заведовавшему отделом ТАСС в Нью-Йорке. В них высказывались претензии, что ответы задерживаются почти на три месяца. К Дюранти обращались с просьбой "в первую очередь... показать как относятся самые различные слои американского народа к Отечественной войне... Показать на конкретных фактах развертывание движения солидарности с СССР в США". При этом обращалось внимание на то, что в настоящий момент (а это была середина августа 1941 г.) "само собой разумеется... особого внимания требует проблема помощи СССР со стороны правительственных органов и различных общественных организаций"71, а также "получение систематической информации на собственно американские темы"72.

Спустя месяц, в послании от 30 сентября 1941 г. опять звучит просьба "информировать о моментах, сдерживающих рост движения за оказание помощи Советскому Союзу. Одновременно шире показать, какие элементы американской общественности не только высказываются за оказание помощи СССР, но и на деле выдвигают определенную программу этой помощи"73.

Это далеко не полный круг вопросов, которые интересовали лиц, ответственных за организацию информации и пропаганды на зарубежные страны. Обе телеграммы были направлены от руководителя ТАСС Я.С.Хавинсона по поручению вышестоящих организаций и в первую очередь Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б). Звучавшие в них вопросы требовали ответа не только для соответствующего ведомства, но и для понимания всей международной ситуации.

Особенный интерес вызывало "состояние и формы славянского движения в США. Для нас, - признавался Я.С.Хавинсон, в телеграмме Дюранти от 26 декабря 1941 г. - эта проблема не особенно ясна..."74

И до войны получение информации запаздывало на 2-3 месяца, так как все шло почтой. Правда, с весны 1941 г. стали чаще использовать телеграф. Но средства связи решали не все. Заокеанские исполнители не очень торопились с отправкой информации, как и их представительства с реализацией принятых обещаний, в частности, с открытием второго фронта.

Не лишним будет заметить, что и в лучшие времена американские средства информации были весьма сдержаны всегда или почти всегда, когда возникала потребность освещать советско-американские отношения. Так и осталось "в тени" массовое собрание в декабре 1940 г. в Нью-Йорке, где собралось 4,5 тыс. человек, посвященное улучшению отношений к Советскому Союзу со стороны США. Там выступили видные общественные деятели, в том числе Теодор Драйзер и Анна Луиза Стронг. Но "ни одна газета не напечатала об этом ни одного слова, -сообщал корреспондент ТАСС Б.Вронский. - И только "Дейли Уоркер" дала об этом собрании короткий отчет... Нет, у нас здесь как-то не практикуется передавать по радио наши труды, как бы ценны они не были... Не думаю, чтобы это было правильно"75.

Таков был мягкий и весьма дипломатичный вывод советского журналиста. Думаю, что наиболее откровенным было то, что сказал в Англии известный государственный и политический деятель США Гарриман, выступя по радио 25 ноября 1941 г. в связи с вступлением в жизнь закона о ленд-лизе: "Мы, американцы, не хотим коммунизма в нашей стране. Многие люди не поняли в начале значение борьбы, которую ведет Россия. Я считаю, что наша поездка в Москву и ваши быстрые действия помогли расчистить путь для оказания России полной поддержки. Я думаю, что большинство американцев теперь ясно видит, что помощь России в ее борьбе против нацистского вторжения ни в какой степени не меняет нашей позиции по отношению к коммунизму?76.

Гарриман совершенно верно заметил, что американский народ в своем большинстве не понял, а скорее не захотел понять, что испытывает страна и ее народ в результате войны, когда гибнут дети, старики и молодые, женщины и мужчины, когда горят земля и леса, когда сегодня не знаешь, что ждет тебя завтра: будешь ли ты жив или тебя приласкает смерть.

Те страны, которые оказались ближе территориально к нацистской Германии, к полям сражений, быстрее осознали, что может и их не миновать судьба Советского Союза, если не оказать ему поддержку. Одной из таких стран была Великобритания.

Информация, которую получала Москва от представителей ТАСС в Лондоне, свидетельствовала о "г,ромадном переломе в настроении народа (Англии - Н.П.) в отношении СССР". При этом отмечалось, что в трудовых коллективах "настроения не столько изменились, сколько вылились наружу". Представитель ТАСС в Лондоне А.Ротштейн в телеграмме от 15 декабря 1941 г. сообщал, что особенно повлияла на поворот в отношении к СССР победа советских войск под Москвой, "когда героическая борьба советского народа встала перед всеми во всей грандиозности... и сейчас чувствуешь повсюду чувство гордости за такого союзника?77.

Анализ общественного мнения в Англии показал, что расширение потока информации об СССР, которая начала поступать в результате работы Совинформбюро и других служб пропаганды, способствовал тому, что у людей была приподнята завеса дезинформации особенно последних двух лет, после подписания в 1939 г. советско-германского договора. А.Ротштейн отмечал, что "все эти два года (англичане - Н.П.) знали чутьем, что СССР прав, и что "Старый Джо" (Сталин) знает, что он делает, но не могли это объяснить при постоянных потоках лжи антисоветской. Сейчас (они - Н.П.) облегченно вздохнули..."78.

Движение солидарности с народами Советского Союза было характерно не только в рабочих организациях и на предприятиях, его поддерживал средний слой: провинциальные мэры, местные крупные коммерсанты, лавочники, заводчики. Они открыто заговорили о том, что "им много лет лгали об СССР, что (они - Н.П.) совершенно растерялись 22 июня, когда события пошли не так, как они ожидали, и что им надо теперь все снова понять по-новому". Особенностью зимы 1941 г. в Англии было и то, что на местах говорились "во всеуслышание такие вещи об СССР, которые не говорились 24 года". Но, естественно, не все были единодушны в своих оценках и одинаково доброжелательно настроены по отношению к сражающемуся Советскому Союзу и его народам. Ярко вырисовывались очень сильные антисоветские настроения ряда влиятельных групп "старых" руководителей консервативной партии или как их называли ?чемберленовцев"79.

Однако, прозорливые английские политики призывали разумно оценить создавшуюся в ходе войны обстановку и забыть "времена, когда страсти разгорались". Английский посол в СССР Стаффорд Криппс в послании, зачитанном на открытии "Недели помощи России" в Бристоле, в конце ноября 1941 г. подчеркивал, что "теперь все это в прошлом, наши разногласия глубоко похоронены Гитлером и заменены нашей общей ненавистью к нацистскому господству... Для того, чтобы лучше использовать наш союз, мы должны научиться ценить друг друга... Мы должны достичь взаимопонимания друг с другом и задач, которые стоят перед каждой страной"80.

Развитию этого взаимопонимания во многом способствовали недели англо-советской дружбы, на которых давались такие картины советской действительности и слышались "такие горькие истины, которые никогда не говорились перед такой широкой аудиторией"81.

Огромную работу по распространению правды об СССР, в борьбе с пораженческими настроениями в Англии взяло на себя советское посольство и лично посол И.М.Майский82.

Весной 1942 г. И.М.Майский телеграммой на имя Я.С.Хавинсона сообщал, что "английская пресса очень осторожничает в выборе корреспондентов из числа наших писателей и не хочет связывать себя какими-либо определенными обязательствами". Используя различные каналы, послу удалось договориться с рядом агентств о получении материалов из Советского Союза, но при условии предоставления им права решать "вопрос об использовании материалов по их получении". Это были два американских агентства Юнайтед пресс оф Америка и Ассошиэйтед пресс оф Америка и газеты "Дейли экспресс", "Дейли геральд", "Дейли телеграф", "Дейли скетч" и "Аляйд ньюз пейперс?83.

Как видно на примере с Великобританией, а это было характерно для США и других стран, у Совинформбюро (а следовательно и у Антифашистских комитетов) трудности были не только с подготовкой и отправкой материалов, но еще и с подбором конкретных авторов, которые были бы известны в первую очередь агентствам, а следовательно и читателям. Только для обслуживания английских газет было привлечено 135 авторов, среди которых были Н.Тихонов, А.Караваева, В.Карженский, Л.Никулин, Ал. Новиков-Прибой, К.Кригер, М.Рыльский, Л.Сейфуллина, К.Тренев, П.Павленко, А.Серафимович, И.Эренбург, Б.Лавренев и др.84

В октябре 1942 г. посол Майский уже писал, что "все статьи и материалы, присланные международным отделом Совинформбюро до 1 октября через Ростовского в адрес ББС, переведены на 20 различных языков Европы и Азии и переданы всем секциям ББС. Значительная часть статей идет полностью, часть компонуется с другими материалами. ББС... каждый вечер к восьми часам присылает... специального курьера за свежими материалами из Москвы"85. То, о чем сообщал И.М.Майский, означало успех, пусть еще и не очень большой, но успех, положительный результат в работе Антифашистских комитетов. Это был сдвиг в продвижении информации и пропаганды о сражающемся Советском Союзе.

Заключение договора о союзе между Великобританией и СССР в 1942 г. послужило толчком к активизации интереса и к деятельности всех Антифашистских комитетов в СССР. Так, по просьбе первого секретаря посольства Великобритании Лоренса 8 июня 1942 г. состоялась встреча с секретарем ЦК ВЛКСМ Н.А.Михайловым. В ходе беседы, как информировал Н.А.Михайлов Щербакова А.С. Лоренс сообщил, что английский народ и английская молодежь в частности, с огромным интересом следят за жизнью Советского Союза, но английские общественные организации имеют слишком мало материала для удовлетворения этих запросов. Лоренс выразил пожелание иметь более тесную связь с Антифашистским комитетом советской молодежи и предложил свои услуги комитету в передаче и распространении всякого рода материалов, которые комитет намерен послать в Англию а также в других мероприятиях, где может потребоваться его помощь.

Лоренс интересовался работой Антифашистского комитета советской молодежи, формами его связи с английскими и американскими молодежными организациями, мнением комитета о целесообразности посылки делегации советской молодежи в Англию и ответной английской - в СССР. При этом он передал мнение английских молодежных

организаций, что обмен делегациями был бы своевременным и полезным. Лоренс поинтересовался и наличием у АКСМ местных организаций в других городах Советского Союза86.

Такой повышенный интерес к комитету и широкий круг поставленных вопросов, очевидно, был результатом воздействия митинга советской молодежи, состоявшегося 7 июня 1942 г. В обращении "К молодежи всего мира", которое приняли участники митинга, было адресное обращение и к молодежи Великобритании, к тем, кто несет военную службу в войсках. В частности, участники митинга обратились с призывом к английским летчикам увеличить число массовых ударов по врагу. Выражалась надежда, что действия сухопутных сил английской армии "принесут народам скорую и желанную победу?87.

Безусловно, что не это обращение с митинга вызвало серию вопросов со стороны работника английского посольства. О митинге было объявлено заранее. К этому времени АКСМ уже имел ряд адресов молодежных организаций в Англии, с которыми поддерживал переписку. Но никто еще не мог разобраться, что это за АКСМ, так как активная его деятельность не началась. В это время он был связан с организациями, не имевшими решающего значения в своих странах88. И безусловно, комитет был заинтересован в активизации своих связей, так как это расширяло поле информационного влияния и идеологического воздействия.

Предложения Лоренса, высказанные на встрече с секретарем ЦК ВЛКСМ Н.А.Михайловым, были очень нужными. Не решившись взять на себя сразу принятие положительного решения на поставленные предложения, Михайлов дал информацию, что АКСМ связан "г,лавным образом с молодежными комитетами англо-советской дружбы и антифашистским комитетом молодежи в Англии и американским конгрессом молодежи, но кроме того обменивается материалами и с другими организациями". В СССР местных организаций АКСМ не имеет, а текущую работу проводит через организации комсомола, осавиахима, профсоюзные организации. Ни в АКСМ, ни в ЦК ВЛКСМ вопрос об обмене делегациями не обсуждался и "официальных предложений об этом не имеем". Было высказано пожелание с советской стороны, что "если у англичан есть к этому желание, то они, очевидно, посоветуются со своим правительством, а потом сообщат нам свои предложения?89.

Надо полагать, что эта беседа имела целью выяснить реакцию молодежного лидера на возможные предложения со стороны Англии Антифашистскому комитету советской молодежи. Не надо забывать, что у него были особенно тесные связи с Англо-советским комитетом молодежной дружбы, созданным в Лондоне вскоре после нападения гитлеровской Германии на СССР. В этот комитет входили представители самых различных профессий и социальных слоев молодежи Англии: рабочие, крестьяне, студенты, молодые члены парламента, писатели, артисты, спортсмены.

Деятельность комитета была разносторонней. Он проводил диспуты, литературные вечера, демонстрации в поддержку СССР, конкурсы статей и писем о нашей стране и Англии; на основе материалов, получаемых от АКСМ, выпускал литературу, организовывал выставки о советской молодежи; шефствовал над тремя детскими домами в СССР; собирал для них, а также для бойцов Красной Армии подарки. Как правило, работа комитета вызывала большой интерес у прогрессивной общественности Англии. Достаточно сказать, что только одно мероприятие комитета - выставку "Советская молодежь в наступлении" -посетило около шести миллионов человек.

Особым этапом в развитии связей молодежи стран Объединенных Наций в укреплении антифашистской солидарности стала поездка делегации АКСМ в сентябре-декабре 1942 года в Англию, США и Канаду. Это была первая делегация советской молодежи, которая выехала за рубеж в годы войны. Она была в составе секретаря МК ВЛКСМ Николая Красавченко, прославленных снайперов Героев Советского Союза Людмилы Павличенко и Владимира Пчелинцева, имевших на своем боевом счету свыше 460 уничтоженных фашистов.

За 130 дней пребывания в США, Канаде и Англии посланцы Ленинского комсомола встретились и установили контакты с различными слоями молодежи этих стран. Выступая на многочисленных митингах и по радио, они рассказывали о мужестве и героизме советских людей на

фронтах, в труде и в тылу врага, призывали зарубежную молодежь

90

крепить единство государств антигитлеровской коалиции .

В сентябре 1942 года делегация советской молодежи приняла участие в работе Международного студенческого конгресса, проходившего в Вашингтоне и собравшего 365 юношей и девушек из 53 стран. В день открытия конгресса его делегатов приветствовала Л.Павличенко. Затем на одном из заседаний выступил Н.Красавченко. Он рассказал об участии советских студентов в Великой Отечественной войне, подчеркнув важность и необходимость единства всего прогрессивного студенчества в борьбе с фашизмом.

Конгресс принял ряд документов по вопросам международного студенческого движения и декларацию, в которой делегаты обещали сделать все от них зависящее для победы над врагом и единодушно выразили надежду, что правительства США и Англии выполнят свои обязательства об открытии второго фронта в Европе. "Нынешний век, - отмечалось в декларатции конгресса, - может быть народным веком, если все мы будем воодушевлены духом человечества, братства и равенства, если высшим признаком социальной организации будет подчинение частных интересов интересам общего блага. Таковы цели, к которым мы стремимся"91.

В память жертв фашистского террора - чехословацких студентов, казненных гитлеровцами в Праге 17 ноября 1939 года, - конгресс постановил отмечать ежегодно 17 ноября как Международный день

студентов. Важное значение имело также решение о создании на конгрессе Международной студенческой ассамблеи (МСА) -организации, призванной способствовать достижению единства действий национальных студенческих и других демократических юношеских союзов.

После конгресса советская делегация совершила большую поездку по США и Канаде, побывала в 43 городах, посетила многие промышленные и сельскохозяйственные предприятия, встретилась с рабочими, фермерами, студентами, солдатами и т.д. На митинге в Нью-Йорке Л.Павличенко в присутствии 75 тысяч человек была вручена серебряная табличка с выгравированными на ней словами приветствия доблестной Красной Армии. Делегация была принята президентом США Ф.Д.Рузвельтом, сенаторами и другими видными американскими государственными и общественными деятелями. Ее пребывание в США и Канаде широко освещалось прессой. Девятнадцать раз выступления членов делегации транслировались крупнейшими радиостанциями США92.

Большую работу посланцы советской молодежи проделали и в Англии. Они посетили 19 университетов, 12 промышленных предприятий, семь воинских частей и две военно-морские базы. Еще задолго до поездки Оргкомитет по созыву конференции молодежи прислал молодежи СССР приглашение в ТАСС с просьбой передать его в "Комсомольскую правду". В нем также говорилось: "Мы считаем ваше присутствие на этом конгрессе необходимым, просим вас преодолеть все трудности и стоять плечом к плечу с нами в этот день"93. 14-15 ноября 1942 года Н.Красавченко, Л.Пав-личенко и В.Пчелинцев участвовали в работе Международной конференции

демократической молодежи, состоявшейся в Лондоне, и в немалой степени

94

содействовали ее успеху .

Лондонская конференция знаменовала собой новый шаг на пути достижения единства действий юношеских организаций различных политических направлений. Ее делегаты, представлявшие молодежь 30 стран, заявили о солидарности с советским народом и его молодым поколением, с героической Красной Армией, призывали юношей и девушек всех стран усилить борьбу против фашистских агрессоров. "Мы боремся не только за уничтожение фашизма, - подчеркивалось в принятом воззвании, - но и за то, чтобы предоставить нашему поколению возможность построить новый демократический мир". Это воззвание называлось: "Обращение к действию". Участники конференции высказались за скорейшее открытие второго фронта в Европе. "Только таким путем, - заявили они, - мы поможем нашим советским союзникам"95.

Важным итогом конференции в Лондоне было учреждение на ней Всемирного совета молодежи (ВСМ). В состав Исполкома ВСМ, которому вменялись в обязанность координационная деятельность национальных юношеских союзов, организация антифашистских кампаний, взаимного обмена опытом работы и информацией, были избраны наряду с другими два представителя советской молодежи: Н.Красавченко и В.Богатырев.

ЦК ВЛКСМ и АКСМ дали высокую оценку результатам, достигнутым делегатами во время зарубежной поездки. Сразу же по возвращении они были приняты в ЦК ВЛКСМ, где поделились своими впечатлениями и наблюдениями с руководителями комсомола. Затем отчет делегации был заслушан в АКСМ и признан чрезвычайно важным для дальнейшей работы комитета. На его основе АКСМ разработал перспективный план своей деятельности, приняв во внимание и личное мнение делегатов по

96

вопросам международного молодежного движения .

Активная работа АКСМ с Англо-советским комитетом получила свое развитие уже в 1943 г.

Учитывая то, что каждый Антифашистский комитет имел свою специфику, исходя из направленности работы, попробуем проанализировать, как именно каждый из них разворачивал свою деятельность.

Антифашистский комитет советских ученых (далее АКСУ) был создан в апреле 1942 г.97 после нескольких совещаний, проведенных академиком Державиным с находившимися в то время в Москве научными работниками. В его состав вошли виднейшие представители различных отраслей науки. Возглавил комитет академик Н.С.Державин, а заместителями его были академики П.Л.Капица, Е.М.Ярославский, А.Е.Ферсман. Членами комитета стали В.Л.Комаров, А.Е.Чудаков, А.А.Богомолец, Д.Н.Прянишников, Л.С.Штерн, И.А.Орбели и др. Основной задачей, поставленной комитетом на его первом радиомитинге, было сплочение ученых всего мира для совместной борьбы против фашизма.

Работа АКСУ начиналась нелегко. Этим и объясняется тот факт, что вопросы о нем неоднократно обсуждались С.А.Лозовским с А.С.Щербаковым. Судя по документам, такие обсуждения проходили периодически и не по одному какому-то вопросу, а по ряду моментов. И представляли собой практически выработку "д,иректив" руководства Совинформбюро, проводившуюся "коллегиально" - начальником и его заместителем. В то же время такие встречи-согласования застраховывали или ограждали С.А.Лозовского от возможных упреков в неправильных действиях. Это была обычная практика на уровне руководящих лиц разного ранга. В документе давался перечень (очевидно не весь) вопросов, согласованных с секретарем ЦК Щербаковым и краткие указания-директивы по их реализации. В частности, 6 апреля 1942 г. при обсуждении группы вопросов по Антифашистским комитетам, было решено "считать необходимым развернуть работу Антифашистского комитета ученых, из отобранных Управлением агитации и пропаганды товарищей назначить ответственного секретаря. Координировать работу Антифашистского комитета ученых с работой отдела научной информации

Академии Наук (Лидия Бах)"98. Общая причина: рассредоточение научных кадров в ходе эвакуации не позволяло оперативно наладить работу ученых в комитете. А как результат, замечание от 11 июня 1942 г. (т.е. через два месяца после первого решения) "признать работу Антифашистского комитета ученых неудовлетворительной и специально разработать необходимые мероприятия для того, чтобы Антифашистский комитет ученых начал развертывать свою работу"99.

Если подходить с требованиями: организовать, послать, провести - то, конечно, у комитета ученых не было впечатляющих цифр. Но не надо забывать, что он объединял советских ученых, которые считали, что не только могут быть полезны через работу в новом комитете, а их вклад в борьбу с врагом должен идти в первую очередь через профессиональную деятельность.

Выше мы уже говорили об активном участии ученых в военно-патриотической, агитационно-массовой и пропагандистской работе в стране, единой задачей которой была мобилизация всей духовной жизни советского общества для борьбы с фашизмом.

Комментарии:

Добавить комментарий