Голос народа: письма и отклики рядовых советских граждан о событиях 1918-1932 гг / Часть II

Волостной Комитет, отмечая политическую и культурную сознательность крестьян, считает своим долгом вручить крестьянам Красное Знамя. Принимая знамя, беспартийный крестьянин т.Игнатьев благодарит шефа за оказанную честь и выражает надежду, что и в будущем крестьянство пойдет по стопам Владимира Ильича Ленина. Красное Знамя для нас тем дорого, что оно полито кровью рабочих и крестьян.

Да здравствует международный Союз рабочих и крестьян! Да здравствует Российская коммунистическая партия! Да здравствует СССР! Да здравствует Сове тская власть на всем земном шаре! Да здравствует заветы тов. Ленина!

Беспартийный крестьянин

РГАЭ. Ф.396. Оп.2. Д.129. Л.4-5. Подлинник. Рукопись.

Перед нами одно из разовых идеологических мероприятий по пропаганде смычки, которые очень часто проводили на селе в 1920-е годы партийные и профсоюзные организации. Сообщения об этом имеются во многих письмах и крестьян, и время от времени наезжавших в деревню городских жителей. Деревня, безусловно, нуждалась в росте культуры и образования, особенно в свете наметившейся в стране общей тяги к образованию и культуре, усиленно поддерживаемой большевистским руководством. В этом смысле его мероприятия находили полное понимание в крестьянской среде. Об этом свидетельствуют документы 1920-х годов, в том числе и письма. Приведем, например, письмо А.Стихарева в редакцию "Крестьянской газеты", написанное в 1925 г. без указания адреса от имени, так сказать, всей деревни.

Деревня от города!

Шаг за шагом деревня отстает от городов. Если нам заглянуть в города, то мы увидим целый ряд клубов, красных уголков, библиотек и читальней, которые имеют громадное обилие книг. А в деревне очень и очень мало мы встретим, а если встретим, то в доме какого-либо кулака, который покинул деревню. Деревня построить новую красную избу-читальню пока не в состоянии, она бедна. От города агитация к деревне, о постройке избы-читальни. Хорошо рассуждается нравится и нам это ... [слово неясно] начато. В городах с этим обстоит хорошо, города снабжены домами удиравших белогвардейцев, буржуев, есть, где построить красный уголок. А в деревне один только уголок у крестьянина, в котором навешено целый ряд деревенских икон, которые не приносят нам никакой пользы, а понять это мы не в состоянии, ввиду того, что отсутствуют книги. За неимением читальни не имеем книг, очень и очень печально, мы тоже хотим их читать и учиться.

А посему и просьба к городу от деревни поделиться с нами вашими книгами, которые вы прочитаете по нескольку раз, книги политических, которых мы не видим в деревне, а также по поднятию нашего сельского хозяйства, многое количество слов о четырехполье, а материалу не имеем. Вот в том-то наша и смычка города с деревней. Место для книг до красной читальни, при школе или же сельсовете и поручим дело хорошим работникам.

Деревня. А. Стихарев

РГАЭ. Ф.396. Оп.3. Д.43. Л.41. Подлинник. Рукопись.

Помощь города в подъеме культурной жизни деревни была, конечно, значительной. Правда, в материальном отношении в период нэпа она оставляла желать лучшего. Остро не хватало школьных помещений, квалифицированных кадров учителей. Их недостаток возмещался активно проводимыми кампаниями и массированной пропагандой, внедрением в сознание людей назойливых штампов и лозунгов, льющихся со страниц газет и распространяемых массовым тиражом брошюр, содержание которых усваивалось подчас весьма своеобразно. Как следствие, возникал особый склад людей, в головах которых образовывались мешанина и сумбур из обрывков разных идей, отрывочных мыслей, личных, годами нерешаемых проблем, что производило весьма странное впечатление, заставляющее усомниться в умственной полноценности авторов. Вот, например, как выглядит рабоче-крестьянский союз в письме крестьянина И.М.Закотнова с хутора Плешаков Каменского района Шахтинского округа Северо-Кавказского края, полученном "Крестьянской газетой? 7 апреля 1926 г.

Кипучая мысль не дает спокою, открываются болезни, болеет всегда моя голова, и нет уже терпенья через эти непорядки (пьянство, хулиганство и всякого рода сор, машейство [видимо, мошенничество], зверство, скрытие хозяйства от налогов и так далее). Дорогие и милые братики, если бы ко мне хотя бы один приехал верный политический товарищ, я бы все раскрыл бы машейства и вредную подполью врагов, начиная с 1917 года и по настоящее. Вот, милые братики, я еще с 1916 года начал бороться, когда были восстания в Москве и городе Богородске, когда рабочие восставали, фабрик Морозовых и русско-французские заводы в Павловском Посаде. Я тогда еще имел связь с рабочими и я как раз там служил. И дорогие товарищи брат[ики], с тех пор я ни шагу не отступил назад, борюсь честно и сердечно с несправедливостью буржуазных законов, под какими были закованы рабочий и крестьянин. И я, товарищи, очень нетерпелив, всегда горячо и сердито, с большой нетерпимостью веду спор, я не могу удержаться, но еще у нас такой народ зажиточный и гордый. И как раз я попал в такие тысы [тиски], что малосознательный народ, и меня, дорогие товарищи, со всех сторон давят, насколько хватает у них силы, всякого рода угрозы убить, критикуют и [т.]д. издеваются и тормозят мое хозяйство. Я, дорогие братья, в работе хлеборобов очень горючий и пылкий человек, а перед несправедливостью еще пламенней. А тут еще все мои враги со дня революции поджигают мою родительницу, а родит[ельница] каждый день берет дубину и гонит со двора и собирается убить или отравить. Я хотел хозяйство вести культурно, а от своего душевного в борьбе ни на минуту не прочь, у меня это в душе - несправедливости, это первое, и хозяйство дороже всего (правда), потому что сотни уже лет добывается замученными людьми эта правда диктатуры пролетариата. И я, дорогие и милые мои товарищи, крестьянин-хлебороб, твердо и крепко подтверждаю, что это народная воля. Маяк коммунизма далеко способней, далеко светлей и научней в смысле человека и машины ... [слово не ясно] и машина - мозоль, рабочая рука. И так, милые товарищи, сколько я рвусь с нетерпением ко всем работам нового правления, к ... [слово не ясно] организации разных объединений, собеседований, сколачивания артелей, обществ не приходится. Почему? Да вот куда я ни пойду, что ни начну говорить, с меня смеются, обставляют также и всячески. То же самое и секретарь ячейки обставляет: "Что тебе в голову залез Ленин, а ты и одурел". Никогда в ячейке не бывает собеседований и ничего в ней не понятно, всегда игрушки и насмешки. И так, дорогие мои товарищи, мне забили голову кругом, и работать уже невозможно, всегда болит сильно голова.

Иван Михайлович Закотнов

И шлю дорогим братьям-спецам труда народного хозяйства чистосердечный привет, всесоюзным братьям Сельмаш", в чувствах моих тайно вздыхая к братьям всего мира, рабочей руке, для творчества производства, для новой машины и вечного двигателя. Братья родные, к рабочей руке все мысли мудренее, в свободной стране мысли вся машина крепче и сделана плотнее, без подполья, фальши и натуры. Все будет в работе честнее, свободный путь сольет машины больше, чем людей. И я подтверждаю, что свободный рабочий путь перешибет буржуазной технике [и] теории хвост, потому что она в развитии доступности, она была притуплена, она была в большом размахе, в бешеной эксплуатации и наживе, под угнетением и сосаньем рабочей крови. И эта буржуазия веками держала и строго путала, стреножила и взнуздала, и ставила защиты от переда и до хвоста. И этой же рабочей кровью совершила себе орудие для уничтожения этого же рабочего. Теперь, дорогие товарищи, надо наоборот повернуть это дуло в их пузатую и широкую жопу и вернуть свою братскую кровь алую. Это наша правда дорогого вождя В.И.Ленина.

Иван Михайлович Закотнов РГАЭ. Ф396. Оп.4. Д.26. Л.715-716(об). Подлинник. Рукопись. * Скорее всего, обращение касается строителей Ростовского завода сельскохозяйственного машиностроения.

Как видим, человек буквально одержим своими мыслями, хотя до поры до времени и не встречает понимания среди окружающих. Впрочем, писем с подобным стилем и выражениями встречается немало.

Что касается конкретной помощи деревне, то об этом также имеются многочисленные свидетельства, в частности в письме избача села Лука Жлобинской волости Рогачевского уезда Гомельской губернии М.Р.Бирюкова в редакцию "Крестьянской газеты" от 20 мая 1924 г.

Шефы помогают деревне

Осенью 1923 г. Жлобинский местком "1-а службы тяги принял шефство над нашим селом. Раньше принятие шефства выражалось в следующем: пройдут один раз в месяц или в два месяца раз поставят какой-нибудь доклад, привезут старых-престарых газет "Гудка", которые для многих крестьян не понятны и не интересны, так что этим шефством крестьяне оставались недовольны. Но в настоящее время положение изменилось. Шефы стали посещать почаще, знакомятся с положением деревни, объясняют вопросы, задаваемые крестьянами, а самое главное выпишут для себя газеты 6-ть экземпляров "Крестьянской газеты", 2 - "Бедноты", 2 экз. журнала "Крестьянка" и прочие. Теперь, если крестьяне сталкиваются с непонятными вопросами или видят что-нибудь непонятное ему явление в сельсовете, кооперации говорят: "Приедут шефы - спрошу". Крестьяне очень ожидают приезд Шефов в село и благодарят за выписуемые ими газеты, которые так полезны для деревни, говорят: "Вот если бы шефы еще чаще приезжали в деревню - от этого и была бы нормальная спайка рабочего с крестьянином."

Избач Бирюков.

РГАЭ. Ф.396. Оп.2. Д.91. Л.47(об). Подлинник. Рукопись.

Обратим внимание, как уважительно относится автор к шефам, обозначая это слово с заглавной буквы, как благодарен им за то, что они проявляют интерес к крестьянской жизни. О существенной помощи, которую шефы оказали селу, говорит письмо Д.Т.Есипова из Кончинской волости Каширского уезда Московской губернии в редакцию "Крестьянской газеты" от 27 декабря 1924 г.

Как работает наш шеф

Кончинская волость имеет с апреля 1924 г. шефа - Народный комиссариат внешней торговли. За 9 месяцев шефской работы волость имеет успехи - скажу об этом кратко. Самая главная работа, какую сделал шеф, такова: вол. ячейка РКП с помощью шефа провела осенью политические курсы для учителей нашей волости, оказана помощь в снабжении школ учебниками и шеф в своей работе помог кооперации стать на ноги твердо. Шеф всю свою работу вел в договоренности с волостной ячейкой коммунистов и на все проводимые кампании высылал и высылает докладчиков и литературу. Благодаря тому, что в ячейке НКВТ серьезно смотрят на великие задачи шефства - союз города и деревни - мы, крестьяне, имеем вместо 2-х изб-читален (до шефа) сейчас 22 культурных красных уголков и вместо одной комсомольской ячейки в волости в декабре уже около десятка организаций Комсомола. Вол. Ячейкой и шефом начата работа с женщинами. Избраны делегатки - крестьянки. С помощью шефа вол. изба-читальня улучшает свою работу и снабжает деревни (сельские избы-читальни) газетами, журналами и книгами. Учительство принимает большое участие в работе с молодежью и в избах-читальнях. Крестьянство наше в этом году на перевыборах сельсоветов и к-тов взаимопомощи выдвинуло честных работников, а при выборах Волисполкома доверило руководство волостью надежным людям, которым поможет хозяйствовать и управлять. Шеф помог организациям нашей волости купить 2 трактора, чтобы весною с проведением землеустройства пособить перейти к улучшенному хозяйству.

Вол. ячейка коммунистов окрепла, увеличилась; шеф свою работу правильно наметил и ведет. В Братском союзе города с деревней мы и идем к лучшей жизни.

РГАЭ. Ф.396. Оп.2. Д.93. Л.6. Подлинник. Рукопись.

Тем не менее за внешне идиллической картиной во взаимоотношениях города и села скрывались многие проблемы и противоречия, вызывавшие подчас крайне резкие высказывания, как, например, в письме крестьянина Ф.Морозова из деревни Высоково Хабоцкой волости Бежецкого уезда Тверской губернии, написанное в июне 1924 г.:

Многоуважаемый гражданин редактор, хотелось бы услышать Ваш ответ! Почему все достохвальные работники и созидатели Советской республики ополчились против крестьянства и стараются выжать из него последние капли крови" Все подавай крестьянин: содержание армии, промышленности, двойной административный аппарат - выборный и партия, - и все организации без исключения в Республике висят на шее одного крестьянина (при хорошем урожае покупающего в два года одну ситцевую рубаху). И Вы, то есть "Крестьянская (пожалуй, не совсем) газета" занимаетесь чем? Травлей крестьянства друг с другом. Мне думается, лучше было бы писать советы агрономов, а не вносить в крестьянские массы дезорганизацию. Вы мечтаете, что там делаете и говорите одну справедливость, а здесь аукается одна пакость и провокация. Вот пример: т.Калинин сделал доклад на съезде компартии о крестьянстве!* Что знает бывший пробочник из казенных о крестьянине? Насмешка, не более. Но конечный сельхозналог 1924-25 года тоже насмешка самая страшная. Крестьянство этого не забудет! Царизм драл-обирал и спаивал крестьянство, а вы, его защитники, что сделали" Налог в десять и более раз больше, и берете за горло. Кто хуже делает? Дайте крестьянству их союз, то есть крестьянский, и мы будем знать, что вы за нас! Иначе вы наемщики партии жидов, а крестьянин заикнется о союзе - слышен ответ защитников: "Восемнадцатым годом пахнет." Но не забудьте, что всему бывает конец, так и игу крестьянскому будет.

Жду ответ наболевший.

Крестьянин Морозов Федор РГАЭ. Ф. 396. Оп.2. Д.18. Л.412-413. Подлинник. Рукопись.

* Речь М.И.Калинина на XIII съезде РКП(б).

В документе перечислены вопросы, по которым политика советской власти вызывала недовольство крестьянства. Это продолжающийся нажим на деревню посредством высоких налоговых ставок. По мнению автора, это ничем не оправдано, кроме как содержанием огромного бюрократического аппарата - партийного и советского. Крестьянин, по всей видимости зажиточный, недоволен тем, что власти вносят раздор в крестьянскую среду, разделяя их на социальные группы, вместо того, чтобы словом и делом озаботиться развитием сельскохозяйственного производства. Любопытно его отношение к земляку - "всесоюзному старосте" М.И.Калинину, который в политике государства символизировал союз рабочего класса и крестьянства: будучи крестьянином по происхождению, он затем много лет работал на заводах Петербурга/Петрограда. По мнению автора письма, тот ничего не понимает в крестьянских делах, хотя Калинин в большевистском руководстве слыл за знатока в этой области. Автор сетует на то, что в стране нет организации, призванной защищать интересы крестьянства, и ратует за создание "Крестьянского союза". Поскольку эта идея довольно часто фигурирует в документах 1920-х годов, необходимо сказать о ней несколько слов.

Крестьянский союз в России как политическая организация возник в ходе революции 1905 г. В 1917 г. Союз находился под сильным влиянием партии народных социалистов (энесов). После Октября выступил против большевиков и был ими распущен. Деятели "Крестьянского союза" принимали активное участие в вооруженной борьбе крестьянства против советской власти летом 1918 г. По-видимому, это подразумевает автор фразой "крестьянин заикнется о союзе - слышен ответ защитников [советской власти]: "Восемнадцатым годом пахнет."

Так образуется перекличка между событиями 1920-х годов и недавней гражданской войны. По всем меркам тогдашней идеологии письмо крестьянина Морозова должно относиться к мнению ярого антисоветчика-кулака. К тому же в нем явно сквозит антисемитизм -представление о власти большевиков как "жидовской".

Но недовольство было частым не только среди зажиточных элементов деревни. О том, что не устраивало крестьян-бедняков в "рабоче-крестьянском союзе" говорится в письме крестьянина П.И.Бажина из деревни Старых Копков Малмыжского уезда Вятской губернии от 13 июня 1925 г.:

Я, крестьянин, сим написал в контору "Крестьянской газеты" вот эти злободневные вопросы. Я, Бажин Прокопий Иванович, читал раньше книги царского правительства, редко попадали и политические книги. Я видел на деле в царском правительстве земских начальников, исправников и полицию и как управлялись. Памятен 1905 год, когда видел в нашем селении ссыльных людей с Кавказа, украинцев, людей честных, совестливых, видно из того, что эти люди были высланы за правду, за совесть в нашу Вятскую губернию. В 1905 году Николаем II был издан Манифест 17 декабря [октября] слова свободы и печати. И что же? Вместо этого получили по селам по 15 конных полицейских стражников, а по деревням пеших по одному полицескому, да еще ссыльных людей. От дарованного Манифеста 17 октября Николаем II была собрана Первая государственая дума с представителями от крестьянства, которая решала суждение в интересах трудящегося народа, она была разогнана. Была созвана Вторая дума с представительством от помещиков и купечества во главе царского министра Столыпина* утвердила собственность, которая для трудящейся массы оказалась плачевной. Факт этот Бажин Прокопий знал и тоже этим был недоволен, и скрывая это от других, шел против царизма.

Когда наступила Мировая капиталистическая война, то в продолжение двух лет этой войны народ мечтал надежду на царя, но в конце этой войны народ заволновался, понял дело, что в войне неправда, повсюду измена. Эта война захватила меня в 1916 году, в которой пришлось участвовать на Румынском фронте, когда стали ходить слухи про Учредительное собрание, что и пришлось голосовать мною за большевиков [список] N6. Когда я был демобилизован и по прибытии домой и говорил в деревне, что власть Советская будет для крестьян правильная. Старики и молодые люди - защитники буржуазии на это внимания не обращали.

Когда наступил 1920 год нас взяли всех на учет и заставили [делать] непосильную работу по 12 кубов в зиму на мужчину, а на женщину 8 кубов дров распилки. Так на меня пало всего 20 кубов, а этим учетом действовали буржуазные сынки, записавшись в партию, что и накладывали к себе в карманы. И что же? Пришлось стыдить свою рожу перед теми, которые говорили: - Что хороша Советская власть"? Когда пришел 1922 год и 1923-1924 годы, то пришлось платить, опять-таки бедному мужику больше, а у богатых-то скотина племенная и т. д. Все же находит выход.

В настоящее время в нашем крае есть организации как сельхозтоварищество, также Кульсельсоюз*", которые торгуют всеми производимыми продуктами крестьянства, продукт у крестьян скупают дешево, а фабричное производство продают дорого, а владеют опять буржуазия, которая насмехается над властью, а от нее наживаются. А сейчас мелкие кузницы, которые необходимы для деревни, для крестьян, обкладываются патентом и т.д. также и вододействующие мельницы тоже обкладываются патентом, уравнительным сбором и государственной рентой, а ведь это все падает на шею крестьянам. Когда дождется бедный человек правды?

Просим разъяснить.

Еще интересно узнать будем ли платить Франции долги, ведь это все падет на крестьян?

С подлинным верно, что и расписуюсь.

Бажин Прокопий Иванович.

РГАЭ. Ф.396. Оп.3. Д.212. Л.77-77(об). Подлинник. Рукопись.

* Автор неточно представляет последовательность созывов Государственной думы и характер их деятельности. Первая Дума была преимущественно кадетской. Дума со значительным представительством трудовиков, выражавших крестьянские интересы, было по порядку второй и была распущена 3 июня 1907 г. Дума, которую автор называет второй, была третьей по счету. ** Видимо, местная кооперативная организация.

Недовольство крестьян вызывало политическое устройство советского государства, определяемое как "диктатура пролетариата". Недоумение крестьян по этому поводу выражалось довольно часто, например, в обращениях (словах) крестьянина С.Гогоя из села Терновки Тираспольского района Молдавской АССР от 13 июня 1926 г.

Слово первое

Прочитав письмо т.Мохова в 23(130) номере "Крестьянской газеты", вспомнил я, что на ячейковом собрании в марте месяце сего года был задан вопрос открыто председателю собрания, члену партии: почему везде и всюду написано "Пролетарии всех стран, соединяйтесь", а не "Пролетарии и крестьянство всех стран, соединяйтесь", то есть какая разница мешает между пролетариатом и крестьянством с совместным призывом соединиться против буржуазии" Мы знаем, что рабочие и крестьяне, не имеющие ни кола, ни двора, кроме рабочих рук, это есть пролетариат, а имеющий крестьянин маленькое имущество - что, уже не пролетариат, а мелкий собственник, крестьянин, хотя он и бедняк? А нам пишут "Да здравствует союз рабочих и крестьян", приглашая даже и середняка стоять вместе заодно, не только у нас, но даже во всем мире.

Ответ партийцев крестьянину:

1) Начальник заставы сказал, что лозунг нельзя изменять, что пролетариат надежнее будет держать и подымать в других странах Советскую власть, нежели крестьяне, потому что они считаются мелкие собственники. 2) Товарищ Звягин, председатель сельсовета, партиец, сказал, что крестьянству нужно пролетаризироваться, тогда [можно будет] поместить и крестьян в вышеупомянутом лозунге. Прошу вашего разъяснения, потому что из вышеупомянутого вытекает, что крестьяне могут сомневаться в равноправии, благоустройстве всей жизни в своей стра не, и касаясь данного времени у нас в СССР.

Крестьянин Гогой Сергей

Слово второе

Нам, крестьянам, еще непонятно, почему на партийных собраниях партийцы говорят: "Диктатура пролетариата". Если мы не ошибаемся, то нам это кажется так, что пролетариат (рабочий) диктует по-своему, а крестьянин подчиняется и исполняет, хотя бы крестьянин желал бы или нет.

Нам, крестьянам, желательно гордится словами и делом "рабоче-крестьянская власть", "государство", "правительство", "Красная Армия" и "рабоче-крестьянская диктатура", а не только одного пролетариата.

Обо всем вышеизложенном, если что мы, крестьяне, не так понимаем, просим нам разъяснить.

Крестьянин С.Гогой

РГАЭ. Ф.396. Оп.4. Д.24. Л.408-408(об). Подлинник. Рукопись.

Как видим, сами партийные и советские руководители давали на сей счет маловразумительные объяснения, ни в коей мере не удовлетворявшие крестьян. Между тем недовольство зачастую принимало форму открытой вражды к политике, проводимой коммунистами, и к рабочему классу вообще как ее проводнику. Как сообщал в письме на имя Е.Ярославского ответственный организатор Гдовского укома ВКП(б) Ленинградской губернии И.Васильев в начале 1926 г. "мне пришлось побывать в 4-5 районах [видимо, деревнях] Спицынской волости... Главный и основной вопрос во всех районах, и не только у меня, но и по справкам других тт. во всех волостях нашего уезда - это большая ревность к рабочим, что они много получают и мало работают, что вся дороговизна на все товары и налоги на нас, крестьян, больше, потому что государство много тратит на уплату рабочим и служащим..."1 О том же говорится в недатированном письме крестьянина Г.Масюры из деревни Михайловки Архаринской волости Завитинского уезда Амурской области, относящемся к 1925 г.

Читая "Крестьянскую газету", особенно последние ее номера, все больше и больше приходится встречать призыв большевиков к крестьянам о сотрудничестве с рабочими в деле госстроительства. Тов.Яковлев в "60 "Крестьянской газеты" свою статью начинает так: от крестьянина приходится (иногда) слышать такое мнение, что коммунистическая партия все, мол, делает только для рабочего, что коммунистическая партия только говорит о союзе и т.д. и еще что т.Ленин сказал: нет ничего глупее, когда люди не знают сельского хозяйства, [а] берутся учить хозяина, и еще что надо не командовать над крестьянином, а учиться у него и помогать ему.

Может быть, там в центре коммунистическая партия и думает так, если она вообще может думать о крестьянах" Но здесь, в гуще народа никому это и на мысль не приходит, ибо сколько существует крестьянство, оно еще не имело ни к кому такой вражды, какую оно имеет к рабочим вообще и к коммунистам в особенности, и причина этой вражды не здесь, не на месте родилась, а выходит из самого сердца коммунистической партии, ибо ее святой лозунг - диктатура пролетариата - и есть корень вражды. Генералов и помещиков у нее нет, чтобы проводить над ними диктатуру, осталось только над крестьянами, ибо крестьянин продает последнюю корову для налога не по доброй воле, а только под давлением диктатуры, и вместе с тем ищете союза и братства; вторая причина - сама, собственно говоря, партия, ибо всякая партия представляет из себя не что иное, как кучку, а остальное - беспартийное целое, другими словами говоря - партия на местах вылилась в оприччину, хотя она и не привязывает к седлу собачью голову как опричники Ивана Грозного, но стоит она всегда опричь от народа, крестьянин кормит и поит, обувает и одевает всех, кроме себя, так как сам часто бывает голодный и голый, а коммунист готовое подбирает и не только не помогает, а везде только мешает и в своеволии не знает границы. Интересно заключение статьи т.Яковлева, где сказано, что в будущем для "Крестьянской газеты" нет более почетной работы, как проводить союз крестьян и рабочих на деле. Да, много будет написано об этом, много будет вынесено резолюций на собраниях и съездах, но сотрудничать крестьянин и рабочий никогда не будут, и это, во-первых, потому что рабочий, работая, получает за труд, а крестьянин, работая, за свой труд платит, и, во-вторых, потому что коммунистическая партия как бы стремится всех крестьян сделать нищими, поощряет только бедноту, не помогает ей, а поощряет, и если крестьянину удастся улучшить свое хозяйство и выкарабкаться с бедноты, то его клеймят кулаком и считают врагом Советской власти, а ведь нет такого крестьянина, который не стремился бы улучшить свое хозяйство и стать в глазах партии кулаком, другими словами говоря - нет такого крестьянина, который не стремился бы сделаться врагом Советской власти.

Многие пишут об изменении кое-чего в сельхозналоге, но они говорят это только потому, что боятся выразиться прямо: вы не мешайте свободе слова, отмените цензуру, не мешайте независимой прогрессивной печати, и тогда увидите, что вы, собравши желуди, подрываете корень у дуба, вы рубите сук, на котором сидите, для вас дуб - крестьянин - хоть по век не будь, вы об нем ничуть не пожалеете, вам были б желуди-налоги, вы от них жиреете...

РГАЭ. Ф.396. Оп.3. Д.105. Л.12-12(об). Подлинник. Рукопись.

Автор справедливо подозревает, что "диктатура пролетариата" необходима большевикам для того, чтобы господствовать над деревней и проводить в жизнь свои лозунги, не особенно заботясь о собственно крестьянских интересах. Действительно, в 1925 г. как говорится в письме, власти сделали несколько шагов навстречу деревне, в том числе в понижении ставок сельскохояйственного налога. Однако автор ставит вопрос шире, упираясь в действительно наболевшую и острую проблему 1920-х годов, - расширение политических прав крестьянства и демократизации советского общества. Одна из характерных черт тогдашней действительности, которая вызывала особенное недоумение крестьянства, - неравные права для рабочих и крестьян на выборах в Советы, закрепленные в конституции.

Вообще говоря, это неравенство сложилось исторически и происходило от времени раздельного существования различных типов советских органов. После их слияния в 1918 г. различные нормы представительства для городов и сельского населения были сохранены и использованы большевиками для "нужд диктатуры пролетариата", хотя даже Ленин неоднократно подчеркивал, что данное неравенство является серьезным ущемлением демократии. Сохранение этой конституционной нормы в 1920-е годы явно противоречило смычке и служило причиной недовольства крестьян, не без основания подозревавших, что у советской власти есть "сынки и пасынки". Об этом говорится в письме И.Л.Чибуткина из деревни Ефремово Норской волости Ярославского уезда Ярославской губернии от 12 марта 1927 г.

Сынки и пасынки

Разбирая закон Конституцию, невольно бросается в глаза статья 9, где жителю города дано больше преимущества, чем крестьянству; там сказано, что рабочие имеют представительство на съезд на 25000 жителей одного представителя", а крестьянство от 125000 жителей тоже одного; мне как крестьянину кажется очень странным это, и думается, что здесь есть сынки и пасынки. Я знаю, что мне на это ответят. Что рабочий это Авангард Революции. Рабочий сделал революцию, рабочий на своих плечах вынес всю тяжесть революции. За это ему и дано преимущество в представительстве. А может еще добавят, что, мол, крестьянин не так развит в политическом воспитании, как рабочий и т. д. Но я думаю, что, поскольку рабочий поднял знамя революции, постольку Крестьянство завершило ее. Ведь Крестьянин тоже отдал на алтарь революции все: отдал сына, лошадь, Хлеб и все, что было надо. А разве партизанские отряды Сибири, Украины не прогнали Колчака, Деникина, Врангеля и всю свору; прогоняли из нашей революционной Страны, разве Крестьянство не подсобляло строительству Свободы. Да! Но что ему за эти заслуги - да одна пятая часть Избирательных прав**. Где же тут смычка города с деревней, где же лозунг "Лицом к деревне!". Нет его здесь! Видно наоборот: на одну пятую только лицом к деревне. И моя статья "Сынки и пасынки" характерно докажет, справедливо ли это. Я знаю, что мне еще скажут, что Крестьянство не изжило еще Индивидуальных-собственнических взглядов и далеко, мол, ему от социальных взглядов на жизнь. Крестьянин, мол, имеет дом, Лошадь, Корову и считает их собственностью. Но, ведь, это ему нужно как рабочему машина для своих работ, и этим крестьянин подымает Индустрию, подымает благополучие страны. Но, если посмотреть глубже, то, ведь, и рабочий, да и вообще житель города, имеет склонность к собственности, а именно: рабочие имеют дома, Грамофон, Велосипед, одежа. Ни один рабочий не согласится надеть ту одежину, в какой ходит Крестьянин. И приходится слышать, что за один велосипед я отдам лошадь с телегой да теленка добавлю. А поэтому, поскольку Крестьянин Индивидуал, то недалеко отъехал и Рабочий в этом от крестьянина, и я, сколько ни знаю рабочих, все они нисколько не отличаются от крестьянина. Тем более, что рабочий и крестьянин -это общая семья, одна цепь, кованая сообща. Зачем же расслоение, которое предусмотрено 9 ст. Конституции. А поэтому я вношу свою статью "Сынки и пасынки" на суждение самих масс и прошу пересмотреть этот вопрос на очередном Всероссийском съезде Советов. Пора, ведь, уж на пороге 10 [годовщины] октябрьской революции Крестьянство вполне дозрело и вполне может встать рука об руку в социалистическом строительстве.

С рабочим бытом вполне знаком, так как был сам рабочим 15 лет.

Иван Львович Чибуткин

РГАЭ. Ф.396. Оп.5. Д.30. Ч.1. Л.459-459(об). Подлинник. Рукопись. * На самом деле установленная норма - 1 делегат от 25000 городских избирателей.

** Автор имеет ввиду пятикратное преимущество для города. Поскольку понятие "житель" и "избиратель" не равны, реальное преимущество было несколько меньше.

Интересно, что, по мнению автора, рабочий нисколько не отличается от крестьянина. Подобное настроение было весьма типичным для жителей "фабричных сел? Центрально-промышленного района, где крестьяне довольно часто сочетали труд в своем хозяйстве с работой на фабриках и заводах. Отсюда - близость психологии крестьянина и рабочего для данной местности, что было вовсе не обязательно для других регионов. Обращает на себя внимание расстановка в письме заглавных (прописных) букв, отражающая особенности менталитета - и не только автора письма. Очень часто таким способом люди выражали свое представление о ценностях, которым они придавали большое значение, вопреки всем правилам грамматики.

Необходимо заметить, что неравенство рабочего и крестьянина проявлялось в советском обществе не только на формальном уровне, но и в реалиях повседневной жизни. Постоянное внушение рабочим мысли об их авангардной роли давало свои плоды. Возникало отношение к крестьянам как к безответной массе, как к людям второго сорта, с которыми можно обходиться как угодно. Об одном из случаев прямо-таки издевательского отношения к крестьянам говорится в сообщении селькора Л.Ярового из села Богословского Балкашенской волости Кокчетавского уезда Акмолинской губернии от 27 июня 1925 г.:

Во время Атбасарской ярмарки, которая бывает 2-3 июня, народу наезжает много, крестьяне едут за 200 верст из глухих деревень, где все время мало читают и редко видят такую вещь, как спектакль или духовой оркестр и т.д. И вот по окончании первого дня ярмарки вся крестьянская молодежь и даже пожилые грянули все в сад посмотреть спорт и музыку. За вход - 15 коп. Правда, недешево, но не во [и не у] всех есть деньги. И вот в [у] кого карман тонкий, тот пробрался бесплатно, но не тут-то было: комсомольцы г.Атбасара тут же заняли жандармскую должность и начали крестьянскую молодежь, у которых не было билетов, с криком и гиком и свистом вышвыривать за ворота или поснимают с них фуражки и выбрасывают за ворота, и те разбирают и идут под телегу спать, не побывав в своей жизни ни разу нигде. Вот какой подход городских комсомольцев на деревенскую молодежь. Такие взгляды городской публики на крестьянство нужно искоренять беспощадно.

Леонид Яровой

РГАЭ. Ф. 396. Оп.3. Д.83. Л.51-51(об). Подлинник. Рукопись.

Со второй половины 1920-х годов с переходом к "социалистической индустриализации", хозяйственная жизнь страны стала стремительно ухудшаться как в городе, так и в деревне. Естественным результатом стало обострение отношений между городскими классами и слоями населения и крестьянством. Начиная с 1926 г. наметились признаки изменения "генеральной линии", что проистекало из настроений партийно-советского руководства. На словах еще сохранялась верность нэповским принципам, но на деле проводилась политика, ведущая к их свертыванию. На 1926/27 г. приходится налоговая реформа, которая акцентировала свое внимание на классовом расслоении деревни. Она меняла прогрессию обложения и систему распределения налогов. Если в 1925/26 г. от налога были освобождены 9% хозяйств, то на следующий год - 24%. В ближайшие годы намечалось увеличить эту долю до 35%. Одновременно резко возрастала налоговая прогрессия в сторону более зажиточных хозяйств.

В 1926 г. принимается новая инструкция по выборам в Советы, вводящая новые ограничения избирательных прав. Вместо опоры на середняка акцент был смещен на "бедняцко-батрацкий кадр" деревни и натравливание одной части крестьянства на другую. Подобный зигзаг обескуражил значительные слои деревенского населения. Проводя в предшествующие годы политику поддержки малоимущих слоев населения и сдерживания роста зажиточных, государство как бы нивелировало крестьянство. Стало быть, существование в нем неимущих и малоимущих элементов было связано не только и не столько с экономическими причинами, сколько с другими факторами, среди которых большую роль играли как объективные, так и субъективные (бюрократизм, взяточничество в советских органах, неграмотность и забитость крестьян, неумение и нежелание части из них работать, пьянство и т.п.). Выдвигая подобных людей в сельские организации: Советы, кооперативы, общества крестьянской взаимопомощи, руководство способствовало их деформации, отчуждению от реальных крестьянских нужд.

По письмам можно отчетливо проследить нарастание во второй половине 1920-х годов элементов административного нажима по всем направлениям государственной политики и ухудшение общего положения в стране, которое вело к социальной напряженности, озлобленности, поиску виновников нарастающих трудностей, усилению конфликта между городом и деревней, и, прежде всего, между самими крестьянами. Вот, например, анонимное письмо крестьянина, видимо, украинца по происхождению. Этим отчасти объясняются особенности языка и стиля, а также многочисленные ошибки. Письмо пришло из Каракольского кантона Киргизской АО и было написано 11 августа 1928 г.

Граж. редактор, прошу поместить письмо. Я получаю третий год мне любимую Крестьянскую газету и акуратно прочитую не пропуская номеров и следя за государственной политикой и думаю своей дурной головой. Что вышая власть тоже ошибается, а именно в экономической политике упирается на пролетарию и бедняка в крестьянских групах, а середняку нет доверия как шатающему элементу. А посмотришь кто города снабжал продуктами и сырьем. Середняк...

Середняк это есть кормилец народной массы. Кулак это есть хищник чесного труда, бедняки пролетария в деревни это есть лентяи и сплаататоры чесных трудов. Кулак норовит обманом изплаатировать чесного трудовика.

А пролетария лежит ничево не делает норовит нахалом ползуваться чужим трудом еще и говорит власть наша. Мы с вами что схотим то изделаем... да власть им идет навстречу ежегодно все возможно подсобляе а они к этому привыкают а на их и середняки смотрят да постепенно к ихней групе переходят. Как говорица поднять хозяйство трудно, а пустить у два щота и указывают на бедняков: смотри они ничего не делают а также живут не хуже нас и налог не платят. Из газет смотришь, якобы беднота подымается, а выходит напротив, как посмотришь в нас в Киргизской Р.А.Р. у два раза а то и больше добавилось бедноты.

В нас был пример в 21-м году делали разпределения. Живым и мертвым инвентарем разбили народ на три групы: кулак, середняк и беднота и стали наделять - бедняку три части, середняку полторы части, а кулаку только полчасти, как крупного и мелкого скота так и остального инвентаря и хлеба.

Что же практика показала. В этой бедноты, которая получила три части, за один год редко у кого осталась и одна корова, не смотря на то, что получали до 20-ти голов скота и плуг, а кулаков через три года надо опять делить как было у его то и опять стало. Нажили своими трудами без изплаатации чужого труда, потому что он работает день и ночь, а середняк как был середняком так и остался середняком.

А сейчас между крестьянами идет такой разговор будим меньше сеять, чтобы налогу не платить и попасть в 35 процентов бедноты пока мы будим на их работать на лентяев мы тоже умеем бедняками из робыця вот туто и заключается, что по статистике якобы посевную площадь увеличивают, а хлеба не[до]стает. А это зависит вот в чем. Я как крестьянин середняк сейчас и при старом строе и знаю чем каждый крестьянин дышит, не только думает: раньше у нас сеял середняк 10 или 12 десятин, а записувал 6 или 7 десятин, а сейчас согласно 107 статьи* стали записывать до борозды.

И я человек мало вижу именно деревенщина, помоему так власть старается чтобы вся была пролетария и беднота, но чем же тогда должны государство существовать, если же мы крестьяне будем преобретать продуктов только для себя, а чем же будет существовать город и рабочий, без которых также крестьянин ничево не стоит. Или же в случай стехейного бедствия или неурожая то мы без запаса должны все замереть как мухи на морозе. Нас тогда государство всех не подымет на ноги потому шо нас дуже багато.

Или же власть упирает на колхозы, ця штука красива на бумаге, а на дили не так як пишут, я тоже спробував. Жил и в колективе и насылу вырвався из душею нада уперед переродить усых людей, а тоди строить комуны в крестьянской работе тоже что и у заводи не каждой усе может изделать другой такой есть что три часа запрягае лошадь а запряг поехал опрокинулся переломал а на язык посмотришь так он больше тибя знает и берется тобою распоряжаться.

Мнение середняков и мое относительно сельхозналогу бедноте дать до трех или четырех десятин и потом обложить 5 руб. или 10 руб. десятину и сей хоть пять десят или 50 десят и уплачуй за кажду по 10 руб. налогу. Тода мы бы середняки вас хлебом завалили но не надо чужих трудовых дай наш только слободу и машины и мы покажем без ваших агрономов, на которых зря государство тратит деньги каждой крестьянин хлебороб по своей месности знает как обращаться из землей и чем ее удобрить луче вашех агрономов. Только дай крестьянину середняку привелегию чтобы на тибя не указували кулак если что приобрел. Тода не ради будете и хлебом бо некуда будя дивать, а пока кончив оставлю на другой раз.

Киргизская А. О.Р. С. Каракольской кантон. С.М. РГАЭ. Ф.396. Оп.6. Д.114. Л.771-772(об). Подлинник. Рукопись.

*107 статья УК РСФСР о спекуляции.

Стала обостряться враждебность и по отношению к рабочим, несмотря на продолжающуся риторику в газетных статьях об успехах нэпа и сохранении союза между городом и деревней. Вот, например, письмо крестьянина А.Ф.Шклинова из села Богуславского Бугурусланского уезда Самарской губернии от 4 января 1928 г.

Т. т. прежде всего я извенюсь со своим неопытным письмом, так как я из жизни темноты и бедняцких мозолистых рук. Т. т. пришлось мне видеть в газетке крестьянской "904/2049/ речь т.Хотиева, так как т.Хотиев приводит пример, якобы при Советской власти стали крестьяне лучше кушать, чем при старом строе, не вывозят в город белую муку, масло, мясо, все кушают сами. Т.Хотиев в этом вы глубоко ошибаетесь, крестьянский труд эксплуатируют рабочие. Правда у мужика есть всякие продукты, но они к нему не попадают, за мужика ест т.рабочий. Т.Хотиев поставил на вид, как будто рабочий труд дешевый, пример привел гвозди, сахар, что стоит все дешево, но только тХотиев не принял во внимание мануфактуру, в чем нуждается крестьянин, совсем не принял во внимание самую главную роль, которую всю тягость несет государству труд крестьянству, так как крестьянину приходиться платить за каждый метр пуд хлеба за сатин и за сахар за каждый фунт 20 фунтов хлеба. Вот всю жизнь заслужил рабочий, рабочий подал руку крестьянину, но сам садится ему на спину. Т.рабочий считает только труд свой дороговизным, а крестьянский труд понизил... В довоенное время можно было купить 20 копеек аршин чистого стинету и хлеб был 1 руб.90 коп. пут [пуд], а тХотиев приводит на все 100%, а цену нисколько не скашивают на товар. Т.Хотиев с жалостью подчеркнул о бедности, как жилось при старом строе бедноте, покупала за дорогую цену, за последние пуды. Т.Хотиев, как покупает товар беднота в данное время, состоит членом кооперации и не имеет полного пая, ему тоже товара нет ввиду своих недостатков, когда богатые разбирают, что ему надо, тогда отпускают бедняку, за то, что у него нет полного пая. Т.Хотиев говорил, сколько платили до войны за землю, а в данное время якобы дешевле. Т.Хотиев, и сейчас нелегко крестьянину, несмотря на то, что крестьянин кровь пролил за землю, несмотря, что у крестьянина продукты обирали на армию, для того, чтобы водрузить крестьян над землею, но крестьянам ничего не попало, вышел кругом обман. Воцарился над землею капитал, завхозы, да госфонды, а мужика заставляют опять лезть в ярмо в совхоз, чтобы мужик работал, как на барщине, одну часть себе и совхозу, а не хочешь, то снимай госфонд, чтобы кампания луговая обходилась 15 рублей. Вот какая бедняку, середняку жизнь. Просьба крестьян к высшей власти, чтобы понизил товар согласно хлеба довоенного времени и чтобы государство уделило землей крестьянам не по две десятины на душу, а больше, отобрала землю у совхоза.

Прошу ответить на "Крестьянской газете".

А.Ф.Шклинов

P.S. Извиняюсь, что плохо писал, потому я плохо грамотный забитый темнотой недостатков.

РГАЭ. Ф.396. Оп.6. Д.97. Л.71-71(об). Подлинник. Рукопись.

Крестьянин недоволен необоснованной разницей цен на промышленные и сельскохозяйственные продукты, отсутствием товаров в кооперативных лавках, привилегированным, по его мнению, положением городских рабочих. Кстати, на этой почве могли возникать даже любопытные казусы, о чем говорится в анонимном от 27 января 1928 г. письме одного крестьянина, пришедшем в редакцию "Крестьянской газеты" из Курской губернии и публикуемым с сохранением всех особенностей оригинала.

От бедного крестьянина

Я приступаю к вашему мнению и хотел бы передать несколько слов к вашему настроению. Как хороша и свободна наша жизнь в настоящее время, то есть по советской власти и как хороша и удобна для нас рабочих эта советская власть как ровна и свободна, свободна и равна наша советская власть, но не совсем ровна и не совсем освобождена, власть ровна, да неровно живут люди и не ровно обращают внимание на людей. Обратила власть внимание более всех на рабочего, то есть на хвабрикантов и заводчиков ему жалованье повысили и день уменьшили ему действительно свобода ему он сработает 8 часов ато и 7 а остальное время он свободин водыхе прогулке и просвищение. Но на бедного крестьянина мало мало обращают вниманье. Крестьянину нет короткаго дня нет большой жалованья, фабрикант работает 8 часов день называется рабочим, крестьянин работает 17 часов день [и] не называется рабочим, фабрикант получает 60 рублей на месяц, не платит налога, крестьянин 7 рублей вырабатывает на месяц за 17 часов дня, платит налог. Но крестьянин всею охотою помогает советской власти и готов помочь всею силою государству, то есть советской власти да не дает ему развороту не дает ему освобождение власть, не дают крестьянину лесов, что необходимо для крестьянина, на крестьянский хлеб кладут твердую цену, а что крестьянин купит нет твердой цены, если купит сапоги надо отдать 15 рублей, а жито ссыпать по 70 кг сколько надо пудов крестьянину, а крестьянину негде узять теперь опричи как с хлеба, заработать не дает власть, не дает развивать хозяйство, не дает воли, нет свободы крестьянину. Как только приподымет кто хозяйство, ему лишают право голоса, значит власть хочит чтоб все жили в нищете, нет, какая же это свобода, надо помогать, надо свободы давать крестьянину, чтобы он развивался, чтобы он наживал хозяйство, ведь крестьянин всю Россию кормит, вся Россия на его содержанию, как же не дать свободы крестьянину. Но только что называем свобода, а мы не знаем ее, вот государству понадобилось хлеба, где ево узять, давай с крестьянина, налог с крестьянина, хлеб с крестьянина, а крестьянину нет кроме хлебопашественных заработков, вот ище как ваше мнение, как она тяжела для крестьянина хотите вы, чтобы жили разными то коликтивами то, ну вообще вы хотите чтобы жили вместе. Это вы вешаете крестьянину тяжелый камень на сердце, это тяжелый гнет кладете крестьянину на шею, какая может быть жизнь под неволею, дайте крестьянину свободы, дайте ему воли пусть живеть как кому угодно, у кого как голова работает, так и пусть живут.

Желаю в газету пропишите мою письмо по газетам крустьянской Курской правды.

У [в] редакцию Город Москва 7, Воздвиженка, 9. Но я прошу, чтобы вы прописали мою письмо в газету Круст. [Крест.] [и] Курской правды. Прошу и прошу пропишите мою эту письмо по газетам, но только вы не пропишете, я уверен, что не пропишете моей письма, но я прошу пожалуста пропишите в газету.

РГАЭ. Ф.396. Оп.6. Д.114. Л.15. Подлинник. Рукопись.

Как гласит известное выражение, "против чего боролись, на то и напоролись", ибо преимущества, предоставленные рабочим, довели крестьянина до того, что те в его глазах выступают уже как фабриканты и заводчики, а само содержание письма сплошной вопль от безрадостной жизни. Главный мотив - не принуждайте, не давите, дайте нам жить, как мы хотим. В связи с ухудшением положения деревни и ростом беднейших ее элементов среди последних возникают иллюзии об их сближении с пролетариатом и совместном противодействии партийно-советскому аппарату. Об этом короткое письмо крестьянина А.А.Щипакина из Круглянской волости Орловской губернии от 14 октября 1927 г. (Фамилия, адрес и дата установлены по листку регистрации письма в редакции "Крестьянской газеты").

Дорогие товарищи! Много крестьян теперь уже не нуждаются собственностью, так как он голодует уже десять лет революций, чуть ли не применяют мякину в хлеб. Тот, кто на госслужбе, тот и сыт по горло. Недаром был лозунг "долой лапти", и сейчас - чуни. Кто бы куда бы ни поступил, так скоро забывает жизнь крестьянина-бедняка. Я только скажу одно слово: да здравствует равенство и братство как рабочих, так и крестьян. Если кто скажет из вас, что писал кто-то с дурной башкой, но тот, кто не поверит, тот не брат крестьянину-бедняку и всему трудовому крестьянству.

РГАЭ. Ф.396. Оп.6. Д.210. Л.518-518(об). Подлинник. Рукопись.

Надо заметить, что явная враждебность по отношению к служащим государственного аппарата очень часто присутствует в документах 1920-х годов, причем в отдельных письмах авторы поговаривают о необходимости рабочим и крестьянам совместно вести против них настоящую классовую борьбу. Об этом, в частности, - письмо И.А.Русова из починка Суханов Хмелевицкой волости Ветлужского уезда Нижегородской губернии от 30 марта 1927 г.

Письмо в редакцию "Крестьянской газеты" на имя председателя ВЦИК т.Калинина М.И.

Дорогой т.Калинин М.И.! Я пишу Вам письмо при социалистическом строительстве. Не будут ли враждующих два класса и не будет ли борьба между этими классами. Первый класс - рабочие и крестьяне, которые оба класса трудящихся. Второй класс - советские служащие, именно те, кто получает прекрасное жалованье от 50 руб. и более и т.д. которые тоже получают и 100, и 200 руб. Я, конечно, не буду упирать на тех, кто везет большой воз. Борьба между служащих будет именно между теми, которые отрастили большое пузо на трудовой шее пролетариата при Советской власти. Не буду ходить далеко за примером к центральным местам, а вот взять пример с нашего крестьянина Чистякова Н.В. который служит в селе Уренье Нижегородской губернии. Когда он жил в деревне, то ел хлеб и вода была любимая еда, а когда стал служить в советских учреждениях, то отрастил свое пузо и забюрократился. Зимой сего года приезжал в нашу деревню, даже плохо разговаривает с мужиком. И во всех учрежденьях даже выборные лица проделывают эти штуки. По нашим мнениям крестьянства чтобы не нужно допускать хамово иго к управлению при строительстве социализма, ибо это отродье мешает работать и строить социализм в одной стране. Что борьба между этим классом уже начинается [говорит то, что] крестьянство стало ненавидеть таких работников, которые получают большие ставки жалования. Работы от них мало, как от козлов - ни молока, ни шерсти. Нужно как можно урезать ставки, ибо тогда не будет ненависти к совслужащим, тогда меньше будет дармоедов и тогда спадет у таких людей, как у Чистякова Н. В. пузо и гораздо меньше будут налоги на крестьянство. Почти все налоги уходят на высокие ставки жалованья, и этим будет сбережение народных средств. Все эти средства, которыми мы урежем ставки жалованья, пойдут на нашу промышленность. Кто получает 100 руб. нужно сделать так, чтобы получал не 100 руб. а хотя бы 75 руб. Я думаю, председатель ВЦИК даст ответ на мое письмо или поставить на обсуждение самих рабочих-крестьян.

Русов Иван Архипов

РГАЭ. Ф.396. Оп.5. Д.30. Ч.2. Л.721-722(об). Подлинник. Рукопись.

Как видим, предлагается даже совместная платформа действий рабочих и крестьян против тех, кто "отрастил большое пузо", на основе уравнительности и экономии средств для нужд индустриализации и социалистического строительства.

Уже говорилось, да и документы, которые приведены в данной главе, подтверждают, что большинство крестьян было настроено против коллективных хозяйств. Тем не менее на селе были настроения в пользу коллективизации и даже соображения насчет того, как лучше организовать коллективные хозяйства, например, в письме А.И.Сечко, жителя станции Соть Северной железной дороги (Даниловский уезд Ярославской губернии) в редакцию газеты "Гудок", датированное 14 июля 1928 г. и по каким-то причинам попавшее в фонд "Крестьянской газеты".

Специально для крестьянского уголка.

Труд крестьянина теперь, при разрозненном, мелком хозяйстве - и при коллективном хозяйстве. На каких началах должны строиться колхозы.

Я живу в Ярославской губ. где хлеба своего не хватало и раньше, и теперь не хватает. Приходится наблюдать как крестьяне стоят в очереди за печеным хлебом у своего кооператива. Не верится, смешно? Да, крестьяне стоят в очереди за печеным хлебом, и это факт! (Предтечевский кооператив Даниловской волости). Живут сейчас крестьяне-ярославцы - хуже быть не может: форменно сидят на одном молоке (спасибо, корова выручает), и то беда - помирай с голоду, так как ни хлеба, ни картошки, ни мяса, нет ничего. Причина такой бедноты кроится [кроется] в том, что хозяйства мелки, земля скверна, а побочного заработка очень мало. Теперь крестьянин работает, не зная никаких кодексов-законов о труде, работает как каторжник и за свою работу получает только-только, чтобы не помереть с голоду - труд его неблагодарный. Другое дело было бы, если бы крестьяне организовались в колхозы. К примеру, скажем, две-три смежные деревни организовались бы, слились бы в одно коллективное хозяйство, выбрали бы правление, назначили заведующего хозяйством - и дело пошло бы совсем иначе. Уже один тот факт, что в крупном хозяйстве, как и во всяком крупном деле, работать гораздо выгоднее, должно заставить крестьян подумать об организации колхозов. Колхозы организуются на кооперативных началах и представляют из себя вид производственной кооперации, но я хотел бы предложить организацию колхозов на коммунальных началах, и хотя я знаю, что против моего предложения будет масса противников, но тем не менее я попробую доказать всю целесообразность и выгодность такого коммунального ведения хозяйства. Возьмем две-три (чем больше - тем лучше) смежные деревни, объединим их, учтем все наличие скота, инвентаря и все нужное, выберем и сдадим правлению, а ненужное ликвидируем и на вырученные деньги приобретем нужное. Таким организациям, как известно, государство предоставляет широкий кредит и всячески помогает. Работа и жизнь в таких коммунхозах (я их буду так называть) должна вестись также по коммунальному принципу, то есть каждый член делает определенное порученное ему дело и за свой труд получает все ему необходимое из склада организации, а все продукты производства сдаются также на склад. Правление организации учитывает свою потребность и все лишнее сдает государству в обмен на необходимые ему, то есть данному хозяйству, предметы нашей госпромышленности или на деньги, или на то и на другое, сообразуясь с необходимостью, с обстоятельствами. При широкой помощи государства, которая несомненно будет оказана таким хозяйствам, и при правильном ведении последнего в течение небольшого периода в 3-4 года можно достичь богатых результатов. Хозяйство будет иметь своего агронома, все полевые работы будут механизированы, скотоводство будет развито также в должной степени и, главное, труд членов хозяйства будет трудом благородным, не придется больше работать от зари до темна и сидеть полуголодному, труд будет охранен теми же законами охраны труда, какими он охраняется у нас в городах на производстве.

Даниловский [Псевдоним] Алексей Иванович Сечко

РГАЭ. Ф.396. Оп.6. Д.61. Л.291-291(об). Подлинник. Рукопись.

От предлагаемого проекта, написанного, по всей видимости, человеком, который крестьянским трудом никогда не занимался, так и веет прожектерством и утопизмом, свойственным периоду военного коммунизма. Напрямую с гражданской войной перекликается письмо рабочего А.Н.Кузнецова из деревни Кресты Панинской волости Ржевского уезда Тверской губернии от 15 марта 1928 г. Оно даже составлено в духе своеобразной переклички времен.

Откликнетесься

Четыре года тому назад работал на МББ железной дороге* на 29 участке слу[жащим] пути, слесарем. Было сокращение штатов, и я задал себе вопрос: почему крестьяне все не объединяются в коллективы, когда общественная запашка полезная для самого участника коллектива. И я решил добровольно уволиться, оставить место сокращенному. Никогда не жил в деревне, решил поехать в деревню и поделиться своим полезным знанием в деле строительства социализма, за что [в] 1919 г. из Ижевского завода первый с наступлением Колчака по призыву коммунистической партии добровольно пошел на фронт 15 февраля, несмотря на семейное положение. Ижевляне, откликнетесься. 18 апреля 1919 г. за газету "Бедноту", ее чтение был бит зверски белогвардейцами в самое отступление красных. 19 апреля 1919 г. бежал к красным. Газета "Красный воин" от 25 апреля 1919 г. откликнись. [В] 1920 г. в начале был комендантом охраны ... [слово не ясно] завода в Твери у комиссара особых поручений т.Сакса. Кто первый добровольно пошел на польский фронт, т.Сакса, откликнись. Кто действительно в политуправлении Реввоенсовета Западного фронта кормил политработников 1920 г. и [в] 1921 г. во время эвакуации из города Минска кто на своих плечах [вынес] продукты сотни пудов, чтобы не воспользовались белопаны. Политработники, откликнитесь. 5 августа 1921 г. пошел в бессрочный отпуск со своим сочиненим-стишком, который будет написан на последний стар. В 1924 г. подговорил крестьянина уехать к нему в деревню Кресты Панинской волости, Ржевского уезду, Тверской губернии обучить его двоих детей ремеслу на условии заработок пополам. Такому куску крестьянин был рад. И я в деревне - мое ремесло: 1) кузнец по всевозможным сельскохозяйственным орудиям и кустарному, 2) слесарь механический по швейным машинам, часам, пишущим машинам и кустарному, 3) медник, 4) жестянщик и могу быть в общественной жизни полезен, так что мое ремесло в крестьянской жизни нужно. В течение трех лет я стремился создать коллективы, но крестьянин на это не пошел, заинтересованный шкурничеством. Звали всяк к себе, предлагал кредитным и мелиоративным товариществам - и те не пошли навстречу, а завидуют тому, у кого работаю, говорят, что "твой хозяин родился в рубашке". Среди большой окружности завоевал популярность от населения, 2 года член сельсовета, семья у меня из 7 чел.: 4 труженика, 3 малолетки. Ищу коллективного хозяйства, чтобы могли меня использовать, честного, полезного работника. Поймите меня, ведь я могу быть всем трудящимся полезен, даю свое гражданское завоеванное слово, что буду верен до гроба рабоче-крестьянскому государству. Кому нужен, откликнетесься, хотя в Сибирь.

Н. Кузнецов

Смычка города с деревней. Завет Ленина.

Шлю сердечный привет Красной Армии, стоящей на страже всего мира, общественного социализма. Товарищи, и мы, старые красноармейцы, рассыпанные по всем уголкам рабоче-крестьянской советской республики, охраняем республику, винтовку не за были держать, ежели придется, будем бить в глаз и бровь.

Николай Михайлович Кузнецов РГАЭ. Ф.396. Оп.6. Д.61. Л.14-15(об). Подлинник. Рукопись. * Московско-Брянско-Белорусская железная дорога.

Несомненно, что большевикам путем постоянного внушения удалось заразить своими идеями рабочий класс. Уже накануне массовой коллективизации многие из его представителей агитировали за колхозы, олицетворяя их с магистральным путем строительства социализма на селе. Так создавалась база для "массового похода рабочих в деревню" во время "великого перелома". Так теперь выглядела на практике смычка и так звучали аргументы в пользу коллективизации: "винтовку не забыли держать, ежели придется, будем бить в глаз и бровь".

Примечания:

РЦХИДНИ. Ф.89. Оп.3. Д.152. Л.5.

Глава 5 ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ

Повседневная жизнь складывается из великого множества элементов: будни и праздники, рождение детей, их воспитание и образование, забота о хлебе насущном, посещение собраний и других массовых мероприятий, свадьбы и похороны, взаимоотношения между полами, между лицами различных национальностей, гражданские и церковные обряды, времяпрепровождение, труд и отдых и т.д. Большинство населения России проживало в деревне, с ее специфическим укладом, который в условиях ХХ в. так или иначе, но неизбежно претерпевает изменения. После революции этому процессу суждено было приобрести характер решительной ломки. Вместо постоянной будничной работы, исподволь меняющей традиционный быт, большевики, провозглашая свои цели и задачи, сами по себе очень трудные и непомерные, взвалили на свои плечи дополнительное бремя, пытаясь привить разом, с наскока какие-то новые, ранее неизведанные формы существования, которые они связывали с социализмом. Да и сама революция пробудила интерес к этим новым формам. Поэтому в 1920-е годы приметы нового и старого постоянно сталкивались в повседневной жизни людей.

Между тем огромная страна, протянувшаяся на тысячи километров, с плохо развитыми средствами сообщения, оставалась, как и прежде, очень разной, как и жизнь людей. Чем ближе к городу, особенно крупному, тем больше была зависимость людей от очередных кампаний, проводимых политическим руководством. В глубинке же ситуация продолжала быть неоднозначной. В ряде мест привычный сложившийся веками порядок почти не нарушился. Зато кое-где ретивые местные администраторы и активисты, которым явно не терпелось пожить при коммунизме, который они иногда понимали весьма своеобразно, о чем еще речь впереди, с яростью бросались менять "устои", кромсая и корежа все на своем пути.

Не стоит, по-видимому, идеализировать, как это нередко делается в литературе, традиционный быт русской деревни, якобы погубленный большевиками. Малограмотность, распущенность, дикость, пьянство буквально сквозят во многих документов, которые мы приводим, причем подчас независимо от воли и желания авторов. О том, что волновало людей из всех источников лучше всего, наверное, рассказывают именно письма. Во многих из них сравнивалась жизнь "прежде" и "теперь". На эту тему - письмо С.Я.Козлова из деревни Самылово Мантуровской волости Костромской губернии от 10 ноября 1927 г.

Отчего в нашей деревне темнота вывелась?

Далеко-далеко от сердца республики Москвы затерялась в густых лесах [и] оврагах наша заброшенная бедная деревня Самылово Мантуровской волости. Работники из волости и уезда редко заглядывали в нее, но крестьяне на это не обижались: - Чего мы их не слышали! Живем, как отцы и деды наши жили, - и ладно". И верно, наша деревня Самылово была самой несознательной и отсталой деревнюшкой. Жизнь в деревне была все по старинке. Не было в ней ничего нового, хорошего, светлого.

В сельсовете три года сидел пьяница, Иванов Александр. Деревенскими делами он не интересовался, только и были у него дела, что пить вонючую самогонку да спать. А от такого работника, известно, что пользы нет никакой. Да и сами-то мужички грешны были насчет самогоночки. Редкий из них не имел самогонного аппарата и не гнал дурманяющий самогон. Молодежь раньше бездельничала, вечерами шаталась по деревне, хулиганила, пела под гармошку похабные песни. По праздникам, после обедни, с самого утра начинались в Самылове драки. Дрались и молодухи, и старики, не от злобы, а просто так - время праздничное, делать нечего, отчего же силушку свою не показать, друг другу бока не намять. И целыми неделями после такого "праздничного веселья" ходила молодежь с синяками на лице да с подбитыми глазами. На полях работали самыловцы по-старому, тощие [лошади], натужась, тащили старую деревянную соху. Обливались потом крестьяне, проклинали свою незавидную жизнь. А если случалась в деревне беда, заболевала лошадь или корова, то не к ветеринару шли, а к попу. Несли бате яичек да курочек, просили покропить животное "святой водой" - авось выздоровеет, и шел толстый батя, кропил лошадь, советовал хозяину почаще в церковь ходить бога не забывать. Но не помогала батина "святая вода". Издыхала последняя коровенка - и горько-горько убивались хозяева по ней, кормилице. Была у нас в деревне и бабка Кирьяниха-знахарка. Лечила ото всех болезней и на зубы наговаривала. На воду подует, поплюет вокруг себя, перекрестит больного и даст ему испить: "Выпей, родной, и все как рукой снимет." Кормилась Кирьяниха на самыловской глупости, одурачивала честный народ. Ни газет, ни журналов в нашей деревне раньше не получали и не читал [никто], кроме лавочника Фадиева. Только и были у самылят новости и веселье в церькве, когда придет раньше в нее торговец-кулак, напоет нашим мужикам разные небылицы.

Так и жила бы по старинке наша деревня Самылово, если бы не изба-читальня. И теперь всему тому, что было раньше, пришел конец. И жизнь стала в деревне все по-новому по-хорошему, вместо старой деревянной сохи взамен пришли новенькие железные брянские плужки. Дальше - больше. Понанюхалась наша деревня народу всякого, ячейка партии и комсомола не обходила нас. Она всячески стараясь обсказать нам, мужикам, как народ в других местах живет, что делает соввласть для крестьян, чтоб жилось лудше. Слушали все это мы, самыловцы - на ус мотали. Теперь собираемся всей деревней в читалку, слушаем доклады, беседы, читаем ежедневно всякие газеты. Это, все выше описанное здесь, говорит за то, что и наша деревня Самылово в культурном отношении она не отстает. Кто, как не советская власть, заботится об нас? Она сумела организовать бедноту, она постаралась из неграмотных деревенских "баб" стряпух, сделав ее грамотной, сознательной женшиной-делегаткой. И молодежь наша самыловская стала не узнаваема: как политически, так и культурно экономически она окрепла. А почему же вы думаете это так? Да потому, что у нас газеты всякие есть, много пользы приносят они нашей деревне. Небылоба [не было бы] читальни в нашей деревне, может так и жили самыловцы до сих пор.

Козлов Степан Яковлевич РГАЭ. Ф. 396. Оп.5. Д.1. Л.396-397. Подлинник. Рукопись.

Несмотря на селькоровский агитпроповский стиль письма, в нем приводится целый ряд фактов, явно списанных с действительности. Насчет того, что появление избы-читальни круто изменило жизнь самыловцев, можно усомниться, тем более, что есть и другие свидетельства. Так, в уже упоминавшемся письме И.Васильева из Гдовского уезда Ленинградской губернии сообщалось, что "в селе Спицыно есть изба-читальня, крестьяне ее не посещают, а избрали отдельный дом, куда и ходят ежедневно. Называют "Дом крестьянской мысли". Заявляют, что здесь свободнее, кого следует поругаем, что в избе-читальне и закурить нельзя, да и газеты все расхватывают ответственные работники. Если будешь много говорить в избе-читальне, то живо в кулаки попадешь".1 Подобные факты спустя некоторое время получили дополнительное подтверждение из двух волостей того же уезда, где говорилось, что крестьяне избегают избы-читальни, а организуют свои места для разговоров, называемые "крестьянскими думами".2

Очень много писем так или иначе касалось проблемы пьянства, которое было форменным бичом российской деревни. Главное зелье, которое потребляли крестьяне, была самогонка -ханжа. Ее пили и стар, и млад, мужчины и женщины, коммунисты и беспартийные, руководители и подчиненные. В одном из документов рассказывалось, как председатель сельсовета коммунист Зорин с большой суммой общественных денег ездил в уездный центр, где некоторое количество их пропил. К тому же так напоил своего кучера, что тот при возвращении домой потерял своего седока. Случайно проходивший житель той же деревни взял у валявшегося на дороге председателя оставшиеся деньги для сохранности.3

Пили по праздникам и в будни. Надо сказать, что советская власть вела весьма двойственную политику, одной рукой провозглашая борьбу против пьянства, другой - поощряя продажу водки. К середине 1920-х годов было налажено ее производство и фактически было окончательно забыто о "сухом законе". Ясно, что в этой ситуации борьба с этим гибельным злом не могла оказаться эффективной. Интересные рассуждения на этот счет содержатся в письме крестьянина Ф.И.Привалова из села Дмитриевское Щученской волости Кокчетавского уезда Акмолинской губернии от 7 марта 1925 г.

Борьба с хонжовареньем

За последнее время, в особенности в 1925 г. среди крестьянства развелось усиленное хонжоваренье. По этой отрасли волисполкомы, волкомы, милиция, сельсоветы, тройки принимали горячее участие для борьбы с таковой. Пойманные граждане облагались штрафом и предавались суду. Состоящие под судом граждане наказывались принудительными работами, а также и облагались штрафом. Теперь, если мы посмотрим с высшей точки зрения, так ли мы боремся" Можем ли таким путем уничтожить это зло? Конечно, нет. А почему? А вот почему. Русский народ заражен потомственным алкоголем. Это раз. Во-вторых, как его не наказывай, как с ним ни поступай, он только спокоен тогда, когда его трясут во все стороны. Как только освободился, его зараженный организм начинает опять тянуть. Он снова начинает приниматься за свою работу. Так как в этом отношении, действуя бессознательно, не учитывая того, что алкоголь есть вредный для человека, действует на мозги, ослабляет силу, в конце концов [человек] делается малоумным и даже лишается ума или при сильном переборе умирает. Теперь задается вопрос: как же быть, каким образом уничтожить алкоголь? А вот как. Перед нами т.Ленин поставил три задачи. Во-первых, учиться, во-вторых, учиться, и в-третьих, учиться. Только при помощи науки мы можем искоренить это зло. Если каждый из нас будет знать, что алкоголик всегда бывает больной и малоумный, что дети его бывают калеки, слабы физически, несообразительны и не быть полезными в нашем строительстве. Для этого нужно обратить особое внимание нашему центру и привлечь медикоработников для изучения вредности алкоголя. Ну хорошо, приступим к работе, начинаем изучать. Вдруг задают вопрос: "А почему государство выпускает русскую горькую, если они сознают, что действительно это является вред для всего человечества нашей России" Так тогда и не нужно выпускать." Мы отвечаем: "Во-первых, государство конкурирует хонжоваренью, во-вторых, пополняет бюджет". Нам отвечают: "Верно, для пополнения бюджета эта очень хорошая статья". Между тем высоко повышается авторитет советской власти среди лиц, уважающих таковую. На все вышеизложенные вопросы и ответы отвечаю я. Конечно, нам кажется, что мы получаем от этого большую пользу, конкурируем и поднимаем авторитет Советской власти. Нет, товарищи! От этого мы получаем целые тысячи денег для оборотов в государстве, а теряем на миллионы ума нашего человечества. При развитии алкоголя деревня не процветала и процветать не будет. Это каждому ясный вопрос. Раз деревня будет темна, а потому и наше государственное строительство будет двигаться слабо. К примеру, есть такие люди, даже гениальные, которые могли бы дать огромную пользу в нашем строительстве, но они заливают свой ум, свою способность вином и скрываются в недрах темных масс. Он не гулся [описка, видимо, учился] и учиться не хочет, так как занят особой профессией -алкоголем. Раз это так, на почве этого будет царить рабство. Кулаки будут угнетать бедняков. Все горе, всю бедняцкую нужду будут заливать глаза вином. Что касается конкуренции, так это выходит так: бутылка русско-горькой стоит 1 руб. 75 коп. пуд хлеба - 1 руб. 20 коп. с пуда выходит 10 бутылок ханжи, процентов [градусов] приблизительно 35, такая конкуренция неподходящая в этой отрасли. Да неинтересно иметь авторитет среди лиц, уважающих таковой. Авторитет нужно иметь от самостоятельных крестьян и рабочих, ученых, писателей, поэтов и художников всего мира. Вот тогда только мы встанем на боевую ногу и будем подходить к социализму. Я уже сказал, что за тысячи рублей мы теряем миллионы ума нашего человечества. Теперь задают мне вопрос: "Может ли быть этот ум полезным для государства"? Конечно, каждому понятно: один ум хорошо, а два - еще лучше. Если в нас будут все образованные, то наше государство ни перед чем не остановится, будет развиваться промышленность, транспорт, техника, сельское хозяйство и т.д. Тогда мы будем получать не эти несчастные тысячи, которые мы получаем от русско-горькой, которая становится поперек теории человечества, а целые миллиарды от свободного и здравого труда. Над этим вопросом нужно подзадуматься нашему центру и вывести на правильную жизненную точку наших граждан, живущих в СССР. Желательно, чтобы высказался по моему взгляду т.Калинин.

Ф. И.Привалов

РГАЭ. Ф.396. Оп.3. Д.83. Л.5-6. Подлинник. Рукопись.

На почве пьянства подчас творились форменные безобразия, о которых рассказывается во многих источниках, в том числе и приводимых на страницах книги. Недалеко от деревни ушел и город. Приведем материалы протокола (дознания), составленного в 1927 г. где описываются похождения на окраинах Москвы двух пьяных красноармейцев, удивившие даже видавших виды сельских жителей.

Из дознания московской военной прокуратуры по делу пьянки, дебоша и хулиганства красноармейцами 14 отдельного стрелкового взвода Антипиным Василием и Овчинниковым Иваном.

Установлено, что означенные красноармейцы действительно были сильно пьяны в день "Обороны страны" и позволили себе целый ряд хулиганских выходок в деревне Бочманово, как то: будучи пьяными, поливали в одном из домов своей мочой парадную лестницу, взяли за шиворот председателя сельсовета и намеревались ударить, порвали рубаху (не сильно) брату председателя (члену партии с 1920 г. ) и тоже намеревались ударить. Потрясли сторожа на переезде железной дороги, которому разорвали рубаху за то, что он им не дал молока (у него нет и коровы). Один из них, по фамилии Овчинников, рвал на себе петлицы и сорвал красноармейскую звездочку и затоптал ее в грязь. Далее приставали к проходящим мимо женщинам и девушкам и выражались всевозможными неприличными словами, ругая Красную Армию с Трибуналом вместе. Несмотря на то что их все время упрашивал не безобразничать председатель сельсовета, его брат и с ними находившийся Климонов, с которым вместе выпивали, -никого не слушали и продолжали свое дело, собрав большую толпу народа (не менее 80 человек).

Овчинников и Антипин все перечисленное выше отрицают, за исключением того, что были пьяные.

Произвести дознание полнее не представляется возможным, так как никто в своих показаниях не указывает, кого именно они колотили, к каким женщинам приставали и порвали кое-что из платья.

Делопроизводитель Попутчиков

ЦГАОД г. Москвы. Ф.3. Оп.11. Д.522. Л.28. Подлинник. Рукопись.

На открытом партийном собрании Рогожско-Симоновского района Москвы в ноябре 1926 г. как свидетельствуют информационные сводки ОГПУ, при обсуждении проблемы борьбы с пьянством раздавались следующие реплики рабочих: "Почему же не пить, если это польза государству"", "У советской власти, как у царя, пьяный бюджет", "Советская власть старается спаивать рабочих, чтобы они меньше разбирались в советских недостатках, а во-вторых, это очень доходная статья", "Не делает ли преступления советская власть против революции и рабочего класса, разрешая 40 градусов, так как рабочий вместо того, чтобы идти в клуб на собрание или в школу политграмоты, пойдет купить вина, свалится и какое ему дело до революции и производительности труда"? Любопытным был вопрос, заданный, как видно, человеком, хорошо знакомым с бутылкой: "Правда ли, что труп пьяницы долго не разлагается после его смерти"? 4

Одним из главных направлений воздействия на общество, прежде всего на молодежь, в 1920-е годы была попытка вовлечь людей в партию и в различного рода организации (комсомол, культурно-просветительские, антирелигиозные общества и т.п.), приобщить их к новым ценностям и идеалам. На этом фоне становится очевидной неудовлетворенность прежним безрадостным и бесцельным существованием, покончить с ним и обрести более высокий жизненный статус. Подобные настроения подпитывались обещаниями, которые щедро раздавались большевиками в период революции и гражданской войны. Многие рабочие и крестьяне не хотели возвращаться к своим старым занятиям. Вот, например, типичный документ эпохи, воспроизведенный с сохранением всех особенностей оригинала:

Заявление в бюро ячейки отдельного кавэскадрона 27 Омской стрелковой дивизии имени Итальянского пролетариата* от красноармейца члена РКСМН.И.Орловского

Прошу вашего ходатальства если возможно направить меня в школу ВПШ так мое стремление учиться политическому учению если не возможно то прошу послат меня на производства к нашему шефу в город Москву так как я на своем мельком и бедном хозяйсте жить не приходиться и нужно искать помощи в своей поседневного пропитание или в крайнем случей не возможно меня никуда отправит то прошу совмесно с командиром эскодрона оставит меня служит в рядах Красной Армии так как мне не приходиться больше не очом возбущат ходатальство прошу бюро ячейки обратить внимание на мое исложение прозбы так как я думаю что поможет мне где либо устроиться

Член ЛРКСМ Николай Иванович Орловский

6 марта 1925 г.

РГАЭ. Ф.2097. Оп.5. Д.550. Л.177. Подлинник. Рукопись.

* 27 дивизия была расквартирована в то время в Витебске. Название Омской получила за взятие Омска в ходе боев на Восточном фронте против Колчака. Была затем переброшена на Западный фронт, принимала участие в польско-советской войне. В начале 1920-х годов части дивизии занимались ликвидацией антисоветских восстаний на территории Белоруссии.

В результате военной реформы 1921-1925 гг. предстояло демобилизовать около 5 млн. человек. Эта огромная масса людей растекалась по всей стране. Как свидетельствует письмо красноармейца Орловского, его явно не устраивала перспектива вернуться туда, откуда он был призван. Исходя из этого, он строит свои дальнейшие планы по принципу максимума и минимума. В качестве оптимального варианта - пойти учиться в высшую партийную школу, которая в советском обществе открывала наиболее благоприятные возможности для карьеры. Чувствуя однако, что подобные амбиции вряд ли соответствуют уровню его подготовки и образования, он просит, чтобы шефы из Главного управления военной промышленности, которая, кстати, переживала период свертывания производства и сокращения людей, поспособствовали ему устроиться в Москве. На худой конец, он согласен остаться служить в Красной Армии.

Двадцатые годы были удивительным временем, когда открывались огромные, ранее невиданные возможности для простого человека. "Кто был ничем", на самом деле мог, если не "стать всем", то, по крайней мере, в значительно большей степени, чем прежде, реализовать свои таланты, пойти учиться туда, куда ему хотелось. Было бы желание. Это было идеальное время для любителей "порулить", пусть даже в масштабе отдельной деревеньки. Но это было также и время, когда складывались новые "правила игры", позволявшие делать карьеру.

Революция сделала крупный шаг в деле демократизации образования. Это отвечало потребностям общества в знании и культуре. Вузовские аудитории, главным образом с помощью рабочих факультетов (рабфаков), учрежденных в 1919 г. заполнились рабочей и крестьянской молодежью, открывая дорогу тем, кто желал и хотел учиться, за исключением детей "лишенцев", т. е. лиц, лишенных избирательных прав. Рабфаковцы формировали новое деятельное политически ангажированное поколение советских людей, объединенное чувством общности и сопричастности ко всему новому. Значительное число корреспондентов, писавших в газеты и журналы, составляли именно рабфаковцы. Рабфаковец П. Кандаков, например, побывав на летних каникулах в 1925 г. в селе Корляки Юкшумской волости Яранского уезда Вятской губернии, написал в "Крестьянскую газету" обширный отчет о своем пребывании под названием "Что я увидел и услышал в деревне." Отдельные наблюдения его представляют интерес.

О сельсовете

Побывал на заседании сельсовета. Все члены - безусая молодежь. Трудно разобраться в положениях и отношениях, еще трудней работать не свыкшись с делом, но упорно, преодолевая трудности, работа хоть и медленно, да двигается вперед. Не смущаются тем, что заседание прерывается пришедшим мужиком за справкой - дают и опять продолжают".

О самогоне и хулиганстве

Неладно вот что-то дело с самогоном. "В этом для нас единственное развлечение и удовольствие - говорят пьяные мужики. - Все ломай, да ломай, а надо же когда-нибудь отдохнуть и поразвлечься. Выпьем в праздник, и устаток забыл и на душе веселее. А горькая у государства не в силу, ну вот самогон и выгоднее". Аппаратов самогонных до десятка на деревню. Деревенский слесарь берет за изготовку всего прибора шесть пудов [видимо, зерна], вот и поднимается производство. В праздники самогон льется рекой. А в результате - ни одного гулянья, сборища молодежи не обходится без скандалов и драки. Ведерниковских двух братьев растрелили [застрелили], Тарасовского - зарезали, Зверевского убили и т. д. Пережитки старого еще до сего времени не изжиты и очень туго поддаются исправлению. Необходимо административно-судебные меры построже к хулиганам и дракам, а то условные приговоры, лишение права голоса и т.п. очень слабо предупреждают преступления.

О культработе

В целях борьбы с темнотой и ее друзьями - пьянством и хулиганством и другими недостатками сознательные из молодежи при содействии ячеек организуют избы-читальни и при них культурно-просветительные кружки. Работе кружков всеми способами мешают кулаки и с заплесневелым умом старики. Они действуют на родителей, а последние - на детей. "Распустим детей в коммунисты: добрые-то люди идут в Храм Божий, а ваши сукины дети антихристу служат, на Христов день спектакли устраивают! Хорошему делу учатся! Хе-хе-хе...!". Таким образом организовавшийся у нас культурно-просветительный кружок очень скоро развалился. А просвещение необходимо. В нашей деревне неграмотные есть в каждом доме. В возрасте от 12 до 35 лет неграмотных человек до 30. Все население около 200. Не лучше дело обстоит и в соседних деревнях. Сельская ячейка О.Д.Н.* намечает ряд ликпунктов и в ближайшее время они будут работать.

П. Кандаков.

РГАЭ. Ф.396. Оп.3. Д.212. Л.145-146. Подлинник. Рукопись.

* Общество "Долой неграмотность" было образовано в 1923 г. для мобилизации общественности на борьбу с неграмотностью, создания культурно-просветительских фондов, содействия введению всеобщего обучения, распространения книг, газет и журналов. Пришло на смену чрезвычайным органам по борьбе с неграмотностью, характерным для периода военного коммунизма. Имело на местах широкую сеть ячеек и пунктов по ликвидации безграмотности (ликбезов, ликпунктов) - к концу 1920-х годов около 27 тыс.

Наступление на неграмотность, которое велось в двадцатые годы, сохраняло характер кампанейщины и чрезвычайщины. Ясно, что путем краткосрочного натиска стабильных знаний и культуры не привьешь. Для широкого распространения систематического школьного образования в период нэпа не хватало средств. Более того, в системе школьного образования существовали и платность, и другие препятствия, которые нелегко было преодолеть, как свидетельствует об этом письмо из Еловского района Сарапульского округа Уральской области от 10 февраля 1924 г.

Прошу редакцию "Крестьянской газеты" разъяснить мне, как тут быть и у кого искать правды и [к] кому обратиться.

Мой брат проживал в школе-коммуне "1 Еловского района, Сарапульского округа, но его почему-то сократили, говоря, что у него есть мать и я, брат. Но мать наша нетрудоспособная, ей 55 лет, и еще имеется сестра 10 лет, оседлости никакой нет и положение наше крайне бедственное, я работаю в батраках, день у одного да день у другого крестьянина, но здоровье мое плохое, я много потерял его, служа в Красной Армии. Я учить и содержать брата не в силах, а брату 12,5 лет и учился он в 4 группе. И вот теперь, когда надо продолжать учиться, то ему и нельзя. Но если содержать его в школе, то нужно платить 4 руб. золотом в месяц, дак где же их взять, когда сам чуть-чуть живешь. И выходит то, что у кого, значит, есть капитал, так тот будет ученым, а наш брат голыдьба опять как было раньше: живи темным, неученым. Я был в Красной Армии, служил и защищал советы, а как пришел из Красной Армии, думал дать брату поучиться, чтобы не был дураком, а был грамотным и понимал все, но просят деньги, а где их взять? А есть такие, у которых есть свои хозяйства и они живут в школе-коммуне и не платят, и их почему-то не сокращают. Так чьи же интересы защищает рабоче-крестьянская власть, когда опять нельзя учиться бедняку-сироте? А у кого есть капитал, так тому можно учиться, а мой брат, выброшенный за борт, должен идти собирать, так как я и мать не в силах содержать его. Он жил лето и осень в школе-коммуне и работал, а зимой - и в каникулы. Так где ж искать правды, неужели ее нет?

Прошу редакцию не отказать мне и напечатать мое письмо в газете, так как она защи щает нас, батраков.

Не имеющий никакой оседлости батрак Изерский.

РГАЭ. Ф.396. Оп.2. Д.16. Л.112-112(об). Подлинник. Рукопись.

Пробиться на рабфак, получить льготы для продолжения образования было совсем не просто. Для первого необходимо было иметь заверение в политической благонадежности и некоторые заслуги перед новой властью, для второго - весьма солидные для того времени средства. Неполноценное же ликбезовское обучение производило зачастую далеко не полноценных в смысле культуры людей, сознание которых было лишь слегка затронуто ею. Поэтому внушительный рост числа грамотных в 1920-е годы (согласно переписи 1926 г. - до 63%, т.е. почти в два раза по сравнению с 1920 г.) - это в значительной степени эфемерный результат, вносящий однако существенный элемент в наши представления о людях того времени. Недаром широкое хождение в народе получил термин "недоучка". Вместе с тем практически все становились способными читать газеты, кое-как писать и считать, воспринимать пропаганду элементарных научных и политических знаний, которые для многих стали своего рода откровением. Один крестьянин, например, поднимал на смех "Крестьянскую газету" за то, что она пишет такую чушь, что человек произошел от обезьяны. Дескать, это вроде того, как раньше писали, что земля стоит на трех китах.5

В вышеприведенной корреспонденции П.Кандакова верно подмечена типичная черта новой сельской администрации - "безусая молодежь", по большей части бывшие красноармейцы. Это подтверждается и многими другими источниками. Любопытен и сам стиль работы сельсовета -обсуждение деревенских проблем, которые эта молодежь знает плохо, с криками, с шумом, с махоркой, не отрываясь при этом на решение текущих дел. Надо заметить, что и в городских советах в эти годы наблюдалось нечто подобное, если судить по возрасту депутатов.

В своей деятельности местные администраторы также опирались на молодежь. Особенной активностью отличались коммунисты и комсомольцы, причем эта активность подчас обретала такие формы, что позволяет говорить о довольно остром конфликте поколений, вылившемся позднее в такое явление советской действительности, как Павлик Морозов - пионер, который донес на своего отца. Значительную часть корреспондентов, писавших в газеты, составляли юноши и девушки, а иногда и дети. Среди писем, хранящихся в архивных фондах, много заявлений о приеме в партию или комсомол, просьбы дать рекомендацию для вступления, жалоб на то, что чинятся препятствия этому по социальному признаку, или на неправильное, по мнению авторов, исключение из какой-либо организации. Вот, например, письмо Сталину пионера Ильи Тарлинского из г. Верхнеудинска Сибирского края от 17 июля 1926 г.

Любимый вождь

Я пионер 25-го отряда им. Сун-ят-сена гор. Верхне-Удинска, обращаюсь к тебе за помощью. Я знаю, у тебя почти нет свободного времени и минута у тебя дорога, т.к. она идет на работу по строению новой жизни освободившегося трудового народа Республики Советов, но может быть у тебя найдется несколько минут для прочтенья моего письма и [ты] сможешь ответить. Я надеюсь на тебя не как на то недосягаемое, высокое великое, а как на моего учителя и старшего брата, если даже на отца. Я в настоящее время желаю вступить в ряды ВЛКСМ, но беда в том, что не хватает у меня рекомендаций, а отец мой имел несчастье, когда-то был торговцем, и путь в комсомол, мне преграждают эти высокие барьеры-препятствия, которые необходимо или разрушить или перепрыгнуть, я прямо говорю, прошу у тебя рекомендацию и поддержку. Ты не знаешь меня и мою семью, [поэтому] я тебе по пионерски прямо и открыто, ничего не утаивая напишу мою биографию или, вернее, моих родителей и, понятно, несколько слов о себе.

Происхождение мое таковое: дед мой, у которого я и живу в настоящее время, был крестьянином Иркутской губ. В.-Удинского уезда села Петровского, но вот раз после неурожайного года он с семьей и в том числе и с моим отцом выехал на ст.Хилок и открыл лавку. Все шло спокойно до 1905 г. когда пришел этот один из самых знаменитых в истории русской революции год, дед мой и отец приняли горячее участие в борьбе. Когда наступила реакция, в Хилок приехал ген. Рененкампф с карательной экспедицией, дедушка был арестован и находился в течении некоторого времени под угрозой расстрела, но, благодаря ошибки ген.Рененкампфа отделался отсидкой в Александровском реветлине [равелине], пока не улеглась вспышка реакции и все карательные отряды покинули Сибирь. Дед мой не состоял ни в какой партии и не понимал различий между эсеров, эсдеков и т.д. он, как говорит, был против царя, жандармов и буржуев. Отец мой во время ареста деда, бежал и скрывался в бурятских улусах, а в последствии был выслан в Верхне-Удинск под негласный надзор полиции, как неблагонадежный элемент. Во время революции 1917 г. отец с семьей и в том числе со мной жил в Троицкославске, где служил в торговой фирме Русско-Азиатского тов-ва, а когда Верхне-Удинск заняли Красные войска, приехал сюда и, не найдя службу, взялся за торговлю, вернее, стал помогать торговать дедушке, через 1 1/2 года нашел службу на Амуре, где и служит сейчас, высылая деньги мне сюда в Верхне-Удинск. Так что сейчас у меня из близких родных никто не занимается торговлей, а почти все находятся на службе и все несчастье состоит в том, что отец торговал с 1902 по 1905 г. с 1911 по 1915 и с 1921 по 1922, и что не может доказать свое участие в революции 1905 г. Я вступил в пионер-организацию полтора года тому назад, и мою работу ты увидишь из копии отзыва для вступления в ВЛКСМ, который мне дал отряд и которую я влаживаю в это письмо. Теперь моя мечта попасть в ВЛКСМ и все мои мысли сосредоточены на ней. У меня есть одна рекомендация председателя Детрайбюро г. В.-Удинска и отзыв отряда. Дело еще за двумя рекомендациями, и я выбиваюсь из сил найти их, и все безуспешно так как у меня совершенно нет знакомых партийцев, а комсомольцы все молоды с 25-24 года, а это меня не удовлетворяет и вот я решил обратиться к тебе как к генеральному секретарю ЦК ВКП(б) и любимому вождю беззаветно преданному делу революции, отзывчивому к людскому несчастью и старому большевику, соратнику великого вождя и учителя В.И.Ленина, а я клянусь не поколебать Вашего доверия ко мне, если оно будет, и не зря представить в бюро ячейки 18 при Наркомпросе рекомендацию старейшего из большевиков Иосифа Виссарионовича Сталина.

Теперь о себе. Мне 15 1/2 лет я окончил в этом году 3 класса 2 ступени, имею довольно хорошую политическую подготовку, читаю беллетристику Синклера, Лондона и наших современных писателей Сейфуллину, Неверова, Бибика, Серафимовича и др. а также классиков русской и иностранной литературы, а из политических: Ленина, Зиновьева, Троцкого, Ярославского и твои [труды] и т.д. Теперь я кончаю, с нетерпением жду ответа.

Всегда готов с пионерским приветом.

Илья Тарлинский

Адрес: г.Верхне-Удинск, Бурятская ул,. д. 19. Илье Тарлинскому

РЦХИДНИ. Ф.17. Оп.85. Д.486. Л.103. Машинописная копия.

Письмо интересно тем, что показывает психологию и круг интересов только еще вступающего в жизнь человека, на каких ценностях и идеалах формировался его характер. Желание вступить в комсомол для него представляется естественным. Но это - скорее новое более грамотное и образованное поколение, несомненно, политически более агрессивное, которому еще предстояло вершить дела в тридцатые годы. Но многие взрослые тоже стремились попасть в партию, чтобы продвинуться куда-то наверх.

Многие письма представляют собой нравоучительные сентенции о том, как должен и как не должен вести себя коммунист, комсомолец, пионер, женорганизатор, делегатка, приводятся примеры достойного или недостойного их поведения. "Комсомолец тот, кто не курит, не пьет, не ругается матом", "пионер не хулиганит, не курит", "делегатке не годится вдвоем с мужем только жить" (имеется ввиду - не заниматься общественной работой) и т.п. В ряде случаев сообщалось о фактах действительно самоотверженного служения новым идеям, о благородных поступках коммунистов и комсомольцев. Так, в селе Лопатино Вадской волости Арзамасского уезда коммунист Иван Васильевич Козлов во время эпидемии тифа предоставил медицинским работникам для борьбы с нею свою избу, став заложником страшной болезни.6

Часто авторами писем были слушатели курсов ликбеза. В своих письмах они хотели показать, как хорошо они усваивают основы политграмоты, как здорово решают арифметические задачи, умеют писать стихи. Правда, стихи как-то все время сбивались на подражание хрестоматийным пушкинским и некрасовских строкам: "Наша ветхая деревня и печальна, и темна", "Ой вы пчелы, мои пчелы, пчелы тяжкого труда, не забыл я вашей доли, не забуду никогда".

Новые явления более всего коснулись молодого поколения. В то же время складывался странный симбиоз норм традиционного и нетрадиционного поведения, который при отсутствии прежних сдерживающих центров, религиозных например, мог привести к даже к разрушению общепринятых нравственных принципов, и без того уже подорванных веяниями ХХ в. Такой стиль поведения легко усваивался даже комсомольцами, призванными нести в массы новую мораль. В одном из писем, содержавшим пространное описание деятельности комсомольцев д. Подлесово в 40 км от Нижнего Новгорода рассказывалось, как комсомольцы ворвались в избу к одной девушке, погасили свет и стали сквернословить и хулиганить, доведя ее до плача и крика. Уходя, один из них споткнулся в темноте о самовар и решил прихватить его с собой, чему помешала вернувшаяся мать девушки.7

Нередки были случаи изнасилования. В одном из писем, пришедших в "Крестьянскую газету" из Московской губернии, как факт прошлой жизни, относящийся, кстати, к осени 1918 г. очень подробно, со смакованием деталей приводится совершенно безобразная сцена группового изнасилования, которое привело к умопомешательству девушки, превратившейся в "деревенскую дурочку".8 Впрочем, похожими описаниями пестрят и документы 1920-х годов. Приводим письмо П. Т. Зайцева деревни Зайцево Киебаковской волости Барского кантона Башреспублики от 27 апреля 1925 г.

Никольское происшествие.

Никольско-игровский комсомол просветительных работ никаких не производит, кроме нескольких жалких спектаклей, которые ставит в сборной избе починка Никольского, которая имеет обширность 28 квадратных аршин. Деревенскую молодежь совершенно не вовлекают. Кроме этого, на пасхальной неделе в починке Никольском была изнасилована молодая женщина и даже несколько побита. Насильство происходило в сборной избе, причем участвовал один комсомолец Митрохин Петр.

Некоторые были несколько ... [слово неразборчиво] в голове. Всего было 7 человек. На второй день утром на общем сходе граждан починка Никольского[, когда] потерпевшая заявила происшествие, то граждане ее только поддразнивали, ето им было забавно, потому что она плачет, а им смешно. Комсомол же ето дело должно быть считает законным, потому что не обратил внимания. Бедняге пришлось уйти со схода со слезами на глазах. Никольско-игровский комсомол надо хорошенько вычистить, чтобы насильщиков и употребителей самогона в комсомоле не было и духа.

Чужой [Псевдоним].

РГАЭ. Ф.396. Оп.3. Д.139. Л.201. Подлинник. Рукопись.

События такого рода обычно происходили на так называемых "посиделках" или, как их называли в городе, "вечорках", где формы ухаживания были, как говорят, "на грани", и после изрядного подпития заканчивались частенько "пробой" девушек. О том, как происходили эти посиделки рассказывает письмо А.Лобанова из деревни Михновичи Мозырского округа Гомельской губернии Белорусской ССР от 18 февраля 1925 г.

Деревенская молодежь

В деревне Михновичи Мозырского округа живет бедный крестьянин пролетарского происхождения Веремеев Андрей. По вечерам к нему собираются девушки для того, чтобы провести веселей свою работу, здесь они веселятся, поют пролетарские песни -видно, девушки сознательные. Сюда же к ним по вечерам приходят беспартийные холостяки, считающие себя большими, красивыми и очень умными кавалерами, из них следующие: Лобанов Харитон и Веремеев Сергей. Но они такие темные парни, что про них даже и говорить нечего. И для того, чтобы иметь гарнизацию* с девушками, они наоборот отвлекают их от себя: первый из них даже допризывник, проходивший всеобуч, каждый раз гасит их лампу и в темной хате толкает девушек, другой в это же время подойдет к печке, наберет сажи из углерода и поумазывает этих девушек, что они не узнают друг друга, а если которая что-нибудь скажет против, то он как толкнет ее, то она и не узнает, с какой стороны ей так досталось. Почему прошу - Крестьянскую газету" пропустить таковых граждан и в своем заключении дать им строгий выговор, так как с ними невозможно ничего сделать, не слушают никакого уговора.

Селькор А.Лобанов

РГАЭ.Ф.396.Оп.3.Д.234.Л.33-33(об). Подлинник. Рукопись. Видимо, от слова "гарный" - хороший. Имеется ввиду "привлечь к себе внимание".

Посиделки" - обычный способ времяпрепровождения молодежи в деревне, особенно зимой. Нередко на них собирались только девушки, пряли, распевали, песни, занимались гаданием, обсуждали своих суженых и т.п. Селькор Михаил Григорьевич Купцов (псевдоним "Овод") из д. Задворки Воскресенской волости Нижегородской губернии сообщал, что в его деревне ребята и девушки на святки любят рядиться в разные костюмы. Особенно любят костюмы "барышень" и покойников. Часто ходят в чужие деревни на посиделки. Заниматься политикой и получать знания не хотят, говорят, что лучше будут прясть. "А какая пряжа, -заключает селькор, - когда то одна, то другая девушка оказываются беременными".9

В двадцатые годы подобные явления стали считаться пережитками старого быта, с которым необходимо вести беспощадную борьбу. Об этом, в частности, свидетельствует письмо Е.А.Колдошовой из села Ермолова Побединской волости Скопинского уезда Рязанской губернии от 31 марта 1926 г.:

Старый быт

У нас в селе Ермолове Побединской волости, почтовое отделение и уезд Скопин, Рязанской губернии [в] 1926 году под Новый год девушки-крестьянки занимаются гаданием. Каждая девушка наливает воды, берет венчальный перстень и каплет свечкой в этот перстень. Когда капнет три раза, тогда уже она смотрит, что у ней выходит: венец или гроб. Вот гадали две девушки. Принесли святой воды, налили в чайный стакан, в эту в воду разбили яйцо, накрыли стакан полотенцем, которое ни разу не пачкано. Через 15 минут стали смотреть. Одна девушка видела как будто церковь, вторая бутылку и несколько столбов. Вот чем занимаются наши крестьянки.

Е. А. Колдошова

РГАЭ. Ф.396. Оп.4. Д.43. Л.45. Подлинник. Рукопись.

О борьбе с гаданиями, знахарками, бабками-повитухами, темнотой и невежеством, различного рода суевериями рассказывается во многих письмах, причем авторами их большей частью является молодежь: комсомольцы и комсомолки. Но не только они. Много приходило писем от женщин, зараженных идеей женской эмансипации, которую активно проповедовали статьи в газетах и журналах. Вот, например, копия заявления крестьянки П.Я.Новиковой, отправленная ею в "Крестьянскую газету", видимо, для того чтобы проинформировать широкий круг читателей о своем "раскрепощении" от "тяжелого гнета замужества".

28 октября 1924 г.

В Прудковскую комъячейку РКП (б) гр. Новиковой Пелагеи Яковлевны Щегловского*у. Верхтомской вол. возраст 32 года, разведенная.

Заявление.

Изъявляю собственное свое желание в Прудковскую комъячейку вступить в партию РКП, почувствуя себя вполне готовой к этому вступлению и в полном смысле подготовилась. Образования среднего.** Политически слабо развита. Домашности я не имею никакой и поэтому числюсь полной пролетаркой. Под судом я никогда не была. Решение мое вступить в партию - это есть знак благодарности великому нашему вождю Владимиру Ильичу, через которого я получила полную свободу.

Проживя 10 лет под тяжелым гнетом замужества, я, не находя никакого выхода, боясь всю жизнь греха и думая: это недопустимо, но благодаря изданного декрета дорогим Ильичем, женщина может свободно избавиться от кулаков мужа и может жить свободно, и я твердо решила всю свою жизнь подарить в защиту женщины и народа, и с гордостью и с распростертыми объятиями пойти навстречу пролетарии, и выполнять заветы дорогого для меня Владимира Ильича, ибо его имя не умрет в моем сердце и с его именем я доведу свою жизнь до конца, защищая женщину. В чем и прошу Прудковскую комъячейку выслать мне анкету для заполнения, в чем и подписуюсь собственноручно: П.Я.Новикова.

При сем прилагаю свой адрес: Тайгинский район, Борисовский сельсовет, участок Ланской.

Прошу не задержать.

Вступаю в партию под лозунгом: "Да здравствует декрет Владимира Ильича, раскрепостивший женщину."

РГАЭ. Ф.396. Оп.2. Д.26. Л.53(об). Копия. Машинопись.

* Старое название г. Кемерово в Кузбассе.

** Скорее всего, автор под средним образованием имеет ввиду, что является не совсем уж безграмотной.

Сюжет "раскрепощения" женщины, избавления ее от "домашности" - один из самых излюбленных в содержании писем. Положение женщин в дореволюционной России, действительно, было незавидным. Прежде всего, следует отметить явную отсталость женщин из простого народа в области образования и культуры, их забитость, ограниченность круга интересов выполнением самых элементарных семейных обязанностей: стиркой, приготовлением пищи, уходом за детьми, скотом и т.д. Частенько приходилось испытывать силу кулака, различные мытарства и издевательства со стороны нетрезвых мужей. Мало что изменилось и после революции, пока не развернулась борьба за "эмансипацию".

При советской власти женщины стали втягиваться в активную общественную и политическую жизнь, причем это явление постепенно проникает в самые глухие деревенские углы. Большую роль при этом играли специально созданные женские организации и их активистки - женорганизаторы или "делегатки". Но о том, как туго продвигалось "пробуждение" женщин, говорится в одном письме из Воронежской губернии, полученном "Крестьянской газетой? 3 апреля 1926 г.

Кто бы освободил женщин?

В слободе Новоосиновке Острогожского района во время годовщины Красной Армии на собрании граждан выступали с приветствием Красной Армии от разных организаций: от сельсовета, от школы, от ячейки РЛКСМ, от ... [слово неразборчиво], от Красной Армии, от женорганизации, - одним словом, все хорошо, только одно плохо, что после собрания учительница-женорганизатор высказалась за то, чтобы мужчины своих жен водили на собрание: "Вот они у вас никогда не ходят на собрание."

Кроме сего были выборы на беспартийную конференцию на общем собрании в марте и от высших органов был приказ такой, чтобы на конференцию были избраны делегаты, половину женщин, коих ни одной не было на собрании, исключая учительниц и комсомолок и трудде[т]колонии. Но все-таки женщин голосовали и заглазно.

Двяко

РГАЭ. Ф.396. Оп.4. Д.43. Л.185-185(об). Подлинник. Рукопись.

Повышение общественной роли женщины сопровождалось зачастую далеко неоднозначными явлениями. Сложившийся семейный уклад, освященный религиозными обрядами и обычаями, подвергался разрушению, причем подчас в весьма агрессивной форме. Как следствие - распад семейных связей, увеличение числа разводов. За двадцатые годы число разводов выросло примерно втрое. Особенно это было характерно для города, где среди замужних женщин в противовес старой заповеди: "Жена да убоится мужа своего" была весьма популярной частушка: "Советская власть: мужа не боюся, если плохо будем жить, возьму -разведус