Семиряга "Как мы управляли Германией" / Часть I

МОЕЙ ВЕРНОЙ ЖЕНЕ,

СПУТНИЦЕ ПО ДОРОГАМ ВОЙНЫ

И В ГОДЫ ПРЕБЫВАНИЯ В ГЕРМАНИИ

СЕ МИРЯ ГЕ ВЕРЕ ПАВЛОВНЕ ПОСВЯЩАЮ

шш* Вместо предисловия

3 октября 1990 года объединенная Германия стала партнером новой демократической России. Это событие, а также празднование 50-летия великой Победы стран антигитлеровской коалиции над фашизмом усилили интерес к прошлому обеих стран.

Одной из интереснейших и малоизвестных страниц этого прошлого является советская оккупация Восточной Германии, продолжавшаяся с мая 1945 года по октябрь 1949.

На протяжении нескольких лет мы совместно с нашими западными союзниками управляли оккупированной Германией. Как #то делалось и какой след оставило это управление в последующей истории двух стран, мы попытались осветить в этой работе.

Великий сын немецкого народа Гете советовал соотечественникам ощущать счастье и несчастье других народов, как свое "обствеинос. После капитуляции Германии в 1945 году немцы ощутили на себе также, правда, лишь небольшую долю того несчастья, которое германский вермахт на своих штыках принес пародам Европы. Но вместе с тем капитуляция нацизма означала и освобождение немецкого народа.

В составе войск трех фронтов в феврале-мае 1945 года два ( половиной миллиона советских воинов оказались в роли как освободителей немецкого народа так и оккупантов Германии. В те далекие годы статус оккупанта противоречил природе советского человека, ибо в соответствии с воспитанием на основе маркси-< геко-ленинской идеологии и по призванию он мог быть только освободителем трудящихся масс от цепей империализма. Однако | о временем свыкнуться с этим "званием" помогло сознание то-io, что руководители стран антигитлеровской коалиции поступили справедливо, установив после победы над фашизмом в Германии неизвестный ранее в истории тип оккупационного режима.

В чем же выражалась его уникальность? Прежде всего в том, что его юридической основой стали те принципы международного права, которые были выработаны лишь в ходе войны. Новым

было и то, что на длительное время оккупации подверглась вся территория одной из великих держав Европы, власть над которой осуществлял коалиционный орган союзников - Контрольный совет. Руководящая верхушка Германии, развязавшая вторую мировую войну, была осуждена Международным военным трибуналом и понесла заслуженную кару. Страны-победительницы не консервировали прежние, фашистские порядки в побежденной Германии, как это предписывалось действовавшим тогда международным правом, а до основания разрушили их. Они активно содействовали прогрессивным силам Германии в установлении режима демократии и справедливости.

Процесс демократизации страны протекал трудно и противоречиво. Из-за разногласий между бывшими союзниками относительно судьбы Германии, она была разделена на две части, политическое и экономическое развитие которых шло неоднозначно. Тем не менее, решения Потсдамской конференции (17 июля - 2 августа 1945 г.) в целом выполнялись, хотя начавшаяся вскоре после окончания второй мировой войны "холодная война" сильно сдерживала и деформировала этот процесс. И тот факт, что народы Европы 50 лет прожили в условиях мира, свидетельствует, что великие державы, взявшие на себя ответственность за решение германского вопроса, сделали многое, чтобы Германия не стала очагом третьей мировой войны.

В поисках ответа на вопрос, как же мы управляли Германией с 1945 по 1949 год, необходимо учитывать наличие следующих моментов: во-первых, еще в ходе войны союзники согласовали принципы единой политики в решении германского вопроса вообще и в условиях оккупации Германии, в частности; во-вторых, как известно, практически осуществлявшаяся политика всех оккупировавших Германию держав претерпевала изменения, переходя от сотрудничества к конфронтации; в-третьих, как в период сотрудничества, так и позже, каждый из союзников действовал не изолированно от других; наконец, в-четвертых, оккупационн-ная политика в Германии, являясь частью общей политики соответствующих государств не могла не проводиться в духе этой политики и в ее интересах.

Экономические, политические и идеологические аспекты оккупационной политики разных стран имели для оккупирующих держав разное значение.

Накануне разгрома фашизма Сталин сформулировал лишь некоторые принципиальные, но разрозненные положения о путях решения германского вопроса после войны. Возможно, это было сделано сознательно, ибо советское руководство не было заинтересовано в оформлении и преждевременном обнародовании цельной концепции, так как некоторые ее аспекты могли вы-

"вать неприятие со стороны мировой общественности и создать угрозу единству антигитлеровской коалиции.

50 лет спустя, анализируя публичные высказывания И.В.Сталина, других руководителей ВКП(б) и советского государства то-m времени и, что собственно важно, их практические шаги в отношении побежденной Германии, с учетом того факта, что оккупация имела коалиционный характер, можно попытаться сформулировать основные черты концепции советской оккупации I ермании.

- Германия должна быть единым, миролюбивым и дружественным к Советскому Союзу государством. Для решения этой ыдачи следует использовать оккупированную советскими войсками Восточную Германию. Осуществить полную демилитари-пцию и денацификацию общественной жизни страны и уничтожить ее военный потенциал. Демократизацию следует осуществлять, исходя из положения научного коммунизма о классовом характере демократии. Репарации в виде демонтажа важных предприятий и изъятий из текущей продукции в пользу Совет-

< кого Союза должны быть выполнены в кратчайший срок, пока и-рманский народ будет находиться в состоянии шока. Возможнее недовольство германских трудящихся этими мерами должно нейтрализоваться разъяснениями, что демонтаж ослабляет мощь юрманских монополий, усиливает экономику родины мирового пролетариата - Советского Союза, поэтому объективно соответствует интересам германских трудящихся.

- Если по истечении некоторого времени эту задачу в общегерманском масштабе решить не удастся, следует добиваться достижения этой цели только в рамках Восточной Германии. В перспективе содействовать ей в становлении на социалистический

путь по советскому образцу.

- Советские оккупационные органы в Германии для реали-|||ции своих задач должны в первую очередь ориентироваться на братскую компартию Германии и руководимые ею обще-

, ственные организации. Деятельность других партий в первый период оккупации может быть допущена при условии их лояльности к оккупационным властям. Вести последовательную, но осторожную линию на введение однопартийной системы как наиболее приемлемой для осуществления в будущем

< оциалистических преобразований.

- Осуществляя текущую оккупационную политику, сотрудники Советской военной администрации в Германии (СВАГ) и военнослужащие Группы советских оккупационных войск в Гер-м.шии (ГСОВГ) должны видеть конечную стратегическую цель - создание германского социалистического государства. Поскольку этот лозунг был непопулярен среди немецких трудящихся, и в ближайшие десятилетия они вряд ли будут способны позитивно воспринять его, создание экономических, политических и моральных предпосылок для социалистических преобразований необходимо осуществлять без особой спешки, иногда временно отступая и идя на компромиссы. На вопрос публициста Ф.Чуева о сущности советской политики по германскому вопросу в первые послевоенные Годы В.М.Молотов в 1974 году ответил, что она состояла в том, чтобы "из части Германии сделать свою, социалистическую Германию". Надо было, как вспоминал Молотов, "наводить порядок" и "прижимать капиталистические порядки" и в других странах Восточной Европы. "Вот "холодная война", - заявил Молотов, подытоживая сказанное"(1).

- Учитывая то, что решение этих исторически важных задач будет сопряжено с сопротивлением США, а также всего империалистического лагеря, применение любых средств и методов в разоблачении империализма и его дискредитация перед германским народом остается постоянной задачей всех работников советских органов в Германии.

- Отрыв всей Германии или, как минимум, ее восточной части от лагеря империализма заметно ослабит его и значительно усилит лагерь социализма. Этот факт явится конкретным и реальным воплощением всемирно-исторического перехода человечества от капитализма к социализму.

Таковы примерно принципы, составлявшие сущность советской оккупации Германии. Из этого следует, что задачи, выполнявшиеся органами СВАТ совместно с советскими войсками в Германии, выходили за рамки одной лишь Германии. Их решение должно было иметь глобальные последствия и повлиять на соотношение сил в мире.

Факты подтверждают, что в решении германского вопроса в послевоенное время Советский Союз действительно шел таким путем и что практическая деятельность СВАГ была направлена на достижение этих целей.

На наш взгляд, сущность и особенность советского оккупационного режима в Германии целесообразно рассмотреть в двух аспектах: как советская политика по германскому вопросу осуществлялась через Советскую военную администрацию, с одной стороны, и какое участие в ней принимали и как влияли на се реализацию те миллионы "дипломатов" в солдатских шинелях, которые не по своей воле оказались в этой стране, - с другой. Такое раздельное, но, естественно, взаимозависимое рассмотрение темы крайне важно для того, чтобы нарисовать реальную картину обстановки того времени, ибо заблаговременно разработинная официальная политика не во всем и не всегда совпадала < ее реализацией.

Необходимо также ограничить рассмотрение этой проблемы определенными временными рамками, то есть маем 1945 - октябрем 1949 года. Именно в это время попытки добиться един-ства Германии не привели к успеху, и на ее территории возникли два германских государства, начавшие свой исторический путь в противоположных направлениях. Тогда казалось, что надежды на воссоздание былого единства уже не оставалось, а С ВАГ как контролирующий и управляющий орган прекратил "вое существование. | Но следует отметить, что и этот кратковременный, период не имеет цельного характера. Прекращение деятельности союзнического Контрольного совета в марте 1948 года по инициативе советской стороны представляет собой рубеж, реально означавший конец совместного союзнического управления Германией. 11 если до марта 1948 года каждая оккупирующая держава, управляя своей зоной, одновременно через Контрольный совет участвовала и в управлении всей Германией, то после этого со-иытия сложилось качественно новое состояние оккупационного режима. Из прежних межсоюзнических оккупационных органов продолжали свою деятельность только некоторые структуры бывшего Контрольного совета, включая и союзническую комендатуру в Берлине. Но и эта деятельность не носила регулярного характера.

Если прекращение функционирования Контрольного совета стало последним рубежом в союзнической оккупационной пол-тике в Германии, то деятельность военных властей в каждой из частей Германии в этот период отмечалась особым динамизмом

и разнообразием.

Исследование сущности и роли политики стран-победительниц и, в частности, Советского Союза но германскому вопросу, • е механизм и функционирование в процессе зарождения новой Германии в первые послевоенные годы имеет не очень богатую, по достойную упоминания научную базу.

Издан ряд документальных сборников, научных трудов, воспоминаний, статей, проведены десятки научных форумов. Приводить их перечень, думается, нет необходимости. Следует лишь попытаться дать краткий обзор наиболее значимых для темы нашего исследования работ.

Из документальных источников следует обратить внимание на опубликованный министерствами иностранных дел СССР и ГДР и 1969 году сборник "За антифашистскую демократическую (ерманию. Сборник документов 1945-194 9 г.г." (2) В нем содержится богатый, ранее не публиковавшийся документальный материал из архивов обеих стран.

В последнее время внимание специалистов и широкий круг читателей цривлэк труд большого коллектива авторов ФРГ "Справочник по Советской оккупационной зоне", изданный в 1990 году университетом г.Мангейма и Институтом современной истории в Мюнхене (3). На базе огромного количества приводимого в нем фактического и цифрового материала авторы сумели сделать ряд интересных выводов.

В 1994 году вышел в свет сборник документов о деятельности одного из ведущих управлений СВАТ - Управления пропаганды (информации) под редакцией Б.Бонвича (ФРГ). Г.Бордюго-ва (РФ) и Н.Неймарка (США) (4). Сборник привлекает внимание своей необычностью: на фоне документов лишь одного из Управлений СВАГ прослеживается не только механизм принятия политических решений советского руководства по германскому вопросу, но и драматическая судьба одного из влиятельных руководителей СВАГ полковника С.И.Тюльианова, иод началом которого в отделе партий мне пришлось работать на протяжении нескольких лет.

Авторы подошли к подбору документов честно и строго, не отсеивая "неудобные". Можно лишь сожалеть, что предисловие, призванное подготовить читателя к правильному восприятию приводимых документов, не выполнило этой своей функции. Автор, известный профессор Стенфордского университета Норман Неймарк (США), допустил непростительно много фактических неточностей.

Профессор С.Дернберг (Берлин) в книге "Рождение новой Германии 1945-1949 гг.", изданной в 1959 году (5), предпринял первую попытку исследовать историю зарождения Германской Демократической Республики и уделил большое внимание сотрудничеству немецких властей и народа с органами СВАГ.

Из работ мемуарного характера заслуживают внимания прежде всего "Воспоминания и размышления" маршала Г.К.Жукова (6), неоднократно издававшиеся в СССР, а также воспоминания известных руководителей СВАГ - генерал-лейтенанта Ф.Я.Бокова "Вссна победы" (7) и генерал-майора С.И.Тюльианова "Германия после войны" (8). Особенность работы С.И.Тюльианова состоит,по его словам, в том, что автор сконцентрировал свое внимание преимущественно на теоретических выводах из всех тех фактов, которые были уже опубликованы или публикуются впервые. К сожалению, некоторые выводы не выходили за рамки традиционных представлений советской историографии по этой проблеме.

За последние десятилетия в разных странах вышло несколько интересных работ, которые вносят свою лепту в освещение этой важной темы.

На многих из них, как зарубежных, так и советских авторов лежит печать непростой обстановки, в которой они создавались. Нельзя обвинять в этом авторов - они являлись детьми своего времени, и это была не вина их, а беда.

В 1990 году опубликовали книгу два известных российских историка С.И.Висков и ВД.Кульбакин (9), посвященную политике союзников по германскому вопросу. Авторы имели возможность использовать некоторые новые документы из архива внешней политики СССР, что помогло дать более глубокий анализ и оценку процессов, происходивших во всех оккупационных зонах, и деятельность союзнических органов.

Авторы правильно определили сущность германского вопроса, правда, не полностью отрешившись от стереотипов прошлого, выражение "германский вопрос", как совокупность мер по уничтожению нацистского режима, милитаризма и по превращению Германии в единое демократическое миролюбивое государство, они по-прежнему берут в кавычки. В книге подчеркивается, что в условиях идеологизации послевоенного исторического процесса невозможно было избежать и идеологизации германского вопроса.

Вместе с тем, к сожалению, к ряду кардинальных проблем урегулирования германского вопроса авторы подходят односторонне. Они не избавились также от некоторых выводов, не выдержавших испытания времени. Объем книги не позволил более основательно осветить механизм принятия решений органами ( ВАГ. Но в целом выход в свет этого исследования явился шагом вперед в изучении союзнической политики в оккупированной Германии.

I В 1993 году издательство "Международные отношения" опубликовало монографию А.М.Филитова "Германский вопрос: от раскола к объединению. Новое прочтение" (10). В ней автор глубоко проанализировал сложные и противоречивые процессы, происходившие в Германии в послевоенные годы. В книге содержится действительно "новое прочтение" ряда кардинальных проблем германской истории. Читатель найдет ответы на вопросы о планировании союзнической политики в Германии и причинах трудностей решения германского вопроса.

Жаль только, что А.М.Филитову, основательно проанализировавшему многие работы отечественных и зарубежных авторов, Не удалось в достаточной мере использовать архивные материалы. Автор, несомненно, убедился бы, что разработанные в столицах союзников планы в процессе их рсализациии претерпевали значительные изменения, откорректировал бы свои выводы о позиции Советского Союза но единству Германии, о характере берлинского кризиса в 1948 году, "советизации" советской зоны, уточнил бы характеристики некоторых руководителей СВАГ. Достойные внимания оценки репарационной политики Советского Союза в Германии автор мог бы подкрепить подлинными данными о размерах репарационных изъятий.

Но, несмотря на все вышесказанное, книга А.М.Филитова положила начало новому этапу в объективном освещении наиболее сложного периода в новейшей истории Германии - периоду ее оккупации союзниками по антигитлеровской коалиции в 1945-194 9 годах.

Заслуживает внимания и работа П.Н.Кнышевского, изданная в 1994 году (11) и посвященная относительно частной проблеме - репарационным изъятиям в Германии, реституции культурных ценностей, награбленным немецко-фашистскими оккупантами на территории Советского Союза, и "перемещениям" германских культурных ценностей в Советский Союз в послевоенное время.

Книга представляет собой уникальное собрание фактов, почерпнутых из российских архивов. Автор не оспаривает справедливости и правомочности взимания Советским Союзом репараций с Германии, но он решительно выступает против принципов, на которых осуществлялся этот акт. Он расценивает действия советских властей в нравственном, политическом и социально-экономическом отношениях в сфере репараций и реституции как не всегда оправданные, а изъятие из Германии предметов искусства и других культурных ценностей для отправки их в Советский Союз под фальшивым названием "перемещение" - незаконным.

Краткий обзор вышедших в последние годы трудов о деятельности органов СВАГ позволяет придти к выводу, что по своему научному уровню все одинаково ценны. Но главное состоит в том, что положено начало исследованию этой проблемы на основе архивных документов. Осталось лишь закрепить скромные успехи, достигнутые на этом пути.

В советских архивах хранятся исключительно ценные документы, по разным причинам не использованные исследователями. В условиях новой политической обстановки в России автор получил такую возможность и, опираясь на большое количество новых документов, и отталкиваясь от ранее изданных трудов, надеется удовлетворить интерес читателей к этой теме в большей мере, чем это было сделано историками в прошлые годы.

В монографии предполагается раскрыть сущность оккупационной политики СССР, формы и методы ее осуществления органами Советской военной администрации в Германии, сравнивая, когда для этого есть материал, с оккупационной политикой •ыпадиых союзников.

Считаю своим долгом сделать несколько предварительных замечаний.

В связи с анализом политической обстановки в советской оккупационной зоне в период с 1945 по 1949 год неизбежно возникает вопрос, который стоял не только в те годы, но и обсуждается в научных кругах в настоящее время: существовало ли в советской зоне всевластие СВАГ при полном отсутствии немецкой инициативы и немецкой политики?

Вопрос о "всевластии" СВАГ и "безвластии" немцев, как и В( е остальные, следует рассматривать конкретно-исторически. В первые месяцы после окончания войны вся власть, разумеется, Iнаходилась в руках СВАГ. В последующем немецкий народ, его административные органы и политические партии все активнее включались в политическую жизнь и, принимая все более широкие полномочия, передаваемые постепенно им Советской военной администрацией, играли все более зпачителыгую роль.

Поэтому выводы таких германских историков как М.Фрейнд, что "Германии больше не было", что "глухо и безучастно немецкий народ воспринимал происходящие события", и ЭДойерлейн о том, что Германия выступала лишь как "объект политики мировых держав", в условиях, когда "не существовало никакой немецкой политики", можно считать справедливыми лишь в первые педели или месяцы после капитуляции Германии.

Прав А.М.Филитов, утверждая, что "определенный уровень" "вмешательства" оккупационных властей в политическую жизнь немцев" был неизбежен и оправдан, если это вмешательство осуществлялось в определенных рамках (12). Такие случаи имели место в практике как западных оккупационных властей, так и СВАГ.

В рассуждениях некоторых авторов, в частности, С.И.Тюль-нанова, о разных политических типах союзнической оккупации Германии втречаются утверждения, что в силу классовой структуры германского общества глубокий смысл самого понятия "оккупация" относится только к тем силам и группам, которые представляли собой фашистский режим. Что же касается германского народа, то Красная Армия принесла ему, по существу, не оккупацию, а освобождение.

Да, это было освобождение. Но на практике складывалась (ложная ситуация. Как и любая другая страна, втя*гутая своим

I - 13 -

правительством в агрессивную войну и проигравшая ее, Германия была обязана нести нелегкое бремя оккупации. Германский народ должен был оплачивать оккупационные расходы, хотя бы частично компенсировать нанесенный его войсками ущерб странам-жертвам агрессии, испытать определенные ограничения прав человека, пережить чувствительный моральный шок и др. Ясно, что в подобной ситуации не было и не могло быть полной идентичности интересов победителей и побежденных.

* * *

Когда же и в каких условиях возник и в каком направлении эволюционировал германский вопрос и как подходили к его решению государства антигитлеровской коалиции?

Германский вопрос как вопрос о путях и средствах ликвидации милитаризма и создания условий для демократического и миролюбивого развития Германии, исключавших прежний путь войн и агрессии, возник в связи с рядом агрессивных актов Германии в 1938 г. и особенно с началом развязанной ею второй мировой войны.

Обстановка в корне изменилась со второй половины 1941 года, когда война приобрела подлинно мировой характер, и были сделаны первые шаги к образованию антигитлеровской коалиции свободолюбивых стран и народов. Именно тогда возникли реальные условия для постановки германского вопроса и в последующем для его справедливого решения. В этом были заинтересованы все страны коалиции, поэтому поиски путей его решения стали их общим делом. Разумеется, каждый из ее членов вносил свое понимание этого вопроса и свое видение его решения. Но несмотря на, подчас серьезные различия, на всем протяжении войны доминировали согласованные действия.

Какую судьбу должен постичь побежденный германский народ, президент США Ф.Рузвельт ярко изложил в письме военному министру Г.Стимсону 26 августа 1944 г.: "Чрезвычайно важно, чтобы все люди в Германии поняли: на этот раз Германия - побежденная нация. Я не хочу, чтобы они умерли от голода. К примеру, если они нуждаются в пище для поддержания души в теле, пусть получают три раза в день суп из армейских кухонь. Это поддержит их здоровье, но они запомнят такой опыт на всю их жизнь. Факт, что германский народ - побежденная нация, должен быть внушен им коллективно и индивидуально так, чтобы они побоялись когда-либо еще начать новую войну".

Эти слова Ф.Рузвельта означали, что план его министра финансов Г.Моргентау превратить расчлененную Германшо в "пас-тушечью провинцию" являлся и планом президента. Советскому представителю в дискуссиях в рамках Европейской консультативной комиссии (ЕКК) приходилось возражать не только против тго^о решения, но и против намерений США и Великобритании установить оккупацию Германии на неопределенно долгий срок, обеспечить союзникам неограниченную власть в побежденной стране и потребовать от нее, чтобы она предоставила им все (вой ресурсы и средства. Выдвигая в ЕКК подобные предложения, западные союзники исходили из основы своей концепции: Германия будет оккупирована не в целях освобождения, а как побежденная вражеская нация. Германский народ должен испытать последствия собственных действий.

' Определение зон оккупации тоже оказалось не простой задачей. Еще в марте 1944 года дискуссия по этому вопросу чуть пе завела деятельность ЕКК в тупик. Американская сторона предлагала отвести Советскому Союзу зону оккупации, составлявшую всего пятую часть территории Германии. Это означало, что она была в три раза меньше зоны США и почти в два раза меньше английской. Позднее позиция американцев изменилась, и были приняты границы зон, приемлемые для всех партнеров. [ По пути в Тегеран осенью 1943 года президент Рузвельт на борту крейсера "Айова" в Средиземном море провел совещание с: начальниками штабов американских войск. Здесь он впервые высказался по поводу принципов будущего оккупационного режима. В частности, он заявил, что англичанам седует занять Францию, Бельгию, Люксембург, а также южную часть Германии. Американцы должны оккупировать северо-запад Германии, включая порты Бремен и Гамбург, а также занять Норвегию и Данию. Президент заявил: "Мы должны дойти до Берлина. Тогда Советы пусть занимают территорию к востоку от него. Но Берлин следует взять Соединенным Штатам" (13). ' На конференции в Тегеране (ноябрь-декабрь 1943 г.) планы западных союзников в отношении Германии не изменились. Но Сталин сформулировал позицию Советского Союза, решительно заявив, что ему "не нравится план новых объединений государств" и предложил передать этот вопрос в ЕКК (14).

В январе 194 4 года все три страны представили меморандумы о капитуляции Германии и об оккупационных зонах. В документе Великобритании отмечалось, в частности, что после капитуляции в Германии следует ожидать многочисленных волнений и беспорядков, а министры и высокопоставленные чиновники либо сбегут, либо будут уволены. Но все же какая-то центральная администрация (не обязательно центральное правительство) и местные власти будут существовать. Оккупационные войска для Германии будут выделены в равных долях. В оккупации этой

страны символически или реально могут участвовать и другие соседи Германии. Границы Германии не будут выходить за пределы 1937 года. Восточная Пруссия и Данциг, а возможно, и другие районы будут окончательно переданы Польше (15).

В Германии будет введена или полная военная оккупация, то есть союзные войска могут быть посланы в любую часть страны, или же частичная военная оккупация, при которой войска будут направлены только в некоторые заранее обусловленные районы. Однако в меморандуме утверждалось, что "... единственным удовлетворительным разрешением проблемы, во всяком случае в начальный период, является полная оккупация" (16).

Что же касается методов оккупации, то меморандум ставит на обсуждение следующую альтернативу: создать смешанные вооруженные силы для занятия каждого района или же разделить Германию на зоны, в которых определенная страна должна занимать доминирующее положение. Второй вариант, подчеркивалось в меморандуме, более предпочтителен, так как таким путем будет обеспечено проведение единой оккупационной политики, создаст навыки сотрудничества между оккупационными властями и народами союзных держав.

С.И.Висков и В.Д.Кульбакин считают, что Советский Союз отказался поддержать английскую идею о размещении оккупаци-онныых войск не по определенным зонам, а вперемежку, потому что его возможности защищать свои интересы и безопасность были бы ограничены (17). Позицию советского руководства но этому вопросу, на наш взгляд, можно уточнить: Сталин считал, что лучше иметь часть территории Германии, но иод своим полным контролем, чем пытаться контролировать всю Германию, не имея гарантии, что в соревновании с западными союзниками Советский Союз сможет что-либо выиграть.

Британская сторона предложила следующие задачи оккупации: предотвращение или уменьшение беспорядков в побежденной Германии, ибо без этого невозможно будет сохранить порядок во всей Европе; обеспечение быстрого и полного разоружения Германии и разрушение ее военной машины; завершение уничтожения нацистской организации; доведение до сведения каждого немца, что Германия потерпела полное военное поражение; обеспечение восстановления для германского народа сносных условий существования (18).

В документе подчеркивалось, что, если союзники согласятся на создание зон, то их границы должны, по возможности, совпадать с границами немецких административных единиц-земель, чтобы они не только не мешали, но, и поощряли тенденции к сепаратизму и автономии.

- 16

Примерно, в то же время советское правительство получило и американский проект "Условий капитуляции для Германии", в основных вопросах совпадавший с британским проектом. > Позиция советского правительства была выражена в указаниях советскому представителю послу Ф.Т.Гусеву, который должен был руководствоваться следующими соображениями: главной в меморандуме о капитуляции Германии должна быть военная сторона, по-иному говоря, "условия капитуляции это прежде всего военный документ" (19). В противоположность британскому варианту, советский проект обязывал прекратить военные действия только Германию, а на ее союзников по агрессивному блоку подобное обязательство не возлагалось. Если англичане и американцы предлагали демобилизацию германских вооруженных сил, то мы выступали за объявление солдат и офицеров военнопленными, чем будет развенчан миф о непобедимости вермахта. Кроме того, быстрый выброс рабочей силы в промышленность Германии при ее расстройстве мог бы вызвать внутренние потрясения; мы принимали английское предложение об оккупационных зонах. Но если оно предусматривало трехсторонний контроль района Большого Берлина, то мы предлагали такой же контроль объявить в районе Кильского канала и территорий Гам-

оурга и Шлезвиг-Гольштейна.

Выполнение задач и установление границы советской оккупационной зоны определяла следующая формулировка: "Для проведения разоружения германских вооруженных сил, соединений и частей СС, СА, гестапо между вооруженными силами СССР, Соединенного Королевства и США устанавливаются следующие зоны оккупации: линия г.Хайлигенхафен (для СССР исключительно) по западному 6epciy Мекленбургской бухты на р.Любек (для СССР исключительно), далее по западной границе Меклен-бурга до р.Эльба и далее вверх по течению этой реки до административной границы Прусской провинции Альтмаркт, затем по восточной границе провинции Брауншвейг и далее на запад!гую административную единицу Анхальт и далее по западной административной границе Прусской провинции Саксония, провинции Тюрингия до пересечения се с баварской границей и далее па восток по северной границе Баварии до чехословацкой границы у г.Хоф, занимается вооруженными силами СССР, за исключением территории вокруг Берлина (20 км зона), которая занимается совместно союзными войсками.

Территория западнее указанной линии занимается войсками Великобритании, за исключением Шлезвиг-Гольштейна, который оккупируется совместно войсками трех союзников. Остальная территория Германии занимается американскими войсками.

I - 17- , ------- ,

Документ был завизирован маршалом Шапошниковым, Майским, Исаковым, Игнатьевым и секретарем комиссии Базаровым (20). |

После согласования с союзниками и некоторой корректировки с учетом предложений СССР 25 июля 1944 года документ был утвержден и подписан всеми членами ЕКК и направлен на утверждение соответствующих правительств.

ЕКК признала целесообразным направить подготовленный проект документа о капитуляции Германии для консультаций и другим заинтересованным Объединенным нациям. Их ответы были разными. Так, например, Франция продолжала настаивать на своем участии в устном обсуждении условий капитуляции в ЕКК. Массигли в беседе с Иденом еще в августе 1944 года заявил: "С французской точки зрения невозможно выработать условия капитуляции Германии без участия Франции. Германия не должна иметь возможности заявить, что капитулировала только перед тремя державами. Условия капитуляции уничтожили перемирие 1940 года". Однако Идеи посоветовал не поднимать этого вопроса, пока французское правительство не будет создано во Франции.

Массигли предложил держать под постоянным международным контролем Рейнско-Вестфальский бассейн, как сферу военного потенциала Германии. Районы Франкфурта и Мангейма следовало бы выделить в специальную зону, необходим специальный контроль за районом восточного берега Рейна между южной границей спецзоны и Швейцарией. Позднее некоторые пожелания французов были учтены (2 1).

Любопытны предложения Нидерландского правительства. Они состояли в том, чтобы от Германиии требовать только того, что она в состоянии выполнить. Союзникам нужно отказываться от любых переговоров с Германией на равных началах по любому из условий капитуляции. Пока немцы не перевоспитаются и не изживут нацистские теории, говорилось в письме из Нидерландов, рассматривать их "как людей с диким мировоззрением" (22). Нидерланды не рекомендовали применять полную оккупацию, а занять только отдельные пункты Германии. На начальной стадии в связи с продолжающейся войной против Японии Нидерланды не смогут участвовать в оккупации Германии, по позднее это будет возможно. Затем предложено создать в Германии постоянную центральную межсоюзническую комиссию, в состав которой должны были войти все страны, находившееся в прошлом под германской оккупацией.

Польское эмигрантское правительство в Лондоне заявило о согласии участвовать в оккупации Германии, но оговорило, чтобы Германия отказалась от своих прав на территории, подлежащие отделению в пользу Польши, а именно, - Данциг, Восточную Пруссию, Опольскую Силезию и территории между Одером и польско-германской границей, существовавшей на 1 сентября 1939 года. Польский Комитет Национального освобождения в Люблине также согласился с аналогичными территориальными изменениями в пользу Польши. Все другие малые страны, включая и Люксембург, также высказали пожелание участвовать в оккупации Германии (23).

На Ялтинской конференции (февраль 1945 г.) был рассмотрен порядок оккупации Германии и контроль над ней путем ее раздела на особые зоны, которые будут заняты вооруженными силами союзников. Контроль должен осуществляться через Центральную Комиссию в Берлине, состоящую из трех главнокомандующих. Позже этот орган стал называться Контрольным советом (КС). Было решено пригласить в качестве члена этой комиссии и Францию и выделить ей особую зону оккупации.

Как союзники по антигитлеровской коалиции за несколько месяцев до капитуляции Германии представляли себе ее будущее, и верили лн они в возможность этого будущего, свидетельствует эпизод, состоявшийся при открытии Ялтинской конференции. В одном из документов конференции он зафиксирован так: "... Черчилль предлагает назначить заседание по политическим вопросам, а именно о будущем Германии, если у нее будет какое-либо будущее. Сталин отмечает, что Германия будет иметь будущее"

На Ялтинской конференции были одобрены проекты решений, разработанные ЕКК "О зонах оккупации Германии и об управлении Большим Берлином" и "О контрольном механизме в Германии".

К 1 мая 1945 года ЕКК око!гчательно утвердила "Соглашение о контрольном механизме в Германии". В документе предлагалось создать Контрольный совет (КС) из четырех главнокомандующих, были определены его функции и структура контроль-пых органов (Координационный комитет (КК) и союзническая военная комендатура в Большом Берлине (СКБ). План совместной оккупации Берлина был обусловлен тем , что этот город должен был стать местом пребывания созиического Контрольного совета.

Особую роль в определении контрольного механизма и решения германского вопроса в целом сыграла Потсдамская конференция руководителей трех держав (июль-август 1945 г.). На ней решалась по существу судьба Германии. Но оказалось, что участники конференции еще не выяснили, что же представляет собой страна, с которой они воевали почти шесть лет и которая ныне лежит у их ног.

Между Черчиллем, Трумэном и Сталиным произошел по этому вопросу седуюший разговор. "Черчилль. Я хочу поставить только один вопрос. Я замечаю, что здесь употребляется слово "Германия". Что означает теперь "Германия"? Можно ли понимать ее в том же смысле, как было до войны?... Сталин. Германия есть то, чем она стала после войны. Никакой другой Германии сейчас нет. Я так понимаю этот вопрос... Трумэн. На Крымской конференции было условлено, что территориальные вопросы должны быть решены на мирной конференции. Как же мы определим понятие "Германия"? Сталин. ... Я очень затрудняюсь сказать, что такое теперь Германия. Это - страна, у которой нет правительства, у которой нет определенных границ, потому что границы не оформляются нашими войсками. У Германии нет никаких войск, она разбита на оккупационные зоны. Вот и определите, что такое Германия. Это разбитая страна" (24).

Поскольку дискуссия по определению понятия "Германия" ие продолжалась, то, стало быть, все согласились с тем, что Германия 1945 года - это "разбитая страна".

Странно, что подобная дискуссия в июле 1945 года вообще могла состояться. Ведь союзники еще в 194 4 году точно определили, какой будет Германия после ее разгрома: она будет разбита, расчленена на зоны и на длительное время оккупирована. Поэтому трудно согласиться с утверждением биографа канцлера Коля Вернера Мазера, будто бы "в итоге главы держав-победительниц договариваются о том, чтобы при обсуждении этого вопроса исходить из Германии в границах 1937 г. ..." (25).

На конференции были конкретизированы принципы деятельности КС, подписано соглашение о репарациях, о германском флоте, о торговых судах, об упорядочении перемещения немецкого населения.

Участники Потсдамской конференции сформулировали цели оккупации Германии:

- полностью разоружить, демилитаризовать и ликвидировать всю германскую промышленность, могущую быть использованной для военного производства, или установить контроль над ней;

- убедить немецкий народ в его тотальном военном поражении и в том, что он не может избежать ответственности за то, что навлек на себя, поскольку его собственное безжалостное ведение войны и фанатичное сопротивление нацистов разрушили германскую экономику и сделали хаос и страдания неизбежными;

- уничтожить национал-социалистическую партию и ее филиалы и подконтрольные организации, распустить все нацистские учреждения, препятствовать возрождению их в какой-либо форме и предотвратить всякую нацистскую и милитаристскую деятельность или пропаганду;

- подготовиться к окончательной реконструкции германской политической жизни на демократической основе, к эвентуальному мирному сотрудничеству Германии в международной жизни.

В оккупированной Германии устанавливался следующий порядок управления:

- вводилось местное самоуправление на демократической основе; - союзники обязались разрешать и поощрять демократические политические партии, право собраний и публичного обсуждения; - устанавливалась выборность в провинциальные органы управления; - пока не будет учреждено центральное германское правительство, должны быть сформированы некоторые важные центральные департаменты (финансов, транспорта, внешней торговли и промышленности), действующие под руководством Контрольного совета:

- с учетом обеспечения военной безопасности разрешалась свобода слова, печати и религии, создание свободных профсоюзов.

В Потсдаме были закреплены в политическом и международно-правовом отношении итоги второй мировой войны.

Бесспорно, решения по германскому вопросу, принятые в Ялте и особенно в Потсдаме, были справедливыми и соответствовали общепринятым нормам международного права и общечеловеческой морали. Другое дело, как эти решения проводились в жизнь, и в этом отношении имеются существенные различия между позицией Советского Союза и позицией других участников этих конференций.

Каким же образом Советский Союз в лице такого военно-политического органа как Советская военная администрация в Германии осуществлял в своей оккупационной зоне решения, принятые в Ялте и Потсдаме? Ответу на этот вопрос и посвящены последующие главы предлагаемой книги.

Глава первая "Кто был кто"

в Советской военной администрации

Вступление в Германию самой мощной из всех союзных войск - советской стратегической группировки численностью в 2 500 тысяч солдат и офицеров, располагавших примерно 42 тысячами орудий и минометов, свыше 6 тысяч танков и САУ и 7 500 боевых самолетов (1), стало решающим фактором в осуществлении советским руководством его политики в Германии.

18 мая 1945 г. маршал Жуков направил Сталину свои предложения относительно состава и численности советских войск в Германии, необходимых для выполнения оккупационных задач. С этой целью, по мнению маршала, потребуется 100 стрелковых дивизий, 3 3 корпусных управления и 9 управлений общевойсковых армий. Из них 6 армейских управлений должны будут объединять по 4 корпуса и три армейских управления - по три корпуса.

Из войск 1 -го БФ Жуков предложил оставить в Германии 3 6 стрелковых дивизий, 12 корпусных управлений и 3 армейских управления. Для осуществления демонтажа предприятий предлагалось на пять-шесть месяцев дополнительно сформировать 50-70 демонтажных батальонов, а также оставить все соединения, части и учреждения НКВД. Общая численность тыловых частей и учреждений в девяти общевойсковых армиях и трех танковых армиях трех фронтов будет составлять 223 тыс. человек.

В последующие годы эта группировка советских войск сокращалась, но все равно она играла определяющую а порой и де-стабилизирущую роль в соотношении сил в Европе. В сформированную в начале июля Группу советских оккупационных войск (ГСОВГ) первоначально входили 1 2 армейских объединений (47-я армия, 5-я ударная, 8-я гвардейская армия, 1-я гв. танковая армия, 2-я гв. танковая армия, 69-я армия, 33-я армия, 3-я армия, 6 1-я армия и 16-я воздушная армия). Управление Группы было сформировано на базе полевого управления 1-го Белорусского фронта (1-го БФ). С 1949 года она была преобразована в Группу советских войск в Германии (ГСВГ). которая к началу 60-х годов состояла из 20 дивизий общей численностью 350 тысяч солдат и офицеров. В Группу входили 10 танковых и 10 мотострелковых дивизий, на вооружении которых были 7500 танков и 900 боевых самолетов. Им противостояли тогда на территории Западной Германии 4 дивизии США, 3 дивизии Великобритании и одна французская дивизия.

Еще в ходе боевых действий на территории Германии западнее р.Одер, которые продолжались полмесяца, и в первое время после капитуляции вермахта на первый план выдвинулась задача по обеспечению населения продовольствием, нормализации жизни в побежденной стране, предотвращению эксцессов, и установлению спокойных отношений с местным населением, что не

всегда удавалось.

Эту непростую задачу до образования органов СВАГ выполняли полевые военные комендатуры, созданные по приказу № 5 военного совета 1-го БФ 23 апреля 1945 года. Приказ гла-сил:"Вся власть управления на территории Германии, занятой Красной Армией, осуществляется военным командованием через посредство военных комендантов городов и районов. Военные коменданты назначаются в каждом городе. Исполнительная власть создается из местных жителей: в городах - бургомистры, в более мелких городах и селах - старосты, которые несут ответственность за выполнение населением всех приказов и распоряжений (2).

Их самым неотложным делом стало обеспечить население не только продовольствием и водой, но и медикаментами. Так разрушение лечебных и санитарных учреждений, приток огромных масс беженцев, трудности с продовольственным снабжением привели к большой заболеваемости среди населения.

В первые дни и недели, когда немецкое население влачило голодное существование, не хватало всего самого необходимого для поддержания жизни, часть немцев охватило паническое настроение, они сомневались, стоит ли вообще жить и был ли так уж неправ Гитлер, утверждавший, что с гибелью его режима уйдет в небытие и весь германский народ.

Заместитель Председателя советского правительства А.И.Микоян, посетивший Германию в первые же послевоенные дни, в одном из интервью газете "Правда" нарисовал ужасающую кар-тшгу страданий берлинцев в это время. Он сообщил, что многие I < 1лдаты и офицеры с горечью рассказывают о тяжелом продовольственном положении Берлина. Жители живут в подвалах и разрушенных зданиях без света, голодают. Их кормят из солдатских кухонь и столовых. Советские воины сообщали, что "немцы умирают от истощения... Какой город и село ни проезжаем - всюду дети, старики и женщины просят у наших военных хлеб". Во многих районах Берлина положение было настолько тяжелым, что жители набрасывались на павших лошадей, ели траву, кору деревьев. Один из воинов писал: "Во время уличных боев были убиты лошади. Они лежали по пять-шесть дней и начали тухнуть. Тем не менее жители рубили этих лошадей на куски и у каждой убитой лошади стояли очереди" (3).

Работникам советских военных органов вместе с немецкими демократическими политическими партиями и организациями приходилось энергично морально и материально поддерживать обездоленных людей, побуждать их к самоотверженному труду. Плоды этих усилий скоро были на лицо. Немецкий народ в ходе восстановления продемонстрировал всю силу таких черт своего национального характера, как трудолюбие, неутомимая энергия, дисциплинированность, исполнительность и вера в лучшее будущее. В поддержании этой веры большую роль сыграли средства массовой информации - газеты и радио.

Трудности, выявившиеся в работе военных комендатур в те дни и недели, были огромны и разнообразны. Большинство работников военных комендатур не было подготовлено к выполнению многочисленных - хозяйственных, политических, культурных и других функций, и это была не их вина, а беда. Даже те, кто имел опыт хозяйствования при советской системе, не могли немедленно приспособиться к рыночным отношениям и специфическим политическим особенностям в Германии. Учиться надо было не в академиях, а в конкретной и совершенно незнакомой советским людям повседневной практике. Эту нелегкую учебу, естественно, сопровождали неудачи, промахи и ошибки.

Поскольку в первые дни после капитуляции вся политическая и экономическая жизнь Германии была парализована, то советские власти приказали служащим немецких административных и хозяйственных органов вернуться к исполнению своих обязанностей. Вместе с тем они развернули работу по розыску и выявлению наиболее активных деятелей нацистского режима.

Многие военные коменданты, не зная глубоко обстановки в Германии и не имея опыта административной и хозяйственной деятельности, тем не менее стремились подменять их, ограничивать инициативу местных властей, не доверяли им, давали заведомо невыполнимые задания. Об этом сообщали в Берлин как руководители провинциальных управлений СВА, так и местные немецкие власти. Негативную роль играли также некоторые устанонки из Москвы, не учитывавшие специфики места и времени и имевшие нередко чрезмерно политизировалшый и непрофессиональный характер.

В отличие от западных союзников, которые заблаговременно готовили кадры для управления оккупационной территорией и уже с 1942 года имели возможность приобрести определенный практический опыт в Северной Африке и Италии, советские органы были неопытными в этом отношении. Командование всех ступеней, занятое в годы войны руководством боевыми действиями, недостаточно обращало внимания на подготовку кадров для будущей оккупационной администрации. Среди офицерского состава Красной Армии лучше всего к этой роли были подготовлены работники разведорганов, контрразведки (органы "Смерш") и более тысячи работников спецпропаганды. Им была лучше изве-стна обстановка в Германии, чем подавляющему большинству офицеров. Они владели немецким языком и имели приличное, как правило, высшее образование.

На втором месте стояли политические работники разных рангов. Именно эта категория офицеров широко использовалась в военных комендатурах. Но комендантами, как правило, назначались строевые командиры, которым приходилось приобретать соответствующий опыт и становиться профессионалами в ходе своей деятельности. Некоторые не справлялись со своими новыми обязанностями, с их трудностями и соблазнами, и их приходилось заменять другими. В первое время оккупации это происходило довольно часто (4).

Назначение и руководство деятельностью военных комендатур в полосе армий или фронтов до образования СВАГ осуществлял соответствующий командующий через свои специальные отделы.

Во всех 93 городах в полосе 1-го УФ западнее рек Одер и 11ойсе были назначены бургомистры, а в Дрездене и Герлицс - обербургомистры, подобраны советники магистратов по различным отраслям. В большинстве своем это были жертвы фашизма и члены различных политических партий. Но имели место и такие случаи. "В г.Мейсен при попустительстве военного коменданта весь состав магистрата состоит из коммунистов-сектантов, оторванных от партии. Не получая правильной информации, они провели ряд мер, которые восстановили против них население. I ородские советники стали называть себя "комиссарами", преследовали рядовых нацистов, требовали от жителей вывесить красные флаги, без острой надобности переименовали многие улицы (назвали их в честь РАюксембург, Э.Тельмана, КЛибкнехта, организовали дом им.Тельмана)",- докладьгеало командование фронта в Москву 25 мая 1945 года.

А в г.Фрайберг местный комендант решил по-иному: сохранил старый фашистский магистрат только потому, что бургомистр с белым флагом вышел встречать советские войска. В г.Пирна с согласия местного коменданта стала издаваться газета. В одном из ее номеров была напечатана статья под названием "О правительстве Пика и Паулюса".

Комендант города ввел в обращение "ты" вместо "вы", как обращались друг к другу коммунисты. В г.Циттау и некоторых других городах немецкие коммунисты стали издавать газету "Красная звезда", в селах делались попытки коллективизации. Советский военный комендант г.Люккенау назначил бургомист-ромчеловека, который не пользовался уважением у населения. Комендант объяснил свое решение следующим образом: "Выбирать авторитетного человека не следует, потому что бургомистра, не выполнившего моего приказа, я могу расстрелять. Но в отношении авторитетного бургомистра делать это неудобно".

5 июня 1945 года по поручению своих правительств маршал Советского Союза Г.К.Жуков, генерал армии Д.Эйзенхауэр, фельдмаршал Б.Л.Монтгомери и генерал Делатр де Тассиньи подписали в Берлине "Декларацию о поражении Германии и о взятии на себя верховной власти правительствами четырех союзных держав". В этом историческом документе отмечалось, что в связи с отсутствием в Германии центрального правительства СССР, Англии, США и Франции взяли на себя всю власть, которой располагало германское правительство, верховное командование и любое областное муниципальное или местное правительство. Особо отмечалось, что это не означало аннексии Германии. Далее в Декларации формулировались меры, которые необходимо осуществить во исполнение требований держав-победительниц. Наряду с этим документом на следующий день было подписано Соглашение о зонах оккупации и о контрольном механизме в Германии.

Опираясь на эти основополагающие межправительственные документы, 6 июня 1945 года. Советское правительство приняло Положение о Советской военной администрации по управлению советской зоной оккупации в Германии. В документе определялась структура СВАГ и обязанности Главноначальствующе-го, его заместителей и помощника, начальника штаба, а также политического советника при Главноначальствующем. "В частности, на политсоветника возлагалась обязанность представления Главноначальствующему предложений и заключений по всем вопросам политического характера, в том числе по всем внешнеполитическим вопросам, а также представление по согласованию с Главнокомандующим советскому правительству информации о положении в Германии и своих предложений по всем вопросам, относящимся к компетенции Советской военной администрации в Германии". Помощник по экономическим вопросам ведал вопросами экономического разоружения Германии и ис пользования германской экономики для возмещения ущерба, нанесенного Советскому Союзу.

Главнокомандующим Группой советских оккупационных поиск в Германии и Главноначальствующим СВАГ был назначен маршал Советского Союза Г.К.Жуков. После его отзыва в Мос-

I кву Главноначальствующим СВАГ с марта 1946 года стал генерал армии ВДСоколовский, которого в марте 1949 г. сменил генерал армии В.И.Чуйков.

| Вклад Г.К.Жукова в становление новой Германии был столь И' 'Лик, что об этом крайне важно рассказать по возможности более подробно.

В общественном сознании пародов Росии и других стран маршал Советского Союза Г.КЖуков прочно сохранил репутацию героя Халхин-Гола, а в годы Великой Отечественной войны - крупнейшего полководца нашего времени. Но менее известны те страницы его богатой биографии, которые связаны с его деятель-I костью на посту Главнокомандующего Группой советских оккупационных войск и Главноначальствующего Советской военной администрации в Германии. Именно тогда 1гужно было политически закрепить победу, достигнутую в борьбе с фашизмом. И на

• том поприще маршал Жуков проявил себя как творчески мыслящий, дальновидный и обладающий широким кругозором политический деятель и дипломат. Командуя мощной группировкой воис к и большим коллективом работников СВАГ, он твердо и последовательно проводил тот курс по германскому вопросу, который был выработан в Москве и который, как он считал, соотвст-" твовал коренным интересам Советского Союза. И не вина маршала, а скорее его беда состояла в том, что по ряду важных направлений этот курс в конечном счете оказался тупиковым.

Кще осенью 1944 г., когда маршал принял командование вой-с ками 1-го Белорусского фронта, ему стало ясно, что именно его поиска будут завершать войну на территории Германии, а ему лично вероятнее всего придется "осваивать" новую для него профессию.

После того, как 8 мая 1945 г. в Карлсхорсте, достойно пред-

• 1.1вляя не только Верховное командование Советского Союза, ни и весь советский народ, Жуков поставил свою подпись под Актом о капитуляции германских вооруженных сил, он занялся нормализацией жизни в советской оккупационной зоне. Эти дни

означала вершину славы маршала Жукова как великого полководца. Он находился в цветущем возрасте - ему исполнилось 49 лет, был активен, энергичен. Нет сомнения, что он был доволен прожитыми годами и достигнутыми свершениями на ратном поприще.

Известный американский дипломат Чарльз Болен, который вместе с Гарри Гопкинсом встречался с Жуковым в Берлине, так описывает свое впечатление о нем: "Он выглядел как подобает солдату - очень сильный, крепкий как русский дуб, с красноватым лицом и голубыми глазами. Хотя у Жукова была приятная улыбка, он был очень сдержан, особенно с иностранцами. Конечно, он был большевиком, неизменно следовавшим линии партии, но в первую очередь русским патриотом... Его моральная чистота резко контрастировала с лживостью других большевистских лидеров. Он проявлял терпимость, даже уважение к Соединенным Штатам, и я ни на минуту не сомневался, что его уважение к Эйзенхауэру было искрешшм, а не деланным в зависимости от конъюнктуры". Для маршала наступили дни, заполненные заботами и осознанием большой отвественности перед своим народом.

Таким образом, Г.КЖуков волею судьбы оказался у истоков такого специфического рода советской военно-дипломатической службы как военная администрация в оккупированной стране. Правда, подобная служба в виде советских контрольных комиссий существовала уже с осени 194 4 г. в Румынии, Болгарии, Финляндии и Венгрии. Кроме того, советский представитель был членом контрольного органа союзников и в Италии. Но все эти органы функционировали в иной обстановке и имели иные задачи, чем в Германии.

Верховное командование царской России не имело большого опыта административно-военного управления на чужой территории, за исключением кратковременного пребывания российских войск во Франции во время наполеоновских войн, затем в освобожденной в 1878 г. от турецкого ига Болгарии и незначительный опыт был накоплен во временно отвоеванной у Австро-Венгрии Галиции во время первой мировой войны.

При советской власти в 20-е - 30-е годы этот опыт в военных академиях специально не изучался, т.к. предполагалось в духе тогдашней советской политической стратегии, что любая занятая Красной Армией территория противника в будущей войне автоматически становится частью Советского Союза и ею, стало быть, будут управлять советские гражданские органы власти. Так оно и произошло в финской Карелии, в Прибалтике, в западных областях Украины и Белоруссии, Закарпатье, Северной

Вуковинс и Бессарабии в 1939-1940 годах. Поэтому, когда весной 1944 г. советские войска заняли незначительную часть румынской территории, а летом и осенью того же года начали освобождение ряда стран Восточной Европы, то советские военно-дипломатические органы практически не были должным образом готовы к выполнению своих функций, ибо Сталин приказал советских порядков в этих странах не вводить. Впрочем, западные союзники также были слабо подготовлены в то нремя к выполнению оккупационных задач. Вскоре однако они наверстали упущенное.

1 Назначением на должность Главноначальствующего СВАГ началась новая, послевоенная карьера маршала. Нельзя утверждать, что он к ней не был подготовлен совершенно. Накопив в период войн, в которых он участвовал, огромный опыт военно-

• тратегической культуры, Жуков имел возможность творчески применить его наиболее всеобъемлющие принципы в своей военно-политической деятельности на новом посту. Важнейшими

< реди этих принципов были следующие: отстаивание коренных интересов своей родины, осознание ответственности за судьбу 17 млн. немцев, которые по вине гитлеровской клики оказались и беде, видение в своей повседневной деятельности но осуще-

• гнлению оккупациошюй политики своего правительства ее конечной цели, а именно, построение новой, миролюбивой и дружественной Советскому Союзу Германии, необходимость проведения оккупационной политики в Германии совместными усилиями всех союзных держав, опора на немецкие демократические силы как важнейшего условия демократизации, денацификации и демилитаризации Германии, забота о сотрудни-" ах СВАГ и доверие к ним, которые в новых, необычных для них, условиях, особенно в первый период оккупации, честно и

пмоотверженно выполняли свой долг, принятие необходимых мер по поддержанию дисциплины, порядка и исполнительности и деятельности органов СВАГ. Маршал стал энергично и в срочном порядке формировать всю систему СВАГ сверху донизу.

на работа продолжалась практически до осени 1945 г.

С первых же дней мира Жуков уделял большое внимание Берлину. Он продолжал заботиться о жителях этого города даже после того, как в западные сектора вступили войска западных

< оюзников. В середине июля он дважды встречался с американ-с кими и английскими прдеставителями и решал проблему снабжения всего города продовольствием и топливом из советских армейских складов. Вот как описал корреспондент "Красной июзды" будничный день маршала Жукова в мае 1945 г. в Берлине: "Начальник тыла фронта генерал докладывает командующсму о подвозе продовольствия для населения Берлина - сколько муки, крупы, жиров, сахара, соли.

- Для детей молоко надо искать...

Генерал посмотрел на маршала и после непродолжительной паузы сказал:

- Мне, товарищ маршал, пишут из дому, что голодают...

- Мне тоже пишут, что в Союзе туго... Но это не меняет дела. Директива предельно ясна: выделить столько-то продовольствия для немецкого населения Берлина.

- Будем кормить фашистов?

- Будем кормить немцев - стариков, старух, детей, рабочих..."

Маршал Жуков принимал активное участие в работе высшего органа союзной военной власти в Германии - Контрольного совета, первое заседание которого состоялось 30 июля. В своих выступлениях на его заседаниях, которые проходили два раза в месяц, он всегда решительно требовал неукоснительного претворения в жизнь Потсдамских решений. В ряде случаев он был инициатором принятия важных законов и директив КС, имевших принципиальное значение для судеб Германии. Достаточно напомнить, что из всех вопросов, которыми занимался КС в течение почти трех лет, половина была рассмотрена и положительно I решена в первый год его деятельности. Однако уже в последние месяцы 1945 г. в Германии начало ощущаться приближение циклона холодных ветров, которые вопреки законам природы шли одновременно и с запада и с востока и привели мир в конечном счете к "холодной войне".

Работая в качестве представителя советского правительства в Контрольном Совете, все же основное внимание Жуков уделял выполнению своих обязанностей по осуществлению демократизации, денацификации и демилитаризации советской оккупационной зоны. За короткий период своего пребывания во главе СВАГ маршалу удалось достичь определенных успехов, хотя и было допущено немало ошибок и просчетов.

Как следует из приведенного рассказа, достигнутая военная победа над гитлеризмом для Жукова ни в малейшей мере не означала какого-либо покоя. Как всегда он был весь в заботах. Но, как и у генерала Эйзенхауэра, у маршала Жукова в первые послевоенные дни и недели "большая часть энергии уходила на яркое, изматывавшее, чарующее, долгое празднество", - как писал биограф Эйзенхауэра Ст.Амброз.

2 мая после завершения боевых действий в Берлине он с группой генералов и офицеров осматривает город, имперскую канцелярию и рейхстаг, 9 мая после подписания акта о капитулмции участвует на приеме. В конце мая встречается с Эйзенхауэром, который вручает ему орден "Легиона почета" степени Ил(1Внокомандующсго. 10 июня он летит в ставку Эйзенхауэра и "ручает ему и Б.Монтгомери ордена "Победа". 11 июня встре-•I ют Монтгомери, который у Бранденбургских ворот вручает ему Лрден "Бани" I степени и Большого рыцарского креста. 12 июня I и Москве М.И.Калинин вручает Жукову третью "Золотую Звезду" Героя Советского Союза.

24 июня в Москве он принимает Парад Победы и участвует , и большом приеме в Кремле. В июле-августе он принимает уча-| те в Потсдамской конференции. 12 августа сопровождает из Г" рлина в Москву своего гостя генерала Эйзенхауэра. Оба они не матривают Оружейную палату, смотрят парад физкультурников и посещают Ленинград. В августе Жуков удостоен второго ордена "Победа". В августе 1945 г. французский посол в Мости- вручает в Берлине Жукову Большой крест Почетного леги-

Выступая на параде союзных войск в Берлине у Бранден-гргских ворот 7 сентября 1945 г., посвященном окончанию второй мировой войны, в присутствии представителей высшего командования союзников маршал Жуков заявил, что наша по-ыда является торжеством невиданного в мире боевого содружества демократических государств, за что весь мир благодарен меликим народам и доблестным солдатам Америки, Англии, Со-^Ьтского Союза, Французской Республики и Китая Два месяца "Iгустя 7 ноября 1945 г. в Берлине Жуков устроил прием по

• лучаю праздника Октябрьской революции, на котором в присутствии генерала Эйзенхауэра он снова подчеркнул важность

< охранения союза наших народов и вооруженных сил. Позднее ^^йюнхауэр напишет, что в ходе продолжительной беседы маршал с удовлетвореним отмечал, что в Берлине они оба кое-чего опились в разрешении ряда трудных проблем, несмотря на раз-мгчиые политические взгляды. "Маршал считал, - писал далее ^Аизснхауэр, - что мы мо1ли бы добиться еще большего. Он много говорил об Организации Объединенных Наций и заметил:

• I чли Соединенные Штаты и Россия б уду г стоять вместе, нс-И^Мотря ни на какие трудности, успех ООН будет наверняка

о<м-спечен".

В ходе этой своей последней встречи два великих полководцу второй мировой войны согласились в необходимости тесного "о грудничества их стран, в политическом закреплении их побе ды над фашизмом и в поддержании мира во всем мире.

На этом завершилась серия приятных и вполне заслуженных Маршалом приемов. Начались "приемы" иного рода. В марте

1946 г. Сталин освобождает Жукова от должности Главкома ГСОВ и Главноначальствующего СВАГ и назначает на менее значимую должность главкома сухопутных войск. J

Полвека спустя, когда архивы раскрыли нам все закулисны-обстоятельства отзыва Жукова из Германии и назначения его Главнокомандуюнплм сухопутными войсками, мне хотелось выяснить, как же воспринял это решение Сталина сам маршал. И я спросил об этом Владимира Николаевича Дымова, который был тогда при Жукове офицером для поручений. Он ответил так. I

- Как это на первый взгляд не покажетя странным, но когда! я вручил маршалу шифровку с подписью Сталина, он воспринял! свои отзыв с удовлетворением, был весьма оживлен и предло-И жил мне продолжить работать с ним в Москве.

Владимир Николаевич объяснил подобную реакцию Жукова! юм, что, по его наблюдешшм маршал любил армейскую служ-1 бу, охотно общался с солдатами и офицерами в войсках и не-| сколько тяготился своими об51занностями в СВАГ Поэтому, как I свидетельствует Дымов, в цпабе СВАГ в Карлсхор<те он бывал! реже, нежели в Потсдаме, где в то время ра вмещался нпаб| Группы войск, хотя на обеих должностях он работал неутомимо! и добросовестно. Его npet мник генерал Соколовский, наоборот, I дневал и ночевал именно в Карлсхорсте, перепоручив осущест-1 влять оперативное руководство войсками своему заместителю I генералу армии В.И.Чуйкову. I

Несмотря на многочисленные пропагандистские и подчас уго-| лонные кампании, направленные на дискредитацию Жукова, он! при жизни был и после смерти остался в памяти народов быв- I шего Советского Союза и нынешней России, в памяти всех на-1 родов как великий полководец современности, видный полити- I ческий деятель и дипломат. ]

Свидетельством тому являются присвоение имени Жукова! Военной академии ПВО страны, районному центру на родине! маршала в Калужской области, одному из проспектов Москвы. В центре столицы открыт памятник великому полководцу. Учреждены фонд "Маршал Жуков" и негосударственная пенс имени Г.К.Жукова. Продолжается активная подготовительная ра- бота по достойной встрече 100 летия со дня рождения маршалаЯ в 19 96 г Будут изданы научные груды, воспоминания и художе-Ш ственные произведения, посвященные памяти народною марша-1 ла. Рассказу о малоизвестной странице из жизни Жукова, как политического деятеля и военного дипломата посвящена и предлагаемая монография.

Между тем, боевые товарищи маршала Жукова, сотрудники СВАГ продолжали выполнять свой трудный, но почетный долг по управлению оккупированной Германией. Многие руковадители органов СВАГ оставили о себе добрую память у немецкого народа.

При отсутствии центральной германской администрации перед ними была поставлена беспрецедентная и, казалось бы, неразрешимая задача - самим управлять германской экономикой. "Известно, что это кончилось неудачей. Но была ли эта неудача неизбежной? - так ставит вопрос А.М.Филитов и справедливо отвечает, что было немыслимо предположить, чтобы союзники (умели договориться, что им самим вместе делать для немце" и за немцев" (5).

Основное руководящее ядро СВАГ по-прежнему составляли высококвалифицированные специалисты, многие из них знали Германию, владели немецким языком, были крупными хозяйственными работниками, дипломатами. Имена ряда полководцев, 'сжимавших высокие посты в СВАГ, были известны мировой общественности. Это прежде всего относится к Главноначальствующим СВАГ маршалу В Д. Соколовскому и генералу армии В.И.Чуйкову.

I Первым советским комендантом Лейпцига был назначен бывший командующий армией генерал-лейтенант Н.И.Труфанов. Он пользовался большим авторитетом у городского магистрата и населения города. Будучи переведет! на должность начальника управления комендатур Саксонии в Дрездене, генерал Труфанов и па новом месте также завоевал авторитет и уважение. К нему приезжали работники немецких органов из Лейпцига за советом н чтобы просто побеседовать (6).

I На посту военного коменданта советского сектора Берлина достойно представлял свою страну генерал-майор АГ.Котиков. Г)то был грамотный, энергичный, обаятельный и высококвалифицированный армейский политработник. Он хорошо ориентировался в экономической и политической обстановке и оперативно решал самые сложные вопросы городской жизни.

Начальниками управлений СВА в землях были известные полководцы - командующие армеис кими объединениями, дислоцированными в соответсвующих землях. Их заместителями по гражданским делам назначались, как правило, политические ра-ьотники Красной Армии - члены военных советов или начальники политотделов армий.

I В экономических подразделениях СВАГ были заняты, как правило, гражданские специалисты, прежде занимавшие высоте посты в экономике Советского Союза, которым были при-своены временные воинские звания для удобства их работы в

СВАГ. В аппарат политсовстника назначались опытные дипломаты, которые в свое время работали в советском посольстве в Германии или занимались этой страной в наркомате иностранных дел СССР.

Служба безопасности состояла из большой группы профессиональных разведчиков, которых возглавлял генерал-полковник КГБ И.А.Серов, являвшийся одновременно и заместителем наркома В1гутренних дел Л.П.Берия. Многие из сотрудников этой службы на фронте выполняли задачи по борьбе с вражеской агентурой, работали в тылу противника. Занимая особое положение в структуре СВАГ и подчиняясь только наркому внутренних дел, сотрудники этой службы чувствовали свою бесконтрольность и, наряду с полезной деятельностью, нередко, как будет показано ниже, злоупотребляли своим служебным положением, нанося тем самым вред государственным интересам Советского Союза.

Заместителями Главноначальствующего по экономическим вопросам были в 1945 году М.З.Сабуров и с 1945 по 1949 гг. - К.И.Коваль. Из высшего руководства СВАГ, не считая дипломата-политического советника, они были единственными гражданскими лицами. В аппарат заместителя входил ряд отделов и управлений, в том числе отдел по репарациям и поставкам, управление по экономическому разоружению, управление внешней торговли и др. Пост политического советника последовательно занимали: А.Я.Вышинский (май-июнь 1945 г.), АА.Смирнов (1945 г.), посол А.А.Соболев (1945-1946 гг.), посол В.С.Семенов (февраль 1946-1949 гг.).

Особое место в структуре СВАГ занимало Управление пропаганды и цензуры, в 1947 году преобразованное в Управление информации. Им руководил с августа 1945 года по сентябрь 1949 высокообразованный и хорошо подготовленный к этой работе полковник (позднее - генерал-майор) С.И.Тюльпанов.

Управление было создано постановлением правительства СССР 5 октября 1945 года для выполнения следующих двух задач: организации и проведения пропаганды среди немецкого населения через печать, радио и другие средства силами немцев из антифашистских демократических партий и организаций; осуществления контроля и цензуры за немецкой печатью, радио и издательствами. В структуру Управления пропаганды входили 6 провинциальных и 5 городских отделов и 18 окружных отделений, а также районные комендатуры, в которых работало 146 старших инструкторов по пропаганде, редакция радиовещания, издательство СВАГ и Союзинторгкино. Всего в штате Управленим и местных его подразделений осенью 1946 года работало 4 80 сотрудников высокой квалификации (6). | До войны на партийно-политической работе из них были заняты всего 68 человек. Молодость и отсутствие опыта партийной р 1боты этой категории работников СВАГ считались крупными недостатками в кадровой политике СВАГ. Высшее образование имели из них 222 и среднее - 263 человека, что означало довольно высокий образовательный уровень. Но их национальный Встав вызывал в ЦК ВКП(б) некоторое недовольство, ибо среди них было 180 евреев, тогда как русских было 247, украинцев - J3 и немцев-антифашистов из эмигрантов - 10 человек (7). | После работы комиссии ЦК ВКП(б) осенью 1946 года, кото-.1 оценила работу Управления пропаганды негативно, в ЦК партии обсуждался вопрос о создании в СВАГ Военно-политическо-> совета во главе с генералом армии В.Д.Соколовским. В состав "овета кроме других руководителей СВАГ должны были войти н два руководителя советских спецслужб в Германии - генералы И А.Серов и Н.К.Ковальчук. Одновременно было предложено, •II "бы вместо полковника Тюльпанова Управление пропаганды возглавил начальник 7-го отдела ГлавПУ генерал М.И.Бурцев. Коми* сия также рекомендовала тогда, чтобы общеполитические coin ты немецким партиям и организациям давал только этот новый орган (8).

Назначаемые правительством СССР начальники управлений ( ВАГ должны были осуществлять руководство и контроль за де-м ельностью соответствующих германских органов и учреждении. Связь с германскими учреждениями и должностными лица-ИИ в провинциях и районах в первый период оккупации было поручено осуществлять уполномоченным Главноначальствующе-В. Управления занимались четырьмя решающими сферами дея-лыюсти - экономикой, демилитаризацией, гражданскими де-1МИ и политическими вопросами. Позднее были сформированы Вив- несколько управлений.

Небезынтересно отметить, что немецкое население сразу обило внимание на различия в наименовании военных органов |равлония в западных зонах и советской зоне оккупации. Если иыдпыс союзники назвали свой орган "военным правительст-"м", что в представлении немцев ассоциировалось с определенными властными функциями, то советский орган именовался "во-Нпия администрация", что в немецком языке выражало меньшую категоричность в осуществлении этих функций и большую Нмо кратичность.

В руководящий состав Управления военного коменданта | Берлина (с 28 апреля 1945 г.), затем Управления военного ко-Внданта советского оккупационного сектора Берлина (с 10 июля 1945 г.) входили начальник гарнизона и военный комендант Г.Берлина генерал-полковник Н.Э.Берзарин (апрель-июнь 1945 г. Затем ими последовательно были: генерал-полковник А.В.Горбатов (июнь-октябрь 1945 г.), генерал-лейтенант Д.И.Смириов (октябрь 1 945 г. - апрель 1946 г.), генерал-майор А.Г.Котиков (апрель 1946 г.- июнь 1950 г.).

В августе 1945 года в структуру СВАГ входили 136 районных и 272 городские комендатуры, а также 88 комендатур в городских районах. Таким образом, в среднем одна комендатура приходилась на 30-35 тысяч жителей. Кроме того, 309 населенных пунктов с населением более 5 тысяч жителей также имели по комендатуре. Таким образом, в зоне в целом было 644 комендатуры с 32 тысячами сотрудников (7). После массовой демобилизации военнослужащих Красной Армии число комендатур было сокращено, и в июле 1947 года их оставалось 151, то есть одна комендатура на 120 тысяч жителей. Общая численность сотрудников СВАГ на конец 194 8 года составила 15 тысяч человек.

Комендантами окружных, районных и местных военных комендатур назначались, как правило, строевые командиры среднего звена, их заместителями по политической части были армейские политработники. Это была самая многочисленная категория сотрудников СВАГ. 1 Кроме органов СВАГ, занимавшихся немецкими делами, существовали подразделения, обслуживавшие самих сотрудников СВАГ. К ним относились различные партийные, комсомольские, профсоюзные органы, органы выполнявшие консульские функции, а также культурные учреждения, торговые и бытовые предприятия и многие другие. Газета "Советское слово" издавалась специально для советских граждан, работающих в системе СВАГ. Их же "обслуживала" и специальная служба безопасности с сетью гласных и негласных сотрудников, включая и армейские органы "СМЕРШ".

Решением СМ СССР 10 октября 194 9 года вместо СВАГ была образована "Советская контрольная комиссия в Германии" (СКК). Председатель СКК генерал армии В.И.Чуйков, его заместитель, политсоветник и управляющий делами назначались Со-, ветом министров, начальники управлений и отделов, а также представители СКК в землях и в Берлине утверждались Советом министров СССР по представлению председателя СКК. ]

В соответствии с особым Положением СКК выполняла следующие функции: J - обеспечивала выполнение в восточной зоне Германии установленных соглашениями между союзными державами задач оккупации;

- контролировала осуществление Потсдамских и других совместных соглашений Германии и содействовала дальнейшему развитию ГДР на демократической и мирной основе;

I - обеспечивала выполнение германским правительством обязательств по репарационным поставкам и покрытию оккупационных расходов;

- участвовала в работе четырехсторонних консультативных I овещаний;

| - представляла доклады советскому правительству о положении в ГДР и Западной Германии.

I Как явствует из справки, подписанной и.о. управляющего делами СКК в Германии генерал-лейтенантом НА.Борзовым, по со-1 гоянию на середину ноября 194 9 года штатная численность 1 КК, включая ее представительства в землях и крупных городах, а также учреждения обслуживания, составляла 3831 сотрудник, из них в представительствах работали 105 3 человека. I Структурные органы СКК сохранились в основном такими Же, какие существовали в расформированной СВАГ. Наиболее важными и соответственно наиболее многочисленными были управления репараций (625 человек), отдел транспорта (281 человек), отдел материальных балансов и торговли (180 человек), отдел информации (144 человека) и аппарат политсоветника (140 человек). Кроме пяти земель представительства СКК существо-в 1ли и в 16 крупных городах. В качестве одного из учреждений гКК был и лагерь N 266, предназначенный для репатриантов. В Перлине генерал Котиков передал свои полномочия берлинскому магистрату 1 2 ноября 194 9 года. Оставшиеся в Берлине и в других городах военные комендатуры продолжали выполнять функции, являвшиеся обычными для них в населеш!ых пунктах, где дислоцируются воинские гарнизоны.

I 27 мая 1953 года деятельность СКК была прекращена и создан аппарат Верховного комиссара СССР в Германии во главе " В.С.Семеновым.

На этом этап, когда советские оккупационные органы выполнили управленческие функции, завершился. Наступил качественно новый, когда оккупационные функции ограничивались только Контролем. Сотрудничество ГДР и СССР и влияние КПСС и советского правительства на внутриполитическое развитие ГДР < гало осуществляться в иных формах и иными методами. В 1954 " из компетенции Верховного комиссара была изъята функция наблюдения за органами власти ГДР.

1 Бывший сотрудник представительства Верховного комиссара в Перлине В.В.Карягип в своих воспоминаниях отмечает, что преобразование СКК в аппарат Верховного комиссара было не просто "перетряской". Оно носило принципиальный политический характер. Если СКК возглавлял председатель, который одновременно был и Главнокомандующим группой советских войск в Германии, то Верховным комиссаром был профессиональный дипломат. Но далее, невольно противореча самому себе, автор признает, что аппарат Верховного комиссара, как и бывшей СВАГ, тоже был смешанным, хотя и существенно сокращенным, и что во главе, например, берлинского представительства стоял генерал-майор административной службы С.А.Деньгин. Его заместителем тоже был офицер-подполковник К.Н.Тархов, хотя не носивший, как и другие сотрудники аппарата военной формы.

Но главное, как признает В.В.Карягин, состояло в том, что функции, выполнявшиеся предыдущими государственно-политическими органами СССР в Германии, существенно не изменились. Тот же самый Тархов, который "всю войну занимался" пропагандой на противника и бегло говорил по-немецки, не в пример генералу вызывал к себе "на ковер" бургомистров, руководителей городских партийных, профсоюзных, молодежных организаций, полиции". Не меньшую власть, как свидетельствует автор, имел и другой заместитель генерала Деньгина, фамилию которого он отказывается упомянуть. "Однажды по его указанию прекратили подачу газа в американский сектор, а когда после соответствующего протеста и перекрытия в Западном Берлине шлюзов на Шпрее началось расследование, горе-начальник все свалил на своего подчиненного." Возникает естественный вопрос, что же изменилось за предыдущие десять лет в функциях советских органов на территории "суверенной" ГДР?

Летом 1954 года состоялось объединение аппарата Верховного комиссара с советским посольством во главе с Г.М.Пушкиным. Функции Верховного комиссара упразднялись, а иа место представительств Верховного комиссара в шести городах ГДР учреждались консульства. Однако военная комендатура в Берлине попрежнему выполняла политические функции в отношении Западного Берлина, где оккупационная власть продолжала существовать. Последняя реорганизация советского военно-политического присутствия в Германии состоялось в ноябре 1955 года, когда в ГДР стало функционировать только советское посольство во главе с Г.М.Пушкиным. Это означало, что советский оккупационный режим в любой форме в Германии был прекращен.

Несмотря на эти шаги советского правительства, все же формально СССР по-прежнему находился в состоянии войны с правопреемниками бывшей Германии - ФРГ и ГДР. Как следует из международного права, капитуляция (в том числе и безоговорочная) не прекращает состояния войны между государствами. Это относилось как к СССР, так и к обоим германским государствам до 25 января 1955 года, когда Советский Союз в одностороннем порядке прекратил состояние войны с Германией.

В августе 1954 года Советское правительство заявило, что оно считает утратившим силу все принятые СВАГ И СКК в период с 1945 года по 1953 год приказы и директивы. А с ликвидацией поста Верховного комиссара 20 сентября 1955 года решением Советского правительства утратили силу и все законы, директивы и приказы, принятые с 1945 по 1948 годы Кон-I рольным советом.

Образование Советской военной администрации и ее органов землях и населенных пунктах внесло порядок в структуру и ггелыюсть оккупационной системы. Военные комендатуры о шли в эту систему в качестве ее составной части. Первона-мльная структура СВАГ, которая позднее совершенствовалась, целом выдержала испытание временем и обеспечила выполнена поставленных перед ней задач. Со временем выяснилось, о некоторые подразделения СВАГ дублируют друг друга, и это Приводило к несогласованности действий. Так, политическими вопросами и пропагандой занимались: военный совет СВАГ, политический советник при Главноначальствующем, Управление пропаганды (информации) и Бюро информации. Управление но руководству военными комендатурами нередко слишком расширительно толковало свои полномочия, вмешиваясь таким обра-юм в прерогативы других управлений. Эти недостатки постепенно устранялись.

Многие руководящие деятели и сотрудники СВАГ приобрели Германии немалый опыт политической, государственной, хо-циш твенной деятельности и по возвращении на родину приглашались па высокие посты. Так, маршал В.ДСоколовский стал на-Вльпиком Генерального штаба Советской Армии, маршал ИМ Чуйков - главкомом сухопутных войск, а затем иачальни-Н>м Гражданской обороны А Ф Кабанов был назначен замести-т< -лем министра сельского хозяйства СССР, К.И.Коваль стал за-•С" тигелем председателя Госплана, М.З.Сабуров - заместите-ч председателя Совмина, Ситиин - заместителем министра финансов, Зорин - заместителем министра внешней торговли, IV( Семенов - замминистра иностранных дел.

3 1 июля 1945 года приступил к работе верховный межсоюзнический орган - Контрольный совет (КС). Первым советским представителем в нем был Главнокомандующий советскими ок-? . пационными войсками и Главноначальствующий Советской войной администрации в Германии маршал Советского Союза I I Жуков. Контрольный совет должен был осуществлять вер-ишую власть четырех держав в Германии на протяжении всего периода выполнения ею основных требований безоговорочной капитуляции и обеспечивать согласованность действий оккупирующих держав.

Функционирование советских военных органов в Германии осуществлялось не в политическом и экономическом вакууме. На него влияло множество факторов. СВАГ должна была действовать в соответствии с указаниями ЦК ВКГЦб'), правительства и Наркомата иностранных дел (позже МИД). Но вместе с тем она должна была учитывать реальную обстановку в Германии - настроение населения и позицию немецких демократических сил. Нельзя было игнорировать и процессы, происходившие в Западной Германии, политический курс западных держав по германскому вопросу. Важную роль играла складывавшаяся весьма противоречивая и тревожная глобальная военно-политическая ситуация. Неудивительно, что обстановка в Германии менялась по мере обострения отношений между западными державами, с одной стороны, и Советским Союзом, с другой. Это обострение сотрудники Советской военной администрации испытывали на себе ежедневно и ежечасно.

Важнейшей правовой основой и исходным пунктом всей деятельности СВАГ были Потсдамские соглашения и заявление союзных командующих от 5 июня 1945 года о взятии на себя всей полноты власти в Германии, законы и другие решения Контрольного Совета и приказы Главноначальствующего СВАГ.

На протяжении четырех лет СВАГ вела активную разностороннюю деятельность. Все необходимые мероприятия СВАГ проводила совместно с немецкими органами власти, политическими демократическими партиями и организациями и практически комплексно. Но для удобства анализа целесообразно рассматривать каждое из направлений этой деятельности в отдельности.

Глава вторая

Приказ № 2 маршала Жукова в действии

Важнейшим условием выполнения задач советской оккупационной политики в Германии было оживление деятельности немецких политических партий и общественных организаций. Они должны были помочь убедить немецкий народ в жизненной важности для него самого решения этих задач. Приказом № 2 маршала Жукова от 10 июня 1945 года была разрешена деятельность антифашистских политических партий и организаций Порядковый номер этого приказа свидетельствовал о значении, которое советские оккупационные власти придавали политической деятельности антифашистских партий и организаций в демокра-1и *ации страны. Приказом разрешалась деятельность четырех син-ифашистских демократических партий - Коммунистической партии Германии (КПГ)| Социал-демократической партии Германии (СДПГ)г Христианско-демократического союза (ХДС) и Ли-берально-демократической партии Германии (ЛДПГ). I В приказе отмечалось, что к настоящему времени сложились необходимые условия для свободной общественной и политиче-ой деятельности германского населения. В нем было подчеркнуто, что разрешаются только те партии и организации, которые вы( -тупеют за окончательное искоренение остатков фашизма, укрепление начал демократизма и гражданских свобод, развитие инициативы и самодеятельности широких масс населения. Одновременно были отменены все нацистские законы, касавшиеся деятельности антифашистских партий и организаций. Вместе с |ем приказ устанавливал, что на все время существования режима оккупации деятельность допущенных партий и организаций Гудет происходить под контролем СВАГ и в соответствии с издаваемыми ею инструкциями (1).

Это был первый официальный акт СВАГ после ее конституи-ронания. В западных зонах такое разрешение было дано лишь в .....ш.е 1945 - начале 1946 года и то только в пределах мелких

административных единиц, а не в общегерманском масштабе. Причем этот запрет касался не только рабочих, но и буржуазных партий и даже профсоюзов. I

В 1948 году в советской зоне были также созданы Национально-демократическая партия и Демократическая крестьянская партия. В приказе подчеркивалось, что речь шла именно об антифашистских партиях и организациях. Более десятка других заявлений от партий буржуазного толка, поданных в июле - начале августа 194 5 года, не были удовлетворены (2).

Известный в Германии государственный и общественный деятель Александр Абуш в 1944-1945 гг. написал книгу "Ложный путь одной нации", в которой утверждал, что "история немецкого народа - это история народа, насилием превращенного в народ политически отсталый" (3). Если это утверждение верно применительно ко времени, когда в Германии существовало тотальное насилие, то ничего подобного нельзя сказать даже о первых годах после того, как это насилие было уничтожено. Немцы стали восстанавливать свою славу не только как народ философов и мыслителей, но и народ политиков. И приказ Жукова

этому процессу содействовал.

СВАГ с первых же дней оккупации хорошо представляла себе трудности, которые предстояло преодолеть на пути демократизации общественной жизни в Германии. Не все немцы были довольны разрешением деятельности четырех антифашистских партий. Некоторые коммунисты предлагали ввести однопартий-1гую систему (конечно же, коммунистическую), остальные партии, включая и СДПГ, запретить. Приводился довод, что наличие в Веймарской республике 36 партий привело ее к гибели и открыло путь Гитлеру к диктатуре. Раздавались призывы к физическому уничтожению всех членов бывшей нацистской партии и немедленной подготовке социалистической революции. Управление информации считало, что взгляды некоторых коммунистов застыли на уровне 1933 года (4).

14 июля 1945 года с разрешения маршала Жукова начал действовать блок четырех антифашистских демократических партий. В выпущенном ими совместном заявлении говорилось о той роли, которую они были призваны сыграть в преодолении прошлого и демократизации всех сторон жизни в советской зоне оккупации. Но по некоторым важным проблемам они принимали непродуманные и поспешные решения, не содействовавшие достижению указанных задач. Так, партии блока долго обсуждали вопрос о наказании военных преступников. Он тогд был исключительно актуальным, ведь национал-социалистиче екая партия Германии насчитывала 8 млн. человек, а с примы

- 42 -

кавшими организациями - 18 млн. Справедливо ли было всех их рассматривать как военных преступников? В инструкции, разработанной блоком 3 августа 1945 года, на этот вопрос давался утвердительный ответ. Более того, предлагалось предусмотреть создание чрезвычайных судов над всеми членами * нацистской партии, сократить им норму продовольственного снабжения на одну ступень и потребовать, чтобы они платили дополнительный десятипроцентный налог. Политотдел СВАГ квалифицировал эту инструкцию как политически неверную и запретил ее публикацию (5). Руководители партий позже согласились с этим решением, и один из них, В.Ульбрихт, в речи от 12 октября 1945 года от имени ЦК Компартии заявил о необходимости подходить дифференцировано к активным нацистам и попутчикам (6). | Руководство СВАГ, особенно аппарат политсоветника, заместителя Главноначальствующего по делам гражданской админи-* грации и сотрудники Управления информации, требовали решительно пресекать всякие попытки консервативных, реакциогшых и профашистских сил тормозить демократизацию экономиче-< кой, политической и общественной жизни в зоне, саботировать решения Потсдамской конференции и приказы СВАГ. Не разрешалась деятельность тех партий, которые в качестве своих программных требований выступали за сохранение промышленных монополий, отвергали необходимость национализации и отчуждения собственности, земельную реформу. Цензура запрещала публикацию статей, пропагандировавших расизм, антисемитизм, милитаризм, реваншизм, антикоммунизм, выступавших с критикой мероприятий оккупационных властей.

[ Вместе с тем сотрудникам СВАГ приходилось сдерживать тех членов КПГ и СДПГ, кто своими левацкими лозунгами причинял не меньшее зло демократическому процессу в зоне, чем откровенные правые. Так, в дискуссиях о характере земельной реформы некоторые активисты КПГ и СДПГ вносили предложения

0 национализации всей подлежащей разделу земли и о передаче ег переселенцам и батракам для коллективной обработки. По их мнению, это и откроет путь к более рациональному ведению хозяйства по типу советских колхозов. В земле Саксония подо-" иые левацкие эксперименты стали осуществляться уже осенью 1945 года (7).

Неприемлемые оценки допускались некоторыми партиями и в дискуссиях о виновности Германии за развязывание войны. Так, видный левый социал-демократ, будущий сопредседатель СЕПГ и председатель совета министров ГДР О.Гротеволь в речи, подин овлонной для радиомитинга 19 августа 1945 года, в части, задержанной цензурой, утверждал, что "работа антифашистов в

1 ермании с их неисчислимыми жертвами была величайшей и са-

- 43

мой кровавой революцией из всех революций в мировой истории" (8). В речи 15 сентября 1945 года он же заявил, что виновниками войны являются только крупные промышленники и нацистская партия. Германское государство и народ могут быть объявлены ответственными - это право победителей, как и взимание репараций - тоже их право. Но большая часть рабочего класса не виновна, она не приветствовала войну, потому что именно она понесла в войне наибольшие жертвы.

Имелось и левацкое понимание возможности построения социализма в Германии. Если лидер КПГ В.Пик в речи 9 ноября 1945 года заявил, что его партия выступает за парламентскую демократическую республику и не считает программу социализма актуальной для сегодняшнего дня. то лидер СДПГ О.Гротеволь высказал другую мысль. 1 1 ноября 1945 года он потребовал немедленного осуществления в Германии принципов социализма. "Час построения социализма в Германии пришел, ибо капитализм развиваться в стране не может" (9). Сотрудники Управления информации сообщали в августе 1945 года, что часть коммунистов выступает с сектантскими предложениями о запрете деятельности СДПГ и о немедленной подготовке социалистической революции (10). На некоторых собраниях КПГ в Берлине можно было слышать возмущенные вопросы, почему "русские не устраивают в Германии революции с целью свержения капитализма, мы им охотно помогли бы, почему Красная Армия не уничтожает капитализм" и ряд других вопросов подобного рода (11).

Несмотря на левацкие концепции, имевшие сторонников в обеих рабочих партиях, они все же пользовались гораздо большим влиянием в народе чем другие партии, о чем свидетельствует сравнительная таблица их численности в советской зоне оккупации на 15 сентября 1945 года (12).

Земли КПГ СДПГ ХДС лдп г

Мокленбур г- Западная Померания 9000 15000 5000 162

Бранденбург 17857 16702 112 174

Берлин 38000 40745 3890 1609

Саксония - Анхальт 32600 50660 7820 13125

Федеральная Земля Саксония 58000 64000 590 778

Тюрингия 16000 16000 3000 5000

Всего: 171457 203107 20412 20848

Из немецких гюлишческих партий наибольшей симпатией у < тс ской военной администрации, пользовалась, естественно, Коммунистическая партия. В своей первой беседе с только-что назначенным начальником Управления информации полковником С.И.Тюльпановым в августе 1945 года маршал Жуков на-

I Целил его на то, чтобы он в первую очередь установил контакт | немецкими партиями и организациями, особенно с КПГ и

СДПГ (13).

Руководство СВАГ было убеждено, что ведущую роль среди I других политических партий в выполнении задач, поставленных | и приказе № 2, могут сыграть только коммунисты. В свое время они действительно имели большие заслуги перед германскими трудящимися. В избирательных компаниях, предшествовавших | 193 3 году, КПГ наряду с социал-демократами, была весьма (ильным конкурентом нацистов. В годы господства фашизма коммунисты Германии энергично и мужественно, хотя и не всег-Д| последовательно, выступали против Гитлера в защиту демок-ра ии. В этой неравной борьбе они понесли наибольшие потери. I Ир будет преувеличением сказать, что германские коммунисты внесли наибольший вклад в антифашистскую борьбу среди других демократических сил.

Тем не менее, после разгрома фашизма коммунистическая партия, выступая за революционные, насильственные методы борьбы, не стала ведущей силой в среде рабочего класса, уступив эту роль социал-демократам, ратовавшим за преобразование общества путем реформ, хотя существовала определенная дифференциация ее влияния по разным регионам страны. "Коммунизм для немцев, что корове седло", жаловался однажды Сталин. Вполне вероятно, что, зная обстановку в Германии в те першие послевоенные годы, он имел основания для такой оценки. 5 апреля 1945 года, то есть через месяц после того, как со-I нетские войска форсировали р.Одер, политбюро ЦК КПГ в Мо-

• кие приняло инструкцию, определявшую задачи немецких антифашистов, направляемых на территорию Германии, освобожденную советскими войсками. В ней антифашистам было предложено совместно с советскими офицерами взять в свои руки дело формирования местных органов власти. Работники отделов спец-пропаганды Действующей армии проинформировали офицер-

• кий состав об этом задании и также включились в работу (14).

Своеобразными поставщиками "идеологически подкованных кадров" антифашистов для Германии были антифашистские школы, расположенные на территории Советского Союза, а позднее н в Восточной Германии, а также Национальный комитет "Сво-оидпая Германия" и Союз немецких офицеров. 12 марта 1946 года начальник института 99 при ЦК ВКП(б) Романов доносил своему руководителю в ЦК Баранову, что в ходе войны в антифашистской школе и на различных курсах обучалось 6 856 военнопленных различных национальностей. В письме указывалось, что для нескольких миллионов военнопленных этого совершенно недостаточно (15).

Несколько иное отношение советских властей сложилось к своему детищу - Национальному комитету "Свободная Германия". Выступая на совещании начальников седьмых отделов фронтов 19 мая 1944 года, начальник ГлавПУ Красной Армии А.С.Щербаков потребовал внимательно следить за этим комитетом, потому что у его руководителей, как он выразился, свои i планы. Некоторые их них хотят противопоставить Советский Союз союзникам, столкнуть их. "Генерал Зейдлиц представил нам несколько документов. В них предлагалось объявить Национальный комитет немецким правительством и дать тем самым ему возможность вести работу как временному правительству или полуправительству. Нужно работать так, чтобы мы их использовали в целях победы Красной Армии и не допускать, чтобы они нас использовали" (16). Несколько дней спустя, 25 мая 1944 года, Д.З.Мануильский сообщил А.С.Щербакову, что "составление "меморандума Зейдлица" было провокационным действием фашистской группы В1гутри "Союза немецких офицеров" (17). I Функционеры КПГ, прибывшие из Москвы в первые дни после капитуляции Германии, выступали за роспуск многих самозванных "антифашистских комитетов", которые состояли, как правило, из коммунистов старой закалки, выступавших за сохранение "революционного наследия" КПГ и рассчитывавших на то, что при помощи оккупационных властей им хотя бы временно удастся создать местные "советские республики" с установлением "диктатуры пролетариата". Развернули активную работу и различные региональные группы движения "Свободная Германия", рассматривавшие себя в качестве надпартийных органов, выступавших за единство немецкого народа. По утверждению некоторых немецких исследователей, советские оккупационные власти па местах молчаливо соглашались с деятельностью подобных организаций (18).

В течение мая 1945 года коммунисты не выступали за немедленную легализацию партии. По мнению некоторых немецки авторов, они заботились больше о том, чтобы в максимальной мере обеспечить себе руководящее положение в органах самоуправления и в общественной жизни и лишь затем конституироваться в качестве политической партии. Такой момент наступ в конце мая 1945 года, когда советские оккупационные власти не без консультации с ними готовили приказ о разрешении деятельности политических партий, а коммунисты соответственно - текст своего учредительного воззвания, согласовав его с руководителем международного отдела ЦК ВКП(б) ПДимитро-вым. Наконец, в начале июня только что образованная Советская военная администрация подготовила и 10 июня обнародовала упомянутый выше приказ № 2. В то время как члены других партий с нетерпением ожидали его появления, коммунисты, подготовившись, отреагировали на него мгновенно, уже на следующий день опубликовав учредительное воззвание, а через два дня выпустив первый номер партийной газеты "Дойче фольксцай-тунг" (19).

С.И.Тюльпанов со ссылкой на маршала Жукова подтвердил, что Советское правительство рассматривало поддержку программы КПГ как свой интернациональный долг. Поэтому, писал Тюльпанов, публикация партийного воззвания к германскому народу не только не встретила никаких трудностей, но получила "моральную и материальную поддержку" со стороны СВАГ. Текст воззвания, как и в последующем другие документы КПГ, не подвергался цензуре (20).

I С целью "разоблачения буржуазной демократии и правых социал-демократов", особенно шумахеровцев, как отмечалось в отчете Управления информации, "был разработан ряд специальных блокнотов". Распределение писчей бумаги в советской зоне также находилось во власти Управления информации, и оно использовало его как "важный политический регулятор", прежде всего в пользу СЕПГ (21) после ее образования.

t Управление информации принимало активное участие в разработке программ для партпросвещения в СЕПГ, систематически рецензировало теоретический журнал СЕПГ "Айнхайт".

В первые месяцы после войны КПГ в своей деятельности испытывала немалые трудности. Как подчеркивалось в одной из аналитических справок Управления информации, эти трудности были "связаны с тем, что КПГ выступает за реализацию По-к дамских решений, за выполнение решений о репарациях и других обязательств. Допускались сектантские ошибки, шла борьба за портфели, в ряде провинций коммунисты иногда отстраняли социал-демократов от важных мероприятий, игнорировали роль буржуазных партий. Численность КПГ на 15 декабря 1945 года составляла в советской зоне 330 тысяч членов".

Но все же ряд ключевых позиций в управленческом аппарате мнимали представители СДПГ и даже буржуазных партий. Вот ыкова была партийная принадлежность руководителей органов местной власти, например, в Тюрингии в ноябре 1945 г. (22).

Обербур-гомистры Заместители оборву ргам и-стров Лаыдраты Заместители ланд-ратов

КПГ 2 5 9 14

ели г 3 3 1 1 5

хде - 1 1 -

лдп 2 1 - -

Веспартийные 4 1 - 2

Всего 1 I 1 1 21 21

Или еще один пример. В управленческих структурах Саксо- 1 нии в апреле 1946 года бью занято 440 членов КПГ, 521 сони- ] ал-демократ, 90 членов ЛДП, 87 представителей ХДС и 901 J беспартийный. I

С.И.Тюльпанов рассказывал, что в "наших взаимоотношениях с членами КПГ, СДПГ и позднее с СЕПГ доминировал не дух оккупационной власти, а товарищеской помощи, задачи которой были выражены в решениях СВАГ и СЕПГ" (23). Органы СВАГ, i несомненно, считали коммунистов своей верной опорой в немецком народе и делали все, чтобы поддержать их и оказать им мак- i симальную помощь. Так, в частности, СВАГ и демократические партии и организации приобрели максимальный политический выигрыш от возвращения из Советского Союза немецких военнопленных. 23 июля 1946 года в зоне было широко оповещено о прибытии в этот день первого эшелона. В печати СЕПГ публиковались восторженные отклики населения на великодушный шаг Советского Союза. СЕПГ на этой акции заработала еще одно очко. В последующие месяцы каждое прибытие новых эше- | лоиов с военнопленными превращалось СЕПГ в кампанию по укреплению дружественных связей с Советским Союзом, воспитанию немцев в духе доверия к его внутренней и внешней политике. I

Важным для СВАГ, СЕПГ и ряда общественных организаций политическим событием стало первое официальное празднование в Германии в ноябре 1946 года 29-й годовщины Октябрьской революции в России. Оно выявило множество оценок места и роли этой революции в истории. Коммунисты старой ко-минтерновской закалки сожалели, что Ноябрьская революция 1918 года в Германии не пошла по российскому пути и что даже в 1945 году немецким трудящимся вместе с русскими следовало бы решительно разделаться с В1гутренней реакцией. Мнение не- I которых молодых коммунистов Германии выразил тогда секре-I тарь Мерзебургского окружкома СЕПГ: "Нам нет никакого дела до русской революции. Мы не имеем ничего общего с этой революцией". Более категорично оценивали Октябрьскую револю-I цию германские троцкисты и некоторые берлинские социал-де-I мократы (коммунисты называли их тогда "правыми"). Они утверждали, что "Октябрьская революция 1917 года - это роковая ошибка русских, эта революция - трагедия в истории человечества" (24).

I Аналогичные оценки высказывали и некоторые лидеры буржуазных партий: "Октябрь - это национальное русское собы-I тие, и мы не пойдем по русскому пути, у нас есть немецкий I путь". Один из руководителей местной организации ХДС в г.Де-< сау заявил, что "русская революция привела к диктатуре, но мы, демократы, против всякой диктатуры... Если бы в России I имелось несколько, а не одна диктующая партия, то русский на-[ род шагнул бы в своем развитии намного дальше". I Руководство СВАГ сделало из этих оценок вывод о необходимости более широкой пропаганды среди немецких трудящихся J "международного значения Октября" и "исторических достиже-Виий социалистического строительства" в Советском Союзе (25).

* * *

Опасность того, что КПГ постоянно будет занимать второе

I место после СДПГ в германском рабочем движении, а может быть, и уступит его ХДС, и стала одной из причин того, что именно коммунисты при энергичной поддержке СВАГ проявили

I инициативу в объединении с социал-демократами. При этом они ссылались иа популярный тогда в рабочем движении лозунг о "единстве действий". Так, еще в середине июля 1945 года ру-

I ководитель КПГ В.Пик поднял вопрос о необходимости объединения рабочих партий. Он заявил, что пока необходимо добиться единства действий обеих самостоятельных рабочих партий, а по мере роста зрелости и сознательности рабочего класса осущест-

I нить и их организационное объединение (26).

Со второй половины 1945 года по апрель 1946 как па западе, так и на востоке Германии шла острая борьба вокруг предстоящего объединения. Аргументы его сторонников состояли в пом, что по опыту недавнего прошлого отсутствие единства рабочего движения Германии было одной из причин прихода к власти нацистской партии. Но и нынешние задачи но обновлению Германии не могут быть выполнены без такого единства. Подо-бпые аргументы звучали убедительно и привлекали внимание ча-

сти социал-демократов. Они также принимали к сведению обещания коммунистов честно следовать этому объединению и не стремиться к гегемонии в будущей объединенной партии. Однако, среди коммунистов, особенно старой гвардии, были и непримиримые противники объединения с "историческими противниками", "социал-фашистами", "предателями интересов рабочего движения" и т.д. и т.п. Они утверждали, что объединение с СДПГ будет означать конец КПГ.

В конце декабря 1945 года один из руководителей КПГ А.Аккерман в разговоре с представителем политсоветника Ма-кухиным также поставил вопрос о необходимости объединения двух рабочих партий. Он обосновал это тем, что в январе - феврале 1946 года в американской зоне состоятся выборы в самоуправление, и, если не будет объединения с КПГ, то социал-демократы наверняка победят, и тогда они на объединение не пойдут (27).

Но идея объединения не для всех коммунистов и социал-демократов оказалась такой уж естественной, как это может показаться на первый взгляд. На расширенном заседании ЦК КПГ 10-11 февраля 1946 года возникла опасность, что объединение может не состояться, ибо за него высказалось меньшинство членов ЦК. В той ситуации влиятельные деятели партии Бухвиц, Гоффман и Мольтман пригрозили выходом из состава ЦК и проведением объединения в рамках регионов (28).

Некоторые немецкие исследователи стремились уверить, что без давления, угроз, насилия и открытого террора со стороны СВАГ на колебавшихся объединение не состоялось бы. Один их лидеров СДПГ Э.Олленхауэр в 1961 году утверждал, что "по очень осторожной оценке в период с декабря 1945 года по апрель 1946 года минимум 20 тысяч социал-демократов были на короткое время или на продолжительный срок арестованы или просто убиты" (30).

Но среди социал-демократов как в западных, так и в советской зоне оккупации, было немало как противников, так и сторонников объединения с коммунистами. СДПГ выступала тогда совместно с КПГ в проведении аграрной реформы, за помощь крестьянам и детям, за осуществление школьной реформы и по другим вопросам. Численность партии социал-демократов на 1 декабря 1945 года составляла 400 тысяч членов. В августе 1945 года в среде руководителей СДПГ развернулась острая дискуссия относительно объединения с КПГ. Обозначались две линии: за объединение выступали О.Гротеволь, М.Фехнер и Ф.Эберт, против - К.Шумахер, Э.Олленхауэр, Э.Ройтер. Особенно последовательным поборником единства рабочего движе-

- 50 - :

ния был О.Гротеволь, который решительно отвергал "повторение прежних ошибок" германских социал-демократов. 1 августа 1945 года в беседе с референтом политсоветника И.Скляренко он сказал, что его партия является одновременно и старой социал-демократией, и новой, ибо она очистилась от правой оппозиции. Гротеволь заявил, что "Маркс-Энгельс - основоположники социал-демократического движения, а Ленин-Сталин - продолжатели их идей, великие преобразователи России . Меньшевика Плеханова нам не надо" (31).

Не менее убедительно свои аргументы обосновывали и социал-демократы, противники объединения, особенно их лидер КШумахер. Они также ссылались на исторический опыт, причем не только германский, но и российский, большевистский. Этот опыт, по их мнению, свидетельствовал, что любое единство действий всегда предполагает компромисс с обеих сторон. Но коммунисты в силу прямолинейно-догматической приверженности своей идеологии не способны ни на какие компромиссы, хотя В.И.Ленин и призывал их к подобной гибкости, но только в тактическом плане. Социал-демократические противники объединения, ссылаясь на этот опыт, утверждали, что он свидетельствует, что, по их мнению, коммунисты никогда не соглашались делить с кем-то власть, и в объединенной партии они наверняка будут стремиться к гегемонизму, как в организационных вопросах, так и в идеологии. Отсюда делался вывод, что коммунистам доверять нельзя.

Послевоенные социал-демократы понимали, что они не смогут создать влиятельную партию немецкого рабочего класса и начать борьбу за возрождение "новой Германии", пока открыто не объявят о дистанцировании от многих положений программы и политики, которую проводила партия до 1933 года. Среди социал-демократов росло желание строить партию демократически-парламентского реформаторского тина, добиться единства рабочего класса и его партии, особенно в советской зоне. Шла дискуссия лишь о путях объединения и его возможных последствиях. В западных зонах большинство членов партии благодаря усилиям ее руководителей и прежде всего К.Шумахера, категорически отвергало всякое объединение с коммунистами. Шумахер во время своего первого посещения Берлина в феврале 194 6 года настоял на том, чтобы социал-демократы западных секторов Берлина также отвергли объединение. В городской организации СДПГ произошел раскол, при этом сторонников объединения возглавил О.Гротеволь.

А.М.Филитов не без основания приходит к выводу, что именно Гротеволь помог Шумахеру установить безраздельный конт-

- 51

роль над "западной" частью СДПГ, не получив ничего взамен. Более того, отказавшись от конкуренции с Шумахером на общегерманском уровне, Гротеволь подорвал позиции СДПГ и в Восточной Германии. В итоге в выигрыше оказались догматики как среди членов СДПГ, так и в КПГ, настроенные на взаимную конфронтацию. "Шумахер и его группа сыграли поистине роковую роль в истории Германии, - утверждает Филигов, - но была ли это роль предопределена и неизбежна?". На этот вопрос автор дает отрицательный ответ. Мне часто приходилось слышать по радио выступления К.Шумахера, читать его статьи в газетах, но ни разу не приходилось видеть его лично. О его особенной манере убеждать людей в том, что он говорит только правду и знает выход из трудных обстоятельств, говорили многие. О том, каким образом Шумахеру удавалось воздействовать на аудиторию, писал впоследствии Г.Коль. "Это было что-то невероятное - в разрушенном, наспех отремонтированном зале услышать столь страстное выступление. Я в то время был молодым членом ХДС, но этот человек оказал на меня сильное воздействие: больной, изможденный, одержимый страстью выжить во что бы то ни стало, он все-таки старался вдохнуть в людей новую надежду... Я стал тогда почитателем Шумахера, остался им, собственно, и сейчас, невзирая на то, что в политических частностях я его антагонист. Меня покорила его личность" (32).

Высокую оценку Шумахеру как политику дал и его товарищ по партии Вилли Брандт: "Его жажда достижения справедливости путем радикальных социальных преобразований противоречила потребности людей в покое, как и его агрессивное стремление к национальному единству. Шумахер не был антиевропейцем".

По-иному расценивали деятельность этого социал-демократического лидера оккупационные власти союзников как на Западе, так и на Востоке Германии. Французы, например, называли его не иначе как Гитлером номер два, а англичане угрожали ему арестом за то, что он критиковал их позицию по вопросу о границе "Одер - Нейсе". Что же касается советских властей, то они считали его исчадием ада, и в нашей пропаганде он всегда представлялся синонимом всего самого реакционного, что имелось и имеется в германской социал-демократии. Быть сторонником Шумахера ("шумахеровцем") означало быть смертельным врагом не только КПГ/СЕПГ, но и Советского Союза. Что за этим ярлыком могло последовать, догадаться нетрудно. Борьба с "шума-херовцами" стала важным направлением в деятельности советских спецслужб в Германии.

Органы СВАГ ие только весьма энергично поддержали кампанию по объединению обеих рабочих партий, но и активно в

Пей участвовали. Сотрудники Управления информации часто выступали с докладами с обоснованием важности этого акта. "Тэг-лихе рундшау" систематически информировала о ходе подготовки к объединению, осуществляла обсуждение шагов, которые следовало бы предпринять для успешного объединения. Управление информации постоянно следило за теми процессами, которые происходили в разрешенных политических партиях, активно влияло на них, исходя из общей концепции, одобренной в ЦК ВКП(б), откуда оно получало все необходимые указания. Хотя отношение к СДПГ было предвзятым, но СВАГ в связи с предстоявшим объединением двух рабочих партий проводила тактику опоры на "левых" социал-демократов с целью изоляции "правых", выступавших против объединения.

После событий в самой Германии и вокруг нее в 1948-1949 гг., а также в СССР и в странах народной демократии, где путем насилия укреплялись диктаторские режимы коммунистических (рабочих) партий, СДПГ, как и международная социал-демократия, усилила разоблачение коммунистических идей и практической деятельности компартий.

Примерно в те же годы один из руководителей германской социал-демократии Э.Ройтер заявил, что "решающей проблемой нашего времени является противоборство с тоталитарной советской системой" (33).

Выступая на первом послевоенном съезде СДПГ, состоявшемся в Ганновере в мае 1946 года, избранный тогда председателем партии К.Шумахер выразил солидарность с теми членами партии в советской зоне, которые отвергли объединение с КПГ, назвав их бойцами "немой армии". С целью поддержания контактов с ними и получения разнообразной информации об обстановке в советской зоне руководство СДПГ в начале июня 1946 года создало так называемое Остбюро в качестве "боевого органа центрального правления партии в борьбе за интересы угнетенных социал-демократов в советской зоне" (34). Перед созданным Остбюро центральное правление СДПГ поставило

шесть основных задач:

- установить контакт с отдельными социал-демократами и социал-демократическими группами в советской зоне с целью организации политического сопротивления насилию и произволу, существующему в советской зоне (ГДР).

- Сбор и оценка информации о положении в зоне (ГДР) и прежде всего под утлом зрения "сравнения систем".

- Сбор информации о положении в СЕПГ и в других политических и общественных организациях, а также в целом в зоне (ГДР).

- Ознакомление с этой информацией широкой общественности, политических институтов и государственных органов в западных зонах Гсрмании(позже в ФРГ) и в западных странах.

- Наблюдение, анализ и предотвращение действий со стороны секретных служб Советского Союза, ГДР и других стран восточного блока, а также шпионских органов ГДР и Советского Союза, действующих на Западе и направленных против СДПГ и ФРГ, их свободных демократических основ, а также против сотрудников Остбюро.

- Проверка и оказание помощи беженцам из советской зоны (ГДР) через соответствующую организацию, а также поддержка политических узников и их семей и участие в акциях с требованием их освобождения (34а).

На протяжении своей 25-летней деятельности (оно было распущено в январе 197 1 г.) это бюро причиняло постоянные неприятности как руководству СЕПГ, так и советским спецслужбам, действовавшим в Германии. Автору приходилось читать распространявшиеся агентами этого бюро в советской зоне листовки. В них приводились факты репрессий против социал-демократов, примеры недовольства населения экономическим положением в зоне, ограничением свобод и гражданских прав. Остбюро организовало в советской зоне хорошо законспирированную сеть агентуры и курьерскую службу.

Не только в пропаганде СВАГ и СЕПГ, но и в служебной переписке Остбюро СДПГ характеризовалось не иначе как "западногерманский центр шпионажа и диверсий, направленный против демократических преобразований в советской зоне". Для подобного обвинения имелись веские основания. Об этом откровенно объявил в своей книге, изданной в 1991 году, Г.Бервальд, проработавший много лет в этом бюро. Он подтвердил, что остбюро действительно сотрудничало с другими государственными органами ФРГ, с научно-исследовательскими учреждениями и секретными службами в борьбе против ГДР и СССР.

Усилия СВАГ и КПГ добиться объединения двух рабочих партий не только не встретили поддержки западных держав, но и вызвали активное противодействие как еще одному шагу к "обособленности" зон. Заместитель главнокомандующего американских войск в Германии генерал Л.Клей 25 февраля 1946 года заявил, что американские власти "не будут поддерживать в своей зоне или вообще в Германии слияния партий, которые происходят не по доброй воле", и что "система зон с каждым днем приносит единству Германии все новые и новые затруднения, так как каждая из оккупирующих держав все глубже насаждает в собственной зоне свою политику" (35). Западные оккупационные власти предприняли прямой запрет кампании по

проведению объединения.

По мере приближения объединительного съезда обстановка все более обострялась. На призыв О.Гротеволя провести в феврале 1946 года съезд СЕПГ К.Шумахер ответил отказом. По этому вопросу шли острые дискуссии не только в рядах СДПГ, но и КПГ. Все это беспокоило власти СВАГ. Ежедневно к 22 часам земельные управления информации и комендатуры круп-пых городов докладывали в Берлин о ходе акции. Маршал Жуков счел необходимым получить информацию о подготовке объ-динения из первых рук. С этой целью он пригласил В.Пика и О.Гротеволя и побеседовал с ними. Маршал заявил, что он как солдат и маршал поддерживает их решимость объединиться в одну партию и "добиться образования сильной демократической Германии". "Такие враги Советского Союза, как Шумахер, Гермес и другие, являются не только вашими, но и моими врагами-, - заявил Жуков. Он пожелал гостям успеха и высказал надежду на новую встречу, которую можно будет провести в здании объединенного ЦК. Он предложил им в случае необходимости звонить ему немедленно. В тот же вечер Жуков доложил об

этой встрече Сталину (36). I Еще в декабре 1945 года на "конференции 60-ти" (по 30 представителей от каждой партии) вопрос объединения был поставлен в качестве практической задачи. 20 апреля 1946 года объединительный съезд состоялся, его участники представляли около 1,2 млн социал-демократов и коммунистов, из них первые составляли свыше 53 процентов и вторые - около 47 процентов (34). Эти данные свидетельствовали об оппозиции объединению, существовавшей в обеих партиях. I На съезде действительно был принят ряд организационных принципов новой партии, свидетельствовавших о готовности коммунистов к компромиссу в этой области. Но не более. В свя-I тая святых компартии - марксистско-ленинско-сталииской идеологии серьезного компромисса со стороны коммунистов не последовало. Они по-прежнему требовали от своих партнеров отказаться от "социал-демократизма".

Некоторые немецкие исследователи, например, В.Мюллер в упомянутом выше "Справочнике", утверждают, что создание и деятельность СЕПГ было, якобы, незаконным, таг как не было разрешено СВАГ (38). Это неверно. 26 апреля 1946 года после соответствующего обращения председателей правления партии юнерал армии ВДСоколовский, ознакомившись с необходимыми партийными документами, разрешил деятельность СЕПГ в советской зоне оккупации (39).

Последующее развитие объединенной партии вплоть до ее роспуска показало, что многие руководящие деятели СЕПГ - выходцы из КПГ, по существу, не отказались от догм своей идеологии. На местах они нередко нарушали принцип паритетности в организационной структуре партии, после объединения резко усилили разоблачение "социал-демократизма", осуществляли большевизацию партии и успешно превращали ее в "ленинско-сталинскую партию нового типа".

Однопартийная система государственного правления, особенно большевистского толка не создает условия терпимости, компромиссов, подлинных человеческих свобод и неизбежно, в конечном счете, скатывается к бесчеловечному тоталитарному режиму. Политический плюрализм, который установился бы при отсутствии такого объединения, возможно явился бы гарантией того, что Восточная Германия пошла по иному, демократическому пути развития. За то, что этот путь оказался антидемократическим, доля ответственности лежит и на сталинском руководстве Советского Союза и на исполнителях его воли в Германии - Советской администрации.

Как до, так и после объединения КПГ и СДПГ, случаи активного вмешательства сотрудников СВАГ в дела всех политических партий и организаций продолжались.

Слияние деятельности компартии (позднее СЕПГ) и советской военной администрации было настолько тесным, что работники СВАГ нередко идентифицировали себя с немецкими коммунистами. Так, полковник С.И.Тюльпанов в своем отчете на заседании комиссии ЦК ВКП(б) по проверке состояния работы Управления информации в сентябре 1946 года прямо заявил, что если бы не произошло политического объединения двух рабочих партий, то "в этих выборах мы потерпели бы поражение". И далее он напомнил, что "мы до мая жили одной идеей - объединить эти партии" (40) (Подчеркнуто мной - М.С.).

Своей прагматичной и откровенной поддержкой политики СЕПГ руководители СВАГ, как они сами признавали, "развратили" эту партию. Население заранее знало, что если в органе СЕПГ газете "Нойсс Дойчланд" появилась статья с предложением повысить зарплату какой-либо категории рабочих, значит, через два-три дня можно ожидать соответствующего приказа СВАГ. Появился даже рефрен к песенке о том, что "солнце всходит и заходит по просьбе и под руководством СЕПГ" (41).

Формально руководство СВАГ требовало от всех сотрудников равного отношения ко всем немецким политическим партиям и общественным организациям, не проявляя особых симпатий к какой-либо одной из них. Особенно настойчивым в этом отно-

Iпении был Г.К.Жуков. Однажды в декабре 1945 года начальник Управления информации полковник С.И.Тюльпанов письменно доложил ему о трудностях в связи с предстоящей конференцией профсоюзов и внес предложение "рекомендовать ЦК КПГ договориться с ЦК СДПГ о платформе и единстве действий в подготовке и проведении Берлинской конференции профсоюзов". На полях доклада Жуков написал: "Тов. Тюльпанов! Не делайте только КПГ сектантской партией блока. Почему только КПГ? За КПГ, а где же блок?" (42).

В феврале 1946 года в одном из информационных писем и.о. политсоветника В.С.Семенов признавал "отдельные случаи вмешательства советских оккупационных властей на местах в жизнь партий, случаи арестов противников единства и т.д.", и то, что па Западе оии используются в пропагандистской борьбе (43).

После объединения новая партия приступила к своей политической деятельности в благоприятных условиях. Однако в запад-пых секторах Берлина, напротив ситуация осложнялась непризнанием западными комендантами новой партии. Советскими , представителями было заявлено, что самим фактом объединения (СДПГ самораспустилась. Лишь в конце мая 1946 года Контрольный совет принял компромиссное решение - разрешить одновременно во всех секторах деятельность как СЕПГ, так и СДПГ.

Прежнее тесное и доверительное сотрудничество СВАГ и КПГ было перенесено на отношения с СЕПГ. Оно еще более укрепилось после того, как в январе-феврале 1947 года делегация во главе с сопредседателями партии В.Пиком и О.Гротеволем впервые посетила Москву и провела переговоры о сотрудничестве с ВКП(б), с И.В.Сталиным и секретарем ЦК партии М.А.Сусловым.

Но органы СВАГ не только сотрудничали с СЕПГ. С согласия руководства партии они нередко вмешивались в ее внутрипартийные дела и даже арестовывали тех функционеров партии, которые становились неугодными. Это относилось особенно к местным партийным органам. Так, в июле 194 6 года советские органы безопасности арестовали В.Ессе - члена Центрального Комитета партии, избранного на объединительном съезде тремя месяцами ранее. В ходе последующей партийной "чистки" был арестован ряд других известных партийных функционеров (44).

Последовавшая после образования ГДР "сталинизация" СЕПГ не только негативно сказалась на политическом лице этой партии, но скомпрометировала созданный ею в ГДР общественный строй, логическим следствием чего и стали события 1989-1990 гг. Если в ходе объединения партий социал-демократам был обещан паритет во всех звеньях партийного руководства, то уже че-

I - 57 -

рез три года от этого принципа не осталось и следа. Более того, шла активная большевизация новой партии, находившая проявление даже в партийной атрибутике. Если раньше в кабинетах партийных функционеров висели портреты только Маркса и Энгельса, потому что социа-демократы считали Ленина всего лишь "российским феноменом", то несколько месяцев спустя после объединения уже появился портрет Ленина, а несколько позднее и Сталина. СЕПГ становилась на "прочную основу марксизма-ленинизма".

Многие социал-демократы быстро разобрались в иллюзии, пропагандировавшейся коммунистами при объединении, будто СЕПГ будет функционировать как "независимая и немецкая" партия. Они видели в ней "русскую партию". Тем более, что схожий процесс с объединением имел место и в других странах советского блока. Так, уже тогда известный социал-демократический деятель, будущий канндер Германии и лидер Социалисти-чсского Интернационала В.Брандт говорил, что, вступив в союз с коммунистами, социал-демократы Восточной Европы обрекли себя на гибель. "Коммунисты - это не союзники, а люди, эксплуатирующие мнимые союзы с целью установления их жестокою партийного господства" (45).

Выступая против капитуляции СДПГ перед КПГ, Брандт вместе с тем осуждал и откровенный антисоветизм руководителей тогдашней социал-демократии, в том числе и Шумахера. Он говорил, что Германия не сможет воскреснуть и существовать, если она не установит дружественных отношений с Советским Союзом (46).

Еще в феврале 1945 года В.Брандт, выступая в Стокгольме перед немецкими социал-демократами, говорил, что Советский Союз будет оказывать особо сильное влияние на Германию. Понеся наибольшие потери в борьбе против нацизма, он выступает с претензией быть сильнейшей державой на континенте. И именно поэтому он примет самое активное участие в определении судеб будущей Германии. "Но в отношениях с этой страной, - подчеркивал Брандт, - не следует вести себя, униженно ползая перед ней на коленях. Правильно сегодня то, что было бы правильным и вчера: взаимное лояльное отношение, искреннее сотрудничество с Советским Союзом" (47).

Взгляды социал-демократов на КПГ не были лишены оснований. Что же касается отношений СВАГ к новой "братской" партии, то советские представители все же чаще вступали в контакт и больше доверяли в СЕПГ бывшим коммунистам, а не бывшим социал-демократам.

I Как свидетельствуют факты, после объединения борьба внутри новой партии продолжалась, потому что, как считало руководство СВАГ, само объединение было по существу больше i формальным, организационным, чем идейным. В одном из доку-щ ментов отмечалось, что Управление информации "наряду с индивидуальной работой с лидерами партии обращало внимание на оказание помощи партии в наведении организационного порядка развертывании идеологической работы в партии" (48).

Управление информации считало, что СЕПГ неизбежно будет "асорена привнесением в нее "идеологии социал-демократизма".

Щ этой связи с озабоченностью воспринимался как неприятный • нмптом тот факт, что многие бывшие социал-демократы в зоне ^Вюсле победы СДПГ на коммунальных выборах в Берлине надеялись выйти из СЕПГ. Еще существовали иллюзии, что деятельность СДПГ в советской зоне будет разрешена.

Особую тревогу вызывал у СВАГ тот факт, что бывшие социал-демократы, избранные на выборах в октябре 1946 года по 1ску СЕПГ, заняли многие руководящие посты в органах са-^Ьюуправления. Например, в Тюрингии среди буртмиыров чле-

нов СЕПГ бывших социал-демократов было 624, а бывших ком-Нмунисгов - 573. Еще более разительная картина в пользу бывших социал-демократов наблюдалась в различных отделах ланд-гага Тюрингии, где они составляли подавляющее большинство.

то было вполне естественно, потому что среди социал-демократов в период Веймарской республики было много бывших депутатов различных ступеней власти и других профессионалов.

После объединения СЕПГ росла численно и при активном содействии органов СВАГ укрепляла свои позиции в общественных организациях и в самоуправлении. К 1 мая 1947 года она насчитывала 1 766 193 члена, из них 48 процентов были рабо-

I чими, около 18 процентов - служащими и около 6 процентов - крестьянами. Сказывалась старая болезнь и коммунистов, и социал-демократов, выражавшаяся в неправильной политике по отношению к крестьянству. В суровую зиму 1946-47 гг., когда советская зона испытывала продовольственные трудности, в партии раздавались требования устроить поход в деревню для изъятия излишков сельскохозяйственной продукции (49).

В сентябре 1947 года состоялся II съезд СЕПГ. Как сопредседатели партии В.Пик и О.Гротеволь, так и руководство ЦК I КП(б) придавали ему особое значение. Речь шла о решительной большевизации партии. Недаром прибывшую на съезд делегацию ВКП(б) возглавили идеологи МА.Суслов и П.Н.Поспелов. На съезде и особенно после его завершения среди ведущих

I функционеров партии, правда, в меньшей мере среди бывших

социал-демократов, наблюдался перелом во взглядах на роль Советского Союза в мировой политике и на идеологический облик партии. Они требовали открыто переходить от формального дистанцирования к решительной защите как внутренней, так и внешней политики Советского Союза, учиться у Советского Союза, но не переносить его опыт на немецкую почву механически. В области идеологии выдвигалось требование признать ленинизм как великое учение и продолжение марксизма, имеющее международный характер. Подобные высказывания бывших коммунистов на съезде шокировали социал-демократов. Они называли этот съезд "коммунистическим" и, вопреки запрету ЦК ВКП(б), предлагали принять план Маршалла.

С 25 по 31 марта 1948 года делегация СЕПГ в составе В.Пи-ка, О.Гротеволя и Ф.Эльснера негласно прибыла в Москву и была вторично принята И.В.Сталиным (26 марта), М.А.Сусловым (29 марта) и А.И.Микояном (31 марта). На переговорах обсуждался вопрос о хозяйственном плане развития Восточной Германии на 1948 год.

После съезда изменились и взаимоотношения между руководством партии и СВАГ. Если раньше Управление информации от имени руководства СВАГ ограничивалось лишь скромными советами преимущественно по вопросам практической деятельности партии, то с 1948 года его "рекомендации" и по форме стали более категоричными, и касались уже такой важной сферы деятельности политической партии, как ее идеология. Так, в апреле-мае 1948 года Управление информации провело всесторонний анализ положения в СЕПГ и сформулировало следующие выводы и рекомендации, которые были переданы ее руководству:

- СЕПГ в настоящее время является, по существу, правящей партией в советской зоне оккупации. Поэтому к ней предъявляются повышенные требования, и она должна чувствовать

большую ответственность за свою политическую линию и практическую деятельность;

- настоящей задачей всех звеньев партии является укрепление партийной дисциплины;

- в партии должна вестись непримиримая борьба с оппортунистами, раскольниками и сторонниками К.Шумахера;

- необходимо резко усилить идеологическую работу среди членов партии;

- партия как правящая сила в обществе должна усилить свое влияние в производственной сфере;

- партия должна укрепить свою руководящую роль в массовых демократических организациях, особенно в профсоюзах (50).

Нетрудно сделать вывод о том, что ЦК ВКП(б) через органы СВАГ значительно усилил подталкивание "братской" СЕПГ к "большевизации", как это делалось и в других "братских" партиях стран Восточной Европы. Последующие годы показали, что СЕПГ была прилежной ученицей "старшего" брата. Более того, нередко она опережала его в усилиях построить "реальный социализм".

На всем протяжении существования советской зоны оккупации "беспокойным ребенком" для СВАГ был Христианско-де-мократический союз во главе с его лидерами сперва АХерме-сом, а позднее - Я.Кайзером. Со времени возобновления своей деятельности в июне 1945 года ХДС являлся постоянной оппозиционной политической силой в отношении КПГ-СЕПГ, хотя и находился в блоке демократических партий. Эта партия выступала практически против всех более или менее крупных экономических и политических мероприятий, осуществляемых СЕПГ и СВАГ.

Управление информации дало ХДС в конце 1945 года следующую характеристику: "ХДС представляет интересы средней и крупной буржуазии и юнкерства. Бывшие руководители партии Гермес и Штрайбер превращали партию в убежище реакционных сил, выступали против решений Потсдамской конференции по демократическим реформам, восточной границе, обвиняли союзников в намерении "уничтожить милитаризм средствами милитаризма", отвергли ответственность германского народа за войну. В настоящее время они отстранены от руководства партии и в состав временного правления ХДС введены прогрессивные элементы из провинций, выступающие за единство блока, сотрудничество с СВАГ. На 1 декабря 1945 года партия насчитывала 42 тысячи членов" (51).

I Через некоторое время после формирования блока антифа-тистско-демократических партий и вскоре после объединения КПГ и СДПГ среди входящих в блок буржуазных партий, особенно ХДС, возникли трудности с. пониманием тех процессов, которые происходили в зоне. Чтобы выяснить корни этих трудностей и наметить нуги их устранения, было решено пригласить на совещание в Карлсхорст руководителей СЕПГ В.Ульбрихта, М.Фехнера и Н.Ендрецкого, представлявшего профсоюзы, от ХДС - Я.Кайзера, ЭЛеммера и ГДертингера и от ЛДПГ - В.Кюльца.

Негативное отношение ХДС к некоторым акциям в зоне Я.Кайзер объяснял объективными трудностями и простыми недоразумениями. Проводивший эту встречу полковник С.И.Тюльпанов расценил это объяснение как очередную уловку руководства ХДС и распорядился всем земельным управлениям информации и комендатурам крупных городов "усилить контроль за деятельностью местных организаций ХДС и ЛДПГ и оказать поддержку имеющимся в них прогрессивным силам" (52).

Преодолевая сопротивление противников демократических реформ, советские военные власти в отношении ХДС нередко применяли решительные, не всегда оправданные административные меры. Так, начальник СВА земли Бранденбурга генерал В.М.Шаров 11 ноября 1945 года доложил генералу И.А.Серову, что он запретил собрание ХДС, на котором в критическом плане предполагалось обсудить методы проведения земельной реформы (53). 11 декабря 1946 года Г.К.Жуков лично запретил председателю ХДС АТсрмесу выезд на съезд партии в Западную Германию, где наверняка прозвучала бы критика в адрес земельной реформы (54). 13 декабря В.С.Семенов и С.И.Тюльпанов вошли с предложением к И.А.Серову произвести арест бывшего редактора органа ХДС газеты "Нойе цайт" ЭДовифата, который "стал на путь открытой борьбы против мероприятий советских оккупационных властей". При этом было отмечено, что "вопрос об аресте Довифата согласован с маршалом Жуковым" (55).

Управление информации в лучших традициях большевизма стремилось ослабить позиции неугодных ему элементов изнутри партии. Особые усилия прилагались к тому, чтобы руками самой партии устранить от руководства ХДС его лидера Я.Кайзера и заменить его более лояльными к СВАГ видными деятелями ХДС О.Нушке и ГДертингером. Управление информации оценивало этих деятелей следующим образом: "В лице Нушке мы получили видную фигуру, вокруг которой могли бы сконцентрироваться все прогрессивные силы ХДС. Дертингср тесно с нами сотрудничает с начала 1947 года - это тоже фигура первостепенного значения, так как все организационные нити сходились к нему" (56).

Если большинство сотрудников Управления информации имели определенный опыт общения и сотрудничества с немецкими коммунистами во время проведения спецпропаганды на фронте, то с буржуазными партиями они вообще никогда не общались и априори были настроены против них. Референту по ХДС в отделе партий Управления информации А.Кратину пришлось приложит!, немало усилий и изобретательности, чтобы убедить Я.Кайзера и его сторонников встать на путь лояльного сотрудничества со СВАГ и СЕПГ во имя успеха демократических преобразований в зоне. Но по мере укрепления позиций СЕПГ и усиления ее влияния на социально-экономические и политиче-

(кие процессы в зоне действия ХДС и лично Кайзера стали

• •олее решительными и наступательными. Как отмечалось в одной из аналитических записок Управления информации, "после июля 1947 года позиция Кайзера стала откровенно проамериканской, двурушнической, он выступал против создания ДЖС (Демократического женского союза - М.С.), в поддержку профсоюзной оппозиции... 12 июля 1947 года на расширенном "кедании центрального правления ХДС Кайзер выступал открыто против блока, против сотрудничества с СВА, в защиту плана Маршалла. Это означало превращение ХДС в оппозиционную силу против политической линии развития советской зо-пы" (57).

Руководство ХДС приняло решение созвать II съезд партии в октябре 1947 года, и началась подготовка к этому важному для [партии политическому предприятию. По-своему готовилось к нему и Управление информации. Оно выработало ряд мер, которые предусматривали в перспективе курс на устранение Кайзера и

• го сторонников из руководства партией. По указанию Управления информации, в газетах были опубликованы соответствующие (татьи, в партии развернулась политическая дискуссия, в июле-пвгусте 1947 года прошли предсъездовские партийные собрания,

I В отчетном документе о трехлетнем опыте работы Управления информации СВАГ с октября 1945 года по октябрь 1948 - пыла сформулирована следующая позиция СВАГ в отношении ХДС: "Наша тактическая линия по отношению к ХДС в ее общем выражении заключалась в том, чтобы превратить ХДС нашей зоны в такую партию, которая прочно шла бы в блоке с другими партиями и прежде всего с СЕПГ по принципиальным вопросам строительства демократии в нашей зоне и во всей Германии, выступала бы за необходимость тесного экономического п политического сотрудничества со странами новой демократии (гак тогда именовались страны Восточной Европы, становившие-

|ся сателлитами СССР - М.С.) и с Советским Союзом, а также и в такую партию, которая могла бы влиять в нужном нам направлении па ХДС/ХСС западных зон, а в случае необходимости могла бы быть противопоставлена этим партиям.

Конкретно наша тактическая линия выражалась в укреплении демократического, прогрессивного крыла ХДС и разоблачении и дискредитации реакционеров в ХДС и всего правого, реакционно настроенного, впоследствии ставшего открыто проамерикан-

( ким крыла ХДС" (58).

С большой озабоченностью СВАГ встретила II съезд ХДС, который открылся в Берлине 6 октября 1948 года. Выступав-

ший с отчетным докладом Я.Кайзер изложил политическое кредо в следующих выражениях: "Мы должны и хотим стать волнорезом догматического марксизма и его тоталитарных тенденции... Порядок в восточной зоне должен носить такой характер, чтобы немецкий запад и юг не слишком были испуганы". Кайзеровская концепция "волнореза" получила одобрение съезда, и сам Кайзер был переизбран председателем партии.

Послесъездовская тактика СВАГ в отношении ХДС содержала следующие пункты: ||

- закреплять позиции левого крыла партии;

- подрывать позиции ее правого крыла;

- в печати развернуть кампанию с критикой Кайзера, в том числе его теоретических положений;

- готовить меры но удалению реакционеров из правления партии;

- не допускать выступлений партии за ревизию демократических реформ в зоне;

- преследовать любую попытку критики восточных границ Германии;

- усилить критику плана Маршалла и англо-американской политики в западных зонах; ,

- усилить критику со стороны СЕПГ идеологических принципов ХДС.

Кайзер и его сторонники со своей стороны усилили критику экономической и политической обстановки в зоне и поведения органов СВАГ. В ноябре 1947 года Кайзер прямо заявил, что советская зона "попадает под тоталитарный режим, в зоне исчезают люди". Он резко выступал за пересмотр восточной границы в пользу Германии.

Отношения между СВАГ и руководством ХДС, особенно Кайзером, накалялись. В декабре 1947 года, выражая мнение руководства СВАГ, полковник Тюльпанов публично заявил, что Кайзер является американским агентом и что СВАГ не собирается вмешиваться во внутрипартийный спор, но сделает соответствующие выводы. В том же духе была опубликована статья в официальном органе СВАГ газете "Тоглихе рундшау" (59).

Обвинение в шпионаже носило не только политический, но и уголовный характер и неизбежно должно было завершиться арестом Кайзера. Однако до такой крайней меры дело не дошло, и Кайзер вместе с Леммером по требованию СВАГ 20 декабря 194 7 года были отстранены правлением партии от руководства ею и выехали в Западную Германию. Руководителем партии стал О.Нушке, а ее генеральным секретарем Г.Дертингор (60).

- 64 -

Что же касается либерально-демократической партии, то в одной из докладных записок сотрудника Управления информации в конце 194 5 года об этой партии говорилось следующее: "ЛДП представляет интересы средней буржуазии и чиновничества. Реакционные силы отстаивают интересы крупного капитала, монополий и концернов. Председателем партии был Кох, отстраненный за критику Потсдамских решений о репарациях и восточной границе, и выступавший против единого фронта демократических сил. На 1 декабря 1945 года партия насчитывала 88 83 3 члена" (61).

J "При всех колебаниях в отношениях с ХДС и ЛДП, а также критике их отдельных членов и руководителей, мы не могли не дооценивать или игнорировать деятельность этих партий в рам-ках блока", - писал позднее полковник С.И.Тюльпанов.

В 1948 году с целью привлечения более широких слоев общественности зоны к строительству демократического порядка СВАГ проявила инициативу в создании двух новых партий - Национально-демократической и Демократической крестьянской. < )бе эти партии были образованы в момент, когда блок уже существовавших трех партий переживал кризис. Росла численность и политическое влияние ХДС и ЛДП. Но возвратившиеся домой " отни тысяч военнопленных, прибывавшие в зону беженцы - преимущественно крестьяне, и денацифированные рядовые нацисты составляли еще солидный резерв для тех партий, которые сумели бы привлечь их на свою сторону. Как для СЕПГ, так и для СВАГ, существовала реальная опасность того, что многие из них пополнят ряды не СЕПГ, а буржуазных партий. Отвлечь их от подобного намерения можно было только созданием таких новых партий и принятием ими таких программ, которые выражали бы интересы этих многочисленных и полезных для новой Германии слоев населения, как однажды заявил С.И.Тюльпанов.

После принятия СВАГ принципиального решения о создании двух новых партий состоялись их учредительные съезды.

ДКП, основанная па базе Объединения крестьянской взаимопомощи в апреле 194 8 года, была призвана объединить сельскохозяйственных рабочих, безземельных и малоземельных крестьян с целью, в конечном счете, укрепить позиции коммунистов в деревне. В программном документе партия заявила о своем одобрении политических и общественных порядков, существовавших в зоне, выступила за тесный союз рабочих и крестьян в управлении и парламенте, за гарантии частной собственности крестьян, установление справедливого права наследования, обеспечения интересов сельскохозяйственных рабочих и мелких хозяев. Позднее партия одобрила образование ГДР.

3 - 3401 - 65 -

НДП была образована в сентябре 1948 года. Ее социальной базой стали бывшие военнопленные и прежде всего те из них, кто в СССР окончил антифашистские школы и денацифирован-ныс рядовые члены нацистской партии. Членами НДП было предложено стать и большой группе бывших членов и функционеров СЕПГ. К 1950 году в НДП насчитывалось около 100 тысяч членов. В своем программном документе партия заявила, что она не стремится конкурировать с другими политическими партиями, а совместно с ними готова выступить за единство и справедливый мир. Партия не одобряла "плановую социалистическую экономику", но выступала просто за "плановую экономику". Партия выступала за доверие к рабочему классу, в поддержку политики Советского Союза, за дружбу со странами народной демократии (62).

Образование новых партий и их привлечение в блок было воспринято буржуазными партиями, особенно ХДС, с нескрываемым раздражением. Они заявляли, что им известна истинная цель этой акции, и что они знают, "кто был матерью этих партий (т.е. СЕПГ), но кто же был их отцом?" (намекая на СВАГ) (63).

Сотрудничество этих вновь созданных партий с органами СВАГ на всех уровнях было деловым и протекало без каких-либо трудностей. Являясь в те годы референтом Управления информации по НДП, а позднее ДКП, Я могу подтвердить такую оценку своим личным опытом.

* * *

Среди общественных организаций наибольшую роль в экономической жизни зоны играли Союз свободных немецких профсоюзов (ССНП) и Объединение крестьянской взаимопомощи, а в политическом плане - молодежная и женская организации и Культурбунд. Со всеми ними СВАГ также поддерживала деловые взаимоотношения.

Состояние профсоюзного движения в конце 1945 года СВАГ оценивала следующим образом: "Союз свободных немецких профсоюзов насчитывает 1 480 тысяч членов, из них в Берлине - 300 тысяч членов. В руководящие профсоюзные органы на паритетных началах вошли представители четырех партий. В Берлине продолжается борьба за власть в профсоюзах. Западные союзники бойкотируют берлинскую профсоктгую конференцию, так как на выборах делегатов в сентябре 1945 года оказалось значительное число коммунистов. Англичане выступают за тре-юнионский путь развития профсоюзов. В настоящее время межсоюзническая комендатура разрешила созыв конференции и происходят выборы ее новых делегатов. КПГ занимает ( ильные позиции в профсоюзах Саксонии, Браиднбурга и Тю-I рингии" (64).

| Позиция руководства СВАГ в отношении профсоюзов состояла в следующем: "Вся работа Управления информации с проф-союзами, начиная с момента их создания, была направлена на | оказание помощи в деле их организационного оформления и ук-I репления, в составлении основных документов, определяющих I цели и задачи немецких профсоюзов, в определении их внешней I политики по отношению к профсоюзам западных зон Германии и к ВФП (Всемирная федерация профсоюзов - М.С.), а также I практических задач работы профсоюзов по воспитанию трудящихся и демократизации всей жизни советской оккупационной зоны Германии" (65).

| Выступая на 1-м конгрессе Союза свободных немецких профсоюзов в феврале 194 6 года, полковник Тюльпанов изложил взгляд руководства СВАГ на профсоюзы, как на "мощный фактор в осуществлении аитифашистско-демократических преобразований и в укреплении руководящей роли рабочего класса в обществе" (66). 9 октября 1947 года Главноначальствующий СВАГ маршал Соколовский подписал приказ 2 34 о мерах по повышению производительности труда, улучшению материального положения рабочих и служащих. Видные деятели КПГ (СЕПГ) В.Ульбрихт и Г.Ендрецкий вместе с сотрудниками Управления информации активно участвовали в обсуждении проекта этого приказа (67).

Органы СВАГ поддерживали меры немецких властей, направ-I ленные на улучшение материального положения немецкой моло- дожи, привлечение ее к общественной политической деятельности, по ее воспитанию в духе демократии и антимилитаризма. Более того, СВАГ была в ряде случаев инициатором таких мер. Однако в своей массе молодые люди часто отвергали чрезмер-I ную идеологизацию при решении стоявших перед ними проблем. Управление информации внимательно следило "за действиями представителей буржуазных партий в ДЖС, своевременно принимало меры по ограничению их влияния в организациях ' ДЖС" (68).

СВАГ было известно, что значительное влияние на население, несмотря па определенные репрессии со стороны нацистских I властей, сохранила церковь. 80 процентов населения Германии исповедовало евангелическую веру, а 15 процентов принадлежало к католической церкви. Взаимоотношения СВАГ с церковью и религиозными структурами в зоне носили сдержанно-уважительный характер. Работники СВАГ не считали нужным вмешиваться во внутренние дела церкви, если руководители прежде всего двух конфессий - католической и евангелической - ограничивались исполнением только своих канонических обязанностей.

Так, по оценке Управления информации, берлинский католический кардинал граф фон Прейсинг время от времени выступал с критикой осуществлявшихся в зоне демократических реформ, поэтому в отношении католической церкви полковник Тюльпанов высказывался резко категорично: она, мол, является непримиримой ко всем нашим мероприятиям и не хочет вступать со СВАГ ни в какие контакты. Но зато наиболее влиятельный деятель евангелической церкви берлинский епископ Дибелиус представлял собой образец церковника-дипломата, стремящегося сохранить равные отношения со всеми оккупационными властями и в то же время ищущего популярности среди населения своими выступлениями в защиту свободы личности и правового государства (69).

"Избегая открытого нажима на церковное руководство, СВАГ обычно разрушала реакционные проекты и намерения и проводила необходимые решения и мероприятия в церковных организациях через прогрессивные силы, имеющиеся внутри самой церкви", говорилось в одном из документов СВАГ (70).

Заслуживают внимания выводы о позиции Управления информации в отношении немецких политических партий и общественных организаций в советской оккупационной зоне, сделанные специальной комиссией ЦК ВКП(б), которая обследовала работу этого Управления весной 1948 года. Относительно Социалистической единой партии Германии руководитель комиссии А.Собо-лев отметил следующее: "Имеет место еще в широком смысле опека над партией. Партия находится в тепличных условиях. В результате оранжерейных условий, в которых она находится, сужается инициатива партии... В партии заметно увлечение парламентаризмом. Все внимание направлено на работу в ландтагах, и очень мало проводится работа с массами. Наблюдается вождизм и бюрократизм в партии" (71).

По поводу работы с буржуазными партиями, в частности, ХДС, было сказано: "Ряд работников ставит вопрос о необходимости расколоть буржуазные партии, хотя для этого нет еще соответствующих предпосылок. Многие работники СВА считают, что само собой разумеющейся истиной является то, что существующие в зоне буржуазные партии - это враждебные нам партии; из такой точки зрения вытекают и соответствующие тактические и политические ошибки в работе с буржуазными партиями. Мелкая буржуазия не руководится нами, средняя буржуазия представлена на откуп англо-американцам. Наши работники вместо изучения процессов, которые происходят в буржуазных партиях, шарахаются из стороны в сторону, проводят "дворцовые перевороты" - как это произошло, например, со снятием Кайзера. Его не разоблачили в партии. Он не стал политическим •трупом, как это было сделано с Гермесом (председатель ХДС в

< оветской зоне, отстраненный СВАГ в конце 1945 года - М.С.). И невольно создали ему авторитет среди буржуазных кругов, олагодаря отсутствию предварительной серьезной работы по его

дискредитации" (72).

По поводу отношения к новым партиям в выводах комиссии оыло отмечено, что Управление проявило поспешность в их создании, хотя сама идея правильна. "Необходимо было провести предварительно большую работу, чтобы вновь созданные партии пыли партиями просоветской ориентации, надежными. Необходимо самым серьезным образом отнестись к подбору сверху донизу руководства этих партий" (73).

I В отношении Союза свободных немецких профсоюзов было оказано, что в руководстве ими со стороны СВАГ наблюдается ползучий эмпиризм, торопливость с организацией соревнования среди рабочих, ибо оно пропагандистски еще не подготовлено (74).

Небезынтересно также отметить замечания и указания комиссии ЦК ВКП(б) и по другим аспектам деятельности СВАГ. Так, относительно пропаганды среди немцев достижений Совет-

< кого Союза говорится, что "наши формы и методы часто механически, без учета особенностей, переносятся в немецкие условия. Нет дифференциации пропаганды в разных классах". Было также сказано, что "комиссия отмечает,"как недостаток наличие самоизоляции политуправления, политорганов от работы с местным населением, что наносит ущерб интересам нашей Родины". "Отмечается боязнь наших людей разговаривать с немцами, существуют запреты читать немецкие газеты, посещать немецкое кино, театр. Это является ошибкой политуправления. Необходимо избавиться от болезни под названием "как бы чего не вышло". Люди присланы сюда для работы, а не для самоизоляции".

1 Комиссия подвергла критике кадровую практику СВАГ, отметив при этом, что "новые кадры комендантов и других работников были направлены на работу без всякой подготовки, после беседы с руководством". Отмечалось, что "неправильно поставлена марксистко-ленинская учеба. Изучают "отзовистов", а о шумахе-ровцах ничего не знают, занимаются по-школярски... Мы заинтересованы в том, чтобы во вчера еще вражеской стране население было настроено к нам не враждебно, а дружественно" (75).

В целом комиссия ЦК ВКП(б) в своих выводах весьма критически оценила политическую обстановку в советской зоне Германии. Она отмечала, что морально-политическое состояние населения зоны внушает серьезную тревогу, реакция еще занимает прочные позиции. "СЕПГ не является решающей политической силой зоны, не стала политическим вождем немецкого народа. Значительная часть населения зоны идет за буржуазными партиями". Комиссия признала, что в Берлине отмечается ослабление позиции СЕПГ среди рабочего класса, а созданный в свое время блок антифашистских партий оказался неработоспособным.

Даже общее ознакомление с этим интересным документом свидетельствует о том, что взаимоотношения между разными подразделениями самой СВАГ, а также между руководством СВАГ и отделами ЦК ВКП(б) по вопросам советской оккупационной политики были тесными, но указания и действия не всегда отвечали сложившейся в зоне обстановке. С одной стороны.ди-рективы ЦК партии порой были чрезмерно идеологизированными, с другой - были недальновидными и слишком поспешными иногда меры СВАГ, ведшие к "советизации" зоны. Не исключено, что это было следствием определенного давления со стороны левацких кругов из руководства СЕПГ, в отношении которых работники СВАГ не всегда проявляли твердость.

шшшш Глава третья

СВАГ устанавливает демократию по советскому образцу

Советская военная администрация в Германии и ее органы на местах были безусловно заинтересованы в демократизации общественной жизни, ибо только таким путем можно было предотвратить возрождение принесшего народам столько горя фашизма. Отвечая на вопросы московского корреспондента англий-< кой газеты "Санди тайме " А.Верта, Сталин 24 сентября 1946 года сказал: "Я думаю, что демилитаризация и демократизация Германии представляют одну из самых важных гарантий установления прочного и длительного мира" (1).

Решение сложных и постоянно возникающих в послевоенной Германии политических проблем, связанных с демократией, всегда стояло в центре внимания советских оккупационных властей. Тем более это являлось актуальным в первые месяцы существования в Германии оккупационного режима, не имевшего аналога в итогах прошлых войн. Чтобы иметь представление об общей ситуации в советской зоне и деятельности СВАГ после полугодичного существования оккупационного режима, достаточно привести выдержки из имевшей лишь информационный характер докладной записки полковника С.И.Тюльпанова начальнику Главного политического управления Красной Армии генерал-полковнику И.С.Шикину, представленной 27 декабря 1945 года. В ней отмечалось, что разгром фашистской Германии привел к коренным изменениям внутриполитической жизни страны. Созданы условия для роста политической активности масс в рамках становления новой демократической Германии, прочно сложились органы самоуправления провинций, городов и сел, проведено очищение органов самоуправления, промышленных предприятий и учреждений от активных нацистов. Четыре антифашистские партии -КПГ, СДПГ, ЛДПГ и ХДС -действуют в едином блоке. КПГ -ведущая сила антифашистского блока и зани мает в основном правильную позицию по всем важным политическим вопросам.

Проведена земельная реформа, в результате которой десятки тысяч крестьянских семей получили землю. Созданы свободные немецкие профсоюзы, антифашистские комитеты молодежи и женщин, антифашистская иiп-еллигенция объединилась в союз - Культурбунд. Проведена школьная реформа. Возрождаются и действуют на новой демократической основе театры, клубы, кино". В зоне выходят газеты, созданы книгоиздательства. Дается оценка настроениям среди молодежи, приводятся примеры негативного отношения рабочего класса к демонтажу предприятий и реакции немцев на текущие международные события. В заключение отмечается, что "недостойное поведение отдельных военнослужащих Красной Армии, их мародерство, хулиганство, грабежи и деятельность бандитских групп, действующих в униформе Красной Армии, компрометируют советскую власть, наносят огромный вред демократическим партиям" (2).

Приведенные выдержки из документа, в котором объективно анализировалась ситуация в советской зоне в первое полугодие после капитуляции Германии, показывает, что СВАГ знала реальную обстановку в зоне, видела трудности и их причины и правильно ориентировала демократические силы в вопросе о путях возрождения нормальной жизни в новой Германии в духе решений Потсдамской конференции. В последующий период по мере усложнения политической обстановки в советской оккупационной зоне и в Европе в целом задачи СВАГ стали еще более разнообразными и сложными.

* * *

С такой же категоричностью и убежденностью о принятых в Потсдаме решениях говорили руководители и других союзных государств. Но практическая деятельность их оккупационных властей свидетельствовала о том, что они по-разному понимали как политические принципы, заложенные в этих решениях, так и пути их реализации, в том числе применительно к демократизации всех сторон общественной жизни оккупированной Германии.

Как же все это осуществляла Советская военная администрация в своей зоне оккупации?

С первых же дней после капитуляции Германии в советской зоне были приняты меры по выполнению решения Потсдамской конференции о демократизации общественной жизни. Это была ключевая проблема, от решения которой зависел ход всех иолнтических и экономических реформ. В приказе № 5 от 9 июля 1945 года СВАГ признавала принцип общинного самоопределения, и были предприняты конкретные шаги по его воплощению в жизнь (3). Западные же военные власти были настроены решительно против предоставления немцам какого-либо самоуправления по крайней мере в течение первых месяцев существования оккупационного режима в Германии. Начальник Управления информации американской военной администрации генерал Маклюр откровенно заявлял, что "немцы не должны иметь никакого голоса, и мы сами должны решать все" (4). Они испытывали тотальное недоверие к политической деятельности немцев, их партий и общественных организаций.

I Вырабатывая меры по управлению советской зоной, ее денацификации и демократизации, руководство СВАГ учитывало предложения немецких политических партий и прежде всего КПГ, а так же СДПГ, имевшей определенный опыт парламентской деятельности. Так, в конце июля 1945 года руководство этой партии направило маршалу Жукову письмо с предложениями, как лучше организовать местное самоуправление, его функции и полномочия (5).

Принципы строительства органов самоуправления, разработанные СДПГ, соответствовали их программе еще в период существования Веймарской республики. Они состояли в том, чтобы действовали единые правила для городов и для сельских населенных пунктов, чтобы существовала однопалатная система с общинным представительством как законодательной инстанцией. Социал-демократы выступали тогда за усиление роли местного самоуправления как основы децентрализованного государственного устройства.

Компартия в период Веймарской республики не имела самостоятельно разработанной политики в области местного самоуправления. Она в то время слепо следовала за указаниями коминтерна, которые не соответствовали условиям Германии, и пропагандировала "советский образец". Большого практического опыта работы в органах местного самоуправления в отличие от социал-демократов коммунисты тогда не приобрели. Лишь на переломе 1943-1944 гг. специальная комиссия КПГ в Москве предприняла разработку предложений о восстановлении самоуправления в общинах в рамках свободных демократических выборов. Позиция КПГ по этому вопросу нашла отражение в программном воззвании к немецкому народу от 1 1 июня 1945 года (6).

Несмотря на отсутствие четырехстороннего согласованного решения по местному самоуправлению, уже в июне - июле

1945 года в зоне была полностью восстановлена система местных органов власти на демократической основе. По представлению начальников земельных управлений СВА Г.К.Жуков в середине июля 1945 года утвердил президентов немецких управлений земель и провинций. 22 октября 1945 года управления земель и провинций получили от СВАГ право издавать законы, а также распоряжения, имеющие силу закона (7).

В октябре 194 6 года были проведены равные и прямые выборы в земельные представительства (ландтаги), районные (край-стаги) и общинные представительства при тайном голосовании и по пропорциональной системе. Однако ни в одном из пяти ландтагов СЕПГ даже при поддержке СВАГ не удалось завоевать абсолютного большинства депутатов, тогда как ХДС и ЛДП, несмотря на чинимые им трудности, добились неожиданного успеха. Если СЕПГ во всех землях имела 24 9 депутатов, то обе буржуазные партии -254 депутата.

Политический состав лацдтагов в советской зоне после выборов 20 октября 1946 года представлен в следующей таблице: (8)

скиг лдпг ХДС

Саксония_ 59 30 _28

Саксония-Лн- 51 32 24

хальт_

Тюрингия 50 28 _19

Брандснбург 44 20 _3J_

Мекленбург 45 1 1 31

249 121 133

Объединение крестьянской взаимопомощи

2

2

3 _5 3

Культур бунд

Всего

100 100 90

15

1

519

В связи с избранием демократическим путем ландтагов во всех землях и провинциях маршал Соколовский в ноябре 1946 года приказал всем немецким президентам сдать свои полномочия ландтагам и вновь образованным правительствам (9).

На прошедших затем выборах президентов ландтагов и вице-президентов СЕПГ имела успех. Из 3 9 портфелей в земельных кабинетах министров члены СЕПГ получили 21, ХДС - 10 и ЛАД - 8 портфелей. Примерно такое же соотношение партий было и на выборах обербургомистров городов земельного подчинения, бургомистров других населенных пунктов. СЕПГ завоевала ведущие позиции в землях не только потому, что она выработала понятную для населения предвыборную политическую платформу, но и в силу того, что СЕПГ опиралась на аппарат органов СВАГ, располагавших мощными экономическими и политическими рычагами воздействия на обстановку в зоне.

Состоявшиеся в советской зоне оккупации выборы в местные органы самоуправления были более демократическими, чем в Советском Союзе. Так, они проходили на многопартийной основе при наблюдении со стороны не только выделенных партией корреспондентов, но и представителей избирателей. Это особенно касалось подсчета голосов. Немецкие исследователи считают, что с конституированием к ноябрю 1946 года ландтагов процесс демократизации советской зоны, предусмотренный в Потсдамских соглашениях, можно сказать, был завершен (10).

Но представители НКВД в Германии пытались ограничить этот демократический процесс путем, например, задержания накануне голосования неприемлемых для советских властей кандидатов или же их публичной дискредитации, а также предоставления льготных возможностей коммунистам в проведении агитации в ходе избирательной кампа!гии. Кр.Эидрю и О.Гордиев-ский - авторы работы по истории советских органов госбезопасности (первый из них - английский историк, второй - советский разведчик, изменивший Родине) утверждают, что "в Во-•точной Германии, как и в Польше, советники из советских спецслужб давали инструкции по подтасовке результатов выборов". Авторы считают, что на первых общенациональных выборах в ГДР в 1950 году СЕПГ получила 99,7 процента голосов, то есть вдвое больше, чем в 1946 году, что маловероятно. Не исключено, что и на выборах 1946 года имелись случаи подобных подтасовок (11).

Проанализировав предвыборную тактику СЕПГ на выборах и

ое последующую парламентскую деятельность, Управление информации пришло к выводу, что, несмотря на успехи, партия в своей работе допустила серьезные ошибки. В парламентской тактике она не сумела преодолеть, как отмечалось в одной из аналитических записок Управления, "социал-демократических пережитков". Это выражалось в примиренческом отношении к "реакционным буржуазным депутатам и министрам". Руководство партии не боролось против стремления фракций и отдельных работников органов самоуправления действовать независимо от линии партии. Отмечалась также недооценка значения блока демократических партий, допускались ненужные выпады против буржуазных партий, слабый контроль "за выполнением законов" (12). Приведенный анализ показывает, что наряду с обоснованными критическими замечаниями руководство Управления информации продемонстрировало и набор традиционных нападок на социал-демократов".

Важным результатом выборов в органы самоуправления было то, что этим органам была передана инициатива по руководству жизнью зоны. В одном из документов Управления информации того времени говорилось следующее: "Работники СВА в этой обстановке также должны были перестроить свою работу и отношения с немецким населением и партиями так, чтобы не связывать немецкие органы власти и общественные организации в их инициативе, чтобы они не были только "удлиненной рукой СВА" (13).

В декабре 194 6 года руководство СВАГ дало соответствующие указания всем своим органам на местах:

- максимально сузить круг сотрудников комендатуры, соприкасающихся с руководством организации СЕПГ, не нужно вмешиваться, не заниматься мелочной опекой, а перейти к общему контролю и наблюдению, не снимая с себя ответственности при этом за политическую деятельность всех партий и организаций;

- при взаимоотношениях с другими партиями не давать им повода обвинять органы СВАГ в зажиме и грубом администрировании.

Успешное проведение общинных выборов осенью 1946 года стало первой совместной акцией блока антифашисте ко-демокра-тических партий. Как впоследствии писал С.И.Тюльпанов, главные задачи Управления информации, состоявшие в том, чтобы привлечь немецкий народ к практической работе по созиданию новых антифашистско-демократических отношений, ликвидировать еще существовавшие среди немцев пережитки нацистской идеологии, антикоммунистические и антисоветские предрассудки, были выполнены (14).

Много лет спустя после описанных событий С.И.Тюльпанов давал слудующую оценку роли СВАГ в социально-экономическом и политическом развитии Восточной Германии: "Нельзя недооценивать ту помощь, которую оказывали СВАГ и ее органы, особенно их роль в политическом контроле и пресечении интриг реакционных сил. Стремительно развивавшийся в советской оккупационной зоне революционный процесс всегда необходимо рассматривать в конкретных исторических рамках" (15^.

В сентябре 1947 года Главноначальствующий СВАГ маршал Соколовский проверил работу Управления информации и 10 сентября издал приказ, в котором отметил, что работники органов информации "проделали значительную работу по обеспечению демократического переустройства в советской зоне оккупации Германии". Вместе с тем в приказе указывалось на ряд недостатков. В частности, органы информации работали в значительной степени в отрыве от важнейших хозяйственно-политических задач, не вникали в вопросы текущей хозяйственной жизни и часто не реагировали на вредные политические тенденции в организации работы промышленности и сельского хозяй-(гва. Маршал считал, что органы информации не вели работы по политическому обеспечению плана репарационных поставок и не организовывали политическую работу среди немцев, работавших на предприятиях САО (Советских акционерных обществ).

Органы информации просмотрели рост прогулов рабочих на предприятиях САО, рваческие тенденции и хищения народной i обственности и не дали им политической оценки, "не разглядели в них проявления скрытой борьбы реакции против Советского Союза и демократических преобразований в советской зоне оккупации". Органы информации не замечали серьезных явлле-пий в политической жизни деревни - дискредитацию земельной реформы, рваческие требования, срывы планов заготовок сельхозпродуктов. Маршал упрекнул сотрудников Управления информации в том, что они "на основе случайных и формальных цифр часто делали ложные "самоуспокаивающие выводы". Руководители отделов этого Управления не проявляли достаточной инициативы в постановке перед командованием СВАГ серьезных хозяйственно-политических вопросов".

Сотрудникам органов информации было приказано устранить отмеченные недостатки, а руководители других управлений СВАГ должны были регулярно знакомить органы информации с ходом выполнения планов в промышленности и сельском хозяйстве, заместителю Главноначальствующего но экономическим вопросам предлагалось обеспечить квалифицированными лекторами экономическую учебу личного состава Управления информации (16).

1 Ознакомение с этим документом свидетельствует о том, что руководство СВАГ видело в Управлении информации универсальный орган, обязанности которого выходили далеко за рамки сбора информации.

! Советские оккупационные власти придавали большое значение не только формированию немецких структур управления, но и нормальному деловому сотрудничеству с ними. В первые недели и месяцы оккупации их назначали по принципу представительства непосредственно советские военные органы- военные комендатуры, а позднее - Советская военная администрация. Эти органы пользовались хотя и не всегда профессиональными советами местных антифашистов и, естественно, в первую очередь коммунистов, прибывших из эмиграции и вернувшихся ич концлагерей и тюрем. /

Существенным резервом новых кадров для управле1гческих структур в первые месяцы оккупации являлись бывшие коммуЧш-стические реэмигранты, проживавшие в СССР и воевавшие в составе Красной Армии, и члены Национального комитета "Свободная Германия" и "Союза немецких офицеров". С конца апреля и в начале мая 1945 года они вернулись на родину в составе трех инициативных групп, сформированных руководством КПГ в Москве. При содействии советского командования они были распределены соответственно в войска трех советских фронтов, действовавших на территории Германии. "Группа В.Ульбрихта" прибыла в район Берлина (1-й БФ), "группа А.Аккермана" - в Саксонию (1-й УФ) и "группа Г.Соботтки" - в Мекленбург (2-й БФ). Они получили задание действовать в духе разработанных КПГ "Указаний о деятельности немецких антифашистов на оккупированной Красной Армией немецкой территории" (17).

Эти группы, каждая в своем районе, оказывали существенную помощь местным советским военным комендатурам по формированию и персональному замещению управленческих органов, наведению общественного порядка, организации продовольственного снабжения, восстановительным работам, возрождению мсспгых организаций КПГ.

В течение мая-июня 1945 года на работу в органы местного самоуправления из Советского Союза было направлено 70 немецких эмигрантов и до 300 военноплеипых-антифашистов, получивших соответствующую политическую подготовку в антифашистских школах (18).

Приоритет в занятии должностей при содействии советских Boemibix властей отдавался, разумеется, коммунистам с предвоенным стажем, сидевшим в фашистских лагерях и тюрьмах, жертвам нацизма. Вместе с тем оказывалось доверие и социал-демократам и нескомпрометированным связями с нацизмом представителям буржуазных партий.

Но со временем к работе в административных органах стали привлекаться и профессионалы, в том числе работавшие в этих органах при нацистском режиме. Это были подготовленные кадры, но их весьма жестко контролировали. За такую позицию выступали антифашистские силы, она также соответствовала союзническим решениям о демократизации общественной жизни Германии.

"Немецкие коммунисты установили контакты с советскими комендантами. В Шпандау был организован сборный пункт для коммунистов-подпольщиков и вышедших из тюрем и концлагерей антифашистов. Подпольщиков обеспечивали одеждой,

\

обуваю и питанием и направляли на работу в зависимости от опыт$ и желания. Коммунисты на местах привлекали к работе антифашистских деятелей из разных слоев населения, подбирали каДры для органов самоуправления". Так писал о "деятелях иервогр часа" (в первые дни и недели после окончания войны) сотрудник СВАГ, позже известный историк-германист ДС.Давы-дович (19).

Руководство СВАГ не только не считало излишним, но, и наоборот, крайне важным в своей деятельности поддерживать постоянное сотрудничество и систематически консультироваться с руководителями немецких органов самоуправления. Приказы и распоряжения СВАГ, как правило, не принимались без предварительного обсуждения с теми немецкими учреждениями и лицами, коих они касались.

, Особое место в демократизации общественной жизни заняло обширное совещание недавно избранных президентов и вице-президентов ландтагов земель, а также начальников центральных немецких управлений и руководителей СВАГ, проведенное маршалом Жуковым в Берлине 13-14 ноября 1945 года. Это совещание представляется еще более значительным событием, если вспомнить, что оно состоялось всего лишь через несколько месяцев после капитуляции Германии. Немецкие руководители откровенно и критически доложили о складывающейся ситуации в их землях, внесли конкретные предложения по исправлению недостатков и продемонстрировали свою готовность к деловому и лояльному сотрудничеству с СВАГ, выдвинули также ряд претензий к некоторым ее органам.

Подводя итоги совещания, Жуков подверг критике ход земельной реформы, опроверг слухи о предстоящем введении в Германии колхозного строя. Главноначальствующий СВАГ также изложил свое понимание проблемы о дифференцированном отношении к нацистам. Он потребовал изгнать из аппарата затаившихся нацистов, разоблачить теорию о "безвинных и невинных нацистах", которая является хорошей приманкой для подпольных фашистских организаций. В аппарате нацисты ни в коем случае работать не должны, не может быть и речи о "незаменимых" нацистах, ибо "немецкий народ достаточно культурен, чтобы из своей среды привлечь новых людей". Маршал Жуков опроверг слухи, будто советские войска скоро покинут Тюрингию и часть территории Мекленбурга и что с помощью атомной бомбы союзники якобы отбросят советские войска. Главноначальствующий СВАГ заявил, что генеральная линия советской политики в Германии сформулирована в декларации Потсдамской и других конференций. Необходимо провести полную демилитаризацию страны, что также в интересах и немецкого народа. Контрольный совет на основе Потсдамских решений выступил за создание общегерманских департаментов. Что же касается общегерманского правительства, то о нем "пока речи нет и, видимо, не буд^т". Он одобрил мнение учаспгиков конференции о необходимости большей самостоятельности провинций. /

Маршал призвал президентов понять необходимость/ демонтажа предприятий, чтобы тем самым лишить Германию/средств производства как базы войны и помочь Советскому Союзу восстановить разрушенную войной экономику: "В Германии оста-1гутся отрасли, необходимые для удовлетворения бытовых нужд населения. Он проинформировал, что "вся индустрия в зоне союзников будет демонтирована по общему плану и разделена между союзниками, остальное будет уничтожено. Для того, чтобы занять рабочих и специалистов в советской зоне, СВА оставляет несколько сот предприятий, ранее намечавшихся к демонтажу, в Германии, но под советским флагом". В заключение маршал предложил проводить подобные конференции ежемесячно (20).

В записи министра-президента Мекленбурга В.Хеккера этот сюжет выступления Г.К.Жукова выглядел так:"Гитлеровский фашизм нанес миру, и особенно России, такие глубокие раны, что немецкий народ нужно лишить возможности еще раз развязать войну. Поверьте, что нужда велика не только в Германии. Опустошения в России столь велики, что миллионы людей еще живут в землянках, так как их жилье разрушено. Если мы демонтируем предприятия тех областей промышленности, которые были использованы или могут быть использованы для войны, то это необходимо, с одной стороны, в целях компенсации пострадавшим странам, а с другой стороны, в целях предотвращения будущей войны. Вы можете быть уверены в том, что все это делается не из чувства мести, а по причине упомятгутой необходимости. В целях оказания вам помощи мы воссоздадим, несмотря на это, несколько сот предприятий в советской зоне оккупации, чтобы дать работу и возможность существования, однако эти предприятия должны будут работать под нашим руководством" (21).

В соответствии с приказом Главноначальствующего СВАГ от 30 июня 1946 года было создано Управление внутренних дел, призванное ликвидировать профессиональное чиновничество, которое еще при Веймарской республике было основой германской бюрократической государственной традиции, а при нацистском режиме вообще дискредитировало себя. Некоторые немецкие исследователи считают, что наряду с земельной реформой и огосударствлением экономики устранение профессионального чиновничества с его привилегиями стало важным революцион-

IiimmVktom по преобразованию общественных отношений в со-I истекай оккупационной зоне (22).

. Приказ Главноначальствующего СВАГ 100 от 16 октября 1945 юда запрещал особые льготы в денежных окладах для чиновников высшего ранга, как это традиционно практиковалось в

1 Германии в прежние времена, и уравнял их с окладами служащих. Это вызвало возражения буржуазных партий, которые во иремя обсуждения проекта конституций в ландтагах земель зи-

I мой 1946-47 гг. предлагали восстановить особые права немец-> ого чиновничества.

Некоторые немецкие деятели были недовольны - справедливо или несправедливо - отдельными мерами советских властей в отношении! практики замещения административных должностей, незаконными арестами и другими действиями, которые они счи-I vH недемократическими. В знак протеста против этих мер отдельные немецкие деягели легально или нелегально выезжали в

Иаиадныс зоны. В октябре 194 7 года покинул свой пост мини (ipa президента Тюрингии и выехал в Западную Германию док-

I юр Р Пауль. В руководящих кругах СВАГ этот случай вызвал тревогу и опасение, что подобное может повториться и в других емлях.

С юристом Р.Паулем я знаком, так как был переводчиком на нескольких его беседах с начальником СВА Тюрингии генералом И.С.Колесниченко. Еще во время пребывания в Тюрингии

Американских властей он был назначен бургомистром кГеры, и и начале июля 1945 года он, как официальное лицо, встречал

вступавшие в город советские войска. При Веймарской республике Пауль являлся руководителем организации Немецкой демократической партии в Восточной Тюрингии.

Доктор Р.Пауль на посту министра-президента Тюрингии сменил в середине июля 1945 года назначенного американцами

[ нр 1ительственным президентом Тюрингии доктора Г.Брилля. - Гнившего узника концлагеря Бухеивальд, соавтора знаменитого |Ьухенвальдского манифеста", принятого в апреле 1945 года узниками освобожденного концлагеря. Политическая деятельность ьрнлля по объединению "демократических социалистов" не соответствовала планам СВАГ, и он был отстранен от должности.

СЕПГ активно выступала за формирование "нового типа корпуса немецких чиновников", в результате чего их состав был существенно обновлен. Это не могло на первых порах не сказаться in качестве и оперативности в их работе. Так, в Саксонии по 11к тоянию на февраль 1948 года из 200 тысяч служащих почти "•0 1роцентов работали на своих новых должностях только по--1ле мая 1945 года. Причем, половина из них была членами

/

I

/

I

СЕПГ. Все органы СВАГ активно поддерживали эти меры СЕПГ i в отношении обновления государственного аппарата. /

Старые чиновники-профессионалы заменялись антифашистами, получившими образование на специальных курсах и были I преимущественно членами СЕПГ. Например, в Саксонир из 19 I 542 служащих по состоянию на февраль 1948 года 60,'процен-] тов стали таковыми только с 1945 года и 50 процентов из них были членами СЕПГ (23). Во главе Управления внутренних дел] был поставлен старый антифашист, член КПГ, Э.Решк,е. Однако! в июле 1948 года его сменил К.Фишер, который в период Вей-1 марской республики работал в военном отделе КПГ, а, будучи в| Советском Союзе, стал офицером Красной Армии. В Германию! вернулся в мае 1945 года (24). При КФишере в советской зоне! началось строительство немецкой народной полиции, в структу ре которой находилась и политическая полиция во главе с коммунистом Э.Мильке.

Личный состав народной полиции к 1949 году насчитывал 75 I тысяч человек, в их числе с 1946 года были пограничники (в! 1948 г. -9 тыс. человек) и с 1948 года -казарменная народная полиция (50 тысяч человек). Кадры для этой полиции гото вились в специальных школах, преподавателями которых бь бывшие офицеры вермахта из Национального комитета "Свобод пая Германия", а с сентября 1949 года по октябрь 1950 год около 150 офицеров полиции, по данным немецких исследова телей, были подготовлены в военных академиях Советского Соч юза (25). I

Степень и характер контроля и регламентации деятельное немецких государственных органов, политических партий и об щественных организаций со стороны центральных инстанц* СВАГ подтверждается наличием 647 приказов, выпущенных noj данным немецких авторов, за период с 1945 по 1949 год. Окон ло 22 процентов из них были посвящены вопросам развития промышленности и столько же - аграрным. Многие из оставЛ шихся 50 с лишним процентов относились к вопросам обще-] ствениого порядка и культуры (26).

Несомненно правы немецкие авторы капитального справочное го груда о советской оккупационной зоне, утверждавшие, что н первые годы ее существования, как и в последующие, (после образования ГДР), "политическая и правовая система советской ок купационной зоны все более и более отдалялась не только от общегерманской демократической государственной традиции,, олицетворением которой была Веймарская Республика, но и сги специфически германской социалистической традиции. Вместе d тем в некоторых сферах, например, в конституциях земель, поЛ

- 82 - I

еле 1945 года советская оккупационная зона в большей степени <м жралась на традиции Веймарской республики, чем в западных зонах. Но после 1948 года государственные, политические и общественные структуры в советской оккупационной зоне усилиями прибывших из советской эмиграции немецких коммунистов Становились все более похожими на советские" (27). На этой ниве немецкие "активисты первого часа" и "русские профессора первого часа", как окрестили немцы высококвалифицированных < отрудников СВАГ, работали рука об руку.

* * *

Одной из сложных политических проблем послевоенной Германии, беспокоивших всех немцев, была проблема восстановления единства Германии и непосредственно связанный с ней вопрос об образовании центрального общегерманского правительства как органа, призванного символизировать объединенную Германию.

Как известно, с 194 1 года все страны антигитлеровской коалиции, в том числе и Советский Союз, были согласны с тем, что после победы необходимо расчленить Германию на ряд автономных федеральных провинций. Примерно в 194 3 году coin гские руководители пересмотрели этот план. Очевидно, они поняли, что безрассудное уничтожение промышленного потенциала и передовой по тому времени технологии Германии явилось Ы катастрофой не только для германского народа, своим трупом создавшего эти богатства, но и для всего человечества, потому что оно стало бы серьезным тормозом дальнейшего научна-экономического развития Европы и не только ее.

Что же касается западных союзников, то на всем протяжении войны они по-прежнему настаивали на осуществлении сво Ш\п плана расчленения Германии. С приближением окончания 1ойны этот план стал ассоциироваться не только с позицией отельных политических деятелей США и Великобритании. На Ял-11 некой конференции в феврале 1945 года он уже выражал официальный курс этих стран по германскому вопросу.

Планы расчленения Германии вызывали беспокойство среди немецкого народа и разочарование в кругах антифашистских 1 ил, в частности, среди военнопленных в Советском Союзе. Генерал-лейтенант Кривснко и комиссар госбезопасности 3 ранга Л Кобулов 10 февраля 1945 г. докладывали Берии, что несколь-Вн дней тому назад они беседовали с руководителями ангифа истского движения среди немецких военнопленных фельмар-iiraioM Ф.Паулюсом и генералом артиллерии В.Зейдлицем, в ходе

/

которой немцы высказывали опасения за судьбу Германии.! Они сообщили, что среди военнопленных генералов существует подавленное настроение в связи с намерениями союзников расчленить Германию и некоторые ее территории аннексировать. При этом генерал Зейдлиц заявил, что в таком случае от Германии ничего не останется и поэтому ей лучше присоединиться! к Со- | ветскому Союзу и стать его семнадцатой республикой. Немецкие генералы попросили советское руководство, чтобы в обстановке, когда союзные войска уже действуют на территории Германии, оно публично разъяснило свою политику по германскому вопросу.

Если в директиве американскому командованию от 10 мая, 194 5 года отмечалось, что "Германия оккупируется не ради ее освобождения, но потому, что она является побежденной враждебной страной", то по-иному формулировало свою политику в отношении Германии советское правительство. После разгрома гитлеровской Германии в обращении главы советского правительства И.В.Сталина к советскому народу говорилось: "Советский Союз торжествует победу, хотя он и не собирается ни расчленять, ни уничтожать Германию" (28).

Позиция советского руководства по этому вопросу состояла в том, чтобы последнее слово по вопросу единства Германии принадлежало самим немцам. В своем заявлении на Парижской сессии Совета министров иностранных дел о судьбах Германии и о мирном договоре с ней 10 июля 1946 года министр иностранных дел В.М.Молотов сказал: "Конечно, если германский парод в результате плебисцита во всей Германии выскажется за] превращение Германии в федеративное государство или в результате плебисцита в отдельных бывших германских государствах за отделение от Германии, то с нашей стороны, разумеется, не могут иметь место место какие-либо возражения... Мы, советские люди, считаем неправильным навязывать германскому народу то или иное решение этого вопроса" (29). I Однако советские оккупационные органы, следуя инструкци-j ям из Москвы, в своей практической деятельности отстаивали; такое единство Германии, при котором было бы предотвращено доминирующее влияние западных держав на экономику Восточной Германии и не были бы утрачены досипгутые здесь успехи^ в демократизации общественной жизни. В силу именно такого^ понимания достижения единства Германии, которое для немецкого населения была исключительно актуальным и жизненно важным, СВАГ в духе общей политической линии советского руководства не считала его первостепенной задачей. А если эту проблему решать все же придется, то только на основе совет-

- 84

< кой концепции. По признанию одного из руководящих работников СВАГ полковника С.И.Тюльпанова, "проблема единства Германии по крайней мере в 1945 году не стояла на повестке дня так откровенно и бескомпромиссно как вопрос о классовой борьбе и как проблема диаметрально противоположного отношения СССР и империалистических держав Запада к дальнейшему рпвитию Германии" (30).

I Свидетельством непоследовательности руководства СВАГ в иопросе о единстве Германии (что было, естественно, отражением и политики Москвы в целом) является высказывание полковника Тюльианова в отношении политики ЛДП. Он заявил, что необходимо "выбивать" либералов из ландтагов, в частности, потому, что они первые наиболее резко и остро ставили вопрос о единстве Германии. Подобный упрек со стороны одного из влиятельных руководителей СВАГ выглядит тем более странно, что " ВАГ официально всегда ратовала за единство Германии (31). Руководство СВАГ постоянно стремилось нейтрализовать, так ему казалось, любые попытки, предпринимавшиеся в этом Направлении в западных зонах. Так, весной 1947 года бавар-"кий министр-президент предложил провести в Мюнхене конференцию министров президентов всех земель Германии с палью обсудить вопрос о возможности установления экономиче-

< кото единства страны и вкладе немцев в этот процесс. Сформулировать свое отношение к этому предложению оказалось для руководства СВАГ непростым делом. С одной стороны, Совет-• кий Союз всегда выступал за единство Германии, хотя и ставил 'шределенные условия для его осуществления. Но, с другой стороны, политически проигрышным было то, что с конкретной инициативой в решении этой проблемы выступила западная сторона. Как позднее вспоминал полковник С И.Тюльпанов, на запросы Управления информации, как поступить в этом случае, Москва хранила молчание. Никаких инструкций о дальнейших шагах не ^риал и маршал Соколовский. Ситуация осложнялась еще и тем, чю R ноябре того же года предполагалось провести очередную Шх ию Совета министров иностранных дел, на которой должно ныло быть продолжено обсуждение германского вопроса.

? Прежде чем принять решение об участии министров-президентов советской зоны в указанной конференции, маршал Соколовский пожелал посоветоваться с ними лично. Такая встреча го" гоялась в горах Гарца. Учитывая неоднозначность мнений министров-президентов и проанализировав международную и внутри! ерманскую ситуацию к лету 1947 года, Соколовский пришел Щ выводу, что созываемая под эгидой западных держав конфе р"'иция даст возможность втя!гуть земельные правительства со-

I - 85 -

добных управлений (32). К концу 1947 года во всех этих "труктурах было занято 6.200 сотрудтгиков (33).

Немецкие исследователи считают, что эта мера, предпринятая советскими властями еще до Потсдамской конференции, имела I целью подтолкнуть западные державы к быстрейшему формиро-

< нию центрального немецкого правительства, на которое они дали свое принципиальное согласие еще в годы войны.

Создание центральных управлений руководители земель восприняли неоднозначно. Они считали, что это ограничивало их самостоятельность и инициативу. Но органы СВАГ убеждали их в необходимости иметь такие наделенные законодательными фун-I кциями органы, которые играли бы в будущем важную роль в ^стижении единства Германии и создании ее правительства в юответствии с решениями Потсдамской конференции. Большин-Ь-во руководителей земель, кроме Тюрингии, изменили свой тгляд на эти органы с начала 1947 года, когда американская и шглийская зоны создали экономическую Бизонию.

По согласованию с руководством СЕПГ в январе 1947 года

< ВАГ приняла ряд важных мер, нацеленных на стабилизацию си-мции в экономике, среди них были сокращение демонтажа и репарационных поставок, возвращение немецкому самоуправлению принадлежавших САО 74 предприятий, отмена продоволь-

< jвенных карточек шестой нормы и др. (34).

I Но с принятием решения о формировании какого-либо обще-^1онального планирующее органа СВАГ не торопилась. Она ожи-

Д"ла дальнейших шагов в западных зонах. Лишь после принятия ^ппадными державами соглашения о создании экономических управлений (29 мая 1947 г.) и Экономического совета во Фран-м|>урте-на-Майне СВАГ издала приказ № 138 о создании Неги акой Экономической комиссии (НЭК). Ее первое учредительное заседание состоялось 1 1 июля 1947 года. Тогда же она полечила задание от СВАГ выработать план экономического разви-ilifl зоны на 194 8 юд.

Есть все основания считать, что сотрудничество советских "> супационных органов с местными органами власти и с насе-ишием было хорошим, и это было залогом успешного выполнения задач по осуществлению демократического развития

II раны. Английский журналист Г.Шаффер, который длительное мремя наблюдал развитие событий в советской зоне оккупации, писал об этом сотрудничестве следующее: "Между русскими и немцами развивается подлинное сотрудничество, не как между Победителями и побежденными, а как между товарищами по

оиместной работе" (35). О деятельности советских офицеров I Германии высоко отзывался и депутат английскою парламента

87

ветской зоны в сфер у западного влияния и таким путем обеспечить военным администрациям западных стран в Германии возможность оказывать решающее влияние на ситуацию в совет-1 ской зоне. Это означало, по мнению руководства СВАГ, что ав-1 томатически с повестки дня снимается вопрос о реализации Потсдамских решений. Тем не менее, министры-президенты земель ] решили принять участие в конференции, по на определенных условиях, совершенно неприемлемых для западных партнеров. В начале мая 1947 года ЦК СЕПГ рекомендовал министрам-президентам земель советской оккупационной зоны участвовать в этой конференции, рассматривая ее как важный шаг на пути к достижению единства Германии. I

Руководство СВАГ по предложению Управления информации, наоборот, отнеслось к идее созыва конференции и реше-1 нию ЦК СЕПГ по этому вопросу отрицательно. Оно необосио-1 ванно оценивало ее как попытку Запада обойти решения Moc-J ковской конференции министров иностранных дел по германскому вопросу. Собравшийся 21-22 мая 1947 года пленум ЦК| СЕПГ вопреки рекомендации СВАГ снова подтвердил свое! прежнее решение, но это не повлияло на мнение руководства СВАГ. Тогда на состоявшемся 3 июня 1947 года заседании секретариата СЕПГ было принято беспроигрышное компромиссное| решение: министры-президенты земель примут участие в работе конференции, поставив вопрос об образовании центрального не-1 мецкого управления. В случае неприятия этого предложения они должны покинуть конференцию. Ситуация на конференции сло-| жилась так, как и предвидели в руководстве СЕПГ, и представ вители советской зоны покинули ее.

После неудачи конференции некоторые из министров-президентов земель советской зоны проинформировали руководство СВАГ, что предложенный на конференции путь установления экономического единства всех зон в силу принципиального различия в их развитии неприемлем. Состоявшийся в сентябре 1947 года Н-й съезд СЕПГ, оценив итоги встречи в Мюнхене,] решил перехватитт" инициативу и созвать Немецкий народный конгресс за единство Германии и справедливый мир. I

С инициативой создания в каком-либо виде общегерманскогся правительства все политические партии советской зоны выступали еще в 1945 году. СВАГ пока предлагала создать зонаЛь4 ные центральные органы. В соответствии с приказом Главноначальствующего СВАГ от 27 июня 1945 года с целью восстановления и дальнейшего развития экономики и других сфер общественной жизни зоны были созданы 11 центральных управлений. Через два года дополнительно появились еще 5 по-

- 86- I

лейборист Зиллиакус. Как он заявил при посещении Восточной Германии 6 октября 1946 года, его поразили то внимание и гуманизм, с каким подходят сотрудники СВАГ к нуждам немец-

кого населения (36).

Всесторонняя помощь советских воешшх властей немецким органам управления с первого же дня осуществлялась весьма энергично. Уже с конца 1946 года в деятельности СВАГ отме-чалась тенденция поменьше регламенгировать работу немецких органов а больше доверять им. Это сказалось, в частности, на значительном уменьшении приказов СВАГ, принятых и направ-ленных различным немецким инстанциям. Из 5 3 6 приказов, принятых за годы существования СВАГ, в 1946 году было издано 229, а в 1949 -только 18 (37).

Что же касается политических процессов в западных зонах I Германии, то первым крупным шагом в расколе Германии стало I слияние в конце 1946 года американской и английской зон в| Бизонию, а в 1948 году с присоединением к ней французской! зоны возникла Тризония. Известно, что в ходе подготовки к объединению этих зон руководству СВАГ также было предложено I подключить к этому процессу и советскую зону оккупации. Од-1 иако, как впоследствии объяснила советская делегация в Koirr- I рольном совете, "советская зона не могла присоединиться к эко-| номическому объединению британской и американской зон, рав- I но как и к программе такого объединения, поскольку это объе-1 динение вело к политическому и экономическому расколу! Германии" (38). Утверждение, что объединение будто ведет к| расколу свидетельствует о нечеткости и непоследовательности! советской позиции по этому вопросу. I

Правда, несколькими строчками ниже та же делегация заве-! ряла, "что восстановление экономического единства Германии! является одной из важнейших задач союзной политики в Герма-! нии в ближайшее время". Но опять формулировались следующие условия этого единства: выполнение решений Потсдамских! соглашений по восстановлению мирной экономики Германии, I организация экспорта и импорта, а также выполнение Германией! ее репарационных обязательств. А не реалистичнее ли было на-1 званные факторы рассматривать не в качестве условий достиже-1 ния единства, а как результат, итоги уже достигнутого единства?

Приведенные выше неубедительные аргументы были повторены маршалом Соколовским в его заявлении 25 февраля 1947 года относительно создания Бизоний (39). Маршал заявил, что объединение двух зон означало "создание какого-либо искусст-1 венного образования, не имеющего прецедентов в германской истории". Здесь верно лишь то, что прецедента действительно не было. Но последующие события подтвердили и Советский Союз пыл вьыгужден с этим согласиться, что это "образование" оказалось не только далеко не искусственным, но весьма жизнеспо-< обным и прочным.

I Осенью 1947 года конфликт между западными державами и Советским Союзом продолжал обостряться. Состоявшаяся в ноябре-декабре 1947 года Лондонская конференция Совета министров иностранных дел (СМИД) закончилась провалом. Тем самым надежды на достижение какого-либо соглашения между бывшими союзниками но германскому вопросу остались минимальными. Кроме того, западные державы предприняли новые (наги по созданию сепаратного государственного образования в гвоих зонах как это вытекало из воззвания 7 от 9 февраля 1948 г и директивы № 12 6 о расширении компетенции Франкфурт-Вого экономического совета.

СВАГ по указанию из Москвы в свою очередь провела ответные меры. Приказом № 32 от 12 феврая 1948 года она суще-•венно изменила структуру и значительно расширила полномо-т Немецкой экономической комиссии. Ее председателем стал рранденбургский министр экономики член ЦК СЕПГ Г.Рау (40). D апреля 194 8 года СВАГ приказала: "Все решения Немецкой h> ономической комиссии подлежат исполнению всеми немецкими органами на территории советской оккупационной зоны". В гферу компетенции НЭК был включен и советский сектор Берлина. Создавался сепаратный восточноберлинский магистрат во I vine с членом ЦК СЕПГ Ф.Эберчом. Г.Рау как глава НЭК, впервые использовал свои широкие полномочия в марте 1949 года, мм да подписал первое торговое соглашение с Польшей (41).

Первые успехи в деятельности НЭК в области экономики • Гали заметны уже осенью 1949 года. Были успешно преодолены кризисные явления 1947 года, рос объем производства, поднимался жизненный уровень населения. Но предвоенный урони п. еще не был достигнут, и экономическое развитие провозг-4шенной в октябре 194 9 года ГДР существенно отставало от ревизованной несколько ранее ФРГ (42).

Важную роль во внутренней жизни зоны играла и Централь Щм контрольная комиссия Ее председатель Ф.Ланге, выступая 1 декабря 1948 года на пленарном заседании НЭК, признавал, что иг мы управляем экономикой, а она нами" (43). Вскрывая причины трудностей в некоторых отраслях экономики зоны, начальна Управления СВАГ по транспорту П.А.Квашнин подчеркивал 1 июле 194 9 года, что "в практике нашего планирования суще-I гнует парадокс: ...часть ответственных руководителей включает в плановые показатели такие данные, которые в действительности не могут быть выполнены" (44).

Что же касается идеи о формировании центрального общегерманского правительства, то ее реализация по-прежнему не представлялась возможной, а после провала Лондонской сессии СМИД в марте 1948 года она стала вообще иллюзорной. Против создания общегерманского правительства особенно настойчиво выступала Франция, страна, которая на Западе больше других пострадала от нацистской агрессии. Уже на первой сессии Совета министров иностранных дел (сентябрь-октябрь 1945 г.) французское правительство выразило сожаление, что в решениях Потсдамской конференции предусматривалась возможность создания центрального германского правительства и общегерманских департаментов, так как они, по мнению французов, могут возродить германские объединительные тенденции и благоприятствовать возвращению к формуле централизованного германского государства. j Можно не сомневаться в том, что стабилизации экономической жизни во всех оккупационных зонах Германии, в чем не могла не быть заинтересована СВАГ, послужило бы их более глубокое международное экономическое сотрудничество. Отсутствие экономического и политического единства Германии не могло бы служить препятствием к такому сотрудничеству, построенному на взаимовыгодной основе. Однако, к сожалению, советская сторона в октябре 1947 года отвергла соответствующее предложение исполнительного секретаря Европейской Экономической Комиссии (ЕЭК) Г.Мюрдаля о сотрудничестве СВАГ с этой организацией. Подобное решение советского руководства соответствовало развернувшейся "холодной войне" и стало "вкладом" Советского Союза в нее.

Чтобы иметь представление об "аргументации" советской стороны, хотелось бы привести выдержку из ответного письма маршала Соколовского: "...По мнению Советской военной адми нистрации, вопрос об установлений и отношений с Европейско Экономической Комиссией должен решаться в отношении все Германии, как единого экономического целого... Учитывая, чт все эти вопросы подлежат рассмотрению на предстоящей сес сии Совета министров иностранных дел, Советская военная ад министрация не считает целесообразным установление взаимо отношений отдельных зон Германии с Европейской Экономиче ской Комиссией, так как это может способствовать экономиче скому расчленению Германии и затруднит установление связт Европейской Экономической Комиссии с Германией в целом" (45)

Приведенное решение СВАГ представляется заведомо ложным, так как международное экономическое сотрудничество пу< ib даже отдельных зон Германии, на наш взгляд, не препят-< I ковало, а, наоборот, содействовало бы установлению экономи-•нз кого единства страны, в чем тогда были заинтересованы три ". .падные державы и не очень заинтересован Советский Союз. , В ноябре 1947 года СЕПГ при поддержке СВАГ выступила предложением создать общегерманское "Движение народного "• "ипресса за единство и справедливый мир". Буржуазные партии к советской зоне и, особенно ХДС, не рассчитывали на участие Ш -о ом движении какой-либо из политических партий Западной I • рмании и считали, что эта затея обречена на провал. Лидер ^и\С Я Кайзер выступил против участия в открывшемся в Берли •И* в декабре 1947 года народном конгрессе, за что поплатился " гранением с поста председателя партии. Новое руководство • • )ртии приняло участие в конгрессе. Политические силы Запад-<>и Германии, несмотря на запрет оккупационных властей, были Вреде авлены 664 делегатами (4 6).

Второй Немецкий народный конгресс решил провести с 23 "дм по 13 июня 194 8 года народный опрос относительно рефе-Вч(дума за единство Германии. Несмофя на го, что этот опрос В'л запрещен в трех западных зонах, 15 млн из 3 8 млн немцев ""•• всей Германии, имевших право участвовать в ВЕлборах, подин ались под этим требованием. Около 40 процентов граждан IB < и Германии, пользовавшихся правом голоса, высказались за шпетво Германии (47). Как известно, в Веймарской республи-для проведения референдума было достаточно требования 1 0 1роцентов имеющих право голоса.

На втором Немецком народном конгрессе за единство и праведливый мир 17-18 марта 1948 года был избран Немецкий Народный совет как общегерманский орган с целью дальнейшего ководства движением. Он насчитывал 400 членов. Президиум 19 человек возглавляли лидеры всех антифашистских демок-шческих партий Советской зоны.

К 1949 году все оккупирующие Германию державы, по разным причинам потеряли надежду на восстановление ее экономимого и политического единства, согласованного на конфереи-Bp'ii в Потсдаме, в том смысле, как они его понимали. Так, в те-•|| пне 1949 года обеими сторонами были предприняты меры с Влмо окончательного раскола Германии и создания двух сепаратных германских государств. Если в Западной Германии эта тмнания имела шумный пропагандистский характер, то на Воете по-прежнему провозглашалась приверженность единству I ip.iHbi: но на деле также шла подготовка к провозглашению сво-

его германского тсударства Правда, инициатива первым сделать этот опасный шаг была предоставлена Западу, и он сю воспользовался. В мае 194 9 года западногерманский ландтаг принял конституцию для Западной Германии, а 20 сентября того же года было образовано правительство страны, которая стала именоваться Федеративной Республикой Германии (ФРГ) во главе с христианским демократом К.Аденауэром. Сразу же после формирования правительства, в которое вошли представители только буржуазных партий, западные оккупационные власти объявили о вступлении в силу особого Оккупационного статута для Западной Германии. ] Через полмесяца 7 октября 1949 года в Берлине произошло конституирование Германской Демократической Республики (ГДР). 1 1 октября 1949 года президентом Германской Демократической Республики был избран сопредседатель СЕПГ В.Пик. ] Таким образом, уже в эти первые годы после капитуляции в зонах, оккупированных западными союзниками и Советским Со1 юзом, формировались те экономические и общественно-полити ческие предпосылки, которые позднее привели к расколу Гер мании. В этом смысле события 1949 года, то есть образование ФРГ и ГДР, являлись не началом такого раскола, а логическим завершением процессов, которые протекали на Востоке и на Западе Германии в предыдущие годы. 1 Эти два события, исторические для судеб немецкого народа ни для кого не были неожиданными. В последующем два герман ских государства развивались в противоположных направлениях - одно из них - ГДР строило социализм в том смысле, как его понимали руководители правящей партии - СЕПГ, другое -ос тавалось капиталистическим с демократическим государственным устройством. Независимо от того, что каждый из этих путей содержал в себе как прогрессивные, гак и негативные элементьИ раскол Германии не соответствовал коренным интересам германского народа, поступательному движению страны, миру и безопасности в Европе. I Известный исследователь истории ГДР профессор СДернбе^1 по этому поводу справедливо писал: "Немецкие политические сщ лы со своей стороны внесли существенный вклад в этот процесв Хотя они были больше, чем четыре оккупирующие державы заинтересованы в создании единого германского государства, но только при условии, что этот процесс будет протекать в опреде ленном политическом направлении В первый год после освобозИ дения от фашизма такая постановка вопроса со стороны немей ких политиков была крайне ограничена из-за отсугствия для ни$ свободы действий. Тогда делались лишь первые шши в возроЛ дении собственной немецкой политической жизни" (4 8). I

Оценивая события прошлого, связанные с образованием в 194 9 году сепаратного западногерманского государства, СИ Тюльпанов в своих воспоминаниях приходит к несколько иному выводу. Он пишет, что те освободительные тенденции применительно к германскому народу, которые существовали в •йне западных держав, к 1949 году были окончательно потерты и "оккупация приняла типично империалистический характер". Более того, утверждает автор, она стала источником нового обострения агрессивности возрождавшегося германского импе-нализма и антисоветизма, исходным пунктом возрождения ан-v оветской и антикоммунистической идеологии. (49). Видимо, VI веских оснований безусловно соглашаться с такой односторонней оценкой, которая объективно игнорирует весьма сложный и противоречивый характер союзной оккупации территории щ только Германии, но и ее сателлитов.

I 13 октября 194 9 года И.В.Сталин направил В.Пику иростран-ое поздравительное послание. Главное в этом документе состо- в том, что советский руководитель изложил свое видение со ко-германских отношении в будущем. Он писал: "Опыт по едней войны показал, что наибольшие жертвы в этой войне риесли германский и советский народы, что эти два народа об-ают наибольшими потенциями в Европе для совершения больше акций мирового значения (Вспоминается, что нечто подо-Ви>е Сталин говорил Риббентропу на банкете по случаю подии-ршш советско-1ерманско1 о договора в августе 1 939 г. - М С.) \ с ли эти два народа проявят решимость бороться за мир с таким ^ке напряжением своих сил, с каким они вели вошгу, то мир в ^Шюпе можно считать обеспеченным" (50).

Iзли иметь в виду, что этот акт завершил раскол Германии, мчагый на западе, о чем говорилось выше, то пафос сталинской Гренки образования ГДР как, якобы, "поворотного пункта в ис-^врии Германии" не соответствует реальной значимости этой акции: она явилась вторым шагом на пути фактического раскола •рмании. Первым стало образование ФРГ.

16 октября 194 9 юда Советское правительство передало Ире шденту ГДР В.Пику запрос относительно обмена дипломаги-Вр< кими миссиями. Такой обмен произошел, и в начале ноября 'И 9 года в Берлин прибыл глава миссии Г.М Пушкин, испол Впнммй эту обязанность до 1952 года

Политический раскол Германии и возникновение двух rep В*н< ких государств, с которыми пока что не был заключен мир-и 4И договор, создало новые условия для деятельности и изменения структуры советских оккупационных органов управ-о мни. 10 октября 1949 года Главноначальствующий СВАГ генсрал армии В.И.Чуйков по поручению правительства СССР сделал заявление, в котором осуждалось создание "сепаратного боннского государства", приветствовался факт образования ГДР и указывалось, что функции управления, ранее принадлежавшие СВАГ, передаются правительству ГДР. Вместо СВАГ образуется Советская контрольная комиссия (СКК) во главе с В.И.Чуйковым. Политсовстником оставался В.С.Семснов.

* * *

Важное значение с первых же мирных дней приобрела задача по осуществлению денацификации зоны, как процесса социальных реформ, предложенных и осуществленных демократическими силами и направленных на устранение остатков нацизма в Германии, искоренение нацистской идеологии в сознании людей и недопущение возрождения фашистских тенденций. Она была частью общего процесса демократизации советской зоны оккупации и строительства новой возрожденной Германии. К тому же, она имела срочный характер. По этому вопросу Контрольный совет принял соответствующее решение. "Надо имет в виду, что, когда в качестве отправной точки берут известнуг формулу Потсдамских решений о "трех Д" - демократизации, демилитаризации и денацификации Германии, - писал в 1979 году по этому поводу бывший сотрудник СВАГ доктор исторических наук Я.СДрабкин, - возникает опасность слишком узкого, ограниченного истолкования "денацификации", как некое самодовлеющей задачи наряду с другими (так до наших дне рассматривался вопрос в ФРГ). В действительности же, как по казал исторический опыт 30 с лишним лет, эти "три Д" не толь ко неразрывно связаны друг с другом, но и, взятые вместе, да леко не исчерпывают действительного масштаба преобразова пий, необходимых для выкорчевывания корней фашизма. Э преобразования должны охватить все сферы жизнедеятельносп общества и государства, включая экономический строй, полити ческую структуру, образ жизни, идейные и психологические ус тановки, культуру в самом широком смысле слова" (51). I Общими усилиями органов СВАГ и немецких антифашисто эта задача была успешно решена. К январю 1947 года в зон действовали 262 комиссии по денацификации, в которых был занято 1512 чел. Из 18.328 привлеченных к судебной ответ ственности активных нацистов 18.061 были осуждены (52). 1 января 1947 года эта комиссия уволила и не допустила работе в наиболее важных учреждениях и предприятиях зош 390.478 служащих. Как подтверждают советские официальны

Нланные, в ходе денацификации на 1 января 194 7 года было I интернировано 65 138 бывших служащих СС, гестапо, службы I бе "опасности СС и руководящий состав нацистской партии, из них 17 866 человек привлечено к уголовной ответственности н 17 175 - осуждены на разные сроки тюремного заключения. ()бычно никакой судебной процедуры не проводилось, их судь-< решали "тройки" НКВД за исключением случаев при особо гяжких военных преступлениях и саботаже.

По некоторым данным из западных источников, в течение пя-1 II первых послевоенных лет советские влас ж интернировали по В" ным причинам от 1 60 тысяч до 260 тысяч немцев, из которых но ибло от 65 тысяч до 130 тысяч человек. Специальные трибу-Шлы НКВД осудили от 30 тысяч до 50 тысяч человек и от 30 ^шсяч до 40 тысяч депортировали преимущественно в Советский ' шоз и Польшу. Но более реальными данными считаются от 65 Исяч до 80 тысяч погибли и 25 тысяч были депортированы. Они ^Влючают в себя фажданских немцев и военнопленных (53).

Как явствует из доклада Контрольного совета в Германии Со-Btri министров иностранных дел в феврале 194 7 юда, после ^с"дтверждения виновное!и арестованных весь материал передавался на рассмотрение военного трибунала для их привлечения Н ответственности "Вся работа по аресту и интернированию осу-гвлялась советскими оккупационными властями" (54). 1 В первом полугодии 1947 года в соответствии с решениями 1о( ковской сессии Совета министров иностранных дел комиссии продолжала свою работу. В течение этого периода было уво-"фю и недопутцепо к работе еще 64 57 8 бывших активных на-^шетов. Кроме того, все бывшие нацисты, не подлежавшие аре-I гу, без разрешения комендатур не имели права менять место Нштсльства и должны были ежемесячно являться в комендатуру ^v.tt регистрации (55). Из управленческих о|ианов были уволены и Тюрингии 62 656, в Саксонии - 5 881, в Саксопии-Ан-<"фн"т - 4 9935 бывших нацистов. Всего же в советской зоне с 1"15 по 194 8 год из различных органов власти, учреждений и Предприятий было уволено 520 тыс. бывших нацистов (56). ' В демократическом духе в соответствии с законами, существовавшими до января 193 3 года, была реорганизована судебная ин тема. На основании директивы Контрольного совета № 66 от 1 сентября 1945 года все так называемые народные суды, пар-HIиные суды и особые суды, существовавшие при нацистской к мити, были ликвидированы. Среди служащих, технического и и луживающего персонала судебной системы осталось лишь '.' и процента лиц, бывших номинальных членов нацистской пар-ти или ее формировании

Вера в правосудие, в значительной мере подорванная в не-1 мецком народе уже во времена Веймарской республики, была I полностью разрушена нацистской юстицией. Восстановить эту I веру возможно было только путем коренной демократизации су-1 допроизводства и, что являлось самым главным, персональным I обновлением состава судей, что и было осуществлено соответ-1 ствующеи реформой. I

Общее число служащих органов юстиции будущей советской зоны оккупации Германии перед капитуляцией составляло 1 бЯ 267 человек, из них судей и прокуроров было 2 467 человек, работавших судьями в землях зоны (кроме Берлина), членами нацистской партии и ее подразделений были 1 730 человек, что составляло в среднем 80 процентов. Из 303 прокуроров членами партии были 238 человек, то есть 7 8 процентов.

В порядке денацификации органов юстиции к 31 декабря 1945 года из этих органов было уволено 10 475 человек. ИЯ них до принятия приказа № 49 Главноначальс1вующего СВАГ от 4 сентября 1945 года по инициативе органов самоуправления было уволено 2 956 человек. Однако основная масса бывшим нацистов в органах юстиции, то есть 7 501 человек, была уволена с сентября до декабря 1945 г ода. Эта работа проводиласЛ под непосредственным руководством советских офицеров из! Правового отдела СВАГ совместно с правовыми отделениями самоуправлений, а также немецкими комиссиями по денацификации в землях и провинциях (57).

На конец 1948 года в органах юстиции оставались только 4 щ неактивный бывший нацист в качестве судей и 1 8 прокуроров, На место уволенных с 1945 по 1948 годы было назначено 2щ 556 новых работников органов юстиции. Характерно, что из них в землях (кроме Тюрингии) 9 709 человек были смещены, как "разоблаченные впоследствии нацисты и милитаристы" (58), а также "игумахеровцы, реакционеры, саботажники новых демок* ратических мероприятий, проводимых в советской зоне оккупации", как отмечалось в одном из отчетных документов Правового отдела СВАГ (59).

Новые органы юстиции комплектовались за счет судей и про" куроров, не принадлежавших к нацистской партии, за счет дш мократической части адвокатуры, а также незначительного ЧИСЛА выделенных СЕПГ для работы в юстиции партийных работников, имевших юридическое образование и за счет подготовки новы* кадров через земельные юридические курсы.

Во исполнение требований директивы КС № 3 1 была реоргл* низована полиция, запрещены существовавшие ранее полицейские бюро и агентства политического характера. Функции HOBOI>

- 96 -

полиции в зоне состояли в том, чтобы следить за проведением в жизнь директив СВАГ и законов немецких властей, а также обеспечивать общественную безопасность населения (60). Чистке подверглась сама полиция зоны, которая на 1 января 1947 ыда насчитывала 51 235 человек. Но к этому времени все же в полиции служили 43 офицера бывшего вермахта, а 1933 ун-п р-офицера и 158 полицейских служили в полиции и при фашизме. В следующем году число офицеров вермахта и полицей-Щих, служивших в полиции до 1945 года, увеличилось (61). При выполнении директивы Контрольного совета № 24 особенно активная чистка кадров произошла в учебных заведениях. I Сотрудники Управления информации направляли и активно участвовали в процессе денацификации общественной жизни Ооны.

I Но одновременно с чисткой учреждении и предприятии от нацистов и репрессиями против них в среде немецких антифашистских кругов зрела идея о необходимости дифференциро-ншого подхода к ним. Судя по имеющимся документам, эту инициативу поддержала и СВАГ. Еще в декабре 1945 года в одном из документов Управления информации говорилось, что в настоящее время придается большое значение отношению к бывшим рядовым членам нацистской партии. Их огульное отстранение от органов самоуправления, политической жизни толкает т. особенно молодежь, к реакции и уголовщине, создает безысходность в их жизни. Целесообразно, чтобы КПГ выступила < инициативой в печати об изменении отношения к этой категории немцев, ограггичить круг лиц, подлежащих увольнению, и р <зрешить в индивидуальном порядке принимать их в антифаши-"-и кие партии.

I Тогда же этот вопрос обсуждался в различных политических кругах. Со стороны коммунистов, как удалось установить, он впервые был поставлен в беседе с референтом политсоветника В.Макухиным секретарем ЦК КПГ А.Аккерманом, видимо, не без ведома других руководителей партии 21 декабря 1945 года. С целью раскола нацистских масс Аккерман внес тогда предложение изменить отношение к рядовым нацистам и не ставить их и один ряд с функционерами нацистской партии. Очевидно, коммунисты были не первыми, поставившими вопрос о нацистах. В октябре 1945 года подобное требование выдвигал председатель ХДС А.Гермес (62). На эту тему шла дискуссия и в рядах Либе-рмльно-демократической партии.

I С начала 194 6 года этот вопрос ставился все настойчивее, ибо количество бывших номинальных нацистов с семьями со-" ншляло 1/5 часть населения зоны. СВАГ поддержала призыв

4 3401 - 97 -

В.Пика в его выступлении в марте 1946 года о важности привлечения бывших нацистов к восстановлению и строительству демократической Германии. Но случаи несправедливости в отно-| шении многих рядовых нацистов допускались'и позднее. Газета1 "Тэглихе рундшау" но этому вопросу высказала следующую точ-1 ку зрения: "Нельзя ожидать действительно справедливого приговора при такой системе, когда к ответственности привлекаются многие миллионы людей, независимо от того, являются ли они] преступниками или нет, и когда комиссии по денацификации вынуждены прочитывать тонны различных формальных анкет. Тщ кая система почти наверняка приведет к тому, что действитель-1 ные преступники уйдут от ответственности, в то время как будут вынуждены страдать люди, неповинные в преступлениях" (63). I

В отчете Генеральнот секретариата советской секции в КЩ давалась следующая оценка результатов осуществленной в зона] денацификации: "В начале второй половины 1947 года, когда со] времени капитуляции Германии прошло около двух лет и когда! в Советской зоне были достигнуты значительные успехи в обла-| сти денацификации, выросли и окрепли немецкие демократические организации, способные решать серьезные и трудные задачи, появилась возможность сделать нижеследующие шаги. Стало j необходимым проводить различие между бывшими активными фашистами, милитаристами и лицами, действительно виновными в военных и иных преступлениях, с одной стороны, и номиналь-1 ными, не активными нацистами, с другой стороны, способными] на деле порвать со своим прошлым и вместе с демократическими слоями немецкого народа принять участие в общих усилиях но] восстановлению мирной демократической Германии" (64). I

С целью реализации этой линии применительно к бывшим на-| цистам 16 августа 1947 года был издан приказ № 201 Главно! начальствующего СВАГ маршала В.Д.Соколовского. С того вре! мени бывшим нацистам было предоставлено не только активное, но и пассивное избирательное право, а также право участвоваш в активной работе по восстановлению мирной жизни в Германии!

Примечательно, что местные органы власти по представлении! антифашистско-демократических массовых организаций были] наделены СВАГ правом решать вопрос об участии в выборах такн же активных членов тех нацистских организаций, которые не col держались в перечне, принятом Контрольным советом. Это, бея условно, было демократическим решением, свидетельствующим о растущей поддержке и доверии к местным немецким органам власти и политическим организациям со стороны СВАГ. Было запрещено конфисковывать их собственность, выселять из квартир и др. Но подлинные преступники и активные нацисты, как!

- 98 - I

Ила с ил приказ, должны быть наказаны (65). Если до приказа IN" 201 дела по денацификации рассматривались советскими военными трибуналами, то в дальнейшем они передавались немец-I им демократическим судам. Устанавливалось, что комиссии по /пацификации остаются только в городах земельного подчинения

Щ Приказом Главноначальствующего СВАГ № 35 от 26 февра-Ш 1948 года комиссии по денацификации с 10 марта 1948 года В.1ли вообще распущены, а ведение дел на бывших нацистов и военных преступников передавалось немецкой уголовной пол-Вции и немецким судам (66). Это означало, что к тому времени Денацификация в советской зоне была закончена. Но судебные (реследования бывших нацистов и военных преступников про-Ължались еще на протяжении ряда лет. К этой категории обвиняемых были присоединены и те антифашисты, кто по разным Дичинам не соглашался с политикой СЕПГ или критиковал пол-Ьнку СВАГ.

[ i Реакция разных слоев населения на этот приказ была неод-ошачной. Если большинство населения его поддерживало, то ^Ииогие старые коммунисты, пострадавшие от фашистского ре-Вкима, угрожали выходом из партии, если в КПГ будут приниматься бывшие нацисты. Против Пика резко выступили многие ^Шенщины, особенно те, чьи мужья находились в плену Они счи ли, что все нацисты являются виновниками войны, и требовали ^Весх их отправить на работы в Советский Союз, а пленных вер-ЩГ\ъ домой.

Массовое освобождение интернированных нацистов (примерим 4 6 тысяч человек) было произведено после приказа СВАГ 35 о прекращении деятельности комиссий по денацификации 10 марга, а рассмотрение апелляций было закончено к 10 апреля (67). Неосвобожденные немцы с осени 1948 года были со-I р< доточены в специальных лагерях, созданных па базе прежних нацистских тюрем и концлагерей в Бухенвальде, Баутцене и Ьксенхаузене. Лишь с 14 января до 10 марта 1950 года, как • ообщал председатель СКК генерал Чуйков, эти лагеря были ликвидированы, часть узников была освобождена, часть - пере-дсна в другие тюрьмы (68). Из 29 632 политических заключенных, находившихся в этих ^Шшсрях, было освобождено 15 038 человек, другие 10 513 человек, осужденных советскими военными трибуналами, переданы властям ГДР для отбывания наказания, а 3432 человека переданы им же для определения наказания. 64 9 человек, совершивших тяжкие преступления, были переправлены в Советский ' <>юз для отбывания наказания.

и

- 99 -

По советским данным, на основании объявленной амнистии в 1953 году были освобождены 5384 немецких военнопленных, совершивших военные преступления. 17 января 1954 года советские власти амнистировали еще 614 3 человека, отбывавших наказание в тюрьмах на территории ГДР. Как сообщил 19 октября 1954 года В.С.Семенов, все немцами, осужденные советскими военными трибуналами, были переданы ГДР. Последний 27 1 узник, осужденный за тяжкие военные преступления и находившийся в СССР, освобожден в декабре 1955 года и передан ГДР. Но оставшиеся в заключении на территории Германии военные преступники не обязательно находились в немецких лагерях для интернированных. Органы НКВД (МГБ) имели свои тюрьмы на территории ГДР вплоть до середины 50-х годов (69).

Таков перечень ряда крупных экономических и политических мероприятий, которые действительно привели к подрыву тех осЛ нов, на которые опирался фашистский строй, и ликвидировали фашизм как политику и идеологию. Но созидательная сторона их деятельности состояла в насаждении не демократии, как власти освобожденного от фашизма германского народа, а как "н правляемой демократии" или "демократии" советского образца

Более жестко эту мысль выразил немецкий исследовател К. Хаке. Анализируя развитие Восточной Германии как в период советской оккупации, так и при существовании ГДР, он npi шел к выводу, что в то время, как в Западной Германии устанавливалась демократия западного образца немцам по ту сторону Эльбы такое развитие запрещалось. Им только разрешалось менять диктатуру нацистскую на диктатуру коммунистического режима (70). I

Нам приходится напоминать о фактически существовавших в' политике советского руководства стратегических тенденциях сон действовать построению социалистического общества в Восточной Германии, потому что некоторые авторы отрицают ее, ссы лаясь на то, что нигде в официальных советских заявлениях об этом прямо не говорится. Мы, однако, знаем, какая "дистанция огромного размера" существовала между этими понятиями п политической жизни самого Советского Союза. I

Комиссия Главного политического управления Советской Армии, проверявшая деятельность Управления информации СВАГ и августе 1948 г., признавала, что в оценке ближайших перспектив политического развития советской зоны наблюдаются попытки перепрыгнуть через еще не изжитые этапы. Так, начальник Управления СВА Тюрингии генерал И.С.Колесниченко утвер дал, что "в Германии мы строим не вообще миролюбивую демок ратическую республику, .а социалистическую республику". Он

призывал СЕПГ разжигать классовую борьбу, а не заигрывать с жуазными партиями (71). Некоторые работники СВАГ счита-

I *и, что политика блока антифашистских партий уже себя изжи-*.< Настало время переходить к политике "народного фронта" мри руководящей роли коммунистов. Заместитель начальника N правления СВА Мекленбурга А.Н.Некипелов. давал комендан-фм установку, чтобы СЕПГ не делила власти с буржуазными

I партиями.

, Активную поддержку политике СЕПГ, направленную в перспективе на построение социалистического общества в ГДР, проржала оказывать и Советская контрольная комиссия, которая, Ж отмечалось выше, С1ала преемницей СВАГ.

даже I Глава четвертая

"Фабрики - рабочим. Земля - крестьянам."

Наряду с другими сложными вопросами в центре внимания органов СВАГ на всем протяжении ее деятельности были эконо мические проблемы. СВАГ считала их главным звеном в цега мер, которые помешали бы восстановлению военно-промышлен*И ного потенциала Германии, создали бы возможности выполнить се репарационные обязательства и обеспечили бы создание экономической основы ее развития в дальнейшем. Эта позиция со ветского руководства контрастировала со взглядами тех государ ственных деятелей США, которые еще в период войны требовали осуществить "аграризацию" Германии.

Большинство земель советской зоны были промышленно раз-И витыми районами Германии. По состоянию на 193 6 год промыш-В ленной продукции на одного жителя здесь производилось больше, чем в западных регионах страны. Территория будущей советской зоны, имея 24 процента населения страны, производился 3 1 процент продукции машиностроения и автомобилестроения, 32 процента бумаги и типографского оборудования, 3 3 процента продукции точной механики и оптики и 37 процентов текстиля (1). В годы войны производственные мощности в центральных и восточных регионах еще больше увеличились. В 1944 году они стали выше, чем в северо-западных районах, которые позже составили британскую зону оккупации.

Мощным промышленным потенциалом располагали отдельные земли. Например, в Саксонии-Анхальт было 26 тысяч предпри ятий, в Саксонии - 1 2 тысяч, в Тюрингии - около 5300, сред1 них всемирно известные заводы "Цейса" и "Шота", в Бранден бурге - более 3 300 предприятий (2). Все это накануне войнг составляло солидную базу для всестороннего развития военной промышленности. Кроме сугубо военных предприятий разнообразную продукцию для вермахта выпускали многие гражданские фабрики и заводы. В годы войны эта практика приобрела уни версальный характер и не только сохраняла уровень военного

- 102 - I

I

производства в необходимых размерах, но и обеспечивала его

постоянный poci* I Как известно, на конференциях в Ялте и Потсдаме руководи-I и ли трех великих держав предусмотрели отчуждение фабрик и i.iйодов у крупных предпринимателей, служивших Гитлеру, военных преступников и нацистских бонз с тем, чтобы подорвать . !•< иону германских промышленных монополий. Н Немецкие коммуиисш рассматривали уничтожение монопо | диетического капитала в Восточной Германии как важный шаг к ^рационализации промышленности, которая стала бы опорной ба-"и для будущих социалистических преобразований в области ^Вкономики. Советские власти с этим взглядом соглашались и Ниергично поддерживали его. Решению подобной задачи слу-кпли в частности, приказы Главноначальствующего СВАГ H)v№ 124 и 126, подписанные в октябре 1945 года, о наложе Вин секвестра на имущество бывшего германского юсударста Ht нацистской партии, всех запрещенных обществ и организации. I В целях наиболее эффективного использования секвестриро-ного имущества для нужд народного хозяйства Германии ге-1 рерал армии Соколовский 21 мая 194 6 года передал его кроме имутцества, принадлежавшего иностранным гражданам и остававшегося под контролем управлений СВА земель и провинций, оотнетствующим немецким управлениям.

у Тот факт, что советские оккупационные власти передали в рниюряжение народа большое количество конфискованных и Жспроприированных предприятии, блок антифашистских партии Iксонии расценил "как ак1 особого великодушия" (3) К марту I <"46 года в зоне насчитывалось 17 024 крупных и средних и И) тысяч мелких предприятий. Из 501 военного предприятия 8, то есть около 12 процентов, были переведены на производ-во мирной продукции, остальные демонтированы. К тому вре-Д"и ни уже работало 86 шахт, 261 газовый завод и 123 электро-" нищий. В целом промышленность зоны к марту 1946 года вы-Ала, примерно, на 50 60 процентов довоенного уровня (4). Это ^Выл пока-что скромный результат усилий немецких трудящихся и ( пветских оккупационных властей.

Факты свидетельствуют, что коммунисты-руководители новых профсоюзов с первых же дней после окончания войны решительно выступали с предложениями конфисковать предприя-

Пывший заместитель Главноначальствующего СВАГ по экономическим вонро-I 1м К И.Коваль в статье, опубликованной в журнале "Новая и новейшая история" Л 21955 г.); со ссылкой на данные ЕКК от 12 ноября 1944 г., приходит к иному вы-юду. Он утверждает, что Восточная Германия "была фактически лишена тяжелой I <1|ым1.]|нленпости и ее инфраструктуры"

- 1 03

тия крупных монополистов и передать их в руки народа. Так го-1 ворил, в частности, старый деятель немецкого профсоюзного движения Р.Хвалек (5).

Реформа в области промышленности проходила в сложно политической и экономической обстановке, когда надо было всю экономику поднимать из руин. О трудностях восстановительного, периода свидетельствует тот факт, что, по данным на 194 6 год, в ходе войны 433 тысячи квартир были уничтожены полностью и 207 тысяч частично. В сравнении с наличием 4.7 4 5 тыся квартир в предвоенное время это означало потерю 1 3 проценте ( на Западе Германии - 20,3 процента) жилья. Среди Kpyi ных и средних городов Во< точной Германии па 60 процентов бьим разрушен Дрезден, на 50 и более процентов - четыре другим орода и более 20 процентов - восемь городов (6). I

В первые послевоенные годы развитие экономики зоны сопровождалось серьезными кризисными явлениями Не хваталЯ сырья, эпергоросурсов негативно сказывались последствия де-И монтажа предприятий и дру1 ие причины. Объем производства \щ 194 7 году не превышал уровня конца 194 6 года. Приняты СВАГ меры (приказ № 234 от 9 октября 194 7 г.), в частности по улучшении) питания рабочих на производстве, принесли незначительные результаты. Они еще раз подтвердили, как счита-И ют немецкие исследователи, что советский метод хозяйствова-1 ния оказался мало эффективен (7).

Но к лету 194 6 года встал вопрос о дальнейшей судьбе секвестрированных предприятий. По инициативе СЕПГ, поддержанной СВАГ, было решено, что сам народ должен путем референдума определить их с удьбу Референдум проводился только в од-И пой земле - Саксонии и от его результатов зависело проведение подобных реформ в остальных землях. Он стал норными форумом в истории советской оккупационной зоны и позднее ГДР, в котором немецкий народ принял непосредственное участие в управлении страной. Саксония была традиционно "краев ной", здесь был многочисленный рабочий класс, активное рабочее движение, влиятельные рабочие партии. Она считалас ь одним из наиболее" густонаселенных районов Европы, где промышв ленность составляла 4 8 процентов от экономики всей советской зоны оккупации. Кампания в пользу референдума проводилась широким фронтом силами СЕПГ и многих общественных организаций, находившихся под ее влиянием, при активном участии органов СВАГ. Кроме прямых директив со стороны руководства СВАГ, многие ее сотрудники с целью оказания помощи и контроля над референдумом были направлены во все районы Саксо пин.

I Чтобы гарантировать успех предстоящего референдума в каксонии, потребовалась координация действий блока всех парши. С этой целью в Дрездене состоялось совещание руководителей организаций четырех партий Саксонии. По поручению руководства СВАГ на совещании выступил полковник С.И.Тюльпанов, изложивший точку зрения СВАГ на характер предстоящего референдума (8).

Приказом СВАГ № 64 от 17 апреля 194 8 года было установлено, что все секвестрированные без достаточных оснований предприятия возвращаются прежним владельцам, а всякий дальнейший секвесф имущества прекращается Созданные ранее при СВАГ немецкие комиссии по делам секвестра и конфиска

иии распускались как выполнившие свои задачи (9). К Управление информации в Берлине вместе с отделом информации СВА Саксонии в мае 1946 года провело большую подготовительную работу и добилось того, что блок политических парши этой земли внес предложение о проведении референдума I о вопросу о передаче самоуправлениям секвестрированных предприятий военных преступников и активных нацистов. Управ-мчше информации провело дополнительную работу с руководи-и ями ХДС и ЛДП для преодоления их фактически отрицательного отношения к референдуму

Референдум в земле Саксонии состоялся 30 июня 1946 года При участии 94 процентов избирателей, то есть 3,5 млн человек, I и < о итоги оказались вполне удовлетворительными для его ор-Ншнизаторов: около 7 8 процентов проголосовали ш безвозмезд Ное отчуждение указанных в списке А предприятий и около 17 Процентов - против. Предприятия по списку Б были возвращены прежним владельцам и предприятия по списку Ц оставались под прямым контролем советских оккупационных органов. Часть til них пошла на удовлетворение репарационных поставок (10).

Итоги референдума, проведенного в Саксонии, впоследствии в в других землях, представлены в следующей таблице: (11)

Экспроприиро- Из них возвра- Предприятии.

вано предприятий щено владельцам переданные в собственность земель

Лгмля Саксония 1.897 379 1.897

1 1|)ОВИКЦИЯ 1.855 706 496

< 'иксония*

1 р.шденбург 1.391 573 1.283

Мгклепбург 1.192 451 592

I ЩрИНГИЯ 1.003 400 520

' t '" ианнзя в нюне 1945 г. наряду с другими четырьмя землями (провинциями) "провинция Саксония" по-1 ir имборов в ландтаги в октябре 194С г. была преобразована в "провинцию Саксоиию-Анхальт*. 27 июля

И 1' г. г соогвествии с законом Контрольного совета получила статус "земли Саксонии-Анхальт".

- 1 05

Так, в экономике советской зоны появился народный сектор, I ставший материальной базой для развития антифашистско демократического строя ГДР.

Политсоветник В.С.Семенов в информационном письме от 7 I июня 1 июля 194 6 года выразил удовлетворение итогами ре-| ферендума в Саксонии. Вместе с тем он признавал: "Однако, быв ло бы ошибочно утверждать, что успех референдума есть результат только возросшего сознания немецкого населения Саксонии. Наличие оккупационных войск, боязнь населения ослож-1 нить отношения с советскими властями в результате провала! референдума, страх перед возможностью каких-либо репрессий! за неучастие в выборах и голосование "нет" - известной мере оказали влияние на положительный исход референдума".

Далее он отмечал, что референдуму содействовали и такие меры СВА Саксонии, как обеспечение отоваривания продкаг.-точек за июнь для всего населения, запрет командованием советских войск увольнений солдат из частей в день референдума и продажи спиртных напитков военнослужащим и некоторые другие. Политсоветник признавал далее, что в тех населенных пунктах, где отмечались дисциплинарные проступки советских солдат, процент голосования "за" был значительно ниже, че^, где таких проступков не наблюдалось. Определенное влияние на итоги референдума оказало опубликование СВАГ списка воз-И вращенных владельцам ранее секвестрированных предприятий.Ш Накануне дня голосования по радио к населению обратился на-Я чальник управления СВА Саксонии генерал-лейтенант ДГ.Дуб-ровский с изложением целей предстоящего референдума.^ Накануне референдума бывали случаи, когда отдельные чле-И ны СЕПГ, желая обеспечить больше голосов "за", запутивалиЯ голосовавших гем, что в противном случае в населенныйИ пункт, голосовавший "против", русские введут батальон своих солдат и местные жители длительное время должны будуг его содержать (12). I

Такая важная политическая мера, как отчуждение предпри-И ятий у военных преступников, менявшая форму собственности по оценке СВАГ, была настоящей революцией, ибо она, как позже писал С.И.Тюльпанов, "создавала аппарат для централизованного управления народной собственностью, условия для планирования и активного включения широких масс в этот ре шающий процесс консолидации ан 1ифашис1ско-демократиче-Я ских отношений. Все это являлось не только ударом по замыслам буржуазной идеологии, но и разоблачением оппортунистической платформы социал-демократии, особенно ее руководства" (13).

Как заявил в одном из интервью генерал Дубровский, секве-< трированные или конфискованные предприятия Саксонии пере-

[д.шы в ведение управления земли. "Дело немцев - использовать их на благо народа. Разумеется, мы надеемся, что эти предпри-н 1 ия, это имущество не будут вновь переданы военным преступникам и руководителям фашистской партии. На этом примере мы сможем убедиться, насколько немецкое население способно (Iсостоятельно решать важные проблемы в демократическом

Духе" (14).

Успех референдума в Саксонии создал благоприятные ус-I довия для принятия аналогичных законоположений сперва в Тюрингии (24 июня 194 6 г.), а затем и во всех других зем-ях: провинции Саксонии (30 июля 1946 г.), в провинции Вранденбург (5 августа), в Мекленбур"е (16 ав1уста 194 6 г.). \\\ Берлине закон был принят 27 марта 194 7 года, но вступил I силу в его восточной части только 8 апреля 194 9, после рас-I юла Берлина.

I Таким образом, народным голосованием в Саксонии, а также решениями ландтагов других земель в собственность народа бы-\о передано восемь процентов всех цензовых промышленных Предприятий советской зоны оккупации, производивших около 40 процентов всей промышленной продукции зоны (15).

[ В подготовительный период и в ходе самого референдума не не шло гладко. Но борьба противников референдума особенно ""•-острилась после референдума, когда они перешли в наступление Развернулась кампания против руководящих сил демократического обновления. Реакция стала прибегать к преступной подпольной борьбе - поджогам и саботажу. "С поджогами фашизм пришел к власти в Германии, - говорилось по этому поводу в воззвании блока антифашистских партий Саксонии, - в пожа-|их и развалинах войны он похоронен. Фашизм надеется с по-

I мощью поджогов начать свое воскрешение" (16). Органы и вой-

1 * ка МВД СССР, дислоцированные в Саксонии, боролись с этими фашистскими проявлениями.

[ Правы те авторы, которые утверждают, что отчуждение предприятий монополистов в пользу народа нельзя было решить лишь

I административными мерами такой "внешней силы" как СВАГ, de:* активного участия освобожденной от фашизма решающей "внутренней силы" немецкого народа. Но некоторые из исследователей, в том числе и бывшие сотрудники СВАГ, неправы в мюсй недооценке роли органов СВАГ в проведении этого мероприятия, имевшего далеко идущие как экономические, так и политические последствия. Прежде всего сотрудники СВАГ решительными мерами, включая и административные, пресекали

всякие попытки противников отчуждения на его подготовительном этапе задержать процесс и вернуть предприятия их бывшим владельцам. СВАГ дезавуировала стремление противников реформы обосновать правовую несостоятельность подобной меры. С этой целью была резвернута пропагандистская кампания в печати, в том числе и в органе СВАГ газете "Тэглихс рундшау" в пользу отчуждения. |

В прессе и на радио с участием сотрудников СВАГ и функционеров СЕПГ излагался разработанный СЕПГ план экономического развития зоны на второе полугодие 1948 года и двухлет-1 ний план на период 1949 - 1950-х годов. Пропагандировался советский опыт стахановского движения. Так, на немецкой по-< чве было организовано "движение активистов", инициатива ко торого в октябре 1948 года была приписана шахтеру из г.Эльс-ниц А.Хеннске. Но методы этого "движения" были скопированы со стахановского "движения" в СССР. Результаты его были те же: поскольку оно было инспирировано сверху и не стало массовым, то и не могло серьезно повлиять на повышение производительности труда и на общий рост производства. I

Инициатору движения немецких передовиков - шахтеров в декабре 194 8 года было организовано письмо советского новатора в угольной промышленности А.Стаханова, в котором он призвал немецких горняков следовать его примеру, поскольку они трудятся на благо народа. "Иначе обстоит дело в Рурской области, - писал Стаханов. - Там нет такого движения, и я убежден, что его и не может там быть... Горняки трудятся, следовательно, не на благо трудящихся, и они, естественно, не заинтересованы в повышении производительности труда" (17). В ответном письме А.Хеннеке пообещал, что немецкому рабочему классу удастся добиться такого же развития хозяйства, "которое в свое время... было достигнуто в Вашей стране" (18).

После референдума правительство земли Саксония в декабре 1946 года обещало, что частная собственность будет охраняться законом, что свободная инициатива занятых в экономике людей получит полную свободу и планирование не будет ей препятствовать. Тем не менее все же утверждалось, что "экономическая политика основывается на идее детального планирования всех экономических процессов в земле..." (19). Сомнительно, чтобы такая политика могла содействовать инициативе работников и чтобы она охраняла частную собственность. Жесткое планирование, которое считалось краеугольным камнем в экономической политике и государственном руководстве хозяйством в советской оккупационной зоне, являлось типичным примером того,

> .к СВАГ проводила политику в этой области, противоречившую • •/кве и духу Потсдамских решений. Оно было 1акже шагом по

нуги к насаждению в Германии социалистических принципов хо-

Ицчисгвования.

[ Прошло несколько лет, и детальное планирование стало мощным деструктивным экономическим фактором в ГДР. В 1978 го-Ну в официальной истории СЕПГ будет признано, что "образо-) шие народного сектора означало возникновение в наиболее ржной сфере экономики общественной собственности на сред-тва производства как важнейшего элемента социалистических производственных отношений" (20).

Итоги экономических преобразований в советской зоне не кили не оказать известного влияния и на обстановку в западных "шах. В частности, американские власти в середине июля 1946 ||с!да передали секвестрированное у военных преступников имущество общей стоимостью в 7млрд марок немецким органам Щ Меры осуществленные на востоке Германии мо1ли иметь и В>угие серьезные политические и социально-экономические по-йуедствия, что сильно беспокоило буржуазные партии и немец-Щцх государственных деятелей в Западной Германии. В своих ипепомиианиях первый канцлер ФРГ К.Аденауэр писал: "Если бы Т|отсдамские решения действительно были выполнены в запад пых зонах, то три западные оккупационные зоны, то есть вся Ь'рмания, стала бы коммунистической" (21).

* * *

I

Несмотря на резко выраженный индустриальный характер мономики Германии в ней сохранялся средневековый характер ЦКпределения земельной собственности, порождавший земельный голод в деревне. Широкое распространение приобрела земельная аренда. Куцая земельная реформа, осуществленная в период Веймарской республики, не могла решить эту проблему. I Численность занятого в сельском хозяйстве населения посто-IIIвю сокращалась. Если в начале века она составляла 27,4 процента, то в 1939 году - только 18,2 процента от всего населения страны. Тем не менее собственное сельское хозяйство было Ьтювным источником продовольственного снабжения. Сельское чотяйство имело в основном интенсивный характер при сравни-|слыю высокой урожайности (в 1938 г. около 20 ц с га зерновых).

Г Что же касается распределения земельной собственности, то кино было крайне разнообразным. В 1937 году государству и провинциальным органам принадлежало 12,6 процента земли, оощинам - 6,9, кооперативам - 0,2, церкви - 1,6, и частная

собственность составляла 70,1 процента. Типичными группами землевладения были площади 20-50 га, составлявшие 22,3 процента всей земли, 10-20 га - 1 1,7 процента и 5-10 га -11,7 процента. Но существовало разительное различие по отдельным землям. Так, например, в Мекленбурге хозяйства в 200 га и более составляли 3-5 процентов всех землевладельцев, но они были основой хозяйства этой земли (22). J

Вот несколько разительных примеров социальной несправед-. ливости на селе, существовавшей тогда в Германии. В Бранден-, бурге граф фон Брюль цу Пфёртен владел около 21.940 га земли, в провинции Саксонии князю цу Штольберг-Вернигероде при-j надлежало около 22.000 га, в Тюрингии князь Ройс-младши имел 10.800 га земли и т.д. В целом 16 крупнейших помещи, ков - дворян в Германии владели 550.22 1 га земли (23). После) разгрома фашизма на отчужденных землях были поселены тысячи новых крестьян (24). J

На протяжении 1945-1946 гг. при активном участии КПГ - СЕПГ и при поддержке СВАГ в советской зоне оккупации была проведена коренная аграрная реформа. 1

Решения о демократической земельной реформе были приняты президиумами управлений земель в начале сентября 1945 го-| да.Они предусматривали безвозмездную конфискацию земель всех крупных землевладельцев, имевших более 100 га земли, а также военных преступников и активных сторонников нацистского режима. I

В ходе подготовки и проведения этой реформы обнаружилось, что политические партии советской зоны относятся к ней неоднозначно, и каждая из них выдвигала аргументы, имевшие под собой определенные веские обоснования. Как доносил Г.М.Маленкову и Н.А.Булганину начальник Главного политического управления Красной Армии генерал И.С.Шикин, по имевшейся информации из Берлина, коммунисты были инициаторами проведения аграрной реформы в нынешнем виде. Социал-демократы предлагали помещичьи владения не делить, а обрабатывать коллективно. Что же касается либералов и христианских демократов, то они опасались, что ликвидация крупных хозяйств понизит товарность сельскохозяйственной продукции. Поэтому они предлагали конфисковать земельные участки лишь активных нацистов и военных преступников (25). Но в целом блок политических партий поддержал реформу. СВАГ не только санкционировала ее подготовку, но сотрудники сами активно участвовали в ее осуществлении. ]

На первом этапе в августе-октябре 1945 года Сельскохозяйственное управление СВАГ совместно с немецкими экспертами готовило законодательные акты но реформе. В первой половине

- 110UTI гября 1945 года законы о реформе были приняты во всех и млях зоны.

I Сформулированная в них мотивация реформы, состояла в следующем, реформа вызвана неотложной национальной экономи-4i < кой и социальной необходимостью. Она должна обеспечить мквидацию феодально-юнкерского и крупного помещичьего Лмлевладений, которые всегда были одним из главных источни-он подготовки агрессии и завоевательных войн Германии. Зе-рльная реформа - это важнейшая предпосылка демократиче-их преобразований и хозяйственного возрождения страны. %.млевладение должно базироваться на крепких, здоровых про-ктивных крестьянских хозяйствах, являющихся частной собственностью. В документах подчеркивалось, что полученную зем-

0 нельзя ни делить, ни продавать, закладывать или сдавать в снду.

[ Уже в сентябре начали создаваться общинные комиссии, в огорых были представлены все партии блока: КПГ - около 24 доцентов; социал-демократов - свыше 17 процентов, ХДС и ДП имели 2 процента членов этих комиссий. В середине ок-бря осуществлялся раздел конфискованных земель, он продол-ался и в первом квартале 1946 года. Реформа проводилась в < ловиях острой борьбы. Ее противники пытались сорвать или Ьтя бы оття1гуть ее проведение. Они запугивали крестьян возможностью новой мировой войны и приходом в зону союзников, порые, мол, снова восстановят помещичье землевладение. Пробравшись кое-где в состав комиссий, они различными извращениями закона стремились дискредитировать идею реформы. ) Наиболее характерными извращениями были: - выступления против раздела леса, скота и инвентаря; - оставление скота по-|Ир<1жнему в помещичьих имениях; - возвращение помещиков 1мч препятственно в свои имения; - невыполнение решений о конфискации некоторых имений; -- в некоторых случаях помещики не только не высылались, но и получали земли от своих мм имений; - сельскохозяйственные рабочие земли не получали и оставались в имениях в своей прежней роли; - кое-где завышались нормы надела; - землю получали ближайшие родственники помещиков; - крестьяне конкретно не знали своих тбетвенных участков и, как и прежде, работали коллективно, - имелись случаи дачи взяток членам комиссий.

1 В ходе реформы обнаружились левацкие перегибы со стороны некоторых коммунистов и социал-демократов, требовавших нпоследствии образовать коллективные хозяйства. Эта идея была поддержана и некоторыми специалистами сельского хозяйст-III Однако на совещании министров-президентов и вице-президентов земель, состоявшемся в Берлине 13-14 ноября 1945 го-

- 111 -

да, Г.К.Жуков, как уже упоминалось выше, осудил подобные И взгляды, назвал этих специалистов "чудаками, которых нацистыИ используют для нанесения удара по реформе", а слухи о "колЯ хозах" расценил как провокацию (26).

Руководство СВАГ возлагало на земельную реформу большие надежды, рассматривая ее как фактор, который укрепит соци-И альную базу шнифашистско-демократических преобразований! на селе, а в последующем послужит делу социалистического пе-И реустройства села. На том, раннем этапе, она действительно сыграла свою позитивную роль. Но позднее немецкие коммунистьЯ стали копировать опыт большевиков и создавать кооперативные В хозяйства. Тем самым они фактически отказались от своего первоначального замысла земельной реформы, что негативно сказалось на всем экономическом и политическом развитии ГДР. I

Особенность земельной реформы состояла в том, что ее надо было провести весьма срочно, из-за чего она и опередила обра-Я зование таких важных политических органов как местное само-И управление на селе хотя должно было быть наоборот. Назначенные советскими офицерами еще в ходе боевых действий или вскоре после их завершения бургомистры нередко были случайными людьми, даже жителями других сел и поэтому не нрояв-Я ляли усердия при исполнении своих обязанностей, в том числе и при проведении земельной реформы. Часть крестьян с недо-И вернем относилась к реформам. Они с опаской брали "чужуюИ землю" и особенно сельскохозяйственный инвентарь. Открытые противники реформы грозили крестьянству голодом, если хозяй- I ства богатых хозяев будут разорены. Но коммунисты выдвинули лозунг: "Нас накормят не юнкеры, а крестьяне".

Сотрудникам СВАГ было предложено активно включиться в проведение этой первой в советской оккупационной зоне важ-Я ной политической и социально-экономической кампании и смелее передавать "советский опыт аграрных преобразований". Аграрная реформа должна была продемонстрировать политиче-И скую зрелость как немецких антифашистско-демократических I партий, так и понимание советскими офицерами своего партийного и служебного долга и их способность осущесшить этот И долг на немецкой земле.

На первом этапе подготовки и осуществления земельной ре-И формы часть местных комендантов считала ее сугубо немецким мероприятием и стремилась не вмешиваться. Однако ошошениеИ pa6oiпиков СВАГ к реформе резко изменилось после того, как I Главноначальствующий СВАГ 25 декабря 1945 года издал приказ № 0121. В нем указывались приведенные выше извращения реформы, работникам Сельскохозяйственного управления СВАГИ и местным военным комендантам предлагалось срочно провести

" плоштгую проверку и устранить недостатки. Подобные меры с участием работников СВАГ проводились и в последующие годы (27).

Общие итоги земельной реформы таковы. Конфисковано и поступило в фонд земельной реформы 9.690 помещичьих имении с 2.717 тыс га земли, то есть полпроцента к общему числу < ельских хозяйств и 33 процента сельскохозяйственной площади советской зоны (по состоянию на 1 января 1946 г.). Кроме того, по решению военного совета Группы советских оккупационных войск в феврале 1946 года в распоряжение немецкого и "мольного фонда были переданы подсобные хозяйства воин-пх частей общей пощадью 5 тыс. га.

Таким образом, по состоянию на 1 июля 1948 года конфисковано и передано в фонд реформы 13.505 землевладений с 1.203.461 га земли, то есть 39 процентов от всей сельскохозяйственной площади зоны (28).

Из конфискованных земель 83 процента принадлежали помещикам, около трех процентов - военным преступникам и активным нацистам и 14 процентов - государству. Из полученных комиссиями 391,8 тысяч заявлений от желающих получить землю было удовлетворено 325.295 хозяйств, то есть более 83 процентов от подавших заявления. В частную собственность передано 67 процентов конфискованных земель. Наиболее массовую базу крестьян, получивших землю, составили сельскохозяйственные рабочие и безземельные (более 124 тысяч хозяйств). Они получили в среднем по семь га земли. На втором месте стоили мелкие арендаторы и малоземельные крестьяне (около 139 1ЫСЯЧ хозяйств), получившие от 1,1 до 3,7 га каждый. Переселенцы образовали 64,578 новых хозяйств, каждый из них пол-чил в среднем но 8,8 га земли, и сельским общинам выделено ,150 хозяйств (29). Советские оккупационные власти и местные немецкие органы сделали многое, чтобы воспрепятствовать возникновению пропасти между переселенцами и местными жителями, зарождению у переселенцев настроений безнадежности и пассивно-I it|, воспитанию у местного населения внутреннего убеждения в том, что иереселетды - это не своего рода чужеземные захватчики, а такие же жертвы войны, как и многие другие немцы. Как в ходе реформы, так и после ее завершения имелись случаи, когда крестьяне по разным причинам добровольно возвращали свои участки или они отбирались по суду (в 1946-47 гг. - И.552 хозяйства, в 1948 г. - 10.531 хозяйство и в 1949 г.- ь.207 хозяйств) (30). | Через некоторое время, в июне 194 9 года, Немецкая экономическая комиссия приняла решение все земельные участки, народившиеся вследствие земельной реформы в собственности местного самоуправления, объявить собственностью народа, и на базе этих участков образовать народные имения, которые составили Объединения народных имений.

Земельная реформа, имевшая, несомненно, большое политическое значение, и проводившаяся с участием органов СВАГ, при усердии и трудолюбии немецких крестьян содействовала некоторому экономическому развитию советской оккупационной зоны, а затем ГДР и поставила ее на первое место среди стран Восточной Европы. Сотни тысяч крестьян и переселенцев пол- I учили возможность работать на своей земле и обеспечить себе I независимое существование. Собранный урожай и успешное за- I вершение плана поставок позволили повысить нормы снабжения I и отменить карточки ipynn VI и V Но по развитию сельскохо- зяйственного производства ГДР все-таки существенно отставала I от Федеративной Республики Германии, где аграрная реформа Г была менее радикальной и проводилась в меньших масштабах. Эта разница особенно заметно проявилась в последующие годы-

Глава пятая

Репарации: по "праву победителя" или по справедливости

I В войнах последних двух столетий для компенсации своею материального ущерба противоборствующие стороны широко применяли различные формы материальной ответственности, налагавшиеся на побежденного. Древнейшим и на протяжении многих веков наиболее распространенным среди них был захват военных трофеев, то есть изъятие у противника брошенного им на поле боя или сданного при капитуляции его военного имущества. Это означало, что изъятие у побежденного государства или сто населения любого другого имущества после прекращения боевых действий не может квалифицироваться как взятие трофеев Такие действия противоречат букве и духу международного права, и для их обозначения существуют иные понятия, такие, например, как грабеж или мародерство.

I Принципиально иной характер носила такая форма матери-им>ной ответственности государства-агрессора как репарации. В

< овременном международном праве и, в частности, в таКой ее шрасли, как право в период военного конфликта, репарации представляют собой форму справедливого материального возмещения ущерба, нанесенного стране-жертве, со стороны побежденного государства-агрессора.

В связи с огромными масштабами грабежа материалыгых и культурных ценностей, совершавшегося в оккупированных странах нацистской Германией и ее союзниками во второй мировой войне, широкое применение получила и такая форма справедливой ответственности со стороны агрессора как реституция. Она выражалась в виде возвращения (или возмещения) имущества, неправомерно изъятого государством-агрессором на территории другого государства, или переданного им третьей стороне. Все си формы сделки при мирном урегулировании с Германией и ее

< оюзниками объявлялись недействительными. Нарушение такого закона войны, как ограбление общественного или частного имущества в современном международном праве относится к категории военных преступлений.

Поскольку политическая и правовая оценка реституции ценностей, захваченных немецко-фашистскими оккупантами, будет рассматриваться особо в главе о политике в области культуры, в данной главе предпринимается попытка проанализировать формы и методы деятельности СВАГ и других специальных органов Советского Союза по изъятию из побежденной Германии лишь трофеев и репараций.

Трофейная служба в Красной Армии была создана, когда в ходе Великой Отечественной войны возникли для этого соответствующие условия, то есть когда немецкие войска отступали, оставляя после себя военные материалы и вооружение, а советские войска вели наступательные действия. Такие условия появились в ходе и после Московской битвы. В марте 1942 года при ГКО были созданы две правительственные комиссии: по сбору трофейного имущества и вооружения во главе с маршалом С.М.Буденным и по сбору черных и цвегных металлов под руководством Н.М.Шверника. Тогда же в составе штаба Тыла Красной Армии было создано Управление по сбору и использованию трофейного имущества, вооружения и металлолома во главе с генералом Ф.Вахитовым (1). Через год на место упраздненных комиссий был создан Трофейный комитет при ГКО под руководством маршала К.Е.Ворошилова. С апреля 1943 года были сформированы самостоятельные трофейные войска, которые насчитывали тогда 34 тысячи человек. В ходе войны результаты их работы были внушительными. На полях былых сражений они собрали 24.615 танков и САУ, 68 тысяч орудий, 30 тысяч минометов, 3 млн винтовок, около 2 млрд патронов и 50 тысяч автомашин (2).

В феврале 1945 года произошла очередная реорганизация трофейной службы Красной Армии. Вместо упраздненного Трофейного комитета при военных советах фронтов появились постоянные трофейные комиссии, которыми ио оперативным вопросам руководило Главное трофейное управление наркомата обороны.

Находившиеся на территории бывших вражеских стран советские трофейные войска уже не занимались сбором военных трофеев, поскольку война кончилась, а выполняли задачу собирать все, что плохо лежит, или считается бесхозным имуществом. '

Лишь из одной Германии трофейные войска, по данным генерала Вахитова, отправили на родину следующее имущество:

I 21.834 вагона вещевого и обозно-хозяйственного имущества, , 73.493 вагона стройматериалов и "квартирного имущества", в [том числе 60.149 роялей, пианино, дизгармотчй, 458.612 радиоприемников, 188.071 ковер, 941.605 предметов мебели, 264,44 1 настенных и настольных часов, 6.370 вагонов бумаги, I 588 вагонов посуды, преимущественно фарфоровой. Было также отправлено 3.338.348 пар гражданской обуви, 1.203.169 пальто, 2.546.919 платьев, 4.618.631 штуку белья, 1.052.503 головных уборов, 154 вагона мехов, тканей и шерсти, а также 124 вагона музыкальных инструментов (3). В СССР было отправлено свыше 2 млн голов рогатого скота и 206.025 лошадей (4). Почти половина трофейного продовольствия, захваченного в Германии, шла в оккупационные войска. I Что же касается такой формы материальной ответственности, налагавшейся на побежденного, как контрибуция, то до Версаль-

< кого мирного договора 1919 года она считалась "нормальным нравом победителя" вне зависимости от виновности или неви-

I повности побежденного. Однако, по существу, это был замаскированный грабеж оккупированной страны, дань победителю не-"ависимо от понесенного им ущерба в войне. После второй мировой войны в ходе мирного урегулирования контрибуция как институт международного права союзниками по антигитлеров-

< кой коалиции не применялся.

В годы второй мировой войны Германия и ее союзники по I фашистскому блоку на захваченных территориях СССР установили жесткий режим военной оккупации и экономического грабежа. Им удалось оккупировать советскую гтерриторию, составлявшую около 1.800 тыс. кв.км., на которой накануне I войны проживало более 80 млн человек, то есть 45 процентов всего населения страны, производилось 33 процента валовой I продукции промышленности, находилось 47 процентов посевных площадей, 45 процентов скота и 55 процентов железно-I дорожных путей страны. В зоне военных действий и под оккупацией оказалось 98 тыс. колхозов и 1.876 совхозов, 2.890 МТС (5).

Советское верховное командование нередко само проявляло I инициативу уничтожать все на путях отхода наших войск, чтобы оно не досталось врагу. Так, в приказе Ставки Верховного Главнокомандования № 0428 от 17 ноября 1941 года говорилось о ж обходимости "разрушать и сжигать дотла все населенные пункты в тылу немецких войск от переднего края и на 20 - 30 км I вправо и влево от дорог". На эту операцию бросалась авиация, Вмоищая артиллерия, огнеметы, диверсионные группы Красной I Армии и войск НКВД. На оккупированной территории немцы не

разрушали церковные здания и имущество церкви, тогда как советская власть еще до войны уничтожила около 50 тысяч храмов, часовен и колоколен, изъяла сотни тысяч пудов церковной утвари, около 250 тысяч колоколов (6).

Обеспечение эффективного использования экономических ресурсов захваченных районов СССР, как и других оккупированных стран, было одной из основных функций всей системы оккупационных органов Германии.

Чрезвычайная государственная комиссия СССР по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников рассмотрела около четырех млн актов об ущербе, причиненном советскому народу за время оккупации. Было установлено, что только прямой ущерб (потеря от прямого уничтожения имущества) составляет 679 млрд рублей ( в ценах 194 1 г.) (7). А весь материальный ущерб, нанесенный Советскому Союзу в годы войны, составил 2.569 млрд руб. Это означает, что страна потеряла треть своего национального богатства, а Белоруссия - свыше половины (8).

Исходя из этих данных, советское правительство в переговорах с другими союзниками настойчиво предлагало установить справедливое возмещение со стороны Германии того ущерба, который она нанесла оккупированным странам и особенно Советскому Союзу. I

Репарации с Германии, по крайней мере для Советского Союза и большинства других стран, претендовавших на их получение, должны были служить достижению целей уничтожения военно-промышленного потенциала Германии и тем самым недопущения ошибки Версальского мирного договора, а также частичного возмещения материального ущерба, причиненного Германией странам антигитлеровской коалиции.

Эта двуединая задача была весьма сложной и по своей сути противоречивой. Поскольку военная промышленность составляла важ1гую структурную часть германской экономики в целом, то ее разрушение не могло не повлиять на весь экономический потенциал страны. По этому поводу английская газета "Манчестер гардиан" в статье от 3 0 августа 1947 г. справедливо утверждала, что "разрушенная Германия является экономическим бедствием, сильная... - мировой угрозой".

Советские представители в ходе войны принимали активное участие в выработке союзнической репарационной политики. В Москве была учреждена Межсоюзническая комиссия по репарациям в составе представителей СССР, США и Великобритании. Английское правительство отказалось поддержать общую сумму репарации, определешгую Советским Союзом, а США

I предложили вернуться к этому вопросу в процессе работы ре нарационной комиссии. В дальнейшем и США также не поддер-[ жали согласованной ранее справедливой суммы репарации для

Советского Союза (4).

Тем не менее совместными усилиями союзников по антигитлеровской коалиции, несмотря на разную степень их заинтере-ованности в получении репараций, удалось выработать демократические принципы возмещения материального ущерба. Так, | наиболее важными из этих принципов были три: во-первых, возмещение должно осуществляться не в полном объеме, а лишь частично; во-вторых, репарации будут изыматься не в денежной, л в натуральной форме. Этот принцип для Советского Союза имел особое значение, ибо он предполагал единовременное изъятие из национального богатства Германии в форме демонтажа предприятий, особенно в военной промышленности, заграничных активов и, что для СССР было крайне важным и срочным,- уплату репараций из текущей продукции, а также использование германского труда; в-третьих, - репарации должны быть посильными для Германии, чтобы от них не слишком страдали трудящиеся и не вызывали новых политических и экономических потрясений.

Поскольку нанесенный в годы войны прямой ущерб Советскому Союзу составил 128 млрд долларов, что соответствовало 67 9 млрд рублей, нереалистично было бы рассчитывать на его полное возмещение. Поэтому па конференции в Ялте было решено получить от Германии репарации в пользу жертв агрессии на сумму 20 млрд долларов. Половина из них, то есть I 10 млрд долларов, предназначалась Советскому Союзу и Поль-laie (9).

I В Потсдаме принципы репарационной политики были вновь I подтверждены и конкретизированы. Руководители трех держав Iрешили в дополнение к репарациям из советской зоны оккупации передать Советскому Союзу дополнительно из западных юн 15 процентов пригодного к использованию и комплектного капитального оборудования в обмен на эквивалентную стоимость поставок из советской зоны в западные продовольствия, I угля, цинка, поташа, древесины и нефтепродуктов. Далее в счет I репарации без оплаты или возмещения СССР должен был пол-I учить десять процентов капитального оборудования, не являющегося необходимым для германской мирной промышленности. Репарационные поставки из западных зон должны были быть мвершены в течение двух лет. При этом советское правитель-I с|во отказалось от претензий на акции германских предприятий | в западных зонах и на заграничные активы, а также на золото,

захваченное союзными войсками в Германии. Что же касается относительно скромной суммы репарационных платежей в пользу СССР и Польши в десять млрд долларов, то наши историки и экономисты до сих пор не могут выяснить, из какого же расчета исходил председатель Репарационной комиссии посол И.М.Майский, рекомендовавший Сталину эту сумму (10). Сталин же предложил ее на конференции в Ялте. Ведь стоимость имевшихся в Германии более тысячи военных заводов многократно превышала эту сумму. С другой же стороны, разрушенный оккупантами один лишь советский Новокраматорский завод тяжелого машиностроения стоил сотни миллионов долларов. Достаточно еще напомнить, что 10 млрд долларов - это 10 процентов госбюджета США за 1944-4 5 гг., или 1 с четвертью годового бюджета США в мирное время (1936-193 8 гг.). Это далее 6-месячные расходы Великобритании на войну или 2 с половиной годового бюджета страны в 1936 - 1938 гг.

(И)

В марте 1945 года, после Ялтинской конференции, на которой была определена общая сумма репарационных платежей Германии, в Москве был создан Особый комитет (ОК) Государственного комитета обороны СССР. Его председателем стал Г.М.Маленков. В состав Комитета входили представители Госплана, Наркомата обороны, Наркоминдел, наркоматов оборонной и тяжелой промышленности. ОК проводил свою работу через административный отдел ЦК ВКП(б), возглавлявшийся тогда генералом Н.Г.Жуковым (12). Это была высшая советская инстанция, которая координировала всю деятельность по демонтажу военно-промышленных предприятий в советской зоне оккупации Германии. Постановлением ОК все наркоматы и ведомства были обязаны срочно подобрать квалифицированных специалистов по каждой отрасли для направления их в штаб Уполномоченного ОК ГКО в Германии с целью изучения и использования ее военно-промышленного потенциала в свете решений Ялтинской конференции.

В связи с выходом наших войск к весне 1945 года на территорию Нижней Силезии и на другие земли восточнее р.Одер уполномоченным Государственного Комитета Оборонит на них был назначен первый заместитель председателя Госплана СССР М.З.Сабуров, а его заместителем стал К.И.Коваль. Вскоре К.И.Коваль с группой помощников прибыл в Силезию, занятую войсками 1-го Украинского фронта и на протяжении десяти дней обследовал военные предприятия, брал их на учет и охрану и накладывал секвестр. Затем с большой группой представителей наркоматов прибыл и сам Сабуров*. По согласованию с командующим фронтом маршалом И.С.Коневым начался демонтаж поенных предприятий (13).

Во время сражения за Берлин Коваль был направлен в штаб 1-го Белорусского фронта. Его задача состояла в том, чтобы не допустить уничтожения промышленных предприятий и собрать

< ведения о военном производстве Германии. В первые же дни после капитуляции Германии по указанию маршала Г.К.Жукова и поселке Ноен-Хаген (восточнее Берлина)был создан мощный штаб представителя ГКО К.И.Коваля.

I Проблемами экономической жизни в зоне, равно как и репарациями и реституцией, в первые месяцы оккупации занималось пециальное Экономическое управление СВАГ во главе с генералом Шебалиным. Однако опыт его работы в июле-ноябре

1945 года не оправдал себя и по предложению маршала Жуко-и i в декабре 1945 года постановлением Совнаркома Союза ССР то Управление было упразднено и учреждена должность заместителя Главноначальствующего по экономическим вопросам. Мм стал К.И.Коваль (14).

Учитывая тот известный факт, что немцы всегда с особым почтением относились к любому человеку в униформе, в Москве решили всем "демонтажникам" присвоить временные воинские

жания по следующему принципу: техники стали лейтенантами, Инженеры - майорами, директора - полковниками, а высшие руководители наркоматов (министерств) - генералами.

Присвоение подобных "воинских званий" гражданским ли-h"iM, служившим в военной администрации, практиковали и со-юзные власти. Одним из таких "военно-гражданских офицеров" был и пресс-атташе военной миссии Норвегии при Контрольном

< овете в Берлине будущий канцлер ФРГ Вилли Брандт. В период войны он был эмигрантом в Норвегии и получил ее гражданство. Ь.му было присвоено звание "майора" и на левом рукаве его мундира было написано, что он "гражданский офицер". Свое немец-кос гражданство он восстановил лишь в июле 194 8 года (15).

Утверждения некоторых авторов, в частности, Л.М.Филитова, о том, что М.З.Сабуров в первые послевоенные годы занимал "довольно скромную должность помощника Главноначальствующего СВАГ", а сотрудники его аппарата, "набранные из • ргднего звена советских хозяйственников, причем не из лучших*, не соответствовали "гйс1вительности. Мой личный опыт общения с некоторыми из них, а также архивные документы свидетельствуют, что большинство из них "не умели одно - гнать план", Mo vпорно стремились овладеть тайнами капиталистической экономики и много сделали как в интересах Советского Союза, так и для населения Германии. Профессиона-лн 1м своих сотрудников высоко оценивал в упоминавшейся выше статье и бывший за-м(ч гитель Главноначальствующего СВАГ К.И.Коваль

В начале мая 1945 года в Москве состоялось первое заседание Особого комитета, на котором выступил его председатель Г.М.Маленков: "Предстоит большая и сложная работа, связанная с военно-промышленным разоружением Германии как основы ее демилитаризации и репараций. Какими-либо I обобщенными материалами Комитет еще не располагает. Однако из данных комиссии И.М.Майского, занимавшейся в Наркомин-деле подготовкой репарационного вопроса к Крымской конференции, из других источников, в общем, известно, что в перио подготовки к войне Германия создала огромный военно-про мышленный потенциал, который во время тотальной мобилизации подвергся всеохватывающей ассимиляции, рассредоточению по всей Германии, в отдельных отраслях были созданы подземные заводы" (16).

На этом же заседании члены ОК были ознакомлены с ценными сведениями, привезенными из Берлина К.И.Ковалем. 2 мая 1945 года в здании министерства вооружений был найден доклад министра А.Шпеера Гитлеру о военном производстве за период с 1940 по 1944 год. Из этого документа явствовало, что уже к 1938 году Германия стала самой мощной промышленной державой в Европе. В период войны ей удавалось обеспечить боевые действия всем необходимым вооружением, боеприпасами и боевой техникой. В докладе указывалось, что военной продукции, произведешгой только в одном 1944 году, хватило бы для полного вооружения 225 пехотных и 45 танковых дивизий (17). 1

Заслуживали внимания и данные о количестве станочного i парка в Германии (в 1940 г. - 1,7 млн единиц), который являлся самым большим в мире. В ходе войны он был значительно обновлен и увеличен ив 1944 году составлял уже 2,1 млн единиц. С 1940 по 1944 год Германия произвела: танков и бронетран- , спортеров - 63.743, боевых самолетов - 109.150, орудий калибра 7,5 см и более - 92.167, минометов - 72.220 и боеприпасов - 8.4 83 тыс. тони.

Основным направлением в советской репарационной политике в первый период оккупации должен был стать быстрейший демонтаж военных и некоторых других промышленных предприятий. Было решено осуществить военно-промышленное разоружение Германии и за счет демонтируемых предприятий частично возместить ущерб, нанесенный Германией 16 странам - жертвам ее агрессии. По предложению В.М.Молотова было решено немедленно начать демонтаж предприятий, особенно "из западной части Берлина, которая отойдет к США и Англии: слишком дорого обошелся нам Берлин... Это надо сделать до вступления

.ыпадных союзников в свои сектора" (18). В ходе Берлинской стратегической операции, которая продолжалась с 16 апреля по В мая 1945 г., войска трех фронтов действительно понесли полыиие потери - 61454 человек убитых и 234935 раненых. ( ни также потеряли 2156 танков и САУ, 1220 орудий и минометов и 527 самолетов.

В целом в решении заседания ОК ГКО было указано на не-'Пходимость начать широким фронтом демонтаж предприятий поенной промышленности в Восточной Германии в качестве вансовых поставок по репарациям Советскому Союзу и Польше. При этом особо подчеркивалось, что демонтаж объектов в ерлине должен осуществляться в первоочередном порядке. С марта 1945 года по 2 марта 1946 года ГКО и другие вы-I I шие органы Советского Союза приняли 986 различных поста-1§овлении, относящихся к демонтажу 4.389 промышленных предприятий, в том числе 2.885 из Германии, 1.137 немецких I предприятий, расположенных в Польше, 206 - из Австрии, 1 1 | из Венгрии, 54 немецких предприятий, расположенных в Че-I чословакии, и 96 - из Китая (Маньчжурии) (19). I ^ С немецкой стороны вопросами учета репарационных поставок и координации сотрудничества с органами СВАГ занимались специальные репарационные отделы при Центральной немецкой •кономической комиссии. Как свидетельствуют документы, опубликованные в последние годы, эти органы располагали исключительно точными ciaжстическими данными, относящимися Асе всем формам и видам репарационных поставок с 1945 по 1953 год.

I Надо признать, что демонтаж и изъятие репараций из совет-i кой зоны оккупации в начальный период шли довольно успеш-lin, нередко с опережением графика и превышением объемов за счет военных трофеев. Быстрота осуществления этих мероприятии СВАГ официально объяснялась необходимостью предотвра-Нгнть всякие попытки немцев добиться отмены ошравки в СССР предприятий, работавших на войну, под предлогом их реорганизации для производства предметов мирного назначения. Кроме юго, было важно предотвратить разрушения, расхищения, физический и моральный износ репарационных заводов, то есть того, что происходило в западных зонах с заводами, предназначенными для вывоза в Советский Союз.

[ В ходе боевых действий сбором трофеев занимались специальные армейские подразделения и части. Но демонтировать крупные предприятия они были не в состоянии. Поэтому был со->даи особый институт "демонтажников", состоявший из специалистов в соответствующих областях промышленности. Большая команда "демонтажников" располагала ничем не ограниченной властью в Восточной Германии. Она не подчинялась СВАГ, а напрямую связывалась с Особым комитетом в Москве. Со стороны "демонтажников" имелось немало случаев злоупотребления своим положением.

В первый период никакой планомерной и профессионально обоснованной стратегии демонтажа не существовало. Группы "демонтажников" занимались этим делом па свой страх и риск. Позднеее, однако, каждый наркомат промышленного профиля, многие главные управления и отдельные крупные предприятия стали направлять в Германию свои группы специалистов. Даже Всесоюзная государственная библиотека им. В.И.Ленина направила своих работников. А Госкомитет по физкультуре и спорту поручил своим посланцам "демонтировать" плавательные бассейны, спортивные катера, оборудование и другое имущество. Подобное решение обосновывалось тем, что немцам в первые месяцы оккупации все равно было запрещено заниматься спортом.

Демонтаж оборудования с военных заводов проводился только по решению Особого комитета, а полная ликвидация их - на основании приказов Главноначальствующего СВАГ. В связи с выполнением плана по ликвидации военно-промышленного потенциала в зоне к середине 194 8 года Управление по экономическому разоружению было расформировано.

Все работы, связанные с ликвидацией военных и военно-промышленных объектов в зоне, были завершены к 1 июля 1948 года, как это и было предусмотрено Московской сессией Совета министров иностранных дел. Демонтаж основного оборудования был произведен на 3.4 74 объектах и было изъято 1.118 тыс| единиц оборудования, из них металлорежущих станков 339 тыс штук, прессов и молотов - 44 тыс. шт. и электромоторов - 202 тыс. шт. (20). Из чисто военных заводов в советской зоне был демонтировано 67, уничтожено - 170 и переоборудовано для выпуска мирной продукции - 8. Однако но уточненным данным производством военных материалов на территории всей Германии занимались не менее 1.250 крупных военных заводов, в тоь числе и заводы, выполнявшие отдельные военные заказы для вермахта. Численность основных военных заводов, специально оборудованных для выпуска военной продукции, составляла не менее 1.010 объектов. 250 таких чисто военных заводов были размещены на территории Восточной Германии (будущей советской зоны оккупации) (21).

В решении этой важной для Советского Союза задачи работники Управления репараций встретились с рядом серьезных трудностей. Они состояли, в частности, в том, что Управление в первый период оккупации не имело никакого опыта этой специфической деятельности. Прежде, чем принимать какие-то конкретные решения по поставкам, необходимо было тщательно изу-I мить экономическую ситуацию в зоне и реальные возможности немецкой экономики. Для этого также требовалось некоторое время. Чтобы общаться с большими коллективами рабочих, ин-I женеров и служащих на предприятиях, нужны были высококва-I лифицированиые переводчики, чего Управление также имело недостаточно.

Советские специалисты должны были постоянно учитывать психологический настрой немецких рабочих, занятых на демонтаже предприятий, на которых они проработали десятки лет, их возможную реакцию на поставки из текущей продукции и вообще их мнение о проблеме репараций. В центральные органы СВАГ из земель и провинций постоянно поступала информация об этих настроениях рабочих. Многие недоумевали, почему демонтируются предприятия, выпускающие сугубо гражданскую продукцию. Их возмущала практика повторного демонтажа, слу-чаи грубости со стороны советских солдат и офицеров. От немец-I ких специалистов можно было слышать, что привыкшие к плано-I вой экономике советские хозяйственники давали им указания, I совершенно неподходящие для немецкой экономики, основанной I па иных принципах.Немцы иногда говорили, что подобные указа-I пия "ведут к самоубийству" экономику Германии (22). I Один из бывших сотрудников СВАГ, бежавший на Запад, ип-Ижеиер-майор Г.Климов в своих воспоминаниях рассказал, что у советских специалистов в Германии вызывало восхищение не обилие и не качество техники, так как в Советском Союзе также было немало хорошего оборудования (23). Их поражало прежде всего положение простого гражданина в западном обществе и государстве. Они наблюдали, что люди в условиях си-| стемы свободного предпринимательства обладали гораздо большими правами и свободами, чем при социалистических порядках, им позволяли проявлять больше инициативы и изобретательности (24).

Отношения между экономическими подразделениями СВАГ и органами Особого комитета по демонтажу складывались не всегда нормально. На первых порах, когда прошла волна бессистемного вывоза в Советский Союз всего и вся, "демонтажники" как-то не задумывались над экономической целесообразностью и политическими последствиями их работы. Лишь позднее, когда дело было сделано, нередко вставал вопрос: а можно ли было поступить по-иному?

Характерной в этом отношении была судьба завода "Цейс" в Пене. В первый период было решено демонтировать его полио-

стью. Но в то время после ухода американцев из Тюрингии ценных станков и другого оборудования на заводе мало осталось, а в устаревших станках Советский Союз не нуждался. Работники СВАГ понимали, что наиболее ценным капиталом на "Цейсе" были кадры инженеров, техников и высококвалифицированных рабочих. Они могли бы передавать свои знания и опыт советским коллегам, если бы те прибыли на завод на стажировку. Но советские власти прежде всего из-за идеологических соображений с неохотой шли на такую опасную, с их точки зрения, меру. Вопреки мнению Управления СВАГ по репарациям, генерал Добровольский, советский генеральный директор завода "Цейс", заверил Москву, что полностью демонтированный и отправленный в СССР завод через год будет давать продукцию стоимостью в 100 млн рублей ежегодно. Работники же СВАГ вскоре убедились, что первоначальное использование оборудования "Цейса" в Советском Союзе привело к дефициту на сумм\? в 50 млн рублей, в то время как полуживой завод "Цейс" в Йене ежегодно производил репарационной продукции на сумму в 100 млн рублей (25).

Особенно большие масштабы демонтаж приобрел с начала 1946 года. Для выполнения плана демонтажа были задействованы не только прибывшие из Москвы специалисты, но и многочисленные трофейные команды, десятки тысяч советских репатриантов и немецких рабочих. Они старались достойно ответить на призыв "Все на колеса!"

Среди демонтируемых предприятий особой секретностью быи окружены оборудование испытательных полигонов, заводы, производившие ФАУ, научно-исследовательские учреждения, занимавшиеся атомной проблематикой, вооружением и боевой техникой, особенно ракетной. Они в первую очередь отправлялись в Советский Союз. С 1946 года высшее советское руководство неоднократно принимало решения о прекращении демонтажа. Но каждый раз снова отменяло их, и демонтаж продолжался (26).

Как утверждали советские оккупационные органы "своевременное проведение работ по изъятию излишних мощностей не только не снижало темпов восстановления промышлешюго производства, но, наоборот, значительно стимулировало их. Так, например, целый ряд электростанций советской зоны был демонтирован, однако, рабочая мощность оставшихся станций непрерывно возрастала, и к концу 1946 года составляла около 3,5 тысяч мгвт" (27). Утверждение о том, что изъятие мощностей не тормозило восстановительный процесс в экономике зоны и даже стимулировало его, представляется вер1гым только в отношении предприятий с устаревшим оборудованием. Большинство же

- 126- I

| предприятий было оснащено передовой по тому времени техни-, кой, изъятие которой, разумеется, на первых порах затрудняло восстановление народного хозяйства.

Конечно, такая форма репарационных поставок, как демон-Втаж промышленных предприятий, была особенно болезненной для трудящихся, теряющих рабочие места. Чтобы максимально уменьшить эти трудности, руководство СВАГ в начале января 1947 года приняло решение окончательно прекратить демонтаж и на базе 200 крупных предприятий, первоначально предусмотренных для демонтажа, создать советские акционерные общества. Они оставались на территории Германии, а 74 из них были вообще переданы правительствам земель (28).

Другим важным направлением советской репарационной политики в Германии, ставшим с 1946 года главным, были поставки из текущего производства. Как признавали сами советские представители, только одна четверть демонтированного оборудования попала в Советский Союз в целости и сохранности, остальная была разбазарена и разворована в пути. Но по оценке некоторых немецких исследователей, демонтаж играл второстепенную роль в сравнении с количеством поставок текущей продукции и доходов от советских акционерных и торговых обществ (29). I Репарационные претензии Советского Союза не ограничивались сферой промышленности, активами и наукой. Они распро-

II (транялись и на сельское хозяйство, что вызывало особое недовольство населения. По репарационному плану в СССР должны были отправляться семена ценных и дефицитных многолетних _ трав, овощных и кормовых культур. Однако из-за открытого и скрытого саботажа местных властей план по поставке семян вы-1 иолнялся в денежном выражении в 1946 году на 65 процентов, I в 1947 году - на 82 процента ив 1948 году - лишь на 48 процентов В 194 7 году в счет репараций были осуществлены I поставки древесины. В порядке встречных поставок зона иолуча 1л1 из Советского Союза крепежный лес. Еще в 1945 году в I СССР было отправлено 89 образцов наиболее интересных сель-I с кохозяйственных машин общей стоимостью около 64 тыс. ма-I рок. С августа 1945 года по 10 января 1947 года^репарациои-I ные органы приобрели 1.333 образца сельскохозяйственных ма-Впшн и оборудования стоимостью в 194 тыс. марок (30) I По номенклатуре товаров поставки из текущей продукции со I временем существенно изменились. Так, если до 1947 года ос-I новную их долю составляли товары народного потребления, то в I последующие годы советская сторона заказывала преимущест-I венно квалифицированную продукцию машиностроительной, электротехнической и химической отраслей промышленности.

127 -

Так, если в 1946 году стоимость полученных СССР товаров народного потребления составляла 621 млн марок, а промышленное оборудование - 172 млн марок, то в следующем году соотношение изменилось в пользу последнего (275 млн марок против 201 млн марок) (31).

Стоимость поставок товаров из текущего производства в 1947 году имела следующий вид (в тыс. марок): Саксония -360.563 или 32,2 процента от всей зоны, Саксония-Анхальт -289.200 или 25,7 процентов, Тюрингия - 229.109 или 20,4 процента, Мекленбург - 94.239 или 8,4 процента и Бранден-j бург - 42.885 или 3,8 процента (32). Существенный удельный вес занимала продукция промышленности советского сектора Берлина, составлявшая 8,7 процентов в общем объеме репара-, ционных поставок. О соотношении валовой продукции промышленности сектора и репарационных изъятий по годам дает представление следующая таблица:

Годы Валовая продукция в тыс. марок Репарационные изъятия

в сумме в тыс. марок в процентах на душу населения в марках

1946 863.500 52.700 6,1 42.1

1947 914.200 108.600 11,8 86.8

1948 1.055 83.900 7.9 67.0

В 1949 году стоимость репарационных поставок из советско го сектора Берлина составила 60,500 тыс. марок (3 3).

Сложной оказалась и проблема цен. Для оформления репарационных наряд-заказов в 1945 году были приняты цены 1944 года - последнего года войны, предшествующего оккупации Германии, хотя взимание репараций с Румынии, Венгрии и Финляндии производилось в мировых ценах 1938 года. По мнению компетентных органов СВАГ, в условиях того времени такое решение вопроса было единственно возможным и правильным. Оно означало, во-первых, сохранность для немецких предприятий прежних условий работы над репарационными заказами, во-вторых, давало возможность избежать излишней дезорганизации хозяйственной жизни в зоне, и, в-третьих, обеспечивало осуществление такой финансовой политики, которая была направлена на сохранение прежнего уровня цеп и недопущение их дальнейшего роста.

Однако, эта работа, по признанию специалистов СВАГ, была связана с большими трудностями, так как работники Управления

[

Советские солдаты у развалин Цвингера. Дрезден. Июнь 1945 г.

Жертвы союзной бомбардировки Дрездена. Февраль 1945 г.

Автор по пути на Берлин. Познань, февраль 1945

Приказом Верховного Гябенонпмандующего Моршила Самтскоео Союза тчвираща Сталина

есему яичному cotrtaey нашем соединении, в том чягле и Яам. принимавшему унас&ае м

Благодарность Верховного Главнокомандующего И.В.Сталина капитану М.И.Семиряге за участие в прорыве обороны противника на подступах к Берлину. 23 апреля 1945 г.

Советские воины возлагают венки на могилу павших в боях за Берлин. Тиргартен - Берлин. 1946 г.

Автор (второй слева) с боевыми товарищами на окраине Берлина. Конец апреля 1945 г.

Берлинцы возвращаются в родной город. Июнь 1945 г

Колонна немецких военнопленных у Бранденбургских ворот. Ьерлин, май 1945 г.

Генерал Вейдлинг (слева) с офицерами своего штаба 2°мая П1°945С?НИЯ ПрИКаМ ° берлинского гарнизона.

Последниеi защитники Берлина, плененные советскими воинами. Май 1945 г.

Группа офицеров штаба 27-й гвардейской стрелковой дивизии (автор слева с картой в руке) у Унтер дер Линден. Берлин. 4 мая 1945 г.

Встреча советских и американских воинов в r.Toprav Апрель 1945 г. н у'

Группа капитулировавших немецких генералов Берлин, май 1945 г.

Первый послевоенный урожай 1945 г.

Советские представители принимают от американцев концлагерь Бухенвальд около г. Веймара. Июль 1945 г.

(

I

Советские солдаты освобождают памятник Гете и Шиллеру от защитных ограждений. Веймар, июль 1945 г.

**"мян" 2*ЬЛ$*

Привез

30 апреля 1945 г# фърар л жон"пи с собой и "там сашн боосяя нао#вокдн^нхоя **ну в дегшоотн* на вдоязьу* СУШЬ**

аовмцуясь приказу фюрера" ьи cчитав** в"бя оонзяшшая все соро*ьея "а $*{шш*хо*8 я* дожато* в *яв*лоя оружия*

а Сюегфшзас&х. и цвц*?" п яуути* д*жаю* лэдзиж:.е&я* Сорьбы

.г&нгдо чао {"дыийе^я Сорыы пои/доев"* ухпьнт страдания гоаяяажк >го пвс*я*й4я I "влияв в наших рангах. Нюдмй^юв **п*рь пая**" в сдоя* за ?*рляя9 пруфы* напрасную я*р?ву*

tio"fo"yf по слааоаанию о я* ровный аяяоваияаи COB"**CIC*"X войся я требу* о* вао наиадонкого ио^крадввяя бор*б*и

(Водеиоа)

В"8ддяяг г*н*оал ар*алд#рда а

Приказ генерала Вейдлинга о капитуляции берлинского гарнизона 2 мая 1945 г. (перевод с немецкого).

Приказом lUpxaenmo Гюаноно манду щ>щего Маршала Cvevmtnaio Cohimi т"*аршна Сталина

am т

Z3

194$г Ж

stpk\t^A№t&M$ ioiffnaty нашего соединения, в т 0учр&№ и^Нам, приналшешему участие $

КОМАНДИР 'ГАС

МЫ* ЛНТЪАЛ WtttAJSU СУДАНУ П<****ИМЧ MMKCAAMt ОТЧИЗНУ С*0*> 1КОДд?М *

Благодарность Верховного Главнокомандующего И.В.Сталина капитану М.И.Семиряге за участие во взятии Берлина. Май 1945 г.

Немецкие беженцы из восточных районов Германии на улицах Берлина. Февраль 1945 г.

iff

Хозяева дома, в котором жил автор с семьей в 1947-1949 гг. Берлин.

Так выглядели города Германии в последние дни войны Берлин, май 1945 г.

Таково было продовольственное положение в Берлине Май 1945 г.

Ski р. ' '?

личная сценка в Берлине. Май 1945 г.

Берлинцы получают хлеб от советских солдат Берлин" май 1945 г.

Дети Берлина получают пищу из солдатских кухонь. Май 1945 г.

AU

Берлинцы читают приказ № 1 советского коменданта Берлина генерала Н Э.Берзарина. Апрель 1945 г.

Берлин восстанавливается. Май 1945 г.

[На Потсдамской конференции союзники решают дьбу Германии Июль-август 1945 г.

В.Ульбрихт - руководитель группы уполномоченных ЦК КПГ. прибывшей в Берлин в мае 1945 г.

А.Аккерман - руководитель группы

уполномоченных ЦК КПГ,

прибывшей в Саксонию в мае 1945 г.

Г.Соботтка - руководитель группы

уполномоченных ЦК КПГ,

прибывшей в Мекленбург в мае 1945 г.

репараций не располагали справочными и документальными материалами по ценам, не имели опыта в этой работе, не были значимы с системой ценообразования в Германии. Трудности вызывались еще и тем, что немецкие власти и особенно фирмы - поставщики не были заинтересованы в оказании какой-либо помощи Управлению репараций.

| Первым открытым официальным документом, в котором было сказано, что расчеты по репарациям производятся в ценах 1944 |ода, стало Положение о порядке расчетов по репарационным (поставкам из Советской зоны оккупации Германии, подписашюе и апреле 1947 года и тогда же вступившее в силу. В нем, в частности, было сказано, что в тех случаях, когда фирмам - постав-шика м утверждены новые более высокие цены, чем были в 194 1 году, расчет с фирмой производится премьер-министрами смель по этим повышенным ценам, а поставка в счет репараций учитывается тем не менее в ценах 1944 года. В постановлени-v советского правительства о планах репарационных поставок а 1946, 1947 и 1948 годы было дано указание об отпуске репарационных поставок из текущего производства Германии в отпускных ценах промышленности 1944 года. Одна из трудностей и решении этого вопроса состояла в том, что общая номенклатура товаров, поставляемых Управлением репараций, превышала II 3 0 тысяч наименований и видов, и на каждый из этих товаров Должна была быть установлена своя цена (34). I Тем не менее в работе над ценами Управлению репараций и [поставок все же удалось добиться некоторых положительных результатов в защите законных интересов Советского Союза. I ж. в частности, в конце 1947 года в результате пересмотра и уточнения цен в ряде действующих наряд-заказов было снято 37 н марок. В 1948 году в работе над ценами по вновь выдава-|мым наряд-заказам была выявлена возможность снять с поста-ок 1946-1947 гг. еще свыше 30 млн марок (35). I Определенные трудности в порядке расчетов существовали IN взаимоотношениях между Управлением репараций СВАГ, с 1диой стороны, и советскими государственными акционерными 1бществами и народными предприятиями, с другой. Не сущест-йонало и обоснованной юридической базы для взаимоотношений Управления репараций с органами немецкого самоуправления и с фирмами, непосредственно выполнявшими репарационные заказы.

I Однако, исходя из общих политических и экономических принципов изъятия репараций, Управление репараций стремнин ь к тому, чтобы репарационные тяготы были возложены на

* 3401 - 129 -

все население зоны и на всю ее экономику, а не на отдельные фирмы. Разумеется, это был справедливый принцип.

Большинство населения советской оккупационной зоны, ее-тественно, в той или иной форме выражало недовольство демон-тажом и репарациями. Однако члены СЕПГ при активном уча-стии работников СВАТ стремились обосновать эту справедливую акцию. Немецкие коммунисты считали своим классовым долгой помочь восстановлению экономики Советского Союза. На одном из заседаний Немецкой экономической комиссии 29 июня 194 9 г. руководитель отдела репараций Б.Вайнбергер заявшИ "Империалисты хотят скоро начать воину против Советского С(Ш юза Из этого следует что и мы пострадаем. Поэтому мы доляЯ ны сделать все, чюбы выполнить репарационные поставки" (36И

Руководство Управления репараций в 1948 году считало, что, несмотря на то, что окончательный расчет по репарационным по ставкам из Германии будет произведен по мировым ценам 1 9 3 Я года в американских долларах, работа по установлению цен 194 4 года имела и будет иметь большое значение, потому что планы репарационных поставок на 1946-194 8 гг.были составлены и утверждены, исходя из уровня внутренних германских цен 1944 года. Этим же базисом была определена и общая сумма годовых поставок (37).

По немецким данным, по состоянию на 1947 год четвертая и] в 194 9 пятая часть всего материального производства зоны шли в СССР в качестве репараций. Это значительно превышало репа рационные поставки, полученные Советским Союзом из запад-Hbix зон оккупации Оспаривая право Советского Союза на пощ учение репараций из текущей продукции, государственный секретарь США Дж. Маршалл на сессии СМИД 3 1 марта 1947 годл заявил, что это весьма похоже на то, что если бы Советский Союз дважды продавал од1гу и ту же лошадь. Перепалка по этому вопросу закончилась репликой Молотова, что Советский СокИ не хочет, чтобы чужие купцы продавали "нашу лошадь кому-нибудь по дешевке, да еще без нашего согласия" (38). I

Выполнение репарационного плана в пользу Советского CoJ юза в целом в значительной мере зависело от желания и усилий западных союзников передать ему долю платежей из западным зон Германии. На протяжении второй половины 194 4 года в отношениях между союзниками репарационной проблемы в целом не существовало, хотя определенные трудности были. Но иосл< завершения войны уже в августе 1945 года возникли сложности с определением конкретных объектов-заводов и оборудования, имеющихся в западных зонах, для их передачи Советскому Союзу. Западные эксперты, естественно, пожелали выяснить, что* и в каком количестве СВАГ будет изымать из своей зоны. Длм

угого заместитель Главнокомандующе1 о армии США в Германии м-перал Л.Клей предложил, чтобы для определения жизненно необходимого экономического минимума Германии смешанная комиссия экспертов посетила не только западные, но и восточною зону. Но советский представитель тогда не согласился на осещение своей зоны (3 9). Подобная позиция СВАГ не могла

вызвать у другой стороны всякого рода предположения и со-юния, но тогда они еще не повлияли существенно на репарационные поставки.

I 15 ноября 1945 года состоялась встреча заместителя Главно-чальствующего СВАГ генерала В.Д.Соколовского с генералом рлеем. Американский представитель прямо заявил, что прави-LbCTBO США поддерживает претензии Советского Союза на влучение половины заводов, подлежащих демонтажу в запад-Lx зонах. Он также не возражал удовлетворить просьбу о до-лнительной передаче Советскому Союзу еще двух предприя-1й - судостроительную верфь в Бремене и шариконодшипни-мвый завод в Швейнфурте. Более того, генерал Клей решительно выступил за немедленный раздел немецкого торгового флота, пока он еще находится в руках англичан. Нужно ковать желе Во, пока горячо, и делить то, что можно, иначе может оказаться, го делить-то будет нечего", - заявил генерал (40). Однако, в мае 194 6 года политсоветник В С.Семенов отметил фГюстренис взаимоотношений между СССР и западными держа-Нпми по репарационному вопросу. Он писал, что американцы по оянно выступают против демонтажа предприятий в западных шах в пользу Советского Союза до превращения Германии в иное экономическое целое и ликвидации "обособленности"

>н. Они требуют образования центрального германского прави-льства. Семенов считал, что таким образом американцы хотят

lii'DiTb экономику советской зоны под свои контроль" (4 1). I В последующий период, кроме обычных в таких случаях не-1мр^умений, стало усиливаться и взаимное подозрение, что oi-(ищателыю сказывалось на репарационном процессе из западных зон. Был установлен порядок, но которому распределение Вводов и оборудования общего назначения в счет репараций производилось между СССР и Польшей, с одной стороны, и Межсоюзным репарационным агентством (ИАРА) - с другой. В > агентство кроме СССР и Польши входили и другие 16 Объ-дипенных наций, пострадавшие от германской агрессии и имевшие претензии к Германии. В период с ноября 194 6 года по но-Врь 1947 в ходе девяти распределений в счет репараций было и |мочено передать из западных зон Советскому Союзу и Поль-iiii 2 93 завода, из них 39 ценных заводов, причем 30 заводов общей стоимостью около 39 млн немецких марок были полип стыо демонтированы к 1 марта 1948 года. Это был последний крупный успех советских представителей в процессе изъятия репараций из западных зон (42). I

В период "холодной войны" западные оккупационные власти делали все, чтобы вообще сорвать репарационные поставки Cq| ветскому Союзу. Они передавали устаревшее и малоценное обо рудование с военных заводов, а ценные станки изымали сами или позволяли немецким дельцам расхищать их. Чинились всяче". ские препятствия в отгрузке, постоянно нарушался ее график: Производительность труда рабочих на демонтаже и погрузке бы-1 ла крайне нижой. В британской зоне, например, на одного pfl бочего в день она составляла всего 38 кг. Чтобы демонтировать лишь восьмую долю одного из заводов Круппа в 1946 году потребовалось семь месяцев, а для всего завода при таких темпах| потребовалось бы пять лет (4 3). Кроме того, репарационные изчЯ яiия почти совершенно не коагулись многих других предприИ тии, в том числе и мощною индустриального гиганта "ИГ-ФарбЛ ниндустри", находившегося в западных зонах (44). Западные ок купациоипые власти произвольно исключили из репарационногя списка 453 завода общего назначения и 60 военных заводов, I том числе и часть предназначенных для Советского Союза 1 Польши.

Проблема репараций к 1947 году приобрела весьма острья характер. В ней отражалась общая напряженность в отношениях между бывшими союзниками, особенно между СССР и США Поэтому в советской печати того времени публиковалось много статей, призванных информировать советских людей о полож-пни дел с репарациями, правда, нередко крайне односторонне, Из западных зон должно было быть изъято свыше двух тысяч промышленных предприятий в пользу стран, имеющих право im репарации (45) Однако американские и английские власти пЩ тем оттяжек и проволочек по существу срывали репарационньш поставки. Так, к августу 1946 года они были выполнены: из амЛ риканской зоны - на 20 процентов, из британской - на 4,$ процента и из французской - ноль процентов. Осенью положв! иие несколько улучшилось, но еще несколько раньше генерал Клей опубликовал заявление о прекращении репарационных по* ставок Советскому Союзу и Польше, а также другим странам нт американской зоны (4 6). 1

Таким образом, сфера репарационных поставок из западных зон стала ареной не столько экономического, сколько прежде всего обострявшегося в первые послевоенные годы политичш ского противостояния между Советским Союзом и его бывшими

"мозииками. В конечном счете Потсдамские решения о предо-I • ганлении Советскому Союзу репараций на сумму в 10 млрд упллефов не были выполнены. Руководители союзнических воен |нмх властей в Западной Германии и других западных держав хорошо осознавали, что в условиях отказа от выплаты соответст-ующей доли репараций в пользу Советского Союза из запад-ых зон намного большая материальная ответственность будет I - 1Ложена на население советской зоны оккупации. Создава-Ьсь такое впечатление, как позднее писал В.Брандт, "будто та Минине жители проиграли воину в большей степени, чем их зем 1 М1ки на западе. Федеративной Республике было легче" (47). Я ИНГУ подтвердить справедливость эшх слов, но должен сказать, I -"То в годы войны мы не делили немецких оккупантов на заиад-Я>1Х и восточных.

Жесткая позиция американской администрации в отношении моблемы репараций в виде изъятий из текущего производства пользу Советского Союза вызывала недоумение даже у неко И)рых английских иолшических деятелей и публицистов. При ом они отмечали, что репарации для Советского Союза являют-Я серьезным национальным вопросом и негативное отношение к ^Ьму может отрицательно повлиять на возможность соглашения О'" вопросу о Германии и i юдвертст риску будущее англо-советских фношений. На это обращал внимание, в частности, АВерт (48). В связи с обострением напряженности в отношениях между fcCP и его бывшими западными союзниками, позиция амери-) щеких и английских представителей, выразившаяся в саботаже ниполнения обязательств по репарациям, была объяснимой. Официальный отказ западных держав от удовлетворения законных претензий СССР в этом вопросе, объявленный ими в 1947 иду, был их "вкладом" в начавшуюся "холодную войну". Дли-• лыюе время после капитуляции Германии этот вопрос оставал-1 открытым.

I При рассмотрении размеров репараций в пользу тех или иных стран может сложиться впечатление, что США, Велико-нрнтания и Франция были не заинтересованны в них. В действи-н*льности они вовсе не отказывались от своей доли и довольно юргично использовали свое право победителя. Да, действительно, они для себя не демонтировали предприятий и частично не брали репараций из текущей продукции. Но они, в частности, мериканцы и англичане, прихватили заграничные авуары Герма I ни на сумму 8-10 млрд германских марок. В их распоряжении • •казались золотые запасы и значительная часть германского Оргового флота. Наконец, они получили большой доход от пахитов на различные научные и технические открытия герман-Н'нх ученых (4 9). Осенью 1946 года в США находилось более

250 немецких ученых, вывезенных для исследовательских работ военного значения (50).

В декабре 1945 года в Брюсселе на совещании Межсоюзни ческого репарационного агентства было решено, что США и Великобритания получают по 28 процентов всех германских заграничных активов, Франция - 16 процентов. Таким образом, три страны получили 72 процента активов за границей, за исключением тех стран, где германские активы перешли к Советском Союзу. Если считать, что заграничные германские вложения со-ставляли 6 млрд долларов, то эти три страны получили около 4, млрд долларов. Как сообщала германская пресса 16 января 194 7 юда, они же, особенно США и Великобритания, захватили еищ и 200 тысяч германских патентов. При этом патенты и захваченное золото оценивались суммой в 5 млрд Долларов (51). По ищ которым данным американские войска захватили в Германии 2 тонн золота. Кроме того, Швейцария обязалась выдать США тонн нацистского золота (52). Правда, тогдашний госсекрета США Маршалл заявил, что они "не приобрели прав собствен! сти на захваченное ими золото, а только "задержали" его.

В нашей печати в марте 1947 года утверждалось, что "за rfl

ды оккупации США и Великобритания уже получили репарации на сумму свыше 10 млрд долларов, что превосходит цифру вам мощения, на которой настаивал Сове1скии Союз в свою польЯ (53). В таком же духе ответил и Молотов 5 апреля 1947 гоЩ на соответствующий вопрос американского журналиста И.Сти \п "Несомненно, что СССР получил гораздо меньше, чем союзшн ки" (54).

В целом же такой важнейший вопрос, как изъятие РЕПАРАЦИИ из побежденной Германии, так и не был решен удовлетворите;" но и в полной мере для всех союзников, особенно для Сов<1-ского Союза. Значительный выигрыш получили лишь Соединен ные Штаты Америки.

Сложившаяся ситуация вынуждала органы СВАГ исполь вать дополнительные источники репарационных платежей в рп ках советской зоны оккупации. Одновременно предполагало решить и проблему занятости, которая с самого начала демон жа продолжала обостряться и грозила из социальной превратиться в политическую. Чтобы как-то решить ее, была выдвинул идея образования на территории советской оккупационной зоич Советских государственных акционерных обществ (САО) и (Советских торговых обществ (СТО). Подобные совместные пре приятия уже создавались в Румынии, Венгрии, Болгарии, Финляндии, а также в Австрии. Международно-правовой основой создания подобных обществ в Германии служили соответствуй"

1цие статьи Потсдамского соглашения по экономическим вопро-глм.

Созданное Управление советских государственных акционерных обществ в Германии, находившееся в Берлине - Вейсензее, конце 1946 года подчинялось непосредственно Главному уп-Влн^нию советской собственности за границей при правительСТВЕ СССР (55). Советские акционерные общества в Германии издавались в соответствии с приказами №№ 124 и 126 Глав-юначальствующего СВАГ, принятыми в октябре 1945 юда. В Них шла речь о наложении секвестра и принятии во временное

•травление германского имущества (56). I Первые предприятия (комбинаты) САО появились осенью 946 года, и их создание продолжалось до лета 1948 года. Ко-цчество предприятий, входивших в САО, колебалось от 196 до Hl3 Во главе комбинатов стояли советские генеральные дирек-B>|)

1947 г. 1948 г. 1949 г. 1950 г.

19,5 22,0 21.9 22.6

34.7 44.1 42,1 42.2

33.4 33,5 36,9 37.6

54,0 56,7 54.8 57,8

15,3 15.8 14,5 12,9

промышленности в целом Валовых отраслях:

Ш энергетике;

Щ горно-добывающей,

Щ химической

строительных материалов;

В металлообрабатывающих "Траслях:

щ машиностроении; В- электронике; Щ точной механике и оптике I* легкой промышленности:

текстильной; Щ целлюлозе и бумаге; В пищевой н; омышленности: - - - Qt2

I Приведенные данные свидетельствуют о том, что предприя-ия САО заняли весьма важное место в производственной дея-кльности ряда отраслей, благодаря чему они могли оказывать НРЬСЗНОЕ влияние на всю экономическую жизнь зоны Совет-

39,4 28,0 29.6 26,4

39.6 40,8 38,3 36.2

35.5 26,8 20,0 25.5

2.4 2.4 2,4 2,9

- 6.4 6,1 5,8

I

ские акционерные общества существовали на протяжении не скольких лет уже в рамках ГДР и были ликвидированы только п декабре 1953 года. Будучи переданными в собственность ГДР. так называемые народные предприятия вносили * последующие годы огромный вклад в экономическое развитие молодой ре сиублики Уже в 194 7 году их продукция составляла около 5щ процентов от общего объема промышленного производства (кро ме строительства). Производимая на предприятиях САО продукция шла, как правило, в Соы гский Союз. Ее также экспортере вали в другие страны, а часть оставалась в зоне (59).

Важное значение имел и тот факт, что в первые послевоен* ные годы предприятия САО содействовали снижению уровня безработицы в зоне Ведь на них в 194 7 году было занято Щ 290 до 300 тысяч человек (60) без учета урановых разработок

в Рудных горах).

Среди Советских акционерных обществ в Германии особое место с 17 июля 194 7 года занимало САО-"Висмут" - так<Я шифрованное название имели предприятия уранодобывающе. промышленности в Рудных горах Саксонии. Они не входили и струюуру других САО, и их управление подчинялось непосроИ ственно центру в Москве.

Уже в первые месяцы после капитуляции Германии г рибын* шие в Саксонию советские геологи определили возможность и большом объеме добывать здесь руду В юроде Фрайберге I июне 194 6 года генерал-майором МВД А.М.Мальцевым было с< здано специальное бюро, которым он руководил до 1950 год<

В соответствии с приказом СВАГ и приказом СВА земли Cal сонии № 13 1 от 30 мая 194 7 года все горно-перерабатывающи предприятия в Рудных горах были объявлены советской собсЛ венностыо. Количество рабочих на них выросло с 40 тысяч и 194 7 году до 92 тысяч в 1950 году. На западе специалисты счи* тали, что в 1952 году на урановых рудниках ГДР было занят уже 550 тысяч человек. При образовании ГДР САО-"Висмут" пи было передано этой республике, так как в это время шло интен" сивное строительство атомной промышленности в самом Совет-(ком Союзе. В 195 4 году на базе САО-"Висмут" было создана Советско-Германское акционерное общество "Висмут" (61).

Всего, по данным немецких авторов, с 194 6 г. по 1990 г. и районе "Висмута" было добыто 220 тысяч i радиоак*ивю ментов, из которых путем обогащения производился уран. Дси" телыюсть "Висмута" была прекращена с 16 мая 1991 года ил основании соответствующего соглашения между ФРГ и СССР, й это время впервые были опубликованы данные о том, что в "Вт • муте" от рака легких умерло 7 тысяч немецких рабочих и 6 ти-

Ким скончалось от силикоза. Специалисты предполагают, что для [(•жирования и полной рекультивации территории "Висмута" ио-1|>| буется не менее 10 ле* (62)

Н САО-"Висмут" считалось особо секретным объектом, и в пе Вгги ГДР о нем тогда почти не упоминалось Но это был секрет I полишинеля. В донесениях командования войск МГБ в Германии, •собенно с 1949 года, часто встречаются сведения о попытках ^Ьпадпых разведок проникнуть в район этого офомного комби-•4*1ч 1 с целью не только выяснения особенностей ею охраны, но настроений немецких рабочих, а также для организации актов №ерсий и саботажа. К 1949 году шахты, цеха, склады, фабрики и другие объекты 0-"Висмут" (всею 1 1 4 объектов) охраняли несколько полков поиск НКВД в Германии. В последующие месяцы количество ох-пшемых объектов увеличилось: в ноябре 194 9 юда под охрану шало поставлено уже 147 объектов Соответственно увеличиваЮСЬ и количество охранных войск до семи полков к сентябрю 95 1 года (5 3).

Однако истинная причина такого внимания советских властей I САО-"Висмуг" объясняется не только опасностью подрывных "Айствий со стороны западных спецслужб. Главное состояло в Вом ч о в 1 94 9 году и последующие годы сложилась напряженно обстановка среди горняков. Их недовольство вызывали вы- юки нормы выработки низкая зарплата, низкий уровень охраны труда (они ведь добывали урановую руду !), тяжелая ситуация с жильем и другие причины. Их раздражали придирки охраны, непродуманная пропускная система, грубость советских (""лдат. Негативное влияние на настроения рабочих оказывала наряженная международная обстановка, общая политическая и Ьк.ономическая ситуация в ГДР. Западногерманская радиоиропа-Нида подстрекала рабочих к забастовкам. Она же сравнивала пшенный уровень шахтеров Рура и "Висмута", разумеется, не I пользу последнего.

I В донесениях советских спецслужб содержались сведения о том, что американские, английские и французские агенты ведут Водрывную работу среди горняков, распросфаняют ангисовет-(кие листовки. На отдельных шахтах отмечались саботаж и забастовки. Имелись случаи поджогов фабрик, отмечались волнения среди рабочих. Один немецкий полицейский был убит, трое Ни луч или ранения. У группы террористов было изъято 80 кг мрывчатки и 12 единиц огнестрельного оружия. Участились слу-н hi хищения продукции "Висмута". В 1951 г. войсковые наряды ежемесячно задерживали по 200-250 рабочих. Были предотвращены готовившиеся взрывы нескольких мостов.

- 1 '37 -

Обстановка еще больше обострилась в 1952 году, когда за первое полугодие было задержано 3 139 человек за расхищение готовой продукции, вынос взрывчатки, нарушение пропуск ного режима и другие провинности. У них было изъято 62 6 кг готовой продукции и взрывчатки (65).

Для наведения порядка и ограждения "Висмута" от вражеских элементов Главнокомандующий Группой советских войск июле 1952 года приказал установить по периметру территори комбината зону с особым режимом. Все эти годы охрану комби ната осуществляли части войск МВД в Германии. Только в сере дине 1 956 года часть объектов "Висмута" была передана под ох рану немецкой полиции.

На других предприятиях Советской зоны обстановка тож| была беспокойной. Однако большинство немецкого рабочего класса трудилось добросовестно, и благодаря его труду молодая] республика достигла определенных успехов в экономическом развитии. I

Вместе с тем следует подчеркнуть, что складывавшаяся югд<1 в ГДР структура экономики вела к резкому ограничению частного сектора и создавала предпосылки для значительного расшире-, ния государственного, как основы будущей социалистической экономики ГДР. Позднее руководство СЕПГ официально признак ло, что впоследствии предприятия САО стали школой социали! стического хозяйствования, социалистической демократии и, пролетарского интернационализма. Г

Некоторые немецкие исследователи считают, что массирован ное вторжение в установившуюся в Германии структуру собственности, осуществлявшееся СВАГ, при поддержке КПГ/СЕПГ, обосновывалось ими необходимостью ликвидировать экономические корни фашизма и интересами возрождения экономической жизни страны. Но в действительности же такое вторжение приводило к дезорганизации хозяйства, по крайней мере, в переходный период, и затруднило его восстановление. Кроме того, оно привело к дезинтеграции и отчуждению экономики Восточной Германии от западно-европейской экономики, в которой восстановительный процесс протекал достаточно быстро (66).

Определенные основания для таких выводов, конечно, им лись. Но нельзя отрицать и того факта, что по ряду параметра процессы в экономике Восточной Германии шли более быстры ми темпами, чем в западных зонах. Немецкие исследователи объясняют это только тем, что СВАГ более смело доверяла немцам создавать свои центральные экономические органы, тогда как западные оккупационные власти опасались предпринимать что-либо подобное (67). ]

I Ослабленная и частично разоренная в годы войны и оккупации советская экономика нуждалась не только в материальном [помещении. Экономические органы СВАГ были также крайне Линтересованы и в максимальном использовании мощного иауч-I in ^технического потенциала, которым располагала Германия, и нобенно в научно-технических кадрах. Эта же задача стала шпжиой составной частью военно-экономического разоружения Германии, которой занимались органы СВАГ.

В июле 1946 года этими проблемами занимались две орга-шзации - с советской стороны Управление по изучению до-1ижений науки и техники в Германии, подчинявшееся Уполномоченным соответствующих министерств, и с немецкой Д'ороны - научно-исследовательские органы, которыми руко->дили центральные немецкие управления, а в Берлине - маги-грат. Работники советского Управления обнаружили и Организовали вывоз в Советский Союз многих документов с грифом "секретно", "совершенно секретно" и "для служебного Тользования". Были найдены ценные изобретения по электро-Ъхнике и радиотехнике, зарегистрированные в Германии в период с 1929-го по 1945 год (69).

[ В 1946 году особенно широко развер1гулось изучение научНО-технических достижений Германии. Им занимались высококвалифицированные специалисты из 52 советских министерств. Не" состоянию на 1 декабря 1945 года их насчитывалось 9 3 32 человека. Правда, к 1 августа 1946 года их число было сокращено до 5 076 человек. Советские специалисты организовали в 1ермании 200 технических бюро, в которых были заняты около ft тысяч немецких специалистов и 11 тысяч рабочих, и около 50 •кспериментальных цехов и лабораторий. В итоге их работы в оответствующие советские министерства было направлено свыше 3 тысяч законченных научно-технических работ, опытных об-|изцов двигателей, приборов, металлорежущих станков, электромашин, мотоциклов и др. Многие из них экспонировались на ^Выставке германской техники", устроенной в Москве (70). В июне 1946 года в Лондоне состоялась конференция 12 тран - членов Межсоюзнической комиссии по репарациям. На ней было подписано соглашение об использовании германских патентов, вступившее в силу с 30 ноября 1946 года. Решено было также обеспечить бесплатное пользование немецкими патен-11ми. К 1939 году в Германии значилось выданными 800 тысяч патентов на изобретения. К началу войны в США было зарегистрировано более двух тысяч германских патентов, тогда как в ( ССР - только 150.

Советский Союз был приглашен на Лондонскую конференцию, однако он отказался прислать своих представителей, обвинив США и Великобританию в стремлении "обеспечить монопольное владение" захваченными германскими патентами. С этим странным решением советского правительства согласилист и маршал Соколовский, и министр внешней торговли Сергеев i начальник Бюро изобретении Михайлов (68). I

Создав орган по изучению достижений германских ученьи лишь через год после окончания войны, советское правительств допустило непростительную ошибку. Советские ученые и инж неры должны были бы следовать вместе с передовыми частям по территории Германии и вступать в важные научно-исследовательские центры и города, может быть и раньше, чем туда во дут войска. Именно так поступали американские и английски "ловцы" технических и научных секретов. ]

Американский генерал Л.Гровс, отвечавший за программу со здания атомного оружия, позднее признавал, что такой круп нейший немецкий ученый-атомщик, как В.Гейзенберг, в "момен раскола Германии значил для нас больше, чем десять немецки дивизий". "Если бы Гейзернберг, - продолжал Гровс, - поп в руки русских, он оказался бы для них ценной находкой. А так он остался на стороне Запада. Мы были почти одиноки н понимании потенциальной ценности немецких ученых для Рос-] сии" (71).

После окончания войны стало известно, что американцы создали специальную разведывательную группу под кодовым на званием "Алсос", которой командовал полковник Паш. Она име ла задание еще в ходе боевых действий на территории Германи" собирать немецкую научно-техническую документацию в обла сти ядерных исследований, а также уран, тяжелую воду и соот ветствующее оборудование, обнаруживать и вербовать ведущи ученых-атомщиков (О.Хана, В.Гейзенберга, В.Боте, Б.Герлаха, М. фон Лауэ и других). I

Свои операции группа "Алсос" начала 24 февраля 1945 года близ Аахена. После занятия г.Гейдельберга в нем были захвачены ценные лаборатории и несколько видных ученых. В ходе своей деятельности "Алсос" скрывала свои задачи не только от советских, но и от французских властей, в оккупационной зоне которых она действовала. Генерал Гровс признавал, что опыт Фр. Жолио-Кюри (речь, видимо, шла о том, что американцы подозревали коммуниста Жолио-Кюри в шпионаже в пользу Советского Союза) убедил его, что "нельзя допускать, чтобы в руки французов попало что-нибудь интересующее русских". С генералом были согласны военный министр США Стимсон и госу-

предложение о пересмотре границ зон оккупации Германии, так |ык наиболее важные немецкие учреждения по ядерным иссле- 4ованиям находились па территории французской зоны оккупацией.

Н В конечном счете, уже к концу апреля 1945 года, еще до Прибытия французских войск американцам удалось обнаружить I рпнилища тяжелой воды и окиси урана. В первых числах мая шуппа "Алсос" нашла несколько известных ученых, в том числе трофессора В. Гейзенберга.

Аналогичным образом американские власти действовали и в Оде поисков немецких научно-технических новинок. Контроль и общее руководство основной группой советских ^кучно-технических ор1анизации осуществлялся уполномоченНОМ Особого комитета, состоящего из технического отдела и •юного совета. Однако руководство комитета считало, что дол-НКпыи контроль над немецкими исследованиями из-за недостатка мсококвалифицированных специалистов отсутствовал в то вре-Нн. Руководители советских предприятий и научно-исследова-^Ьльских учреждении неохотно отпускали своих специалистов, i читая их командировки в Германию напрасной тратой времени. I Между тем, прибывшие в июле 194 6 года в Берлин совет-I кие ученые и инженеры (среди них был С.П.Королев и др.) Энергично взялись за работу. Перед ними были поставлены сле-лтощие задачи:

- изучение достижений немецкой науки и техники, которые могли бы быть использованы для народною хозяйства СССР;

- привлечение и использование немецких специалистов и ученых для разработки новейших проблем науки и техники, а

^рчкже доработки начатых ранее, но прерванных после капитуляции Германии работ;

- контроль за работой научно-исследовательских институ-Втов, консфукторских бюро, технических обществ, лабораторий Ни отдельных специалистов с целью недопущения возрождения Hlioeиного потенциала;

решение вопросов, связанных с развитием изобретательСТВА. Их решение фактически началось с августа 1946 года.

За год деятельности в Берлине советскими органами науки и ючники была проделана следующая работа:

привлечен ряд немецких специалистов для решения отдельных важных научно-технических проблем (профессор математики Рорберт, специалист по твердым сплавам Улькан и дру-гпе) За 194 6 47 гг. только бюро науки и техники в Берлине • и уществило 16 разработок научных проблем, результаты кото-

рых были переданы советским научно-исследовательским ор, иизациям;

- было взято на учет 7 1 научно-исследовательское бюро.

В берлинском районе Далем до капитуляции находилась секретная лаборатория, работавшая над расщеплением атомного ял ра. Здесь, в центре атомных исследований, работал доктор О по Хан - виднейший ученый-атомщик, ученик Макса Планка Мно! гие его сотрудники оказались в руках советских властей и были вывезены в Москву В частности, под руководством профессор" П.Л.Капицы работали профессора Герц и Арден.

Ценные трофеи мы приобрели на заводе "Цейс" в Йене. Я оставшимися здесь рабочими завод мог бы функционировать, ни, по мнению советских специалистов, значительный технический прогресс был уже невозможен. То же относилось и к научны,1^ центрам, находившимся в Дрездене и Лейпциге (7 2).

Но бывало и так, что СССР доставались специалисты третье степенной значимости, а докладывалось о якобы ведущих специ алистах. Так, ассистенты из лаборатории Мессершмидта были представлены в Москве в качестве его ближайших сотрудников! Как голодные волки ищут добычу, писал по *днее один из совет! ских сотрудников СВАГ, мы везде искали копеiрукгоров ФАУ, реактивных самолетов, тяжелых танков, чтобы совершеиствоИ вать прежде всего советскую воешгую технику, а не произвол ство товаров для народа. На имя маршала Жукова шли тыс5 писем от немцев с разными проектами и изобретениями. Но ь поверку подавляющее большинство их оказывалось примитивна ми схемами (7 3).

Но отдел науки и техники в рамках СВАГ не являлся единственным органом, занятым этой проблемой. Такой же отдел, н<\ более влиятельный, существовал в рамках представительств НКВД/МВД в Германии в Потсдаме (7 4). Там работали прибыв шие из Москвы высококвалифицированные специалисты из всех областей науки и техники. Это означало, что высшее советское руководство доверяло больше НКВД/МВД чем СВАГ (75).

Оккупационные власти всех союзников проявляли особый интерес к использованию немецких специалистов с выездом нщ страны-победительницы. Советские власти не были исключением. Наиболее квалифицированная часть ученых была вывезена по контракт или под моральным давлением в Советский Союз, где к 1948 году уже работали около 200 тысяч немецких рабо чих и специалистов вместе с семьями.

Первая большая группа в основном ученых-атомщиков была вывезена в Советский Союз в период между маем и сентябрем 1945 года. Вторая группа специалистов тоже в основном атом-

1 42

1 ы.иков и ракетчиков выехала в рамках "акций Осовиахим" сразу Щк<* после завершения общинных выборов в конце ок1ября 194 6 I Года. Наконец последняя ipynna, состоявшая из десятков инже | иеров-химиков из бывшего концерна ИГ-Фарбениндустри, выела в сентябре 1947 года. 1 Каких-либо протестов со стороны общественности или экс-ссов по поводу вывоза немецких специалистов в СССР не па |"людалось. Не протестовали и западные союзники, которые сами Bin (С больших масштабах также вывозили немецких ученых Не М'цкие источники подтверждают, что американцы от подобных 1свидимых репараций" имели от 5 до 20 млрд марок. Даже .Эйнштейн рекомендовал своим друзьям и знакомым коллегам Лглашаться с приглашением советских властей ив 194 6 г. даже писал некоторым из немецких ученых рекомендательные письма. Самые большие группы специалистов-ядерщиков работали в Гхуми, в Подмосковье и па Урале, химики - в Ленинграде и оло Москвы, самолетостроители и ракетчики - в Подберезов-, около Москвы, в Ленинграде, па острове Городомля, специ-ипсты по оптике - в Ленинграде, Москве и Киеве.

Вернувшиеся позже не роди!гу немецкие специалисты рассказали, что в институтах, где они работали вместе с советскими ллегами, царила здоровая конкурентная атмосфера и разделение обязанностей: советские специалисты занимались в основНОМ теоретическими проблемами, а немцы - экспериментами. Немецкие специалисты-ядерщики непосредственно не принимали Участия в создании советской ядерной бомбы. Как считают немецкие авторы, русские сами создали бы эту бомбу, но без немцев для этого потребовалось бы несколько больше времени. I Условия работы и жизни для немецких специалистов были со-мдппы в СССР нормальные. Были хорошие питание и зарплата, г"Г)ычно выше чем у советских коллег. Правда, немцам не рекомендовалось общаться с советскими людьми вне института, их дети учились только в домашних условиях. Немцам разрешалось T вободпо ходить по населенному пункту, но под негласным наблюдением. Отпуск на родину в принципе не разрешался. Политические дебаты в среде немцев не поощрялись, обстановку в стране они знали слабо. Почтовые отправления контролирова лись цензурой, а за отправления посылок немцы должны были платить высокие пошлины.

Первыми стали возвращаться на родшгу уже в конце 194 9 юда те специалисты, которые не были связаны с военной проблематикой, например, работавшие в г.Шостка фотоспециалисты. Массовое возвращение на родину происходило между 1952 и l"i56 годами. Дольше всех оставалась в Советском Союзе, до февраля 1958 года, группа специалистов, отказавшаяся жить

- 143 -

только в ГДР. Из вернувшихся на родину немецких специалист до 1961 года только одна треть уехала из ГДР на запад.

Для работы в народном хозяйстве Советского Союза в массовом порядке использовались и военнопленные. Так, по нашим официальным данным, на конец мая 1945 года в промышленности СССР было занято более 555 тысяч немецких военнопленных и в лагерях находилось еще 1 250 тысяч человек. Всего, таким образом, военнопленных вместе с депортированными немцами в советской промышленности было занято до 2 100 тысяч (76).

Население всех зон оккупированной Германии испытывало немалые тяготы от того, что оно должно было кроме демонтажа предприятий и выплаты репараций еще и содержать крупны группировки оккупационных войск. Достаточно вспомнить, чт в советской зоне в течение первого месяца оккупации был дислоцировано около 2,5 миллионов советских солдат и офи церов. Правда, числетюсть Группы советских оккупационных войск не оставалась неизменной: то сокращалась, то снова увеличивалась. Многочисленными были и войска США, Великобритании и Франции в западных оккупационных зонах. Поставки на содержание этих войск не относились к репарациям. В соответствии с Потсдамскими соглашениями содержать их было обязанностью оккупированной страны.

Для практической организации снабжения советских во* за счет Германии в июне 1945 года при штабе 1 -го Белорус ского фронта был сформирован отдел военных заказов. Такие же органы существовали и при штабах армейских объединений. После создания СВАГ для координации действий к управлениям СВА земель и провинций были прикомандированы военпреды отдела военных заказов, а в 1946 году при штабе Группы войск было создано специальное Управление военных заказов и заготовок (77). 1

Каковы же были общие итоги осуществле1гия советской репарационной политики в Германии в их количествешюм выражении? 1

По подсчетам западных специалистов, в виде текущей продук ции, демонтажа, трофеев и прибылей Советских акционерных обществ и Советских торговых обществ общая сумма экономических изъятий из советской зоны в пользу СССР с 1945 по 1953 год составила 43,6 (в старых ценах) или 66,4 (в новых ценах) миллиардов немецких марок, тогда как из Западной Германии в пользу Советского Союза было изъято репараций на сумму 22,4 миллиардов марок. Кроме того, оккупационные расходы зоны и ГДР до конца 1950 года составили, по некоторым оценкам, девять миллиардов марок. Как указывают немецкие авторы (советские источники подтверждают это), что только за два года (1948 и 104 9 гг.) эти расходы составили 4,2 миллиарда марок (78).

Что же представляло собой вывезенное в Советский Союз оборудование и материалы в их стоимостном выражении? | Прежде всего следует отметить, что по решению советской Межведомственной комиссии по определению стоимости репарационных изъятий из Германии, которую в январе 1948 года ЁЬзглавил начальник Центрального статистического управления ||ри Совете министров СССР Старовский, в счет репараций заклялось то оборудование, которое было демонтировано в Германии только после 2 августа 1945 года. До этой даты демонтированное, но невывезенное оборудование считалось трофеями, а не репарациями и в стоимость не входило. В связи с от-утствием первичной документации размеры вывезенного |борудования до 2 августа 1945 года определялись количеством 1гонов с грузами. Указанная комиссия также решила оценивать е поставки в американских долларах по мировым ценам 1938 кда, кроме двух исключений: во-первых, если оборудование, полученное из западных зон, оцененное четырехсторошюй комиссией по 1 257 рейхсмарок за тонну, с которой сделана скид-1а на износ и военные повреждения в размере 66 процентов и, ло-вторых, советские предприятия в Германии, оцененные по то-у же методу со скидкой 61,2 процента. Однако учитывалось *о обстоятельство, что оборудование, вывозимое из советской 1оны, имело, как правило больший износ, чем из западных зон. I Таким образом, исходя из принятой методики определения " гоимости, Межведомственная комиссия Старовского в докладной записке на имя Молотова 26 марта 1948 г. пришла к следующему выводу:

стоимость репарационных изъятий после 2 ав-уста 194 5 го-Li, вывезенных в СССР до 1 января 1948 года в количестве .1 262 тысячи тонн, составила 637,6 млн долларов. Оборудование, вывезенное до 2 августа 1945 года, и являвшееся трофеями советских войск, общим весом 1 350 тысяч тонн, оставляло 263,7 млн долларов. В целом все оборудование, вы-пезенное с начала работ до 1 января 194 8 года и являвшееся репарациями, составляло 4 612 тысяч тонн стоимостью 901,3 млн долларов.

I Общая стоимость репарационных изъятий после августа 1945 г. до 1 января 1948 года составляла 3 000 млн долларов, и том числе:

I - вывезенное из советской зоны оборудование и материалы - 1 065 млн долларов, - оборудование и материалы, вывело иные из западных зон, - 22,3 млн долл.,

- стоимость предприятий, переданных САО в Германии

566,0 млн долл.,

- репарации из текущего производства, включая услуги;

603,4 млн долл., i

- германские активы за границей, перешедшие к СССР, I 405,4 млн дол., I

- стоимость подвижного состава железных дорог, морского и речного флотов, полученного в счет репараций, - 127,4 млн долл., I

- патенты - 210,5 млн долл. (79).

Кроме промышленного оборудования и материалов в качес трофеев и по репарациям из Германии в СССР к январю 1 9 года было отправлено (в тыс. голов): лошадей - 554, крупног рогатого скота - 541, овец - 240 и свиней - 6 (80). I

Рассмотрев проблему реституции, комиссия Старовского уменьшила стоимость репарационных поставок из текущего проЯ изводетва на 3 1,2 млн долларов за счет отнесения к реституции вывезенных из Германии зерна, скота, сахара и семян. Была сои здана специальная группа по определению общей суммы и ос новных видов претензии Советского Союза к Германии по ре

ституциям, особенно в области художественных ценностей (81).|

Два года спустя к 1 января 1950 года стоимость репарационных изъятий, определенная но методу комиссии Старовского! была существенно откорректирована как по стоимости некото! рых видов, так и по общей сумме в 3 344,2 млн долларов вместо 3 млрд долларов в январе 1948 года.

На общую стоимость вывезенного оборудования к январю 1950 года повлияло то, что в соответствии с постановлением СМ СССР от 7 января 1949 года Германии были возвращены |ри прокатных стана, а по постановлению от 18 ноября 194Я года было возвращено еще 22 предприятия общей стоимостью около 20 млн долларов, не считая советских капитальных вложений в эти предприятия (82).

Ряд немецких исследователей при подсчете репарационные! платежей применяли иной метод и у них, естественно, получил ся иной итог, причем разница оказалась весьма существенной Так. Г.Колер и И.Фишер считают, что общая сумма репарациои ных платежей Германии Советскому Союзу составляет не менее 16,3 млрд долларов, а Р.Карлш дает как минимальную стоимости около 14 млрд долларов (83).

После провозглашения ГДР советское руководство сочло политически целесообразным постепенно сокращать репарации из советской зоны. Тем более, что в ФРГ репарационные тяготы были меньшими и тоже постепенно сокращались. Такому решо*

I пню предшествовала инициатива политбюро СЕПГ от 9 мая I 1950 года с предложением Временному правительству ГДР об-I | ютиться к советскому правительству с просьбой "об уменыие-| пни репарационных обязательств, установленных для Германии I п.> соглашениям в Ялте и Потсдаме" (84).

I Через день такое ходатайство за подписью О.Гротеволя, ес-I г" ственно, было направлено И.В.Сталину, а еще через несколько И\пей, 15 мая 1950 года, глава советского правительства через министра иностранных дел А.Я.Вышинского передал О Гротево-\ о письмо, в котором извещал, что по согласованию с Полыней соответствующее решение принято. Оставшаяся к выплате сум-I Ма репарационных платежей сокращалась на 50 процентов, то

есть до 3 171 млн долларов и ее выплата товарами была про-Iдлена на 15 лет, до 1965 юда. Временное правительство, Вре-I ме шая народная палата и население ГДР расценили это решение

<ж великодушный акт Советского Союза.

Правительства обоих государств подписали протокол о пере-аче в собственность германского народа 23 предприятий из советских акционерных обществ в Германии. Остававшиеся в собственности Советского Союза предприятия в соответствии с (протоколом осуществляли свою деятельность по законам ГДР. В шгреле 1952 года правительству ГДР были переданы еще 66 |редприятий САО (85).

Наконец, в августе 1953 года Советский Союз принял решение с 1 января 1954 года вообще прекратить взимание германСКИХ репараций и призвал своих западных союзников по антигитлеровской коалиции последовать его примеру. Тогда же ГДР Сыли переданы находившиеся на ее территории 33 крупных предприятия, принадлежавших Советскому Союзу, и сокращены расходы, связанные с пребыванием советских войск до 1 600 млн марок, что составило пять процентов доходов государственного бюджета ГДР (86). Укажем для сравнения, что в 1949 году оккупационные расходы составляли 2 182 млн марок, то есть 12 процентов от дохода государства. Уместно напомнить также I! то, что в течение почти 50-летнего пребывания в Германии сойотских войск и в том числе почти шестилетней деятельности СВАГ и СКК в этой стране служили, жили и работали около 8,5 млн наших соотечественников. Большой политический резонанс среди немецкого населения получило решение Советского Сою-м\ освободить всю Германию от выплаты государственных по-

"левоенных долгов (87).

I В результате вышеназвашшгх решений Советского Союза по-фебность в существовании Управления репарации СССР в Германии и Управления советским имуществом отпала и с 1 января 1954 года они были расформированы (88).

Таким образом, после восьмилетнего существования на территории Восточной Германии (ГДР) советского управления и контроля как следствия капитуляции Германии, в августе 1954 года советское правительство приняло решение "отменить все приказы и распоряжения, которые были изданы Советской военной администрацией и Советской контрольной комиссией в Германии с 1945 по 1953 год по вопросам, касающимся политической, экономической и культурной жизни Германской Демократической Республики" (89). I

Какую же оценку советской репарационной программе в Германии, три десятилетия спустя после войны давал один и ее авторов - В.М.Молотов? - "После войны мы брали репа рации, но это мелочь. Государство-то колоссальное у нас. Потом эти репарации были на старом оборудовании, само оборудование устарело. А другого выхода не было. Это некоторое небольшое облегчение тоже надо было использовать. Но опять-таки, вырывая себе кое-что, с чем надо было считаться? Мы же потихоньку создавали ГДР, нашу же Германию. Ecai бы мы вытащили оттуда все, как бы на нас народ ее смотрел Западной Германии помогали американцы, англичане и французы. А мы ведь тащили у тех немцев, которые с нами хотели работать. Это надо было очень осторожно делать. Много мы тут не доработали. Но это тоже помогало. Надо было сказать, что немцы обновили свой фонд, перевели на новую технику, мы тогда у себя это сразу сделать не могли. Но некоторую часть оборудования отправили в Китай" (90). I

Приведенное признание Молотова вызывает, по крайней мере, три замечания. Во-первых, Молотов лукавил, заявляя, что репарации это - "мелочь". На самом же деле репарации не только содействовали восстановлению разрушенного хозяйства СССР, но и послужили толчком к техническому прогрессу в советской промышленности. Неправ Молотов и в своем утверждении, будто репарационное оборудование было устаревшим. В значительной своей части оно было на уровне того времени. Во-вторых, заслуживает внимания признание Молотова о том, что западные де ржавы активно помогали восстановлению Западной Германии. Отказ США и Англии от своей доли репараций из Германии вполне объясним, и, в-третьих, не всем советским гражданам тогда было известно, что частью своих репараций Советский Союз делился с Китаем. А может быть и еще с какими-либо "братскими странами".

Чтобы усомниться в высказывании Молотова, пытавшегося явно недооценить значение репарационных поставок для народного хозяйства Советского Союза, достаточно вспомнить следующие данные. В 1940 году в нашей промышленности станочный парк составлял 710 тысяч единиц. В годы оккупации было расхищено и погибло 175 тысяч станков, остальные морально устарели и физически износились. Если кроме того учесть, что в 194 3 году было изготовлено еще 14 тысяч станков, а в 1944 юду запланировано изготовить 2 1 тысячу станков, то в 1945 году наш станочный парк, по расчетам доктора исторических наук Ваксера, не мог превышать 570-580 тысяч штук. Но в дейст-ельности же в этом году, как указывала наша официальная | тт истика, в советской промышленности насчитывалось 928 ты-|< ич станков, то есть почти вдвое больше, чем предполагалось [иметь, исходя из возможностей нанюй станкостроительной промышленности и поставок союзников.

I Подобная чудо-тенденция сохранялась и в последующие че-клре-пять лет. В 1946-1950 гг. было выпущено отечественной [промышленностью 290,7 тысяч станков и, несмотря на это, к неролу 1951 года станочный парк СССР вдруг составил 1 507 ты-Ьяч штук (91). За счет чего-же произошел столь стремительный |юст? Приведенные данные показывают, что только отечественными мощностями достичь такого роста было невозможно. Остается допустить, что в этом сыграли свою роль репарации из побежденных стран и прежде всего из Германии. Щ В идеологических целях значение репарационных платежей 1из Германии для советского народного хозяйства преуменьшал не только Молотов, но и другие государственные деятели СССР. Гак, председатель Госплана Н Вознесенский официально заявил, что в соответствии с планом послевоенного восстановления и развития народного хозяйства территорий, подвергшихся оккупации, нам было необходимо произвести промышленной продукции в сравнении с уровнем этих районов в 1944 году в 5,5 раз, н том числе, выплавить стали более чем в 9 раз, добыть угля - ь 4 раза, выработать электроэнергии более чем в 6 раз, грузооборот речного транспорта увеличить в 9 раз, полностью восстановить железнодорожную сеть и подвижный состав речного флота и всемерно увеличить производство паровозов, вагонов и [судов (92).

I Как же намеревалось советское руководство в условиях разоренной страны осуществить эти грандиозные планы? I Оказывается, только собственными силами и героическим трудом советского народа. Вознесенский именно так и говорил: "Восстановление народного хозяйства СССР осуществляется на I основе независимости социалистической экономики от капиталистических государств и монополий".

В одном из учебников по истории СССР для вузов приводит ся та же аргументация, Так, пуск первой турбины Днепрогэс^И был осуществлен 5 марта 1947 года, а в 1950 году работали уже на полную мощность все 9 турбин. Утверждалось далее, что к 1949 году были восстановлены машиностроительные предприятия Ленинграда, освоившие за пятилетку сотни новых изделии. В кратчяайшии срок были пущены заводы тяжелого машиностроения, изготовлявшие оборудование для металлургии и утльных шахт Украины. В 1950 году Украина давала продукции машиноН строения в полтора раза больше чем до войны. За годи пятилетки были восстановлены все элек!ростанции, МЕТАЛЛУРГИЧЕСКИМИ заводы и другие предприятия. Добавим от себя, что в четвертой, послевоенной пятилетке были восстановлены разрушенные и оснащены новейшим оборудованием со ни предприятии воешю^И промышленности. К началу 1951 года задача восстановленшИ предприятий была в основном решена. И этот поразительный феномен также объясняется только "всенародной помощью и высоким трудовым подъемом" советского народа (93).

Но невольно напрашивается сомнение, достаточно ли для этого лишь названных действительно имевших место источников^И Неужели для восс1ановления нашею народного хозяйства ноН имел значения союзнический ленд-лиз, по которому до сентября 1945 г. мы получали неоценимую помощь? Или, куда же девались целые заводы, ценнейшее промышленное оборудование и материалы, которые в сотнях тысяч вагонов могучей волной рас^| текались по всему Советскому Союзу из Германии, Румынии, Венгрии и из других бывших вражеских стран?

Оказывается, было "мелочью" то, что мы только из одно Германии получили 96 демонтированных электростанций общей мощностью 4.050 тысяч квт, свыше миллиона единиц промышленного оборудования, в том числе 339,4 тысяч станков, 3.164 паровых котла общей мощностью 950 тысяч т пара в час , около 10 тысяч первичных двигателей (турбин и дизелей, соединенных с генераторами) общей мощностью 4.736 тысяч квт, свыше 200 тысяч электромоторов, 976 передвижных электростанций, 9.340 силовых трансформаторов и много другого ценного оборудования.

При оценке значения оборудования и материалов, полученных только из Германии, небезынтересно посмотреть, какие же отрасли народного хозяйства СССР больше всего были заинтересованы в демонтаже этого оборудования. Оказывается, что среди советских потребителей немецкого промышленного оборудования из 33 промышленных министерств по весу и количеству единиц на первом месте стояла химическая промышлен-

I по< ть. на втором - министерство электростанций, которое вы-иезло 120 объектов с 25 тысячами единиц оборудования. Затем • ледуют электропромышленность (101 предприятие), министерство сельско-хозяйственного машиностроения (85 объекюв),

министерство вооружения (72 предприятия).

Обращает на себя внимание также список тех 30 непромышленных министерств, которые в своих интересах вывезли 16 процентов от количества всех демонтированных объектов, из них: вооруженные силы вывезли 202 предприятия, различные издательства - 64, министерства внутренних дел - 55 и здра-<"охранения - 26, высшие учебные заведения - 23, Академия Вук - 16, министерство просвещения РСФСР - 11, ВЦСПС 7, Госкомитет по делам искусств - 2 и но одному объекту ывезли Госкомитет по делам культуры, Комитет госбезопасно-

Ш и ЦК ВКП(б).

Важно при этом иметь в виду, что многие министерства демонтировали не только предприятия своего профиля, но и пред-риятия, производившие сопутствующие товары, например, ме-ель, станки, типографии и другое оборудование. Например, министерство внутренних дел демонтировало несколько мебельных фабрик и типографий, склады вещимущества, кирпичные заводы, Авторемонтные мастерские, шпагатную и крахмальную фабрики.

смонтированные молочно-сыроваренные и лесопильные заводы Направлялись в систему ГУЛАГа в Воркуту, Печору и в другие Ьайоны расположения лагерей. Министерство госбезопасности Чправило в Москву радиоузел из г.Бельциг (земля Бранденбург). Министерство высшего образования из Берлина в Москву отправило 1 500 единиц оборудования из городских книжных скла-ов, а также 134 тысячи единиц лабораторного оборудования, о же министерство взяло из оружейных заводов Тюрингии юс-какое оборудование для Высшего училища им.Баумана, а Гмкже техническое и лабораторное оборудование из высших Технических школ Дрездена и Хемница для отправки в политех-тнческие институты Москвы и Ленинграда (94).

Комитет по делам исскуств из пригорода Берлина Бабельс-•ерга вывез фабрику граммпластинок общим весом 406 тонн и ь Потсдаме изъял около тысячи тонн (в 76 вагонах) музейных 1енностей для Ленинграда. В распоряжение Комитета по делам искусств в Москву только из Берлина было отправлено имущества и музейных ценностей с 300 объектов общим весом 2.247 тысяч тонн в 197 вагонах. АН СССР демонтировала астрономическую обсерваторию университета им. Гумбольдта, оборудование из университета в Грейфсвальде, 80 тонн в 6 вагонах документов из рейхсархива, расположенного в Потсдаме. Из замковой библиотеки в г,Гота было изъято 328 тонн книг и в 23 вагонах отправлено в СССР. Администрация строившегося тогда в Москве Дворца Советов вывезла из Берлина большое количество различной мебели.

Этот список можно было бы продолжить, но и приведенных

примеров достаточно, чтобы сделать вывод, что не все демонтированное оборудование и материалы принадлежали военнопро-мышленному комплексу побежденной Германии, Часть его послужила и восстановлению и развитию различных отраслей народного хозяйства и общественной жизни Советского Союза, пострадавших прямо или косвенно от гитлеровского нашествия (95). ]

Важно также иметь представления и об географическом распределении демонтированных предприятий по регионам Советского Союза, что указано в следующей таблице (96). 1

Наименование Число вы- Единиц оборудова-

республик везенных ния

предприятий в тыс. шт. в %

Всего вывезено 3.472 1.118.8 100

из них в бывшие окку- 1.290 405.9 36.8

пированные районы

Из общего числа обо- 2.440 786,2 70,6

рудования вывезено в: РСФСР

УССР 621 229.1 21,0

БССР 182 31,5 2.3

Казахстан 27 2.2 0.2

Узбекистан 18 13,0 1.7

Латвия 42 8,8 0.8

Грузия 28 12,0 0.08

Молдавия 24 7.4 0.67

Карело-Финская ССР 14 13,0 0,12

Остальные республики получили незначительное количество предприятий и оборудования, не достигавшее и одного процента. Из приведенной таблицы можно сделать следующие выводы:

- доля бывших оккупированных республик в этом перечне, хотя и значительна, но могла бы быть и выше; I

- из полученного Россией количества оборудования 1 \5 была выделена бывшим оккупированным регионам, что, конечно, обоснованно;

- из выделенного Украине оборудования доминировали металлорежущие станки, из которых почти половшгу получил промышленный район Донбасса. Для экономического подъема страны это было крайне важно.

Важное значение не только для развития военной промышленности Советского Союза, но и для многих мирных отраслей имел демонтаж в полном объеме всех немецких военных предприятий, расположенных в советской зоне и в Берлине, особенно исключительно ценных металлорежущих станков. Так, в числе 44 9 демонтированных военных заводов (137 авиационных, 18 танковых, 62 автомобильных и 108 заводов боеприпасов) было вывезено более 120 тысяч металлорежущих станков (97). Из полностью уничтоженных военно-химических заводов, про-изводивигих и боевые отравляющие вещества, в СССР были вывезены новые синтетические продукты. Некоторые из них в СССР не производились, например, полупродукты "Найолан", "Перлон", искусственный шелк, который по механическим качествам превосходил натуральный шелк "Оппонала", заменители синтетического каучука и многие другие (98). I Итак, учитывая нанесенный Советскому Союзу материальный ущерб, с одной стороны, и сохранившиеся в Германии после ее капитуляции значительные производственные возможности, с другой, следует признать, что репарационные расходы, установленные для Германии в сумме 10 млрд долларов в пользу только СССР и Польше были вполне умеренными. В нормальной международной и внутриполитической обстановке того времени в Германии эти расходы не представляли бы чрезмерных тягот для ее населения. Кроме того, если бы была соблюдена хотя бы примерная пропорциональность в их выплате по зонам. Однако в сложившейся в 1945-1953 гт. конфронтационной обстановке и раскола Германии население ее восточной части (позднее ГДР) ввпгуждено было нести несколько более тяжелое бремя репараций, нежели западные немцы.

Исходя из того, что репарационная политика Советского Союза являлась частью его политики в области экономического и военного разоружения Германии, целесообразно выделить следующие периоды ее эволюционизирования.

Первый период с (марта 194 5 г. до июня 1945 г.) характеризовался условиями продолжавшейся войны, пространством, ограниченным только так называемыми "восточными территориями" Германии, сбором трофеев, формированием репарационных органов и сбором информации о промышленном и военном потенциале страны.

Во второй период (июнь 1945 г. до весны 1946 г.) продолжалось изучение репарационных возможностей Германии, формирование репарационных органов, сбор трофеев, уничтожение

военных объектов. Одновременно энергично начался весьма по литизированный демонтаж промышленных предприятий в Западном Берлине и плохо скоординированный демонтаж преимущественно военных предприятий в советской зоне оккупации. Был также предпринят демонтаж и в западных зонах. Одновременно осуществлялись меры по восстановлению экономики с целью удовлетворения потребностей немецкого населения, оккупаци онных войск и выплаты репараций из текущего производства. Практиковалось использование труда немецких специалистов в Советском Союзе. Было произведено отчуждение предприятий у активных нацистов и военных преступников.

Содержанием третьего периода (весна 1946 г. до лета 1948 г.) были демонтаж оборудования и материалов, одновременно осуществлялись репарационные поставки из текущего производства, поиски наиболее эффективных путей взимания репараци онных платежей, преодолевались трудности с получением реп раций из западных зон, совершенствовалась структура демонта жа, создавались советские производственные и торговые акционерные общества. I

Четвертый период (лето 1 94 8г. - середина 1 950 г.) включал в себя резкое обострение конфронтационности между союзни ками, практически полное прекращение демонтажа в пользу СССР в западных зонах, создание немецких центральных репарационных органов, образование ГДР и передача ей некоторых функций по возмещению ущерба, нанесенного Советскому Союзу, проведение денежной реформы.

С последним, пятым периодом (середина 1950 г. до начали 1953 г.) связаны такие меры советского правительства, как пре кращеиие репарационных изъятий в зоне, сокращение оккуп ционных расходов, активизация нормальных экономических и торговых отношений между ГДР и СССР, широкое использование советским акционерным обществом "Висмут" урановых залежей в ГДР для выполнения советской урановой программы эмбарго со стороны западных оккупационных властей на торгов лю стратегическими товарами с ГДР.

Шшшш Глава шестая

"Порядок есть порядок" и как его поддерживали органы НКВД

Осуществляя подготовку завершающих сражений по разгро-iy фашизма на территории Германии, верховные командования 1К Советского Союза, так и западных держав, разумеется, не рассчитывали на то, что противник на своей территории не активизирует попытки мобилизовать немецкий народ для создания невыносимых условий не только для ведения боевых действий союзников, но и просто для существования. Вот почему накануНЕ вторжения в Германию перед союзниками в качес1ве важно j и и неотложного стал вопрос об обеспечении безопасности своих войск и об открытии в связи с этим нового фронта борьбы - Подавления подпольных нацистских военных формирований, предотвращения их террористических актов, саботажа и других

подрывных действий.

Первыми этот опыт приобрели англо-американские союзники войска которых вступили в Германию еще в сентябре 1944 ода. Советская контрразведка на территории Германии такого опыта не имела до конца войны. С первых же дней на немецкой 1емле западные союзники убедились, как важно иметь хорошо налаженную контрразведывательную службу в оккупированной ( ip не. В специальной инструкции по послевоенным вопросам в Германии, принятой в ноябре 1944 года штабом экспедицион-щмх сил союзников в Европе и разосланной в войска, подчерки-Иплось, что прочный мир в Европе в большой степени зависит от •Полного и правильного выполнения задач контрразведки. От это-ю зависит не только безопасность союзнических вооруженных < ил и установок, но и соблюдение всех интересов союзников. 11 щистские доктрины и методы настолько глубоко проникли в 1*иждую сферу германской жизни, что вряд-ли можно предпринять какие-либо шаги к изменению управле!гческих и социальной структур без помощи контрразведки.

Далее формулировались следующие задачи союзнической контрразведки на территории оккупированной Германии: обеспечение безопасности вооруженных сил, устранение вражеской разведки, полная ликвидация нацистской партии и подчиненных ей организаций, розыск и арест лиц, которые являются или вероятно окажутся враждебными по отношению к союзникам. Авторы инструкции полагали, что с началом оккупации Германии будет трудно точно разграничить функции разведки и контрразведки. Нужно иметь в виду и возможность противодействия условиям капитуляции со стороны немцев. Нынешние лидеры Гер мании, не в пример прошлым, люди чрезвычайно отчаянные и, вероятно, попьнакмся продолжать борьбу после поражения. Нщ ступит такой короткий период, когда прекратится организованное сопротивление вермахта. Важно, рекомендовалось в инструкции, уловить этот психологический момент. Поэтому любой компромисс на этой стадии и нежелание союзников применять наказание за акты неповиновения будет рассматриваться немца ми как достипгутая победа и повод для усиления сопротивления по всему фронту. Тогда их поведение станет дерзким, наглым и враждебным.

В документе допускалось, что ненависть немцев к союзным оккупантам будет сильнее, чем в 1 9 1 8 году, когда была оккупирована не вся Германия, а лишь часть ее. Оккупационные сили должны быть готовы столкнуться в Германии с беспорядками, нападениями, саботажем, бунтами. Позже немцы развернут прЛ пагандистскую кампанию, в ходе которой будут стараться преуменьшить последствия поражения, ослабить солидарность с юзников, и начнут подготовку к возрождению своей мощи.

Союзники не исключали, что в оккупированой Германии во никнут подпольные организации, немцы нач1гут взывать к мило сердию, к жалости к жертвам опустошения, к расовому и кул! турному равенству германцев и англо-саксов, постараются поев ять разногласия между союзниками, будут доказывать, что на! цизм был им чужд и что, якобы, он был внедрен прошв обще"! воли культурных и неагрессивных немцев.

В документе союзникам рекомендовалось вести себя в по^ бежденной Германии достойно и тем самым вызывать уважени^ со стороны немцев к ним и их странам. Немцы глубоко уважают все военное, поэтому поведение и дисциплина союзных военнослужащих должна быть на высоком уровне. Должны пресекаться всякие акты насилия над местным населенисум. Необходимо вести борьбу против пьянства, братания, браков с немками или гражданками других вражеских стран, запрещать неофициальные связи с немцами (1). 1

I Чтобы прокомментировать приведенную длинную выписку из того документа и сравнить ее с позицией советских оккупационных властей, необходимо привести выдержки из приказа >изенхауэра, подписанного месяцем позже. По всей Германии, покорилось в этом приказе, должно быть арестовано 250 тысяч [Подозреваемых лиц (сотрудников абвера в ранге берайтсляйтера выше, членов коллаборационистских полувоенных организаций ы освобожденных странах, всех офицеров общих СС и членов лужбы безопасности, всех лиц в ранге штурбанфюрера и выше, и организации гитлеровской молодежи всех лиц в ранге штамм-юрера и выше (2).

Что же касается отношеш^я союзников к основной массе на-еления Германии, то приказ требовал "занять позицию холод-юй вежливости". Это означало, что для предотвращения брата-1ня с немцами следует применять административные меры: запрещать размещение офицеров и солдат в домах, где проживают немцы, и отселять их в другие дома, до минимума свести кон-^1кты с ними, запретить браки с женщинами, являющимися гражданками вражеских государств, для союзных военнослужащих устраивать отдельные от немецкой церков1гую службу, завещать посещение квартир, в которых проживают немцы, не Устраивать с ними попоек, запрещать рукопожатие с ними, спортивные игры, преподнесение и получение подарков, совместные Прогулки по улицам, посещение немецких театров, таверн и отелей (за исключением официальных контактов). Приказ запрещал гпкже вести с немцами дискуссии, особенно по германскому "опросу (3).

I Если отсечь некоторые крайние и несправедливые в отноше-мни немецкого населения оценки и требования союзного командования в период, когда они оккупировали лишь незначительный район Германии, то следует признать, что союзное верховное Командование верно оценивало обстановку в гитлеровской Германии, менталитет немецкого народа и правильно намечало возможные, хотя и весьма жесткие меры, по управлению оккупированной Германией. Ознакомление с этими документами дает иозможность провести сравнительный анализ политической линии и поведения союзников в Западной Германии и советских поиск - в Восточной Германиии, сделать соответствующие вы-ноды. Один из таких выводов напрашивается сам собой: не руководство Советского Союза первым установило жесткую политику в отношении побежденной Германии и ее народа и не со-нетские органы безопасности были пионерами в осуществлении пой политики.

Советское верховное командование также не рассчитывал на безмятежность и спокойствие в тылу Красной Армии, которая будет действовать на территории Германии. Опираясь на специфический опыт по охране тыла Действующей армии, приобретенный в ходе боевых действий на советской территории, а также некоторый опыт на территории зарубежных стран, особенно Польши, Ставка верховного главнокомандования и НКВД принимали соответствующие меры.

В соответствии с обращением Контрольного совета к германскому народу от 20 сентября и его закона от 10 октября 1945 года оккупирующие державы в кратчайший срок должны были осуществить ликвидацию нацистской партии, ее филиалов и подконтрольных организаций. Эти решения в советской зоне были выполнены в полном объеме и в срок. В 1945-1946 гг. были ликвидированы национал-социалистическая партия и все ее подконтрольные организации, а также вновь созданные в Берлине, Лейпциге и в провинции Бранденбург фашистские организации "Эдельвейспиратен", организации "88", "Клуб Германии", "Голос немецкой нации", "Национальное рейнское движение сопротивления", "Национал-социалистические зигес-флигер-корпс", "Фридрих Великий" и другие. I

В одном из официальных отчетов Генерального секретариата советской секции в КС утверждалось, что в итоге этой акции н советской зоне "не было допущено совершения террористических и диверсионных актов, а также других активных враждебных выступлений против оккупационных властей" (4). Однако; это утверждение вступало в противоречие с многочисленными тревожными донесениями органов безопасности о якобы активизации диверсионной и террористической деятельности фашистского подполья осенью 1945 года, которое, мол, "причиняли урон как советским войскам, так и демократическим силам в зоне". Правдой в этих донесениях применительно к осени 1945 года было лишь то, что настроение немцев действительно ухудшалось, но не по причине террористической деятельности фаши< стского подполья, а в известной мере из-за преступных актов а| стороны некоторых советских военнослужащих.

В ходе боевых действий в Великой Отечественной войне ох1 pairy тыла Действующей армии обеспечивали специальные внутренние войска (ВВ) НКВД. Во фронтах их было, как правило, п"" одной дивизии или несколько отдельных полков. При переносе нии боевых действий в страны Восточной Европы их функции расширились, и они не только охраняли тылы войск, но в освобожденных странах активно содействовали установлению влаетт коммунистических партий.

158 -

В 1944 году на территории Польши, позже и в Германии в центре действовали войска 1-го БФ и вместе с ними с левого рыла войска 1-го УФ и с правого - 2-го БФ. Внутренние вой-(ка НКВД 1 -го БФ состояли из четырех полков. Начальником •них войск был генерал-майор П.М. Зимин. Допускалось, что их Главным противником в тылу Действующей армии будут члены фашистской организации "фолькеппурм", которые развернут активную подпольную вооруженную борьбу. Они действительно I "существляли подрывную работу в Померании и Силезии, которые в то время входили в состав Германии, но массовой воору-I н юи борьбы не наблюдалось. Именно на этих территориях, населенных преимущественно немцами, внутренние войска приобретали первый опыт, который позже им пригодился в Герма-ши западнее Одера. Это было ведение вооруженных акций, задержание, фильтрация, агентурная работа, охрана тюрем, важ-Мых военных и промышленных объектов, депортирование трудоспособных немцев на работу в Советский Союз и другие виды деятельности органов безопасности.

I В связи с действительно отмечавшимися случаями нападения юмцев, оставшихся в тылу советских войск, в полосе 1-го БФ осточнее Одера, военный совет фронта в феврале 1945 года Ьазослал войскам следующую директиву Государственного комитета обороны: "В целях пресечения попыток совершения террористических актов ГКО в постановлении № 7467 от 3 февраля 1945 года обязал: Командующему Жукову совместно с уполномоченным НКВД Серовым принять решительные меры, жестоко расправляться с лицами, уличенными в террористических ктах. Мобилизовать всех немцев от 17 до 50 лет, годных к физическому труду, сформировать рабочие батальоны по 750-1200 чел. для использования их на работах в СССР" (5). I В соответствии с этой директивой уже к концу мая 1945 г. I па советских предприятиях работало 188 тысяч интернированных и 100 тысяч аресюванных немцев, из них около 140 тысяч работали в угольных шахтах и 55 тысяч на предприятиях металлургической промышленности. Правда, к концу ле1а того же го 1д женщины с грудными детьми, беременные и больные зараз-I ными болезнями среди интернированных были освобождены. Но на их места прибывали друже немцы (6).

I Подобная репрессивная мера в отношении практически всего I населения части Германии, оккупированная советскими войска-|ми, была ничем иным, как осужденной международным правом I практикой заложничества.и пропагандисты Геббельса не преми-I нули оперативно воспользоваться этим опрометчиво принятым (документом в интересах воспитания стойкости у солдат вермах-

I - 159 -

la. Правда, позднее Ставка Верховного Главнокомандования 2Щ апреля 1945 года, то есть за нескоько дней до падения Берлин..", не только фактически отменила свою предыдущую директиве но и приказывала "обращаться с немцами лучше" (7)

Какие же выводы вытекают из приведенной директивы?, Крайне ирошворечивые. Во-первых, она была принята слишком поздно и не могла оказать существенного влияния на улучшении отношений с немцами в период военных действии; во-вторых, Щ документе, по существу, признавалось, что не возникновении банд предшествовало репрессивным мерам советских воеишЯ властей, а, наоборот, оно явилось следствием ненужных превен тивных репрессий; в-третьих, директива признавала, что преж нее отношение к немцам было жестоким; в-четвер1ых, она Tpfl бовала прекратип> плохое обращение не только с граждански^ населением, но и с военнопленными; в-пятых, необходимость улучшения отношений к немцам обосновывалась не гуманизмом Красной Армии и требованиями международного права, а сугуб" практическими соображениями, то есть, интересами "снижения упорства немцев в обороне"; в-шестых, советское командование впервые признало необходимость дифференцированного подхода к членам нацистской партии; наконец , в-седьмых, требования об улучшении отношения к немцам и недопущение панибратст, с ними, объединенные вместе, были поняты в войсках как з< прет всяких отношений с немцами.

Следует отметить, что на протяжении всей войны советской правительство вопреки советским законам и международному праву проводило в отношении немцев, проживавших в СССР, крайне грубую дискриминационную политику. И не потому, немцы вели какую-то подрывную работу, а только потому, чти они были немцами по национальности. Так, еще 14 феврали 1942 года ГКО своим постановлением предложил мобилизовать всех советских немцев мужчин от 17 до 50 лет, проживавших в Куйбышевской, Пензенской и Тамбовской областях и на время передать НКВД для строительства железной доро1и. Вызои предлагалось производить персональными повестками без приказов и объявлений. 7 октября 1942 года ГКО еще раз приказал произвести дополнительную мобилизацию в рабочие колонны немцев-мужчин в возрасте 15-16 лет и 51-55 лет, а также женщин от 16 до 45 лет. Освободить только тех женщин, кто имеет детей в возрасте до трех лет и беременных. Детей старше трех лет передавать на воспитание остальным членам семьи. Закончить мобилизацию не позднее 1 ноября 194 2 года (8). В новом, третьем постановлении ГКО от 14 октября 1942 года, предлагалось мобилизовать мужчин всех национальностей, воюющих с

160

i оветским Союзом стран, (румын, венгров, итальянцев,финнов) Ш иозрастс от 17 до 50 лег (9).

В последующие годы войны незаконные депортации немцев • рименялись советскими властями во всех странах, освобожден-Красной Армией. Так, в соответствии с постановлением ГКО № 7161 от 16 декабря 194 4 командующий 2-го УФ мар-Вал Р.Я.Малиновский подписал приказ: с 25 декабря 1944 года "<> 10 января 1945 юда мобилизовать и интернировать для ра Ниты в СССР трудоспособных немцев-мужчин в возрасте от 17 '•45 лет и женщин от 18 до 30 лет, проживающих на терри-К>рни Вешрии и Трансильвании. Мобилизации подлежали немцы шьк подданные Германии и Вешрии, так и подданные Румынии, ^Ирославии и Чехословакии, независимо от занимаемых должно-шои и выполняемых обязанностей. Мобилизованным разрешать взять с собой одежду и 15-суточьый запас продовольствия )щим весом до 200 кг па человека (10). В исполнение постановления ГКО в полосе 1-го Украинского опта до 20 марта также было мобилизовано 39.649 человек II). Как известно, на территории Померании, расположенной Неточнее р.Одер и входившей в состав Германии, наряду с прорвавшим здесь польским меньшинством, "восточными рабочи-" и другими иностранцами, основ!гую часть населения все же гавляли немцы. Со вступлением на эту территорию советских иск в январе-феврале 1945 года перед советскими органами ^опасности встал вопрос об установлении отношения не толь-Ь к людям разных национальностей, особенно к полякам и не-цам, но и к различным слоям самого немецкого населения.

Даже командование 1-го УФ не имело четкого представления ртом, какую линию ему следует вести в отношении немцев, про-пвающих в Польше. Так, на совещании военных комендантов их заместитеей, которое состоялось в г.Лигнице 4 марта 1945 1, член военного совета фронта генерал-лейтенант КВ.Край-вков, в частности, критиковал заместителя коменданта по пои-части г.Гинденбурга, который "сидел рядом с немцами и мир-I с ними беседовал. Он нашел здесь "коммунистическую пар-1о" и няньчится с немцами. Со всеми, кто называет себя "ие-^цким коммунистом",следует поступать так же, как и со всеми мцами" (1 2).

Для определения отношения к немцам в Польше заместитель 1рии, который одновременно был уполномоченным НКВД по 1-\ БФ генерал-полковник И.А.Серов, 18 февраля 1945 года,

К~ послал всем начальникам отделов "СМЕРШ", командирам пол-Mi НКВД, начальникам оперативно-чекистских групп городов н"бую инструкцию, названную "Ориентировкой о документах

Ш - 340! - 161 - для определения лиц немецкой национальности". В соответствии с этим документом при "мобилизации и фильтрации" немцем нужно было руководствоваться разным видом и цветом имевшихся у них паспортов. Так, у "настоящих немцев", обладавшими всеми правами и обязанностями гражданина Германии, nacnopi был светло-серого цвета, у немцев, родившихся в Польше и имевших хотя бы одного из родителей немца, - голубого цвети, немцам, прибывшим в 1939-1940 гг. с Украины, Белоруссии, I Бессарабии и Прибалтики, выдавались паспорта тоже светло- I рого цвета. Особую группу составляли немецкие беженцы I 1943-1944 гг. Советские граждане, бывшие пособниками окк\ 1 пантов и бежавшие с ними, имели паспорта иностранцев и обл-и дали определенными льготами Всем "восточным рабочим" ^ШШ полгода выдавались удостоверения личности белого цвета. Пол^И ки проживавшие в провинциях Вартагау и Померании, имели т^Н кое же удостоверение личности, но розового цвета. "Ориенти* ровка" завершается предупреждением, чтобы ее "хршшть тш>". тельно, не допуская утери" (13).

Какие же методы применяли внутренние войска НКВД, в^Н иолняя директиву ГКО от 3 февраля 1945 года и указания и-нерал-полковника Серова по охране тыла 1-го БФ, в январе-феврале 194 5 года? Об этом свидетельствует выдержка из справки разведотдела штаба внутренних войск НКВД этого фронта: "Н^Н ми разыскивается сейчас каждый немец, безотносительно к г-н му, располагаем мы на него материалами или нет. Розыск по при" знакам совершения того или иного преступления начинает* * фактически после задержания. Конкретные результаты достиги" ются, главным образом, пугем фильтрации и следствия, и при нор мощи агентуры из числа опознователей". В справке отмечаетс^И что таким путем всеми видами оперативно-служебной деятель ности задержано и подвергнуто фильтрации 4.813 чел., из ни разоблачено 2.7 92 чел. (14). В основном эго были фольксшг^^И мовцы и немцы, уклонявшиеся от депортации на работы в ССС^И Тот факт, что более тысячи из них были отпущены, означаем брак в работе командования внутренних войск НКВД фронт. Одновременно в документе признавалось, что "бандформщхн^И ний не зафиксировано". Специфически чекистское поняпи "бандформирования" в документах НКВД часто употребляет для определения вооруженных групп, ведущих подпольнуВ борьбу с внутренними войсками в тылу. Не ведя широкой во." руженной борьбы, внутренние войска НКВД фронта имели сН ределенные успехи в создании агентурно-осведомительной се-и среди местного польского и немецкого населения, которая на I е апреля 1945 года составляла 1 13 человек. Но в соответствии

указанием И.А Серова разрешалось вербовать агентуру только и& среды поляков и русских. Вербовка немцев, даже антифаши-

• и ж запрещалась, но из каких соображений, понять трудно. Выпускается нелегальное использование их в наших интере

• м, - подчеркивалось в указаниях Серова, - однако без офи-ршлыюго оформления сотрудничества с нами" (15).

Условия деятельности органов и войск НКВД существенно юнились в ходе Берлинской операции, когда войска действо-w на территории с чисто немецким населением, и особенно Щле капитуляции Германии. Они действовали в условиях, когда ЖО отменил мобилизацию немецкого населения на работы в кий Союз и отношение к немцам изменилось к лучшему, едном докладе генерала Зимина об итогах деятельности В> войск в апреле подчеркивалось, что, если раньше войсками Взыскивался каждый немец, ю теперь мы опирались на аген-Вжую разработку выявления преступной деятельности того или В>го конкретного немца. Наступило время значительного рас-Врения агентурно-осведомительной сети Изменение отноше-i4 к немцам повлияло и на методы фильтрации, они велись бо-v* осмотрительно. Из 4 058 чел., прошедших фильтрацию в ап-гфю, было арестовано только 892 чел.

Командование войск провело основательную подготовку •сдетоящих действий в Берлине. Еще накануне Берлинской операции для этой цели НКВД была сформирована центральная Вина г.Берлина во главе с генералом А МСидневым. Оператив-

• чекистскую группу внутренних войск НКВД фронта в Берли-Щ возглавил начальник разведотдела штаба войск полковник Ан-Виок. Эта группа двигалась вслед за боевыми порядками и на-Ва работу в центре города уже 3 мая 1945 года. В группе кро-В советских офицеров состояли и 12 опытных агентов из Вщев. В докладе Антонюка отмечается роль агента старшей те-

фонистки из министерства иностранных дел Германии "Ири-", которая предназначалась для розыска заместителя И.Риб-пропа некоего Бертмана (автору такая личность в МИДе нечестна - М.С.). Другой агент по кличке "Халипа" был извест-1 в Германии артистом, "обслуживал" русскую эмиграцию и едназначался для розыска председателя белогвардейского нтрантского комитета генерала Бескупного, который, по неко-рым данным, скрывался в Берлине (16).

И в этом, как и в предыдущем документе, снова отмечалось утствие в полосе фронта действии бандформирований и объ-Ьпилась такая пассивность тем, что фолькештурмовцы и вер-Вльфовцы отсиживались в глухом подполье, ожидая более бла-Лриягных условий для развертывания вооруженной борьбы

Фольксштурм - это ополченческие формирования, соз^й ные нацистской партией и СС осенью 194 4 года. На восточжв фронте тогда их было 100 батальонов. Во время берлински операции только в обороне Берлина участвовало до 200 баталЯ опов фольксштурмовцев. Так, в течение января-февраля 19 Г года, против войск 1-го Украинского фронта сражалось 25 батальонов фольксштурма по 300-800 человек каждый. К кони января их большая часть была уничтожена и осталось лишь 1 батальонов (17). "Вервольф" - это подпольные диверсионш террористические группы, оставляемые германским командов нием в тылу советских войск.

Однако, как заявил допрашивавшим его советским офицер, г в Нюрнберге глава последнего германского "правительства гроссадмирал К.Дениц, как только он принял на себя верховпу власть, он немедленно отдал приказ, запрещающий создан, подпольных организаций и всякую нелегалыгую деятельно солдат и офицеров против союзных властей (18).

По оценке разведотдела штаба внутренних войск 1 -го БФ, второй половине мая 1945 года обстановка изменилась. "В<|> вольф" предпринял попытку организоваться. Поэтому органы НКВД видели свою задачу в том, чтобы создавать широкую с агентов из среды членов бывшей нацистской партии, лояльно носившихся к Советскому Союзу, пользующихся довернет* связями в фашистском подполье, а также из антифашистов va рошо знавших обстановку в своей стране. С помощью агентур! численность которой увеличилась до 24 6 человек, было задер жано (подвергнуто фильтрации) 8.241 немец, но разоблачег только 976 чел., остальных пришлось освободить. В тоне чис V задержаний резко уменьшилось до - 97 3 чел., но разоблачен более половины задержанных. Агентов стало меньше, но их Щ ятельность стала более эффективной, направленной про i ив кон кретных лиц, и на первый план выступила задача внедрения ? "вервольфовское" подполье (19).

Как рассказал один из сотрудников службы безопасное \y только в течение одной ночи сразу же после капитуляции ГЛ мании в Берлине были арестованы и депортированы в Совете* и" Союз 30 тысяч немцев (20). Списки этих людей были получен"-от немецких коммунистов еще тогда, когда наши войска сг<>чл на Одере. В первые дни после капитуляции, продолжал но-офицер безопасности, к нам стояла длинная очередь немцев, )Щ лавших быть нашими "негласными сотрудниками". Для проф<" сиональной подготовки доверенных лиц из немцев, работавш в интересах органов НКВД/МГБ в Германии, в провии иях М<-г

лрнбург и Бранденбург, по данным немецких авторов, были сойди 1ы две специальные школы (21).

| В обстановке, сложившейся в июле, отмечается две важные р< обенности. Первая состояла в том, что было зафиксировано евять случаев "террористических актов" против советских во-ннослужащих и демократических деятелей немецкой администрации, произошли вооруженные нападения на военную коменда-ру, имелись попытки диверсий на железной дороге, разбрасы-I .лись подрывные листовки на улицах Берлина, Дрездена и пендаля. 3 июля по дорою Бесков-Миксдорф были убиты трое ^"еннослужащих Красной Армии и бургомистр деревни Микс-орф. 13 июля группа "вервольфовцев" предприняла попытку Троить в Саксонии крушение поезда с демонтированным обо-дованием. 18 июля группа в 11 чел. обстреляла военную ко-рндатуру в поселке Гросс-Бейштер.

I Вторая особенность обстановки, вызвавшая озабоченность руководителей органов НКВД в Берлине, состояла в том, что, о данным, впервые в советскую зону переброску своей кнтуры предприняли спецслужбы США и Великобритании iJ2). Американцы, покидая некоторые регионы советской зоны, ртавили 300 завербованных ими агентов. Для противодействия 1, по указанию генерала Серова, разведорганы воинских час-й внутренних войск НКВД в Германии передавались в отдель-ую группу "для ведения особой агентурной работы". 1одверглась задержанию также значительная часть демобили-"жаниых советских солдат и репатриантов, не пожелавших воз-р яцаться в Советский Союз и занимавшихся разбоем, 'абежом и мародерством (23).

Осенью отмечалось оживление подполья, продолжались тер-'•ристические и диверсионные акты, хотя бандформирования не •1ли зафиксированы. Среди населения резко усилилась фаши-кая пропаганда, имели место призывы к вооруженной борьбе, •..двигались угрозы тем, кто сотрудничает с органами СВАГ, уществляот аграрную реформу и участвует в демократизации Изни в зоне. Эта пропаганда оставила негативный след среди Ьселения. К тому же с массовой передислокацией войск на тер-йюрию СССР участились случаи бандитизма со стороны совет-х граждан. В некоторых преступлениях были замешаны уго-рнники, которые, пользуясь бесконтрольностью на транспорте, рнбывали в Германию специально из Советского Союза. В ок-1бре органам НКВД удалось ликвидировать пять бандитских •унп, состоявших из дезертиров.

Задачи войск НКВД в Германии в директиве генерал-полков-ика И.А.Серова № 0024 65 от 27 августа 1945 года были сформулированы следующим образом: кроме ликвидации диве сионно-тсррористических групп и бандформирований, борьбы враждебными проявлениями со стороны фашистских и другюв преступных элементов, служба безопасности должна производить обыски, аресты и другие специальные оперативно-войсковые мероприятия под руководством начальников оперативных групп; осуществлять внешнюьо охрану тюрем, КПЗ и конвоировать задержанных, охранять и при необходимости оборонятЯ пункты дислокации оперативных секторов, оперативных групп и самих подразделении внутренних войск (24). II

Речь шла об охране 2 20 объектов в советской зоне, включая] и Саксонское горное управление, занимавшееся добычей урановой руды в Рудных горах (25). Для охраны этих объектов ис пользовалось 3.287 "активных штыков" (26). До декабря 1946 года эти задачи выполнялись органами шести оперативных секторов, на которые была поделена территория зоны и семью стрелковыми полками ВВ общей численностью 7.938 человек. Однако 4 декабря 1946 года МВД СССР сократило численность своих внутренних войск в Германии до пяти полков в составе

5 64 5 человек (27).

Усилия сотрудников советских спецслужб в Германии были направлены не только на борьбу с реальными противниками вро*| де различных неонацистских групп, но и с воображаемыми врагами. Подчиненные генерала Серова и его преемников везде искали троцкистов, сторонников Тито, шумахеровцев, буржуазны" националистов, а если находили, го беспощадно наказывали, как] это было и в других странах Восточной Европы.

Чтобы продемонстрировать важность и необходимость иметь в советской зоне крупные силы войск НКВД/МВД и показан,] эффективность их деятельности, командование проводило периодические прочесывания всей территории зоны или ее отдельных регионов и городов. Следует сказать, что они давали определенные результаты. Однако в большей мере они накаляли обстановку и вызывали беспокойство среди населения. Так, с lfl по 15 августа 1945 года было организовано первое массовое прочесывание территории советской зоны, в ходе которого былв задержано для фильтрации 64 тысячи человек, в том числе щ тысячи офицеров и 12 генералов бывшего вермахта, войск СС, а также несколько десятков англо-американских агентов (28)/ Дополнительное прочесывание с 11 по 16 сентября 194 5 года было осуществлено в Берлине, в ходе его было задержано 4.4 32 человека (29).

Командование внутренних войск НКВД в Германией считали, что кроме вышеуказанных задач в то время перед ними стоялн|

"и- две. Первая - это организация "особой агентуры в зоне иных войск". Для решения этой задачи уже в октябре было выключено пять человек. И вторая - создание квалифицированной агентуры для более эффективной борьбы против Фаши-"кого подполья (30).

I Борьба войск НКВД и других спецслужб при энергичной под-жке антифашистов и немецких властей усилилась в последу-

"1!1.ие месяцы 1945 года. Распространяемые в Берлине листовки рщзывали немцев защищать своих жен и детей от советских лдат. "Тот, кто продал нас монголам - враг народа. Демокра-•немцы, подумайте об этом!" Другая листовка гласила: 1СДРП борется. "Вервольф" жив. Поддерживайте "Вервольф!" [листовках распространялись слухи о предстоящей войне меж-| западными союзниками и Советским Союзом, критиковались годы проведения земельной реформы, население подстрекать к сопротивлению демонтажу предприятий. Участились слу-

II террористических актов. Так, в ноябре было убито девять Светских военнослужащих, два немца и ранено 24 человека. Делись случаи отравления советских солдат спиртом. Немец-

• бандиты стали иногда переодеваться в советскую униформу 1). Так утверждалось в одном из донесений командования |Мутренних войск НКВД в Германии.

Подобные отдельные случаи действительно могли иметь мес-I, но они не Представляли серьезной угрозы ни советским вой-тм, ни немецким демократическим органам. Во всяком случае, | я, пи многие мои коллеги даже не слышали о подобных слу-1"х Уже через несколько педель после прекращения боевых lire твий мы перестали носить личное оружие и чувствовали се-н н полной безопасности. Немцы смирились со своей судьбой убежденных, что вполне соответствовало их менталитету. Од-it о делать вывод о наличии в целом благополучной обстановки фоне не входило в намерения генерала Серова и его гюдчинен-Впс, которые спустя некоторое время (нова стали бить тревогу. Так, в декабре было замечено, как они сообщали, что кроме ервольфа" в подпольную деятельность втягивались бывшие военнослужащие вермахта, отмечалось саботирование директив НАГ, продолжались террористические акты против советских Вешюслужащих и, как отмечал генерал Зимин в очередном до-\1де, "происходила резкая активизация англо-американской • "ведки". В декабре было задержано десять ее агентов. Новым ^Нлялось и то, что стала распространяться нелеюльная нацист-Веч газета "Фронт свободы". Она, в частности, утверждала, что юлер жив и призывает к сопротивлению и что подпольем, яко-Вы, руководит М Борман

Методы деятельности, накопленные на родине, органы бе опасности целиком перенесли в Германию: в любом более или менее крупном не только немецком учреждении, но и в органах СВАГ они заводили "стукачей", занимались "подсиживание неугодных сотрудников. Для них не составило большого тру буквально через несколько недель после окончания воины прИ извести аресты многих советских граждан-героев этой войн! Они плели паутину даже вокруг маршала Жукова. Эти блюсти гели "социалистической демократии" находили любые повод чтобы вызвать у Сталина недоверие к нему.

Чтобы имен" представление об обстановке, в какой пришлось работать многим советским гражданам в Германии и Жукову] том числе, достаточно привести случай, о ко юром рассказал п" зже он сам. Осенью 1945 года в Берлин прибыл начальник Гла. кого управления "СМЕРШ" генерал-полковник В.С.Абакумов И предпринял аресты среди генералов и офицеров. У*нав об это^ Г.К.Жуков немедленно вызвал его к себе для объяснений. " только он появился в моем кабинете, - рассказывал Жуков ему были заданы два вопроса: первый - почему по прибытии < расположение Группы советских войск в Германии он не пр ставился мне как Главнокомандующему? Второй - почему моемо ведома, как Главноначальствующего, он производит а сты подчиненных мне генералов и офицеров? Конечно, дать в зумительные ответы на эти вопросы он не смог.

Внимательно выслушав его сбивчивые ответы, я приказал е всех арестованных немедленно освободить, самому ему в тем иие 24 часов отбыть в JvtocKBy. При этом я строго предупредил Абакумова, что, если он не выполнит моих требований, то я при кажу арестовать его и отправить в Москву под конвоем. И ом не ослушался, подчинился этому приказу. Арестованные генсеки лы и офицеры были освобождены, а сам Абакумов отбыл в M

О подобном случае рассказал и К.И.Коваль. В середине июне 194 5 года Ковалю позвонил Жуков и с раздражением сообщил, что генерал Серов доложил ему, что Коваль мобилизовал все н< мецкие автомашины на вывоз демонтированного оборудовании, в связи с чем в ряде городов был прекращен подвоз муки н хлебозаводы, и могут возникнуть голодные бунты. Однако про, принятая немедленно проверка не подтвердила подобных случги ев, о чем было объявлено на специальном совещании.

"После того, как все разошлись, - вспоминал К.И.Коваль маршал оставил меня и Дратвина и сказал: "Вы не только выиг* рали дело с созданием автомоста Восточная Германия - транши СССР, мо и помогли мне ударить по "стукачам". Упаси Бог, если

Вм привьем их на немецкой земле, в условиях оккупационного жима, где права человека и бег* того принижены самим фак-^вм оккупации".

К сожалению, худшие опасения маршала начали сбываться только в марте 194 6 года по требованию Сталина он ноки-w\n свой пост в Берлине и уехал в Москву (3 3). I j Аресты среди немецкого населения с нарастающей интенсивен тыо также продолжались. При этом грубо нарушались права Врижданина, было немало случаев, когда подвергались аресту не ^^лько нацисты, военные преступники и американские и англий-iii* агенты, но и только-что освобожденные из тюрем антифа-1Сты. которые по разным причинам были недовольны деятель-Ктью КПГ/СЕПГ и даже органов СБАГ Преувеличивая остро-f ситуации, в своих донесениях наши спецслужбы находили по-д для существенного усиления агентурно-осведомительной ти среди немцев. Без помощи немецких антифашистов и дру-и* немецких граждан, согласившихся сотрудничать с советскими контрразведыватольпыми органами, утверждалось в одном из риссений, эффективная борьба с подпольем и разоблачение пациент и военных преступников была бы невозможна. На 1 ян-Ш\гл 194 6 года эта ест. составляла 2 304 чел., из них лишь в кабре было завербовано 458 ..пептон. Некоторые из них достались неплохих результатов. Так. бывшая официальная со-:>удпица нацистской сужбы СД Э.Д. была арестована и завершена, но па условиях сотрудничества с советской контрразвед-|<)н была освобождена. Через некоторое время ей удален ь об ружить резидонтуру СД в г.Галле и оказать содействие в Щпа*- ржании бывшего начальника местного отдела СД.

В декаде генерала Зимина отмечалось также, что есть результаты и в "особой агентурной работе", которую в декабре 194 5 ода вел 2 1 агент, а в феврале 194 6 года уже 30 агентов. Некоторые из них имели связи с союзными властями, включая американскую разведку, внедрялись в польские и украинские наци-Нннльныс формирования. В целом негласный аппарат разведот Шел штаба внутренних войск НКВД в Германии, состоявший исключительно из немцев, насчитывал 3083 человека (34).

После речи У.Черчилля в Фултоие с весны 1946 года было (и мечено оживление подпольной деятельности нацистов. Они распространяли слухи о возможной войне между бывшими союзниками, активизировали антисоветскую пропаганду, но дивер-ионных и террористических актов весной 194 6 года не отменим >сь. Шла острая борьба между разведкой и контрразведкой 1*н1аднмх держав и Советского Союза. В советской зоне в апреле 194 6 года было арестовано восемь английских и американ-

I - 169 -

ских агентов. 45 советских агентов продолжали работать в Щ падных зонах, причем среди них три военнослужащих союзп армий (35).

Поток беженцев с востока в Запад1гуто Германию с 1948 да создавал благоприятные условия для проникновения сов ских агентов в весьма важные государственные структуры падной Германии и других стран. Именно через штаб-кварти МГБ в Карлсхорсте в 194 9 году по утверждению Кр.ЭндрюЯ О Гордиевского, в разведывательную службу ФРГ проник^ бывший капитан войск СС Ганс Клемеис, а позднее и его п ятель Хайнц Фельфе (36). Тогда же было успешно провед внедрение советских агентов в Народно-трудовой союз (НТС Организацию украинских националистов (ОУН). ^

К маю 1946 года ВВ МВД в Германии состояли из дес полков (16, 38, 87, 92, 105, 127, 157, 213 и 331 сп) и нас тывали 15158 человек личного состава. Они предназначал для охраны следующих объектов: пяти оперативных сект (по одному на провинцию), 17 окружных оперативных груГ 170 уездных и районных опергрупп, 15 тюрем, 131 КПЗ, в лине они охраняли центральную опергруппу НКВД и 13 он групп городских районов, один спецлагерь, здание бывшей I перской канцелярии, отделы и опергруппы по борьбе с бац тизмом, а также охраняли штаб-квартиры генералов Серова Сиднева и здание представителя Совета при СМ СССР по ("*•

патриации (37).

Наряду с охраной определенных объектов ВВ НКВД kohbi ровали в СССР советских граждан, которые в годы воины сМ жались на стороне противника. В соответствии с директивой | чальника Главного управления формирований Красной Армит и 14 января 1946 г. в советской зоне оккупации из числа периЯ партии принимаемой от союзников в лагеря ГСОВ группы БМ ших военнослужащих рядового и сержантского состава, служи" ших в немецкой армии, в специальных немецких формированЯ "власовцев" и полицейских, были сформированы пять рабочЦ! батальонов численностью по тысяче человек каждый. Всех иЩ железнодорожных вагонах с решетками на окнах под усилв ным конвоем, вооруженным винтовками и пулеметами, нап| ляли на станцию Владивосток (38).

В феврале 1947 года в советской зоне оккупации Герма внутренние войска были сокращены и состояли из следую частей: 38-го краснознаменного ордена Суворова полка, 8. стрелкового краснознаменного полка, 92-го стрелкового кар! ского краснознаменного полка, 105-го стрелкового рижск краснознаменного полка и 15 7 -го стрелкового краснознамен*! ордена А Невского полка (39). По данным командования ВВ ЬШ

170

и Германии за первые восемь месяцев 1947 года было задержано (по принятой в этих войсках классификации): агентов иностранных разведок - 36, диверсантов и террористов - 43, бандитов - 25, активистов нацистской партии - 81, изменников родины - 56, дезертиров - 23, грабителей и насильников - 3, незаконно хранивших оружие - 173, нарушивших границу 1он - 87 8, нарушивших режим оккупации - 24, советских краждан, уклонявшихся от выезда в СССР, - 4, нарушителей общественного порядка - 187, лиц без документов - 2.368 человек. Итого - 3.927 человек. Одновременно за этот же период поисками было отконвоировано в СССР 98.938 немецких заключенных (40).

Задержанные, как правило, не подвергались судебному разбирательству. Но если были осуждены через военный трибунал, о судебные заседания в нарушение общепринятой практики доходили на русском языке, без участия защитников, и мера указания обычно определялась на срок от 15 до 25 лет. Смер-'Ная казнь определялась в соответствии с указом Президиума рерховиого Совета СССР, принятым в январе 1950 года (41).

временного содержания интернированных на территории зоны советские лагеря были созданы в следующих городах: Бауце-ie (июнь 1945 г.-март 1950 г.), Бухенвальде (около г.Веймара) (август 1945 г.-февраль 1950 г.), форте Ципна у Торгау (сентябрь 1945-го-май 1946-го), Франкфурте-на Одере (май 1945 Г.-сентябрь 1947 г.), Мюльберге (сентябрь 1945 г. - ноябрь Й94 8 г.), Заксенхаузене (август 1945 г.-февраль 1950 г.) и до Десяти лагерей в других городах (42).

К В связи с сокращением внутренних войск МГБ, охранявших | иецлагеря, в которых находились бывшие нацисты, военные феступники, уголовники, возникла проблема их дальнейшей охраны, поскольку количество заключенных не уменьшилось, а увеличилось. Так, например, командир 38-го стрелкового полка Полковник Павлов 6 июня 1947 докладывал начальнику внутренних войск МГБ в Германии генерал-майору В.И. Кузнецову, что после расформирования некоторых спецлагерей, численность щ пецконтингента" в действующих лагерях значительно возросла. Ь частности, в спецлагере № 1 (г.Мюльберг) вместо прежних ше-< ш тысяч заключенных стало 13340, в лагере № 2 (Бухен-мльд) - с 15 тысяч до 18 тысяч, в лагере 4 (г.Баутцен) - с пяти тысяч до - 6080, в лагере № 10 (г.Торгау) с тысячи - до 1900 человек. Командир полка жаловался, что его часть, насчитываю-щ<1Я 1232 чел., не в состоянии справиться с охраной многих лагерей, тюрем, отделений МГБ в провинциях и других объектов (43).

Оценивая оперативную обстановку в советской зоне за первое полугодие 1947 года, командование ВВ МГБ в Германии

- 171 -

;;

считало, что "работа органов СВАГ создала благоприятные уел вия для укрепления демократических органов немецкого самЯ управления, очистке opianoB и учреждений от фашистского элЩ мен га, усилило влияние СЕПГ - в провинцциях она добилаЛ серьезной победы на коммунальных выборах и закрепила блоЯ антифашистских партий" (4 4).

Приведенная командованием ВВ МГБ оценка своей собствев ной деятельности в Германии страдает, на наш взгляд, одностЛ ронностью. Данные о количестве задержанных немцев действи тельно внушительны. Но по ним трудно установить, сколько ж из них но решению судов действительно являлись фашистским террористами, диверсантами или агентами иностранных разве! док. Практика работы этих органов в прошлом и в последующем свидетельствовала, что разница между этими величинами перед

ко была значительной.

Поэтому в сентябре-ноябре 194 7 года руководи!ели МГБ правили Стали!гу и Молотову несколько записок с продложеши см ускорить рассмотрение дел содержавшихся в лагерях и тюр!И мах советской зоны оккупации немцев с тем, чтобы хронических больных и стариков, в отношении которых нет достаточных оснований для предания суду, вообще освободить. Конкретно было рекомендовано освободить не более 20 тысяч из 60.580 не* мцев, на которых нет данных о преступной деятельности, а так" же стариков, женщин с детьми, подростков, инвалидов и тяжелЯ больных (45).

Использование бывших нацистских концлагерей в Германии советскими спецслужбами вызывало у значительной части н^| мецкого населения неприятные ассоциации. Критические стат^И по этому же поводу появились и в прессе западных зон. Поэт^И му МИД СССР 26 июня 194 7 года внес предложение запретили СВАГ использовать Бухенвальд и Заксенхаузен для содержашИ арестованных немцев. Однако замминистра внутренних д<*А СССР Серов с согласия замминистра иностранных дел СССМ Вышинского отверг это предложение "из-за невозможности ра< • селения содержащихся в них арестованных немцев по другим лагерям, строить же новые лагеря нецелесообразно" (46) .

* В последующие годы, когда уже была образована суверенная Германская Демократическая Республика, советские спецслужбы продолжали действовать с нрс-. ней активностью. Об этом, в частности, свидетельствует подготовка постановления со" ветского правительства от 21 февраля 1953 года об организации новых четырех спецм альных лагерных отделений в республиках Коми, Казахстане и в Иркутской облапм для содержания немцев" австрийцев и других инооранцев, осужденных военным!* трибуналами советских оккупационных войск в Германии и Австрии. (Архивы Кремля и Старой Площади. 3, 1993 г., с 10) Н

I Как явствует из справки заведующего 3-м Европейским от-дглом МИД, представленной Молотову 17 октября 1947 года, г начала оккупации и по 1 января 1947 года в местах заключе-Мн>1 в советской зоне находились 14 820 человек, виновных в "• -енных преступлениях, преступлениях против мира и человеч-Тсти. Советские военные трибуналы привлекли к ответственно hi 14 240 человек, из них осуждено к смертной казни 138 •ювек, к другим мерам наказания - 13 960 человек и оправ-но - 142 человека. В число осужденных не входили те лица, ^ла на которых были рассмотрены на местах совершения ими 'ступления.

Далее в справке отмечается, что кроме упомянутой категории К'ступников за указанный период было арестовано 59 965 чле-Ьн СС, высших государственных чиновников, гестапо, СД, "кор-Щ[<а политических руководителей", офицеров генштаба и неко-Т)ых других категорий. Количество арестованных по этим же тегориям в советской зоне оккупации не очень отличается от утих зон - в американской зоне было арестовано 5 1 тысяча, оританской - 34 500 и во французской - 10 92 3 человека. Одновременно в справке указывалось, что американские ок-пационные власти дали согласие на передачу Советскому Сочу 1 950 членов СД, СС, гестапо и других организаций, совер-Ьвших военные преступления на советской территории. Но ре-Аьно была передана лишь их часть. Вместе с тем в западных зо-ч"ч проживало "свыше тысячи предателей, советское гражданст-" которых союзники не признали", говорилось в справке (47). В первые годы "холодной войны" советские спецслужбы, в м числе и в Германии, переживали немалые трудности. С один стороны, заметно активизировалась деятельность англо-аме-|Иканских спецслужб в Германии, с другой же стороны, наблю-|лась неразбериха в организации некоторых советских разве-пераций. Несколько опытных и хороню информированных со-|удников бежали за границу или, как позже обнаружилось, we раньше служили разведкам других стран.

В начале 1 946 года Берия стал членом Политбюро и замести-1\ем председателя СНК. На посту в НКВД Берию сменил бывший его заместитель С.Н.Круглов. Руководителем НКГБ оставал-I В Н.Меркулов. В марте 1946 года НКГБ и НКВД были пре-";)азованы из комиссариатов в министерства. Вскоре В.Н.Мер-улова на посту главы МГБ сменил тоже "человек Берии" < .Абакумов. С апреля 194 3 года ои руководил военной контр-шведкой "СМЕРШ", которая занималась не только ловлей не-цких шпионов, но и "предателей и изменников родины" в ря 14 Вооруженных сил. В конце войны она также занималась фильтрацией миллионов советских военнопленных, репатриацией и казнями солдат и офицеров, служивших в армии Власо Одной из задач "СМЕРШа" до его формального закрытия в ма те 1946 года, как и МГБ под руководством Абакумова, бы как отмечается в советской официальной истории деятельности чекистов в период войны, "помочь народам освобождении* стран установить и укрепить свободные местные формы правЛ ния".

Осенью 1947 года Управления внешней разведки МГБ и ГГ были объединены в новую организацию внешней разведки К> митет информации (КИ) во главе с министром иностранных д В.М.Молотовым. Летом 1948 года после споров с Молотов^ министру обороны Н.А.Булганину удалось вернуть сотрудник

военной разведки из КИ в ГРУ. ]

Советские органы безопасности во главе с Берия вместе группой офицеров штаба 1-го БФ принимали активное участи в мероприятиях по обеспечению охраны участников Потсда ской конференции в июле-августе 1945 года. Как вспомина бывший заместитель командующего 1-го БФ по тылу гене лейтенант Н.А.Антипенко, руководивший общей материалы бытовой подготовкой конференции, переписка между руково телями союзных держав о сроке и месте созыва конферетщ началась еще в конце мая 194 5 года. Тогда же группа офицерв с участием представителя начальника тыла 1-го БФ полковник ГДКосогляда объехала и осмотрела все окрестности БерлинЛ рекомендовала избрать местом конференции красивый дачнЯ район Бабельсберг, находившийся рядом с Потсдамом. Здесь -hi был дворец бывшего германского кронпринца, где и предлаЯ лось работать конференции Маршал Жуков, а позднее и Стали

согласились с выбором.

С точки зрения безопасности была проверена вся прилегав щая ко дворцу местность, особенно знаменитый парк Сан-Су^ отремонтированы, оборудованы и проверены все восемь дачи домиков для каждой делегации и 36 комнат самого дворца ремонтных работ были привлечены немецкие инженеры, технц ки и рабочие. Их тщательно проверили. С целью обеспечения Н дежной охраны вся ближайшая территория была разбита на i|M кольца. Внешнее и среднее должна была охранять совете спецслужба Внутреннее кольцо было разбито на три сектов охрану которых несли представители соответствующих держ! Если на Ялтинской конференции все заботы и расходы нес тод| ко Советский Союз, то в Потсдаме питание и другие виды Я служивания, по предварительной договоренности, обеспечив-и каждая делегация своими силами и ресурсами. Специалынк

представители США и Англии, наблюдавшие за ремонтом и ме-I р Iми безопасности конференции, остались довольны.

Среди других видов чекистской деятельности фуппы генерала Сиднева в Берлине на протяжении нескольких лет после вой-I п особо значимой стала "операция по расследованию обстоятельств самоубийства Гитлера". После того, как ее подробности •пли достоянием общественности, операция приобрела злове-зенсационный характер.

История этого "расследования" такова. Как только ранним уг-|ом 1 мая 1945 года маршалу Жукову стало известно о само-Зийстве Гитлера, последовавшем 30 апреля 1945 года в 15 ча-ов 50 минут, он доложил Сталину. Выслушав доклад, Сталин рветил: " - Доигрался, подлец! Жаль, что не удалось взять его швым. Где труп Гитлера?" Жуков ответил, что "труп Гитлера ржжен на костре".

Судя по воспоминаниям Жукова, он решил, что для Сталина эпрос о судьбе Гитлера был закрыт, так как дальнейшие под->бности его не интересовали. Однако, это было ошибочное предположение. Сталин засомневался в достоверности сведений В самоубийстве Гитлера, высказав предположение о возможно-I "и убийства двойника Гитлера с целью прикрытия исчезновения г вмого фюрера. Даже доклад судебно-медицинской экспертизы, Яодтверждавший факт самоубийства фюрера, не поколебал сомнений Сталина. И тогда за дело взялись чекисты генерала Сиднева. Были арестованы старший камердинер фашистского диктатора Г.Линге, его личный адьютант Гюнше. Они были последними, кто видел и говорил с Гитлером. Их допросы работниками Госбезопасности продолжались несколько лет в Берлине и в Мо-ккве с единственной целью: доказать, что правы не они - непосредственные свидетели обстоятельств самоубийства Гитлера - а Сталин, требовавший от чекистов подтверждения его [предположения о судьбе диктатора.

Именно в таком, заранее заданном ключе, вели следствие советские чекисты, применяя при этом широкий диапазон только I1M известных приемов - от психологического шантажа до прямых угроз расстрела как военных преступников. Подследственным откровенно говорили на Лубянке, что от них требуются показания, подтверждающие версию о наличии у Гитлера двойника. Год спустя после событий в бункере фюрера в мае 1946 года Яшпге из Бугырки привезли в Берлин, в еще сохранившийся тогда бункер под имперской канцелярией, чтобы он еще раз помнил", отказался от своих прежних показании и подтвер 1\ил версию следствия. Снова судебно-медицинская комиссия ^Произвела эксгумацию трупов Гитлера и Евы Браун, которые те

перь ужо были перевезены из Берлина в Г.Магдебург и зарыты во дворе отдела "СМЕРШа". Комиссия снова подтвердила пока зания Линге и других, по в своем заключении, тем не менее, ука зала, что она "не считает возможным сделан, окончательные вы воды по этому вопросу". Видимо, члены комиссии не забывали, что Сталин еще был жив.

Итак, круг в системе показаний замкнулся, по допросы ирЩ должались. Когда истекал третий послевоенный год, руководи ли МГБ вдруг воспылали желанием выяснить и вопросы инти ной жизни покойного фюрера Германии. Для Гюнше и Линге Бутырской тюрьме были созданы все условия, чтобы они осв тили эти вопросы. Свои воспоминания они писали до осени 1 9 года в надежде, что вместе с сотнями тысяч других военнопле^ пых их отпустят на родину. Но руководство МГБ не забыло yi рямства Поите и Линге, и они, отправленные из тюрьмы в обьг§ ыый лагерь для военнопленных, провели в СССР еще семь лет.

Такова история операции НКВД/МГБ по расследованию судьбы Гитлера, сохранившаяся для потомков во многотомное следственном деле и ставшая известной общественности благо даря публикациям Л.Безыменского и Э.Максимовой (4 8).

В связи с обострившейся после 194 7 г. конфронтацией ме;В ду бывшими союзниками заметно активизировалась деятель ность англо-американских спецслужб в Германии. Заслугой со. ветской контрразведки в это время было, В частности, то, чти она с помощью советского разведчика, действовавшего в АнЯ лии, Джорджа Блеика вскрыла в Берлине туннель к линиям ев" ш советского командования в Германии. Обстановка была тлЯ накалена, что советское руководство категорически ПОТРЕБОВАЛИ от органов КГБ не пропустить опасности возникновения вооруженного конфликта.

Осуществляя деятельность по защите интересов советского государства в Германии, не все сотрудники советских спеце • лужб отличались не только политической культурой, но и моральной чистоплотностью Как позднее было вскрыто, высшиг руководители советских спецслужб в Германии нередко абсолютно бесконтрольно занимались грабежом и мародере ibom то есть, совершали серьезные уголовные преступления. Так, арестованный в начале 194 8 года бывший начальник опоративногЯ сектора в Берлине генерал-майор Сидней показал на допрос**, что вступившие в город советские войска захватили большие "трофеи". В разных частях города были обнаружены хранилищ*" золотых вещей, серебра, бриллиантов и других ценностей. Были также найдено несколько огромных хранилищ с дорогостоящими мехами, шубами, разными сортами тканей, белья и многим другим имуществом, особенно с бесчисленным множеством спи

\7Ь

ттлх приборов и сервизов. На все эти ценности обычно накладывали лапу чекисты, разворовывали их вместо того, чтобы ор-Книзовать их охрану, учет и передачу в распоряжение советского государства.

Особенно активно грабежом занимался сам Сиднев. Позже 41 его квартире в Ленинграде были обнаружены сотни золотых II платиновых изделий, тысячи метров ткани, около 50 дорого-тоящих ковров, большое количество хрусталя, фарфора. В подолах германского имперского банка были обнаружены огром-ые суммы денег и уникальные предметы, например, пять гобе-|мюв работы фламандских и французских мастеров XV1I-XV1II еков. Все они были прихвачены Сидневым и переправлены на Iro квартиру в Советский Союз. Сам генерал и некоторые его юдчинеНиые целыми эшелонами отправляли в Советский Союз ^ворованную ценную мебель, музыкальные инструменты, кино-It гановки и другие вещи.

Такими же преступными делами занимались и руководители >угих оперативных секторов в советской зоне оккупации - генералы Г.А.Бежанов в Тюрингии и С.А.Клепов в Саксонии. В тих землях они чувствовали себя князьками, жили в роскоши в реквизированных дворцах, занимались различными уголовными Махинациями, злоупотребляя своим служебным положением. Сиднев и его подручные грабили также имущество, принадлежавшее невинно арестованным ими немцам, что становилось известным населению и компрометировало советские оккупационные власти.

Но главным воротилой по части присвоения награбленного в I ермании был сам руководитель советской службы безопасно-(ти в советской зоне генерал-полковник Серов. Как рассказал Сиднев, который был его правой рукой, самолет Серова постоянно курсировал между Берлином и Москвой, доставляя на квартиру Серова без досмотра на границе в огромном количестве меха, ковры, картины и другие ценности. С таким же грузом и автомашинами он отправлял вагоны.

Когда группа Сиднева обнаружила в подвалах имперского Панка около ста мешков с 80 млн немецких марок, именно Серов распорядился эти деньги в советский государственный банк не сдавать. Часть суммы он присвоил себе, другую использовал н качестве подарочного фонда для нужных ему лиц, а третью масть - для поощрения своих подчиненных. Когда в октябре 194 6 года оперативная работа в Германии передавалась в ведение МГБ СССР и сюда был назначен новый уполномоченный, Серов, чтобы замести следы своих преступлений, приказал "жечь вето отчетность по делу о миллионах марок (49).

- 177 -

* * *

Если npt имущественно с политическими преступлениями Я советской зоне вели борьбу специальная служба НКВД (МВД) и комендатуры СВАГ, то уголовными преступлениями занимались немецкие органы - уголовная полиция, прокуратура и суд. Эт борьба была сопряжена с большими трудностями в связи с те что в первые послевоенные годы в зоне сложилась весьма ь пряженная криминогенная обстановка, о чем < видетельствуЯ следующие данные немецкой прокуратуры.

В 194 6 году она зарегистрировала 434 247, в 1947 -Ш 559 627 и в 1948 году - 47 2 198 преступлений. По вид преступлений это количество распределяется следующим разом (50).

Виды преступлений 1946 г. 1947 г. 1 948 г

__1 2 3 * V Т \J д .

4

Нацистские и военные - 2614 1 01 90

преступления (приказ № 201 и закон № 1 0) •

Преступления против 1398 1936 1594

представителей власти

Саботаж и диверсии (приказ № 160) 1832 2032 506

Умышленное убийство 2241 1309 704

Неосторожное убийство 633 620 795

1елесные повреждения 12127 12831 9862

Лозяиственные преступ-

A • " v г "г" 37661 56099 56306

ления

Кражи 260532 331730 270257

газоои и грабежи 3384 4352 3894

Половые преступления 5037 142545 1 16828

Прочие _ 109402 142545 116Я2Я

Итого 434247 558627 1 х у.* %_) 4j и

472198

Проанализировав эти данные, правовой отдел СВАГ пришей к следующим выводам. I

1 К приведенным немецкой прокуратурой даштым следуй подходить критически, так как в число зарегистрированных и ступлеиий были включены малозначительные дела и даже так* которые не содержали состава преступления;

2. Тем не менее, эти данные дают примерную картину о рактере преступлений и динамике преступности. Они свидете ствуют о том, что число преступлений в 1947 году превыша число преступлений в 1946 году и значительно снижается

1°4 8. Меньшее число преступлений в 1946 году объясняется ие их отсутствием, а тем, что многие из них остались нераскрытыми из-за слабой работы немецкой полиции. I 3. Сокращение числа преступений в 1948 году объясняется шачительным повышением материального уровня жизни населения и более эффективными мерами судебного воздействия, принятыми немецкими органами.

4. Наиболее характерным видом преступлений в течение всех трех лет были кражи. Причем, в 1945-1946 гг. это были кражи продовольственных товаров, мелкого домашнего скота, а также продкарточек. В 1948 году более характерными стали кражи с производства - электроарматуры, гвоздей, предметов хозяйственного^ обихода, а в зимнее время - кражи угля и других видов топлива.

I 5. По сравнению с 1946 годом заметно уменьшилось число Ьлучаев разбоя, убийств и грабежей. Убийства совершались в основном на бытовой почве, и они объяснялись моральной распущенностью, вызванной недавно закончившейся войной. Имели Также место убийства, совершенные по политическим мотивам.

6. В отличие от других видов преступлений хозяйственные преступления не имели тенденции к сокращению. Правовой отдел СВАГ считал, что этот факт объясняется теми социально-экономическими переменами, которые вызвали появление более широких масштабов общественной собственности и соответст-вешгого законодательства об охране этой собственности. I В эти годы в зоне появились такие уголовно-хозяйственные деликты, которые ранее не были известны в Германии. Правовой сидел СВАГ считал, что причиной возникновения подобных краж гоыла "подрывная деятельность англо-американского империализма", хотя никаких конкретных примеров, подтверждающих этот вывод, не приводится. Правовой отдел СВАГ также считал, что в 1948 году хозяйственные преступления, составлявшие всего 1 2 процентов к общему числу преступлений, тем не менее "приобрели наиболее опасный характер, и борьба с ними стала основной задачей немецких органов юстиции" (51). ' Правовой отдел СВАГ обратил внимание на увеличение числа поступлений в прокуратуру дел на нацистских и военных преступников, что, по его мнению, свидетельствовало о том, что немецкие следственные органы стали значительно активнее в розыске и наказании нацистских преступников (52).

Правовой отдел информировал Управление внутренних дел СВАГ о недостатках в работе уголовной полиции в деле розыска и задержания преступников, о большом количестве дел, в которых преступления имеют малозначительный характер и о том, что более 1/3 совершаемых преступлений оставались нераскрытыми. I

Вмешательство правового отдела и Управления внутренних) дел СВАГ содействовало улучшению работы полиции и немецких органов правосудия, что впоследствии положительно сказалось и на криминогенной обстановке в зоне. I

Итак, дать однозначную оценку деятельности советских спец-1 служб в Германии практически невозможно. С одной стороны, и особенно это относится к первым месяцам оккупации, они вели успешные поиски активных нацистов и военных преступников, которые были преданы суду и понесли заслуженное наказание. Был также разоблачен ряд небольших подпольных i ругая которые безуспешно пытались дестабилизировать обстановку в советской зоне оккупации. Все эти меры действительно соответствовали интересам советского народа и в целом встречали одобрение со стороны демократических сил самого немецкого народа.

Вместе с тем, органы НКВД/МГБ именно в оккупированной Германии являлись наиболее ярким олицетворением сталинского тоталитарного режима. Будучи в своих решениях совершенно; независимым от СВАГ органом, его сотрудники злоупотребляли предоставленной им властью, грубо и бесцеремонно вторгались в идеологическую и политическую борьбу в зоне, становясь на позицию одной партии, что противоречило букве и духу Потсдамских решений. I

Нарушения элементарных прав гражданина, допускавшиеся советскими спецслужбами в Германии, вызывали недовольство населения. Со временем оно превращалось в их неприятие, а затем и в открытую борьбу в защиту справедливости. Испытывая все эти несправедливости, чего, кстати, в западных зонах в таких формах и масштабах не наблюдалось, часть населения охватывало сомнение, действительно ли Красная Армия принесла немцам свободу или же заменила один тоталитарный строй другим. Следует признать, что те кризисные явления, которые наблюдались еще в оккупационный период истории Германии, являлись прямым следствием прежде всего деструктивной деятельности советских спецслужб.

Глава седьмая

Великое переселение народов XX века

В войнах прошлого, особетю в зоне непосредственных военных действий, всегда приходилось какой-то части гражданского р."селения добровольно или по распоряжению военных властей юкидать насиженные места и становиться беженцами. В междуНАРОДНОМ праве после первой мировой войны "беженцами" обозначались лица, покшгувшие находившиеся под угрозой или уже 1нятые неприятелем территории, или были высланы с этих тер-Ьиторий по распоряжению военных или гражданских властей. В р>ДЫ второй мировой войны появился еще термин "перемещенные лица", то есть лица, насильственно угнанные немецко-фаши-" 1СКИМИ оккупантами с занятых ими территорий, как правило, в I ерманию для пршгудительпого труда.

I В инструктивном письме по послевоенным вопросам, изданном верховным штабом экспедиционных сил союзников в ноябре 194 4 года, дается следующее определение понятий "перемещенные лица" и "беженцы": "Понятие - перемещенные (граждане, находящиеся вне национальных границ своей страны вследствие войны, которые желают, но не в состоянии без посторонней помощи возвратиться домой и найти пристанище). Они подлежат возвращению на вражескую или бывшую вражескую территорию. Беженцы - гражданские лица| находящиеся вне национальных границ или вне своей страны, которые хотят возвратить-• я к своим домам, но нуждаются в помощи, чтобы сделать это. Они временно не имеют пристанища вследствие военных операций и находятся на каком-то расстоянии от своих домов по причинам, связанным с войной" (1). По данным, которыми располагали авторы инструктивного письма, в Норвегии, Дании, Нидерландах, Бельгии, Люксембурге и Франции, в американской и в английской зонах Германии в 194 4 году находилось 5604 тысячи перемещенных лиц, состоявших из 20 национальностей. В зо-|и- ответственности советских властей в Германии и в Австрии оказались 4 398 тысяч перемещенных лиц (2). Обе эти категории

граждан r международном праве обозначаются как "беженцы и перемещенные лица".

Между СССР, США и Великобританией 11 февраля 194't [ода и между СССР и Францией 29 июня 1945 года были wM ключены соглашения, касавшиеся репатриации беженцев и ikj ремещепных лиц, включая и военных, - граждан этих стран. Было оговорено, что они должны рассматриваться и содержать* ся не как военнопленные, а как свободные фаждане союзньИ держав. Особые соглашения были также подписаны относительно беженцев и перемещенных лиц из граждан стран фашистскЯ о блока, и прежде всего Германии I

Как же возникла эта проблема и почему в годы второй миро вой войны она приобрела исключительно массовый и насилье венный характер?

Немецкие власти проводили бесчеловечные депортации ммШ лионов граждан оккупированных стран Их выселения сощЯ вождались грабежом имущества, различными унизительными процедурами - избиениями, массовыми казнями, бесперспо* тивпостью дальнейшего существования. Это была одна из вели чайших трагедий ни в чем неповинных людей - детей, женщин, стариков, одна из форм преступного геноцида и человеконен**-вистничества.

Наиболее массовые депортации местного населения соверцИ лись па территории Польши. Из западных воеводств было высД леио до 1 млн поляков Кроме организации "плановых" переев лений поляков оккупанты поощряли так называемые дикие вы" селения, жертвами которых стали десятки тысяч человек вы* нужденпых бежать с аннексированных территорий в ген"* рал-губерпаторство. На их места прибыли около 285 тысяч и* нических немцев, т.е. немцев, проживавших за пределами Гер мании, среди них 1 20 тысяч советских граждан немецкой наци, ональпости, проживавших на юге Украины. Из районов Герма, нии, подвергавшихся бомбардировкам союзной авиацией, было юреселено 192 тысячи R Верхнюю Силезию и 50 тысяч в Польское Поморье. Одной из преступных акций гитлеровских оккупантов на территории Польши было массовое выселение полякоц с плодородных земель Люблинщины В Целом оккупанты застЯ вили около 2500 тысяч поляков покинуть родные места, бросигь свой очаг и имущество и превратиться в резерв рабочей силы для Германии.

Широкие размеры приняла депортация нацистами населений в Чехословакии. Кроме выселения в протекторат Чехию и Мо" равию около 90 тысяч чехов из Судетской области в 1 938 году, уже в ходе войны из этой же области, а также Словакии и ЗШ карпатской Украины в протекторат было эвакуировано около 4 50 тысяч чехов и словаков. Аналогичная картина наблюдалась и Югославии, Франции, Бельгии. Многие из граждан этих стран оказались и на территории Германии. Это массовое переселение оставило глубокий след в жизни целого поколения и на Нюрнбергском процессе было осуждено как преступление против человечества.

Такова была ужасная ситуация с переселением миллионов людей, совершенным фашистскими преступниками. Восстановить, по возможности справедливость в отношении этих жертв иойны - таков был прямой долг победителей, выполнить который необходимо было срочно и желательно с минимальными жертвами. Это была нелегкая политическая и гуманитарная за-кача.

Имелась еще одна большая категория граждан, которая осложняла ситуацию в Германии и ггуждалась в срочном урегулировании своего статуса со стороны союзных оккупационных властей. В период войны, спасаясь от бомбардировок или при эвакуации перед наступающими союзными войсками, большое количество (свыше 4,5 млн человек) немцев и граждан других стран покидали места своего постоянного места жительства и переезжали в другие, тыловые районы Германии, которые впоследствии оказались в разных оккупационных зонах. Поэтому прием и обеспечение обмена этих беженцев также легли па плечи союзных властей.

Прежде всего необходимо напомнить, что эти переселения Нюрнбергский процесс квалифицировал как одно из преступлений фашизма перед человечеством. Они совершались как в пределах оккупированных стран, так и в международном масштабе. По данным президента Международного Комитета Красного Креста П.Рюггера, число лиц, потерявших в годы войны и в первый послевоенный период родину и имущество, составило во всем мире около 60 млн человек, из них почти одна четверть всех беженцев, то есть 15,5 млн человек, находилось в Европе.

Мотивы таких массовых переселений были разнообразными. Гак, широкое распространение в ряде оккупированных стран приобрели выселения местных жителей из районов, где располагались или предполагалось строительство аэродромов, полигонов, стартовых площадок для запуска ракет Фау-1 и Фау-2 и других военных объектов; из прибрежной полосы; из районов расположения воинских частей, крупных командных пунктов и узлов связи. Как правило, масштабы таких переселений были сравнительно ограничены и в пространственном отношении не выходили за пределы близлежащих районов.

В ПОЛ! эше, Югославии и Советском Союзе фашистские кара тели изгоняли жителей из населенных пунктов, расположенных вблизи зон действия партизан. На оккупированной территории СССР, кроме того, военные власти противника при отсутствии активных действий сторон широко практиковали выселение мирных жителей из прифронтовой полосы, имевшей глубину, как правило, несколько десятков километров. Это касалось многих сотен тысяч человек, имея в виду, что протяженность фронта от Баренцева моря до Главного Кавказского хребта составляла 4,5 тысяч километров.

Но наиболее типичными для переселенческой политики гит-И леровцев было массовое и, как правило, насильственное выселе ние людей по расистско-политическим мотивам. Первыми испытали на себе последствия этой политики этнические немцы, то есть немцы, проживавшие за пределами Германии и не являвшиеся ее гражданами. По завышенным данным фашистской статистики, их насчитывалось до 10 млн человек, не считая Чехословакии и Австрии, которые были захвачены Германией до войны. Наиболее многочисленные колонии немцев находились в Польше, Италии, Румынии, Венгрии, Югославии и в Советском Союзе. Всех их предусматривалось переселить непосредственно в Германию или в аннексированные районы Польши.

Со всеми странами Восточной Европы, откуда подлежали переселению проживавшие недавно там этнические немцы, соот ветствующие соглашения были заключены в срочном порядке еще до начала агрессии против Советского Союза: с Эстонией - 15 октября 1939 года, с Литвой - 21 октября 1939 года, с: СССР - 3 ноября 1939 года, с СССР (второе соглашение) 5 сентября 1940 года, с Румынией - 22 октября 1940 года, СССР (третье соглашение) - 10 января 1941 года с так назы ваемым "Независимым государством Хорватией" (НГХ) подобное соглашение было подписано 6 октября 1942 года. На основе этих документов 360 тысяч этнических немцев из указанных стран (кроме НГХ) было переселено уже к весне 1941 года. Формально переселение происходило добровольно, но фактически этнических немцев принуждали к выезду в Германию, угрожая в противном случае всевозможными репрессиями.

Всего же, по данным немецких авторов, за период 1939 по 1942 год было переселено в Германию или на аннексированные территории Западной Польши 490 640 немцев, из них по странам: из Эстонии - 12 868, Латвии - 48 641, Волыни - 64 554, Галиции (Западная Украина и юго-восточная часть Польши) - 55 440, района Нарева - 8 053. районов Хелма и Люблина - 32 000, Бессарабии - 93 548, Северной Буковины - 42 441, Южной Буковины - 52 107, Добруджи - 13 988, Литвы

Щ0 000, а также вторично из Эстонии и Латвии - 17 000 че-Ёловек.

I В официальном издании Федерального министерства изгнанных лиц ФРГ о движении немецкого населения в годы войны, oi обенно проживавшего в районах восточнее рек Одер и Нейсе, I приводятся следующие обобщающие сведения. I В течение войны, прежде всего до 1943 г., миллионы немцев In ак называемых восточных областей были мобилизованы в Вермахт. О количестве тех немцев, которые в войну пересели-Вись за пределы Германии в границах 1937 года, дает представление перепись населения Западной Германии в 1950 году. Вдесь в это время проживало 868 тысяч немцев, которые в ходе Воины переселились из Германии в присоединенные области на Востоке. Однако большинство из этих изгнанных проживали там

и до сентября 1939 года.

Усиливавшаяся в 1943 году воздушная война союзников прошив Германии еще больше усугубляла перемещение населения на восток Германии, а около 500 тысяч пали жертвой бомбардировок. Всего к концу войны из-за бомбардировок было эвакуиро-ншо около 10 млн преимущественно городских жителей.

Даже в 194 9 году лишь половина из 800 тысяч немецких переселенцев осела в присоединенных восточных областях. Другая половина находилась в переселенческих лагерях на территории Германии. Масштабы эвакуации немецкого населения из крупных городов восточных областей представлены в следующей таблице.

Число жителей на 17 мая 1939 г. Число жителей на конец 1944 г. Уменьшение числа жителей в %%

Кенигсберг 372 164 251 752 32.3

Данциг 267 251 236 439 11.5

Штеттин 382 984 238 116 37.8

Бреслау 629 565 527 128 16.3

Ьсйтсн 101 084 95 391 5.6

К концу 1944 года из-за бомбардировок из Берлина эвакуи ровались в провинцию Бранденбург, в Восточную Пруссию, Си-лезию и Западную Польшу (Варталанд) 1,5 млн человек и в го роде оставалось 2 837 тысяч человек против 4 339 тысяч, про живавших здесь в мае 1939 года (3). В эти же области были пе реселены немцы, выехавшие из Волыни, Бессарабии и други> районов.

Вторая волна насильственного переселения многих сотен ты < яч немцев, проживавших в других странах, прошла в ходе от

ступления вермахта с оккупированных территорий. Так были выселены многие тысячи советских граждан немецкой национальности, проживавшие в районах Северного Кавказа, на юге Украины, на Волыни, в Ленинградской области, в республиках со ветской Прибалтики.Некоторые из них бежали сами, опасаясь наказания за содеянные злодеяния. Большие массы немцев были эвакуированы также из генерал-губернаторства Полыни, Словакии, Румынии, Венгрии, Югославии, Эльзаса и Лотарингии и не-] которых других стран и территорий.

Наконец, третья волна переселений охватила не только те этнических немцев, которые уже были переселены в Восточну Пруссию и на аннексированные территории Польши, но и мил лионы проживавших здесь импсюских немцев. Фашистские вла сти путем запугивания и террора заставляли их лишь в послед иие минуты покидать насиженные места и в суровых условиях! зимы 1944-1945 гг. уходить на запад, в Германию. Многие из них не выдерживали неимоверных страданий, голода и холода по приказ Гитлера на этот счет был жесток, и местные гауляй-j торы выполняли его, не считаясь с жертвами населения. Так, на' запад ушло около 8 млн немцев с восточных территорий Герма-" нии в границах 1937 года. 1

Министерство по делам изганных ФРГ признавало, что эвакуация из Восточной Пруссии в январе 1 94 5 года происходила не-| организованно, имелось много обмороженных, случаев само-! убийства. 30 января 1945 года на теплоходе "Вильгельм Густ"| ловр" на рейде порта Данциг погибло пять тысяч беженцев. Спровоцированное гитлеровцами бегство немецкого населения па запад, по справедливому определению немецкого историка Г.А.Якобсена, явилось самой трагической главой в германской истории. Для многих миллионов немцев переселение означало разрушение сложившихся жизненных устоев, потерю материальных благ, которые они создали усердием и трудолюбием или которыми они пользовались благодаря своему политическому и экономическому весу. А для многих это была потеря родины, где они родились и выросли. |

В целом, в конце войны в немецких областях восточнее Оде-' pa-Нейсе (в границах 1937 г.), проживало 9,75 млн немецких фаждан. Кроме них в Данциге, Мемеле и в Польше проживали еще 2,1 4 млн немцев. Это означало, что трагедию новых пере*1 селений уже в послевоенное время испытали на себе свыше 1 1 млн человек. Кроме них следует учесть и те 1,5 млн солдат, мобилизованных в вермахт из восточных областей, которые по возвращению с фронта также стали беженцами.

- 1 8G - 1

В ходе наступления советских войск из приграничных райо-м Восточной Пруссии в октябре 194 4 года бежало свыше 600 < мч жителей, то есть 25 процентов из общего количества. Они ||лп эвакуированы в Саксонию, Тюрингию и Померанию. Та-м образом, из 2 млн 346 тысяч жителей Восточной Пруссии, > живавших здесь в марте 194 4 года, к концу года оставалось млн 7 54 тысячи человек. Если еще учесть, что почти 500 ты-ч человек было эвакуировано непосредственно накануне рупления советских войск в Восточную Пруссию в январе 4 5 года, то во власти Красной Армии, по данным министер-по делам изгнанных ФРГ, оказалось около 100 тысяч не-|гв (4).

[Анализируя приведенные выше данные, министерство счита-|, что из десяти млн немцев, оставивших свое место жительст-па Востоке, пять млн были эвакуированы организованно не-цкими властями, и эта акция является внутренним делом Тернии. Однако остальные пять млн немцев, проживавших вне кделов Германии 1937 года, были насильно изгнаны (5). Именно эти этнические немцы составили наиболее крупный гтиигент перемещаемых по решению Потсдамской конферен-н немцев, проживавших в немецких районах восточнее Одера Западной Нейсе, в Польше, Чехословакии, Венгрии, Югосла-и и некоторых других странах. Немцы жили в этих странах с bin [их времен и не очень интегрировались в окружающую сре-V. Они всегда были верны своим обычаям и поддерживали тес-Lic связи с родиной предков-Германией. И ничего зазорного в >г"м благородном деле не было до тех пор, пока шовинистиче-

• ? [реакционные силы, особенно нацизм, не предпринял попыт-использовать этих лнздей в своих агрессивных политических

тлях как "пятую колонну".

I На заседании Контрольного совета 20 ноября 194 5 года был кнержден план перемещения этнических немцев из дружх Ь|>ан. Но они практически явочным порядком до принятия плана

• тли выселяться с территории этих стран. В плане Контрольного я"ета предусматривалось, что немцы, выселяемые из Польши,

1|чшимаются советской зоной, а из Чехословакии, Австрии и 1гшрии, распределяются по западным зонам. Предварительное V пределение выселяемых немцев по зонам ориентировочно |и. глядело слудующим образом: а) в советскую зону из Польши ш два млн человек, из Чехословакии - 7 50 тыс человек; в бри-"ш кую зону из Польши - 1 500 тысяч человек; в американ-кую зону из Чехословакии - 1 750 тысяч человек и во франку и: кую зо!гу из Австрии - 150 тысяч человек.

I - 187 -

Однако реально уже к концу 1945 года на территорию вегскои зоны Германии были выселены из Польши и ЧехослоЛ кии почти 2,5 млн немцев, что составило свыше 17 проценте"!" от численности всего населения зоны. В последующие годы чиг ленность переселенцев и беженцев в зоне стремительно ро< v. и в октябре 1946 года уже составляла около 22 процентов, * ок!ябре 1947 - около 24 процентов, в декабре 1948 - БОЛ и 24 процентов, а к марту 194 9 года она достигла 25 процснтЛ от численности местного населения, го есть, 4 млн 44 2 тысячи человек.

С целью упорядочения приема, учета и обустройства беж-цев приказом СВАГ от 14 сентября 1945 года было создано Д мецкое центральное управление по вопросам переселенцев, ответствующие отделы были созданы и в земельных органа Большинство переселенцев и беженцев па своей новой ро было занято в промышленности и в сфере услуг (34 процента в сельском хозяйстве (2 9,5 процентов) и в общественной жизЛ (1 8,2 процента) К началу 1 950 года из числа крестьян, получЛ ших землю по реформе, свыше 40 процентов составляли "новЛ граждане". Так в соответствии с инструкцией центрального у Л равления по вопросам переселенцев от 2 октября 1945 года ста ли именоваться прежние "беженцы". Щ

Как следовало из официального заявления Молотова, сослан* шегося на доклад Контрольного совета Совету министров ино странных дел, за время до 1 января 1947 года из Польши б переселено 5.678.936 немцев, не считая тех, кто переселял стихийно. Судя по данным польского правительства, заявил лотов, на западных землях теперь находится около 5 млн пол ков и только 400 тысяч немцев.

Сведения о ходе выполнения плана Контрольного совета А переселении немцев по состоянию на 1 октября 1947 года (данные советской делегации в директорате Контрольного совета) приводятся в следующей таблице (6).

Зоны Из каких По плану Фактиче- %% вы- ОсталопЛ

стран ски принято полнения принять 1

J

Советская

Польша

Чехослова кия

Итого:

2 ООО ООО I 792 463 750 000 765 543

2 750 000 2 558 006

89.6 102 0

92 7

207 537

207 537

Американ екая

Чехослова кия

1 750 000 1 495 462

83 0

290 53

Ионы

Из каких По плану фактиче- %% вы- Осталось стран ски нолнения принять _принято_

нглии-кля

француз ккая

Венгрия 500 000 168 600 33 0 331 400

Итого: 2 250 000 1 628 062 72 4 621 938

Польша 1 500 000 1 386 839 92 4 1 13 161

Итого: 1 500 000 1 386 839 92 4 113 161

Австрия 150 000 8 871 5 9 141 129

Итого: 150 000 8 871 5 9 141 129

Поскольку перемещение и устройство огромных масс немецкого населения были сопряжены с большими финансовыми расходами, предоставлением жилья и работы, оккупационные и мерные власти принимали переселенцев без воодушевления.Но /га неимоверно сложная проблема на протяжении нескольких Следующих лет все же общими усилиями властей союзных де Жжав и немецких органов была решена, и переселенцы смогли Адаптироваться к новым условиям жизни.

В течение мая и в начале июня 1945 года из советской зоны Оккупации в области восточнее Одера верггулось до 400 тысяч [беженцев. Но позднее польские власти не только установили запрет на возвращение беженцев, но и изгнали практически всех немцев. Так, по данным министерства, послевоенное изгнание мемцев из восточных районов осуществлялось следующими этапами.

Накануне Потсдамской конференции в июне-июле 1945 года m Восточного Бранденбурга, Восточной Померании и Нижней Силезии было выселено 250.000 человек.

Летом и осенью 1945 года из восточных областей, кроме советской части бывшей Восточной Пруссии - 400 тысяч человек.

В 194 6 году - из Силезии, Восточной Померании и польской части бывшей Восточной Пруссии - 2 млн человек.

В 1947 году - из всех польских областей и из советской части бывшей Восточной Пруссии - 500 тысяч человек.

В 1948 году - из советской части бывшей Восточной Пруссии - 150 тысяч человек.

В 1949 году - из советской части бывшей Восточной Пруссии и Полыни - 150 тысяч человек.

В течение 1950 - 1951 гг. было дополнительно выселено еще 50 тыс. человек. Итого, за пять первых послевоеных лет

из восточных районов Германии было выселено 3.500 тыс не мцев (7).

Движение немцев, проживавших в восточных районах в конце! 1944 и к лету 1945 года, представлено в слудующей таблице (8).

Районы Числен- Числен- Числен-

ность ность по- ность после

в конце сле эвакуа- возвраще-

1944 г. ции в апреле-мае 1945 г. ния летом 1 945г. и перед изгнанием

Восточная Прус- 2 653 ООО 600 000 800 000

сия

Восточная Помера- 1 861 ООО 1 000 000 1 000 000

ния

Восточная часть 600 ООО 300 000 350 000

провинции Бран-дснбург

Силезия 4 718 ООО 1 500 000 2 500 000

Польские области 1 612 ООО 800 000 800 000

Данциг 420 000 200 000 200 000

Всего: 1 1 924 000 4 400 000 5 650 000

В упоминавшейся выше книге министерства но делам бежен цев ФРГ приводятся также следующие данные о человечески жертвах в восточных районах в ходе и вследствие выселений 1 1939-1950 гг. I

Районы

Население 1939 г. и прирост в годы войны

Число изгнанных в ФРГ и ГДР

Остались на прежнем месте жительства

Человеческие жертвы

Восточная Пруссия

Восточная Померания

Восточная часть провинции Бран-Л^нбург

Силезия

2 619 000 1 985 000

659 000

I 930 000 I 495 000

410 000

75 000 50 000

10 000

614 000 440 000

239 000

4 824 000 3 250 000

700 000

874 000

Всего:

10 087 000 7 085 000

835 000 2 167 000

Авторы считают, что если из 2 167 тысяч погибших исклю чить умерших в советском плену и погибших в боях солдат (500 тыс.), жертвы воздушных бомбардировок (50 тыс.), то чистые по тери во время изгнания составят 1,6 млн человек, то есть 15,8 процентов от всего населения этих районов в конце войны (9).

I Документы и свидетельства очевидцев подтверждают, что переселение часто сопровождалось бесчинствами со стороны многих жителей и властей, откуда немцы обязаны были выехать, |кобенно Польши и Чехословакии.

Немцы проживали в Польше преимущественно в Гданьском, 11риморском, Познаньском и Силезском воеводствах. Когда налоев их переселение в Германию, польские власти сняли с ceil всякую заботу об их снабжении и медицинском обслужива-и. Этими вопросами занимались советские военные комендан-L Немцы должны были следовать до р.Одер пешком и могли Щ)ать лишь 20 кг клади. Разные авантюристические бандитские уппы грабили и терроризировали их в пути. Я был сам свиде-лем тому, как группы немцев-выселенцев прижимались к ко-ннам советских войск, следовавших в Германию, прося у них вщиты. Нередко реакционные элементы из польской полиции рестовывали возвращавшихся из концлагерей немецких коммунистов, обвиняя их в "коммунистической пропаганде". I Начальник ГлавПУ Красной Армии генерал И.В.Шикин до-Ёладывал Сталину 3 октября 1945 года о трудном положении, I котором оказались этнические немцы на территории Польши. Щьк, в городе Вроцлав польские власти выдавали хлеб лишь не-погим из проживавших там 200 тысяч немцев. Нередко влаги, писал далее Шикии, сами были организаторами грабежа [гмоцкого населения. Немцам предоставлялось на сборы только |ч"лчз а времени Была запрещена деятельность немецких антифашистских организаций. Подвергались аресту немецкие коммунисты, причем зачастую им ставилось в вину сотрудничество I советскими органами. Польские власти возражали против то-". чтобы советские органы вели какую-либо работу среди не-щев, требовали закрыт!" советскую газету на немецком языке. К "к сообщил один немецкий шахтер, польские власти разрешили немцам собирать урожай на заминированных нолях. Немцы Безвредили 1 2 тысяч мин и собрали для себя пять тысяч центров хлеба. Но явилась польская милиция и реквизировала ерно.

При выселении немцев из Чехословакии также наблюдались уча и жестокого обращения с ними. Обычно вечером чехословацкие войска оцепляли определенный район и после проверки пкумептов собирали всех немцев на сборные пункты. Разрсша-• н !> брать лишь личные вещи весом до 50 кг, золото (кроме юдвенечных колец) и другие ценные вещи изымались. Немцы кили брать только по 200 немецких марок на человека. Неред-п были случаи избиения немцев.

Немцы жаловались советским военным комендантам, нахсн дившимся в Судетской области, но их вмешательство вызывал** протесты местных властей. После убийства чехословацкого чЯ сового в городе Усти местный начальник гарнизона иодполкои* ник чехословацкой армии Лоба арестовал 5 3 немца и приказал расстрелять каждого десятого, пока не будет найден виновник. Когда советский комендант майор Шилов упрекнул его в н< справедливости этого решения и предложил пронесли рассле/"< вание, Лоба ответил: "Вы нам не мешайте расснравляться с н" мцами". Советские военнослужащие нередко становились \Щ сторону немцев, что вызывало недовольство польских и чешския властей. Поэтому начальник штаба советских оккупационны войск в Германии генерал-полковник Л.А.Малинии от имени мая шала Жукова 26 июня 1945 года вынужден был распорядитыги, чтобы советские военнослужащие не вмешивались и не чинил! никаких препятствий действиям польских и чехословацких влН стей.

Перемещение миллионов людей в послевоенный период в EI\" pone, стало вторым в ее истории "великим переселением нар Л дов". В ходе ею больше всего пострадали немцы. Но в отлич"И от средневекового переселения, вторым управляла СВАГ в СЩ\ трудничестве с западными оккупационными властями и немецк^И ми органами самоуправления. Эту огромную работу советскому командованию надо было осуществлять одновременно с мерами по демобилизации сотен тысяч солдат и офицеров старших во и растов Действующей Красной Армии и другими не менее слож" пыми мероприятиями.

После этой трагедии миллионов мирных граждан прошли д"и сятилетия. Старшее поколение уже покинуло этот мир, а моло" дое успело адаптироваться к условиям своей новой родины. I (и дискуссия о правомерности этих переселений продолжается и поныне. Наиболее радикальной позиции в этом вопросе придерживался министр западногерманского правительства по делам беженцев в первые послевоенные годы КЛукашек. Он считал, что выселение немцев из других стран как "уникальная в мировой истории неправовая акция" стала более преступной, чем вина немцев во второй мировой войне.

Разумеется, нельзя не сочуствовать этим людям (хотя миллионы борцов отдали свои жизни в борьбе с фашизмом). Но все], нужно помнить, что многих из этнических немцев, ироживавш в Других странах, нацистам удалось превратить в свою "пятую колонну", причинившую немало зла народам, среди которых они жили. И по требованию этих народов союзники вынуждены бы ли принять это исключительное решение.

- 1 92 - I

I В ряде статей, опубликованных в ФРГ, и поныне утверждает-< ч что со времени вступления союзных войск на территорию I "рмапии осенью 194 4 года война со стороны Германии будто B.i приобрела "оборони юльный" характер ибо перед немецкими • м^датами стояла тогда задача "воспрепятствовать разгулу мести Красной Армии" и "уберечь немецкое население от иадругатель-пм озлобленных советских солдат". Если верить авторам, то именно этими соображениями и руководствовались местные на-рк гские влас I и и войска вермахта действовавшие в восточных ионах Германии против наступавших советских войск. Но вы-к уже упоминалось, что подтверждают и другие немецкие ав-Три, что в восточных районах Германии гражданского населения погибло больше не вследствие боевых действий и действи-мфььно имевших место эксцессов со стороны советских солдат, и результате преступных приказов местных гауляйтеров. Не-ло немцев погибло от рук эсэсовцев, так как они отказывать эвакуироваться, а тем более за вывешивание белых флагов hi подходе советских войск.

В цитированной выше публикации министерства по делам бе-с-нцев приводятся также данные о депортации немецкого насе-киия, которую осуществляли советские власти в районах вос-|ичпее Одера и Нейсе. С конца января по конец февраля 1945 Дс! в Советский Союз было депортировано 318 ООО человек. | книге не приводятся данные о депортациях в полосе 1-го Ук-ниского фронта.

Авторы публикации дают следующую оценку этой акции со-|мт< ких властей: "В отличие от случаев убийств или других актов к илия, и эксцессов, которые в значительной мере являются ледствием действия отдельных советских солдат и офицеров, сильствепная депортация мирного населения из районов Оде-Ш и Нейсе свидетельствует о систематической акции, которая ыла запланирована советским руководством и осуществлялась ччшым командованием на всех трех фронтах, действовавших и точнее Одера и Нейсе" (10). Так случилось в эти ужасные "ды, что нацистская верхушка посеяла ветер, а народам, в том И< \е и немцам, пришлось пожинать бурю.

В те трудные первые послевоенные годы органом СВАГ при-1лп<:ь уделять большое внимание репатриации освобождаемых рветских военнопленных, "восточных рабочих" и граждан других стран, угнанных на работу в Германию, а также возвращению на родину военнопленных союзных и вражеских армий. К ВОПЦУ войны на территории Германии и Австрии насчитывалось ЛИЛО 14 млн союзных военнопленных и насильно угнанных ВИРНЫХ граждан из многих стран, в том числе свыше 6 млн че-

Ю1 _ 193 -

ловек из Советского Союза, из них 4 97 8 тысяч были "восточ! ными рабочими" (11). I

Проблема военнопленных во всех войнах прошлого былЛ сложной и касалась судеб миллионов солдат и офицеров. Достаточно напомнить такие цифры: если во время франко-прусскоЛ войны 1870-187 1 гг. с обеих сторон находилось в плену 40(^ тысяч человек, а в первую мировую войну - 8.400 тысяч человек, то за годы второй мировой войны воевавшие стороны вз в плен, по некоторым данным, около 35 млн солдат и офицер

противника (12).

Международное право серьезно занималось проблемой еннопленных. Гаагская конвенция 1899 г. гласила: "Исключ тельной целью военного плена является воспрепятствоваш дальнейшему участию пленных в войне... Хотя военнопленн теряют свою свободу, но не теряют своих прав. Другими СЩ вами, военный плен не есть более акт милосердия со сторо победителя - это право обезоруженного". А в приложении Конвенции 1907 года о законах и обычаях сухопутной вс" говорилось: "Военнопленные находятся во власти неирияте ского правительства, а не отдельных лиц или отрядов, взявш

их в плен" (1 3).

Что касается советских военнопленных, то они составлял самую многочисленную категорию солдат и офицеров воев<*н ших армий, оказавшихся в плену противника По данным гермаЯ ского верховною командования, с 22 июня 1941 юда по ф"Я раль1945 года в немецком плену пребывало 5 7 34 528 сов<Я ских солдат и офицеров (14). Из них во "вспомогательных ч<и • тях" вермахта и "восточных войсках" служили, но немецки данным, более миллиона человек (15).

Таковы внушительные данные о количестве советских военнопленных, выведенные немецкими исследователями из свод*"! германского верховного командования. Однако не все из эти данных заслуживают доверия - некоторые данные превышай! общую численность советских войск, участвовавших в гой \\Щ иной операции (например, в Киевской 194 1 г.). В другие данпы-включались не только военнопленные, но и молодые фажд.ш ские лица, отступавшие вместе с войсками, и взятые в плен. в некоторых находившихся в блокаде и затем занятых города" в списки военнопленных включалось, по существу, все граждш ское население (например, Севастополь) (16).

На допросе в 1945 году бывший начальник отдела военнопленных Данцигского военного округа генерал К.Остеррайх ml казал, что в подчиненных ему лагерях на Украине одновремеяк с военнопленными содержались до 20 тысяч гражданских и

ожинков из ряда районов Украины, охваченных партизанским Щиижением (17)

Н Каково же было действительное количество советских вои-пи, оказавшихся во вражеском плену? В докладной записке "О потерях личного состава Советских Вооруженных Сил в Вели-Щон Отечественной войне 194 1-1945 гг." разработанной сисци ц.ной комиссией иод руководством генерала М.А.Гареева и убликованной в 1992 году, эти данные таковы: из общих без-Ьвратных потерь Красной Армии, пограничных и внутренних и(К НКВД в 1941-1945 гг., составляющих 11 440 100 чело-1к, пропало без вести и попало в [тлен - 4 559 000 человек. ^ этого количества после освобождения вновь было призвано Ьрмию 939 700 человек, 1 836 тысяч человек вернулись из па после окончания воины а 67 3 000 человек (по немецким иным) погибли в плену. Таким образом, достоверные данные k-ются о 3 448 500 военнопленных и неизвестна судьба 1 К) 500 военнослужащих. Из приведенных и других данных ко-фгсия сделала вывод, что в немецком плену было примерно 4 ill советских военнослужащих (18).