Будницкий О.В. "Российские евреи между красными и белыми (1917-1920)"

ОТ АВТОРА

Я признателен коллегам, которые нашли время прочитать рукопись этой книги или ее отдельные главы и высказать замечания и предложения: Владимиру Прохоровичу Булдакову, Геннадию Васильевичу Костырченко, Георгию Васильевичу Мелихову, Галине Яковлевне Тарле, Теренсу Эммонсу, в особенности Александру Борисовичу Каменскому, Виктору Ефимовичу Кельнеру и Джону Клиеру. Разумеется, ответственность за конечный продукт несет только автор предлагаемой вниманию читателей монографии. Различные справки предоставили Аркадий Зельцер, Эфраим Зихер, Михаил Крутиков, Виктория Валентиновна Моча-лова, Питер Холквист, Геннадий Эстрайх. Особая благодарность -- Шаулю Штампферу, неизменно снабжавшему автора ксерокопиями отсутствующих в российских библиотеках текстов. Переводы с идиша Геннадия Эстрайха и Михаила Крутикова. Я признателен также архивистам, оказавшим поистине бесценную помощь: Елене Дэниелсон и Леоноре Сороке (Архив Гуверовского института при Стэнфордском университете), Татьяне Чеботаревой (Бахметевский архив при Колумбийском университете), Лидии Ивановне Петрушевой и Ирине Алексеевне Зюзиной (Государственный архив Российской Федерации), Ричарду Дэвису (Русский архив в Лидсе), Александру Горюнову (Библиотека современной международной документации, Университет Париж-10),

Полезны были обсуждения докладов, прочитанных автором на конференциях и коллоквиумах: <Память и идентичность в российской истории> (в честь профессора Теренса Эммонса; Стэн-фордский университет, март 2003), <История и культура евреев в Восточной Европе> (Университет Пенсильвании, май 2003), <Советское и постсоветское еврейство> (в честь профессора Мордехая Альтшулера; Еврейский университет в Иерусалиме, декабрь 2003), <Загадка Исаака Бабеля> (Стэнфордский университет, февраль - март 2004), <Революция 1905 года: поворотный пункт в еврейской

истории?> (в честь профессора Джонатана Френкеля; Еврейский университет в Иерусалиме, май 2004), <Мировой кризис 1914- 1920 гг. и судьбы восточно-европейского еврейства> (Европейский университет в Санкт-Петербурге, ноябрь 2004). Весьма полезны были дискуссии, сопровождавшие открытые лекции автора в Стэнфордском, Калифорнийском (Беркли), Мэрилендском (Колледж-парк) и Джорджтаунском университетах, Оксфордском центре гебраистики и иудаики.

Главы седьмая и девятая монографии публиковались ранее в виде статей <Русский либерализм и еврейский вопрос> (Гражданская война в России: События, мнения, оценки. М., 2002. С. 517- 541) и , the Russian Orthodox Church and the Establishment of a Jewish State in Palestine> (East European Jewish Affairs. Vol. 34. No. 1. Summer 2004. P. 72-90). В настоящем издании тексты печатаются в несколько измененном виде, глава 9 на языке оригинала публикуется впервые.

Гранты на подготовку монографии были предоставлены Research Support Scheme и Vidal Sassoon International Center for the Study of Antisemitism. Часть текста была написана под гостеприимным кровом Oxford Centre for Hebrew and Jewish Studies в январе - июне 2002 г. Финансовую поддержку публикации книги оказал Российский гуманитарный научный фонд.

Я признателен издательству РОССПЭН за долготерпение и внимание, в особенности его директору Андрею Константиновичу Сорокину. Инна Сергеевна Ряховская была вдумчивым и деликатным редактором.

Наконец, моя неизменная благодарность - моей жене Лизе, первому читателю, редактору и критику.

ВВЕДЕНИЕ

В годы Гражданской войны 1918-1920 гг. в России российское еврейство1 пережило трагедию, сопоставимую с Хмель-нитчиной и превзойденную только во время Холокоста. Историки расходятся во мнениях относительно численности жертв погромов, наиболее кровавые из которых произошли на Украине в 1919 - начале 1920 г. Приводимые в литературе данные варьируются от 50-60 до 200 тыс. убитых и умерших от ран2. К этим жертвам следует прибавить десятки тысяч искалеченных, изнасилованных, ограбленных.

Между тем причины, обстоятельства и последствия этих событий изучены, на наш взгляд, недостаточно. Трагедия российского еврейства 1918-1920 гг. оказалась <в тени> Холокоста. В то же

1 Здесь и далее, когда говорится о российском еврействе, подразумевается еврейское население бывшей Российской империи, включая Украину, Белоруссию и т. д.

2 С. Бэрон считал, что численность жертв <легко> превысит 50 тыс. (см.: Baron S. The Russian Jew Under Tsars and Soviets. 2nd edn. N. Y.,1976. P. 184); H. Гергель полагал, что по самым консервативным подсчетам количество убитых и умерших от ран евреев только на Украине колеблется между 50 и 60 тыс. (см.: Gergel N. The Pogroms in the Ukraine in 1918-21 // YTVO Annual of Jewish Social Science. 1951. Vol. 6. P. 249). Нора Левин называет цифру 50-60 тыс. жертв. - Levin N. The Jews in the Soviet Union since 1917. N. Y.; L., 1988. Vol. 1. P. 49; Ш. Эт-тингер - 75 тыс. - A History of the Jewish People / Ed. by H.H. Ben-Sasson. Cambridge, Mass., 1976. P. 954; С. Гусев-Оренбургский в <Книге о еврейских погромах на Украине в 1919 г.> (Пг., б. г. С. 14) говорит о 100 тыс. Цифру в 200 тыс. приводит Ю. Ларин в книге <Евреи и антисемитизм в СССР> (М.; Л., 1929. С. 55). По мнению Ц. Гительмана, были убиты около 30 тыс. евреев, общее же число жертв, включая умерших от ран и болезней, связанных с погромами, достигает 150 тыс. чел. (см.: Gitelman Z. A Century of Ambivalence: The Jews of Russia and the Soviet Union, 1881 to the Present. 2nd. edn. Bloomington, 2001. P. 70). О. Файджес считает наиболее достоверными данные, приведенные в отчетах еврейских организаций в Советской России, расследовавших последствия погромов - более чем 150 тыс. погибших. -.Figes О. A People's Tragedy: The Russian Revolution: 1891- 1924. N. Y., 1998. P. 855 (см.: ГА РФ. Ф. 6764. On. 1. Ед. хр. 775. Л. 3-4).

время некоторые авторы не без оснований усматривают связь между погромами эпохи русской революции и Гражданской войны и Холокостом.

<В некоторых отношениях, - пишет о погромах того времени Авраам Гринбаум, - в особенности с тех пор как убийства стали иногда осуществляться как разновидность "национального долга", без обычных грабежей, - они сопоставимы с Холокостом, случившимся около двадцати лет спустя...>3 <Холокостом украинского еврейства> называет массовые убийства евреев в период Гражданской войны Дэвид Роскис4.

<Во всех отношениях, - возможно, несколько прямолинейно вторит им Ричард Пайпс, - кроме разве что отсутствия центральной организации для руководства избиениями, погромы 1919 стали репетицией Холокоста и прелюдией к нему. Стихийные грабежи и убийства оставили по себе наследие, которое двадцать лет спустя привело к систематическому массовому истреблению евреев нацистами: еврейство оказалось связано смертельными узами с коммунизмом... С точки зрения той роли, которую играло это обвинение в подготовке пути к массовому истреблению европейского еврейства, вопрос о связи еврейства и большевизма приобретает более чем академическую значимость>5.

Однако причины и обстоятельства погромов, роль различных противоборствующих сил в истреблении евреев исследованы, на наш взгляд, далеко не исчерпывающе. Недооценена и как следствие недостаточно изучена, по нашему мнению, и роль <еврейского вопроса> в Гражданской войне6.

Целью настоящей работы является не только исследование еврейской трагедии. Она была частью, хотя и особой, трагедии российской революции и Гражданской войны. В этой трагедии евреи были и среди жертв, и среди палачей. Еврейский народ, как и дру

3 Greenbaum A. Bibliographical Essay // J.D. Klier and Sh. Lambroza, eds. Pogroms: Anti-Jewish Violence in Modern Russian History. Cambridge, Eng., 1992. P. 380 (здесь и далее пер. с англ. автора).

4 Roskies D. Against the Apocalypse: Responses to Catastrophe in Modern Jewish Culture. Cambridge, Mass.; L., 1984. P. 138.

5 Пайпс P. Россия при большевиках. M., 1997. С. 138 (здесь и далее книга Р. Пайпса цитируется по русскому переводу. В оригинале: Russia under the Bolshevik Regime. N. Y., 1994).

6 О литературе вопроса см.: Будницкий О.В. <Еврейский вопрос> в Гражданской войне (Историографические заметки) // История еврейского народа: Материалы Шестой ежегодной международной междисциплинарной конференции по иудаи-ке. М., 1999. Ч. 2. С. 144-173; Budnitskii О. Jews, Pogroms, and the White Movement: A Historiographical Critique // Kritika: Explorations in Russian and Eurasian History. Fall 2001. Vol. 2. No. 4. P. 751-772.

гие народы бывшей Российской империи, в период новой <русской смуты> оказался разделенным на различные группы, сражавшиеся иногда между собой и преследовавшие различные цели. О евреях в интересующий нас период невозможно говорить <вообще>. В центре нашего исследования - те группы или деятели, которые, во-первых, были вовлечены в общероссийскую политическую и общественную жизнь, во-вторых, участвовали в той или иной форме в еврейском национальном движении, в борьбе за национальные интересы (разумеется, в их понимании) еврейства. Среди героев книги - не только известные политики или общественные деятели. Евреи-прапорщики, проделавшие с Добровольческой армией Ледяной поход, и евреи-красноармейцы, портные и бухгалтеры, ставшие чекистами, и <буржуи>, этими чекистами преследовавшиеся, и масса местечкового еврейства, <претерпевавшего> революцию, интересуют нас в не меньшей степени.

В какой-то мере <за скобками> остаются, с одной стороны, <интернационалисты>, от своего еврейства отказывавшиеся, с другой - сионисты, считавшие Россию временным пристанищем и стремившиеся дистанцироваться от внутрироссийской борьбы. Разумеется, указанные критерии не являются абсолютом, и на страницах книги появляются, к примеру, и Л.Д. Троцкий, заявивший однажды, что евреи его интересуют не больше, чем болгары, и некоторые сионистские деятели, которым жизненные обстоятельства (иногда в образе чекистов) не позволили остаться <над схваткой>. Впрочем, большинство евреев - как, очевидно, и большинство других российских обывателей - стремились выжить, остаться в стороне от развернувшегося противоборства. Во время Гражданской войны это всем удавалось с трудом. Евреям - в особенности.

Еще раз подчеркнем, что предлагаемая вниманию читателей книга не только об истории евреев. Она - об истории Гражданской войны в России. Мы не ставим своей задачей написать полную историю евреев в России в указанный период, так же как осветить все стороны <еврейского вопроса> в Гражданской войне. Нас интересует, с одной стороны, участие евреев в развернувшейся в стране схватке между красными и белыми, с другой - <еврейский вопрос> в политике двух основных противоборствующих сил в Гражданской войне.

Рассказ о событиях интересующего нас периода необходимо предварить кратким очерком истории евреев в Российской империи, акцентируя те аспекты, которые во многом определили поведение тех или иных групп еврейского населения в период <русской смуты>. Понять события 1917-1920 гг. невозможно без уяснения их связи с событиями Первой мировой войны. К истории российского еврейства это относится, возможно, в большей степени, чем к истории любого другого народа бывшей Российской империи. Поэтому в некоторых главах мы совершим обширные экскурсы в 1914 и последующие (а иногда и предыдущие) годы.

В книге рассматриваются участие евреев в Белом движении и политика руководства белых по отношению к евреям, <еврейский вопрос> в идеологии Белого движения и его международные аспекты, попытка части руководства Русской православной церкви и <белой> дипломатии не допустить создания еврейского государства в Палестине, особенности погромов эпохи Гражданской войны, роль евреев в становлении Советского государства, деятельность еврейских социалистических партий по привлечению евреев в Красную армию и попытка создания отдельных воинских формирований из евреев-красноармейцев, политика партии большевиков по отношению к еврейскому населению и некоторые другие проблемы.

Почти все еврейские политические партии, включая социалистические, отнеслись к захвату большевиками власти поначалу крайне отрицательно. Никакого восторга не испытывало от политики советской власти и большинство еврейского населения, которому не могли понравиться большевистские эксперименты по ликвидации религиозных институций, частной собственности и торговли. Небезгрешна по части еврейских погромов была и Красная армия. Тем не менее в ходе Гражданской войны ситуация радикально изменилась. Каким образом и почему, мы и попытаемся показать в настоящем исследовании.

Значительная часть монографии посвящена почти не изученным проблемам - политике белых в <еврейском вопросе> и участию евреев в Белом движении. Сама постановка подобных вопросов может вызвать недоумение. Белое движение прочно ассоциируется с погромами и антисемитизмом. Равно как и достаточно устойчивым стереотипом является мнение о поддержке большинством еврейского населения В.И. Ленина и его соратников. Действительность была гораздо сложнее. Антибольшевистское движение на Юге России, как будет показано в книге, начиналось при материальной поддержке и личном участии некоторых деятелей еврейского происхождения, да и программу Добровольческая армия поначалу выдвинула вполне либеральную.

Руководители Белого движения, бывшие генералы царской армии, антисемитских заявлений, как правило, не делали, напротив - неоднократно декларировали (в более или менее решительной форме) свое неприятие погромного антисемитизма. Идеология Белого движения формировалась в определенной степени при участии Конституционно-демократической партии (кадетов) - леволиберальной партии, неизменно выступавшей за еврейское равноправие. Кадеты входили в окружение генерала А.И. Деникина, кадеты - сначала, недолгое время, Н.Е. Парамонов, затем К.Н. Соколов - возглавляли деникинский Отдел пропаганды.

Казалось бы, от добровольцев еврейскому населению следовало ждать <неприятностей> менее, чем от какого-либо другого антибольшевистского формирования. Кое-где в освобождаемых от большевиков или петлюровцев местечках их даже встречали хлебом-солью; нередко эти депутации становились первыми жертвами погромщиков.

Таким образом, перед исследователем встает ряд вопросов. Почему на начальном этапе Гражданской войны (а в определенной степени и позднее, уже после начала <добровольческих> погромов) часть политически активного еврейства поддержала Белое движение и даже приняла в нем, в той или иной степени, участие? Каким образом белые, начавшие борьбу против большевиков под вполне либеральными лозунгами, превратились в значительной части в банду погромщиков? Какова роль либеральной русской интеллигенции, в особенности партии кадетов, в идеологическом обеспечении Белого движения и каким образом члены этой партии, всегда считавшиеся поборниками равноправия евреев, пришли к фактическому оправданию антисемитизма? Можно сформулировать и ряд других, более частных вопросов, которые в конечном счете сводятся к одному: был ли у российских евреев выбор между красными и белыми? Или, другими словами, какова могла быть <правильная> линия поведения евреев в стране, расколотой внутренними противоречиями, где евреи являются нежеланным и нелюбимым меньшинством?

Чтобы понять суть происходивших событий, надо, во-первых, перестать рассматривать евреев только в качестве жертв; деятели еврейского происхождения были активными участниками политических процессов, и не только среди <красных>, что достаточно хорошо известно, но и по другую сторону фронта.

Во-вторых, <еврейский вопрос> надо рассматривать в контексте русской революции и Гражданской войны. В-третьих, проблему взаимоотношений евреев (речь идет преимущественно о еврейских политических и общественных деятелях) и руководителей и

идеологов белых следует рассматривать в развитии, с момента возникновения антибольшевистского движения.

Разумеется, адекватное понимание событий Гражданской войны - в той части, которая касалась еврейского населения бывшей Российской империи, - возможно на основе привлечения новых источников, что стало вполне реальным в постсоветский период, а также, что, возможно, является более существенным, - переосмысления этих событий в свете исторического опыта XX столетия.

Глава 1

ЕВРЕИ В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

(1772-1917)'

Евреи <переехали> в Россию, не сходя с места. В результате разделов Польши в 1772, 1793 и 1795 гг. империя, в которой ранее

1 Подробнее об истории евреев в России в указанный период см. обобщающие работы: Гессен Ю.И. История еврейского народа в России. Т. 1-2. Л., 1925-1927; Книга о русском еврействе: От 1860-х годов до революции 1917 г. Нью-Йорк, 1960; Очерк истории еврейского народа / Под ред. проф. Ш. Эттингера. Т. И. Иерусалим, 1990; Baron S. The Russian Jew Under Tsars and Soviets. 2nd edn. N. Y.,1976; Lowe H.-D. The Tsars and the Jews: Reform, Reaction and Anti-Semitism in Imperial Russia, 1772-1917. Chur, 1993; Gitelman Z. A Century of Ambivalence: The Jews of Russia and the Soviet Union, 1881 to the Present. 2nd ed. Bloomington, 2001; а также монографии, в которых рассматриваются основные проблемы истории евреев в России и отношение Российского государства и общества к ним в <хронологической последовательности>: KlierJ.D. Russia Gathers her Jews: The Origins of the и очерк Р.Ш. Ганелина и B.E. Кельнера <Проблемы историографии евреев в России. 2-я пол. XIX в. - 1-я четв. XX в.>); Nathans В. On Russian-Jewish Historiography // Historiography of Imperial Russia: The Profession and Writing of History in a Multinational State / Ed. by T. Sanders. N. Y.; L., P. 397-432 (рус. пер. Вестник Еврейского университета. 2001. № 6(24). С. 163-206); Клиер Дж. <Откуда и куда идем>: изучение дореволюционной истории российского еврейства в Соединенных Штатах в XX веке // История и культура российского и восточноевропейского еврейства: Новые источники, новые подходы. М., 2004. С. 40-65.

не дозволялось появление евреев в принципе, неожиданно оказалась страной с самым большим еврейским населением в мире. В 1800 г. еврейское население России составляло почти четверть (22,8%) общей численности евреев в мире; к 1834 г., без малого двадцать лет спустя после присоединения к империи Герцогства Варшавского, - несколько менее половины (46,9%); на меридиане века, в 1850 г. численность их достигла 50%; наконец, пик пришелся на 1880 г. - 53,4%. После этого удельный вес российского еврейства по отношению к мировому начал неуклонно снижаться, достигнув к 1914 г. 39%. В то же время в абсолютных цифрах численность еврейского населения продолжала расти. В период 1772-1815 гг. прирост определялся в значительной степени присоединением новых территорий - так, в 1772 г. в составе империи после присоединения белорусских земель оказалось около 60 тыс. евреев, в результате второго и третьего разделов Польши еврейское население увеличилось на 500 тыс. чел., после присоединения Герцогства Варшавского - еще на 300 тыс. По другим данным, уже после 3-го раздела Польши еврейское население России составило 800 тыс. человек.2

Однако главным фактором увеличения численности еврейского населения был естественный прирост. Высокая рождаемость и низкая смертность объяснялись жестким следованием религиозным нормам иудаизма в семейно-брачной жизни и в соблюдении гигиенических норм. В результате еврейское население, несмотря на массовую эмиграцию в 1881-1914 гг., достигло к 1914 г. приблизительно 5 млн 250 тыс. чел. В то же время относительная доля евреев в населении империи, повышавшаяся на протяжении большей части XIX в. (от 1,5% в 1800 г. до 4,8% в 1880), в конце XIX - начале XX в. непрерывно снижалась, сократившись к 1914 г. до 3,1%. Заметим, что приведенные данные носят оценочный характер; в литературе встречаются и другие цифры. Точные сведения имеются лишь по 1897 г., когда была проведена Всероссийская перепись населения. Евреев переписчики насчитали 5 млн 189 тыс. 400 чел.; они составляли 4% населения империи и 49% численности всех евреев в мире3.

2 Клиер Дж. Д. Россия собирает своих евреев. С. 97-99; Россия // Краткая Еврейская энциклопедия. Иерусалим, 1994. Т. 7. Стлб. 382.

3 Кроме евреев, проживавших на бывших польских землях, в составе империи оказались после присоединения Крыма в 1783 г. около 3 тыс. караимов и евреев-раббанитов, в первой четверти XIX в. евреи Грузии (ок. 6 тыс. чел.), Дагестана и Северного Азербайджана (около 15 тыс. чел.), Бессарабии (около 20 тыс. чел.); в результате российских завоеваний в Средней Азии во второй половине XIX столетия в империи оказались около 2 тыс. бухарских евреев. - Россия. Стлб. 383-385. О семейно-брачных отношениях у евреев см.: Freeze СИ. Jewish Marriage and Divorce in Imperial Russia. Hanover, 2002.

Поначалу политика имперских властей по отношению к евреям отличалась достаточной терпимостью, и в первом официальном обращении к жителям вновь присоединенных в 1772 г. областей говорилось, что они будут пользоваться теми же правами, что и ранее. Не делалось исключения и для евреев. Можно было бы сказать, что евреи не особенно ощутили невольный переход в другое государство. Однако вскоре законотворчество в отношении новых подданных принесло им как некоторые преимущества, так и немалые неприятности. На вновь присоединенные территории в 1778 г. было распространено общероссийское <Учреждение для управления губерний Всероссийской империи>, в соответствии с которым евреи, приписанные к городским кагалам (независимо от реального проживания в городах или сельской местности), были включены в <торгово-промышленный класс>; им разрешалось записываться в купеческое сословие (указ императрицы Екатерины II от 7 января 1780 г.), участвовать на равных с христианами основаниях во вновь созданных органах городского самоуправления - ратушах и магистратах. Правда, евреи, не записавшиеся в купечество, были зачислены в сословие мещан, плативших повышенную подушную подать.

С 1785 г., согласно Жалованной грамоте городам (<Грамота на права и выгоды городам Российской империи>), евреи могли входить во все шесть предусмотренных грамотой разрядов городских жителей, избиравших городскую Думу. <Когда еврейского закона люди, - говорилось в именном указе от 26 февраля 1785 г., - вошли уже, на основании указов Ее Величества, в состояние равное с другими, то и надлежит при всяком случае наблюдать правило, Ее Величеством установленное, что всяк по званию и состоянию своему долженствует пользоваться выгодами и правами, без различия закона и народа>.

Однако воспользоваться дарованными им правами евреям удавалось далеко не всегда, ввиду сопротивления местного христианского населения, в особенности польских помещиков. Нередко евреев просто не допускали к участию в выборах, и центральные власти не смогли, несмотря на неоднократно повторявшиеся требования, добиться выполнения ими же принятого закона в полном объеме.

Частный случай положил начало возникновению едва ли не главной проблемы для евреев в течение всего последующего периода их существования в составе Российской империи - ограничения права жительства. Впрочем, вряд ли можно сомневаться, что, не случись столкновения интересов русских и еврейских купцов в Москве в 1780-х - начале 1790-х гг., нечто подобное произошло бы в другом месте и в другое время, но результат был бы с высокой степенью вероятности аналогичным. В 1782 г. Сенат разрешил купцам, проживавшим на вновь присоединенных территориях, в интересах их коммерции переезжать из города в город. Это было очевидной привилегией, поскольку имперское законодательство запрещало мещанам и купцам покидать те города, к которым они были приписаны. По-видимому, законодатель имел в виду только территорию Белоруссии, однако прямо об этом в тексте не говорилось. Воспользовавшись этой <прорехой>, купцы-евреи стали осваивать внутрироссийский рынок, записываться в купечество Москвы и Смоленска. Трое купцов-евреев записались в 1-ю купеческую гильдию в Москве. Московские купцы не привыкли к жесткой конкуренции, навыки торговли купцов-евреев, позволявшие им существенно снижать цену товаров, казались им мошенничеством. Купцы-христиане обратились с жалобой к московскому главнокомандующему АЛ. Прозоровскому, доказывая, что дешевизна товаров купцов-евреев может быть объяснена только их контрабандным происхождением, а также указывая, что их конкуренты поселились в Москве незаконно.

Прозоровский изгнал евреев из Москвы; те, в свою очередь, обжаловали его действия перед петербургскими властями. <Совет государыни>, рассматривавший жалобу, запретил евреям записываться в купечество за пределами Могилевской и Полоцкой губерний, т. е. Белоруссии, одновременно разрешив переселяться в Екатеринославское наместничество и Таврическую область, образованные на присоединенных в результате русско-турецких войн территориях. Решение Совета было узаконено Указом Екатерины II от 23 декабря 1791 г. Фактически Указ положил начало введению в России Черты еврейской оседлости4.

Последующие 2-й и 3-й разделы Польши привели к расширению Черты за счет присоединенных территорий, на которых проживали евреи, с одновременным подтверждением запрещения им селиться за ее пределами. Указом от 13 июня 1794 г. евреям разрешалось постоянное жительство в Минской, Изяславской (впоследствии Волынской), Брацлавской (Подольской), Полоцкой, Могилевской, Киевской, Черниговской, Новгород-Северской губерниях, Екатеринославском наместничестве и Таврической области; в 1795 г. к ним добавились вновь образованные Виленская и Гродненская губернии. На протяжении последующего столетия Черта еврейской оседлости то сужалась, то расширялась, составив

4 Pipes R. Catherine II and the Jews // Soviet Jewish Affairs. 1975. Vol. V. No. 2. P. 3-20.

к концу XIX столетия 15 губерний, а именно: Бессарабскую, Ви-ленскую, Витебскую, Волынскую, Гродненскую, Екатеринослав-скую5, Ковенскую, Минскую, Могилевскую, Подольскую, Полтавскую, Таврическую6, Херсонскую, Черниговскую и Киевскую (кроме г. Киева).

В отличие от своих довольно быстро эмансипирующихся, начиная с эпохи Великой Французской революции, западно-европейских собратьев российские евреи едва ли не на протяжении столетия оставались общественной группой, <отличавшейся от коренного населения религией и собственными общинными институтами и выполнявшей специфические экономические функции вне рамок господствующих корпораций и гильдий>7. Собственно, о <русском еврействе> можно говорить лишь начиная с 70-х годов XIX в.; до этого времени евреи Российской империи оставались скорее <польскими евреями>8.

Евреи в Речи Посполитой были носителями капиталистических тенденций. Собственно, для того чтобы способствовать развитию экономики, они и были <званы> некогда в Польшу ее королями. Евреи были заняты в сфере управления, нередко полностью

5 В 1888 г. Ростовский уезд и г. Таганрог были выделены из Екатеринославской губ. и присоединены к Области Войска Донского, что выводило их за пределы Черты; соответственно, евреям было запрещено жить на указанных территориях; правда, евреи, проживавшие там до 19 мая 1887 г., сохраняли право жительства.

6 В 1893 г. евреям было запрещено селиться в г. Ялте.

7 Ципперштейн С. Евреи Одессы: История культуры. 1794-1881. М.; Иерусалим, 1995. С. 15.

8 Впервые словосочетание <русские евреи> было употреблено в 1856 г. в докладе министра внутренних дел (см.: Натане Б. За Чертой: Евреи, русские и <еврейский вопрос> в Петербурге (1855-1880) // Вестник Еврейского университета в Москве. 1994. № 2 (6). С. 28, примеч. 1). По мнению H.B. Юхневой, в докладе министра речь шла обо всех евреях - российских подданных; впервые же термин <русские евреи>, подразумевая обрусевших или во всяком случае подвергшихся заметному влиянию русской культуры евреев, употребил И.Г. Оршанский применительно к <таврическим евреям> в кн. <Евреи в России: Очерки экономического и общественного быта русских евреев> (СПб., 1877. С. 183). (Юхнева Н.В. Русские евреи как новый субэтнос // Ab Imperio. 2003. № 4. С. 481-482). Употребляя здесь и далее словосочетание <российское еврейство>, мы отдаем себе отчет в его определенной условности. По словам М. Минца, <российское еврейство как единое целое существовало только в фантазиях еврейских общественных деятелей Петербурга и Одессы... Однако на самом деле российское еврейство не существовало как единое целое. Украинские, белорусские, литовские, польские и бессарабские евреи являлись отдельными общинами, а не расплывчатым географическим или региональным понятием> (см.: Минц М. Национальные движения евреев и других меньшинств в национальных государствах // Вестник Еврейского университета. 2001. № 5 (23). С. 202).

заменяя помещиков в хозяйственных делах, они арендовали сельскохозяйственные угодья, отдельные права и монополии (например, продажу спиртных напитков или соли), иногда даже города и местечки; весьма распространенным видом аренды было содержание шинков и постоялых дворов. Одно время евреи фактически контролировали сферу крупного и мелкого кредита (ростовщичество). Особенно активны они были в сфере торговли - оптовой, розничной, посреднической. Еврейским ремесленникам принадлежала фактически монополия на многие виды услуг (пошив одежды, ремонт обуви и некоторые другие). Занимались евреи и сельским хозяйством.

Екатерина II еще в 1760-х гг. пыталась привлечь еврейских колонистов в Новороссию, с тем чтобы не только заселить пустынные земли, но и увеличить крайне малочисленное российское <третье сословие>9.

Не удивительно, что евреи, носители капиталистических тенденций в средневековом мире, вызывали раздражение у своих христианских соседей. Однако ко времени разделов Польши экономическое влияние еврейства значительно поубавилось. В особенности это касалось сферы финансов: финансисты-евреи не выдерживали конкуренции со стороны монастырей и богатых землевладельцев. Тем не менее мнение о евреях - эксплуататорах окружающего населения, в особенности крестьян, было достаточно устойчивым.

В российской государственной мысли конца XVIII - начала XIX в. оно с наибольшей яркостью нашло выражение в записке сенатора и поэта Г.Р. Державина, в 1799 г. расследовавшего жалобу шкловских евреев на притеснения со стороны бывшего фаворита Екатерины II С Г. Зорича, а в следующем году направленного в Белоруссию для выяснения причин голода, в очередной раз поразившего некоторые районы этого края. Название записки говорит само за себя: <Мнение сенатора Державина об отвращении в Белоруссии недостатка хлебного обузданием корыстных промыслов евреев, о их преобразовании и о прочем>10.

Защита окружающего населения от еврейской <эксплуатации> стала одним из краеугольных камней политики российских властей в отношении своих новых подданных. Отсюда - следовавшие время от времени распоряжения о выселении евреев из сельской местности, о запрещении евреям селиться за пределами

9 Мадарьяга И. де. Россия в эпоху Екатерины Великой. М., 2002. С. 803-804.

10 Державин Г.Р. Сочинения. СПб., 1872. Т. VII. Подробный анализ <Мнения...> Державина см.: Клиер Дж. Д. Россия собирает своих евреев. С. 166-194.

городов и местечек, об ограничении их права заниматься теми или иными видами хозяйственной деятельности.

Другой ключевой задачей, определявшей политику российских властей по отношению к евреям, была борьба с еврейским <фанатизмом>, <исправление> евреев. Причем борьба с <фанатизмом> была приоритетной, поскольку <эксплуатация> рассматривалась как его следствие. Еврейский фанатизм заключался, по мнению властей, в том, что евреи считали себя избранным народом, презирали иноверцев, среди которых жили, не были лояльны к государственной власти, ибо соблюдение норм своей религии считали важнее подчинения законам государства11. Различие между либеральной и консервативной (нередко перераставшей в реакционную) политикой в отношении евреев заключалось в том, что <либералы> полагали полезным для <исправления> евреев дать им сначала права, консерваторы же считали, что для получения прав евреи должны поначалу <исправиться>.

Заметим, что российская власть стремилась в конечном счете к эмансипации евреев, к интегрированию их в российское общество. Это вполне соответствовало идее <регулярного государства>. Вопрос был лишь в мерах и сроках. Меры поощрительные (например, разрешение <полезным> категориям евреев жить за пределами Черты оседлости, облегчение доступа к общему среднему и высшему образованию и даже выделение субсидий для этого) и ограничительные (запрещение ношения традиционной одежды или же выселение из сельской местности) чередовались или даже сочетались в одних и тех же законодательных актах12. Борьба с еврейским <фанатизмом> достигла апогея в царствование Николая I, когда была введена рекрутская повинность для евреев (1827 г.) и армия нередко использовалась как инструмент обращения в православие. При Николае были ликвидированы кагалы (1844 г.), учрежден институт <казенных раввинов> и казенные училища для евреев, смотрителями и преподавателями светских дисциплин в которых должны были быть только христиане13. Однако и в другие периоды власти не оставляли евреев своим попечением: почти без перерыва на протяжении всего XIX в. действовали различные комитеты и комиссии по <еврейскому вопросу>14. Предлагаемые меры, направленные на ликвидацию обособленности евреев, были иногда разумны, иногда нелепы. Однако конечной цели

11 KlierJ.D. Imperial Russia's Jewish Question. P. 2.

12 См. подробнее: Гессен Ю. История еврейского народа в России.

13 См.: Stanislawski М. Tsar Nicholas I and the Jews.

14 Миндлин А.Б. Правительственные комитеты, комиссии и совещания по еврейскому вопросу в России в XIX - начале XX в. // Вопросы истории. 2000. № 8.

<разъевреивания> евреев власть так и не достигла. Слишком велико оказалось <сопротивление материала>.

Несмотря на очевидные преимущества перехода в христианство - в этом случае с евреев снимались практически все ограничения, - этой возможностью за весь XIX в. воспользовались 84 500 чел., что составило лишь 0,7% еврейского населения России15.

В свое время польские короли привлекали евреев на свои земли не только обещанием защиты их экономической, прежде всего финансовой, деятельности, но и гарантиями ведения еврейского образа жизни, т. е. религиозной терпимостью и официальным признанием еврейских общинных институтов, включая судебные. Разумеется, терпимость была относительной, и проявления антисемитизма на религиозной почве, а позднее столкновения в связи с конкуренцией в экономической сфере были делом нередким. Евреи не смешивались с коренным населением, жили в особых кварталах (гетто), говорили на непонятном для окружающих языке (идиш), носили традиционную одежду, считавшуюся еврейской, а на самом деле принятую в Польше примерно в XVI в.; <атрибутом> мужчин были бороды и пейсы, женщины же, напротив, брили головы и носили парики. Однако не нужно думать, что <сегрегация>, употребляя современный термин, была делом только христианского общества и евреи страдали от отсутствия повседневного общения с соседями, выходящего за рамки деловых отношений. Как показал в своих работах Яаков Кац, стена гетто строилась с двух сторон16. Евреи не больно жаждали общения с окружающим населением, да и в силу жестких религиозных предписаний было весьма непросто, к примеру, пойти в гости к нееврею; ведь пища в доме предполагаемого хозяина была бы наверняка приготовлена не в соответствии с правилами кашрута17. Споры между хасидим18

15 Еврейская энциклопедия. СПб., 1913. Т. IX. С. 894; Дж. Клиер, в отличие от большинства исследователей, полагает, что Российское государство не проводило последовательной и настойчивой политики, направленной на обращение евреев в православие (за исключением периода с 1843 по 1855 год) и что его <энтузиазм> в этом отношении сильно преувеличен историками (см.: KlierJ.D. State Policies and the Conversion of Jews in Imperial Russia // Of Religion and Empire: Missions, Conversion, and Tolerance in Tsarist Russia / Ed. by R. Geracy and M. Khodarkovsky. Ithaca and London, 2001. P. 92-112).

16 Кац Я. Евреи в средневековой Европе (Замкнутость и толерантность). Иерусалим, 1992; Он же. Кризис традиции на пороге Нового времени. Иерусалим, 1991.

17 Кашрут - пригодность пищи, одежды и предметов культа к употреблению согласно еврейским религиозным законам.

18 Хасидим (хасиды) - сторонники хасидизма, религиозно-мистического движения, возникшего во второй четверти XVIII в. на Украине. Хасид (ивр.) - благочестивый.

и митнагдим19 долгое время занимали обитателей штетлов больше, чем любые новости из окружающего мира.

Таскала (Хаскала), движение Просвещения среди евреев, не получила широкого распространения в России. Сторонники Гас-калы, маскилим20, были немногочисленны и в своих реформаторских поползновениях были вынуждены опираться на поддержку властей. Положение российских евреев, чей культурный уровень был выше, чем окружающего населения, разительно отличалось от евреев - обитателей Германии, где, собственно, и зародилась Таскала. Идеи распространения светского образования среди евреев высказывались уже в конце XVIII - начале XIX в. отдельными маскилим, как правило, или получившими образование в Германии, или часто по роду деятельности бывавшими за границей. Еще в 1800 г. врач И. Франк подал Державину записку на немецком языке: <Может ли еврей стать хорошим и полезным гражданином?> - в которой ратовал за открытие общеобразовательных школ с преподаванием на немецком языке и на иврите. Российские маскилим А. Перетц, Н. Ноткин, Л. Невахович стремились к преодолению отчужденности евреев от русского общества. Лейбе Неваховичу принадлежит первое произведение русско-еврейской литературы - <Вопль дщери иудейской> (1803).

Подлинным родоначальником Гаскалы в России считается И.-Б. Левинзон, который в своей книге на иврите <Миссия в Израиле> (1828) выдвинул программу преобразований, включавшую изучение европейских языков и светских наук; Левинзон призывал заменить в повседневном общении идиш русским языком21. В отличие от своих европейских единомышленников, российские маскилим не призывали к реформам в иудаизме; не были они и крайними ассимиляторами. Их труды выходили, как правило, на иврите.

Пожалуй, единственным местом, где маскилим добились существенных успехов и где они уже в конце 1820-х гг. играли ведущую роль в общине, была Одесса. Однако Одесса с ее интернациональным населением, уникальными, по сравнению с другими городами со значительным еврейским населением, экономическими и культурными возможностями, была случаем исключительным22.

19 Митнагдим (противники - ивр.) - противники хасидизма, приверженцы традиционного иудаизма.

20 Маскилим [множеств, число от маскил (ивр.) - просветитель] - приверженцы еврейского Просвещения (Гаскалы).

21 Дубнов СМ. Мендельсон русских евреев: Жизнь и деятельность И.Б. Левинзо-на // Рассвет. 1881. № 30, 31, 33, 35, 36.

22 См. подробнее: Ципперштейн С. Указ. соч.

Еврейское предпринимательство в России на протяжении всего XIX столетия развивалось необычайно высокими темпами. Среди первых российских промышленников и банкиров были евреи и старообрядцы, что было следствием не столько присущих этим религиозным группам деловых навыков и капиталистической ментальноеT, сколько преследований и ограничений. Этим объяснялись их мобильность, способность быстро переключаться с одного вида деятельности на другую и иные качества, не свойственные большинству населения всё еще патриархальной страны. Евреи накапливали первоначальный капитал ростовщичеством, торговлей спиртным, розничной торговлей. Торговцы вразнос, лавочники, шинкари, ростовщики постепенно превращались в промышленников, банкиров, <железнодорожных королей>23. Разумеется, это относится к немногим; значительная часть тех же мелких торговцев, шинкарей и ростовщиков беднела или разорялась.

Уже в начале 1830-х гг. в восьми губерниях Северо-Западного и Юго-Западного края евреям принадлежало 149 фабрик и заводов из 528. К 1830-м гг. еврейские купцы контролировали 30% текстильной промышленности на Украине. Со временем некоторые предпринимательские кланы - Бродские, Зайцевы, Гальперины, Балаховские - переключились на быстро развивавшуюся сахарную промышленность. Постепенно она переходит из рук помещиков в руки предпринимателей-евреев, активно внедрявших в производство технические новинки, осваивавших новые рынки. Так, количество рафинада, отправленного основателем династии сахарных королей Израилем Бродским со складов на Украине в Москву, выросло с 1856 по 1861 г. с 1500 до 40 тыс. пудов, т. е. почти в 27 раз! К 1872 г. четверть сахарной промышленности империи, сконцентрированной преимущественно на Украине, контролировали предприниматели еврейского происхождения. Первоначальные капиталы сахарные короли, как, впрочем, и большинство других крупных предпринимателей-евреев, сколотили на винных откупах24. Евреи преуспели также в мукомольном и кожевенном

23 Blackwell W.L. The Industrialization of Russia: A Historical Perspective. N. Y., 1970. P. 19-20; Kahan A. Notes on Jewish Entrepreneurship in Tsarist Russia // Kahan A. Essays in Jewish Social and Economic History. Chicago; L., 1986. P. 852-87.

24 Дижур И.М. Евреи в экономической жизни России // Книга о русском еврействе: От 1860-х годов до революции 1917 г. М.; Иерусалим; Минск, 2002 (воспроизведение издания Нью-Йорк, 1960). С. 169-172; Blackwell W.L. The Beginnings of Russian Industrialization 1800-1860. Princeton, 1968. P. 74-75, 229-237; Rieber A. Merchants and Entrepreneurs in Imperial Russia. Chapel Hill, 1982. P. 57; о роли еврейских предпринимателей в переходе от крепостного труда к вольнонаемному в промышленности см.: Kahan A. Notes on Jewish Entrepreneurship. P. 89-92.

производстве, пивоварении, табачной и некоторых других отраслях промышленности25.

Утверждение И.С. Аксакова, что в середине XIX в. почти вся сухопутная торговля с Западом шла через русских и австрийских евреев, было недалеко от истины. В середине ХЕХ в. евреи составляли подавляющее большинство гильдейского купечества почти во всех губерниях Черты оседлости. В Бессарабии - 55,6%, в Ви-ленской губернии - 51%, но 73% среди купцов 1-й гильдии, в Витебской - 38% (91% среди купцов 1-й гильдии), Волынской, Гродненской и Подольской губерниях - по 96%, Екатеринослав-ской - 24% (37% среди купцов 1-й гильдии), Киевской - 86%, Ковенской - 75, Курляндской - 70, Минской - 87, Могилевской - 76, Полтавской - 55, Черниговской - 81%. Причем в Минской, Подольской и Черниговской губерниях все купцы 1-й гильдии были евреями, а в Витебской, Волынской и Гродненской - свыше 90%26. Евреи играли особенно важную роль в хлебной и лесной торговле, они, по мнению одного исследователя, <вывели Россию на мировой рынок>. В 1878 г. на долю евреев приходилось 60% хлебного экспорта из Одессы; по переписи 1897 г. в Северо-Западном крае на тысячу занятых в торговле приходилось 886 евреев, причем 930 из каждой тысячи специализировавшихся на торговле зерновыми были евреями27.

Накануне мощного индустриального рывка, последовавшего вслед за Великими реформами 1860-х гг., евреи наряду с поляками доминировали в экономике западного порубежья.

Эпоха Великих реформ императора Александра II создала возможности <прорыва> евреев за пределы Черты оседлости и положила начало, в известном смысле, <русификации> части еврейства, причем в отличие от предыдущего царствования этот все более ускорявшийся процесс был добровольным. В 1856 г. император приказал <пересмотреть все существующие о евреях постановления для соглашения с общими видами слияния сего народа с коренными жителями, поскольку нравственное состояние евреев может сие дозволить>. На сей раз возобладала либеральная тенденция в <исправлении> евреев: сначала права, а <исправление> как следствие этого. Правда, даже такое скромное решение, как дозволение жить евреям-купцам 1-й гильдии за пределами Черты оседлости (реально им могли воспользоваться не более 108 семей), давалось цар

кДижур И.М. Указ. соч. С. 171-175.

26 Rieber A. Merchants and Entrepreneurs. P. 58-59.

27 Дижур И.М. Указ. соч. С. 175-176.

ским бюрократам с большим трудом, и обсуждения, начавшиеся в 1856 г., завершились принятием 16 марта 1859 г. закона, разрешавшего селиться за Чертой купцам 1-й гильдии с семьями, приказчиками и ограниченным числом слуг28.

В последующие 20 лет был издан ряд законов, разрешавших повсеместное жительство в империи лицам с высшим образованием, с учеными степенями кандидата, магистра, доктора (прежде всего медицины) (27 ноября 1861 г.); в 1865-1867 гг. закон был распространен на евреев-врачей, не имеющих ученой степени, в 1872-м - на выпускников С.-Петербургского технологического института, наконец, в 1879-м право жить за Чертой получили все окончившие курс в высших учебных заведениях, а также аптекарские помощники, дантисты, фельдшеры, повивальные бабки и изучающие фармацию, фельдшерское и повивальное искусство. 28 июня 1865 г. такое же право получили ремесленники, а 25 июня 1867-го - отставные николаевские солдаты. Евреи получили также право поступать на государственную службу, участвовать в городском29 и земском самоуправлении и новых судах.

Принятые законы привели к сравнительно быстрому росту численности еврейских общин вне Черты оседлости, в особенности петербургской; в Петербург, центр финансовой и экономической жизни, устремились наиболее энергичные и удачливые евреи-предприниматели; это относилось, хотя не в такой степени, и к некоторым другим торгово-промышленным центрам. Сотни, затем тысячи еврейских детей и юношей двинулись в гимназии, университеты и институты. Если их сверстникам иных вероисповеданий среднее и высшее образование сулили перспективную карьеру в условиях пореформенной России, то для евреев это означало еще и возможность в значительной степени преодолеть налагавшиеся на них ограничения. Получение образования сулило также или освобождение от военной службы, или же сокращенный и облегченный вариант ее прохождения.

Евреи начинают играть особенно значительную роль в финансовой сфере и железнодорожном строительстве. В 1859 г. в Петербурге был основан банкирский дом <И.Е. Гинцбург>, первый,

28 Натанович В. Прорыв за Черту (История принятия закона о праве повсеместного жительства евреев-купцов 1-й гильдии) // Вестник Еврейского университета в Москве. 1994. № 2 (6). С. 16-40.

29 Однако по Городовому положению 1870 г. даже в городах с преобладающим еврейским нселением евреи не могли составлять более трети гласных городской Думы и не могли избираться городскими головами.

открытый евреем за пределами Черты оседлости (в середине столетия <штаб-квартирами> еврейских финансистов были Варшава, Бердичев и Одесса; в 1849 г. в Бердичеве насчитывалось не менее восьми банков)30. Среди других крупных предпринимателей выделялись финансисты и железнодорожные магнаты братья Поляковы31, И. Блиох, керосиновые монополисты Дембо и Каган, банкиры Е. Ашкенази, И. Вавельберг, А. Варшавский, А. Зак, семья Ефрусси и др.

В 1860-х - первой половине 1870-х гг. <культурной столицей> евреев была Одесса. Здесь появились первые еврейские периодические издания на иврите - еженедельники <Ха-мелиц> и <Ха-шахар>, идише - <Кол-мевассер> (1862-1871, редактор А. Цедер-баум) и русском языке - <Рассвет>, <Сион> (1861-1862) и <День> (1869-1871 )32. Затем центр интеллектуальной и культурной жизни <русских евреев> перемещается в Петербург. С 1860 по 1910 г. из 39 русскоязычных еврейских газет и журналов 21 издание выходило в Петербурге (семь в Одессе, три в Вильно). Среди них выделялись органы петербургской еврейской интеллигенции еженедельник <Рассвет> (1879-1883) и ежемесячный журнал <Восход>33. Петербург с конца 1850-х - начала 1860-х гг. становится и центром еврейской <политики> - штадланут. Штадланами (ходатаями) по еврейским делам стали прежде всего представители клана баронов (баронский титул был им дарован герцогом Гессен-Дар-мштадтским) Гинцбургов, сначала основатель династии Евзель, затем его сын Гораций34.

Правительство считало, что обучение евреев в общих школах и высших учебных заведениях следует поощрять. С 1863 г. для поощрения учащихся-евреев было решено выделять ежегодно стипендии на сумму 24 тыс. руб. - впрочем, за счет самих же евреев, из сумм свечного сбора. После утверждения в 1864 г. нового устава гимназий и прогимназий, в котором говорилось, что в

30 Blackwell W.L. The Beginnings of Russian Industrialization. P. 233; Idem. The Industrialization of Russia. P. 38-39.

31 О Гинцбургах и Поляковых см. подробнее: Ананьич Б.В. Банкирские дома в России: Очерки истории частного предпринимательства. Л., 1991.

32 См. подробнее: Orbach A. New Voices of Russian Jewry: a Study of the Russian-Jewish Press of Odessa in the Era of the Great Reforms, 1860-1871. Leiden, 1980; Цип-перштейн С. Евреи Одессы.

33 Юхнева Н.В. Русские евреи как новый субэтнос. С. 483. О литературе на идише см.: Miron D. A Traveler Disguised: A Study in the Rise of Modern Yiddish Fiction in Nineteenth Century. N. Y., 1973; о русско-еврейской литературе см.: Львов-Рогачев-ский В.Л. Русско-еврейская литература. М., 1922.

34 Клиер Дж. Д. Круг Гинцбургов и политика штадланута в императорской России // Вестник Еврейского университета в Москве. 1995. № 3 (10). С. 38-55.

них могут обучаться <дети всех сословий без различия вероисповедания>, число евреев - учащихся гимназий стало стремительно расти. В 1865 г. их было 990 (3,3% всех учащихся), в 1870-м - 2045 (5,6%), в 1880-м - 7004 (12%); понятно, что по отдельным учебным округам, прежде всего Виленскому и Одесскому, это соотношение было выше. В 1865 г. во всех российких университетах обучались 129 евреев (3,2% всех студентов), в 1881-м - 783 (8,8%). Столь значительный рост числа евреев-учащихся побудил правительство отказаться в 1875 г. от предоставления им поощрительных стипендий35.

Российское правительство, несомненно, было заинтересовано в развитии промышленности и торговли, однако же время от времени предпринимало попытки ограничить роль иностранцев и инородцев в экономике страны. Принятые в середине 1860-х гг. законы, с одной стороны, поощряли российских подданных, независимо от их социального статуса (<состояния>) заниматься торговой или промышленной деятельностью, с другой - запрещали еврейским купцам, за некоторыми исключениями, записываться в гильдии за пределами Черты оседлости36.

Дуализм правительственной политики наглядно проявился в законодательстве об акционерных обществах. В 1870-1880-е гг. издается ряд законов, имевших целью <ограждение землевладения в определенных местностях и некоторых отраслей промышленности от вторжения нежелательных элементов>. В число нежелательных элементов входили иностранные подданные, поляки и лица иудейского вероисповедания. Евреям и полякам еще в середине 1860-х гг. было запрещено приобретать землю в некоторых губерниях (евреям - в Виленском и Киевском генерал-губернаторствах); в 1872 г., чтобы не допустить обхода этих законов, сахаропромышленным товариществам было запрещено увеличивать количество находившейся в их собственности в Юго-Западном крае земли свыше 200 десятин; если компании все же получали право на приобретение дополнительных участков земли, то их акции должны были быть именными, причем акционерами не могли быть <нежелательные элементы>. Закон 22 мая 1880 г. запрещал евреям приобретать или арендовать недвижимость в Области Войска Донского. Что было по-своему логично, ибо согласно этому же закону евреям было запрещено жить на землях, исключаемых из пределов Черты оседлости и передаваемых под юрисдикцию Войска. По закону 3 мая 1882 г.

35 Россия. Стлб. 333-334.

36 RieberA. Op. cit. P. 84.

евреям запрещалось приобретать в собственность и арендовать недвижимые имущества за пределами городских поселений, а также управлять ими. По-видимому, предпринимались действия в обход запрета, ибо с мая 1892 г. по требованию властей в уставы компаний, владевших или пользовавшихся землей в сельской местности в Черте оседлости, стало вводиться положение о запрете лицам иудейского вероисповедания управлять или заведовать этими землями. Приведенные дискриминационные законы были далеко не единственными37.

Евреи играли особенно видную роль в экономической и общественной жизни Киева, не входившего в Черту оседлости. Они составляли значительную часть киевского Биржевого комитета во второй половине XIX - начале XX в. По инициативе киевского сахарного магната Лазаря Бродского и его брата Льва было созвано совещание университетских профессоров, инженеров и промышленников с целью инициировать кампанию по созданию Политехнического института в Киеве. Бурно развивавшаяся промышленность нуждалась в специалистах. Кампания завершилась учреждением Киевского политехнического института императора Александра II, причем половину средств на его создание внес генерал-губернатор, т. е. казна, а другую половину собрали Бродский и украинский сахарный магнат Н.А. Терещенко38.

Даже в Москве, этой цитадели старообрядческого купечества, традиционно враждебного по отношению к конкурентам-инородцам, в 1892 г. насчитывалось 129 евреев-купцов 1-й гильдии из 740 (при 436 великороссах, 92 иностранцах и 87 принадлежавших к иным этническим группам). Численность <московских> евреев-купцов 1-й гильдии увеличивалась и в дальнейшем, однако нередко купеческие свидетельства приобретались лишь затем, чтобы получить право жительства вне Черты оседлости или иные преимущества. Так, в 1911 г. звание московского купца 1-й гильдии получили 159 евреев, из них 35 человек - <для звания>39.

Правительство на рубеже 1870-1880-х гг. как будто намеревалось продвигаться дальше по пути эмансипации евреев. 3 апреля 1880 г. губернаторам был разослан циркуляр министра внутренних дел Л.С. Макова, разрешавший не выселять из внутренних губерний незаконно поселившихся там евреев. Характерно, что три дня спустя <на

37 Шепелев Л.Е. Акционерные компании в России. Л., 1973. С 122-124, 180-182, 198-199. 3* RieberA. Op. cit. P. 106-107.

39 RieberA. Op. cit. P. 267; Боханов A.H. Деловая элита России. 1914 г. М., 1994. С. 21.

места> был направлен секретный циркуляр министра внутренних дел, в котором рассказывалось о разысканиях исполняющего должность шефа жандармов ПА Черевина, занимавшегося выяснением характера деятельности мифического <всемирного еврейского Кагала>. Так, в секретном циркуляре министра внутренних дел от 6 апреля 1880 г. говорилось: <И. д. главного начальника III отделения с.е.и.в. канцелярии сообщил, что согласно полученным сведениям в члены всемирного еврейского Кагала, учрежденного с целями вполне враждебными для христианского населения, поступили будто бы все евреи капиталисты, внося более или менее крупные денежные взносы, что евреи имеют в своих домах кружки для пожертвований в пользу Кагала и оказывают даже материальную поддержку революционной партии>40. Циркуляр об изысканиях Черевина, кстати, близкого к наследнику, будущему императору Александру III, не имел никакого практического значения. Он интересен для характеристики состояния умов немалой части высшей российской бюрократии.

Переломным в истории российского еврейства стал 1881 год. Погромы, после убийства народовольцами императора Александра II 1 марта 1881 г., начались на Юге и Юго-Западе империи и продолжались, с перерывами, в отдельных местностях до 1884 г. Еврейские погромы случались в России и раньше, но это были единичные случаи, преимущественно на почве конкуренции между евреями и греками в Одессе41. Правительство предприняло ряд мер для пресечения погромов, но в конечном счете возложило ответственность за них на самих евреев, сочтя беспорядки следствием <ненормального отношения между коренным населением некоторых губерний и евреями>, иными словами, результатом <эксплуатации> евреями коренного населения. Консервативная, славянофильская и часть легальной народнической печати или приветствовала, или оправдывала погромы. Погромы пыталась использовать в целях разжигания бунта даже часть революционеров-народников42.

40 Зайончковский П. А. Кризис самодержавия на рубеже 1870-1880-х годов. М., 1964. С. 222.

41 Еврейские погромы в Одессе были зафиксированы в 1821, 1849, 1859 и 1881 гг. - см. подробнее: Klier J.D. The Pogrom Paradigm in Russian History // J.D. Klier and Sh. Lambroza, eds. Pogroms: Anti-Jewish Violence in Modern Russian History. Cambridge, Eng., 1992. P. 13-38.

42 См.: Материалы для истории антиеврейских погромов в России. 80-е годы. М.; Пг., 1923. Т. II.; Berk S. Year of Crisis, Year of Hope: Russian Jewry and the Porgoms of 1881-1882. Westport, Conn.; London, Eng., 1985; Aronson I.M. Troubled Waters: The Origin of the 1881 Anti-Jewish Pogroms in Russia. Pittsburg, 1990; Idem. The anti-Jewish Pogroms in Russia in 1881; Mishkinsky M.

Правительство приняло 3 мая 1882 г. <Временные правила о евреях>, вводившие ряд ограничений для евреев и направленные в то же время на предотвращение антиеврейских беспорядков. Евреев фактически обвинили в том, что они сами, эксплуатируя христианское население, спровоцировали погромы. Заметим, что правительство в самом деле стремилось к предотвращению беспорядков, опасаясь, что евреями дело не ограничится43. Евреям было запрещено селиться вне городов и местечек, а также приобретать недвижимость и арендовать землю44. Правда, в первой половине 1880-х гг. особых мер по отношению к евреям не применяли прежде всего ввиду оппозиции министра финансов.

В 1887 г. по распоряжению министра народного просвещения И.Д. Делянова была введена процентная норма для поступления евреев в средние, а затем в том же размере и в высшие учебные заведения - 10% в Черте оседлости, 5% вне Черты и 3% в столицах. Степень жесткости мер, принимаемых против евреев, во многом зависела от личной инициативы тех или иных губернаторов, министров или руководителей учебных заведений. Так, вскоре после вступления в должность московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича в начале 1891 г. были приняты законы о выселении из Москвы и Московской губернии евреев

Russian and Jewish Socialist Response to the Pogroms of 1881-1882 - все в кн. J.D. Klier and Sh. Lambroza, eds. Pogroms. P. 39-134; Клиер Дж. Еврейский вопрос в славянофильской прессе 1862-1886 гг. И.С. Аксаков и его издания // Вестник Еврейского университета в Москве. 1998. № 1 (17). С. 51-55; Колинчук С. Павел Аксельрод, Лев Дейч и другие... (Евреи-народники и погромы 80-х гг. XIX в.) // Там же. 1998. № 2 (18). С. 43-62.

43 Говоря о задачах, стоявших перед правительством, министр внутренних дел Н.П. Игнатьев указывал, что первая заключается в <искоренении крамолы> при содействии <общественных сил> страны. Тут же говорилось и об антиеврейских беспорядках, которые приписывались влиянию революционеров. <Движение против евреев, - писал Игнатьев, - проявляющееся в последние дни на юге, представило печальный пример того, как люди, преданные престолу и отечеству... впадают в своеволие и самоуправство и действуют, сами того не понимая, согласно замыслам крамольников. Подобные нарушения порядка не только должны быть строго преследуемы, но и заботливо предупреждаемы>. Позднее Игнатьев убедился, что революционеры были ни при чем, и доложил императору: <Подробные исследования народной расправы (!), произведенные на местах, ясно доказали, что беспорядки эти не имели никакой связи с социалистическим движением> (см.: Зайончковский П.А. Кризис самодержавия. С. 385).

44 Министр внутренних дел Н.П. Игнатьев предлагал гораздо более жесткие меры, но встретил сопротивление со стороны практически всех министров, в особенности министра финансов Н.Х. Бунге (см.: Зайончковский П.А. Указ. соч. С. 413-419).

ремесленников, а затем отставных николаевских солдат. Всего в 1891-1892 гг. было выселено около 20 тыс. евреев45.

<Ответом> на кризис начала 1880-х гг.46 стал массовый исход евреев из России. Эмиграция стала важнейшим фактором в жизни евреев Российской империи в течение последующих трех с лишним десятилетий. В 1881-1914 гг. страну покинули 1 млн 980 тыс. евреев, из них 1 млн 557 тыс. (78,6%) эмигрировали в США47. Лишь немногие уезжали в Палестину (так называемая алия [восхождение]); другими направлениями эмиграции стали Аргентина, европейские страны, Южная Африка. Еврейская эмиграция приветствовалась правительством, видевшим в ней разрешение <еврейского вопроса>. Министр внутренних дел Н.П. Игнатьев заявил в январе 1882 г.: <Западная граница России для евреев открыта>. Обер-прокурор Синода К.П. Победоносцев прогнозировал следующий вариант разрешения <еврейского вопроса> в России: <Одна треть вымрет, одна - выселится, одна бесследно растворится в окружающем населении>48. Евреям, покинувшим Россию, было запрещено возвращаться обратно.

Б. Натане обращает внимание на злоупотребление понятием кризис в работах историков восточно-европейского еврейства. <Если так много ситуаций истолковываются как кризисы, тогда кризис становится постоянной величиной и не может иметь никакого отношения к разновидностям других измерений историче

45 Зайончковский ПА. Российское самодержавие в конце XIX столетия. М., 1970. С 131-138.

46 Влияние кризиса начала 1880-х гг. на формирование <новой еврейской политики> проанализировано в монографии Дж. Френкеля: Frankel J. Prophecy and Politics: Socialism, Nationalism and the Russian Jews, 1862-1917. Cambridge, 1981. P. 49-132.

47 Заметим, что эмиграция, принявшая столь интенсивный характер с 1881 г., наблюдалась уже в 1870-е гг.: в этот период, по подсчетам известного демографа Я. Лещинского, в США уехали около 50 тыс. евреев (см.: Frankel J. Op. cit. P. 50). В 1917 г. список девяти городов, в которых еврейское население превышало 100 тыс. человек, возглавлял с огромным отрывом Нью-Йорк - 1 350 000 чел., в <девятку> входили также Чикаго - 250 тыс. и Филадельфия -? 175 тыс. Большинство их обитателей-евреев составляли выходцы из Российской империи. Другими городами, в которых обитали крупнейшие еврейские общины, были Варшава - 308 488 (данные 1910 г.), Будапешт - 203 687 (1910), Вена - 175 318 (1910), Лондон - 161 300 (1915), Берлин - 143 975 (1910) и Одесса - 152 364 (1904) (см.: Еврейский ежегодник <Кадима> на 1918-1919 г. / Под ред. Б.А. Гольдберга. Пг., 1918. С. 8).

48 Дж. Клиер считает это приписываемое Победоносцеву высказывание апокрифом (см.: Klier J.D. State Policies and the Conversion of Jews in Imperial Russia. P. 106-107).

ского опыта>49. Теоретически это - совершенно верное соображение, однако столь же верно, на наш взгляд, то, что с 1881 г. российское еврейство вступило в полосу кризисов. Через десять лет после погромов начала 1880-х гг. последовало выселение евреев из Москвы, в 1903 г. - Кишиневский погром. Разумеется, эти события касались не только московских или кишиневских евреев, отражаясь в разной степени - прежде всего психологически - на их соплеменниках во всей Российской империи. Затем последовала революция 1905-1907 гг. и, наконец, европейский кризис 1914-1921 гг., приведший к коренной <перемене участи> евреев, населявших бывшую Российскую империю.

Объективным индикатором кризисных периодов в жизни российского еврейства стала эмиграция. Так, в 1904 г. из России в США выехали 77,5 тыс. евреев, на 30 тыс. больше, чем в предшествовавшем году, в 1905 - 92,4 тыс., 1906 - 125,2 тыс., 1907 --114,9 тыс., и лишь после этого начинается спад50. Всего же за 1903-1907 гг. в США иммигрировали 482 тыс. евреев из России, что в среднем составляло 96,4 тыс. чел. в год, самая высокая цифра по сравнению с любым другим периодом. Новый резкий всплеск эмиграции наблюдается в 1914 г., когда в США выехали 102,6 тыс. чел., причем многие из них, очевидно, с целью избежать мобилизации в армию в условиях нарастания военной угрозы51.

Шок от погромов, разочарование в позиции русского общества вызвали к жизни идею переселения в Палестину, возвращения в Эрец-Исраэль (Землю Израиля). Причем речь шла не об абстрактном пожелании (<в следующем году в Иерусалиме>), а о конкретных планах. Возникло движение палестинофилов, Ховевей Цион. Одесский врач и общественный деятель Л. Пинскер издал в 1882 г. в Берлине на немецком языке быстро ставшую знаменитой брошюру <Автоэмансипация>52. Пинскер указывал на бедственное положение еврейских масс в странах рассеяния, он пришел к выводу, что ассимиляция, сторонником которой он был прежде, невозможна, и единственным выходом для евреев является приобретение собственной территории. В 1882 г. группа еврейской молодежи в Харькове создала группу Билу (название составлено

49 Натане Б. <Еврейская драма>: Личность, коллектив и проблема кризиса в русско-еврейской истории // История и культура российского и восточноевропейского еврейства. С. 13.

50 Кабузан В.М. Эмиграция и реэмиграция в России в XVIII - начале XX века. М., 1998. С. 176.

51 Россия. Стлб. 384; Кабузан В.М. Указ. соч. С. 176.

52 См. рус. пер. в сб.: Сионизм в контексте истории: Хрестоматия: В 2 кн. [Иерусалим], 1993. Кн. 1. С. 252-277.

из первых букв библейского стиха, означающего в переводе на русский язык <Дом Иакова! Вставайте и пойдем!>), поставившая своей задачей переселение в Эрец-Исраэль. Первая группа билуй-цев через Одессу, куда переместился центр движения, в июле 1882 г. прибыла в Палестину. Другая группа, пытавшаяся сначала заручиться согласием турецкого правительства на предоставление политических прав евреям, прибыла в Палестину в 1884 г. Тяжелый физический труд, конфликты с евреями-хозяевами, у которых они работали, привели к тому, что часть билуйцев вернулась, не выдержав испытаний. Постепенно движение Билу в России сошло на нет. В 1884 г. на съезде в Катовицах групп Ховевей Цион Пинскер высказал идею о переселении евреев в Эрец-Исраэль и возвращении их к сельскохозяйственному труду. Идеи Пинскера предвосхищали <сионистский проект>. В 1890 г. в Одессе было создано Общество вспомоществования евреям-земледельцам и ремесленникам в Сирии и Палестине.

В 1897 г. в Базеле состоялся первый сионистский конгресс. Треть его делегатов (66 чел. из 197) были уроженцами России. В 1897 г. в России насчитывалось 373 сионистских общества, а в 1903-1904 - 1572. Российские евреи приняли активное участие в сионистском движении; среди его видных деятелей были Я. Бернштейн-Коган, М. Усышкин, В. Темкин, М. Мандельштам, Л. Моцкин, И. Членов, Н. Сыркин, Б. Ворохов, В. Жаботинский и др. О размахе движения можно судить по такому эпизоду. По решению Второго сионистского конгресса в Лондоне был основан Еврейский колониальный банк, выпустивший 200 тыс. акций стоимостью один фунт стерлингов (10 руб. золотом) за акцию. 75% акций было приобретено российскими сионистами. В 1897 г. только одесская сионистская организация насчитывала около 7,5 тыс. членов. Правительство поначалу не препятствовало деятельности сионистов, поскольку считало эмиграцию евреев из России соответствующей своим интересам. Однако постепенно сионисты, понимая, что перспектива переселения в Эрец-Исраэль - дело отдаленного будущего, а евреи живут <здесь и сейчас>, включились в борьбу за улучшение положения еврейского населения России. Пятеро сионистов были избраны в 1-ю Государственную думу. На конференции российских сионистов в Гельсингфорсе в ноябре 1906 г. И. Гринберг, констатировав кризис в сионистском движении, объяснил его нежеланием вести борьбу за национальные права евреев в России. По докладу Жаботинского была принята программа, включавшая требование демократических изменений в государственном строе страны, предоставления евреям гражданского равноправия и статуса национального меньшинства, права пользоваться родным языком и соблюдать день отдыха в субботу и др. Фактическое превращение сионистского движения в российскую партию либерально-демократического толка привело к ее запрещению, точнее, сенатскому толкованию, лишавшему сионистов легального статуса. Преследования со стороны правительства, общий спад демократического движения в России после 1907 г. привели к тому, что в 1915 г. в стране насчитывалось не более 18 тыс. активных сионистов53.

Социокультурный портрет еврейского населения на рубеже веков выглядел следующим образом. По данным Всероссийской переписи населения 1897 г., в Российской империи насчитывалось 5 215 805 евреев. Из них наибольшее число было занято в торговле - 1 956 852 (38,65%) и промышленности - 1 793 937 (35,43%). Затем шли служившие по найму у частных лиц, прислуга, поденщики - 334 827 (6,61%), лица непроизводительных и неопределенных профессий - 278 095 (5,49%), занятые на государственной и общественной службе, лица свободных профессий - 264 683 (5,22%), передвижением и сообщением (преимущественно извозом) кормились - 201 027 человек (3,98%), сельским хозяйством - 179 400 (3,55%).

Для сравнения: доля русского населения, занятого в сельском хозяйстве, составляла 76,5%, польского - 62,9%; в промышленности - 10% русского, 14,1% - польского; в торговле было занято 2,2% русского населения, 1,7% польского, 7,5% армянского; состоявших на государственной и общественной службе, лиц свободных профессий насчитывалось среди русских - 1,7%, поляков - 2,5%54.

Евреи были преимущественно городскими жителями. Они составляли абсолютное большинство городского населения в восьми губерниях: в трех губерниях, входивших в Царство Польское, а также в Минской, Гродненской, Могилевской, Витебской и Волынской. Еще в шести губерниях евреи составляли относительное большинство городского населения, превосходя по численности любую другую национальную группу, будь то великороссы, поляки или украинцы. Существенной была доля еврейского городского населения и в тех губерниях Черты, где великороссы или украинцы превосходили их по численности. Так, в Херсонской губернии евреи составляли 28,4% городского населения, в Екате-ринославской - 25,9%. В 1910 г. в девяти городах (Варшава, Одесса, Лодзь, Вильно, Екатеринослав, Кишинев, Бердичев, Белосток, Киев) еврейское население составляло более 50 тыс. чел.

53 См.: Маор И. Сионистское движение в России. [Иерусалим], 1977. ,

54 Еврейский ежегодник <Кадима>. С. 19-20.

Первенство принадлежало Варшаве - 310 тыс. чел., намного опережавшей Одессу (172 608 чел.). Замыкал девятку Киев - почти 51 тыс. чел. Всего в этих городах проживало свыше миллиона евреев, что составляло пятую часть всего еврейского населения империи. Еще в пятнадцати городах еврейское население составляло от 25 до 50 тыс. чел. Общая численность еврейского населения этих городов составляла полмиллиона человек55. Всего же еврейское городское население выросло с 1897 по 1910 г. почти на миллион человек, или на 38,5%, составив в 1910 г. 3 млн 545 тыс. 418 чел. В 1910 г. евреи жили в 229 городах с населением свыше 10 тыс. чел. В пределах Черты оседлости количество еврейских общин численностью свыше 5000 чел. увеличилось со 130 в 1897 г. до 180 в 1910-м, свыше 10 000 - с 43 до 76 соответственно56.

Количество еврейских <колоний> за Чертой в 1897 г. было все еще невелико сравнительно с общей численностью еврейского населения империи. Однако темпы роста населения за Чертой были довольно высокими. Концентрация евреев в крупных городах была еще более высокой, чем в пределах Черты; заметно отличался также материальный и образовательный уровень - что, собственно, и предполагали законы, направленные на поощрение <выборочной интеграции>. В 1897 г. в девяти городах, население которых, за исключением столиц, насчитывало <до 100 000 душ> (Петроград, Москва, Нижний Новгород, Тула, Самара, Курск, Тифлис, Таганрог), проживало около 43 тыс. евреев. К 1910 г. еврейское население этих городов почти удвоилось, составив приблизительно 75-80 тыс. чел. Это были, по словам Я. Лещинского, пункты сосредоточения <крупной еврейской буржуазии и профессиональной интеллигенции>. В этих городах было немало еврейских ремесленников, но уровень их доходов и, соответственно, уровень жизни были существенно выше, чем ремесленников в Черте оседлости57.

Взятые Лещинским в качестве типичных города не исчерпывали населенных пунктов, в которых обосновались <еврейские колонии>. Так, достаточно динамично развивалась еврейская община Ростова-на-Дону, численность которой в 1914 г. составила около 16 тыс чел., или 7,2% населения города58.

55 Лещинский Я.Д. Еврейское население России и еврейский труд // Книга о русском еврействе. С. 189-190, 195.

56 Kahan A. Impact of Industrialization on the Jews in Tsarist Russia // Kahan A. Essays. P. 29-30.

51 Лещинский Я. Движение еврейского населения в России за 1897-1916 гг. // Вопросы биологии и патологии евреев. Л., 1928. Сб. II. С. 141.

58 Нордштейн А.С. Еврейское население Ростова-на-Дону // Вопросы биологии и патологии евреев. Л., 1930. Вып. II. Сб. III. С. 175.

Жизнь евреев за Чертой весьма отличалась от жизни их единоверцев в более патриархальных общинах. Впрочем, и бурно развивавшиеся города, находившиеся в Черте, оставляли для их обитателей, к какому бы вероисповеданию они ни принадлежали, мало шансов сохранить традиционную культуру и образ жизни. <Одесса и Екатеринослав - это новые еврейские общины, состоящие из еврейских масс, порвавших с патриархальным еврейским образом жизни и быстро усвоивших светлые и темные стороны городской цивилизации, - писал Я. Лещинский. - Среди еврейского населения этих городов мы встречаем большие контрасты: мы здесь имели в революционное время ассимилированных крупных еврейских буржуа рядом с оборванным еврейским пролетариатом, влачащим жизнь портового рабочего>59.

Индустриализация во второй половине XIX - начале XX в. вела к разорению значительной части еврейских ремесленников, выталкивая многих из них за границу. Пролетаризация еврейского населения достигла к началу Первой мировой войны внушительных размеров. По оценкам Я. Лещинского, общее число еврейских рабочих превышало накануне Первой мировой войны 600 тыс. чел., составляя около 30% <всех экономически активных элементов еврейского населения>. Половину из них составляли рабочие и ученики в ремесленных мастерских, а фабричных рабочих насчитывалось приблизительно 75 тыс. Очевидно, что большая часть евреев - фабричных рабочих трудилась на предприятиях, находившихся в промышленных центрах Царства Польского (Варшава, Белосток, Лодзь). Численность чернорабочих (грузчики, носильщики и т. д.) превышала численность фабричных рабочих, составляя не менее ПО тыс. чел.60

В конце XIX в. евреи составляли 39,7% всех занятых в торговле в Российской империи; в Черте оседлости число евреев-торговцев достигало 72,8%. Торговля была в основном мелкой, и доходы от нее большинству еврейского <торгового класса> едва позволяли сводить концы с концами. Х.-Д. Лёве пишет, что евреи страдали от индустриализации, возможно, в большей степени, чем какая-либо другая группа населения Российской империи, но в то же время были лишены, по большей части, возможности воспользоваться преимуществами, которые она предоставляла. Таким образом, по мнению исследователя, образ евреев как <передового отряда> (spearhead) капитализма, каким его видели русские консерваторы, был скорее созданием идеологии, нежели отражением реальности61.

59 Лещинский Я. Движение еврейского населения. С. 141.

60 Лещинский Я.Д. Еврейское население России и еврейский труд. С. 209.

61 Lowe H.-D. The Tsars and the Jews. P. 88, 96.

Несомненно, индустриализация, так же как быстрый рост еврейского населения, больно били по массе еврейских ремесленников и мелких торговцев, скученных в пределах Черты оседлости. Так, в конце ХЕХ в. в Курской и Ярославской губерниях, где евреям было запрещено селиться, насчитывалось менее одного ремесленника на тысячу жителей. В то же время в Киевской губернии, находившейся в Черте оседлости, на тысячу жителей приходилось уже 2,6 ремесленника. Большинство из них были евреями. К началу XX в. среднегодовой доход еврейского ремесленника был в полтора-два раза ниже дохода крестьянина (150-300 и 400-500 руб. соответственно). Немалое число их не выдерживало конкуренции и становилось безработными или так называемыми <людьми воздуха>, слонявшимися по рыночной площади в надежде заработать. В некоторых общинах численность безработных достигала 40%. В 1898 г. почти 20% евреев в Черте оседлости получали благотворительную помощь на Пасху. В 1900 г. в Одессе почти две трети покойников-евреев были похоронены за счет общины. По некоторым расчетам, на рубеже XIX-XX вв. от 30 до 35% еврейского населения не могло свести концы с концами без помощи еврейских благотворительных организаций62.

К 1914 г. из приблизительно 5 млн 600 тыс. российских евреев около половины (включая членов семей) относились к <мелкой буржуазии> - преимущественно мелким торговцам и ремесленникам, еще около четверти можно было отнести к рабочему классу63.

Очевидно, однако, что когда консерваторы, недовольные процессами экономической модернизации, разрушавшей, по их мнению, устои русского общества, указывали на евреев как на <передовой отряд> капитализма, они были совершенно правы. Речь шла, разумеется, не о <людях воздуха>, которые производились в Черте все в больших количествах, а о других евреях - преуспевающих финансистах, крупных торговцах и промышленниках. Точно так же, как консерваторы, только с переменой знака с минуса на плюс оценивал роль евреев в российском народном хозяйстве либеральный экономист (в недалеком будущем министр финансов Временного правительства, а затем правительств А.И. Деникина и П.Н. Врангеля) М.В. Бернацкий. Отмечая, что евреи составляют больше трети <торгового класса> России, он писал: <Если отбро

62 Сборник материалов об экономическом положении евреев в России. Спб.,1903. Т. 1. С. 35-39; Т. 2. С. 226; Gitelman Z. A Century of Ambivalence. P. 49-50; Orbach Л. The Russian Jewish Community, 1881-1903 // J.D. Klier and Sh. Lambroza, eds. Pogroms. P. 141.

63 Gitelman Z. Jewish Nationality and Soviet Politics: The Jewish Section of the CPSU. Princeton, 1972. P. 71.

сить в сторону идеалы натурального хозяйства и видеть преуспеяние родины в прогрессивном развитии меновой экономики, то мы должны признать, что роль евреев в торговой жизни России - громадна, что они в значительной степени эту торговлю налаживают>. Бернацкий солидаризировался с мнением, что если бы евреев не было в России, их следовало бы призвать для развития торговли и промышленности64.

Ограничения, нелагавшиеся на евреев, приводили к сдерживанию развития экономики, но опасения <еврейского засилья> оказывались сильнее. Опасения эти носили совершенно иррациональный характер, ибо состоятельные граждане (точнее, подданные) по определению являются оплотом порядка, а создаваемые в результате их деятельности рабочие места должны уменьшить нищету и, соответственно, недовольство существующей властью. Но власть - по крайней мере некоторые ее представители - предпочли бы, чтобы евреи, которые не вымрут и не ассимилируются, скорее покинули Россию, нежели работали на <хозяйственное преуспеяние России>, по выражению СЮ. Витте. Если чиновники Министерства финансов на рубеже XIX/XX вв. доказывали, что <промышленность наша не может пока обходиться без иностранных и еврейских капиталов>, то Военное министерство, Министерство внутренних дел и некоторые другие, да и сама верховная власть в лице императора Николая II не были настроены на отмену многочисленных ограничений65.

Власть, несомненно, прислушивалась к настроениям русского общества. Свою опору она видела в его консервативной части. По мере интеграции евреев в экономическую, общественную и культурную жизнь Российской империи <еврейский вопрос> всё больше занимал умы как <властителей дум>, так и обывателей. Если либералы рассматривали еврейскую эмансипацию как составную часть общей задачи освобождения российского общества от докучливой опеки самодержавия, то <охранители> разного толка полагали, что деятельность евреев - будь то в интеллектуальной или экономической сфере - ведет к обнищанию народа и подрыву духовных основ православного государства.

Лозунг <Жид идет!>, появившийся на страницах <Нового времени> в 1880 г.66, не сходил с тех пор - в той или иной модифика-

64 Бернацкий М. Евреи и русское народное хозяйство // Щит: Лит. сборник / Под ред. Л. Андреева, М. Горького и Ф. Сологуба. М., 1915. С. 30-31.

65 Шепелев Л.Е. Акционерные компании в России. С. 180, 182-185, 199-201.

66 Заглавие <Жид идет!> дал статье в виде анонимного письма в редакцию сам издатель газеты, А.С. Суворин. В статье выражалась тревога по поводу роста, числа евреев среди учащихся гимназий и реальных училищ (см.: Новое время. 1880. 23 мар-

ции - со страниц консервативной и крайне правой печати. Тридцать лет спустя статья М.О. Меньшикова, опубликованная на страницах того же <Нового времени>, называлась почти так же - <Еврейское нашествие>67. Особенностью антисемитизма в России было сочетание традиционного антииудаизма, глубоко укорененного в православной культуре68, и <антикапитализма>, реакции на модернизацию, агентами которой в значительной степени выступали евреи. Часть российской интеллектуальной элиты находилась под влиянием европейского, в особенности германского, антисемитизма69.

В <Записках охотника> И.С. Тургенева схвачено <народное> отношение к евреям, основанное на глубоких религиозных различиях. Герой рассказа, помещик Чертопханов, проезжая как-то по деревне, <услышал мужичий гам и крик толпы около кабака>. Толпа кого-то била. Чертопханов спросил у стоявшей у порога своей избы бабы, что происходит.

<- А господь ведает, батюшка, - отвечала старуха <...> - слышно, наши ребята жида бьют. - Как жида? какого жида? - А господь его ведает, батюшка. Появился у нас жид какой-то; и отколе его принесло - кто его знает? <...> - Так вот его и бьют, сударь ты мой. - Как бьют? за что? - А не знаю, батюшка. Стало, за дело. Да и как не бить? Ведь он, батюшка, Христа распял!>70

Рассказ <Конец Чертопханова> из цикла <Записки охотника> был опубликован в 1872 г. Тридцать лет спустя экономист и публицист М.И. Туган-Барановский отбывал ссылку в Полтавской губернии. Он нашел, что отношение малороссийских (украинских) крестьян к евреям в целом дружелюбное и зиждется на взаимной выгоде. <Несмотря на все это, - писал Туган-Барановский, - еврей не может быть до конца уверенным, что русский сосед, с которым он живет год за годом в дружеских отношениях, не нападет на него, не украдет его добро, не причинит ему зло и, возможно, не убьет его... Еврей может быть <добрым малым>, но... с точки зрения русского крестьянина, он всегда останется чужим и к тому же носителем отвратительной веры. "Не евреи ли распяли нашего Господа?" Освященный веками всеобщий источник анти

та). Об обстоятельствах появления статьи и реакции на нее см.: Klier J.D. Imperial Russia's Jewish Question. P. 403-407; Nathans B. Beyond the Pale. P. 258-259.

67 Новое время. 1911. И февраля.

68 Pereswetoff-Morath A.I. A Grin Without a Cat: Adversus Judaeos Texts in the Literature of Medieval Russia. 988-1054. 2 vols. Lund, 2002.

69 Klier J.D. Imperial Russia's Jewish Question. P. 407-416.

70 Тургенев И.С. Записки охотника// Собр. соч.: В 12 т. М., 1954. Т. 1. С. 387-388.

семитизма, особенно в России, не может не влиять на общественное мнение>71. Однако основу русского антисемитизма, по мнению Туган-Барановского, следовало все-таки искать не в архаических воззрениях крестьянства, а в высших и средних классах и части интеллигенции; антисемитизм в обществе был вызван ростом национализма и конкуренцией; неудачливые конкуренты евреев и становились, с его точки зрения, чаще всего националистами и юдофобами.

Интеграция евреев в российское общество в условиях роста национализма (точнее, национализмов - великорусского, польского, украинского, между которыми оказались <зажаты> евреи) скорее не ослабляла, а усиливала антисемитизм. Евреев обвиняли в том, что они способствуют развитию промышленности в ущерб сельскому хозяйству. Введение золотого стандарта при министре финансов СЮ. Витте также объяснялось происками евреев, ибо это вело к понижению стоимости сельскохозяйственной продукции, от чего, по мнению некоторых публицистов, выигрывала только небольшая группа банкиров и евреи, не занимавшиеся производительным трудом. <Новое время> объясняло почти одновременное возникновение Бунда, начало сионистского движения и увлечение русской интеллигенции марксизмом тем, что евреи собрались устроить свое государство в России, и если раньше лозунгом революционеров было <земля - крестьянам>, то теперь, согласно марксистскому учению, крестьяне должны превратиться в пролетариат, т. е. освободить землю для новых хозяев72.

Довольно активны в борьбе с конкурентами иностранного или инославного происхождения, во всяком случае на страницах печати и в публичных выступлениях, были русские, прежде всего московские, предприниматели и публицисты. Так, <Русское обозрение>, учрежденное в 1890 г. купцом Д.И. Морозовым и редактируемое кн. Д.Н. Цертелевым, атаковало иностранных и

71 Туган-Барановский М.И. Антисемитизм в современной России / Публ. К.Д. Мондэя // Вестник Еврейского университета. 2004. № 9 (27). С. 360. Статья была впервые опубликована на английском языке в Monthly Review. № 40. Jan. 1904. P. 70-77. - Цит. по переводу, выполненному К.Д. Мондэем.

72 Lowe H.-D. The Tsars and the Jews. P. 272-278. Известный социолог и народнический публицист С.Н. Южаков отмечал в середине 1890-х гг., что если в прежние времена <просвещенный еврей, освободившийся от тесных рамок талмудизма... не вызывал такой острой неприязни в обществе, то для современных антисемитов <просвещенный> еврей опаснее и вреднее, чем ортодоксальный>. - Южаков С. О еврейском вопросе // Русское богатство. 1896. № 8. С. 165. - Цит. по: Кельнер В.Е. Русская интеллигенция и <еврейский вопрос> в начале XX в. (Антисемитизм. Юдофилия. Асемитизм) // Параллели: Русско-еврейский историко-литературный и библиографический альманах. М., 2004. № 4-5. С. 75.

инородческих конкурентов московских предпринимателей. Излюбленными мишенями публицистов <Русского обозрения> были поляки, евреи и немцы. О евреях говорилось, что они <сильнее закона>, а некоторые статьи напоминали доносы73.

Стремление вытеснить евреев из той или иной сферы деятельности не всегда объяснялось <материалистическими> соображениями, вроде борьбы с конкурентами. Формула национализма - совпадение этноса и территории, все чаще служила не только темой статей праворадикальных публицистов, но и стимулом деятельности некоторых администраторов. Так, тамбовский губернатор Н.П. Муратов, затеявший в 1909 г. борьбу за смещение с должности директора местного музыкального училища еврея СМ. Старикова, обосновывал это не только тем, что <находившееся в руках евреев музыкальное дело в Тамбове падало>, но и общетеоретическим соображением, что город, <будучи центром исконно русской губернии, вполне мог претендовать на "русское" музыкальное училище>74.

В конце XIX - начале XX в. некоторая - сравнительно небольшая - часть российской политической и интеллектуальной элиты находилась под влиянием европейских расовых теорий. Так, известный консервативный публицист М.О. Меньшиков популяризировал расовые теории Х.С Чемберлена и германских теоретиков расизма75. Книга Чемберлена, одного из идейных отцов нацизма, <Евреи, их происхождение и причины их влияния в Европе> выдержала с 1906 по 1910 г. пять изданий (СПб.: А.С. Суворин, 1906. То же. 5-е изд. 1910). Неославянофильский публицист СФ. Шарапов критиковал <либеральную догму> о том, что евреи - такие же белые люди, как немцы, англичане или славяне. По его утверждению, <еврейский вопрос> не был юридическим или религиозным, это была расовая проблема. В конце XIX - начале XX в. все чаще организации правых требовали запретить даже крещеным евреям занимать какие-либо должности в сельском и городском самоуправлении, в Думе, в суде и т. д. В 1912 г. посту

73 См., напр.: Минутко С. Еврейское землевладение в центре России // Русское обозрение. 1896. Сентябрь. С. 812-824; Шаховской Н., кн. Еврейские обходы закона в питейной торговле // Там же. 1897. Май. С.301-306; RieberA. Op. cit. P. 185.

74 Туманова A.C. Самодержавие и общественные организации в России. 1905- 1917 годы. Тамбов, 2002. С. 303. В данном случае губернатору добиться своего не удалось. Придворные покровители Старикова, так же как местный предводитель дворянства, оказались совсем иного мнения о его музыкальных способностях и защитили музыканта от нападок не в меру ретивого администратора. - Там же. С. 304-305.

75 Lowe H.-D. Op. cit. P. 282-284.

павшие в Военно-медицинскую академию должны были представить доказательства, что в их семьях в трех последних поколениях не было евреев, в кадетские корпуса не могли поступать те, чьи отцы и деды не были христианами. Это были не единичные случаи дискриминации не только по вероисповедному, но и по этническому признаку76.

* * *

Евреи были более законопослушны, чем население Российской империи в целом.

В 1907 г. во всех судебных учреждениях России было осуждено 144 143 чел., из них евреев - 4167 (2,89%). На 100 тыс. населения приходилось в среднем 93,6 осужденных, на 100 тыс. евреев - 74,3.

В то же время приговорами общих судов среди осужденных за государственные преступления евреи составляли 10,6% (477 мужчин и 69 женщин - всего 546). Число государственных преступников в абсолютных цифрах уступало только числу воров - 716 (680 мужчин и 36 женщин), однако в процентом отношении число евреев, осужденных за кражи, к общему числу осужденных за аналогичное преступление составляло среднестатистическую величину - 4,02%. Зато в процентом отношении евреи опережали всех среди осужденных за нарушение торгового и кредитного Устава - 27,12%, но в абсолютном значении это составляло всего 32 чел. (24 мужчины, 8 женщин).

Евреям было ничто не чуждо, среди них встречались и грабители, и убийцы - 56 мужчин и одна женщина (1,11% общего числа осужденных) и даже конокрады - 1,45% (30 человек, осужденных мировыми судами)77.

В 1909-1913 гг. доля евреев среди осужденных за различные преступления колебалась в пределах 3,4-3,9%; в расчете на 100 тыс. населения евреев осуждалось меньше, чем поляков, русских, латышей и литовцев, державших первенство в этой статистической категории. Так, в 1913 г. в среднем по России на каждые 100 тыс. чел. приходилось 104 осужденных, в то время как на каждые 100 тыс. евреев -- 97. Разумеется, статистика - вещь весьма относительная, и, возможно, более высокий процент осужденных среди <западных> народов империи - поляков и прибалтов - объяснялся более развитой системой судопроизводства и эффективностью действий полиции на соответствующих территориях, чем, скажем, в ареале расселения тюрко-мусульманских народов,

76 Rogger Н. The Jewish Policy of late Tsarism: A Reappraisal // Rogger H. Jewish Policies. P. 35-37.

77 Еврейский ежегодник <Кадима>. С. 25-26.

где на 100 тыс. населения приходилось лишь 55 осужденных. Возможно также, что те или иные конфликты в среде тюрко-мусуль-манского населения решались на основе обычного права, на досудебном уровне. Сопоставление же криминальной статистики евреев с аналогичными данными об их непосредственных соседях - поляках, русских (точнее, православных), прибалтах является, на наш взгляд, вполне корректным78.

Сухая статистика часто противоречит распространенным (нередко создаваемым постфактум) мифам и легендам. Одной из таких легенд является столица криминального мира <Одесса-мама>. Между тем в 1913 г. на 100 тыс. одесситов приходилось 224 осужденных, в то время как в Баку - 353, Казани - 384, Нижнем Новгороде - 400. Не зафиксировано было в Одессе до 1917 г. ни еврейской, ни какой-либо другой организованной преступности. Да и сам знаменитый налетчик Мишка Япончик (М.В. Винницкий) предреволюционное десятилетие провел на каторге за участие в анархистских экспроприациях79. Бабелевский Беня Крик имеет к своему предполагаемому прототипу гораздо меньшее отношение, чем его же Савицкий из <Конармии> - к реальному начдиву С.К. Тимошенко.

* * *

Разрыв между <передовым отрядом> российского еврейства, все более интегрировавшимся в русское общество, и основной массой их <местечковых> единоверцев все более увеличивался. Они постепенно даже начинали говорить <на разных языках> в прямом смысле этого слова.

В 1897 г. 5 054 300 (96,90%) российских евреев назвали жаргон, т. е. идиш, родным языком80. Далее шли русский язык - 67 063 (1,28%), польский - 47 060 (0,90%) и немецкий - 22 782 (0,44%)81. При этом по-русски умели читать <несколько менее половины (45%) взрослых евреев мужского пола> и четверть женского. По знанию <русской грамоты> евреи занимали одно из первых мест среди народов России; они отставали от немцев,

78 Герасимов И.В. Письма одесских вымогателей и проблема еврейской преступности в Одессе начала XX века // История и культура российского и восточноевропейского еврейства. С. 150-151, 169.

79 Там же. С. 149-150, 166, примеч. 22.

80 Среди тех 3% евреев, которые уже не могли назвать идиш родным языком, был 18-летний Лев Бронштейн-Троцкий. Он говорил с детства на смеси русского и украинского; племяннику его матери пришлось учить юного Леву чисто и без акцента (украинского!) говорить по-русски (см.: Deutscher I. The Prophet Armed. Trotsky: 1879-1921. Vol. I. N. Y., 1965. P. 11-12).

81 Еврейский ежегодник. С. 21.

но опережали русских. В Черте оседлости подавляющее большинство евреев могло объясняться по-украински или по-белорусски82.

Быстрыми темпами шли процессы аккультурации и ассимиляции петербургских евреев. В 1855 г. в Петербурге насчитывалось менее 500 евреев, в 1910 - почти 35 тыс.; если в 1869 г. идиш назвали родным языком 97% евреев - обитателей Петербурга, то в 1890 г. русский язык считали родным 28% петербургских евреев, в 1900 г. - 36, в 1910-м - 42, в то время как доля идиша снизилась до 54%83. Дети еврейской элиты ходили в русские гимназии, учились в русских университетах, постепенно они становились людьми русской культуры. Не для всех это означало разрыв с еврейством. Так, Алексей Гольденвейзер, сын известного киевского адвоката А.С. Гольденвейзера, учился в Киевской первой гимназии вместе с будущим профессором богословия В.Н. Ильиным, сыном философа и публициста кн. Е.Н. Трубецкого - Сергеем и будущим министром иностранных дел петлюровского правительства А.Я. Шульгиным84. Впоследствии, став, как и его отец, адвокатом, Гольденвейзер-младший принимал активное участие в <еврейской политике> в Киеве; он, конечно, понимал язык еврейской <улицы>, но, по его собственному признанию, идиш был для него <малознакомым> языком85.

За двадцать лет, прошедших между переписью 1897 г. и революцией 1917, при тогдашнем динамизме российской жизни должны были произойти существенные изменения в степени аккультурации еврейства. Мы можем судить об этом по косвенным данным. По переписи 1926 г., проведенной уже в СССР, 70,4% евреев назвали идиш родным языком, однако только 42,5% грамотных евреев, проживавших на Украине, умели читать на идише и соответственно - 56,4% проживавших в Белоруссии. Для половины грамотных евреев в основных местах их расселения литературным языком, языком чтения, стал русский. Несомнен-

82 Статистика еврейского населения: Распределение по территории, демографические и культурные признаки еврейского населения по данным переписи. 1897 г. / Сост. БД. Бруцкус. СПб., 1909. С. 61, 41.

83 Юхнева Н.В. Этнический состав и этносоциальная структура населения Петербурга. Вторая половина XIX - начало XX в. Л., 1984. С. 210; Nathans В. Beyond the Pale. P. 92, 111.

84 Трубецкой C.E., кн. Минувшее. М., 1991. С. 50-54. Любопытно, что в гимназическом кружке элитной киевской гимназии в 1905-1906 тт. только молодой князь Трубецкой и Гольденвейзер были противниками социализма (см.: Там же. С. 54).

85 Гольденвейзер А.А. Из Киевских воспоминаний // Архив русской революции. Берлин, 1922 (репринтное воспроизведение. М., 1991. Т. 5-6). Т. VI. С. 184.

но, что за пределами бывшей Черты оседлости уровень аккультурации должен был быть еще выше. Очевидно также, что эти изменения не могли произойти только за неполные десять лет советской власти86.

Евреи играли заметную роль, особенно в начале XX в., в русской литературе и критике, но в большей степени в журналистике и издательском деле87. Особую роль евреи играли в русской адвокатуре. В 1888 г. по Петербургскому судебному округу они составляли 21% всех присяжных поверенных и 39% помощников присяжных поверенных88. Среди <звезд> русской адвокатуры были А.Я. Пассовер, Г.Б. Слиозберг, М.М. Винавер, О.О. Гру-зенберг (Петербург), А.С. Гольденвейзер (Киев) и др.89 Однако с конца 1880-х гг. правительство, в полном согласии и в известной степени по инициативе немалой части адвокатов-христиан, начало принимать меры по ограничению доступа евреев в адвокатуру. В 1889 г. император утвердил доклад министра юстиции Н.А. Манасеина, согласно которому допуск в адвокатуру лиц нехристианских исповеданий производился только с разрешения министра юстиции по представлению советов присяжных поверенных. На практике это означало, что евреи будут приниматься в адвокатуру в виде исключения. Так, знаменитые юристы Вина-вер и Грузенберг, фактически выполняя работу адвокатов, числились в помощниках присяжных поверенных пятнадцать и шестнадцать лет соответственно. В 1915 г. была введена процентная норма для приема евреев в состав присяжных поверенных - 15% для округов варшавской, виленской и одесской судебных палат, 10% для округов петроградской и киевской палат и 5% для прочих судебных округов90.

* * *

В конце XIX - начале XX в. быстрым темпами шло разложение традиционного еврейского общества: эмиграция, стремление все большего количества молодых людей получить светское образование, пролетаризация значительной части еврейского населения подрывали систему ценностей, считавшихся ранее бесспорными.

86 Lowe H.-D. Op. cit. P. 95-96.

87 См.: Аронсон Г. Евреи в русской литературе, критике, журналистике и общественной жизни // Книга о русском еврействе. С. 365-403.

88 Nathans В. Op. cit. Р. 348.

89 Кучеров СЛ. Евреи в русской адвокатуре // Книга о русском еврействе. С. 404-441.

90 Там же. 406-413; Lowe H.-D. Op. cit. P. 345-348; Nathans B. Op. cit. P. 345-366.

Все большее число евреев, преимущественно молодежи, втягивалось в политическую борьбу. В 1897 г. на нелегальном съезде в Вильне был основан Всеобщий еврейский рабочий союз в Литве, Польше и России (Бунд - союз [идиш]). Это была первая социал-демократическая партия в России и самая крупная еврейская политическая партия. Среди основателей РСДРП в 1898 г. было трое бундовцев. Бундовцы были противниками сионизма, однако в своей деятельности Бунд преследовал не только классовые, но и национальные цели, добиваясь культурно-национальной автономии для евреев. По этому вопросу Бунд разошелся с РСДРП и в 1903 г. покинул своих ближайших союзников (вернулся в РСДРП в 1906 г.).

С 1899 г. начали образовываться группы Поалей Цион (Рабочие Сиона), стремившиеся соединить сионизм с социализмом. В 1903 г. возникли группы Цеирей Цион (Молодежь Сиона), стоявшие на позициях немарксистского социализма. В январе 1905 г. часть поалей-ционистов, поддерживавших территориализм, т. е. создание еврейского государства не обязательно в Эрец-Исраэль, образовала Сионистско-социалистическую рабочую партию (лидер и идеолог - Н. Сыркин); в феврале 1906 г. другая часть, оставшаяся верной <классическому> сионизму, объединилась в Социал-демократическую партию Поалей Цион (Б. Ворохов). В апреле того же года образовалась Социалистическая еврейская рабочая партия (СЕРП) во главе с Х.О. Житловским, выступавшая как против территориализма, так и против сионизма. В 1906 г. в Еврейскую народную партию (Фолкспартей) объединились последователи историка и мыслителя СМ. Дубнова, полагавшего, что евреи, являющиеся <единой духовной нацией>, должны вести борьбу за <широкую культурную и общинную автономию>. Сионизм Дубнов считал лекарством для слабых духом. Наконец, в том же году была создана Еврейская народная группа во главе с Вина-вером - вариант <еврейских кадетов>; члены группы также придерживались антисионистских взглядов91.

Немалое число евреев насчитывалось среди лидеров общероссийских революционных партий, в том числе РСДРП (Ю.О. Мар-тов-Цедербаум, П.Б. Аксельрод и др.), социалистов-революционеров (Г.А. Гершуни, братья М.Р. и А.Р. Гоц и др.); российский анархизм начала века появился поначалу в Черте оседлости (его

91 См.: Mendelson Е. Class Struggle in the Pale: The Formative Years of the Jewish Working Movement in Tsarist Russia. Cambridge, 1970; Tobias H. The Jewish Bund in Russia from its Origins to 1905. Stanford, 1972; Frankel J. Prophecy and Politics; Gassenschmidt Ch. Jewish Liberal Politics in Tsarist Russia, 1900-14: The Modernization of Russian Jewry. Oxford, 1995.

главными центрами были Белосток, Екатеринослав и Одесса), и нередко большинство в анархистских группах составляли евреи92.

Наряду с радикализацией <еврейской политики> продолжался процесс интеграции евреев в российское общество93. В течение полувека сформировалась субкультура <русских евреев>, считавших себя, даже если это не произносилось вслух, <русскими Моисеева закона>. Это была сравнительно малочисленная, но весьма влиятельная группа, заметно отличавшаяся от своих соплеменников по уровню образования, материальному благосостоянию, профессиональному составу, культуре. Они были глубоко укоренены в российской экономике, активны в российской политике. Для большинства из них русская культура стала столь же своей, как еврейская, а русский язык был если и не родным, то во всяком случае языком профессионального общения. Многие из них принадлежали к числу творцов русской культуры. Вовсе не все из них были ассимиляторами; далеко зашедший процесс аккультурации отнюдь не означал отказа от еврейских корней и от борьбы за интересы еврейского народа. Предприниматели, врачи, юристы, ученые, литераторы, издатели - они считали Россию страной, в которой евреи смогут в конечном счете жить не хуже, чем, скажем, в Германии, - надо лишь, вместе со своими русскими товарищами добиться либерализации, европеизации страны. Они были такими же (если не еще более рьяными) патриотами, как их русские коллеги и единомышленники.

Политика правительства в отношении евреев в конце XIX - начале XX в. отличалась той же непоследовательностью, что и ранее. С одной стороны, в 1897-1907 гг. благодаря отдельным <разъяснениям> и определениям Правительствующего Сената, распоряжениям министров внутренних дел - причем не только слывшего либералом П.Д. Святополк-Мирского и <конституционалиста> П.А. Столыпина, но и их предшественника консерватора В.К. Плеве - некоторая часть ограничений, введенных Временными правилами 3 мая 1882 г., была смягчена или вовсе отменена. Фактически были сняты ограничения на пребывание евреев в сельской местности, на занятия винокурением, отменен запрет на проживание евреев в 50-верстной пограничной полосе и т. д.94

92 См. подробнее главу 2.

93 Собственно, вовлеченность в политическую борьбу в империи также была формой интеграции.

94 Rogger Н. Jewish Policies. P. 80; Энгель В. Либеральные тенденции в <еврейской политике> самодержавия конца XIX - начала XX века // Вестник Еврейского университета в Москве. 1994. № 3 (7). С. 52-53; Он же. <Еврейский вопрос> в рус-

В то же время сохранялись ограничения на получение евреями среднего и высшего образования, фактическое вытеснение евреев из ряда профессий. Если после введения в действие в 1887 г. закона о процентной норме для евреев при поступлении в высшие учебные заведения в 1894 евреи все еще составляли 13,3% общего числа студентов (1853 чел.), то к 1902 г. их численность сократилась до 1250 чел. (7% общего числа студентов). Характерно, что в 1902 и 1903 гг. за границей, в основном в Швейцарии, Германии, Австрии и Франции, учились от 1895 до 2405 студентов-евреев из России, т. е. почти в два раза больше, чем в России. В период революции 1905-1907 гг. численность студентов-евреев стремительно увеличилась и составила 4266 чел. (12% общего числа студентов). Однако ограничительная политика была возобновлена в последующие годы, и в 1913 г. в российских высших учебных заведениях обучались 2505 студентов-евреев (7,3% общего числа студентов)95. В 1915 г. правительство приняло решение о льготном приеме в высшие учебные заведения участников войны и их детей без различия национальности и вероисповедания. Это привело к значительному росту доли евреев среди студентов в некоторых высших учебных заведениях, однако в целом евреи составляли в 1916 г. 8% студентов (около 2 тыс. чел.) государственных университетов и институтов. В том же 1916 г. Совет министров решил рассмотреть вопрос о введении процентной нормы для евреев при приеме в частные учебные заведения. В годы войны возможность учиться за границей для евреев была закрыта, и учеба в негосударственных учебных заведениях оставалась единственным шансом получить высшее образование. Голоса членов правительства при рассмотрении конкретного случая - устава Петроградского частного университета - разделились поровну, однако император 21 мая 1916 г. утвердил мнение той части Совета министров, которая голосовала за введение процентной нормы96. Правительственную политику в отношении доступа евреев к высшему образованию во второй половине 1880-х - 1914 г. Б. Натане совершенно справедливо назвал <тихим погромом>97.

ско-американских отношениях: На примере <паспортного> вопроса 1864-1913. М., 1998. С. 38-39.

95 Halevy Z. Jewish University Students and Professionals in Tsarist and Soviet Russia. Tel-Aviv, 1976. P. 12, 48, 52, 54; Pinkus B. The Jews of the Soviet Union: The History of a National Minority. Cambridge, 1988. P. 36-37.

96 Иванов А. <Еврейский вопрос> и высшее образование в России // Вестник Еврейского университета в Москве. 1994. № 1 (5). С. 47-49.

97 См. об этом: Nathans В. Beyond the Pale. P. 257-307,

Приведем другие, весьма показательные сопоставления. В 1886 г. в русских гимназиях обучались 9225 евреев, в 1911 г. - 17 538, однако в процентном отношении их численность снизилась с 10,2% до 9,1%. Число студентов-евреев в университетах возросло за тот же период с 1856 до 3602, снизившись относительно с 14,5% до 9,4%98. Учитывая рост населения, повышение образовательного уровня и увеличение спроса на специалистов, очевидно, что тысячи молодых людей, чьи родители не могли оплатить их образование за границей, остались за бортом высших учебных заведений и не смогли реализовать свои жизненные амбиции99. Последствием этого было увеличение численности <умственного пролетариата>, полуинтеллигенции, из рядов которой вышли многие будущие революционеры.

Начало XX в. ознаменовалось для российских евреев новой и на сей раз гораздо более кровавой волной погромов. Ничем не сдерживаемая антисемитская пропаганда, попадавшая на благодатную почву многовековых религиозных предубеждений и экономических противоречий, привела к Кишиневскому погрому на Пасху 1903 г. Зверские убийства почти полусотни человек в мирное время произвели ошеломляющее впечатление на общественность в России и во всем мире100. Новая волна погромов прокатилась в 1905-1906 гг., во время Первой русской революции.

В условиях <думской монархии> евреи тем не менее не получили гражданского равноправия; так, избранный депутатом 1-й Государственной думы Шмарьягу Левин не имел, по российским законам, права жительства в Петербурге. Попытки поставить вопрос о <полноправии> евреев в Государственных думах не увенчались успехом.В условиях <свобод> сохранение Черты оседлости, других

98 Lowe H.-D. Op. cit. P. 95; Просвещение // Еврейская энциклопедия. Т. 13. Стлб. 51-53, 55, 57-58.

99 Историк С.Я. Боровой, студент Института гуманитарно-общественных наук в Одессе в 1920 г., вспоминал, что основную массу студентов составляли те, кто не могли поступить раньше в высшую школу: <Это были преимущественно евреи из того характерного для старой Одессы "племени" экстернов, которые не имели возможности по материальным причинам, а главное, из-за процентной нормы получить аттестат зрелости и поступить в университет. И они пытались, обычно бесплодно, сдать экзамен на аттестат зрелости, но, даже получив его, могли быть приняты в университет обычно только при золотой медали. И вот сейчас, часто уже не очень молодые, они смогли осуществить свою мечту> (см.: Боровой С. Воспоминания. М.; Иерусалим, 1993. С. 91-92). <Племя> экстернов обитало, разумеется, не только в Одессе.

100 См.: Judge Е. Easter in Kishinev: Anatomy of a Pogrom. N. Y., 1992; Кишиневский погром 1903 года: Сборник документов и материалов / Под ред. Я.М. Копан-ского и др. Кишинэу, 2000.

ограничений для евреев выглядело дикостью для стран Запада. По инициативе правительства США в 1911 г. был денонсирован российско-американский торговый договор в связи с тем, что американские граждане еврейского происхождения по российским законам должны были подвергаться на территории России тем же ограничениям, что и <местные> евреи101.

Подлинным средневековьем веяло от <поставленного> в 1913 г. в Киеве под давлением черносотенных организаций и крайне правых депутатов Думы ритуального процесса - дела по обвинению приказчика кирпичного завода М. Бейлиса в убийстве христианского мальчика с целью использования его крови для выпечки мацы. Бейлис был в конечном счете оправдан, но сама возможность этого процесса говорила о многом102.

Несмотря на ограничения, число евреев в экономической и профессиональной элите продолжало расти. Российские подданные немецкого, еврейского и польского происхождения составляли 20, 11 и 11% соответственно от общего числа основателей акционерных обществ в 1896-1900 гг. в России103. Правительство империи, провозгласившее национализм своей официальной политикой, проводило курс на ограничение присутствия иностранцев и инородцев в экономике страны. В 1911 г. Столыпин дал указание Министерству промышленности и торговли разработать меры по вытеснению евреев из хлебной торговли. В 1913-1914 гг. были разработаны правила, запрещавшие евреям становиться управляющими недвижимым имуществом и директорами-распорядителями акционерных обществ104. С 1904 г. Министерство внутренних дел начало вести статистику служащих в банках и акционерных обществах. В апреле 1914 г. чиновники МВД с тревогой указывали, что в Северо-Западном крае немцы составляли среди этих служащих 26%, евреи 35% и поляки 19%, в то время как русские только 8%, и настаивали на том, чтобы ввести ограничения по национальному признаку для изменения соотношения как

101 См.: Энгель В.В. <Еврейский вопрос> в русско-американских отношениях.

102 См. подробнее: Rogger Н. The Beilis Case: Anti-semitism and Politics in the Reign of Nicholas II // Rogger H. Jewish Policies. P. 40-55; Тагер A.C Царская Россия и дело Бейлиса; Исследования и материалы //Дело Бейлиса. М.; Иерусалим, 1995.

103 Lohr Е. Nationalizing the Russian Empire: The Campaign Against Enemy Aliens during World War I. Cambridge, Mass. and London, Eng., 2003. P. 56, 59; Owen T.C Russian Corporate Capitalism from Peter the Great to Perestroika. N. Y., 1995. P. 187.

104 Дякин B.C. Национальный вопрос во внутренней политике царизма (начало XX в.) // Вопросы истории. 1996. № 11-12. С. 48. Правда, в связи с резкими протестами российских промышленников, император 16 июля 1914 г. объявил о временном прекращении действия этих правил. - Там же.

на Северо-Западе, так и в целом в империи105. Тем не менее в 1914 г. евреи составляли около 20% <деловой элиты> России106.

Итак, в течение трех десятилетий перед европейской катастрофой вектор политики российского правительства был направлен скорее на ограничение, нежели на эмансипацию евреев. Хотя правительство по-прежнему считало эмансипацию евреев своей конечной целью и делало время от времени шаги в этом направлении. По мнению Дж. Клиера, евреи стали заложниками <польского вопроса>: власти считали евреев чересчур тесно связанными экономическими интересами с поляками, представлявшими угрозу целостности империи, и законодательно ограничивали и тех, и других. Таким образом, евреи, которые потенциально - подобно австро-венгерским или германским - могли бы стать <верноподданными>, самой властью выталкивались в оппозицию, присоединяясь, в зависимости от социального положения или темперамента, к либералам или революционерам107.

Если это было и так, то к началу Первой мировой войны ситуация радикально изменилась. Вскоре после начала войны манифестом великого князя Николая Николаевича полякам было обещано воссоздание единого государства, евреи же априори были сочтены потенциальными изменниками.

В начале XX столетия только две страны в Европе - Россия и Румыния - законодательно ограничивали права своих граждан

105 Lohr Е. Nationalizing the Russian Empire. P. 59. <Патриотическую тревогу> в 1911 г. била правая общественность по поводу засилья поляков и евреев на ответственных должностях Юго-Западной железной дороги. Киевский, подольский и волынский генерал-губернатор Ф.Ф. Трепов, ссылаясь на статьи в правой печати, потребовал от начальника дороги инженера Немешаева разъяснений. Немешаев сообщил, что поляки составляют 6%, а евреи 0,14% служащих дороги. Резолюция генерал-губернатора гласила: <Много и поляков, и евреев>. Начальник дороги заверил Трепова, что приложит все усилия для освобождения дороги <от инородческого элемента>. - Документы, собранные Еврейской историко-археографиче-ской комиссией Всеукраинской Академии наук / Сост. В. Хитерер. Киев; Иерусалим, 1999. С. 160-161.

106 Подсчитано нами по кн.: Боханов А.Н. Деловая элита России. 1914 г. С. 68-265. Автор справочника о деловой элите отнес к ней предпринимателей, занимавших не менее двух постов в руководстве акционерно-паевых обществ. При некоторой условности подобного определения деловой элиты <выборка>, на наш взгляд, довольно репрезентативна. Включенные в справочник лидеры делового мира входили в руководство двух третей акционерных компаний, действовавших в России. На 1 июля 1914 г. таковых в России насчитывалось 2303. В некоторых отраслях евреи играли доминирующую роль. Так, им принадлежало около трети всех сахарных заводов на Украине, производивших 52% всего сахара-рафинада (см.: Kahan A. Notes on Jewish Entrepreneurship. P. 91.

107 Klier J.D. Why were Russian Jews not Kaisertreu? // Ab Imperio. 2003. № 4. C. 48-58.

иудейского вероисповедания. Антисемитизм не был российской прерогативой: конец XIX - начало XX в. ознаменовались ростом антисемитских движений во Франции, Германии, Австро-Венгрии. Но именно в России произошел первый в истории XX столетия еврейский погром в Кишиневе. Сотни последующих погромов с гораздо большим числом жертв не произвели на цивилизованный мир столь сильного впечатления, как кишиневская трагедия, случившаяся в мирное время при полной растерянности властей. Не меньшее впечатление произвел процесс Менделя Бейлиса в Киеве в 1913 г. Это был опять-таки не единственный антисемитский процесс в Европе. Однако если французского офицера еврея Альфреда Дрейфуса судили по обвинению в шпионаже, то Бейлиса - в ритуальном убийстве! Правда, Дрейфус был осужден (впоследствии помилован), а Бейлиса присяжные оправдали, согласившись, вместе с тем, что если конкретный приказчик кирпичного завода в Киеве христианского мальчика не убивал, то ритуальные убийства у евреев все-таки существуют.

Остается только гадать, как бы складывалась жизнь еврейского народа в Российской империи: покинуло ли бы ее большинство подданных иудейского вероисповедания, что было вполне вероятно при сохранении темпов эмиграции, привел ли бы процесс <выборочной интеграции> постепенно к тому, что российские евреи стали бы <русскими Моисеева закона>, подобно своим французским или германским единоверцам. Но эти возможности остались в той области, куда путь историкам заказан - в сфере несбывшегося.

Сбылась же мировая война, о которой современники еще не знали, что она - первая. Вряд ли кто-нибудь в патриотическом энтузиазме августа четырнадцатого (для России был еще июль, она все еще шла не в ногу с Европой) мог предположить, что срок существования двухсотлетней империи уже измерен и осталось ей - три года. И уж точно никто не мог вообразить, что министр иностранных дел Российской республики (именуемый на французский манер <народным комиссаром>), которому придется вести переговоры о мире с победоносным противником, будет беглым ссыльным и к тому же евреем.

Глава 2

ЕВРЕИ И РУССКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

Вскоре после цареубийства 1 марта 1881 г. известный русский историк и консервативный публицист Дмитрий Иловайский писал в <Санкт-Петербургских ведомостях>: <Теперь, когда тело Царя-мученика уже предано земле, теперь на нас, Русских, прежде всего лежит священный долг доискаться до источников той темной силы, которая отняла его у России...> Иловайский высказывал убеждение, что русские <нигилисты и социалисты> - только <грубое, нередко бессознательное орудие>, что их направляют на преступления <не столько враги собственности и общественного порядка, сколько внутренние и внешние враги Русского государства, Русской национальности>.

Великороссы в этой <подпольной шайке> являются панурго-вым стадом, они единственный элемент, не имеющий национальных мотивов. <Каракозовы, Соловьевы и Рысаковы суть именно те грубые, бессмысленные орудия, которые действительно уловля-лись в сети с помощью социальной пропаганды, которые сами не знали, для какого дела, для каких целей они служили орудием>. Среди внутренних врагов России Иловайский на первое место ставил поляков. <Второй элемент, - писал автор выдержавших десятки изданий школьных учебников, - ясно выдающийся и даже бьющий в глаза, это революционеры из евреев. В последних процессах, убийствах, покушениях и университетских беспорядках они выступают едва ли не самым деятельным элементом>1.

Если убежденный юдофоб Иловайский, одним из первых отчетливо сформулировавший мысль об <инородческом> характере русской революции, отводил евреям <всего лишь> второе место среди губителей России, значит, они действительно еще не играли в

1 Иловайский Д.И. Мелкие сочинения, статьи и письма. 1857-1887 гг. М., 1888. С. 351-354. Русские революционеры Д.В. Каракозов, А.К. Соловьев и Н.И. Рысаков покушались на жизнь императора Александра II 4 апреля 1866, 2 апреля 1879 и 1 марта 1881 г. соответственно.

освободительном движении выдающейся роли. По крайней мере в общественном сознании, даже самого <черного> толка, евреи пока не олицетворяли собой главную движущую силу русской революции2.

Два десятилетия спустя ситуация разительно изменилась. В 1903 г. в беседе с Теодором Герцлем председатель Комитета министров СЮ. Витте указывал ему на то, что евреи составляют около половины численности революционных партий, хотя их всего шесть миллионов в 136-миллионном населении России3. Если Витте и преувеличил, то ненамного.

В 1901-1903 гг. среди лиц, арестованных за политические преступления, евреи составляли около 29,1% (2269 человек). В период с марта 1903 по ноябрь 1904 г. более половины всех привлеченных по политическим делам составляли евреи (53%). По-видимому, это объяснялось реакцией на Кишиневский и Гомельский погромы. В 1905 г. евреи составляли 34% всех политических арестантов, а среди сосланных в Сибирь - 37%4. В более спокойное десятилетие 1892- 1902 гт. евреи составляли 23,4% среди социал-демократов, привлекавшихся к дознаниям, уступая русским - 69,1% (3490 человек) и опережая поляков - 16,9%. Евреи опережали русских среди <выявленных> розыскными органами социал-демократов в Юго-Западном - 49,4 и 41,8% и Южном краях - 51,3 и 44,2% соответственно, составляли львиную долю среди привлеченных к дознанию в Одессе - 75,1% (русских - 18,7%). В Петербурге и Москве картина была обратная - 10,2% евреев и 82,8% русских в северной столице и 4,6% евреев при 90,1% русских в первопрестольной5. Несомненно, наиболее значительную долю евреев, привлеченных за политические преступления, давал Бунд, самая многочисленная революционная партия в России. Так, летом 1904 г. Бунд насчитывал около 23 тыс. членов, в 1905-1907 - около 34 тыс., в 1908- 1910 гг., когда революционные настроения резко пошли на спад, - около 2 тыс. Для сравнения: вся Российская социал-демократическая рабочая партия в начале 1905 г. насчитывала прибли-

2 Иловайский, впрочем, был не одинок. Не кто иной, как министр внутренних дел Н.П. Игнатьев, говорил в августе 1881 г., что <почву для тайной организации нигилистов> составляют поляки и евреи (см.: Зайончковский ПЛ. Кризис самодержавия на рубеже 1870-1880-х годов. М.: МГУ, 1964. С. 380).

3 Schapiro L. The Role of the Jews in the Russian Revolutionary Movement // The Slavonic and East European Review. December 1961. Vol. 15. Numb. 94. P. 148.

4 Frankel J. Prophecy and Politics: Socialism, Nationalism and the Russian Jews, 1862-1917. Cambridge (Eng.), 1981. P.140, 583, note 22; Lowe H.-D. The Tsars and the Jews: Reform, Reaction and Anti-Semitism in Imperial Russia, 1772-1917. Chur, 1993. P. 171.

5 Ерофеев Н.Д. Численность и состав социал-демократов, привлекавшихся к дознаниям в 1892-1902 гг. // Вопросы истории КПСС. 1990. № 11. С. 126-127.

зительно 8400 членов6. Существенным было <представительство> евреев и в общероссийских революционных партиях и организациях. В эпоху революции 1905 г. около 15% членов партии социалистов-революционеров были евреями, а некоторые <максималистские и анархистские террористические группы почти полностью были еврейскими>7. В составе организаций эсеров-максималистов было около 19% евреев при 76% русских и украинцев8. На V съезде РСДРП (Лондон, 1907) около трети делегатов были евреями9.

Отметим в то же время, что, как ни велико было участие евреев в русских или еврейских революционных партиях, количественно они составляли очень незначительное число как по отношению к населению России, так и к русскому еврейству.

В сознании русского обывателя - от люмпена до интеллигента - роль евреев в русской революции представлялась еще большей, чем она была на самом деле. Характерна сомнительного качества острота, появившаяся на страницах сатирического журнала либерального толка <Вампир> в период революции 1905-1907 гг.: <Варшава. Расстреляно в крепости 11 анархистов. Из них 15 евреев>10.

На свободы, дарованные Манифестом 17 октября 1905 г., городское дно ответило еврейскими погромами. В погромах приняли самое активное участие и те самые рабочие, на пропаганду среди которых потратили столько усилий революционеры, в том числе еврейского происхождения. Впрочем, и ранее забастовки и демонстрации, особенно первомайские, близкие по времени и к еврейской, и к христианской Пасхе, угрожали перерасти в еврейские погромы, и революционерам стоило немало усилий предотвратить или локализовать столкновения на этнической или религиозной почве, как это было, к примеру, в таких районах, как Донбасс, промышленный центр, складывавшийся в излучине Днепра (Екатеринослав и др.)11. В городах этих быстро развивающихся регионов евреи составляли от 20 до 35% населения12.

6 Schapiro L. Op. cit. P. 160.; См. также: Отечественная история: с древнейших времен до 1917 года: Энциклопедия. Т. 1. М., 1994. С. 480.

7 Naimark N. Terrorism and the Fall of Imperial Russia // Terrorism and Political Violence. Summer 1990. Vol. 2. Numb. 2. P. 174.

8 Павлов Д.Б. Эсеры-максималисты в первой российской революции. М., 1989. С. 197.

9 Schapiro L. Op. cit. P. 160.

10 Вампир: Еженедельный художественно-сатирический журнал. СПб., 1906. № 2. С. 2.

11 См.: Wynn Ch. Workers, Strikes and Pogroms: The Donbass-Dnepr Bend in Late Imperial Russia, 1870-1905. Princeton, 1992. P. 199-202.

12 Wynn Ch. Op. cit. P. 37.

Несмотря на свое <народолюбие>, об антисемитских настроениях, которыми была проникнута значительная часть рабочего класса, ведали и социал-демократы такого крупного промышленного центра, как Ростов-на-Дону. Интересна в этом отношении листовка <К береговым рабочим> (в Ростове их называли проще - босяки), в которой, с одной стороны, низы ростовского пролетариата призывали принять участие в первомайских выступлениях, с другой - не бить евреев13.

Однако все эти увещевания остались втуне в октябрьские дни 1905 г. Первым плодом <свободы>, завоеванной в ходе революции 1905 г., для российских евреев оказались погромы. Особенно кровавый и жестокий характер погромы носили в Одессе, Ростове-на-Дону, Екатеринославе. В Одессе погромщиками, поданным полиции, были убиты более 400 евреев, около 300 тяжело ранены, были разгромлены 1632 еврейских дома, квартиры и лавки14.

Из погромов эпохи Первой русской революции ростовский наряду с одесским оказался одним из наиболее кровавых - общее число жертв составило в конечном счете около 150 чел. 18 октября 1905 г. произошло столкновение радикалов, несших красные флаги с надписями <Наша взяла> и <Сион>, и патриотической манифестации. В ходе столкновения несколько человек погибли, в том числе <патриоты> убили несшую красное знамя Клару Рейзман - ей вогнали древко знамени в рот. Затем три дня в городе шел погром. Погромщикам оказали вооруженное сопротивление еврейские и рабочие дружины самообороны, но силы, учитывая <нейтралитет>, а то и прямую поддержку, оказанную громилам казаками и полицией, оказались не равны. Хотя, по данным охранного отделения, погромщики также понесли существенные потери15.

В 1905 г. видную роль в революционных событиях в Ростове играли Самуил Гурвич и Соломон Рейзман. Биографии этих молодых людей достаточно характерны. Гурвич, сын известного в Рос

13 Государственный архив Ростовской области (ГАРО). Ф. 829. On. 1. Ед. хр. 1157. Л. 16.

14 Weinberg R. Workers, Pogroms, and the 1905 Revolution in Odessa // Russian Review. 1987. Vol. 46. No 1. P. 53.

15 По случаю погрома Донской комитет РСДРП выпустил прокламацию <Ко всем гражданам>, в которой говорилось: <Заявляйте же вместе с рабочими: смерть царизму, виновнику еврейской резни в Кишиневе, Гомеле, Житомире и т. д., смерть ему, ибо это он в лице своих агентов полиции и шпионов снова науськивал темную и несчастную голытьбу на еврейское население... Долой же правительство провокаторов!> (см.: ГАРО. Ф. 829. On. 1. Ед. хр. 1250. Л. 55). Социал-демократы упорно возлагали ответственность за происходившее только на правительство, закрывая глаза на участие в погромах определенной части рабочих, от имени которых они обращались <ко всем гражданам>.

тове глазного врача и активного деятеля еврейской общины Меира Гурвича, начинал свою деятельность как сионист. Однако довольно быстро он перешел к социал-демократам. Гурвич стал одним из организаторов южно-русской группы учащихся средних школ, вошел в состав Донского комитета РСДРП. В дни знаменитой Ростовской стачки 1902 г. он был одним из ораторов на грандиозных митингах, происходивших за городом, однако тогда агенты полиции его не опознали. После раскола в РСДРП Гурвич примкнул к меньшевикам. Дальнейшие партийные университеты проходил в эмиграции, а по возвращении в Ростов угодил в тюрьму. Освобожденный по императорскому Манифесту 17 октября, Гурвич, пользовавшийся большим авторитетом в революционной среде, был избран председателем Ростовского совета рабочих депутатов. Он был противником вооруженного восстания, но тем не менее оно началось в декабре 1905 г. После восстания Гурвич был вынужден бежать и вновь появился в Ростове в 1917 г., имея за плечами несколько лет каторги.

Одним из руководителей восстания стал товарищ Гурвича по южно-русской группе Соломон Рейзман. Рейзман бежал из Ростова в 1903 г. из-за полицейских преследований. В Петербурге он принимал участие в организации Совета рабочих депутатов. В Ростов вернулся после Манифеста 17 октября 1905 г. по личным причинам - у него умер брат, а затем черносотенцы убили сестру. 28 ноября он поступил на работу в железнодорожные мастерские, на следующий день в обед его избрали делегатом в железнодорожное бюро, а вечером - его председателем. Так 20-летний слесарь стал управлять Владикавказской железной дорогой. Здесь и началась забастовка, переросшая в вооруженное восстание. После подавления восстания Рейзман был арестован и предан суду по обвинению в захвате станции Ростов Владикавказской железной дороги. Он стал центральной фигурой процесса, которому власти стремились придать антиеврейскую направленность, учитывая национальность главного подсудимого. Симптоматично, что суд наибольшее значение придавал Поалей Цион, хотя ее ростовская организация не играла активной роли в восстании. Рейзман как несовершеннолетний получил сравнительно мягкий приговор - 5 лет и 4 месяца каторги, однако отбывать ее ему не пришлось: он умер через несколько месяцев после суда в тюрьме16.

16 Budnitskii О. Political Leaders Among Jews in Rostov-on-Don, 1900-1920 // Proceedings of the Eleventh World Congress of Jewish Studies. Division B. Jerusalem, 1994. Vol. HI. P. 38-39.

Среди 657 погромов, прокатавшихся по России в период с октября 1905 по январь 1906 г., 41 пришелся на Екатеринославскую губернию. В ходе этих погромов были убиты 285 чел., а общий материальный ущерб оказался наибольшим по сравнению с любой другой губернией, составив 13 млн 200 тыс. руб. Трехдневный погром в Екатеринославе (21-23 октября) стоил 95 жизней, 245 чел. были тяжело ранены. Погромщики насиловали несовершеннолетних девочек и беременных женщин. Было разгромлено 311 предприятий, 40 многоквартирных доходных домов, некоторые здания были сожжены дотла. В Юзовке погромщики убили 10 и ранили 38 евреев, разгромили и разграбили 84 магазина и лавки, более 100 квартир. Общий ущерб достиг почти миллиона рублей. Некоторые шахтеры, работавшие на удаленных от городов шахтах и жившие в близлежащих поселках, прослышав о погроме, останавливали поезд и заставляли везти их в ближайший город; на лежащих по пути следования станциях машинист по требованию шахтеров давал гудки, созывая желающих принять участие в погроме. В погромах участвовали не только заводские и фабричные рабочие и шахтеры, но также грузчики, <босяки>, городская шпана без определенных занятий. Однако очевидно, что рабочие в промышленных районах составляли большинство погромщиков17.

Так было не везде - в Дебальцево, Луганске и Щербиновке шахтеры и рабочие пресекли попытки погрома. В Каменском и Екатеринославе группы рабочих вступали в схватку с шахтерами, крестьянами и солдатами, нападавшими на евреев. В Кривом Роге, Анновке и некоторых других городах и поселках Донбасса солдаты стреляли в погромщиков, убив 19 человек и многих ранив18.

Мотивы, которыми погромщики, в том числе из рабочих, объясняли свои действия, - оскорбление евреями царя, православной веры и русского народа. Иногда в качестве объяснения выдвигалась организация евреями забастовок, что лишало рабочих заработка. Объектами нападений в октябрьские дни 1905 г. были не только евреи - доставалось также студентам, интеллигентам, людям в очках. В Закавказье в смутьяны были записаны наряду с евреями армяне.

По мнению некоторых исследователей, участие в погромах рабочих объяснялось не только консервативными настроениями определенной их части, антиеврейскими предубеждениями или просто желанием пограбить. Многие рабочие были разочарованы

17 Wynn Ch. Workers, Strikes and Pogroms. P. 214-215, 217. Friedgut Th. H. Iuzovka and Revolution. Vol. II: Politics and Revolution in Russia's Donbass, 1869-1924. Princeton, 1994. P. 151-153.

is Friedgut Th. H. Op. cit. P. 153.

результатом всеобщей забастовки, которая не привела к улучшению их материального положения и плодами которой воспользовались <интеллигенты>, агитаторы, среди которых было немало евреев. Рабочие чувствовали себя обманутыми; с другой стороны, они ощутили собственную силу и значимость. Поэтому их гнев обрушился на евреев, студентов, вообще интеллигентов19. Как бы то ни было, даже если не связывать погромы непосредственно с разочарованием в результатах всеобщей октябрьской стачки, очевидна связь массовых погромов с периодами революционного насилия.

Многие годы русская либеральная интеллигенция тешила себя иллюзией, что погромы были организованы правительством. Как показывают исследования современных историков, грехи правительства общественное мнение сильно преувеличивало. Организацией погромов оно не занималось. Заметим, вынося за скобки соображения морали, что верхом неразумия со стороны властей было бы увеличивать хаос в стране, охваченной революционной смутой. Да и как <технически> это можно было сделать, если решение о подписании Манифеста 17 октября 1905 г. было принято императором в последнюю минуту? Другое дело - антиеврейское законодательство, обвинения евреев в том, что они сами виноваты в своих бедствиях, поощрение крайне правых организаций, в том числе их прямое финансирование, непринятие каких-либо серьезных мер против антисемитской пропаганды, нежелание компенсировать материальные потери пострадавших от погромов, так же как наказать по всей строгости погромщиков и официальных лиц, допустивших погромы, - всё это создавало атмосферу, в которой погромы смогли принять массовый характер20. Власти на местах нередко не предпринимали должных мер для пресечения погромов. В каких случаях это было следствием растерянности, нехватки или ненадежности войск и полиции, а в каких умысла - должно стать предметом специального исследования в каждом конкретном случае.

ю Wynn Ch. Op. cit. P. 219-226; Friedgut Th. H. Op.cit. P.153. Враждебность значительной части рабочих по отношению к интеллигентам, вовлекшим их в борьбу за чуждые им интересы, наблюдалась и в других районах страны. См.: Reichman Н. Railwaymen and Revolution: Russia, 1905. Berkely, 1987. P. 230-231; Engelstein L. Moscow, 1905: Working-Class Organization and Political Conflict. Stanford, 1982. P. 161.

20 Lambroza Sh. The Pogroms of 1903-1906 // J.D. Klier and Sh. Lambroza, eds. Pogroms: Anti-Jewish Violence in Modern Russian History. Cambridge, Eng., 1992. P. 239-240; Rogger H. Jewish Policies and Right-Wing Politics in Imperial Russia. Berkely, 1986. Самодеятельность отдельных чиновников, вроде жандармского ротмистра М.С. Комиссарова, печатавшего погромные прокламации в типографии Департамента полиции, не следует смешивать, как это иногда делается в литературе, с правительственной политикой.

1905 год отчетливо показал, чем может обернуться свобода в стране, не имеющей ни демократических традиций, ни достаточно мощного <культурного слоя>. События Первой русской революции вызвали вопль ужаса у Михаила Гершензона, инициатора сборника <Вехи>: <Каковы мы есть, нам не только нельзя мечтать о слиянии с народом, - бояться его мы должны пуще всех казней власти и благословлять эту власть, которая одна своими штыками и тюрьмами еще ограждает нас от ярости народной>21.

Гершензон предостерегал от <народолюбивых> иллюзий интеллигенцию; еще в большей степени эти предостережения относились к ее еврейской части. Однако юдофобские настроения, свойственные, как казалось, прежде всего черни и крайне правым кругам, находили все более широкое распространение в среде русской интеллигенции.

Любопытные наблюдения приводит известный еврейский философ и общественный деятель Аарон Штейнберг в своих воспоминаниях. В 1913 г. Штейнберг, возмущенный и удивленный статьями писателя и философа В.В. Розанова в газете <Земщина> в период дела Бейлиса (Розанов допускал ритуальный характер убийства Ющинского), отправился к нему объясняться. Принят он был вполне корректно и даже доброжелательно. И получил вполне откровенные и весьма образные объяснения: <Вот видите ли, - говорил Штейнбергу Розанов, - когда мои дочери, приходя из гимназии, взволнованно и с восторгом рассказывают, что нашли замечательную новую приятельницу, когда они находятся под большим впечатлением от нее, я уже наперед знаю, что это или Рахиль, или Ревекка, или Саррочка. А если их спросишь про новое знакомство с Верой или Надеждой, то это будут бесцветные, белобрысые, глаза вялые, темперамента нет! Так ведь мы, русские, не можем так смотреть, сжигая глазами, как вы вот на меня смотрите! Конечно, вы и берете власть. Но надо же, наконец, и за Россию постоять!>22

Этот спич вызвал глубокое разочарование Штейнберга, видимо, готовившегося к философскому диспуту. Как оказалось, <дело не в ритуале, все дело в политике>. Позднее в одной из статей по поводу дела Бейлиса Розанов <открыто признавался, что выступил в пользу обвинения Бейлиса из политических соображений, чтобы попытаться предотвратить еврейское засилье - <еврейское иго>. Русские освободились от татарского ига, а те

21 Гершензон И.О. Творческое самосознание // Вехи; Из глубины. М.,1991. С. 90.

22 Штейнберг А. Друзья моих ранних лет (1911-1928). Париж, 1991. С. 167.

перь наступает еврейское иго. И чтобы остановить его, необходимо бороться с еврейством23.

Юдофобские настроения были свойственны и другим властителям дум интеллектуальной элиты России. Александр Блок говорил тому же Штейнбергу о своей неприязни к евреям, сложившейся в период дела Бейлиса, когда люди, прежде скрывавшие свое еврейство, стали требовать от него подписи под протестами и т. п. Обстановка этого разговора - Штейнберг и Блок беседовали в 1919 г., лежа на одних нарах в ЧК, - исключала неискренность. Тогда же у Штейнберга возникла мысль, впоследствии высказанная им Андрею Белому, что неприязнь Блока к евреям была скрытой от него самого обратной стороной русского патриотизма. Это, замечал Штейнберг, было свойственно и другим русским интеллигентам, с которыми он тесно общался, - Андрею Белому, Иванову-Разумнику, Петрову-Водкину, Карсавину и др.24

Эрозии подверглись и либеральные принципы части кадетов; П.Б. Струве заговорил об <асемитизме> и <национальном лице>, которое полезно увидеть евреям, противопоставляя, правда, это конституционное и демократическое <национальное лицо> <антисемитическому изуверству>25. 17 марта 1910 г. общественный и политический деятель, публицист Ариадна Тыркова записала в дневнике: <Разговоры о национализме лезут со всех сторон. По-видимому, это все крепче разрастается среди радикалов. 6 января были у Гредескула. Шел спор о газете. Сам Гредескул, Эрвин Гримм, Д.Д. Протопопов..., все говорили, что нельзя терпеть, что, кроме <еврейской> <Речи>, ничего у нас нет. Только Родичев и Давид Гримм были против нас. Последний считает национализм явлением антикультурным>26.

23 Штейберг А. Указ. соч. С. 177.

24 Там же. С. 128-129. Литературовед Илья Груздев рассказывал Роману Гулю о <Дневниках> Блока, над рукописями которых работал в 1920-е гг. для их издания: <Нельзя полностью издать, ну никак нельзя, - ты себе не представляешь, какой там густопсовый антисемитизм> (см.: Гуль Р. Я унес Россию. Нью-Йорк, 1981. Т. 1. С. 278). Некоторые юдофобские записи из дневника Блока воспроизведены в: Небольсин С. Искаженный и запрещенный Александр Блок // Наш современник. 1991. № 8. С. 181-183.

25 П.Н. Милюков метко назвал <асемитизм> Струве <эстетическим национализмом> (полемика между двумя лидерами русского либерализма происходила в 1909 г.); Милюков предостерегал Струве и его сторонников, что, встретившись с <проекцией своих слов в живой действительности>, они <лучше научатся взвешивать свои слова и понимать их общественное значение>; <проекция> далеко превзошла самые худшие опасения Милюкова (см.: Аврех АЯ. Столыпин и Третья Дума. М., 1968. С. 40).

26 Цит. по: Аврех А.Я. Указ. соч. С. 41. <Речь> - центральный орган партии кадетов; <радикалами> член ее ЦК А.В. Тыркова называет своих товарищей по партии Н.А. Гредескула, Э.Д. Гримма, Д.Д. Протопопова.

Мы отнюдь не утверждаем, что антисемитизм был свойствен большинству политизированной русской интеллигенции. Напротив - для большинства либералов борьба против неравноправия евреев была обязательной, а какие-либо антисемитские высказывания считались недопустимыми. В первом же пункте программы Конституционно-демократической партии, наиболее влиятельной и долговечной партии российских либералов, говорилось: <Все российские граждане, без различия пола, вероисповедания и национальности, равны перед законом. Всякие сословные различия и всякие ограничения личных и имущественных прав поляков, евреев и всех без исключения других отдельных групп населения должны быть отменены>27. Дело Бейлиса, которое стало своеобразной лакмусовой бумажкой на национальную терпимость и подлинный демократизм, продемонстрировало лучшие черты русской интеллигенции. Василий Маклаков, чья речь на процессе сыграла решающую роль в оправдании Бейлиса, очень точно назвал это дело <спасительным предостережением>28. А ведь он отнюдь не был юдофилом29. Розанова исключили из Религиозно-философского общества за антисемитизм.

Суть проблемы в другом -- в период между двумя революциями налицо был бесспорный рост антисемитизма или, скажем более мягко, настороженного отношения к евреям, захватившего и круги русского общества, ранее не страдавшие этой болезнью. Это неизбежно толкало политически активных евреев <влево>, ибо даже среди кадетов, <образцовых> русских либералов, наметилось двойственное отношение к <еврейскому вопросу>.

27 Программы политических партий России. Конец XIX - XX в. М., 1995. С. 326-327. Положения о том, что <все российские граждане, без различия пола, национальности и вероисповедания, равны перед законом>, содержались в программах маловлиятельных Партии демократических реформ и Партии мирного обновления (см.: Там же. С. 351, 359). Партия правых либералов <Союз 17 октября>, ввиду антисемитских настроений, свойственных многим ее членам, ограничилась на своем 2-м съезде (май 1907 г.) резолюцией, предлагавшей поэтапное решение <еврейского вопроса>. В программу партии соответствующий пункт включен не был (см.: Там же. С. 341).

28 Маклаков В.Л. Спасительное предостережение: смысл дела Бейлиса // Русская мысль. 1913. Кн. 10; См. также: Тагер А.С. Царская Россия и дело Бейлиса. М., 1933; КацисЛ. <Дело Бейлиса> в контексте <Серебряного века> // Вестник Еврейского университета в Москве. 1993. № 4.

29 См. подробнее: Будницкий О.В. В.А. Маклаков и еврейский вопрос (Из истории русского либерализма) // Вестник еврейского университета. 1999. № 1 (19). С. 42-94.

Прежде чем рассматривать место и роль евреев в событиях рокового для России 1917 г., надо, по-видимому, определиться, можно ли этих деятелей русского, по преимуществу освободительного, движения считать выразителями интересов еврейства или даже вообще евреями? Ведь многие из них от своего еврейства открещивались (в том числе в буквальном смысле этого слова). Подчеркнутый интернационализм многих революционных деятелей, особенно большевиков, давал их антагонистам из еврейской среды удобный повод <отлучить> их от еврейства.

Так, СМ. Дубнов говорил на еврейском митинге 8 июня 1917 года: <...И из нашей среды вышло несколько демагогов, присоединившихся к героям улицы и пророкам захвата. Они выступают под русскими псевдонимами, стыдясь своего еврейского происхождения (Троцкий, Зиновьев и др.), но скорее псевдонимами являются их еврейские имена: в нашем народе они корней не имеют...>30

С таким же успехом можно было бы объявить не принадлежащими к своему народу революционеров русского происхождения на основании того, скажем, что они не исполняют православных обрядов. Полагаем, что активное участие евреев в русском освободительном движении объяснялось не столько разрывом с еврейством, который декларировали многие революционеры-интернационалисты, сколько принадлежностью к нему. Утверждая это, мы имеем в виду не некие мистические причины, например сходство иудейского мессианизма с марксистским, о чем писал Николай Бердяев31, а вещи гораздо более прозаические.

30 Дубнов СМ. Книга жизни. СПб., 1998. С. 383. В таком же духе высказывался незадолго до большевистского переворота, выступая в Совете Республики, М.Л. Гольдштейн, подчеркивавший <государственность> еврейского народа. Говоря о большевиках и интернационалистах, он сказал, что им <для своей деятельности пришлось трижды отречься от еврейства: от своей национальности, от своей религии и от своего имени> (см.: Познер С. Еврейский вопрос в Совете Республики // Еврейская неделя. 1917. № 42. 22 октября. С. 5).

31 Бердяев НА. Смысл истории. М., 1990. С. 68-83. Бердяев, в частности, писал: <К. Маркс, который был очень типичным евреем, в поздний час истории добивается разрешения все той же библейской темы: в поте лица добывай хлеб свой. То же еврейское требование земного блаженства в социализме К. Маркса сказалось в новой форме и в совершенно другой исторической обстановке. Учение Маркса внешне порывает с религиозными традициями еврейства и восстает против всякой святыни. Но мессианскую идею, которая была распространена на народ еврейский, как избранный народ Божий, К. Маркс переносит на класс, на пролетариат. И подобно тому как избранным народом был Израиль, теперь новым Израилем является рабочий класс, который есть избранный народ Божий, народ, призванный освободить и спасти мир> (см.: Указ. соч. С. 70). Сходные мысли высказывал Георгий Федотов: <Воспитанное Библией и вековым притеснением острое чувство социальной справедливости, где современный социализм перекликается с древними пророка-

Очевидные социально-экономические и политические факторы неизбежно должны были привести значительную часть еврейства в оппозиционный лагерь. Понятно, что еврейский народ не уполномочивал выражать свои интересы российских революционеров еврейского происхождения, будь то большевики, эсеры или члены других российских революционных партий. На представительство интересов всего еврейского народа не могла претендовать ни одна еврейская социалистическая партия, так же как, впрочем, никакая другая политическая группа. Очевидно и другое - решение <еврейского вопроса>, как казалось многим, было связано с успехом русской революции. На наш взгляд, именно еврейство, неотвратимо связанное в России с неполноправием, приводило отпрысков многих благополучных семей, пресловутую <еврейскую молодежь>, в ряды революционеров. Или во всяком случае способствовало выбору именно этого пути.

Видными социал-демократами стали внуки издателя Александра Цедербаума - Юлий Мартов, Сергей Ежов и Владимир Левицкий, а также внучка Лидия - по второму мужу - Дан; внуки московского чайного короля Вольфа Высоцкого Михаил и Абрам Гоцы и Илья Фондаминский (Бунаков) вошли в число лидеров другой российской партии - социалистов-революционеров. Сын главного раввина Москвы Осип Минор был народовольцем, затем эсером32 (а в 1917 г. - председателем Московской городской думы!). Большевики - сын зажиточного колониста Лев Троцкий (Бронштейн) или владельца молочной фермы Григорий Зиновьев (Радомысльский), сын инженера Лев Каменев (Розенфельд) или врача Григорий Сокольников (Бриллиант) - имели весьма неплохие перспективы для любой карьеры, однако избрали <карьеру> революционера.

Самый урбанизированный и поголовно грамотный народ империи, ограниченный в праве выбора места жительства, профессии, получении образования за то, что молился <не тому> Богу, с <естественноисторической> неизбежностью должен был породить людей, которые сделают борьбу против существующей власти целью своей жизни. Мальчики, выросшие нередко в традиционной еврейской среде, оказавшись в русской гимназии,

ми, создает вождей пролетариата, глашатаев социальной революции, деятелей Интернационала>. Здесь же он не без иронии замечал: <Еврейская революционная интеллигенция подрывает тот самый капитализм, в котором так уютно чувствовала себя еврейская буржуазия> (см.: Федотов Г.П. Новое на старую тему (К современной постановке еврейского вопроса) // Тайна Израиля. Спб., 1993. С. 452). 32 FrankelJ. Op. cit. P. 140.

а затем в русском (иногда - заграничном) университете, впитывали революционные идеи быстрее, чем кто-либо другой. Они могли их воспринять не только на интеллектуальном, но и на эмоциональном уровне. Еврейские юноши становились русскими революционерами.

Некоторые из них объясняли свой приход в революцию <еврейскими проблемами>. Александр Брайловский, выступивший с речью на политической демонстрации в Ростове 2 марта 1903 г., закончившейся столкновением с полицией и убийством пристава (роковой удар нанес Исаак Хаевский), вновь оказался в роли оратора теперь уже на суде по делу о демонстрации. В речи на суде, объясняя мотивы, приведшие его, сына богатого ростовского купца, в ряды революционеров, Брайловский заявил: <Я еврей и как таковой всю жизнь испытывал гнет и отсутствие свободы. Когда я хотел поступить в университет, меня не приняли как еврея, и я был выброшен за борт. Возгласы демонстрантов я мог только приветствовать и потому примкнул к ним>33.

Другие категорически отрицали какую-либо связь своей революционности с еврейством. <Национальный момент, столь важный в жизни России, - утверждал Троцкий, - не играл в моей личной жизни почти никакой роли. Уже в ранней молодости национальные пристрастия или предубеждения вызывали во мне рационалистическое недоумение, переходившее в известных случаях в брезгливость, даже в нравственную тошноту. Марксистское воспитание усугубило эти настроения, превратив их в активный интернационализм>34.

Многие евреи - участники русского революционного движения - сознательно, а чаще бессознательно идентифицировали свои интересы с интересами русских рабочих и крестьян, имея об этих самых рабочих и крестьянах нередко самые фантастические представления. Впрочем, этим они мало отличались от своих русских товарищей.

Очень точные, на наш взгляд, наблюдения и впечатления вывез из своей поездки в Вильно в 1907 г. известный впоследствии философ и публицист, а в 1917 г. - один из фронтовых комиссаров Временного правительства Федор Степун. То, что Степун проникся <живой жалостью> к еврейству и стыдом за царскую

33 Баторгин М.П. Перед судом царского самодержавия. М. 1964. С. 33. Брайловский был приговорен к смертной казни, замененной 15-летней каторгой. Впоследствии он бежал из Сибири и эмигрировал в США.

34 Троцкий Л. Моя жизнь: Опыт автобиографии. М., 1990. Т. 2. С. 63.

инородческую политику, разумеется, показалось бы его радикальным товарищам по Гейдельбергскому университету совершенно естественным.

<Вывезенное же мною второе убеждение, - писал Степун, - что, занимаясь рабочим и аграрным вопросами, революционное еврейство занималось, в конце концов, лишь борьбою за свое равноправие, на что оно имело, конечно, полное право, - им показалось бы несправедливым, так как, в связи со всей своей политической идеологией, они себя от русского народа не отличали.

Сам я в то время ни рабочим, ни аграрным вопросами не занимался и теоретически в них ничего не понимал. Но думая, как мне это всегда было свойственно, прежде всего глазами, я никак не мог увидеть живого смысла в том, что внук виленского раввина и сын ковенского маклера, никогда не видавшие русской земли и русского мужика, ежеминутно ссылаясь на Карла Маркса, горячо спорят друг с другом о том, в каких формах рязанскому, сибирскому и полтавскому крестьянству надо владеть своею землею>35.

Если картина, нарисованная Степуном, и несколько утрирована, то суть ситуации, на наш взгляд, схвачена очень верно.

В том, в чем Степун не видел <живого смысла>, напротив, усматривал глубокий смысл известный еврейский общественный деятель и один из лидеров российских либералов Максим Винавер. В статье, посвященной памяти Шлойме Рапопорта (С.А. Ан-ско-го), революционера-народника, собирателя русского и еврейского фольклора, секретаря П.Л. Лаврова и автора знаменитой пьесы <Ха-Диббук>, Винавер писал:

<Сколько еврейских юношей, только что оторвавшихся от Библии и Талмуда, шли на борьбу и гибли за этот, казалось бы, чужой им, крестьянский народ, о котором они знали только, что он трудится и страдает. Они проникались верою в душу этого народа, только потому, что они были приготовлены к вере в правду и добро, в конечное торжество справедливости. К этому их готовило общение с пророками, с великими заветами всей еврейской культуры. Семя, брошенное русскими подвижниками, боровшимися во имя правды-истины и правды-справедливости, пало на благодарную почву, и непрерывною цепью, в течение десятков лет, тянулись еврейские юноши в ряды тех партий, которые строили благо народа на вере в имманентное, присущее мистическому целому - человечеству или народу - стремление к добру. Кое-кто готов был потом - в годы погромов - кидать в этих мечтателей камень, за то, что они шли стеречь "чужие виноградники". Обви

35 Степун Ф. Бывшее и несбывшееся. Нью-Йорк, 1956. Т. 1. С. 129-130.

нение дикое. Бороться за правду значит исполнять заповедь еврейских пророков, значит стеречь свои, а не чужие виноградники. Да и нет в этом аспекте разницы между охраною своего и чужого виноградника>36.

Приведем еще одно свидетельство, вдвойне ценное тем, что, во-первых, принадлежало отнюдь не революционеру, во-вторых, было опубликовано тогда, когда в симпатиях к революционерам было признаваться совсем не модно, - в конце 1930-х гг., в эмиграции, куда революция выбросила мемуариста, знаменитого адвоката Оскара Грузенберга. Грузенберг вспоминал, что свое еврейство он особенно отчетливо осознал однажды ночью 1886 г. в Киеве, во время полицейской облавы. Его, студента университета, полиция не тронула, зато его матери, приехавшей к сыну в гости из Черты оседлости и что-то там нарушившей, пришлось скоротать остаток ночи на заплеванном полу участка, рядом с пьяницами и проститутками. Вызволить ее удалось лишь по великому <блату>.

<Забыть, как унизили мою старуху-мать, никого в своей жизни не обидевшую, значило бы забыть, что если жизнь чего-нибудь стоит, то только тогда, когда она не рабская, - писал с горечью и яростью Грузенберг около полувека спустя. - Что было пережито мною в ту ночь? Что решено? Коротко: после этой ночи я видел в каждом, кто боролся с самодержавным произволом и его жестокостью, своего союзника, брата, перед которым я в долгу, которому я обязан прийти на помощь в дни его испытаний>37.

Вот так: обязан прийти на помощь. И таково, несомненно, было настроение немалого числа евреев, включая еврейский <истэблишмент>.

Владимир Жаботинский, принципиальный противник участия евреев в русской революции, писал тем не менее, что <еврейская кровь на баррикадах лилась по собственной воле еврейского народа>. В ответ на упреки за эту фразу он заявил, что считает невежественной болтовней <все модные вопли о том, что у евреев нет народной политики, а есть классовая. У евреев нет классовой политики, а была и есть (хотя только в зародыше) политика национального блока, и тем глупее роль тех, которые всегда делали именно эту политику, сами того не подозревая. Они делали это на свой лад, с эксцессами и излишествами, но по существу они были все только выразителями разных сторон единой воли еврейского

36 Винавер М.М. Революционер и фольклорист (СЛ. Ан-ский) // Винавер М.М. Недавнее (Воспоминания и характеристики). Изд. 2-е. Париж, 1926. С. 288-289.

37 Грузенберг О.О. Вчера: Воспоминания. Париж, 1938. С. 21.

народа. И если он выделил много революционеров - значит, такова была атмосфера национального настроения. Еврейские баррикады были воздвигнуты по воле еврейского народа. Я в это верю, и раз оно так, я преклоняюсь и приветствую народную революцию>.

Правда, склонившись (не без лукавства) перед <волей народа>, Жаботинский тут же задавался вопросом: <Но на пользу ли народу пошла эта революция?> Сомнения, высказывавшиеся блестящим русским поэтом и идеологом еврейского национального движения, подталкивали к отрицательному ответу на этот вопрос: <Воля народа не всегда ведет к его благу, потому что не всегда народ способен верно учесть объективные шансы за и против себя. И в особенности легко ошибиться тогда, когда весь расчет основан на вере в сильного союзника, на вере в то, что он поймет, он откликнется, он поможет, - а на деле никто из нас этого союзника не знает, и Бог весть еще, как он нас отблагодарит...>38

Вполне прагматически, в отличие от сиониста Жаботинского, высказался о заинтересованности евреев в революции, уже после свержения самодержавия, его идейный антагонист бундовец Р.А. Абрамович. Выступая на Московском государственном совещании в августе 1917 г., он говорил: <...Только полное закрепление побед революции, только полная и решительная демократизация всей жизни страны может навсегда положить конец угнетению еврейского народа в России и обеспечить ему... национальное самоуправление... Вот почему еврейские рабочие и трудящиеся, не только как члены великой семьи трудящихся всего мира, не только как граждане свободной России, но и как евреи, кровно заинтересованы в дальнейшем укреплении революции в России>39.

Таким образом, во-первых, евреи в силу своего неполноправного положения и национального угнетения и унижения неизбежно должны были <производить> из своей среды революционеров; это понимали разумные администраторы, и опыт Первой русской революции, а также государственный взгляд на ненормальность положения евреев в России подтолкнули, к примеру, ПЛ. Столыпина в октябре 1906 г. выдвинуть законопроект об отмене некоторых ограничений прав евреев. Столыпин объяснял царю, что <еврейский вопрос> был поднят им потому, что <исходя из начал гражданского равноправия, дарованного Манифе

38 Жаботинский В. Еврейская революция // Жаботинский Владимир (Зеев). Избранное. Иерусалим; СПб., 1992. С. 187.

39 Государственное совещание: Стенографический отчет. М; Л., 1930. С. 1?4.

стом 17 октября, евреи имеют законные основания домогаться полного равноправия>. Кроме того, он <думал успокоить нереволюционную часть еврейства и избавить наше законодательство от наслоений, служащих источником бесчисленных злоупотреблений>. Однако инициатива премьера натолкнулась на мистическое настроение императора, который вернул 10 декабря 1906 г. <журнал Совета министров по еврейскому вопросу> неутвер-жденным. <Задолго до предоставления его мне, - писал Николай II главе правительства, - могу сказать, и денно и нощно я мыслил и раздумывал о нем. Несмотря на самые убедительные доводы в пользу принятия положительного решения по этому делу, - внутренний голос все настойчивее твердит мне, чтобы я не брал этого решения на себя>40.

Во-вторых, значительная часть российского общества после 1905 г. была уверена, что если в стране случится еще раз революция, евреи примут в ней самое активное участие. Крайне правые уверяли, что евреи - <становой хребет> революции и без их деятельности не было бы вообще никакого серьезного революционного движения.

Но, как ни удивительно, евреи, принимавшие столь активное участие в борьбе с самодержавием и, во всяком случае, весьма сочувствовавшие этой борьбе, оказались практически непричастными к его свержению. Впрочем, их русские коллеги по революционной борьбе также оказались застигнутыми врасплох солдатским бунтом, легитимизированным Государственной думой. Вскоре выяснилось, что это - <великая>, <бескровная> и т. д., одним словом - Февральская революция.

Объясняется этот <странный> факт весьма просто: революция в России была русской по преимуществу революцией и случилась (ибо революции случаются не по воле даже очень хорошо организованного меньшинства, а в силу глубокого разложения государственного организма, с одной стороны, и стечения многоразличных обстоятельств - с другой) совсем не для того, чтобы разрешить <еврейский вопрос>. <Февраль> продемонстрировал это особенно отчетливо. Вот уж где не найти следов не только <еврейского>, но и вообще никакого заговора; разве что <заговор> генералов - командующих фронтами, отказавшихся поддержать своего главнокомандующего - русского царя.

40 Переписка Н.А. Романова и П.А. Столыпина // Красный архив. 1924. Т. 5. С. 105; Коковцов В.Н. Из моего прошлого: Воспоминания 1903-1919 гг.: В 2 кн. М., 1992. Кн. 1. С. 206-208. О попытке П.А. Столыпина отменить значительную часть ограничений прав евреев см. также: Убийство Столыпина: Свидетельства и документы. Рига, 1990. С. 54-65.

Конечно, позднее евреи играли более заметную роль в русской революции, но никогда - решающую. Это точно уловили многие национально ориентированные русские мыслители. Лев Карсавин писал десять лет спустя после революции, что <необходимо покончить с глупою сказкою (или с новым "кровавым наветом" - все меняет свои формы, даже клевета), будто евреи выдумали и осуществили русскую революцию. Надо быть очень необразованным исторически человеком и слишком презирать русский народ, чтобы думать, будто евреи могли разрушить русское государство. Историософия, достойная атамана Краснова и, кажется, позаимствованная им у Дюма-отца, который тоже обвинял в устройстве французской революции графа Калиостро!>41

<Разве не началась она, революция наша, и не развивалась через типичнейший русский бунт, "бессмысленный и беспощадный" с первого взгляда, но всегда таящий в себе какие-то нравственные глубины, какую-то своеобразную "правду"? - писал в статье с симптоматичным названием бывший заведующий колчаковским Бюро печати, а затем <сменовеховец> Николай Устрялов. - Нет, ни нам (интеллигенции. - О. 2>.), ни "народу" неуместно снимать с себя прямую ответственность за нынешний кризис - ни за темный, ни за светлый его лики. Он - наш, он подлинно русский, он весь в нашей психологии, в нашем прошлом... И если даже окажется математически доказанным, как это ныне (статья опубликована в 1921 г. - О.Б.) не совсем удачно доказывается подчас, что девяносто процентов русских революционеров - инородцы, главным образом евреи, то это отнюдь не опровергает чисто русского характера движения. Если к нему и прикладываются "чужие" руки, - душа у него, "нутро" его, худо ли, хорошо ли, все же истинно русское - интеллигентское, преломленное сквозь психику народа>.

Устрялов, говоря об идейных корнях русской революции, указывал на причудливо преломленный дух славянофильства, чаада-евский пессимизм, герценовский революционный романтизм, якобинизм ткачевского <Набата> и даже печоринскую <патриото-фобию> и достоевщину - <от Петруши Верховенского до Алеши Карамазова>. <Или, быть может, оба они - не русские? А марксизм 90-х годов, руководимый теми, - не без яда замечал Устрялов, - кого мы считаем теперь носителями подлинной русской идеи - Булгаковым, Бердяевым, Струве?>

41 Карсавин Л.П. Россия и евреи //Тайна Израиля. С. 415. Впервые опубликовано в парижском сборнике <Версты> (1928, № 3).

<Не инородцы-революционеры правят русской революцией, - заключал Устрялов, - а русская революция правит инородцами-революционерами, внешне или внутренне приобщившимися "русскому духу" в его нынешнем состоянии...>42

Однако вернемся к мартовским дням 1917 года.

До возвращения эмигрантов и ссыльных в руководящих органах революции, прежде всего в Исполкоме Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, евреев было совсем немного, а точнее, всего один - эсдек Юрий Михайлович Стеклов, настоящую фамилию которого - Нахамкес - с удовольствием обыгрывала пресса разных оттенков. Еврейское <отсутствие> с удовлетворением отмечал мудрый Семен Дубнов. 17 марта он записал в дневнике: <Еврейство в этой революции не выдвигается, не бросается вперед - тактический шаг, урок 1905 года...>43

На собрании в еврейском клубе 11 марта 1917 г. Винавер призывал евреев к самообладанию, терпению и мужеству, предлагал не <соваться на почетные и видные места>, а служить родине и революции, не бросаясь в глаза. Бундовец Ниренберг придерживался противоположных взглядов: <Пусть будут евреи сенаторы, офицеры и т. д. Если мы не возьмем всех прав сегодня, то не дадут их завтра>44. Однако скромности Винавера хватило ненадолго. Вскоре он, будто следуя рекомендации своего оппонента слева, принял назначение сенатором вместе с О.О. Грузенбергом, депутатом 4-й Государственной думы И.Б. Гуревичем и одесским присяжным поверенным Г.Ф. Блюменфельдом45.

Вечером 22 марта 1917 г. СМ. Дубнов записал в дневнике: <Знаменательный день: сегодня опубликован акт Временного пра

42 Статья Н.В. Устрялова из знаменитого сборника <Смена вех> (1921) цит. по кн.: <В поисках пути: Русская интеллигенция и судьбы России>. М., 1992. С. 253-254. Аналогичные мысли высказывал позднее известный еврейский литератор и общественный деятель Даниил Пасманик: <Евреи-революционеры не опирались на национально-еврейские силы, а являлись лишь экспонентами русской силы, толкователями и предстателями ее... Они были не ее хозяевами, а прика-щиками и коммивояжерами русской революции> (см.: Пасманик Д.С. Русская революция и еврейство (Большевизм и иудаизм). Париж, 1923. С. 150).

43 Дубнов СМ. Книга жизни. С. 379.

44 Отчет о заседании еврейского клуба, опубликованный в <Еврейской неделе> (1917, № 12-13. С. 40-41) цит. по: Бейзер М. Евреи Ленинграда 1917-1939: Национальная жизнь и советизация. М.; Иерусалим, 1999. С. 29. См. также: Арон-сон Г.Я. Еврейская общественность в России в 1917-1918 гг. // Книга о русском еврействе. 1917-1967. Нью-Йорк, 1968. С. 7 (далее - КРЕ-2).

45 Кучеров СЛ. Евреи в русской адвокатуре // Книга о русском еврействе: от 1860-х годов до революции 1917 года. М.; Иерусалим; Мн., 2002 (1-е изд. - Нью-Йорк, 1960). С. 413 (далее КРЕ-1).

вительства об отмене всех национальных и вероисповедных ограничений, т. е. акт еврейской эмансипации в России. Осуществилась мечта целой жизни, цель страданий и борьбы четырех десятилетий. В этот момент я еще не могу постигнуть все его драматическое величие. Позже, когда исчезнут страшные спутники этого солнца на историческом горизонте: германский Ганнибал у ворот и призрак контрреволюции или анархии, мы почувствуем свет и тепло нового светила...>46

Однако почувствовать довелось российским евреям нечто совсем иное. И тревожные симптомы Дубнов отметил в той же дневниковой записи: <Вернулся с улицы, где видел людей, бегущих с "добычей" - фунтиком хлеба из лавки, и подумал: не стоим ли мы уже на краю пропасти? Величие революции и бессилие в борьбе с голодом, все политические свободы и недостаток хлеба, - как подействует этот контраст на темные массы?..>47

<Отсутствие> евреев в российской политической элите 1917 г. - элите преимущественно революционной - продолжалось недолго. Небольшое поначалу число евреев в различных органах власти объяснялось, как уже говорилось выше, просто физическим отсутствием большинства известных революционных деятелей в столицах. Затем их количество начинает стремительно нарастать.

16 октября 1917 г. В.Л. Бурцев, которого уж никак нельзя заподозрить в антисемитизме, опубликовал в своей газете <Общее дело> список 159 эмигрантов, вернувшихся в Россию через Германию в известных <пломбированных вагонах>. Список ему передал специальный комиссар Временного правительства по ликвидации заграничной охранки С.Г. Сватиков. В этом списке - по меньшей мере 99 евреев. В первой группе из 29 человек, приехавших вместе с В.И. Лениным, евреев было 17 человек. Очевидно, что среди политических эмигрантов, возвращавшихся в Россию менее экзотическими способами, евреев было также немало.

Но основная масса российских евреев прислушивалась вовсе не к соратникам Ленина.

Февральская революция и отмена Временным правительством всех ограничений, налагавшихся ранее на евреев, были с восторгом встречены российским еврейством. Начинается подъем еврейской политической и культурной жизни. <Возрождение еврейской культурной и политической жизни, - справедливо пишет Ц. Гительман, - создало психологические и институцио

46 Дубнов СМ. Указ. соч. С. 379.

47 Там же.

нальные препятствия для проникновения [в еврейскую среду] большевистских идей и организаций>. Еврейские общины были преобразованы и занимались теперь не только религиозными, но и культурно-просветительными задачами. Еврейские школы, благотворительные организации, газеты и журналы, музыкальные и театральные общества и кружки стали расти как грибы после дождя48. В то же время этот быстрый расцвет национальной жизни происходил на фоне углублявшихся экономических проблем - разорения мелких предпринимателей, безработицы, в особенности среди молодежи, вызванных или усугубленных бедствиями военного времени.

<Политическая география> российского еврейства в 1917 г. выглядела следующим образом49. Наибольшей популярностью пользовались <общие> сионисты, насчитывавшие в своих рядах к октябрю 1917 г. 300 тыс. чел. при 1200 местных организациях. Сионисты одержали, как мы увидим ниже, убедительные победы в еврейской среде на всех выборах, происходивших в 1917 - начале 1918 г. Однако стремительный рост сторонников сионистов был в чем-то подобен не менее стремительному росту членов партии социалистов-революционеров. Если, голосуя за эсеров, русские крестьяне голосовали за реализацию своей мечты о земле, то евреи голосовали за мечту о возвращении на землю предков - в Страну Израиля (Эрец-Исраэль).

Весной - летом 1917 г. образовались религиозные партии, выступавшие, как правило, единым фронтом и включившие в свои программы, не только требования гарантий выходного дня в субботу и финансовой поддержки государством религиозных общин, но и восьмичасового рабочего дня, права на забастовку, свободы совести, раздела земли в соответствии с эсеровской программой, а также поддержки религиозного образования. Партия, возникшая летом 1917 г. после объединения религиозных групп Москвы и Петрограда, получила название <Ахдус> (<Ахдут>, <Единство>). Аналогичное название получил позднее объединенный фронт еврейских религиозных партий на Украине. Религиозные партии считали себя выразителями мнения религиозного большинства русского еврейства, по словам одного из организаторов партии

48 Gitelman Z. Jewish Nationality and Soviet Politics: The Jewish Section of the CPSU. Princeton. 1972. P. 70.

49 Сведения о еврейских партиях в 1917 г. почерпнуты в следующих работах: Аронсон Т.Я. Еврейская общественность в России в 1917-1918 гг. // КРЕ-2. С. 1- 21; Шехтман И.Б. Еврейская общественность на Украине (1917-1919 гг.) // Там же. С. 22-43; Gitelman Z. Jewish Nationality and Soviet Politics. P. 71-75; Программы политических партий России. Конец XIX-XX в. М., 1995 (по оглавлению).

<Нецах Исраэль> в Петрограде, <подлинного народа, молчаливого и разрозненного>50.

Среди еврейских социалистических партий самой крупной, влиятельной и наиболее вовлеченной в общероссийскую политику был Бунд, насчитывавший в декабре 1917 г. 33 700 членов. В целом политика Бунда шла в фарватере меньшевиков. По специфически еврейским проблемам бундовцы выступали против <романтической утопии> сионистов, <клерикальных пособников> буржуазии и признавали языком еврейских трудящихся масс идиш, а не иврит.

Бунд в 1917 г. занимал резко антибольшевистскую позицию. Вскоре после Февральской революции в одном из первых номеров центрального печатного органа партии <Арбейтер Штиме> ленинизм был назван болезнью, которой с первых же шагов занемогла русская революция51. Позднее бундовская печать характеризовала Ленина как анархо-синдикалиста, высмеивая его лозунг о немедленном осуществлении социалистической революции52.

В мае 1917 г. Еврейская социалистическая рабочая партия (СЕРП) и Сионисты-социалисты (Сионистско-социалистическая рабочая партия) слились в одну партию, получившую название Объединенная еврейская социалистическая рабочая партия (ОЕСРП), или, на идише, <Фарейнигте>. Партия пользовалась определенным влиянием на Украине. Из общероссийских партий она была близка к эсерам, в блоке с которыми пошла на выборы в Учредительное собрание. Основатель СЕРПа Х.О. Житловский, уехавший в США, был в свое время одним из основателей партии эсеров и идейным наставником ее лидера В.М. Чернова. ОЕСРП сотрудничала в профсоюзном движении с меньшевиками.

Партия Поалей Цион, этот идеологический гибрид марксизма и сионизма, заявляла о своем сугубо пролетарском характере. Накануне Февральской революции партия насчитывала 2,5 тыс членов, к лету 1917 г. ее численность возросла до 12-16 тыс. чел. По общеполитическим вопросам поалей-ционисты были близки к меньшевикам-интернационалистам. Некоторые члены партии симпатизировали большевикам, однако сионистская составляющая ее программы являлась непреодолимым препятствием для полноценного союза. В Поалей Цион, так же как и в Бунде, не было единства по вопросу об отношении к войне, сосуществовали

50 Бейзер М. Указ. соч. С. 185. <Нецах Исраэль> (Вечность Израиля [ивр.] - одно из наименований Бога). - Там же.

51 Лгурский С. Еврейский рабочий в коммунистическом движении (1917-1921). Минск, 1926. С. 19; Gitelman Z. Op. cit. P. 92.

52 Gitelman Z. Op. cit. P. 92-93.

<интернационалисты> и <оборонцы>. На Украине Поалей Цион поддерживала Центральную Раду.

Фолкспартей СМ. Дубнова осталась небольшой группой еврейских интеллектуалов, <партией непартийных людей>, по остроумному замечанию одного из современников53.

Наконец, Еврейская народная группа, не пользовавшаяся серьезной поддержкой среди еврейских масс, партия <еврейских кадетов>, выступала за полное гражданское равноправие евреев при гарантиях права вести независимую религиозную жизнь, включая сохранение религиозного характера еврейских школ и возможность вести преподавание и на идише, и на иврите. Еврейская народная группа не выдвигала требования национальной автономии. Влияние группы скорее определялось личностями ее лидеров - знаменитых юристов и <штадланов> М.М. Винавера, Г.Б. Слиозберга и отчасти О.О. Грузенберга, если вообще возможно говорить о способности последнего проводить какую-либо партийную политику.

Еврейство было расколото и в России, и на Украине. Областное еврейское совещание, состоявшееся в Киеве 9-11 мая 1917 г., превратилось, по словам одного из его участников, <в непрерывное оказательство раздоров среди русского еврейства>. Возмутителями спокойствия были бундовцы, явно находившиеся в меньшинстве. Характерный эпизод произошел во второй день совещания, когда бердичевский общественный раввин предложил присутствующим встать в честь Торы. Бундовцы остались сидеть. Разразившийся скандал погасил писатель С.А. Ан-ский, заявивший, что Тора - <не только религиозный символ, но и символ вековой еврейской культуры>. В честь этой культуры он и предложил встать. Инцидент был исчерпан, однако в последний день совещания бундовцы его все-таки покинули, а их лидер М.Г. Рафес в <прощальной> речи назвал оставшихся <черно-голубым еврейским блоком>54.

Споры представителей различных политических течений среди еврейства продолжались до последних дней существования <февральской> России на самых разных <площадках>. За несколько дней до большевистского переворота речи М.Л. Гольдштейна (Еврейская народная группа) в Совете республики, выдержанные в оборонческом и патриотическом духе, подверглись резкой критике со стороны Н. Бару (Поалей Цион) и Г.М. Эрлиха (Бунд). Ав

53 Gitelman Z. Op. cit. P. 74.

54 Гольденвейзер A.A. Из Киевских воспоминаний // Архив русской революции. Т. VI. Берлин, 1922 (репринтное воспроизведение. М., 1991. Т. 5-6). С. 184-185. <Черно-голубой> в данном случае означал <клерикально-сионистский>.

тор отчета о заседаниях этого недолговечного органа власти меланхолически заметил, что <только евреи сочли нужным воспользоваться трибуной Совета Республики для сведения счетов, для полемики друг с другом>55.

Таким образом, говорить о какой-либо единой <еврейской> политике не приходилось. Политизированное еврейство было раздираемо теми же противоречиями, что и русское общество. Надежды на создание некоего общееврейского представительного органа, который будет проводить единую еврейскую национальную политику, были иллюзорными. Чересчур глубокими были политические противоречия между различными партиями, чересчур далеко зашло социальное и даже культурное расслоение56.

Выборы в еврейские общины, а также выборы делегатов Всероссийского еврейского съезда и депутатов Учредительного собрания показали следующие предпочтения <еврейской улицы>. На выборах в 193 общины в девяти губерниях на Украине сионисты получили 36% мест, бундовцы - 14,4, <Ахдус> - 10, ОЕСРП - 8,2, Поалей Цион - 6,3, Фолкспартей - 3, Еврейская народная группа - 1, различные местные группы в общей сложности 20%. Выборы делегатов на Всероссийский еврейский съезд (так и не состоявшийся) осенью 1917 г. продемонстрировали еще большее преобладание сионистов. Они получили около 60% мандатов, в то время как все социалистические партии около 25%, а религиозные 12%57. В Петрограде и Петроградском округе выборы состоялись в январе 1918 г., в них приняло участие чуть меньше трети избирателей. И здесь успех сионистов был впечатляющим: они получили 8 мандатов, в то время как Бунд, Еврейская народная группа, ортодоксы и Фолкспартей - по одному58.

Еще более разительную картину дали выборы в Учредительное собрание. Еврейский национальный блок (включавший сионистов и религиозные партии) получил 417 тыс. 215 голосов из общего числа 498 тыс. 198 поданных за еврейские партии. За Бунд проголосовали 31 тыс. 123 избирателя, за Поалей Цион - 20 тыс. 538 и за остальные социалистические партии 29 тыс. 332 чел. В Минской губернии Национальный блок получил 65 тыс. 46 голосов, в то время как еврейские социалистические партии 11 тыс. 64; в Киевской - Национальному блоку досталось 24 тыс. 790 голосов;

55 Лившиц Я. В Совете Республики // Еврейская неделя. 1917. № 42. 22 октября. С. 12.

56 См. об этом, напр.: Гольденвейзер А.А. Указ. соч. С. 189-190, 200-201.

57 Gitelman Z Op. cit. P. 78-79.

58 Бейзер M. Указ. соч. С. 40.

совместный список Бунда и меньшевиков собрал 12 тыс. 471 голос59. По спискам Еврейского национального блока в Учредительное собрание были избраны сионисты Ю.Д. Бруцкус, А.М. Гольд-штейн, московский раввин Я.И. Мазе, В.И. Темкин, Д.М. Коган-Бернштейн, Н.С. Сыркин, близкий в то время к сионистам О.О. Грузенберг, по общему списку партии социалистов-революционеров и ОЕСРП был избран Д.В. Львович, по списку РСДРП и Бунда - бундовец Г.И. Лурье. Значительное число евреев прошло по спискам общероссийских, прежде всего социалистических партий. Секретарем Учредительного собрания в единственный день его существования был эсер М.В. Вишняк60.

Очевидно, что подавляющее большинство избирателей-евреев голосовало за еврейские партии. Каким образом распределялись голоса евреев, поддержавших партии общероссийские, сказать трудно. Сколько из них прислушались к М.М. Винаве-ру, призывавшему голосовать за Партию народной свободы и считавшему, что <ни один еврейский голос не должен остаться неиспользованным в борьбе культуры и порядка с анархией и отсталостью>, сколько, наоборот, голосовало за большевиков, единственную партию, обещавшую немедленный мир и отождествлявшуюся Винавером и его друзьями с силами анархии, мы уже никогда не узнаем61.

Оглушительному успеху сионистов на различных выборах способствовала публикация 2 ноября 1917 г. Декларации министра иностранных дел Великобритании А. Дж. Бальфура в виде письма к лорду Л. Ротшильду, в которой говорилось о намерении британского правительства способствовать созданию <еврейского национального очага> в Палестине. Декларация была, по-видимому, воспринята многими российскими евреями чересчур оптимистично. Казалось, вековая мечта еврейского народа была близка к осуществлению. На первый взгляд парадоксально, что впоследствии сионисты играли гораздо менее заметную роль в жизни российского еврейства, чем социалистические партии. Ц. Гительман объясняет это отъездом - добровольным или вынужденным - многих сионистских лидеров за границу, преследованием сионистов советской властью62. Это верно, но верно, на наш взгляд, лишь отчасти. Голосование за сионистов в 1917 г. было все-таки голосова

59 Gitelman Z Op. cit. P. 80-81.

60 Лронсон Г.Я. Еврейская общественность. С. 18-19; Политические деятели России. 1917: Биографический словарь. М., 1993. С. 392-398.

61 Еврейская неделя. 1917. № 43-44. 19 ноября. С. 13-14. " Gitelman Z. Op. cit. P. 81-82.

нием за мечту. Уехать в реальности в Палестину не могло не только все российское еврейство, но и десятая часть голосовавших за сионистский список. Приходилось жить <здесь и сейчас>, а в условиях начавшейся <советизации>, разгоравшейся Гражданской войны, угрозы физического уничтожения программы и деятельность еврейских социалистических партий оказались гораздо актуальнее и ближе к новой реальности, чем <сионистский проект>.

Для большинства жителей России были неизвестны или малоинтересны внутренние проблемы российской еврейской общины. Лидеры еврейских партий или движений были известны преимущественно своим соплеменникам. Получившие всероссийскую известность политики еврейского происхождения входили в руководство общероссийских партий и отождествляли свои интересы с интересами того или иного класса или социальной группы российского общества, игнорируя специфические национальные интересы еврейства или отводя им в своей деятельности - за редким исключением - второстепенное место. Так, среди евреев-депутатов Учредительного собрания вчетверо больше было избрано по спискам Совета крестьянских депутатов, нежели по спискам еврейских национальных организаций. Пятую часть Исполкома Всероссийского Совета крестьянских депутатов, избранного на 1-м Всероссийском съезде Советов крестьянских депутатов по партийным спискам, составили евреи.

По нашим подсчетам - при всей их условности - в политическую элиту России в 1917 - первой половине 1918 г. входило немногим более трех тысяч человек63. К политической элите нами отнесены депутаты Учредительного собрания, члены ВЦИК, участники Демократического совещания, члены Временного Совета Российской Республики (Предпарламента), Центральных комитетов общероссийских партий, т. е. наиболее значительных представительных органов 1917 - первой половины 1918 г. Хронологические рамки определяются Февральской революцией, с одной стороны, и установлением однопартийной диктатуры в Советской России в июле 1918 г. - с другой. В политическую элиту входило свыше трехсот евреев, присутствовавших во всем спектре российских политических партий и течений - от крайне левых (анархисты, большевики) до оказавшихся на правом фланге кадетов.

63 Подсчеты произведены нами по справочнику <Политические деятели России. 1917: Биографический словарь> (М., 1993). Следует, правда, иметь в виду,,что в справочнике, в силу особенностей периода, преобладают политические деятели от кадетов налево. См. подробнее: Будницкий О.В. В чужом пиру похмелье: Евреи и русская революция // Евреи и русская революция: Материалы и исследования / Ред.-сост. О.В. Будницкий. М.; Иерусалим, 1999. С. 3-21.

Евреи входили в ЦК практически всех значительных политических партий России. Причем в Центральных комитетах левых партий - большевиков и эсеров - евреи составляли, как правило, от четверти до трети их членов. На VI съезде РСДРП (большевиков) в ЦК из 21 члена было избрано шестеро евреев (Г.Е. Зиновьев, Л.Б. Каменев, Л.Д. Троцкий, Я.М. Свердлов, Г.Я. Сокольников и М.С. Урицкий). А.А. Иоффе стал одним из восьми кандидатов в ЦК. В ЦК <объединенной> партии меньшевиков евреи составили около половины. Трое (из 67) членов ЦК партии кадетов, избранных на ее 8-м съезде, были евреями, причем при выборах М.М. Винавер прошел вторым, после В.И. Вернадского. В составе ВЦИК первых пяти созывов, как правило, около пятой части депутатов были евреями.

Однако дело было не только в реальном (бесспорно, значительном) участии евреев в революции. Не меньше значило мнение об их участии и тенденция замечать на политической авансцене 1917 г. прежде всего евреев, свойственная определенным кругам русского общества и достаточно широким слоям <простого> народа. Этому объективно способствовало большое число евреев среди ораторов на различных политических форумах. Революционные лидеры вели себя совсем не так, как хотелось бы осторожным Ви-наверу или Дубнову. Евреи <бросались в глаза>. Причем не только тем, чьи глаза были устроены особым образом и видели среди революционеров только евреев.

Из наиболее запомнившихся мемуаристам самой разной ориентации публичных ораторов 1917 г. были Стеклов (Нахамкес), а также меньшевик Федор Дан и бундовец Меир Либер. <На эстраде в те дни (первые недели после Февраля. - О. Б.) чаще других появлялся громадный, громкий, наглый бородач Стеклов, лютый анархо-марксист>, -- вспоминал Федор Степун64. Либер и Дан настолько часто появлялись <на сцене> Петроградского Совета, что . <в публике> даже появился особый термин <либерданить>.

Среди виднейших одесских ораторов и публицистов 1917 г. выделялись большевики Александр Исаакович Хмельницкий (будущий нарком юстиции Украины в 1919 г.), Ян Гамарник, Сергей , Ингулов (Рейзер), Леонид Исаакович Рузер, эсеры Рихтер и I С.С. Зак (наряду с эсеровской <иконой>, старым народником I Н.Н. Кулябко-Корецким); признанным вождем одесских анархистов в 1917-1918 гг. был Хаим Рыт65.

Сходную картину можно было наблюдать в Киеве, Минске, Витебске и других городах с многочисленным еврейским населением,

64 Степун Ф. Бывшее и несбывшееся. Т. 2. С. 53.

65 Боровой С Воспоминания. М.; Иерусалим, 1993. С. 64, 80-82.

как, впрочем, и в некоторых городах, расположенных за пределами бывшей Черты оседлости, в которых еврейское население не составляло такого существенного сегмента, как в городах Черты (Киев не входил в Черту оседлости, в отличие от Киевской губернии, однако после разрешения в 1915 г. селиться в городе беженцам и выселенцам военного времени к 1917 г. еврейское население города превысило 87 тыс. чел., что составило 19% всего населения Киева). Так, в Ростове-на-Дону депутатами и городской Думы, и Совета рабочих депутатов были избраны социал-демократы СМ. Гурвич, А.С. Локерман, эсеры Шрайбер, Фрейд, Бердичев-ский и другие социалисты. Временами среди ораторов, дискутировавших в Думе или Совете, были только евреи.

Любопытные результаты дали выборы в местные органы власти, состоявшиеся летом 1917 г. В городах бывшей Черты оседлости с многочисленным еврейским населением они продемонстрировали, каким образом распределяются симпатии этого населения. Выборы в городах за пределами Черты, где евреи составляли незначительную долю избирателей, и тем не менее по партийным спискам значительное их число было избрано в городские думы, показали, что для христианского населения, по крайней мере на тот момент, принадлежность к еврейству тех или иных кандидатов не являлась <противопоказанием> для избрания их в городские органы власти.

В Киеве в городскую Думу прошло семь бундовцев в составе социалистического блока, куда входили также эсеры и социал-демократы, по единому списку ОЕСРП и Поалей Цион прошли три депутата. Еврейский демократический блок, включавший непартийный Совет объединенных еврейских организаций, сионистов и <Агудат-Исроэль>, получил пять мандатов.

В Минске в городскую Думу прошло 28 представителей еврейских партий, что превысило четверть от общего числа <гласных> (102 депутата), причем Еврейский национальный блок, состоявший из несоциалистических группировок, получил 16 мест, 10 бундовцев прошли по общему социал-демократическому списку, Поалей Цион и сионисты-социалисты провели по одному депутату.

В Витебске больше всех мест - одиннадцать - опять-таки получили бундовцы в составе Социалистического блока вместе с меньшевиками и эсерами, сионисты и ортодоксы получили в общей сложности девять мандатов, Фолкспартей - один.

Очевидно, что преимущество социалистов, прежде всего бундовцев, во <внутриеврейских> избирательных кампаниях уступавших, как правило, сионистам, объясняется тем, что за единый социалистический (или социал-демократический) блок голосовали также и неевреи, что было исключено в случае с сионистами или ортодоксами, так же как с еврейскими социалистическими партиями, шедшими на выборы самостоятельно66.

В нескольких городах евреи возглавили городские <парламенты> или органы управления. Член ЦК Бунда А. Вайнштейн (Рахмиэль) был избран председателем городской Думы в Минске, в Екатеринославе городским головой стал меньшевик Илья Полонский, а его товарищ по партии A.M. Гинзбург (Наумов) - товарищем (заместителем) городского головы Киева. Председателем городской Думы Саратова избрали бундовца Д. Черткова67. Большевикам впоследствии особо ставили в вину то, что обе столицы возглавили евреи: Петроград - Зиновьев и Москву - Каменев. Между тем еще в июне 1917 г. вполне демократическим путем был избран петроградским городским головой эсер Г.И. Шрейдер68, а в июле - председателем Московской городской думы эсер 0(И).С. Минор.

<Микрокосм> ростовского еврейства отражал страсти, обуревавшие их соплеменников в России в 1917 г. Как и в целом по стране, ростовское еврейство оказалось расщеплено на множество партий, организаций, направлений. В городе действовали сионисты, СЕРП, Поалей Цион, Бунд плюс ряд еврейских организаций кадетского толка, которые создали <Объединенный комитет еврейских общественных организаций> (ОКО). Но еще больше политически активных евреев входило в общероссийские партии - от кадетов до большевиков.

Политические симпатии ростовских евреев и их роль в политической жизни города наглядно продемонстрировали выборы в городскую Думу. Выборы проходили по партийным спискам. Отдельный список представили сионисты, и в Думу по нему прошел Михаил Рабинович. Бунд и СЕРП вошли в социалистический блок вместе с социалистами-революционерами, социал-демократами (меньшевиками) и армянской партией <Дашнакцутюн>. Собрание местной организации Поалей Цион постановило: несмотря на то, что члены партии Поалей Цион <вследствие партийной политики со стороны Бунда и СЕРПа> не вошли в социалистический блок, <голосовать список этого блока>. По вопросу об отношении к деятельности <Объединенного комитета еврейских организаций> (ОКО) принята резолюция, гласящая, что <ОКО не является выразителем [интересов] ростовского еврейского населения>69.

66 Лронсон Г.Я. Указ. соч. С. 9.

67 Там же. С. 10.

68 О Шрейдере см.: Купайгородская А.П. К портрету Григория Ильича Шрейдера (1860-1940) // Зарубежная Россия. 1917-1945. СПб., 2004. Кн. 3. С. 249-253.

69 Приазовский край. 1917. № 158. 2 июля.

Примечательная дискуссия развернулась на предвыборном собрании Партии народной свободы (кадетов), в котором участвовали кадеты-евреи, игравшие одновременно видную роль в жизни еврейской общины города, - Абрам Черников, Лев Волкенштейн и Абрам Городисский, председатель еврейской общины. Черников говорил, что считает ошибкой партии отрицание блокирования. Это грозит потерей голосов национальных партий, которые уже составляют свои списки.

Лидер ростовских кадетов В.Ф. Зеелер заявил, что <партия народной свободы не считала нужным обособлять еврейского вопроса и говорить о блоке. Партия считала, что она всегда шла вместе с еврейством, болея его болезнями, и считает, что и теперь идет вместе с еврейством>.

Волкенштейн заметил, что не понимает, <о каких евреях тут говорится и о каких еврейских организациях говорит Черников>. - <Какой ужас вы говорите, - воскликнул он. - Разве мы не полноправные граждане?! Разве нужны теперь какие-то разграничения? Разве 400 тысяч еврейских солдат не сражаются рядом с русскими солдатами?! Пусть в списке партии будут все христиане и мы будем голосовать за них, потому что мы верим, что эта партия всегда шла вместе с нами и за нас. Лейбы и Иваны теперь равны. Передайте всем братьям-евреям, что члены партии народной свободы были всегда нашими защитниками, они дали нам равенство и свободу и мы им верим, и будем поддерживать их>.

Городисский выразил удивление, почему еврейство не верит не только кадетам, но и евреям-кадетам. Не соглашаясь с Волкен-штейном, он напомнил, что <пока существуют национальности, будут существовать и национальные вопросы. Но раскол будет все же ошибкой и повредит как партиям, так и национальностям>.

В итоге собрание подавляющим большинством голосов дало комитету мандат на блок с ОКО70.

В свою очередь ОКО обратился к <гражданам и гражданкам евреям> с призывом голосовать за список Партии народной свободы, в который <входят наши кандидаты и члены ОКО, принявшие на себя обязанность добиваться осуществления национально-культурных интересов евреев на началах культурной автономии>71.

Евреи были широко представлены в предвыборных партийных списках. Они составляли около трети в списке социалистического блока, десятую часть в списке большевиков, четверть в списке

70 Приазовский край. 1917. № 154. 27 июня.

71 Там же. 1917. № 160. 5 июля.

кадетов и около половины в списке Трудовой народно-социалистической партии.

Выборы безоговорочно выиграл социалистический блок (80 мест), кадеты получили 16, остальным досталось 13. Около трети гласных оказались еврейского происхождения. В состав городской управы (городского правительства) вошел Вульф Плесков, член Донского комитета РСДРП начала 1900-х гг., секретарем управы избрали Александра Локермана, одного из самых популярных политических деятелей Ростова. В 1902-1903 гг. он был лидером Донского комитета РСДРП, организатором стачки 1902 г. и демонстрации 1903 г. Локерман - один из <отцов-основателей> РСДРП, делегат ее II съезда, на котором примкнул к меньшевикам. Он был блестящим публицистом и оратором, партийным работником всероссийского масштаба и видным деятелем профсоюзного движения. Неоднократно арестовывался. Вновь появился в Ростове в 1917 г. и сразу же, как и Самуил Гурвич, был избран в Совет рабочих и солдатских депутатов72.

После эйфории первых <послефевральских> недель, когда выяснилось, что свобода - это только свобода, и ничего более, а для победы в войне нужно воевать и для налаживания жизни - работать, и само собой ничего не делается, революционный народ начал искать причину ухудшения положения во внешних обстоятельствах. Начался поиск новых врагов. Для одних это были кадеты, для других - буржуазия, для третьих - большевики, и для очень многих - евреи. Активная и наглядная деятельность политиков еврейского происхождения, какие бы позиции они ни занимали, казалось, подтверждала давние предсказания антисемитских публицистов.

Рост антисемитских настроений и погромную агитацию по меньшей мере с начала лета 1917 г. единодушно отмечали современники, принадлежавшие к самым разным политическим лагерям.

Заметим, что исчезновение с российской политической сцены после Февраля партий <правее кадетов> вовсе не означало исчезновения газет, печатавших статьи в черносотенном духе, свойственном, надо признать, их многочисленным читателям.

Пользовавшаяся огромной популярностью у городских низов Петрограда и расходившаяся в десятках тысяч экземпляров <Маленькая газета> А.А. Суворина выступала <За еврейское равноправие, но против еврейского верховенства>, как была озаглавлена одна из статей. Газета отвергала упреки в антисемитизме и призы

72 Budnitskii О. Political Leaders. P. 42-43; о Локермане подробнее см.: Будницкий О. Евреи Ростова-на-Дону на переломе эпох (1917-1920) // Российский сионизм: история и культура. М., 2002. С. 261-262, примеч. 5.

вала: <Хорошие евреи, добрые русские граждане, остепеняйте сами ваших сородичей, опрометчивых, или просто плохих, - большой вред приносят они вашему народу на Руси>, формулируя в доходчивой форме принцип коллективной ответственности. Газета печатала статьи, вроде <2-й армией командует "большевик" Рабинович>. Авторы газеты стремились выяснить этническое происхождение политических противников, играя на националистических чувствах читателей. <Маленькая газета>, по свидетельствам современников, <читалась простонародьем нарасхват>, она <была вульгарна и неграмотна, но в ней всегда была подлинная жизнь, и свои читатели были к газете привязаны...>. О популярности газеты свидетельствует рост ее тиража - с 20-60 тыс. экземпляров в 1916 г. до 109 тыс. в июне 1917 года.73

Уже в начале июня <Еврейская неделя> с беспокойством отмечала, что <в толпе ленинство начинает ассоциироваться с идеей специфической еврейской агитации, и так как демагогическое течение это вполне справедливо дискредитировано и с каждым днем вызывает все больше и больше озлобления, то на этой почве <...> нарастает волна настоящего погромного антисемитизма>. Газета связывала это с агитацией уличной прессы, вроде <Вечернего времени> и <Маленькой газеты> и подобных им изданий, муссирующих <историю с евреями-большевиками, выступающими под русскими фамилиями>. В частности, <Маленькая газета>, <орган мелко плавающего разбойника пера и печати, Алексея Суворина> <изо дня в день> печатала на видном месте список евреев-большевиков с их подлинными именами и псевдонимами74. Рассуждения автора о том, что в стране, где основным языком является русский, вполне естественно брать в качестве псевдонимов русские фамилии, и претензии в этом отношении предъявлять к большевикам-евреям можно не в большей степени, чем к русскому Ульянову, вряд ли могли убедить читателей бульварной прессы. Успех той же <Маленькой газеты> объяснялся тем, что он был созвучен настроению определенной части российского общества, усматривавшей свои беды во внезапном приходе инородцев во власть.

<Еврейские круги> в Петрограде уже в июне весьма тревожило, каким образом <реагирует христианская масса на еврейскую "активность">. Сетуя на бестактность Троцкого, Зиновьева, Каменева, автор <Заметок> в <Еврейской неделе> опасался, что на еврейство

73 Национальная правая прежде и теперь: Историко-социологические очерки. Часть I: Россия и русское зарубежье. СПб., 1992. С. 112-115 (автор раздела <Пра-воэкстремистские силы в марте-октябре 1917 года> Б.И. Колоницкий).

74 Л. Ш. Новый навет // Еврейская неделя. 1917. № 4. 22 июня. С. 1.

в случае наступления <черных дней> будет возложена ответственность <за анархию, внесенную в русскую жизнь большевизмом и максимализмом>75.

8 июня в зале фондовой биржи состоялся митинг, посвященный вопросу об отношении еврейского общества к современному политическому положению. На митинге выступили М.М. Вина-вер, Г.Б. Слиозберг и СМ. Дубнов. Дубнов в своей речи <отлучал> <большевистских демагогов> от еврейства76.

Тогда же А.М. Горький заметил в одной из своих статей из цикла <Несвоевременные мысли>, что <антисемитизм жив и понемножку, осторожно снова поднимает свою гнусную голову, шипит, клевещет, брызжет ядовитой слюной ненависти>.

<В чем дело? А в том, видите ли, - иронизировал Горький, - что среди анархически настроенных большевиков оказалось два еврея. Кажется, даже три. Некоторые насчитывают семерых и убеждены, что эти семеро Сампсонов разрушат вдребезги 170-миллионную храмину России.

Это было бы очень смешно и глупо, если б не было подло <...>.

Есть <...> тысячи доказательств в пользу того, что уравнение "еврей=большевик" - глупое уравнение, вызываемое зоологическими инстинктами раздраженных россиян.

Я, разумеется, не стану приводить эти доказательства - честным людям они не нужны, для бесчестных - не убедительны.

Идиотизм - болезнь, которую нельзя излечить внушением. Для больного этой неизлечимой болезнью ясно: так как среди евреев оказалось семь с половиной большевиков, значит - во всем виноват еврейский народ.<...>

А посему честный и здоровый русский человек снова начинает чувствовать тревогу и мучительный стыд за Русь, за русского головотяпа, который в трудный день жизни непременно ищет врага своего где-то вне себя, а не в бездне своей глупости>77.

Глупость - явление интернациональное; разве что глупостью или наивностью можно объяснить надежды многих еврейских деятелей на то, что только изменение внешних государственных форм способно разрешить в России <еврейский вопрос>. Русская революция принесла евреям декрет Временного правительства от 22 марта об уравнении в правах. Она же принесла позднее невиданную вспышку

75 Шми. Заметки // Там же. С. 3.

76 Еврейский митинг // Там же. 1917. № 24. 18 июня. С. 15-19. Дубнов СМ. Книга жизни. С. 383.

77 Горький М. Несвоевременные мысли. М., 1990. С. 195-196. Впервые опубликовано в газете <Новая жизнь> 18 июня 1917 г.

антисемитизма и неисчислимые бедствия, обрушившиеся на людей, не имевших, как правило, никакого отношения к политике.

После июльских событий 1917 г., первой репетиции большевистского путча, <дворники, лавочники, извозчики, парикмахеры, вся мещанская толща Петрограда только и ждала того, чтобы начать бить "товарищей, жидов и изменников">, - вспоминал Степун78.

Историк литературы Борис Эйхенбаум записал в дневнике 23 августа разговор в книжном магазине: какой-то старший гардемарин говорил, что <революция безумна, ее сделало меньшинство, группы, в Совете рабочих депутатов нет русских (Церетели, Чхеидзе, Нахамкес), все - от предателей до изменников, которых надо вешать>. К нему присоединилась хозяйка книжного магазина: <Всё сделали евреи>79.

Семен Дубнов записывает 20 сентября: <В хвостах у лавок зловещие разговоры о том, что все зло от жидов, богатеющих от войны и народных бедствий, что евреи захватили власть в городских думах и правительственных учреждениях>80.

Любопытно, что некоторые крайне правые публицисты, так же как определенная часть солдатской массы, на которую опирались большевики, воспринимали борьбу большевиков за власть, как борьбу с еврейством. Возможно, это объяснялось тем, что среди противников большевиков в Советах и других органах представительной власти в Петрограде в октябре 1917 г. было немало евреев (Ю.О. Мартов, Г.И. трейдер, А.Р. Гоц, возглавивший после большевистского переворота Комитет спасения родины и революции, и др.), с другой - с тенденцией <низов> идентифицировать любую враждебную силу с еврейством.

При этом солдаты как будто переставали замечать национальность политиков в том случае, если их лозунги устраивали военнослужащих. Так, в <погромно-антисемитски> настроенном батальоне георгиевских кавалеров, расквартированном в Могилеве, осенью 1917 г. <великодушно прощали> еврейство большевички-агитаторши, призывавшей к немедленному прекращению войны, зато едва не убили историка С.Я. Лурье, который, выступая от имени местного Совета, пытался объяснить, что мира, даже сепаратного, можно достичь лишь в результате длительных переговоров81. Такой же <интернационализм> проявляли и украинские

78 Степун Ф. Бывшее и несбывшееся. Т. 2. С. 113. Об антисемитских эксцессах в Петрограде летом 1917 г. см. также: Бейзер М. Указ. соч. С. 42-45. 7* Эйхенбаум БЖ Дневник 1917-1918 гг. // De visu. 1993. № 1. С. 11.

80 Дубнов СМ. Указ. соч. С. 389.

81 Лурье Я.С. История одной жизни. СПб., 2004. С. 75.

крестьяне, если им это было выгодно. Так, в Одессе после Февральской революции большую популярность приобрел считавшийся знатоком аграрного вопроса эсер С.С. Зак. Он часто выступал с пропагандой аграрной программы эсеров. В Одессе ходили разговоры, что приезжающие в город крестьяне спрашивали: <Де той жид, что дае землю?>82

<Как быстры психологические смены масс, - записал в дневнике 9 ноября 1917 г. член ЦК партии кадетов и товарищ министра просвещения Временного правительства В.И. Вернадский. - Сейчас во главе солдат - евреи. Кто бы это сказал год-полтора назад?>83 Неделей ранее он записал со слов социалистов-товарищей министров, что <в массе Смольного монастыря слово "жид" слышится на каждом шагу>84.

Казаки, явившиеся на защиту Зимнего дворца, поначалу говорили, что у Ленина <вся шайка из жидов>, однако убедившись в слабости сил защитников Временного правительства, резко изменили свое мнение и решили уйти. Как выяснилось, по словам одного подхорунжего, Временное правительство защищают <жиды да бабы>, да и само правительство <наполовину из жидов>. <А русский-то народ там с Лениным остался>, - обосновал подхорунжий причину предательства85.

Падение популярности Керенского породило слух, что он еврей. По его собственным воспоминаниям, когда он уезжал из Зимнего дворца накануне захвата власти большевиками, то увидел по дороге надпись на стене: <Долой еврея Керенского, да здравствует Троцкий!>86

<Еврейскость> тех или иных актеров политической сцены России 1917-го и последующих лет непременно отмечалась современниками. Причем тогда, когда данный персонаж принадлежал к лагерю противников и им активно не нравился. Это относилось не только к реставраторам, черносотенцам или выходцам из <низов>. Кадет В.Д. Набоков, член Всероссийской комиссии по выборам в Учредительное собрание, был арестован в конце ноября 1917 г. и провел вместе с другими членами Комиссии, не желавшими признавать власть Совета народных комиссаров, пять дней в заключе

82 Боровой С. Воспоминания. М.; Иерусалим, 1993. С. 66.

83 Вернадский В.И. Дневники 1917-1921. Октябрь 1917 - январь 1920. Киев, 1994. С. 37.

84 Там же. С. 29. Запись от 3.XI.1917.

85 Синегуб А. Защита Зимнего Дворца (25 октября - 7 ноября 1917 г.) // Архив русской революции. Берлин, 1922 (репринтное изд. М., 1991. Т. 3-4). Т. IV. С. 165.

86 Figes О. A People's Tragedy: The Russian Revolution: 1891-1924. N. Y., 1998. P. 478-479.

нии в Смольном. Этническая принадлежность сидевших вместе с ним Л.М. Брамсона, М.В. Вишняка, В.М. Гессена (явившегося в Смольный добровольно, из солидарности с коллегами), по-видимому, была Набокову безразлична, зато он не преминул отметить <отвратительную плюгавую фигуру> и <наглую еврейскую физиономию> М.С. Урицкого, в то время комиссара Таврического дворца, с которым ему пришлось столкнуться уже после освобождения87.

Единственная традиционная черносотенная газета <Гроза>88, продолжавшая выходить после Февральской революции, писала после большевистского переворота: <Большевики одержали верх: слуга англичан и банкиров, еврей Керенский, нагло захвативший звание верховного главнокомандующего и министра-председателя православного Русского царства, метлой вышвырнут из Зимнего дворца, где он опоганил своим пребыванием покои Царя-Миротворца Александра III. Днем 25 октября большевики объединили вокруг себя все полки, отказавшиеся повиноваться правительству из жидов-банкиров, генералов-изменников, помещиков-предателей и купцов-грабителей>89.

Через неделю деятельность большевиков оценивалась <Грозой> столь же восторженно: <Порядок в Петрограде за 8 дней правления большевиков прекрасный: ни грабежей, ни насилий!>; <Большевики имеют врагов в лице жидовского кагала, предателей и изменников из помещиков, генералов, купцов и чиновников... В Петрограде жидовский комитет спасения под руководством жида Гоца тайно передал 28 октября жидам в юнкерских училищах приказ Керенского сопротивляться начавшемуся отобранию оружия с обещанием его вступить в столицу на другой день. Жидов послушали латыши и армяне, а русские многие уклонились>90.

Правда, на этом номере большевики, вряд ли нуждавшиеся в подобного рода защитниках, газету закрыли.

87 Набоков Влад. Временное Правительство // Архив русской революции. Берлин, 1921 (репринтное изд. М., 1991. Т. 1-2). Т. I. С. 94-95.

88 Издателем газеты, выходившей с 1909 г., был Н.Н. Жеденев (Жеденов), бывший земский начальник, член Союза русского народа и председатель <Общества по изучению иудейского племени> (см.: Падение царского режима. Т. VII. М.; Л., 1927. С. 339).

89 Гроза. 1917. 29 октября. - Цит. по: Национальная правая. С. 119.

90 Гроза 1917. 5 ноября. - Цит. по: Национальная правая. С. 119. В.И. Вернадский записал 10 ноября 1917 г. впечатления от заседания подпольного Временного правительства: <От Сов[ета] сп[асения] (очевидно, Комитета спасения родины и революции. - О.Б.) были <Войтинский> (молчал), Церетели, Брамсон, Филип-повский. Один русский из четырех> (см.: Вернадский В.И. Дневник 1917-1921. С. 37).

Илья Эренбург писал М.А. Волошину из Москвы в Коктебель в ноябре 1917 г., вскоре после захвата власти большевиками в первопрестольной:

<... Самое ужасное началось после их победы. Безысходно как-то. Москва покалеченная, замученная, пустая. Болып<евики> неистовствуют. Я усиленно помышляю о загранице, как только будет возможность, уеду. Делаю это, чтоб спасти для себя Россию, возможность внутреннюю в ней жить. Гнусность и мерзость ныне воистину "икра рачья"91. Очень хочется работать - здесь это никак нельзя. Вчера стоял в хвосте, выборы в Учр<едительное> собр<ание>. Рядом агитировали: "Кто против жидов за № 5 (больш<евики>)?", "Кто за мировую революцию за № 5?". Проехал патриарх, кропил св<ятой> водой. Все сняли шапки. Навстречу ему шла рота солдат и орали "Интернационал". Где это? Или действительно в аду?>92

Избирательная кампания по выборам в Учредительное собрание в Петрограде поразила С.Я. Лурье сочетанием большевистской пропаганды с антисемитизмом: в Охтинском районе, где он жил, большевистские агитаторы уверяли избирателей, что Керенский - еврей93.

Публицист Д.В. Философов записал в дневнике 16 ноября 1917 г. рассказ доктора И.И. Манухина, служившего врачом в Петропавловской крепости, куда были помещены арестованные министры Временного правительства:

<Сегодня в крепости <...> был любопытный случай. Приходят в Комендантское управление красногвардейцы. Один из них пьет воду, говорит устало. В кофейне Андреева был, "жидов громили!".

- А вы большевик? -Да!

- Так как же вы жидов бьете?

- Да я не знаю, нам сказали, идите в кофейню, там жиды. Да я что, я не знаю - и т. д.>94

Аналогичные явления наблюдались, разумеется, не только в столицах. С нарастанием радикализации масс, активизацией ни

91 Выражение из стихотворения И.Г. Эренбурга <Пугачья кровь> (1915): <И от мира божьего останется икра рачья / Да на высоком колу Голова Пугачья>. Волошин считал эти стихи <потрясающим пророчеством о великой разрухе Русской земли> (Камена. 1919. № 2. С. 21) (см.: Комментарий Б.Я. Фрезинского к цитируемому письму // Эренбург И. Дай оглянуться... Письма. 1908-1930. В 2 т. Т. 1. 1908-1930. М., 2004. С. 88, примеч. 52).

92 Эренбург И. Дай оглянуться... Т. 1. 1908-1930. С. 88.

93 Лурье Я.С. Указ. соч. С. 76.

94 Цит. по: Национальная правая. С. 164.

зов, на которые опирались большевики, антисемитские настроения очень быстро ощутили на себе не только <буржуи>, но и социалистические лидеры еврейского происхождения. Тем более что все они неоднократно публично выступали против большевиков.

В Ростове-на-Дону первый <звонок> прозвучал на заседании Совета 14 октября 1917 г., посвященном подготовке к Всероссийскому съезду Советов. Сначала Локерман, а затем Шрайбер убеждали собравшихся, что съезд приведет к расколу демократии, критиковали тактику большевиков. Оратора прервал свист, в толпе раздались выкрики: <Долой жидовских депутатов! Долой жида со сцены!>95 На следующем заседании Совета, когда при перевыборах большинство перешло к большевикам, Гдалий Фрейд, <подчеркивая преобладание большевистской фракции в Совете, высказал пожелание о принятии товарищами-большевиками мер к тому, чтобы в Совете не раздавались, как в прошлый раз, погромные выкрики>96.

<Товарищи-большевики> обещали. Но как большевистские лидеры могли проконтролировать темную массу, на которую опирались?

Все еврейские партии и группировки отнеслись отрицательно к большевистскому перевороту. Сионистская газета <Тогблат> проводила четкую грань между двумя революциями 1917 г.: <В марте месяце революция была народной в полном смысле этого слова. Теперь она представляет собой только солдатский заговор>. Бундовская газета <Арбейтер Штиме> назвала большевистский переворот <безумием>97.

Чрезвычайное заседание Бюро ЦК Бунда, состоявшееся после большевистского переворота 7-9 ноября 1917 г. в Минске при участии членов ЦК А.И. Вайнштейна, А. Литвака, Эстер (М.Я. Фрумкиной), М.Г. Рафеса и А.И. Чемеринского, приняло резолюцию, в которой на большевиков возлагалась <полная политическая ответственность> <за восстание и гражданскую войну, начатую ими против воли большинства революционной демократии за две недели до выборов в Учредительное Собрание, когда задача реорганизации власти могла быть разрешена мирным путем, общими объединенными усилиями всей революционной демократии>. В резолюции констатировалось, что большевики изолировали себя от остальной <революционной демократии> и вынуждены действовать <путем подавления демократических свобод и неограниченного террора, что всегда характерно для господства меньшинства. Большевистский террор, опирающийся на военную дик

95 Приазовский край. 1917. № 250. 21 октября.

96 Там же. 1917. № 250. 21 октября.

97 Лронсон Г.Я. Указ. соч. С. 16-18.

татуру вооруженных солдат, является большой опасностью для революции и открывает дорогу для установления военной диктатуры контрреволюции>98.

В одном из бундовских воззваний периода выборов в Учредительное собрание <граждан Витебской и Могилевской губерний> призывали не голосовать за большевиков, <ответственных за гражданскую войну, приведших своим восстанием революцию к пропасти, правящих посредством угнетения, преследований и насилий>99. Бундовская партийная печать призывала саботировать большевистскую власть100. В то же время Р. Абрамович предостерегал против вооруженного противостояния большевизму, ибо это может подтолкнуть массы, склонные к максимализму и умеющие различать лишь черное и белое, в руки большевиков. Г. Эрлих предсказывал, что увлечение большевизмом вряд ли обойдет <еврейскую улицу>, но полагал, что такое увлечение будет кратковременным, ибо еврейские рабочие не могут поддерживать партию, находящуюся <по соседству> с черной сотней101.

Передовые статьи <Еврейской недели> в середине ноября 1917 г. носили характерные названия: <В хаосе разрушения> и <В ожидании катастрофы>. Автор второй из них писал: <Русское еврейство не может, подобно украинцам, кавказцам или казакам, территориально отгородиться от лихих экспериментаторов. Слишком слитые в политических и хозяйственных своих интересах с коренным русским населением, мы обязаны принять самое деятельное, самое энергичное участие в борьбе за спасение России от большевистской напасти>102.

Собственно, евреи, точнее российские граждане еврейского происхождения, принимали участие в вооруженной борьбе с <большевистской напастью> с самого начала революции и Гражданской войны. Сложившиеся в общественном сознании и исторической литературе стереотипы как бы <автоматически> зачисляют евреев по <большевистскому ведомству>. В действительности евреи сражались - по крайней мере поначалу - по обе стороны баррикад.

<За последние дни петроградская еврейская община оплакивает свои многочисленные жертвы, как в дни еврейского погрома, - сообщалось в заметке <Похороны евреев-юнкеров>, опубликован

98 Агурский С. Указ. соч. С. 24.

99 Там же. С. 25.

100 Там же. С. 26-27.

101 Gitelman Z. Op. cit. P. 94-95.

102 Тр. В ожидании катастрофы // Еврейская неделя. 1917. № 43-44. 19 ноября. С. 3. Автором статьи <В хаосе разрушения> был С. Познер.

ной в петроградской газете <Вечерняя почта> 6 ноября 1917 г. - На еврейском Преображенском кладбище за один день похоронено 50 жертв. Среди похороненных 35 юнкеров, убитых при осаде Владимирского училища и телефонной станции>103. Большинство из них были до зачисления в юнкерские училища студентами университета и Психоневрологического института104.

Принимали участие юнкера-евреи и в защите Зимнего дворца105.

В таком количестве юнкеров-евреев не было ничего странного: после уравнения евреев в правах, что давало, в частности, и возможность получения офицерского чина, многие еврейские юноши, ранее без восторга относившиеся к службе в царской армии, с энтузиазмом отправились защищать свободную Россию, признавшую их, наконец, своими равноправными гражданами. Сравнительно высокий образовательный уровень способствовал приему немалого их числа в офицерские училища. Не удивительно, что они защищали демократическую власть, которую не без оснований считали своей, с оружием в руках.

Другая петроградская газета, <Воля народа>, 5 ноября 1917 г. в заметке <В Петропавловской крепости> информировала о юнкерах, оказавшихся в ее казематах. В заметке перечислялись имена 35 арестованных, в том числе назывались Лифшиц, Мирочник, Берман, Левин, Соловейчик и др., всего 12 еврейских фамилий106.

Национально настроенные круги еврейства стремились в первые же дни после октябрьского переворота еще раз отмежеваться от большевистских лидеров еврейского происхождения. 26 ноября 1917 г. на митинге сионистов в Петрограде, созванном по случаю ожидавшегося со дня на день освобождения Иерусалима британскими войсками (войска под командованием генерала Алленби, чего еще не знали собравшиеся, вошли в Иерусалим как раз в этот день), доктор М.С. Шварцман говорил:

<Мы хотим, чтобы за тех отщепенцев еврейства, которые сейчас играют отвратительную роль насильников, отвечал не весь еврейский народ, а чтобы такие насильники были ответственны за свои преступления перед всем народом>.

юз цт по: Сегал Д. <Сумерки свободы>: О некоторых темах русской ежедневной печати 1917-1918 гг. // Минувшее: Исторический альманах. М., 1991. Вып. 3. С. 193.

104 Похороны евреев-юнкеров // Еврейская неделя. 1917. № 43-44. 19 ноября. С. 36-37. В этом же номере в статье <Жертвы гражданской войны> приводились фамилии пяти убитых в боях с большевиками евреев-юнкеров Владимирского училища (С. 30-31).

105 Синегуб А. Защита Зимнего Дворца (25 октября - 7 ноября 1917 г.). С. 122, 158-159, 172, 180, 182.

106 Сегал Д. Указ. соч. С. 193.

Автор заметки <На пороге земли обетованной>, опубликованной 27 ноября 1917 г. в газете <Вечерний час>, в которой цитировались приведенные выше слова Шварцмана, прокомментировал: <Оратор не называл имен, но чуткая аудитория узнала в этой реплике гг. Нахамкисов, Бронштейнов и пр.>107

Однако отмежеваться от большевиков-евреев было весьма затруднительно. В отличие от безвестных евреев-юнкеров, имена большевистских лидеров были у всех на слуху.

7 января 1918 г. летописец русского еврейства Семен Дубнов записал: <...Нам (евреям) не забудут участия евреев-революционеров в терроре большевиков. Сподвижники Ленина: Троцкие, Зиновьевы, Урицкие и др. заслонят его самого. Смольный называют втихомолку "Центрожид". Позднее об этом будут говорить громко, и юдофобия во всех слоях русского общества глубоко укоренится... Не простят. Почва для антисемитизма готова>108.

Дубнов был неправ только в одном -- почва для антисемитизма была готова гораздо раньше.

10 мая, при известиях о погроме, учиненном в Новгороде-Се-верском частями Красной армии, он писал: <Мы гибнем о т большевиков и погибаем з а них>109.

7 июля 1918 г.: <35 лет ежедневно проклинал царский деспотизм, теперь кляну его изнанку: "диктатуру пролетариата"...>110

Круг замкнулся.

Неполноправное положение евреев в царской России неизбежно толкало определенную часть еврейства в ряды революционеров; революция наряду с долгожданным равенством столь же неизбежно должна была принести российскому еврейству неисчислимые бедствия. Это был тупик, из которого не нашлось <правильного> выхода. Его поиски были оплачены кровью сотен тысяч жертв. Похоже, искали то, чего не было.

107 Цит. по: Сегал Д. Указ. соч. С. 194.

108 Дубнов СМ. Указ. соч. С. 397

109 Дубнов СМ. Указ. соч. С. 406.

110 Там же. С. 408.

Глава 3

БОЛЬШЕВИКИ И ЕВРЕИ

Вскоре после большевистского переворота публицисту <кадетской> <Еврейской недели> довелось наблюдать в Министерстве труда запись желающих занять места забастовавших чиновников. Запись велась для всех правительственных учреждений. Собралось около 300 человек.

<Публика произвела на меня прямо отталкивающее впечатление, - писал автор статьи <Грустное явление> М. Левин. - Она поражала прежде всего своей неинтеллигентностью. Здесь были какие-то беженцы из Лифляндии, солдаты, молодые девицы, нигде еще не служившие и т. д. Сразу можно было сказать, что все эти лица, желающие "мобилизоваться в чиновники", не в состоянии заменить настоящих чиновников. Вся эта "мобилизация" казалась комедией> К

Левина удивило, что среди добровольцев, <желавших стать штрейкбрехерами>, оказалось довольно много евреев. Он вступил с некоторыми из них в разговор и выяснил, что <они не состоят членами партии большевиков, что они вовсе не интересуются политикой, что они просто ищут занятий и готовы воспользоваться случаем>. Автор негодовал, что <все эти молодые люди и молодые девицы не чувствовали даже никакого стыда. Одна еврейка даже хвасталась перед своей подругой, что "комиссар" просил ее явиться на следующий день, ибо она умеет быстро переписывать бумаги>2.

На ту же тему иронизировал автор сионистского <Рассвета>:

<Статистических данных у меня нет, но из круга моих знакомых добрая половина пошла на государственную службу: бывший еврейский учитель моих детей поступил в военное ведомст

1 Левин М. Грустное явление // Еврейская неделя. 1917. № 45-46. 12 декабря. С. 17-18.

2 Там же.

во; "унтер-шамеса" нашей молельни я встретил с ружьем через плечо, - милиционерствует; знакомый репортер состоит комиссаром по очистке снега; продавец из кошерной лавки работает в какой-то комиссии, - кажется, по выработке конституции; мой жилец, психоневролог первого курса, работает по снабжению, чем - точно не знаю; моя переписчица заведует какой-то крепостью или тюрьмою>3.

Писатель И.Ф. Наживин вспоминал свой визит к В.Д. Бонч-Бруевичу, в то время управляющему делами Совета народных комиссаров, в надежде получить разрешение на выезд за границу. Это было уже после переезда советского правительства в Москву:

<В условленный час я приехал в Кремль и прошел в управление делами совета народных комиссаров, помещавшееся в здании суда. Всюду латыши и евреи, евреи, евреи. Антисемитом никогда я не был, но тут количество их буквально резало глаза, и все самого зеленого возраста>4.

В данном случае можно <поверить алгеброй гармонию>, а именно: сравнить впечатления Наживина с ведомостью на получение жалованья. В составе Управления делами Совнаркома числилось 30 чел.5, в том числе второй секретарь Совнаркома Я.Ш. Агранов (будущий знаменитый чекист), помощники секретарей управления делами Я.И. Либерман и Л.И. Морген-штерн, экспедитор Б.Я. Беленькая, регистратор М.Р. Гросман и машинистка СМ. Лившиц6. Т. е. евреи составляли примерно пятую часть аппарата Управления делами. Приблизительно такую же долю составляли евреи и среди других служащих Совнаркома. Среди 105 лиц, имевших право обедать в столовой Совнаркома, насчитывалось около 20 евреев7. Этого было достаточно, чтобы их количество начинало <резать глаза>. Сходные чувства испытывал живший в Полтаве и считавшийся юдофи

3 Эмес. Заметки // Рассвет. 1918. № 5. С. 32-33. - Цит. по: Бейзер М. Евреи Ленинграда. 1917-1939: Национальная жизнь и советизация. М.; Иерусалим, 1999. С. 77.

4 Наживин Ив. Записки о революции. Вена, 1921. С. 93.

5 Мы не берем в расчет в данном случае дежурных матросов, самокатчиков, мальчиков при управлении и т. п., вместе с которыми персонал Управления делами достигал 60 чел. Евреев среди них не было.

6 ГА РФ. Ф. 130. On. 1. Ед. хр. 99. Л. 1 об. Ведомость на выдачу жалованья охватывает период с 25 октября 1917 по 1 марта 1918 г. После переезда Совнаркома в Москву 11 марта 1918 г. состав Управления делами существенно не изменился (см.: ГА РФ. Ф. 1235. Оп. 93. Ед. хр. 41. Л. 117).

7 ГА РФ. Ф. 1235. Оп. 93. Ед. хр. 41. Л. 116.

лом В.Г. Короленко. <Красногвардейцев много мальчишек-евреев, и это вызывает глухое раздражение, тем более что и среди правящих - немало евреев>, - записал он в дневнике в марте 1918 года.8

Дело было не только (и не столько) в количестве. Ведь прошло лишь несколько месяцев с тех пор, когда евреев невозможно было представить на службе в высшем правительственном учреждении. Даже на технических должностях. Столь стремительная перемена не могла не поражать. Евреи стали играть совершенно не свойственные им ранее роли.

<Одним из самых поразительных для обывательского воображения фактов, тоже перенесшим в область действительности нечто, раньше принимавшееся за совершенную фантастику, оказалось массовое привлечение еврейской полуинтеллигентной массы к отправлению организационных и распорядительных функций власти>, - констатировал задним числом еврей-евразиец Я.А. Бромберг. Бромберг, юнкер Киевского Константи-новского училища, принимавший участие в боях с большевиками в Киеве в ноябре 1917 г., вспоминал свое изумление, граничившее с потрясением, <при виде солдата-еврея в составе комиссарского синклита>, куда его, захваченного большевиками, привели <для мучительно-бессмысленного допроса>. <Еврейский смирный и безответный тихоня, который ранее, сталкиваясь с инородной и иноплеменной стихией, рад был как-нибудь уйти от резкого шока в первую попавшуюся лазейку, воды не замутя, никого не трогая, чтобы самого никто не тронул, - оказался в составе, а то и во главе самых отъявленных хулиганских банд>9.

А.А. Борман, сын известной деятельницы партии кадетов А.В. Тырковой-Вильямс, поступил на советскую службу (в Народный комиссариат торговли) ранней весной 1918 г. как будто по заданию контрразведки Добровольческой армии. По-видимому, Борман был связан и с другими антибольшевистскими организациями. По его воспоминаниям, в <Метрополе>, где после переезда в Москву жили многие советские чиновники, рядом с руководителями новой власти <ютились людишки, прилипшие к этой власти только из-за материальных блап>. <Мелкие чиновники, торговые служащие, евреи, приехавшие из черты оседло

8 Короленко В. Дневник 1917-1921. Письма. М., 2001. С. 87. Запись от 19 марта 1919 г.

9 Бромберг ЯЛ. Запад, Россия и еврейство // Бромберг Я. Евреи и Евразия. М., 2002. С. 69-70.

сти> - таким запомнился <кремлевскому агенту> состав служащих аппарата Совнаркома10.

<Метрополь>, ставший местом жительства советской элиты, был переименован во 2-й Дом Советов. Другая знаменитая московская гостиница, <Националь>, стала 1-м Домом Советов. На 2 июля 1918 г. в бывшем <Национале> проживало 148 (не считая членов семей) советских и партийных деятелей. Около 30 из них были евреями. Правда, не все из них были большевиками, часть обитателей 1-го Дома Советов принадлежала к Партии левых эсеров, в том числе один из лидеров партии Б.Д. Камков (Кац), чекист Г.Д. Закс, члены ВЦИК Я.М. Фишман, Л.М. Брагинский (член коллегии НКВД), В.М. Левин и др. Вскоре, после левоэсе-ровского выступления 6 июля пути обитателей 1-го Дома Советов далеко разошлись. Камков, после неоднократных арестов и ссылок был расстрелян в 1938 г. Закс примкнул к большевикам и, как многие его товарищи по старой и новой партии, был расстрелян в 1937 г. Левин оказался в конечном счете в эмиграции в США. Но пока что они, так же как другие левые эсеры - лидер партии М.А. Спиридонова и заместитель Дзержинского В.А. Александрович, - соседи и формальные союзники своих будущих гонителей и палачей чекистов И.К. Ксенофонтова и Я.Х. Петерса11.

По утверждению Бормана, большая часть советских служащих относилась к большевикам отрицательно. <Но, попав на службу и "устроившись", обыватель довольно быстро менялся и начинал опасаться как бы не было хуже в случае новых перемен... Офицеры Генерального штаба старались выслужиться в погоне за прибавками. Хорошие старые судейские чиновники убеждали себя, что они должны служить честно новой власти. Рассуждение было самое примитивное: лучше пусть остается то, что есть, а то и этого не будет. Продовольственные пайки действовали далеко не только на одних рабочих>12.

Задним числом, уже в эмиграции, поэт-сатирик Лери (псевдоним В.В. Клопотовского) иронизировал по поводу

10 Борман АЛ. Москва-1918 (Из записок секретного агента в Кремле) // Русское прошлое. Кн. 1. Л., 1991. С. 121. и ГА РФ. Ф. 1235. Оп. 93. Л. 54-56.

12 Борман АЛ. Указ. соч. С. 140. Интересно наблюдение Бормана о том, что некоторые советские служащие старались изобразить, будто пошли служить большевикам из идейных соображений, видимо, полагая, что это будет способствовать упрочению их положения. В качестве примера он привел еврейку, машинистку председателя Совнаркома Украины Х.Г. Раковского, поступившую на службу большевикам <ради хлеба насущного> (см.: Борман А. В стане врагов - ГА РФ. Ф. 5881. On. 1. Ед. хр. 81).

приспособленчества определенной части российской интеллигенции:

Когда злой ВЦИК, вне всяких правил Пошел на жителей в поход И чистить ямы их заставил, Как злонамеренный народ, - Блажен, кто дней не тратил даром И к коммунистам-комиссарам, Не утаив культурных сил, На службу сразу поступил, Кто в ней сумел, нашедши норму, Смысл исторический понять, Одной ногою, так сказать, Став на советскую платформу, Кто приобрел лояльный лик, Хотя и не был большевик13.

Но служить советской власти шли не только ради пайков. При большевиках произошла невиданная демократизация власти, демократизация в буквальном значении этого слова, когда во властные структуры пришел демос, пришли люди, для которых раньше это было совершенно немыслимо по сословным, вероисповедным, образовательным причинам. <Сколько людей, особенно среди евреев, в старое время девственных для власти, видал я за свою жизнь, людей влюбленных в дело, которое им досталось>, - писал эсер Виктор Шкловский14. Писал он это в 1922 г. в Финляндии, куда вынужден был бежать, опасаясь ареста.

По словам самого Ленина, в передаче руководителя еврейского комиссариата при Наркомнаце СМ. Диманштейна, евреи, пошедшие на советскую службу, <сорвали тот генеральный саботаж, с которым мы встретились сразу после Октябрьской революции и который был нам крайне опасен>15. Разговор по поводу брошюры Горького <О евреях> дал Ленину повод высказаться о роли евреев, так же как некоторых других инородцев, в революции. Ленин указал на значение для будущей революции эвакуации в период Первой мировой войны в Центральную Россию фабрично-заводской промышленности из Прибалтийского края и еврейского населения. Если <латыши внесли стойкость и организованность> в ряды российского рабочего класса, то <зна

13 Лери. Онегин наших дней: Сатирическая поэма. Берлин, б. г. С. 7.

14 Шкловский В. Сентиментальное путешествие. М., 1990. С. 214.

15 Ленин Н. О еврейском вопросе в России / Предисл. П. Лепешинского; введ. С. Диманштейна. [Харьков], 1924. С. 17.

чительное количество еврейской средней интеллигенции>, оказавшейся в русских городах, <саботировало саботаж> чиновничества и этим выручило революцию в трудный момент. Он подчеркнул, что <овладеть государственным аппаратом и значительно его видоизменить> большевикам удалось <только благодаря этому резерву грамотных и более или менее толковых, трезвых новых чиновников>. Мнение о большом значении еврейских <элементов> для революции, приписанное Диманштейном Горькому, Ленин счел совершенно правильным, <хотя признал нецелесообразным особенно выделять этот момент в прессе по целому ряду причин>16.

* * *

Для того чтобы служить кому бы то ни было, евреи сначала должны были физически оказаться во внутренних губерниях. Об этом позаботилось военное командование в годы Первой мировой войны. Число беженцев и выселенцев составило, по разным оценкам, от 500 тыс. до одного миллиона человек. Массовые депортации, невозможность разместить выселяемых в губерниях Черты оседлости вынудили правительство пойти на ее временную отмену в августе 1915 года.

Численность евреев беженцев и выселенцев в пределах России к первому сентября 1916 г., по данным организаций, оказывавших им помощь - Еврейского центрального комитета помощи жертвам войны (ЕКОПО) и Татьянинского комитета, - составила 211 691 чел. Вероятно, число беженцев было несколько больше, ибо не все, очевидно, были учтены благотворительными организациями.

Беженцы прибыли в новые места жительства из следующих районов: Северо-Западного - 136 431 человек, Польши - 26 223, Прибалтики - 22 242, Юго-Западного района - 11 426, сведения о бывшем месте жительства отсутствуют у 12 691 чел. Наибольшее число беженцев и выселенцев дали Ковенская (69 313), Гродненская (30 356), Виленская (30 149) и Курлянд-ская (16 782) губернии. Ко второй половине 1916 г. в губерниях <старой> Черты оседлости было расселено 116 698 (55%) евреев - беженцев и выселенцев, <новой> - 94 993 (45%). На территории России беженцы распределились следующим образом: район фронта - 66 008 (31%), Юг - 65 108 (31%), Центральные губернии - 33 458 (16%), Поволжье - 34 015 (16%), Север Европейской России, Приуралье, Сибирь, Средняя Азия --

16 Ленин Н. Указ. соч. С. 17-18.

13 103 (6%). В общей сложности беженцы расселились в 349 пунктах Европейской и Азиатской России17. Около 95% всех еврейских беженцев, выехавших за Черту, расселились в городах18.

Сведения о расселении евреев-беженцев в отдельных населенных пунктах носят отрывочный характер. Так, в Воронеже, по данным переписи еврейских беженцев, проведенной в марте 1917 г., их насчитывалось 4307 чел., в Белгородском уезде Курской губернии в конце 1916 г. было выявлено свыше 500 евреев-беженцев (5,2% общего числа 10 200 беженцев)19. Преимущественно за счет беженцев еврейское население Ростова-на-Дону выросло приблизительно с 16 тыс. чел. в 1914 до 18 тыс. чел. в первой половине 1918 года.20

Профессиональный состав беженцев выглядел таким образом. Из числа зарегистрированных благотворительными организациями указали занятия 155 567 чел. (140 988 мужчин, 14 579 женщин), в том числе родом деятельности назвали ремесло и промышленность - 51,8%, торговлю - 36,7%, либеральные (<свободные>) профессии - 7%, частную службу - 1,6%, сельское хозяйство - 1%21.

Правительство оказало евреям-беженцам материальную помощь в размере более 17 млн руб. Значительные суммы поступили от заграничного еврейства - более 10 млн руб., в том числе от американских евреев более 7 250 тыс. руб. Значительная помощь поступила из Великобритании и Южной Африки, а также Франции, Швеции, Дании, Голландии, Швейцарии, Шотландии. Причем средства перечисляли не только еврейские, но и христианские благотворительные организации. Центральным еврейским комитетом помощи жертвам войны было собрано 3 769 799 руб. 68 коп. (большую часть дало петроградское еврейство - 2 020 584 руб. 44 коп.). Общая сумма помощи за период с 1 июля 1914 по 1 июля 1917 г. составила 31 119 917 руб. 44 коп. Деньги немалые, но они, конечно, не могли решить

17 Еврейский ежегодник <Кадима> на 1918-1919 г. / Под ред. Б.А. Гольдберга. Пг., 1918. С. 156-157.

18 Gatrell P. A Whole Empire Walking: Refugees in Russia during World War I. Bloomington, 1999. P. 270, note 29.

19 КурцевА.Н. Беженство // Россия и Первая мировая война (Материалы международного коллоквиума). СПб., 1999. С. 136, 141.

20 Краткие сведения о городе Ростове-на-Дону. Ростов-на-Дону, 1914. С. 8; Будницкий О. Евреи Ростова-на-Дону на переломе эпох (1917-1920 гт.) // Российский сионизм: история и культура. М., 2002. С. 242-243.

21 Еврейский ежегодник... С. 157.

все проблемы беженцев и тем более компенсировать потери, понесенные ими при вынужденной или добровольной эвакуации на Восток.

Крайне ничтожной оказалась отзывчивость неевреев и нееврейских организаций в России, их пожертвования не достигли и одной трети, пожертвованной Шотландским Христианским фондом (291 892 руб.) суммы. По 10 тыс. руб. пожертвовали Н.А. Шахов и некий Тищенко, 15 тыс. руб. редакция газеты <Русские ведомости>22.

<На местах> еврейских беженцев встречали нередко более чем неприветливо. Владимирский губернатор удостоил первую партию из 600 беженцев личной встречи на железнодорожном вокзале с тем, чтобы разрешить остаться лишь 60 из них. Остальным пришлось проследовать дальше на север. Тамбовский губернатор препятствовал распределению казенных субсидий среди евреев-беженцев, мотивируя это тем, что они получают помощь от своих петроградских единоверцев. Некоторые представители местных властей давали евреям понять, что им лучше не показываться на улице23. Возможно, наиболее емко предубеждения против евреев отразились в записках английской сестры милосердия Виолетты Тёрстан, некоторое время служившей в русской Польше. Тёрстан, очевидно, воспроизводила мнения своих русских сослуживцев. Она предполагала, что евреи страдают меньше, чем беженцы других национальностей, ибо евреи - странники по природе и по бессознательному инстинкту, они - народ без корней, в отличие от других. Поэтому евреи легче устраиваются на новом месте и приспосабливаются к новой работе. К тому же им помогают единоверцы. Сестра милосердия была уверена, что многие евреи питают симпатии к немцам, а обедневший еврей компенсирует свои потери продажей информации врагу24.

На декабрь 1917 г. на оккупированных германскими войсками территориях оказалось по достаточно условной оценке 2 483 666 евреев, в том числе в русской Польше (использовались данные 1913 г.) - 1 675 666 (14% всего населения), в Виленской (за исключением двух уездов), Гродненской, Ковенской, Курляндской, части Минской и Волынской губерниях - 808 тыс. (15% от общей численности населения этих территорий).

22 Еврейский ежегодник... С. 159-162.

23 Миндлин 3. Первые итоги поселения евреев во внутренних губерниях // Еврейская неделя. 1915. № 27. С. 14-15; Gatrell P. Op. cit. Р. 149.

24 Thurstan V. People Who Run. London, 1916. P. 150, 153. - Цит. no: Gatrell P. Op. cit. P. 147.

В губерниях бывшей Черты оседлости проживало приблизительно 3 305 ООО евреев (10% общей численности населения), вне Черты - 532 ООО (0,5%). Всего 3 837 ООО чел. Кроме того, в Азиатской России (по данным 1913 г.) проживало: на Кавказе - 78 832 (0,6%), в Сибири - 58 730 (0,6%), в Средней Азии - 17 532 (0,2%)25.

Для нашей темы, однако, важнейшее значение имеет численность еврейского населения Москвы и Петрограда. Селиться в них евреям-беженцам, согласно опубликованному 19 августа 1915 г. распоряжению правительства <О разрешении евреям жительства в городских поселениях вне черты общей их оседлости>, было запрещено. Так же, как в сельской местности и на казачьих землях. Тем не менее еврейское население столиц росло. Перепись беженцев, проведенная в Петрограде и его пригородах 26 февраля 1916 г., выявила почти 101 тыс. таковых. Среди них оказалось 4,4% евреев. Можно предположить, что среди более чем 20% опрошенных, не указавших свое вероисповедание или этническую принадлежность, также было немало евреев26.

Случившаяся через год революция вовсе сняла какие-либо ограничения на передвижение евреев. В 1917 г. население Петрограда составляло около 2,5 млн чел., в том числе 50 тыс. евреев (для сравнения - в 1910 г. в Санкт-Петербурге насчитывалось 34 995 евреев, немногим менее 2% населения столицы). К июню 1918 г. население города сократилось до 1 469 000, а к августу 1920 г. - до 722 тыс. Однако темпы сокращения еврейского населения были существенно ниже. В 1920 г., по оценкам демографов, в Петрограде насчитывалось около 30 тыс. евреев27. Несомненно, существенно изменился и состав еврейского населения Петрограда. Многие представители прежней элиты покинули город, перебравшись на Юг или за границу. Достаточно назвать М.М. Винавера, Гинцбургов, О.О. Грузенберга, Г.Б. Сли-озберга, олицетворявших собой еврейскую элиту предреволюционной эпохи.

Революция, среди прочего, существенно ускорила процесс ассимиляции. Если до революции число смешанных браков было

25 Еврейский ежегодник. С. 6; Еврейское население России по данным переписи 1897 г. и по новейшим источникам. Пг., 1917. С. V-X.

26 Gatrell P. Op. cit. Р. 213; Курцев А.Н Указ. соч.. С. 141.

27 Биншток В.И., Новосельский СЛ. Евреи в Ленинграде (Петербурге) 1920-1924 гг.: Демографический очерк // Вопросы биологии и патологии евреев. Л., 1926. Сб. I. С. 30-32.

весьма незначительно, то в 1920 г. 34% всех брачных союзов евреев и евреек было заключено с неевреями28.

В Москве, по данным общинной комиссии, исследовавшей летом 1917 г. сведения московского адресного стола, проживало 57 тыс. евреев старше 15 лет. Численность еврейского населения моложе 15 лет оценивалась комиссией в 15-20% взрослого населения, что давало общую цифру 65-68,5 тыс. чел. Среди них доля недавно поселившихся составляла не менее 60%29.

Ужасы выселения в течение суток пришлось пережить тысячам. В эмоциональном изложении А.М. Горького это выглядело так: <Высылали по 15-20 тысяч, - все еврейское население города - в 24 часа! Больных детей грузили в вагоны как мороженый скот, как поросят. Тысячами люди шли по снегу целиной, беременные женщины дорогой рожали, простужались, умирали старики, старухи>30. В местах нового жительства евреям запрещалось покупать землю, так же как и иную недвижимость. В то же время Министерство внутренних дел возражало против возвращения евреев в места прежнего проживания после их освобождения от неприятеля. Мотивом была неприспособленность евреев к сельскохозяйственному труду и необходимость защитить армию от шпионажа31. Старая власть собственными руками создала кадровый резервуар революции. К гражданским беженцам и выселенцам, оказавшимся во внутренних губерниях, следует, очевидно, прибавить и немалое число солдат-евреев. Сколько именно евреев-военнослужащих оказалось вдали от родных мест, подсчитать вряд ли возможно, но несомненно, что речь должна идти о тысячах.

* * *

Притоку евреев на советскую службу удивляться не приходилось. Во-первых, они, в отличие от подавляющего большинства населения, не могли уехать в деревню и переждать лихие времена. Так, если за время военного коммунизма население Петрограда сократилось в четыре раза, то еврейское население - в два с половиной, а если верить расчетам некоторых статистиков - менее чем наполовину. Как было добывать средства к существованию в условиях ликвидации частного предпринимательства? Государст

28 Биншток В.И., Новосельский СЛ. Указ. соч. С. 39-40. В 1922-24 гг. число смешанных браков несколько снизилось, но все равно было весьма высоким - 27,9%.

29 Статистика еврейского населения в Москве // Еврейская неделя. 1917. № 30. 30 июля. С. 18.

30 Горький М. Из литературного наследия: Горький и еврейский вопрос / Авт.-сост. М. Агурский, М. Шкловская. Иерусалим, 1986. С. 166.

31 Gatrell P. Op. cit. Р. 146, 149.

венная служба являлась единственным выходом. Еще в большей степени, чем к <коренным> жителям столиц, это относилось к беженцам, жившим нередко лишь за счет благотворительности и, наконец, получившим свой шанс. Во-вторых, <революция - это тысячи новых вакансий>. Перспектива сделать карьеру на государственной службе кружила головы многим. Шансы евреев сделать такую карьеру были существенно выше, чем у других, в силу более высокой грамотности и отсутствия в большинстве случаев какой-либо связи с предыдущим режимом. Неизвестно, что было первично для многих молодых людей - убеждения или карьера, ради которой приходилось принять <новую веру>. Как писал впоследствии известный меньшевик Ст. Иванович (СО. Португейс), рассуждая о гонениях на еврейскую буржуазию и о том, что процент <лишенцев> по социальному положению был у евреев выше, чем у любого другого народа России, <казни египетские, посыпавшиеся на евреев "не как на евреев", а как на буржуев, осуществлялись в значительной мере при помощи еврейской же агентуры из числа еврейских большевиков и ренегатов-евреев из других партий. В огромном большинстве случаев этих "буржуев" гнали, терзали и мучили дети той же еврейской улицы, соблазненные в большевизм>. <Этот гонитель и мучитель был не "довер-ахер", а тот самый "наш Янкель", сын реб-Мойше из Касриловки, невредный паренек, который в прошлом году провалился на экзамене в аптекарские ученики, но зато в этом году выдержал экзамен по политграмоте>32.

Конечно, среди большевиков еврейского происхождения были не только неудачливые аптекарские ученики. В составе советского правительства в 1918-1920 гг. посты наркомов занимали трое евреев (Л.Д. Троцкий, П.Э. Гуковский, нарком финансов в апреле - августе 1918 г., и М.Г. Вронский, и. о. наркома торговли и промышленности в марте - ноябре 1918 г.). Всего же наркомами за это время состояли 15 русских, а также поляк, грузин и латыш - всего 21 чел. (без учета левых эсеров). Среди членов коллегий наркоматов на апрель - май 1919 г. евреи составляли чуть больше пятой части - 21% (24 чел. из 114). Здесь также преобладали русские - 76 человек33.

Евреи составляли особенно заметную прослойку в тех областях, в которых они специализировались при старом режиме. Так, все сотрудники Отдела по публикации законов при Совнаркоме в

32 Иванович Ст. Евреи и советская диктатура // Еврейский мир: Ежегодник на 1939 год. Париж, 1939 (цит. по переизд. М.; Иерусалим: 2002. С. 62).

33 Гимпельсон Е.Г. Советские управленцы 1917-1920 гг. М., 1998. С. 85, 94.,

1918 г. были евреями - СМ. Флаксман, М.А. Зискинд, А.Ф. Ройзман и Р.Б. Рефес34. Немало евреев было среди ответственных работников Наркомата юстиции, так же как, впрочем, и среди технических сотрудников35. Лишь незначительное число сотрудников Наркомата юстиции - евреев были членами партии большевиков. Среди профессиональных юристов, пошедших на советскую службу, выделялся Александр Григорьевич Гойхбарг (1883-1962), который, по словам лично его знавшего В.А. Макла-кова, <никогда не был коммунистом, но зато всегда был совершенным мерзавцем, при этом продажным>36. Гойхбарг в 1904- 1917 гг. числился в партии меньшевиков, до Февральской революции был приват-доцентом Петроградского университета и преподавал на Бестужевских курсах, сотрудничал в либеральном журнале <Право>; в 1917 г. был некоторое время одним из редакторов меньшевистской газеты <Новая жизнь>. При советской власти он сделал блистательную карьеру. В начале 1918 г. Гойхбарг стал членом коллегии Наркомата юстиции, заведующим Отделом кодификации и законодательных предположений. В 1919 г. был брошен на работу в Сибирь, тогда же вступил в РКП(б). В мае 1920 г. в Омске выступал обвинителем на первом показательном процессе, организованном советской властью, - суде над колчаковскими министрами. Материалы процесса, в особенности участие Гойх-барга в заседании Сибирского бюро ЦК РКП(б), на котором заранее решалось, к кому из подсудимых применить высшую меру наказания, вполне подтверждают характеристику Гойхбарга Маклаковым как <совершенного мерзавца>37. Его профессионализм и рвение были оценены по достоинству - в 1921-1923 гг. Гойхбарг был председателем Малого Совнаркома; под его руководством был подготовлен Гражданский кодекс РСФСР38.

34 ГА РФ. Ф. 1235. Оп. 93. Ед. хр. 41. Л. 115.

35 См.: ГА РФ. Ф. 1235. Оп. 93. Ед. хр. 72. Л. 418-420.

36 <Совершенно лично и доверительно!> Б.А. Бахметев - В.А. Маклаков: Переписка 1919-1951: В 3 т. М.; Стэнфорд, 2001-2002. Т. 2. С. 492.

37 См. Процесс над колчаковскими министрами. Май 1920: Документы. М., 2003.

38 Правда, значение Гражданского кодекса существенно снижалось его первой статьей, в которой говорилось, что гражданские права реализуются постольку, поскольку они не противоречат интересам рабочей и крестьянской власти. <Это совершенно как в старину, - комментировал Маклаков, - право [не] быть высеченным, пока не высекут> (см.: <Совершенно лично и доверительно!> Т. 2. С. 492). Во второй половине 1920-х гг. карьера Гойхбарга пошла на спад. Ему удалось пережить 1930-е годы, однако в январе 1948 г. он был арестован за <антисоветскую агитацию> и направлен на принудительное лечение в Казанскую психиатрическую больницу. В 1955 г. освобожден.

Конечно, не все деятели советской юстиции были мерзавцами и приспособленцами. Похоже, к числу энтузиастов революции относился Александр Исаакович Хмельницкий (1889-1919), в начале 1918 г. числившийся юрисконсультом Наркомата юстиции. Хмельницкий, уроженец Одессы, сын адвоката, окончил гимназию с золотой медалью и с отличием юридический факультет Новороссийского университета. Обладал феноменальной памятью. До Февральской революции - консультант Съезда мировых судей и Общества защиты женщин. В 1917 г. вступил в партию большевиков и стал лидером партийной организации в Одессе, проявил себя как пламенный оратор. В 1919 г. Хмельницкий - нарком юстиции Временного рабоче-крестьянского правительства Украины, член ЦК КП(б)У, заместитель начальника Политуправления Войск внутренней охраны РСФСР. И это далеко не все должности, которые он занимал. Остается гадать, как бы сложилась дальше столь блестяще начавшаяся карьера, но в 30-летнем возрасте Хмельницкий умер от тифа.

Бюро печати при Совнаркоме возглавлял большевик Товий Лазаревич Аксельрод (1888-1938); среди его сотрудников также было немало евреев, в том числе беспартийных, занимавших технические должности корректоров, машинисток, курьеров и т. п.39 <Советизировать> Министерство иностранных дел (именуемое теперь Наркоматом), куда ранее евреям вход был заказан, было поручено Ивану Абрамовичу Залкинду (1885-1928), представителю наркома Л.Д. Троцкого. Залкинд, член РСДРП с 18-летнего возраста, неоднократно подвергавшийся арестам и ссылкам, в 1908 г. эмигрировал во Францию, где окончил Сорбонну со степенью доктора биологии. В Россию вернулся, как и Аксельрод, после Февральской революции, принимал деятельное участие в октябрьском перевороте в Петрограде. Несмотря на отказ большинства сотрудников министерства сотрудничать с новой властью, опираясь на немногочисленных <соглашателей> из числа служащих и на новые революционные кадры, Залкинд сумел наладить деятельность наркомата. Спецпредставитель Троцкого в декабре 1917 г. стал заведующим Отделом западных стран, а уже в январе 1918 г. был назначен полпредом в Швейцарии40.

39 ГА РФ. Ф. 1235. Оп. 93. Ед. хр. 41. Л. 125.

40 См.: Залкинд ИЛ. Из первых месяцев Народного Комиссариата по Иностранным Делам // Международная жизнь. 1922. № 15. С. 55-61; Канторович Б. Организационное развитие НКИД // Там же. С. 51-55; Лопухин В.Б. После 25 октября // Минувшее: Исторический альманах. М., 1990. Вып. 1. С. 9-98.

Весьма важную роль играли евреи в партийном и советском аппарате в Петрограде. В сентябре 1918 г. они составляли 9% всех партийных работников города, однако среди ответственных работников евреев оказалось более половины (54%). В 1918 г., по оценке М. Бейзера, доля евреев в Горкоме и Губкоме РКП (б) достигала 45%, сократившись к 1921 г. вдвое - до 22%. Возможно, прав был сионистский деятель А. Идельсон, который, пытаясь объяснить стремительный рост числа евреев в коридорах большевистской власти, писал, что большинство образованных людей среди демократии, плебса состояло из евреев. По мере приобщения низов к власти естественным образом возрастала и роль евреев41. 45% среди членов Горкома РКП(б) в 1918 г. означали пять человек из одиннадцати, а 60% в Президиуме Петросовпрофа в 1919 г. - трех из пяти. Понятно, что это была партийная элита во главе с <проконсулом> Петрограда Г.Е. Зиновьевым.

Иначе обстояло дело в партийных низах. В.Л. Бурцев, анализируя национальный состав петроградской организации РКП(б) в 1919 г., писал, что евреи составляют в ней 2,6% при общей доле в населении Петрограда 1,8%, в то время как русские - 74,2 и 92,6%, латыши - 10,6 и 0,7%, поляки - 6,3 и 4,2% соответственно42. Еврейская масса в партию большевиков поначалу не рвалась.

В партии большевиков к началу 1917 г. насчитывалось около одной тысячи евреев43 - 4,3% общей численности партии, составлявшей в январе 1917 г. 23 600 чел. К началу 1921 г., т. е. ко времени окончания основных сражений Гражданской войны, число евреев среди большевиков выросло почти в семнадцать с половиной раз (17,4 тыс.), однако относительно общей численности партии <еврейское присутствие> снизилось до 2,5%44. Несмотря на феерический рост численности партии большевиков в 1917 г. - в апреле она насчитывала около 40 тыс. членов, в августе - около 200 тыс., к началу 1918 г. - 115 тыс.45, рост числа евреев в партийных рядах не был пропорциональным. В 1922 г. среди евреев-коммунистов,

41 Бейзер М. Указ. соч. С. 77-78.

42 Бурцев В. Евреи и большевизм // Общее дело (Париж). 1919. № 61.

43 В литературе приводятся цифры 958 (см.: Gitelman Z. Jewish Nationality and Soviet Politics. Princeton, 1972. P. 105) и 964 чел. (Шарапов Я.Ш. Национальные секции РКП(б). Казань, 1967. С. 239).

44 Костырченко Г.В. Тайная политика Сталина: Власть и антисемитизм. М., 2001. С. 58; Ларин Ю. Евреи и антисемитизм в СССР. М.; Л., 1929. С. 111; БСЭ. 1-е изд. Т. 24. Стлб. 98.

45 БСЭ. 1-е изд. Т. 11. Стлб. 531.

по разным данным, насчитывалось от 1175 до 2182 чел. вступивших в партию в 1917 г.46 Учитывая высокую политическую активность евреев, очевидно, что они в 1917 г. по большей части предпочитали вступать в другие партии.

По данным партийной переписи 1922 г. до 1917 г. в партию большевиков вступили 964 еврея, в 1917 г. - 2182, 1918-м - 2712, 1919-м - 5673, 1920-м - 5804, 1921-м - 1966. Перепись охватывала 91% членов партии, за исключением парторганизаций Якутии и Дальнего Востока, где вряд ли число евреев было значительным. Очевидно, в Коммунистическую партию в 1917- 1920 гг. вступило несколько больше евреев, чем показала перепись 1922 г. - некоторые могли выбыть из партии в результате партийной чистки, предшествовавшей переписи, или по иным причинам, которых в годы Гражданской войны было более чем достаточно. Однако расхождение вряд ли было очень значительным47. К началу 1922 г. в РКП(б) насчитывалось 19 562 еврея; по результатам переписи оказалось 19 564 (5,2% общей численности партии). Очевидно, такая <стагнация> в приросте объяснялась результатами чистки. Еврейское население в 1920 г. насчитывало 2 728 300 чел., составляя 2,11% всего населения страны. Евреи были третьей по численности национальной группой в РКП(б), уступая русским - 270 409 чел. (71,90%) и украинцам - 22 078 чел. (5,80%)48.

Большевизм не пользовался популярностью среди еврейских рабочих, не говоря уже о <мелкой буржуазии>. В 1917 г. численность только одного Бунда превышала число всех евреев - членов партии большевиков более чем в 10 раз. Еврейские социалистические партии с большей или меньшей степенью резкости осудили октябрьский переворот.

Таким образом, для большевиков после захвата ими власти <еврейский вопрос>, сводился, на наш взгляд, к двум основным проблемам: установлению контроля на <еврейской улице> и пресечению антисемитских, погромных проявлений среди той

46 Gitelman Z. Op. cit. P. 116; Шарапов Я.Ш. Указ. соч. С. 239.

47 Шарапов Я.Ш. Указ. соч. С. 238, 239. Списки евреев-коммунистов, исключенных из РКЛ(б) во время чистки партии в 1921 г., см.: РГАСПИ. Ф. 445. On. 1. Ед. хр. 101.

48 Шарапов Я.Ш. Указ. соч. С. 239, 245. Десять лет спустя после революции, в 1927 г., численность евреев-коммунистов достигла 49 511 чел. (4,33%), при общей численности партии 1 147 74 чел. И в абсолютных, и в относительных цифрах они составляли третью по численности национальную группу после русских - 743 167 чел. (65%) и украинцев - 13 430 чел. (11,72%) (См.: БСЭ. 1-е изд. Т. 11. Стлб. 531).

солдатской, матросской и рабочей массы, на которую они опирались.

Большевики до захвата ими власти не проводили никакой серьезной политической работы среди <еврейского пролетариата>, хотя бы потому, что не было достаточного количества пропагандистов, владевших идишем. Специально для работы среди еврейских масс в январе 1918 г. в составе Наркомнаца был учрежден Еврейский комиссариат (Евком). Комиссаром был назначен СМ. Диманштейн. В июле 1918 г. в Орле была учреждена первая Еврейская коммунистическая секция РКП(б), затем они возникли еще в двенадцати городах с еврейским населением. В октябре 1918 г. состоялась первая конференция евсекций. В ней принимали участие наряду с коммунистами и беспартийные, в основном учителя и деятели культуры. На первой конференции еврейские коммунисты избрали Центральное бюро евсекций во главе с тем же Диманштейном. В руководство Евкома и евсекций (чаще именуемых в единственном числе - Евсекция) входили практически одни и те же люди. Постепенно произошло фактическое слияние Евсекций и Евкома, вернее, поглощение Евкома Евсекцией.

Наиболее яркими фигурами в Евкоме и Евсекций были Семен (Шимон) Маркович Диманштейн (1886-1937) и Самуил Хаимо-вич Агурский (1884-1947). Диманштейн учился в Любавической йешиве и в возрасте восемнадцати лет получил звание раввина, однако затем избрал в жизни совсем другую стезю. В 1904 г. он вступил в партию большевиков, участвовал в революции 1905- 1907 гг. В 1909 г. был приговорен в Риге военным судом к четырем годам каторжных работ, которые отбывал в Саратовском централе. Затем последовала ссылка в Сибирь, откуда Диманштейн в 1913 г. бежал и добрался до Парижа. Вернулся в Россию после Февральской революции, работал в Риге в военных организациях, редактировал газету <Окопная правда>. После Октябрьской революции недолгое время был членом коллегии Наркомата труда, а затем был брошен партией на <еврейский фронт>. Агурский окончил хедер, в двенадцатилетнем возрасте начал работать, в восемнадцатилетнем (в 1902 г.) вступил в Бунд. В 1905 г. эмигрировал в США, где работал портным и печатался в еврейской социалистической прессе на идише. В 1917 г. вернулся в Россию и стал большевиком.

Главной задачей Евкома и Евсекций было установление <диктатуры пролетариата на еврейской улице>. Для достижения поставленной цели надо было ликвидировать еврейские общины, сионистские организации, наконец - еврейские социалистические партии. Еврейским коммунистам, имевшим за собой всю мощь советской власти, в конечном счете удалось этого достичь49.

Требовалось также развернуть пропаганду идей большевизма среди <еврейских трудящихся масс>. Поначалу работа шла со скрипом, остро не хватало специалистов, знающих идиш. Достаточно сказать, что из трех членов редколлегии газеты <Ди вархейт> (<Правда>), издававшейся Евкомом на идише с марта 1918 г., двое не знали этого языка50.

Деятели Евкома не скрывали своей цели. Так, на состоявшемся 8 мая 1918 г. в Москве 2-м съезде Союза евреев-воинов с внеочередным заявлением выступил представитель Еврейского комиссариата. В резкой форме он высказал недовольство тем, что на съезде при обсуждении проблемы взаимодействия с различными общественными организациями игнорируют вопрос о контакте с комиссариатом.

Представитель Евкома заявил, что советская власть стремится к <полному уничтожению еврейских организаций, как и всяких других национальных организаций. Власть сама создает учреждения и органы, ведающие делом помощи рабочим массам. Военнопленным и солдатам евреям, истинным представителям рабочих масс, стоящим на платформе советской власти, комиссариат сам окажет нужную помощь>51.

Председателем президиума съезда был избран член Партии народных социалистов, георгиевский кавалер А.А. Виленкин, через несколько месяцев расстрелянный большевиками за принадлеж

49 О деятельности Евкома и Евсекций существует довольно обширная литература, среди которой выделяются капитальные исследования Ц. Гительмана и М. Альтшулера (см.: Gitelman Z. Jewish Nationality and Soviet Politics: The Jewish Section of the CPSU. Princeton, 1972; Altshuler M. Ha-yevsektsia bi-vrit ha-moazot (1918-1930). Tel-Aviv, 1980 [Евсекция в Советском Союзе, 1918-1930]). См. также: Эстрайх Г. Еврейские секции компартии: По материалам бывшего Центрального партархива// Вестник Еврейского университета в Москве. 1994. № 2 (6). С. 35-45; Романова Н. Еврейский отдел Петроградского комиссариата по делам национальностей (1918-1923 гг.) // Вестник Еврейского университета в Москве. 1995. № 3 (10). С. 56-69; Бейзер М. Указ. соч. С. 60-66; Костырченко Г.В. Указ. соч. С. 60-87. Заметим также, что деятельность советских еврейских учреждений не сводилась только к ликвидации <конкурентов>; они занимались также решением некоторых социальных проблем еврейского населения, помощью беженцам, безработным, финансировали некоторые учреждения образования и культуры (детские дома, детские сады, школы, театры и т. д.). Разумеется, финансировавшиеся ими образовательные и культурно-просветительные учреждения рассматривались большевиками как канал распространения коммунистической идеологии.

50 Gitelman Z Op. cit. P. 127.

51 M.P. Второй съезд Союза евреев-воинов // Рассвет. 1918. № 19. 2 июня. С. ,16.

ность к <Союзу защиты родины и свободы> Б.В. Савинкова. Речь шла в том числе и об организации самообороны в условиях нараставшей погромной волны. Докладчик (Брамс) отметил, что отношение властей к самообороне было всегда отрицательным - что при Николае II, что при <ультра-социалистической рабоче-крестьянской власти>52.

Сионистская газета <Хроника еврейской жизни>, сменившая закрытый большевиками <Рассвет>, иронизировала в конце 1918 г.: <Еврейский комиссариат зорко охраняет свой престиж и действует согласно казакам в миниатюре Шолом-Алейхема: "Ты бьешь моих жидов, а я буду бить твоих жидов">53. Скоро сионистам стало не до смеха.

В разгар Гражданской войны <евсеки> приступили к разгрому еврейских общин. Ликвидация еврейских общин, пресечение их культурно-просветительной деятельности полностью соответствовали взглядам В.И. Ленина, высказанным еще до революции. <Еврейская национальная культура, - писал он в 1913 г., - лозунг раввинов и буржуа, лозунг наших врагов>54.

Декрет о ликвидации еврейских автономных общин был подготовлен заместителем председателя Евсекций, членом коллегии Евкома С.Х. Агурским и утвержден наркомом по делам национальностей И.В. Сталиным И апреля 1919 г., однако был обнародован и пущен в ход в июне. В декрете говорилось:

<Центральный Комиссариат по Еврейским Национальным делам, ознакомившись с деятельностью Центрального Бюро Еврейских Общин, а также и с деятельностью Еврейских Общин, нашел: 1) что Еврейские Общины и их Центральное Бюро группируют вокруг себя явных противников интересов еврейского рабочего класса и завоеваний Октябрьской революции, 2) что названные Общины и Бюро ведут вредную политику, направленную к затемнению классового самосознания еврейских рабочих масс, 3) что Общины, беря на себя исполнение правительственных функций, напр<имер>, культ<урно>-просвет<тительную> и социальн<ого> обеспеч<ения>, дают в первом случае извращенное воспитание подрастающему еврейскому поколению в антипролетарском духе, а потому Центральный Комиссариат по Еврейским Национальным делам Постановил: Центральное Бюро Еврейских Общин

52 Там же. С. 17.

53 Ра-вич М. К расколу среди <Поалей-Цион> (Письмо из Москвы) // Хроника еврейской жизни. 1918. 1918. № 4-5. 8 декабря. С. 22.

54 Ленин Н. О еврейском вопросе в России. С. 61. Впервые цитируемая статья <Еврейская национальная культура> была напечатана в журнале <Просвещение>, 1913, № 10-12.

и все Еврейские Общины с их Отделениями, находящиеся на территории РСФСР, закрыть навсегда.

Денежные суммы, живой и мертвый инвентарь передаются местным Еврейским Комиссариатам.

Настоящее постановление входит в силу с момента его опубликования в одном из официальных органов Советского правительства>55.

Прочитав <идиотский>, по его определению, декрет Евкома о ликвидации Цеваада и автономных еврейских общин, СМ. Дубнов записал в дневнике: <Эти проходимцы решили навсегда упразднить 25-вековую национальную автономию. Жалкие пигмеи!>56 <Проходимцы>, однако же, действовали настойчиво и последовательно.

Копии постановления были разосланы на места в сопровождении циркулярного письма Диманштейна, в котором, среди прочего, говорилось:

<Выполняя волю Н-й Всероссийской Конференции Еврейских Коммунистических Секций Р.К.П. нами опубликовано приложенное при сем постановление о ликвидации еврейских общин. Центральный Ваад Общин и Московская Община нами ликвидированы, приступаем также к ликвидации других буржуазных организаций: сионистской организации: "Тарбут", "Гехолуц" и др.

Предлагаем Вам ликвидировать общины в Вашем городе, губернии и районе, согласно постановлению.

В целях наилучшего проведения этой задачи по всей России ликвидация должна быть произведена спешно и неуклонно>57.

Комментируя постановление о закрытии еврейских общин, Диманштейн писал, что если в прежние времена община была <закабалена> крупной еврейской буржуазией, то после Октябрьской революции она <отразила в себе мещанство с придатком еврейских социалистических партий>. Реальной силой в общинах остались только <буржуазные сионисты>. Они <почувствовали свою силу в поддержке, которую им оказывает империализм Антанты, они себя чувствуют победителями, скорыми владыками Палестины, и таким языком они уже и говорят>. По тексту и тону статьи Диманштейна было понятно, кто станет следующим объектом атаки Евсекций и Евкома.

<Мы уверены, - писал Диманштейн, - что не золотой телец Антанты победит идею советской власти, а, наоборот, наш Мои

55 Известия. 1919. 19 июня; ГА РФ. Ф. 631с. On. 1. Ед. хр. 1. Л. 113.

56 Дубнов СМ. Книга жизни. СПб., 1998. С. 428. Запись от 21 июня 1919 г.

57 ГА РФ. Ф. 631с. On. 1. Ед. хр. 1. Л. 112.

сей (Ленин) превратит тельца в пепел (может быть, просто путем реквизиции). Тогда освободится Турция от "мандата" Англии и еврейской оккупации.

Еврейский рабочий в России уже познал себя и своих классовых врагов, хотя бы в еврейском одеянии; он с ними борется, он их гонит от себя. Закрытием общин мы уменьшили сферу влияния буржуазии, и нам теперь удастся вырвать из-под их влияния остатки масс, еще плетущихся за ними.

Закрытием общин мы приближаем торжество коммунизма>58.

Летом 1919 г. руководство Сионистской организации в России попыталось добиться от советской власти подтверждения ее легального статуса. В это же время Диманштейн информировал президиум ВЧК о том, что <согласно постановлению последней конференции еврейских коммунистических секций и комиссариатов, утвержденному ЦК РКП(б), буржуазные сионистские организации подлежат ликвидации>. Большевистское руководство, учитывая международное признание сионистского движения, с одной стороны, а с другой - несовместимость сионистской идеологии с коммунистической, приняло соломоново решение: с сионистами было решено бороться <без объявления войны>, путем тайных арестов и административного давления; для этого 27 июня 1919 г. при секретном отделе ВЧК был образован <еврейский стол>; официально же 21 июля было принято постановление ВЦИК, в котором говорилось: <Поскольку партия сионистов не объявлена контрреволюционной партией и пока культурно-просветительная работа сионистских организаций не противоречит решениям советской власти, Президиум ВЦИК предлагает всем советским учреждениям не чинить препятствий этой партии в ее вышеуказанной деятельности>. Постановление подписал секретарь ВЦИК А.С. Енукидзе59.

Меньше чем через неделю после постановления ВЦИК, евсек-циям на местах был разослан секретный циркуляр Центрального бюро евсекций от 27 июля 1919 г. за подписью Диманштейна и секретаря ЦБ Е. Анштейна, предписывавший срочно представить материал о контрреволюционной деятельности сионистских организаций. В нем говорилось:

<Приступая к ликвидации Сионистской организации со всеми ее учреждениями, мы нуждаемся в самом спешном порядке в конкретных, проверенных материалах, а также воззваниях, листках,

58 Диманштейн С. Что мы закрываем // Жизнь национальностей. 1919. 13 июля.

59 Маор И. Сионистское движение в России. [Иерусалим], 1977. С. 425-426; Костырченко Г.В. Указ. соч. С. 67-68; Бейзер М. Указ. соч. С. 142.

афишах и т. д., характеризующих контрреволюционную деятельность сионистских организаций в провинции, как-то:

восхваление Антанты и призывы к ее победе,

выступления против Советской Власти,

обвинения ее в антисемитизме,

злостная критика,

каким образом сионисты сносятся с частями их организаций, находящихся заграницей и в станах (так! - О. Б.) Антанты,

денежные средства, источники приходов; расходы, степень их деятельности, влиятельности, насколько они вредят нашей работе и т. д.

Предлагаем Вам незамедлительно, не теряя лишнего дня выслать нам указанный материал, хотя бы по частям>60.

Вскоре в дело вступила ВЧК. 1 сентября 1919 г. чекистами были проведены обыски в помещении ЦК Сионистской организации в Петрограде и в редакции газеты <Хроника еврейской жизни>. Был арестован ряд членов и секретарей ЦК (Ю. Бруцкус, Ш. Гепштейн, А. Зейдеман, А. Раппопорт, Р. Рубинштейн, Н. Шахнович). Была конфискована касса ЦК. Ряд арестов был произведен и в Москве. Арестованных освободили, продержав в заключении от нескольких дней до полутора месяцев, газету закрыли, а печать с квартиры ЦК сняли только через 5 месяцев. Любопытно, что одного из арестованных, Гепшейна, обвиняли в том, что он передает секретную информацию в Лондон из подвала собственного дома61.

В Одессе лидеры сионистской организации В.И. Темкин, С.С. Пэн, Я.Я. Вассерман, Х.Ш. Розенталь и Ш.П. Гальперин арестовывались ЧК по подозрению в связях с Добровольческой армией и Антантой; сионисты М.Д. Елик, Е.А. Богоров и М.Л. Манос-зон были расстреляны Чрезвычайкой62.

Идеологическое сопровождение репрессиям против сионистов обеспечивал Диманштейн, утверждавший, что они <тесно связались с Антантой> и находятся на стороне российской контрреволюции. <Еврейские погромы их нимало не смущают, - писал вождь Евсекций, - ибо это один из способов, чтобы заставить евреев стремиться в "собственное государство">. По словам Диманштейна, <документы, обнаруженные у сионистов во время послед

60 ГА РФ. Ф. 631с. On. 1. Ед. хр. 1. Л. 116.

61 Маор И. Указ. соч. С. 426; Бейзер М. Указ. соч. С. 142-143; Костырченко Г.В. Указ. соч. С. 69.

62 Шехтман И.Б. Погромы Добровольческой армии на Украине (К истории антисемитизма на Украине в 1919-1920 гг.). Берлин, 1932. С. 284.

них обысков и арестов, вполне подтверждают это>. Это была сознательная дезинформация, соперничавшая с сообщением о том, будто бы В.Е. Жаботинский назначен генерал-губернатором Палестины и играет там <роль Муравьева в Польше и Литве>63. Диманштейн и в дальнейшем доказывал связь сионистов с Белым движением. Характерно, что его обвинительная речь на процессе некоего Туркельтрауба, издававшего в Харькове при Деникине газету <Заря>, была напечатана под заглавием <Белые сионисты на скамье подсудимых>.

Новый удар по сионистам был нанесен весной 1920 г. 20 апреля 1920 г. в Москве в Политехническом музее собралась конференция сионистов - первый всероссийский сбор после съезда, состоявшегося в мае 1917 г. 23 апреля 75 делегатов и гостей конференции были арестованы (двоих - немолодого раввина Я. Мазе и больного Э. Чериковера сразу отпустили). В ЧК на Лубянке, куда отвели арестованных, благо идти было недалеко, Ю. Бруцкус предъявил постановление ВЦИК, удостоверявшее, что Партия сионистов не является контрреволюционной. Тогда один из чекистов заявил, что сионисты не получили разрешения на проведение конференции. Бруцкус напомнил, что согласно советским законам легальной организации не требуется разрешение на проведение собрания. И услышал в ответ: <Вы знаете законы, но еще не знаете порядков в ЧК. Посидите и познакомьтесь>. Сионистов отправили в Бутырки, причем чекисты, на всякий случай, подкрепили обвинения Сионистской организации в контрреволюционности информацией о том, что у сионистов были изъяты пироксилиновые шашки. Впоследствии <Известия> опубликовали опровержение этой информации Сионистской организацией, что, несомненно, было санкционировано сверху64.

29 июня 1920 г. шестеро сионистских лидеров были приговорены к 5 годам (Ю.Д. Бруцкус, Г.И. Гительсон, А.И. Идельсон, Р.Б. Рубинштейн, Е.М. Стеймацкий, Н.А. Шахнович), один (Э.М. Барбель) - к 6 месяцам принудительных работ без лишения свободы. Все они были сразу же амнистированы. Остальных освободили еще раньше. Однако несмотря на сравнительно мягкие приговоры, было ясно, что советская власть твердо держит курс на ликвидацию сионистского движения, но без лишнего шума. На-

63 Диманштейн С. Еврейские <империалисты> // Жизнь национальностей. 1919. 14 сентября.

64 МЧК. Из истории Московской чрезвычайной комиссии: Сб. документов (1918-1921 гг.). М., 1978. С. 229-232; Маор Я. Указ. соч. С. 427-428; Костырчен-ко Г.В. Указ. соч. С. 71.

чальник секретного отдела ВЧК М.И. Лацис аргументировал борьбу против сионизма, среди прочего, следующими рациональными соображениями:

<Сионизм, охватывающий почти всю еврейскую интеллигенцию, если бы ему суждено было осуществиться, немедленно лишил бы нас огромнейших кадров, необходимых для воссоздания нашего народного хозяйства>65.

ЦК РКП(б) санкционировал также травлю сионистов в печати. В ней, среди прочих, принял деятельное участие один из бывших лидеров Бунда М. Рафес. По случаю еврейского погрома в Иерусалиме, учиненного арабами 4 апреля 1920 г., и конференции Верховного совета стран Антанты в Сан-Ремо, принявшей 24 апреля Декларацию о передаче Палестины под управление Великобритании, Рафес опубликовал обширную статью в <Жизни национальностей>, изданную затем отдельной брошюрой. Британский мандат включал положение о создании предпосылок для образования <еврейского национального очага> в Палестине.

<...Вместо освобождения еврейского народа, так торжественно провозглашаемого английскими империалистами и еврейскими сионистами, - писал Рафес, - мы получаем неприкрытое порабощение англо-еврейским капиталом арабских крестьян, а с ними вместе и немногих еврейских тружеников-земледельцев Палестины. Вместо страны "текущей молоком и медом" национальной свободы и идеологии, - простой трехдневный еврейский погром!

Что может быть глубже этого банкротства?

<...> Сионизму суждено еще сыграть до конца свою позорную роль прислужника английского империализма... Полный отказ от сионизма - таково ультимативное требование жизни, предъявляемое ко всем еврейским лево-социалистическим группам, и оно будет повторено III Коммунистическим Интернационалом>66.

Второй конгресс Коминтерна, состоявшийся в июле - августе 1920 г., в самом деле назвал <палестинское предприятие сионистов, как и вообще сионизм> <ярким примером обмана трудящихся масс угнетенной нации, произведенного совместными усилиями империализма, Антанты и буржуазии соответствующей нации>67.

65 Костырченко Г.В. Указ. соч. С. 70-71.

66 Рафес М. Палестинский погром и палестинская идея. М., 1920. С. 21, 23. Впервые опубликовано: Жизнь национальностей. 1920. 15 и 20 июня.

67 Костырченко Г.В. Указ. соч. С. 71.

В результате совместных усилий Евсекций и ВЧК к концу 1920 г. сионистское движение было загнано в подполье. В начале 1920-х гг. почти все лидеры движения были вынуждены выехать за границу.

С подачи еврейских коммунистов 26 июня 1919 г. Народный комиссариат просвещения принял дополнение к декрету <О школах национальных меньшинств>: <Считать родным языком еврейских трудящихся масс, населяющих Советскую Россию, еврейский язык (идиш), а не древнееврейский (иврис) (так! - О. Б.)>. Декрет подписали зам. наркома просвещения, глава советской исторической науки М.Н. Покровский и заведующий Отделом просвещения национальных меньшинств П.М. Макинциан68.

В рамках борьбы с независимыми еврейскими учреждениями был ликвидирован и Всеукраинский комитет помощи пострадавшим от погромов. Комитет был образован в период Директории, в разгар погромов. Его возглавлял сначала известный общественный деятель юрист М.Н. Крейнин, затем адвокат М.Л. Гольд-штейн. Председателем Юридической комиссии Комитета был один из немногих евреев-юристов, состоявших на государственной службе при старом режиме, Я.Л. Тейтель. <Погромный комитет> был преобразован в комиссию при одном из отделов Наркомата социального обеспечения, строго следившую за тем, чтобы собранные Комитетом средства шли на восстановление трудовых хозяйств, пострадавших от погромов, но ни в коем случае не попали к <эксплуататорам>. Таким образом, ограбленные четко делились по классовому принципу69.

Крупнейшая еврейская социалистическая партия, Бунд, как уже говорилось в предыдущей главе, отнеслась к захвату власти большевиками резко отрицательно. Лидер правого крыла партии М. Либер и его сторонники считали даже допустимыми боевые действия против большевиков.

Когда в феврале 1918 г. большевистские части захватили Киев, украинские бундовцы осудили их действия, а их лидер М.Г. Рафес писал, что <со своей "социалистической" артиллерией большевики сделали работу за Шульгина - разгромили все достижения революции в национальном строительстве на Украине>. Киевские бундовцы голосовали против признания большевистского правительства на Украине, причем голоса распределились в соотношении 762 против 11 при 7 воздержавшихся70. В ответ на приказ ко

б> ГА РФ. Ф. 631с. On. 1. Ед. хр. 1. Л. 138.

69 Гольденвейзер АЛ. Из Киевских воспоминаний // Архив русской революции. Т. VI. Берлин, 1922 (репринтное воспроизведение. М., 1991. Т. 5-6). С. 250.

70 Gitelman Z. Op. cit. P. 167.

мандующего войсками красных М.А. Муравьева, в котором говорилось, что их армия <на остриях своих штыков принесла с собой идеи социализма>, Рафес опубликовал резкую антибольшевистскую статью <Штыкократия>71.

Рафес, председатель Главного временного украинского комитета Бунда, был, по признанию не очень доброжелательно настроенного по отношению к нему современника, наиболее яркой личностью из всех подвизавшихся в Киеве в 1917-1918 гг. политиков. <Он был хорошим оратором - и по-русски, и по-еврейски, - искусным полемистом, опасным критиком. И что самое главное, в нем была неисчерпаемая энергия и действенная сила>72. Рафес умудрялся, несмотря на различные передряги, сопровождавшие его политическую деятельность в 1918- 1920 гг., фиксировать происходившее по горячим следам на бумаге и тут же свои творения печатать. 14 ноября 1918 г. вместе с некоторыми другими политическими деятелями левого толка он был арестован гетманскими <вартовыми> в Киеве на совместном заседании Союза городов и земств с представителями политических и общественных организаций. Арестованные - всего двадцать восемь человек: эсеры, эсдеки, бундовцы и другие - сидели в Лукьяновской тюрьме73.

<Да заметит себе читатель, - не без гордости писал Рафес, - что среди арестованных на заседании 14 ноября не было ни одного представителя коммунистической партии, ни одного большевика. Все, собранные в камеру № 1 в 6-м коридоре, вместе в течение целого года вели борьбу против большевиков. И даже среди арестованных бундистов, оказавшихся в камере на левом фланге, никто в прошлом не повинен был в отклонении в сторону большевиков. Одни в Киеве, другой в Екатеринославе, в городских думах и в Центральной Раде - бундовцы брали на себя инициативу борьбы с большевизмом>74.

Точность слов мемуариста подтверждает его политический противник, вспоминавший, что <наиболее славные моменты> деятельности Рафеса относились <ко времени первого прихода большевиков в феврале 1918 г.>. <Тогда он с большим мужеством боролся против большевизма и изобличал его>75.

71 Гольденвейзер АЛ. Указ. соч. С. 206.

72 Там же. С. 183.

73 Рафес М.Г Накануне падения гетманщины: Из переживаний 1918 года. Киев, 1919. С. 50, 55.

7< Там же. С. 56-57.

75 Гольденвейзер АЛ. Указ. соч. С. 183.

После разгона Учредительного собрания и заключения Брестского мира бундовцы решили было бороться за свержение советской власти, но уже в мае 1918 г. в партии возобладали сторонники <борьбы с большевизмом в Советах и путем Советов>. Однако большевики им такой возможности не дали, не только исключив бундовцев, так же как меньшевиков и правых эсеров, в июне 1918 г. из Советов, но и вообще запретив легальную деятельность партии.

Вряд ли кто-нибудь мог представить, что несколько месяцев спустя бундовцы и большевики будут сражаться под одними знаменами.

Еврейская социал-демократическая рабочая партия Поалей Цион в России пыталась играть роль <конструктивной оппозиции> большевикам и принимала до середины 1918 г. участие в работе Евкома <для борьбы с мероприятиями последнего, направленными против интересов трудящихся масс и автономных еврейских учреждений>76. Однако сравнительно лояльное отношение поалей-ционистов к большевикам не помешало тем исключить их из Советов в июне 1918 г., разрешив, правда, легальную деятельность партии на территории Советской России. Однако представительство Поалей Цион в Советах на территории России было крайне немногочисленным. На Украине представители Поалей Цион входили в правительства Центральной Рады, а затем Директории. В 1917-1918 гг. в партии отчетливо выделялось левое (лидер - Г.С. [Цви] Фридлянд) и правое (СИ. Гольдельман) крыло.

До конца 1918 г. проблема взаимоотношений большевиков с Бундом, Поалей Цион и Фарейнигте (Объединенной еврейской социалистической рабочей партией) не была для них столь острой, ибо массовая база еврейских социалистических партий находилась в пределах бывшей Черты оседлости, на оккупированных территориях Украины, Белоруссии и Прибалтики. Положение кардинально изменилось, когда пламя Гражданской войны, едва тлевшей в условиях германского оккупационного режима, заполыхало в Юго- и Северо-Западном крае бывшей Российской империи во всю мощь77.

* * *

Другая проблема, с которой столкнулись большевики после захвата власти, - антисемитизм среди их сторонников. Интерна

76 Статья <Партийная жизнь> из газеты <Борьба> (1918. № 4-5) цит. по: Бей-зер М. Указ. соч. С. 138.

77 См. об этом периоде гл. 10 <Евреи и Красная армия> настоящего издания.

ционализм большевиков был верхушечным, а та масса, в особенности солдатская (один из современников удачно назвал большевиков партией стихийно демобилизующейся армии78), на которую опирались большевистские лидеры, была проникнута антисемитскими, погромными настроениями.

Весной 1918 г. первые <полномасштабные> погромы эпохи разгоравшейся Гражданской войны были осуществлены частями Красной армии в период их отступления с Украины под натиском германских войск.

Погромы произошли в основном в Черниговской губернии. Обвинения, служившие <оправданием> погромов, удивительным образом напоминали мотивы антиеврейских мероприятий командования царской армии. Евреев обвиняли в том, что они встречают немцев хлебом-солью, стреляют в спину красноармейцам и являются контрреволюционерами. В г. Мглине во время карательной экспедиции, предпринятой в ответ на убийство на уездном съезде крестьянских депутатов председателя совета Шимановского, было убито 15 евреев, многие были избиты и ранены. Красноармейцы также разгромили большое число еврейских квартир. На следующий день они потребовали от жителей города (впрочем, в данном случае, похоже, без различия национальности или вероисповедания) выплатить контрибуцию. Окружив дом местных богачей и общественных деятелей Не-гинских, где собралось несколько десятков человек, <интернационалисты> скомандовали: <русские выходи, жиды оставайся>. Красноармейцы зарезали семерых евреев, в том числе двухлетнюю девочку и глухонемую женщину. Командир одного из отрядов красных крестьянин Зорин, услышав от своих бойцов, что они <жидов резали>, застрелил на месте двоих из них, после чего был вынужден спасаться бегством от собственных подчиненных79. Никакого отношения к убийству председателя Совета, которое послужило причиной карательной экспедиции, евреи, разумеется, не имели.

В Новгороде-Северске 6 апреля 1918 г. за четыре часа бойцами красноармейского отряда численностью около 600 чел. было убито как минимум 57 евреев80 (по более поздним подсчетам, <считая и убитых по дорогам и окрестностям>, красноармейцы убили

78 Ртищев Ф. Партия стихийно-демобилизующейся армии // Большевики у власти: Социально-политические итоги октябрьского переворота; Сб. статей. М., 1918. С. 71.

79 Ионович М. На красном фоне (На нынешнем Западном фронте) // Рассвет. 1918. № 18. 26 мая. С. 9-10.

80 Погром в Новгород-Северске // Еврейская неделя. 1918. № 11. 18 мая. С. 16, 25.

88 чел.; еще 11 были тяжело ранены81). Уничтожали целые семьи, в частности, был убит вместе с женой писатель и сионистский деятель А.-Я. Слуцкий. Среди жертв значились <неизвестный старик-еврей 65 лет>, <неизвестный бедняк-еврей в синагоге 70 лет>82. В Середине-Буде было убито около 20 евреев, были жертвы и среди еврейского населения окрестных поселков83.

Наиболее кровавая резня была учинена красноармейцами в г. Глухове, где были убиты свыше 100 евреев84. <Рассвет> напечатал выдержки из письма одного из обывателей, бежавшего с семьей <от глуховских ужасов>. В письме, датированном 23 апреля 1918 г., рассказывалось, как автор и его семья, скрывавшиеся от красных в городке Алтухове, то постоянно перемещались из одного дома в другой, то прятались в лесу. Служанка, у которой оставили детей, вскоре, напуганная появлением верховых, гналась за бежавшими по лесу автором письма и его женой и со слезами просила, чтобы <Эсфирь забрала своих детей, так как она боится держать их у себя, ибо могут на нее донести, что она прячет у себя еврейских детей, и тогда убьют и детей и ее с семейством>85. В данном случае все кончилось благополучно, однако недавно образованная Красная армия успела нагнать изрядного страху на евреев.

<Особое> отношение некоторых вооруженных формирований красных к евреям современники отмечали и в других районах страны, там, где столь кровавых событий, как на Черниговщине, не произошло. Так, в Екатеринославе в марте 1918 г. отряд <анархистов-максималистов> совместно с красногвардейцами напал на дружины самообороны еврейских социалистических партий и Союза евреев-воинов и разоружил их. Причем дружину Объединенной еврейской социалистической партии анархист-ско-красногвардейский отряд обстрелял из пулемета, убив одного из дружинников. При этом нападавшие кричали, что <жиды - контрреволюционеры и белогвардейцы>86.

В сентябре 1918 г. известный историк СП. Мелыунов, арестованный в первые дни красного террора после покушения на Ленина, оказался в одной камере Бутырской тюрьмы с 24 красноармейцами, сидевшими уже три месяца без предъявления обвинения.

81 Чериковер И.М. Антисемитизм и погромы на Украине, 1917-1918 гг. (К истории украинско-еврейских отношений). Берлин, 1923. С. 149.

82 Погром в Новгород-Северске. С. 16.

83 Чериковер И.М. Указ. соч. С. 147. 8* Там же. С. 146.

85 Из материалов для истории современности (Рассказ погромного беглеца) // Рассвет. 1918. № 18. 26 мая. С. 14-16.

86 Чериковер И.М. Указ. соч. С. 152.

Когда Мелыунова допрашивал сам Дзержинский, он воспользовался случаем напомнить председателю ВЧК о заключенных красноармейцах, о которых власть, по-видимому, забыла. Дзержинский ответил, что им <полезно немного посидеть в тюрьме>, так как они пытались организовать еврейский погром во Владимире. Мелыу-нов счел, что Дзержинский придумал обвинение во время беседы, ибо вряд ли мог знать о существовании этих 24 красноармейцев. Однако Дзержинский скорее всего знал, о чем говорил, ибо точно указал, где было дело. Но даже если обвинение было им придумано, показательно, что именно пришло ему на ум в первую очередь87.

Хорошо документирована, по свежим следам, история <первого пришествия> большевиков в Ростов-на-Дону. Советская власть добралась до города три с половиной месяца спустя после октябрьского переворота в Петрограде. За это время ростовские евреи - не только средние и зажиточные слои, но и активные участники революционного движения из числа меньшевиков и бундовцев - успели заочно составить о большевистской диктатуре весьма негативное мнение. Однако действительность превзошла худшие ожидания. Два с половиной месяца власти большевиков в Ростове были временем сплошного ужаса для всех <чистых> жителей города, но для евреев - в особенности.

Разумеется, <установки> на преследование именно евреев не было. <Президент> Донской республики вахмистр Ф.Г. Подтелков на вопрос, заданный ему из толпы в Новочеркасске: <А с евреями как?> - разъяснил на доступном ему и слушателям языке: <При советской власти приказано и жида считать человеком>88.

Красочные и жуткие сценки периода большевистской власти в Ростове запечатлели современники. Либеральный журналист кадетского толка, <первое перо> популярнейшей донской газеты <Приазовский край> П.Т. Герцо-Виноградский вспоминал большевистский обыск в многоэтажном доме, в котором он жил:

<Явились товарищи-пулеметчики, и первый вопрос, предложенный ими швейцару, был:

- Жиды у вас живут?

Боги социалистического Олимпа, живые и мертвые, вы слышите?

Грабили наш дом уже при первом обыске основательно и, войдя во вкус грабежа, забыли тотчас деление на эллинов и иудеев. Хотя грабеж есть и остается всегда грабежом, тем не менее против принципа равенства наций в деле ограбления ничего не имею. Грабить, так уж грабить действительно всех!

87 Мельгунов СП. Воспоминания и дневники. М., 2003. С. 353.

88 Севский В. Два казака.I.Подтелков // Донская волна. 1918. № 7. С. 3.

И все же знаменитая "социалистическая" фраза "жиды вас живут?" исчезнуть из моей несоциалистической памяти не может>89.

Социал-демократ А.С. Локерман, делегат II съезда РСДРП, потрясенный всем увиденным за 74 дня советской власти, по горячим следам выпустил книжку о пережитом. Локерман описывает гибель сиониста М. Шапиро, служащего больничной кассы <Надежда>. Шапиро, проходя по Казанскому переулку, сказал красногвардейцу, оравшему <всех буржуев и жидов убивать будем>, что так говорить могут только хулиганы. Красногвардеец задержал его <для выяснения личности>. Через час в больницу был доставлен труп М. Шапиро90.

Анализируя недолгий опыт пребывания большевиков у власти, Локерман писал, что из утопического, теоретически несостоятельного, бессовестного и безмерно демагогического, неразборчивого в средствах, но все же идейного политического движения большевизм превратился в ширму, <за которой начали творить черные и гнусные дела уголовные преступники, бывшие и настоящие черносотенцы, сыщики и полицейские, садически больные люди, спекулянты, неудачники, проходимцы и авантюристы всех степеней и рангов. Будучи широким народным движением, большевизм изумительно впитал в себя все подонки, отбросы и преступные элементы общества. Постепенно именно эти категории задавали тон и определяли направление и характер большевистского движения. ..."товарищи матросы", - замечал Локерман, - в последний период начали усиленно травить своих "лидеров": за их ученость, за происхождение от буржуазных родителей, за "соглашательство", а некоторых и за принадлежность к "жидам">91.

Характерный эпизод воспроизвел в своих воспоминаниях князь Г.Н. Трубецкой, бывший чрезвычайный посланник в Сербии. Вскоре после ухода Добровольческой армии из Ростова в середине февраля 1918 г. он вместе со своим сыном, П.Б. Струве и Н.С. Арсеньевым, философом, литературоведом и богословом, отправился в Москву. До железной дороги добирались кружным путем, через казачьи хутора и станицы; когда возница, нанятый в Новочеркасске, довез их до своего хутора со странным названием Трехъярусный, оказалось, что там уже действует военно-революционный комитет. Члены комитета подвергли путешественников, запасшихся фальшивыми документами, обыску и допросу.

89 Лоэнгрин (П.Т. Герцо-Виноградский). В одном доме (Советские дни в Ростове) //Донская волна. 1918. № 8. С. 8.

90 Локерман А.С. 74 дня советской власти (Из истории диктатуры большевиков в Ростове-на-Дону). Ростов-на-Дону,1918. С. 37.

91 Там же. С. 3-4.

<Крайне подозрительно, - вспоминал Трубецкой, - отнеслись к Арсеньеву. Его почему-то приняли за жида. Тщетно мы уверяли, что он из самой православной семьи, что у него два дяди - священники. Наш возница вступился за него, сказав, что Арсеньев всю дорогу рассказывал ему жития святых и ангелов. - "Это они умеют", - заметил председатель комитета. Это был самый злостный из всех допрашивающих. Характерно было, что они прицепились к Арсеньеву, как жиду. В сущности, эта толпа могла одинаково и в еще большей степени проявить активность, если б торжествовало самое черносотенное начало. Это были подлинно "взбунтовавшиеся рабы">, - заключил князь92.

Антисемитские проявления современники зафиксировали даже среди сотрудников ВЧК. Меньшевик Г.Я. Аронсон, описывая свои злоключения в Бутырской тюрьме в 1918 г., когда большевики перешли к репрессиям по отношению к своим бывшим товарищам - социал-демократам, вспоминал:

<ВЧК образовала смешанную с МЧК комиссию для нашего допроса. Во главе был поставлен чекист Самсонов, рабочий, кажется, бывший анархист. Допросы были безобразные. Допытывались о происхождении, - пролетарском или буржуазном, отпускали шуточки насчет буржуев. Неожиданно прозвучала антисемитская нота. Рабочего, члена Центрального комитета, Самсонов спросил:

- Как это вы попали в общество адвокатов, врачей и евреев?>93

Впрочем, антисемитские нотки в тюрьме было еще проще услышать <с другой стороны>: <Я понимаю, - говорил сидевший с Аронсоном в одной камере старожил-москвич, "типичный домовладелец-середняк", - что вы делаете революцию. Инородцам царский режим мешал. Евреи были лишены права жительства. Финны и поляки всегда хотели отделиться от России. Кавказские инородцы всегда волновались. Понятно, если Церетели и Либер устраивали революцию. По нам, русским людям, крестьянам, рабочим, купцам, уверяю вас, революция одно разорение, и только. Вы только воспользовались нашей слабохарактерностью и рыхлостью. И мы сами виноваты: зачем пошли вслепую за евреями и грузинами?>94

Любопытно, что следователи ЧК Отто и Рикс, проводившие расследование убийства Л.И. Каннегисером председателя Петроградской ЧК М.С. Урицкого 30 августа 1918 г., поначалу сочли,

92 Трубецкой Тр.К Годы смут и надежд. 1917-1919. Монреаль, 1981. С. 49.

93 Аронсон Г. На заре красного террора. Берлин, 1929. С. 86.

94 Там же. С. 64.

что теракт организовали сионисты и бундовцы, отомстившие Урицкому за его интернационализм. Ими была арестована большая группа евреев. Однако вскоре оба были уволены за антисемитские настроения (в 1919 г. Отто вновь вернулся на работу в ЧК), а арестованные ретивыми чекистами евреи освобождены95.

Надо отметить, однако, что описанные выше антисемитские эксцессы и даже погромы произошли на ранней стадии существования Красной армии, как и советской власти вообще, когда, по словам И.М. Чериковера, <красные войска еще не подверглись дисциплине и взнузданию, и против довольно сильных антисемитских настроений в рядах этих войск еще не велась систематическая борьба, как это стало позже>96.

Большевистские лидеры не могли не видеть опасности антисемитизма и проводили наряду с репрессивными мерами <разъяснительную работу>. Кроме общетеоретических соображений - соблюдения принципа <пролетарского интернационализма> - большевики не могли не понимать, что антисемитизм может стать опасным орудием в руках их противников.

Антисемитская пропаганда, не говоря уже о насильственных действиях против евреев, приравнивалась вождями большевиков к контрреволюции с первых же дней их пребывания у власти. В <Постановлении о борьбе с контрреволюцией>, принятом II Всероссийским съездом Советов в ночь с 26 на 27 октября 1917 г. по настоянию большевиков, местным советам предписывалось <принять немедленно самые энергичные меры к недопущению контрреволюционных выступлений, "антиеврейских" и каких бы то ни было погромов>97.

27 апреля 1918 г. Совнарком Московской области по докладу Комиссии по выработке предупредительных мер борьбы с еврейскими погромами постановил <признать необходимым вести систематическую культурно-просветительную и политическую работу среди красноармейцев для поднятия их культурно-просветительского уровня>, а также <усиленно> привлекать <членов политических партий, стоящих на советской платформе, в ряды Красной армии>. Совершенно очевидно, что Совнарком главную погромную опасность усматривал в недостаточно <культурно просветившихся> красноармейцах. Совнарком постановил, среди прочего, <предложить Областному Еврейскому комиссариату и редакции

95 Литвин А.Л. Красный и белый террор в России 1918-1922 гг. Казань, 1995. С. 180, 182.

96 Чериковер И.М. Указ. соч. С. 144.

97 Костырченко Г.В. Указ. соч. С. 55.

"Известий" позаботиться о немедленном выпуске листков по еврейскому вопросу, а также поместить в "Известиях" ряд статей, посвященных еврейскому вопросу>. Информационному отделу Областного Военного комиссариата предлагалось <обратить серьезное внимание на развивающуюся антисемитскую агитацию и на учет вооруженных сил, способных противостоять погромам на местах>98.

Однако же антисемитская агитация не прекращалась. 27 июля 1918 г. Совнарком, теперь уже РСФСР, принял декрет <О пресечении в корне антисемитского движения>. В констатирующей части говорилось, что <контрреволюционеры возобновили травлю против евреев, пользуясь голодом, усталостью, а также неразвитостью наиболее отсталых масс и остатками вражды к евреям, которая была привита народу самодержавием (выделено нами. - О.Б.)>. Трудящимся разъяснялось, что <еврейские буржуа враги нам не как евреи, а как буржуа. Еврейский рабочий нам брат>99.

Совнарком объявлял <антисемитское движение опасностью для дела рабочей и крестьянской революции> и призывал <трудовой народ Социалистической России всеми средствами бороться с этим злом>, а также предписывал всем Совдепам <принять решительные меры к пресечению в корне антисемитского движения>. По свидетельству Диманштейна, который готовил декрет, его проект был отредактирован Лениным. Он же вписал последнюю фразу о <пресечении в корне>100. Ведущих погромную агитацию предлагалось ставить вне закона.

Впоследствии Ю. Ларин (М.А. Лурье), задаваясь вопросом, почему Ленин считал борьбу против антисемитизма <важной для на-шей революции вообще>, давал на него прямолинейно-<марксист-ский>, хотя и несколько лукавый, ответ: <здесь дело не только в защите еврейских трудящихся от несправедливости, а в защите всей революции от буржуазии> (выделено Лариным. - О. Б.)101. Лукавство же заключалось в том, что физическая угроза для евреев, по крайней мере весной и летом 1918 г., исходила от красноармейцев не в меньшей, если не в большей, степени, чем от противников большевиков.

Брошюра <Евреи, классовая борьба и погромы>, изданная Петроградским Совдепом, по-видимому, в первой половине или сере

98 РГАСПИ. Ф. 272. On. 1. Ед. хр. 71. Л. 8.

99 Известия. 1918. 27 июля. - Цит. по: Ларин Ю. Евреи и антисемитизм в СССР. С. 8-9.

100 Диманштейн С. Введение //Ленин Н. О еврейском вопросе в России. С. 15.

101 Ларин Ю. Указ. соч. С. 9.

дине 1918 г., была обращена к <своим> - рабочим и солдатам. Об этом недвусмысленно говорилось в первых же абзацах:

<Один славный русский писатель отказался подписать протест против угнетения евреев. Он нашел для себя позорным даже сомнение в том, что он может стоять в лагере угнетателей.

Насколько же позорной должна быть для нас, партии пролетариата, необходимость бороться против погромных настроений в среде рабочего класса. Мы пишем на своих знаменах: "Пролетарии всех стран, соединяйтесь" - и в то же время к великому позору и вреду для нашего дела, часто идем с нашими классовыми врагами против наших товарищей-евреев. Мы находим в себе достаточно политического чутья, чтобы за варварскими поступками наших временных победителей из германского штаба не проглядеть революционных призывов наших немецких товарищей. Почему же бессмысленные слова "еврейское засилье" лишают нас этого чутья, действуют, как гипноз, который отнимает у человека и ясность мысли и свободу действий>102.

Читателям разъяснялось, что евреи, в общем, такие же люди, как все: <Как и все другие, и еврейское общество делится на классы. Оно ничем не отличается от тех наций, среди которых живет. Социализм в корне исключает допущение каких-то особенных народов <...>. Все народы делятся на враждебные друг другу классы, и евреи в том числе>. Учитывая, по-видимому, что хотя бы одну книгу - Евангелие - объекты разъяснительной работы читали или хотя бы слушали, автор брошюры использовал понятные им примеры, причудливо переплетая их с примерами из истории Западной Европы: <Как и все народы, евреи имеют своих святых и своих преступников, гениев и тупоумных, героев и трусов. Евреи дали Христа и Иуду, дали первых христианских мучеников и, наверно, имели палачей среди римской челяди. Они дали нам Маркса, Лассаля и многих других славных революционеров, но и также еврейских государственных людей, официальных гонителей революции>103.

Одна из частей брошюры, очевидно, обращена в первую очередь к солдатам, немалое число которых имело опыт участия в депортациях еврейского населения в годы Первой мировой войны:

<Среди еврейских солдат было, наверно, немало трусов, были, вероятно, и предатели. Но почему это царское правительство

102 Евреи, классовая борьба и погромы. Пг.: Изд-во Петроградского Совдепа, 1918. С. 5. юз Там же. С. 7-8,9.

скрыло от русского народа имена еврейских солдат, отличившихся на войне? Списки с именами георгиевских кавалеров-евреев было приказано вырезать из уже готовой к выпуску книжки журнала и впредь никогда не печатать. Так царское правительство фабриковало общественное мнение. Ну, а мы, которым открываются светлые перспективы социализма, неужели мы не сбросим с себя прокаженного рубища царской охранки?> <Вы, товарищи с фронта, - апеллировал к солдатам автор, - можете свидетельствовать достоверность сказанного. Очищенные революционным сознанием, вы теперь должны осмыслить то, чему вы были, может быть, невольными пособниками>104.

По-видимому, автор, как и подавляющее большинство членов <ордена> русской интеллигенции, был по-прежнему убежден, что <никогда погромы не возникали стихийно, они всегда до сих пор организовывались правительством, а теперь организовываются остатками былых господствующих групп>. Однако в то время главным противником большевиков были <соглашатели>, т. е. меньшевики и эсеры. Обвинить их в организации погромов было затруднительно, и анонимный автор признавал, что меньшевики и правые эсеры <принципиальные противники погромов. В их рядах много евреев, и уж, конечно, они сами против себя погромов не устраивают. Но они допускают к власти классы и группы, жившие травлей евреев, строившие на еврейском бесправии свое благополучие...>105 (выделено автором. - О.Б.). Сравнивая погромы по бессмысленности и жестокости со стихийными бедствиями, автор подчеркивал, что <последние отличаются от них, однако, отсутствием злой воли>. <Погромы же, - заключал он, - организуются общественными злодеями, предателями и грабителями. Сейчас им важно колебать устои Советской власти. Только предатели народного дела могут организовывать погромы>106.

Тема оставалась более чем актуальной и год спустя: брошюра была переиздана в 1919 г. тем же Совдепом, который, правда, именовался уже Петроградским Советом рабочих и красноармейских (а не солдатских) депутатов. Текст был перепечатан без изменений. Любопытно, что Питер Кенез, ссылаясь на издание 1919 г. (и, очевидно, не подозревая о существовании более ранней публикации того же текста), пишет, что советская пропаганда, приписывавшая Добровольческой армии любые преступления, как реальные, так и вымышленные, не уделяла особого внимания

104 Там же. С. 9-10. 105Тамже. С. 11-12. юб Там же. С. 13.

ужасам еврейских погромов, понимая, что это не лучший способ привлечь крестьян на свою сторону107. В принципе это наблюдение верно. Однако в данном случае пример выбран крайне неудачно. Добровольческая армия не упоминалась в брошюре вообще, поскольку не представляла тогда еще реальной угрозы существованию советской власти, а важнейшими противниками были <соглашатели>. <Добровольцы> в то время еще не запятнали себя погромами; главные их <подвиги> на этой почве были впереди. Но самое существенное - адресатом брошюры были прежде всего <свои>, рабочие и красноармейцы, в значительной степени проникнутые антисемитскими настроениями, что не являлось секретом для большевистских идеологов.

В годы Гражданской войны различными советскими и военно-политическими органами в Москве, Петрограде, Киеве, Харькове, Курске, Одессе было издано множество брошюр, направленных против антисемитизма и погромов. Их аргументация и стиль были сходны с рассмотренным нами выше текстом108.

Впоследствии большевики, говоря о недопустимости погромов и ведя борьбу против антисемитской агитации, продолжали изобличать царизм и мировую буржуазию. Ленин в речи <О погромной травле евреев>, записанной в марте 1919 г. на грампластинку, говорил о том, что вражду к евреям разжигают капиталисты и помещики, что <на розни рабочих держится сила и власть капитала>, провозглашал <позор проклятому царизму, мучившему и преследовавшему евреев>, а также тем, кто <сеет вражду к евреям, кто сеет ненависть к другим нациям>109. В июне 1919 г. советское правительство выделило средства для оказания помощи жертвам

107 Kenez P. Pogroms and White Ideology in the Russian Civil War // J.D. Klier and Sh. Lambroza, eds. Pogroms: Anti-Jewish Violence in Modern Russian History / Cambridge, 1992. P. 300, 312 (note 17).

108 Враги ли евреи рабочим и крестьянам? Пг.: Петроградский Совет рабочих и крестьянских депутатов, 1918; То же., 1919; Горлов И. Темные силы, войска и погромы. Пг.: Петроградский Совет рабочих и красноармейских депутатов, 1918; Ди-вильковский А.А. Гонение на евреев - гонение на самих себя! М.: Изд-во ВЦИК, 1919; Елецкий П. О евреях. Харьков: Изд-во Укрцентрага, 1919; Карелин А.А. Злые россказни про евреев. М.: Изд-во ВЦИК, 1919; Долой погромы! [Одесса]: Полит. Управление при Одесском военном окружном комиссариате, 1919; То же. Украинское центральное агентство при Народном комиссариате советской пропаганды. Харьков, 1919; Контрреволюция и погромы. [Курск]: Курский губернский исполнительный комитет Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов, 1919; Шелит И. Долой погромы. Киев: Изд-во комиссариата по военным делам Украины, 1919; Петровский Д.А. Контрреволюция и еврейские погромы. М.: Госиздат, 1920.

Ю9 Ленин В.И. ПСС. Т. 38. С. 243.

погромов110. Сделала это, впрочем, и украинская Директория111, войска которой убили, очевидно, наибольшее число евреев. При определенной сдержанности - в сравнении с масштабами бедствия - советской пропаганды не выдерживают критики, на наш взгляд, утверждения Р. Пайпса, что <Ленин осуждал погромы не больше Деникина>, а <советская пресса их игнорировала>112.

На самом деле советская печать вовсе не замалчивала информацию о погромах и пыталась объяснить происходящее на <теоретическом>, хотя и достаточно примитивном уровне. В <Правде> в мае и июне 1919 г. были опубликованы две статьи Пл. Вардина (Мгеладзе) по поводу погромов. В них нет конкретных фактов и почти нет имен, зато достаточно рассуждений о мировом империализме, монархистах и попах. В первой из них, <Против еврея - за царя>113, констатировались <погромные вспышки> на Украине и в Западном крае, так же как усиление антисемитской агитации в Советской России. <И там и здесь, - справедливо заключал Вар-дин, - борьба с еврейством неразрывно связывается с борьбою против власти Советов, против партии коммунистов. - "Бей жидов - спасай Россию, долой коммунистов и комиссаров!" Этот клич неизменно раздается везде, где только поднимается на борьбу темная сила попов, помещиков, кулаков и лавочников>.

<Под знаменем "жидоедства" объединяются помещик, кулак, поп, мещанин, то есть те слои населения, которые усилиями революционных масс окончательно сходят с исторической сцены. Массовые погромы в петлюровской Украине, в "демократической" Польше и Галиции, говорят за то, что антиеврейское вино готовы хлебнуть также и господа представители "национального" капитала>.

<Мы должны показать массам, - заключал Вардин, - что кроется под лозунгом: "бей жида!". Мы должны объяснить всем трудящимся, что "жид" был той костью, которой царь и помещики пытались заткнуть глотку голодным рабочим и крестьянам.

Усиливающаяся агитация против еврейства по существу является агитацией за царизм, за попов, за крепостников. Против антисемитизма необходима такая же борьба, какую ведет революция против монархизма>.

110 Декреты советской власти. М., 1971. Т. 5. С. 525.

111 На оказание помощи жертвам погромов Директория выделила 30 июля 1919 г. 11 млн 460 тыс. гривен, а в октябре 1919 г. удвоила эту сумму. - Reshetar J.S., Jr. The Ukrainian Revolution, 1917-1920. Princeton, 1952. P. 255.

112 Пайпс P. Россия при большевиках. M., 1997. С. 137.

113 Вардин Ил. Против еврея - за царя // Правда. 14 мая 1919 г.

Нетрудно заметить, что Вардин повторял основные положения речи Ленина <О погромной травле евреев>. Однако же еврейские погромы устраивали отнюдь не монархисты. В следующей статье на ту же тему, вышедшей через месяц, Вардин был вынужден признать, что <последняя волна еврейских погромов показала, что эти погромы не являются достоянием только царизма, дворянской реакции, средневекового политического режима. Еврейской крови хлебнула, и "таинству" погромов приобщилась и современная "демократия", идущая под знаком "равенства, братства и свободы"> 114.

Вардин указывал на Галицию, Польшу, Литву, Чехословакию, Украину, там, где погромы были осуществлены петлюровцами, григорьевцами и другими <демократами>. Опорой погромной <демократии> он считал <средний элемент> - мелкого буржуа, интеллигента, чиновника, кулака, одним словом, мещанство. <В лице "еврея" и "коммуниста" "демократическое" мещанство находит виновника всех бед, - писал он. - В тупой, бессильной ярости оно набрасывается на "жида" и уничтожает его. Это грязное, тупое животное воображает, что оно насытится, если будет систематически пожирать еврея...>

Не обошлось, конечно, и без обличения мирового капитала: <империализм весьма будет доволен, если глупцы будут грызть еврейскую кость, а его оставят в покое>. Вардин, ссылаясь на <интернационализм> мирового капитала, уверял, что на избиение еврейской <нации> дает согласие и еврейский капитал, в интересах <классовой солидарности>, тем более что при погромах страдала всегда преимущественно беднота. Протесты еврейской буржуазии Польши и Литвы против погромов и ее апелляции к Совету четырех он объявлял лицемерием: <еврейские буржуа не могут не понимать, что против воли гг. Клемансо и Ллойд Джорджа польские лакеи мирового капитала устраивать погромы не посмели бы. Версальская олигархия всецело ответственна за действия погромной "демократии">. Если обличения <правдистом> мировой <олигархии> и мирового (включая еврейский) капитала были преимущественно пропагандистскими клише, то его заключение: <Спасение еврейских трудящихся масс - не в Париже, а - в Москве>, - было трудно оспорить.

Советская печать и позднее уделяла немалое внимание <еврейскому вопросу>, информируя читателей и о зверствах белых и об антисоветской позиции еврейской буржуазии, гото

114 Вардин Ил. Погромная <демократия> // Правда. 12 июня 1919.

вой закрыть глаза на убийства своих единоверцев. Так, в статье <Генерал Деникин и два харьковских еврея>, опубликованной в <Известиях>, обличалась харьковская еврейская буржуазия:

<Не меньше русских мечтала она в тиши ночной об уничтожении кошмарного большевизма, о хорошей и солидной власти (только без погромов), об Астрове и Винавере, о порядке и законности для сохранения своих фабрик, шахт, заводов и магазинов, и какова была их радость, когда после их прихода в Харьков там не было ни одного еврейского погрома. Четыре тысячи еврейских трупов в Екатеринославе, порезанные евреи Лозовой были ведь далеко и сильно не волновали, тем паче что депутация к главнона-чальствующему Май-Маевскому была заверена, что будут приняты меры к расследованию...>115

Еврейская буржуазия, по сообщению <Известий>, организовала <еврейский комитет помощи добрармии>, а особенно отличились некие Л.Е. Берг и М.А. Эйзлер, якобы призывавшие <русских граждан иудейского вероисповедания> вступать в Добровольческую армию116.

<Известия> оперативно сообщали о зверствах казаков конного корпуса генерала К.К. Мамонтова, совершившего в августе - сентябре 1919 г. дерзкий рейд по тылам Красной армии, подчеркивая их специфически антиеврейскую направленность117. В статье о первых днях после захвата белыми Киева говорилось о том, что <деникинцы инсценировали народное возмущение (расстрелами ЧК. - О. />.), которое вылилось в столь обычную для белогвардейцев форму еврейского погрома>118.

<Жизнь национальностей>, печатный орган Наркомнаца, также печатала информацию о еврейских погромах. Газета поместила подробную сводку о погромах на Украине в период с 1 января по 1 августа 1919 г., подготовленную Комитетом помощи пострадавшим от погромов Российского Общества Красного Креста на Украине. За это время, по подсчетам сотрудников Комитета, число убитых погромщиками достигло 26 тыс. чел.; ранено, по их оценке, было приблизительно в 3 раза больше. Таким обра

115 Нирос М. (Сорин). Генерал Деникин и два харьковских еврея // Известия. 1919. 31 августа.

116 Там же.

117 Кавалерия Мамонтова на ст. Боборыкино // Известия. 1919. 11 сент.; В плену у Мамонтовских казаков // Известия. 1919. 12 сент.; Мамонтовцы в Козлове // Известия. 1919. 14 сент.; Под игом белых // Известия. 1919. 16 сент.; Эльский В. Мамонтовцы в Козлове // Известия. 1919. 20 сент.

118 В белом Киеве // Известия. 1919. 19 сент.

зом, общее число убитых и раненых за первые 7 месяцев 1919 г. составило около 100 тыс. человек119.

<Жизнь национальностей> сообщала о росте антисемитских настроений в Европе, в особенности в Польше120, Румынии, Венгрии и Германии, подчеркивая, что антисемитизм являлся в то время <лучшим средством для борьбы с рабочим движением>. <В этой оболочке массам можно преподнести какие угодно отравленные пилюли и они проглотят их, не замечая их ядовитости>121.

Нетрудно убедиться, что советская пресса была далека от <замалчивания> погромов, так же как от игнорирования роста антисемитизма не только в России, но и в Европе.

В одном из номеров <Известий> по поводу антисемитизма и разыгрывания этой козырной карты белыми высказался сам Л.Д. Троцкий. Поводом послужило то, что в руки советских военных властей на Восточном фронте попал доклад, подготовленный бывшим командиром одной из бригад Красной армии полковником Котоминым, перешедшим к белым. Доклад, посвященный анализу состояния Красной армии, был представлен Котоминым колчаковскому командованию, но по иронии судьбы и воле переменчивого военного счастья оказался также на столе у Троцкого. Анализируя доклад Котомина, Троцкий озаглавил один из разделов своей статьи <антисемитизм>.

Любопытно, что наркомвоенмор, объясняя, вполне рационалистически, заметную роль евреев в революционном движении, посвятил едва ли не большую часть указанного раздела опровержению утверждения Котомина об <особой талантливости> евреев. Обрушился он также на евреев-коммунистов <последнего призыва>, усматривая в их <коммунизме> не столько классовые, сколько национальные мотивы.

Троцкий, отрицая, что <евреи-комиссары> составляли такой <крупный процент>, как это изображала белогвардейская пропаганда, в то же время признавал, что <процент этот достаточно значителен>. Однако утверждения Котомина, который, <подобно многим другим антисемитам, причины значительного числа евреев комиссаров видит в особенных способностях и

119 Еврейские погромы на Украине // Жизнь национальностей. 1919. 28 сентября. См. также: Еврейские погромы на Украине (Радио Всеукраинского ЦК помощи евр<ейскому> населению, пострадавшему от военных действий) // Жизнь национальностей. 1920. 27 апреля.

120 См., в особенности: Мархлевский Ю. Антисемитизм и контрреволюция // Жизнь национальностей. 1919. 14 сентября.

121 Максимов С. Антисемитизм республиканской Германии // Жизнь национальностей. 1919. 5 октября.

дарованиях евреев>, Троцкий решительно отвергал. <На самом деле такая оценка еврейства решительно ничем не вызывается. Факт таков, что евреи являются населением преимущественно городским и в составе городского населения представляют собой весьма крупную часть. Режим царизма, создавший для еврейства тягчайшие условия существования, толкал не только еврейских рабочих наряду с русскими рабочими, но интеллигентски-мещанские элементы еврейства на путь революции. Среди немалочисленных евреев-коммунистов последнего призыва есть немало таких, коммунизм которых исходит не столько из социального, сколько из национального источника. Конечно, это не лучшие коммунисты, и организация Советской власти опирается не на них, а на закаленных в старом подполье питерских и московских пролетариев.

Антисемитизм есть не только ненависть к еврейству, но и трусость перед еврейством. У трусости глаза велики, и она наделяет врага совершенно не присущими ему чрезвычайными качествами. Общественно-правовые условия жизни еврейства достаточно объясняют его роль в революционном движении. Решительно однако ничем не доказано и не может быть доказано, что еврейство даровитее великороссов или украинцев>122.

Иной точки зрения на способности евреев придерживался А.М. Горький. Однажды Диманштейн пришел к Ленину с листовкой Горького <О евреях>, выпущенной массовым тиражом Петроградским советом рабочих и красноармейских депутатов. Диманштейн хотел добиться от Ленина задержки распространения листовки, поскольку <М. Горький пел неимоверный дифирамб еврейскому народу, расхваливал его вовсю, и создавалось впечатление, будто революция держится на евреях, в особенности на их середняцком элементе>. Диманштейн считал, что это <не только не соответствует действительности, но еще может послужить на руку нашим врагам для использования в антисемитских целях против революции>. Ленин согласился лишь с тем, что <листовка формулирована очень неудачно, ибо в крестьянской стране приходится иногда считаться и с таким позорным предрассудком как антисемитизм>, но все-таки счел, что в листовке имеется много полезных вещей и не стоит ее конфисковывать123.

Любопытно, что в листовке Горького кроме фразы о том, что <в борьбе за свободу России еврейская интеллигенция пролила

122 Троцкий Л. Красная армия в освещении белогвардейца // Известия. 1919. 16 октября.

123 Диманштейн С. Введение. С. 16-17.

крови своей не меньше, чем наша, русская>, ни слова о роли евреев в революции не говорилось, тем более о том, что она, революция, на евреях <держится>124. В присущей ему манере Горький ругал русский народ за лень и завистливость, склонность обвинять в своих бедах <жену, соседа, погоду, Бога - всех, кроме самого себя>. Этим якобы присущим русскому народу свойствам Горький противопоставлял еврейскую стойкость в борьбе за жизнь, <умную любовь> к детям и работе, веру в торжество правды125. Горький в своей защите евреев от гонений использовал аргументы весьма далекие от большевистских <марксистских> пропагандистских клише, зато, видимо, более понятные аудитории, к которой он обращался:

<Это евреи вырастили на грязной нашей земле великолепный цветок - Христа, сына плотника-еврея, бога любви и кротости, бога, которому якобы поклоняетесь вы, ненавистники евреев. Столь же прекрасными цветами духа были и апостолы Христа, рыбаки-евреи, утвердившие на земле религию христианства - религию всемирного братства народов, религию, на почве которой выросли идеи социализма, идеи интернационала>126.

Недовольство Диманштейна, по вполне справедливому предположению М. Агурского и М. Шкловской, вызвала скорее скрытая защита Горьким сионистов и осуждение их гонителей, т. е. в первую очередь еврейских коммунистов. <Как и у вас, - писал Горький, - у евреев есть свои партии, враждебные друг другу: евреи сионисты хотят переселиться в Палестину, где у них основано государство, а другие против этого и враждуют с сионистами, закрывая их школы, синагоги, запрещая обучать детей еврейскому языку, - евреи такой же раздробленный народ, как и мы, Русь>127. Неточности, допущенные Горьким, очевидны - еврейского государства в Палестине тогда еще не существовало, так же как не существовало <сионистских> синагог - сионизм был в то время преимущественно секулярным течением. Однако вряд ли можно сомневаться в том, на чьей стороне были симпатии <буревестника>.

124 Интересно, что СМ. Дубнов, идейный антагонист Диманштейна, также усмотрел в тексте Грького то, чего в нем на самом деле не было. Дубнов записал в дневнике: <Своим бестактным заявлением о первенстве евреев в революции (большевистской) Горький оказал нам медвежью услугу: желая расположить красных к евреям, он усилит погромы со стороны белых, истребляющих евреев под предлогом мести большевикам> (см.: Дубнов СМ. Книга жизни. С. 431).

125 Горький М. Из литературного наследия. С. 273. T Там же. С. 273.

127 Там же. С. 274.

* * *

Большевистское руководство вполне отдавало себе отчет в антисемитских настроениях, распространенных среди населения, включая рабочих и крестьян. В сводках, составленных военными цензорами по материалам перлюстрации, нередко встречались высказывания, вроде того, что никто не хочет идти на войну, <за евреев и за Совет заступаться не стоит> (Орловская губерния, Волхов, 3 июня 1919 г.). Другой корреспондент досадовал, что несмотря на антивоенные настроения, на некоем <Съезде Советов> в Твери была принята, благодаря прекрасному оратору из Москвы т. Сосновскому, резолюция о войне до победного конца. После чего <жиды опять ожили, а все повесили головы> (Тверь, 26 июня 1919 г.). Какому-то красноармейцу сообщали из Калужской губернии, что все дезертиры живут дома, а им недовольны за то, что он служит <за еврейскую власть и продал свою шкуру> (Калужская губерния, Фроловское, 28 июля 1919 г.). В Городне Черниговской губернии мобилизация в Красную армию была сорвана, причем призывники требовали не только на месте выдать им обмундирование и оружие и обеспечить их семьи не деньгами, а натурой, но и чтобы <у власти не было ни одного жида, а также Ленина и Троцкого>. В случае насильственной мобилизации призывники грозились уничтожить <всю команду и жидов> (25 июня 1919 г.). <Рабочие говорят, что они дальше это жидовское правительство не хотят защищать>, - писали из Нижнеднепровска Екатеринослав-ской губернии (1 июня 1919 г.). <Я проклинаю эту власть, скорей бы свергнули ее долой, чтобы им не подчиняться, жидам, и подчиняться своему богу, долой их всех>, - писал домой красноармеец (26 июня 1919 г.)128.

Житель Киева, сообщая адресату о недовольстве советским правительством, резонно замечал, что <слишком большой процент евреев, - благодарный способ борьбы с советской властью> (12 июня 1919 г.)129. Об этом же писал Г.И. Петровскому в мае 1919 г. некий коммунист Федерчук: <Посылайте на агитацию людей солидных, уравновешенных, способных вызвать к себе доверие народной массы, тогда крестьяне не будут хвататься за лозунги Григорьева, "что вам вместо земли дали Чрезвычайки, а вместо свободы комиссаров из тех, что распяли Христа">130.

128 Частные письма эпохи гражданской войны (По материалам военной цензуры) / Публ. И. Давидян и В. Козлова // Неизвестная Россия: XX век. М., 1992. Вып. II. С.220, 212, 221, 223, 233.

129 Там же. С. 227.

130 Письмо Федерчука Г.И. Петровскому, 23.V.1919 // Из деятельности ЧК (по данным Деникинской комиссии) // На чужой стороне. 1925. Т. IV. С. 214.

Однако где же было взять этих <солидных людей>, да еще и безусловно преданных советской власти? В случае с евреями можно было быть уверенным хотя бы в одном - другого выбора, чем советская власть, у них не было.

Заметим, что <слишком большой процент евреев> был лишь одной, и не самой главной причиной недовольства советской властью, которое наивные обыватели откровенно выражали в частных письмах, не подозревая, что их переписку читают бдительные цензоры. Люди были недовольны реквизициями, насильственными мобилизациями на братоубийственную войну, коррупцией, преследованиями церкви, упадком нравственности и многим другим. Находившимся у власти славянам доставалось не меньше, чем евреям. Выражая недовольство тем, что евреи не рвутся на фронт (<Жиду нужно бы воевать, а он уехал; из портновского союза 10 чел[овек] жидов уехали, а наши русские все воюют, как же их не бить окаянных, всех до одного жида, спекулянты ничего не боятся, а мы боимся всего на свете> [Орловская губерния, Ливны, 30 июня 1919 г.]), обыватели еще в большей степени возмущались нежеланием коммунистов идти в армию: <Коммунисты все дезертиры. Когда им дали свободу обирать крестьян, они все были коммунисты, когда же на фронт - все бегут> [Смоленск, без даты], <Некоторые товарищи залезли в партию как волки в овечьи шкуры, но как узнали про мобилизацию коммунистов, то, как пчелки, стали вылетать из ячейки> [Курская губерния, Обоянь, 25 июля 1919 г.], - и многие другие высказывания такого же рода131.

Впрочем, не меньше - если не больше - возмущались обыватели, побывавшие под властью А.В. Колчака и А.И. Деникина, режимом белых. Те же конфискации, зверства по отношению к пленным и семьям красноармейцев, публичные казни и публичные порки. Разочарование было тем горше, чем больше ожидали от белых восстановления законности и порядка (<Никогда не представляла себе, чтобы армия Деникина занималась грабежами. Грабили не только солдаты, но и офицеры. Если бы я могла себе представить, как ведут себя белые победители, то несомненно спрятала бы белье и одежду, а то ничего не осталось> [Орел, 17 ноября 1919 г.]). Опуская многочисленные описания грабежей и насилий, приведу выдержку из одного письма, может быть, лучше всего объясняющую, почему в конечном счете большинство населения поддержало красных, а не белых: <Все было у белых, но под нагайкой. Будь она проклята эта белая армия. Теперь мы дожда

131 Частные письма... С. 242, 228 (здесь и далее везде в цитатах сохранены орфография, пунктуация и стилистические особенности источника).

лись своих товарищей и живем все-таки на свободе> (Вятская губерния, Верещагино, 8 августа 1919 г.)132.

* * *

Немало евреев служили в наводящей ужас Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем (ВЧК). Мнение о непропорционально большом представительстве и особой роли евреев в карательных органах революции является общепринятым. <Любой, кто имел несчастье попасть в руки ЧК, с высокой степенью вероятности мог предстать перед следователем-евреем и, возможно, быть им расстрелянным>, - писал Леонард Шапиро133. Особую популярность службы в ЧК среди евреев отмечает, вслед за Шапиро, Ц. Гительман. По его предположению, евреи, с точки зрения власти, были вполне надежны, они никак не были связаны со старым режимом и были безусловными противниками белых. С <еврейской точки зрения>, тяга еврейских юнцов к службе в ЧК объяснялась привлекательностью чувства собственной власти и стремлением отомстить противникам советской власти всех сортов за их преступления против евреев134.

Между тем и мемуаристы, и историки опирались в основном на мнения, а не на документальные данные135. Единственной на настоящий момент работой, в которой предпринята попытка по материалам переписи работников советских учреждений, включая аппарат ВЧК, по материалам переписки ЦК РКП(б) с ВЧК - ОГПУ по кадровым вопросам определить численность и <качественный> состав евреев среди сотрудников ВЧК, является статья Л. Кричевского <Евреи в аппарате ВЧК - ОГПУ в 20-е годы>136. Нас интересуют данные периода Гражданской войны. Согласно переписи работников советских учреждений Москвы, проведенной в сентябре 1918 г., в центральном аппарате ВЧК числился 781 сотрудник и служащий. На 25 сентября 1918 г. среди сотрудников-инородцев значилось 278 латышей, 49 поляков и 29 евреев. Евреи составляли 3,7% общего числа сотрудников. Среди 220 от

132 Частные письма... С. 239, 240. См. материалы перлюстрации о режиме белых там же, с. 235-240.

133 Schapiro L. The Role of the Jews in the Russian Revolutionary Movement // The Slavonic and East European Review. December 1961. Vol. 15. No. 94. P. 165.

134 Gitelman Z. Op. cit. P. 117.

135 С. Бэрон, говоря, что очень много евреев служило в ЧК, заметил, что этот вопрос никогда детально не изучался (см.: Baron S. Introduction // Violence and Defence in the Jewish Experience // Ed. by S. Baron, G. Wise. Philadelphia, 1977. P. 12).

136 Кричевский Л. Евреи в аппарате ВЧК - ОГПУ в 20-е годы // Евреи и русская революция: Материалы и исследования / Ред.-сост. О.В. Будницкий. М.; Иерусалим, 1999. С. 320-350.

ветственных работников ВЧК было 116 латышей, 19 поляков и 19 евреев (8,6%). Семьдесят комиссаров ВЧК по национальному признаку распределялись следующим образом: 38 латышей, 22 русских, семеро поляков и трое евреев (4,3% общего числа комиссаров). Наконец, среди 42 следователей и заместителей следователей евреев насчитывалось восемь (19,1%) при 14 латышах, 13 русских и семерых поляках. Причем евреи составляли половину следователей Отдела по борьбе с контрреволюцией - наиболее важного в составе ВЧК. В абсолютных цифрах - шесть человек137.

В июне - июле 1920 г. национальный состав секретных отделов ВЧК, ранее именовавшихся отделами по борьбе с контрреволюцией, выглядел следующим образом: в тридцати двух губернских ЧК насчитывалось 1805 сотрудников, из них 1357 русских (75,2% общего числа сотрудников секретных отделов), 137 латышей (7,6%), 102 еврея (5,6%), 34 поляка (1,9%), доля чекистов остальных 19 национальностей была существенно ниже138. В конце 1920 г., т. е. на исходе Гражданской войны, среди приблизительно 50 тыс. сотрудников всех губернских ЧК русские составляли 77,3%, евреи - 9,1%, латыши - 3,5, украинцы - 3,1, поляки - 1,7, немцы - 0,6 и белорусы - 0,5%139. Таким образом, общее число евреев-чекистов составило к указанному времени около четырех с половиной тысяч человек.

Несомненно, что в пределах бывшей Черты оседлости евреев среди чекистов было существенно больше, нежели в центральных или северных губерниях. В предсмертной записке расстрелянный в мае 1919 г. в киевской Чрезвычайке член Киевского окружного суда П.М. Моложавский писал дочери и жене: <Пишу эту записку в надежде, что разыщешь мой труп, и она попадет в твои руки. Свидетелей допрашивать не захотели. Убивают без всяких оснований и вины. Все евреи>140. Захваченный белыми чекист утверждал, что в киевской Чрезвычайке евреи составляли 75%141. В.И. Вернадский записал рассказ сенатора В.П. Носови-ча, взятого в заложники харьковской Чрезвычайкой и чудом спасшегося: <Говорит, что видел людей, идущих на смерть, и слышал расстрелы. Мимо проходили на казнь, раздетые до ру-

137 Кричевский Л. Указ. соч. С. 322, 327-329.

138 там же. С. 330.

139 Литвин А.Л. Красный и белый террор в России. С. 53; Кричевский Л. Указ. соч. С.331.

140 Из деятельности ЧК (по данным Деникинской комиссии) // На чужой стороне. 1925. Т. IV. С. 215.

141 Чекист о ЧК (Из архива <Особой Следственной Комиссии на Юге России>) // На чужой стороне. 1925. Т. IX. С. 132.

башки, и сзади шли палачи-красноармейцы (не евреи)>142. Это требовало специальной оговорки.

Киевская ЧК отличилась особой жестокостью при проведении в жизнь красного террора. Впрочем, после сдачи Харькова, где находилось советское правительство Украины, в Киев переехала Всеукраинская ЧК (Вучека). Лето 1919 г. стало поистине кошмарным для киевлян143.

Протоколы киевской ЧК за май - август 1919 г. сохранили имена выносивших приговоры - иногда более полусотни в день. Председателем киевской ЧК в это время был некий Дегтяренко, секретарские обязанности выполняли Шуб и Иванов, с решающим голосом в расстрельных заседаниях участвовали Гринштейн, Савчук, Шварцман, Угаров, Лацис, Яковлев, Шишков, Апетер, Витлицкий, с совещательным - Заколупин, Рубинштейн, Лившиц, Давид, Балицкий144. <Карающий меч> киевской ЧК разил отнюдь не только <бывших> и не только за социальное происхождение или политическую деятельность. Не было отбора и по национальному признаку145. Так, среди пятидесяти девяти дел, рассмотренных за один день, 5 августа 1919 г., киевской ЧК в составе Дегтяренко (председатель), Шуб (секретарь), членов - Гринштейна, Савчука, Шварцмана и Угарова, были и уголовные дела, по которым обвинялись евреи. Чекистский интернационал был к ним столь же немилосерден, как и к православным. Моисей и Арон Мееровичи Сойферманы, Исаак Иосифович Линецкий, Шая и Михель Аврумовичи Бух были приговорены к расстрелу за сбыт фальшивых керенок, Аба Афроим Фельдман и Мейлах Яковлев Вайнер - за бандитизм. Писон Исаакович Колтун был приговорен к заключению в лагере по второй категории146. Понятно, что

142 Вернадский В.И. Дневники 1917-1921. Октябрь 1917 - январь 1920. Киев, 1994. С. 152. Запись от 13/26.DL1919.

143 Гольденвейзер А.Л. Из Киевских воспоминаний. С. 251-254, 257-258, 259-260.

144 Из деятельности ЧК. С. 210, 212.

145 Захваченный белыми следователь киевской ЧК М.И. Болеросов (служивший под псевдонимом Валер), <32 лет, православный, дворянин>, утверждал, что вплоть до мая 1919 г. в киевской ЧК не было ни одной казни еврея, за исключением проштрафившегося чекиста Каца. По его словам, 1 мая 1919 г. последовало указание в агитационных целях расстрелять некоторое количество евреев, а также не назначать евреев на <видные должности>. Показания Болеросова не очень надежный источник; он всячески пытался обелить собственную деятельность, рассказывал о том, что хотел установить связь с Добровольческой армией и т. д. В то же время его рассказ об указании о <показательных> казнях евреев кажется достоверным. Впоследствии большевики практиковали, как мы увидим ниже, подобные <пропагандистские мероприятия> (см.: Чекист о ЧК. С. 132, 137).

и* Из деятельности ЧК. С. 210-211.

при таком скоротечном (точнее, скорострельном) правосудии установить, насколько на самом деле подсудимые были виновны в инкриминируемых им преступлениях, было невозможно.

Если посмотреть на состав высшего руководства ВЧК, то он выглядел в 1917-1920 гг. следующим образом. 7 (20) декабря

1917 г., в <день рождения> Всероссийской чрезвычайной комиссии при СНК по борьбе с контрреволюцией и саботажем, Совнарком включил в её состав Ф.Э. Дзержинского (председатель), Г.К. Орджоникидзе, Я.Х. Петерса, И.К. Ксенофонтова, Д.Г. Евсеева, К.А. Петерсона, В.К. Аверина, Н.А. Жиделева, В.А. Трифонова и В.Н. Васильевского. Однако в таком составе комиссия просуществовала один день. Из первоначального состава в ней остались Дзержинский, Петере, Ксенофонтов и Евсеев, а вместо получивших новые назначения в коллегию ВЧК были включены В.В. Фомин, СЕ. Щукин, Н.И. Ильин и С. Чернов. 7 января

1918 г. Совнарком утвердил коллегию ВЧК в составе Дзержинского, Петерса, Ксенофонтова, Фомина, Щукина и В.Р. Менжинского. От левых эсеров в коллегию вошли В.А. Александрович в качестве заместителя председателя (позднее его сменил Г.Д. Закс, уже в ноябре 1918 г. вступивший в партию большевиков), В.Д. Волков, М.Ф. Емельянов и П.Ф. Сидоров147. После ликвидации выступления левых эсеров 6 июля 1918 г. и удаления представителей этой партии из всех руководящих органов Советского государства в коллегию ВЧК вошли: Петере (некоторое время возглавлявший ВЧК до окончания разбирательства по делу о левоэсеровском мятеже, видную роль в котором сыграли сотрудники ВЧК), Дзержинский, Фомин, И.Н. Полукаров, В.В. Каменщиков, Ксенофонтов, М.И. Лацис, А. Пузырев, И.Ю. Пульянов-ский, В.П. Янушевский и Варвара Яковлева, единственная женщина в коллегии ВЧК в период Гражданской войны. Позднее коллегию пополнили Н.А. Скрыпник и начальник особого отдела М.С. Кедров. В марте 1919 г. Совнарком утвердил новый состав коллегии: Ф.Э. Дзержинский, Я.Х. Петере, В.В. Фомин, И.К. Ксенофонтов, М.И. Лацис, М.С. Кедров, В.А. Аванесов, С.Г. Уралов, А.В. Эйдук, Ф.Д. Медведь, Н.А. Жуков, Г.С. Мороз, К.М. Валобуев, И.Д. Чугурин148. В 1920 г. коллегию составляли: Дзержинский, Ксенофонтов, Лацис, Н.Н. Зимин, B.C. Корнев, Менжинский, Кедров, Аванесов, С.А. Мессинг, Петере, Мед-

147 Пролетарская революция. 1924. № 10. С. 5-6; Спирин Л.М. Крах одной авантюры: Мятеж левых эсеров в Москве 6-7 июля 1918 г. М., 1971. С. 17; Голинков Д.Л. Крушение антисоветского подполья в СССР: В 2 кн. М., 1978. Кн. 1. С. 60.

>4< В.И. Ленин и ВЧК: Сб. документов (1917-1922 гг.). 2-е изд., доп. М., 1987. С 141.

ведь, В.Н. Манцев и Г.Г. Ягода. Таким образом, в высший орган ВЧК в 1918-1920 гг. входило четверо евреев - Закс, Мессинг, Мороз, начальник Инструкторского, а затем Следственного отдела ВЧК, и Ягода, с 1920 г. управляющий делами ВЧК.

В то же время в центральном, московском и петроградском аппарате ВЧК евреи занимали многие ключевые позиции. М.С. Урицкий до его убийства 30 августа 1918 г. был председателем Петроградской ЧК. Вторым заместителем Дзержинского (первым был В.Р. Менжинский) был Ягода, секретарем председателя - В.Л. Герсон, особоуполномоченным при председателе - М.М. Луцкий. В коллегию из пяти человек Московской чрезвычайной комиссии, созданной в декабре 1918 г. под председательством Дзержинского, вошли два еврея - В.А. Бреслав, фактически исполнявший обязанности председателя до апреля 1919 г., и Я.М. Юровский, руководивший расстрелом царской семьи149.

Исходя из приведенных данных, можно заключить, что доля евреев среди сотрудников ВЧК не превышала их доли в советском, партийном и военно-политическом аппарате. Поэтому вряд ли имеет смысл искать некие особенные мотивы, приводившие евреев на службу в ВЧК. Они в целом мало чем отличались от причин, обусловивших поддержку значительной частью еврейства советской власти. Среди евреев-чекистов, так же как и среди их товарищей-неевреев, были, очевидно, и фанатики, мерившие свою деятельность по аршину Великой французской революции, и люди, польстившиеся на материальные блага, и любители поиграть чужими жизнями. Были, несомненно, и палачи-садисты, то ли пришедшие такими в ВЧК, то ли приобретшие такие качества в процессе освоения новой профессии150.

Ленин писал Лацису, возглавлявшему в 1919 г. Всеукраинскую ЧК, ссылаясь на слова Л.Б. Каменева и неназванных <виднейших чекистов>, что <на Украине Чека принесли тьму зла, будучи созданы слишком рано и впустив в себя массу примазавшихся>. Ленин требовал <подтянуть> чекистов и выгнать <примазавшихся>151. В ответ Лацис сообщал, что приступил к чистке украин

149 МЧК. Из истории Московской чрезвычайной комиссии: Сб. документов (1918-1921 гг.). М., 1978. С. 5.

150 1 мая 1920 г. после восстановления советской власти в Одессе в первомайской демонстрации едва ли не единственный раз участвовали сотрудники одесской ЧК, несшие соответствующие лозунги и плакаты. Будущего историка С.Я. Борового поразило наличие среди них большого числа <калек, горбатых, очень некрасивых, физически ущербных и обиженных людей и большой процент евреев>. - Боровой С. Воспоминания. М.; Иерусалим, 1993. С. 77.

151 В.И. Ленин и ВЧК. С. 172.

ских ЧК <с самого первого дня своей работы с 10 апреля... Все наше несчастье в том, что не из чего строить. На Украине собрались те из сотрудников, которых мы выбрасывали в Москве, как малоспособных и малонадежных>. При этом, подчеркивал Лацис, в ЧК втрое больший процент коммунистов, чем в других советских учреждениях152.

В качестве мер, направленных на предотвращение произвола, Лацис упразднил уездные ЧК и <выбросил мелкую спекуляцию>, т. е., очевидно, запретил чекистам заниматься подобными делами, дававшими широкие возможности для злоупотреблений и поборов. Показательно, что им было запрещено с самого начала работы на Украине <забирать при арестах что-либо, кроме вещественных доказательств>153. Видимо, проблема <чистых рук>, о которой говорил Дзержинский, стояла у чекистов достаточно остро. Это касалось не только Украины. В ноябре 1918 г. на съезде коммунистических ячеек отрядов войск ВЧК представитель Костромской губернии Комаров, рассказывая о взаимоотношениях с местной ЧК, жаловался, что <если идет член комиссии, и ты ему не поклонился, то он на тебя три недели будет коситься. Одним словом из коммунистов стали делаться чиновники николаевского режима. И какая там может быть ячейка, когда каждый день пьяные. <...> Реквизированные товары никуда не поступают, а пользуются только члены коллегии для своего МАМОНА>154.

Однако не пропадать же добру? И вот в августе 1919 г. Президиум ВЧК принимает решение вещи расстрелянных чекистами концентрировать у А.Я. Беленького и распределять по указанию Президиума155. Беленький, член партии с 1902 г. и начальник личной охраны Ленина, видимо, пользовался особым доверием156.

152 Кокурин А., Петров И. ВЧК (1917-1922) // Свободная мысль. 1998. № 6. Июнь. С. 106.

153 в.И. Ленин и ВЧК. С. 172.

154 ГА РФ. Ф. 1235. Оп. 93. Ед. хр. 201. Л. 28 об. По словам Комарова, исполняющим обязанности председателя Костромской ЧК был некто Малинин, хронический алкоголик. Вопрос снабжения водкой в условиях винной монополии чекисты решили очень просто - назначили своего сотрудника комиссаром монополии (Там же).

155 Литвин А.Л. Указ. соч. С.72.

156 Абрам Яковлевич Беленький (1883-1941) - сын мастера-ремесленника, еврейского мещанского старосты. В одиннадцатилетнем возрасте начал работать учеником в частной кожевенно-сапожной мастерской, затем служил юхтовщи-ком, приказчиком в кожевенных мастерских в Могилевской губернии (1894-1899) и в Харькове (1899-1903). В 1903 г. арестован, сидел в тюрьме, затем был выслан в Оршу. Эмигрировал в Париж в декабре 1904 г., где работал сапожником, полировщиком в частной мастерской (1904-1907), печатником в частной типографии

Служба в ВЧК давала определенные материальные преимущества. Зарплата рядового чекиста в феврале 1918 г. была установлена в размере 400 руб., что более чем в два раза превышало оклад холостого красноармейца (150 руб.) и в полтора - семейного (250 руб.). Зарплата члена коллегии ВЧК (500 руб.) была приравнена к окладу наркома. Чекисты получали также натуральный паек и бесплатное обмундирование. К тому же можно было получить <премиальные> в виде вещей расстрелянных157. Надо заметить, что чекисты не были монополистами в использовании конфискованных вещей. Время от времени руководство ВЦИК обращалось в Хозяйственный отдел ВЧК с просьбами отпустить сотрудникам ВЦИК по списку <необходимое количество мануфактуры на одежду, белья, обуви и другие товары из вашей лавки>. В связи с образованием при ВЦИК Комиссии по подготовке отправки подарков на фронт Президиум ВЦИК предложил ВЧК передавать <ценные предметы, имеющиеся у вас и могущие быть употребленными как подарок или отличие (часы, портсигары и т. п.) в распоряжение вышеназванной Комиссии>158.

В.Д. Бонч-Бруевич, управляющий делами Совнаркома, причастный к организации большевистской тайной полиции, сравнивал Дзержинского с А. Фукье-Тенвилем, общественным обвинителем революционного трибунала эпохи Великой французской революции159. Н.И. Бухарин, представлявший в 1919 г. в коллегии ВЧК ЦК партии, несколько лет спустя, оправдывая большевистский террор, цитировал Сен-Жюста: <Нужно управлять же

(1907-1917). В Париже познакомился с Лениным. Образование <добирал> в партийной школе в Лонжюмо. В мае 1917 г. вернулся в Россию; с мая по декабрь 1917 г. заведовал большевистской типографией <Труд> в Петрограде. С декабря 1917 г. - в ВЧК, комиссар, отвечал за работу типографий. В 1918-1919 гг. сотрудник отдела по борьбе с преступлениями по должности, в 1919-1924 гг. начальник охраны В.И. Ленина. Вся его дальнейшая биография связана с работой в органах ВЧК - ГПУ - ОГПУ - НКВД. В 1938 г. арестован, в 1939 г. за <антисоветскую агитацию> получил удивительно мягкий по тому времени приговор - 5 лет лишения свободы. Однако после начала Великой Отечественной войны приговор был отменен, и Беленький был осужден вторично 7 июля 1941 г., на сей раз его приговорили к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение 16 октября 1941 г. - См. подробнее: Петров КВ., Скоркин К.В. Кто руководил НКВД: Справочник. М., 1999. С. 102.

157 Литвин А.Л. Указ. соч. С. 50-51,72.

158 ГА РФ. Ф. 1235. Оп. 93. Ед. хр. 201. Л. 148, 163.

159 Бонч-Бруевич В.Д. Как организовывалась ВЧК (Памяти Ф.Э. Дзержинского) // Избранные сочинения. М., 1963. Т. 3. С. 114-115. - Цит. по: Литвин А.Л. Указ. соч. С. 88, примеч. 42.

лезом, если нельзя управлять законом>160. Наконец, знаменитое чекистское исповедание веры в изложении М.И. Лациса: <Не ищите в деле обвинительных улик о том, восстал ли он против Совета оружием или словом. Первым долгом вы должны его спросить, к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, какое у него образование и какова его профессия. Все эти вопросы должны разрешить судьбу обвиняемого. В этом смысл красного террора>161, - было ни чем иным, как парафразом высказывания Робеспьера в Конвенте по случаю введения прери-альского закона о терроре: <Чтобы казнить врагов отечества, достаточно установить их личность. Требуется не наказание, а уничтожение их>162. Напомним, что согласно законам 22 прериаля (10 июня) 1794 г. отменялись все судебные гарантии, если они не оказывались безусловно необходимыми - допрос, показания свидетелей и защита; внутреннего убеждения судей и присяжных было достаточно для вынесения приговора, а именно - оправдания или смертной казни. Наряду с революционными трибуналами действовали революционные комиссии, обходившиеся без присяжных. В общем, большевикам было с кого брать пример, и не по аналогии ли с французскими революционными комиссиями действовала ВЧК, в состав <судебной тройки> которой в декабре 1918 г. вошли Дзержинский, Лацис, Кедров и Ксенофонтов163? И не фрагмент ли речи Сен-Жюста 10 октября 1793 г. в Конвенте: <Вы не должны знать пощады; свобода должна восторжествовать, чего бы то ни стоило; вы должны карать не одних изменников, но и равнодушных; между народом и его врагами лишь один посредник - меч>164, - навел чекистов на мысль назвать свой журнал <Красный меч>?

Возможно, величественная фразеология была направлена на то, чтобы <приподнять> чекистов в собственных глазах. Ибо их розыскная и карательная деятельность не пользовалась особенной популярностью даже среди товарищей по партии, не говоря уже о том ужасе, который чекисты внушали остальному населе

160 Коэн С. Бухарин: Политическая биография. 1888-1938. М.; Минск, 1989. С. 131, 109; Литвин А.Л. Указ. соч. С. 96, примеч. 113.

161 Красный террор. Казань, 1918. № 1. С. 1-2. - Цит. по: Литвин АЛ. Указ. соч. С. 59.

162 На первоисточник слов Лациса обратил внимание еще СП. Мельгунов. - См.: Красный террор в России. 1918-1923. М., 1990. С. 44. Впервые книга была издана в 1923 г.

163 Литвин А.Л. Указ. соч. С. 66.

164 цит по: Герье В. Террор // Энциклопедический словарь / Изд. Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон. СПб., 1901. Т. XXXIII. Стлб. 72.

нию. Для того чтобы образ доблестного чекиста стал популярным и притягательным, потребовалась впоследствии немалая работа многих небесталанных журналистов, писателей, кинорежиссеров. Но все это было впереди, а пока что чекисты в самом деле расценивались в лучшем случае как <чернорабочие революции> (выражение М.И. Лациса). ВЧК постоянно испытывала кадровый кризис, тем более что, в отличие от большинства прочих советских учреждений, не могла рассчитывать на дореволюционное чиновничество165.

ВЧК отнюдь не была элитарным - в интеллектуальном плане - подразделением большевистской системы. Уровень образования ее сотрудников оставлял желать много лучшего. Так, среди сотрудников секретных отделов летом 1920 г. лица с законченным высшим образованием составляли менее одного процента (0,8%), еще 1,1% учились некогда в высших учебных заведениях; законченное среднее образование имели 13,7% сотрудников, незаконченное - 12,5%166. К началу 1921 г. среди всех чекистов высшее образование имели только 513 человек (1,03%), подавляющее большинство (57,3%) не поднялось выше начального167. Впрочем, в эпоху Гражданской войны главной функцией ВЧК было не проведение сложных спецопераций, а устрашение. Преданность делу партии большевиков была важнее, нежели образованность.

Определенное представление о чекистах еврейского происхождения эпохи Гражданской войны дают биографические справки, собранные в книге о высших руководителях НКВД в 1934-1941 гг. Среди евреев, входивших в чекистскую элиту 1930-х гг., три четверти - 78 - начинали свою карьеру в <органах> в 1918-1921 гг. Почти все они (69 чел.) происходили из Черты оседлости, львиная доля (66) имела сомнительную, с классовой точки зрения, родословную - как правило, они происходили из семей ремесленников или мелких торговцев. Лишь четверым к моменту поступления на службу в ЧК исполнилось 30 лет. Остальные по возрастным категориям распределялись следующим образом: 15- 20 лет - 35 чел., 21-25 лет - 24, 26-30 лет - 14. Половина (37 чел.) пришла в ВЧК через Красную армию, службу в которой почти все будущие чекисты начали рядовыми, причем 14 человек успели послужить еще в армии царской. Шесть будущих руководителей НКВД нигде не учились или же сведения об их образова

165 Кричевский Л. Указ. соч. С. 326-327.

>бб Там же. С. 331.

167 Литвин А.Л. Указ. соч. С. 53.

нии отсутствуют, 19 чел. имели начальное образование или проучились в школе один-два года, 14 - неполное среднее, 26 - среднее, 11 - незаконченное высшее. Двое сдали экстерном экзамен на звание народного учителя. Четверо вступили в партию большевиков до революции, остальные - в основном в период Гражданской войны, иногда успев побывать и членами других партий, в том числе еврейских (пятеро были членами Поалей Цион, один - Бунда)168.

Некоторые данные о евреях-чекистах содержатся в книге Ю. Шаповала, В. Пристайко и В. Золотарьова, посвященной деятельности советских спецслужб на Украине. Исключив персоналии, уже встречавшиеся нам в справочнике о руководителях НКВД, получаем 35 чел., поступивших на службу в ЧК в 1918- 1921 гг. Сведения о них не всегда полны, но общая картина достаточно выразительна. Начали работать в ЧК в возрасте 15-20 лет 9 чел., 21-25 лет - 19, 26-30 лет - 7. Из них 15 чел. пришли в ЧК из Красной армии, почти все они начинали службу рядовыми. 11 чел. имели начальное образование, столько же начальную школу не закончили, трое формального образования не получили, у двоих было незаконченное среднее и у шестерых - среднее образование. 26 чел. происходили из Черты оседлости, двое родились за ее пределами. Из рабочих происходили только трое, двое - из интеллигентов, остальные из семей ремесленников, служащих, мелких предпринимателей (имеются сведения о социальном происхождении 28 чел.). В 1917-1921 гг. в партию большевиков вступил 21 чел., двое имели дореволюционный партийный стаж, среди новообращенных коммунистов было по одному бывшему анархисту, эсеру и члену Поалей Цион169.

Приведем <анкетные данные> некоторых евреев, пришедших на службу в ВЧК в годы Гражданской войны и сделавших впоследствии карьеру в этом ведомстве170. К <старшему поколению> относились, к примеру, Лев (Абрам) Вельский (Левин), Яков Генкин и Самуил Гильман. Вельский, сын служащего транспортной конторы, сдал экстерном экзамены на звание домашнего учителя и аптекарского ученика. Работал фармацевтом, служил с 1911 г. в армии, с июля 1914 г. - на фронте. Был членом Бунда в

168 Подсчитано по: Петров КВ., Скоркин К.В. Кто руководил НКВД. 1934-1941: Справочник. М., 1999.

169 Подсчитано по: Шаповал Ю., Пристайко В., Золотаръов В. ЧК - ГПУ -НКВД в Укра'1'Hi: особи, факти, документа. Кит, 1997. С. 431-581.

170 Биографические сведения о евреях-чекистах почерпнуты нами в кн. Петров Н.В., Скоркин К.В. Указ. соч. С. 91, 95, 107-109, 126-127, 133-134, 143-145, 363-364, 374-375.

1905-1907 гг., в июле 1917 г. вступил в партию большевиков. В апреле 1918 г., в 29-летнем возрасте, был назначен председателем Симбирской губернской ЧК. Занимал и далее высокие посты в чекистской иерархии. Сын учителя еврейской школы Генкин также сдал экзамен на звание домашнего учителя; до революции, правда, работал в основном слесарем и паяльщиком-жестянщиком. В партию большевиков вступил в июне 1917 г. Стал председателем Херсонской губчека в 1919 г. Гильман, сын рабочего-жестянщика, окончил четыре класса городского училища, служил в армии - сначала в царской, затем в Красной, с 1911 по 1920 г. В марте 1919 г. вступил в партию. Прямо из рядовых перешел в 1921 г. в следователи Особого отдела дивизии в возрасте 31 года.

Однако обычный возраст евреев - служащих ВЧК того времени - около двадцати лет.

Самый юный - Марк Роголь, родился в семье рабочего-стеклодува в Одессе, окончил Высшее городское училище, с 13-летнего возраста был чернорабочим на табачной фабрике, в 15 лет вступил в партию большевиков (в 17 лет был исключен <за пьянку>, впоследствии принят вновь) и стал агитатором Одесского губкома КП(б)У. Через месяц, в марте 1920 г., поступил на должность делопроизводителя в Одесскую губчека, в июле уже был заместителем коменданта Кременчугской губчека, в сентябре 1920 г. - начальником Информационно-агентурного отдела политбюро ЧК Александрийского уезда.

Михаил Андреев (Шейнкман) - сын возчика, образование начальное, член РКП(б) с 1919 г., стал уполномоченным и зам. начальника политбюро ЧК Мозырского уезда в июле 1920 г. в 17-летнем возрасте. В декабре 1920 г. он уже был следователем Белорусской ЧК. Сын сапожника-кустаря, окончивший два класса церковно-приходской школы, Исай Бабич стал членом РКП(б) и помощником уполномоченного Николаевской губчека в 1920 г., в 18-летнем возрасте. На работу в ЧК он перешел с должности наборщика в типографии политотдела Морских сил Юго-Западного фронта. Абрам Сапир, 1900 года рождения, нигде не учившийся сын отправителя поездов при железнодорожной станции, профессиональный опыт: чернорабочий на железнодорожной станции. В ЧК - с марта 1919 г. по <специальности> - следователь транспортной ЧК в Барановичах. В РКП(б) вступил в августе 1919 г. С марта 1920 г.работал уполномоченным и секретарем водно-транспортной ЧК в Одессе.

Михаил Волков (Вайнер), родился в семье портного, образование неизвестно, работал мальчиком у торговца на шахте, переписчиком-конторщиком; в РКП(б) с января 1918 г., красногвардеец с октября 1917 г. С мая 1918 г., с 18-летнего возраста, в органах ВЧК. Инструктор, сотрудник оперативного отдела Курской губчека до июня 1919 г., затем на различных чекистских должностях в Красной армии, в том числе начальник Особого отдела 32-й стрелковой дивизии в 1919-1920 гг., 18-й кавалерийской дивизии - в 1920 году.

Яков Вейншток, сын мелкого торговца, окончил 4-классное городское училище (в период партийной чистки в 1921 г. был исключен из РКП(б) <как интеллигент>; вероятно, четыре класса образования показались чрезмерными его товарищам по партии), работал конторщиком в торговой фирме, член РКП(б) с июля 1919 г. С декабря 1919 г. - в Красной армии, с мая 1919 г., с 20-летнего возраста - в органах ВЧК, занимал различные руководящие должности в Особых отделах различных воинских частей, с сентября 1920 г. - начальник Особого отдела 41-й стрелковой дивизии.

Были и более образованные. Семен Гендин, сын врача, как будто успел окончить гимназию, с 1918 г. (с 16-летнего возраста) в Красной армии, в 19 лет (с 1921 г.) - следователь МЧК. Марк Гай (Штоклянд), сын кустаря-шапочника, окончил Киевское художественное училище и два курса юридического факультета Киевского университета. С октября 1918 г. рядовой в Красной армии, затем на военно-хозяйственной и военно-политической работе. В РКП(б) вступил в марте 1919 г. В ВЧК с мая 1920 г., когда в неполных 22 года был назначен начальником политотдела 59-й дивизии ВЧК.

Знаменитые впоследствии братья Берманы родились в семье владельца кирпичного завода (правда, разорившегося и перешедшего на менее уязвимую, с точки зрения социального происхождения, позицию служащего) в Забайкальской области. Старший, Матвей, окончил коммерческое училище, служил в армии рядовым, окончил Иркутское военное училище с присвоением чина прапорщика. В августе 1918 г. в 20-летнем возрасте стал председателем Глазовской уездной ЧК. В период Гражданской войны занимал руководящие должности в Екатеринбургской, Сибирской (Омск), Томской, Верхнеудинской, Енисейской, Семипалатинской ЧК. Вершиной его чекистской карьеры стали впоследствии должности начальника ГУЛАГа, начальника Управления строительства канала Москва - Волга и заместителя наркома внутренних дел СССР. Успел побывать он и наркомом связи СССР - последняя должность перед арестом и расстрелом в 1939 году.

Младший Берман, Борис, окончил 4-классное городское училище, работал мальчиком на дровяном складе и в магазине, служил в Красной гвардии; скрывался от белых, жил по поддельному паспорту; был мобилизован белыми и служил в охране КВЖД. На работу в Иркутскую ЧК пришел в феврале 1921 г., когда ему еще не исполнилось двадцати. Дослужился до должности наркома внутренних дел БССР. Расстрелян на две недели раньше брата.

Возможно, самая экзотическая <перемена участи> случилась с Семеном Миркиным, сыном сапожника-кустаря, закончившим два класса еврейской начальной школы и с 10-летнего возраста работавшим подмастерьем, а затем портным в частной портняжной мастерской сначала в различных местечках и городках Черты, а с июня 1915 г. в Орле, где наверняка оказался в качестве беженца или выселенца. Несмотря на 16-летний возраст, в июне 1917 г. он каким-то образом оказался в армии (то ли взяли <на глазок>, то ли пошел добровольцем). Вернувшись из армии в марте 1918 г., Миркин вновь занялся портняжным делом, но в июле того же года опять оказался в армии - на сей раз Красной. Здесь он занимался привычным ремеслом - служил рядовым-портным Орловских кавалерийских курсов РККА, а затем рядовым обмундировальных мастерских 9-й стрелковой дивизии. В ноябре 1919 г. <рядовой-портной> вступил в РКП(б), с апреля по декабрь 1920 г. учился в партшколе и на Высших партийных курсах в Ростове-на-Дону, а уже с января 1921 г. начал <шить>, но на сей раз не красноармейскую форму, а дела: Миркин стал работать военным следователем реввоен-трибунала 31-й дивизии. В ВЧК он перешел в июне 1921 г. на должность уполномоченного по борьбе с бандитизмом 22-й стрелковой дивизии. Вершиной карьеры выпускника хедера и совпартшколы стала должность наркома внутренних дел Севе-ро-Осетинской АССР. В 1939 г. бывший портной был арестован, в январе 1940 г. расстрелян.

Нетрудно представить, как проводили следствие и творили расправу вчерашние портные или наборщики, имевшие за плечами четыре класса образования. Следователь ЧК в Полтаве <товарищ Роза, девушка из швеек>, на упрек свояченицы В.Г. Короленко, старой революционерки Прасковьи Семеновны Ивановской, что она запугивает допрашиваемых расстрелом, <в простоте сердечной> ответила: <А если они не признаются?>171 В Харьковской Чрезвычайке следователи, бывший парикмахер Мирошниченко и 18-летний Йесель Манькин,

17* Короленко В.Г. Дневники 1917-1921. С.193. Запись от 23 июня 1919 г.

неизменно сопровождали допросы угрозой расстрела. Манькин, направив на допрашиваемого браунинг, говорил: <От правильного ответа зависит ваша жизнь>172.

Вероятно, это были не худшие образцы.

В 1920-е гг. приток евреев в органы ОГПУ вырос по сравнению со временем Гражданской войны. На достаточно высоком уровне сохранялось их присутствие среди руководящих работников ОГПУ, впоследствии НКВД. Сказались, отчасти, демографические факторы - приток евреев в крупные города. На этом этапе оказались, по-видимому, в большей степени востребованы образованность (более высокая в 1920-е гг. у евреев, чем у их сослуживцев), знание иностранных языков и т. п. Возрастала роль евреев в аппарате ОГПУ - НКВД и в первой половине 1930-х гг. Пик пришелся на 1936 г., когда евреи составили 39% среди руководящих сотрудников НКВД (43 чел.); в 1941 г. в составе руководства их осталось 10 (5,5%)173. Репрессии второй половины 1930-х гг. заметно изменили национальный состав сотрудников карательных органов. В 1940 г. русские составляли 84% сотрудников центрального аппарата НКВД, вслед за ними шли украинцы (6%), а затем евреи (5%, 189 чел.). В конце 1940-х - начале 1950-х гг. присутствие евреев в карательных органах практически сходит на нет174.

Евреи, конечно, не подвергались преследованиям со стороны советской власти по национальному признаку. Бывали эксцессы, но это происходило вопреки, а не вследствие <генеральной линии>. Иногда местными властями или пришлыми продотрядами евреи рассматривались чохом как буржуи, спекулянты, контрабандисты и в конечном счете контрреволюционеры.

Так, весной 1919 г. в Климовичском уезде Могилевской губернии перед праздниками из советской лавки раздавали яблоки. Председатель комбеда вызывал русских становиться в очередь, а <евреи, - объявил он, - могут и не получить: они "спекулянты">. Еврейское население местечка Кривичи Черниговского уезда было обложено реквизиционно-продовольственным отрядом налогом на 500 тыс. руб., а крестьянское население всей волости на 90 тыс. руб. В Рославле Смоленской губернии на 45 тыс. христиан

172 Мельгунов СП. Красный террор в России. С. 123.

173 Петров Н.В., Скоркин К.В. Указ. соч. С. 495.

174 Подробнее см.: Кричевский Л. Указ. соч. С. 332-345.

был наложен чрезвычайный налог в 800 тыс. руб., а на 2 тыс. евреев - 3 млн 200 тыс. руб.175.

Красноармеец, по-видимому, боец ЧОНа176, писал домой, что находится в местечке Краснополье, где он и его товарищи <выгоняли дезертиров и мобилизованных>, а также делали обыски у евреев, у которых находили <много мануфактуры, соли, хлеба, сапожного товару, очень много шелку>. Несмотря на то, что боец получал всего 350 руб. в месяц и командировочные, служба его неплохо подкармливала: <много встречается спекулянтов; с этого возьмешь 1000, а то и более, смотря что везет; когда что отымешь, продаешь или обменяешь в деревне на хлеб или сало> (Гомельская губерния, Орша, 28 июня 1919 г.)177. Поборы производились и почти в официальном порядке. Короленко, в очередной раз направляясь в Полтавскую ЧК кого-то вызволять, встретил по дороге пожилого еврея, только что отпущенного из-под ареста. Пожав руку писателю, тот представился: <Я Гойхман, "буржуй">. <Это советская власть, - констатировал Короленко, - взыскивает контрибуции с буржуазии. Он заплатил, и его выпустили...>178

Житель Киева, состоятельный старик-еврей, неоднократно арестовывавшийся большевиками и неизменно откупавшийся, - видимо, его сохраняли как надежный источник доходов - признавался своей знакомой, что когда-то сочувствовал социалистам и надеялся, что с их приходом к власти исчезнут все несправедливости. Теперь же ему процентная норма и Черта оседлости казались <дивным сном>.

<Тогда громили только раз в пять, шесть лет, - вспоминал старик царские времена, - устраивали ритуальный процесс только каждые несколько десятилетий, наконец, тогда был открыт весь мир, можно было покинуть негостеприимную родину; а теперь громят беспрерывно, оплевывают.

И это долгожданный социализм - эта эра хамства и преступности, когда разнузданы самые дикие инстинкты!>179

175 Иванчиков В. Советский антисемитизм // Вечерние известия Московского совета. 1919. 21 февраля. С. 1. Бруцкус Ю. Советский антисемитизм // Хроника еврейской жизни. 1919. № 8. 14 марта. С. 15-16.

176 ЧОН - части особого назначения - военно-партийные отряды, создававшиеся при заводских партийных ячейках, райкомах, горкомах и губкомах партии на основании постановления ЦК РКП(б) от 17 апреля 1919 г. для оказания помощи органам советской власти в борьбе с контрреволюцией, несения караульной службы; нередко действовали в прифронтовой полосе.

177 Частные письма... С. 222.

1?8 Короленко В.Г. Указ. соч. С. 199. Запись от 13 (26) июня 1919 г. 179 Дневник и воспоминания киевской студентки (1919-20 гг.) //Архив русской революции. Берлин, 1924 (репринтное изд., М., 1993. Т. 15-16). Т. XV. С. 221.

Понятно, что <накладные расходы> торговцев - взятки, стоимость <конфискованных> товаров - перекладывалась на плечи покупателей, что еще более увеличивало ненависть к <спекулянтам> - преимущественно тем же евреям.

<Классовая борьба> в еврейских местечках иногда принимала весьма острые формы. Так, осенью 1918 г. в Сиротине был ранен из револьвера школьный деятель, собиравшийся построить еврейскую школу с преподаванием на идише и обложивший местных торговцев налогом. Был убит секретарь комбеда, устраивавший реквизиции товаров у тех же торговцев. В ответ по предписанию губчека было арестовано двенадцать человек, из которых шестерых расстреляли180.

В Лепеле, благодаря близости границы, разоряемые в эпоху <военного коммунизма> торговцы начали зарабатывать контрабандой. Наказание было суровым и неслыханным при <старом режиме> - пятерых расстреляли, остальных отправили в концлагерь181. В Севастополе большевиками были расстреляны <купец-еврей> Окунев и его сын182.

Евреи имели гораздо меньше шансов попасть в заложники, чем неевреи. Это объяснялось вполне прагматическими соображениями и было разъяснено в приказе ВЧК № 208 от 17 декабря 1919 г., подписанном Дзержинским и Лацисом. Заложник определялся в приказе как <пленный член того общества или той организации, которая с нами борется. Причем такой член, который имеет ценность, которым этот противник дорожит... За какого-нибудь сельского учителя, лесника, мельника или мелкого лавочника, да еще еврея, противник не заступится и ничего не даст>. В заложники предлагалось брать высокопоставленных сановников, крупных помещиков, фабрикантов, выдающихся работников, ученых, родственников лидеров антибольшевистского движения и т. п.183

Остается только гадать, кого понимали под <выдающимися работниками>. Видимо, к <выдающимся работникам> был в свое время отнесен И.Г. Эренбург, которому пришлось, спасаясь от взятия в заложники, бежать из Москвы на Украину в сентябре

180 Сиротинер. Из жизни Воздухотреста (Еврейское население местечка Сироти -но) // Еврейское местечко в революции: Очерки / Под ред. проф. В.Г. Тана-Бого-раза. М.; Л., 1926. С. 100.

181 Тан В.Г. Еврейское местечко в революции // Еврейское местечко в революции. С. 17.

182 Красный террор в годы гражданской войны: По материалам Особой следственной комиссии // Вопросы истории. 2001. № 9. С. 33.

183 Литвин А.Л. Указ. соч. С. 62.

1918 г.184 Правда, если под рукой не оказывалось более <ценных> членов общества, за буржуазию могли сойти и еврейские лавочники, которых <в порядке красного террора> расстреливали с тем же успехом185. Высокие шансы попасть в заложники и быть расстрелянными были также у членов враждебных большевикам на данный момент партий или у имевших несчастье получить чин прапорщика при Временном правительстве186. Расстрел наряду еще с двадцатью заложниками бывшего юнкера В. Перельцвейга, близкого друга Л.И. Каннегисера, послужил, по-видимому, главной причиной убийства последним председателя Петроградской ЧК М.С. Урицкого. Незадолго до покушения Каннегисер просил Урицкого не расстреливать его ни в чем не повинного друга, но действия это не возымело187.

12 мая 1919 г. в Киеве были произведены аресты заложников из буржуазии - все пятьдесят человек заложников оказались евреями. Когда в квартиру юной жительницы Киева, студентки, запечатлевшей события 1919-1920 гг. в дневнике, пришли ночью с ордером на арест брата ее отца, оказалось, что он в отъезде. Тогда явившиеся за <буржуем> позвонили в ЧК, где их инструктировали, что можно взять брата за брата. Набрав необходимое количество заложников - купцов и домовладельцев, исключительно евреев - их отвели, уже посреди дня, в ЧК. На сей раз заложникам повезло: повода их расстрелять не оказалось, и дней через пять большинство было отпущено188.

184 И.Г. Эренбург - М.А. Волошину, 30 октября 1918 г. // Эренбург И. Дай оглянуться... Письма: В 2 т. М., 2004. Т. 1. 1908-1930. С. 91.

185 См. напр.: Беседовский Г. На путях к термидору. М., 1997. С. 21-22.

186 В дни красного террора осенью 1918 г. в Петрограде оказался среди заложников правый эсер Л.В. Берман, сын известного еврейского общественного деятеля В.Л. Бермана; ему повезло, и он не был расстрелян, в отличие от сына типографщика И.Л. Флейтмана, прапорщика, чье имя появилось в списке казненных (см.: Дубнов СМ. Книга жизни. С. 411, 416). По подозрению в симпатиях к партии кадетов осенью 1919 г. вместе со старшим сыном был заключен на 3 недели в <Кресты> один из лидеров еврейской общины Петрограда Г.Б. Слиозберг (см.: Слиоз-берг Г.Б. Дела минувших дней: Записки русского еврея: В 3 т. Париж, 1933-1934. Т. I. С. 1; Т. 3. С. 365-366).

187 Литвин А.Л. Указ. соч. С. 180-183. Согласно показаниям отца Л.И. Каннегисера, Леонида потрясло также то, что постановление о расстрелах было подписано евреями Урицким и Иоселевичем. Однако убедительных данных, свидетельствующих в пользу версии, высказывавшейся, в частности, М.А. Алдановым, будто бы Каннегисером двигало <чувство еврея, желавшего перед русским народом, перед историей противопоставить свое имя именам Урицких и Зиновьевых>, не имеется. О Каннегисере см.: Леонид Каннегисер: Статьи Г. Адамовича, М.А. Алданова, Георгия Иванова; Из посмертных стихов Леонида Каннегисера. Париж, 1928.

188 Дневник и воспоминания киевской студентки (1919-20 гг.). С. 215-216.

Меньше повезло состоятельным евреям, жителям Полтавы, которые были отправлены на принудительные тыловые работы. Тридцать пять человек из них были доставлены в больницы со следами таких истязаний, что даже член большевистской комендатуры наложил на составленном по этому случаю протоколе резолюцию: <Смерть негодяям, опозорившим большевистскую власть такими жестокостями>189. Подобная <самокритика> была исключением.

Буквально в последние часы пребывания большевиков в Киеве, перед приходом деникинцев, был расстрелян в чрезвычайке некий Иос. Сол. Горенштейн. Вина его заключалась в том, что он выглядел моложе своих 53 лет и был задержан при уличной проверке по подозрению в том, что его паспорт - фальшивый. Когда знакомые начали хлопотать о его освобождении и выяснилось, что Горенштейн действительно тот, за кого себя выдает, из высоких чекистских сфер поинтересовались, кто именно ходатайствует за арестованного сахарозаводчика. Хлопоты прекратились. Поскольку Горенштейн в списках расстрелянных не значился, семья надеялась, что он жив. Выяснилось, что он был расстрелян без всякого приказа. Возможно, лишь потому, что одному из красноармейцев приглянулись лаковые ботинки Горен-штейна. Во всяком случае, его ботинки видели в руках одного из борцов за светлое будущее, выходившего из дома № 5 по Садовой улице, в котором производились расстрелы190.

Настоящую бойню учинили в Николаевске-на-Амуре красные партизаны под командованием Я. Тряпицина. Город был захвачен ими в конце февраля 1920 г. 12 марта, в день открытия областного съезда Советов, по версии партизан, японские войска, остававшиеся в городе, напали на них. Партизаны взяли верх, захватили остатки японского гарнизона и перебили их. В Японии был объявлен траур; в апреле японские войска начали оккупацию Северного Сахалина, а в мае японская эскадра доставила пять тысяч солдат к городу. Видя, что Николаевск партизанам не удержать, Тряпицин и начальник штаба отряда Н. Лебедева решили город сжечь, а население эвакуировать. <Контрреволюционные элементы> подлежали уничтожению. Для начала были убиты все японцы - жители Николаевска191.

189 Короленко В.Г. Письма из Полтавы // Короленко В.Г. Дневники 1917-1921. С. 400.

190 Гольденвейзер А.А. Из Киевских воспоминаний. С. 258.

191 Попова Е.И. Политика США на Дальнем Востоке (1918-1922). М., 1967. С. 239-240.

Остальные жители, обреченные на смерть, были разделены на пять категорий, причем в первую были включены евреи и их семьи. В.В. Романова предполагает, что евреи стали жертвами <классового подхода>, ведь среди них были крупные рыбо- и золотопромышленники. Во вторую категорию включили жен и детей офицеров и военнослужащих и т. д. В 20-х числах мая начались избиения, продолжавшиеся 10 дней, в ходе которых было уничтожено около двух с половиной тысяч человек. Сколько было уничтожено евреев, неизвестно. Как явствует из материалов суда над Тряпициным и его соратниками, <членов еврейского общества... на пароходе отвозили на Амур и топили больших и маленьких>192. Многочисленные свидетельства привел в своей книге А. Гутман, принимавший участие в расследовании этих событий. Он писал: <Автор обращает особое внимание на показания пострадавших евреев и евреек, опровергающие столь распространенную легенду, что советский кровавый режим щадит евреев и страхует их от погромов>193.

Позднее, видимо, чтобы <спрятать концы в воду>, - ведь сведения о массовых убийствах стали достоянием международной общественности - Тряпицин и его <подельники> по предложению Дальневосточного крайкома компартии были преданы суду за <неподчинение приказам правительства и анархические действия>. 9 июля 1920 г. 23-летний командир Красной армии Николаевского округа Яков Тряпицин, из крестьян, 21-летняя Нина Лебедева, начальник штаба (!) Красной армии Николаевского округа, из Москвы, а также еще пять человек были приговорены к расстрелу и в тот же день казнены194.

Иногда евреев расстреливали в пропагандистских целях, демонстрируя сомневающимся, что для советской власти все равны.

В январе 1920 г. большевики, вновь овладевшие Киевом, расстреляли десять человек за <спекуляцию валютой>. Имена расстрелянных были написаны на огромных плакатах, развешанных по Крещатику. Девять из десяти оказались евреями, и толпа, читая плакаты, радостно гоготала: <Наконец-то и до своих добрались...>195 Летом того же года в Херсоне вывешивали списки рас

192 Романова В.В. Власть и евреи на Дальнем Востоке России: История взаимоотношений (вторая половина XIX в. - 20-е годы XX в.). Красноярск, 2001. С. 153.

193 Гутман А.Я. Гибель Николаевска-на-Амуре: Страницы истории гражданской войны на Дальнем Востоке. Берлин, 1924. С. 187. - Цит. по: Романова В.В. Указ. соч. С. 154.

194 Попова Е.И. Указ. соч. С. 240.

195 Дневник и воспоминания киевской студентки. С. 239.

стрелянных, по пятнадцать человек в день, <порционно>. Последние пять фамилий - еврейские, <для борьбы с антисемитизмом>196.

Наибольшие шансы оказаться в подвале ЧК были у евреев вследствие их традиционных занятий, ставших преступными в эпоху военного коммунизма. Так, в Полтаве был расстрелян мельник Г.Я. Аронов <за злостную спекуляцию, выразившуюся ... в допуске помола зерна без ведома упродкома при помощи подлога> и в продаже муки по рыночной, а не по твердой цене. При этом всем было понятно, что <назначенные цены на хлеб совершенно невозможны>, и если бы они соблюдались, <производство муки пришлось бы прекратить>. Был расстрелян также СМ. Миркин - <за активное участие в спекулятивной деятельности> Аронова, выразившееся в том, что он купил у мельника муку и собирался ею торговать в своей лавке197. Это был один из самых вопиющих, но далеко не единственный случай. В Гродно во время советско-польской войны красными были расстреляны <несколько богатых евреев>198.

Неприятным сюрпризом оказалось отношение советской власти к еврейской эмиграции. Вскоре после окончания боевых действий в начале 1921 г. десятки тысяч евреев, разоренных погромами, реквизициями, запретами на традиционные занятия, оставшихся без работы, пытались уехать за границу. К тому же в это время все еще нередки были погромы, устраивавшиеся различными бандами. Однако советской властью эмиграция была приравнена к преступлению. Начальником Северного пограничного Особого отделения при ВЧК Киевского военного округа был издан приказ, в котором говорилось:

<Предупреждаю, что не входя в подробности причин, послуживших к выезду или перевозке вещей за границу, буду имущество конфисковать, а переезжающих или перевозящих вещи расстреливать. Все, кто будет знать о таких случаях и не сообщит в органы Особого отделения будут считаться соучастниками изменников и будут заключены в концентрационные лагери, а имущество конфисковаться>.

В Проскурове, одном из наиболее пострадавших от погромов городов, был издан приказ, в котором сообщалось, что евреи

196 Шкловский В. Сентиментальное путешествие. С. 213.

197 Короленко В.Г. Дневник 1917-1921. С. 297, 304. Записи от 26 мая (8 июня) и 1(14) июня 1920 г.

198 Davies N. White Eagle, Red Star: The Polish-Soviet War, 1919-20. N. Y., 1972. P. 240.

массами переезжают границу и увозят с собой государственное имущество, а поэтому всякий, заметивший <еврея, направляющегося к границе>, обязан <задержать его и представить властям>. За попытки перейти границу евреи присуждались к нескольким месяцам тюрьмы, их имущество конфисковывалось. Нередки были случаи расстрелов пытавшихся эмигрировать - по обвинению в шпионаже199.

Правда, в апреле 1921 г. Политбюро ЦК КП(б)У приняло решение, фактически разрешавшее неограниченную эмиграцию евреев. Против этого резко выступила Евсекция. С точки зрения <евсеков>, постановление о пропуске евреев за границу <вызовет массовую эмиграцию евреев, в то время как неевреям такая эмиграция будет запрещена>. К тому же появление за границей массы беженцев, в основном переживших погромы, предоставит <сионистским и другим буржуазным организациям... основу для грязной клеветы, для лживых радио в Америке, Англии и т. д.>. В результате был выработан ряд мер, направленных на ограничение эмиграции200. Вскоре она и вовсе стала невозможной.

В отличие от царской России западная граница России советской оказалась для евреев закрыта - на последующие пятьдесят лет.

РГАСПИ. Ф. 272. On. 1. Ед. хр. 79. Л. 117. 200 Гусев В. О еврейских погромах, помощи пострадавших и эмиграции евреев из Украины // Вестник Еврейского университета в Москве. 1994. № 3 (7). С. 75-79.

Глава 4

<НИКАКИХ ШНЕЕРЗОНОВ>! ЕВРЕИ И БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ

Белое движение было по преимуществу движением военных. Поэтому отношение к евреям, сложившееся в русской армии, имело более чем важное значение для формирования политики руководства белых в <еврейском вопросе>. Автор недавно вышедшего фундаментального исследования о евреях в русской армии Й. Петровский-Штерн пишет, что <у русской армии сложилась репутация безусловно антисемитского, если не самого антисемитского, учреждения дореволюционной России>. Однако, по его словам, <это расхожее мнение, принятое как само собой разумеющееся русскими и еврейскими историками, требует решительной переоценки>1. На наш взгляд, материал, приведенный в книге самого Петровского-Штерна, так же как другие источники, решительно противоречат <ревизионистскому> заключению исследователя.

В отношении службы евреев в армии действовал целый ряд ограничений. Так, евреи не могли быть офицерами. В период с 1874 г., т. е. начиная с военной реформы военного министра Д.А. Милютина, по 1917 г. в офицеры были произведены девять евреев. Восемь из них были детьми крупных банкиров и получили офицерские чины в порядке исключения. Причем изначально предполагалось, что служить в армии они не будут. Лишь один некрещеный еврей из <простых> - Гетцель Цам, бывший кантонист, сумел в 1876 г., когда ему было уже за тридцать, в виде исключения получить право сдать экзамен на первый офицерский чин. Несмотря на отличную службу, его продвижение по ступеням военной иерархии шло крайне медленно и чин капитана он получил лишь уйдя в отставку в 50-летнем возрасте. Последним из иудеев был произведен в офицеры в 1886 г. пятый сын барона Г.О. Гинцбурга - Авраам-Альф

1 Петровский-Штерн Й. Евреи в русской армии. 1827-1914. М., 2003. С. 298.

ред. Этот эпизод послужил для императора Александра III, разрешившего производство эстандарт-юнкера барона Гинцбурга в корнеты, поводом запретить подобное в будущем2.

Евреи постоянно находились в армии под подозрением. Их подозревали в отсутствии патриотизма, потворстве своим единоверцам, нерадивом несении службы. Так, ответственность за плохое состояние санитарной службы в западных военных округах была возложена на военных врачей-евреев, следствием чего стал циркуляр военного министра П.С Ванновского от 10 апреля 1882 г. <О приведении в исполнение мер по ограничению наплыва лиц Моисеева закона в военно-медицинскую службу>. Министерство озаботилось также переводом врачей-евреев в Туркестанский и Восточно-Сибирский военные округа. Ограничения коснулись также евреев-фельдшеров и аптекарских учеников. Евреи и католики (фактически - поляки) не допускались на должности писарей, телеграфистов, мастеровых, чертежников, кондукторов, машинистов, мельников, оружейников, служащих инженерных войск, приемщиков вещевых складов, аптечных и ветеринарных фельдшеров, врачей и фельдшеров в западных военных округах, а также рядовых крепостных гарнизонов3. Нетрудно заметить, что в евреях видели потенциальных изменников, саботажников и мошенников. Чем еще можно объяснить запрещение евреям занимать должности, связанные с доступом к материальным ценностям, военной технике и секретной информации?

Перечисленные запрещения, введенные еще в период министерства Ванновского (1881-1898), соблюдались не всегда строго, иногда вовсе отменялись, ибо крестьяне, составлявшие подавляющее большинство рядовых русской армии, далеко не всегда могли заместить должности, требовавшие специальной подготовки или определенного уровня грамотности. Так что приходилось прибегать к услугам евреев, поляков и других инородцев.

В записке, подготовленной старшим чиновником Собственной Его Императорского Величества канцелярии П.П. Менделеевым для С.Ю. Витте в 1904 г. и обосновывавшей ослабление ограничений для евреев, говорилось: <Даже устав об общей воинской

2 Зайончковский ПЛ. Самодержавие и русская армия на рубеже ХЕХ-ХХ столетий. 1881-1903. М., 1973. С. 201-202; Петровский-Штерн Й Указ. соч. С. 181; Раскин Д. Евреи в составе российского офицерского корпуса в XIX - начале XX века // Евреи в России: История и культура: Сб. научных трудов / Под ред. Д. Элъяшевича. СПб., 1998. С. 173. По другим расчетам, офицеров-евреев насчитывалось 12, но это, разумеется, мало меняет общую картину (см.: Зайончковский ПЛ. Указ. соч. С. 202, примеч. 137).

3 Петровский-Штерн Й. Указ. соч. С. 321-322, 324.

повинности 1874 г., не содержавший никаких ограничений для евреев, ныне испещрен ограничительными постановлениями для евреев, которые не допускаются к службе в известных частях войск, не могут быть удостоены офицерского звания и проч. За не явившегося к отбыванию воинской повинности еврея родители обязаны уплатить штраф в размере 300 р. Благодаря эмиграции, плохой регистрации смертей и т. д., такие неявки весьма часты, и штрафы ложатся тяжелым бременем на бедных и неимущих, хотя набор восполняется льготными, и фактически еврейское население доставляет на действительную службу больший % (свыше 5%), чем участие их в общем населении Империи (4%)>4. Менделеев ссылался на отчеты <Правительственного вестника>, согласно которым в 1892 г. из общего числа принятых в Империи на действительную службу (260 307), евреев было принято 15 438, т. е. 6,29%; в 1893 г. - всего принято 257 224, из них евреев 15 366 или 5,84%, в 1894 г. - 268 351, из них евреев 14 171 или 5,25%; в 1895 г. - 272 992, из них евреев 14 188 или 5,2% . Общее же число евреев в России по переписи 1897 г. составляло 5 189 тыс. или 4,73% общей численности населения5.

Согласно переписи 1897 г., евреи составляли приблизительно 11% всех призывников в пределах Черты оседлости. Между тем в период с 1890 по 1903 г. доля евреев среди призванных в армию в пределах Черты колебалась между 12,9 и 15%. В 1904-1909 гг. она заметно снизилась, находясь между 9 и 10,4%6. Нетрудно заметить, что сокращение числа призванных совпадает с периодом интенсивной эмиграции, пик которой пришелся на 1903-1907 гг., когда из страны уехало около полумиллиона евреев.

Свыше 90% солдат-евреев в войсках Петербургского, Киевского, Виленского и Варшавского военных округов служили на строевых должностях. Львиная доля (средние цифры по трем округам - Петербургскому, Варшавскому и Виленскому) евреев служила в пехоте - 76,3%, 6,3% - в артиллерии, 4% - в кавалерии, 1,2% - в инженерных войсках. На нестроевых должностях, к примеру в 1908 г., состояло в Киевском военном округе - 5% всех военнослужащих-евреев, в Варшавском - 2,5%, Виленском - 2,4%. Несмотря на эмиграцию и вполне объяснимое нежелание служить в армии, где они оказывались на положении париев, евреи в ко-

4 Записка <О правовом и экономическом положении евреев в России> цитируется по публ. В.В. Чепарухина <СЮ. Витте и "еврейский вопрос" в преддверии революции 1905 года> (Архив еврейской истории. Т. 1. М., 2004. С. 252-253).

5 СЮ. Витте и <еврейский вопрос>. С. 266, примеч. 1.

6 Kahan A. Impact of Industrialization on the Jews in Tsarist Russia // Kahan A. Essays in Jewish Social and Economic History. Chicago; L., 1986. P. 67-68.

нечном счете давали больше новобранцев по отношению к мужскому еврейскому населению призывного возраста, чем любая другая этническая группа Российской империи; не были они и <наиболее уклоняющейся группой>7. Таким образом, распространенные в русском обществе представления о масштабах уклонения евреев от воинской службы и об их преимущественной службе на нестроевых должностях не подтверждаются статистически. Но для нас в данном случае важно не столько то, что было на самом деле, сколько то, что думало о евреях в армии большинство русских офицеров.

Евреи находились под подозрением как потенциальные смутьяны, причем именно в таком духе инструктировалось офицерство. С одобрения военного министра А.Ф. Редигера в период революции 1905-1907 гг. в войсках был распространен секретный циркуляр, в котором, в частности, говорилось, что <еврейское население втянуто в смуту несбыточными надеждами и обещаниями пропаганды, поддержанными, может быть, иноземным даже золотом, причем недовольство гнусных злоумышленников евреев выражается в оскорблении полиции и администрации как представителей власти и охраны государственного порядка. Нижним чинам должно быть постоянно и настойчиво внушаемо, что распространением прокламаций занимаются злоумышленники, не имеющие ни чести, ни совести, неудачники, бродяги. Злоумышленникам не дорого то, что дорого каждому истинно русскому, горячо любящему своего Государя и свою Родину>8.

Показательны ответы на вопросы анкеты <о служебных и нравственных качествах нижних чинов иудейского исповедания>, распространенной среди высшего генералитета империи в 1912 г. Все пятьдесят опрошенных старших воинских начальников признали наличие евреев в рядах армии вредным. Однако высказали желание совершенно избавиться от них 34, причем <категорически> 28, а шестеро с различными оговорками. Необходимость примириться, по тем или иным соображениям, с пребыванием евреев в армии признали 16 генералов. Предлагались различные варианты минимизации вреда, приносимого евреями, например, удаления их из строевых частей и использования на нестроевых должностях; правда, расчеты показали, что евреев в армии больше, чем нестроевых должностей. Суммируя высказанные мнения, тогдашний начальник Генерального штаба генерал от кавалерии Я.Г. Жилинский в записке на имя военного министра В.А. Сухо

7 См. подробный анализ в: Петровский-Штерн Й Указ. соч. С. 186-204.

8 Петровский-Штерн Й. Указ. соч. С. 294.

млинова от 11 января 1913 г. подытожил: <1. Строевые начальники большинством в составе 56% высказались за совершенное удаление евреев из армии. 2. Меньшинство в составе 32% выразили мнение об оставлении евреев в рядах армии. 3. 12% старших начальников склоняются к необходимости разрешения еврейского вопроса в рядах армии в зависимости от решения общего вопроса о евреях в государстве>9.

Сухомлинов наложил резолюцию: <Исходным пожеланием признаю совершенное удаление евреев из армии>. Такого же взгляда придерживался и император Николай II, неизменно соглашавшийся с соображениями некоторых командующих военными округами или губернаторов о необходимости удаления евреев из армии, высказывавшихся в их отчетах за 1907-1910 гг.10 Отметим, что наряду с Жилинским записку подписал генерал А.С Лу-комский, в то время начальник мобилизационного отдела Главного управления Генерального штаба, впоследствии - председатель Особого совещания при главнокомандующем Вооруженными силами Юга России генерале А.И. Деникине, а среди анкетируемых был генерал М.В. Алексеев, впоследствии организатор Добровольческой армии. Алексеев входил в число тех, кто был склонен пока что мириться с пребыванием евреев в армии11.

Рубеж XIX и XX столетий и особенно период 1907-1914 гг. <были отмечены резким усилением ксенофобии в русском обществе в целом и в армии в частности>12. По словам Петровского-

9 Генералы и евреи (Докладная записка начальника Генерального Штаба Я.Г. Жилинского) / Публ. А. Литвина // Вестник Еврейского университета. 2000. № 4 (22). С. 273-285.

ю Там же. С. 285-286.

11 Й. Петровский-Штерн ставит под сомнение адекватность отражения настроений армейского офицерства в приведенной анкете. Он считает, что генералитет подлаживался к известному ему высочайшему мнению и считает неслучайным тот факт, что <среди опрошенных не было ни одного полковника>, как и вообще тех, <кто непосредственно сталкивался с еврейскими солдатами, а не судил о них, исходя из высочайшего на сей предмет мнения, разглагольствований консервативной прессы или ходячих предрассудков> (Петровский-Штерн Й Указ. соч. С. 343). Аргументация не очень убедительная. Полковникам в самом деле не вручили анкету преднамеренно, ибо она была предназначена для высшего генералитета; однако, во-первых, генералами не рождаются и все опрошенные побывали в свое время полковниками, так же как и младшими офицерами, и лично сталкивались с еврейскими солдатами; во-вторых, нет никаких оснований предполагать, что все полсотни генералов были приспособленцами и <лукавыми царедворцами> и не отражали мнение военной среды, в-третьих, полковники и прочие офицеры могли с таким же успехом читать консервативную прессу и быть подверженными <ходячим предрассудкам>.

12 Петровский-Штерн Й. Указ. соч. С. 297.

Штерна, воинский Устав, принятый, как выяснилось впоследствии, накануне Первой мировой войны, <воспринимался (курсив наш. - О. Б.) левыми думскими депутатами как антисемитский>. Тем не менее, полагает исследователь, <на фоне мнений высших военных чинов его следует оценивать иначе>. <Иначе> его, на наш взгляд, оценить невозможно. Процитирую опять-таки самого Петровского-Штерна: <Устав 1912 г. юридически закрепил все антиеврейские ограничения по воинской службе, введенные многочисленными циркулярами с начала 1880-х и до конца 1900-х годов>13. Он не только воспринимался некоторыми современниками как антисемитский, но и бесспорно был таковым.

Наряду с традиционными для христианского (в данном случае православного) общества антииудаистскими предубеждениями и возможным влиянием определенного толка публицистики, отметим еще один источник антисемитских настроений среди офицерства - <научный>. Среди обязательных предметов, преподававшихся в военных училищах и академиях, были военная география и военная статистика. Авторы распространенных учебников, пишет Питер Холквист, обращали особое внимание на состав и <качество> населения, разделяя его на надежные и ненадежные <элементы>. Идеальным для военных статистиков представлялось моноэтническое население, говорящее на одном языке. Таким образом, этническое ядро империи представлялось здоровым и надежным, в то время как население окраин - нежелательным и ненадежным. Русским, с точки зрения военных статистиков, были присущи такие качества, как патриотизм и лояльность, в то время как евреи характеризовались как непатриотичные, алчные и эгоистичные, поляки и мусульмане как чуждые и ненадежные. Российские военные статистики были в курсе новейших расовых теорий. Так, автор учебника военной географии В.Р. Канненберг ссылался на Эрнеста Ренана, указывая на склонность евреев к сепаратизму. На рубеже веков, и в особенности после революции 1905-1907 гг. этническая принадлежность становилась, с точки зрения российской военной науки, все в большей степени важнейшей категорией, определявшей <качество> и <надежность> населения14.

13 Петровский-Штерн Й Указ. соч. С. 344-351.

14 Holquist P. То Count, to Extract, and to Exterminate: Population Statistics and Population Politics in Late Imperial and Soviet Russia // A State of Nations: Empire and Nation-Making in the Age of Lenin and Stalin / Ed. by R.G. Suny, T. Martin. N. Y., 2001. P. 115. В конце XIX - начале XX в. в российских военно-учебных заведениях использовались следующие учебники по указанным предметам: в Академии Генерального штаба - Золотарев A.M. Записки военной статистики: В 2 т. СПб., 1885;

<Военная статистика, - пишет Холквист, - несомненно вобрала существовавшие антипольские, антимусульманские и антиеврейские предубеждения. Однако затем они перешли в новое качество. Меры по депортации евреев-подданных Российской империи в период Первой мировой войны были не просто воплощением в жизнь старомодного антииудаизма. Напротив, они отражали переход от традиционных религиозных стереотипов - антииудаизма - к новой форме гражданского антисемитизма, который не выводился непосредственно из религии... Совет Министров и Генеральный штаб в 1915 г. постоянно расходились во мнениях относительно депортаций евреев. Это было столкновение старомодного антииудаизма традиционных бюрократов, стремившихся оставить евреев в пределах Черты оседлости, и нового антисемитизма "прогрессивных" военных, определявших целые сегменты населения как ненадежные в политическом и военном отношении. Этот антисемитизм, а не якобы врожденный крестьянский антииудаизм (проявившийся в погромах) обусловил насилие против евреев в период последующих революционных конвульсий>15.

Картина была на самом деле несколько сложнее. Так, царские министры возражали против депортаций и противостояли Ставке вовсе не по религиозным, а по гораздо более прагматическим соображениям. Ведь легче было выселить, чем как-то обустроить евреев в местах нового проживания, а эта забота ложилась именно на гражданские власти. Депортации стоили для них недешево в прямом смысле этого слова. К тому же насилие по отношению к евреям весьма негативно сказывались на репутации России за границей и затрудняли получение кредитов, особенно в США. Не

в кадетских корпусах и военных училищах: Он же. Военно-географический очерк окраин России: Курс военных и юнкерских училищ. СПб., 1903; В.Р. Канненберг (преподавал в Пажеском корпусе): Военная география: курс военных училищ применительно к программе 1907 г. СПб., 1909; капитан Е. Завадский (преподавал в Николаевском кавалерийском училище): Военная география: Общий обзор России и краткие обзоры Германии и Австро-Венгрии. СПб., 1909; Полковник Генерального штаба [Г.Г.] Гиссер и подполковник [СЛ.] Марков (преподавали, соответственно, в Павловском и Владимирском военных училищах): Военная география России. 2-е изд., доп. СПб., 1910. <Классификацию> населения, рассуждения о его надежных и ненадежных <элементах> можно встретить во всех перечисленных учебниках. См.: Holquist P. Op. cit. Р. 135, notes 20-24. О <политике населения> см. также Холквист П. Тотальная мобилизация и политика населения: Российская катастрофа (1914-1921) в европейском контексте // Россия и Первая мировая война (Материалы международного симпозиума). СПб., 1999. С. 84-91. Соавтор одного из учебников военной географии СЛ. Марков впоследствии, уже в чине генерал-лейтенанта, стал одним из зачинателей Белого движения. !5 Holquist P. Op. cit. Р. 124.

случайно среди министров, выступавших против безумной политики военных, были министры финансов и иностранных дел16. Да и антисемитизм офицеров был, конечно, воспитан не только в учебных аудиториях. Но в целом высказанные Холквистом соображения дополняют картину и до некоторой степени объясняют практику военных в период Первой мировой и Гражданской войн.

Евреи не рвались в армию и использовали всевозможные способы избежать воинской повинности. Нежелание идти в армию или посылать туда своих детей было одним из важнейших мотивов эмиграции.

По уверениям генерала А.И. Деникина, одного из самых прогрессивных российских военачальников, <национального вопроса> в казарме не существовало: <Если солдаты - представители нерусских народностей - испытывали большую тягость службы, то главным образом из-за незнания русского языка. Действительно, не говорившие по-русски латыши, татары, грузины, евреи составляли страшную обузу для роты и ротного командира, и это обстоятельство вызывало обостренное отношение к ним. Большинство такого элемента были евреи. В моем полку и других, которые я знал, к солдатам-евреям относились вполне терпимо. Но нельзя отрицать, что в некоторых частях была тенденция к угнетению евреев, но отнюдь не вытекавшая из военной системы, а привносимая в казарму извне, из народного быта, и только усугубляемая на почве служебной исполнительности. Главная масса евреев - горожане, жившие в большинстве бедно, - и потому давала новобранцев хилых, менее развитых физически, чем крестьянская молодежь, и это уже сразу ставило их в некоторое второразрядное положение в казарменном общежитии. Ограничение начального образования евреев "хедером", незнание часто русского языка и общая темнота еще более осложняло их положение. Все это создавало - с одной стороны, крайнюю трудность в обучении этого элемента военному строю, с другой - усугубляло для него в значительной мере тяжесть службы. Надо добавить, что некоторые распространенные черты еврейского характера, как истеричность и любовь к спекуляциям, тоже играли известную роль>17.

Однако, судя по всему, нарисованная Деникиным картина в реальности была гораздо страшнее. Вряд ли только <малой

16 Тяжелые дни (Секретные заседания Совета Министров 16 июля - 2 сентября 1915 года) / Сост. А.Н. Яхонтовым //АРР. Т. XVIII. Берлин, 1926 (репринтное изд. М., 1993. Т. 17-18). С. 42-51, 57. Против фактической отмены Черты оседлости, решение о котором было принято на заседаниях Совета Министров в начале августа 1915 г., выступил только министр путей сообщения СВ. Рухлов.

17 Деникин А.И. Путь русского офицера. М., 1991. С. 217-218.

культурностью> еврейской массы можно объяснить описываемое им <дикое явление> - самокалеченье призывников, не желавших ни под каким видом идти в армию. По словам Деникина, существовал целый <институт> подпольных <докторов>, отрезавших своим <пациентам> пальцы ног, прокалывавших барабанную перепонку, вырывавших все зубы, вызывавших острое воспаление века и т. п.18

Это не было преувеличением. Сохранились свидетельства с <еврейской стороны>, рассказывающие о деталях этой подпольной <индустрии>. Приведем красочный рассказ Лейбы Абрамовича Ягудина (1874-1964), жившего в середине 1890-х гг. в Великих Луках Псковской губернии. В 1895 г. Лейбе исполнялся 21 год, т. е., по тогдашним законам, он достигал призывного возраста. Так как царская администрация не слишком верила документам о возрасте евреев, в мае Лейбу вызвали в Великолуцкое уездное по воинской повинности присутствие. Врачи произвели <определение возраста Игудину по наружному виду и признали, что он родился в 1874 году до первого октября>19.

За несколько месяцев до призыва Л. Ягудин решил <мориться>, с тем чтобы предстать перед медицинской комиссией в таком состоянии, чтобы его непригодность к военной службе не вызвала у врачей сомнений. В Великих Луках, где все были на виду, <мориться> было опасно из-за возможных доносов. Лейба уехал в Псков, где нашел нужного <специалиста>. По его воспоминаниям, <нас собралось несколько молодых людей в маленькой комнатушке. Несколько месяцев, не выходя из нее, мы непрерывно курили, почти не спали, пили крепчайший кофе, дни и ночи напролет дулись в карты. Сидели на стульях без одной ножки. Стоило кому-то чуть задремать, как он грохался на пол и просыпался. В общем, на комиссию я пришел в глубоком истощении, сердце непрерывно колотилось, легкие хрипели, я был едва жив, так что меня признали негодным>20.

Настроение некоторой и, по-видимому, немалой части евреев-военнослужащих отразилось в письме Давида Школьника своим

18 Деникин А.И. Указ. соч. С. 218. О способах уклонения евреев от службы в армии была даже защищена диссертация в Военно-медицинской академии. См. Орлов К. В. Основы диагностики искусственных болезней и притворства у призываемых к военной службе и новобранцев с приложением исследований о способах уклонения евреев Царства Польского от военной службы и несколькими другими. Радом, 1890; 2-е испр. и доп. изд. СПб., 1894.

19 Хаеш А.И. Еврейская община Великих Лук и ее деятели // Архив еврейской истории. М., 2004. Т. 1. С. 147.

20 Там же.

родственникам или близким знакомым в США. Школьник, уроженец Мелитополя Таврической губернии (во всяком случае, там жил его отец) был призван в 1911 г. на военную службу. Судя по стилю письма, человек он был образованный. Письмо Школьника, датированное 2 декабря 1912 г., было перлюстрировано. Он писал, что терпеливо несет тяготы военной службы и, может быть, нес бы их и до конца, но события последнего времени, а именно - угроза войны с Австро-Венгрией - заставили его <усиленно подумать о разрыве с нашей родиной-мачехой>. <Скрепя сердце, - писал Школьник, - я был готов принести моей несчастной родине самую тяжелую из повинностей - воинскую. Но принести ей в жертву мою жизнь и благополучие моей семьи - это по меньшей мере безрассудно. Проливать кровь за то, чтобы твоему народу отравляли жизнь и каждый миг существования, - на это нет у меня ни сил, ни желания>21. Проблемой для него было лишь, куда ехать, ибо часть семьи оказалась к тому времени в Аргентине, часть - в США, часть оставалась в России. Любопытно в то же время, что разрыв с родиной-мачехой был непрост для автора письма и лишь перспектива <ада физических и нравственных страданий> в случае войны побуждала его к этому шагу. <Легко сказать, - писал он людям, уже сделавшим выбор и перебравшимся за океан, - порвать навсегда со всем тем, что вошло уже в плоть и кровь на протяжении веков и поколений. Я не сомневаюсь, что у большинства иммигрантов эта рана никогда не заживает>22. Судя по тому, что письмо было перехвачено, вряд ли его автору удалось осуществить свое намерение.

Немалое число евреев не стали дожидаться начала войны и эмигрировали из России. В 1914 г. статистика зафиксировала всплеск еврейской иммиграции из России в США - 102,6 тыс. чел.23 А ведь выбраться за океан новые иммигранты могли только до августа.

Двадцать лет спустя после того, как Лейба Ягудин претерпевал муки <морилки> в Пскове, чтобы избежать призыва, на другом конце Российской империи, в Одессе, отношение евреев призывного возраста к перспективе службы в армии было примерно таким же. Я.А. Бромберг утверждал, что в 1916 г. он был единственным среди своих товарищей-евреев, кто <не окопался ни в каких

21 Государственный архив Ростовской области (ГАРО). Ф. 826. Оп. 2. Ед. хр. 113. Л. 513-514.

22 Там же. Л. 514.

23 Кабузан В.М. Эмиграция и реэмиграция в России в XVIII - начале XX века. М., 1998. С. 176.

"учреждениях" и, получив в 1916 г. вожделенный аттестат зрелости, не стал, по примеру единоверцев, поступать на "спасающий" медицинский факультет, к которому не чувствовал призвания. Не стал также вырывать себе зубы, наводить бельмо на правый глаз, изводить кислотами сердце или "делать" себе грыжу, как делали поголовно все мои товарищи>24.

Трудно составить достоверное представление о боевых качествах военнослужащих-евреев в период Первой мировой войны. В основном приходится опираться на мнения, которые нередко зависели от субъективного отношения того или иного военачальника или мемуариста к Моисееву племени. Длинные списки награжденных орденами и медалями, публиковавшиеся на страницах еврейской печати, дают столь же мало для выяснения вопроса, как и огульные обвинения солдат-евреев в трусости или дезертирстве.

Деникин писал, что <солдаты-евреи, сметливые и добросовестные, создали себе всюду нормальное положение и в мирное время. А в военное - все перегородки стирались сами собой и индивидуальная храбрость и сообразительность получали одинаковое признание>25.

Более взвешенная, на наш взгляд, оценка <еврейского вопроса> в армии, в том числе в период боевых действий, дана в мемуарах генерала А.А. Брусилова.

Брусилов утверждал, что его слова о евреях <безусловно нелицеприятны>, ибо у него не было <пристрастия к этому племени ни в хорошую, ни в дурную сторону>, а во время войны он их, <как воинов, всесторонне изучил>. <Несомненно, что большая часть евреев были солдаты посредственные, - писал Брусилов, - а многие и плохие; часть их охотно сдавалась в плен, и, по свидетельству убежавших из плена русских солдат, они чувствовали себя там хорошо. Но были и другие примеры, правда немногочисленные, в которых евреи выказывали высокие чувства доблести и любви к родине>.

В подтверждение своих слов Брусилов привел два примера. В одном случае речь шла о разведчике-еврее, прославившемся своей <отвагой и смышленостью> и считавшимся лучшим в дивизии. Он находился в строю с начала войны, был трижды ранен, награжден четырьмя Георгиевскими медалями и тремя Георгиевскими кре

24 Бромберг Я.А. - Штейнбергу А.З., 13 июля 1932 г. - <Я уверовал в Россию...>: Письма Я.А. Бромберга А.З. Штейнбергу) / Публ. В. Хазана // Архив еврейской истории. М., 2004. Т. 1. С. 337-338.

25 Деникин А.И. Указ. соч. С. 219.

стами. За очередной подвиг ему полагался Георгиевский крест 1-й степени. Но тут-то и возникла проблема. Полный георгиевский кавалер подлежал производству в подпрапорщики, однако на евреев эта норма не распространялась. Более того - герой-разведчик не был произведен даже в унтер-офицеры. Командир корпуса доложил о сложившейся коллизии Брусилову. Тот взял ответственность на себя, обнял и расцеловал разведчика перед строем и <тут же, хотя и незаконно, произвел его прямо в подпрапорщики и навесил ему Георгиевский крест 1-й степени>26.

Вероятно, речь шла о подпрапорщике пехотного полка Меере Зайвеловиче Бондаре, награжденном Георгиевскими крестами всех 4 степеней, о подвигах которого сообщала <Еврейская неделя> в январе 1917 г.27

Другой случай был связан с прапорщиком православного вероисповедания, отличившимся в боях и получившим несколько наград. За отличие в одном из боев он был представлен к ордену Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом. <Тут-то при особенно тщательном разборе его документов, выяснилось, что он - крещеный еврей, который по закону не имел права поступать в школу прапорщиков и тем более не имел права быть произведенным в офицеры>. По закону, прапорщик подлежал не награждению, а разжалованию, о чем и ходатайствовал перед Брусиловым командир корпуса. Однако Брусилов <совершенно не согласился с такой точкой зрения> и дал ход представлению к награде, присовокупив, что в случае разоблачения возьмет всю вину на себя.

<Из этих двух примеров видно, - резонно заключал Брусилов, - что евреям, в сущности не из-за чего было распинаться за родину, которая для них была мачехой. А потому на них, как на солдат, я не был в претензии за то, что большинство из них в наших рядах были плохими воинами. Мне всегда казалось, что в боевом отношении требуется строгая справедливость, а тут они играли роль париев. Интересно было бы знать, как вели себя евреи в германской и в особенности в австро-венгерской армиях, где они пользовались полными правами граждан>28. Характерно, что оценка России, как <мачехи> для евреев, совпала у генерала Брусилова и потенциального дезертира Давида Школьника. Впрочем, мысль эта была столь же верна, сколь и очевидна.

Несомненно, многие евреи думали таким же образом, как генерал Брусилов.

26 Брусилов АЛ. Мои воспоминания. М., 2001. С. 141-142.

27 Еврейская неделя. 1917. № 5. 29 января. С. 37.

28 Брусилов АЛ. Указ. соч. С. 142.

В самом начале войны русская писательница, крещеная еврейка (судя по тому, что со вторым мужем ее венчал ксендз, перешедшая в католичество) P.M. Хин-Гольдовская записала в дневнике: <Сейчас, на что, кажется, "исторический момент", а евреям, спасшимся из Германии, разрешено только на неделю пребывать вне "черты оседлости". Иди умирать за святую Русь, за царя-батюшку, за торжество славянской идеи - это твой долг, а гетто, процентная норма в течение всего жизненного пути, "жеребьевка" детей и юношей перед наглухо закрытыми дверьми школ - это твое право... Я не юдофилка и не юдофобка, я понимаю, что теперь не время "рассуждать" ни об этом, да и вообще ни о чем, но я не могу запретить своей голове об этом думать...>29

Еще через несколько дней - запись, полная разочарований в связи со сведениями об отказе властей сделать какие-либо послабления евреям по случаю войны. <Завтра в Московском университете назначена "жеребьевка" - для жаждущих высшего образования евреев. "Жаждущих" - 800, а вакансий - 80. Т. к. я не Миша (сын Хин-Гольдовской от первого брака М.С. Фельдштейн. - О. Б.) - и не считаю, что Русь - "святая", то все это неприличие, против которого общество протестует лишь чуть-чуть, значительно охлаждает мой национализм>30.

Между тем приступ патриотизма, охвативший русское общество (по крайней мере образованное) вскоре после начала войны, затронул и некоторых евреев. Депутат Государственной думы Н.М. Фридман 26 июля 1914 г. заявил от имени еврейского населения: <В исключительно тяжелых правовых условиях жили и живем мы, евреи, и тем не менее, мы всегда чувствовали себя гражданами России и всегда были верными сынами своего отечества... Никакие силы не отторгнут евреев от их родины - России, от земли, с которой они связаны вековыми узами. В защиту своей родины многие евреи выступают не только по долгу совести, но и по чувству глубокой к ней привязанности>31.

Многие считали, что в стране, сражающейся против германского империализма в союзе с демократическими странами, национальные ограничения будут отменены. Однако иллюзии быстро рассеялись. Историк С.Я. Лурье по случаю наступления русской армии в Галиции, сопровождавшегося актами насилия по

29 Хин-Гольдовская P.M. Из дневников 1913-1917 / Предисл. и публ. Е.Б. Корки-ной; примеч. А.И. Добкина // Минувшее: Исторический альманах. М.; СПб., 1997. Т. 21. С. 541-542. Запись от 7 августа 1914 г.

30 Хин-Гольдовская P.M. Указ. соч. С. 544. Запись от 23 августа 1914 г.

31 Фрумкин Я.Г. Из истории русского еврейства (Воспоминания, материалы, документы) // КРЕ-1. С. 88-89.

отношению к еврейскому населению, сочинил иронический гимн в честь Николая II:

О смелый витязь, ты разбил Оковы рабства на Карпатах, Как правый вождь, в убогих хатах Евреев резал и душил. Ты Палестину отберешь У обнаглевшего султана И там, в долине Иордана, Черту и норму заведешь...32

Туркестанским охранным отделением было перлюстрировано и отправлено в Департамент полиции в Петрограде письмо, адресованное 18-летнему ученику Ташкентского коммерческого училища, собиравшемуся, по-видимому, ценой крещения поступать в военное училище. Узнавшая о намерениях брата сестра энтузиаста, вероятно, врач или медсестра, служившая в Москве, отправила ему письмо, датированное 24 ноября 1915 г. В нем, в частности, говорилось: <Ты, как не маленький, должен отдавать себе отчет во всем. Ответь мне, как сестре своей, на следующие вопросы: 1) кого ты защищать идешь? 2) чье отечество ты защищать идешь? 3) что дает тебе, как еврею, это отечество, и что оно дало тебе? ...Когда я служила в лазарете, сколько раз за моей спиной солдаты кричали: надо бы всех жидов перерезать, надо бы всех жидов убить!.. Солдаты боялись меня, кроме этого, они относились ко мне хорошо, потому что я им делала исключительно добро, а за моей спиной они так говорили. Потом в Москве среди жителей раздаются голоса: "перебить бы всех жидов". Со слезами на глазах рассказывали мне солдатики-евреи, как враждебно к ним относятся в армии солдаты и начальство. А что сделали со всеми евреями, которые жили близко к позиции, ведь их всех сослали как преступников. За кого же ты идешь сражаться? Где же самолюбие у тебя и у Исаака, который крестик одел? Если только у тебя в голове мозги есть, ты подумаешь и поймешь, что идти сражаться за того, кто плюет тебе в морду, - это уж значит давать плевать себе в морду, и на эти плевки говорить: это - Божья роса... Россия - их государство собственное, они пользуются всем, чем хотят. Им никто не скажет, что их всех надо перерезать. А евреям теперь все это говорят. После войны в Москве и городах около Москвы ожидаются погромы. Подумай, что ты делаешь, Абраня... Стыдом считаю назвать тебя и евреем. Ты, значит, тогда - человек, у которого

32 Лурье Я.С. История одной жизни. СПб., 2004. С. 62.

нет совершенно самолюбия, как нет самолюбия у побитой собаки... Собаку колотят, дают пинки, а она все лезет... Если бы тебя взяли по закону, да, я понимаю, что ты тогда должен подчиниться, но не сам лезть на рожон>33.

Несомненно, массовые депортации еврейского населения, пик которых пришелся на 1915 г., заметно отразились на настроениях евреев-военнослужащих. Бытописатель одного из украинских местечек - Сиротина - отмечал, что <с 1915 года было дезертирство почти поголовное. Были дезертиры свои и чужие. Многие сидели в подполье. Редкий дом в Сиротине не скрывал в своих недрах двух-трех заживо погребенных. Они даже имели в Сиротине особое имя - "ша-люди">. Некоторые из них досидели в подполье до Февральской революции34.

Многие евреи в то же время героически сражались на фронте. Недолго просуществовавший журнальчик <Евреи и Россия> (М., 1915. № 1-4. Май 12 - август 16) в специальной рубрике <Евреи - герои войны> печатал информацию о евреях, награжденных и представленных к наградам, а также раненных на поле боя. Иллюстрированный двухнедельный журнал <Евреи на войне> [М., 1915], как будто и затеянный для доказательства еврейской <доблести и верности>, постоянно публиковал сведения о воинских подвигах евреев, печатал фотографии отличившихся. На страницах журнала также регулярно появлялись сведения о евреях в армиях союзников, в которых они могли занимать совсем другие позиции, нежели в российской. Эффектно выглядело вынесенное на обложку фото 15-летнего добровольца Давида Шапиро, уроженца Полтавы, прибившегося к воинскому эшелону и награжденного за боевые отличия Георгиевским крестом35. Виленский гимназист Александр Мазур, пошедший в армию добровольцем, погиб в Инстербурге (Восточная Пруссия)36. Добровольцем просился в армию 11-летний Вульф Янкельсон из Риги37.

33 Иоффе Г.З. Выселение евреев из прифронтовой полосы в 1915 году // Вопросы истории. 2001. № 9. С. 95.

34 Тан В.Г. Еврейское местечко в революции; Сиротинер. Из жизни Воздухотре-ста // Еврейское местечко в революции: Очерки / Под ред. проф. В.Г. Тана-Бого-раза. М.; Л., 1926. С. 14, 98.

35 Евреи на войне. 1915. № 3, обложка.

36 Еврейский мир в почтовых открытках / Авторы текстов В. Дымшиц, В. Кельнер. М., 2002. С. 134.

37 Санборн Дж. Беспорядки среди призывников в 1914 г. и вопрос о русской нации: Новый взгляд на проблему // Россия и Первая мировая война (Материалы международного научного коллоквиума). СПб., 1999. С. 214, примеч. 31.

Фотографии евреев - героев <Отечественной войны> с соответствующими подписями помещались также на почтовых открытках. Среди них были кавалерист Айзик Гутман, раненым бежавший из плена, кавалер двух Георгиевских крестов, авиатор Э.Б. Маргулис, погибший на Кавказском фронте врач А.С. Глик-ман38. Кроме того, была выпущена серия почтовых открыток <Русские люди о евреях> с фотографиями и высказываниями российских общественных и политических деятелей в связи с участием евреев в войне. Цитировались председатель партии кадетов кн. Павел Долгоруков: <Настал момент поставить вопрос и о положении еврейской нации. Сотни тысяч евреев проливают свою кровь за величие России...>; предприниматель и филантроп Н.А. Шахов: <Евреи рядом с русскими сражаются и умирают на полях кровавых битв. Хочется верить, что и для "пасынка" наступят лучшие дни>39.

Регулярно печатала информацию о подвигах евреев, сопровождаемую фотографиями отличившихся, и <Еврейская неделя>, орган <еврейских кадетов>. В первом номере газеты за 1917 г. в разделе <Война> были напечатаны фотографии трех евреев - георгиевских кавалеров, служивших в одной артиллерийской батарее: фейерверкер Захарий И. Шор был награжден Георгиевскими крестами 4-й, 3-й и 2-й степеней. Сообщалось, что три его брата тоже на фронте. Бомбардиры Ф. Козорез и Е. Кауфман были награждены Георгиевскими крестами 4-й степени40.

Читатели могли узнать о ефрейторе-пехотинце Эльяше Вуль-фовиче Шаце, награжденном Георгиевским крестом 4-й степени <за неоднократные разведки в неприятельских расположениях, часто вызываясь добровольцем>; таким же крестом был награжден рядовой-пехотинец Герш Шулимов Тролер. Ефрейтор-пехотинец Виктор Абрамович Бергер, выпускник университета, был награжден Георгиевским крестом (степень не указана) за участие в штыковом бою с австрийским дозором; младший унтер-офицер пехотинец Давид Копелевич за неоднократные отличия в боях получил Георгиевские кресты 4-й и 3-й степеней и Георгиевские медали 2-й, 3-й и 4-й степени41.

На фоне сообщения о том, что Моисей Ицкович Цузмир (звание не указано) был награжден Георгиевскими медалями 3-й и 4-й степени за то, что выносил раненых из боя и оказывал им помощь под огнем противника, довольно двусмысленно выглядела реля

38 Еврейский мир в почтовых открытках. С. 135-137.

39 Там же С. 130, 133.

40 Еврейская неделя. 1917. № 1. 3 янв. С.37.

41 Там же. 1917. № 2. 10 января. С. 25; № 3-4. 22 января. С. 26.

ция о производстве из корнетов в поручики отдельной этапной роты барона Авраама-Альфреда Гинцбурга.

<Барон А. Гинцбург, - сообщала <Еврейская неделя>, - пятый сын барона Горация Гинцбурга, 51 года. Отбывал военную службу вольноопределяющимся в Волынском драгунском полку. После двухлетней службы он с особого разрешения сдал экзамен при училище в 1884 году (на самом деле - в 1886-м. - О. Б.) и был одним из последних евреев, удостоенных звания корнета. Барон А. Гинцбург участвовал часто в скаковых состязаниях и брал призы.

Война застала бар. А. Гинцбурга в Париже. С последним пароходом, пропущенным через Константинополь, А. Гинцбург возвратился в Россию и здесь был зачислен в ополчение. А. Гинцбург принимал, между прочим, участие в осаде крепости Перемышль>42.

Газета и далее печатала информацию о евреях, награжденных орденами и медалями за свои воинские подвиги43.

Впрочем, вряд ли эти публикации могли сколько-нибудь серьезно изменить предубеждения против евреев, существовавшие в армии и обществе. В сатирической форме отношение к евреям-военнослужащим определенной части <патриотической> общественности изображено в рассказе Н.А. Тэффи <Два естества>. Дама-патронесса госпиталя возмущается тем, что в <ее> госпиталь поступил раненый еврей. С другой стороны, она радуется тому, что на излечение поступил также георгиевский кавалер. Герою выделяется отдельная палата, особенная кровать, его собираются демонстрировать важным гостям. Однако к ужасу патронессы георгиевский кавалер и еврей оказываются одним и тем же лицом. Она даже допытывается у врача, не симулирует ли недавний объект ее забот. Однако и здесь патронессу постигло <разочарование> - у солдата была ампутирована ступня44.

По-видимому, чтобы не смущать публику, военная цензура при Петроградском комитете по делам печати в феврале 1915 г. запретила печатать фамилии евреев - героев войны, постановив заменять их инициалами, так как, по мнению цензора генерала М.А. Абадаша, левая печать публиковала чересчур часто сведения о награждении Георгиевскими крестами солдат-евреев, <замалчивая героев с русскими фамилиями>. Таким образом, на страницах петроградских газет, включая еврейские, стали появ-

42 Еврейская неделя. 1917. № 5. 29 января. С. 26-27.

43 Там же. С. 11; Там же. 1917. № 7. 12 февраля. С. 27-28; № 8. 19 февраля. С. 19. Всего за время Первой мировой войны Георгиевскими крестами были награждены свыше трех тысяч евреев. 11 из них стали полными георгиевскими кавалерами. - Шнеер А. Плен. Иерусалим, 2003. Т. 2. С. 5.

44 Тэффи Н.А. Два естества // Контрреволюционная буква. СПб., 2004. С. 29-33.

ляться наряду со славянскими и прочими несемитскими фамилиями, столбцы инициалов. К наиболее вопиющим случаям относились запрещение упоминать о том, что после гибели офицера рядовой-еврей взял на себя командование взводом, запрет на публикацию трех фотографий евреев - георгиевских кавалеров, один из которых потерял в бою обе руки. И уж вовсе скверным анекдотом выглядела цензурная <редактура> сообщения о том, что петроградская администрация передала еврейской общине 13-летнего добровольца Ицика Кауфмана, каким-то образом принятого в армию и получившего на фронте тяжелое ранение. Информация смогла появиться в печати лишь после того, как было вычеркнуто упоминание о том, что мальчик и община - еврейские, а также имя юного энтузиаста. В мае 1915 г. военно-цензурное отделение штаба Киевского военного округа облегчило себе работу, запретив продажу на территории округа журналов <Война и евреи> и <Евреи на войне>45.

В самом деле: рассказы о евреях - героях войны плохо сочетались с историями о <еврейской измене>. Указанное явление было свойственно не только России. Несмотря на то, что 12 тыс. немецких евреев погибли на фронте, их христианские сограждане обвиняли евреев в массовом уклонении от службы в армии. Вальтер Ратенау, один из самых известных немецких евреев, впоследствии министр иностранных дел Веймарской республики, писал в августе 1916 г.: <Чем больше евреев погибают в сражениях на этой войне, тем дольше их противники будут доказывать, что они все сидели в тылу, чтобы наживаться на войне. Ненависть к ним будет удваиваться и утраиваться>46. Сам Ратенау позднее пал жертвой этой ненависти, будучи застреленным германским националистом.

Российская печать правого направления, не говоря уже об откровенно черносотенных изданиях, способствовала разжиганию антисемитских настроений в армии и обществе. Так, на страницах популярной газеты <Новое время> появился, в частности, следующий пассаж: <Когда вернется русская победонос

45 Эльяшевич Д.А. Правительственная политика и еврейская печать в России 1797-1917: Очерки истории военной цензуры. СПб.; Иерусалим, 1999. С. 492-493.

46 Люкс Л. Третий Рим? Третий Рейх? Третий путь? Исторические очерки о России, Германии и Западе. М., 2002. С. 211. Немецкие евреи - ветераны Первой мировой войны в начальный период гитлеровской диктатуры сумели установить и опубликовать имена 10 623 евреев, погибших на фронтах, в качестве одного из доказательств еврейской лояльности фатерланду. Однако это не помогло (см.: Baron S. Introduction // Violence and Defence in the Jewish Experience / Ed. by S. Baron, G. Wise. Philadelphia, 1977. P. 5).

ная армия, она громогласно скажет, что на театре войны евреи были ее врагами>. Газета <Русское знамя> писала, что <измена в крови у жидов>, включая добровольцев (!); эта же газета информировала читателей, что в полевых лазаретах врачи-евреи прививают солдатам сифилис и промышляют членовредительством. Газета <Гроза> предлагала согнать евреев в города, которые обречены на сдачу немцам, а затем исключить их из русского подданства47.

Военная цензура иногда запрещала откровенно антисемитские публикации, но большая их часть успешно проходила через цензурные рогатки. С одной стороны, инструкция, подготовленная самим военно-цезурным ведомством, запрещала периодическим изданиям <помещать статьи, имеющие тенденциозный характер натравливания на евреев, инородцев и даже на подданных воюющих с Россией держав>, с другой - постановление, принятое на собрании петроградских военных цензоров 25 ноября 1914 г., требовало <не дозволять огульных нападок на инородцев, но допускать указание на отдельные факты>48. Это постановление фактически открывало возможность трактовать любые нападки на евреев или других инородцев, как <указание на отдельные факты>.

В период Первой мировой войны в армию было мобилизовано около 500 тыс. евреев, т. е. около 10% всего еврейского населения Российской империи. На 20 марта 1915 г. только в войсках Юго-Западного фронта находились 180 тыс. евреев49. Верховное командование требовало от офицеров следить за поведением солдат-евреев, ибо все они априори подозревались в нелояльности. Дошло до того, что даже во время войны некоторые генералы предлагали обсудить вопрос о целесообразности пребывания евреев в армии вообще или, по крайней мере, о сокращении их количества в боевых частях. В некоторых частях - причем без всякого приказа сверху - отказывались принимать солдат-евреев взамен выбывших или же переводили их во внутренние губернии. Генерал М.В. Алексеев требовал удаления евреев, включая врачей, из земских учреждений, обслуживавших фронт50.

47 Статьи из газет <Новое время> (1915. 10 января), <Русское знамя> (1914. 23 августа, 4 ноября и 18 декабря), <Гроза> (1915. 6 июля) цитируются или излагаются по: Эльяшевин ДА. Указ. соч.. С. 490-491.

48 Там же. С. 490, 707, примеч. 34.

49 Хаген М. фон. Великая война и искусственное усиление этнического самосознания в Российской империи // Россия и первая мировая война. СПб., 1999. С. 403, примеч. 39.

50 Там же. С. 394, 403, примеч. 37, 38.

Возможно, доказательства лояльности еврейского населения, <предъявленные> на фронте, побудили одного из авторов <Еврейской недели> задаться 26 февраля 1917 г. риторическим вопросом:

<Будут или не будут "облегчения" для евреев? Об этом много гадают теперь>51.

Публицист, так же как и никто в России, не подозревал, что на-втра начнутся события, которые приведут к крушению трехсот-етней монархии и к коренному перелому в судьбе не только евре-в, но и всех народов России.

Менее чем через месяц был опубликован указ Временного правительства, ликвидировавший де-юре неравноправие евреев.

Любопытно, что после падения самодержавия <Еврейская неделя> прекратила публикацию фотографий евреев-орденоносцев. Редакция, видимо, сочла, что никому теперь ничего доказывать не нужно.

Градус патриотизма у евреев резко вырос В.Б. Шкловский, посланный в июне 1917 г. комиссаром на Юго-Западный фронт, вспоминал о еврее - заграничном художнике, вернувшемся из-за рубежа и пошедшем в строй рядовым. Сам Шкловский, до революции вольноопределяющийся броневого дивизиона без перспективы производства в офицеры, так как он был наполовину евреем, лично поднял в атаку ударный батальон в районе деревни Лодзя-ны, был ранен в живот и награжден Георгиевским крестом 4-й степени. Награду ему в госпитале вручил генерал Л.Г. Корнилов, в ликвидации выступления которого эсеру Шкловскому впоследствии пришлось принять участие52. Среди других ограничений было снято запрещение на получение евреями офицерских званий, и уже к маю 1917 г. в военные училища и школы прапорщиков было зачислено около 2600 евреев53.

И даже в местечке Сиротино заметили, что со времени Февральской революции <дезертирство еврейской молодежи заметно уменьшилось>54. Первым евреем - морским офицером стал мичман Федор Ициксон55. К лету 1917 г. в киевском Константинов-ском училище произвели в офицеры 131 студента-еврея; они

51 Шми. Заметки // Еврейская неделя. 1917. № 9. 26 февраля. С. 7.

52 Шкловский В. Сентиментальное путешествие. М., 1990. С. 53-54, 68-72.

53 Homo Longus. Евреи-офицеры в русской армии // Еврейская неделя. 1917. № 18. 7 мая. С. 10.

54 Тан В.Г. Еврейское местечко в революции. С. 14.

55 Еврейская неделя. 1917. № 22. 4 июня. С. 23.

окончили курс ускоренным порядком. В Одессе были произведены в офицеры 160 евреев-юнкеров. В начале августа состоялся первый выпуск офицеров-евреев в военно-учебных заведениях Петроградского военного округа, причем только по одной 3-й Петергофской школе прапорщиков выпускалось около 200 чел.56 1 октября были произведены в офицеры несколько сот евреев - юнкеров Александровского и Алексеевского московских военных училищ. Значительную часть из них составляли студенты-техники и лица с высшим техническим образованием. Они получили назначения преимущественно в саперные и инженерные войска57.

В числе первых офицеров-евреев был Григорий Фридман - сын директора Московского отделения Азовско-Донского банка. Он учился в Ростовской гимназии; в 1913 г. уехал в Германию, где в Бонне в течение двух семестров слушал лекции на философском факультете университета. По-видимому, в связи с надвигающейся войной вернулся в Россию, где поступил в Коммерческий институт в Москве; в институте, несмотря на его далекое от философии название, Фридман по-прежнему уделял ей главное внимание; он занимался у профессоров И.А. Ильина, А.А. Мануйлова, С.А. Котляревского.

Несомненно, под влиянием событий - Февральской революции и последовавшим вскоре уравнением евреев в правах - Фридман в апреле 1917 г. добровольно поступил в Александровское военное училище, из которого уже в августе вышел прапорщиком. Фридман говорил приятелю при встрече осенью 1917 г. в Москве, на Петровке: <Теперь все близоруко и пошло говорят о национальности и забывают Россию; мне хочется, чтобы забытые Россией евреи оказались исключением>58.

В марте 1917 г., очевидно, опьяненные воздухом свободы и революционной романтики, ушли на фронт сыновья Абрама Городисского, председателя Ростовской еврейской общины, Михаил и Петр. Михаил, <белобилетник>, студент Московского университета, поступил добровольцем в ударный батальон; младший, ученик 6-го класса Ростовской гимназии (<спортсмен, жизнерадостный здоровяк>) бежал на Кавказский фронт. <Милая мама, - писал с фронта младший. - Мы, евреи, нако

56 Френкин М. Русская армия и революция. 1917-1918. Munchen, 1978. С. 250; Евреи-офицеры // Еврейская неделя. 1917. № 31. 6 августа. С. 1.

57 Второй выпуск евреев-офицеров // Еврейская неделя. 1917. № 40. 8 октября. С. 21.

58 Денисов Д. Оскверненные могилы: Памяти евреев-корниловцев // Еврейская трибуна. 1920. 17 декабря. № 51. С. 5.

нец стали гражданами. Как же ты хочешь, чтобы я предал республику и поехал держать экзамены...>59

Вскоре после революции <Еврейская неделя> восторженно писала:

<<...> армия нынешняя - армия необычная. Это в полном смысле - армия народная. Огромное большинство старых закоренелых служак, привыкших к беспрекословному рабскому повиновению, перебито на фронте, основное ядро армии - крестьяне и рабочие, не успевшие проникнуться рабской психологией регулярной армии. Еще важнее, что офицерский корпус, в мирное время являющийся замкнутой кастой, в нынешний момент составлен в громадном большинстве из интеллигентной молодежи, принесшей в армию дух сознательности и свободолюбия. <....>

Будущее России, а с ней и нас, еврейства, озаряется новым светом счастливой эры возрождения к счастью и свободе>60.

Однако восторги довольно скоро умерились. <Народная> армия была носителем всех тех предрассудков, которые были свойственны как народным массам, так и военной среде. Видимо, сообщения о массовом приеме евреев в юнкерские училища вызвали резолюцию, принятую единогласно объединенным советом офицерских и солдатских делегатов некоего особого полка о нежелательности <иметь евреев офицерами ввиду их небоеспособности. Суд чести и общее собрание гг. офицеров... особого полка, основываясь на правиле, что ни один офицер не может быть принят в полк без согласия всех офицеров, постановили предупредить юнкеров-евреев, что таковые по производстве их в офицеры в семью офицеров... особого полка приняты быть не могут>61.

В другом полку были арестованы 74 солдата-еврея по подозрению их в сочувствии двум перебежчикам62. Один из евреев-юнкеров Александровского военного училища в связи с недоброжелательным отношением юнкеров-православных и в связи с тем, что считал, будто <евреи-прапорщики не смогут побороть привитого солдатам антисемитизма>, направил А.Ф. Керенскому рапорт с просьбой отправить его на фронт рядовым63. С. Познер, ссылаясь

59 Денисов Д. Оскверненные могилы. С. 5. В конце июня из отправившихся на фронт 140 юнкеров ударного батальона 25 были евреями. Эсер Гандлер, 20-летний доброволец, делегат I съезда Советов, отбыл прямо со съезда на фронт, где и погиб в наступлении (см.: Френкин М. Русская армия. С. 252).

60 Ш-гЛ. Пред новой эрой // Еврейская неделя. 1917. № 10-11. 14 марта. С. 5- 6, 7.

61 О. 3. Особое мнение особого полка // Еврейская неделя. 1917. № 22. 4 июня. С. 7.

62 Хроника // Еврейская неделя. 1917. № 22. 4 июня. С. 30.

63 Еврейская неделя. 1917. № 27. 9 июля. С. 20.

на антисемитские проявления в частях, расквартированных в Одессе и Пскове, и отмечая негативное в целом отношение к евреям в армейской среде, констатировал: <Он был и остался - антисемитизм в армии>64.

В то же время довольно много евреев оказалось на самых ответственных постах в армейских выборных органах. Солдаты послали в комитеты тех людей, <которые не были скомпрометированы и в то же время могли что-нибудь сказать, что-нибудь сделать. Всякий хорошо грамотный человек и в то же время не офицер, почти автоматически переходя из комитета в комитет, попадал в комитет фронта. <...> Отсюда большое количество евреев в комитетах, так как изо всей интеллигенции именно интеллигенты-евреи были к моменту революции солдатами>65.

После громадных потерь, понесенных армией, грамотные люди в значительной своей части оказались произведенными в офицеры. <Грамотный человек не в офицерском костюме был редкость, писарь - драгоценность. Иногда приходил громадный эшелон, и в нем не было ни одного грамотного человека, так что некому было прочесть список.

Исключение составляли евреи. Евреев не производили. <...> Поэтому в армии очень большая часть грамотных и более или менее развитых солдат - оказалась именно евреями. Они и прошли в комитеты. Получилось такое положение: армия в своих выборных органах имеет процентов сорок евреев на самых ответственных местах и в то же время остается пропитанной самым внутренним, "заумным" антисемитизмом и устраивает погромы>66.

64 Познер С. Антисемитизм в армии // Еврейская неделя. 1917. № 34. 27 августа. С. 2. Во второй половине мая военная цензура отмечала недовольство масс, считавших, что <немецкое засилье сменяется еврейским>; многие офицеры полагали, что <теперь жиды возьмут власть в руки> (см.: Френкин М. Указ. соч. С. 250).

65 Шкловский В. Сентиментальное путешествие. С. 43. Особенно бросалось в глаза присутствие почти во всех солдатских комитетах более высокого уровня, от дивизионных до фронтовых, врачей, фельдшеров и ветеринаров еврейского происхождения, как правило, меньшевиков по партийной принадлежности (см.: Wildman A. The End of the Russian Imperial Army: The Old Army and the Soldiers' Revolt (March-April 1917). Princeton, 1980. P. 248).

66 Шкловский В. Указ. соч. С. 81. Возможно, <процентов сорок> были преувеличением, однако значительное представительство военнослужащих-евреев на выборных должностях, в том числе самых высоких, не вызывает сомнений. Так, военный врач Э.М. Склянский был избран председателем армейского комитета 5-й армии Северного фронта, солдат СМ. Нахимсон - председателем Исполнительного комитета солдатских депутатов 12-й армии. Среди 194 военнослужащих, избранных делегатами 2-го Всероссийского съезда Советов было 20 евреев, т. е. более 10% (см.: Абрамович Л. В решающей войне: Участие и роль евреев СССР в войне против нацизма. Тель-Авив, 1981. Т. 1. С. 45-46).

Офицеры и генералы этой армии оказались единственной реальной силой, способной противостоять большевикам.

Сопротивление большевикам за пределами столиц началось прежде всего на Дону; именно сюда для создания антибольшевистских вооруженных формирований выехал наиболее авторитетный русский военачальник, успевший побывать и начальником Генерального штаба, и главнокомандующим, генерал М.В. Алексеев; вскоре к нему присоединились освобожденные из заключения, где они находились после ликвидации так называемого корниловского мятежа, генералы Л.Г. Корнилов, А.И. Деникин и другие. На Дон они ехали не случайно - казалось, под прикрытием донского казачества, как ошибочно полагали многие, <государственно> настроенного, можно будет сформировать силу, способную справиться с <немецкими агентами> (а именно так, и вполне искренне, расценивали многие военные поначалу большевиков67). Дополнительную уверенность придавало то, что атаманом Войска Донского был избран A.M. Каледин, боевой генерал, менее всего похожий на сепаратиста.

Организация Добровольческой армии, первого вооруженного формирования белых, проходила в Новочеркасске, столице донского казачества, и Ростове-на-Дону, городе с довольно многочисленным и влиятельным еврейским населением. Ростов давно отодвинул на задний план столицу Войска Донского - Новочеркасск. Как образно писал военный врач Л.С. Фридланд, <Новочеркасск всегда, испокон веков, косился на бесшабашного соседа. Ростов вырос бурным и задорным силачом и хватку дрявичем, оставив тщедушной, захудалой столице Казачьего Донского Войска только сонный аромат былой славы и привилегию быть резиденцией наказного атамана. К Ростову тяготел весь Северный Кавказ, мохнатая Кубанщина, Ставрополье. Задонские степи поили и кормили это американское зерно на русской почве. Новочеркасск спал непробудным сном, кутаясь в свою историю, как в одеяло, и только косил на жизнь атаманским глазом, и не

67 Генерал СЛ. Марков, один из героев Белого движения, в дни октябрьских событий 1917 г. находился в заключении в Быхове по делу о корниловском выступлении. Получив не совсем точные сведения о <новом составе министерства с Лениным во главе и Нахамкисом (так у автора. - О. Б.) в качестве военного министра>, он записал в дневнике: <Как пала Россия - шпион стал во главе ея, а жид - во главе армий> (см.: Рай за решеткой: Из тюремного дневника мятежного генерала Маркова (1917 г.) // Родина. 1990. № 10. С 38).

довольно ворчал на грохотавшего и ворчавшего под боком хищного и веселого зверя>68.

Случай еврейской общины Ростова, оказавшейся волею судеб в центре Русской Вандеи, уникален, но в то же время в ее истории можно разглядеть и многие черты, характерные для судьбы российского еврейства накануне и в период революции и Гражданской войны.

До 1888 г. Ростов-на-Дону находился в составе Черты оседлости. Согласно Закону от 22 мая 1880 г. из соображений <развития и охраны экономической деятельности в казачьих войсках> евреям запрещалось постоянно проживать на территории Области войска Донского (ОВД), а также приобретать в собственность или арендовать недвижимое имущество. <Водворение> в ОВД разрешалось лишь евреям-докторам медицины, магистрам или кандидатам по другим факультетам российских университетов, правительственным чиновникам, а также владеющим или арендующим недвижимое имущество на основании договоров, заключенных до 22 мая 1880 года.

После включения Ростова-на-Дону в ОВД евреям, проживавшим в Ростове до 19 мая 1887 г., было предоставлено право жительства в городе. Однако все они были переписаны (так же как и таганрогские, нахичеванские, азовские) в особые <алфавиты>. Евреям, чьи имена вносились в <ростовский алфавит>, было запрещено <водворяться> и владеть недвижимостью в Азове или Таганроге, а дети, рожденные в еврейских семьях, вносились полицейским начальством в <алфавиты> до 1910 года.

Согласно первой Всеобщей переписи населения Российской империи 1897 г. в Ростове-на-Дону проживало 11 838 евреев, что составляло около 10% населения города. Накануне Первой мировой войны евреи были второй по численности национальной группой в Ростове после русских (точнее, после православных, ибо статистика велась по вероисповедному, а не по этническому признаку), составляя 7,2% (около 16 тыс. чел.) населения города в 1914 г.69 В 1918 г. еврейская община Ростова, пополнившись беженцами из Украины, Белоруссии и Польши, насчитывала около 18 тыс. чел. при общей численности населения города приблизительно 200 тыс.70 В 1920 г. еврейское население города достигло

68 Фридланд Л. Десять месяцев. Л., 1927. С. 8-9.

69 Краткие сведения о городе Ростове-на-Дону. Ростов-на-Дону, 1914. С. 8; Нордштейн А.С. Еврейское население г. Ростова-на-Дону // Вопросы биологии и патологии евреев. Л., 1930. С. Сб. III. Вып. II. 175.

70 Голъденберг 3. Еврейский вопрос на Дону // Приазовский край. 4 (17) августа 1918.

22 777, что составляло почти десятую часть населения Ростова (9,8%) и немногим уступало численности еврейского населения Петрограда (25 453)71.

Евреи играли значительную роль в экономике и общественной жизни Ростова. Они составляли большинство в правлениях почти всех банков города, играли выдающуюся роль в промышленности и торговле, не менее трети домов на главной улице Ростова - Большой Садовой - принадлежало евреям, около 80% врачей города были евреями, еврейство было широко представлено в журналистике и искусстве

К моменту октябрьского переворота 1917 г. в Ростове и Нахичевани-на-Дону действовало 10 синагог и молитвенных домов, старое и новое еврейские кладбища, еврейская больница, открытая на пожертвования богатых евреев, и богадельня при ней, два частных еврейских училища. При хоральной синагоге действовали Талмуд-Тора, женское училище, еврейская библиотека-читальня, а неподалеку находилась еврейская книжная торговля В.М. Дубнова, брата знаменитого историка. При обеих синагогах - хоральной и солдатской - функционировали общества взаимопомощи Гмилас-Хесед72.

Не удивительно, что успев познакомиться в начале 1918 г. на собственной шкуре с практикой большевизма, значительная часть ростовского еврейства видела залог самой возможности существования в твердой власти, которая могла обеспечить законность и порядок. Они были готовы поддержать и казачье движение, и, несколько позднее, Белое. По крайней мере в декларациях, никто из лидеров Белого движения не собирался отменять законодательных актов Временного правительства, уравнявших евреев в правах с другими народами России.

В наиболее четкой форме позицию антибольшевистски настроенных кругов ростовского еврейства выразил коммерсант и политический деятель Абрам Самуилович (Аврум Шмуль-Ушерович) Альперин, заявивший еще в период выборов в Учредительное собрание (ноябрь 1917 г.): <Лучше спасти Россию с казаками, чем

71 Нордштейн А.С. Еврейское население г. Ростова-на-Дону. С. 175; по предположению демографов численность еврейского населения Петрограда могла быть занижена приблизительно на 20%, поскольку при проведении переписи не ставился вопрос о вероисповедании, и на самом деле составляла около 30 тыс. чел. (см.: Биншток В.И., Новосельский СЛ. Евреи в Ленинграде (Петербурге) 1920-1924 гг.: Демографический очерк // Вопросы биологии и патологии евреев. Сб. I. Л., 1926. С. 31). Вероятно, численность еврейского населения Ростова в 1920 г. также была несколько выше, чем показала перепись.

72 См.: Весь Ростов и Нахичевань-на-Дону. Ростов-на-Дону, 1914.

погубить с большевиками>73. Альперин, юрисконсульт ряда донских банков и их пайщик, владелец завода металлических изделий <Штамп>, пользовался влиянием в состоятельных еврейских кругах города. Альперин был основателем и членом правления Ростовского купеческого банка, управляющим табачными фабриками Асмо-лова и Кушнарева, обществами <Мыловар> и <Саломас>74. Каким-то образом он сочетал свою предпринимательскую деятельность с верой в переустройство общества на социалистических началах, будучи одним из лидеров Трудовой народно-социалистической партии на Дону. Альперин сделал ставку на Каледина, полагая, что твердая власть лучше анархии. Он организовал сбор средств в пользу атамана Войска Донского среди еврейской буржуазии и, больше символически, среди рабочих своего заводика и вручил Каледину 13 декабря 1917 г. 800 тыс. руб. на организацию казачьих партизанских отрядов. Более того - Альперин принял личное участие в казачьих вооруженных формированиях и был одно время начальником отдела пропаганды в казачьем партизанском отряде генерала Э.Ф. Семилетова, значительная часть которого состояла из добровольцев - еврейской молодежи. Это, впрочем, не спасло Альпери-на впоследствии от нападок черносотенцев, когда он <осмелился> учредить в Донском университете две именные стипендии - имени казачьих генералов В.И. Сидорина и Э.Ф. Семилетова75. Альперин стал также заместителем председателя Донского общества помощи казакам, которое открыло два лазарета и организовало несколько санитарных отрядов76.

73 Литвин Н. <Дерзкий еврей> // Приазовский край. 1918. 25 августа (7 сентября); Budnitskii О. The Jews in Rostov-on-Don in 1918-1919 // Jews and Jewish Topics in the Soviet Union and Eastern Europe. 1992. No. 3 (19). P. 19.

74 ГАРО. Ф. 41. On. 3. Ед. хр. 1112; Серков А.И. Русское масонство 1731-2000: Энциклопедический словарь. М., 2001. С. 54.

75 Литвин Н. Указ. соч.

76 Серков А.И. Указ. соч. С. 54. Впоследствии А.С. Альперин (1881-1968) эмигрировал во Францию, жил в Париже. Он принимал активное участие в общественной и политической жизни <русско-еврейского Парижа>, в том числе в деятельности ОРТа, объединения русско-еврейской интеллигенции, и многих других организаций. В отличие от большинства эмигрантов, его материальное положение было вполне благополучным (сначала - заведующий крупным табачным делом, затем один из директоров фабрики <Биотерапия>), и он славился широкой благотворительностью. В июне 1941 г. Альперин, как и многие бывшие подданные Российской империи, был заключен нацистами в концлагерь в Компьене, где товарищи по заключению выбрали его старостой. Затем Альперина перевели в концлагерь Дранси, откуда он был освобожден в ноябре 1942 г. Известный писатель Г.О. Газданов подчеркивал власть Альперина над людьми, объясняя ее <его несравненным обаянием и его исключительными душевными качествами>. Именно исключительным обаянием Альперина он, может быть несколько наивно, объяс-

В критические для Добровольческой армии дни, в середине декабря 1917 г., когда в армейской кассе не оставалось ни копейки, М.В. Алексеев заявил крупному донскому предпринимателю Н.Е. Парамонову, чей дворец на красивейшей улице города - Пушкинской был штаб-квартирой добровольцев, что если до четырех часов дня тот не достанет денег, то он, Алексеев, подпишет приказ о роспуске армии. И часть ростовских предпринимателей пожертвовала средства на антибольшевистскую борьбу. <Без десяти четыре> Парамонов на извозчике привез мешок денег - полмиллиона рублей. Из них 200 тыс. дал Борис Абрамович Гордон, по образованию инженер-технолог, директор-распорядитель и директор правления крупных табачных фирм <Лаферм> и товарищества на паях <Колобов и Бобров>, член правления Петроградского экспортно-импортного акционерного общества77. Гордон и впоследствии оказывал материальную помощь Добровольческой армии, посылая в ее распоряжение бесплатно <сотни и сотни ящиков табаку, папирос>78. Сведения о том, что <первые деньги Добровольческая армия получила от еврейской буржуазии г. Ростова>, были хорошо известны79.

Заметим, что пожертвования евреев на нужды антибольшевистских вооруженных формирований отмечались и позднее. В мае 1919 г. еврейская община Уфы и Томский еврейский совет пожерт

нял то, что на Альперина никто не донес, когда тот не скрываясь ходил по Парижу в период облав на евреев. Альперин принимал участие в движении Сопротивления. Входил в <группу Маклакова>, в составе которой посетил советское посольство в Париже 12 февраля 1945 г. Был избран председателем Объединения русской эмиграции для сближения с Советской Россией. Впоследствии признал, что надежды на эволюцию советской власти оказались беспочвенны. В послевоенный период также принимал деятельное участие в работе различных общеэмигрантских и еврейских организаций. - См.: Газданов Г. Памяти Альперина // Русская мысль. 1968. 17 октября; Будницкий О.В. Попытка примирения //Диаспора: Новые материалы. I. Париж; СПб., 2001. С. 179-240; Серков А.И. Указ. соч. С. 54-55.

77 Амфитеатров-Кадашев В. Страницы из дневника / Публ. СВ. Шумихина // Минувшее: Исторический альманах. М; СПб., 1996. Вып. 20. С. 568-623. Записано Амфитеатровым-Кадашевым со слов Я.М. Лисового и Виктора Севского.

78 Зеелер В. Памяти Б.А. Гордона // Русская мысль (Париж). 1952. 14 мая. С. 4. Кроме указанных выше предприятий купец 1-й гильдии Гордон (1881-1952) был директором Русского общества пароходства и торговли (РОПиТ) и владельцем и директором табачной фирмы В. Асмолова, директором печатного дела <А.М. Гордон с сыном>, владельцем газеты <Приазовский край>. Впоследствии, будучи в эмиграции в Париже, он выкупил у М.П. Миронова еженедельник <Иллюстрированная Россия> (нечто вроде эмигрантского <Огонька>) и стал издавать его с книжными приложениями, в том числе сочинениями русских классиков. В 1942 г., спасаясь от нацистов, перебрался в США. Умер и похоронен в Нью-Йорке.

79 МееровичД. Горькая правда // Еврейская трибуна. 1920. № 17. 23 апреля. С. 2.

вовали на нужды колчаковской армии по 100 тыс. руб.; Томский еврейский совет тогда же направил еще 50 тыс. руб. Томскому отделу внешкольного образования и воспитания в войсках; в июле 1919 г. еврейское население Томска пожертвовало на армию еще 25 тыс. руб. В общей сложности еврейская община Томска пожертвовала на Белое дело несколько миллионов рублей. Денежные сборы на нужды армии проводили также Омский и Екатеринбургский общинные советы80. В какой степени это было проявлением подлинного энтузиазма, а в какой - платой за безопасность, судить трудно.

Если исходить из программных заявлений (как опубликованных, так и ходивших по рукам), а также из личного состава политиков общероссийского масштаба, прибывших на Дон и поддерживавших генералов, евреям вроде бы следовало поддерживать именно добровольцев. Достаточно сказать, что Декларация Добровольческой армии была написана ГШ. Милюковым, также приехавшим на Дон; напомню, что именно кадетское правительство (а большинство Временного правительства первого состава было кадетским) приняло долгожданный указ об уравнении евреев в правах.

Вполне <февральской>, т. е. либерально-демократической, была и политическая программа генерала Корнилова, в которой говорилось, что его ближайшей задачей является не только <сокрушение большевистского самодержавия>, но и закрепление <целесообразных завоеваний революции>. Среди четырнадцати пунктов его программы были такие, как: <1) Восстановление прав гражданина: все граждане Российского государства равны перед законом, без различия пола и национальности, уничтожение классовых привилегий, охранение неприкосновенности личности и жилища, свобода передвижений, места жительства и проч.; 2) Восстановление в полном объеме свободы слова и печати; 3) Восстановление свободы промышленности и торговли, отмена национализации частных финансовых предприятий; 4) Восстановление права частной собственности... 8) Сорванное большевиками Учредительное собрание должно быть созвано вновь. Выборы в Учредительное собрание должны производиться свободно, без всякого давления на народную волю и во всей стране. Личность народных избранников священна и неприкосновенна... 11) Церковь должна по-

80 Нам И.В.у Наумова НИ. Еврейская диаспора Сибири в условиях смены политических режимов (март 1917 - февраль 1920 гг.). Красноярск, 2003. С. 168; Сукин НИ. Записка. С. 86. - Hoover Institution Archives. Standford University (далее - HIA), Russia. PosoPstvo (France). Box 35, Folder 11 (далее первая цифра обозначает номер коробки, вторая - папки).

лучить полную автономию в делах религии. Государственная опека над делами религии устраняется. Свобода вероисповеданий осуществляется в полной мере... 14) Генерал Корнилов признает за отдельными народностями, входящими в состав России, право на широкую местную автономию, при условии сохранения государственного единства...>81

Нами выделены пункты, особенно любопытные в контексте нашего исследования. Вряд ли можно сомневаться, что под ними могло подписаться большинство еврейского населения бывшей Российской империи. Реализация программы, по сути, означала бы возврат к завоеваниям Февральской революции, воплощение в жизнь ее лозунгов, проведенных более твердой рукой. Однако не была ли программа всего лишь ширмой, скрывавшей за либерально-демократической риторикой реставраторские устремления? Полагаю, что нет. Один из экземпляров программы с собственноручной подписью Корнилова сохранился среди бумаг П.Н. Милюкова, находящихся в Бахметевском архиве Колумбийского университета. Эта копия была направлена Корниловым другому лидеру Белого движения, генералу Алексееву, причем в сопроводительном письме от 2 февраля 1918 г. указывалось, что <программа эта еще не обнародована и я ее считаю не подлежащей оглашению, пока таковое не явится, по моему мнению, желательным или необходимым>. Таким образом, Корнилов (или его советники) скорее считали преждевременным обнародовать либерально-демократическую программу, возможно, опасаясь, что она может отпугнуть часть консервативно настроенного офицерства, нежели стремились использовать ее в демагогических целях.

В то же время, очевидно, программа Корнилова, несмотря на пометки о ее секретности, была достаточно хорошо известна. Что засвидетельствовал тот же Алексеев, настроенный по отношению к <выскочке>, которого ему в свое время пришлось арестовывать после неудачного антиправительственного выступления в августе 1917 г., не очень доброжелательно:

<Читал, - наложил резолюцию на письме командующего Добровольческой армией. - Значит, когда генерал Корнилов "выступит снова на арену политической борьбы" открыто, а не конспиративно, тогда лица, его окружающие, не должны вносить напрасного шума в работу текущей минуты. С одной стороны,

81 Columbia University, New York, Rare Book and Manuscript Library, Bakhmeteff Archive of Russian and East European History and Culture (далее - BAR), Paul Miliukov Papers, Box 1. Политическая программа генерала Корнилова. Машинописная копия с грифом <секретно> и собственноручной подписью Л.Г. Корнилова.

программа еще "не подлежит оглашению", а с другой - из под руки она широко оглашается.

Программа - личное дело генерала Корнилова>, - заключил основатель Белого движения82.

Особый интерес имеет отношение к евреям генерала А.И. Деникина, главнокомандующего Вооруженных сил Юга России в период их наибольших успехов и в то же время - наибольшего их позора, позора еврейских погромов, массовых грабежей и разложения. Здесь не место подробно говорить о биографии Деникина, несомненно, одного из самых выдающихся деятелей антибольшевистского военного движения; выдающегося не только в военном и политическом отношении, но и в смысле интеллектуальном. Талантливый публицист, Деникин много печатался в военной прессе еще до революции; несомненно также, что его монументальные пятитомные <Очерки русской смуты> остались по широте охвата событий, глубине их анализа, а также в стилистическом отношении непревзойденным памятником <белой> мемуаристики.

Свое отражение нашел в <Очерках...> и <еврейский вопрос>; однако для понимания личного отношения Деникина к евреям, до некоторой степени определявшего и его политику периода Гражданской войны, пожалуй, не меньшее значение имеет последняя, незавершенная работа генерала - воспоминания <Путь русского офицера>, которые Деникин начал писать в январе 1944 г. в оккупированной нацистами Франции и продолжил в последней стране своего изгнания - США.

Деникин имел, вероятно, наиболее специфический опыт общения с евреями по сравнению с другими вождями Белого движения. Сын крепостного крестьянина, сданного помещиком в рекруты и затем дослужившегося до майора пограничной стражи, и польки, происходившей из семьи обедневших землевладельцев (настолько обедневших, что к моменту знакомства с будущим мужем она добывала пропитание для себя и старика-отца шитьем), Деникин вырос в Привислинском крае, имея с раннего детства возможность близко наблюдать жизнь и обычаи евреев. Любопытно, что будущий лидер борьбы за <Единую, неделимую> Россию с отцом говорил по-русски, а с матерью - по-польски. Что же касается религии, то он стал православным не только по требованию закона, но и по велению души. <С 9 лет я стал церковником, - вспоминал Деникин. - С большой охотой прислуживал в алтаре, бил в колокол, пел на клиросе, а впоследствии читал шестопсалмие и апостола>83.

82 BAR, Paul Miliukov Papers, Box 1.

83 Деникин A.M. Путь русского офицера. С. 19.

Позднее Деникин прошел <все стадии> религиозных <колебаний и сомнений>, но, будучи в 7-м классе училища, <буквально в одну ночь пришел к окончательному и бесповоротному решению:

- Человек - существо трех измерений - не в силах осознать высшие законы бытия и творения. Отметаю звериную психологию Ветхого Завета, но всецело приемлю христианство и православие.

Словно гора свалилась с плеч!

С этим жил, с этим и кончаю лета живота своего>84.

Деникин учился во Влоцлавском реальном училище (1882- 1889). <Кроме поляков и русских, - вспоминал он более полувека спустя, - в каждом классе училища были и евреи - не более двух-трех. Хотя почти половина населения города состояла из евреев, которые держали в своих руках всю торговлю, и много среди них было людей состоятельных, но лишь очень немногие отдавали тогда своих детей в училище. Остальные ограничивались "хедером" - специально еврейской, отсталой, талмудистской, средневекового типа школой, которая допускалась властью, но не давала никаких прав по образованию. В нашем реальном училище "еврейского вопроса" не существовало вовсе: сверху евреи не испытьшали никаких ограничений, а в ученической среде расценивались только по своим моральным, вернее товарищеским качествам>85.

Позднее, в 1892 г., окончив Киевское военное училище, Деникин начал службу во 2-й артиллерийской бригаде, стоявшей в городе Бела Седлецкой губернии. Из 8-тысячного населения Белы евреев было <тысяч пять>; остальные - поляки и немного русских, главным образом <служилый элемент>. Быт артиллерийской бригады и жизнь городка тесно переплетались. Да и как могло быть иначе в этом Богом забытом захолустье? Деникин оставил <этнографическую> зарисовку жизни местечка:

<Евреи держали в своих руках всю городскую торговлю, они же были поставщиками, подрядчиками, мелкими комиссионерами ("факторы"). Без "фактора" нельзя было ступить ни шагу. Они облегчали нам хозяйственное бремя жизни, доставали все - откуда угодно и что угодно; через них можно было обзаводиться обстановкой и одеваться в долгосрочный кредит, перехватить денег под вексель на покрытие нехватки в офицерском бюджете. Ибо бюджет был очень скромный: я, например, получал содержание 51 рубль в месяц.

Возле нас проходила жизнь местечкового еврейства - внешне открыто, по существу же - совершенно замкнутая

84 Деникин А.И. Путь русского офицера. С. 32.

85 Там же. С. 15.

и нам чуждая. Там создавались свои обособленные взаимоотношения, свое обложение, так же исправно взимаемое, как государственным фиском, свои негласные нотариальные функции, свой суд и расправа, чинимые кагалом и почитаемые цадиками и раввинами; своя система религиозного и экономического бойкота>86.

По воспоминаниям Деникина, среди бельских евреев был единственный интеллигент - доктор. Остальные придерживались <старого закона> и обычаев. <Мужчины носили длинные "лапсердаки", женщины - уродливые парики, а своих детей, избегая правительственной начальной школы, отдавали в свои средневековые "хедэры" (так у автора. - О. 2>.) - школы, допускавшиеся властью, но не дававшие никаких прав по образованию. Редкая молодежь, проходившая курс в гимназиях, не оседала в городе, рассеиваясь в поисках более широких горизонтов>87.

<Связанный сотнями нитей с еврейским населением Белы в области хозяйственной, русский служилый элемент во всех прочих отношениях жил совершенно обособленно от него>88.

Правда, изредка бывали и столкновения. Деникин рассказывает об одном из них, причем на весьма романтической почве. Немолодой подполковник влюбился в красивую и бедную еврейскую девушку, взял ее к себе в дом, дал домашнее образование. Их отношения не афишировались, и вместе они на люди не показывались, поэтому начальство не вмешивалось; помалкивала и еврейская община. Однако при слухах о том, что девушка собирается перейти в лютеранство (по-видимому, для того, чтобы узаконить сложившиеся отношения), <мирная еврейская Бела пришла в необычайное волнение>. По уверениям Деникина, местные евреи грозились убить девушку и даже ворвались однажды в квартиру подполковника в его отсутствие, но не нашли в ней предмет страсти офицера. В другой раз его самого подкараулили на окраине города и напали на него. Инцидент едва не привел к отставке офицера. В конце концов дело закончилось благополучно, подполковник был переведен на другое место службы, успев тем временем жениться89.

В общем, какого-либо недоброжелательства по отношению к евреям у Деникина не видно.

86 Деникин А.И. Путь русского офицера. С. 56. 8? Там же. С. 56-57.

88 Там же. С. 57.

89 Там же.

Национализм и патриотизм Деникина сочетались с признанием либеральных ценностей. Его политическое мировоззрение, которое он сохранил по крайней мере до революции 1917 г., сложилось в годы учебы в Академии Генерального штаба. Как признавался позднее будущий вождь Белого движения, он <приял российский либерализм в его идеологической сущности, без какого-либо партийного догматизма>. <В широком обобщении> это приятие привело Деникина <к трем положениям: 1) Конституционная монархия, 2) Радикальные реформы и 3) Мирные пути обновления страны>90.

Наибольший интерес для нашего исследования представляет отношение Деникина к службе евреев в армии. Его позиция по этому вопросу была вполне <интернационалистической>. <Как и везде в русской армии, - писал он об Архангелогородском полке, которым командовал в течение четырех лет (1910-1914), - национальные перегородки в офицерской, да и в солдатской среде стирались совершенно, не отражаясь вовсе на дружном течении полковой жизни>. Он вполне солидаризировался с официозом Военного министерства, газетой <Русский инвалид>, которая в ответ на выступления правой печати о засилье <иноплеменников> в командном составе армии, писала в 1908 г.: <Русский - не тот, кто носит русскую фамилию, а тот, кто любит Россию и считает ее своим отечеством>91.

Однако это <равенство> не распространялось на <лиц иудейского исповедания>, которым был совершенно закрыт, например, доступ к офицерскому званию. Правда, по словам Деникина, он лично знал среди слушателей Академии его собственного и двух смежных выпусков семерых офицеров еврейского происхождения, принявших христианство до службы и окончивших военные школы, из которых шестеро к началу мировой войны дослужились до генеральского чина. Фамилий этих генералов, отказавшихся от религии предков ради военной карьеры, Деникин не назвал92.

Однако <национальные перегородки> в эпоху Гражданской войны стираться упорно не хотели, очень быстро превращаясь в непреодолимую стену, что описано самим Деникиным в <Очерках...>. Некоторое количество офицеров-евреев вступили в Добровольческую армию, а несколько человек совершили в ее рядах Ледяной поход с Дона на Кубань, оказавшись в числе

90 Деникин А.И. Путь русского офицера. С. 72.

91 Там же. С. 217.

92 Там же.

пользовавшихся особым уважением среди белых <первопоход-ников>. <При последующих мобилизациях, - писал Деникин, - эти офицеры явились в полки, но офицерское общество отказалось их принять; устранены были также из частей те офицеры-евреи, которые состояли в них раньше. По жалобе одного из них - первопоходника, дважды раненого в боях, я потребовал от командующего Добровольческой армией, ген. Май-Маевского принять решительные меры против самочинных действий частей. Но меры эти разбились о пассивное сопротивление офицерской среды. Чтобы не подвергать закон заведомому попранию и людей безвинных нравственным страданиям, я вынужден был отдать приказ об оставлении офицеров-евреев в запасе>93.

Деникин не пошел на подобную меру в отношении рядовых, полагая, что это стало бы юридическим ограничением в правах. По признанию главнокомандующего войсками белых, евреи в его армии <подвергались постоянному глумлению; с ними не хотели жить в одном помещении и есть из одного котла>. Солдат-евреев начальство запасных батальонов было вынуждено изолировать в отдельные роты. Массовое дезертирство и умышленно строгие требования при наборе постепенно <урегулировали> ситуацию. Правда, по утверждению Деникина, солдаты-евреи, <рассосавшиеся> по частям, дискриминации не подвергались94.

Сведения о евреях - участниках вооруженной борьбы с большевиками довольно скудны. В первую очередь, разумеется, потому, что их было немного, во-вторых, по-видимому, после еврейских погромов, учиненных добровольцами, не всякий еврей - участник Белого движения, стремился это участие афишировать. Не склонны были вспоминать о своих товарищах по оружию евреях и сами добровольцы. Генерал Деникин, упомянув о нескольких офицерах-евреях, участвовавших в Ледяном походе, не называет ни одного имени и не приводит ни об одном из них каких-либо подробностей.

Имена евреев - бойцов казачьих партизанских отрядов и студенческого батальона Добровольческой армии упоминаются в ростовской печати того времени. В их числе корниловец С.А. Розенбаум (выпускник гимназии, погиб во время Ледяного похода), участники партизанского отряда известного (благодаря

93 Деникин А.И. Очерки русской смуты // Кн. 3 (Т. 4; Т. 5). М., 2003. Т. 5. С. 534.

94 Там же. С. 534-535.

<Тихому Дону>) есаула В.М. Чернецова95 - студент В. Ширман (погиб в бою), четыре брата Гершановичи (старший, Ефим, умер от ран)96.

Сведения о некоторых евреях - участниках Ледяного похода сообщил в статье, посвященной <памяти евреев-корниловцев>, некто Д. Денисов (вероятно, псевдоним), лично знакомый с героями своего реквиема.

Упоминавшийся выше прапорщик Григорий Фридман в ноябре 1917 г. уехал на Дон, где вступил рядовым в 1-й корниловский полк. В бою под Матвеевым Курганом в январе 1918 г. он в составе своего взвода был оставлен прикрывать наступление и сдерживать натиск батальона матросов. В этом бою Фридман погиб. Эпитафией ему стали слова автора единственной, по-видимому, статьи, посвященной его памяти: <В далекой донской степи лежит не найденное тело юного философа. Не колеблясь, не сожалея, он бросил семью, уют, благополучие, променял Платона на винтовку и пошел умирать за родину-мачеху>97.

Погибли в борьбе за Белое дело Михаил и Петр Городисские. Оба были ранены на фронтах мировой войны. Старший примкнул к эсерам, младший - к кадетам. В октябре - начале ноября 1917 г. Михаил, <с Георгием в петлице> - юнкер Алексеевского училища в Москве, принимал участие в боях с большевиками, был ранен и захвачен в плен. 7 ноября ему удалось бежать из Бутырок и затем пробраться на Дон, где он встретился с братом. Оба они ушли в Ледяной поход в составе студенческого батальона генерала А.А. Боровского.

Два месяца братья участвовали в непрерывных боях, оба были представлены к Георгию. Неизвестно, получил ли награду Михаил, но младшему, Петру, не довелось. В бою у станицы Коренов-ской он был смертельно ранен и через час скончался.

Михаил, несмотря на последовавшие через несколько месяцев увольнения евреев из армии, остался в строю и два года участвовал в боях. В феврале 1920 г., после вторичного оставления Ростова белыми, его полурота была настигнута конницей Буденного. По

95 Чернецов Василий Михайлович - участник Первой мировой войны. После большевистского переворота в октябре 1917 г. сформировал один из первых на Дону партизанских отрядов для борьбы против советской власти. 21 января (3 февраля) 1918 г. одна из двух сотен его отряда была, вместе с командиром, захвачена в плен красными казаками. Большинство пленных были расстреляны или зарублены; сам Чернецов был зарублен председателем Донского казачьего военно-революционного комитета Ф.Г. Подтелковым.

96 См.: Донская волна. 1918. № 19, 26; 1919. № 26, 28.

97 Денисов Д. Оскверненные могилы. С. 5.

сведениям Денисова, других офицеров взяли в плен, а Михаил был зарублен - его погубил корниловский знак.

<Я знал троих... - грустно заключал автор <поминальной> статьи. - А сколько их было. Неизвестных, загнанных своими, зарубленных врагами, забытых всеми, сброшенных с того берега и не принятых на этот...>98

В.А. Амфитеатров-Кадашев упоминает о поручике Бродис-ском, сотруднике деникинского Отдела пропаганды, сыне <богатого еврея, ростовского к.-д.>, который, несмотря на то, что казался кадровым офицером, <погоны заслужил лишь в Ледяном походе>99. Евреи-корниловцы встречались в рядах Добровольческой армии и позднее. С одним из них И.Г. Эренбург познакомился при довольно драматических обстоятельствах. В середине декабря 1919 г. Эренбург добирался морским путем из Ростова-на-Дону через Керчь в Феодосию. Во время перехода Керчь - Феодосия какой-то офицер вытащил его на обледенелую палубу, намереваясь столкнуть за борт. <Спутница добежала до кают-компании (Я.И. Соммер. - О. Б.). Там сидел еврей-корниловец. Выскочил с револьвером. Спас>100. Эренбург воспроизвел этот эпизод, оснастив его некоторыми живописными деталями, в своих знаменитых мемуарах <Люди, годы, жизнь>. Характерно, что в тексте, готовившемся для советского издания, спаситель Эренбурга <потерял> национальность, превратившись в прапорщика, <который любил стихи Блока>101.

Любопытна история Льва Семеновича Фридланда (1888-1960), мобилизованного в 1918 г. в Донскую армию. Фридланд - киевский студент-медик, в 1915 г. был призван в армию, произведен в зауряд-врачи и в 1916 г. направлен на Кавказский фронт. После прекращения боевых действий оказался в Ростове-на-Дону, где и был призван вторично - на сей раз в <белоказачьи> части. Человеком он был, судя по его мемуарам, аполитичным. Фридланда отправили в военный госпиталь в станицу Нижне-Чирскую на Верхнем Дону. Он остался в Нижне-Чирской после отступления белых с санкции казачьих начальников - генерала И.А. Полякова и окружного атамана полковника Генералова, поскольку в госпи

98 Денисов Д. Указ. соч. С. 5.

99 Амфитеатров-Кадашев В. Указ. соч. С. 573.

100 Эренбург И. О себе // Новая русская книга (Берлин). 1922. № 4. С. 44. - Цит. по: Попов В., Фрезинский Б. Илья Эренбург: Хроника жизни и творчества (в документах, письмах, высказываниях и сообщениях прессы, свидетельствах современников). Т. I: 1891-1923. СПб., 1993. С. 180.

101 Эренбург И. Люди, годы, жизнь: Воспоминания в трех томах. М., 1990. Т. 1. С. 301.

тале осталось много раненых, которых не было возможности эвакуировать. При красных Фридланд остался начальником того же госпиталя. Спасал раненых офицеров. Когда белые захватили станицу опять, едва не был убит сразу же казаками, установившими в нем <жида>102.

Несмотря на заступничество коллеги Фридланда, генерал К. К. Мамонтов, командовавший освободившими Нижне-Чир-скую войсками, оставил Фридланда под арестом.

1 августа 1919 г. Фридланда судил военно-полевой суд и приговорил к смертной казни, замененной четырьмя годами каторги по ходатайству казачьих офицеров, которых он укрывал от красных. В ходатайстве говорилось: <В то время как никто палец о палец не ударил, чтобы нам помочь, когда нас бросили на произвол судьбы, еврей-врач, рискуя собственной жизнью, укрыл нас от беспощадной расправы коммунистов>. Но главную роль в пересмотре приговора все же сыграл, по мнению Фридланда, член Чрезвычайной комиссии по расследованию зверств большевиков, присутствовавший на суде. Врач был отправлен отбывать наказание в Новочеркасскую тюрьму, откуда был освобожден Красной армией103.

Первое издание воспоминаний Фридланда вышло при советской власти, когда популяризировать свою службу у белых ему было совсем ни к чему. Так что описанные им эпизоды можно счесть вполне достоверными. В последующих изданиях воспоминаний Фридланда, ставшего известным врачом-венерологом и довольно плодовитым литератором, <крамольные> сцены, так же как и все, относящееся к <еврейству>, были удалены104.

И.Б. Шехтман указывал на усиление <активной тяги> в Добровольческую армию в <известных еврейских кругах> в июне - июле 1918 г. Однако затем, с ростом армии, вовлечением новых офицеров, антисемитизм в среде добровольцев стал проявляться все заметнее. Уже в это время евреев нередко перестают принимать не только на офицерские должности или в качестве врачей, но даже рядовыми105.

Отказывали евреям и в приеме в добровольческие части, формировавшиеся полулегально на Украине. Руководители администрации гетмана П.П. Скоропадского смотрели на форми-

102 Фридланд Л.С. Десять месяцев. Л., 1927. С. 175. "> Там же. С. 221.

104 См. Фридланд Л.С. Начало мира: из прошлого / Предисл. Мих. Слонимского. М.; Л., 1966. Под этим названием вышли серьезно отредактированные и <цензурованные> <Десять месяцев>.

105 Шехтман И.Б. Погромы Добровольческой армии на Украине (К истории антисемитизма на Украине в 1919-1920 гг.). Берлин, 1932. С. 54.

рование добровольческих дружин под командованием генерала Л.Н. Кирпичева сквозь пальцы. Еврейский юноша, которому отказали в зачислении в дружину, пришел с жалобой к редактору газеты <Голос Киева> <либерал-монархисту> Е.А. Ефимов-скому. Тот, несмотря на запрещение предварительной цензуры, напечатал статью в своей газете об этом возмутившем его случае. В результате газета была закрыта, а редакция переехала в Одессу106. Репрессии газета подверглась, безусловно, не за защиту права евреев поступать в добровольческие формирования, а за предание гласности самого факта формирования дружин под носом у немцев. Ведь руководство Добровольческой армии не признавало Брестского мира и собиралось возобновить войну с Германией. Впрочем, через месяц началась революция в Германии, а режим гетмана рухнул.

А.С. Альперин в начале сентября 1918 г. специально приехал в Екатеринодар, где в то время находилась ставка белых, чтобы обратить внимание генерала Алексеева <на факты непринятия евреев в армию и другие проявления антисемитизма в Добровольческой армии>. Во время аудиенции 8 сентября 1918 г. Алексеев заявил в ответ на упреки Альперина, что он и <весь высший командный состав> стоят твердо <на почве равноправия всех граждан и чужды антисемитизма>. <Пока я буду стоять во главе Добровольческой армии, в ней не будет антисемитизма>, - заверил Алексеев. <Но тотчас же вслед за этим... заявлением последовала многозначительная дополнительная фраза, - подчеркивал Шехтман, - фактически сводившая на нет все значение этой программной декларации. - "Но, разумеется, история имеет свой вес, и годами сложившиеся настроения не могут быть сразу преодолены">107.

Увы, бывший царский генерал более объективно оценивал ситуацию и общественные настроения, нежели еврейский историк 15 лет спустя. В основном <добровольческий> генералитет не поощрял антисемитских настроений и, тем более, действий, каковы бы ни были личные мнения о евреях тех или иных руководителей белых. М.М. Винавер, находившийся в ставке Деникина в Екатеринодаре в ноябре 1918 г., после получения телеграммы из Крыма об опасениях погромов со стороны вступивших на его территорию добровольцев и о господствующей в связи с этим среди евреев панике, отправился к генералу A.M. Драгомирову, одному из <первых лиц> Русской Вандеи,

106 Ефимовский Е.А. Встречи на жизненном пути. Париж, 1994. С. 80.

107 Шехтман И.Б. Указ. соч. С. 54-55.

и показал ему телеграмму. Речь во время встречи шла об издании декларации, которая четко формулировала бы перед населением Крыма задачи Добровольческой армии. Драгомиров, вспоминал Винавер, сам предложил включить в декларацию пункт, недвусмысленно предостерегавший против эксцессов на национальной почве, и редактировал его <самым решительным образом>. Текст декларации был отправлен по телеграфу на имя чинов Добровольческой армии и на имя Винавера как члена Крымского правительства 7 ноября 1918 г., причем в пункте третьем говорилось: <Добровольческая армия относится с величайшим негодованием к попыткам восстанавливать одну национальность, один класс против другого>108.

Однако, по свидетельству Д.С. Пасманика, несмотря ни на какие указания начальства в глазах генерала А.В. Корвин-Круков-ского, командующего войсками Добровольческой армии в Крыму, <правительство, в состав которого вошли один караим (С.С. Крым, глава правительства. - О. 2>.) и один еврей (М.М. Винавер, министр иностранных дел. - О. 2>.), [было] опорочено априори, изначально. А любой социалист, хотя бы он был настроен патриотично, зачислялся им механически в лагерь большевиков>109. Сотрудничества добровольцев с Крымским правительством не получилось. Национальный состав правительства играл в данном случае все же второстепенную роль. Военные и гражданские разошлись в понимании методов управления Крымом, методов борьбы с большевизмом. Если добавить к этому непоследовательную политику союзников, высадивших небольшой контингент войск в Крыму, конфликты между ними и командованием Добровольческой армии, а главное - настроение большинства населения полуострова, колебавшееся от настороженного до враждебного110, то нет ничего удивительного в крахе Крымского краевого правительства, в тщетности последующих попыток создать в Крыму оазис если не благоденствия, то <нормальности> по сравнению с кошмаром <Совдепии>.

В свете дальнейших событий трудно себе представить, что когда М.М. Винавер летом 1918 г. ездил в Киев, чтобы предотвратить пагубную, с его точки зрения, <немецкую ориентацию> лидера партии кадетов П.Н. Милюкова и некоторых киевских кадетов

108 Шехтман И.Б. Указ. соч. С. 35-36; Винавер М.М. Наше правительство (Крымские воспоминания 1918-1919 гг.). Париж, 1928. С. 52, 53. Деникин А.И. Очерки... Т. 5. С. 419.

109 Пасманик Д.С. Революционные годы в Крыму. Париж, 1926. С. 128.

110 Деникин А.И. Очерки.... Т. 5. С. 418-433.

(кадеты вошли даже в прогерманское правительство гетмана ГШ. Скоропадского), то из <общественных деятелей, вне партии стоящих>, его первым собеседником был В.В. Шульгин. До этого, если не считать кратковременной встречи в апреле 1917 г., в дни празднования десятилетия 1-й Государственной думы, воспетой Винавером в ряде книг и статей, они никогда не разговаривали. Да и о чем могли разговаривать либерал, один из лидеров российского еврейства Винавер и монархист, убежденный антисемит Шульгин?

Теперь общая почва нашлась - ею был российский патриотизм. <На сей раз меня тянуло к нему более, чем к кому бы то ни было, - записал по горячим следам Винавер. - И действительно, двухчасовая беседа с ним дала мне полное удовлетворение. Я нашел в нем человека стойкого характера и большого душевного такта. Если бы он не стоял так далеко от основного течения русской жизни, если бы не приходилось ему выбрасывать так много старого багажа для того, чтобы стать в уровень с эпохою, - я думаю, он мог бы стать одною из тех фигур, около которых объединились бы стремления к возрождению России>. Эта запись была сделана Винавером по возвращении в Крым, в Алуште, 14 июля 1918 г.111 В октябре 1919 г. Шульгин, один из идеологов Белого движения, опубликует <Пытку страхом>...

* * *

Антибольшевистская позиция значительной части ростовского еврейства не привела ни к снижению традиционных антисемитских настроений в казачьей и добровольческой среде, ни к допуску евреев к участию в местном самоуправлении. Если в эпоху Временного правительства в городскую Думу Ростова было избрано немало евреев - членов либеральных и социалистических партий и даже один сионист - М.Л. Рабинович, если в период большевистской диктатуры при перевыборах совета два места в нем получили бундовцы, одно - представитель Поалей Цион, а значительная часть депутатов от меньшевиков и эсеров были евреями, то во время Донского правительства атамана П.Н. Краснова об этом не могло быть и речи.

Краснов воспроизвел в своих воспоминаниях (именуя себя в третьем лице) разговор с председателем ростовской еврейской общины А.М. Городисским: <В двадцатых числах января (1919 г. - О. Б.) к Атаману явился председатель еврейской общины в Ростове, присяжный поверенный Городысский (так у Краснова. -

111 YIVO Archives. М. Vinaver Papers, RG 84, folder 765.

О. Б.) и попросил разрешения задать два совершенно прямых и откровенных вопроса.

- Задавайте. И я вам так же прямо и откровенно отвечу, потому что у меня тайн нет, - отвечал Атаман.

- Носятся слухи - слов нет, темные слухи, о том, что в Ростове и Екатеринодаре ожидаются еврейские погромы, -- сказал Горо-дысский.

- Эти слухи пущены моими врагами, - сказал Атаман, - и никакой почвы под собой не имеют. Вы знаете, что я никакого ни над кем насилия ни справа, ни слева не допущу. В Ростове у меня для этого есть хорошая полиция и достаточный и вполне надежный гарнизон...

- Очень Вам благодарен за ваши утешительные слова, - сказал Городысский, - я и не сомневался, что вы мне так ответите. Теперь, скажите мне - могут ли рассчитывать ростовские евреи, ну хотя бы и не сейчас, но впоследствии быть допущены на Круг, хотя бы в виде депутации и иметь возможность перед Кругом отстаивать свои права.

- Пока я Донским Атаманом, - ответил Атаман, - никто, кроме Донских казаков, не будет допущен к решению судеб Дона.

Городысский поклонился и вышел>112.

Тут же Краснов высказывал предположение, что слухи о готовящихся погромах распространяются на деньги ростовских евреев с тем, чтобы дискредитировать его, донского атамана.

В то же время законодательство Временного правительства белыми соблюдалось, по крайней мере в той части, которая касалась общественных и религиозных организаций. Во всяком случае, соблюдалось ближе к власти, в <столице> Белого движения - Ростове-на-Дону. Никогда - ни до, ни после - ростовские евреи не имели таких возможностей для самоорганизации и реализации культурных, национальных и религиозных интересов, как при Донском правительстве и добровольцах.

В Ростовском областном архиве сохранились дела Ростовского окружного суда о регистрации уставов различных еврейских обществ как профессионального, так и культурного и религиозного характера. Профессиональные объединения наряду с экономическими преследовали нередко и культурно-просветительные цели. Так, устав Союза жестянщиков г. Ростова и Нахичевани, членов еврейского ссудо-сберегательного товарищества, предусматривал кроме открытия ремесленных курсов, учебно-промышленных

112 Краснов П.Н. Всевеликое Войско Донское // Архив русской революции. Берлин, 1922 (репринтное изд. М., 1991). Т. V. С. 304.

мастерских, издания руководств по жестяному ремеслу, также организацию клуба, библиотек, читален, устройство спектаклей, концертов, чтения лекций и т. п.113

Видными еврейскими деятелями Ростова, купцом 1-й гильдии Абрамом Манасевичем Гордоном, ученым главной синагоги, лидером ростовских сионистов М.Л. Рабиновичем, А.С. Альпери-ным, И.Г. Шерешевским и др., было учреждено Еврейское культурно-просветительное общество, целью которого было <развитие среди евреев вообще и еврейской учащейся молодежи в частности любви к своей родной истории и к родной культуре во всех ее проявлениях, разработка и проведение в жизнь правильных идей о воспитании и образовании подрастающих поколений в духе национального самосознания, содействие умственному, нравственному и физическому развитию еврейского населения, оказание материальной помощи нуждающимся учащим, учащимся и вообще деятелям в области еврейского просвещения, издание газет, журналов, брошюр и книг, полезных для целей общества>.

Для достижения этих целей Общество <стремится к преподаванию еврейской истории и еврейской литературы, как обязательных предметов для всех учащихся евреев средней школы по особо выработанной обществом программе... устраивает публичные лекции, специальные библиотеки, читальни, совещания родителей со специалистами по вопросам воспитания и образования, учреждает музеи, назначает премии и конкурсы для специальных научных трудов по вопросам еврейской культуры, устраивает музыкальные вечера и утра, экскурсии, полезные для детей развлечения, детские сады и школы, специальные классы для изучения древнееврейского и разговорно-еврейского языков, учреждает дом для юношества и клуб для взрослых>114.

Столь обширная программа не могла быть реализована, разумеется, в полном объеме в условиях Гражданской войны. Однако кое-что все-таки было сделано. Так, И.Г. Шерешевский открыл смешанную еврейскую гимназию - и это была единственная попытка за всю историю ростовского еврейства организовать учебное заведение такого типа.

Полгода спустя после учреждения Еврейского культурно-просветительного общества, в начале 1919 г., другая группа ростовских евреев - <окончивший историко-филологический факультет> Исаак Вульфович Штульбаум, провизор Сруль-Абрам

113 Государственный архив Ростовской области (ГАРО). Ф. 151. Оп. 3. Ед. хр. 246. Л. 1.

"4 ГАРО. Ф. 151. On. 1. Ед. хр. 330. Л. 2.

Копелевич Кайнарский, Эстер-Бейла Евсеевна Першман и др. - основали Еврейскую культурную лигу, целью которой было <развитие и распространение в еврейском населении г. Ростова-на-Дону еврейской светской культуры, всех видов человеческого творчества, как литература, искусство, музыка, театр ит. п., и содействие строительству новой еврейской демократической школы и других просветительных учреждений. Кроме того, Ростовская культурная лига предполагала учредить фонд в память еврейских писателей Менделэ, Переца, Шолом-Алейхема под названием "Идишер Культур-фонд ин ондекен фун Менделэ, Перец ун Шолом-Алейхем">115.

Осенью 1918 г. студентами Варшавского116 и Донского университетов Симхой Нохумовичем Эегесом, Ицхоком Лейзеровичем Авиосором, Герцем Шаевичем Розетом, Деборой Гершевной Лурье и др. было учреждено <культурно-просветительное общество сионистов-евреев, учащихся в высших учебных заведениях, под названием "Геховер">. Целью учредители ставили: <Распространение среди еврейской учащейся молодежи сведений и знаний о еврейской истории, еврейской литературе и культуре во всех ее проявлениях, о Палестине в ее прошлом и настоящем и в частности о колонизации Палестины>. Студенты предполагали устраивать лекции, чтения, библиотеки, музеи, выставки, школы, вечерние курсы и т. д., <собирать и обнародовать ... сведения, касающиеся еврейской истории... обсуждать и разрешать вопросы, относящиеся к еврейской истории, литературе, Палестине; учреждать комиссии и секции - для изучения тех же вопросов>. Свою деятельность они намеревались осуществлять на всей территории Всевеликого войска Донского117.

Членами общества могли быть обучающиеся в высших учебных заведениях евреи сионисты, т. е., пояснялось в уставе, <лица, признающие необходимость создания еврейского правоохраненного национального центра в Палестине>118.

В Ростове были зарегистрированы также <Союз евреев-беженцев в гор. Ростове и Нахичевани-на-Дону>119 и <Общество помощи евреям - жертвам Гражданской войны> (12 декабря 1919)120.

П5 ГАРО. Ф. 151. Оп. 3. Ед. хр. 436. Л. 2.

116 Варшавский университет в период Первой мировой войны был переведен в Ростов-на-Дону. Ц7 ГАРО. Ф. 151. Оп. 3. Ед. хр. 394. Л. 8. us Там же. Л. 8 об. И9 Там же. Ед. хр. 358. 120 Там же. Ед. хр. 548.

Единственная еврейская организация, которой было отказано в регистрации во время власти белых в Ростове-на-Дону - <Общество внепартийных евреев по укреплению религиозных начал в еврействе> под названием <Агудат Исроел> (<Единение>).

Прошение о регистрации устава Общества подписали духовный раввин Иоссель-Гильф Сроев Берман, Арон Мовшевич Стукатер, Гершон-Нисон Гдальевич Каганов, Яков Шмерков Лемко и др.

Своей целью Общество ставило <сохранение и упрочение религиозно-национальных начал иудаизма и его вековых традиций, развитие среди местного еврейского населения религиозно-нравственных устоев и религиозно-национальных ценностей иудаизма во всем его объеме... Для достижения указанной цели общество устраивает <...> сады для детей дошкольного возраста, начальные училища, средние учебные заведения, вечерние школы для взрослых, взаимные собеседования на религиозно-нравственные темы и лекции>121.

В регистрации устава суд отказал, <принимая во внимание, что в составе общества согласно представленному уставу могут быть лица несовершеннолетние и даже малолетние, участие коих в правлении общества недопустимо на основании ограниченности их гражданской дееспособности, между тем ограничения в праве участия в Правлении общества для членов этой категории не установлено, почему устав этот и неприемлем к регистрации...>122

Чем был вызван отказ в регистрации Общества - строгим следованием букве закона или же тем, что у членов присутствия рука не поднялась санкционировать <упрочение> иудаизма во вверенном им округе - достоверно установить невозможно. Но второе все-таки вероятнее, так как, во-первых, инициаторы не подали повторную заявку, а ведь оговорить ограничения по возрасту для членов правления не составляло особого труда, во-вторых, мотивировка отказа носила уж очень искусственный характер.

Однако это был единственный случай, когда еврейское общество не было зарегистрировано. В целом же местные власти достаточно строго следовали требованиям <Положения об обществах и союзах>, утвержденного Временным правительством 20 марта 1917 г. В результате ростовское еврейство имело юридическую основу для самоорганизации, чем, как видно из вышеизложенного, весьма активно пользовалось.

Не возникало особых проблем и для деятельности еврейских организаций в Сибири. Так, Иркутский окружной суд 24 февраля

12* ГАРО. Ф. 151. Оп. 3. Ед. хр. 507. Л. 2-3. 122 Там же. Л. 6-6 об.

1919 г. по заявлению горного инженера Моисея Абрамовича Ново-мейского, окончившего юридический факультет Александра Мануи-ловича Евзерова и Зиновия Исааковича Шкундина зарегистрировал Устав Российской сионистской организации. В Уставе говорилось, что поскольку связь с Центральным комитетом Российской сионистской организации утрачена, в Сибири будет образовано временное центральное исполнительное бюро в составе пяти лиц с правами Центрального комитета. В Уставе сообщалось, что Сионистская организация в России является частью Всемирной сионистской организации и разделяет ее программу, принятую на Базельском конгрессе в 1897 г. Позднее было зарегистрировано еврейское спортивное общество <Маккаби>, некоторые кооперативные и другие еврейский общественные организации. В январе 1919 г. в Иркутске был проведен Съезд еврейских общин Сибири и Урала. Еврейские списки были выставлены на выборах в городские думы в некоторых городах Сибири и Дальнего Востока в декабре 1918 г. Во Владивостоке двое гласных было избрано по списку сионистов и беспартийных евреев, один - по списку еврейской общины123.

* * *

Общая политика командования белых, по крайней мере с 1919 г., заключалась в том, чтобы евреев в армию не брать. В относительно серьезном масштабе проблема зачисления евреев возникла, когда части белых заняли Харьков и прилежащий район с довольно значительным еврейским населением. Офицерский отряд, собранный в Харькове, оказался наполовину состоявшим из евреев. Отряд начал участвовать в боях, но евреи вскоре были откомандированы к воинскому начальнику и отпущены <впредь до особого распоряжения>. Среди мобилизованных оказалось тринадцать офицеров-евреев и один старший портупей-юнкер. Направленные в части, они также были возвращены и уволены124.

По-видимому, о Харькове (<большой город на юге России>) писал некий <еврей-доброволец>. После занятия города деникин-скими войсками на сборный пункт, находившийся в расположении артиллерийской батареи, явились, в числе прочих, евреи, среди которых были офицеры, юнкера артиллерийских училищ, не успевшие закончить курс из-за большевистского переворота, вольноопределяющиеся из студентов местного университета.

Выкликали добровольцев на бронепоезд. Записалось шестеро евреев; однако в последний момент они были откомандированы в

123 Нам И.В., Наумова НИ. Еврейская диаспора в Сибири. С. 153-154, 158, 254- 264 (резолюции I съезда еврейских общин Урала и Сибири). ш Шехтман И.Б. Указ. соч. С. 55-56.

ту же батарею, во дворе которой шла запись. Попытка двух евреев поступить в одну из частей конно-горной артиллерии закончилась таким же образом. Командир батареи, производивший запись, пояснил:

<Видите ли, господа, командир конно-горной артиллерии очень просит меня не посылать к нему юнкеров и вольноопределяющихся, фамилии которых оканчиваются на -маны и сонны>.

Фамилия одного из добровольцев была Вольфсон, другого - Гандельман125.

Офицерство Армавирского гарнизона выразило крайнее недовольство присылкой из Харькова 26 офицеров-евреев (<выпуска Керенского>, как подчеркивалось в секретной сводке Освага)126.

В Екатеринославе офицеров-евреев не принимали добровольцами, с них срывали погоны. В Одессе, после того как она перешла под контроль ВСЮР, была сформирована 1-я маршевая рота, в которую вошли около 80 евреев - офицеров и юнкеров, причем около 30 из них поступили в армию добровольно. 7 сентября 1919 г. рота отправилась из Одессы на фронт. По прибытии на передовую офицеры-евреи были сначала откомандированы в тыл, а затем вовсе уволены со службы. Евреи - военные чиновники зачислялись на службу рядовыми127.

Сын О.О. Грузенберга Юрий, мичман военного времени, по военной специальности морской летчик, пытался поступить на военную службу в Севастополе. Несмотря на увещевания отца, неоднократно сталкивавшегося с антисемитскими проявлениями в стане белых, да и на собственный печальный опыт, юный идеалист твердил: <Я дал присягу, торжественное обещание служить России, - значит, я свою присягу должен соблюсти>. После того как сыну отказал в приеме на службу, заведующий личным составом, Грузенберг-старший обратился к начальнику штаба Черноморского флота адмиралу А.Д. Бубнову, но получил через адъютанта ответ: <Жидам нет и не будет места во флоте, пока я во главе его>. Неугомонный патриот попытался все-таки поступить в авиацию при сухопутных войсках, но добился в конечном счете лишь удостоверения от 21 сентября 1919 г. об увольнении от службы128.

125 Н-ский Л. Из записок еврея-добровольца // Еврейская трибуна. 1921. № 93. 7 октября. С. 4.

126 ГА РФ. Ф. 440. On. 1. Ед. хр. 43а. Л. 121. Приложение к политической сводке № 192 от 17 июля 1919 г.

127 Шехтман И.Б. Указ. соч. С. 56-57.

128 Грузенберг О. Страницы воспоминаний / Публ. В. Кельнера // Вестник Еврейского университета в Москве. 1994. № 3 (7). С. 238-239.

В Крыму евреев-прапорщиков не принимали в армию даже рядовыми солдатами, а уже принятых перевели в обоз кашеварами. В ответ на протесты известного общественного деятеля и страстного защитника Добровольческой армии Д.С. Пасмани-ка ему объяснили, что это не предписание начальства, а решение офицерского сообщества. <Этот один факт, - писал впоследствии Пасманик, - гораздо более повредил симпатиям еврейского населения к Добрармии, чем вся большевистская агитация>. Пасманика тревожили все чаще повторявшиеся слухи, что на стороне красных <сражаются целые части, составленные из одних евреев>. Несмотря на то, что эти слухи не вызывали у него доверия, Пасманик очень обрадовался, когда бывшие еврейские прапорщики и солдаты пришли к нему <с просьбой выхлопотать им разрешение создать еврейскую вооруженную дружину из тех евреев, которых по тем или иным причинам не завербуют в Добровольческую армию. Эта еврейская дружина взяла бы на себя несение внутренней полицейской службы и борьбу с местными большевиками на случай внезапных вспышек. Понятно, что мы имели в виду при этом обере-гание еврейского населения от возможных погромных эксцессов>. Однако и на это предложение последовал отказ. Впрочем, ничем не мотивированный отказ получили и немецкие колонисты, намеревавшиеся сформировать собственный отряд для борьбы с большевиками129.

Белые принимать услуги от инородцев явно не желали.

<Мог ли я после этого отойти в сторону? - задавался риторическим вопросом Пасманик уже в эмиграции, уже после того, как <погромная эпопея> белых стала хорошо известна. - Да, я, может быть, это сделал бы, если бы там, у большевиков, евреи не играли бы никакой роли, если бы все еврейство поголовно решило бы проводить строго политику невмешательства в гражданскую войну. Но ведь этого не было, ведь там Троцкий, Каменев и Зиновьев орудовали вовсю. Поэтому я здесь не мог сидеть сложа руки>130. Таким образом, он принимал <правила игры>, навязываемые юдофобами, и признавал коллективную ответственность евреев, а также наличие некой <коллективной воли> (<все еврейство поголовно решило бы...>).

Собственно, в поисках <понимания> он и обращался к антисемитам, как будто допуская возможность диалога: <Но пусть русские антисемиты поймут, как тяжело было нам, евреям, проявить

129 Пасманик Д.С Революционные годы в Крыму. С. 139-140.

130 Там же. С. 140.

жертвенность, которая так грубо отвергалась той же Добрармией>. Антисемиты, по крайней мере один из них, деятельность Пасма-ника вполне оценили. Вот как сам Пасманик описал знаменитый эпизод, сильно подмочивший его репутацию: <В один прекрасный день является ко мне в редакцию человек в краснокрестовской форме и в присутствии всех моих сотрудников бросается меня обнимать и целовать. Я его сразу не узнал. "С кем имею честь..." - начал я. - "Я - Пуришкевич!" - воскликнул он, сжимая мне руки. - "А вы знаете, что я жид?" - сказал я. - "Да что там жид, вы - еврей, перед которым я преклоняюсь!" - выговорил он скороговоркой. И он начал тут же мне разъяснять особенности его антисемитизма>131. Пасманику <признание> со стороны Пуришке-вича принесло только неприятности; на следующий день левая пресса смаковала этот инцидент.

Возможно, наиболее ярким <человеческим документом>, повествующим о злоключениях офицера-еврея, является рапорт от 24 сентября 1919 г. <прапорщика в отставке> Абрама Хаима-Руви-новича Шафира на имя главнокомандующего ВСЮР генерала Деникина. Шафир служил в армии в качестве солдата, юнкера и офицера с 22 июля 1914 по 11 января 1918 г. 1 июля 1917 г. он был командирован в школу прапорщиков. <Будучи юнкером, в Виннице участвовал в подавлении большевистского восстания в 1917 г., когда были убиты юнкера Мордкин и Антонов>. 7 декабря 1917 г. вместе с другими юнкерами 1-й и 2-й школ прапорщиков Юго-Западного фронта был произведен генералом Д. Г. Щербачевым в

131 Пасманик Д.С. Указ. соч. С. 140. Отбиваясь, уже в эмиграции, от нападок, которым он подвергался за его <соглашательство с погромщиками-антисемитами>, Пасманик писал: <Да, я защищал добровольческую армию, которая имела много недостатков, которая наделала много ошибок, но которая проявила в беззаветной борьбе с большевиками столько геройства и жертвенности, которая сделала столько для спасения европейской культуры от варварского нашествия большевиков, что я и теперь, зная все ее недостатки и ошибки, могу только воскликнуть: шапки долой и преклонитесь молитвенно перед белой Армией, перед теми из ее членов, которые пали в борьбе, и перед теми, которые теперь едят горький хлеб изгнания>. - Там же. С. 141. Очевидно, прежде всего яростный антибольшевизм Пас-маника обусловил его поддержку - несмотря ни на что - Белого движения: <Я вижу в большевизме мировое патологическое явление, - провозглашал свое profession de foi Пасманик в книге о Гражданской войне, - смертельно опасное для всей нашей культуры и цивилизации и поэтому я считаю моим моральным долгом культурного человека бороться с ним всеми доступными средствами. Я вижу в большевизме смертельную опасность для России, для моей родины, для той страны, в которой я родился и чьей культурой я напоил свою душу. Я вижу в большевизме смертельного врага не только России, но и русского еврейства с его национально-духовной культурой и экономическими особенностями>. - Там же. С. 140-141.

прапорщики <и назначен в 16-й пехотный запасной полк, откуда И января 1918 г. вследствие украинизации полка, как уроженец Бессарабии был послан в распоряжение Кишиневского уездного воинского начальника>132.

Узнав, что Кишинев занят румынами, Шафир отправился в Одессу. По мобилизации, объявленной большевистским главковерхом М.А. Муравьевым, не явился. Далее события, в изложении Шафира, развивались следующим образом: <6-го ноября 1918 г. нов. ст., живя в Бахмуте, я был принят на службу в офицерско-ин-структорскую роту 46 пехотного бахмутского полка, с которой 25 декабря 1918 г. по занятии г. Бахмута Добровольческой армией механически перешел на службу во второй офицерский стрелковый генерала Дроздовского полк, откуда 6 января 1919 г. в числе прочих 4 евреев был уволен, как не подлежащий призыву. <...> Подав 7 января рапорт, в котором указал, что патриотизм измеряется не принадлежностью к той или другой нации или религии, а потому считая себя обязанным наравне с офицерами не иудейского вероисповедания работать для восстановления Единой Великой России, матери для всех населяющих ее народностей - я был оставлен. 22 марта с. г. я очутился в Одессе, куда был отпущен по 6 апреля на амбулаторное лечение, вследствие ранения, но не желая оставаться на территории беззакония и произвола, я забыл о ранении и в день прибытия в Одессу поступил в 42 пехотный Якутский полк, с которым 23 марта в строю выступил в полк (так в тексте. - О. Б.) и с полком прибыл в Тульчу, город, оккупированный французами для румын.

Прилагая при сем нотариально засвидетельствованную копию краткой записки о моей службе в Добровольческой Армии и ссылаясь на приказ от 16 августа за № 1870 о производстве всех прапорщиков в подпоручики, который распространяется и на меня, уволенного в отставку 22 августа, прошу о производстве меня в следующий чин приказом Главнокомандующего Вооруженных Сил Юга России, так как я в настоящее время ни в какой военной части не состою. Не имея другой одежды, кроме военной, прошу о выдаче мне удостоверения в том, что мне, уволенному от службы, по 1 мая 1920 через зимний период, предоставляется право ношения формы 2-го офицерского стрелкового генерала Дроздовского полка. Послужной список в цифрах, живые свидетели офицеры и солдаты в образах могут засвидетельствовать о моем служении России, которую я считал своей родиной, несмотря на гнет и притеснения во времена ца

132 ГА РФ. Ф. 1339. On. 1. Ед. хр. 399. Л. 19.

ризма и погромы, которые (в интересах высшей политики) нам, евреям, от времени до времени устраивали.

Прослужив в русской армии 3 с половиной года, в Добровольческой Армии 8 месяцев по 22 августа 1919 г., когда был уволен в отставку только за то, что я еврей, я понял, что Россия для евреев мачеха и мне, как лишнему выброшенному за борт, остается причалить к другому берегу в надежде, что в другом месте отношение будет по достоинству и не по национальному признаку, а потому прошу распоряжения о выдаче мне документа в том, что со стороны Добровольческой Армии не встречается препятствия для выезда моего заграницу и что я прослуживший в рядах Добровольческой Армии с 25 декабря 1918 г. - противник большевизма. Представив такой документ Английской миссии в Константинополе, я получу от миссии пропуск на выезд в Палестину, где я думаю найти применение своим физическим и духовным силам>133.

К рапорту прилагалась Краткая записка о службе прапорщика 2-го офицерского стрелкового генерала Дроздовского полка от 27 августа 1919 г., подписанная командиром и адъютантом полка, подтверждавшая изложенное Шафиром.

В <Записке>, в частности, говорилось, что Шафир был:

<Ранен под Курдюмовской и эвакуирован 9 февраля 1919 г. Был переведен из Якутского полка обратно во 2-й стрелковый Дроздовский полк и назначен рядовым в 9 роту 8 мая 1919 г.

Ранен и остался в строю под ст. Криничной 12 мая.

Ранен под ст. Лопасная и эвакуирован 18 мая.

Комиссией врачей эвакуационного пункта Добровольческой Армии уволен на амбулаторное лечение в г. Харьков 7 июля по 2 августа 1919 г.

Комиссией врачей при Харьковском военном госпитале признан годным к несению строевой службы 14 августа 1919 г.

Харьковским У[ездным] Воинским начальником уволен в отставку как Офицер-еврей 22 августа 1919 г.>134.

Как сложилась дальнейшая судьба <прапорщика в отставке> и удалось ли ему в конце концов добраться до Палестины, установить не удалось.

Аналогичное положение было и на Востоке, на территории, контролируемой правительством А.В. Колчака. Евреев не прини

133 ГА РФ. Ф. 1339. On. 1. Ед. хр. 399. Л. 19-21.

134 Там же. Л. 21-22. Интересно, что об увольнении из Добровольческой армии офицеров-евреев не преминула сообщить советская печать (см.: Увольнение офицеров-евреев // Известия. 1919. 8 октября).

мали в военные училища, запрещали служить на хозяйственных должностях, отстраняли от должностей писарей, переводчиков; рядовые-евреи в стрелковых частях подвергались преследованиям135.

Несмотря на общую политику командования, евреи все-таки вступали в вооруженные формирования белых, хотя это было скорее исключением из правил. Тем более что опасность для жизни исходила нередко не столько от противника, сколько от <своих>. Так, киевского студента Давида Гольдина, вступившего добровольцем в деникинскую армию в начале июля 1919 г., однажды едва не вздернули по распоряжению казачьего сотника. Сослуживцы-артиллеристы не допустили расправы. При поступлении на службу Гольдину пришлось выслушать рассуждения подполковника - командира батареи, в которую он просился, об участии <еврейской молодежи> в революции, что обусловило, по словам подполковника, <не особенно благоприятное> отношение к евреям русского офицерства. Однако Гольдин не отказался от своего намерения, был зачислен в батарею вольноопределяющимся и приставлен к орудию. По воспоминаниям его взводного, Гольдин <ничем особенным не выделялся ни в плохую, ни в хорошую сторону; был просто исполнительным дисциплинированным солдатом>136.

Трудно судить, какие мотивы руководили Гольдиным. По словам мемуариста, Гольдин заявил командиру батареи, будто бы он хочет доказать, что не все евреи на стороне большевиков; правда, точность воспроизведения автором диалога еврея-добровольца и подполковника более 40 лет спустя вызывает сомнения. Гольдин прослужил в деникинской армии до декабря 1919 г.; отправившись к смертельно больному отцу, он оказался на территории, захваченной красными. Дальнейшая его судьба неизвестна137.

Еще один любопытный случай <еврейского добровольчества> запечатлен в мемуарах артиллериста-дроздовца.

В Бахмуте, занятом на короткое время белыми в начале зимы 1919 г., к ним присоединилось много молодежи. Среди бывших гимназистов был и некий еврей Берлинский. Он был зачислен во 2-й офицерский стрелковый полк.

<Еврейство не баловало Армию количеством добровольцев, - рассуждал впоследствии сослуживец Берлинского, - и поэтому

135 Рабинович В.Ю. Жизнь евреев Сибири и Урала в 1919 году: Рассказывают документы // Сибирский еврейский сборник. Иркутск, 1996. С. 94-95; Нам И.В., Наумова НИ. Указ. соч. С. 140-141.

136 LLC Вольноопределяющийся Давид Гольдин // Новое русское слово. 1960. 14 августа. С. 3, 7.

137 Там же.

появление еврея-добровольца было встречено с некоторой настороженностью. В боях Берлинский проявил себя молодцом и позже был награжден георгиевским крестом четвертой степени. Поведение в бою расположило к нему добровольцев и солдат. Берлинский был храбер (так в тексте. - О. />.), пришел в Армию добровольно, молчалив, держится с достоинством и он свой - дроздовец. Таково, без специального сговора, было общее решение. Даже когда вспоминали Льва Троцкого, главковерха красных сил, то особенные генеалогические изыскания по женской линии, к которым существовала склонность в войсках, в присутствии Берлинского прекращались, т. к. не желали в какой-то степени задевать или обидеть своего сослуживца и товарища>138.

В 1920 г., в <крымский период> Белого движения, Берлинский перешел в пулеметную команду 7-й гаубичной батареи и служил наводчиком тяжелого пулемета, установленного на тачанке. В ожесточенном бою с красными курсантами под селом Михайлов-ка в Северной Таврии, когда пулеметные тачанки дроздовцев сдерживали быстро приближавшихся и пытавшихся окружить батарею курсантов, Берлинский <был убит наповал пулей в рот и мертвым все еще судорожно держал ручки уже умолкнувшего пулемета>. Его труп долго возили с собой, надеясь найти еврейское кладбище, но <не найдя такового, похоронили на одном из сельских кладбищ, положив на могилу его фуражку>139. А в дневнике капитана 7-й легко-гаубичной батареи генерала Дроздовского Артиллерийской бригады Николая Ребикова появилась лаконичная запись: <Младший фейерверкер, доброволец Берлинский. Гимназист из Бахмута. Убит под Михайловкой 9-го октября 1920 г.>140

Конечно, приведенные случаи были исключениями на фоне общего отторжения <добровольцами> евреев. С другой стороны, после начала массовых погромов, осуществлявшихся деникински-ми войсками, число евреев, стремившихся вступить в эту армию, исчислялось единицами.

Представители еврейских общин были дважды приняты генералом Деникиным - в Таганроге в начале августа и в Одессе в начале октября 1919 г. Во время обеих встреч они просили главнокомандующего вернуть офицеров-евреев в полки. Во время первой встречи Деникин <описал им бывшие на этой почве инциденты и

138 Пронин Д. Записки дроздовца-артиллериста // Пронин Д., Александровский Г., Ребиков Н. Седьмая гаубичная. 1918-1921. Нью-Йорк, 1960. С. 17-18. J39 Там же. С. 18.

140 Ребиков Н. Дневник капитана 7-ой легко-гаубичной батареи генерала Дроздовского Артиллерийской бригады // Пронин Д., Александровский Г., Ребиков Н. Указ. соч. С. 222.

указал на тяжкие последствия для этих офицеров в случае принудительного зачисления их в части>. Один из членов делегации воскликнул: <Пусть! Пусть они подвергнутся моральным мукам, даже смерти! Мы идем на это, мы жертвуем своими детьми!> Однако Деникин отказался принять предлагаемую жертву по вполне прагматическим соображениям: в случае самосудов должны были последовать репрессии, а за репрессиями - <прилив новой волны ненависти>141.

В защиту позиции Деникина выступил во время встречи 20 октября 1919 г. с членами Еврейской политической коллегии в Ростове-на-Дону А.Л. Черниковым, Г.Я. Бруком и Ф.Е. Ландером российский посол в Париже В.А. Маклаков: <Раз Деникин берет офицеров в свою армию, - разъяснял дипломат, - он должен им обеспечить возможность правильно функционировать. Если бы кто-либо из офицеров-евреев был бы убит, то нужно было бы снарядить следствие и расстрелять всех виновных. Все это чрезвычайно бы осложнило положение дел в армии>142. Правда, по возвращении в Париж Маклаков писал в начале декабря 1919 г. министру финансов деникинского правительства М.В. Бернацко-му, что удаление евреев из армии является свидетельством капитуляции правительства перед антисемитизмом. Он рекомендовал последовать примеру <погромщика Петлюры> и поляков, которые <при всем польском юдофобстве> включили евреев в состав должностных лиц и теперь <на ссылки о погромах> могут ответить: <Вы видите, что мы не антисемиты, антисемитизм это только проявление низких страстей подонков общества... нам же ничего подобного нельзя указать>143.

Даже после киевского погрома группа местных еврейских деятелей, около двадцати человек, образовала <Еврейский комитет содействия возрождению России>. Комитет опубликовал декларацию, призывавшую еврейство поддержать Добровольческую ар-

141 Деникин А.И. Очерки... Т. 5. С. 540; Шехтман И.Б. Указ. соч. С. 278-279. Во встрече, состоявшейся 26 июля (8 августа) 1919 г. принимали участие М.С. Брук (Екатеринослав), Л.В. Виленский (Харьков), 3. Гольденберг (Ростов-на-Дону) и А.Я. Евинзон (Таганрог); в Одессе с Деникиным встречались И.С. Могилевер, З.И. Темкин и Л.В. Раухвергер.

?42 Шехтман И.Б. Указ. соч. С.287-288.

143 Budnitskii О., ed. The Russian Ambassador in Paris on the Whites and the Jews, 1919-1920 // Jews in Eastern Europe. 1995. No. 3 (28). P. 57-58; Маклаков В.А. -Бернацкому M.B., 2 декабря 1919 // Евреи и русская революция: Материалы и исследования / Ред.-сост. О.В. Будницкий. М; Иерусалим, 1999. С. 274. О необходимости включить в состав правительства <хотя бы одного еврея> Маклаков говорил и Деникину. Тот, правда, воспринял это как <требование парижского еврейства> (см.: Деникин А.И. Очерки... Т. 5. С. 540, примеч. 3).

мию. Однако, по справедливому заключению А.А. Гольденвейзера, к тому времени <между еврейством и армией образовалась пропасть. Еврей, переживший погром, не мог всеми силами души не стремиться уехать в такие места, где ему не грозило бы его повторение. Еврейский купец, неуверенный в своей безопасности и в безопасности семьи, не мог ездить за товаром; этим он саботировал хозяйственное возрождение. Еврей - бывший юнкер, произведенный в офицеры, не мог продолжать любить армию, которая изгнала его из своей среды>144.

Несмотря на определенно антисемитское настроение деникин-ских войск, отдельные евреи, и отнюдь не ассимилированные, продолжали пытаться оказывать содействие белым. Князь Павел Долгоруков вспоминал, что вместе с ним из Ростова, тогдашней фактической столицы Белого движения, в недавно занятый Харьков приехал и <бывший раввин Шнеерзон>. Долгоруков знал Шнеерзона еще по Рязани, где сумел оценить его организаторские способности <по продовольствию>. <Мы с ним, - писал князь, - устроили большое совещание с представительством города, земства, всех железных дорог, банков, коопераций, купечества и проч. для выработки мер снабжения тыла. Последовавшая вскоре эвакуация Харькова не дала возможности развить деятельность выбранного на этом совещании органа. Потом Шнеерзон представил от себя министру продовольствия С.Н. Маслову широкий проект снабжения армии и населения, но на этом проекте последовала резолюция Деникина - "никаких Шнеерзонов">145.

Эта фраза Деникина, возможно, лично самого лояльного по отношению к евреям белого генерала, вполне может служить эпитафией к <взаимоотношениям> евреев и Добровольческой армии; начавшись при личном участии и при финансовой подпитке со стороны антибольшевистски настроенной части еврейства, Белое

144 Гольденвейзер А.А. Из Киевских воспоминаний // Архив русской революции. Т. VI. Берлин, 1922 (репринтное воспроизведение. М., 1991. Т. 5-6). С. 269-270.

145 Долгоруков Павел Дм. Великая разруха. Мадрид, 1964. С. 147. О знакомстве Долгорукова со Шнеерзоном в Рязани см. с. 103-104 цитированной книги. К сожалению, никаких иных подробностей о <бывшем раввине> нам не известно. Очевидно, речь идет об И.С. Шнеерсоне, члене партии кадетов, эмигрировавшем впоследствии во Францию и избранном в 1920 г. членом Парижского комитета партии. Возможно, Долгорукова подвела память, и проект Шнеерсона был представлен через председателя Национального центра М.М. Федорова. Среди бумаг Политической канцелярии помощника главнокомандующего ВСЮР находится докладная записка Федорова об организации снабжения Москвы, Центральной и Северной России продовольствием при посредничестве Шнеерсона. Деникин отклонил этот проект 9 декабря 1919 г. Впрочем, в это время командование белых волновали совсем другие проблемы (см.: ГА РФ. Ф. 446. Оп. 2. Ед. хр. 122. Л. 612).

движение отторгло его, как нечто совершенно чуждое; вряд ли история могла в данном случае сложиться иначе: чересчур глубокими были культурные, религиозные, если угодно, цивилизацион-ные различия. Они оказались гораздо сильнее, нежели общность политических взглядов и программ.

* * *

Крым, на территории которого развернулся последний акт драмы Белого движения, был в соответствии с административным делением имперской России лишь одной из ее губерний, названной, не без эллинского влияния, Таврической. Надо, однако, иметь в виду, что эта одна губерния была сопоставима по территории с небольшой европейской страной, будучи, к примеру, лишь на 13% меньше Бельгии. Население Крыма составляло 808 903 <душ>, причем евреи были, по данным, приведенным в брошюре заведующего статистическим бюро Таврической губернии М.Е. Бе-ненсона, третьей по численности национальной группой - 68 159, или 8,4% общего числа населения после русских (включая украинцев, ибо статистика велась по вероисповедному, а не по этническому признаку) - 399 785 и татар - 216 968 (26,8%), но впереди немцев- 41 374 (5,1%)146.

П.Н. Врангель пытался учесть ошибки Деникина; он понимал разлагающее воздействие антисемитизма на армию и погромные настроения решительно пресекал. Впрочем, это было и гораздо легче сделать в масштабе одной Таврической губернии. <Белый Крым> не мог существовать без помощи извне; это обусловило большее внимание к общественному мнению на Западе. Немалое значение имело, по-видимому, и мнение тех, к кому на Западе прислушивались, кого по традиции считали выразителями либерально-демократических идей - кадетов, многие из которых обосновались за рубежом, печатались в Париже и Лондоне и в значительной степени влияли на общественное мнение Европы.

Очевидно было, что о степени демократичности врангелевско-го режима и русская демократическая общественность, и Запад будут судить в том числе и по отношению Врангеля и его правительства к евреям. Устами П.Б. Струве, приглашенного Врангелем на пост начальника Управления внешних сношений, было провозглашено, что врангелевским правительством будет проводиться <левая политика правыми руками>.

Врангель навел порядок среди остатков деникинских войск, преобразованных вскоре в Русскую армию. Он не останавливался

146 См.: Бененсон М.Е. Экономические очерки Крыма. Симферополь, 1919.

перед публичными казнями, разжалованием и преданием суду высших офицеров. Несколько своенравных генералов были приговорены военным судом к каторжным работам, замененным, правда, высылкой за границу. Врангель реально контролировал свои войска; его любили - и боялись. Что бы он лично ни думал о евреях (а его мировоззрение, судя по личной и политической переписке, мало чем отличалось от взглядов обычного гвардейского офицера), политическое решение - не допускать не только погромов, но и антисемитской пропаганды, было принято и неуклонно проводилось в жизнь.

5 июля 1920 г. в газете <Великая Россия> было опубликовано интервью Врангеля, в котором разъяснялись основы его политики. В числе прочего был затронут и <еврейский вопрос>. Врангель заявил, что <народные противоеврейские настроения буйно разрастаются на гнойнике большевизма>. <Народ не разбирается, кто виноват. Он видит евреев-комиссаров, евреев-коммунистов и не останавливается на том, что это часть еврейского населения, может быть оторвавшаяся от другой части еврейства, не разделяющего коммунистических убеждений и отвергающего советскую власть>.

Врангель определенно отвергал принцип коллективной ответственности, еще раз указав на ошибочность отождествления всего еврейства с коммунизмом. Он заявил, что считает всякое погромное движение и погромную агитацию <государственным бедствием> и будет с ними бороться всеми имеющимися в его распоряжении средствами. Руководствовался он при этом вполне прагматическими соображениями: <Всякий погром разлагает армию. Войска, причастные к погромам, выходят из повиновения. Утром они громят евреев, а к вечеру они начнут громить остальное мирное население>. Генерал не собирался разрешать тысячелетний <еврейский вопрос> немедленно, полагая, что это потребует времени и <мер общественного оздоровления>, однако подчеркнул, что непременным условием является крепкая, опирающаяся на закон и силу государственная власть147.

В отличие от своего предшественника, Врангель не только заявлял о недопустимости погромов, но и в самом деле их не допустил. Достаточно жесткие меры принимались и против антисемитской агитации.

По словам предпринимателя еврейского происхождения Ю.И. Гессена, приезжавшего в Крым для участия в экономическом совещании в сентябре 1920 г., евреи были Врангелем до

147 Врангель П.Н. Воспоминания. М., 1992. Ч. 2. С. 220-221.

вольны: <Врангель строго следит за погромщиками и приказал повесить перешедшего к нему от большевиков есаула с шестью сподвижниками за погромы в деревнях у Каховки>. Гессен утверждал, что за подобные поступки Врангель даже заслужил недобрую славу у части антисемитски настроенного офицерства148. Последнее вряд ли вероятно: для офицерства, во всяком случае для большинства, прошедшего через паническое отступление и новороссийскую катастрофу, Врангель, воссоздавший армию из плохо управляемого сброда, был скорее предметом обожания. Однако сами слухи, передававшиеся Гессеном, весьма характерны. Трудно представить, чтобы нечто подобное говорили при Деникине.

В дни, когда над Симферополем под влиянием антисемитской агитации некоторой части духовенства, в особенности В.И. Востокова, нависла угроза еврейского погрома, председатель Земской управы Таврической губернии кн. В.А. Оболенский экстренно выехал в Севастополь, где вместе с П.Б. Струве получил аудиенцию у Врангеля, обещавшего принять меры149. Меры Врангелем были действительно приняты, причем скорые и решительные. По-видимому, дело было не только в информации Оболенского; как вспоминал впоследствии генерал, <в некоторых городах толпа пыталась произвести противоеврейские выступления>. Врангель оперативно издал приказ, запрещающий <всякие публичные выступления, проповеди, лекции и диспуты, сеющие политическую или национальную рознь>. В приказе, в частности, говорилось:

<Русская армия в тяжких боях освобождает родную землю. Ее право требовать единодушной поддержки всех, кому она обеспечивает мирное (выделено Врангелем. - О. Б.) существование. В этой поддержке должны объединиться все силы, отбросив несогласие и распри. Пока враг у ворот, я не допущу политической борьбы.

Запрещаю всякие публичные выступления, проповеди, лекции и диспуты, сеющие политическую и национальную рознь (выделено Врангелем. - О. Б.). Вменяю в обязанность Начальникам гарнизонов, Комендантам и Гражданским властям следить за выполнением моего приказа. Нарушивших его, невзирая на сан, чин и звание, буду высылать из наших пределов>150.

14< Росс К Врангель в Крыму. Frankfurt/Main, 1982. С. 254.

149 Оболенский В. Крым при Врангеле // Деникин. Юденич. Врангель. М., 1991. С. 385.

150 Врангель П.Н. Указ. соч. С. 352-353.

Не ограничившись приказом, Врангель вызвал к себе Востоко-ва и сделал ему внушение или, как более мягко писал в своих позднейших Записках генерал, <постарался объяснить гибельность его работы>. Видимо, объяснил Врангель доходчиво, ибо свои проповеди Востоков прекратил151.

Очевидно, определенное влияние на политику Врангеля в <еврейском вопросе> оказали рекомендации российского посла в Париже В.А. Маклакова. Маклаков в сентябре 1920 г. посетил Крым. Личность главнокомандующего, его прагматизм и решительность произвели на посла весьма позитивное впечатление. В письмах к врангелевскому премьер-министру А.В. Кривошеину Маклаков неоднократно затрагивал <еврейский вопрос>. Упоминая о разговоре с <одним из самых почтенных и видных представителей еврейства>, который смотрит на <еврейский вопрос> <глазами русского человека и государственника>, посол рекомендовал прислушаться к мнению этого неназванного деятеля: <живя за границей, он отлично понимает какое роковое значение для Врангеля может иметь всякое проявление антисемитизма, особенно в настоящее время, когда Америка занята выборами президента республики и когда голос еврейства, поднятый в пользу Врангеля, мог бы иметь благие политические последствия>152.

Пожелания парижского собеседника Маклакова сводились к четкой артикуляции политики врангелевского правительства по отношению к еврейскому населению. Если сам Врангель <до сих пор стоит выше подозрений>, то правительство, в которое вошли такие видные чиновники царского времени, как сам Кривошеий, Г.В. Глинка, Е.К. Климович и некоторые другие, вызывало в зарубежных кругах сомнения в его демократичности и в терпимом отношении к национальным меньшинствам. Это касалось и российской либерально-демократической эмиграции, а также правительственных кругов и прессы западных демократий. Вран-гелевское правительство заметно отличалось от деникинского Особого совещания, в которое входил ряд кадетов, не говоря уже о недолговечном Южно-русском правительстве, в составе которого был даже социалист Н.В. Чайковский. Пока что еврейские круги хотели бы быть уверенными, что <это Правительство не только не

151 Врангель П.Н. Указ. соч. С. 353; Оболенский В. Указ. соч. С. 386. По воспоминаниям самого Востокова, 22 сентября 1920 г. его вызвал Врангель и потребовал прекратить подобную <религиозно-патриотическую> пропаганду под угрозой высылки из Крыма (Рукопись воспоминаний Востокова находится в Бахметевеком архиве Колумбийского университета, Нью-Йорк, США).

152 Маклаков В.А. - Кривошеину А.В., И октября 1920 // Евреи и русская революция. С. 282.

сочувствует погромам, но и действительно их не допустит и намерено принять все меры, чтобы их не допустить>153.

Маклаков советовал Кривошеину ввести в действие 269-ю статью прежнего Уложения о наказаниях, по которой преследовались фабричные, аграрные и т. п. беспорядки; в ней был пункт, который предусматривал наказание за беспорядки на почве религиозной вражды, и ее применяли к тем случаям, когда судили за еврейские погромы.

<Было бы полезно и в общем совсем не соблазнительно, - считал Маклаков, - если бы в этом общем виде эта статья была восстановлена, если она отменена, или вообще, если бы о существовании ее напомнили. Она не выделила бы евреев в особое положение и не была бы направлена только против еврейских погромов, но против погромов вообще; но было бы ясно, с другой стороны, что и они под нее подходят. С другой стороны, было бы полезно, если бы были какие-нибудь декреты в порядке ли усиления уголовной кары или административной меры против газет и т. д., которая бы объявила недопустимость призывов к беспорядкам между прочим наряду с другими и на почве религиозной вражды... Словом, мысль очень ясная - рассматривать погромы с точки зрения их государственной опасности и недопустимости, со всеми вытекающими из этого последствиями. В сущности здесь сейчас так нетребовательны, что считали бы это большим плюсом>154.

В другом письме Кривошеину, пользовавшемуся репутацией дельца, Маклаков воспроизвел свой разговор с А.Ф. Треповым, одним из лидеров правых кругов российской эмиграции, бывшим недолгое время премьер-министром в царской России. Трепов, по словам Маклакова, <самым категорическим образом заявил себя врагом антисемитизма>. Трепов, скептически относившийся к возможности <сговориться> с русскими евреями, был более оптимистично настроен относительно <видных евреев Запада>, которые <спокойнее смотрят на вещи и издали более здраво судят. Если, - говорил он, - сговориться с этими заграничными евреями и убедить их в том, что ни под каким видом Врангель не допустит погромов и не будет подстрекать антисемитизма, что он поймет и необходимость помощи еврейского капитала в будущем строительстве России, поймет, что оно заинтересовано, чтобы поставить Россию на ноги, если подобного рода договор (даже не договор, а просто разговор), не подлежащий никакой огласке, был

153 Маклаков В.А. - Кривошеину А.В., 11 октября 1920 // Евреи и русская революция. С. 283.

154 Там же.

бы достигнут и ему бы поверили, то тогда мы бы имели все еврейство, т. е. весь капитал, на своей стороне>155.

Кривошеий прислушивался к советам посла; в секретной телеграмме Маклакову от 30 октября 1920 г., за десять дней до конца крымской эпопеи, глава правительства, благодаря Маклакова за письма, сообщал: <Ваши советы вполне совпадают с политическими тенденциями объявленного третьего дня программного приказа Главнокомандующего (речь шла о <юбилейном> приказе Врангеля по случаю полугода работы гражданского управления в Крыму от 12 (25) октября 1920 г. - О. Б.)>. Кривошеий заверял посла, что никаких изменений в сторону <реакционности> не намечается. <Вопрос следовательно в лицах>, - заключал глава Правительства Юга России. По его словам, Климович <был и остается второстепенным заведующим полицейской частью>. Кривошеий просил Маклакова использовать, вероятно, в целях доказательства демократичности (или, точнее, нереакционности врангелевского правительства), предложение, сделанное председателю правления Азовско-Донского банка Августу Каминке, войти в состав правительства в качестве министра финансов, сменив <теоретика> М.В. Бернацкого156. Поскольку смена Бер-нацкого, едва ли не единственного врангелевского министра, пользовавшегося репутацией либерала, могла быть негативно воспринята общественностью, то Бернацкого предполагалось оставить в правительстве <без портфеля>.

По-видимому, приглашение Каминки, кроме сугубо деловых соображений, должно было служить также доказательством отсутствия антисемитских настроений в правительстве. Каминка, однако же, отклонил предложение, как и бывший министр финансов царского правительства П.Л. Барк. Никто, независимо от политических склонностей и вероисповедания, не хотел вступать на палубу тонущего корабля.

По некоторым данным, Д.С. Пасманик также получил предложение возглавить Отдел печати. Он продолжал служить верой и правдой Белому делу. Пасманик стал заместителем В.Л. Бурцева в газете <Общее дело>, рупоре Деникина, а затем Врангеля в Париже. Правда, Пасманика, обжегшегося на безоговорочной защите Деникина, тревожили слухи о реакционном курсе, якобы проводившемся Врангелем, и об антисемитских проявлениях в Крыму. Письмо Пасманика об этом доставил Врангелю Бурцев.

155 Маклаков В.А. - Кривошеину А.В., 29 октября 1920 // Там же. С. 284.

156 Нератов А.А. - Послу (Кривошеий для Маклакова), 30 октября 1920. - HIA. Girs Collection (далее - Гире). 6-2; Врангель П.Н. Указ. соч. С. 357.

Врангель ответил Пасманику в день получения письма, 18 (31) октября 1920 г.: <Сердечно благодарю за все, что делаете для Русского дела. Слухам не верьте. Вот выдержка из моего последнего приказа, опубликованного вчера: "Программу свою я объявил и от проведения ее не отступлю. Благо и свобода народа, внесение в русскую жизнь оздоровляющих начал гражданского строя, чуждых классовой и племенной ненависти, объединение всех уцелевших от разгрома живых сил России и доведение военной и идейной борьбы до того желанного часа, когда Русский народ властно выразит свою волю как быть России. - Для проведения этой программы мне нужны люди сильные духом, знающие народную жизнь и умеющие ее строить. Партийная и политическая окраска их для меня безразлична, были бы преданы Родине и умели разбираться в новых условиях">157.

Однако все это было поздно, слишком поздно... Почтограмма, отправленная в Париж Пасманику от имени Врангеля исполняющим обязанности начальника Управления иностранных дел Б.С. Татищевым, добралась до места 13 ноября. К этому времени <врангелевского Крыма> уже не существовало.

Крымский эксперимент - попытка создать нормальную жизнь и провести реформы в интересах большинства населения - в той части, которая касалась разрешения <еврейского вопроса>, показал, что если власть действительно стремилась пресечь погромы и, как правило, предшествовавшую им подстрекательскую агитацию, ей это было вполне по силам. А.В. Кривошеий с полным основанием говорил вскоре после крымской катастрофы: <У нас не было ни намека на еврейский погром - ни когда наша армия брала города, ни когда она их оставляла. В Крыму был словесный антисемитизм, притом скорее интеллигентский, который, однако, не влиял ни на быт, ни на законодательство. Ведь даже у большевиков были погромы, а у нас, в Крыму, полное спокойствие>158.

Другой вопрос - удалось ли бы Врангелю и впредь поддерживать воинскую дисциплину и порядок в случае резкого роста численности его армии и расширения подконтрольной территории? Не случилось ли бы с ним того же, что с Деникиным, когда успех оказался предвестием краха? Об этом остается только гадать; бесспорно, однако, что антисемитскую карту Врангель не разыгрывал, а пытавшихся сделать это жестко пресекал.

157 Врангель П.Н. - Пасманику Д.С, 18 (31) октября 1920 - HIA. Гире. 6-2. Полный текст Приказа Правителя Юга России и главнокомандующего Русской Армией от 12 (25) октября 1920 г. см. в кн.: Врангель П.Н. Воспоминания. С. 392-396.

158 У А.В. Кривошеина // Общее дело. 1920. 1 декабря. С. 1.

Глава 5

КОЗЫРНАЯ КАРТА: АНТИСЕМИТИЗМ В ИДЕОЛОГИИ И ПРОПАГАНДЕ БЕЛЫХ

Летом 1921 г. в среде русских эмигрантов в Париже разразился небольшой скандал по, казалось бы, пустяковому поводу. Видный деятель Партии эсеров А.А. Аргунов отказался войти в организованное историком и библиофилом С. Г. Сватиковым Общество спасения книги, так как в числе его членов оказались <сменовеховец> Ю.В. Ключников и <участник Освага> Сватиков. Аргунов распространил письмо Сватикову, объяснявшее причины его отказа. <Вы, - писал Аргунов, - беря на себя Отдел пропаганды, знали, куда шли. Недаром же сейчас Вы так энергично отстраняете от себя ответственность за этот эпизод прошлого. Теперь уже никто, даже простой участник добровольческого дела, не может без ненависти слышать напоминание о той "пропаганде". Даже Бурцев, верный служака заграничного освага, открещивается ныне от этого увлечения. А мы, не участники, а лишь свидетели и страдавшие от этой "пропаганды", ждем, когда напишется подробная история осважничества, когда подочтут всю сумму его дел, его литературы, его плакатов с красными "жидами", сидящими на Кремле, картинами страшного суда и мн<огими> др<угими> мерзостями>1.

Подробная история <осважничества> до сих пор не написана, хотя и затрагивалась в ряде исследований2. В настоящей главе мы

1 Университет Париж-10 (Нантер), Bibliotheque de documentation internationale contemporaine (BDIC), Fonds Eugene Petit, carton 6, chemise 3. А. Аргунов - С. Сватикову, 4 июля 1921 г.

2 Из документов белогвардейской контрразведки: Секретная сводка о работе Харьковского освага / Публ. В. Бортневского // Русское прошлое. 1991. № 2. С. 339-347; Lazarski СИ. White Propaganda Efforts in the South During the Russian Civil War, 1918-1919 (the Alekseev - Denikin Period) // Slavonic and East European Review. Vol. 70, No. 4 (October 1992). P. 688-707; Еремеева Л.Н. <Под рокот гражданских бурь. . .>: (Художественная жизнь Юга России в 1917-1920 годах). СПб.,

рассматриваем лишь один аспект проблемы - антисемитскую составляющую идеологии белых, место, которое занимал <еврейский вопрос> в их пропаганде и шире - на страницах печати, выходившей на территориях, контролируемых белыми.

Лозунги Белого движения изначально не были антисемитскими, как не был антисемитизм официальной идеологией белых и потом, в период их наибольших успехов, когда они уже не столь нуждались в финансовой поддержке со стороны предпринимателей еврейского происхождения и когда каждый прапорщик, даже если он был евреем, только что окончившим офицерские курсы, уже не был на счету. Однако при этом трудно все же, на наш взгляд, оспорить мнение Питера Кенеза, что антисемитизм стал <суррогатом> идеологии Белого движения. Руководители и идеологи белых так и не смогли сформулировать привлекательных и доступных лозунгов. Идеология <не-предрешенчества> - прогоним большевиков, а там созовем то ли Учредительное, то ли Национальное собрание, которое и определит, по какому пути идти России, вряд ли кого-нибудь могла вдохновить3.

Привычные, понятные и наглядные антисемитские лозунги были гораздо эффективней для мобилизации полуграмотных или вовсе неграмотных масс; они давали удобное объяснение происходящему более развитым офицерам, интеллигентам и полуинтеллигентам. Надо также иметь в виду, во-первых, что антисемитские лозунги и уверенность в том, что еврейство как таковое (как внутри страны, так и за ее пределами) является врагом России, были широко распространены в армии в период Первой мировой войны, во-вторых, армия и в особенности казачество имели опыт участия в депортациях еврейского населения, огульно подозревавшегося в шпионаже в пользу противника4. Таким образом, антисемитизм, и ранее использовавшийся крайне правыми в качестве средства мобилизации масс, получил мощную подпитку в годы Первой мировой войны и, несомненно, в период

1998; Holquist P. Making War, Forging Revolution: Russia's Continuum of Crisis, 1914- 1921. Cambridge, Mass.; London, Eng., 1998. P. 222-231; Молчанов Л.А. Газетная пресса России в годы революции и гражданской войны. М., 2002. См. также важную в методологическом отношении статью: Холквист П. <Осведомление - это альфа и омега нашей работы>: Надзор за настроениями населения в годы большевистского режима и его общеевропейский контекст // Американская русистика: Вехи историографии последних лет. Советский период. Самара, 2001. С. 45-93.

3 См.: Кенез П. Идеология Белого движения // Гражданская война в России: Перекресток мнений. М., 1994. С. 94-105.

4 См. об этом подробнее главу 6 настоящего издания.

революции, когда, казалось, начали сбываться предсказания о захвате евреями власти в России. Типичным приемом антисемитской пропаганды было распространение различных списков большевистских (или вообще революционных) вождей, где наряду с немалым количеством деятелей еврейского происхождения можно было найти и <записанных> в евреи - от Керенского до Антонова-Овсеенко.

Ведущим агитационно-пропагандистским и осведомительным органом белых на Юге был Осваг. Собственно, название и структура этого учреждения менялись, но первоначальное название <приклеилось> навсегда. Осведомительно-агитационное отделение при дипломатическом отделе Особого совещания в Екатеринодаре было образовано 10 (23) сентября 1918 г.; 28 сентября (11 октября) отделение было подчинено непосредственно Особому совещанию, а в декабре было переименовано в Осведомительное бюро и стало отделом Особого совещания. Начальником Освага был ученый-физиолог, получивший степень доктора в Гейдельбергском университете, в прошлом ассистент академика И.П. Павлова С.С. Чахотин. Разумеется, <главным пропагандистом> белых Чахотин стал не вследствие заслуг в области изучения физиологии и генетики, а в связи с его политической и публицистической деятельностью5.

16 (29) января 1919 г. был учрежден Отдел пропаганды, который возглавил известный донской предприниматель и издатель кадет Н.Е. Парамонов. Отдел пропаганды, к которому перешли функции Освага (фактически продолжавшего существовать во главе с Чахотиным <внутри> <Министерства пропаганды>), обосновался в Ростове-на-Дону. Парамонов, человек <американской складки>, как назвал его один из современников, хотел поставить

5 Сергей Степанович Чахотин (1883-1974) впоследствии жил в Загребе, Берлине и Париже. С февраля 1921 г. он стал членом группы <Смена вех>, а в 1923- 1924 гг. был соредактором берлинской сменовеховской просоветской газеты <Накануне>. В 1930-е гг. занимал антифашистскую позицию, в период Второй мировой войны принимал участие в движении Сопротивления. Ему принадлежит одно из первых исследований массовой пропаганды - Chakotin S. The Rape of the Masses: the Psychology of Totalitarian Political Propaganda (London, 1940), впервые опубл. на французском в 1939 г. С 1944 г. Чахотин стал членом Союза русских (затем советских) патриотов, позднее принял советское гражданство. В 1958 г. бывший глава Освага вернулся в СССР. Время было уже <вегетарианское>, и в отличие от других <сменовеховцев> (Ю.В. Ключников, Н.В. Устрялов, В.Н. Львов и др.), вернувшихся в СССР в 1920-1930-е гг. и сгинувших в период репрессий 1930-х гг., судьба Чахотина сложилась вполне благополучно. Он работал старшим научным сотрудником в Институте цитологии АН СССР в Ленинграде, а затем в той же должности в Институте биофизики АН СССР в Москве.

дело на широкую ногу, а также привлечь к пропагандистской работе людей левых убеждений, включая умеренных социалистов, полагая, что только широким и единым фронтом можно одолеть большевиков. Левые увлечения нового министра, а также интриги его противников в Екатеринодаре привели к отставке Парамонова уже через полтора месяца6. 8 (21) марта Отдел пропаганды возглавил профессор-юрист, член ЦК партии кадетов К.Н. Соколов, остававшийся на посту до 22 декабря 1919 г. (4 января 1920 г.), когда он передал руководство своему заместителю полковнику Б.А. Энгельгардту. В марте 1920 г. приказом П.Н. Врангеля остатки Освага (здесь и далее мы будем использовать общеупотребительное название Отдела пропаганды) были ликвидированы 7.

Наиболее значительной политической <столицей> Белого движения на Юге России, так же как и центром культурной жизни в годы Гражданской войны, был Ростов-на-Дону. В Ростове находились длительное время правительственные учреждения белых и, что для нас особенно важно, учитывая проблематику настоящей главы, на протяжении решающего, 1919 года - Отдел пропаганды.

В Ростове выходило множество газет и журналов самой различной направленности, здесь сосредоточилась немалая часть политической элиты и творческой интеллигенции, бежавшей на Юг. Бежали, разумеется, не только по политическим мотивам: на Юг москвичей и петербуржцев гнали голод и холод. Как писал поэт-сатирик Филипп Пенков:

С покорно вытянутой выей, С лицом, серее финских скал, Злосчастный беженец России, Где только ты не побывал? [...]

6 См. <Большевистский Карфаген> должен быть разрушен... (Письмо С.Г. Сва-тикова В.Л. Бурцеву) / Публ. О.В. Будницкого // Отечественная история. 1993. № 2. С. 148-153; Амфитеатров-Кадашев В. Страницы из дневника / Публ. СВ. Шумихи-на // Минувшее: Исторический альманах. М; СПб., 1996. Вып. 20. С. 565-577; о Н.Е. Парамонове и его издательской деятельности см.: Будницкий О.В. История освободительного движения на страницах <Русской исторической библиотеки> издательства <Донская речь> // Известия Северо-Кавказского научного центра высшей школы. 1986. № 1.С. 60-65; Он же. <Дело Парамоновых> (От Ростова до Лос-Анджелеса) // Национальные диаспоры в России и за рубежом. М., 2001. С. 181-193; Кошеверова СВ., Тарасова М.Н., Бондарева ТВ. Каталог издательства <Донская Речь> Н.Е. Парамонова в Ростове-на-Дону. Ростов-на-Дону, 1999. О планах Парамонова развернуть пропаганду за границей см. его письмо (б.д.) ВЛ. Бурцеву (ГА РФ. Ф. 5802. On. 1. Ед. хр. 535. Л. 66-67 об.).

7 Lazarski СИ. White Propaganda Efforts. P. 696-698.

И вот вы двинулись на Дон Под сень благословенных пик. Недели три здесь ошалелый Пил в день три кварты молока, Ел сдобный хлеб безумно белый, Как в летний полдень облака8.

<Когда-нибудь Ростов будут посещать туристы, - писал Виктор Севский. - Город, в котором жила вся Россия>9. <Город богатый... как сорок тысяч Ротшильдов, - воспроизводил свои впечатления о Ростове 1918-1919 гг. Л.С. Фридланд. - Богат, великолепен и кипит всеми радостями и соблазнами жизни. А также и грехом. Это маленькая столица. Она кишит людьми. Тут вся финансовая Москва и Петроград, Рябушинские, Морозовы, Елисеевы осели в нем. На улицах - знать <...>. Никогда Ростов не был так ослепителен. Он сейчас в зените славы и спекуляции...>10

В сатирической поэме <Онегин наших дней> Лери (В.В. Клопо-товский) также запечатлел бурные дни Ростова:

...Кипел Ростов... Попавши в случай, Он дней напрасно не терял И вместе с жизнию кипучей Стиль петербургский перенял... И закружилась в роли новой, Когда явились на Садовой Весь Петербург и вся Москва, Провинциала голова. Ах, дни легенды той творимой! И контрразведка, и Осваг, И <колокольчики>", и флаг Руси Единой Неделимой, Министры, женщины... Таков Был дней деникинских Ростов12.

Осваг размещался на главной улице Ростова-на-Дону, Большой Садовой, в гостинице, занимая <четыре этажа громадного

8 Пенков Фил. Странствующий рыцарь XX века // Донская волна. 1918. № 28. С. 15.

9 Приазовский край. 1919. 5 (19) декабря. С. 2. - Цит. по: Еремеева А.Н. Указ. соч. С. 62.

10 Фридланд Л. Десять месяцев. Л., 1927. С. 130.

11 <Колокольчики> - денежные знаки 1000-рублевого достоинства, выпущенные Главным командованием Вооруженных сил Юга России. Были прозваны <колокольчиками>, поскольку на купюрах был изображен <Царь-колокол>.

12 Лери. Онегин наших дней: Сатирическая поэма. Берлин, б. г. С. 84.

здания>13. Центральный аппарат Освага состоял летом 1919 г. из 255 человек14. Однако это была только вершина <айсберга>. Осваг был мощной пропагандистской организацией с разветвленной системой отделений (<узлов> и пунктов) на местах, с многочисленным штатом - около 8,5 (по другим данным - до 10) тыс. сотрудников. Он подразделялся на 12 отделов - информационный, агитационный, литературный, театральный, кинематографический и некоторые другие, в которых служили многие талантливые литераторы, художники, артисты, в том числе Е.Н. Чириков, И.Д. Сургучев, С.А. Соколов-Кречетов, И.Я. Билибин, Е.Е. Лансере и др. Осваг издавал многочисленные газеты, журналы, брошюры, листовки, организовывал лекции и агитационные турне, театральные постановки и т. д., и т. п. Заметим, что наряду с Осва-гом в стане белых существовало множество конкурировавших между собой пропагандистских и осведомительных ведомств, десятки субсидировавшихся властями различного уровня или издававшихся при поддержке политических организаций или частных лиц газет, бюллетеней, листков. Однако такому <монстру>, как Осваг, несомненно, принадлежала ведущая роль. В литературе, с легкой руки самих руководителей Белого движения, распространено мнение о неэффективности <белой> пропаганды15; на наш взгляд, К. Лазарски достаточно убедительно показал, что это мнение преувеличено и что пропагандисты умели достигать поставленных целей, даже если для этого приходилось прибегать к манипулированию фактами, провокациям и демагогии; в конечном счете возобладал принцип <цель оправдывает средства>16. Разумеется, в такой же степени как к белым, это относится и к красным17.

Любопытно, что в отзывах современников, в их последующих мемуарах можно встретить взаимоисключающие оценки освещения в продукции Освага <еврейского вопроса>, так же как персо

13 Дроздов А. Интеллигенция на Дону // Архив русской революции. Берлин, 1921 (репринтное изд. М., 1991. Т. 1-2). Т. II. С. 50.

14 Молчанов Л.А. Газетная пресса России. С.84.

15 Оценку Освага, типичную для либерально-демократических кругов, дает в своих воспоминаниях В.А. Мякотин: <"Осваг", попавший в руки чиновников и профессоров чиновничьего склада, либо нудно и скучно повторял заезженные казенные формулы, либо вел - иногда при помощи совершенно недопустимых приемов - прямо погромную пропаганду> [см.: Мякотин В.А. Из недалекого прошлого (Отрывки воспоминаний) // На чужой стороне. 1925. Кн. IX. С. 294].

16 Lazarski Ch. Op. cit. P. 699.

17 О методах пропаганды красных в период Гражданской войны см.: Kenez Р. The Birth of the Propaganda State: Soviet Methods of Mass Mobilization, 1917-1929. Cambridge, Eng.; N. Y., 1985.

нального состава сотрудников этого учреждения. Осваг обвиняли в антисемитской пропаганде и в засилье в нем черносотенцев или же, наоборот, в переполненности Освага евреями, укрывавшихся под его крышей от военной службы.

Соколов в мемуарах, вышедших по горячим следам событий в 1921 г., говорил об <асемитизме> Освага. По его словам, ограничения при приеме на службу в Осваг были <неписаные>. Касались они евреев и социалистов. <Формального запрещения принимать евреев на службу не существовало, - писал Соколов. - На практике евреев у нас не было - за единичными исключениями, которые можно было бы пересчитать по пальцам - просто потому, что при повально антисемитском настроении массы, особенно военной, еврей в роли агитатора-пропагандиста был просто "невозможен">. Бывший начальник Освага даже сетовал на это обстоятельство, заметив, что люди, <знающие расовый и партийный состав нашей умеющей говорить, писать и, по-настоящему, агитировать интеллигенции, поймут, что это означает на практике>18.

По некоторым данным, сам же Соколов и приложил руку к тому, чтобы ни социалисты, ни евреи в Осваге не работали. По свидетельству одного из сотрудников Отдела пропаганды, начинавшего работать при его первом начальнике, Н.Е. Парамонове, и наблюдавшего развитие интриги, которую вел против него Соколов, последний на заседании Особого совещания повел против Парамонова <бешеную атаку, обвинял его в потворстве социалистам (Сватикову19), в заполнении министерства евреями, в левизне и т. д.>20

Соколов жаловался впоследствии, что <розыск евреев> среди сотрудников Отдела пропаганды и сообщение о них высшему начальству <были любимым занятием официальных соглядатаев и добровольных доносчиков>21. Однако похоже, что Соколов сам использовал этот козырь, когда это было ему выгодно.

Характер деятельности Отдела пропаганды, так же как и его личный состав вызвали тревогу помощника начальника отдела

18 Соколов КН. Правление генерала Деникина. София, 1921. С. 103, 105.

19 Сватиков Сергей Григорьевич (1880-1942) - историк и публицист, социал-демократ; в 1917 г. комиссар Временного правительства, занимавшийся ликвидацией заграничной агентуры Департамента полиции. Был приглашен Н.Е. Парамоновым на должность товарища (заместителя) начальника Отдела пропаганды, но не был утвержден председателем Особого совещания генералом A.M. Драгомиро-вым, что послужило поводом для отставки Парамонова. См. подробнее: <Большевистский Карфаген>...; Маркедонов СМ. СТ. Сватиков - историк и общественный деятель. Ростов-на-Дону, 1999.

20 Амфитеатров-Кадашев В. Указ. соч. С. 576.

21 Соколов КН. Указ. соч. С. 104.

Генерального штаба полковника Генштаба В.М. Пронина. Пронин был человеком влиятельным, близким сотрудником генерала Корнилова. В свое время он находился в заключении в Быхове вместе с Деникиным и другими, бежал из тюрьмы на Дон, участвовал в 1-м Кубанском (Ледяном) походе. Пронин писал 25 июня 1919 г. в докладной записке на имя своего непосредственного начальника генерала В.Е. Вязьмитинова:

<При ныне сложившейся в Отделе пропаганды обстановке, это не есть учреждение созидающее, широко распространяющее светлые идеи и лозунги, которые несет на своих знаменах Добровольческая Армия, ведущая титаническую борьбу с руководимым еврейством большевизмом, а учреждение разрушающее работу нашей армии и подрывающее авторитет командования>. Пронин указывал на <чувство возмущения и негодования>, которое охватывает офицерство и массы населения, <когда они видят и знают, как и кто работает в отделе>. Пронин обращал внимание на то, что в Осваге служат лица, <принимавшие то или иное участие в разрушении России, лица с подозрительным прошлым... Чистое и святое знамя Добровольческой Армии треплется недостойными руками>. Пронин считал, что <Отдел пропаганды должен быть в непосредственном ведении лиц, стоящих вне партий и обязательно военных, строящих и возрождающих на своих костях и крови Россию, не запятнавших себя в растлении и разложении ее>.

<Меч, уничтожающий большевизм и руководство делом возрождения народа, облагорожение его души должно находиться в надежных и обязательно военных руках>, - заключал Пронин22.

Записка Пронина дошла по инстанции до Деникина, который наложил резолюцию: <Назначить ревизию в составе солидных и знающих людей>23.

Материал был направлен на заключение в Управление юстиции Особого совещания. Однако его начальник В.Н. Челищев

22 ГА РФ. Ф. 446. Оп. 2. Ед. хр. 122. Л. 203-204. Записка Пронина сопровождалась перепиской на 29 листах, к сожалению, отсутствующей в деле.

23 Там же. Л. 203. Соколов писал, что первая переданная ему резолюция Главнокомандующего гласила, что, <как говорят, в Ростове все евреи, уклоняющиеся от воинской повинности, поступили в Отдел пропаганды, и что надо назначить комиссию из генералов резерва для проверки состава> этого учреждения (см.: Соколов К.Н. Указ. соч. С. 104). Деникин считал <нецелесообразным и при создавшихся условиях острой борьбы вредным участие евреев в органе правительственной пропаганды и ставил начальнику отдела соответственное требование> (см.: Деникин А.И. Очерки русской смуты. М., 2003. Т. 5. С. 534).

счел, что обнаружение среди служащих Отдела пропаганды девятнадцати евреев не требует назначения ревизии. Необходимо просто дать соответствующие указания <об изменении политики в назначении на промежуточные должности> начальнику Отдела и его помощникам, которым надо или доверять - и тогда передать собранный материал для принятия мер, или же уволить24.

Тем не менее в Отделе пропаганды продолжало служить некоторое число евреев, что вызвало форменный донос, датированный 1 августа 1919 г., председателю ревизионной комиссии Отдела пропаганды со стороны полковника Генерального штаба Я.М. Ли-сового. Лисовой служил ранее, при генерале М.В. Алексееве, начальником Военно-политического отдела, предшественника Освага. Лисовой указывал на <просачивание> в дело организации пропаганды евреев, а также <лиц, сочувствующих большевизму и инородцев>. <Засилье евреев> в Отделе пропаганды приняло, по мнению Лисового, угрожающий характер в феврале и марте 1919 г. в связи с широкой протекцией, которую оказывал им Сватиков, занимавший в то время пост заместителя начальника Отдела пропаганды и имевший якобы <широкую связь с еврейскими кругами>. Положение, по словам Лисового, было настолько угрожающим, что наиболее здравомыслящие евреи, а именно присяжный поверенный Городисский и его сын, прапорщик, во избежание осложнений добровольно оставили штатные должности в Отделе. На агитаторских курсах, <куда евреи тоже проникли после второго или третьего выпуска>25, русские курсанты заявили Лисовому протест по поводу зачисления евреев, с которыми они <боятся работать>. Патриотическую тревогу Лисовой бил и раньше, неофициально обращаясь к тогдашнему руководителю Отдела Парамонову, на что тот якобы заявил: <Придет время, мы все это искореним>. После ухода Парамонова <еврейский наплыв постепенно был ликвидирован>, однако, доносил Лисовой, <в последние недели евреи пытались проникнуть в ту или иную часть отдела пропаганды, главным образом в театральный отдел>. В самом Отделе пропаганды, по его сведениям, <чуть ли не до последних дней находились на службе два еврея>, некие Шацкий и Пилецкий. Один из них, по словам другого бдительного сотрудника Освага, приват-доцента Георгиевского, <по образу своих мыслей> стоял на платформе,

24 ГА РФ. Ф. 446. Оп. 2. Ед. хр. 122. Л. 202-202 об.

25 Среди лекторов в самом деле встречались евреи. Так, некто Владимирский (Рабинович) прочел в Батайске лекцию на тему <Рабочий вопрос>. Как отмечалось в секретной Донской агитационной сводке, лектор излагал меньшевистскую программу, высоко оценивал деятельность правительства Керенского и замалчивал деятельность Добровольческой армии (см.: ГА РФ. Ф. 452. On. 1. Ед. хр. 32. Л. 5).

прямо противоположной Добровольческой армии, о чем якобы высказывался вслух26.

Евреев устраняли от работы в Осваге еще до разбирательства, вызванного запиской Пронина, как, например, автора музыки к гимну Добровольческой армии <Трехцветный флаг> (на стихи князя Ф. Касаткина-Ростовского), композитора М.И. Якобсона. <Свободный художник> Мирон Якобсон служил в Отделе пропаганды по вольному найму заведующим музыкальной частью театрального отделения. Зная, очевидно, что еврейская фамилия может послужить препятствием в зачислении на службу, заместитель начальника Отдела пропаганды проф. Э.Д. Гримм в докладной записке на имя Деникина подчеркнул, что Якобсон - <сын титулярного советника, православный>. Однако <правильное> вероисповедание не помогло и главнокомандующий <выразил пожелание, чтобы он (Якобсон. - О. Б.) в Отделе пропаганды не оставался>27. А.Н. Еремеева указывает, что <за еврейство> был также отстранен от работы в Осваге актер В.А. Блюменталь-Тамарин, <один из активных проводников идей Добровольческой армии посредством театра>28. После захвата Харькова белыми летом 1919 г. Блюменталь-Тамарин разъезжал по городу на белом цирковом коне с притороченной к седлу большой церковной кружкой и, размахивая огромным трехцветным флагом на пике, призывал жертвовать на подарки освободителям29. По-видимому, в данном случае гонителям актера не понравилась его фамилия. Всеволод Блюменталь-Тамарин, сын знаменитого актера императорских театров Александра Блюмен-таль-Тамарина и еще более известной Марии Блюменталь-Тамари-ной, урожденной Климовой, первой Народной артистки СССР, отношение к Моисееву племени если и имел, то самое отдаленное. Его <грехи> эпохи Гражданской войны были прощены по ходатайству А.В. Луначарского. Впоследствии, оказавшись в 1941 г. на оккупированной территории под Москвой, он пошел служить нацистам и в выступлениях по радио рассказывал антисемитские анекдоты и пародировал И.В. Сталина. По непроверенным данным, В.А. Блюменталь-Тамарин был убит партизанами.

Очевидно, что, несмотря на сотрудничество в Осваге некоторого количества евреев, говорить о <еврейском засилье> в Отделе пропаганды было бы явным преувеличением. Похоже также, что чистка Освага проводилась не по вероисповедному, а по этническому признаку.

26 ГА РФ. Ф. 440. On. 1. Ед. хр. 120. Л. 1-1 об.

27 ГА РФ. Ф. 446. Оп. 2. Ед. хр. 122. Л. 184, 182.

28 Еремеева А.Н. <Под рокот гражданских бурь...>. С. 92.

29 Шверубович В. О людях, о театре и о себе. М., 1976. С. 209-210.

Несомненно, национализм был центральным пунктом идеологии белых; возрождение единой, неделимой России как конечная цель, борьба со всеми видами сепаратизма - вот идеи, неоднократно провозглашавшиеся их лидерами30. Большевики представлялись в качестве германских агентов, причем даже после окончания Первой мировой войны немцы, по уверениям осваговских пропагандистов, продолжали им помогать, не оставляя своей конечной цели - ослабления и расчленения России. Надо сказать, что это не был только лишь пропагандистский прием - многие противники большевизма в это действительно верили, причем не только не искушенные в политике офицеры, но даже опытные политики и дипломаты. В.А. Маклаков писал о невероятно искусном командовании большевиками <со стороны немецких офицеров и генералов> как одной из главных причин поражения Врангеля31. А ведь речь шла о ноябре 1920 года!

Заметим, что большевики довольно активно привлекали военнопленных на службу в Красную армию. Осенью 1918 г. в Красной армии служило около 50 тыс. иностранцев, что составляло 5- 7% ее состава. Всего же за годы Гражданской войны службу в Красной армии прошли приблизительно 250-300 тыс. подданных других государств. После выезда бывших пленных на родину численность иностранцев в Красной армии сократилась к осени 1920 г. до 0,5-1%. Привлечение иностранцев практиковали и белые. В начале 1919 г. в армии Колчака была сформирована румынская воинская часть из уроженцев Трансильвании и Буковины, к июню 1919 г. в ней числилось около 10 тыс. сербов и хорватов, в августе 1919 г. была сформирована польская дивизия, насчитывавшая 10 519 солдат и 771 офицера32. Не говоря уже об участии в боевых действиях на стороне антибольшевистских сил на Востоке Чехословацкого корпуса.

30 Лишь после поражений Колчака и Деникина Врангель пошел на серьезные уступки в отношении <национальностей>. См.: Росс Н. Врангель в Крыму. Frankfurt/Main, 1982. С. 241-253. Врангель выражал готовность <идти навстречу всем антибольшевистским силам, стоящим на почве федерации с Россией> (см.: Росс Н. Указ. соч. С. 251).

31 Маклаков В.А. - Бахметеву Б.А., 7 декабря 1920 г. // <Совершенно лично и доверительно!> Б.А. Бахметев - В.А. Маклаков: Переписка 1919-1951: В 3 т. / Ред., вступ. статья и коммент. О.В. Будницкого. М.; Стэнфорд, 2001-2002. Т. 1. С. 297. Маклаков даже уверял, что эти немецкие военачальники <известны по именам>. <Известна> могла быть, пожалуй, только немецкая фамилия чистокровного русского - будущего советского маршала Василия Константиновича Блюхера, командовавшего 51-й стрелковой дивизией при штурме Перекопа.

32 Щеров И. П. Миграционная политика в России. 1914-1920 гг. Смоленск, 2000. С. 176, 181.

Большевизм представлялся многим участникам Белого движения нерусским явлением, пропагандисты подчеркивали большое число инородцев - латышей, китайцев, мадьяров, поляков среди большевиков, но в особенности - евреев33. Нередко в пропагандистских материалах подчеркивался не только инородческий, но и антихристианский характер российской революции.

Подобные идеи проводились, в частности, в предназначенной для красноармейцев брошюре С.А. Соколова-Кречетова <Обманутым братьям в красные окопы>. Распространялась брошюра и среди военнослужащих белых армий. Поэт-символист и издатель Соколов-Кречетов, некогда выпустивший <Стихи о Прекрасной Даме> А.А. Блока, в прошлом владелец издательства <Гриф>, вступил добровольцем в армию во время мировой войны, был ранен, побывал в плену, а по возвращении включился в борьбу с большевизмом на <идеологическом фронте>34. Соколов написал в простонародном стиле несколько агитационных антибольшевистских брошюр, пользовавшихся, по его словам, популярностью и несколько раз переиздававшихся. Приведем характерные фрагменты его послания <Обманутым братьям>:

Напугали мы крепко ленинскую свору.

Ей русский дух хуже всякого мору.

Знают, что ждет их веревка за проклятое дело, -

Чует кошка, чье мясо съела!

Заметались большевистские баре,

Нехристи-комиссары,

Что привыкли обирать народ до последнего рублика.

Загалдели: <спасайте Советскую Республику>.

Вот и спасают воровскую свою махинацию;

Объявили всеобщую мобилизацию:

<Добром не хочешь, силой возьмем,

Плетью - так плетью, штыком - так штыком.

Ступай-ка, мужицкая темная рать,

За Лейбу Троцкого помирать,

За красное знамя!

Вперед, товарищи! А мы за вами>.

Хороши товарищи, нечего сказать!

33 Местные отделения (узлы) Отдела пропаганды отслеживали реакцию слушателей на лекции, читавшиеся осваговскими пропагандистами. Так, имела успех лекция некоего Наумова, прочитанная в одной из донских станиц. Лектор отмечал, что <наша революция проходила под влиянием инородцев - евреев, латышей и китайцев> (см.: ГА РФ. Ф. 452. On. 1. Ед. хр. 32. Л. 5. Донская агитационная сводка с 18 по 25 мая 1919 г.).

34 О деятельности Соколова- Кречетова в период Гражданской войны и эмиграции см.: Будницкий О. <Братство Русской Правды> - последний литературный проект С А Соколова-Кречетова // Новое литературное обозрение. 2003. № 6 (64). С. 11Ф-143.

Они пьют да грабят, а вам умирать.

Эх, братья-крестьяне, раскиньте мозгами,

Кто вас ведет и кто правит вами?

Кто вас так скрутил, что ложись да помри?

И откуда взялись ваши новые цари?35

Далее Соколов-Кречетов писал о том, что большевики насланы Германией, и намекал на <инородческий> характер русской революции, упоминая латышей и китайцев; налицо был и традиционный <Лейба> Троцкий, хотя Ленину досталось гораздо больше. Соколов рассчитывал воздействовать на религиозные чувства красноармейцев:

Кто они, судите по тому примеру, Что они гонят Христову веру; Ту веру, в которой наши деды рождались. Которой святые угодники спасались; Ту веру, в которой защиту и покров Находили мы, русские, во веки веков. Задумали, окаянные, ни мало ни много, Отнявши свободу, отнять и Бога. Только стой! Руки долой!

От вас мы видали разные виды,

Но этой последней обиды

Ни от кого не снесет

Крещеный народ.

Подходит грозное время!

Пол-России уже сбросило бремя

Большевистского стада, что люд трудовой угнетало.

Пол-России восстало!36

Инородцы, как причина всех зол, а также неизменный Лейба Бронштейн фигурировали не только в стихотворных агитках, но и в официальных документах, публиковавшихся для всеобщего сведения. Донской атаман генерал А.П. Богаевский издал в конце ноября 1919 г. приказ, в котором бичевал шкурников, получавших новое обмундирование, затем оставлявших его дбма и являвшихся в часть в лохмотьях. <Пора понять, - обращался он к хитроумным донцам, - что не правительство Дона воюет с совдепским царем Лейбой Бронштейн [ом], а все казачество и донское крестьянство... Пора понять, что с победой Лейбы Бронштейна от Дона не останется ни казака, ни крестьянина, ни рабочего, ни их с потом

35 ГА РФ. Ф. 440. On. 1. Ед. хр. 64. Л. 1-1 об.

36 Там же. Л. 3 об. - 4.

и слезами нажитого добра. Все пойдет в ненасытную утробу китайцев, латышей, евреев и коммунистов>37.

<Чужие> как первоисточник бедствий Святой Руси попали в популярную добровольческую песню:

Русь наводнили Чуждые силы; Честь опозорена Храм осквернили. Смело мы в бой пойдем За Русь Святую И, как один, прольем Кровь молодую38.

Нередко последние две строки заменялись менее возвышенными:

И всех жидов побьем Напропалую39.

На ту же мелодию по другую сторону пели:

Смело мы в бой пойдем За власть Советов...

Тема гонений на православную веру, на церковь была одной из центральных в антибольшевистской пропаганде. На плакатах, изображающих советскую Москву или Петроград, кресты на церквах неизменно заменялись серпами и молотами или красными флагами. Отдел пропаганды стремился находить доступную для <простых> людей форму. Так, для агитационных целей вербовались слепцы и инвалиды. По воспоминаниям Б.А. Энгельгардта, <большим успехом пользовался в Ростове слепой певец, который пел песню своего же сочинения о том, как под предводительством комиссара-еврея будто бы была осквернена церковь, как комиссар вырвал крест у священника и вбил ногой в землю, что он сам, будучи красноармейцем, принимал участие во всем этом и понес за это божье наказание - ослеп>40. По словам А.Н. Еремеевой, <больше-

37 Донские ведомости. 1919. 20 ноября; Шехтман И.Б. Погромы Добровольческой армии на Украине (К истории антисемитизма на Украине в 1919-1920 гг.). Берлин, 1932. С. 264-265.

38 Мантулин В.Н. Песенник российского война. Нью-Йорк, 1985. Т. И. С. 76- 77; Полторацкий Н.П. <За Россию и Свободу...>: Идейно-политическая платформа белого движения // Русское прошлое. 1991. Кн. 1. С. 302.

39 Эренбург И. Люди, годы, жизнь: Воспоминания в трех томах. М., 1990. Т. 1. С. 299.

40 Цит. по: Еремеева Л.Н. Указ. соч. С. 95.

викам отводилась роль Иуды, антихриста, пытавшегося обречь русский народ на нравственное падение>. Нередко инициаторами гонений на церковь изображались евреи. Так, на одном из осваговских плакатов был изображен Христос, несущий крест, и подгоняющие его матрос и проститутка. За спиной гонителей Христа - Троцкий. Рисунок сопровождался соответствующими стихами:

Через кровь и через трупов груды, Лобызая в бледные уста, Посылает снова внук Иуды На Голгофу распинать Христа.41.

Призывы защитить православную веру нередко сочетались с вовсе не христианскими лозунгами об избиении евреев. В Харькове (июль 1919 г.) марширующая пехота пела:

Выпьем мы за крест святой, И за литургию. И за лозунг: <бей жидов И спасай Россию!>42

В руки врача Л.С. Фридланда, мобилизованного в Донскую армию в конце 1918 г. и направленного на службу в военный госпиталь в станицу Нижне-Чирскую, попал <Вестник штаба Войск Восточного фронта>, т. е. войск, осаждавших Царицын. Фридланд был человеком аполитичным и газету стал читать от скуки. Прочтя передовицу одного из выпусков за январь 1919 г., он усмотрел в ней призыв к погрому: <Настоящий, по тону и смыслу, призыв к истреблению евреев>. Пересмотрев пачку <Вестника> (<маленькие листочки в половину обычного размера>), Фридланд увидел везде одно и то же - жиды-комиссары расстреливают священников и т. п. <Я, еврей, в рядах этой погромной армии>, - возможно, впервые осознал он. Прочитанное произвело на военврача такое впечатление, что он написал письма в Ростов с целью сообщить об антисемитской агитации: В.Ф. Зеелеру, лидеру <организованной общественности>, издателю <Приазовского края> и раввину Гольденбергу43.

В.А. Мякотин писал о неизвестно кем изданной прокламации, в которой рассказывалась история о том, как красноармейцы-православные, увидев молящегося красноармейца-еврея, интересуются, почему при советской власти закрываются церкви, в то время как синагоги не трогают. В ответ красноармеец-еврей разъясняет, что

41 ГА РФ. Ф. 9114. On. 1. Ед. хр. 72. Л. 42; Еремеева АН. Указ. соч. С. 239-240.

42 ГликманД. Недавние были // Еврейская летопись. Л.; М., 1926. Сб. 4. С. 175.

43 Фридланд JI. Десять месяцев. С. 47-49.

революция произведена евреями, а русские - лишь орудие в их руках. После чего прозревшие православные смертельно его избивают и выбрасывают из окна поезда. В заключение прокламации говорилось: <Убивайте жидов-комиссаров и всю жидовствующую русскую сволочь и переходите на сторону истинных ваших друзей-деникин-цев, добровольцев и казаков!... Перекреститесь, православные русские люди, и спешите скорее спасать Россию и себя!>44

Самым популярным антигероем осваговской пропаганды был Троцкий, заметно опережавший в этом качестве Ленина. Он был изображен на множестве плакатов. <Наглядная агитация> предназначалась преимущественно для малограмотных или вовсе неграмотных. На одном из плакатов, под названием <Мир и свобода в Совдепии>, Троцкий, изображенный получеловеком-полузверем, сидит на Кремлевской стене, за его спиной - купола соборов с флагами вместо крестов, а под стеной - груда черепов, среди которых стоят красноармейцы-китайцы. Другой плакат, <В жертву Интернационалу>, содержал явный намек на ритуальное убийство. На нем изображен Троцкий, убивающий девушку в русском сарафане и кокошнике у подножия памятника К. Марксу. За убийством наблюдают большевистские идеологи, красноармейцы, матрос и каким-то образом попавший в эту компанию А.Ф. Керенский. Девушка символизировала Россию45. Иногда Троцкий изображался в виде черта46. В витрине Освага в самом центре Ростова-на-Дону были выставлены, по словам литератора А.М. Дроздова, <аляповатые, как полотна ярмарочных паноптикумов, бесстыдные, как русская пошлость, скудоумные и лишенные всякой остроты лубки. Здесь Троцкий изображен не человеком и не евреем даже, а жидом, горбоносым жидом, с окровавленными губами, как у кладбищенского вурдалака, и карающий штык добровольца протыкает его - несколько преждевременно, не правда ли?>47

О Троцком сочинялись частушки в простонародном духе:

Плохо, Троцкий, ты воюешь Все выходит ни к чему. Нас ты больше не надуешь, Научились мы уму48.

44 Мякотин В.А. Злое семя // Утро Юга. 1919. 8 (21) июня. - Цит. по: Куцен-ко И.Я. Маршак в Краснодаре. Краснодар, 1997. С. 221-222.

45 ГА РФ. Ф. 9114. On. 1. Ед. хр. 72. Л. 61; Еремеева А.К Указ. соч. С. 163-164.

46 Виллиам Г. Побежденные: Очерки // Архив русской революции. Берлин, 1922 (репринтное изд. М., 1991. Т. 7-8). Т. VII. С. 220.

47 Дроздов А. Интеллигенция на Дону. С. 50.

48 Еремеева А.Н. Указ. соч. С. 95.

Его изображали монархом: <Бронштейн, схватив державу и корону, на царский влез престол>49, едва ли не основателем новой династии. Так, в антиутопии А.Т. Аверченко <Отрывок будущего Романа> в 1950 г. в Совдепии властвовал сын Троцкого50. Конечно, царем изображали и Ленина, другого главного персонажа антибольшевистских карикатур, плакатов, стихотворений и иных предназначенных <для народа> средств агитации и пропаганды. По наблюдению А.Н. Еремеевой, Ленина изображали гуманней Троцкого, его имя <ассоциировалось в основном с утопическими проектами и на этой почве пустыми обещаниями; Троцкий же фигурировал в роли зловещего карателя. "...Кровавый Троцкий и обманщик Ленин ей (России. - О. Б.) сердце режут на куски", - писал Ф. Касаткин-Ростовский>51.

...Ленин действует идейно, Он - фанатик, маниак, Но уж Троцкого-Бронштейна Оправдать нельзя никак! -

пародировал подобное разделение вождей большевизма С.Я. Маршак, в 1919 г. заведующий редакцией екатеринодарской газеты <Утро Юга>52.

Ненависть к спекулянтам, в одинаковой степени свойственная и красным, и белым, в изображении белых пропагандистов нередко приобретала антисемитский оттенок. Отметим, что в сознании <простого человека>, и без того не жаловавшего торговцев, любая торговля в период инфляции и дефицита выглядела спекуляцией. Спекулянтов обличал М.А. Волошин:

При всех режимах быть неистребимым, Всепроникающим, всеядным, вездесущим, Жонглировать то совестью, то ситцем, То спичками, то родиной, то мылом...53

<Экономику дефицита> и тщетность силовых методов в борьбе со зловредными торговцами как будто лучше понимал С.Я. Мар

49 Стихотворение Ф. Касаткина-Ростовского <Узурпатор> цитируется по кн. А.Н. Еремеевой, с. 237.

50 Там же.

51 Еремеева А.Н. Указ. соч. С. 241. Цит. стихотворение Ф. Касаткина-Ростовского <Мясники>.

52 Там же. Стихотворение Д-ра Фрикена (С.Я. Маршака) <Два комиссара> впервые напечатано 14 (27) марта 1919 г. в екатеринодарской газете <Утро Юга>.

53 Еремеева А.Н. Указ. соч. С. 252. Стихотворение <Спекулянт> было напечатано в одесской газете <Южное слово> 17 (30) ноября 1919 г.

шак, посвятивший проблеме борьбы со спекуляцией <маленький фельетон>:

Я пришел к жене своей И хотел ее утешить. Говорю ей: <С этих дней Спекулянтов будем вешать. Снова в норму все войдет Купим окорок на рынке, Заграничный шевиот И шевровые ботинки. Заживем с тобой опять Без забот, как жили прежде!> В этот вечер лег я спать, Детски радуясь надежде... В первых утренних лучах На базар пошла прислуга - И вернулась вся в слезах, Обезумев от испуга. Говорит: столбы стоят, А меж ними на веревке, Словно куколки, висят Все базарные торговки... В тот же день решил снести Я к сапожнику ботинки, Увидав, что их спасти Невозможно без починки. Сколько - думаю - сдерет Этот варвар и безбожник? Глядь, направо у ворот На столбе висит сапожник. Рядом с ним висит мясник, Ювелир, портной и пекарь, Гробовщик и дровяник, Парикмахер и аптекарь... Я зашел в кафе <Бристоль>, Где вагонами когда-то Продавались нефть и соль, Антрацит, хинин и вата. Но теперь там тишина, Не шумят негоцианты. И от скуки у окна Ловят мух официанты... А жена сидит и ждет, - Скоро ль купим мы на рынке Заграничный шевиот И шевровые ботинки...54

54 Д-р Фрикен. Город мертвых // Утро Юга. 1919. 24 ноября. - Цит. по: Куцен-ко И.Я. Указ. соч. С. 400-401.

Евреи, традиционно занятые в торговле, неизбежно должны были оказаться объектом ненависти. К тому же обвинения в сокрытии товаров, звонкой монеты, искусственном создании дефицита и вздувании цен тянулись за евреями-торговцами еще со времени мировой войны. Игра безличных рыночных сил требовала олицетворения.

Конечно, торговлей занимались не только евреи, и, к примеру, три главных героя сатирического рассказа А. Ренникова <Товарищество Донмыкрювер> носили фамилии Собакин, Рабинович и Тер-Петросьян. Однако далеко не всем работникам пера и кисти была свойственна подобная <объективность>. Так, карикатура художника В. Мейнгарда, на которой изображен спекулянт, отказывающийся подписаться на <Заем свободы>, выпущенный Временным правительством, поскольку его руки заняты - а заняты они были мешком с деньгами, - из одесского издания 1917 г. перекочевала на первую страницу обложки осваговского сатирического журнала <Фараон>, датированного декабрем 1919 г. Изменилась не только с летней на зимнюю одежда толстосума. На рисунке 1919 г. владельцу мешка с 10 миллионами рублей, отказывающемуся жертвовать на армию, приданы отчетливо выраженные семитские черты55.

В годы Гражданской войны получили <вторую жизнь> <Протоколы сионских мудрецов>, опубликованные впервые в 1903 г. в петербургской антисемитской газете <Знамя> под названием <Программа завоевания мира евреями>, а затем переизданные в период революции 1905 г. Не вдаваясь в подробности изданий различных вариантов текста, отметим, что <канонической> стала публикация С.А. Нилуса в его книге <Великое в малом, или Антихрист, как близкая политическая возможность>. Подделка была достаточно очевидной и не пользовалась поначалу широкой популярностью56.

55 Еремеева Л.Н. Указ. соч. С. 252, иллюстрации 1, 2 между с. 358 и 359.

56 Об истории создания и распространения <Протоколов> см. подробнее: Правда о <сионских протоколах>: Литературный подлог. Разоблачения газеты (Тайме) / С предисл. П.Н. Милюкова. Париж. 1922 (в брошюре были перепечатаны статьи Филиппа Грейвса, опубликованные в <Тайме> 16, 17 и 18 августа 1921 г. В них излагалась история находки редкого издания памфлета Мориса Жоли <Диалог в аду между Макиавелли и Монтескье, или Политика Макиавелли в XIX в.>, послужившего, как показал текстологический анализ, литературным источником при фабрикации <Протоколов>); Делевский Ю. <Протоколы сионских мудрецов> (История одного подлога), Берлин, 1923; Бурцев В. <Протоколы сионских мудрецов> - доказанный подлог // Бурцев В. В погоне за провокаторами; <Протоколы сионских мудрецов> - доказанный подлог. М., 1991 (впервые книга Бурцева о <Протоколах> вышла в Париже в 1938 г.); Вокруг <Сионских протоколов> // Евреи и русская революция: Материалы и исследования. М.; Иерусалим, 1999. С. 163-230; Кон Н. Благословение на геноцид: Миф о всемирном заговоре евреев и <Протоколах сионских мудрецов>. Изд. 2-е доп. М., 2000.

Однако события 1917-го и последующих лет способствовали распространению <конспирологических> объяснений происходящего и привели к возрождению интереса к <Протоколам>. По справедливому замечанию Ханны Арендт, для историка в данном случае основным политическим и историческим фактом является то, что в подделку верят. <Этот факт более важен, чем то (исторически говоря, вторичное) обстоятельство, что она является подделкой>57. <Культ антисемитизма искал для себя новой книги, нового Корана, - писал В.Л. Бурцев. - На помощь ему подоспели "Сионские Протоколы">58.

По данным Бурцева, <Протоколы> были переизданы в Москве в 1918 г. и доставлены на Юг <московскими антисемитами>, среди которых он называет присяжного поверенного А.Н. Варламова и - ошибочно - протоиерея И.И. Восторгова. В Таганроге <москвичи> при участии писателя И.А. Родионова и некоторых других перепечатали московское издание <Протоколов>. Как бы то ни было, но поддержки от военных властей издатели <Протоколов> не получили. Однако это не помешало их распространению и популяризации59. В Новочеркасске в 1918-м дешевое издание <Протоколов> выпустили присяжный поверенный Измайлов и Родионов, несколько изданий вышло в Сибири и на Дальнем Востоке. В предисловии к новочеркасскому изданию говорилось, что <Протоколы> служат ключом к пониманию русской революции60.

Идеи ядовитой фальшивки нашли благодатную почву на Дону. В период ожесточенных схваток между Красной армией и восставшими на Верхнем Дону казаками весной 1919 г. в одной из листовок, озаглавленной <Дураки проклятые, рабы и прихвостни жидов>, автор, подписавшийся <казак>, обращался к красноармейцам и рассказывал, что в 1897 г. в Базеле происходило тайное заседание сионских мудрецов 33-й ступени под председательством князя изгнания Герцля. Там был разработан план захвата власти во всем мире, который и осуществляется теперь в России. Автор обвинял еврейских заговорщиков во всех <смертных грехах>, включая искусственную прививку <испанки> (гриппа). Литературный источник листовки не вызывает сомнений61.

57 Арендт X. Истоки тоталитаризма. М., 1996. С. 40.

58 Бурцев В. <Протоколы сионских мудрецов>. С. 215.

59 Там же. С. 279.

60 Кон Я. Благословение на геноцид. С. 67-68.

61 Венков А. Печать сурового исхода: К истории событий 1919 года на Верхнем Дону. Ростов-на-Дону,1988. С. 138.

Упоминавшегося выше военного врача Фридланда генерал К.К. Мамонтов расспрашивал, с какой целью собирался конгресс в Базеле. В ответ на недоумение врача последовал следующий монолог: <Ну, не притворяйтесь. Это все евреи знают. А всякий еврей - сионист. Ведь вся революция и большевики - от этих конгрессов. Еврейские банкиры хотят уничтожить Христа и свою веру утвердить на земле. Вот они и начали с России, с православия. Просто и ясно>. Слова Фридланда о том, что эти сведения - измышление и Мамонтов введен в заблуждение, не убедили генерала. Неодобрительно усмехнувшись, он возразил: <"Какое тут заблуждение, когда в газетах подробно пишут о постановлениях и съездах Всемирной Еврейской Лиги, которая Троцкого и Нахамкеса прислала в Россию. Протоколов базель-ских конгрессов никуда не спрячете. Все евреи одного поля... А книгу Нилова (так! - О. Б.) небось знаете?" - иронически и сердито спросил он, шевеля усами>62.

Конечно, книга Фридланда - мемуары и, как всегда в таких случаях, неизбежны ошибки памяти, беллетризация и т. п. Особенно это касается прямой речи. Однако суть разговора отражена, по-видимому, верно. Что подтверждается таким штришком, видимо, запавшим в память мемуариста, как переименование Мамонтовым С.А. Нилуса, издателя наиболее популярной версии <Протоколов сионских мудрецов>, в Нилова.

В Хабаровске в 1919 г. была напечатана на машинке и размножена на ротаторе книжка под названием <Документальные данные, доказывающие происхождение большевизма и к чему стремится большевизм в действительности>. Это было ни что иное, как <Протоколы сионских мудрецов>, текст которых приводился, как указывал публикатор, скрывшийся за инициалами М. П., по изданию Нилуса 1909 г. Для того чтобы понять происхождение (<отечество> у автора) большевизма и его разрушительные свойства, говорилось в предисловии, надо читать программу <сионисто-масонов>, ибо <так называемый "большевизм" есть точный сколок с намеченной ими программы>. Большевизм, со всеми его отвратительными чертами - <плоть от плоти и кровь от крови> сионистской организации. <Она является одним из средств и этапом к еврейскому торжеству над гоями, как они презрительно обзывают все нееврейское население мира>63.

Автор обосновывал происхождение большевизма от сионизма тем, что сначала были опубликованы <протоколы> и затем боль

62 Фридланд Л. Указ. соч. С. 184-185.

63 ГА РФ. Ф. 6224. On. 1. Ед. хр. 130. Л. 2, 5. .

шевики <разыгрывали по ним, как по нотам>. Любопытно, что, обвиняя евреев не менее чем в стремлении к мировому господству, автор отделял еврейский народ от сионистов-масонов, уточняя, что <бороться нужно не с еврейским народом, - он, как всякий другой народ, - ни при чем; борьбу, и борьбу самую энергичную, надо вести с еврейской сионистской организацией и средствами борьбы должны быть, конечно, не только насилия, а главным образом твердая, честная, вполне государственная организация у всех народов (в частности, у русского), не допускающая никакой партийной борьбы и не опирающаяся на эфемерные, не существующие в природе: абсолютную свободу и равенство, а лишь слова, брошенные в мир, как кость раздора, и послужившие, как то мы видим из пережитого, к полному разгрому государства Российского>64.

Понятно, что автор не имел никакого понятия о программе и действительных целях сионистской организации, что перечисленные им революционеры еврейского происхождения (причем наряду с большевиками в список попали и их противники, например, Минор, Дан, Гоц, Либер, Абрамович и др.) были принципиальными противниками сионизма, что лозунги Великой французской революции он приписал сионистам, и т. д., и т. п. Важно, что подобные взгляды были широко распространены. И не это ли издание читал адмирал А.В. Колчак в октябре 1919 г. во время поездки на пароходе в Тобольск? <Протоколами сионских мудрецов>, по свидетельству сопровождавшего его управляющего делами Совета министров и канцелярии Верховного правителя Г.К. Гинса, адмирал <прямо зачитывался. Несколько раз он возвращался к ним в общих беседах, и голова его была полна антимасонских настроений. Он уже готов был видеть масонов и среди окружающих, и в Директории, и среди членов иностранных миссий>65.

Недалеко от <Протоколов> ушел <доклад товарища Рапопорта членам Еврейской социал-демократической партии Поалей Цион, включенный в сокращенном виде в секретную Политическую сводку Освага № 188 от 13 июля 1919 г. <Товарищ Рапопорт> упрекал однопартийцев в том, что они не нашли в себе достаточно мужества, <чтобы со всей стремительностью порвать со старыми социалистическими суевериями и гуманистическими предрассудками>. Главная задача партии в изложении <Рапопорта> заключа

64 Там же. Л. 2-3.

65 Гинс Г.К. Сибирь, союзники и Колчак: Поворотный момент русской истории. 1918-1920 гг.: В 2 т. Пекин, 1921. Т.Н. С. 368.

лась в том, чтобы <втянуть Украину с Крымом, Южной и Западной Белоруссией, Бессарабией и Западной частью Донецкого бассейна как органической частью Украины в орбиту нашего экономического строительства в целях пауперизации ее населения в целях создания достаточных кадров для борьбы за наши идеалы>66.

Далее <Рапопорт> рисовал схему захвата крупной промышленности и торговли, синдицирования мелкой торговли, транспорта и т. д. Все это под прикрытием привлекательных для христиан лозунгов (<Рапопорт> оперирует именно вероисповедной, а не классовой терминологией), используя их раздоры и т. п. Особенно подробно было описано установление контроля за сахарной промышленностью. Говоря о синдицировании мелкой торговли и создании кооперативов <Жизнь>, <Труженик> и др., <т. Рапопорт> констатировал:

<Пролетарская бутафория, которой обставлены эти кооперативы, служащие христиане и известная импозантность прекрасно замаскировали нашу задачу: обеспечение еврейского потребителя дешевым сравнительно и доброкачественным продуктом, а <про-пуск в тексте. - О. Б.> солидной прибылью в продукте же>67.

Ссылаясь на некоего <тов. Струсберга>, <т. Рапопорт> говорил: <Не наше дело заботиться о твердости моральных принципов христиан и об их национальной солидарности. Ведь предательство и жадность самих же христиан облегчили нам дело при национализации фабрик...> Тут же он рассказывал об изготовлении некоторых сортов чайной колбасы из конской падали, что привело к нескольким случаям заболевания сапом, зато принесло прибыль <братствам нашей молодежи>, что <при сокращении количества выбрасываемого на рынок продукта не оставляло желать ничего лучшего>68.

Украину <Рапопорт> называл <третьим Синаем>, так как <всеми фибрами нашей народной коллективной души мы живо ощущаем свое экономическое вседержавие>. Вторым Синаем он считал Францию эпохи революционных потрясений конца XVIII в. Даже если тайные планы еврейских партий известны, то волноваться незачем: <Ни энергии, ни сил, при многопартийности и тупой близорукости украинских масс, в борьбе с нами проявлено не будет. В крайнем случае в нашем распоряжении имеются силы пресечения - русская же интеллигенция... из-за... ненависти ко

66 ГА РФ. Ф. 440. On. 1. Ед. хр. 78. Л. 3.

67 Там же. Л. 3.

68 Там же.

всему украинскому, готова служить нам не за страх, а за совесть, хотя бы только для того, чтобы напакостить украинцам... в данный момент, при абсолютной распыленности активной части украинской интеллигенции, алчности, эгоизме и беспринципности русской, нам бояться нечего решительно>. Еврейские партии - Поалей Цион, Бунд, сионисты сплотили <вокруг себя широкие массы нашего народа, а эти последние повели за собой миллионы баранов>69.

Текст <доклада> был явно состряпан на Украине. Основной источник вдохновения неизвестного автора указан в тексте самим <Рапопортом>, сообщающим, что книга Туссенеля через <галиц-ких иезуитов> <попала в руки Петлюры и еще немногих украинских негодяев, так что наши тайные задачи им известны>70. Последователь Шарля Фурье, французский писатель и публицист XIX в., Альфонс де Туссенель был одним из тех, кто разрабатывал тему заговора евреев против христианских государств. Очевидно, его сочинение <Евреи, короли эпохи> (, 1844) и легло, в переработанном виде, в основу <доклада>.

Любопытно, что генерал Деникин, правильно определивший <доклад тов. Рапопорта> как мистификацию, в то же время писал, что в нем <мастерски и очень правдоподобно нарисован был широкий и подробно разработанный план "экономического вседер-жавия евреев" на Украине>. Что же касается синдицирования мелкой промышленности и кооперативов, то, ссылаясь на сообщение генерала А.М. Драгомирова, главноначальствующего Киевской областью осенью 1919 г., Деникин писал, что <эта отрасль действительно была захвачена на 3/4 евреями>. Как бы то ни было, по словам Деникина, <"доклад" этот был погребен в тайниках архива и не увидел света>71.

Таким образом, <доклад тов. Рапопорта> остался внутренним документом Освага. Он интересен как показатель рубежа, определявшего уровень здравого смысла верховного командования белых. С одной стороны, Осваг счел необходимым включить этой явный апокриф в политическую сводку, с другой - <доклад> все-таки сочли мистификацией и не пустили в пропагандистский оборот. Сплошной просмотр секретных политических сводок Отдела пропаганды, основанных на агентурных данных, сведениях печати, в том числе советской, показывает, что <еврейскому вопросу> в

69 ГА РФ. Ф. 440. On. 1. Ед. хр. 78. Л. 4-5.

70 Там же. Л. 4.

71 Деникин А.И. Очерки... Т. 5. С. 538.

материалах, подготовленных для командования, уделялось гораздо меньше внимания, чем можно было ожидать.

Как правило, это сообщения об антисемитских настроениях или выступлениях в Советской России или трактовке <еврейского вопроса> на страницах печати. Так, в сводке от 17 мая 1919 г. сообщалось, со слов только что прибывшего из Петрограда лица, что <озлобление против евреев достигает высокого напряжения и погромные волны перекатываются с места на место>72. В сводке Донского узла Отдела пропаганды за 18-25 мая 1919 г. содержалась информация из <Совдепии> о том, что Ленин якобы говорит с сильным еврейским акцентом и в народе распространилась молва, что <это не Ленин 1905 года, а "жид-двойник">73.

В <Сводке сведений о злодеяниях и беззакониях большевиков> от 11 июля 1919 г. рассказывалось о случае, который якобы имел место на станции Таганаш в Крыму. Во время стоянки у вокзала эшелона красноармейцев, отправлявшихся на боевые позиции, из товарного вагона, находившегося на запасных путях, донеслись крики и стоны. Заинтересовавшиеся этим красноармейцы открыли вагон и извлекли оттуда изможденного, истекающего кровью крестьянина с отрезанными ушами. Оказалось, что этот крестьянин обозвал коменданта станции <жидом>, за что был подвергнут пытке с предупреждением, что жить ему осталось только до тех пор, пока пройдет эшелон. <Красноармейцы, - говорилось в сводке, - сильно восстановленные в последнее время против евреев, разъяренные этим поступком убили коменданта и трех его помощников, тоже евреев>74. Каким образом были получены эти сведения, в сводке не говорилось.

В одном из обзоров печати анализировалась позиция по <еврейскому вопросу> кадетской <Свободной речи> в связи с публикацией донесения британского генерала А. Нокса о казни царской семьи и участии в ней евреев. В газете говорилось, что <факт выдающегося участия еврейства в русской смуте настолько бросается в глаза, что было бы просто неумно делать вид, что его нет>. Но, подчеркивалось на страницах <Свободной речи>, важность вопроса заключается в том, чтобы подлинные факты не были использованы для поощрения антисемитизма и погромной агитации.

<Своей задачей газета ставит борьбу с антисемитизмом, - говорилось в обзоре, - находя его глубоко вредным для того "рус

72 ГА РФ. Ф. 440. On. 1. Ед. хр. 34. Л. 60. Политическая сводка № 131 от 17 мая 1919 г.

73 ГА РФ. Ф. 452. On. 1. Ед. хр. 32. Л. 6.

74 ГА РФ. Ф. 440. On. 1. Ед. хр. 12. Л. 12 об.

ского государственного дела", которому газета служит, потому газета считает себя вправе сказать, что в интересах самого же еврейства исправить "искривленную перспективу вопроса">. Газета призывала к <восстановлению равенства в оценках> Если, по словам газеты, <самый мелкий факт преследования еврейства является предлогом для шумного негодования>, если отвратительны погромные призывы, то не менее ужасны факты разорения усадеб, травли буржуазии и истребления офицеров, оправдываемые вождями революции. <Так как в числе последних есть и евреи, в сознании масс, естественно, растет озлобление против еврейства>75.

Эти и подобные сообщения, с одной стороны, отражали настроения, достаточно широко распространенные в <низах> по обе стороны фронта, даже если некоторые сведения, как, например, о <погромных волнах> в Советской России, не соответствовали действительности; с другой - демонстрировали дрейф вправо части русской либеральной интеллигенции, готовой пойти на уступки этим настроениям и возложить на всех евреев ответственность за евреев-большевиков, за кровь и грязь российской революции. Несомненно, сводки и обзоры, подобные приведенным, указывали, среди прочего, на наиболее эффективное средство антибольшевистской пропаганды. Так же как служили важным источником информации для руководства белых о настроениях населения и армии.

Осваг был далеко не единственным пропагандистским ведомством Вооруженных сил Юга России. И, по-видимому, не самым худшим. <Нет теперь в Ростове человека, который не устраивал бы собственного Освага и собственной контрразведки>, - заметил в дневнике Амфитеатров-Кадашев. Одним из таких мини-Освагов было заведение некоего полковника Резанова76. После просмотра агитационного спектакля, поставленного по указанию Резанова, фактический управляющий Отделом пропаганды (министр Соколов по большей части отсутствовал) полковник Б.А. Энгельгардт даже возбудил ходатайство о запрещении спектакля, отличавшегося редкостным натурализмом, вплоть до изображения порки и повешения большевиков на сцене. <Публика покидает театр в настроении таком, - записал под свежим впечатлением от этого зрелища сотрудник Отдела пропаганды, - что, пожалуй, крикни

75 ГА РФ. Ф. 440. On. 1. Ед. хр. 11а. Л. 74. Из <Ежедневного обзора печати> № 25 за март - май 1919 г.

76 Вероятно, полковник Александр Семенович Резанов, до революции сотрудник Военного отдела <Нового времени> (см.: Минувшее. М.; СПб., 1996. Т. 20. С. 631, примеч. СВ. Шумихина).

кто-нибудь: "Бей жидов!" - от Бол[ыыой] Садовой ни синь-пороху не останется>77.

Резанов печатал в Ростове также якобы большевистские газеты, по новой орфографии и с соблюдением тона большевистских изданий; однако статьи, скажем, в фальшивых <Известиях> были написаны таким образом, чтобы невольно вызывать ненависть к большевикам. Разумеется, не обошлось без статьи о роли евреев в революции. В статье, подписанной М. Коган, доказывалось, что распространенное среди некоторой части красноармейцев мнение о том, что евреи не участвуют в революции, необоснованно. <Правда, - писал мифический Коган, - евреи действительно совсем не участвуют в непосредственной защите революции, их не встретите в рядах войск, но русский рабочий и крестьянин не должен забывать, что вообще-то святое дело революции направляется евреями, что они занимают самые ответственные посты начальников, что они ведут мир к революции> и т. п.

Статья была написана столь убедительно, что на удочку попался даже известный донской писатель и общественный деятель Ф.Д. Крюков, откликнувшийся на эту провокационную публикацию статьей в <Донских ведомостях>78.

Среди наиболее одиозных <независимых> антисемитских органов, издававшихся в Ростове в 1918-1919 гг., следует назвать <Бюллетень> штабс-капитана Ф.С. Панченко, писавшего, к примеру, в 22-м номере своего листка за 1918 г.: <Жид, не спросив желания русского народа, отливал ему статую свободы>. За это, обещал штабс-капитан, <мы вам отомстим - и справим кровавую тризну...>. В.М. Пуришкевич издавал в Ростове черносотенный журнал <Благовест>79. В редакционной статье 1-го номера за 1919 г. говорилось, что цель большевизма - <растление христианских народов мира, в интересах иудаизма>. Пуришкевич призывал Добровольческую армию <к государственно поставленной, открытой борьбе с еврейством>T.

Названный самим Деникиным <погромным> листок <В Москву!>81 выходил с подзаголовком: <возьми хворостину, гони жида в

77 Амфитеатров-Кадашев В.А. Указ. соч. С. 597-598.

78 Там же. С. 598.

79 <Благовест> - <журнал русской государственной мысли>, издавался в 1919 г. Главным советом Народно-государственной партии, созданной В.М. Пуришкеви-чем. Первый его номер, по-видимому, остался единственным.

80 Благовест. 1919. № 1. С. 1.

81 Газету <В Москву!> редактировал присяжный поверенный А.Н. Варламов. Всего вышло 7 номеров, последний - 4 ноября 1919 г.