COME ON, BABY!
или
Большая статья про два фестиваля

1. "Полный Гудбай-2"
Киев, 16-17 марта 1991 года
Организаторы: Татьяна и Николай Ежовы ("Гучномовець") и др.

Что делать в Киеве в середине марта, если поезд пришел в полседьмого утра? Разумеется, идти на Крещатик, пустой, туманный и рассветный, обойти кругом Владимирскую горку, забрести в Лавру, потусоваться по каким-то уж совсем итальянским лесенкам и дворикам и, наконец, с приятной усталостью в коленках ехать в гостиницу - вписываться и узнавать, что да как.

"Что да как" началось уже накануне, так что все действующие фигуры оказались на месте - с лицами, в разной степени выражающими энтузиазм по поводу грядущего мероприятия. В одиннадцать утра в оргкомитете неожиданно материализовался Красный Огурец. "Гудбай" начался.

ДК "Буревестник", где происходило все это, представлял собой довольно-таки дыровидное заведение, битком набитое дюжими мальчиками с суровыми лицами, призванными охранять покой и сон господ музыкантов вкупе с прессой и засим не пускавшими прочих смертных попить жалкий кофе с бутербродами. Господа сразу почувствовали себя ужасно крутыми.

По фойе бродил странный бородатый дядя, раскладывал по полу разный хлам и демонстрировал всем желающим альбом на иностранном языке, где для понимающих было написано, что дядя крут и знаменит. Позже, во время концертов, он бродил уже по сцене и залу в латах из фольги, колотил железякой о железяку и совершал прочий перфоманс, сопровождаемый не менее странными ассистентами. Может, в этом и был некий глобальный смысл, но, на мой взгляд, без дяди было бы спокойнее.

Все три концерта перманентно открывал собой Красный Огурец с программой минут на 10-15. 10-15 минут Огурца - это завсегда здорово, поэтому ему никто не мешал, предоставляя совершать свое конферансоподобное дело."О-баба-Дуня-рок-н-ролл", короче. Нормально.


Татьяна Ежова, Киев, март 1991.
Фото Дмитрия Иванишена

КОШКИН ДОМ в последние полгода много выступал в Питере и мне, положа руку на сердце, порядком надоел, но из уважения ко многим хорошим знакомым, усиленно внушавшим, что это круто и в кайф, я решила послушать их снова и как следует. Объективно сильная группа: сложная смесь из "урфинджюсовских" клавиш (вообще Силя-младший на рояле - это нечто!), "флойдовских" ударных и кинчевского вокала. И всё бы хорошо, но тексты, Боже мой, тексты! "Вянет хрусталь", блин! Вянет-вянет...

ВОСТОЧНЫЙ СИНДРОМ строился долго до утомления, но результат все равно удручил: гитара фонит, голос скачет, слишком много баса и т.д. и т.п., а уж кого-кого, а "восточников" надо слушать на звуке, близком к идеальному. Не судьба. Иногда что-то как-то пробивало, тянуло то ли в пропасть, то ли на небеса, но редко и неубедительно. Жаль.

В кулуарах было высказано мнение, что чем дольше периферийная группа живет в Питере, тем она становится слабее. И чем дольше строится... С обоими тезисами можно было бы поспорить (хотя некую вампирическую сущность Петербурга отрицать нельзя - город, где выживает сильный, город красивой смерти, а от соблазна так нелегко отказаться...), однако, как ни крути, а выходит, что ВОСТОЧНЫЙ СИНДРОМ (а возможно, и весь "магаданский блок") - группа по сути студийная, к употреблению живьем не рекомендуемая.

Второй день, в отличие от безумно теплого и непривычного после питерских снегов первого, был очень тихим и холодным, но на фестивальном настроении это не отразилось ни в коей степени. По-прежнему всё начиналось вовремя, четко и без накладок; по-прежнему аккуратно ходили автобусы; по-прежнему успевали всюду замученные Ежовы. По сравнению с сумасшедшей, бардачной и мрачной рождественской "Авророй" - сплошная благодать, дзен какой-то. Было хорошо. Просто хорошо.

Дневной концерт - после обязательного ОГУРЦА - открыло ДУРНОЕ ВЛИЯНИЕ. Сильно, классный бас, английский язык вперемешку с русским, то, что сейчас принято называть "индепендент", а по сути - нормальное энергичное рубилово, подчеркнуто некоммерческое и очень такое... независимое.

Потом был ИВАНОВ ДАУН, и если понимать "даун" в его чисто английском значении, то лучшего определения и не найти, - действительно, "way down", путь вниз (кто помнит цеппелиновскую "Dazed And Confuzed", тот поймет), мощно, но невероятно обломно. Ощущения на уровне сеансов Кашпировского, когда кто-то темный и страшный берет твою психику в кулак и давит, давит... и слышен голос: "Подойдите ближ-же, бандерлоги! Я плохо виж-жу вас-с!", и ползет что-то невидимое, и обвивает, и душит... Хотя в этом есть свой кайф, причем свой для каждого - для кого подчиниться, для кого оказаться сильнее наездов на подкорку. Это по желанию.

А на вечерний концерт мы не попали, - поезда, знаете ли, автобусы, "завтра снова на рабо-оту!".. Говорят - и говорят многие, - что мы ничего не потеряли. Что звук ну просто очень плавал, и одинаково МИССИЮ: АНТИЦИКЛОН и ГОДЗАДВА слушать было невозможно. Ну что ж, ну и ладно. Гораздо приятнее, честное слово, было слушать в автобусе, как Андрей Бурлака вкупе с "кошкиндомцами" самозабвенно орал: "Сенсимилья - моййй фла-аг!" И лопать пирог с черносливом в гостиничном буфете. И трепаться с братьями-журналистами, лясы-балясы точить... Ибо зачем мы, - кроме редких и чрезвычайно уважаемых мною энтузиастов, - ездим на фестивали? Оттягиваться, господа, оттягиваться!

А "Полный Гудбай-2", если верить братьям-журналистам, оказался самым оттяжным фестивалем - после "Рок-Азии" и по сей день.

  

1. "Индюки-1991"
Москва, 26-28 апреля 1991 года
Организаторы: Игорь Владимирский, Сергей Гурьев ("КонтрКультУра") и др.

В гостинице "Останкино", куда нас определили волею судьбы и оргкомитета, было три корпуса. В первом "удобства" находились не в номерах, а на этаже, а по номерам бегали мыши и соседи. Во втором "удобства" находились уже в номерах, зато роль мышей с успехом исполняли дюжие мальчики (развелось их ныне!) из службы безопасности, бдительно не пускавшие на входе всех, кого им хотелось не пускать. Если продолжить логический ряд, возможно, в третьем корпусе постояльцев ожидали золотые унитазы и танки. Не знаю, не была.

ДК Русакова представлял собой немыслимой модерновости зданьице с залом мест на пятьсот. Зато аппарата стараниями всех причастных хватило на все закоулки, и звук на всех концертах был шикарнейший. Не без проколов, конечно: на одной группе звука толком не было, и этой единствненной группой стал, по законам подлости, разумеется, КАЛИНОВ МОСТ. Но об этом позже.

Конечно, когда задумывается не просто фестиваль, а большой фестиваль, с двузначным количеством выступающих групп, накладок неизбежно становится тоже больше. Но, в конце концов, надоедает каждый раз после очередного фестиваля читать в прессе дежурную порцию жалоб на отсутствие жрачки, комфорта и автобусов. Было так, как было, родной наш хороший бардак, но, если уж честно, то не это главное, - а главное все-таки в том, чтобы созвать в Москву и засветить перед публикой солидную кучку весьма неизвестных, но очень убедительных в своей нестандартности групп. Соотношение - из 20-ти выступавших команд 17 в разной степени интересных - впечатляет, а? Вот и я о том же. Пес с ними, с автобусами, с шестирублевым супом "жюльен" и даже с ребятками из службы безопасности (чьей, интересно, безопасности?). Это быт, к этому и привыкнуть пора, хотя окончательно привыкать все же не следует. Труднее привыкнуть к тому, что дежурный лозунг "рок-н-ролл мертв" если и верен, то - чем дальше, тем больше - только для рок-столиц; Москва, Питер, Свердловск - нихт, ноу, нема ничого, есть лишь воспоминания о том, что было, и дежурное же торчание на этих воспоминаниях. На окраинах же, на так называемой периферии все живо, все движется, все идет вперед - come on, baby! - и на "Индюках" этот хаотичный, пестрый, живой поток показал себя во всем многообразии.

По первому дню, обживочному и самому бестолковому в плане организации, запомнились две команды из четырех: ХРОНОП и ПРИНЦИП НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ. От ХРОНОПА - учитывая специфику бывшего города Горького - я почему-то ожидала большей агрессивности и, хм, злободневности, а получила славную порцию городской романтики, где флейта с гитарой, несложные гармонии, что-то такое... "englishman in New York". "Ты растворяешь меня в своем утреннем кофе, ты топишь меня, ты мешаешь меня..." Хорошо, елки!

Роль ведущего на фестивале исполнял Гурьев; плохо ли он это делал, хорошо ли - Бог весть, но при этом, объявляя каждую группу, не мог отказать себе в удовольствии припечатать ее собственным определением. И, надо сказать, почти всегда попадал в точку: про иркутский ПРИНЦИП неопределенности он сказал, что это "самая монументальная группа Западной Сибири" (это вообще-то Сибирь уже Восточная - прим. редактора "ЭНска"), и, знаете ли... Внешне, правда, ничего такого: мелкий, серьезный дядечка-вокалист, труба, клавиши... Монументальность поперла, когда дядечка открыл рот и выдал что-то по типу Шевчука. Выступали они долго, гурьевская формулировка в моем сознании под конец обросла некими архитектурными излишествами, и результат получился вот такой: ПРИНЦИП НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ = МАШИНА ВРЕМЕНИ с шевчуковским вокалом и закосами под NAZARETH (!!!). Ну а что делать, если это действительно так? Но вообще группа крепкая, работают на совесть, и принимали их тоже неплохо. Все в кайф, родная. Пусть бесятся наши штампованные враги. Я был вчера в огромном городе. Они похожи друг на друга. Эх, жандармерия, моя жандармерия! Кентакки фрайд блюз...


Сергей ''Коча'' Кочерга, ТИХИЙ УГОЛОК, ''Индюки-1991''.
Фото Дмитрия Иванишена

Дневной субботний концерт всё из-за тех же накладок получился довольно коротким, но милым; начинался он ЧИСТОЙ ЛЮБОВЬЮ, по сцене сытым рыжим котярой выхаживал вокалист-многостаночник Гурьев. По ощущению и прихватам группа напоминает всё того же Красного Огурца: 10 минут очень здорово, а на одиннадцатой начинает немного затрахивать.

Московский ВХОД ЧЕРЕЗ ВЫХОД Гурьев припечатал словосочетанием "пауэр-попс"; на большем группа и не настаивала.

Дальше в программе стояло нечто харьковское, абсолютно незнакомое, под названием ТИХИЙ УГОЛОК. Я нежно люблю харьковский рок и всегда жду от тамошних групп чего-то хорошего. Но тут уж - сверх всяких ожиданий! Акустическая гитара, бас, скрипка, в общем-то, узнаваемые все дела - чуть КРЕМАТОРИЙ, чуть АДО, но с текстами намного более изящными и профессиональными. Плюс вечная, неизбежная, чисто харьковская затравленность и обреченность, та, что в полный голос у Чернецкого, а у Кочи завернута в мягкую, мудрую печаль... Из тех групп, что хочется слушать дома, ночью, под дождь и свет желтого фонаря за окном. Что и буду делать.

Вечером ждали КАЛИНОВ МОСТ, бережно настраивали себя, трепетали в предвкушении... И - эх, бля, занесли, - началось с поганейшего звука и продолжилось на нем же, плюс пяток пьяных урлаков в партере, что-то оравших, предлагавших Ревякину водку, кидавших на сцену разное барахло... Учитывая ревякинскую репутацию хрупкой, чуть капризной знаменитости, можно было ожидать многого, - кроме того, что происходило: благостной, светлой до запредельности улыбки, с которой Дима принимал кружку с водярой и пел, пел, не обращая никакого внимания ни на дерьмовый звук, ни на полностью порушенную атмосферу, ни на облом слушающих, - как будто что-то невидимое окутывало его чистым, сверкающим, но совершенно непробиваемым ни снаружи, ни изнутри облаком. Хорошо, конечно, что Ревякину было хорошо, но...


Юлия Шерстобитова,
НЕКИЕ СТЕКЛЯННЫЕ ПУГОВИЦЫ,
''Индюки-1991''.
Фото Дмитрия Иванишена

А КАЛИНОВ МОСТ стал странным, противоречивым. Старый, "подольский", с заездами в хард и THE DOORS, он был гармоничен; новый, акустический, языческий, изысканно-сложный - тоже. Попытка же совместить то и другое, создать нечто среднее мне лично показалась не слишком удачной.

ЛОЛИТУ слушать было просто невозможно - BLACK SABBATH из подворотни, облом ширился и крепчал, так что очередную темную лошадку, томские НЕКИЕ СТЕКЛЯННЫЕ ПУГОВИЦЫ, мы приняли сначала без всякого энтузиазма. Однако потихоньку зацепило, и чем дальше, тем больше. Бог знает чем, - то ли старательностью, с которой играли ребята, то ли зыбковатым, немного трогательным саундом, а скорее всего, дело было в девушке-вокалистке по имени Юля Шерстобитова: серенький такой воробушек, статичный, не сценичный абсолютно, но с хорошим (в духе "что-то между Настей и Инной Желанной") голосом и, в общем, неплохими, умными текстами.

Но вообще создается впечатление - и чем дальше, тем большим количеством примеров оно подкрепляется, - что вся наша сибирская рок-область поголовно и погруппно лежит под Егором. Один большой такой коврик. Исключения: пожалуй, Магадан (ну, тут-то просто все лежат под KING CRIMSON) и Новосибирск с Владивостоком, старые гнезда, где всего понемножку. Сие явление можно расценивать как угодно, но оно есть. И с ним, уж раз так, приходится считаться.

А еще есть Барнаул, неведомый Барнаул, экзотический Барнаул, эх... Очень милые, хорошие молодые ребятки в ожидании автобуса тихо и красиво порепетировали в гостиничном холле, потусовались два дня по ДК Русакова, а потом вышли на сцену и оказались группой ДЯДЯ ГО. Время было позднее. Группа почти неизвестная. Что делать в данной ситуации профессиональному рок-потребителю с десятилетним стажем слушания всякого-разного? Лениво слушать очередной группешник, прикидывая, на кого это опять похоже (ведь всегда на кого-то похоже, это правило). Ага, вот это вроде бы JETHRO TULL... нет, не то... а вот цыганщина, почти блатняк, да не совсем... а вот джаз-рок, но чуть-чуть... В общем, песни с третьей вдруг стало ясно, что это ни на что не похоже. От такого ошеломляющего открытия я сразу проснулась, встряхнулась и отстаток ГОшной программы дослушала, тихо повизгивая от восторга. К тем, кто когда-либо писал, что это очередная модификация АКВАРИУМА, горячая просьба больше так не делать: причем тут АКВАРИУМ? Группа уникальна, группа эклектична до безумия, но эклектичность каким-то левым образом переходит в цельность, как нежная буддийская мелодия - в сюрреалистический текст про мух, как абсурдистское шоу со шлангами - в русскую народную песню. Парадокс на парадоксе, вышка, слов нет! Номер первый всего фестиваля, и замордованный субботним нон-стопом народ проводил их овациями, и смертельно усталый Владимирский гордо сказал: "Да, не зря мы две тысячи на билеты грохнули!" Не зря, истинный крест.


ДЯДЯ ГО, ''Индюки-1991''. Фото Дмитрия Иванишена

Потом была МИССИЯ: АНТИЦИКЛОН, совсем-совсем под финал, поэтому с четыремя всего песнями, браво и заводно, и разноцветно, но баюшки хотелось, баюшки... Да и вообще, при всем моем к ним уважении - недопробивают как-то. Будто смотришь на цветок сквозь стекло: вроде, и видно хорошо, и близко, а не дотронуться, запах не вдохнуть, рукой не погладить, к сердцу не прижать и к черту не послать.

Дневной воскресный концерт предполагался пиршеством рок-гурманов. На первое обещали остренькое - шизовую, по слухам, группу со стриптизом. С ними, однако, вышел некоторый конфуз: по пресс-бару (громкое название дохлого кооперативного кофейника) бродил некто Журналист Боря Суранов и предлагал всем желающим девушкам совершить оный стриптиз, причем остаться нужно было в "курьезном нижнем белье". В качестве такового Суранов предлагал свое. Судя по тому, что в результате обещанная группа обошлась в своем шоу вообще без стриптиза, перспектива появиться на сцене в сурановском нижнем белье (даже за обещанные "деньги и славу") не прельстила никого. И слава Богу.

Группа называлась ДО-МАЖОР, по словам вездесущего Гурьева, - очень старая, от которой в свое время отпочковался НИКОЛАЙ КОПЕРНИК, а то, что не отпочковалось, так и осталось крутым андеграундом. На деле ничего особенно крутого в них не было, этакая микро-ПОП-МЕХАНИКА, - народу на сцене поменьше, шоу поскромнее, но принцип похожий: навороты-выход на тему-навороты... Попадались очень классные куски.

Потом был СЕЗОН ДОЖДЕЙ, медитация, буддизм, Рерих, Клаус Шульце, PINK FLOYD в Помпеях... Бешено красивая музыка, и вызывали их - единственных за весь фестиваль - на бис, а я испытала приступ питерского патриотизма. Ветер-то и вправду дует из-за Урала, но все же теплеет на душе от остатков нашей былой роскоши...

РАББОТУ ХО я частично продремала (третий день все-таки на ногах), частично протрепалась в фойе с народом; общее впечатление от группы хорошее, но не моё, что ли. Позволю себе процитировать одного из врубившихся: "Достойно по концепции, крепко по звуку и узко по образу". Наверно, так.

Самый жестокий облом ожидал меня на ВОСТОЧНОМ СИНДРОМЕ. Помня мощнейшее впечатление от студийных альбомов и выступлений где-то 1989 года, я постоянно ждала от ничего чего-то адекватного и, постоянно не дожидаясь, оправдывала это то плохим звуком, то плохой атмосферой на концерте, то чем-то еще. Выступление на "Индюках" всё расставило на свои места: это было не просто плохо, - это была полная, абсолютная деградация, распад, бардак и пьяное безобразие. Страшно жаль терять группу такого класса, ведь какая группа! Была...

Дневной концерт плавно перетек в вечерний, пространство стало равномерно заполняться кожей, клепками и ирокезами, - за неимением Летова (а на дверях сначала оргкомитета, а потом ДК с самого начала висел огромный плакат "Летова не будет!") означенным образом одетая публика решила удовольствоваться суррогатом, то бишь ИНСТРУКЦИЕЙ ПО ВЫЖИВАНИЮ. А перед ИНСТРУКЦИЕЙ был еще ВЫХОД (очень неудачное положение), бедный мужественный Силя, которого накануне фестиваля жестоко избила урла в Волгограде, но спел он, несмотря на швы на лице, хорошо, спокойно и твердо, - очень достойное выступление.


Сергей Гурьев, ''Индюки-1991''.
Фото Дмитрия Иванишена

Еще перед ИНСТРУКЦИЕЙ был ИВАНОВ ДАУН, формулировка Гурьева - "экзистенциальный хардкор". Клепки и ирокезы просекли в этом словосочетании только родное "хардкор" и рванулись к сцене тащиться. Минут через десять они полностью увяли и растерянно топтались возле сцены, не понимая, почему же оттуда прет такая круть, а вот тащиться под нее - не выходит. А группа показала себя в полном блеске, на отличном - не сравнить с "Гудбаем" - звуке, и если все же задаться целью выяснить, что общего между экзистенциализмом и хардкором, то в приложении к ДАУНАМ это будет одно - беспросветная, жуткая смурь, мрак, черный гнилостный туман, кладбища, черепа и зомби. Возможно, самая профессиональная группа в Союзе, высочайшего класса - и самая черная: дыра в космосе, пропасть, в которую и заглянуть-то жутко...

После них страстно ожидаемая урлой ИНСТРУКЦИЯ с ее родными тремя аккордами показалась легким дождичком - и оставила наиболее противоречивое впечатление. Вопрос заключается в том, понимает ли Неумоев - человек наверняка неглупый, - что всё сумасшествие, происходившее перед сценой на протяжении всего их выступления, относилось совершенно не к нему и не к группе, а к тому же Летову (которого, тем более, не было), к тем песням ИНСТРУКЦИИ, которые он записал на одноименном альбоме. Странно выходит, - вроде, и голос у мужика неплохой, хотя и не роковый совсем, ему бы что-нибудь русское народное петь, и энергия, и все дела, но не рокер он по сути, а имидж так и вообще блатной, "Мурка" какая-то. Нет впечатления, что человек сам писал то, что поет, или что даже врубается в то, что поет (парадокс! тексты ведь все его). Либо нет привычки работать на сцене - просто не чувствует себя со стороны, поет мимо микрофона и т.д. - либо какое-то раздвоение личности, черт его знает... В общем, рано им выступать настолько публично, чревато для группы, которую все - от маститых критикесс до последних урлаков - воспринимают как угодно, но только не так, как она того заслуживает. А заслуживает она внимания гораздо менее пристального. Эх, Егор, Егор...

А закончилось всё это трехдневное безумие на диво хорошо - КОМИТЕТОМ ОХРАНЫ ТЕПЛА, своим (странно, но реггей воспринимается у нас почти как собственная народная музыка куда более, чем насаждаемая эстетами - и правильно, в общем, насаждаемая - "гитарная волна" и прочее), хорошим, щемящим, гармоничным, как гармоничен сам Олди - при всей кажущейся неестественности белого растафарианства - как гармоничны больные, горькие тексты со светлой высотой реггей, нашего реггей, с роковыми проездами, с несостроенностью, с усталостью чисто совковой, но... но...

И оказывается, что "Икарус", битком набитый пьяными, уставшими, сонными рокерами - очень уютное место. И вечерняя Москва не так непереносима, как дневная. И весна подступает потихоньку. И мыши в гостинице так и не съели за три дня тортик. И есть еще на белом свете хорошая музыка. И значит, как говорил когда-то на сейшенах Жора Ордановский, "мы едем еще несколько дюймов". Come on!

Екатерина Борисова
Опубликовано в газетах: "ЭНск" №8(5)/1991 (в сокращении)
"Иванов" №4-5/1993 (полный текст)
http://colodez.narod.ru