Дневник Михаила Пришвина и его художественное творчество -альное явление в литературе первой половины XX в., когда писа-ЯиКв QQCP существовал в жестких рамках идеологического диктата Стального контроля, а тот, кто выходил за эти рамки — соцреализбыл либо лишен возможности печататься, либо репрессирован. Ксередине 1930-х гг. становится очевидным, что Пришвин выдержи-взет трагедию человека и писателя, оказавшегося на перекрестке традиций в период страшной исторической ломки: он не сломился и не поддался. Тем не менее, с каждым днем ему все труднее и труднее становится находить себя в новой культуре («"Быть или не быть для себя я решаю, гто надо быть ив тоже время, если понадобится, то не Ныть. <.«> Мне надо так "быть", гтобы в пустыне мог бы я по своему желанию вызывать любимых людей и в городе среди грохота, гудков и бензина, в самой толкугке мог бы па желанию гувствовать себя как в пустыне. Затем именно я и занимаюсь искусством слова, гтобы мне быть, а когда захогется, и не быть, то и другое: не "или", а "и": быть и не быть*). Так определяет Пришвин суть эпохи: когда государственное вторгается в частную жизнь человека и определяет ее и человек, отстаивая свое личное пространство, свою свободу, оказывается в абсурдной ситуации, когда он должен одновременно «быть» и «не быть»... то есть жить и не жить.
И в дневнике, и в художественных произведениях мировоззрение Пришвина исключает обе полярно противоположные идеи современной ему литературы: он не стремится ни переделывать мир. ни восстанавливать былые культурные ценности. Он хочет увидеть мир «с лица», понять и описать его. Дневник1 Пришвина — это культурное поле, созданное словом писателя, пространство, где прошлое взаимодействует с настоящим — в 1936-1937 гг. с настоящим, которое огульно отрицает прошлое, с настоящим, которого не может принять ни один мыслящий человек. Пришвин тоже не может принять происходящее, но он признает неотвратимость или необратимость истории и пытается художественно осваивать, обживать свое время, не поддаваясь ему. но и не отрицая очевидное (+ДелоЪисштеля так связано с современностью, гто. по-видимому, ему невозможно, кахугеному, пропуская современность, работать независимо на "полотку" будущего. Писатель останавливает мгновенье и потому не может не быть современньш»).
Дневник Пришвина — как любой дневник — передает ежедневно происходящее, впечатления об увиденном и услышанном, прочитан-
____»»a и осмысленном, возникшем в памяти или во сие, он вмещает неторические и философские аллюзии, но отличается единством форма и содержания, поскольку создается писателем. Это художественный текст, составленный из мозаики разных по характеру и стилю записей автором, который каждое утро из года в год, начиная с 1905 г., записывает прошедший день своей жизни. Весь диапазон современное' ти — от нечаянно замеченных знаков чудом сохранившейся прошлой понятной жизни («Под eezep, гуляя при догорающей заре, видел, квкш маленького домика вышел старый священник в мантии с узелком и сей'; гас же исгез в следующем маленьком домике. Какие-то люди еще держат связь с предками») до врывающихся в каждый дом знаков новой жизни, неукладывающейся в сознание, не-человеческой, ноабсощт но реальной — заполняет дневник писателя («Приумолкли дикторы сгастья и радости, сутра до ноги дикторы народного гнева вещают щ радио: псы, гадюки, подлецы, и даже из Украины было: подлюка Троцкий. У нас на фабрике постановили, гтобы не расстреливать, а гетвершо-вать... Достоевский продолжает оставаться единственным описавшим бесов»). Пришвин понимает, что корни происходящего таятся в глубине русской истории — истории революционной ишшнгея- I ции, парадоксально-трагически завершающейся у всех на глазах («Революция всех перебрала, теперь последняя огередь: казнят тех, кто взял мег. "Взявший мег от мега и погибнет "»; «Так законгилась вековая щ эпопея революционной интеллигенции и <...> Сталина назвали "вели гайшим из людей"»). Жизнь писателя, какижизнь его современников, определяется безумными реалиями: судебные процессы, самоубийства, публичные покаяния, пустые лозунги, ложь («Вгера вегеромуз-нали о конце Гамарника. Осень революции: осыпаются листики. <...> Утром стал писать и не мог: пустота; и захотелось двигаться и... за-глушить... наполнить пустоту движением. В 8у. сел на машину и в 9у. был в Загорске»). Он может заполнить пустоту только в спасительном поле природы — в лесу («все живое боится пустоты»).
Пришвин ищет и находит опору, помощь, единомыслие в писа-] тельском сообществе: Розанов, Толстой, Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Шекспир, Гете, Ницше, Достоевский, Софокл, Гамсун, Герцен, Некрасов, Тургенев, Джефферис, Ф. Сологуб... Первый, главный и самый близкий в этом ряду — Розанов. И современники: Пастернак («Яне свободен в своей поэзии —
меня держит жизнь, я не свободен в жизни -меня держит поэзия. И так я живу "особенный" (за это упрекали Пастернака), уединенный...»), Мандельштам («Встретился Мандельштам <...> сказал, г/по не обижается <~.> и не на кого обижаться: сами обидчики обижены»). Цитаты, мотивы и сюжеты из Священного писания также многочисленны и очень существенны в тексте дневника в эти годы.
Однако нельзя забывать, что Пришвин участвует в текущем литературном процессе, пытается честно служить своему народу, обществу, государству, не подчиняя творчество официальной мифологии -и, как ни странно, ему это удается, примером чего он считает прежде
(«повесть Жень-шень
выросли
повесть «Жень-шень собственной крови, души, а не просто беллетристика, которой об-0ы/шюм авторы гитателя»). Он старается не оказаться жертвой риской авторитарной системы, но еще больше старается не сочиться, чтобы не оказаться в ситуации, к примеру. Горького и не отдать первенство за чечевичную похлебку». Тем не менее, писатель унимает и усваивает ритм новой эпохи, близкой ему ускорением, 0орое после революции получает русская жизнь («Царское время ревено виновато в косности. И взрыв технигеский должен был про-
В первые дни 1936 года Михаил Пришвин, по-видимому, даже не предполагая поворота, перед которым уже стояла страна, отмечает то, т кажется ему надеждой на перемену жизни. Нельзя не отметить, что Пришвин, как и все или многие его современники, поддавался обаянию сталинских речей (хотелось верить) и все же выбивался издал их влияния («Какие-то американцы (по словам Сталина) предсказывали, то конституция есть ослабление диктатуры пролетариата. Наш Сталин сказал, гто они "нигего не понимают". И он, конегно, прав, потому гто американцы понимают конституцию как освобождение мгности творгеской, создающей из бесполезного высшие ценности, а Сталинская конституция имеет в виду не лигность, а стахановца, т, е, лигность, обусловленную непосредственной пользой для общества*). Человек и художник христианской культуры, для которой понятие незаменимой, неповторимой, творческой личности было фундаментальным, Пришвин живет и работает в рамках культуры, рассматривающей личность как частный случай, который можно н нужно использовать в интересах государства, где торжествует безличное («И фашизм, и коммунизм... Фейхтвангер пишет о фашизме, а мы все это видим в коммунизме. Общее в том и другом негто <_> оглупляющее: немцы — пишет он — поглупели. Но ведь и мы поглупели невероятно и все от тех же пригин, которые у фашистов носят названия Чистой расы", у нас "класса рабогих". Там и тут как главный фактор вводится варвар. Надо выяснить, погему оба фактора, и гистая раса и работы класс, производят одинаково оглупляющее действие и направлены против интеллигента. Погему до сих пор возле талантливого и гестного специалиста стоит и мешает ему глупый и необразованный коммунист. По-видимому, тут борьба совершается государственно-родового нахала с лигным»). Смена культурно-исторической парадигмы реализовала отказ от абсолютного в пользу относительного; от личного в пользу безличного; так был обозначен вектор развития от библейско-христианской парадигмы к языческой. Пришвин готов многое понять в этой жизни и принять как неизбежность, но в главном не отступает ни на шаг: для писателя крайне важно сохранить традицию, преемственность в современном мире, теряющем культурную память («Огерк того существа, которому мы теперь даем Пушкина и вообще ради которого все живем и работаем в Советском Сщ, тот "сгастливый" геловек без наголо и без конца*). Всеми силами л, пытается отстоять собственную личность и свое слово от поглощщ временем. Каждое его произведение, и в первую очередь дневник, -это испытание на способность сохранить внутреннюю свободу, тоеов на возможность личного общения с людьми и окружающим мнрад, Ежедневно своей жизнью и творчеством, без всякого пафоса и геройства Пришвин утверждает реальность существования личности в 4$ дом, враждебном окружении. Он дистанцируется от власти: на просьбу «Известий* написать впечатление от речи Сталина, просит жщ ответить телеграммой, что Пришвин на охоте и связи с ним нет,.
Труднее всего писателю поверить в абсолютное зло; он conpom ляется, он не может не надеяться — ищет хоть какой-то смысл в щ что совершается, хоть какую-то возможность, но позволяет себе рас* суждать о времени и о власти только в дневнике — ни разу в опубликованных им строчках не появилось ни одного слова о Сталине («револю-ция в <...> смысле ниспровержения кошена, и каждое дурное явление m должен сам лихно устранить*;«Детям елку дали, — так когда-нибудь у писателей будет свобода и мысль*: «Чувствовался глубокий перелом жизни, и пока в хорошую сторону*). И все же он не обольщается, считая, что стратегия Сталина в большой степени определяется вероятной в скором будущем войной и потому допускает некоторые при-зрачные послабления в жизни («"Жить стало веселей" надо понимать как тактигеский прием. <...> Слова "родина", "Великоросса", мелош | быта вроде елогки и т. п., принимаемые обывателем "весело" имеютпt меньшее рабогее знагение на войне, гем пушки и противогазы*: «если "веселая жизнь " переидет какую-то меру, она корректируется войнщ тогда все разномыслие, порожденное веселой жизнью, вмиг будет /гриве-депо к единству. Итак, по всей вероятности, жизнь будет делаться все э веселей и веселей вплоть до войны*). В то же самое время его не оставляет ощущение, что эта политика «кнута и пряника* не касается самой жизни, по крайней мере в отношении «пряника*, а остается в ело- 1 вах («Все возвращается на прежнее место, и родина, и Великоросса, 1 и елка. <...> Но все это возвращается сравнительно с прежним как бы] в засушенном виде, вроде как бы растения в гербарии*). То же самое про- ИСХОДИТ в культуре («лигно-творгеское наголо, Пушкин на наших mазах обращается в государственно-родовое или даже прямо в техниге-скийприем*).
Все это было, по Пришвину, продолжением пронизывающего русскую историю явления, которое он считает едва лине главной причиной краха гуманизма (либерализма) — распад слова и дела («кое-гто я ненавижу смертельно в создавшемся новом и больше всего ненавижу газету "Правду" как олицетворение самой наглой лжи, какая когда-либо была на земле*). ОППОЗИЦИЯ «слово — дело* с каждым годом не только не находит разрешения, но углубляется и усугубляется, что Пришвин отмечает еще в 1932 году («слова геловегеские, а дело звериное*).
доойбыла необходимость и одновременно невозможность разбил противоречий культуры и жизни — и положение художника, Сраго в тисках этих непримиримых противоречий и стремящегося дик или иначе примирить или, по крайней мере, понять, как в этом Л0, было крайне трудным. Между тем, неразрешимость заключалась (йлом существе повседневности: в оппозиции слова и дела, утопии лжгшн. которая эту жизнь подминала, прогибала... Но, быть может, деноутопия и не была способна учесть погрешность и включить ее,#ою парадигму: погрешность, которая как раз и заключается в том, щжшь живая, и это живое, как пружина, постоянно стремится развернуться, прийти, по меньшей мере, в исходное положение. Каждый раа, когда пружине удается развернуться, она бьет по самой утопии... к как капля точит камень, так жизнь прорастает сквозь утопию. Так этя безысходность парадоксальным образом провоцирует появление спасительных ростков культуры и природы («всякое гнуснейшее дело, доведенное до конца, огищает путь противоположному нахалу*). Эти ростки Пришвин везде постоянно обнаруживает, и оказывается, что июни, абсолютно лишенной смысла, для него не существует. И он не «всладствие», а «вопреки» страшной логике современности ни за что не отдаст этот смысл на поругание, на уничтожение, этот смысл таится и будет таиться до самого конца в каждом его произведении, в каждом слове, как соломинка, за которую можно ухватиться («выход какой-то есть, но только нет тотемы, метода, и о выходе каждый должен сам догадаться*). И, может быть, самое важное, что жизнь писателя Пришвина демонстрирует: можно прорасти, только очень трудно преодолеть соблазнительную «засасывающую» силу повседневности
* Ср.: «обратил <".> внимание на сосны левого берега Вексы. <._> На каждом стволе был довольно широкий круг от расчистки коры; красный круг, это значит подрумянили стволы с целью подсочки <."> после чего деревья будут срублены <...> — Но как же это возможно, если рядом тракт, и когда срубят сосны, тракт будет засыпаться песком; есть специальный закон, охраняющий деревья возле дорог. — Они не думали о большом законе, охраняющем всесторонне жизнь человека, законом считали они распоряжения своего начальника <...> В этой "механизации" оказалась засасывающая сила. В бору, где столько я пережил, теперь пели зяблики, и голоса их, как это всегда бывает в борах, раздавались сильно преувеличенно и непонятно. Под звуки этих зябликов я уже начал было кому-то прощать, вспоминать пословицы вроде того, что плетью обуха не перешибешь. Тогда желна, черная птица с огненной головой, закричала по-своему на два голоса: один — как тревожный сигнал, другой — как стон в смертельной тоске. Я схватился, выбрал себе местечко посуше и под песни зябликов, обрываемых тревожным стоном желны, стал писать в газету обвинительный акт, основанный на том, что хотя дерево и не чувствует боли, но человек иногда страдает за дерево так, что удары по дереву ложатся на самого человека. Я спас сосны левого берега Вексы, но об этом после будет особый рассказ» (Собр. соч. 1982-1985. Т. 4. С. 592-593).
Характер дневника в 1936-1937 гг. остается прежним: писатель стремится понять новую жизнь, оценить достижения, осознать степень цинизма власти, обнаружить способы существования, вернее, спасения личности. Пришвин по-прежнему остается в дневнике предельно открытым: общий страх, который проникает в повседневную жизнь, никак не сказывается на его ежедневном общении — с самим собой — в его драгоценных тетрадках («И как же бедно-бедно живут служащие советские люди, вот уж серая-то жизнь. А по радио целый день стараются воспевать сгастливую жизнь, и так это всем надоело!») Именно в ЗГИ ГОДЫ тема государства и трагически сложных отношений личности и власти становится в дневнике определяющей («Тема нашего времени: жизнь на земле: сгашье», «Вторая тема: деспотизм и его жертвы»). Первое, то, что властью декларируется и остается в словах, он отстаивает всем своим творчеством («Я буду жить и писать всем <...> о великом богатстве жизни на каждом месте, о сш-стье непомерном, которое каждый может достигь себе и создать из нигего»), второму не перестает ужасаться («У жертвы отнимается право кригать и плакать»).
Пришвин дальше и дальше ОТХОДИТ как от оппозиции власти, так и от самой власти, от государства, — может быть, этой есть место писателя: всегда на обочине, откуда он способен, ее участвуя, видеть жизнь («Мугусь своей отрешенностью от литературного ОБЩЕСТВА, злюсь, обижаюсь своей оставленностью, но в конце концов хогу оставаться каков есть... и как оно есть*). Пришвин отступает в то пространство, куда отправляет поэта Пушкин: оживи один» — там он свободен и счастлив («у меня <...> своя лесная пустыня и в ней подвиг сгастья»). там он может писать так, как хочет («Я пишу в свое удовольствие и не зною погему: так это хогется. Но гит am ель меня убеждает, I и я думаю: гто так мне и надо писать»). Не романтично и совсем не I пафосно ВЫГЛЯДИТ такая позиция, но она не ВЫГЛЯДИТ и мещанской, j обывательской — и чего она стоит Пришвину, не знает никто («ТОСКА 1 проедала мне сердце. Вырубка представлялась как изорванная, замуш- 1 ная Россия. Больно было до крика»). Это не похоже на поведение чело-] века, спасающего свою жизнь». или шкуру; это позиция человека -писателя, который в душе не смирился, понимает весь ужас происходящего на родине, но не верит и никогда не поверит, что эта страшная история не закончится («в советской власти вегности нет»). Он понимает, что бунт личности (пушкинский Евгений) иссяк, потерял культурную актуальность — это путь в безумие, по-видимому, потому, что на любое противостояние власть отвечает одним: смертью («Я, КАК поэт, гувствую себя подобно Шекспировскому поэту, которому Юлий Цезарь сказал: "Уйди, дурак, и не мешайГ И вся разница между тем ПОэтом и мной та, гто я угел опыт того несгастного поэта и не сую свой нос в палатку Цезаря Одним словом, я поэт сознательный и современный»). Он «не сует свой нос во власть», но его перо не обходит, кажется, ни одного уголка жизни, в котором власть правит свой бал или
мы* напротив, притаилась живая личная жизнь отдельного че-1* тоже правит бал. Кто знает, сколько надо мужества и душев-
*с0, чтобы так думать и жить («Бросился в Москву от страшной пришной тоски. Все размотал в вине и разговорах»).
но-
\о Пришвину, потенциал отрицания, ведущий к разрушению революции?), был в русской истории абсолютно исчерпан («Иеще ф тоже бывает, станет перед глазами забор, самый обыкновенный, 00i видел и не замегал всю жизнь, а вот он теперь стал, заслонил со-0все, и волей-неволей ты должен теперь с ним питаться. И ты в яро-0готов броситься на него, изломать, и не можешь броситься, потопило несомненно уж тогда будешь ты сумасшедшим. Ты благоразумно удерживаешься и, опустив глаза, отходишь от пошлого места.»»). I дневнике всплывает параллель с японской войной: поражения царизму в войне желали не только большевики, но и либералы, меньше* лоси — ббльшая и передовая часть русского общества — и что из всего этого вышло... Писатель оказывается в лабиринте, из которого нет выхода — не из чего выбирать: нет позиции, нет места, нет точки зрения, где человек может чувствовать себя честно в обществе, политике, государстве («опять становится как при царе: гто с царем труднее, невозможнее быть, гем против царя»).
День за днем, из года в год Пришвин создает свой дневник (книгу) — образ мира. В этом мире нет ответов на вопросы «почему так?» или «зачем?», он ответов и не ищет, он в этом мире живет («Народ, плененный своим собственным правительством, — возможно ли это?»).
В1936 году Пришвин обнаруживает необратимые последствия революции («Невозвратное время»), определившие образ государства, в котором главным, если не единственным организующим принципом становилась тотальная зависимость каждого от власти («Трудно ска" зать, когда это слугилось, но только вдруг <."> эта лигность стала сверхгеловегеской и незаместимой»: «мы упустили его, и он теперь стал незаменимым и единственным ("и геловека геловек послал к ангару властным взглядом"). <".> Все происходило как после потопа: множество рек и ругьев стали бежать в одно место, и то место сделалось морем»). Лейтмотивом дневника 1936 года оказывается стихотворение А. С. Пушкина «Анчар» — символ безграничной власти, несущей смерть, и столь же безграничной рабской покорности, от смерти, кстати сказать, по Пушкину, не спасающей («Наголо греха власти геловека над геловеком, войн и всех бедствий бывает, когда именной лигный геловек превращается в вообще-геловека и этот отвлегенный "геловек" собирает в себя силу, посредством которой и осуществляется власть одного над другим»),
Пришвин оказывается между двух полюсов: личность и власть (история), которые, в его понимании, не могут слиться и не могут абсолютно разойтись: только вот личность, чья функция состоит в развитии своих способностей, не востребована нынешней властью всех областях жизни общества власть борется именно с личностью вплоть до физического уничтожения («Власти нужен индивидуум-сю всей его гениальностью, его можно использовать, потому гто онть гранитен от другого индивидуума, он противостоит мщу <_> у» яигное, "я " как особенный в своем роде представитель всех людей и всего мира <~> "я" лигное <...> является нам в творгеетве связи меЩ людьми (культуре)»). Но если за личностью «весь мир», то ни происхождение, ни тем более конец существующей власти у Пришвина не вызывают сомнений («никаких групповых интересов у деспота нем, а только я и гноя утеха под предлогом общественным. Так всегда копаются деспоты: живая жизнь из-под власти их утекает»).
Литературное наследие Пришвина — дневник и художественные произведения — представляет собой единый текст, в котором все взаимосвязано и основано на личных воспоминаниях, переживаниях,
Грефлексиях — он писатель, который способен писать только о себе («Я думаю <...> гто все мои писания есть биография», «Не биография даже, а признание»). Более того, именно в эти годы Пришвин попишет восстановление биографии не только как черту, органически присущую его творчеству, но и как современную культурную задачу. Известные слова О. Э. Мандельштама: «революция <...> отняла у меня "биографию", ощущение личной значимости*; «люди оказались выброшены из своих судеб, как шары из бильярдных луз* — так или иначе, со знаком плюс или минус можно отнести к каждому пережившему революцию человеку. Строить собственную биографию в новом времени означало строить культуру, восстанавливать преемственность, противостоять идее, что государство строит всем общую биографию, создавая «нового» человека («Я думаю, гто литература современном должна быть биографией: <...> "вегности" нет, из гего же исходить, т какой реальности?»). Единственной реальностью, из которой может исходить писатель, оказывается собственное «я», личность, по определению сохраняющая и сохранившая ценности, которые придают; жизни целостность и возвращают ей смысл («Новаяуверенность, гто если связь времен существует, то только герез лигность, тем самым герез "легенду" (сказку)»).
И Пришвин не только не отрекается от своей биографин, но декларирует ее значимость в новой культурной ситуации, к тому же перед лицом человека с «правильным* социальным происхождением. Он опровергает норму жизни, по которой социальная природа государ* ства определяется исключительно «пролетарским* происхождением граждан (« — Вы какого социального происхождения? — спросил Панферов. — Не все ли равно теперь, Ф. И., но вы же сам знаете, я описал свое детство. — Ах, да, вспомнил. Но я возражаю против вашего "не всели равно ": вы росли в усадьбе, аяв деревне у мужиков. — Было, да: я — то помню, всегда я гувствовал в своей нравственности ваше положение как высшее, я во время революции перенес не меньше, тем вы в своем дет-
0 сравнялись теперь, и я огень сгастлив за свое детство, я сги-0 перед вами своим преимуществом»). И хотя на протяжении послереволюционной истории мелкобуржуазность то и дело Дается признаком «врага» и приводит к известным последам, взгляды Пришвина сдвигаются именно в эту сторону, стано- все более и более радикальными относительно новой идеоло- последовательно уничтожающей все связанное с приоритетом.0Ы интересов, с частной жизнью отдельного человека («Вы меня 00Ж, но выйти в лигной жизни своей за пределы мелкобуржуазных 0ШШ1 не мог и плетусь на лошадке своей, как последний извозгик tfisptoicet).
8 эпицентре дневника стоит автор со своими переживаниями куйроощущением, способный осваивать время, только пропуская его «реэ себя («Что за угасть такая! как будто мне суждено природой 0U, гто пока я всего себя не ухлопаю, со всеми своими помыслами* doom и пр., до тех пор не оторвусь*). Напряжение между большим ис-Яфнчешш временем и временем личным* биографическим в эти годы достигает высшей точки («Казнь Мейерхольда: "гужой театр". Погему тая напасть на гужое. <".> Так расхищается путь "патриотам", пЬя искусства наступает время горше рапповского. Никаких перспектив для meoptecmea гестного. Занимаюсь архивами и перепегаткой на шинке дневника за 1937 г.»).
Текст Пришвина демонстрирует мыслительный процесс: понять — значит преодолеть безысходность, найти выход (пусть в мысли — для него это так же реально, как в жизни), найти живое, позитивное, потону что негативное нечего искать, оно везде, оно п ронизывает жизнь н проникает во все поры — а он будет до последнего дня своей жизни верить в то, что «для личности всегда есть выход» («сквозь пустые будни революции я увидел священные будни мира и с этими священными клейкими листиками соединяю свою поэзию»; «нащупать сквозь толщу катастрофы хоть каких-нибудь вестников желанного мира*). Мир как целое и существование целого как объективной истины — то есть живой реальной жизни; которая не может быть уничтожена никакой революцией, никакой идеей, остается для Пришвина единственной опорой и надеждой... и сквозь призму этого мира он видит современность. Пришвин не устает думать и писать — не устает бороться за право оставаться самим собой («Чем больше жмут дьяволы, тем больше я дорожу гасами своей свободной работы влесогках, в омутах»; «гяубогай-шее органигеское убеждение, борьба от смеха до крика и слез за себя и то так надо для всех, — вот это
мой путь в литературе. Так вот от-гего заняла меня бабогка, трепещущая в омуте: это я! В таком слугае, Ьабогку эту надо спасти») — и, что еще более удивительно, он умудряется свободно жить в своем уединении, руководствуясь импульсом, желанием, инстинктом, чувством, интуицией... он на полную катушку живет. И, кстати, не теряет чувства юмора («В нашем Союзе написать
--хороший роман так же трудно, как обворовать госбанк И если напишешь — тебя забьют, и если украдешь — некуда деть»).
Пришвин живет среди обычных, простых людей — не «культурных»: его семья, охотники, водители, пассажиры московской электрички, и их образ жизни одновременно и его, это мир «природы*, ж «культуры» («погему тянет меня к простаку, интуиции, инстнщ, народу, природе, земле, красоте, искусству, а не сложности декадентской, аристократизму, космополитизму, науке, рационализму и мистицизму, к отвлегенному: гастигно тут
мое уважение, гастигно ненависть»). Каждый раз, выбираясь по литературным делам в Москву, он оказывается в чуждом для себя пространстве «культуры», где подчас чувствует себя не в своей тарелке («переменить тон юродстве и боя-товни, применяемый мной в Москве при поездках*). Пришвин живет своим внутренним миром, и литературная форма — дневник (мост между природой и культурой) — как нельзя лучше соответствует стилю его жизни. Свой дневник он совсем не пафосно всегда называет «мои тетрадки» («Никакие сокровища в свете не могли бы возместит мне эту кладовую записанных слов и переживаний, хотя из нее огень мало беру для своих рассказов») *. Пришвин укоренен в природе, он не может без природы жить, недаром критики называли его пантеистом (* Чувствую теперь стыд за длительную эпоху своего кокетство варварством, дикостью, пантеизмом. Противно смотреть на себя. Иску*'} пает подлинность и глубина переживания»), В любом случае речь идет о преображенном художественным видением пантеизме, а не о мировоззрении — главным культурным ориентиром было и оставалось для Пришвина христианство, однако «силу земли» в своей душе он всегда чувствовал («увидел в себе <."> огромную силу свойственной моей природе поэзии, эту способность гувствовать гармонию во всяком хаосе, извлекать красоту из самого бедного, никому не нужного хлама. Это подлинная сила земли, перешедшая в душу геловека. Не могу и не хщ думать об этом по своим согинениям: вероятней всего, гто я мало су- 1 мел воспользоваться данной мне силой. Я сужу по той многолетней pадости жизни, которая мне была клюгом в условиях жизни, невозможной для культурного геловека»). В его слове природа сознает самое себя, и новая культура вбирает в себя природу как равную, необходимую, спасительную силу («"я" — сознающая себя природа: геловекь). И тогда понятно, почему с таким непостижимым упорством, ежедневно Пришвин пишет и пишет о природе: о погоде, звездах и облаках,
_ " деревьях, о лягушках, птицах и бабочках, о зайцах, ежах Аш. об озерах, оврагах, лесах, болотах и омутах, как будто хочет '*мть своему читателю то понимание, которым держится сам; этот Сменой природы, окружающей человека, каждый день и каждый свидетельствует о том, что жизнь пронизана смыслом.
В дневнике этих лет, как и всегда, Пришвин то и дело вспоминает дою жизнь, вновь и вновь обращаясь к истокам своей личности. Рож-#ще Пришвина-писателя связано с психологической травмой — 1 домой его первой любви (1902): он всегда понимал трагичность раз-адасгой, кого считал Невестой, и в то же самое время роль, которую лэутрата сыграла в его писательской судьбе; он почувствовал в себе ршша. К этому нужно добавить раннюю смерть отца (мальчику &ио8лет), о чем в дневнике и автобиографическом романе «Кащее-sa цепь» он пишет крайне остро и осознает как утрату Отца — Бога: поиск собственного пути к Богу и есть путь пришвинского жизнетвор-чесгаа («хшс неверно наше понимание, гто к Христу, к Церкви можно щти путем догадки, гто ли: додумался и переменил во Христе свою хш. о Жизнью своей приходят, к этому подводит жизнь, и стано-ажя ясно. Лишая жизнь прежде всего, но вот бывает, как сейгас, пзаонь общества, государства»). Также необходимо отметить изгнание из родовой усадьбы Хрущево (1918) с материнским домом и садом. На подсознательном уровне все это в течение жизни так или иначе воплощается в снах, которые он подробно записывает в дневник (*Нел сон, в котором все близкое мне как бы округлялось формами исходилось. <."> Появилась моя невеста в своем милом виде, как 35лет тму назад, мы с ней сидели на лавогке, и нам было как будто мы с ней никогда не расставались и жили вместе всю жизнь»)... Автомифология писателя строится на утрате Невесты и поиске любви, ранней патере отца (Отца) и поиске Бога, изгнании из сада (рая) и поиске Дома -с садом непременно. Все это развивается в дневнике 1936-1937 гг. И Россия, несмотря на все катаклизмы истории, остается для писателя источником жизни и творчества — в природе и народе он находит мир, противостоящий чуждой ему советской культуре; он знает и чувствует, что этот мир не уничтожен, он существует, и каждый простой человек, так же как и он, писатель, видит в окружающем его приметы, узнает его... в траве-мураве. Именно так, в этой же самой реальности скрывается мир, в котором Пришвину было всегда хорошо жить и писать («Солнце после дождя. Иду без шляпы в задворках по тропинке между сараями, трава на тропе подбита, примята ногами и гасто прибита: земля виднеется. А по сторонам тропы поднимается та самая трава-мурава, которая, кажется, была со мной от рождения, этот пырей, одувангики, просвирки. — Так вы тут стоите! — сказал... И правда, стоят, а тропа — я иду, иду, и эта тропа есть мне как самая близкая родина*; «Деревенские задворки — самое гудесное место на земле: среди мопгаливых сараев, в центре полукруга полей, завершенных лесами*).
Сложившийся образ Пришвина — певца природы до сих пор ощ трудно преодолеть, он ведь и правда очень много пишет о прит» И все же он не «певец природы», потому что не воспевает прирщ а в глубоком единстве, в «сотворчестве» с ней работает и живет (*Кщ. da наугишься во всякое время по своему желанию встретиться в пщ, с кем загадаешь, с ежами, ужами, землеройками, то встрега с MOST-ком становится все труднее, а желание встреги все больше*). I
Так или иначе, ему удается всех обойти — власть, семью, друзей: ни один человек не знает, какой дневник он ведет («Когда некая логоса тревоги, не допускающая возможности сходиться свободно для простых душевных бесед, пройдет (а она пройдет же/) я Вам <Ишщ-Разумнику. — Я. Г.> расскажу кое-гто о себе, и вам все будет яст), Чувство полного социального одиночества (которое усугублялось непониманием и одиночеством в семье и среди друзей — таких как Разумник, Бострем) давало ему свободу думать обо всем на свете, а внешне жить просто, как все... и какой это незаметный, трудный и мужественный путь. Пришвин демонстрирует замечательное единство мышления, самосознания и образа жизни — потому-то он этим образом юани так дорожит («Вопрос о переезде в Москву. <...> Это новая жат, и надо отнестись к этому грезвыгайно серьезно. <...> Мы должны устроиться в Москве также независимо, как в Загорске»),
Вновь и вновь вспоминая о детстве, гимназических годах и побей в Америку, об увлечении марксизмом и тюремном заключении, об университетских годах в Германии, о первой любви, разочарошт в марксизме, повороте к писательству — он переосмысляет свою жизнь в свете нового времени, сам создает миф Пришвина и в этом дшфе живет... Рефлексия, которая по определению вырывает человека из непрерывного потока жизни и заставляет извне посмотреть на самого себя, у Пришвина каким-то образом (очень органично) входит в повседневность... здесь и сейчас постоянно сосуществуют он сегодняшний и вчерашний, на которого смотрит сегодняшний — конечно, эта происходит на страницах дневника («какой-то Сам разговаривал с кат ким-mo Собоем*). Пришвин, кажется, неспособен «жить» отдельно от «мыслить», в его практике это единый процесс жизни — получается]. что счастливой («горлинка гуркует, уверяя, гто каждый геловек, если захогет, может взять свое сгастье»). Это — человек мыслящий (он же «играющий»: охота, машина, фотография) — такого никакая власть не может превратить в управляемый объект. И если жизнь не предполагает свободы, тем более счастья, то дневник, демонстрируя сам j мыслительный процесс, как раз и становится пространством свободы и счастья — мысль бродит, где хочет., Может быть, писатель и дорожит так своими тетрадками, потому что в них он реально становится абсолютно свободным, ведь мысль — единственное, что невозможно ни арестовать, ни расстрелять, ни уничтожить. Но именно к этому, по Пришвину, стремилось государство («государственный Робот механи-
, ПО /
мые души и мало того, гто заставил их работать по-своему, $еоему, ш* надо, и говорить, и мало того: ногью себе самому так #К 0Квелено Роботом»). А он улизнул от всевидящего ока это — "ш (замятинского, кафкианского, оруэлловского), создал свое йни°е пространство свободы, открытое для читателя (что для аГше важно), и похоже, что только это одно-единственное да-ЙЙМУсилУжить и писать — так, как хочется. Пришвин знает, что страх, но того страха, который заставил бы его как-то иначе ду-Гиля писать, он точно не испытывает («Привык разговаривать 00омыми так, гто — разговариваешь и в то же время представать, будто тебя слушает спрятанный здесь же секретный сотрудник 100Ш). Никогда это двойственное состояние не покидает... Раз было, Jc$ ко мне один какой-то, и я сразу понял, загем он возле меня. Я тог-ему о Марксе <...> гто Маркса не было. — Как не было? — вы-0РЙЩМ он глаза. — Вот как с богами, — ответил я, — были боги и не 10, так и Маркса не было, его выдумали. — Сексот был поражен. А я и/уеседва гаса от Москвы до Загорска доказывал и про себя одновременно думал: — Пусть-ка доложит пославшим его, вот посмеютЫ*). Хакая-то отчаянная и наивная бравада, рискованная и бессмысленная, но по ней видно, что ему невозможно все время с полной, тупой серьезностью относиться к страху. В то же самое время это мастерская провокация, построенная по закону жанра: Маркса не было, но как будто не потому, что он против Маркса, а просто потому что это где-то очень высоко или далеко, как боги... и поди тут пойми («некоторые JBW» <.»> гто я старая лисица и беру хитростью. На самом деле я беру откровенностью и простотой <...> может быть, и хитростью о это не плохо при цели, поставленной в большой дали и высоте. <."> Сам уж не знаю, как о себе думать. Знаю только, гто, конегно, меня принимают не за меня, и я играю на своей простоте»),
В 1930-е гг. Пришвин отмечает как в себе, так и в окружающих людях попытки решить проблему самоидентификации, но понимает невозможность отождествить себя с той единственной социальной группой, которая определяет новую жизнь: ответить на вопрос «кто я в этой новой жизни?» не так просто («24 Января 1935, Оглянешься на прошлое — гто пережито! — и страшно подумать о себе теперь: как я могу после всего жить так обыкновенно и как будто без отношения к страшному опыту»). Тема «маски» с начала XX века была в культуре одной из важнейших и интереснейших, но в 1930-е гг. проявился ее социальный подтекст (в 1933 г. вышла книга А. Белого «Маски»). В это время маска становится одним из способов скрыть свою личность за личиной («24Января 1935. <...> вегером у Чувиляевых люди-маски»), что, с одной стороны, приводит к однообразию или единообразию, уничтожающему живую жизнь, но часто помогает спасти ее (*19 Сентября 1935. Как в дождик надо взять зонтик, так надо гело-веку в обществе надевать маску и строить Ангину. Или двигаться все
75
глубже и глубже в пустыню, или строить лигину. Если же строить ли-гину, то лугше всего английскую (искренности, простоты)*), Шскюо Пришвину, скрывает и истинное лицо нового государства, жизнь щ нимает карнавальный оттенок — все в масках: руководители щщ. ства под маской скрывают ложь, рядовые граждане — страх (*ЗИюня 1932. Социолистигеская маскировка достигла самого высокою совершенства, и много людей (из простых) веруют в это всё (вклюгая мощи Ильига)»).
Маска как способ защиты личности в чуждом ИЛИ опасном окружении, как свобода в выборе модели поведения — все это Пришвин понимал еще в 1930 г. (<<23 Декабря, Нельзя открывать своего лщ <., > Требуется обязательно минаимаска»: *20 Ноября. Игра двумя лицами (маскировка) ныне стала погти для всех обязательной. Яжехщ прожить с одним лицом, открывая и прикрывая его, сообразуясь с обстоятельствами»). Тем не менее, его собственная личина — охотника, человека, ведущего странный на общепринятый взгляд образ жизни, чуждого писательскому сообществу в том виде, в каком от существовало в столице в эти годы, исключенного из общественной писательской жизни, — определяет его положение. К примеру, его да выбирают в Президиум на Первом съезде писателей, никогда не приглашают вместе с другими в особняк Рябушинского, где обитал Горький и где проходили писательские собрания. Да и представить себе Пришвина на таком рауте невозможно: он человек не только не светский, а напротив, сознательно выбирающий если не маргинальный, то во всяком случае полу-маргинальный образ жизни (что-то вродепустынножительства *). К тому же писатель обнаруживает, что личина, маска и его полу-маргинальная жизнь, его хитрость и юродство уходят корнями в традицию русской литературы и имеют в культуре высокий смысл — борьбы со злом средствами искусства (*meopzecm есть великая маскировка, великое скрывание... или даже создание лица, лцгности, единства, закрывающих зло»).
Однако маска не безобидна и играет важнейшую роль в процессе перевоплощения (иногда и перерождения) человека. В 1936 г. процесс перерождения, происходящий под маской, достигает апогея -маска вытесняется марионеткой, которая, в отличие от маски, не просто скрывает личность, но и трансформирует ее, демонстрирует такт Качества, как изломанность, незащищенность и в то же время абсолютную преданность и подчиненность, послушность кукловоду: наш статична, марионетка управляема («каждый в крайнем славословии, хлопаньи в ладоши как будто сознательно старался заглушить, забить голос собственной лигности. Что-то зловещее и небывалое в гелове-гестве гудилось в этих говорящих и хлопающих марионетках*; *3а-думгивый рассеянный геловек при словах ораторов 'спасибо вождям за сгастливую жизнь" поднимает руки с колен и легонегко начинает похлопывать. Мне кажется, он придумывает особый аппарат для пара
(фиий: гтобы перед каждым гражданином висели мехаиигеские приводимые [в движение! самим оратором: скажет "сгастливая fL нажмет пуговку на кафедре, и руки без всяких усилий со сторояши захлопают*). Хкполучается, что все внешнее (маска) — яркое и расцвеченное, иная жизнь под маской — не востребована, не актуализирована «обществе, она таится, прячется и вянет на корню. К примеру, машина современностью, вписанностью в прогрессивный цивилизатор-дай! контекст ~ знак всего положительного и передового — в руках 0яткв становится маской («Когда наш русский геловек, председа-0ь какой-нибудь полугает какую-то для своего угреждения машину цивхжц-то в нее садится, то в существе автомобиля он находит фщждение и оправдание всем дремлющим в нем порокам: самовла-(ят, мноаивости, самодурству, самомнению*). За машиной-маской обнаруживается развернутый текст культуры, уводящий в воронку истории, где «самовластье» или «самодурство» были наихудшей характеристикой какого-нибудь барина-крепостника («И правда, в этих тш гудках, в этом самохвальстве своей коробки, саморекламе, на-зШтости, навязгивости, поверхностном всезнайстве — вот все вокруг жавко мелькает ~ таится характерная герта современного общест — «>). И, в конце концов, само государство беззастенчиво демонстри-р}«ш весь мир маску, скрывающую его сущность («Переживаемрегь Литвинова, Так <"> на весь мир мы либералы дальше Англии, — это мы $ гостях; а мы у себя дома — это... но ведь это не важно, как мы сами живем. Важно, гто живем вот для такой-то идеи»). На самом же деле совершается более трагическая метаморфоза: все возвращается на круги своя в виде кровавой пародии («Рушится, разлагаясь, демократия, и монарх возвращается в маске сверхгеловека. Это маленькое дело требует миллионы жертв»). И, размышляя о своей маске охотника в эти годы, он понимает, что скрывать приходится даже самое невинное, но свое собственное личное желание просто жить («эта внешняя охота нужна мне лишь для того, гтобы ею маскировать внутреннюю иою охоту жить, такую неловкую, гто о ней и стыдно сказать и неловко: можно ли серьезному геловеку, писателю в такое-то время целый ж сидеть наблюдать в бинокль, как тяжелый шмель гнет цветоножку.).
Пришвин не живет по предписанным нормам советской жизни и не пишет по законам утвержденного партией
соцреализма — он играет не по чужим правилам, а по своим... и каким-то образом этого никто не видит и не понимает («~ Читаете ли, — спросил Ставский, — написанное Вами раньше? — Нет, -ответил я, — сам не гитаю, надеюсь на редакторов: они исправляют. А разве Вам на меня жалуются? — Еще бы. Вы написали: "в советской власти вегности нет". — А между тем ведь это же единственная светлая продушинка революции, гто все зти переживаемые страной бедствия пройдут, гто в них вегности
как раз всё пот
нет»), А его читатель — и прежний и нынешний мает *.
Тайна пришвинского стиля заключается в том, что его тещщ будто бы абсолютно ясный, каким-то образом закодирован -на па-вый взгляд в нем не обнаружишь ничего «чуждого», из-за него m можно и нужно было бы запрещать, но дешифрованный тем самьщ «другом-читателем», к которому он только и обращен, к «имеющему уши», текст втягивает современность в мировую культуру, оказывается общечеловеческим, актуальным, многозначным, обращенным к свободной личности человека. В то самое время, когда был востребован и торжествовал человек принципиальный, ндеологическщ прямой, одиозна чный, внутри культуры, которая нивелировала смысл до полного вытеснения его из жизни каждого человека и общества в целом, которая низвела все человеческое — любовь, творчество, част-ную жизнь — до примитивного идеологически обоснованного дед Пришвин обращается к тайной глубине человеческой души, существующей независимо от идеологии или государственного строя, неуничтожимой, потому что именно она и есть жизнь.
Очень существенно, что в его позиции нет агрессии, принципиального противостояния власти, но есть уверенность в своей правоте -правоте писателя. Он своей жизнью и словом утверждает те ценности, которые цинично попирает власть, но которые никакая власть не в силах упразднить («Не мню я себя великим писателем и это целью себе никогда в жизни не ставил: ни славу, ни деньги. <...> убеждает мет долговегность моих писаний, из которых "Колобку"уже 32года, о В гем же секрет этой долговегности? Я думаю, в том, гто все мои тт-ния есть биография»). Секрет именно в подлинности, в правде, вис-.? кренности, потому что биография, пусть на коротком отрезке жизни человека, демонстрирует реальность бытия личности, совсем не обязательно движущейся по проторенным историей общим дорогам.
Между тем, позиция писателя и его взгляды никак не отличаются ни однозначностью, ни предсказуемостью («Что-то слугилось на Московском канале. Приехал N.. шепгет: "Канал провалился, вода не пошла. Еще на два года работы". Через две недели канал открывают и хоть бы гто. Как же понимать теперь NJ И является новый вопрос: отношение к советскому героизму не потому ли лишено удивления, гто ты сам не-удагник и не можешь для удивления перешагнуть герез себя. Еще больше, гем N., брюзжит старуха Екат. Михайловна, для той уже нет ни- гего нигде и ни в гем хорошего...»: «Ориентация по N. и старухе огень j
с0впроверке — и надо, надо постоянно проверять в этом се-тон стороны, для Пришвина неприемлема позиция человечий радуется беде: злопыхательство и злорадство никогда не ***2Гна страницах его дневника. Но так уж переплелось в Рос-9$6(0ое с неправедным, что отделить одно от другого было не-$0tio: ты против государства, против этой власти — и оказыва-ftf стороне низкого, мелкого, злорадствующего по поводу того, принудительный, но безусловно героический труд народа («на ка-,0 Россия*) не имеет смысла («Постыло злопыхательство ка-* О, то-то вышло на канале, и вот кругом радость, шепот громкий, *01$емоний, тогно так же, как и при царе во время японских побед»), Г0ГОИ стороны, как только ты оказываешься на стороне государ-0 (Сталина), возникает неразрешимый узел проблем, лабиринт, по 0рщ бродит душа и мысль в поисках выхода — выбора, а выхода jij самом деле нет («Но если <,.> сказать себе: "так хорошо!" — то надаешь ловить себя на гем-то еще более страшном, гем равнение по (0шым неудагникам. Как будто маленькие живые дети земли глядят «а тебя, а ты их больше видеть не можешь: душа твоя в коршневой коже, и там за кожей и шумом пропеллера нигего не видать, не слы-01ь~ни детей, ни цветов, ни музыки*). Не идеи, взгляды и точки
зрения, а сама душа перерождается, покрывается «коричневой коли*, перестает слышать и видеть, то есть быть живой» И то же самое Пришвин чувствует в литературе («Аппарат отъявленных негодяев рвяушет с гитателем. Но если опять тот же аппарат нагнет тебя фштвать и пускать в ход, то это еще хуже, гем нынешнее презрение*).
В современном Пришвину «государственном лабиринте» нет од-ного-единственного выхода, и человек все время находится как бы на культурно-историческом перепутье, он каждую минуту должен искать выход из возникшей ситуации, не окончательно верный, а лишь в эту минуту возможный или даже необходимый («Теперь, — сказал я Ставскому, — надо держаться государственной линии*, сталинской. О Дома подумал о том, гто сказал, и так все представилось: на одной стороне высылают и расстреливают, на другой "государственнойл или 'сталинской", все благополугно. И знагит, вместо "сталинской'' линии я мог бы просто сказать, гто держаться надо той стороны, где «се благополугно, В таком состоянии, вероятно, и Петр от Христа отрекался. Скорей всего так»). Это не оптимальный и тем более не высоконравственный выбор; Пришвин понимает ситуацию с точки зрения евангельской парадигмы как отречение апостола Петра; утешительно только то, что это отречение не окончательно, что оно свидетельствует о подлинности и трудности пути. Пришвин с первых лет своего писательства, с первых своих путешествий и книг знает, что под маской государства не только ложь, но и его настоящая родина, где все живо: природа, культура, язык и народный дух («моя родина не Елец, а в краю
непуганых птиц. Я верю, гто такая моя родина существует, ияяябщ ее беззаветно»), И все это в своей нынешней жизни в эти сщ страшные ГОДЫ ОН находит, и потому верит, что выход — дляянщ. ти — точно есть. Жизнь отнять могут, но то, что ты думаешь и что л». бишь, никто не может у человека отнять.
Кроме того, некоторые черты советской парадигмы Пришвин ладит в совершенно других эпохах и других парадигмах, иэтотошянш-ет современность уникальности и абсолютности («если с тошзрсну геловегеской лигности, то какая это жалкая, нигтожная и хвастлива страна СССР, а с тогки зрения переустройства мира — каш это» гугая страна. "Мне ничего не жалко оставить, встал, взял шщ и пошел " — если это помножить на миллионы, то полугается та, т сила варваров, которые разрушили Рим*). На страницах дневника проживается огромное количество разнообразных поведенческих стратегий, и его роль в этом отношении, по-видимому, для писателя orpom («Ясно сознаю переворот в себе в отношении своем к либералам к социалистам (в бессознательном состоянии он был у меня, коншо, со орт-ни появления во мне "творгеской" жизни). — И это да — это движет вперед. Ио следует ли из этого подхалимство в отношении к государству? Вот эту ошибку делали все наши "правые"; ошибку как бы поспел-ности: расставшись с одним, спешили верноподданнигески придаст к стопам другого. Это огень похоже на хамство... На государство т$ь смотреть в таком слугае как на необходимость, и если даже от поезда надо посторониться, гтобы он тебя не задавил, то от Левиафана mk погтительно посторониться с вежливым поклоном»). Пришвин не* рой, но и не трус, он понимает, что ИЗЖИТЫ все известные сносок борьбы, и не находит ничего, кроме борьбы за внутреннюю свобод}: | для того чтобы по правде писать: раскланяться можно, прислуживал; нет. Дневник, который он ведет, не думая об опасности — смертельной, эти тетрадки, эти набегающие друг на друга слова стоят за него и будут стоять на любом человеческом ИЛИ Божьем суде. Когда сиро* сят, где ты был и что делал в те страшные годы, тетрадки точно заше» лестят, как листья в лесу, когда он там осенью бродил: недаром он считал, что тетрадки — это его оправдание («Идея моих mempaHm моей жизни, гто, погуяв в себе художника, я отдался писанию целихщщ все было отдано писанию, вся жизнь»).
Моральные нормы, выработанные человечеством, в новой куль* турной ситуации перестали быть живыми и действенными, нравственный выбор в рамках известной модели поведения человека сделать оказывается действительно невозможно: оба полюса отталкивают, вопиют о противоположном, оказываются тупиками сознания («Думаю j о "no ту сторону добра и зла " там, где геловек не оскорблен, не обижен.] Там находятся родники поэзии. Проходя оттуда к нам герез погву добра j и зла, поэзия гасто принимает вкус добра и потому поэта гасто сгита- ют добрым геловеком. Поэзия начинаемся не от добра. По ту сторону I добра и зла хранятся запасы мировой красоты, яуги которой, проходя J
шив&шка добра и зла., *). Пришвин обращается к Ницше с его рабо*По ту сторону добра и зла». Ницшеанская интуиция о будущем 1#7зргбыть фантастической, перестает быть «прелюдией к фило-будущего» — она становится реальностью и требует поиска но-дабыилых путей, норм, правил, выходов, понимания жизни и пр. Iure обозначил ситуацию, в которой оказался теперь Пришвин угорая не имела этического разрешения в известной системе коор-00. Ницшеанский человек должен начинать с какого-то нуля и культу, выработанную человечеством, должен развивать, переосмыслишь или осваивать заново... Этим Пришвин и занимался всю свою цсттельскую жизнь («Есть вещи и явления, названные кем-то и потекшие в движении времени смысл своего имени. И вот весь труд писа-еая, бывает» сводится к борьбе за настоящее имя тому, гто все зна-вяк называют именем, потерявшим всякий современный смысл*).
Запись за записью проявляют в дневнике абрис власти («наши вы-(ф* похожи на сборку машины <...> все гости пригоняются одна к дру-к&заташваются, шлифуются, — тут уж ты, поэт, не подходи. <...> Lxotema болтать, как хогется! Поэзия становится просто болтов-id а с болтунами как теперь расправляются! Складывается догадка уШоторых, гто тгего нет (заговоров, шпионажа и т. п.), а просто яият болтунов и, пользуясь ими <...> все лишнее (поэзия, философия, ршшя, быт, болтовня) устраняется*). И вдруг этот безнадежный ряд («Поэту нагинает везде худиться Робот*), сквозь который проступает подоплека всего — абсолютное победившее зло («тут дьявол «власть*), неожиданно заканчивается упрямым, очевидным, уверенным в победе словом — в нем невозможно усомниться, потому что каждый знает: капля камень точит («"Болтун" ~~ это как русей: кажется, ведь и ругей просто болтун в сравнении с камнями, по которым он бежит, а между тем маленький ругей со временем перерезает самые вещие скалы*). Природа и ее великие живые законы становятся аргументом в борьбе писателя с властью. Но остановиться на этом в нынешней ситуации для писателя невозможно («Люди перестали болтать, и в обществе стало сухо, будто срубили в пустыне оазисы (Свобода иЯзык)») — каждый знает, что самое страшное происходит в природе, когда иссякает вода. Пришвин находит точные слова, определяющие его состояние и его отношение к власти («гувствую в себе "то существо"; оно и страдает, и гордо, и смиренно, и в глубине враждебно, как всегда враждебна вода берегам*). Слова «Свобода» и «Язык» для Пришвина ключевые — недаром оба он написал с прописной буквы: в числе других они являются универсальными характеристиками модели культуры.
В 1933 году Пришвин узнаёт, что Беломоро-Балтийский канал им. И. В. Сталина, соединяющий Белое море с Онежским озером, проходит по части «государевой дороги», проложенной Петром I во вреj ■ У мя Северной войны в 1702 году. Актуализация исторической
спективы для писателя усугублялась тем, что свое первое путешщ в 1906 году он совершил в те же края: след «государевой дорот % ра Пришвин тогда еще застал и сфотографировал, Не поехать на нал и не посмотреть на все своими глазами писатель просто не % («Петр Iразорвал связь с прошлым <...> нагал строить новую Роса® <...> Такое же строительство а Сталина*). Там же и тогда же онусяи-хал, что за работавшими на строительстве крестьянами везли виселицу («Петр/был "зверь" — в смысле антихриста, но "зверь"женсосящ. ляет само тело государства*).
В1936-1937 ГГ. Сталин в дневнике писателя уподобляется Пещ1 и советская история вписывается в контекст русской истории, щ кстати, ставит под сомнение уникальность как этого историческт опыта, так и идеи «перековки*, пересоздания человека: на саыоыще всё каким-то образом возвращается на круги своя («то особенное восприятие русской жизни, когда видишь, гто она в существе своем, выражаемом "на х... мне это все", совершенно такая же, как и была при моем рождении, больше полвека тому назад. А все новое, электригество, ае том обили, самолеты <"> гто из этого, если телегу заменил грузом; люди совершенно те же самые*; «И как все подготовлено} мгшт с Петра, как будто шоссе мостили Зля въезда на автомобиле... шд армия: социализм как школа прусской государственности. И <."> ш-ноя наука, навык думать про себя как надо и делать как приказывают; в этом навыке <...> "думать про себя"у среднего геловека отпадетт лишнее, как не имеющеерабогей ценности*).
После поездки на Беломорский канал Пришвин приступает к работе над романом о свободе и необходимости (в его терминология: о «хочется* и «надо*), определяет географическое и историческое пространство романа, который получит название Юсударева дорот, Жанр впоследствии Пришвин уточняет: роман-сказка, сказка-быль. Реалистическая сказка, в которой асе одновременно правдоподобно и в то же время выходит за пределы обыденных «низких истин*. Все персонажи романа рассуждают, пытаются что-то понять, друг другу объяснить — было так? наверное, не было, только о том, что было, Пришвин не может и не хочет писать роман — об этом в дневнике («Всем наугилисъ пользоваться люди, только не научились пользоваться свободой, если она просто придет <...> бороться с нуждой и крайней необходимостью легге гораздо, гем со свободой. В нужде люди закаляются и живут мегтой о свободе <...> гуть-гуть полегге — и праздник. <".> Но вот приходит свобода, и люди не знают, гто с ней делать, люди дуреют, имеют возможность летать, а самимегтают о натуральном хозяйстве*). Он пытается писать роман о свободе, включающей необходимость, пытается писать о человеке, задавленном необходимое* тью, который внутри этой необходимости начинает создавать себе свободу — ту, которую никто не может у него отнять («С этим каналом я как писатель, в сущности, сам попал на канал, и мне надо преодо-
'мою волю": вернее, понять неоскорбляемую гость души. Аяпо-clitHHo...*; *я представил себе, гто я сам на канал попал, хотя бы тюМ'Просветитеяъской гости работал. И, конегно, я бы рабо-
'Квивя
должен быть сделан". Я бы работал, как и вообще работа-советское время "неоскорбленной душой". И в этом моя свобода, алстье, моя правда»). Это сейчас мы знаем, что люди в заключение просто работали, а бывали счастливы, если выпадала возмож-до работать, да еще по своей специальности... Человек уже там, включении, внутри ада начинает этот ад осваивать и в аду становить-(яаобвдным — вот что означает эпиграф, который Пришвин заве-щаисвоему роману: *Аще сниду во ад и Ты тамо еси». А о той свобода которая должна быть в нормальной человеческой жизни, он знает (Свобода творится всем обществом, но ее нельзя просить у хозяина ясукретва*).
Оппозиция «надо — хочется»; «власть — личность»; «Медный всадник — Евгений»: роман Пришвина «Осударева дорога» на самом деле о том, что когда-нибудь им придется договариваться («Государь троит государство свое, но устраиваются в государстве люди сами, и тк государь-строитель сам строит и дает людям самим устроить свою лигную жизнь*). Пришвин противопоставляет государству не идеи и принципы, а жизнь с ее непредсказуемостью, глубиной, сложностью и, главное, такой свободой, которая включает необходимость и здравого смысла, и интуиции, и еще много всего. Единствен-шм аргументом в защиту жизни для Пришвина является творчество, ккоторому невозможно принудить («Погему это в ходе революции быстро иссякает вера в самостоятельное творгество народа... (Наше прявтпельство прямо выжимает поэтов...) Нет охоты петь, нет свободы петь*). Он так просто представляет себе государство, кажется, похожее и на его идеальную (или вполне реальную?) страну Дриан-дию, и одновременно на Кабарду — такую, какой ее видит в своих мечтах (словах) Бетал Калмыков, и на Советский Союз, каким он предстает тоже в словах — конституции, газетах, речах и лозунгах («если государство будет обслуживать не массу, а лигность, и лиг-кость будет творгеская, т.е. готовая служить своим творгеством массе, и не должна /будет], как теперь, лишь бороться с государством за такую свою свободу (служить). <...> Теперь государству приходится обламывать лигность, вегно испытывать ее на "полезность": угиты-еать, проверять, контролировать, равнять по средней полезности*).
Как же связана его душа со строительством Беломорского канала, если спустя три года после поездки от того, что здесь у себя, в Загорске, идет ночной проливной дождь, утром в дневнике появляется беспокойство («Всю ногь до утра шпарил дождь. Что теперь делается на Канале?»), Невозможно обнаружить никакой логики, и ничем невозможно объяснить эту связь, только бессильным чувством тревоги, которое сидит в глубине души и не отпускает. Или, отчаявшись от того.
Ill
III
470 не пишется («Еде
Делся — Беломорский, анап» <0сУдаРева ДОр " ро*ану,>! Дневнике 1936-1937 гг мн"
ции
тину мира — в данном случаеоял ппГ'0" шастся в наГ"* ческой и христианской каЕширГ -J
Радость воскресения и радостг Лигность Воскресение Путь страдания Идея Радость
Гоголь -Достоевский
* возрождения. Общество Возрождение Путь труда Материя Сгастье
Щшкин-Толстой
foema°e Я. З. Гришина
ш
И вот в 1937 году оппозиция рассыпается («Хороший гелош
Crfe всего дутный-т-е- кшо?ый и~ Ж;
Человек Китежа града: внутренний. С другой стороны (ктуниш гескои). хороший геловек, никуда не отступая (как%иен71 теж), умеет найтись в текущем моменте и разрешить сцепленный клубок обстоятельств в сторону правды. "Душевные" люди соответствуют монахам в истинном смысле слова <...> а эти мирянам в их глетом "языгеском" смысле (у них и семья, и служба, и война, и мир: без них бы жить нельзя)»). И так языческое и христианское образуют некое обязательное единство, при этом первое, как и в жизни, определяется бессознательным естественным выбором, включающим родовое как основу жизни, второе — сознательным выбором души. И современную советскую жизнь Пришвин отказывается делить на два очевидных лагеря — личность, которая находится в центре мира и выбирает свой путь, только личность создает подлинную сложную настоящую жизнь: христианская парадигма в пришвинской картине мира преодолевает и включает в себя «язычество» как необходимую составляющую (*N. неверно сказал, гто мир раскололся на христиан и их врагов. Это он с тогки зрения правоверного христианина. На самом деявиушг мунистов хорошие люди бессознательно идут с Христом, и в церкви христиане идут с антихристом»). литепатуру с историей,
Вольно или невольно Пришвин сближ/* но
дневник превращается не только в художественное произвел
Q£. f
ЕЫСЛЯЩИХ «ЛЮдси
С. 5. Народ валил весь день из леса с елками... — В канун 1936 г. елка, запрещенная в 1927 г. как «рождественская» и *ршгнозщ пережиток», вернулась в жизнь, но уже как «новогодняя* и не имеющая отношения к «религиозной обрядности*. См.: Дневники. 1932-1935. С. 981.
Продолжение «Чащи*... — Имеется в виду книга очерков «I деева чаща», над которой Пришвин начинает работать после пощки в Архангельский край и на Пинегу (1935); отрывки в течение 1935-1936 гг. публиковались под названием «Северный лес* в газетах ияШ' налах.
спасении со стороны широко &% постичь органического единства науки, философии и практики.
Гй0#ерская кровь (И. Н" умирая, отказался от большевистской jqtu). — Имеется в виду Илья Николаевич Игнатов (ум. 1921). Годный брат Пришвина со стороны матери Марии Ивановны Мятной, которая происходила из староверского купеческого рода /j£, f# тульской губернии; критик, публицист, с 1899 г. постоянный / LJJJHIIK газеты «Русские ведомости»; начиная с 1905 г. в «Русских / гостях* публиковал свои очерки Пришвин.
Jwdifamb поколений немцев работали, гтобы создать Гёте (Гер-j 0}т — Ср.: «Я не жалею двадцати поколений немцев, потраченных / *ю, чтоб сделать возможным Гете...» (Герцен А. И. Собр. соч.: В 30 т IiiUJ955. С. 56).
Вышел «Зверь Бурундук*. — Имеется в виду книга «Зверь-бурун-m с иллюстрациями Е. Чарушина.
Читаю Герцена и переношу его к нам... — Пришвин читает «Былое и думы* (1852-1868).
Договор с Фаворским об иллюстрации. — В 1933 г. вышла книга; Яришвина «Жень-шень» с иллюстрациями В. А. Фаворского. Теперь, 1 видимо, речь идет об иллюстрации четвертого тома Собрания сочине-I дай Пришвина «Берендеева чаща», который и вышел в 1939 г. с ил-' люстрашшмн В. А. Фаворского.
С. 6. Исстрадался на севере геловек в борьбе за веру, за буквы cms рых книг, за сложение пальцев в кресте... — Истории старообрядческого поселения Выгореция посвящена первая книга Пришвина «В краю непуганых птиц* — он видел старообрядцев во время своего путешествия на Север в 1906 г. («не помню, когда еще веяло на меня от чело-, века такой свежестью, чистотой, искренностью и силой*). Ири Николае I Выгореция прекратила свое существование: скиты разогнали, часовни и кладбища разрушили. Ср.: Собр. соч. 2006. Т. 2. С. 126-150.
С. 7. Герцен и Пегерин о роли науки в обществе. — В главе «Pa (er V, i Peteherine* («Былое и думы*) А. Я. Герцен называет В. СПЕЧЕРТА «великим мыслителем, который в своем развитии идет дальше боль* 1 шинства, развиваясь в человека, а точнее, в личность*: его путь от ли- J тератора и профессора кафедры греческой словесности в Московском I университете до монаха иезуитского ордена и священника в Англии j свидетельствует о сложности его духовного поиска. СР.: Из переписки В. С. Печерина с Герценом и Огаревым //КН. М" 1955. Т. 62. Наука j для Герцена — мощный фактор социального развития и обновления, а после 1825 г. альтернатива попыткам насильственного преобразова- ния общества; затем знакомство с западной наукой привело его к убеждению, что наука находится в состоянии глубокого кризиса и нужда- j
Бои с Маршаком. — По-видимому, Пришвин выступил на совеща- яниодетской литературе, организованном ЦК ВЛКСМ 15-17 января 1936 г. Ср.: «Сейчас наш молодой писатель может не только изучать. рассказы Льва Толстого, но он может опереться и на опыт книг для детей, написанных М Пришвиным ("Записки егеря Михал Михалыча" If др.), на повести и рассказы Бориса Житкова, В. Бианки, на книжки, j написанные и нарисованные Евгением Чарушиным. Михаил Пришин — писатель для взрослых. Пожалуй, не всякий ребенок, а только прирожденный натуралист, путешественник и охотник согласится обойтись без внешне законченной фабулы и полюбит книги Пришвина за поэтическое виденье мира, за богатство языка и материала. Но зато всякий писатель, который захочет писать о природе, оценит при-шаинские рассказы для детей и многому научится у них» (Маршак С. Я. Театр для детей: Статьи, выступления, заметки, воспоминания// Маршак С Я. Собр. соч.: В 8 т. Т. 6. М.: Художественная литература, 1971).
Даже если очень придираться, в этом выступлении Маршака трудно найти какие-то скрытые выпады лично против Пришвина, писателя как для детей, так и для взрослых. Причину того, что Пришвин бросился «в бой», нужно скорее искать в общей атмосфере враждебности, которую он постоянно чувствовал в эти годы («15 Сентября 1932....охотничьих моих рассказов больше нигде не печатают»; «9 Марта 1933. "Пришвину надо не юбилеи устраивать, а назначить пересмотр
864
28 Зак 3028
565
его сочинений"»: «26 Апреля 1934. О "Жень-шень" даже рецензиищ нигде»; «24 Августа 1934. Съезд (Первый съезд Союза писателей. *
Я. Г.) тепленький. Ораторы выжимают из себя силу произносить щ3. нее написанные речи <...> смысл всего таится где-то <., > на собрания у Горького, куда меня не зовут. И не выбрали в президиум, и незощ и рассказ мой в "Известиях", кажется, провалился»). Откуда-то этот холодный ветер неприятия дул — Пришвин видит «еврея», но сам себя окорачивает, понимая, что в данном случае не в этом дело. Он не может понять, кто или что против него — а против была сама атмосфера сложившейся жизни, в которой никто никогда не знал, как отзовется его слово, что произойдет в следующий момент и пр. Пришвин считал, что слугайно не пригласить его не могли, и чья-то воля в этом проявилась («Все это, по-видимому, указывает на какую-то линию политики не только в отношении меня»). Конечно, он никогда не знал, что происходит в кулуарах, так как жил и работал вне писательской среды, где это ощущалось ежедневно, но чувствовал враждебное нетто абсолютно точно («1 Октября 1932....была одно время воине ПОЧТИ мания преследования, и вдруг как-то я ее понял, рассмотрел, и она прошла»).
Кроме того, в споре с Маршаком был и крайне важный для Пришвина мотив: в одном-единственном случае он не мог не вступить в полемику — речь шла о русском языке (об этом см. ниже, с. 868).
Подобные чувства по отношению к литературному окружению испытывал в 1920-1930-е гг. не только Пришвин. Ср.: «Михаил Булгаков <...> писал в дневнике после публичного чтения "Роковых яиц* 28 декабря 1924 года на одном из светских "Никитинских субботников": "там сидело человек 30, и ни один из них не только не писатель, но и вообще не понимает, что такое русская литература». Эти «Никитинские субботники» — затхлая, советская, рабская рвань, с густой примесью евреев"» (цит, по: Слезкин Ю. Эра Меркурия: Евреи в современном мире. М.: Новое литературное обозрение, 2007. С. 314).
ятрая словами как мячиками и много развел подражателей ясловеснои. Но сам он не был пуст. Ему не хватало охоты, сие-шьшги и еще чего-то (?) к живому и слепому движению, /*1 чего так много было у Горького. Он утонул в море эстетической (Дневники. 1926-1927. С. 138; Личное дело. С 67-70),
бог. — Эти два слова переносят в 1909 г. — в Ранний дневник 00Ш, когда он, начинающий писатель, член петербургского Ре-озно-философского общества, знакомится с лидерами хлыстов- секты «Начало века* и сталкивается с целым комплексом идей, данных с религиозным поиском народа и культурной элиты. Ср.: $%шря 1909. Мелькнула такая мысль: как близко хлыстовство t&f, что проповедуют теперь декаденты: все царства — Легкобыто-Л Мережковского, Иванова... И процесс одинаковый: Я ~ Бог. И полуобразование царства. Ты больше Я»; «2 Февраля. У Мережковского с>-У вас, — сказал Мережковский, — биографически: вы не прогнили декадентства. — А что это значит? — Я — Бог. Нужно перевить безумие. А вы здоровый...» (Ранний дневник, С. 203-204).
Однако в данном случае эти слова относятся к Ремизову-писате-до, понимающему себя — автора — как творца с неприемлемой для Пришвина идеей о соотношении искусства и жизни («Вы говорите в жизни, но ведь там нет ничего, все мы делаем»); однако эти слова шак не относятся к его человеческим качествам, духовным интересам и отношению к миру; по крайней мере, записи Пришвина о Ремизове не дают никакого основания для такого мнения. Ср.: «20 Декабря 1928,...я люблю людей умных с родственным вниманием в глазах, Ш Ремизов мне очень нравился» (Дневники. 1928-1929. С. 342; Яичное дело. С. 67-70).
С. 7. Ремизов: нет материалов. — С Алексеем Михайловичем Ремизовым Пришвин познакомился в 1907 г. в Петербурге, подружился и стал членом «Обезьяньей великой вольной палаты» — кружка литераторов, группировавшихся вокруг Ремизова (Вяч. Шишков, А. Толстой, Е. Замятин, Б. Пильняк, Л. Леонов и др.), В шутливой форме игры в «Обезьянью палату» проявлялся серьезный интерес к духовному наследию древней Руси, к национальной мифологии и памятникам народной культуры. Ср.: «31 Июля 1927. Мне помнится, в начале моих литературных занятий, когда Ремизов брал материалы у Рязановско-го (археограф. — Я. Г.) для своей повести "Неуемный бубен", и мы поздно ночью шли с ним домой, он сказал мне что-то вроде этого: "Вы говорите о жизни, но ведь там нет Ничего, все мы делаем". Помню, каким ужасом повеяло мне от этих слов, и как смутно стало на душе, и даже злобно к кому-то (я думаю, что злоба была к самому Ремизову, который брал материалы у Рязановского и это считал ни за что)»; «Б/3.
С. 8,...в «Журавлиной родине» раскрыто творгество.» — «Журавлиная родина. Повесть о неудавшемся романе» (1929) была задумана как цикл рассказов, «обновленный фенологическим расположением Щ начиная от самой ранней весны света», однако под воздействием сбоя циклического чередования времен года (задержка весны) замысел автора подвергается трансформации: циклическое время Журавлиной родины начинает взаимодействовать с биографическим временем, в котором живет и работает писатель, в результате чего возникает роман о творчестве («Весна задержалась, все в природе ужасно расстроилось. <...> Все это на меня сильно действовало и очень расстраивало "Журавлиную родину". Садишься писать о зверях и вместо этого запишешь воспоминания о каком-нибудь учителе своем из далеких времен») (Собр. соч. 1982-1985. Т. 3. С. 32).
Ленинградский погтальон. — Имеется в виду стихотворение С. Маршака «Почта (Борису Житкову)» (1927).
... Колеса, колеса — послушный народ... — Строка из стихотворения С. Маршака «Колеса».
Ш
ИiIII 11
С. 8....машины шинами С. Маршака «Почта».
шуршат. — Строка из стихотвврщ
С. 9. Иногда вдруг из «Конька-Горбунка». <...> К фольклору, но нещ новой методе: выхватить из среды (пример: стахановца: предстоит его в Медвежьих горах). — По-видимому, речь идет о механическом использовании четырехстопного хорея с парными рифмами, который в традиции народных плясовых припевок, детских песенок и потеша написана сказка П. Ершова «Конек-горбунок»: подобную легкость использования фольклорной традиции Пришвин уподобляет современной трагической легкости («выхватить из среды») перемещения человека из естественной органичной жизни в среду противоестественную, метафорой которой становится Медвежья гора: во время поездки на строительство Беломоро-Балтийского канала в 1933 г. Пришвин отмечает в своем дневнике: «25Июля. Из устного Онежскою названия Медвежья гора стало сокращенное письменное М-гора, а из этого вернулось в разговорную речь как Эм-гора, и это все правильно, все это словесное переустройство соответствует содержанию: Медвежья гора и Эмгора: на Медвежьей горе жили медведи, на Эмгоре расположилась теперь база
ОГПУ по строительству О [него}-Беломорского канала» (Дневники. 1932-1935. С. 275-276).
Именно этой легкости не может принять Пришвин в современной ему детской литературе. Подход Пришвина к литературе для детей (к детству, к ребенку) принципиально иной: «В своих поисках я исходил не от русской сказки и не от Льва Толстого в его рассказах о природе. Близости к детям я достигал, стараясь рассказывать им не о чем-нибудь поучительном, а о собственных своих играх взрослого человека, Давным-давно, будучи еще сам ребенком, я заметил, что взрослые играют еще гораздо более детей и тратят денег на свои игрушки гораздо больше, чем для детей. Так почему же нам надо рассказывать детям непременно о полезном и поучительном?»; или: «...в этой книжке не все будет специально для детей... скорее всего, она будет обращена к детству, источнику нашего творчества, и, как древняя сказка, будет объединять старых и малых» (Собр. соч. 1982-1986. ТА. С. 718; Т. З. С. 31).
даже у стенки стоял)... — Имеется в виду случаи из 6uo-JtfeXA* который произошел в 1919 г. в Ельце во время отхо-J? rf&**когда НРишвина спасли киргизские слова: он навсегда (/0 времени путешествия в заиртышские степи в 1910 г.: «ха-есть новости?» (Собр. соч. 1982-1986. Т. 5. С. 260; Днев-0%14-№7* С. 545-546; см. также коммент. к с 38 («...в Ельце -Мамонтова...»)).
логему цыплята у него «свистят»... — Строка из стихотво-маршака «Пудель»: «По улице/Курица / Водит цыплят/ йдята тихонько/ Пищат и свистят». Пришвин имеет в виду ошиб-стят не цыплята, а утята.
Имеется
Понеслось на Амазонку. — Строка из стихотворения С. Маршака «Почта (Борису Житкову)» (1927).
С. 10....в целях холостого (хотя и гениального) тваргества..., — Ср.: «20 Декабря 1928. Вечером был К. Он творит легенду, что вокруг
моего лика — гениальное безумие (Розанов, помню, тоже сказал: "в глазах огонек гениального безумия"). Мне безумие, хотя бы и гениальное, не очень нравится — "не от мира сего", я люблю людей умных с родственным вниманием в глазах. <...> Гениальное безумие холодно и устремляется не на всех, а только на избранных» (Дневники. 1928-1929. С. 342).
г 12-ю по 18-е Января: боевая неделя в ЦК ВЛКСМ... совещание о детской литературе в январе 1936 года.
С. 12. Машка» — Ср.: «В трудное время, не желая заниматься ли-$» гурной халтурой, держал я корову Машку. <...> Когда жизнь улучшилась, время перешло на быстрое и дорогое, возиться с коровой ста-,0 невыгодно, мы продали Машку и в сарай, где она была, поставили ззгомобиль. В память нашей доброй кормилицы, машину свою мы взвали тоже Машкой и обращались с ней по привычке иногда тоже досживым существом» (Собр. соч. 1982-1986. Т. 4. С. 585-586).
лскать Берендееву гашу, где еще никогда не бывал геловск с топором. — Речь идет о путешествии Пришвина на Север, в Архангельскую область (1935), по материалам которого была написана книга очерков «Берендеева чаща» (1935) и повесть-сказка «Корабельная чаша», напечатанная посмертно. Ср.: «...собраться с силами, чтобы пробиться в Чащу, девственный лес. Все говорят о нем, и никто не зна-ет (как он велик <> посмотреть лес, не видавший топора» (Дневники. 1932-1935. С. 677-678).
Запань (запонь) — плавучая преграда из бревен поперек реки для задержания леса при сплаве.
Роман Фейхтвангера «Семья Оппенгейм». — Роман Л. Фейхтвангера «Семья Оппенгейм» (1933, рус. пер. 1935).
С. 14.... (постановление о препод[авании]истории)... — По-видимому, имеется в виду Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О преподавании отечественной истории в школах СССР» от 15 мая 1934 г., в котором отмечались недостатки в преподавании истории в советской школе, рекомендовалось сообщать учащимся исторические события в историко-хронологической последовательности и давать в доступной форме обобщение фактов в марксистском освещении.
С. 14-15....«жизнь стала веселее». — Речь идет о словах Сталина «Жить стало лучше, товарищи. Жить стало веселей» из речи на Всесоюзном совещании стахановцев 17 ноября 193$ г. Далее Сталин щ. чал; «А когда весело живется, работа спорится... Если быуяастша, плохо, неприглядно, невесело, то никакого стахановского движения не было бы у нас». В 1936 г. появляется песня под названием «Хочется всей необъятной страной /Сталину крикнуть: "Спасибо, Родной!.,''» на музыку А. Александрова, слова В. Лебедева-Кумача, которая звучит в исполнении ансамбля под управлением А. Александрова; «Звбнкн как птица, одна за другой / Песни летят над советской страной /'Вед напев городов и полей / Жить стало лучше, жить стало веселей!».
С. 15....как было Хрущева... — Имеется в виду имение на окраине города Ельца, в котором Пришвин родился, провел раннее детство, куда он после революции вернулся в дом, построенный на завещанном матерью участке земли и где попытался жить, до тех вор ш в 1918 г. крестьяне не выгнали его из Хрущева. См.: Дневники. 1918-1919. С. 252.
С. 17....связь со старыми официантами... — В тетрадь вяожеш газетная вырезка: — «Мы должны больше выдвигать женщин, они аккуратнее, чем мужчины. Когда их выдвинешь, они всю душу отдш делу, они не пьянствуют, как некоторые мужчины, (Смех, аплодисменты.)»; на листке надпись рукой Пришвина: «25.1. Микоян»,
Улыбка Хаджи Мурата... — Речь идет о повести Л. Я. Толстого «Хаджи Мурат» (1896-1904). Ср.: «Человек этот был Хаджи-Mypsr. Он подъехал к Полторацкому и сказал ему что-то по-татарски. Полторацкий, подняв брови, развел руками в знак того, что не понимает, и улыбнулся. Хаджи-Мурат ответил улыбкой на улыбку, и улыбка эта поразила Полторацкого своим детским добродушием. Полторацкий никак не ожидал видеть таким этого страшного горца. Он ожидал мрачного, сухого, чуждого человека, а перед ним был самый простои Человек, улыбавшийся такой доброй улыбкой, что он казался не чужим, а давно знакомым приятелем* (http://www.magister.msLru/ Hbrary/tolstoy/prosa/tolst024.htm)
Алексей Денисов, толстовский мужик... — ОХОТНИК ИЗ деревни Чирково иод Загорском, знакомый Пришвина, тип Платона Каратаева, героя романа Л. И. Толстого «Война и мир*.
...русский народ жив не единым хлебом... — Мф4:3-4.
С. 18. Читаю Буша... — Вероятно, имеется в виду книга известного специалиста в области ботанической географии, профессора Николая Адольфовича Буша «Ботанико-географический очерк Европейской части СССР и Кавказа» (1936).
... СССР на стройке. — Имеется в виду журнал «СССР на стройке* -пропагандистский журнал, который по инициативе М. Горького изда-
Москве с 1930 до 1941 г. и в 1949 г. на 4-х языках {русском, анодам, немецком и французском). Журнал большого формата (A3) «тале* на бумаге высокого качества с использованием новейших йнологнйтех лет; ситуация запрета конструктивизма привела фотоДОЙНИКОВ к фотомонтажу как к альтернативному способу самовыражения, дававшего к тому же возможность не только активно участвовать в формировании нового художественного направления, но t распространять результаты своих экспериментов по всему миру. Применение монтажа являлось отличным способом подведения фактов под идеологическую основу: клей и ножницы в сочетании со сти-ясюкой авангарда позволяли преобразить любую картину, превратив тем самым реальность в утопию. Достижение этих целей, конечно же, требовало высочайшего качества исполнения, а потому к созданию «СССР на стройке» были привлечены лучшие из лучших фотографов и художников того времени. В настоящее время журнал считается одним из самых инновационных графических проектов XX в.
В одном из номеров журнала (1935. Октябрь. № 10), посвященном пушно-меховому хозяйству СССР, помещено восемь рассказов Пришвина, среди которых «Архары», «Первый глухарь», «Зайцы», «Орел» и др., а также целый ряд фотографий работы Пришвина с авторскими подписями (см.: http://tTendsetter.ni./art/ussrJn_consrxucrion)
С. 19....имеющивуши За слышат... — Мф 13:9. о шока лее не ляжет рябом с ягненком». — Ис 11:6.
С. 20. Читаю «Крейцерову сонату». — Повесть Л. Толстого «Крей-церова соната» (1887-1889), вызвавшая в свое время широкий общественный резонанс и бурную полемику в русском обществе, поднимает вопросы, очень существенные с точки зрения философии любви, которая постепенно складывается в дневнике Пришвина, начиная с самых первых его страниц и кончая последними; пришвинский любовный дискурс оказывается важнейшей частью общего вопроса о свободе.
С, 22. Развитие мысли о кузнеце Вакуле и герте. — Аллюзия на повесть Н. В. Гоголя «Ночь перед Рождеством» (1829-1832; цикл «Вечера на хуторе близ Диканьки»); Пришвина привлекает в повести идея преодоления зла человеком, которым движет любовь и вера; в эти годы Вакула упоминается в дневнике несколько раз.
«Гудок» — газета железнодорожников, издается в Москве с 23 декабря 1917 г. В 1920-е гг. большую известность приобрела так называемая четвертая полоса «Гудка», где помещались злободневные фельетоны, часто написанные на материале писем рабочих корреспондентов и читателей. В газете сотрудничали И. А. Ильф, Е. П. Петров, М. А. Булгаков. В. П. Катаев, Ю. К. Олеша и др.
С. 22....«селянскому министру», который жил в Чернове Вищ. ре... — Виктор Чернов, один из лидеров правых эсеров, министр земледелия Временного правительства (1917), называл себя «селянским министром». Известен литературной и публицистической деятельно' стью как до, так и после революции.
С. 22-23....претендент и конкурент Бетолу... — Тема <поэг # власть», традиционная в русской культуре, после революции нисколько не потеряла актуальности, напротив, обострилась до последнею предела, в частности в связи с тем, что язык становится не столько средством коммуникации, сколько средством манипуляции. Начинзя с первых революционных лет, Пришвин время от времени отмечает в дневнике появление в языке новых слов, устойчивых словосочетании, аббревиатур и т. д., связанное с ломкой традиционного поведения, переоценкой морально-этических установок в обществе, происходящих в момент революционного разрушения прежней жизни — государственного, экономического и социального устройства. В настоящее время лексико-фразеологические особенности русского языка советской эпохи изучаются лингвистами как пропагандистские клише, служившие для внедрения в сознание людей идеологических стереотипов. Совокупность этих клише и приемов их употребления получает название «новояза», расцвет которого связывается со «сталинской эпохой», В настоящее время считается, что в собственно лингвистическом аспекте в чертах «новояза» трудно обнаружить что-либо принципиально неизвестное до того времени русской языковой системе. Поэтому полемика на эту тему направлена не столько против «новояза* как такового, сколько против государственно-политического устройства и идеологии, которые воплощались в «новоязе» и обслуживались им: использование клише, стереотипных словосочетаний способствует искажению истины, языковой трансформации реальности; умолчания, негативная оценка целого ряда слов, связанная со сменой идеологических доминант (мещанство, богатство, свобода и пр.), лишает слова их подлинного смысла — многие исследователи считают это главной функцией тоталитарного языка, создающей искаженный образ мира, который соответствует идеологическим установкам (ср.: Земская Е. А. Клише новояза и цитация в языке постсоветского обще-ства //Язык как деятельность: Морфема. Слово. Речь. М.: Языки славянской культуры, 2004. С. 533-534). В этой ситуации писатель, как владеющий словом, оказывается потенциальным противником как «претендент на престол», который на своем поле может обыграть власть: недаром Сталин лично руководил литературным процессом, придавал огромное значение печатному слову и стремился подчинить каждого художника своим политическим интересам. Ср.: Сорное Б. Сталин и писатели. М.: ЭКСМО, 2008.
— нНую стеклянную трубочку с жидкостью, в которой «ска-/ваюшая фигурка. Ср.: «Из всех петербургских весен та весна f Уоря представляется мне самой типической, когда вспоминаю фразы, как: <_.> пеструю от конфетти ярмарочную слякоть. Гвардейского Бульвара на вербной неделе <-.> деревянные иг-Р** о> картезианских чертиков, называемых "американскими Л, ями> — крохотных бесенят из стекла, поднимающихся и опус-хся в стеклянных трубках, наполненных розоватым или сире-спиртом, вроде как настоящие американцы <."> в лифтовых Ja* прозрачных небоскребов» (Набоков В. Память, говори: К во- об автобиографии: http://www.tovievich.ni/news/10.lL2008/
уволил мою книгу «Север»». — Имеется в виду первый том Собра-0 сочинений в 4 т. (1935-1939) под названием «Север», который ючал ранние произведения писателя: «За волшебным колобком» /«Колобок»), «В краю непуганых птиц» и др., дополненные некоторой материалами, связанными с поездкой на Север в те же места, 1933 г.
м («и геловека геловек послал к Ангару властным взглядом»). — Ал-дюзия на стихотворение А. С. Пушкина «Анчар» (1828), в котором власть — носитель ненависти к человеку и смерти возникает в связи с обсуждением личности вождя, который узурпирует власть. «Анчар» — символ не только безграничной власти, несущей смерть, но столь же безграничной рабской покорности, от смерти, кстати сказать, по Пушкину, не спасающей, становится лейтмотивом дневника 1936 г.
...произошло то, о гем загадывал Л. Толстой... — Ср.: «В 1906 г. в письме к одному из своих друзей и помощников П. И. Бирюкову Толстой вспоминал, что "отрицательное отношение к государству и власти" окончательно сложилось у него под влиянием казни народовольцев в 1881 г. (которой он пытался воспрепятствовать), но что "началось это и установилось в душе давно, при писании «Войны и мира», и было так сильно, что не могло усилиться, только уяснялось — "» (Лурье Я. С. После Льва Толстого. Исторические воззрения Толстого и проблемы XX века. СПб.: Дмитрий Буланин, 1993: см. также: http:// az.lib.ru/t/tolstojjew_nikolaewich/text_0360.shtral).
С. 24. Секаг, одинёц. — Кабан-секач, одинец. вепрь — старый, очень большой и сильный кабан, живущий отдельно от стада; считается, что охотиться в одиночку на него опасно.
С. 23. жителя»..
Похоже на фигурку в трубогке со спиртам «американского — «Американский житель» — игрушка, представляющая со-
С. 25.".повторяя «веселая могила». — На полях приписка рукой В. Д. Пришвиной: «Дурень! 24/VU 53. Ляля». Ср.: Из воспоминаний Николая Ивановича Дедкова, который в 1920 г. был учеником Пришвина в семилетней школе, открытой в селе Алексино Смоленской обл. в доме бывшей усадьбы купцов Барышниковых; в конце 30-х гг.
Дедков бывал у Пришвина в Загорске, где они вместе охотились: тот свет я пойду так: наряжусь в свою охотничью одежду, возьму * жье, буду трубить в охотничий рог, соберу всех своих собак — ярщ Анчара, Ладу — всех-всех! Отец и мама заметят меня еще нзщ и, радуясь, скажут: "Смотрите, это наш Миша идет со своими собанц. миГ» (Личное дело. С. 84).
понял облака над равниной Елецкого района с ее ржаны-олями. васильками и ромашками. <о> Так что, я считаю. Кавказ колыбелью <~> моего чувства природы, сделавшего меня писате- (Путь к Слову. С 56).
существование Солоевееской республики.
С. 26. Леонардо, сжитая живопись велигайшим искусством» — ср — «... ЖИВОПИСЬ превосходит все человеческие творения по тонкости размышлений, к ней относящихся. Глаз, называемый окон души, это -главный путь, которым общее чувство может в наибольшей богатстве и великолепии рассматривать бесконечные творения природы, а щ является вторым, и оно облагораживается рассказом о тех вещах, ко-торые видел глаз. Если вы, историки или поэты, или иные математики, не видели глазами вещей, то плохо сможете сообщить о них в письменах* (Книга о живописи мастера Леонардо да Винчи, живописца и скульптора флорентийского //Эстетика Ренессанса. Ы.: Искусство, 1981. Т. П. С. 362),
ГС. 27....вспоминал свою поездку на Кавказ, когда мнебыло года 22-23. — Имеется в виду поездка на Кавказ (в Гори) в 1896(?)т... кот Пришвин, студент Рижского политехникума, летом едет для работ m виноградниках. Ср.: «В политехникум поступило на химический факультет с Кавказа предложение — прислать химиков для борьбы с филлоксерой, страшным вредителем виноградников. <...> По утрам вы занимались с микроскопами, а вечером и до глубокой ночи за большим столом с бурдюком кавказского вина спорили о роли личности в истории и о других подобных вещах» (Путь к Слову. С. 55-59).
...за переводом Бебеля... — В годы учебы в Рижском политехникуме (1893-1896) Пришвин был членом одного из первых марксистских студенческих кружков под руководством В. Д. Ульриха. Ср.: *Я <~> усердно и даже отчаянно занимался в "школе вождей", читал трудный "Капитал" <...> переводил с немецкого историю социализма Мерит и с особой страстью "Женщину и социализм" Августа Бебеля». Много лет спустя он отмечает: «Теперь, просматривая Бебеля, понять немо-ту, с чего же именно взялся тот огненный энтузиазм, с которым я перевел эту вовсе не блестящую книгу* (Путь к Слову. С. 56-57).
Как я мало тогда мог воспринимать от природы. — Ср.: «Природа Кавказа на меня действовала бессознательно, я ею не любовался, не удивлялся. Помню большую веранду, где мы пили вино и вели свои споры, огромное дерево орех. <...> Месяц большой красный между чинарами, серые домики, крик гортанный и лязг оружия в близком духане. После Кавказа я стал сознательно понимать'и родную природу. <."> Когда я вернулся домой, то впервые увидел у себя на родине облака. Никакого внимания раньше на облака я не обращал, но после
«вллуСоловьевская волость в Елецком уезде Орловской губернии. глев революционные годы была провозглашена Соловье вская волост-
0 республика. Ср.: «Волостные республики. Распадаются области,
01 за другой объявляют себя республикой самостоятельной, губер-0, каждая живет за себя, не сознавая, что опора их — уезды, яаж-дын стремится жить независимо, и в уездах волости, даже села превратились в волостные сельские республики. Нечему тут удивляться ннечего пугаться: раз царский трон повален и царем каждый стал, кто захотел, раз признан основной новый жизненный закон самоопределения, то непременно так и быть должно, чтобы всякое сельцо заявило себя особой республикой. Рано или поздно придет время, когда эти самоопределившиеся республики, как муравьи, потащат все свое на постройку целого государства: пугаться тут нечего. Теперь же пока что происходит так, будто муравьиную кучу все муравьи потащили в раз-ше стороны*- (Дневники. 1914-1917. С. 587).
С 28. "тут око за око... — йсх 21.
— подставить щеку другую ударившему тсбя" — Мф 5: 38-41.
— тургеневские описания смертной казни*... — Имеется в виду рассказ И. С. Тургенева «Казнь Тролмана» (1870).
С. 29....погитывал Белого «Ветер с Кавказа». — Речь идет о книге Андрея Белого «Ветер с Кавказа: впечатления» (1928), о чем Белый писал в очерке «Как мы пишем» (1933): «Два года назад я использовал свой личный дневник, переделав его в книгу "Ветер с Кавказа*; процесс работы опять-таки совпадает с временем написания; я переписывал свой дневник, наводя на него легкий литературный лоск и использовав прежние достижения "Белого"; работа, учитываемая почтенным количеством часов, проведенных за скрипением пера, но пустяковая в сравнении с художественной; ведь писал публицист; в итоге очерки, подобные открыткам с видами. Обе книги я писал; и потому обе — продукт допустимой "халтуры": надо же и художнику зарабатывать хлеб насущный; пишу это, чтобы было видно, что главные усилия художников вне работы записания; и они — не учитываемы, не оплачиваемы» (http://www.Iitfest, ru/forum/23-74-l).
Это почти диаметрально противоположно всему, что писал об очерке Пришвин. Ср.: «...очерк "Колобок", по общему признанию, настолько насыщенный поэзией Севера, что не всякий и назовет-то его просто очерком. Но вот, помнится, настоящий поэт Александр Блок, прочитав эту книгу, сказал; "Это, конечно, поэзия, но и еще что-то" <...> это
гто -то не от поэзии есть в каждом очерке <...> это zmo-mo очерка есть как бы остаток материала, художественно не проработанного вещ. ствие более сложного, чем искусство, отношения автор» к материну <...> такие очерки <, "> могут быть названы очерками только га особенное напряжение, как бы усиленно реальное отношение тщ к материалу» (Мой очерк // Творить будущий мир. С 92).
С. 29. Весна csema горит всей своей красой. — Сеет — один из ш-нейших архетипов поэтики Пришвина, универсальная собирзтелш ценность (город света, весна света, игра свет» и тени, архетип «шар др.). Весна света — его любимое время года («Мое время сильнейшей впечатлительности <~> весна света»; «Весь день слегка морозный просверкал, как весной света»). Составляя первую летопись своей жизни в 1918 г., по-видимому, в связи с задуманным автобиогрф- 1 ческны романом, писатель отмечает: «188$. Второй класс <_> От годов с весны» (Дневники. 1918-1919. С 36$). Ср.: *2Марш 1951 В Москве уже лет тридцать и больше я наблюдаю чудесное время, названное воюю весной света. <. > Лет пятьдесят я уже веду пропаганд весны света»: «ЗОДекабря 1953. Мало ли чего в нашей жизни было разбито, но я спас и вывел к людям 'весну света'» (Собр. соч. 1956-19S7. Т. 6. С. 372-373, 794). В1936 г. в дневнике зарождается рашяз под названием «Весна света» (1938).
С. 30. -жок потом с акад. Павловым» — 2А января 1921 г. Совнарком принял постановление «Об условиях, обеспечивающих научную работу академика И. П. Павлова», то есть о создании особых условий, обеспечивающих его деятельность. Это постановление за подписью Ленива стало для Ивана Петровича охранной грамотой и сделало его в течение всей жизни неприкасаемым для репрессивных органов.
в эгосерьезную критическую статью, по
обнометния культам: «Он Хго«тз*** хочет повоЬти
£2Г#адЫХ мировых вопросов, wo чувствует, что для этого не*»#> 'безумно вопить" (как многие из современных писателей)
ггрежде всего, суметь сдашься с i-f миром J рдювь <-> Перед нами тонко чунсшуюшнй jiglLjBJ художник, ищущий <_>у природы от
духа. Зло мира, грех, смерть*. Великий п ZFT мировая душа», в статье критика вполне обзеноеанно стэ-вехой на пути художественного освоения мира Пвнотш обрисовывается примитивная, автора- примитивная — есмысле "лукавого: Zgtf духовного поиска — заметим, что речь идет дояеегзевньш видением пантеизме, а не о мщвШяЩ ншолненныи природного вдохновения)», В1936 г. гязаегв русле давней статьи Иванова-Разумника («Амосам чудеснаятема.
Ограсть к жизни: радость творчества. 00 как процесс рождения пана»), а * 1937 г. отмечает г. своем мироощущении («Чувствую теперь стыд за длителья своего кокетства варварством, дикостью, пантеизмом. Противне смог реп. на себя. Искупает подлинность и глубина переживаем*»). Q»_ Ыноб-Разумник Р. В. Великий пан // Иванов-Ра ство и критика: Статьи критические 1908-1922.1 пг Р RПо рассказам Разумника, все его судьи — Об арестах я Иванова-Разумника в 30-е гг. см.: Иванов-Разумник Р. В. Писательские судьбы. Тюрьмы и ссылки. М.: Новое литературное обозрение. 2000.хо времени «Заветов*-*. — «Заветы» — ежемесячный литературно — политический журнал, легальный орган партии эсеров, который выходил с апреля 1912 по июль 1914 г. в Санкт-Петербурге. Ведувжя публицист и фактический руководитель — В. М. Чернов. Руководство журналом осуществляли также С. Д. Мстиславский я С Л Постников. Отдел «Литература и общественность» вел Р. В. Иванов-Разумник, В журнале печатались произведения А. А Блока, И. А Бунина, В. И. Замятина. И. А. Клюева, А. М. Ремизова.Пришвина ведь он открыл, — Имеется в виду статья Иванова-Разумника «ВеликийПан» (1910-1911),С 31....взять «Джунгли» Киплинга*. — имеется в виду «Книга джунглей* (1894) или «Вторая книга джунглей* (1895) Дж. Р. Киплинга.«Рождение теловека» (трагедия) у Разумника ест единственная тема литературы. Погему <*> не рождение пана? — Полемика с Ива-новым-Разумником уходит корнями в статью «Великий пан* (1910-"«Ноши Достижения**... — Журнал художествен но-дсясумекга-ц» — ного очерка «Наши достижения» (1929-1937) был основав kt Горьким, который видел главную задачу издания в воспитании масс на конкретных примерах социалистического еттдантельства; достоянными разделами журнала были наука н техника, культура н быт. искусство и литература.С 33.".читали ясные ответы Сталина амер. журналисту. — Имеется в виду опубликованное в газетах от 5 марта 1936 г. интервью Сталина американскому журналисту Рою Говарду, в котором, к примеру, на вопрос, оставил ли Советский Союз свои планы мировой революции, Сталин ответил, что «таких планов я намерении- никогда не было», а на вопрос об избирательной системе ответил, что «> выборах будут участвовать различные общественные беспартийные организации», что «всеобщие, равные, прямые и тайные выборы в СССР будут хлыстом в руках населения против плохо работающих органов власти» и т. д. С. 33. Собираемся в Кабарду. — В машинописную копию вящц следующие записи, которых нет в подлиннике и которые, возмощ взяты из записной книжки: «Почему писатели как художники не пишут портреты с живых людей и непременно должны их превращав в "героев" своих романов? Этому, наверно, мешает какой-нибудь щ. рассудок или практическое затруднение, но ведь написал же Maxast Горький прекрасный портрет Льва Толстого. Наверное, это можно. Меня очень заинтересовал Б, Калмыков. Мне пришло в голову так посмотреть на природу не только как на родину железа, каменного щ торфа, зверей, птиц и всего полезного и вредного для человека, во и как на родину человеческого таланта. "Интеллигентность, — спросил я Бухарина, — какого рода эта интеллигентность, наверно, вещ, тоже природная? Да, не размазня, — ответил Б." Не как у нас раньше понимали. Эта интеллигентность не помешала Б-ну самолично расправиться со своими врагами.Мысль об охране природы как родины талантов в связи с Калмыковым до того прочно засела мне в голову, что скоро со всех сторон в мою писательскую суму потекли московские рассказы и легенды о Калмыкове. Началось это со Шкловского, который, наверно, слышал от Бабеля.У меня одно время даже была шаловливая затея написать рассказ Бабеля, записанного у Шкловского. Я было что и начал, но скоро он все стер... Не знаю, многое ли отвечает действительности в этих московских легендах (но что-нибудь, конечно, есть, из чего же нибудь люди ведь делали легенды, передавая их друг другу. Пожалуй, с этих легенд и я начну, а после расскажу, что я увидел сам на Кавказе. Надо собрать написанное, изгоев... Бухарин. Московские легенды (начать с детства).Передо мной живой человек. Не могу преодолеть в себе самом человека и пользоваться живым существом как материалом для романа. Ничем не хочу от него "пользоваться" и берусь за перо, только желая ему добра: мне он очень нравился, и я хочу, чтобы о нем больше знали. Это Бегал Калмыков, о нем впервые узнал от Н. И. Бухарина в кабинете редактора "Известий''.— Поезжайте в Кабарду. — уговаривал меня Бухарин. — К Беталу Калмыкову. Там увидите необыкновенное строительство в сельском хозяйстве. Кстати, поохотитесь на кабанов.Бухарин там был, все видел, охотился и очень полюбил Калмыкова, как чисто дитя природы, и за его личную необычайную храбрость, и за его государственный талант, и за интеллигентность».появилось что-то юдаическое в христианстве, и, усердно j, друг друга в темницу", приглашая "пострадать" и морально / 5Г*нагнетая"на человека страдание, — люди слились не с Спи- $*ввефсиманской Его молитве, но именно с иудеями в их вопле: Яго'» (Розанов В. В. Религия как свет и радость (1899) // Po-fo в. Собр. соч.: Около церковных стен. М.: Республика, 1995. $? Л8). Абсолютизации страдания как «величайшему излому со-С- 0 истории» Розанов противопоставлял христианство «как свет Locrb*. Розанов также писал об использовании в России левым, Диетическим движением христианской жертвенности, прикры-5ь которой, оно создает себе общественную «неприкосновен-ь»: «"Вы пострадали. Вашей души ищут. И мы никогда вас не ocy-V, В этом-то "не осудим" и заключался ключ неуязвимости, броня и, крепчайшие всякой стали, ~ которые сделали их, "нравствен-/критикуемых', вечно живыми, бессмертными, "протеями". <"> (0 присвоили себе фетиш святости, — отрицая у всего и во всем, $омс себя одних и своего дела, "святость"» (Розанов В. В, Собр. соч.: дошолетное. С. 211 — 212). (Комментарий А. Медведева*)С. 35. Голубые звезды вегером в Москве не показались ~. — Так возникает в дневнике мотив будущего, может быть, самого «московско-го» рассказа Пришвина «Весна света» (1938).С. 37. Так Офелия, даже утопая, поет. — Аллюзия на трагедию У. Шекспира «Гамлет, принц Датский» (пер. М. Л. Лозинского). Ср.: «Она меж тем обрывки песен пела, / Как если бы не чуяла беды / Или была созданием, рожденным / В стихии вод» (акт IV, сцена 7).С. 38. «хогется поскорее забыть... — Из подобных записей следует, что в отношении к самому себе Пришвин не прибегает к тем или другим методам психологической защиты, он очень трезво оценивает свое, в данной ситуации более чем благородное, поведение. По-видимому, дело в том, что ему свойственна эмоциональная вовлеченность в действие — и то, что делается по велению рассудка без этой вовлеченности, никакой цены в его шкале ценностей не имеет.С. 34....люди обоготворили смерть свою, отказ от жизни сделали достойнейшим гувством... — ОДНОЙ ИЗ ключевых роэановских идей была критика «религии Голгофы» — абсолютизации страдания в христианстве, предельные формы которого он видел в русском сектантстве (самосожигатели, закапыватели). Ср.: «Образовалось в христианстве неутолимое искание страданий: "терновых венцов", "оков", "оплева«Первыи глаз» — это глаз пана... — «Первый глаз» — остранение («вывод вещи из автоматизма восприятия» — Шкловский), по-при-швински предполагает отказ от культурного груза, само собой разуме* ющегося понимания мира («25 Мая 1928....будто я в своем полном разуме и чувстве вновь только что родился и, не зная, что будет завтра, всему удивился», т.е. «примитивная душа» Великого пана, о которой пишет Иванов-Разумник, в творчестве Пришвина подразумевает детское, первобытное, архаическое — дионисийское — обновление культуры («31 Января 1929. Замятин открыл а моем писании "обнажение приема"... Пришлось познакомиться с учением Шкловского, - очень интересно... я думал, пишу авторскую исповедь, а они признал в этом форму обнажения приема») (Дневники, 1928-1929. С 356)С. 38....принципиальность и пропуск жизни. — На полях машинописной копии дневника 1936 г. рукой В. Д. Пришвиной пометка: *Qi в 40-х гг. [дневник Пришвина] о Евангелии: "единств, книга, в кот. нет принципа". В. П.»....приглашал меня признать и отдаться «да будет воля Теояк-Речь идет о советской власти, которую Георгий Эдуардович Бострем. потомственный дворянин шведского происхождения, окончивший Санкт-Петербургскую и Мюнхенскую академии, художник-абстракционист, не признавал и не мог признать, но для заработка выпоят заказ на портреты Ленина. Ср.: <В 1920-е гг. художник оказался в Сер-гневом посаде <...> чтобы выжить, ему приходилось <■".> тиражировать портреты Ленина, читающего "Правду". Такие портреты обычно украшали стены партийных и государственных учреждений города* (Шпанькова Т. И. Сергиев Посад. Красюковка. Сергиев Посад, 2007. С. 40)....в Ельце во время Мамонтова отказался надеть на себя для защиты своей жизни крест... — Имеется в виду эпизод из биографии Пришвина во время нашествия Мамонтова и взятия Ельца в августе 1919 г. во время Гражданской войны. Ср.: «Приехали подводы с десятками вооруженных киргиз, меня приняли за еврея. — Покажи крест! — Я показал паспорт. — Читать не умею, давай крест! — Ах, тот крестик... Бабушка наша принесла этих крестиков множество и на всех надевала, но я отказался и, как ни уговаривали, этим способом спасаться не захотел. — Давай крест! Нету? — Нету. — Давай часы. — И взял у меня часы. Другой взял пальто. Третий навел на меня винтовку. Тогда вдруг оказалось, что умирать-то не очень и страшно, только вспомнились мне в это мгновение тетрадки мои, и вдруг откуда-то пришла ко мне необычайная смелость. — Хабар-бар! — крикнул я. Это было единственное, что я знал по-киргизски. Пьяница опустил винтовку, услыхав родное слово. — Хабар-бар, негодяй! — заорал я на него, а "хабар-бар" означало по-киргизски что-то вроде нашего "здравствуй"» (Пришвин М. М. Мои тетрадки// Творить будущий мир. С. 39-40). Дневник Пришвина этого времени утрачен.казались действительными друзьями, не побоявшимися переписываться со мною, жителем саратовским. Таков ещесгимназических времен, А. Н. Римский-Корсаков; опробнее скажу только о другом старом друге, М. М. При-только писал он мне бодрые письма в Новосибирск и Ca-ttf только присылал новые свои книги, не только хлопотал f00Хиздательствах о какой-нибудь работе для меня, но даже, ахяопогы не увенчались успехом, по собственному почину, ни-ggse скрывая этого, решил высылать мне ежемесячно по двести О, Только благодаря ему я еще и существую в сем "физическом у — и не могу умолчать об этом* (Иванов-Разумник Р. В. Писа-цесуцьвы. Тюрьмы и ссылки. С. 265,493,500-501).С 41 Чеховские рассказы замегательные «Весна» (писатель не-рщтся), «Тоска» (извозгик), «Мегты» (бродяга) и друг.." — Име-0 г. виду рассказы А. П. Чехова «Весной» (1886), «Тоска» (1886), $№* (1886).С 43. Иартан — село в Чегемском районе Кабардино-Балкарии. Кокорн — брус с корневищем.С 45....словарь Брокгауз... — Энциклопедический словарь Брокга-рз и Ефрона (сокр. ЭСБЕ) — русская универсальная энциклопедия №г (1890-1907).Ангел ногу повредил Иакову. — Быт 32:24-32.С. 39....из которых одна сутра до ноги в 40 своих лет угит на рояле. — Жена Бострема Евгения Флегонтовна была учительницей музыки и давала частные уроки на дому (см.: Шпанькова Г. Н. Сергиев Посад. Красюковска. С. 41-42).Послал «пенсию» SOOp..... — Речь идет о помощи Иванову-Разумнику во время ссылки. Ср.: «У каждою из нас мною друзей-приятелей до черного дня: но естественно, что на другой же день после моего ареста все эти друзья-приятели забились в кусты <...> только два-триС 50....в русской литературе под предлогом рождения духовного шовека изображается смерть физигеского геловека: «Хозяин и Работник... — В повести Толстого «Хозяин и работник (1895) речь как раз идет о том, как преображается купец Василий Андреевич Брехунов, не только осознавший перед лицом смерти тщетность и суетность пре-/ жней жизни (физического человека), но начавший новую жизнь (ду-/ ровного человека), в которой он спасает жизнь своего работника Никиты,С. 55. «В Краю непуг. птиц» с «Беломорск. каналом» нарасхват... — Имеется в виду первый том Собрания сочинений (1935), в который под общим названием «В краю непуганых птиц (Онего-Беломорский край)» вошел очерк «Отцы и дети* (1933), написанный в результате поездки Пришвина на Беломоро-Балтийский канал, а также либо сокращенный и переработанный вариант книги Пришвина «В краю непуганых птиц» (1907), либо первый вариант книги — в конце дата: 1905; как бы то ни было, описанный в первой книге Выговский край с Осударевой дорогой Петра Первого и тот же край с построенным каналом.01С. 56. Овегий кош — загон. Быки-швицы — порода.С. 59. Фирновые поля на Казбеке, нистый слежавшийся снег. Фирн — плотный,С. 60. «Играй, друг мой, на своей флейте, но я геловек, я щ флейта». — Из разговора Гамлета с Гильденстерном в трщ*е У. Шекспира «Гамлет, принц Датский». **Турлушые постройки... — временное жилище, построенное с Нс пользованием древесины только на верхний и нижний венды, со нами из камыша или хвороста, обмазанными глиной.(Шй «парижская» любовь Пришвина и связанный с ней лейтмо-/(и«Жень-шень».%L / с.90- -дмзащиты от абреков* — Власть считала абрека разбой-0Ц и боролась с ним, а в народе за ним закрепилась слава благого защитника бедноты вроде Робина Гуда.тясяща не воду пить, и с корявой можно жить* — Строки из ударения Н. А. Некрасова «Сват и жених» (1847), положенного я*дзыку (Ц. А. Кюи).С. 61. Рассказ Бетала обагрогороде... — в период массовой кощ. тивизации (1929-1936) большую роль сыграла организация крувщ зерновых совхозов, так называемых «фабрик зерна*. К этому перищотносится зарождение идеи создания агрогородов — сложного конд.лекса развитого сельскохозяйственного предприятия.С. 65....от... жакана. — Жакан — свинцовая пуля особой конструкции для стрельбы из гладкоствольного охотничьего ружья....у меня еще гетыре пули в еингестере... — Имеется в виду легкое магазинное помповое ружье фирмы «Wincbester* со сравнительно небольшой отдачей.С. 72. Canemxa хранилище, сарай.корзина для хранения кукурузы в початках; d:С. 74. Иван Ант. — у Гоголя — Кувшинное рыло — Имеется в аилу персонаж поэмы Н. В. Гоголя, которая вышла в 1842 г. под названием «Похождения Чичикова, или Мертвые души* (впоследствии Мертвые души»), чиновник Иван Антонович Кувшинное рыло, который, пользуясь своим положением, вымогает взятт у посетителей (7 жва).С. 79....назвали своего огромного кавказскою пари Шуркой... — Считается, что настоящая форма кавказских овчарок относится к разновидностям так называемых турецких бездомных собак «пари*, оставшихся после завоевания Кавказа.С. 86.."громадная морена... — Морены — обломки пород, переносимые внутри ледникового покрова и в его основании, разнообразные по составу: от суглинков до валунов и гальки.С.89лытцевр <.90....«охотник, охотник, отгего ты не схватил ее за ко-> это во сне понималось какродник поэзии... — Имеется в вн-С 92. Всей. Иванов публигно отказался от своего «факира»... — Деется в виду автобиографический роман Вс. Иванова «Похожде — "ня факира», ставший объектом критики в дискуссии о формализме (в марте 1936 г. К примеру, критик К. Зелинский в статье «О новых кусах народа» отмечал: «В "Похождениях факира" главное, мне ка-до, в двойственном отношении автора к своим героям. Он хочет облачать их и критиковать вместе со старой Русью и не может еще отделаться от любования чудаками и чудаческой природой человека* ((ilfpy/wmvbogni.ru/arhive/83-997). В ходе «дискуссии» критике подвергались те представители творческой интеллигенции, эстетические принципы которых отличались от «социалистического реал из -и», который становился общеобязательным; их обвиняли в «форма-дисгаческих вывертах», в том, что их искусство не нужно советскому народу, что оно уходят корнями в почву, враждебную социализму. В1936 г. дискуссия о «формализме» в литературе проходила в виде безапелляционных проработок многих писателей и их «покаяния».Интересно, что стиль выступления, кажется, единственного человека, кто был против по существу и сказал об этом, а именно Б. Пастернака, совпадает со стилем выступлений Пришвина в подобной ситуации (к примеру, его выступление в 1932 г. на пленуме Оргкомитета советских писателей) — его трудно представить себе кающимся, ему удается говорить фактически правду, но в той форме, которая как бы ускользает от определения, как бы юродствуя, надев на себя маску шута или Ивана-дурака — когда анализируешь сказанное в этом стиле, то черт знает что получается, и в этой связи как-то проговаривается правда (для имеющих уши), то, что невозможно представить себе сказанным в докладе — серьезно, ответственно и пр. И этот проход по острию ножа — пользуясь правом шута, которое никто не предоставлял, но которое очень трудно всерьез опротестовать и отнять... убить, конечно, можно.приводит Гоголь рассказ об унтер-офицерше... — Аллюзия на комедию Н В. Гоголя «Ревизор» (1835). Ср.: «Городничий. Там купцы жаловались вашему превосходительству Честью уверяю, и на-ГЛПВИНУ нет того, что они говорят. Они сами обманывают и обмери-nZ народ Унтер-офицерша налгала вам. будто бы я ее высек; она вртт, ей-Богу, врет. Она сама себя высекла»,75346920С. 96....двуликий Янус. — В римской мифологии бог, получу от Сатурна дар ясно видеть все и в прошлом и в будущем, отчего ражался с двумя лицами: молодым, обращенным в будущее, и стащ смотрящим назад в глубь веков; в обиходе символ двуличия, нец ренности.С. 106....остатки самума... ~ Самум (араб.) — песчаный яиал знойный юго-западный сухой ветер.№ка празднике кабардинской лошади {(таврение). — Кабардинца верховые лошади небольшого роста с очень твердыми копытами, хорошо приспособленные для горной и каменистой местности, отлича, нэтся высокими скоростными качествами и выносливостью; ntaept-ние — клеймение, мечение лошадей путем нанесения на кожу знаковШиш за У4 английской... — Имеются в виду лошади чистокровной английской породы, непревзойденные по резвости; в данном случае речь идет о скрещивании кабардинских кобыл с чистокровными английскими жеребцами (под Щ имеется в виду 25% чистокровной крови); англо-кабардинская порода сочетает в себе лучшие качества исходных пород.Поднять кабардинку... — Имеется в виду высота лошади в холке,С. 109. Карахалка на ляжку... — зд.: крестьянин ставит тавро на ногу лошади, а надо на шею.С. 110. Смерть Пагева. — Имеется в виду народный кабардинский поэт Бекмурза Машевич Пачев, который начал свой творческий путь как устный песнотворец, но впоследствии стал пишущим поэтом, для чего изобрел свой алфавит на арабской графической основе. Он унаследовал просодию устного творчества и независимость джегуако (акын, ашуг), не поддавался влиянию ни князей и дворян в старину, ни власти и идеологии большевиков в советское время, всегда мыслил самостоятельно, не уступая ничьему давлению, включая Бетала Калмыкова. На прокурорской тачанке его возили по Кабардино-Балкарии, показывая ему перемены в жизни народа, строительство Малокабардинского канала, дорог, Баксаяской электростанции, заводов и фабрик, здания пединститута и многое другое. Бекмурза все оценил, но остался при своем мнении и о Калмыкове, и о ОГГТУ, и не согласился воспевать ни Сталина, ни Калмыкова, ни новые порядки. Не захотел стать большевистским поэтом, и остался самим собой. Однако, вопреки своей привычке расправляться с непокорными, Калмыков даже не арестовал его, возможно, из-за возраста (ему было уже за семьдесят), а может быть, считался с традицией неприкосновенности народного песнотворца. Но после смерти Бекмурзы Пачева был щ)идуман варварский способ «перековки» его поэзии: Калмыков поручил нескольким поэтам и чиновникам переделать его стихи в духе большевистской идеояял, НйЛоее 3. Диктатура и писатели. AOTGA: org. Ср. запись от dfl-Wr ср.; «Натгисал в "Известия" о Пачеве».* Ш «бумш {чубуком) — Чебук, чубук — черенок виноградной я посадки.£121. — «epfl0C вРемя «стрельба в Пушкина», теперь Пушкин.» -. «Фигура Пушкина оказалась привлекательной для товарищей, Шедших к власти в 1917 году. Нигилистические призывы вроде LiiM Пушкина с парохода современности" работали против саговом власти, поэтому русских классиков стали сортировать по принципу полезности. Перед вербовкой на службу коммунизму дводош Пушкин прошел чистку. Народный комиссар просвещения дн1тол1Ш Луначарский, богоискатель, марксист, бюрократ, дипломат и графоман, заявил, что "экзамен огненного порога, отделяющего куазньш мир от первого периода мира социалистического, Пуш-(1Шбезусловно выдержал и, по нашему мнению, выдержит до конца". И- "пока нам нужны помощники", — прианался нарком, — Пушкину дарежит остаться "учителем пролетариев и крестьян". <..;> К "историческому празднику советской культуры", то есть столетию со дня смерти поэта, с 1935 года готовилась вся страна. Пушкинская комиссия во главе с Ворошиловым и Горьким, думается, работала под личным руководством Сталина. Появились специальные работы о том, как правильно понимать и толковать поэта. "Пушкин искал то, что нашел коммунизм, — писал Кирпотин, — условия равновесия и гармонии личного начала и общественного". И дальше: "Просвещенная гуманность Пушкина вливается в социалистическую гуманность обновленного мира, как могучая река вливается в неиссякаемый океан". К1937 году — столетию со дня пушкинской смерти, которому были целиком посвящены газеты в самый разгар массовых репрессий, когда громким чтением стихов Пушкина заглушали стоны миллионов, газеты связали поэта напрямую с Октябрьской революцией. "Пушкин целиком наш, советский, — писала "Правда", — ибо советская власть унаследовала все, что есть лучшего в народе, и сама она есть осуществление лучших чаяний народных... В конечном счете творчество Пушкина слилось с Октябрьской социалистической революцией, как река вливается в океан"» (Дружныков Ю. Пушкин, Сталин и другие поэты: http://wrmv.dru2nmiovxo...кино лугшее искусство. — Имеются в виду известные слова Ленина о кино («из всех искусств для нас важнейшим является кино»), сказанные в 1922 г. А. В. Луначарскому, о чем известно из воспоминаний Луначарского....кунагество... (тюрк, конак, кунак — гость) — распространенный на Северном Кавказе обычай побратимства, по которому двое мужчин, принадлежавших к разным родам, племенам или народностям.вступали в тесные дружеские отношения и оказывали друг другу ческую помощь.С. 122....карагаг <...> и осокорь... — Карагаг — разновидность ц. зов и ильмов; осокорь — черный тополь....это потомок Базарова... — аллюзия на роман И. С. Тургенец «ОТЦЫ и дети» (1862).С. 126. Нагкон — сокращенно начальник в институте коневодства.С. 127. Полувал (спец.) — грубая кожа из коровьей или бычачьей шкуры, которая употребляется для изготовления седел; эл.: по-вод. мому, человек, изготавливающий кожи для седел.С. 133. Пши — князь по рождению, владелец земли. -С. 141....имеет знагение мутовки... — Рогатка-мутовка — палка с коротко срезанными на одном конце разветвлениями нескольких сучков для вымешивания теста.С. 142. Все эти друзья жили в комнате... — ср. рассказ «Лимон» (1837).С. 144....в облогах. — Облог, облога, облоги (обл.) — запущенная, заросшая дерном пашня.С. 148. Как молоком облитые стоят сады вишневые... — строки из стихотворения Н. А. Некрасова «Зеленый шум» (1863).С 150....вроде верши на земле... — Верша, верша, верши (сщ.)~ приспособление для ловли рыбы, сплетенное из прутьев или проволоки в виде воронки.С. 151....пришел в кош... — зд.: пастуший шалаш.С. 159....«они вспоминают минувшие дни*... — аллюзия на стихотворение А. С. Пушкина «Песнь о вещем Олеге» (1822)....кавардак (коурдок, ковурдок) -хлеб лаваш, начиненный рубленым жареным мясом.С. 160....выпил гихирю, тем и живет... — Чихирь — молодое домашнее вино.Женщина, облагенная в солнце. — Откр 12:1.С. 161. Блок: «отойди, сатана*... — По какой-то ассоциации у Пришвина возникло воспоминание о знакомстве с хлыстами в ПетербургеQ чем он в течение многих лет по разным поводам часто Ли в дневнике; в данном случае сатана — образ искушения Юностью рационального способа постижения мира и. соответ — ТВОрчества. Ср.: «30 Января 1918. Чан. Теперь стало совсем о выходить во имя человеческой личности против большеви-евозможно; чан кипит и будет кипеть до конца, самое большое, яокно, — это подойти к этому краю чана и подумать*. "Что, если брошусь в чан?" Блок — для него это постоянное состояние [на кочана], задолго до революции. Другое дело — броситься в чан. 7-йаю сейчас о Блоке, который теперь, как я понимаю его статьи, ябнрэстсяброситься или уже бросился в чан» (Дневники. 1918-1919.лосле романа Лермонтова, пережитого в детстве... — По-види-жу, имеется в виду «кавказский» роман М. Ю. Лермонтова «Герой цяего времени» (1840).С165. «.ектенья... (грет, efefeneia — усердие) — совокупность мо-лп, читаемых дьяконом или священником при каждом богослужении от имени верующих и содержащих просьбы и обращения к Богу.,С. 167....ироилм немного по пути на кругозор... — Имеется в виду олотровая площадка.С168. Курганы киммерийские, люди бронзового века, изредка иеккфскне. — Киммерийская и скифская эра (1000-200 ГГ. до н. э.) -время перехода от бронзового века к железному.С. 169,...машина будет скатываться с грейдера в канаву. — зо: грейдер — дорога.С171. Маллеинизация — метод диагностического обследования животных на заболевание сапом — широко распространенной болезни, прежде всего лошадей.С. 172. Гяур -у исповедующих ислам название всех немусульман....и баранту...; — зд.: стадо баранов и овец.С. 173. Абрекстеовал... — зд.: скитался.С. 176. В городе ставят «Хижину старого Лувена*. — Имеется в виду сценарий Пришвина по мотивам повести «Жень-шень», по которому в 1935 г. был снят фильм «Хижина старого Лувена» (режиссер Ф. Филиппов; операторы П. Мерший, С. Уралов; музыка Л. Шварц).Темпера для весны... — Темпера (um. tempera — смешивать краски) ~ живопись красками, связующим веществом в которых являются эмульсии из воды и яичного желтка, а также из разведенного на водерщ, тельного иди животного клея; хороша тем, что имеет тонкой щпосле высыхания и позволяет наносить множество прозрачных, щ.прозрачных слоев — «для весны».С. 180. Оляпка — птица отряда воробьиных; также называет водяной дрозд или водяной воробей; зимует на незамерзающих уча®, как рек в предгорьях.С. 183. «Природных zyecme мудрец не заглушит... хотворения Е. Баратынского «Череп» (1824)строки из см-1<я Jo* кумыку второй рог». — Кумыки — один из крупней-/ £дяов Дагествни. проживают также в Моздокском районе Се-/$севм и на севере Чечни.2ll Арвы-ущелье (небесное ущелье)... — Имеется в виду Дарь-gi ущелье, которое осетины называют Арвы-ком (НебесноежJ0XO3 его об уздене... — Уздень, узденя (кумыкск.) — лицо, при-звшее к феодальному дворянству Кабарды и Дагестана, имеюна землю и живших на ней людей.С. 186.... (декорация для оперы «Китеж»). — Имеется в виду опера Н. А. Римасого-Корсакова «Сказание о невидимом граде Кюшенде-ве Февронии» (1904, либретто В. И. Вельского).С. 188. Бабель организует номер Кабарды «СССР на Стройке**.-см. коммент. к с 18 («". СССРна стройке»).... jimp дворцам, война хижинам. — Ср.: «Якобинцы отправились ш площадь Революции к подножию статуи Свободы, чтобы принта» там клятву "Смерть тиранам, мир хижинам!" 21 Января 1793 г. Протокол заседания Конвента». Позднее немецкий революционный демократ и писатель Георг Бюхнер слегка перефразировал и использовал лозунг «Мир хижинам, война дворцам» как эпиграф к воззванию, об* ращенному к крестьянам. В данном случае подчеркнут противоположный смысл выражения, по Пришвину, более соответствующий развернувшемуся в Кабардино-Балкарии строительству....история революции в Кабарде по рассказу Фадеева... — ЛИЧНОСТЬ £ 216. Литература 5> — Пришвин отмечает вехи творческой 6uo-AIPI; побег с друзьями-гимназистами в «край непуганых птиц» Wr" который навсегда определил его тягу к путешествиям; ув-0дше и разочарование в марксизме; первая «парижская» любовь t0u которая проявила его творческую натуру и обратила к nuca-jbcrsy; семейная жизнь, связанная с природой, охотой; и литерату-стала единственным делом его жизни.С 217. Bapauma — самоуправная месть, состоящая в угоне скота, / разорении аулов, грабежах.С 219. «Реком» — жертвенное место... — Речь идет о средневеко-кшпамятнике архитектуры «Реком* (XIII-XIV ее.), расположенном в верхней части Цейского ущелья и представляющем собой бревенчатый сруб с низкой деревянной крышей, построенном без гвоздей и железных деталей и украшенном резьбой; по мнению некоторых ученых.Бетала Калмыкова вызывала интерес у писателей, и в разное время I Wnостроен грузинскими христианами-миссионерами на месте древ-Фадеев, Ю. Лябаднн* №° языческого святилища. В 1936 г. здание подвергалось полной pe-I ставрации археологом-кавказоведом и реставратором И. П. Щеблышшым совместно с проф. Л. П. Семеновым и Е. Г. Пчелиной.в Кабардино-Балкарии побывали И. Бабель, А скин, М. Кольцов, Н. Тихонов.С. 189....«мы новый, лутшиймир построим». — Перифраз строчки из песни «Интернационал» (1875; слова Эжена Потье; русский текст А. Коца; музыка Пьера Дегейтера).С. 195....матовые фигуры... — Магма (грег. — месиво, густ мазь) — расплавленная масса, образующаяся в глубинных зонах Земли; при извержении на поверхность застывает и отвердевает.С 208....разговоры с <...> Фарнионом. — Фарнион Кости (псевд.; наст, имя и фам. Константин Солтиевич Фарниев) — осетинский советский писатель.С. 209....редко попадает на кладбище. — Ср.; стихотворение осетинского поэта Коста Хетагурова: «Как часто охотник/На смерть обречен, /Но редко бывает/В земле погребен» (перевод А. Ахматовой).j С. 220....окажет содействие Маурер... — По-видимому, имеется / в виду Генрих Владиславович Маурер — партийный деятель, секретарь Обкома КПСС."нам, не верящим, Демьянова уха, лова «Демьянова уха» (1813).Аллюзия на басню И. А. Кры-С. 221....ло поругению Чигикова оагеркнуто; мертвые души > — Аллюзия на поэму Н, В. Гоголя «Мертвые души» (1842).С. 223. Воляпюк — искусственный язык, разработанный в конце 70-х гг. XIX в. немецким пастором из г. Баден Иоганном Мартином Шлейером (1831-1912) с тем, чтобы «облегчить международное общение»; к началу XX в. идея внедрения нового языка теряет былуюпопулярность, и число его знатоков резко падает. Нынеувопшм ся иронически (в значении тарабарщина») и означает невразущ ную, бедную, неграмотную речь с искажениями норм н правил и т. д.С. 223....повидать место... моей... встреги с Черным морем... ется в виду поездка в Гори для работ на виноградниках в годыунеIхимико-агрономическом отделении Рижского политехникумы.С. 227. Найти Реклю... — Имеется в виду известный географ Жан-Жак Элизе Реклю (Reclus) и его работа «Земля, олцГ ние феноменов жизни на земном шаре» (1867-1868), в которой ИЗЛОЖИЛ концепцию физической географии, базирующейся из щ гармонии между человеком, Землей и космосом.С. 228....сделаться современным писателем, шашшщ дум»... — АЛЛЮЗИЯ на стихотворение А. С. Пушкина «К морю» {Щ в котором поэт называет «властителем дум* Байрона....цибиками гая... — В дореволюционной России цибиком /шы&зд. ся ящик для транспортировки чая, вмещающий 25 или 35 кг.2,108 г.-Я Б. т в Москву. 5кушала образа, но незаметно сводила батыра Бегала с бал- йблнмпа на нашу бренную землю. <...> А какое-то время спу-уЖ в 1937 Году (Бетал Калмыков был арестован 12 но-4 Бабель сообщил мне об аресте Бетала: "Его ЦК, и когда он вошел в одну из комнат, на него четыре или пять человек. При его физической силе не 2яали арестовать его обычным способом; его связали, обезору-Яэто Бетала, который мог перенести любую боль, но только не -яйле над собой! После его ареста в Нальчике был созван партий — «ийякпю Кабардино-Балкарии. Поезд, с которым приехали предста-р0К ЦК, был заполнен военными — охраной НКВД. От вокзала до 0ая обкома, где собрался актив, был образован проход между дву-ллрдаами вооруженных людей. На партактиве было объявлено о том, до Бегал Калмыков — враг народа и что он арестован, а после окончила заседания весь партактив по проходу, образованному воору-jHfflbtMH людьми, был выведен к поезду, посажен в вагоны и увезен (досовские тюрьмы..." Бетал погиб. И остался ненаписанным цикл рассказов Бабеля о Кабардино-Балкарии...» (Кантороеыг Владимир. йбель о Бетале Калмыкове: http://www.isaakbabel.ru/content/view/С. 234....искал профиль Пушкина в Коктебеле. — Профиль Лушц. на, напоминающий некоторые его автопортреты, четко виден прщ остроконечной вершины Сюрю-Кая.С. 236....я слышал разные рассказы Бабеля о Бетале Калмыкове- -Ср.: «Еще до ТОГО, как вечер открыл Всеволод Иванов, кто-то спросил Исаака Эммануиловича: правда ли, что он написал новую книгу-о Бетале Калмыкове? Бабель ответил неопределенным жестом. Можно было расшифровать его так: написал, но до завершения далшю! Этот последний "вечер с чаепитием" был устроен редакцией одного ю толстых журналов в "каминной" писательского дома на улице Воровского. Весь вечер Бабель рассказывал о Бетале Калмыкове (или, ш я догадывался, читал наизусть свои новеллы). Правда, утомившись, Исаак Эммануилович попросил кого-то из друзей прочитать отрывок из газеты (судя по формату — из периферийной газеты). Но едва читка закончилась, Бабель снова принялся рассказывать. Что это было, этот газетный текст? Мы, безусловно, почувствовали связь между газетным очерком (?) и новеллами Бабеля. Словно прозвучал чистейший звук камертона — и вслед за ним свободные вариации в той же тональности. Газетный очерк нас позабавил: он был стилизован под фольклор. Когда-нибудь мы обнаружим этот затерявшийся номер неизвестной газеты, и я не удивлюсь, если увижу, что знакомый материал озаглавлен примерно так: "Сказание о Бетале Калмыкове". Iepoii представал пред читателями истинно сказочным батыром, но, к счастью, неотступно звучала юмористическая, чуть ироническая нотка.С. 238....просят от «Крест, газеты» моею отклика на новую кон-шшщщию. — Речь идет об обсуждении проекта Конституции, кото-щНыл опубликован 12 июня 1936 г. и в течение полугода обсуждался на предприятиях, собраниях и пр. Ср.: '«".в связи с подготовкой проекта новой Конституции и появившимися было признаками смягчения репрессивного режима вся страна жила слухами о предстоящих в бу-щеъ году радикальных демократических реформах <...> в 1956 году, вспоминая об этом времени, Пастернак признавался, что и ему оно казалось порой "прекращения жестокостей"» (Борисов В. М. Река, распахнутая настежь. К творческой истории романа Бориса Пастернака «Док-гор Живаго»: http://pasternak.niv.ru/pasternak/bio/borisov-reka.htm).) С. 239. Это из реги Андре Жид'а на похоронах Горького... — Андре | Поль Гийом Жид находился в Советском Союзе с 17 июня по 24 августа 1936 г. О своей поездке он рассказал в книге «Возвращение из СССР», которая была расценена в СССР как антисоветский пасквиль и стала поводом для прекращения публикаций его книг. После возвращения он вспоминал: «Летом почти все ходят в белом. Все друг на друга похожи. Нигде результаты социального нивелирования не заметны до такой степени, как на московских улицах, — словно в бесклассовом обществе у всех одинаковые нужды. Я, может быть, преувеличиваю, но не слишком. В одежде исключительное однообразие. Несомненно, то же самое обнаружилось бы и в умах, если бы это можно было увидеть. Каждый встречный кажется довольным жизнью (так долго во всем нуждались, что теперь довольны тем немногим, чтоООПесть}™ Что делают эти люди перед магазином? Они стоят а очщ В очереди, которая протянулась до ближайшей улицы. Стоят чеящ двести или триста, спокойно, терпеливо — ждут. Еще рано, нштщ закрыт. Я возвращаюсь минут через сорок — те же люди щодопкщ стоять. Для меня это удивительно — зачем было приходить раньше} Что они выигрывают? — Как что выигрывают? Обслужат тех, кто щ шел первым. И мне объясняют, что в газетах было объявлено о бв& шом поступлении... не знаю чего (кажется, речь шла о подушках), fa будет, может быть, четыреста или пятьсот штук на восемьсот, пщ или полторы тысячи покупателей. Задолго до вечера их не опавщ ни одной. Нужды так велики, а публика так многочисленна, что лад еще спрос будет превышать предложение, и превышать значите» (nrrp://wHW.fideJ-Jcasfm Кстати сказать, Iфранцузский писатель Андре Жид (1869-1951), почти ровесник При- I швина, также в течение 60 лет вел дневник, что считается своего ро& рекордом: «Более 1 млн слов, написанных одним из наиболее првт-нательных умов XX столетия*. Пришвин от этого рекорда не столь м- j % лек.щ — всесословное и открытое высшее учебное заведение jpiJrttfnw свободного поступления в студенты (без образова-у%г» за). выбора предметов изучения, без вступительных и пе->эк*аменов.Hnd Soziabsmus* *Л -Женщина и социализм» — (1879).Имеется в виду книга Августа, 250. -камера Адамса». — Ансель Адаме — американский фоторейзажист, создатель зонной теории, т.е. системы, облегчающей Jjjji экспозиции при сложных условиях освещения.jpcbt Перде... — Охотничьи ружья английской фирмы «Джеймс Ф были известны в России и ценились здесь, как и во всем мире.С 251 В одной древней книге неплохо сказано... — Речь идет о Биб-С. 239....л хогу быть как писатель не в оппозиции как таковой (ж Разумник)... — Иванов-Разумник, чьи взгляды на жизнь всегда от-чались крайним максимализмом и принципиальностью, был именно в этом смысле полной противоположностью Пришвину. Хотя дружеские отношения между ними сохранялись в течение всей жищ и прошли испытание: Пришвин поддерживал Разумника материально и морально в годы «тюрем и ссылок» и абсолютно доверял ему (Иванов-Разумник был первым и единственным человеком, которого Пришвин пригласил в 1939 г. для работы над своим архивом), Прт никогда не разделял его взглядов, нетерпимости, нежелания понимать глубину и сложность самой жизни вне зависимости от господствую щей идеологии; в течение всей жизни они были одновременно и единомышленниками, и антиподами. Ср.: Иванов-Разумник Р. В. Писательские судьбы. Тюрьмы и ссылки.С 254. К рассказу «Гость*. — В,$}рнале «Новый мир».1939 г. рассказ был напечатанКнига проф. Морозова.» — Имеется в виду Георгий Федорович Морозов, выдающийся русский ученый, автор классического и неоднократно переиздававшегося труда «Учение о лесе» (1912), создатель современного учения о лесе, которое он называл «лесоведением* и определял как «блестящую поэму о жизни леса*, принадлежащую «к числу замечательных творений биологической мысли*.С. 241. Нагал проявление. — Имеется в виду проявление фотопленок, отснятых вовремя поездки в Кабардино-Балкарию.С. 244.... старый петровец... — Имеется в виду сельскохозяйственная академия, основанная в 1865 г. Московским обществом сельских хозяев как Петровская сельскохозяйственная и лесная академия, по4«Шртак снят»), — На самом деле Маршака сняли в 1937 г., 11Пришвин понятия не имел об истинных подводных камнях происхо-/ двшего. Между тем, Корней Иванович Чуковский записывает в дневнивухе21 февраля 1936 г. следующее: «Вчера нагрянул на меня Цыпин. I Очень сладко и любовно предложил мне выбросить из программы несколько моих книжек. "Нельзя. Нельзя. По настоянию ЦК". <й> Цы-дий рассказал, что решено ликвидировать ленинградскую редакций), кочень скоро: сюда назначается некий Светлов, редактор газеты в Ива-ново-Вознесенске, который прибудет сюда через несколько дней, он должен с течением времени отстранить Маршака от редакционной работы» (Чуковский К. Дневник (1930-1969). М.: Современный писатель. 1994. С. 136-137).О судьбе Ленинградского отделения Детгиза, которое возглавлял Маршак, написала работавшая в те годы в Детгизе Л. К. Чуковская в своей книге «Прочерк»: «Разгром редакции начался исподволь: прежде всего, сняли нашего директора, Льва Борисовича Желдина, не глядя на всю его правоверную партийность. В замену ему явились двое: Криволапов (директор) и Мишкевич (главный редактор). Им, по-видимому, и поручено было Большим Домом подготовить "материал": сначала мы должны оказаться вредителями. <...> Мишкевич и Криволапов нашли себе в искоренении крамолы достойных помощников. Это был секретарь партийной организации, заведующий производственной частью, Комолкин; затем Дмитрий Иванович Чевычелов <...> он был нашим политредактором, или, попросту говоря, прикрепленным к Ленинградскому Детгизу цензором. <".> Чевычелов вычи- тывал и вычеркивал и проверял политическую грамотность редзхто-ров с большим усердием. Так, побудил он однажды Желднна объяви мне выговор в приказе с занесением в личное дело. В послесмщ к одной из редактируемых мною книг говорилось: советские дщ строят социализм. Книга — о Палате мер и весов — вообще была пиково, дельно написана, а в казенное послесловие я не вникала, Нещ тем в 1936 году лично товарищ Сталин объявил, что социализм ниц уже построен и мы теперь строим уже не социализм, а коыиуннщ Читать газеты мне было недосуг, и потому построения социализма я не приметила. <...> В течение многих лет Большой Дом вглядывался в "группу Маршака Было о чем беспокоиться: ни одного осведомителя j изнутри! Вокруг нас, разумеется, стукачей хоть отбавляй, но внутри I основного редакторского состава — никого. А ведь именно мы отвергали одни рукописи, другие приветствовали: мы решали, какие ккако- му писателю предъявлять требования. И среди нас ни единого стукача! (Да еще одна бывшая ссыльная — именно я!) Достойны ли мы высочайшего доверия?.. Каждого из нас, редакторов, изредка, поодиночке, приглашали на беседу в Большой Дом, вели беседы весьма вежливо ~ но безрезультатно. Вежливая настойчивость встречала столь же вежливый и столь же настойчивый отпор. <...> "Ленинградскуюредакцию швырнула о скалу та же запланированная стихийная волна, что утолила тогда же Пулковскую обсерваторию, позднее захлестнула тещ Мейерхольда и вырвала с корнем вавиловский Институт растениеводства» (ЧуковскаяЛ. Прочерк. http://lib.ms.ec/b/l3U61/read). ал ли ты Ефр. Лавл. какому-нибудь хорошему сердеч-»■ &о сделать. А о сыновьях не беспокойся, оба они будут ра-'С.ятно хорошие работники. Нельзя требовать талантов, "толстого, Гете и друг. Я не умею писать, а сказать что-то хо — "сс молчу, молчу и даже слушать приходится мало. 6/VTI-36., j Когда тебя насильно пересадили в другую среду~ — В начале Иванов-Разумник был арестован и провел сначала восемь ме-$ г. заключении, затем попал в кратковременную ссылку в Си-г с осени 1933 по конец 1936 г. находился в трехлетней ссылке 'fltfOBt (см.: Иванов-Разумник Р. В. Писательские судьбы. Тюрьмы с. 93-94).С. 255. Есть ли у Шекспира? Есть: Брут. — Аллюзия на трагедию У. Шекспира «Юлий Цезарь» (1599), в которой Брут воплощает тип кроткого по своей природе, страдающего политика-идеалиста, который не из личных побуждении, а единственно во исполнение дот и ради идеи идет на убийство («О, Цезарь... я тебя убил не так охотно, как себя») и превращается, по сути, в жертву. Ср.: Шестое Л. Юлий Цезарь//Шекспир У. Поли. собр. соч. / Библиотека великих писателей под ред. С. А. Венгерова. СПб.: Брокгауз-Ефрон, 1903. Т. 3. С. 146-153: http://wmv.russhake.rH/ccism/Shestov$utius_Caesar/).С. 257. Аборт (запрещение). — 27 июня вышло Постановление ЦИК и СНК СССР о запрещении абортов и усложнении процедуры развода.С. 259....в одиногестве помянул Душаку. — В копню дневника 1936 г. вписано, по-видимому, последнее письмо Е. И. Игнатовой Пришвину: «Только что ты ушел, как принесли деньги. Спасибо тебе боль* шое за икру, даже не угостила тебя ею, очень уж много ты принес, но пошлю в Ново-Конюшенный Анне Дмитриевне, и все разойдется. Еще раз спасибо. С удовольствием слушала твои рассказы о Кавказе, они заставили меня забыть и о болезнях и о старости, и захотелось танцевать. Надеюсь, что по соседству ты будешь хотя изредка меня наведврпухое <_> 8 дней поднимался и до самой вершины не мог дой-2 _ На самом деле Андрей Васильевич Пастухов, военный ТОПОРА был первым русским альпинистом, который в сопровождении 0}ttoB Кубанского Хопёрского полка в 1890 г. в очень трудных усло-0% и практически без специального снаряжения (в тяжелых овчинде тулупах, страхуясь вместо ледорубов штыками, привязанными * палкам) с целью изучения совершил восхождение на Эльбрус и по-кл высочайшую точку — западную вершину Эльбруса; он провел графическую съемку, составил первую карту самой значительней вершины Кавказа. В 1896 г. им же было совершено восхождение кэ восточную вершину, где также была проведена топографическая съемка, измерение температуры, взяты пробы разреженного высокогорного воздуха. Пастухов действительно прожил короткую жизнь — о» скончался в 39 лет, но не во время восхождения. Следуя его воле, друзья похоронили Пастухова в Пятигорске на склоне горы Машук, откуда открывается вид на Эльбрус.С. 262....построить целый иллюзорный мир (о. Сергий). нз повесть Л. Н. Толстого «Отец Сергий» (1890-1898).АллюзияС. 263....да будет воля Твоя. — Слова из молитвы «Отче наш».Со страхом Божиим... — слова из возглашения дьякона перед причастием.тна Кавказе в 1895 (?) году... — Пришвин ездил на Кавказ в 1894 г.Сгастливая гора. — В дневнике то и дело появляются записи-наброски к задуманной, но так и не написанной повести «Счастливая гора».С. 268....церковь работы Растрелли... — По-видимому, имеется в виду колокольня Троице-Сергиевой лавры архитектора Д. В. Ухтомского, который, как и Растрелли, работал в стиле барокко. С. 268. Соки земли. — Аллюзия на роман К. Гамсуна <( ЛИР (1917), который является гимном крестьянскому труду, * ...у Успенского «власть земли». — Аллюзия на один из серщ0 Г. И. Успенского на темы деревенской жизни «Власть земли*С. 272.... Чудак Горшков... — дальний родственник Прищвщ дожник Михаил Николаевич Горшков. Ср.: «Буду учиться, стрJ. аелать все. что только мне велят, но когпа ГГЯИРТ так mrnvn *л*. £5м из 6 ключей с замочком-Загиугаясосна Желтая круча/орячме ключи; жизнь вулканаjabm. вулкана: ктащофа на Эльбрусе: конус почернел.делать все, что только мне велят, но когда станет так плохо, хоть v рай, — я не буду умирать, брошу все, возьму палочку и уйду в Цщ1nvcvruu PnnmunRA /Пит*, v C.nnnv С Af\ Щкак художник Горшков» (Путь к Слову. С. 46)С. 276. Наголо повести. — Разработка будущей повести и ее фический план.Два человека: Сайд схватил жизнь«Я» — создал легенду о Сайде Татаринове«Я»: вода как человек Учитель Макаренко Народоволец Археолог Поэзия курганов Человечество как вода Вода как человек Поэзия знания И не-поэзия (в лице Сайда): дело: Скифы и кукуруза Сайд: человечество как водаХронологияЦентр действия: возраст 25лет -1920(?) г. 1920 — 25 = 1895: Рождение: 1895.По 10 лет в 1905 г. (Желтая Круча): явился Макар, началась школа, раскаты 1 -й революции.1909 — время моего *Чер. араба»: по 14 д., начало ученья.ЛииаМакар — учитель: создать из него народовольца: верующего рационалиста, поэзию знания взять у Реклю (Человек и Земля).Правда: полнота и единство личности в творчестве. Из Правды всё: весь успех Сайда и его храбрость.Счастливая Гора, бассейн. Замок.Внизу курорт. Ключ: река из шести родников:ГеографияСчастливая Гора (Эльбрус)I расхождение в любви и в правде двух людей, все вместить в наш fi"yji первый детский спор о лошадях: 1-я победа Сайда. Любовь как «схватил»: все любит, род любит: государство. Любовь создает «личность» (романтическая). На этом пути толь-юлегенда, Анна, солнечная: веснушки. Сразу согласилась и заморила | легенду; а когда перешла к Сайду — явилась легенда — любовь. Boo6-I ще изобразить две любви, поэтическую — силу различия (поэзия, личность, качество), и любовь родовая Сайда. Анна в легенде и Анна I сама как есть.Любовный сюжет: я не любил эту женщину и полюбил, когда утратил, когда ее Б. полюбил. Горный подъем. Спор о лошадях. Жена на Саидову лошадь: я — I «отставать».Это не любовь как бесконечно малая — не величина: мялюбовь как бесконечно малая есть величина.Итак: любовь настоящая родовая у Сайда, а моя любовь «единственная» есть условность и существо поэзии.— Прогоню. — Значит, ты старый вправду и мне на тебя жалко смотреть. — А как же Стенька Разин, он был молодой — нехороший человек!и в то же вреласа.Начало строительства, или Атлас. Связать с революцией: 1-е выступление Сайдаэто он угнал Атэто правда и словам егоОдна из тем: Если весь человек выходитесли не весь — неправда. Правда — это полнота творчества: весь человек Сайд. На этом построить всего Сайда.Сайд Татаринов.Сайд — правда = мужество = цельность = я — сам = весь человек Я — легенда Макар — учительАнна — жена «Я», потом Сайда: Анна = солнечная: величие единства в любви = в ней нет, но она мать Я.Зураб (ыспр: Зораб), Гриолид, Роллон Диозавр, Милон, Бокс Адыгея Зарема Брбар (араб.) Счастливая гора Вода как человек29 Зак. 3028Человечество как вода КурганыЛюбовь — рождение индивид, личности, сила различия,. Катастрофа = как мечта о конце мира и как действительность. Природа и приключения: Адыгея.Сайд — один из тех, кто мелкой собственностью не был отрави® и является тем будущим человеком, который явится через одно пуске поколение детей мелких собственников: мелкоты.Ручей, которого не может задавить никакая гора... (описать щ лицо в драме борьбы огня и воды).Низменная равнина ограничивает подножье гор, подобно морю, омывающему утесистые берега (да так и было недавно).— Наводнение водами и наводнение людскими массами подчини-ется одним и тем же законам.— Ни одна другая страна не представляет столь противоположит черт природы, как Кавказ. m льдами-полями сверкали ледники и на голубом небеСАИД ТАТАРИНОВЕсть люди, которых оценить можно только во время какого-ип будь дела, захватывающего их целиком. В эти моменты они все наедете понимают, и если бы можно было бы их спрашивать и записывать их ответы, мы бы давно узнали такие вещи, что такое правда н многое, о чем сейчас и не догадываемся. Но безумно спрашивать в интересах будущего человеческого сознания в то время, когда идет борьбаза самую жизнь. Оттого и кажется, что нет правды на свете. В бессловесном молчании переменяют люди эти нашу жизнь, Другой человек, напротив, при всем своем мучительном желании не может с головой уйти в дело и скопленная энергия ищет себе какого-то иного выхода. Вот я такой человек, и хочу оправдать я теперь жизнь свою рассказом о своем друге, который, по-моему, должен бы все знать, но не может ничего сказать о себе. Нас с детства разделяла река, бурно бегущая в степь из ледников Счастливой горы с двумя высочайшими в Европе вершинами. Я родился в степи, он в горах, но в летнее время от мух и слепней мы гоняли свои табуны и стада к ним в нагорные альпийские пастбища. Его звали Сайд Татаринов, и мы в детстве говорили с ним на языке, смешно сложившемся из их тюркского и нашего казачьего русского. Раз, помню. Сайд приходит ко мне и говорит: — Ходи со мной в горы.— Скоро, — отвечаю, — Зураб поведет косяк на водопой: нельзя мне. Сайд осмотрел Зураба, обошел, снял мою бурку и перед самимиего глазами поставил на траве ее, как человека. К своему косяку — он тоже поставил. — Ходи! — повторил Сайд.И мы стали с ним подниматься в горы: выше и выше густымитемными лесами. Когда леса кончились, и стало все видно вперед, где фирне белые знакомые с детства фигуры, а внизу на ластби — "!* наши косяки. Сайд показал мне на Зураба. Наш косячный / f0LHt вытянув щукой шею, вел всех своих двадцать кобылиц jfiUloH'. и они все шли за ним, толстые, жеребные и с жеребятка-месге, где я оставил косяк, теперь стояла только черная бурка, ловек. Зураб подвел кобылиц к воде. Какая-то из чуждого кося-лнш прибежала и, не решаясь подойти, козочкой стала на Зураб угнул голову, сложил уши, оскалил зубы, и она, только *йев, опрометью бросилась искать свой косяк. Напоив кобылиц *S Зураб сам долго степенно пил воду, холодную ледниковую воду, прежней строгом порядке привел как раз к бурке Сайда. (2-ой же-мгорной породы привел. Начало спора)Якши понимай! — сказал Сайд. Я мы стали с ним скатывать камни, сначала маленькие прыгуны,. лотом и большие. Не знаю, что в этом, но только можно весь день 0хзть в пропасти камень за камнем, и скучно не будет. Много же 0их камней удержало одно дерево над пропастью: ударится в него 0№нь, дерево вздрогнет и остановит. Наконец нам удалось тронуть 12К0Йбольшой камень, что [дерево], как-то особенно ахнув, полетело я пропасть со всеми своими задержанными камнями. Это была насто-зя катастрофа в горах. После удара внизу, похожего на самый силь-яиЙ пушечный выстрел, послышался шелест на той стороне, на желтой круче.— Слышишь, Сайд? — спросил я.Он долго слушал, потом показал мне пальцем на Желтую кручу. Гам по желтому, как мыши, мелькали камешки, и это все вместе шептало. Сайд говорил: — Гора сказать хочет.й вот с тех пор началось, так и теперь продолжается на Желтой круче этот вечный шепот, в разную погоду тише или громче, но с тех пор нет прежней тишины никогда: гора обсыпается, гора сказать хочет.Пришло время и у нас, у людей тоже кончилась тихая жизнь, тоже катастрофа пришла, и все сыплется, сыплется и душа моя с тех пор, как гора тоже что-то все хочет и хочет сказать...Появление Макара.За рекой в ауле Куба русское правительство устроило двухклассную школу, и чтобы горцы скорей учились по-русски, и нашу казачью станицу приписали к этой же школе. Мы стали в этой школе каждый день встречаться с Саидом,Огонь из моря выдвинул Ошкомахо (Счастливую гору), и с тех пор вода днем и ночью без устали круглые сутки и круглый год, столетия, тысячелетия неустанно трудится, чтобы опять обратно в море вернуть эту гору. Огонь мог поднять Счастливую гору двумя величайшими в Европе вершинами, но гора не может устоять против силы воды и даже самая большая гора не может задавить самый маленький ручей.454617Местами в горах до того много льется воды и падает камня, чп человеку с другим человеком разговаривать можно только на щ Сколько раз, бывало, при грохоте обвалов и реве падающей во/ш я с восхищением смотрел на друга, которому при таком реве cm и воды вслух ничего было невозможно сказать. Я угадывая тош в нем по себе самом то самое маленькое как будто «я», этот поток человеческого сознания, который тоже, как маленький ручей воды, ш может ничто в мире приглушить и совершенно с ним покончить. Наше личное человеческое дело учиться и понимать в борьбе воды с косными ее берегами.Сколько раз, бывало, при грохоте обвалов и реве падающей вот я с восхищением смотрел на своего друга, которому при таком грохоте вслух было ничего невозможно сказать, Я угадывал тогда в нем по себе самому то маленькое свое «ЯР, которое, как в ручье вода, нищ в мире не может [с ним} совершенно покончить. Я потому с восхище-Гнием смотрел тогда на его думающее лицо, что раз это бывает так у меня и у него, то, значит, и у знакомого, и неизвестного, и у множества, в нашей стране и в другой, и в третьей, и по всему земному шару — такие родники сознания, действующие через это «ЯР.До того я задумывался под рев падающей воды, [капли:] перемещались и спрашивал себя: — Л почему бы и у них, у капелек, как у тс, как у зубчиков пилы тоже бы не было все по-своему. Так я по-человечески хотел даже и воду понять, а друг мой, когда мы потом спускались в тихие долины, напротив, жизнь человечества и понимал по воде и всегда это личное «ЯР старался понять одинаково и растворить j его, как растворяется капля в воде.В горах у нас много людей живет больше ста лет, а бывает, один год проживает человек, и он скажет больше, чем сто лет пройдет в какой-нибудь горной сакле.Я помню, когда мы в детстве с Саидом скатывали камни, грохнулся обвал, и с тех пор Желтая круча стала вечно шептать, я заметил: у самого края обрыва повисла головой вниз совсем маленькая, в человеческий локоть, сосна. Но дерево ведь не может расти вниз головой, Корнями оно стало сильней и сильней врастать в край обрыва, закрепляться больше и больше, а верхний свой крестик поднимать вверх из года в год все выше и выше. Сколько лет прошло с тех пор, как грохнула наша первая катастрофа в горах? Вот за это время, завертываясь вверх, ствол сосны описал почти полный круг и над этим крутому обрыва поднимается стройное деревце...Поток, о котором я буду много рассказывать, выбегает на свет из ледниковой пещеры Счастливой горы, на две версты в глубину режет Боковой хребет, скалы, альпийские пастбища, леса, больше ста верст в длину, и последние предгорья как две синие большие руки легли и, раскрыв ладони, выпускают неугомонную реку из гор в степь. Нас с детства разделяла эта бурная река. Я родился по левую сторону этой реки в степях, он в горах по правой горной стороне,.я это сейчас так ясно могу определить линии нашего Мы объяснились по-детски, часто прерывая неясную кто кого...j "мо путь от «Яопухишр (Львов) до Христа, «до смертию Г ~ С сотрудником российского Красного Креста Лопухиным неудачника) Пришвин, военный корреспондент, познако — в 1915 г. Ср.: Дневники. 1914-1916. С. 121,255.щшхтерна горьковская «вторая природам <".> антропоморфиро- мша природа... — Ср.: «Я, товарищи, как и вы все. конечно, восхи-/ сьэтой природой, но для меня роднее этой природы та природа. / 0Г#° я ЧТУ и уважаю и, скажу даже ныне отвергнутым словом, — / чту и уважаю. Это та природа, которая создана руками челове-/ £ Это та вторая природа, которую мы, люди, творим на земле против / 0ой природы». Для Горького «вторая природа» — символ нового / государства, требующий рационалистического подхода к миру для / преодоления старой природы (и человека) и создания антропоморф-I ной второй природы «против первой» («Это ~ труд человека, это наше [создание, это мы — творцы второй природы») (Горький Максим. Речь на торжественном заседании пленума Тбилисского Совета. 27 июля 1928года: hrtp://gorkiy. lit-info. m/gorkJy/articies/article-96. htm). Для Пришвина дело не в природе, а в творящей личности, которая существует внутри христианской парадигмы смерти и воскресения — в виде «Жень-шеня», то есть творчества, воссоединяющего и культурно обживающего старое и новое в небывалом единстве.900"эстеты — шалуны... — Аллюзия на характеристику, данную сектантом-хлыстом П. М. Легкобытовым Мережковскому и его окружению в 1909 г., когда Пришвин привел лидера петербургской хлыстовской секты к Мережковскому. Ср.: «21 Июня. Сатир из рел.-фил. I собрания: хохочет, хохочет, вдруг серьезно: — У них пророческий дар, I у них есть часть того, что есть у меня, только они... шалуны» (Ранний / дневник. С. 266).С. 280. (Пушкина свергали)... — Ср.: «Наша постоянная и главная ненависть обрушивается на романсово-критическую обывательщину. На тех, кто все величие старой поэзии видит в том, что и они любили, как Онегин Татьяну (созвучие душе!), в том, что и им поэты понятны (выучились в гимназии!), что ямбы ласкают ихнее ухо. Нам ненавистна эта нетрудная свистопляска. <...> Разоблачить этих господ нетрудно. Достаточно сравнить татьянинскую любовь и "науку, которую воспел Назон", с проектом закона о браке, прочесть про пушкинский "разочарованный лорнет" донецким шахтерам или бежать перед первомайскими колоннами и голосить: "Мой дядя самых честных правил". Едва ли после такого опыта у кого-нибудь молодого, горящего отдать свою силу революции, появится серьезное желание заниматься древнепоэ-901 тическим ремеслом» (Маяковский В. Как делать стихи? (1926); ащ www.stihi-rus.ru/1/Mayakovskiy/200.htm), В первые послереволкщ. оиные годы отношение к Пушкину часто определялось политической ситуацией и конъюнктурой; в это время всплывает манифест футуристов, опубликованный еще в 1912 г. в альманахе 4Пощечина общественному вкусу» и подписанный В, Маяковским (чье отношение кПувяц. ну на самом деле было сложнее), В. Хлебниковым, Д. Бурлюкомнш Манифест провозглашал огульно-нигилистическое отношение к окской литературе прошлого: «Бросить Пушкина, Достоевского, Толстого и проч. и проч. с Парохода современности* — точка зрения, которую разделяли пролеткультовцы (справедливости ради надо сказать, что и современные писатели подверглись в манифесте такой же критике: ХЬрький. Куприн, Блок, Бунин и др.). Ср.: коммент. к с 121 (лер-вое время «стрельба в Пушкина»...).0т) не забудь плетку*» в книге «Так говорил Заратустра»£ О, Jydb tmo будет (пари Паскаля). — Знаменитое «лари Пас- остается едва ли не самым парадоксальным выражением пони* 00 веры в Бога и вытекающего из нее трагического положения чердак" души перед проблемой веры и неверия и заключается радении, что человек ничего не проигрывает, допуская суще-одоание Бога, но выигрывает все, в случае же отрицания существо-0пяБога — наоборот. См.; Паскаль Б. Мысли (1657-1658).С. 281....надо им пуп от богов отрезать. — «Нужно людям пуп от Бога отрезать...» — один из излюбленных тезисов Я. Ы. Легкобытова, лидера петербургской хлыстовской секты в начале XX в. (см.: Раншщ дневник. С. 281).С. 282....погему бы ном и не похитить Каабу как священное место... — Кааба (араб. — куб) ~ главное святилище ислама. В представлении последователей Мухаммеда Кааба — священный храм в Мекке, в сторону которого следует обратиться, если хочешь, чтобы твоя молитва была услышана Богом.... во время Испанского мятежа. — В середине июля 1936 г. в наш-асом Марокко, а вслед за тем во многих городах самой Испании начался военно-фашистский мятеж, главой которого стал генерал Франко.С. 285....пики стожаров. — Стожары — зд.: стержень....зато в воде отгетливо видна ее тень-отражение... — Зеркальный МОТИВ — отражение летающей стрекозы в водной глади ручья — возникнет в рассказе Пришвина «Голубая стрекоза* (1941), в котором умирающий солдат на берегу ручья находится как бы на грани двух миров: днем не видно отражения стрекозы, летающей над ручьем, в сумерках не видно реальной стрекозы, а видно только ее отражение; и оба мира равноценны для умирающего и обладают для него значением, эквивалентным жизни: спасают.С. 286. Отправляется Уолтону... — George Walton, переводчик книги Пришвина «Жень-шень».С. 287....на похоронах старушки... на (Дунечка).С. 288. Если бы не о женщине сказано было, а о природе, гто идешь? природу, бери с собой кнут... — аллюзия на слова Ф. Ницше «Ты идешь- имеется в виду Е. И. Игнато-С 291. Внезапно вернулся к роману «[Наголо] века». — Трудно сязатъ точно, когда Пришвин задумывает роман или повесть под надвинем «Начало века» с подзаголовком «из эпохи кающейся интел-йгенцнн* — похоже, что в 1908 или 1909 г., а потом в течение всей явки не раз возвращался к нему. Ранний дневник рассматривался писателем как материал для задуманного произведения, по крайней игре Пришвин изрезал текст дневника «на клочки», разложил эти «почки» по папкам, обозначив темы: «Начало века», «Богоискатель-пво>, «Новгород», которые свидетельствуют, что речь должна была идти о религиозно-философских поисках сектантов и символистов. В раннем дневнике обнаруживается план будущей повести, множество черновых набросков, вариантов записей, действующие лица и пр. — однако замысел так и не был осуществлен.С. 293. Вгера вегером вернулись из Михалева... — На первом развороте новой дневниковой тетради газетная вырезка: «МОСКВА — ВОЛГА.* Ровно год назад Совнарком СССР и Центральный Комитет ВКЩб) вынесли постановление "О строительстве канала Москва-Волга". В постановлении подводился итог первому этапу строительства и устанавливалась программа завершения этого грандиозного сооружения, создаваемого по инициативе товарища Сталина.* Канал начинается на правом берегу Волги, на 8 км выше впадения в нее реки Дубны, недалеко от Кимр. Здесь головной узел сооружений, в том числе бетонная плотина, огромные земляная и песчаная дамбы, гидростанция и шлюз № 1. Весной перед плотиной и дамбами остановится паводок и образуется "московское море* с зеркалом воды около 440 кв. км.* От Волги к Москве 128-километровая трасса канала идет на юг, чуть отклоняясь к юго-востоку, а затем сворачивая к юго-западу. Только первые 16 км волжская вода пойдет к Москве самотеком. Но, начиная с шлюза № 2, насосные станции будут поднимать ее на высоту около 40 метров. На 7-м километре от Волги перед вторым шлюзом канал встречается с рекой Сестрой. Река по новому руслу проходит под каналом по гигантской трехочковой железобетонной трубе. * После второго шлюза канал идет через лесозаводами щщ 15-километровой выемкой, глубина которой достигает 17 м. Сейчас уже начаты озеленение берегов и отделка откосов канала дерном.* Город Дмитров разделяется каналом на две части. Здесь будет сооружена большая пристань. Шоссейный мост дороги Дмитров-Ро-raves уже собран.* ЗаДмитровом, около станции Яхрома Савеловской ж.-д. линии, заканчивается сооружение шлюза № 3. Тут же сооружается насосная станция № 183. Первый пропеллерный насос этой станции долят быть испытан к годовщине Октября. На 66-м километре канала вырос шлюз № 4. Вблизи этого шлюза заканчивается сооружение двух гн- J гантских железнодорожных мостов Савеловской линии, пересекаю- J щих канал».В тетрадь вклеены две газетные вырезки: схема трассы канала «Москва-Волга» и карта Испании, на которой отмечены правительственные войска и войска мятежников, с карандашной надписью: «5 сент. 1936 г.».С. 294....ошеломляющий процесс троцкистов... — «Ошеломляющим» назвал Пришвин ЭТОТ процесс (19-24 августа 1936 г.). видимо, потому, что это был первый показательный процесс, когда созданная после революции система уничтожения классовых врагов была обращена внутрь партии для решения внутрипартийных конфликтов: кроме того, настоящей сенсацией на процессе оказались не только обвинения и стиль обвинений (генеральный прокурор СССР и главный обвинитель А. Я. Вышинский называл обвиняемых «цепными псами капитализма», которые попытались «растерзать» лучших из лучших в советской стране), но и признание обвиняемыми своей вины, которое рассматривалось как юридическое основание для осуждения. См: Люкс Л. История России и Советского Союза: от Ленина до Ельцина / Пер. с нем. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН): Фонд Первого Президента России Б. Н. Ельцина, 2009. С 249-254.Пророгество Достоевского: «и все растегется в грязь», — Ср.: «24Января1920. Из "Бесов": "Ничего не будет и проваливаться, а просто все растечется в грязь'» (Дневники. 1920-1922. С. 14)."показываются по-иному Бухарин, Радек и др. « — Речь, по-видимому, идет об их присоединении к обвинениям, о признании вины бывших соратников; в письме, адресованном некоторым членам Политбюро, Бухарин через несколько дней после казни обвиняемых писал: «Что расстреляли собак — страшно рад. Троцкий процессом убит политически». См.: Люкс Л. История России и Советского Союза: от Ленина до Ельцина. С 254.Рассказ «Копыта». — рассказ написан и опубликован в 1936 г.«г Вьюлка бошами идет, плесамиколдобинами, образующая БОГАТ- бочажистая реч-глубокиеСР путами, колдобинами,С УСАМОЙ речки; бочаги обычно располагаются цепочкой.Польше такого конца* как сложилось у Зиновьева и др. <~> ■ хФ- ~ 5 этом месте в дневник вклеены 2 газетные вырезки; #ЯИКА. Президиум Центрального Исполнительного КомитеССР отклонил ходатайства о помиловании осужденных Воен-* #егией Верховного Суда Союза ССР 24-го августа с. г. по делу троцкистско-зиновьевского террористического цент-, Зиновьева Г Е: Каменева Л. Б., Евдокимова Г. Е., Бакаева И. П., LfttfflCKoroC. В., Тер-Ваганяна В. А" Смирнова И. Н., Дрейцера Е. ш№№ И, й. Пикеля Р. В., Фрица-Давида (Круглянского Ильи Да-Язрашгевича), Ольберга В. П., Бермана-Юрина К. Б" Лурье М. ЙЦ ше Н. Л. Приговор в отношении всех осужденных — Зиновьева Г. Е... Каменева Л. Б., Евдокимова Г. Е., Бакаева И. П... Мрачковского С. В., / [ер-Ваганяна В. А., Смирнова И. Н., Дрейцера Е. А., Рейнгольда И. И... / ЯякеяаР. В., Гольцмана Э. С, Фрица-Давида (Круглянского Ильи Да-/ йрйзраялевича), Ольберга В. П., Бермана-Юрина К. Б., Лурье М. И., / Л)рье Н. Л. — приведен в исполнение». (Карандашная надпись рукой / Яришвина: «"Известия" 26/VTII36 г.».)«ПРИГОВОР ПОДСКАЗАН ПРОЛЕТАРСКИМ ГУМАНИЗМОМ. J Усшн Военной коллегии Верховного суда Союза ССР советский народ вынес свой приговор презренной шайке двурушнихов-убинц. Иного приговора быть не могло. Он прямо вытекает из прошедшей перед диом чудовищной вереницы тягчайших улик и злодеяний фашистской гроцкистско-зиновьевской своры. Он подсказан великими чувствами пролетарского гуманизма, ибо продиктован интересами защиты свободы и счастья миллионов трудящихся. Не зевать! Особенно бдительными быть к так называемым "раскаявшимся" из троцкистско-зиновьевского охвостья! Академик В. Вильяме». (Надпись над текстом рукой Пришвина: De mortius — слова из известного афоризма «De mortius aut bene aut mhil» (лат.): о мертвых либо хорошо, либо ничего.)С. 299....может быть, все наделала моя книжка «Жень-тень», присланная из Англии в золотом переплете и с золотыми словами? — В1936 г. в Лондоне вышла книга Пришвина «Жень-шень. Корень жизни» (перевод Дж. Уолтона и Ф. Гиббонса, предисловие проф. Дж. Хаксли)....никто не может отнять... — Вариант записи: У всякого должно быть место вроде храма, это за письменным столом, в детской, в лесу — все равно! и должна быть особенная минута ночная или утренняя — где и когда все пережитое собирается, как в линзе лучи, в один фокус и все внешнее от этого становится личным, собственным. Вот такую собственность уже никто не может отнять, и часто из такихrTrrrjiJJJJJlS уголков души, как из подземных озер, выходят на свет целебные &точннки.С. 301. Борьба моя за Разумника есть борьба за истногогелоещ В это время Иванов-Разумник находился в ссылке в Саратове (193. 1936), а в Москве ему пытались найти редакторскую рабщ. М. М. Пришвин (с помощью Л. М. Пришвина, сына писатщ И. А. Груздев, А. Г. Горнфельд, В письме к жене В. И. Ивановой of 4 февраля 1934 г. Иванов-Разумник пишет: «Но вот что из en [М. М, Пришвина. — Комм.} письма я тебе сообщу и что меня глубоко тронуло, — фантастический его проект начать хлопоты о том, чтобы меня отдали ему на поруки вкупе с Мейерхольдом и поселили бывЗа-горске! Я хохотал, но скажу правду — тронут был почти до слез, сравнивал этот его, пусть фантастический, проект с поведением <...> 'старых друзей" <...> спрятавшихся в кусты»; а в письме от 22 апреля 1934 г. пишет следующее: «Получил {от М. М. Пришвина. — Комм.] 200 р. И следующее письменное сообщение на переводе: "Этотуголок перевода есть единственная для меня возможность написать: все пропадает. С работой плохо: Лева все еще не добился ничего. Год по 200 рублей гарантирую. С поруками отговаривают, что это Вам будет в отношении меня стеснительно"» (Минувшее. [Вып.] 23. С. 493; им по: Иванов-Разумник Р. В. Писательские судьбы. Тюрьмы и ссылки)..0 JKM дрот. — Драг — человек, снимающий шкуры с убиравших животных.Q0, jmaman работа о том, как мальгик затерялся в лесу. — $*8Ноября 1930. ОДИН ИЗ главных рассказов представляет нам ■рспхго деревенского мальчика, заблудившегося в огромном лесу, жрежквание, его спасение. Как и в "Робинзоне" у Дефо, здесь взят i,*8си/го*" факт, но разработан с чрезвычайным реализмом вплоть «дофи. до краеведения без погашения чисто худож. значениядо» (Дневники. 1930-1931. С. 275). Впоследствии мальчик.f* Человек — это звугит гордо»... ~ перифраз слов Сатина из пьесы М. Горького «На дне» (1902), которые превратились в плакатный афоризм.С. 310. — Все возьму/ ~ сказал булат. — Строка из стихотворения А. С. Пушкина — «Золото и булат» (1825)....как изложено у Августа Бебеля: Женщина <...> и социализм... -Имеется в виду книга Августа Бебеля «Женщина и социализм* (1883), которую в студенческие годы Пришвин, член марксистского кружка, переводил на русский язык.С. 318....«геркешенка» русской литературы. — По-видимому, аллюзия на драматическую историю любви Печорина и черкешенки Валы, персонажей повести М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени* (1838-1840).С. 319. Приехал Р. В. Иванов. — Имеется в виду Иванов-Разумник,С. 320. Иван Постный — ЭТОТ день, 11 сентября, посвящен памяти Иоанна Крестителя, с него устанавливается строгий пост....огень стромкие бекасы... — Стромкий — огромный....в сменных перьях. — По-видимому, имеется в виду зимнее-весеннее довольно плотное перо у тетерева.днящийся в лесу, станет одним из главных персонажей романа-jjKK Пришвина «Осударева дорога» (1948) о строительстве Бело-о-Балтлнского канала, который только в 2006 г. был опубликован; том виде, в каком автор завещал его опубликовать. См.: Собр. соч. 0. С. 227-460.мятые в материал «Берендееву Чащу». — Имеется в виду по-*пь «Берендеева чаща» (1935), написанная в результате поездки Ярншвинз на Север. Ср.: «Так вот и мы с Петей, как два мальчугана, с тройниками, стреляющими дробью и пулей, с биноклями, термоса«II, «аленькими современными фотоаппаратами, но совсем без провизии — только чай! — отправились на север искать Берендееву чащу ж предлогом необходимости пролить свет на вопросы механизации «леснойпромышленности» (Дневники. 1932-1935. С. 840)."отправил <...> рассказ «Копыто»». — Рассказ был напечатан в№11 журнала «Пионер» за 1936 г.С. 329. Дурак в деревне попадает в пастухи». — Ср.: +13 Января 1914. Наблюдения в Песочках. Почтальон Николай был пастухом, ателерь почтальон — целая карьера. Пастух в деревне — дурачок. Кто же возьмется быть почтальоном? Конечно, только дурачок. Теперь эта должность перешла к Николаю, и тут в этом дурачке оказалось шестое чувство (шестое чувство — интеллигентность, это есть особое состояние души, первичное состояние, которое потом эксплуатируется в высших слоях настоящими «интеллигентами» или «аристократами» и так создается внешняя защита этого состояния души). Николай вдруг преобразился, когда стал почтальоном (столкнулся с другим классом людей). И теперь родные очень обижаются, когда спросит кто-нибудь из прежних: — А дурачок ваш с вами?» (Дневники. 1914- 1917. С. 14).С. 330....на глазах наших исгезла Абиссиния... — Имеется в виду оккупация Абиссинии фашистской Италией, начавшаяся в 1936 г.С. 332....своего рода «иеро-фобия». — Иерофобия (устар.; грег. hieros священный + фобия) — боязнь встречи с предметами религиозного культа.С. 334. У Л. Толстого: «необходимость заблудиться*, имеется в виду тот принцип построения художественного текщ% торый Шкловский назвал остранением и обнаружил в романе «Войци мир* Л. Н. Толстого («ОН не называет вещь ее именем, а описываяее как в первый раз виденную»).С. 335. Читал мемуары Хаджи-Мурата... — По-видимому, имеются в виду Хаджи-Mypam Казанбии Хаджи-Мурат. Мемуары/Пер. савар* ского. Махачкала, 1927; см.: Дьяков В. И. Исторические реалии «Хщ-жи-Мурата» // Вопросы истории. 1973. №5."мет христианской ислуганности «преступлением и наказанием*. -Аллюзия на роман Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание* (1866).тршкома Цаги... — Центральный аэрогидродинамическии 1'<ФТУП ЦАГИ) им. проф. Н. В. Жуковского.положение с МВО. — По-видимому, имеется в виду Мос- военное обществоС. 337....мыслью о несправедливом отношении Лиги Наций к зет ному испанскому демократии правительству. — По-видимому, речь идет о том, что после создания в Лондоне в начале сентября 1936т, «Комитета по невмешательству в дела Испании» Лига Наций уклонилась от рассмотрения поставленного республиканским правительством Испании вопроса о принятии мер к прекращению итало-германской агрессии и, в конце концов, 27 ноября 1936 г. переадресовала Комитету обращение испанского правительства. В это время в СССР развернулась компания солидарности с республиканской Испанией. 3 августа в Москве на Красной площади прошла демонстрация с лозунгами: «Руки прочь от революционной Испании! Да здравствует героический испанский народ!»томнмась басня «Стрекоза и Муравей*... — Аллюзия на басню 4 Крылова «Стрекоза и муравей» (1808).г $48,1*Лимон». «Собака Никифора». — Рассказ «Лимон» оггуб-доан в № 6 журнала «Мурзилка» за 1937 г. Рассказ под названием фбзка Никифора» неизвестен.С 350....герой середины прошлого века, Пегорин... — Аллюзия на рзханМ. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени» (1838-1840).C.S51....и Демон тоже беспризорник, и сам Лермонтов.» — Аллю-0тпоэму U. Ю. Лермонтова «Демон. Восточная повесть» (1829 -январь 1839), над которой поэт работал всю жизнь, отождествляя себя с главным персонажем, вернее, с глубиной его душевной муки в надежде на преодоление зла через любовь.С 354. Был на съезде. — Вероятно, имеется в виду обсуждение проекта Конституции СССР, которое в преддверии съезда Советов в течение полугода проходило повсеместно по стране.С. 339....до Параклита, небольшой монастырь.Пустынька Святого Духа УтешителяС. 342....как «Родники». — Имеется в виду книга «РОДНИКИ Берендея» (1926), которая в журнальном варианте вышла с подзаголовком: «Из записок фенолога с биостанции "Ботик"». Впоследствии стада первой частью книги «Календарь природы» — «Весна*. См.: Собр. соч, 1982-1986. Т. 3. С. 162-256.С. 343....нагатую повесть «Сгастливаягора»... была написана.Повесть так и неС. 344....роман «Улисс» автор Джойс, Дос Пассос, Хэмингуэй. — В 1935 и 1936 ГГ. главы нз романа Джеймса Джойса публиковались в журнале «Интернациональная литература» (1935. №1-3, 9-12; 1936. № 1 -4); к этому времени были опубликованы известные книги Э. Хемингуэя «Фиеста», «Прощай, оружие!», а также социальная трилогия «США»; «42-я параллель» (1930), «1919» (1932) и «Большие деньги» (1936).С. 355.... (маска и марионетка). — Тема «маски» с начала XX в. была очень существенной в культуре, но в 1930-е гг. появился ее социальный подтекст. Уже в 1932 г. маска, по Пришвину, скрывает или пока еще прикрывает истинное лицо нового государства, жизнь принимает карнавальный оттенок, потому что все в масках: и руководители государства — под их маской ложь, и рядовые граждане — под их маской страх («ЗИюня 1932. Социалистическая маскировка достигла самого высокого совершенства, и много людей (из простых) веруют в это все {включая мощи Ильича)»). В тексте дневника 1935 г. маска становится одним из способов скрыть свою личность за личиной, что, с одной стороны, приводит к однообразию и единообразию, уничтожающему живую жизнь, а с другой стороны, часто помогает спасти ее («люди-маски»); маска играет важнейшую роль в процессе перевоплощения (а затем и перерождения) человека. В 1936 г. процесс перерождения, происходящий под маской, достигает апогея — маска вытесняется марионеткой, которая, в отличие от маски, не просто скрывает личность, но и трансформирует ее, вбирает в себя такие качества, как изломанность, незащищенность, и в то же время подчиненность, абсолютная преданность и послушность: маска статична, марионетка управляема....отслужит <...> сколько-то zacoe в департаменте и потом будет музыкой заниматься или литературой. Ссылались на Татарова. - Действительно, И. А. Лэнчаров работал переводчиком в Департамент, внешней торговли Министерства финансов с 1835 по 1852 г. и его пер вый роман «Обыкновенная история» вышел в 1847 г.; с 1858 г. Гонча, ров служит в цензурном ведомстве (сначала цензором, потом членов главного управления по делам печати), а в 1859 г. заканчивает роман «Обломов».С. 356....в шапогке из роз сам ХЬсподь Иисус Христос. — Аллюзия на поэму А. Блока «Двенадцать» (1918): «Б белом венчике из роз/ Впереди Иисус Христос»....снял пьесу Д. Бедного «Богатыри* за хулу на крещение Руси. -14 ноября было опубликовано постановление Всесоюзного комитета по делам искусств «О пьесе "Богатыри" Демьяна Бедного», в которой осуждалось «искажение исторического прошлого русского народа»; одноименный спектакль в Московском Камерном театре под руководством А. Я. Таирова был снят. Д. Бедный с 1920-х гг. был одним из приближенных к руководству страны поэтов. Известны слова Ю. Оле-ши по этому поводу: «Пьеса здесь главной роли не играет, Демьян заелся, Демьяну дали по морде. Сегодня ему, завтра другому. Радоваться особенно не приходится» (hrtp://www.kommersant.ra/ doc, aspx? r>ocsID=1144049)....в Англии появилась моя книга в роскошном издании..., — Имеется в виду повесть «Жень-шень», которая вышла в Лондоне с иллюстрациями В. Фаворского. (Jen Sheng: the Root of Life. English vershion by George Walton and Philip Gibbons. London: Andrew Melrose, 1936.)C. 357. У Дос Пассоса («42-я параллель*)... — Входит в трилогию американского писателя Джона Родериго Дос Пассоса «США»: «42-я параллель» (1930), «1919» (1932) и «Большие деньги» (1936).С. 359. Цеппелин — дирижабль.С. 361....взять Пушкинские сосны («Здравствуй, племя* и пр.) -Аллюзия на стихотворение А. С. Пушкина «Вновь я посетил...» (1835).С. 363. «Я пришел нарушить закон*, — Мф 5:17.С. 364. Синий лапоть, — Рассказ «Синий лапоть» был опубликован в журнале «Дружные ребята» в 1938 г.С. 367. В 5 в. Сталин гитает на всю страну. — 25 ноября — 5 декабря в Большом Кремлевском дворце проходил VIII чрезвычайный съезд Советов СССР. С докладом о проекте Конституции СССР в первый день работы съезда выступил И. В. Сталин. На съезде 5 декабря была принята новая Конституция СССР. Этот день объявлен всенародным праздником — днем Конституции СССР.воспоминаний «Неувядаемый цвет» Н. М. Цюбимов га*----■1*1» дета 36-го года в газетах опубликовали проект новой Гшш которой потом присвоили наименование "Сталинской". Писано, что в выработке проекта принимают участие в числе Бухарин и Радек. Конституция даровала избирательное право ЙНЯМ. которые до сих пор таковым не пользовались: духовен-*шим торговцам, "кулакам" и всяким прочим... Казалось бы, 'pt чего возликовать. Этот невиданный по широте демократиче- жест Советского правительства вызвал в иных умах переворот.веня, хоть и молодого, но уже стреляного воробья, провести на додоеКонституции было невозможно. Я говорил своим ближайшим друзьям С> что означает сей манифест; "Мертвым — свободу, жи-под арест". Их мнение не расходилось с моим. Но я все-таки не предвидеть, сколь близка к истине моя невеселая шутка». 25 ноября Преподаватель Института мирового хозяйства и мирополитики А. X. Соловьев записывает: «По гостевому билету был j открывшемся чрезвычайном 8-м всесоюзном съезде Советов. С долгом о новой Конституции выступил т. Сталин... Доклад произвел неотразимое впечатление. Овации и здравницы великому вождю tCtumiy, творцу Сталинской Конституции, были ошеломляющие. Восторженно пели "Интернационал". Грандиозное торжество. Небы-валый авторитет т. Сталина*. 26 ноября писатель Корней Чуковский записывает: «Вчера слушал в Москве по радио речь Сталина. Это речь на века» (Вослюышее М. И. Москва сталинская. Большая иллюстриро-ваннан летопись: http://www.fedy-diary.ru/?p=s3691).С.369.... (слышал я, будто он позвонил к Пастернаку <...> сказал о сосланном Мандельштаме... — Имеется в виду звонок Сталина Пастернаку. См. об этом.: Быков Д. Л. Борис Пастернак. М.: Молодая гвардия, 2006. С. 495-502. (ЖЗЛ.)В дуэли Пегорина... ~ Аллюзия на роман М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени».С. 373. Силу жизни можно использовать для внешнего дела». (Форд). — Речь идет о Генри Форде, американском инженере, изобретателе и промышленнике, одном из основателей автомобильной промышленности, идеальном примере человека, который силу жизни обратил в дело жизни. (Ср. запись от 4 Ноября).Говорят, гто положение Мейерхольда покагнулосъ. — 28 января 1936 г. в «Правде» была опубликована статья «Сумбур вместо музыки», которая содержала разгромную критику оперы Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда» («Катерина Измайлова») и оказалась началом политической кампании против «формализма» во всех видах искусства. Причем речь шла не о безыдейности или враждебных идеях, но об эстетике — «отсутствии простой и понятной мелодии*, о по-7315 таканий извращенным вкусам буржуазных слушателей «дергающей ся, крикливой, неврастенической музыкой». Мейерхольд с его репутацией формалиста и театрального экспериментатора с неизбежностью оказался в эпицентре борьбы. В 1936 г. режиссеру пришлось вылупить с докладом «Мейерхольд и мейерхольдовщина», где он, каясь, по условиям времени, тем не менее защищал свои творческие идеи и пытался донести их смысл до власти, доказывал, что эксперимент, из которого рождается новое, что двигает искусство вперед, необходим, что «нельзя, идя к простоте, терять особенность <,.> своего лица», называл себя учеником К. С. Станиславского, который всегда «любил искать дороги окольные, но никогда не терял связи с шиз нью». Ср.: Овсянникова И. «Борис Годунов» в ГосТИМВ. Неоконченная трагедия: реализм в условном театре: http://academy.tart.spb.ru/ Students/Creativity/47'58. aspx? lang=ru).если буду говорить о нем искренне и нелицеприятно. Мое СССР, восхищение теми успехами, которых он уже до-fJL»«/>T мне высказывать КРИТИКУ ПО его адресу*; «...мы бы-470едва ли 8 какой"либ° ДРУГОЕ стране можно встретить епоядьную искреннюю сердечность, едва ли в какой-либо 'рзне можно встретить такую очаровательную молодежь»; *&>решено однажды и навсегда, что по любому вопросу должно *0ько одно мнение. Действительно ли это те самые люди, кото-0iM революцию? Нет, это те, кто ею воспользовался. Каждое г«гГвавда" им сообщает, что следует знать, оПравдачем думать и чему вея нехорошо не подчиняться общему правилу. Русский рабочий гегсебя счастливым, он и на самом деле более счастлив, намного счастлив, чем французский рабочий. Его счастье — в его надежs его вере, в его неведении* (http://book2.m/authors/jid-andre/ 0 ussr/1 -zhid_ussr.html).С. 378....розного рода попам (о. Матвею, Черткову... — Имеется в виду духовный наставник Гоголя в последние годы его жизни Ржевский протоиерей о. Матвей Константиновский, который, по некоторым воспоминаниям, был несокрушимым, властным и волевым пастырем, требовательным и аскетичным (см.: Леонтьев-Щеглов И. Л, Гоголь и о. Матвей Константиновский; http://dugward.ru/library/ gogol/cheglovjcnatvey.html). В письме Жуковскому Гоголь писал: «Мое дело говорить живыми образами, а не рассуждениями. Я должен выставить жизнь лицом, а не трактовать о жизни», а о. Матвей, к примеру, «обвинял создателя "Ревизора", что он любит больше театр, а не церковь...» (Воронский А. Гоголь. Последние годы, кончина: http:// gogoUit-mfo.ru/gogoI/bio/voronskij/posledme-gody.htm).Речь также идет о трудном положении Толстого, оказавшегося под влиянием двух враждующих между собой людей — Софьи Андреевны j Толстой (Пришвин читает в это время ее дневник) и В. Г. Черткова, j ближайшего друга и секретаря Толстого, в то же время одного из яде- j ологов «толстовства», по Пришвину, бесконечно упрощающего идеи писателя.С 385. Кавказские рассказы. — Цикл «Кавказские рассказы* (1938) Качает рассказы «Желтая круча*, «Сайд», «Басни Крылова», «Ры — «Мужество» и «Гость» (включен позднее). См.: Собр. соч. IJB-W86.T.4. С. 364-370.СШ. Читаю <...> «Берег Маклая». — Имеется в виду книга дневников Н. Н. Миклухо-Маклая «На берегу Маклая» (впервые издана а 1923 г.) о путешествии к берегам о. Новая Гвинея и жизни среди коренного населения острова — папуасов в 1871 — 1872, 1876-1877 яШЗгг."молвится в виде искушающего дьявола (Отец Сергий). изловесть Л. Н. Толстого «Отец Сергий» (1890-1898).АллюзияС. 379. Распадение Неплюевской общины о. Николая Опоцкого... -По-видимому, речь идет об о. Николае Опоцком, который в Новгородской епархии основал вельбицкое братство с приходской шкодой по образцу непдюевского, но в 1910 г. был отстранен от деятельности в братстве.С. 381. АндреЖид, вернувшись домой, написал о нас одиозную книжку.» — Имеется в виду книга Андре Жида «Возвращение из СССР* (1936, рус. пер. 1989), о которой Пришвин мог составить мнение только по статье в «Правде». Ср.: «Я же устроен так, что строже всего отношусь к тем, кого хотел бы любить. Немного стоит любовь, состоящая из одних похвал, и я думаю, что окажу большую услугу и самому СССР,С, 389, Введете ломает леденье. — 4 декабря — Введение во храм Богородицы. По народным приметам. Введение ломает леденье — к оттепели. На Введение похолодание — к суровой зиме.Ларютка подмостит, а Никола пригвоздит. — Имеются в виду приметы, связанные с 17 декабря — день великомученицы Варвары я 19 декабря — день св. Николая Чудотворца.С. 391....«Да исправится молитва моя»... — молитва, которая читается на Литургии Преосвященных даров в среду и пятницу первые шесть недель Великого поста, в понедельник, вторник и среду на Страстной неделе....«Свете Тихий»... — молитва, восходящая к катакомбной эпохе христианской Церкви, читается во время Вечерни.С. 392. Письмо Л. Толстого Миклухо-Маклаю... — Речь идет о письме Л. Н. Толстого русскому путешественнику, ученому и общественно-37832 му деятелю Н. И. Миклухо-Маклаю от 25 сентября 1886 г., а ь Толстой писал: «Не знаю, какой вклад в науку, ту, которой Вы сщ1 те, составят Ваши коллекции и открытия, но Ваш опыт общения сд,* ними составит эпоху в той науке, которой я служу, — в науке о щ как жить людям друг с другом. Напишите эту историю, и Вы сосяу%н те большую и хорошую службу человечеству* (Толстой Л. Н, Х[щ собр. соч.: В 90 т. М.; Л.: Гослитиздат, 1934. Т. 63. С. 379).С.392....то же было с Арсеньевым и его Дер су. ~ Речь идет о гер документально-художественной повести В. К. Арсеньева «Дерсу У&. ла» (1923).С. 403. События в Китае... — Речь идет о Гражданской войне, которая началась в 1927 г., когда по решению правого крыла Гоминьдана во главе с Чан Кайши был разорван союз между Гоминьданом и Коммунистической партией Китая. В декабре 1936 г. Чан Кайши был арестован гоминьдановскнми генералами и принужден согласиться на перемирие с коммунистами для совместной борьбы против японских захватчиков.С. 409....призвание глаголом жегь сердца людей. — Аллюзия m стихотворение А. С. Пушкина «Пророк» (1826).С. 416. «Детеидав» — «Детиздат» (укр.).С. 417. *Как я укреплял тещу Никифора* — один из ранних онер? ков Пришвина (1909), который затем вошел в книгу «Завороши* (1913). См.: Собр. соч. 1982-1986. Т. 1, С. 640-653.С 425....иногда пользовался лыжницей..., — Лыжница — лыжня,С. 429. Статья Фейхтвангера против Жида в «Правде*... — В дневник вклеена газетная вырезка:«Что касается более серьезных упреков Жида, то он прежде всего в ожесточенной форме критикует "обоготворение" Сталина. Верно, что в Советском Союзе столь исключительно чествуют Сталина, что это кажется необычным западноевропейскому человеку. Но если присмотреться глубже, то становится ясным, что это исключительное почитание относится не к Сталину как к отдельному человеку, а как к представителю социализма. Это почитание Сталина не является чем-то искусственным, оно выросло вместе с результатами строительства социализма. Народ благодарен Сталину за хлеб и мясо, за порядок и образование и за оборону всего этого путем создания новой армии. Народ говорит: "Сталин" — и подразумевает под этим увеличивающееся благосостояние, растущее просвещение. Народ говорит: "Мы любим Сталина', — и это является естественным, человеческим выражением его единомыслия с социализмом и с режимом.удалее издевательские замечания по поводу Стаханов-Р*ОЙ полагает, что только "леность- русских сделала не-методы. Разве не свидетельствует простой взгляд на /оетигиутьге в Советском Союзе, что работа выполняется Гш№ большей любовью, чем где бы то ни было? Разве могут '**5*уты такие результаты путем принуждения? Разве не до-У ознакомление с любой фабрикой или любым домом в Моск-народ одобряет интенсивность труда, которую от него требу-f удивительно, что страна, живущая по принципу: каждый по Юности, каждому по труду, ~ что эта страна старается поднять производство при помощи сдельной оплаты труда и рационализме свидетельствуют ли утверждения Жида о мнимой "лености" человека яснее всего о его самомнении, о его капризах, об /йтпдаиУ него чувства реальности и о его злой воле? Жид весьма лвует по поводу "унификации душ" в Советском Союзе, по по-/ #у усиливающегося "нивелирования". Он забывает, что здесь созда-/ совершенно новая культура, которая находится еще в начальной щвш, что значительная часть народа, большая его часть, в известки* смысле учится читать. Но буквы алфавита, элементарные основы 0ШШ дисциплин являются одинаковыми, они не индивиду али-яроины. Нельзя ожидать и было бы нежелательно, чтобы кто-либо, вникающий в этой области читать "а" или "о", произносил эти "а* индивидуально, — как "э" или "у". Когда здесь научатся лучше «тать, — а это вопрос очень короткого времени, — тогда будет допущено более сильное подчеркивание индивидуального. В остальном нельзя отрицать, что в отдельных областях желательна ббльшая терпимость. Но разве Жиду не известно, что Советский Союз находится яод серьезной угрозой, что он чувствует себя в состоянии войны? Раз-яАндрэ Жиду не известно, что люди здесь должны работать, подобно тем библейским евреям, которые строили свой новый храм, держа водной руке инструмент каменщика, а в другой — меч? В этих условиях не так просто, да и нецелесообразно ослаблять дисциплину. Вожди Советского Союза поступают мудро, продолжая крепко держать в руках кормило правления. Ведь пока что не устранены опасности, которыми угрожает фашизм» (30 Дек. 1936 г.).С, 437....в эти Пушкинские дни... -столетия со дня смерти А. С. Пушкина.Имеется в виду празднованиеС. 439. Толстовский заяц. — По-видимому, имеется в виду эпизод охоты на зайцев и восторг Наташи, когда охотники загнали зайца... (да здравствует разум)... — слова из стихотворения А. С. Пушкина «Вакхическая песня» (1825).С. 440. «Да воскреснет Бог! и растогатся враги Его* — слова из Пасхальной стихиры.7370 /I/ С. 440. На это я тоже ответил, гто православный. -■ Ср.:рнн христианства особая незабываемая страница принадлежит"овщ, ной" переписи населения 1937 г. Чудом сохранились и дошли до Дзс ЕЕ материалы об отношении населения Советского Союза, в частности России, к религии. Эти материалы так же уникальны, как уникащ и вопрос переписного листа о религиозных или атеистических убеж. дениях респондента. Согласно традициям мировой и российской статистики, такого рода вопрос считался некорректным... В переписи же 1937 г. респонденты должны были сначала определить свое отноше* ние к религии, а затем верующие — назвать сами свое вероисповедание, Вопрос о религии был введен в переписной лист лично Сталиным, который редактировал последний вариант анкеты в канун переписи» Какими соображениями руководствовался Сталин, когда ставил этот вопрос, мы знать не можем, но в массовой широкой печати был заведомо разрекламирован тезис о "сплошном атеизме населения", который должна была подтвердить перепись. Однако такого рода ожидания не оправдались. Перепись состоялась в ночь с 5 на 6 января и была доброжелательно встречена населением, люди охотно отвечали на все вопросы. Исключением был вопрос о религии. Во многих районах, особенно в сельской местности, он вызвал переполох. Нетрудно понт причины этого, если вспомнить обстановку тех лет в стране (насильственные переселения раскулаченных, нараставшую волну репрессий и т. д.), а также официальное отношение к религиозным убеждениям как "пережитку прошлого в сознании отсталых людей". Респонденты были поставлены в сложное положение. С одной стороны, они боялись за себя и за своих родных и близких, а сдругой — "кары Божией" за отречение от веры. Во многих районах начали распространяться всякого рода тревожные слухи, а с мест понеслись донесения особой секретности из местных органов учета и статистики в ЦК ВКЩб) и правительство. До нас дошли такого рода донесения... Судя по этим материалам, распространявшиеся тогда слухи были типичными для того времени. Например, самым массовым было опасение, что верующих 'будут ссылать, а их детей выгонят из школы"... что на верующих "будут смотреть как на кулаков"... "будут лишать продовольствия и вышлют" и т. д. Боялись, что с верующих будут брать "особые налоги" —, "выбросят из колхоза "снимут со снабжения в кооперации''. Распространился даже зловещий слух о предстоящей с 5 на 6 января "варфоломеевской яочи"~ Но были и другого рода слухи. В связи с принятием Конституции СССР в 1936 г., по которой священники получили право голоса, верующие надеялись, что если они не будут скрывать своих убеждений, то правительство вынуждено будет открыть закрытые церкви и вернуть сосланных священников... Надеялись в этом случае даже на помощь международных организаций: "Перепись пойдет на рассмотрение Лиги наций, а Лига наций спросит у т. Литвинова, почему мы закрыли церкви, когда у нас много верующих"» (ЖиромскояВ. Б. Религиозность народа в 1937году (По материалам Всесоюзной переения)//Исторический ы Cjnfo/history/20/1930/1937мятник. 2000. zher.htm).№5(1); http;//ггА2 Читаю < Серую Сову>, и как с себя списано, у меня ведь тоже *й&Ре0~ ~ Пришвин не раз подчеркивал особую близость ка-/писагем Серой Совы (настоящее имя Арчибальд Стэнсфелд 1L ло-индейски Ваша Куоннезин — Серая Сова, кличка, кото-Р*яояой индейский охотник получил за ночной образ жизни), ff00emn к природе и образа жизни к собственно пришвинским. / RFQ0 данном случае Пришвин через Серую Сову обрисовал стиль /? ЙОТНОШЕНИ" С СЕМЬЕИ ДЛЯ того, чтобы отдать благодарную дань / вялому«обозначить конец — невозможность продолжать «жизнь I "ьми-детьми и животными»; он всерьез задумывается о разрьгае / (10 и 0 том' чт°бь! максимально смягчить этот разрыв — «углуб- счастье"*, которое берет в кавычки, подчеркнув тем самым его данность."даш «Серую Сову» в немецком издании — Имеется в виду книга #рой Совы Pilgrims of the Wild* (1935), в русском переводе «Страной лесной глуши». Пришвин, который владел немецким языком, но не знал английского, прочел ее в немецком переводе («Мое знакомство с Серой Совой книжное»).С. 444. Общество всегда убивает: яган», в который бросается чело-0, гтобы воскреснуть». — См. коммент. к с. 161 (Блок: «отойди, Са-ЯйНа» ■-)С. 445. Снежная метель: «буря мглою». — Аллюзия на стихотворения А. С. Пушкина «Зимний вечер» (1825).Приемник Си 235 — сетевой индивидуальный радиоприемник.С. 446. Буду переводить. — Пришвин сделал не перевод, а пересказ автобиографической книги Серой Совы, и в 1938 г. главы из книги уже публиковались в журналах «Молодая гвардия», «Пионер», «Дружные ребята». Именно Пришвину советский читатель обязан знакомством с канадским писателем. В 1940 г. вышла книга Серой Совы «Саджо и ее бобры» в переводе Аллы Макаровой. Пришвин подарил А, Макаровой свою книгу с надписью: «На память об общем друге Серой Сове», а книги А. Макаровой с дарственными надписями находятся сейчас в библиотеке мемориального Дома-музея М. М. Пришвина в д. Дунино под Москвой. Их общая борьба за книги Серой Совы была еще впереди..С. 447. Розанов, помню, когда я в первый разу них за столом появился... — С Василием Васильевичем Розановым, который был преподавателем в Елецкой гимназии, когда Пришвин в ней учился, он астре- ■тился уже начинающим писателем в Петербургском религиозно, лософском обществе в 1909 г. Ср.: «9Декабря 1908. На последнемрц, фил. собрании Розанов по поводу моей книги высказал убеждена? в существовании такой страны. Это был замечательный разговор потому, что я торжествовал над ним свою победу. И разве это не победа? Мальчик, выгнанный из гимназии, носивший всю жизнь по этому случаю уязвленное самолюбие, находит своего врага в религиозно' философском собрании, вручает ему свою книгу с ядовитейшей надписью: "Незабываемому учителю и почитаемому писателю'' — я вы-слушивает от него комплимент. Вот победа! А он-то и не подозревал, с кем он имеет дело.Разговор, насколько я помню, был такой. Василий Васильевич, встретив меня, взял за руку, отвел в сторону и серьезно, очень серьезно-я это заметил — стал восхищаться книгой: — Лопка! Какое чудесное слово, и об охотнике хорошо, и о грехе хорошо, и о детях птицы хорошо вы интересный человек, а кот я там смотрел в собрании, вы казались мне каким-то статуеобразнын.— Вы меня считали за тупого человека? — спросил я.— Нет... плотный вы... а в книге охотник- живой. Еще он мне говорил там, как все эти лопни и птицы изменилисьв культуре, сколько мы потеряли.Страна обетованная, которая есть тоска моей души, и спасающая, и уничтожающая меня — я чувствую, живет целиком в Розанове, пару того более близкого мне человека в этом чувстве я не знал. Недаром он похвалил меня еще в гимназии, когда я удрал в "Америку'.СПРИРОДОЙ, животными и растениями. Жень-шень можно JHTOH Ричарда Джеффериса История моет сердца, это уряретация того же самого опыта, какой пережит Джеф-днглии. Так же как История моего сердца, Жень-шень ино-dc&tс сентиментальностью, но это не ослабляет л отрясаю — I к непосРедсгвенности авторского восприятия природы. ft 0ся писателю такое живое изображение животных и их внут- мйра, как это удалось господину Пришвину в изображении оленя Восточной Монголии. Без сантиметальности или. "ечивания, он заставляет нас почувствовать их индивидуаль-* а своеобразие их жизни. Особого внимания заслуживает описа-йсги. которая овладевает оленями-самцами в брачный период;* -п. чтобы я читая что-нибудь еще, что давало бы такое же чув-Как я завидую вам! — говорил он мне. К одному и тому же мы припадаем с ним, разные люди, разными путями. Отчего это? Что это значит? Когда-нибудь я буду много думать об этом. Но теперь [некогда]. Розанов и Мережковский прельщают меня своей противоположностью: бытовики и личинки*; «28 Ноября 1909. Он рассказывает, как плохо ему жилось учителем гимназии. Теперь вот учат, а тогда... Место покупалось у попечителя. Розанов -мечтатель, а тут нужно было что-то делать до того определенное* -Казалось, что с ума схожу... и сошел бы... Я защищался эгоистично от жизни... В результате меня не любили ни ученики, ни учителя<-> Мой фантастический полет... Я говорил часа три подряд. Меня слушали, переспрашивали. Когда я сказал о том, сколько потеряло человечество, меняя кочевой образ жизни на оседлый... Розанов сказал: это у Ницше...» (Ранний дневник. С. 197-198,226).... Гексли пишет о «Жень-шене». гто это похоже на Джеффериса. — Вступление к английскому изданию книги «Жень-шень. Корень жизни» написал известный английский биолог Джулиан Хаксли (Гексли). Вот его текст: «Жень-шень Михаила Пришвина — это книга о природе необычного, редкого качества. У писателя глубокое чувство природы: каждый, кто обладает способностью сильно чувствовать, испытывает желание проникнуть в ее тайну, и в книге это находит выражение внепосредственного проникновения в совершенно неизвестный Животного. Пришвин — одновременно и ученый, и любитель при-*L # в этом смысле хотелось бы отметить один интересный аспект Pgffgm: она наводит на мысль, что за 10 тысяч лет с древнейших человек очень мало чего достиг в деле приручения животных. рь-шень напоминает, что перед человеком в этой сфере все еще донное поле деятельности. Жень-шень — небольшая книжка, но бле-(яидая — она произвела на меня сильное впечатление. Я уверен, что 1яашей стране, народ которой отличает особая любовь к природе, ее | етбольшой успех. Джулиан Хаксли».Текст редакторского резюме: «Представляя Жень-шень читающей публике, мы хотели бы выразить свое убеждение в том, что это одна из самых значительных книг, на публикацию которой мы получили права. Общеизвестно, что восхваление ненадежно. Книг из или о РОССИИ слишком много. Добавляя еще одну, мы не просим прощения, no-I тому что эта книга не касается преходящих мелких человеческих це-I лей или желаний. Это история Маньчжурского леса: история жизни / пятнистых оленей Маньчжурии и жажды простого человека обрести / мудрость, выходящую за пределы житейского и повседневного, исто-/ рня о том, как двое мужчин, русский и китаец, ищут Корень Жизни. / Автора называют "второй Серой Совой", и его книга считается вели-/ чзйшей природной книгой после Green Mansions* (Пер. Я. Гришиной).С. 448. Читал Реклю об индейцах е Канаде... — Речь идет о французском географе Жане Элизе Реклю, авторе всемирно известного шеститомного труда «Земля и люди», который путешествовал по Канаде и описал канадских индейцев.На этом поставлен и Л. Толстого «Война и мир».Платон Каратаев... — персонаж романаС. 450....тургеневское описание смертной казни в Париже... коммент к с. 28 {«...тургеневские описания смертной казни...»).См. С 451. ЧитаюJefferis'a... — Во вступлении к английскому ищ повести Пришвина «Жень-шень» (Jen Sheng: the Root ofLifeSgi khail Prishvin) профессор биология Джулиан Хаксли (Гекстфщ* Пришвина с Ричардом Джефферисом («История моего сердца J* естественно, вызвало интерес Пришвина. Пришвин читал книгу дУ фериса «Тле Story of my Heart* (1883) в немецком переводе (GJ Richard. Die Geschichte meines Herzens. Yena, 1906). Книга нахощ в библиотеке Пришвина (ГЛМ). На страницах книгиосташьпощ писателя и записи на полях; вот некоторые из них: «Итак, "усилещ* души — моему "методу" исследования жизни» (С. 13): «А это чэпт% вает, что чувствуешь, насколько больше таится в душе, чемпоним ешь. Но редко кто в этом видит наше неизмеримое богатство* (щ же); «Чудом я называю природное явление в тот момент, когдащ достигает внимания и душевного понимания человеком, таким обра, зом, вся так называемая "естественная история" есть история чудес* (С. 38); «Мы любим природу, хотя она к нам равнодушна: мымощ любить ее, потому что мы больше ее, любим и не спрашиваем о взаимности» (С. 62).а изха Воля оказались мнимыми. Когда воздух революции яз этих пустых резиновых шаров, они свернулись в жалкие %) <...> Троцкий оценивал поведение обвиняемых — своих fmxсоратников — несколько мягче. В речи в Нью-Йорке в феврали/ года он сказал: "Процессы VIIV носят абсолютно ин квизитор-iхарактер; <...> Может быть, на свете есть много героев, которые вынести любые пытки <...> в отношении себя, своих жен и де-ф$ не знаю» Мои личные наблюдения говорят мне» что способ-0яв человеческих нервов сопротивляться ограничена-, московские -довеем не лишают чести поколение старых большевиков, они про-0 показывают, что большевики состоят из плоти и крови и что они яемоптбесконечна выносить маятник смерти, раскачивающийся над головами в течение лет. Московские процессы лишают чести поли — «■дай режим, их породивший "» (цит. по: Люкс Л. История России ([Советского Союза: От Ленина до Ельцина. С. 253-254).9-е Января — это слепая Голгофа. — Ср. цикл рассказов 1Щ~ 1924ГГ. «СлепаяГолгофа» (Собр.соч. 1981 -1986, Т. 1С.598-636).С. 452. Живешь гадким утенком, а про лебедя узнаешь нескоро...-АЛЛЮЗИЯ на сказку Г. X. Андерсена «Гадкий утенок»....в облигшг сверхгеловека является, как явился самому Ницше, Христос: тем это и вправду не сверхгеловек? — По-видимому, имеет в виду книга «Антихристианин» (1889), в которой Ф. Ницше, выступая против христианства как мировоззрения, утверждает, что суть учения Христа в упразднении жестких законов и противоположностей, понятий вины, наказания, расплаты. По Ницше, Христа отличало непротивление злу, принятиетого, что происходит и произойдет, и сама смерть Христа свидетельствовала о том, что он умер так, как жил-любя даже тех, кто причинил Ему зло. Ницше утверждает, что христиане, начиная с ап. Павла, не поняли Христа и во имя Его проповедовали месть, кару и суд.С. 453....регь мою в Комсомоле. — По-видимому, имеется в виду речь на совещании по детской литературе, организованном ЦК ВЛКСМ в январе 1936 г.С. 454. Процесс <...> действует огень глубоко какою-то своей скрытой силой. — Ср.: «Георгий Федотов так комментировал унизительные выступления бывших героев большевистской революции на показательных процессах: "Я не радуюсь их унижению. Я унижен вместе с ними. Ибо их позор — тоже, в конце концов, позор России. Ведь эти люди когда-то победили Россию. Они оказались сильнее всех ее вождей. Они кичились своей несокрушимой "большевистской" волей."идея пораженхества. — Имеется в виду идея пораженчества правительства своей страны, т.е. попытка решить проблемы внутренней «щи страны за счет поражения в войне; в русской истории примером идеи пораженчества был призыв Ленина в ходе Первой мировой войны брататься с немцами и «превратить империалистическую вой-яуввойну гражданскую», а еще раньше распространенная в обществе лдея поражения царизма в войне с Японией 1904-1905 гг.— л* столько лет умели убить одного Кирова. — В убийстве С. М. Кирова обвинялись троцкисты. Ср.: «Биограф Сталина А. Антонов-Овсеенко писал: "Часто спрашивают, неужели на Сталина не было ни одного покушения?" Да, ни одного... Да, их не было у нас, заговорщиков, ибо уже к началу 30-х годов с именем Сталина связывали все победы социалистического строительства. В спорах, затеваемых экспозицией, в ее планах никогда не заходила речь о физическом уничтожении Сталина» (Люкс Л, История России и Советского Союза: От Ленина до Ельцина. С. 262-263).С. 455. Достоевский продолжает оставаться единственным описавшим бесов. — Аллюзия на роман Ф. М. Достоевского «Бесы» (1872).Слова Достоевского: «И все растегется в грязь». — См. коммент. кс. 294 («Пророчество Достоевского...»).Приговор самый неожиданный... — Ср.: «На следствии Радек дал согласие выступить с любыми разоблачениями и показаниями против кого угодно. В качестве одного из главных обвиняемых был привлечен к открытому процессу по делу "Параллельного антисоветского троцкистского центра". Стал центральной фигурой процесса, так как начал давать очень подробные показания о своей "заговорщицкой деятельности", назвав при этом заговорщиками огромное число партийных деятелей, в том числе и тех, кто в тот момент еще не был арестован. Давал обширные показания против своих "соучастников" по процессу.участников процесса были расстреляны, арность" за послушание, 30.1.1937 приток... иильшее число -' возможно, "в благодарность" за послушание,к 10 годам лишения свободы. (В августе 1936 г. в газетах ну6ящщ материалы процесса над группой Зиновьева-Каменева. 21авщ в "Известиях" появляется статья Радека, где он называет подсущ "фашистской бандой", "мразью " и требует для них смертной кащ В лагере был убит уголовниками» (ХазановБ. Я. Политические деял-ли России 1917: Биографический словарь. М" 1993. Ыщ www.hrono.ru/biograf/radek.html).С. 460. Вспомнил о блюминге... — Блюминг — высокопроизводительный прокатный стан для обжатия стального слитка.С. 463. Вгеражебыла Т. В. Розанова... — Переезд Пришвина в Троя-це-Сергнев (с 1930 г. Загорск) в 1926 г. ознаменовался встречен с Татьяной Васильевной Розановой, дочерью В. В. Розанова. В их обтяни все оказалось важным для Пришвина: и переосмысление отношений с Василием Васильевичем Розановым (16 Марта 1927. Был удочери Розанова Татьяны Васильевны. "Хорошо, — говорит, ~ что вы любите природу, значит, человека не любите, нельзя его любить". Совам Розановсквя манера, и лицом и натурой совсем Розанов»), и радость от духовной близости с глубоко верующим человеком ~ почти рошв («13 Апреля1927. Меня продолжает волновать Т. В., и все происходят во мне совершенно так же, как бывает у влюбленных*) и неожидан-нал провокация, очень важная для Пришвина, — испытание ее, как церковного человека, на свободу («12 Июня. Троица. Пионы, подаренные мне <...> были такие красные, такие огромные <...> я отворил комнату, чтобы не прослушать стук Тани: она обещалась перед заутреней перепечатанную рукопись. Я подумал о ней в связи с цветами, такие страшные Мефистофельские цветы! догадается она, что они такие, откажется, или возьмет с собой в церковь? <...> Таня крикнула со двора: — Михаил Михайлович! — Идите сюда, — сказал я ей. — Нет, я спешу к заутрене, возьмите рукопись. — Но вы же без цветов идете, возьмите у меня цветы. — Да вот разве цветы. — Я с некоторым волнением ждал ее, потому что думал, что она испугается красного, не решится идти с ними в церковь... Она вошла и ахнула: "Какие цветы, откуда вы их взяли". <...> И она взяла, такая маленькая, такая некрасивая, но живая как ртуть, огромный [букет] и побежала с ним молиться...»), и трезвое решение расстаться, и. как оказалось, пророчески зарисованный в дневнике план с указанием места могилы Розанова в Черниговском скиту Сергиева, по которому уже в наши дни это место было установлено... (см.: Дневники. 1926-1927. С. 227,250,310).яствах массовой информации идею вражеского окружения #&«трошкстов* и непосредственно военной угрозы. Ср.: Фиц-гш. Повседневный сталинизм. Социальная история Советской ЖО-е гады: город. М.: РОССПЭН, 2008. С. 15-18. (ft*0, „.«смирись, гордый человек!»... — Перифраз из поэмы Пушкина «Цыганы» (1824).470..-духвеет, гдехогет. — Ин 3: 8.k 473. Умер Орджоникидзе. — В ряде воспоминаний (к примеру, лемуар3* Н. С. Хрущева) утверждается, что 18 февраля 1936 г. Серго икидзе застрелился (см.: hrtp://ww. bibliotekar. m/encSuicid/65).fjoexon делегатом на пленум Союза писателей. — В тетрадь вклее (азетная вырезка, название газеты и дата не определяются; «Мы от-00СЯ к Пастернаку отнюдь не враждебно, — сказал выступивший затем 8. Киршон, — мы верим ему, когда он говорит, что он целиком с партией и народом. Он талантливый поэт, но он живет в какой-то чрезмерно замкнутой творческой обстановке, вне обычной советской атмосферы. Необходимо, чтобы он понял это, перестал быть "особенным" в этом отношении поэтом, не теряя, конечно, своего творческого своеобразия».С. 475. «На земле весь род людской»... — куплеты Мефистофеля из оперы Шарля Гуно «Фауст» (1859): «На земле весь род людской / Чтит один кумир священный, / Он царит над всей вселенной, / Тот кумир — телец златой!»С. 464. Есть версия толкования процесса такая, гто троцкисты хотят терроризировать правительство психологигест: напугать врагами и расгистить путь Робеспьеру. — Создание советских мифов было одной из задач пропаганды, которая, в частности, постоянномуссиро-С, 476. Чистка писателей (Пастернак и Пильняк). — Ср.: «Атмосферу этой кампании (и времени в целом) выразительно передает речь одного поэта <".> произнесенная 24 февраля 1937 года на пленуме Союза писателей, посвященном столетию со дня смерти Пушкина: "Пусть мне не говорят о сумбурности стихов Пастернака. Это — шифр, адресованный кому-то с совершенно недвусмысленной апелляцией. Это -двурушничество. Таким же двурушничеством богаты за последнее время и общественные поступки Пастернака. Никакой даровитостью не оправдать его антигражданских поступков (я еще не решаюсь сказать сильнее). Дело не в сложности форм, а в том, что Пастернак решил использовать эту сложность для чуждых и враждебных нам целей", В контексте начавшейся газетной кампании эти слова, напоминающие собравшимся о мере нравственной ответственности писателей перед историей страны, звучали прямым вызовом. Так они и были восприняты официальными лицами в Союзе писателей, как показал в конце года критический поход против поэта, еще недавно слывшего "крупнейшим"* (Борисов В. М. Река, распахнутая настежь. К творческой истории романа Бориса Пастернака «Доктор Живаго*, http://pasternak.niv.ru/pasternak/bio/borisov~reka.htm). В зто же врещь кой критике подвергается В. Пильняк, который спустя месяц, 4щ£' на собрании писателей Москвы был вынужден признать порочно своей «внепартийной» позиции; в октябре Пильняк был арестов В мае 1937 г. В. Кирпотин выступил в «Правде* с резкими наяадщ. на Пильняка и заявил, что обвиненный в троцкизме критик Ворон, ский подсказал Пильняку тему контрреволюционной «Поаестиищ. гашенной луны» (1926), По-видимому, Пильняка расстреляли щ японского шпиона в 1938 г. Ср. в дневнике Пришвина: *17Мсш 1936. Я несвободен в своей поэзии — меня держит жизнь, янесвобо. ден в жизни — меня держит поэзия. И так я живу "особенный' (зщ упрекали Пастернака), уединенный...».Ф Эта старая сказка возникает сейчас в новом виде под прик -JtWoaw о "широких эпических полотнах" (сначала эпический * объектный и. наконец, беспартийный), о большом стиле большой, потом возвышенный и, наконец, небесный) и т л 7;. Только производственное отношение к искусству уничтожит дость, беспринципность вкусов, индивидуализм оценок Толь-цмводстиное отношение поставит в ряд различные виды ли-- трупа: и стих, и рабкорскую заметку Вместо мисичесГхС. 480. Марфа жизни. — Лк 10:38-42.С. 483....и все будут как дети. — Мф 18:3.С. 486....л сказал когда-то первый на пленуме «сорадованиек -Имеется в виду выступление Пришвина на Первом пленуме Оргкомитета Союза советских писателей в 1932 г. (см.: Творить будущий щр, С. 108-114).С. 487....«я другой такой страны не знаю»... — Имеется в видупесня «Широка страна моя родная» («Песня о родине») (слова В. Лебедева-Кумача, музыка И. Дунаевского).С. 489....смердяковскоя зависть <, "> это в знагительмой дозеу НФ гиего пролетария <...> «сами, сами комиссары!»... — Суть смердяков-ской зависти — в исступленном отрицании всех святынь, в центре которого обостренный до последнего предела конфликт отцов и детей (отцеубийство); по Пришвину, пролетарская психология вырастаетш «хамской», «подпольной», «смердяковской зависти», а частушка как результат устного народного творчества одновременно и выражает, и пародирует злободневность («Сами, сами комиссары / Сами председатели / Никого не почитаем / Ни отца, ни материЫ).Одно время поэты <...> старались доказать, гто поэзия тоже делается (Маяковский)... — Ср.: «Надо браться за перо только тогда, когда нет иного способа говорить, кроме стиха. Надо вырабатывать готовые вещи только тогда, когда чувствуешь ясный социальный заказ. Чтобы правильно понимать социальный заказ, поэт должен быть в центре дел и событий. Знание теории экономии, знание реального быта, внедрение в научную историю для поэта — в основной части работы -важней, чем схоластические учебнички молящихся на старье профессоров-идеалистов. Для лучшего выполнения социального заказа надо быть передовым своего класса, надо вместе с классом вести борьбу на всех фронтах. Надо разбить вдребезги сказку об аполитическом исшй на поэтическую тему даст возможность точно подойти гревшему вопросу поэтической тарификации и квалификации. р$ придавать выделке, так называемой технической обработке, довлеющую ценность. Но именно эта выделка делает поэтическое (ошведение годным к употреблению. Только разница в этих спосо- обработки делает разницу между поэтами, только знание, усовер-Оствошие, накопление, разноображивание литературных приемов дйтлет человека профессионалом-писателем» (Маяковский В. В. Как дг.тлгь стихи? (1926); http;//vvww. stihi-ras. ra/l/Mayakovskiy/200. htm)."стали зазывать в литературу рабогих с заводов и фабрик. — Имейся а виду объявленный РАПП «Призыв ударников в литературу» (Щ, который привлек сотни рабочих в литературные кружки.С 493....по пути Радищева, из Москвы в Петербург... — Аллюзия на книгу А. Н, Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву» (1790).С. 495.лт канадских кану.долбленая лодка.Кану (каяк)С. 496....от писем к В. И.... — Имеется в виду Варя Измалкова, «парижская» любовь Пришвина.И так я живу «особенный* (за это упрекали Пастернака)... — О творческой замкнутости, изолированности Б. Л. Пастернака от общественной жизни говорилось в докладе В. Киршона на Пленуме Союза писателей (27-28 февраля 1937 г.).С. 501....от поездки по северному каналу... — Имеется в виду поездка Пришвина на Север: Соловки, Беломорский канал (1933),".гордится романами Ильфа и Петрова и Валентина Катаева. — Имеются в виду книга И. Ильфа и Е. Петрова «Одноэтажная Америка» (1937) и, по-видимому, роман В. Катаева «Белеет парус одинокий» (1936).С. 512....ботить рыбу — Вотить (ботать) рыбу — подымать и загонять рыбу.С 513....в существовании какого-то провала между «пантеизмом» (поэзией) и этикой гисто христианской... — В культуре начала XX в.43 анов воспринимался как философ языческого *пантеиз вергший критике рационализм христианского догматизма, г. J)e» честву чужд догматизм, его религия внедогматичнаисамисии* как бы плотские, как бы живут, как бы составляют плоть ннр0Ьц эта религия больше чувственная, больше кровная и жизиеняадЬ% ли разумная. Догмат — первый признак рационализма, и весь* анский догматизм рационалистичен. Розанов единственный у тель в современном "неохристианстве", который пошелко» Другие, привлеченные словом, просят у него жиз-(Тшеля. Вчера я думал о <...> моих "читателях": они именно / приходят, что хотят вернуться домой, как и я сам когда-ернуться*. моде Острого. — Иван Острый — чудак-изобретатель.С529. " (когда мы нагнншш травосеяние с гетырехполкой)... — рГо" fagjm 0 виду время, когда Пришвин после окончания университета солгга: АНТОЛОГИЯ. СПб.: РХГИ, 1995. Кн. 11. С. 165-166). (Ком* I Т И возвращения в Россию с сохраняющим силу «запрещений А. Медведева). 10-йВЬда в столицу» (до отъезда в Германию он, член студенческо-омарксистского кружка, был осужден и отбыл год в одиночной ка-доМитавской тюрьмы) устраивается на работу в Клинсхое земство, 1% а частности, занимается внедрением в то время прогрессивного четырехполья (травосеяние). Ср.: Волынцев Е. И. Молодой земский звяшом//Личное дело. С. 32-34).догматики* (ЗакржевскийА. К. Розанов (1913)//В. В. Розанов, con рийС. 515....л max мало этим письмам придавал зяагения, — Перщ ка Горького с Пришвиным (1911-1935) опубликована. См.: шрьЖ и советские писатели. Неизданная переписка. М.: Издательство А. демии наук, 1963. С 319-362....лисканияв вроде Вертера... — Аллюзия на роман Гёте *Стрвдщ молодого Вертера* (1774).Читаю Гл. Успенского «Крестьянин и крестьянский труд*., — Очерк «Крестьянин и крестьянский труд* (1880) — одно из произведении, посвященное русской пореформенной деревне.С. 520....поляна с остожиной. покос на один стожок сена.Остожье (устар.) — небольшойЭкология (по Геккелю)... — Термин «экология» впервые был введен л научный оборот немецким биологом Эрнстом Гекхелем в капиталь-ном труде «Общая морфология организмов» (1866). но широкое распространение получил после публикации его популярных лекций (Естественная история миротворения» (1869): Геккель определял экологию как науку о динамической совокупности отношений растительных и животных организмов между собой и с окружающей их средой.С. 521....море мелятника. — Мелятник — густой подлесок,С. 523....как Писарев спрашивал, правда ли есть добродетель быть вегно верной мужу, как Пушкинская Татьяна? — По-видимому, то-зия на статью Д. PL Писарева «Пушкин и Белинский* (1865).С. 524....ярешаю, гто Зуек старше... — Так появляется имя будущего героя романа-сказки «Осударева дорога* — Зуек; зуек — птица, водится в северных районах, на Белом море, на реке Мезень.."идут на пищик... — Пищик — дудочка для приманивания птиц на охоте....на разливе богат... — Богаги — омуты, ямы, колдобины по руслуреки,С. 528. «Власть земли*. «Власть земли* (1882).Аллюзия на очерки Г. Успенского«Спасите меня, я хогузастрелиться*. — Ср.:«12Апреля. Берендей рассказывает: по слову его надо учиться вниманию и участию. А иные приходят к самому Берендею и просят научить их говорить так жеС, 531. Появление Василия Алексеевига... — В 1937 г. в деревне Те-Пришвин познакомился с Василием Алексеевичем; его жизненная история, облик и образ жизни, разговоры с ним привлекли Пришвина: много лет где-то в глубинах особой писательской памяти пролежал этот сюжет — и вдруг в 1952 г. написался. Ср.: «16 Августа 1952. Рассказ "Василий Алексеевич" не могу пережить, дивлюсь ему и понимаю, что он пришел ко мне как бы свыше. Бывают же такие удачи!» Рассказ был впервые опубликован в 1962 г. — Пришвин, кажется, и не пытался публиковать его; но понятна радость писателя, который написал рассказ на самую болезненную, животрепещущую, неразрешимую тему своего времени — «личность и общество», которую в течение двадцати лет стремился выразить в романе «Осударена дорога» — и вдруг родился такой простои народный рассказ, понятный каждому, о чем он всегда мечтал, на эту самую тему. Ср.: «Надо сказать, что Василий Алексеевич никогда, как обычные старики, не пускался в критику нового времени, и если критиковал, то очень тонко. Может быть, это было ОТТОГО, ЧТО оба сына его были на важных должностях. <...> — Василий Алексеевич, — спросил я, — вы такой большой хранитель старинного уклада, а сыновья ваши так олреде-ПРИНО стоят на новом пути. Наверное, не во всем с ними согласны? -Бывает, мы-спорим немного. <...> Вам помнятся слова первосвящен- ника Каиафы, когда привели к нему Христа? Каиафа <".> сказа* Его необходимо распить, а то придут римляне и разорят и notyfjg° весь народ. Так пусть лучше один невинный погибнет. А народ coxta. нится. Вот об этом мы с сыновьями и спорим. — Сыновья стоятзаиа, род? — спросил я. — Вы точно сказали <...> сыновья стоят за нат и еще так говорят: в нашей практике приходится десять невинных и:* тратить, чтобы найти и уничтожить одного негодяя, а если толы® один и за весь народ — то какой тут может быть разговор? <, "> % щ простой человек и, конечно, так говорю: "Дети мои! Человек не курица: отруби курице голову — и будет другая взамен, и курица воскреснет, а отруби человеку — и он не воскреснет. Придет, конечно, дрщ человек, придет, да не тот!" — Что же вши сыновья? — Ноят (Собр. соч. 2006. Т. 3. С 603-606).— род)» (Розанов В. В. Собр. соч.: Литератур-(H0'*TZnJ*Jr> и н ЛРлнтьев. М.: Республика, 2001.домик ко-С. 538. Берестяная трубогка, в цикл «В краю дедушки Мазая».Впоследствии рассказ включенС. 541. Лесные Сизифы (пильщики)... — Смысл мифа о Сизифе в том, что нет кары ужасней, чем бесполезный труд: боги приговорили Сизифа поднимать огромный камень на вершину горы, откуда зга глыба неизменно скатывалась вниз.С. 543. колено..в кулигах реки. — Дать кулигу- дать крюк, образовать...как олень стадо важенок... — Важенка — олень-матка.С. 547. «Соки земли» Гамсуна <...> Тут и мать моя, и жена-крестьянка, и моя поэзия и «сгастье». — В1925 г., когда в журнале «Красная новь» была опубликована книга Пришвина «Родники Берендея. Из записок фенолога с биостанции "Ботик"», критика высоко оценила новое произведение писателя: в частности, отмечалась «преемственность j между исследовательской лирикой Пришвина и пантеистическим раз- I думьем Кнута Гамсуна» (Войтоловский Л. Печать я революция. 1926. / №8).С. 552. Анна Дмитриевна. — Жена друга Федора Куприяновича Чувиляева, которую Пришвин попросил помочь обставить свою но- I вую квартиру.С. 558....розановские «Опавшие листья» <...>...встрега его (возле Введения) с семьей его жены... — После разрыва с А. П. Сусловой Роза- I нов в конце 1880-х ГГ. встретился в Ельце со своей будущей женой I В. Д. Бутягиной (урожд. Руднева; 1864-1923) нее матерью, А. А. Рудневой (1826-1911), происходившей из священнического рода. В письме к К. И. Леонтьеву в мае 1891 г. Розанов писал: «<;..> что для Вас -Оптина Пустынь, то для меня — здесь церковь Введения, и одна семья928Страхов. К. Н. Леонтьев. М.: PecnyoJ fZmac глубоко православной семьей Рудневых, Сапротив деркви Введения Пресвятой Богородицы, стала Кяяовз переломным духовным событием — обращением в цер- православие, движением от теоретической ♦философии по-0Й> (его первый философский труд «О понимании» (М., 1886)) философии жизни». После переживания мира как экзистенциаль-й#£езобраэия», «Дыры» эта семья стала для Розанова обретением славного «космоса (кпумещ — украшаю)» — «гармонии, благо-£зяя, доброты»: «В первый раз в жизни я увидал благородных людей фщородкую жизнь. И жизнь очень бедна, и люди бедны, во ника-riiocxK, червя, даже жалоб не было. Было что-то "благословенное",0юм доме, в деревянных его стенах, в окошечке в сенях на "За-Со-/ ед<" (часть города). В глупой толстой Марье (прислуге), которую тер-/ 0и, жяона глупа, — и никто не обижая. <™> Моя же новая "филоня" жизни началась не с вопроса., а скорее с зрения и удивления: ЙК может быть жизнь благородна и в зависимости от одного этою — гигтлива; как люди могут во всем нуждаться, "в судаке к обеду", Члрот к 1-му числу": и жить благородно и счастливо, жить с тяже-/ ваш грустными, без конца грустными воспоминаниями: и быть сча-/ сшвыми по тому одному, что они ни против кого не грешат (не зави-/ Лрю) и ни против кого не виновны» (Розанов В. В. Опавшие листья. Короб первый (1913) // Розанов В. В. О себе и жизни своей. М., 1990. С. 242-243). (Комментарий А. Медведева).С. 559....как Розанов Гуттенбергом. — Немецкого изобретателя печатного станка Иоганна Гутенберга (Gutenberg; ок. 1399-1468) Роза-j нов демонизировал как «Мефистофеля-Гутенберга», определившего своим изобретением «печатный», публичный характер литературы Нового Времени и европейской цивилизации в целом: «В чем, так ска-/ зать, магия книгопечатания, отрицательная магия? Буквы, каждая на-' печатанная, потеряли лицо свое и с ним душу свою. Буквы стали неодушевленные, и все строки неодушевленные, и вся страница, и целая книга. Книга неодушевленная!!! — черт знает что такое. Труп, разложение, вонь. Ибо ведь по содержащейся-то в ней мысли книга есть одушевленное из одушевленного. И вот это одушевленное из одушевленного передано через машинные знаки. Граммофон раньше граммофона. Как граммофон убивает пение, так "книгопечатание" убило содержание книг, это пространство духа летящего и трепетание воздуха под крыльями. "По рукописи" я чувствую его. по печати — автора не чувствую. Магия письма исчезла. Книга есть а-магическая рукопись, -рукопись с "убитым в ней духом"» (Розанов В. В. Мимолетное. 1915 г.// Розанов В В. Собр. соч.: Мимолетное. С. 149). «Печатной» литературе присущи обезличенность («Как будто этот проклятый Гуттенберг облизал своим медным языком всех писателей, и они все обеэдуше-лись "в печати", потеряли лицо, характер» (Розанов В. В. Уединенное30 зак. 30285дд-д» 77 Розанов В. В. О себе и жизни своей. С. 39). рыночная завц. симость от читателя («Все писатели — рабы. Рабы своего читателя.) (Розанов В. В. Опавшие листья. Короб второй (1915) // Там же. С. 43т зависимость от политики (буквы — «свинцовые пули») (Там же. С. 369)' Этой «публичной», афишированной литературе Нового Времени с ее эгоцентричным тщеславием Розанов противопоставил смиренную средневековую рукописность. сохранявшую духовное целомудрие писателя и его индивидуальность: «Ведь в Средних веках не писали дц публики, потому что прежде всего не издавали. И средневековая литература, во многих отношениях, была прекрасна, сильна, трогательна и глубоко плодоносна в своей невидности. Новая литература до известной степени погибла в своей излишней видности; и после изобретения книгопечатания вообще никто не умел и не был в силах преодолеть Гутенберга» (Розанов В. В. Опавшие листья. Короб первый (1913). С. 249). Новизну «Уединенного», изданного «погти на праве рукописи», Розанов видел в возврате к догутенберговской, «рукописной» интонации, которая своей интимностью преодолела «печатность», публичность опубликования". «Я "издаю свою душу", как Гершензон "издавал Пушкина", с тем же безучастием, объективностью и библиографичнос-тью. Как страшно: душу, живую, горячую, — прилагаю к холодному типографскому станку. Холодно душе. А станку "ничего". Зачем я это делаю и даже как это вообще возможно? Я думаю одолеть литературу (моя мечта). Не душа моя похолодеет от печати, но "свинцовый ряд", его не будет (растопится). Опять рукописи... желтенькие, старые. Как бы хорошо. Опять свободный человек: свободный от ЧУДОВИЩНОГО РАБСТВА книгам. О, какое это рабство... унизительное, гнетущее; все-разрушающее (культуру)» (Розанов В. В. Мимолетное. 1915 г. С.263). (Комментарий А. Медведева).С. 559....сотруднигать с <...> (Варвариным) в «Русском слове* Мережковский отказался. — О своих отношениях с Д. С. Мережковским Розанов писал: «Перипетии отношений моих к М. — целая "история", притом совершенно мне непонятная. Почему-то (совершенно непонятно, погему) он меня постоянно любил, и когда я делал "невозможнейшие" свинства против него в печати, до последней степени оскорбляющие (была причины), — которые всякого бы измучили, озлобили, восстановили, которых я никому бы не простил от себя, он продолжал удивительным образом любить меня. <...> Поэтому хотя потом М. и Ф. пошли в "Рус. Сл." и потребовали: "Мы или он (Варварин) участвуем в газете", т.е. потребовали моего исключения, — к счастью, это мне не повредило, потому что финансово я уже укрепился (35 ООО) -нужно понять это как "выдержанность стиля" (с.-д. и "общественность"), к которой не было присоединено души. Редко в жизни встретишь любовь и действительную связанность: и имя его, и дух, и судьба — да будут благословенны; и дай Б. здоровья (всего больше этого ему нужно) его 3.» (Розанов В. В. Опавшие листья. Короб первый (1913. С. 253-254). Одновременно с работой в консервативном «Но-"и, Розанов шесть лет (1906-1912) сотрудт-lie «Русское Слово» (под псевдонимами «Варварин», ян**" Др) Его сотрудничество прекратилось после ультимату-Кйережковского и Д. В. Философова владельцу «Русского и Д. Сыгину. В1914 г. Мережковский инициировал иеключе-,'а "3 религиозно-Философского общества. См. подробнее: * &т А. Н. Мережковский Д. С. // Розановская Энциклопедия. "ОССПЭН, 2008. С. 576- 581. (Комментарий А. Медведева).£562....проверки жерлиц... — Жерлица — устройство для ловли рыбы.С 563. Поэт авраамовой семьи... — Авраам (евр. «отец множества 9jojob>: Быт 17: 5) — ветхозаветный патриарх, с которым Бог за-рвчил Завет, установив обряд обрезания как знамение Завета. В обманки Розанов видел религиозное оправдание пола: «Как бы Б. на ее-щ печные указал человеку, где можно с ним встретиться» (Розанов В. В. Уединенное (1912). С. 81). В противовес Голгофе Христа Авраам как родоначальник богоизбранного Израиля («И сказал Господь Авраму о сделаю потомство твое, как песок земной»: Быт 13:16) у Розанова — образец благословенного Богом семейного чадородия: «Что такое Библия? Книга "отчеств". "Бог Авраама, Бог Исаака, Бог Иакова" — вот формула Израиля. <...> Библия местами переходит прямо в исчислим рождений, в необозримую генеалогию, ветвление и ветвление человека. Это какой-то словесный "дуб Мамврийский", — так и хочет-а поправить "дуброва Мамврийская", — и шумящий в ней священный ветер. Индивидуум всегда в ней взят в точке счленения с "суком", на котором сидит; и вся полнота внимания остановлена на точке тех новых возможных "счленений", где от него выбежал или мог бы выбежать свежий лист» (Розанов В. В. Из седой древности // Розанов В. В. Собр. соч.: В мире неясного и нерешенного. Из восточных мотивов. М" 1995. С. 356).О связи болезни своей жены с ее первым мужем, М. П. Бутягиным (ум. ок. 1884), Розанов писал в письме к П. А. Флоренскому от 15 сентября 1912 г.: «Я Вам не говорил, чем она больна: ее муж, — любимейший, — умер (Карпинский по признакам) от прогрессивного паралича на почве сифилиса, и она через плаценту ("детское место", коим ребенок соединен в утробе) получила заражение, павшее на мозг же, и у нее произошла сухотка спинного и головного мозгаИ Отсюда получилось раннее, в 45 лет, "перерождение" всех кровеносных сосудов и миокардит, т.е. воспалительный процесс мускульной ткани сердца, а на почве перерожденных сосудов произошел в 47 лет удар: когда закрылась проходимость некоторых кровеносных сосудов в мозгу. И это открыть через 30 лет после заражения» Теперь уже все запоздало, и она, несчастная, изуродована: вся левая сторона тела полу-висит, ослаблена, с потерею чувствительности и ослабленной способностью движения. Вся жизнь испорчена медицинским недосмотром. И тут. конечна, виноват муж, который должен за всем смотреть, должен fa ее охранить * (Розанов В. В. Полное собрание «опавших листьев*. Ни. Ъ Смертное / Под ред. В. Г. Сукача. М.: Русский путь, 2004. С157-158). Болезнь жены, приведшая ее к инсульту в 1910 г., стала причиной написания «Уединенного*, а также трагического тона и последующа книг: «Я говорил о браке, браке, браке... а ко мне все шла смерть, смерть, смерть* (Розанов В. В. Уединенное (1912). С. 119); *Неш я мамочку от страшной болезни. А мог бы. Побольше бы внимания к ней, чем к нумизматике, к деньгам, к литературе. Вот одна неся моя боль* (Розанов В. В. Опавшие листья. Короб первый (1913). С. 270). С переживанием болезни жены Розанов отходит от «здорового* язычества (тема брака) к «страдающему* христианству: «Христос-это слезы человечества, развернувшиеся в поразительный рассказ, поразительное событие. <...> Христианство нежнее, тоньше; углубленнее язычества. Все "Авраамы" плодущие не стоят плачущей женщины <...> Не в этом ли родник, что мы умираем и болеем: т.е. не потонут и для того ли, чтобы всем открылся Христос. Чтобы человек не остался без Христа* (Розанов В. В. Опавшие листья. Короб второй (1915). С. 351 -352). (Комментарий А. Медведева).ЛГГЙ ОЙ весь в потенции, в готовности действовать. Его ПШЕ на того передержанного мужчину, к которому мо — «5 Lfl женшина и взять его. Во что бы то ни стало, к чемуС. 565....ноу нас в России евреи потрудились! — Возможно, имеется ввиду книга одного из основателей «формальной школы* В. Б. Шкловского (1893-1984): Шкловский В. Б. Розанов//ШКЛОВСКИЙ В. Б. Сюжет как развитие стиля. Яг.; Олояз, 1921. С. 1-56 (отд. оттиск: Розанов. Яг., 1922. — 56 с). Оценку этой книги Пришвин дает далее. (Комментарий А. Медведева).С. 566....и геловека жалко, Розанова. — Тема жалости является ОД' ной из важнейших в «Уединенном* и в «Опавшихлистьях*: «Никакой человек недостоин похвалы. Всякий человек достоин только жалости*; «Есть ли жалость в мире? Красота — да, смысл — да. Но жалость? Звезды жалеют ли? Мать — жалеет: и да будет она выше звезд* (Розанов В. В. О себе и жизни своей. С. 132, 175-176). (Комментарий А. Медведева).История сКондриковым... — По-видимому, Пришвин узнал об аресте Василия Ивановича Кондрнкова, с которым познакомился во время своей поездки на Север в 1933 г. Пришвин оценил масштаб его личности и сделал его героем отдельной главы в своей книге. В дневнике поездки о Кондрнкове также есть записи. Ср.: «9 Октября 1933. 1-й тип. Господствующий тип в наше время — это филистер "перековки" человека, имеющий в голове постоянную мысль о том, как бы всякого встречного человека "использовать" для того дела, которому сам служит (тип вышел из политики, из VIIV). 2-й тип. Это современный "герой" вроде летчика Водопьянова: сам по себе он ничто, но его посылают лететь, и он геройски расшибается и обращается в ничто. При неразвитии своем и молодости в нем нет личности, а значит, и инка-Тпо пристать. И так он пристает к мотору на самолете и сам //влетающую машину. Смерть ему совсем не страшна, ей в этом роде великое множество, и герои для будущей /гйастепеРь налиц0- 3"й типЗХ0 грюндера, [организатора] вро-JLANCM пионеров: Кондриков, Успенский и много других -ITAVOHKII, * (Дневники. 1932-1935. С. 309-310. Ср.: Коло-/оитель Кондриков (Письмо к другу) // Собр. соч. 1935-1939. №-427).* я & Кондриков возглавил трест «Апатит» в 1929 г. на стадии орга-вового производства, а к лету 1936 г. уже совмещал должнос-0впяющего трестом «Апатит*, директора Севхимкомбината,Iтор3 комбината «Североникель» и начальника треста «Коль-5>. Город строили раскулаченные спецпереселенцы и заключен-словия жизни которых оставляли мало шансов на выживание, дояяо Кондриков начал переселять рабочих из палаток в теплые ба-0Т добивался продуктовых спецпайков; рассказывают, что во вре-01 Кондрикова многие умудрялись поддерживать своих родных, деявшихся в средней полосе России, посылая им мешки с сухарями. 0о его инициативе в городе открывались школы и кружки, куда приникали всех желающих независимо от социальной принадлежности. / ц 1937 г. Кондриков был арестован, обвинен в «троцкизме, вре-/ жительстве и создании контрреволюционной организации», не признал своей вины и был расстрелян (http://vw.kirovsk-Mbinogorsk.ru/ Ji&oiy.html). В настоящее время в Кировске установлен памятник В. И. Кондрикову, «великому человеку Хибин».С. 567. Bcmpeia во сне с «Музой*... — имеется в виду Варя Измал-кова> первая «парижская» любовь Пришвина.С. 569....птицы Сирин и Алконост». ~~ райские птицы, чье пленительное пение заставляет забыть о земных тревогах.С. 573. Доверенность Чувиляевои. -СеверКащеева цепь Берендеева чащаОстаток на 15/V 3763.083ДетгизКиноЗагорскИтого 87.506 85.000-8411 -6904- 11837 27.152 35.931 87.506- 5.000- 9.500- 9.92319.423Из этого выдано А. Д.Чувиляевои — 10.000, и раньше: 1.000 не из этого (Знай работай да не трусь!) Вот за что тебя глуббко я люблю, родная Русь.Дела на завтра: 1) Квартира. 2) Гончаров: сапоги. 3) Киноденьги. 4) Гребешок. 5) Часы. 6) Радиоденьги. 7) Масло. 8) Лубянка 9) Яо-мерные Знаки. Заказал костюм портному брату Александра Луш-новнча за ISO р... дано на приклад 50 р. и материал Зм по 120руб. О «Серой Сове» кончено с Иакоряковым. Определение землеройки «Бурозубка*. С. 574.... (люди лунного света). — Имеется в виду книга В. В. Роза нова «Люди лунного света. Метафизика христианства* (СПб., 1911). По Розанову, половая энергия «людей лунного света* («духовные содомиты») направлена на создание культуры, тогда как половая энергия «самцов» — на создание семьи. К «людям лунного света» Розанов причислял Рафаэля и Чернышевского (Розанов В. В. Люди лунного света. Метафизика христианства. СПб., 1913. С. 160). Ср. в раннем дневнике Пришвина: «Розанов в своей книге "Люди лунного света дает нам прямо анатомию психики таких людей: есть люди, выделенные природой из общего языческого мира, где едят, размножаются и дерутся из-за еды, — это "люди лунного света", христиане, псалмопевцы» (Ранний дневник. Начало века (материалы к задуманному роману). С. 310, 749). (Комментарий А. Медведева).святыми волков, вспаивающих основателей Ри — «ой мифологии волчица вскормила своим молоком осно-(НЧ*р0нула и Рема и стала символом города., хулюры. — Куторы — род млекопитающих семейства Уличающихся характерными признаками приспособления o6pW жизни.0, две бурозубки... — Бурозубки — разновидность землероек.писать и в герносотенных] и в соц[иалистигеских] газе — и правды есть и там и тут. — Свое параллельное сотрудниче — "Ab")8 противоположных по своим направлениям газе- С. 580. Жена писателя («Мамогка».., — «Мамочка* — домашнее имя жены Розанова. В. Д. Бутягиной-Розановой: «Зависимость моя от мамочки — как зависимость безнравственного или слабонравственного от нравственного. <...> Мамочка — нравственный гений, вот в чем дело. И от этого так привязался и такая зависимость» (Розанов В. В. Опавшие листья. Короб второй (1915). С. 504, 550). О «мамочке* как воплощении у Розанова жалостной материнской любви писал Г. П. Федотов: «Лишь чадородие, то есть материнство, т.е. жалостная, кормящая любовь, его вдохновляет. Это и библейское и, притом, женское понимание любви делает Розанова единственным в сфере нашей язычески-христианской культуры. <...> Любовь для Розанова — жалость и боль о человеке. Не восхищенное созерцание (платонизм), а отогревание в невыносимом холоде жизни. <...> Вот почему нет святее имени матери ("мамочкой" зовет он своего "друга"). "Звезды жалеют ли? Мать — жалеет: и да будет она выше звезд"» (Федотов Г. 17. В. Розанов. «Опавшие листья» (1930)//В. В. Розанов: pro et contra. Кн.II. С. 395). (Комментарий А. Медведева).С. 581....вспомнив при этом пушкинского богатыря-младенца». — Аллюзия на «Сказку о царе Саятане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной царевне Лебеди» (1831) А. С. Пушкина.Ш консервативном «Новом Времени» и в либеральном «Русском 1 Розанов оправдывал искренностью, апелляцией к свободе чи-$стремлением к объективности и разрушением условной партий-$еопош: «Что вы за дураки, что не умеете отличить правды от почему я для вас должен трудиться? Да и то определенной лжи Сеем не помню. Правда, я писал однодневно "черные" статьи с эс-1ымя. И в обеих был убежден. Разве нет 1/100 истины в револю-0вц1/Ш истины в черносотенстве? <...> Именно, что я писал "во управлениях" (постоянно искренне, т.е. об 1/1000 истины в каж- мнении мысли) — было в высшей степени прекрасно, как простое рачение глубочайшего моего убеждения, что все это "вздор" и "ни-хйуу не нужно": правительству же (в душе моей) строжайше запрещено зго слушать. <...> Вот и поклонитесь все "Розанову" за то, что он, як сказать, "расквасив" яйца разных курочек, — гусиное, утиное, военное — кадетское, черносотенное, революционное, — выпустил да "на одну сковородку", чтобы нельзя было разобрать "правого" и "левого", "черного" и "белого" — на том фоне, который по существу своему ложен и противен... И сделал это с восклицанием: — Со мною Бог» (Розанов В. В. Опавшие листья. Короб второй (1915). С. 419-421). (Комментарий А. Медведева).Solo: «я» — и страшно умереть, он — и не огень страшно; если он умрет: вот страшное solo. — Итал. «solo» (от лат. solus — один, единственный) Розанов определял бытийное одиночество человека: «"Я умру" — это вовсе не то, что "он умрет". С "я умру" сливается (однока-чественно) только "мама умрет"; даже чудовищнее: п. ч. я грешный. Да, вот в чем дело: для всего мира я тоже — "он умрет" и тоже — "ничего". Каждый человек только для себя "я". Для всех он — "он". Вот великое solo. Как же при этом не зареветь с отчаянием» (Розанов В. В. Опавшие листья. Короб второй (1915). С. 429). О принципиальном одиночестве объективированной миром личности Розанов писал и в 1916 г.: «"Я" есть "я", и это "я" никогда не станет — "ты". И "ты" есть "ты", и это "ты" никогда не сделается как "я". Чего же разговаривать. Ступайте вы "направо", я — "налево", или вы "налево", я "направо". Все люди "не по дороге друг другу". И нечего притворяться. Всякий999911идет к своей Судьбе. Все люди — solo* (Розанов В. В. Собр. сок Последние листья. М.: Республики, 2000. С. 21).Важным культурным контекстом в осмыслении этой темы Розановым и Пришвиным является высказывание Б. Паскаля *)е тоштз! seul; il faut done {aire, comme sij'etais seufo: «в смертный свой нас человек всегда одинок. Значит, и жить ему надобно так, словно он один на свете* (Паскаль Б. Мысли // Тарасов Б. Н. «Мыслящий тростник*: Жизнь и творчество Паскаля в восприятии русских философов и писателей. М... 2004. С. 704). Это высказывание было одно из любимых у Л. Н. Толстого: «Паскаль говорит, человек должен умирать один. Так же должен и жить человек. В том, что главное в жизни, человек всегда один, т.е. не с людьми, а с Богом* (Толстой Л. Н. Поли. собр. соч.: В 90 т. М.: Гослитиздат, 1957. Т. 42: Круг чтения. Т. 2. ЗОсент.). В дневниковой записи от 26 декабря 1901 г. Толстой пытался разрешить тотальное одиночество человека христианской любовью к другому и Богу: «Всякий человек закован в свое одиночество и приговора к смерти. "Живи зачем-то один, с неудовлетворенными желаниями, старейся и умирай". Это ужасно! Единственное спасение, это вынесение из себя своего "я" любовь к другому. <...> Но люди смертны, и если в жизни одного больше горя, чем радости, — то то же и в жизни других. И потому положение все то же отчаянное. Только и утешения, что на миру смерть красна. Одно полное спасение была бы любовь к бессмертному, к Богу. Возможна ли она?* (Там же. М.: Гослитиздат, 1935. Т. 54: Дневник, записные книжки и отдельные записи 1900-1903. С. 116).О категориях «я* и «он* в связи с проблемой смерти писал М. М. Бахтин. Раскрывая смысл паскалевского высказывания у Толстого, Бахтин в изображении смерти у Толстого видит объективацию, овеществление сознания: «...смерть он <Толстой. — А. М.> изображает не только извне, но и изнутри, то есть из самого сознания умирающего человека, nozmu как факт этого сознания. Его интересует смерть для себя, то есть для самого умирающего, а не для других, для тех, которые остаются. Он, в сущности, глубоко равнодушен к своей смерти | для других, "Мне надо одному самому жить и одному самому умереть". <...> Это возможно только благодаря известному овеществлению сознания. Сознание здесь дано как нечто объективное (объектное) и почти нейтральное по отношению непроходимой (абсолютной) границы "я" и "другого"* (БахтинМ. М. 1961 г. Заметки//БахтинМ. М. Собр. соч.: В 7 т. М.: Русские Словари, 1996. Т. 5. С. 347). В отличие от монологического изображения смерти у Толстого, Достоевский изображает смерть глазами другого, тем самым свидетельствуя о принципиально незавершимой природе сознания — бессмертии души: «Достоевский никогда не изображает смерть изнутри. Агонию и смерть наблюдают другие. Смерть не может быть фактом самого сознания. <...> Сознание по самой природе своей не может иметь осознанного же (т. е. завершающего сознание) начала и конца. <...> Смерти же изнутри, т.е. осо еоти, не существует ни для кого, ни для самого уми- не суЗДествУет вообще. Именно это сознаниеи не имеющее последнего слова, и является «аженяя в мире Достоевского. <~> В мире Достоев-ЛВрячего не завершает, потому что она не задевает самоголя* миРе: сознания для себя. <-> Достоевский дает всему iгероическое освещение, делает онтологические и метафи-10оды (бессмертие души и т.п.)** (Там же. С.347-348). рряй А. Медведева).(В. В. Розанов: некрасивое лицо свое заменил красотой слов I С- "J я «Уединенном» Розанов вспоминал, как гимназистом реф-по поводу своей мизерабельной внешности: «Но в душе гНег, это конгено. Женщина меня никогда не полюбит, ника-I 'ложе остается? Уходить в себя, жить с собою, для себя (не эгоис-а духовно), для будущего. Конечно, побочным образом и как кий внешняя непривлекательность была причиною самоуглуб-jjL <"> я весь — дух, и весь — субъект: субъективное действитель-Z,0»TO во мне бесконечно, как я не знаю ни у кого, не предполагал / %укого> (Розанов В. В. Уединенное (1912). С. 54-55). (Коммента-I А — Медведева)./ С 590.".биотоп, биоценоз, гомоценоз... — Биотоп (от био- и греч. 0f% — место) — участок земной поверхности (суши или водоема) f однотипными условиями среды, занятый определенным биоценозом; биоценоз (от био- и греческого koios — общий) (ценоз) — совокупность растений, животных, грибов и микроорганизмов, населяющих данный участок суши или водоема и характеризующихся определенными отношениями между собой и окружающей средой; биогеоценозы, образованные в одинаковых почвенно-климатических условиях, одинаковым комплексом основных видов и мало отличающиеся друг от друга, можно назвать гомоценозами.С. 591. Рассказ «Этажи леса*... — Впервые опубликован в 1941 г.; входите цикл «В краю дедушки Мазая».С. 593. О геройстве Шмидта... — в 1937 г. О. Ю. Шмидт руководил воздушной экспедицией по организации дрейфующей станции «Северный полюс-1».С. 596.... Петр от Христа отрекался* — Мф 26:69-75.С. 597....то самое полотенце, которым вытирал свои руки Пилат, отдавая Христа. — Мф 27:11-26.С. 599.... Толстого с Розанова с Цветковым. -Чертковым. К. Леонтьева с Александровым. — Чертков Владимир Григоръевиг — последова- тель Л. Н. Толстого в его религиозном учении (толстовство), издатель его сочинений, фактический душеприказчик литературного наследства Толстого, ставший причиной раздора в семье Толстых в связи с вопросом о завещании писатели: «Чертков вовлек меня в борьбу, и борьба эта очень и тяжела, и противна мне. Буду стараться, любя (страшно сказать, так я далек от этого), вести ее* (Толстой Л. В. «Дневник для одного себя» (30 июля 1910 г.) // Толстой Л. И. Поля, собр. соч.: В 90 т. М.; Ял Гослитиздат, 1934. Т. 58: Дневники и записные книжки 1910. С. 129). Александров Анатолий Александровых (1861-1930) — журналист, поэт, приват-доцент Московского университета, познакомился с Леонтьевым в 1884 г. Автор воспоминаний и статей о Леонтьеве, автор его первой библиографии: Александров А, Памяти К. И. Леонтьева. Письма К. Я, Леонтьева к Анатолию Александрову. Сергиев Посад, 1915. Цветков Сергей Александрова (1888-1964) -литератор, представитель московского славянофильства, друг Розанова (последний познакомился с Цветковым в 1906 г. по рекомендации С. Н. Булгакова), его первый библиограф (Т. В. Розанова о С. А. Цвет-кове//Литературоведческий журнал. М., 2000. № 13/14, Ч. 2. С. 246-249). Розанов очень ценил дружбу с Цветковым: «В 57 лет Бог благословил меня дружбой Цв. <...> Как люблю его. Как уважаю* (Розанов В, В. Опавшие листья. Короб второй (1915). С. 489). Ключевой чертой личности Цветова для Розанова была «психологичность*, его. способность сопереживать и сострадать: «Неужели это иллюзия, что "понимавшие меня люди" казались мне наилучшими и наиболее интересными. Я отчетливо знаю, что это не от самолюбия. Я клал свое "да" на этих людей, любовь свою, видя, что они проникновеннее чувству*-ют душу человеческую, мир, коров, звезды, все (рассказы Цв-а о му-.~! чающихся птицах и больных собаках, о священнике в Сибири и о проказе — умер, и с попадьей, ухаживая). Вот такой человек "брат мне", "лучший, чем я"» (Розанов Л В. Опавшие листья. Короб первый (1913). С. 255), В ответ на обвинения критиков в демонизме Розанов писал: «Да нигего подобного: добрейший малый. Сколько черных тараканов повытаскал из ванны, чтобы, случайно отвернув кран, кто-нибудь не затопил их» (Розанов В. В. Опавшие листья. Короб второй (1915). С. 478). (Комментарий А. Медведева).Ш не боится... — Слово «смерть» Розанов заменяет гра-/ *маком креста в «Уединенном». «Смертном»: Розанов В. В. W&WB своей. С 120,125,134. Розанов писал об апофатичнос-/Сея считая абсурдными всякие попытки определить смерть *1оуЖ, что человек (в / тоярп." Разве это возможно как-нибудь назвать? Разве оно имеяоужас, что человек (вечный филолог) нашел слово для это-- * Разве оно име-уже определение, уже "ч: ". Но ведь мы же■"икш не знаем. И, произнося в разговорахSaw* в бламанже для ужина или спрашиваем: "Сколько часов нупа?" Цинизм. Бессмыслица» (Розанов В. В. Опавшие листья.|глобпервый (1913). С. 193); «Смерть — конец. Параллельные линии 100ь. Ну, уткнулись друг в друга, и ничего дальше. Ни "самых за-,00геометрии". Да, "смерть" одолевает даже математику. "Дважды | р~ноль** (Там же. С. 167). (Комментарий А. Медведева).I С Ш....разделение Бострема — на Богу и Мамоне (пишет портрет тй)~ — Георгий Эдуардович Бострем после окончания Санкт-Пе-, детской и Мюнхенской академии художеств увлекся абстракцио-/ давмом.в 1916 г. путешествовал по святым местам в Европе, посетил I jjxtpao, Персию, Алтай, а по возвращении решил посвятить жизнь православию. После революции в 1920-х гг. оказался в Сергиевом По-/ саде, где для заработка тиражировал портреты Ленина, читающего газет/ «Правда»; после войны занимался реставрацией храмов. Свою идущую жену, преподавателя музыки, и двухлетнюю падчерицу он шее, когда их выгнали из дома за неуплату — так началась семейная жизнь. Ср.: Шпанькова Т. Н. Прогулки по родному городу. Сергиев Посад. Красюковка. С. 40-42.С. 601....во время покаяннойреги Мирского в Союзе писателей... -Имеется в виду литературовед, критик Д. П. Святополк-МнрскиЙ, один из тех, кто в 1920-е ГГ. в эмиграции увлекся марксизмом и в 1932 г. при содействии М. Горького вернулся в СССР. По-видимому, заседание в Союзе писателей, о котором идет речь, было организовано в момент начавшейся травли Святополка-Мирского, которая закончилась в июне 1937 г. арестом по «подозрению в шпионаже*....со знаком (f)... — со зябком смерти.С. 603. Розанов был... omzacmu м нигилист, и анархист <...> и гело — «к из подполья, — Главный герой повести Ф. М. Достоевского «Записки из подполья» (1864). Сходство Розанова с «парадоксалистом» Достоевского отмечали уже его современники (Д. Лутохин, В. Полонский, В. Ховин). Наиболее подробно связь Розанова с подпольным человеком рассмотрел А. Д. Синявский: Синявский А. Д. «Опавшие листья» В. Розанова. Париж: Синтаксис, 1982. С. 180-181, 257-259. В образе «обыкновенного коллежского советника, Василия Васильевича Розанова» Синявский видел продолжение литературного стиля «Записок из подполья», в котором «сквозит не просто смирение, а скорее — ядовитое и тонкое издевательство над самим собой и над читателем» (Там же. С. 178). Розанов близок «парадоксалисту» в попытке преодолеть «эгоизм»: «писал (пишу) "Уед.": писал (пишу) в глубокой тоске как-нибудь разорвать кольцо уединения.... Это именно кольцо, надетое с рождения. Из-за него я и кричу: вот что здесь, пусть — узнают, если уже невозможно ни увидеть, ни осязать, ни прийти на помощь. Как утонувший, на дне глубокого колодца, кричал бы людям "там", "на земле"» (Розанов В. В. Опавшие листья. Короб первый (1913). С. 179). (Комментарий А. Медведева). С. 607. Мысль о Надвоицких падунах. — Надвоицкие падуны (щ лады) Пришвин видел и описал в своей первой книге «В краю непуных птиц» (1906) и во время поездки на Беломорский канал в 1Щ Это место, где идет строительство канала,...еегером узнали о конце Гамарника. — Советский военачальник государственный и партийный деятель Я. Б. Гамарник застрелщ 31 мая 1937 г. накануне неминуемого ареста по «делу Тухачевского* до ареста Тухачевского он полностью разделял политику Сталина и поддерживал его в борьбе против «троцкистов* и пр., но за 1}хаче&. ского вступился, сказав Сталину, что это ошибка.i н корреспонденции Пришвин (многие из них вошли в книгу tpoma*, 1913). В1915 г. Пришвин отмечает, что писание в «Рус-л$1домоетях* — «сплошное притворство» <...> «все это не мое, не ipfflatBBHK. 1914-1917. С. 151), рассматривая это как «службу». ft осознавая себя не журналистом, не «общественным деятелем», Lgjoww. свободно выбирающим, о чем, как и где писать. Ср. вос-#0зшш Ремизова: «Пришвин корреспондент "Русских Ведомос-//. Ям постоянным выговором своего двоюродного брата Игна- — -ш, А — -...... — tl____С. 608. о. Афанасий (как он хоронит и как он встает). — Boo жизнь Пришвин вспоминает из своего детства хрущевского священника о. Афанасия. Ср.: «Б/d. О. Афанасий — центральная личность в Хрущеве. Прошлый год, когда ругали мужиков, он заступился и назвал хороших; все такие же блаженные, как он, Недопоенная церковь — вот его образ*: «Б/d. О. Афанасий был попик блаженный, про себя нес человеческое горе, но людям отвечал улыбкой из-под горя, как бы сочувствуя им в необходимости жить, а мужики по-своему понимали его и говорили: "Самый крестьянский поп"*. Когда умер молодым брат Пришвина Александр, о. Афанасий вошел в церковь со словами: «Нет утешения, нет утешения*: Пришвин записывает, чтоэто была «та обнаженная правда, которая вселяла мужество, давала силы все сообща перенести, и жить дальше, не сломиться» (Путь к Слову, С. 31-32)./{райскаяНаталья, Алексей Ремизов. Париж, 1959. С. 322)./ ляшская подоплека типа Ставрогина... — Персонаж наиболее / клишированного романа Ф. М. Достоевского «Бесы» (1872), в ко-0» обсуждается революционное движение 70-х гт. XIX в.С. 614. Схема. — Гак начинает складываться роман-сказка «Осу-дарева дорога*.С. 616....сделать меня кем-то вроде густатора... — Густатор -человек, воспринимающий информацию через вкус.С. 627. Новости: Казнь маршалов. — 11 июня 1937 г. в газетах официально сообщили о том, что маршал М. И. Тухачевский, арестованный по «делу военных», и семь видных советских военачальников -И. Э. Якир, И, П. Уборевич, А. И. Корк, В. М. Примаков, Б. Ы. Фельдман, В. К. Путна, Р. П. Эйдеман приговорены к смертной казни Верховным Судом СССР за шпионаж и измену Родине (http://lib.ni/ PROZA/KARPOW_ W/zhukow.txt),...сказал о «Русских ведомостях»... — Газета «Русские ведомости* (1863-1918, с 1868 г. — ежедневная), орган кадетов, получила огромное распространение не только в столицах, но и в центральной России, в определенных кругах считалась газетой «скучной*» «профессорской*, потому что никогда не угождала вкусам толпы. Многие годы сотрудником и совладельцем газеты «Русские ведомости» был двоюродный брат Пришвина И. И. Игнатов; с 1907по 1915 г. в ней публи-С628....меня опять назвали столпом «Перевала*. — Имеется в ви-Г развернутая в 1930 г. в периодической печати кампания против так; цдоваемых писателей-попутчиков, членов литературной группы j «Перевал», в частности против Пришвина (Григорьев М. 1) Бегство / j Берендеево царство // На литературном посту. 1930. № 8. С. 49-61;, у Пришвин, алпатовщина и «Перевал» // Литературная газета. 1930. j Ср.: Дневники. 1930-1931. Варламов А. С. 292-328. На XVIсъезде партии (1930) писатель Киршон обвинил группу «Перевал» ■ том, что она «в ответ на лозунг ликвидации кулачества как класса j выдвигает лозунг гуманизма и человеколюбия» (XVI съезд ВКП(б). I Стенографический отчет. М" 1930. С. 75,279). В течение 1930-1931 гг. наблюдается массовый выход писателей из «Перевала», и группа прекращает свое существование. Ср.: Аймермахер К Политика и культура при Ленине и Сталине. С. 65-127.С. 632....один взгляд на Киру Флоренскую... — Имеется в виду дочь сына о. Павла Флоренского Кирилла Павловича.Вспомнился Короленко <."> «Лес шумит». — Имеется в виду рассказ В. Г. Короленко «Лес шумит» (1885), восприятие которого молодежью выразил писатель Скиталец (наст, фамилия Степан Гаврилович Петров): «В конце восьмидесятых годов, в годы ранней юности, встретился мне в новой книжке толстого журнала рассказ под красивым заглавием "Лес шумит". Язык рассказа звучал певуче, мелодично, лучше многих стихов; подобно музыке, открывал он то, что казалось невозможным выразить словами» (http://lukianpovorotov.narod.ru/ Foider_SkitaletsAoTOlenko.htm).С. 635. История с Плетневым показывает последнее падение общественности... — Речь идет об опубликованной 8 июня 1937 г. в газете «Правда» статье, которая с подробностями описывала зверское насилие будто бы совершенное профессором медицины Д. Д. Плетневым надсвоей пациенткой; однако, несмотря на развернувшуюся травлю известного в Советском Союзе и за границей врача, дело это быц замято и оказалось лишь предысторией, которая завершилась семь месяцев спустя, уже в 1938 г., на процессе «правотроцнистского блока», когда профессору Д. Д. Плетневу, а также докторам Л. Г. Левину и И. Н. Казакову было выдвинуто абсурдное обвинение в «сознательном ускорении смерти В. Р. Менжинского, В. В. Куйбышева, Максима Горького и его сына*, совершенном под руководством Ягоды, а история 1937 г. даже не всплывала. См. об этом: Троцкий Ж Случай с проф. Плетневым: http://www.souzJnfo/library/trotsky/trotm429.htm; Бобров О. £. «Садист» Д. Д. Плетнев, «врачи-убийцы* или — «не верь, не бойся, не проси...*: http://www, criticalru/guestroom/blljOlJinn.&0OBO болото с его озверевшими ои**~ гнием современного миру.странники.Колики {калеки) перехожие/ TM ьусальская неделя — зеленые или летние святки от Троицы / могут длиться 2 или 3 календарные недели. Один изязыческих праздников, дошедших до наших дней.j0$BUCUMbtuom влияния райка... — Раёк — галерка (устар.).С. 636....пришла смерть, и все это признал. — О предсмертном духовном перевороте Розанова от яростного христоборчества к церковному исповеданию Христа можно судить по письму Н. В. Розановой Э. Голлербаху: «Он все слабел, слабел. Последние дни я. 18-летняя, легко переносила его на руках, как малого ребенка. Он был тих, кроток. Страшная перемена произошла в нем, великий перелом и возрождение. Смерть его была чудная, радостная. Вся смерть его и его предсмертные дни была одна Осанна Христу. Я была с ним все время в дни его болезни и в его последние дни. Он говорил: "Как радостно, как хорошо. Отчего вокруг меня такая радость, скажите? Со мною происходят действительно чудеса, а что за чудеса — расскажу потом, когда-нибудь". "Обнимитесь вы все... Целуемся во имя воскресшего Христа. Христос воскресе!" Он 4 раза по собственному желанию причастился, 1 раз соборовался, три раза над ним читали отходную. Во время нее он скончался. <...> Много страшно чудесного открылось в последние дни его, в смерти и в его погребении. <...> Да, воистину: "Посрамлю мудрость мудрецов и разум разумных отвергну". Такой свет, такая радость была вокруг него. Такая светлая кончина, такая Осанна Христу* (цит. по: Голлербох Э. Ф. Последние дни Розанова (к 4-й годовщине смерти) (1923)//В. В. Розанов: pro et contra. Кн. П. С. 312-313). (Комментарий А, Медведева).C6S9. Порушив Пете. — В дневнике то и дело появляются спис-.«внд поручений сыну: р.*;j Белом, канал достать книгу, напр. через Шкловского. 2) Сатин--л 5) Разновески 4) Сапоги.! Сов. Писатель. Адрес Шмидта. Займ и справка о деньгах. Абрико-# Мешки. 7Июля. Поручения на завтра:1) Перевезти веши из Леонтьевского в Лаврушинский.2) Получить деньги и вручить Анне Дм-е.3) Уплатить займ.4) У Шкловского достать книгу (письмо).5) Абрикосы.Письма Анне Дм-е, Шкловскому.6) Сапоги.7) Прописка.Спиннинги, сумки, блесны, удочку с поплавком, леску. Разновески, большие весы.С. 638. Попал в гепушняк... перепревшая трава и пр.Чепушняк — грязь, прошлогодняя... «тогоуже нет*. — Возможно, аллюзия на стихотворение А. Дельвига «Мои четыре возраста* (между 1814 и 1817) с рефреном «Того ужнет!*гетыре братарохманные... — Рахманньт — смирный, тихий.С. 645....судьбу сержанта Хозе... — По-видимому, имеется в виду персонаж оперы Ж. Визе «Кармен*.С. 646. Читал «Каиново болото* Уэллса... — Имеется в виду фантастическая антифашистская повесть Г. Уэллса «Игрок в крокет* (1936),942С. 661. От Анны Дмитриевны телеграмма: клюги полупила. — КабинетКонторкаРемонтКн. шкафЛюстра Лампа Тумба Занавес Гарнитур Обивка Крюк200? 1000? 1000?1000108?200 +?500 + 5000 р.?50 +Столовая Диван Стулья Шкаф1000 1500 800943 п Д°Р°*на За«авесПола, так»гг Та6УРеткаЦепоЧъ3аио«Но*и. вилки 200. 200 + 200 + 00 +50 00 +442изSO 7030 i60 40 + 50 + 50 +100 +300 + 200 + 50 + 50 + 50 + 20 +Ш p. + 250p. +0*0*05000?.,~~b.919 т.е. 17 тыс.г Перевозка 500>V*J'"ать 7яуме.изрегенноя есть ложь*. — Строка из стихотворet Ш при разгроме Абиссинии... — см. коммент. к с. 330 («.../ш наШихисгезла Абиссиния...).шеслибырозановскую психологигность... — Розанов тсал, что, повлиять на читателя не «идеями», а своей «психологигнос-0,1 он ожтает от него подобной же «ввинченностк мысли в душу вескую — и рассыпчатости, разрыхленности их собственной it:«На "образ мыслей" я нисколько не хотел бы влиять; "на убеж-/ jjjiw" — даже "и не подумаю". Тут мое глубокое "все равно". Я самрадения" менял, как перчатки, и гораздо больше интересовался длошами (крепки ли), чем убеждениями (своими и чужими). <"> 'мое иняние" было бы в расширении души человеческой, в том, что "дышит до/" пуша, что она "вбирает в себя все". Что душа была бы нежнее, чтобы у нее было больше ухо, больше ноздри. Я хочу, чтобы люди 'все цветы нюхали.''...» (Розанов В. В. Опавшие листья. Короб первый (1913). С. 255). Напором своей психологичности Розанов мечтал преодолеть литературу: «...что "потом" будут психологичны, — как я и "наши" (Рцы, Фл., Шперк, еще несколько, немного). Какое бы счастье. Прошли бы эти "болваны". Ведь суть не в "левости", а в что болваны* (Розанов В. В. Опавшие листья. Короб второй (1915). С. 545-546). О своей предельной субъективности Розанов писал: «Я весь — дух, и весь — субъект: субъективное действительно развито во мне бесконечно, как я не знаю ни у кого, не предполагал ни у кого» (Роза-новВ. В. Уединенное (1912). С. 55). (Комментарий А. Медведева).— редактировать журнал «Родник*... — имеется в виду журнал для юношества «Родник» (1882-1917), А. Н. Альмединген с 1882 г. был редактором, а с 1894 г. — редактором-издателем журнала.С. 665. Розанов «Когда нагальство ушло». — В книгу вошли статьи, окрашенные революционным духом (Розанов В. Когда начально ушло... 1905-1906 гг. СПб.: [типография А. С. Суворина]. 1910). Превращение Розанова из реакционера в прогрессиста стало поводом обвинений его в безнравственности и нигилизме (Струве П. Б. Большой писатель с органическим пороком (Несколько слов ci В. В. Роза-нове) (1910) // В. В. Розанов: pro et contra. Кн. I. С. 378-387). Книгу ~око оценил Андрей Белый: «...еще одна вариация на шруцщ оправдания революции, но какая новая вариация! Мы привьщ оправдывать освободительное движение наше отвлеченно: зтичещ, ми, религиозными, политическими и социально-экономическщ принципами; мы привыкли видеть правду освободительного движе. ния, высказанную в отвлеченных принципах; <...> в реально происходивших событиях прошлого он прочел жизнь и правду; в тысячахщ. дей, с его точки зрения оторванных от быта, он увидел кровь и плоть этого быта, в "безбожниках" увидел "ангелов", <..,> В событиях недавнего прошлого Розанову открылся прежде неведомый религиозный пафос неведомой прежде религии» (Белый Андрей. Рец.: В. Розанов, «Когда начальство ушло...», 1905-1906 гг. //Там же. Кн. II С. 79-80), Пришвин цитирует три записи из Предисловия к книге (Розанов В, В. Когда начальство ушло... // Розанов В. В. Собр. соч.: Когда начальство ушло... ЬА.; Республика, 2005. С. 8-9). (КомментарийА. Медведева).0ицы Алконост и Гомаюн. — Птица Гамаюн так же. как Алко-/ rffjiOipwH, — райская птица, но Гамаюн — вещая птица, а Алконост д|рин — поющие песни печали и радости; на лубке птица Гамаюн La изображалась одна, как вещунья. У Пришвина райские птицы А0вяютреальный мир (лес) с райским., лнизу униженные и оскорбленные. — Аллюзия на роман Ф. М. Дойного «Униженные и оскорбленные» (1861).С. 666. Мария Дмитриевна Менделеева прислала философское письмо... — Имеется в виду письмо М. Д. Менделеевой (Кузьминой), дочери Д. И. Менделеева, от 3 июля 1937 г., в котором она писала: «Явсегда помногу раз перечитываю ваши произведения — так много для мш в них родственного; до сих пор не "надоедала" Вам своими восторга-ми, но теперь "Золотой рог", еще раз перечитанный, — совершенно не позволяет мне молчать... Конечно, все живое — родственники ("цепь жизни") — я и растения сюда причисляю. Вы-то понимаете, как и почему. И вот то, что так необыкновенно блещет в Ваших рассказах -понимание этого общего я так объясняю: бесполезно искать отгадки в павловской рефлексологии, которая так много дала... Конечно, речь, отвлеченное мышление (абстракция) — громадный кладут промежуток меду человеком и животными — но разве нервная деятельность только в этом и состоит? Разве это не только небольшая надстройка в человеческом мозгу? А все остальное — ИНСТИНКТЫ, например, -разве человек, подобно всем животным, не доверху ими полон?.. Ио этого мало — главный мост я вижу в той области, которую можно назвать эмоциями — чувствами. Они, пожалуй, больше всего занимают места в жизни... Любовь, радость, горе, привязанность, месть, благодарность и то особое чувство, которому я не умею дать много названия как радость жизни, — мировое чувство приобщения ко всему на Земле? Вот уж Вам-то нечего это объяснять — у Вас-то это и можно познать. Цветок, пение птиц, танцы журавля, месть волка и т. д. Чувства везде — одни. И знаете. Вы очень добрый человек, слишком добрый, Вы всем все прощаете; я же человеку ничего не могу простить... Преступление было — приручать зверей; преступление забавляться охотой на них. Все мы — звенья одной цепи жизни (я сама до сих пор охочусь,.), но и это меня мучит...» (РГАЛИ).С. 667. («Красота спасет мир» -Достоевский Ф. М. Идиот (1867-1868).сказал Достоевский.). — Ср.; Ч. 3. ГЛ. V. £Ш. Думаю о «по ту сторону добра и зла»... — Имеется в виду -Ijora Ф. Ницше «По ту сторону добра и зла. Прелюдия к философии ьтсго» (1886). Уже в книге «Так говорил Заратустра» (1885), к коброй Пришвин постоянно обращается в послереволюционные годы, дощше провозглашает переход сверхчеловека на позицию «по ту сто-шдобра и зла», полагая, что своим «сверхчеловеком» он решил по-икительную часть задачи — дал людям идеал, выразил свое убежде-1 одев том, что главная моральная ценность заключается в культурном, (оиршенствовании человека, в результате которого должен появиться новый тип, превосходящий современного человека, прежде всего по моральным качествам; главной целью философа было внушить людям жажду морально-интеллектуального творчества. Творчество J для Пришвина — это единственно возможная форма жизни, вернее, | это сама жизнь, в которой для творческого человека не существует j водораздела между искусством и бытом, идеей и повседневной реаль-I костью: одно всегда вытекает из другого и сосуществует в тесной взаимосвязи. О своем автобиографическом романе «Кащеева цепь» (1923-1927) Пришвин с определенностью записывает: «5Декабря 1927. Над изображаемой мной эпохой в "КашеевоЙ цепи" висела философия Ницше» (Дневники. 1926-1927. С. 533). В 1936-1937 гт. Пришвин, может быть, как никогда ранее чувствует полную моральную истощенность новой культуры, ее принципиальную ориентацию на пользу — использование всего и вся, включая самого человека; ницшеанские идеи и пророчества перестали быть «прелюдией к будущему», а необходимость переосмысления культуры в свете новой жизни осознавалась писателем как реальнейшая н насущнейшая задача современности. В поэтике Пришвина ницшеанский мир «по ту сторону добра и зла» получает конкретное очертание, а именно, приравнивается к живому источнику жизни и Поэзии. Зла в прежнем очевидном понимании в этом мире нет (человек в нем не обижен), но и добра, с которым все Ясно, тоже нет («Поэзия начинается не от добра»); однако добро и зло не исчезают, а оказываются почвой для творчества будущего. Зато этот мир, по Пришвину, хранит красоту, которая не потеряла своего абсолютного смысла — который есть свет («По ту сторону добра и зла хранятся запасы мировой красоты, лучи которой, проходя чепез облака добра и зла...»). Ср.: Энциклопедия постмодернизма. М.: книжный дом. 2001: http://slovanndex.m/dict/postmodernism/ arn"cle/pml/pnil-0359.htm; Подоксенов A. Af, Мировоззренческий конттекст повести М. М. Пришвина «Мирская чаша». Белгород; Елец, щ С. 40-71.С. 668. Oca/га надо дать всего как есть из Берендеевой ОСИП — проводник Пришвина во время его путешествия на Пищ в 1935 г., в результате которого был написан цикл очерков <&ре% ева чаща».С. 671. Запах (легкий) спиреи... — Спирея, ИЛИ таволга — высощ кустарник с тонкими коричневыми побегами, изящными мелкими лл-стьями и обильными белыми цветками.С 672. Сметану пахтала. — Пахтать — сбивать из сметаны mass.Соус Устьинского. — Имеется в виду новгородский священник протоиерей Александр Петрович Устьинский, с которым Пришвин был знаком до революции, в 1911-1912 гг., когда подолгу жил в Новгоро- I де (см.: Ранний дневник. С. 581 -643). Ср.: «30 Октября 1934. А вот j было в старое время, в 1914 г., когда только что началась война, одни I старый священник в Новгороде как величайшую свою тайну открыл j I мне, что он сегодня молился за императора Вильгельма... В то время а был немного патриотом, за это существо я уже давно молюсь» (Дневники. 1932-1935. С. 535. См. также: Отец Спиридон//Цвет и крест. С. 320-323)," н тагда эта плотина ничего не представляет особенного»), Совождающее сооружение столкновение идей, не «перековка»,2зя понимать "перековку" в глубоко моральном смысле») и не построения социализма, а труд сам по себе и присущее человеку Обон ситуации желание участвовать в общем деле — работать / лЯриши люди и трудились: не хотели, а надо. Через 500 лет стало ф№, а жили тут, потому что тут человек был покорен, и родина дщила, Такая природа всякой родины. Вот и канал...». Текст, подготов-0ны& Пришвиным для сборника «Беломоро-Балтийосий канал име-I Сталина. История строительства» (под ред. М. Горького, Л. Л. Авербаха и С. Г. Фирина, 1934), был отвергнут. Очерки «Отцы и дети, I (Онега-Беломорский канал)» были опубликованы в журнале «Краслая новь» (1934. № 1). Горький в письме к Пришвину от 28 апреля I 1934 г. пишет: «История с рукописью для "ББ канала" — не ясна для / меня и очень длинна, поговорим о ней при свидании» (ЛН. Т. 70. I СШ). Далее в тексте выписанные из сборника цитаты и страницы.С, 674. Статья Розанова «Амнистия»; Ваал и Каин. «Своя кровь*. Мой дом, где меня все любят». — «Об амнистии» (1906) — статья Розанова из книги «Когда начальство ушло... 1905-1906 гг.» (СПб., 1910): Розанов В, В. Собр. соч.: Когда начальство ушлоС 124-131.С. 673....вкус понимать как (у)кус. — Аллюзия на роман К. Гамсуна «Соки земли»....«душа» леса <...> найти «душу» воды... — Аллюзия на пьесу М. Me* терлинка «Синяя птица* (1905).«Канал», из-за которого так перемутился... — Осенью 1933 г. При-швину передали предложение Горького написать очерк для коллективной книги о строительстве Беломоро-Балтийского канала. Пришвин берется за предложенную ему для участия в сборнике тему, совпадающую с его творческими планами, и начинает работать. Однако пафос строительства получает у Пришвина в очерке, предложенном им в сборник, совершенно иное — не идеологическое — измерение; славословящий канон отсутствует («Я делаю, что мне велят, но <«> вещь, сделанная мною, всегда выходит не совсем такой* как мне заказывали, и что самое главное, вот эта разница против заказа неустранима из вещи оачеркнуто: и является свидетельством моей дичности>»), ориентиром оказывается не полезность сооружения («Плотину в Иадвоицах можно понимать по сравнению с подобными плотинами в капиталист.j Ваал — семитское божество плодородия, почитание которого; было связано с принесением человеческих жертв (Иер 19:5). Каин -(старший сын Адама и Евы, убивший из-за зависти своего брата Авеля (Быт 4: В), первый человекоубийца (Мф 23:35; 1 Ин 3:12; Евр 11:4). Человеческая история предстает у Розанова сплошной цепью человекоубийц и человекоубийств от Каина, гефсиманского оставления Отцом Сына до Французской революции (Ш. Корде. Марат) и русского терроризма: «Вечный закон!!"Своей крови" — жалко; "чужой" — ничуть не жалкоИ" <...> "убийство" обнимает землю и небо, Каина и Голгофу <...> "Каин" и Тефсимания», т.е. все жертвы и жертвы, все кровь и кровь, то, очевидно, все это суть "туземные ваалы" же, ваалы "Тира, Сидона и Иерусалима <,.> И вот мы бьемся в нашей политике в пределах этого "ваала". У кадетов — свой "ваал", у социалистов — свой, у правительства — свой же. В каждой редакции своя статуетка совсем крошечного "ваала", которому она приносит, до времени чернилами и пером, а потом не невозможно и кровью — "жертвы"» (Розанов В. Об амнистии (1906)//Розанов В. В. Собр. соч.: Когда начальство ушло,. С, 126-127).Спасение от греха человеконенавистничества, имманентно присущего истории и политике, Розанов видел лишь в домашнем уединении, в «тихом уголке, где "меня все любят" и я "всех люблю" и где уничтожены самые мотивы что-нибудь ненавидеть и что-нибудь презирать»: «И я единственное утешение нахожу только в домашней жизни где всех безусловно люблю, меня безусловно все любят, везде - своя кровь", без примеси "чужой", и "убийца" не показываетсяпше как "тень", "издали"., Кроме "домашнего очага" он везде стоит. Вощ чего я давно про себя решил, что "домашний очаг", "свой дом", "cam семья" есть единственное святое место на земле, единственно чистое, безгрешное место: выше Церкви, где была инквизиция, выше храмов -ибо ее в храмах проливалась кровь. В семье настоящей, любящей (я только таковую и считаю семьею), натуральной, натуральною любовью сцепленной — никогда! В семье и еще в хлевах, в стойлах, где обитают милые лошадки, коровы: недаром "в хлеву" родился и "наш Боженька", Который бессильно молился в Гефсиманском саду...» (Там ж С. 126,129). (Комментарий Л. Медведева).Надо сказать, что тема поиска дома, образ дома присутствует J в Дневнике Пришвина постоянно на протяжении всей жизни — усложняется, обрастает новыми смыслами, но не исчезает», в 1937 г. дом I осмысляется в «розановском» смысле с резким отделением от мира, где Каин убивает невинную жертву — смысл записи бесконечно усиливается трагической жизнью русского человека на своей родине: известие об очередных арестах писатель отметил как «весть из Каинова мира». (Комментарий А. Медведева).енШ Римом главное было не человеческий состав и не ката-нвангелие, так и в революции главная суть не сами револю- йы, з наука. Революция — отдел науки. И потому-то она непобе-(розанов В. Отчего левые побеждают центр и правых? (1906) // в В, В. Собр. соч.: Когда начальство ушло... С 157-158). (Ком-А. Медведева)./ с.$76. лти отца твоего... — Исх 20:12.I с 677. Самая сладкая женщина — это Прекрасная дама... — Пол-10%гшу сладости любви к Недоступной — в чем и заключается суть I красной дамы, Пришвин испытал до дня в своей первой любви,0ареИзмалковой."самый великий властелин — Иегова. — Иегова (Сущий) (Исх 3:14) — одно из имен Божиих, великое и святое, означающее самобытность, вечность и неизменяемость существа Божия,С. 675. Розанов строит план как бы онаугиввния мира*. — Пришвин излагает идею статьи Розанова «Отчего левые побеждают центр и правых?» (1906) из книги «Когда начальство ушло...» (СПб., 1910), Эту статью П. Б. Струве назвал «гимном революции как науке» (Струве 77. Б. Большой писатель с органическим пороком (Несколько слов о В. В. Розанове) (1910)//В. В. Розанов: pro et contra. Кн. I. С.382), Констатируя бессилие и закат христианской цивилизации, Розанов писал о наступлении сменяющей ее научной парадигмы, в которой «содержится столько добра, доброты, любви — и настоящей — к ближнему, сколько в длинных проповедях вовсе не содержалось»: «Выросла наука — совершенно новое дело, новый способ отношения к миру, к людям: взглянуть с лица, — сухо, черство, "ни до кого дела нет", отвлеченно, алгебра. А зайди с заднего крыльца, — претеплая обитель, и сидят там добрые, внимательные люди. Совсем обратно раззолоченным храмам, где с лица золотые слова, заботы о "мире всего мира, и уж особенно сострадание к человеку "по примеру Христа', а зайдя сзади, видишь: ни до чего-то, ни до чего дела нет. 'Нам тепло, а вы как знаете". И полюбил человек науку, как храмы. И разлюбил прежние храмы. Вот короткая история. <...> Наша "революция" или "эволюция", смотря по вкусу и удачам будущего, есть только фазис в попытках человека заработать счастье своими руками. Революция — отдел науки. Прежде всего, в ней бездна научных элементов, она вся копошится научными теориями, и все ее двигатели читают и перечитывают книжки и брошюры, — думают, спорят и, словом, также действуют "во имя науки", "найденного и доказанного", как мученики действовали, когда шли в Рим "во имя ЕвангелияИ как в мученикахС. 67S. К полету Громова в Америку. — Имеется в виду перелет экипажей М. М. Громова и В. П. Чкалова через Северный полюс в Америку летом 1937 г.С. 682. Ницше говорит: — Падающего толкни. — Пришвин трахнет известный афоризм Ницше как возможность для человека, оказавшегося на краю, вступить в борьбу, приложив все свои внутренние силы, инстинкт выживания к тому, чтобы выбраться, возродиться, победить; писатель замечает: «Напрасно называют Ницше неудачником» -это пришвинскаятема — преодоление неудачи, которая стала главной для него с момента исключения из гимназии и которая повела его по пути рождения личности («Обида и оскорбление — это всем, но у одних романтизм — это "я" враждебное миру, у других "я" как в скорлупке и ищет выхода этого "я" из скорлупы обиды и оскорбления. Вот именно эта тема и была исходной в моей психике, и моя литература так произошла, и, соприкасаясь с природой, я научился расширять душу»). Именно это, по-видимому, имел в виду Розанов (учитель Пришвина в Елецкой гимназии, настоявший в 1889 г. на его исключении), когда в 1909 г. сказал уже начинающему писателю: «Голубчик Пришвин, значит, это пошло вам на пользу».С. 683....(«геооптимизм*). — Ср.: «Ваше чувство дружбы к человеку так логически просто исходит из Вашей любви к Земле, из "теофилин1* Вашей, из "геооптимизма"» (ГорькийМ. О М. М. Пришвине// Красная новь. 1926. № 12).С. 686.... Л. Н. Толстому теперь не стыдно врать, он думает <...> не разберут. — Ср.: «И он [Тынянов. — Ред.] перешел на свою любимую тему* на Алексея Толстого. "Алексей Толстой — великий писатель.950951 Потому что только великие писатели имеют право так плохо man.Как пишет он. Его "Петр Г <...> Толстой пробовал несколько желтых жанров. Он пробовал желтую фантастику ("Гиперболоид инженера Гарина") — провалился. Он пробовал желтый авантюрныfi pom ("Ибикус") — провалился. Он пробовал желтый историческийротн — и тут преуспел — гений!"*- (ЧуковскийК Дневник (1930-1969). С. 134).той построенностью) и актуальности документальной, Невыраженной формы (письмо, дневник, рукопись и т.д.). я адекватно выражает онтологическое переживание личности: ноегь вдруг встает вся, и притом "как есть"» (Розанов В. В. О пись-яксателей (1909) // Розанов В. В. Собр. соч.: О писательстве и J«BBX, М" 1995. С. 431). Суть розановского «преодоления лите-С. 688....две опасности, как Сцилла и Харибда, ужасных... — Ори ла и Харибда — в древнегреческой мифологии два чудовища, обитавшие по обеим сторонам узкого морского пролива между Италией н Сицилией и губившие проплывавших мореплавателей....житница, срубленная в лапу. — Житница — помещение для хранения зерна, амбар; сруб те лапу» — способ рубки «замком*, скрепляющим венцы в самом конце бревна.С. 692. Куда девался Базаров? — Аллюзия на роман И. С. Тургенева «Отцыидеги» (1861).С. 695....некогда были Пересеет и Ослябя... — святые воины Александр Пересвет и Андрей Ослябя по благословению преподобного Сергия Радонежского участвовали в Куликовской битве.С. 699. Розанов — послесловие русской литературы, я — бесплатное приложение. — Розанов постоянно рефлексировал о преодолении, завершении в своем творчестве литературы, констатируя, что в нем «разломилось и исчезло» «колоссальное тысячелетнее "я" литературы»: «...иногда кажется, что во мне происходит разложение литературы, самого существа ее. И может быть, это есть мое мировое "emploi", <...> Я ввел в литературу самое мелочное, мимолетное, невидимые движения души, паутинки быта. <...> во мне есть какое-то завершение литературы; литературности; ее существа — как потребности отразить и выразить. Больше что же еще выражать? Паутины, вздохи, последнееуловимое. О, фантазировать, творить еще можно: но ведь суть литературы не в вымысле же, а в потребности сказать сердце, И вот с этой точки я кончаю и кончил. И у меня мелькает странное чувство, что я последний писатель, с которым литература вообще прекратится, кроме хлама, который тоже прекратится скоро. Люди станут просто жить, считая смешным, и ненужным, и отвратительным литераторствовать» (Розанов В. В. Опавшие листья. Короб второй (1915). С. 332-333); «Нужна вовсе не "великая литература", а великая, прекрасная и полезная жизнь. А литература мож. быть и "кой-какая" — "на задворках". Поэтому нет ли провиденциальности, что здесь "все проваливается"? что — не Грибоедов, а Я. Андреев, не Гоголь, — а Бунин и Арцыба-шев. Может быть. М. б., мы живем в великом окончании литературы* (Розанов В. В. Опавшие листья. Короб первый (1913). С. 172).Преодоление литературы связано у Розанова с осознанием кризиса, исчерпанности художественных жанров (с их вымыслом, условног» можно выразить словами Паскаля, в этом смысле прямогощественника Розанова: «Когда читаешь сочинение, написанное рйггнм, натуральным слогом, невольно удивляешься и радуешься: StM, что познакомишься с автором, и вдруг обнаружил человека!» шшь Б. Мысли//Тарасов Б. Н. «Мыслящий тростник»... С. 622). j новой художественной парадигме Розанова, ставшей актуальной I «инонаучной» культуре XX в., не человек обосновывается жанро-вьш каноном, а жанр обосновывается живой личностью, индивидуальностью автора. Эту установку на личностный, бытийный опыт Розанов воплотил в «опавших листьях»: «не рождалось еще писателя, у которого сполна все его лицо перешло бы в "литературу", сполна все бытие улеглось бы в "литературу*. <...> "Розанов" есть "великий писатель", п. ч. "вся его жизнь" и вся его "личность" перешла, естественно «неодолимо для него самого, в "написанное им"» (Розанов В. В, Собр. соч.: Сахарна, М., 2001. С. 225-226).В основе новой художественной парадигмы Розанова — зесеисти-ческнй принцип непосредственного личностного переживания и выражения (впечатлительность), предельная форма неовеществленного «свободного самооткровения личности» (М. Бахтин), самоописания личности изнутри ее незавершимого бытия. Этот принцип определяет установки нелитературной «рукописности» Розанова на незавершенность, необработанность, фрагментарность, «мимолетность». См. подробнее: Медведев А. Эссеистичность // Розановская Энциклопедия. С. 2337-2339. (Комментарий А. Медведева).С. 706....был он мне «Козел»... — Прозвище преподавателя Елецкой гимназии, прототипом которого в автобиографическом романе Пришвина «Кащеева цепь» был Розанов....оказалось в последних трех книгах, гто он литератор, поэт божьей милостью». — Имеется в виду трилогия Розанова: «Уединенное» (СПб., 1912) и «Опавшие листья» (Короб 1. СПб... 1913; Короб 2. СПб., 1915). Ср.: «Могут быть два основных случая литературного пейзажа: пейзаж, совпадающий с основным действием, и пейзаж, контрастирующий с ним. <...> "Пейзаж" Розанова — второго типа. То есть это пейзаж противопоставленный. Я говорю про те сноски внизу отрывков, в которых сказано, где они написаны. Некоторые отрывки написаны в ватерклозете, мысли о проституции пришли ему, когда он шел за гробом Суворина, статья о Гоголе обдумана в саду, когда болел живот. Многие отрывки "написаны" "на извозчике" или приписаны Розановым к этому времени. <...> Здесь меня интересует установка автора на07 противоречие места и действия и самого действия» (Щщ Розанов//В. В. Розанов: pro et contra. Кн. II С. 332-333). тарийА. Медведева).°2S j»«°<»pom"ue--которые вначале века широко обсуждались в русле книги Ф. Ниц-С. 707....ежедневно том по этому месту люди ходят. — р03а был похоронен у храма Черниговской иконы Бошей Матери в Ге/°й манско-Черниговском скиту Свято-Троще-Сергиевой Лавры рц с могилой К. Я. Леонтьева. В1920-е гг., когда в скиту разместила и *скиту разместился правительный дом им, Каляева, некрополь был уничтожен, о чем вою. минала Т. В. Розанова: «В 1928 г. кладбище при Черниговском моте* тыре было срыто и, несмотря на официальную охранительную бумагу из Реставрационных мастерских Москвы, могилы К. Леонтье — в аи В. В. Розанова — уничтожены. Черный, гранитный памятник-К. Леонтьеву разбит в куски слепыми инвалидами колонии, а крест на могиле отца — сожжен. На нам стояла надпись, выбранная из Псалтыри П. А. Флоренским: "Праведны и истинны пути Твои, Господи''* (Описание последних минут и смерти В. В. Розанова, написанное старшей дочерью Татьяной в 1947 г. 24 мая старого стиля. По воспоминаниям и сохранившимся письмам от того времени//Записки отдел* рукописей. М.: Пашков Дом РГБ, 2000. С. 68). В1926 г. Пришвин целая подробный письменный план месторасположения могилы, благодаря которому могила Розанова была восстановлена в 1991-1992 гг. (Комментарий А. Медведева).Jдоение трагедии из духа музыки» (СПб., 1906); Ницше усмат-иеал в равновесии дионисийского и аполлонического начал еке и в культуре. Конспектируя Ницше, Блок записывает: iH не мог жить без Диониса» (Блок А. Записные книжки М кественная литература, 1964. С. 80). В 1937 г. Пришвин также 1 начет. «Совокупление или творчество все равно сопровождается цаоггью, только совокупление — Дионис, а творчество — Аполлон»С. 707. Miserables Виктора Гюго <...> по-прежнему «униженные и оскорбленные». — Роман Виктор Гюго «Отверженные» (1862) и Ф. М. Достоевского «Униженные и оскорбленные» (1861).С. 715. Парфорс — колючий или затяжной ошейник для дрессировки охотничьих собак....«сим победиши»... — из сочинения «Жизнь царя Константина* византийского историка Евсевия Памфила (263-340)....«взявший мег от мет и погибнет».., ~ Мф 26:51 -52....«Прости им, они не знают, гто творят».* — Лк 23:34.С. 716....«был Савлом — стал Павлом»... — апостол Павел до обращения носил имя Савла (Рим 11:13).С. 717. Читал с восторгом «Антигону»... — трагедия древнегреческого драматурга Софокла (442 г. до н.э.), переведена на русский язык Ф. Ф. Зелинским (1915)....элевзинские таинства... — древнегреческие празднества (мистерии) в честь богини земледелия Деметры и Диониса.С 722.... Вашу рукопись я укрывал... — Ср.: «...я в конце 1936 года 1 Злополучно увез свои рукописи на новое место жительства, в Кашидо 8 это время <...> наступали "ежовские времена", и держать "Юби-I лей" (рукопись о тюремном заключении, допросах, ссылке и пр. — Id) становилось все более и более опасным. Я обратился к одному московскому другу, который, казалось... был вне возможных ударов 'ешщины", с просьбой взять на хранение мою рукопись, содержание готовой было ему