"Генрих Ягода. Нарком внутренних дел СССР, Генеральный комиссар государственной безопасности. Сборник документов" | Часть III

"На этой почве могут ожить и зашевелиться разбитые группы старых контрреволюционных партий эсеров, меньшевиков, буржуазных националистов центра и окраин, могут ожить и зашевелиться осколки контрреволюционных оппозиционных элементов из троцкистов и правых уклонистов. Это, конечно, не страшно. Но все это надо иметь в виду, если мы хотим покончить с этими элементами быстро и без особых жертв".

Если гп>оанализировать наши дела, то можно определить, что активность контрреволюционньк элементов сейчас идет, в основном, по следующим каналам:

I) - воровство и хищение социалистической собственности. Контрреволюция прекрасно понимая, что основой советского строя является общественная собственность, будет и впредь прилагать все усилия к подрыву этой нашей базы.

И если задачей НКВД является охрана революционного порядка как государственной безопасности на основе революционной законности, то надо при этом помнить указание тов. Сталина, что "основная забота революционной законности в наше время состоит, следовательно, в охране общественной собственности"... и что "борьба за охрану общественной собственности, борьба всеми мерами и всеми средствами, предоставляемыми в наше распоряжение законами советской власти, - является одной из основных задач партии".

(Из речи тов. Сталина "Итого первой пятилетки").

2) - формирование фашистских организаций - это основное;

3) - террористические организации, как самый острый метод борьбы, особенно часто выдвигаемый фашистскими формированиями;

4) - безусловно очень сильно оживление эсеров и меньшевиков, создающих новые контрреволюционные организации;

5) - контрреволюционная диверсионная работа на фабриках и заводах.

Я думаю, что вредительские организации, которые мы имели в 1928-29гг. тоже изжили или изживают себя, во всяком случае, в том виде, как мы привыкли их видеть. Теперь основными являются шпионскодиверсионные организации, делающие ставку на прямое уничтожение наших социалистических предприятий, особенно предприятий и сооружений оборонного значения. Если сейчас не летят на воздух заводы, это не потому, что мы прекрасно работаем, а потому, что каждая шпионско-диверсионная организация считает, что взорвать заводы нужно тогда, когда начнется война.

Как сильны эти формирования? Хотя они по сравнению с прошлым и малочисленны, но я думаю, что на сегодняшний день они еще представляют большую опасность, потому что они ушли далеко в подполье и потому, что они опираются на иные кадры контрреволюции, чем раньше. Если теперь эти люди, видя все наши победы, остаются враждебными нам, то это потому, что они являются непримиримыми врагами, готовыми на борьбу с нами до конца. Эти наиболее оголтелые контрреволюционные кадры, чувствующие свою гибель, готовые на все, обогащенные опытом борьбы, не будут так легко поддаваться увещеваниям и уговорам сознаться, как это имело место раньше. Нужно противопоставить им такую нашу осведомленность об их контрреволюционной деятельности, чтобы их уличить в преступлении, которое они совершили.

Следствие. Правильно ли мы вели следствие? Это следствие оправдывалось той работой, которую мы вели. Чем вы брали" Конечно, силой своей правоты, беспочвенностью врага, у которого не было базы, не было зачастую идеи. Но у многих товарищей отсутствие улик или неумение использовать их, недостатки интеллектуального развития восполнялись силой власти. Картина допроса часто была следующая: с арестованными работает уполномоченный или оперуполномоченный. Начальник отделения Допрашивает арестованного в том случае, когда дело, с его точки зрения, начинает быть большим. Уполномоченный подготовляет, как говорят "раскалывает" арестованного, а потом начальник отделения со свежей головой начинает "расколотого" допрашивать. В результате получалось так: сидит какой-нибудь арестованный специалист, а работает над ним уполномоченный, который ничего не понимает, фабрики и завода он вообще не видал, а если видел, то как любитель, и убеждает его: "Сознайся". "Для меня по, существу, безразлично можешь и не сознаваться, - говорит он, -все сознались, показания дали, но если расскажешь, может быть и помилуют". К этому сводится весь разговор. Хотя этот уполномоченный имеет сильнейшие данные, улики, но не использует их, считая преступным выложить, что сам знает. Так ты выложи так, чтобы не раскрывать всех карт. В этом искусство борьбы с врагом, который сидя в тюрьме не сложил оружия. Максимальный аргумент, который предъявлял такой уполномоченный это: "Вас расстреляют". И это иногда делали старые товарищи. Вот, например, Леванов, который при допросе дал заключенному документ о том, что "если ты сознаешься, я тебя пощажу". Такой документ позор для чекистов. Ну, какая цена этому товарищу, который прибегает к такому методу допроса? Когда его спросили, зачем он это сделал, он ответил: "Я хотел, чтобы он сознался". Кстати, тот так и не сознался, даже несмотря на такую замечательную записку. Но это - факт. Это документ. Правильно такое следствие, или нет" Нет, неправильно, преступно. Неуменье вести следствие и отсутствие улик приводило к тому, что систематическая, терпеливая и тщательная работа по изобличению арестованного изо дня в день подменялась общими уговорами сознаться. Поэтому бывало так, что сидит арестованный 2 месяца, а протоколов его показаний нет. Вдруг получаешь его пространный протокол, в котором он сознался. Спрашиваешь, где же его показания до сознания, разве он не допрашивался? "Да, мы с ним беседовали, уговаривали сознаться" - отвечают в таких случаях.

Не говоря о том, что это является прямым нарушением процессуальных норм, ведь это обычно и дает почву для отказа осужденного от своих показаний и опорочивания следствия.

Между тем, если фиксировать все допросы и протоколы, заранее готовиться к ним, методически изобличать обвиняемого, то это обеспечивает и успех следствия, и дает возможность быстро отмести попытку оклеветать следствие. Пусть пишет свой отказ, ему же хуже. Давайте так делать: берете человека и сразу же после анкетных данных должны записать его показания. Вообще, не может быть допросов без фиксирования показаний в протоколах.

Неслучайно мы ввели вопросы и ответы, потому что они дисциплинируют работника, накладывают большую ответственность, заставляют готовиться к следствию, но не всегда продумывают вопросы. Я могу назвать много фактов. Я сейчас покажу вам один чрезвычайно интересный протокол. Это протокол допроса Гуревича. Допрашивал его очень хороший товарищ Торнуев. Привожу выдержки из допроса:

Вопрос Гуревичу: Скажите, Вы способны говорить неправду?

Ответ: Да, я говорил в жизни много раз неправду, как и вообще все люди в жизни говорят зачастую неправду.

Вопрос: Кого Вы обманывали в жизни, т.е. кому Вы говорили неправду, и в чем это выражалось"

Ответ: Я должен припомнить случаи в жизни, где я врал.

Вопрос: Способны говорить неправду на следствии или нет"

Ответ: Нет. Если окажется, что я на следствии показываю неправду, то прошу меня судить высшей мерой наказания.

Я понимаю, что он хотел сделать. Он хотел взять его психологически, уличить его, потому что у него уже были изобличающие его показания, но получилась ерунда.

Безответственность сказывается и в соблюдении сроков следствия, и в проверке целесообразности содержания человека под стражей. Каждый начальник считает позором для себя освободить раньше срока: если сел, то сиди полтора-два месяца, пока прокурор не "капает", а потом освободим.

Забывают о том, что каждый неправильный арест играет на руку классовому врагу, что мы собственными руками создаем советской власти врагов.

Разве у нас при следствии нет случаев грубого обращения, даже применения "мата"? А кто вам дал право на это" Не говоря о недопустимости ругани вообще, но ведь пока он не осужден, он - гражданин Союза. Отсюда и все последствия. Прекрасное дело, которое вы ведете, этим компрометируете (я могу назвать много примеров), а нам приходится потом рассчитываться, потому что заключенный написал письмо о том, что при допросе его ругали "матом".

А потом, вы иногда кричите на арестованного. Это от бессилия. Следователь, который вооружен уликами, чувствует за собой всю силу партии, мощь страны, знает, что бесполезно кричать на человека, сидящего у вас в руках, за решеткой, кричать о том, что вы его расстреляете или угрожать ему - это трусость. Нужно спокойно, терпеливо, со знанием дела доказать ему его виновность, и с сознанием своей правоты изобличать его в тех преступлениях, которые он совершил. У вас есть все для этого. Иначе следствие никуда не годится.

А вот случай с Жарским, его расстреляли, бывшим членом ЦК польской компартии, допрашивал его Гендин, начальник отделения 00 НКВД, не последний начальник, способный человек. Мы знали, что Жарский -провокатор, но нам нужно было узнать, кого выдал Жарский польской охранке. Вы думаете, об этом его спрашивали" Ничего подобного. Его спрашивали о чем хотите, дали ему возможность писать, о чем он хочет, и он, как опытный провокатор, старался свести все к разногласиям внутри польской компартии. Он пишет биографию на 25-30 листах, пишет день, два, три. Гендин был у меня, я его спрашиваю: "Где те, кого он выдал, где его признания"

Враг у нас часто уходит от изобличения. Почему? Потому, что мы неумело, наивно ставим вопросы.

Может быть, вы скажете, что мне очень легко говорить с трибуны. Конечно, это легче, чем допрашивать. Я знаю все трудности в работе, я знаю, что человек на такой работе выматывается и после этого становится мочалой, но это не дает вам никакого права делать глупости. Почему это происходит" Потому, что вы не продумываете всего дела, которое ведете, а в приказе говорится: когда человека арестовывают - начальник отделения перед началом следствия обязан вызвать оперуполномоченного или уполномоченного и с ним разработать план следствия и перспективы. Начальник отделения дает указания, что делать, как поставить вопросы. Я понимаю, что эти вопросы тоже не всегда обязательны; они могут быть в процессе следствия изменены, но такой продуманный, подготовленный допрос всегда дает больше результатов.

Неоднократно подчеркивалось значение документации дел, но при этом имеются в виду такие документальные доказательства, которые действительно уличают виновных.

Характерно в этом смысле недавно разбиравшееся в ЦК дело Селяв-кина. Что он негодяй, это все знают. Что он подозрителен по шпионажу -это верно, но надо это доказать документами. ЦК правильно записал: докажите, что он шпион, какие материалы у него были. У него обнаружили, как вещественное доказательство, якобы секретное положение о Санитарном управлении. Этот документ я увидел только в ЦК. И вот, на заседании ЦК выясняется, что этот документ начинается с того, что когда Наполеон был под Бородино, он большое значение придавал санитарным заведениям. Таких у нас и названий-то нет. И это пошло как шпионский документ. Ведь можно было проверить в Санитарном управлении РККА. Вот эта преступная небрежность наказана по заслугам, мы получили выговор и указание. Если вы не можете разобраться, то спросите, чтобы не повторялось таких дел. Ведь эти дела принижают, позорят и лишают нас доверия ЦК.

Вот другой случай. По делу арестован бывший граф О'Рурк, ныне старший инженер Центрального управления вагонного хозяйства НКПС. О'Рурк ранее был осужден на 10 лет концлагеря по линии транспортного отдела, затем досрочно освобожден. И вот, оперуполномоченный 2-го отделения ЭКО центра Соколов, допрашивая этого бывшего вредителя, а ныне арестованного по делу о диверсии и шпионаже, задает ему следующие вопросы:

Вопрос: Почему Вы встали на путь контрреволюционной деятельности"

Ответ: Обстоятельства, побудившие меня встать на путь активной контрреволюционной деятельности в пользу Японии, я объясняю тем, что будучи в 1930 году осужденным на 10 лет концлагеря за участие в контрреволюционной организации, я в этот период не раскаялся в своих преступлениях, и у меня остались враждебные отношения к советской власти и полное неверие в социалистическое строительство и правильность линии, проводимой партией ВКП(б).

Вопрос: Какими причинами можете объяснить Ваши оставшиеся враждебные отношения к советской власти и ваше неверие в советское строительство"

Ответ: Мои враждебные отношения к советской власти и полное неверие в советское строительство я объясняю следующими причинами, а именно: мое графское и дворянское происхождение, а также мое воспитание в этой среде оставили во мне глубокую веру, что только капиталистическими методами, каковыми управляются все страны в мире, кроме СССР, можно поднять благосостояние страны и населения. И так далее, в этом же духе.

Вместо того, чтобы вопросы, задаваемые обвиняемому по существу совершенных им преступлений уличали его, совершенно нелепые вопросы следователя дают возможность врагу ускользать от разоблачения и компрометировать следствие.

Протокол показаний О'Рурка - просто шедевр. Щедрин не додумался бы до такого. Можно ли дальше продолжать так следствие? Нет, нельзя.

Были у нас и случаи подлога следственных документов, протоколов допросов, обвинительных заключений. Большинство виновных в этих преступлениях мы расстреляли. Но бывает и преступная халатность. Возмутительно, что вы иногда пишите в обвинительном заключении факты, не соответствующие совершенному делу. О чем это говорит" О распущенности, о безответственности в нашей работе. Характерный случай прямого подлога в следствии имел место в Курском оперсекторе ПП ПЧО, в результате чего нами были отстранены от должностей и уволены из органов начальник ОО ПП, начальник второго отделения ОО ПП, начальник и зам. начальника оперсектора.

Во всяком случае, сейчас мы должны с особой тщательностью и Добросовестностью оформлять каждый документ в следственном деле, иначе каждое упущение может дать возможность врагу опорочить следствие...

Я уверен, что вы все даже не знаете процессуальных норм, а они нам очень нужны. Наверное, немногие знакомы с ними.

Больше скажу. Вы даже не знаете, что нам дозволено и что нет. Есть закон от 1922 года о правах прокурорского надзора за ОГПУ, который и сейчас распространяется на НКВД. Знаете ли вы его" Нет, не знаете. Если бы знали, тогда не устраивали бы с прокурором того, что делаете. Если мы, борцы с контрреволюцией, если мы строго соблюдаем революционную законность, то в чем заключается в этих условиях работа прокурора? Работа прокурора заключается в том, что он наблюдает за соблюдением основ революционной законности, направленных против классового врага. Если бы вы знали свои и его права, то у вас не было бы промахов и недоразумений.

Товарищи. Есть еще один очень большой вопрос, который я хочу поднять - о предотвращении проникновения контрреволюционных элементов в советские учреждения, предприятия и т.п. и недопущении нанесения ими ущерба народному хозяйству.

Анализ ликвидированных ОГПУ контрреволюционных организаций показывает, что в ряде случаев контрреволюционные организации либо вскрывались в процессе следствия, либо выявлялись с запозданием, иногда после многолетнего существования. По вскрытым и ликвидированным контрреволюционным организациям не всегда делались необходимые выводы о перестройке работы и устранении через соответствующие органы недостатков в самой системе приема людей и охраны предприятий, засекреченных цехов, лабораторий и т.п.

Нередки случаи, когда в одном учреждении или предприятии неоднократно вскрывались контрреволюционные организации, аналогичные друг другу по своим методам работы.

Это говорит о слабости нашей работы и отсутствии предупредительных мер, исключающих возможность проникновения контрреволюции в наши учреждения, предприятия, на госсооружения и т.п.

Охрана государственной безопасности требует от наших органов не только быстрого выявления и пресечения активности врага, но и своевременного предупреждения и предотвращения попыток его проникнуть на тот или иной участок.

Товарищи, каждый обязан делать то, что ему положено, не перекладывая на других. Вы думаете мои резолюции выполняются по-другому? Точно так же. Я написал, начальник отдела прочитал, вызвал начальника отделения: "Сделай или напиши". Начальник отделения считает, что ему не обязательно выполнять резолюцию наркома. В конце концов я встречаюсь с тем же уполномоченным и по тексту вижу, что это писал не начальник отдела, не начальник отделения, а уполномоченный. Разрешите тогда мне видеться с ним лично, тогда я сам ему расскажу все, что нужно. Если он такой работяга, зачем вы нам нужны" Вы нужны для того, чтобы конкретно руководить этим уполномоченным. Руководить - это очень трудная вещь. Для того, чтобы руководить нужно раньше всего собой управлять, а собой вы не всегда управляете, потому что вы часто не чувствуете ответственности. То, что я демонстрировал здесь, - это безответственность, это результат ослабления дисциплины в наших органах.

Таким образом, начальник отделения явится центром, где будет проходить вся оперативная работа, а не административная. Мы так и должны перестроиться. Он является ответственным лицом за каждую глупость, за каждое преступление, совершенное в его отделении, он отвечает за каждый протокол, он отвечает за каждую неудачную вербовку, он отвечает за неправильное отношение к агенту. За всю оперативную работу он отвечает персонально.

Оперуполномоченный в своей части отвечает за порученные ему начальником отдела дела. Он ни один протокол не имеет права взять на свой Риск, ни одного человека не имеет права задержать, не получив на это директивы начальника отделения. Если оперуполномоченный умнее начальника отделения, то пусть начальник отделения просто скажет, что не может управлять. Работу мы каждому найдем...

Успехи в борьбе вы раньше определяли количеством арестованных. Это и тогда было неправильно, но поймите, что сейчас не требуется количество дел. Только те дела будут расцениваться как достижение в борьбе с контрреволюцией, которые будут переданы в суд и закончатся обвинительным приговором.

Но чтобы дело отвечало требованиям судебного разбирательства, надо обеспечить высокое качество следствия. Надо с первых шагов дела иметь ввиду перспективы следствия. Мало выявить контрреволюционные намерения или действия, надо каждый выявленный факт тщательно перепроверять. Заранее намечать возможных свидетелей, документировать факты. Следствие надо вести так, чтобы правильно оформить все следственные документы, строго соблюдать процессуальные нормы, не давать повода скомпрометировать следствие. Если раньше нам прощали ряд промахов, то сейчас эти промахи будут непростительными.

Следственная работа - очень серьезная вещь, и этому делу надо учить людей. Если нужно - создадим курсы. Приказ относительно разбора дел (нечто вроде военных игр) дан уже давно. Делаете ли вы это" Разбор очень важен, так как должен обогащать нас большим опытом.

Каждому уполномоченному или оперуполномоченному надо завести реестр дел, переданных в суд. Этот реестр должен явиться настольной книгой.

Раньше уполномоченный, оперуполномоченный, начальник отделения рассуждали так:- закончил дело, доложил коллегии, приговор получил и больше его не интересует, куда делись арестованные, что они там делают. Сейчас положение иное. Сейчас будет судить суд, и представьте, что дело, в котором вы уверены, в котором документально доказано преступление в суде не пройдет, т.е. суд оправдает обвиняемых. Ведь может суд допустить ошибку, тем более, что суды у нас еще не окрепли. Если вы перестанете интересоваться делом, то преступники могут оказаться на свободе. Если же вы за каждым делом будете следить, то мы сможем, когда нужно, своевременно принять необходимые меры.

В нашем распоряжении есть много неиспользованных нами мощных средств для усиления борьбы с контрреволюцией. У нас есть сеть заместителей начальников политотделов МТС и совхозов - 5000 человек, которых мы плохо используем. Многие ли из вас помнят о них, используют их. А ведь это - целая чекистская армия, но которая плохо втянута в работу.

Многие заместители начальников политотделов вместо выполнения своих непосредственных задач выявления и борьбы с классовым врагом, превращаются в лучшем случае в информаторов, а в худшем - в порученцев при начальниках политотделов, занимаясь чем угодно, только не оперативной работой. Изданный в свое время приказ - 00241 от 10.07.1933г. (нами и политуправлениями НКзема и НКсовхозов) многие забыли и грубо нарушают его. Это в значительной мере объясняется отсутствием внимания к заместителям начальников политотделов со стороны руководящих товарищей, практической помощи им советом, указанием и показом на месте, как надо работать.

Есть у нас милиция; на фабриках и заводах - вооруженная охрана с командирами-коммунистами. Кто более вхож в деревню, как не милиционер"Неужели командиры, которые находятся на заводе, не могут связаться с рабочими и помогать нам в работе с агентурой" Почему нам не поручать им это дело" Подумайте сами. Я ведь об этом неоднократно говорил. Надо всю эту массу людей использовать, отобрав лучших, чтобы усилить Наши щупальца.

Усилить внимание к нашей периферии, ответственность за руководство периферией и поднять роль центрального аппарата.

Задачи, которые стоят перед нами в новой обстановке борьбы с контрреволюцией требуют еще большей централизации в руководстве и использовании всех ресурсов центра и периферии, в обмене агентурно-оперативным опытом работы в наблюдении за следствием, порядком направления законченных дел и результатами судебного разбирательства их.

Надо, чтобы работники центрального аппарата были действительно образцом работы по-новому для периферии, для каждого приезжающего с мест товарища. Для этого надо, чтобы каждый оперативный работник центра (каждый в своей отрасли) не только ограничивался бы формальным наблюдением за делами периферии, но знал бы каждого, каждое дело, все этапы следственной работы по делу и т.п. И если он узнает о какой-нибудь ненормальности в том или ином деле, он обязан своевременно подымать эти вопросы перед своим начальником для принятия мер.

За ошибки любого нашего периферийного органа мы несем ответственность, поэтому мы должны предупреждать их и своевременно реагировать.

Тем более, что подавляющее большинство начальников краевых управления НКВД еще очень плохо руководит своим аппаратом, своей периферией. Они заняты часто чем угодно, только не оперативной работой. Конкретным руководством с нашей стороны, живой связью с периферией мы должны заставить их перестроиться.

Для того, чтобы каждый работник ГУГБ отвечал новым требованиям, он должен в первую очередь работать над собой, повышать свой культурный и политический уровень. Без этого трудно будет в новых условиях успешно бороться с контрреволюцией. Этого не следует, конечно, понимать как сигнал к ослаблению темпов оперативной работы. Я думаю, что если бы мы организованнее работали, не разбрасывались бы, культурнее относились к расходованию своего времени, можно было бы выкроить время для работы над собой.

Итак, товарищи, если вы все эти указания продумаете, усвоите их, будете работать над собой и дружно возьметесь за дело - мы в новых сложных условиях с честью выполним поручение Центрального Комитета нашей партии - добить остатки враждебных нам классов в нашей стране.

1934г.

ЦА ФСБ, ф. 3, on. 1, д. 4, л. 1-35.

148. Письмо

Ярославского Сталину о нищенствующих в Москве и сообщение Ягоды о их выселении

Тов. Сталину

За последнее время можно заметить в ряде районов Москвы увеличение числа нищенствующих. Как живущий давно в Москве, я могу констатировать, что это увеличение в значительной степени сезонного характера: оно наблюдается весною с потеплением. Но с каждым годом это появление на улицах Москвы нищенствующих становится все более и более нетерпимым для нашей социалистической столицы.

Располагаются эти нищенствующие в излюбленных местах, например, можно всегда видеть их на улице Воровского ближе к Арбату, где живут иностранцы (посольства). Одетые в крестьянское платье, с маленькими детьми на руках (говорят, что иногда и детей берут на прокат), они жалостливо выпрашивают на хлеб, а когда к ним обращаются сердобольные обыватели с расспросами, они объясняют, что они из голодных колхозов. Если их хорошенько начнешь расспрашивать, из какого колхоза они, то сразу же видишь, что они выдумывают.

Сколько их в Москве - сказать трудно, но на рабочих собраниях в записках рабочие ставят вопрос о том, почему мы позволяем нищенствовать. Что очень многие из этих выпрашивающих, если не большинство, являются профессионалами, видно из того, что они по несколько лет стоят на улицах, переодеваясь даже.

Где они ночуют" Говорят, что они ночуют под лестницами различных правительственных учреждений, школ, жилых домов и т.п.

Они, несомненно, являются носителями антисоветской пропаганды. Мне кажется, что пора и можно с этим злом покончить.

Мое предложение сводится к тому, чтобы для решения вопроса о том, как поступить с ними, произвести однодневную облаву, выяснить точно, сколько их в Москве, кто они, как долго занимаются нищенством, где они живут, - чтобы получить совершенно ясную картину этого явления. Только после этого можно будет принять конкретное решение.

С коммунистическим приветом Ем. Ярославский 23 февраля 1935г.

Тов. Ярославскому

По поручению тов. Ягоды пересылаю при сем копию записки на имя тов. Сталина и ответ на Вашу записку об изъятии нищих в Москве.

Секретарь наркома внутренних дел СССР Герсон 3 марта 1935г.

Секретарю ЦК ВКП(б)

тов. Сталину

В связи с запиской тов. Ярославского считаю необходимым сообщить, что московской милицией производится систематическое изъятие нищих с улиц и отправка их на родину.

Так, за 34 год изъято в Москве 12848 человек, занимающихся нищенством, из них 12231 высланы на родину, 408 человек устроено в московском отделе социального обеспечения и 209 человек освобождено под подписку, что впредь не будут заниматься нищенством.

Из всего количества изъятых нищих в 34 году - мужчин 4399 человек, женщин 4515 человек и детей - 3934 человека. В январе 35 года изъято 702 человека, а в феврале месяце - 893 человека, из них 1300 отправлено на родину.

Из приведенных цифр высылаемых на родину видно, что подавляющее большинство (95%), занимающихся нищенством, - это приезжие, причем основную массу составляют жители Алексеевского района Харьковской области, Жиздринского и Хвостовического районов Западной области. Из этих районов следует особо выделить деревни Охоче и Верхние Бежки, Боткин и Нехочь. Эти деревни с царских времен занимаются нищенством и смотрят на это, как на подсобный заработок. Высылаются и вновь приезжают.

Большинство приезжающих нищенствовать - это единоличники, но есть и колхозники. Для характеристики приведу несколько примеров:

1. Губарева Ф.М. из деревни Охоче Алексеевского района . Из Москвы 3 раза высылалась за нищенство, приезжает с двумя детьми брата, работающего в совхозе, вся семья единоличники.

2. Нефедова Д.М. тоже из деревни Охоче, единоличница, приезжает 3 раза с тремя детьми, двое остались с мужем дома. Ездит потому, что все ездят.

3. Щербаков из деревни Воткино Хвостовического района, неоднократно высылался, приезжает с одним ребенком, жену и второго ребенка оставляет дома. Колхозник, имеет мало трудодней.

4. Рябинина М.С. - колхозница колхоза имени Фрунзе, из деревни Охоче, приехала нищенствовать, так как имеет на семью всего 55 трудодней.

Коренные москвичи, как я уже указал, составляют незначительное меньшинство, большей частью это старики, живущие на иждивении, и пенсионеры. Вот отдельные примеры:

1. Иванова, 65 лет, живет с дочерью на заводе Изолятор. Дочь не хочет поддерживать мать, и последняя занимается нищенством.

2. Костикова, 53 лет, живет с 12-летним сыном, значится на иждивении взрослого сына, живущего отдельно, сын помощи не оказывает.

Предложение тов. Ярославского о производстве облавы с целью выяснения контингента нищенствующих ничего реального не даст, ибо уже высланных - 14 тысяч человек, мы контингент в достаточной степени изучили.

Я прошу разрешить изъятых нищих направлять под конвоем в спецпоселки Казахстана. Вопрос об отпуске средств для устройства нищих в спецпоселки мною поставлен перед Совнаркомом Союза 20 января сего года за - 55439.

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР Ягода 3 марта 1935 г. - 55517

149.

Докладная записка

Ягоды Сталину о завершении следствия по делу Каменева и других

Секретарю ЦК ВКП(б) тов. Сталину

Следствие по обвинению Каменева Л.Б. Розенфельд Н.А. Мухано-вой Е. и др. в подготовке террористических актов над членами П/Б ЦК ВКЩб) в Кремле заканчивается.

Установлено, что существовали террористические группы -

1) В Правительственной библиотеке Кремля

2) В Комендатуре кремля

3) группа военных работников-троцкистов

4) Группа троцкистской молодежи

5) Группа белогвардейцев

Считал бы необходимым заслушать дела этих групп на Военной Комиссии Верховного Суда без вызова обвиняемых и расстрелять организаторов террора и активных террористов.

а) по группе Правительственной библиотеки расстрелять Розенфельд Н.А. Муханову Е.К. Розенфельд Н.Б. Давыдову З.И. Бураго Н.И. Шарапову А.Ф. Барут В.А. Муханова К.К. Королькова М.В. Хосраева Л.Е. Раевскую Е.Ю.

6) по комендатуре - Дорошина В.Г. Синелюбова

в) по группе военных работ - Козырева В.И. Чернявского М.К. Иванова Ф.Г. Новожилова М.И.

г) по группе молодежи - Розенфельд Б.И. Нехамнина Л.Я. Азбель Д-С. Белова В.Г.

д) по группе белогвардейцев - Сикани-Скалова Г.Б. Скалову Н.Б. Сидорова А.И. Гардик-Гейлера А.А. Всего 25 человек.

Что касается Каменева, то следствием установлено, что Каменев Л.Б. являлся не только вдохновителем, но и организатором террора. Поэтому полагал бы дело о нем вновь заслушать на Военной Коллегии Верховного Суда.

Дела на остальных 89 обвиняемых: рассмотреть часть на Военной Коллегии Верховного Суда, часть на Особом совещании.

2 мая 1935г. Г. Ягода

ЦА ФСБ, ф. 3, on. 2, д. 9, л. 241-242.

150. Письмо

Р. Роллана Ягоде

18 июля 1935г.

Дорогой товарищ! То уважение, которое Вы засвидетельствовали мне двумя частными беседами с Вами по поводу дела Виктора Сержа (Кибальчич), позволяет мне напомнить Вам о Вашем обещании вручить мне копию официальной телеграммы, присланной Вам Вашей службой из Оренбурга о положении Сержа в этом городе. Напоминаю Вам также о своем горячем желании увезти из Советского Союза рукопись французского романа, присланного мне Сержем в прошлом году двумя частями.

Я уезжаю из СССР 21 июля вечером. Будет очень досадно, если я, как и некоторые из моих друзей, ранее занимавшиеся этим вопросом (а именно, Жан-Ришар Блок), вернусь на Запад с пустыми руками и не смогу

428

показать точных документов. Вы не должны думать, что французское общественное мнение было успокоено заявлениями, сделанными на конгрессе писателей: сведения, которые я получил после конгресса убеждают меня, что этим делом решили продолжать заниматься. Даже такой страстно преданный советскому делу человек, как Жан-Ришар Блок, активно занимается им. У меня есть основания думать, что Гид и Мальро также не перестали им интересоваться. Поэтому было бы совершенно необходимо, чтобы я привез туда литературную рукопись и верные доказательства, чтобы успокоить умы.

После встречи с Вами я думал над этим вопросом. Я повторяю, что лично Виктора Сержа я не знал и этим вопросом не интересуюсь. Боюсь, как бы он, вернувшись во Францию, не стал подстрекателем компании прессы против советского правительства. И тем не менее, я считаю так же, как и Вы, что для СССР будет лучше отправить Сержа на Запад, т.к. вред, который он может причинить на Западе, издалека будет меньше того, что он делает, находясь в ссылке в Оренбурге. При условии, если Серж не посвящен в какие-либо государственные секреты, лучшей политикой будет освободиться от него, выслав его из СССР, может быть, по отбытии им срока, через год (но объявив ему об этом официально уже сейчас), а пока предоставить ему возможность заниматься литературной деятельностью при осуществлении контроля цензурой и посылать рукописи романов на Запад, т.к. нужно избежать ложного впечатления, которым может воспользоваться кое-кто из врагов СССР, будто его лишают средств к существованию. В качестве дополнительных сведений сообщаю, что в то время, как в СССР мало придают значения литературным грудам Виктора Сержа, французские писатели ценят их.

Очень сожалею, что состояние моего здоровья не позволило мне осмотреть созданные Вами коммуны социального перевоспитания. Они меня

очень интересуют. Это большая идея, и она даст свои плоды. Я глубоко симпатизирую ей.

Сердечно преданный Вам Ромен Роллан

ЦА ФСБ, ф. Н-13614, т. 2. Письмо хранилось в архивно-следственном деле - 967582 по обвинению Рыкова, Ягоды и других. По решению военной прокуратуры 10 декабря 1956 года письмо было передано в институт мировой литературы имени М.Горького.

Кибальчич Виктор Львович (литературный псевдоним Серж), (1890-1947), уроженец г.Брюсселя (Бельгия), родственник известного народовольца, участвовавшего в убийстве Александра П. С 1906 по 1908 год был членом Бельгийской рабочей партии, потом сблизился с анархистами и организовал Брюссельскую революционную анархистскую группу, редактировал парижский журнал "Анархист". В 1913 году за участие в террористических актах осужден французским судом к 5 годам каторжной тюрьмы. По отбытии наказания активно участвовал в антивоенном движении в Париже, за что был арестован и интернирован в концлагерь, где примкнул к коммунистам.

В начале 1919 года был обменен на французских офицеров-заложников и прибыл в Советскую Россию. Работал в издательстве исполкома Коминтерна в Ленинграде, получил советское гражданство и был принят в РКП(б). С 1921 по 1925 годы находился в командировке по линии ИККИ в Вене и Берлине, состоял во французской и австрийской компартиях. По возвращении в СССР был принят на работу литературным сотрудником Отдела печати ИККИ.

8 декабре 1927 года за принадлежность к троцкистской оппозиции исключен из партии. С этого времени, как указывал сам Кибальчич, он отошел от политики и посвятил себя литературной работе. Им было написано 4 романа "Люди в тюрьме", "Год первой революции", "Завоеванный город" и "Возникновение нашей силы", которые опубликованы во Франции. За успехи в литературной деятельности его приняли в члены Союза советских писателей.

9 марта 1933 года Кибальчич был арестован в Ленинграде по обвинению в подпольной троцкистской деятельности и постановлением Особого совещания при коллегии ОГПУ от 28 мая 1933 года выслан на 3 года в г. Оренбург.

Находясь в Оренбурге, он продолжал литературную деятельность, им был написан роман "Потерянные люди", а также ряд других произведений. 20 мая 1934 года три экземпляра рукописи этого романа он направил в Швейцарию писателю Ромену Ролла-ну, которые были конфискованы ОГПУ. 3 июля 1934 года в адрес Р.Роллана через главлит Кибальчич направил еще один экземпляр рукописи "Потерянные люди", о чем УНКВД Оренбургской области сообщило ГУГБ НКВД СССР. Проводившимися многочисленными проверками в архивах органов КГБ-ФСБ рукописи этого романа не обнаружены. Не имеется также и никаких сведений о их дальнейшей судьбе.

В 1936 году под воздействием европейской общественности органы НКВД приняли решение о выдворении Кибальчича из пределов СССР. В мае 1936 года он был лишен советского гражданства, а затем вместе с женой и сыном через станцию Негорелое выслан и из СССР.

14 мая 1989 года Кибальчич реабилитирован в соответствии с указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 января 1989 года "О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30-40-х и начале 50-х годов".

Подробнее о переписке Р.Роллана и М.Горького, а также Горького с Ягодой о В.Л.Кибальчиче (Серже) см.: Неизвестный Горький. М. 1994. с. 190-192, 206.

151. Приказ

народного комиссара внутренних дел Союза ССР г. Москва 8 августа 1935г.

Несмотря на сравнительно небольшой срок, прошедший с момента введения на строительстве канала Москва-Волга сдельщины, эта форма премирования дала уже свои положительные результаты: повысилась производительность труда, значительно улучшилось материальное положение каналоармейцев.

Считая, что в задачи исправительно-трудовых лагерей, с точки зрения перековки людей, входит также и задача повышения профессиональной квалификации и дача таковой лагерникам, вовсе ее не имеющим, а также в целях ликвидации существующей в деле премирования уравниловки

Приказываю:

Размер премирования лагерников-специалистов (плотники, арматурщики, опалубщики, железнодорожники, слесаря, кузнецы и тлт.) поставить в прямую зависимость от той пользы, которую они приносят строительству, для чего:

а) Всем лагерникам, используемым по той или иной специальности, присвоить разряды в точном соответствии с тарифным справочником Союза строителей СССР.

б) Стоимость произведенной каждым отдельным лагерником работы исчислять в денежном выражении по единым республиканским расценкам 1933 года.

в) С целью стимулирования лагерников в повышении своей профессиональной квалификации или получении таковой установить процентное исчисление в пользу лагерников-специалистов со стоимости произведенной ими работы с таким расчетом, чтобы размер денежного вознаграждения выполняющих наиболее квалифицированные работы, был бы значительно выше малоквалифицированной или вовсе неквалифицированной рабсилы.

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР Г.Ягода

ЦА ФСБ, ф. 3, on. 2, д. 465, л. 64.

152. Сообщение

Ягоды Сталину о рабочей силе из числа заключенных для Северного края

Секретарю ЦК ВКЩб) тов. Сталину

На телеграмму секретаря Северного крайкома ВКЩб) тов. Иванова, об оставлении 2500 человек заключенных на лесозаготовительных работах в Северном крае сообщаю, что распоряжение о снятии рабочей силы из заключенных, занятой на работе по договорам с хозорганами, нами дано управлениям НКВД большинства краев и областей в связи с огромной потребностью в рабочей силе для порученных НКВД важнейших государственных строек, а именно: строительство новых участков вторых путей Уссурийской железной дороги, автодорожное строительство на Дальнем Востоке, строительство автомагистралей Москва-Минск и Москва-Киев, строительство хлебных городков, строительство плотин и гидроэлектростанций Рыбинского и Угличского узлов и ряд других крупных работ.

В Северном крае нами расселено 23279 семейств трудпоселенцев, имеющих в своем составе взрослых мужчин и женщин 46838 человек, а используется из них на работах в крае только 30766 человек.

Таким образом, краевые организации имеют полную возможность покрыть свою потребность в рабочей силе за счет привлечения к работе неиспользуемых сейчас трудпоселенцев.

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР Ягода 10 марта 1936г.

ЦА ФСБ, ф. 3, on. 2, д. 927, л. 101-102.

153. Письмо

Ягоды Сталину с просьбой освободить его от руководства стройкой Северного канала

Секретарю ЦК ВКЛ(б) тов. Сталину Председателю СНК Союза ССР тов. Молотову

Постановлением Совета Народных Комиссаров Союза ССР и Центрального комитета ВКЩб) от 8 сентября 1935 года возложено на меня строительство Северного городского канала и реконструкции реки Яузы.

Прошу освободить меня от этого строительства по следующим мотивам:

1. Строительство Северного городского канала и реконструкции реки Яузы затягиваются до 1939 года, а строительство канала Москва-Волга заканчивается в 1937 году, причем, по окончании земляных и бетонных работ, примерно к сентябрю-октябрю 1936 года, лагеря на Москва-Волга должны свертываться, и значительная часть заключенных будет вывезена.

2. Работы по реконструкции Яузы и по строительству значительной части Северного канала придется вести на целом ряде центральных улиц г.Москвы (Садовая-Земляная, у Яузских ворот, Лефортово, Электрозаводская - электрозавод), где работа с заключенными совершенно исключается, т.к. пришлось бы оцеплять целые улицы, чтобы охранять от побегов заключенных.

3. Таким образом, заключенных можно было бы использовать только лишь на части работ по строительству Северного канала, который проходит лишь частично за городом, а остальную, большую часть работ, производить вольнонаемными.

Таким образом, работа по реконструкции Яузы и проведению Северного канала силами заключенных отпадает - и Северный канал и реконструкцию Яузы придется строить вольнонаемными рабочими, что гораздо удобнее и лучше сделает Моссовет, чем я.

Прошу освободить меня от этих работ, передав их Моссовету с тем, что я передаю Моссовету весь проектный отдел, ведущий изыскание и проектировку по этим работам и часть инженерно-технического вольнонаемного персонала с Москва-Волги, кроме главного инженера Жука и его заместителей - Журина, Мачтета и Рубинчика, которые должны вести работы по Волге-Дону, да они и не понадобятся на этих работах. Народный комиссар внутренних дел Союза ССР

Генеральный комиссар государственной безопасности Г.Ягода 22 мая 1936г.

ЦА ФСБ, ф. 3, on. 3, д. 883, л. 3-4.

154. Письмо

Ягоды Сталину и Молотову о реконструкции зала заседаний Большого Кремлевского дворца

Секретарю ЦК ВКП(б) тов. Сталину Председателю СНК Союза ССР тов. Молотову

В наружных продольных стенах зала заседаний Большого Кремлевского дворца появились трещины, пронизывающие стены в горизонтальном, вертикальном и косом положении. Раскрытие этих трещин доходит в отдельных точках до 2,5-3 метров. Такие же трещины, только меньшего раскрытия, появились также в пределах амфитеатра.

Комиссией специалистов в составе директора "Фундаментстроя" инженера Бехтина и профессоров т.т. Герсеванова, Стрелецкого, Келдыш и Нилендер был произведен тщательный осмотр этих трещин, и ими было установлено, что налицо имеет место расстройство кладки стен, причем оно распространяется не только в виде вертикальных расслоений по швам, но и имеют место разрывы отдельных кирпичей, и что это следует рассматривать как начало разрушения стены на участке амфитеатра.

Появление трещин и начало разрушения стены является, по заключению комиссии, следствием порочности конструкции зала и неверных расчетов его строителей.

Заключение этой комиссии подтверждено в основном также другой комиссией в составе начальника инженерно-строительного отдела НКВД тов. Лурье, инженера-конструктора Энтина, инженера-строителя Фура.

Обе комиссии считают, что при настоящем состоянии стен зал заседаний, впредь до выполнения капитального усиления и переустройства несущих конструкций, эксплуатировать нельзя.

Прошу Вашего разрешения закрыть зал и приступить к его переустройству и поручить СНК ассигновать, по предъявлении сметы, соответствующие суммы.

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР, Генеральный комиссар государственной безопасности Г.Ягода 2 июня 1936г. - 56503

ЦА ФСБ, ф. 3, on. 3,д. 883, л. 1-2.

155.

Сообщение

Ягоды Сталину и Молотову о завершении строительства Седанского водопровода

Секретарю ЦК ВКЩб) тов. Сталину

Председателю Совета Народных Комиссаров Союза ССР тов. Молотову

Решением ЦК ВКП(б) от 22 мая 1934 года Народному комиссариату внутренних дел Союза ССР было поручено строительство Седанского водопровода, который должен дать 22000 кубометров воды в сутки Владивостоку, с обязательством окончания его к 1-му июля 1935 года. Мною это строительство было поручено тов. Дерибасу, и через него - Дальне-Восточным лагерям.

Сообщаю, что все сооружения Седанского водопровода уже закончены и с 20 июня с.г. могут быть введены в эксплуатацию, таким образом, строительство будет закончено раньше срока на 10 дней.

Прошу Вашего распоряжения о назначении Правительственной приемочной комиссии с немедленным ее выездом в г.Владивосток, или же поручить Дальневосточному краевому исполнительному комитету организовать приемочную комиссию на месте, что гораздо более целесообразнее и быстрее.

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР, Генеральный комиссар государственной безопасности Г.Ягода 8 июня 1936г.

ЦА ФСБ, ф. 3, on. 3, д. 883, л. 5.

156. Записка

Сталина Ягоде, переданная по телефону Власиком с предложением перейти на работу наркомом связи

Т. Ягода!

Наркомсвязь - дело очень важное. Это Наркомат оборонный. Я не сомневаюсь, что Вы сумеете этот Наркомат поставить на ноги. Очень прощу Вас согласиться на работу Наркомсвязи. Без хорошего Наркомата связи мы чувствуем себя как без рук. Нельзя оставлять Наркомсвязь в нынешнем ее положении.

Ее надо срочно поставить на ноги.

И.Сталин

Передал Власик

20 ч. 15 мин. 1936г.

ЦА ФСБ, ф. 3, on. 2, д. 9, л. 239-240.

157. Письмо

отцу Г.Г .Ягоды - Г.Ф.Ягоде

21 июля 1936г.

Дорогой, Григорий Филиппович!

Вы, разумеется, никак не ожидали этого письма, может быть, позабыли даже о существовании Алексея Преображенского. Однако, я еще жив и рад, что еще могу иметь с Вами общение.

Пишу я Вам по особому случаю, как отцу Гены, и прошу Вас помочь мне в следующем.

Я и Погребинский (уполномоченный НКВД по Горьковскому краю) задумали писать биографию Гены.

Я знаю его и Вашу семью более трех десятков лет. Знаю многое из жизни и работы Гены. Знает немало и Погребинский. Но многое нам еще не известно, поэтому я обращаюсь к Вашей помощи, чтобы получить некоторые сведения из его жизни, да и кое-что - из Вашей семьи.

Я намечаю здесь несколько вопросов, на которые и прошу покорнейше дать ответы.

Вопрос 1-й. Где, в какой школе Гена получил начальное образование.

Вопрос 2-й. Куда он поступил учиться после окончания начальной школы (гимназия или реальное училище?), из какого класса и в каком году он вышел и почему? Я полагаю, что по недостатку у родителей средств. Не правда ли"

Вопрос 3-й. Как звали Вашего младшего сына, убитого в империалистическую войну? И в каком году он был убит.

По моему мнению, у Вас имеется всего четыре дочери, и было три сына (двое убиты). Подтвердите правильность насчет дочерей.

Вопрос 4-й. Имя и отчество Вашей супруги" Я прошу у нее извинения за то, что забыл это.

Вот пока все.

Пожалуйста, не откажите в любезности и ответьте на эти вопросы. Я Гену видел 15 июля этого года. Он знает наши намерения писать его биографию.

Несколько слов о себе. Я сейчас состою директором Художественного музея и председателем товарищества "Художник", т.е. опять стал художником. Женат и имею мальчика 6 лет.

Горький стал большим и красивым городом. Очень расширился и украсился. Много нового. Население вместе с Сормовым и Канавиным, которые являются районами города, насчитывается до 500 сот с лишком тысяч.

Ваш домик на Ковалихе (теперь ул. Горького) цел, и я его отметил в книге "Путеводитель по городу Горькому".

В Москве бываю, но редко. При первой возможности, вероятно осенью, сочту долгом Вас навестить.

Привет Вашей супруге и дочкам.

Жму крепко руку и жду ответа в непродолжительное время. Мой адрес: г. Горький, ул. Белинского,д. - 35 кв. 1 Преображенскому А.И.

ЦА ФСБ, д. 3097, л. 2-3.

158. Рапорт

о хозяйственных расходах 2 отделения АХУ НКВД СССР

Совершенно секретно

Начальнику 1-го отдела ГУГБ НКВД,

Комиссару государственной безопасности 2 ранга тов. Паукеру

Рапорт

Доношу, что среди спецрасходов 1-го отделения АХУ НКВД за 1936 год имелись нижеследующие расходы. Но я должен оговориться, что цифры примерные, написаны на память, т.к. по установленному порядку все расходные документы сжигались ежемесячно после утверждения отчета и остались только акты.

По линии Ягоды

а) содержание дома отдыха "Озеро", дач: "Лиза" 605000 и Гильтищево и квартир: в Кремле, в Милютин-

ском переулке, 9 и на Тверской, 29, как то: разные ремонты, благоустройство парков и посадка цветов, отопление, освещение, очистка пруда, ремонт и смена мебели, с 1.01. по 1.10.36г

б) штат по всем точкам за 9 месяцев с 1.01. по 94500 1.10

в) питание для дач и квартир по 50000 руб. в ме- 450000 сяц, а за 9 месяцев

Итого руб. 1149500

Регулярно снабжались продовольствием сестры Ягоды: Эсфирь, Таиса и Роза. Кроме того, посылались периодические посылки Григорию Филипповичу, Леопольду Авербах, Леониду Авербах и Фридлянду за счет 1-го отделения АХУ. Содержались и обставлялись дачи Розе и Эсфирь в Краскове, Таисе в Жуковке и Григорию Филипповичу в Жуковке. Бывали пошивки обуви и одежды.

Все эти расходы с января по 1 октября примерно составляют руб. 145000.

Леонид Авербах имел дачу на Зубаловском шоссе вместе с Киршо-ном. Эксплуатация дачи полностью происходила за счет 1-го отделения АХУ, и за 9 месяцев расход составляет около руб. 20000.

По линии Горки 10

По данному объекту обслуживалось три точки: дом отдыха Горки 10, мал. Никитская и дом в Крыму "Тессели". Каждый год в этих домах производились большие ремонты, тратилось много денег на благоустройство парков и посадку цветов, был большой штат обслуживающего персонала, менялась и добавлялась мебель и посуда. Что касается снабжения продуктами, то все давалось без ограничений.

Примерный расход за 9 месяцев 1936г. следующий:

а) продовольствие руб. 560000

б) ремонтные расходы и парковые расходы руб. 210000

в) содержание штата руб. 180000

г) разные хоз. расходы руб. 60000 Итого: руб. 1010000

Кроме того, в 1936 году куплена, капитально отремонтирована и обставлена мебелью дача в деревне Жуковка - 75 для Надежды Алексеевны (Горки 10). В общей сложности это стоило 160000 руб.

Гражданка Галл

Продукты Галл не получала, но тратилось по даче в Жуковке. Дача куплена из сумм бывшего 4 отделения АХУ за 25000 руб. В прошлом году производились большие посадочно-планировочные работы, содержался сторож, давалось топливо и живые куры. Стоило это не менее руб. 20000.

Осенью дача переведена на имя Галл в собственность через местный совет. Помимо всего оказанного, на квартиру Галл отправлена спальня стоимостью руб. 30000.

Карахан

Тов. Карахан состоял на снабжении все время. В его пользовании была предоставлена дача на станции Быково и большая квартира в особняке по ул. Мал. Никитская, 28. Расход за продовольствие, содержание штата и дачи около руб. 45000.

Нарком Уханов

Снабжался регулярно продуктами, как на даче, так и на квартире. Постоянно получала продукты его вторая жена Чернова, ей же делались пошивки обуви и одежды, ремонтировалась квартира и дача в Серебряном Бору, давалась мебель. Содержание сторожа, разные коммунальные расходы и посадка цветов на даче Уханова производились из сумм 1 -го отделения АХУ. Перечисленные расходы в 1936 году достигли руб. 90000.

Писатели

До отмены карточной системы Киршон пользовался пайками. В последнее время посылались периодические посылки и молочные продукты, за которые Киршон вносил деньги.

Что касается сделанной мебели Бутырским изолятором и банкетов по случаю постановки новых пьес, то эти расходы частично оплачивались Киршоном.

В 1935 году на квартире Киршона произведен ремонт стоимостью около 40000 руб. а в прошлом году - мелкие поделки.

Писатель Афиногенов получил много мебели из Бутырского изолятора, и за счет 1-го отделения был оплачен банкет. Продуктами Афиногенов не пользовался.

Шолохову купили разных предметов из ширпотреба на сумму около руб. 3000.

1-е отделение АХУ оплачивало аренду за особняк на Мал. Пироговской ул. 16, где живет художник Корин. Обслуживание особняка, как то, доставка топлива, уборка двора и пр. производило 1-е отделение. Бывали случаи оплаты счетов за мебель Бутырского изолятора. По линии Корина произведено расходов около руб. 10000.

На постоянном снабжении находились т.т. Дейч (Совконтроль) и Шмидт О.Ю. Им пайки посылались в пятидневку раз из расчета 450-500 руб. паек, что за год составит руб. 54000.

Мать Островского тоже все время снабжалась продуктами. Посылки посылались в пятидневку примерно на 400 руб. За 9 месяцев руб. 18000.

Периодически посылки получал Катаньян. Пайки давались большие, с вином, стоимостью 1000 руб.

Содержание дачи Леплевского Г.М. в Томилино производилось из сумм 1-го отделения АХУ. В 1936 году производился ремонт дачи в сумме примерно 4000 руб.

Проживающей в доме 12 по Борисоглебскому пер. Грациановой ежемесячно выдавалось 1000 руб. и направлялись молочные продукты. Но в момент занятия ею этой квартиры в 1935 году, квартира была хорошо обставлена, и это обошлось не менее руб. 75000.

Бывали периодические посылки продуктов Ефедову, Гольдфарбу и Шрейдеру (Б.Кисельный пер.). Но этот расход сравнительно небольшой.

Израсходовано на постройку и обстановку дачи на Кавказе в Цхал-тубе руб. 755000.

Показывая упомянутые выше расходы в суммарном выражении, получается следующая картина:

Содержание "Озеры", дач и квартир Ягоды руб. 1149500

Израсходовано на снабжение и обслуживание родст- руб. 165000

венников Ягоды

Расходы на Горки 10 руб. 1010000

Капитальный ремонт и покупка дачи руб. 160000

Надежде Алексеевне

По линии Галл руб. 75000

Содержание тов. Карахан руб. 45000

По линии наркома Уханова руб. 90000

Грацианова руб. 87000

На снабжение т.т. Дейч, Шмидт и матери Остров- руб. 72000

ского

Леплевский руб. 4000

Корин руб. 10000

Цхалтуба руб. 755000

На посылку периодических посылок руб. 25000

По линии писателей руб. 80000

Всего руб. 3718500

Здесь расходы подсчитаны за 9 месяцев, т.е. с 1.01. по 1.10.36г.,

как после смены руководства НКВД и начальника АХУ подобное расходование государственных средств прекратилось.

Тов. Буланов снабжался полностью: продукты посылались на дачу, квартиру и периодически во время поездок на рыбную ловлю. На даче все время производились большие ремонты и работы по устройству территории. В общей сложности расходы по обслуживанию Буланова за 1936 год выражаются в сумме руб. 105000.

Снабжение Островского происходило по трем направлениям: дача, квартира и кабинет. На дачу давались большие посылки, содержался штат, сажались цветы, делались ремонты и пристройки. Квартира снабжалась продуктами, мебелью и драпировками. В кабинет давались продукты, а кроме того, иногда шелковые и драповые отрезы, заграничные пластинки и духи.

Все эти расходы за 1936 год до его ухода составляют не менее руб. 150000.

4 апреля 1937г. Цилинский

Каменская Агафья Сергеевна, 1871г.р. повариха. Калужская площадь, Коровий вал, 22 кв.З. До 1924 года работала по частным домам. В 1924 году по протекции курьерши Маруси Шибановой поступила в ХОЗО ОГПУ. Сначала определили в Кремль к Каменеву, жила у него в Кремле и на Горках, всего месяцев 5-6. Ушла, так как муж не хотел жить один. После этого работала в домах отдыха в Бутово и Апрелевке, затем - перерыв, болела, заведовала ларьком, продавала папиросы. В 1933 году была принята в ХОЗО ОГПУ и поступила на дачу Ягоды в Гильтищево (Ленинградское шоссе). Пробыла там до осени 1936 года, до ухода Ягоды из НКВД.

Ягода приезжал в Гильтищево обычно днем, оставался часа на 2. С ним всегда бывала Надежда Алексеевна, молодая красивая женщина. Каменская подавала чай, иногда обед, закуски.

Продукты привозил Маров.

На даче еще жил сторож в сторожке. Сменилось их 3, последний, Шеленко Василий Григорьевич, работает сейчас на складе Троицкой.

Приезжал, когда производились какие-нибудь работы, Пакалн, присылал рабочих, полотеров.

Больше никто не приезжал.

От Ягоды перевели к Буланову. Ушла от Буланова 25 февраля - заболела гриппом, уставала, т.к. работала одна.

Получала и у Ягоды и у Буланова 220 рублей в месяц.

ЦА ФСБ, ф. Н-13614, т. 78, л. 8-13, 18.

Приложение 159. Письма

посла СССР в Германии Н.Н.Крестинского Ягоде о реализации драгоценностей, присланных из Москвы

Берлин, 3 января 1925г. Тов. Ягода.

Многоуважаемый Генрих Григорьевич.

Прошлой почтой пришел пакет с ценностями, адресованный "Александрову от Александрова". Так как тов. Ершов получил из дипчасти НКИД записку о выдаче этого пакета тов. Александрову и так как с паспортом Александрова к нему пришел лично ему известный тов. Лурье, то пакет был бы выдан без разговоров, и мы не были бы в курсе данных тов. Лурье поручений. Но он попросил сохранить этот пакет у нас, выдавать ему ценности по частям и даже разрешить показывать ценности покупателям в помещении посольства. Таким образом, я волей-неволей был втянут в это дело, так как тов. Ершов не мог, конечно, без моего разрешения удовлетворить просьбу тов. Лурье. Передо мною же стал ряд формальных вопросов. Еще в те, уже далекие времена, когда я работал в Москве в НКФ, было принято решение, что ни одно учреждение, ни одна организация не могут посылать за границу для самостоятельной реализации драгоценностей, что все они получают необходимые средства в иностранной валюте из НКФ, а НКФ один сосредоточивает у себя все ценности и сам их продает. За время моего нахождения за границей наркомфинщики не раз приезжали продавать ценности, и в то же время, это - первый случай за последние три года, когда, чтобы реализовывать ценности, приехал не нар-комфинщик. Не говоря уже о том, что в Германии до последнего времени ввоз драгоценностей был воспрещен и что всякий ввоз рассматривался как

контрабанда. Не знаю, отменено ли это запрещение сейчас. Во всяком случае, германский рынок для ценностей считается плохим. Кроме того, вряд ли целесообразно поручать такое сложное и требующее специализации дело не коммерсанту, не специалисту в камнях, и притом человеку, не знающему Германии.

Тов. Лурье объяснил мне, что СТО предоставил ГПУ право реализовывать конфискованные ценности и обращать вырученную сумму в фонд рабочего жилищного строительства. Я не имею основания сомневаться в словах т.Лурье, но, оказывая ему поддержку, желал бы иметь от Вас официальное подтверждение этого постановления. Кроме того, предоставление Вам права реализовать находящиеся у Вас ценности не обозначает еще права самостоятельно производить эту реализацию за границей. Все наши продажи за границей производятся органами НКВТ, а продажа ценностей НКФ. Я хотел бы поэтому знать, предусмотрено ли постановлением СТО Ваше право реализовать эти ценности за границей через своего уполномоченного, или, если еще не предусмотрено, то состоялось ли у Вас соответствующее соглашение с Сокольниковым.

Мое положение было тем более затруднительным, что Вы не только не написали об этом мне, но даже и Ваш постоянный представитель тов. Бустрем и тов. Миров, к которому Вы советовали зайти тов. Лурье, также решительно ничего не знают об этом.

Я согласился сохранить у себя шкатулку с ценностями и выдать их Лурье, когда она ему понадобится для реализации (показывать их в посольстве покупателям, конечно, невозможно), но я прошу Вас официально, в секретном порядке, подтвердить мне данное Вами тов. Лурье поручение, а также те постановления, о которых я узнал лишь со слов тов. Лурье. С товарищеским приветом Крестинский

ЦА ФСБ, ф. Н-13614, т. 79, л. 25-27.

Полномочное представительство Союза Советских Социалистических Республик в Германии

?081 Берлин, 8 января 1925г.

Тов. Ягода

Многоуважаемый Генрих Григорьевич.

К сожалению, мои предчувствия по поводу непригодности тов. Лурье для реализации здесь ценностей оказались основательными. Сегодня днем директор банка Гаркребо, находящегося против нас и связанного с нами внутренним телефоном, срочно попросил зайти к нему тов. Штанге и рассказал следующую историю. В банк незадолго перед этим явилось человек 15 таможенных и полицейских чиновников и стали расспрашивать директоров об Александрове. Спрашивали, есть ли у него в банке счета и нет ли сейфа. Из разговоров с приходившими у директоров получилось впечатление, что Александров арестован, что его обвиняют в спекуляции бриллиантами, и что говорят даже о каком-то убийстве, к которому он причастен. Когда тов. Штанге рассказал мне об этом, я немедленно просил тов. Червякова осторожно выяснить, действительно ли Александров арестован и в чем его обвиняют. Через пару часов, однако, тов. Александров пришел к тов. Ершову, а вечером был у меня. Обоим нам он рассказал следующее. Сегодня в 8 часов утра к нему в комнату ввалилось человек 15 полицейских, предъявивших свои полицейские бляхи, предоставляющие им право обыска. Они рассмотрели вещи тов. Лурье и живущего в соседней комнате приехавшего с ним из Москвы г.Виленского. В их комнатах нашли запертый, принадлежащий им чемодан. Им пришлось сказать, что этот чемодан принадлежит г.Абрамову, живущему в той же гостинице. У этого Абрамова взяли ключ, раскрыли чемодан, и, по словам Александрова, в этом чемодане также не нашли ничего предосудительного, как и в их вещах. Но во всяком случае, они установили связь Лурье и Виленского с Абрамовым, а Абрамов, как известно полиции, и не отрицает, что он сам занимается покупкой и продажей драгоценных камней. Проживает он постоянно в Данциге, приехал оттуда специально для свидания с Лурье и потому остановился в той же гостинице. Связал его с Лурье Виленский, знающий Абрамова 23 года. Лурье не допускает возможности провокации со стороны Абрамова, так как у него в Москве находятся близкие родственники, и он очень многим рисковал бы. Полицейские дальше спросили, нет ли у Александрова сейфа. Он сказал, что есть сейф внизу, в гостинице, и открыл его. Там оказались деньги: 11000 марок и 500 долларов. Полиция сейф опечатала. Затем полиция пошла с Абрамовым в Гаркребо. Пошел с ним по просьбе Абрамова и Лурье. Там установили, что у Лурье есть большой аккредитив из Москвы, а также, что на его личный счет, открытый в этом банке, Абрамов внес 13000 долларов. Мне Лурье объяснил, что он сдал Абрамову на комиссию некоторое количество ценностей и что Абрамов в обеспечение внес на его имя сумму, несколько превышающую московскую оценку полученных им ценностей. Затем полиция ушла, обещав придти через два дня и снять печати с сейфа. Тут же я узнал от Лурье, что когда он ехал сюда, то после переезда границы, он был задержан пограничной полицией по сходству с каким-то разыскиваемым подозреваемым в убийстве, но что его тут же, по выяснении личности, с извинениями отпустили. Далее Лурье рассказал мне, что в Берлине он встретил уже немало знакомых, в частности некоего Неймарка, который одновременно с ним служил в Рижском полпредстве и потом скрылся оттуда. Таким образом, берлинской полиции известно уже, что под фамилией Александрова приехал рижский Киров и, вероятно, известно, что он - московский Лурье. Когда Лурье и Абрамова спросили, почему последний внес на имя первого 13000 долларов, то они оба, вполне согласованно, но крайне неправдоподобно, объяснили, что Лурье не имеет достаточно денег для порученных ему в Москве закупок, и потому принял Абрамова в компаньоны.

Вот Вам вся картина. Лурье побежал к той фирме, которая исхлопотала ему въездную визу и у которой он делает некоторые покупки, которая испортила ему репутацию в гостинице и у тех фирм, у которых он производил закупки, и потребовал, чтобы эта фирма, имеющая связи, заступилась за него, говоря, что иначе он прекратит закупки и уедет. Но ясно, что сколько бы он ни хорохорился теперь, он вел себя настолько неосторожно и мальчишески, что восстановить свою деловую репутацию, если даже не будет дальнейших неприятностей полицейско-судебного характера, ему не удастся. Он понимает это сам и собирается уехать, как только полиция снимет печать с его сейфа. Ближайший день-два он посвятит внутренней работе в торгпредстве, которое производит закупки по его заказу для Вашего кооператива, а затем двинется обратно в Москву. Я, однако, отнюдь не уверен, что вся эта история кончится так легко. По-моему, дело здесь не без провокации. Кроме косвенных улик и компрометирующей близости с Абрамовым, полиция имеет, вероятно, и какого-нибудь свидетеля, вступавшего в непосредственные сношения с Лурье или Виленским. Придется, вероятно, еще и нам здесь повозиться прежде, чем удастся благополучно отправить их в Москву.

Сообщите, что сделать с ящичком, присланным сюда для Александрова: выслать его обратно Вам (конечно, не в прежнем составе, а за вычетом того, что взято Александровым), или оставить его здесь в ожидании Сванидзе, как Вы телеграфировали сегодня Червякову. Думаю, что правильнее было бы вернуть в Москву, так как Сванидзе только тогда сможет легально производить реализацию, если он получит эти камни легально, т.е. если они будут предъявлены на границе таможенным властям. При нынешнем же положении вещей ему пришлось бы или из-под полы продавать их в Германии, или контрабандой перевозить их в Голландию, где ему уже не нужно было бы объяснять, откуда они у него появились. Но контрабандный перевоз в Голландию чрезвычайно затруднителен, и я не думаю, чтобы Сванидзе на это решился.

С товарищеским приветом Крестинский

ЦА ФСБ, ф. Н-13614, т. 79, л. 2-5.

Полномочное представительство Союза Советских Социалистических Республик в Германии

Берлин, 9 января 1925г. Тов. Ягода Москва

Многоуважаемый Генрих Григорьевич.

Вчера я Вам писал письмо об истории с Александровым. Сообщаю новые факты, накопившиеся за сегодня утром. Во-первых, из банка Гар-кребо мне сообщили, что на текущий счет Александрова (по-видимому, на деньги, внесенные на его имя Абрамовым) наложен арест. Затем из торг-представительства приехал ко мне тов. Гольдштейн и рассказал следующее: в отделе промышленного сырья сегодня с утра находился Виленский в связи с покупками, которые Виленский и Александров делали через торгпредство. В отдел из гостиницы позвонил Александров, вызвал Ви-ленского, сообщил ему, что вновь пришла полиция, что полиция дожидается Виленского и предложил Виленскому немедленно приехать в гостиницу. Виленский заколебался. Гольдштейн приехал ко мне за директивами. Я сказал, что Виленский обязан явиться и что они оба только в том случае могут рассчитывать на какую-либо защиту нашего Консульства, если не будут скрываться и будут вести себя лояльно.

Гольдштейн вместе с Виленским направит в гостиницу одного толкового сотрудника торгпредства, свободно говорящего по-немецки, который, с одной стороны, удостоверит, что Александров и Виленский действительно производят через торгпредство закупки, а с другой стороны, толком узнает, в чем дело.

Тов. Бустрем пишет Вам также о тех сведениях, которые поступили к нему об Александрове и Виленском.

С товарищеским приветом Крестинский

ЦА ФСБ, ф. Н-13614, т. 79, л. 6.

Крестинский Н.Н. (1883-1938), большевик с 1903 г. С 1918 г. - нарком финансов РСФСР, с 1921 г. - полпред в Германии, с 1930 г. - заместитель наркома иностранных дел. Расстрелян в 1938 г. Реабилитирован.

160.

Народному комиссару внутренних дел Союза ССР тов. Ягоде

От арестованного бывшего командира Красной армии, преподавателя вуза

Гай Гая Дмитриевича

Тов. Ягода!

Совершил весьма тяжелое, ужасное преступление перед партией -тов. Сталиным, будучи выпивши, в частном разговоре с беспартийным сказал, что "надо убрать Сталина, все равно его уберут"... Мне тяжело здесь повторить вновь характер и содержание разговора, подробности следствию известны.

Это ужасное преступление я совершил не потому, что я контрреволюционер или оппозиционер, что я не разделяю генеральную линию партии или состоял в антипартийных организациях и вел подпольную борьбу с партией. Нет, не поэтому, это я Вам докладываю совершенно честно, это можно доказать всей суммой моей прошлой общественно-политической и военной работы...

Это гнусное преступление я совершил под влиянием двух основных факторов: а) под влиянием личной неудовлетворенности своим общественным положением и занимаемой должностью, и б) под влиянием антипартийных разговоров с некоторыми близкими мне большевиками (даже "старыми" большевиками), фамилии которых следствию известны. Фамилии некоторых антипартийно-настроенных дам тов. Молчанову. Под влиянием указанных факторов и я стал катиться на путь двурушничества. Правда, говорил, писал, выступал (и очень часто) за тов. Сталина, но перебороть окончательно влияние товарищей, влияние шушукающей среды, я не мог. И вот вырвало все это по адресу вождя партии, по адресу тов. Сталина, в такой гнусной форме и словах. Теперь, сидя в одиночестве (в изоляторе), продумав всесторонне свой гнусный поступок, поговорив открыто и честно со следователями и тов. Молчановым, я представляю себе весь ужас совершенного мною преступления. Я переживаю, я страдаю очень болезненно. Ведь с таким настроением я мог окончательно докатиться в пропасть, в объятия контрреволюции.

Осознав всю глубину совершенного мною преступления, я хочу окончательно и бесповоротно порвать с товарищами и средой, которые оказывали на меня влияние. Я прошу партию и умоляю (Вас в частности, тов. Ягода) дать мне возможность искупить свою вину перед партией и перед вождем партии тов. Сталиным. Я умоляю Вас, если возможно, возьмите меня в органы НКВД, дайте мне самое опасное поручение, пошлите меня в самые опасные места, пошлите меня на границы СССР (Сибирь, Манчжурия, Монголия, Туркестан - все равно), где бы я мог вновь своей кровью, своими подвигами еще раз доказать свою преданность партии и

искупить свою вину. Ничто мне не жаль, ни семью, ни малолетнюю дочь, ни инвалида - престарелого отца, мне жаль до жгучей боли имя старого боевого командира Красной армии Тая", - которое я так необдуманно осрамил.

Тов. Ягода, мне очень больно об этом говорить. Вам, старому организатору и командиру Красной гвардии и армии, - все это должно быть известно.

Я не могу, я не хочу, я не мыслю себя вне рядов славной ленинско-сталинской партии ВКЩб).

Умоляю еще раз партию простить меня и дать возможность своей кровью искупить свою вину. Гая Гай

В камере темно, да и слезы мешают писать, ноябрь 1935г.

Верно: пом. оперуполномоченного 4 отд. СПО ГУГБ Симонов

Народному комиссару внутренних дел Союза ССР тов. Ягода Заместителю народного комиссара внутренних дел СССР тов. Агранову Заместителю народного комиссара внутренних дел СССР тов. Прокофьеву

Доносим, что выехав из Москвы 23 октября в 2 часа 30 минут и прибыв 23 октября в 7 часов на место побега террориста Гая-Гай (станция Берендеево Северной железной дороги, ИПО) - обстановка следующая:

1. Гая-Гай 22 октября 1935 года в 19 часов вечера поездом - 64 в вагоне - 10 спецконвоем в составе оперода Рязанова Е.Н. члена ВКЩб) с 1932 года, сотрудника ОГПУ - НКВД с 1923 года и красноармейцев 3-го дивизиона 3-го полка ОДОН НКВД Васильева, члена ВЛКСМ и Середа, члена ВЖСМ, - был направлен в г.Ярославль в место заключения - изолятор.

2. Комиссар оперода Рязанов, старший спецконвоя, был 22 октября с.г. в 15 часов проинструктирован начальником 4-го отделения СПО ГУГБ тов. Сидоровым, указавшим Рязанову на возможность побега или самоубийства Гая-Гай.

3. Рязанов в свою очередь предупредил красноармейцев спецконвоя Васильева и Середу о необходимости тщательного наблюдения за конвоируемым.

4. В пути следования Гая-Гай чрезвычайно нервничал, неоднократно в разговоре с Рязановым высказывал уверенность, что его везут на расстрел, просил конвоиров передать его вещи семье.

5. Обстоятельства побега по показаниям допрошенных нами Рязанова, Васильева и Середы таковы:

а) В пути следования Гая-Гай дважды просился в уборную. Первый раз, приблизительно через час после отъезда из Москвы, сопровождался Рязановым и красноармейцем Середой с соблюдением устава караульной службы. Второй раз Гай просился в уборную, не доезжая до станции Берендеево. После отхода поезда со станции Берендеево в 22 часа 35 минут был выведен в уборную Рязановым и Васильевым, на этот раз в нарушение караульной службы - никто из сопровождающих Гая не встал на подножку вагона для наблюдения за окном уборной, а оба наблюдали в вагоне.

б) Во время нахождения Гая в уборной стоял у полуоткрытой двери уборной Васильев, с другой стороны уборной, не видя арестованного, стоял Рязанов.

в) По показаниям Васильева, Гай после оправки, стоя у умывальника внезапно ударом плеча разбив два стекла и выбив часть оконной рамы, выбросился из окна туловищем вперед.

г) Рязанов показывает, что стоя возле уборной он, услышав треск стекла и крик красноармейца, бросившись в уборную, увидел, что окно разбито, а Гая в уборной нет.

д) Оставшийся в купе красноармеец Середа показал, что услышав крик одного из пассажиров, бросился к уборной и увидел Рязанова, бежавшего к тормозной ручке, с целью остановки поезда.

е) Поезд, по показаниям допрошенных, остановился на расстоянии 250-300 метров от места, где выбросился Гай.

ж) Выпрыгнув из остановившегося поезда Рязанов и Васильев вначале побежали к паровозу, а затем в обратную сторону к месту побега.

з) Середа, вначале сошедший с оставленного поезда, через 7-10 минут при отходе его уехал с вещами по направлению к Ярославлю (Середа нами возвращен на станцию Берендеево).

6. Двадцатипятиминутными поисками, предпринятыми Рязановым и Васильевым на месте побега, Гай обнаружен не был.

7. Произведенным нами осмотром места побега (в конце 3-го километра от станции Берендеево по направлению к станции Ярославль) на расстоянии 14-16 метров обнаружено много осколков покрытого белой краской стекла и два куска оконной рамы. Следов крови не обнаружено.

8. Посещение места побега до нашего приезда большим количеством людей не дало возможности использовать розыскных собак.

В версию побега Гая, таким образом, мы не верим. Для розыска Гая нами приняты следующие меры:

а) Даны телеграфные указания всем УНКВД о розыске и аресте Гая и предупреждении возможности побега его за границу.

б) Одновременно даны указания всем начальникам ДТО о проверке поездов и московских вокзалов.

в) Дано распоряжение начальнику московской милиции тов. Вулю о специальных мероприятиях по линии милиции и уголовного розыска.

г) Поставлена засада у квартиры семьи Гая, а также наружное наблюдение по связям Гая.

д) Даны директивные указания т. Стырне и начальнику СПО Хорхо-рину о сплошном оцеплении района побега по линии: Переяслав-Александров-Киржач-Ростов Ярославской-Ярославль и Углич.

е) Также даны указания т. Радзивиловскому и начальникам РО Загорск-Орехово-Зуево и Дмитров об организации заслонов и засад.

ж) УНКВД ИПО и УНКВД МО о мобилизации советского, партийного и колхозного актива на розыск бежавшего.

Работа Загорского и Переяславского РО по поимке Гая нами проездом проверена.

По линии побега производятся розыски, в частности, выброшена группа оперативников Переяславского и Александровского РО УНКВ. Мобилизована группа партийно-комсомольского актива на станции Берендеево, оповещено все население близлежащих сел, а также правления колхозов и совхозов, организована для проверки конная группа.

Направлена маневренная группа по борьбе с побегами Дмитлага с двумя собаками.

Ведем форсированное следствие. Рязанов, Васильев и Середа нами обезоружены и задержаны на станции Берендеево.

Начальник секретно-политического отдела ГУГБ НКВД Молчанов Заместитель начальника оперативного отдела ГУГБ НКВД Волович Передал Эдельман

Принял зам. начальника 4 отделения оперода Павлов 23 октября 1935г.

Секретарю ЦК ВКЩб) тов. Сталину

Специальное сообщение

7-го ноября заключенный Гая-Гай заболел крупозным воспалением правого легкого.

Гай был освидетельствован врачами Виноградовым, Шабановым, Смольцовым и профессорами Фромгольдтом и Бурминым.

Больной находится под врачебным наблюдением.

Приложение: акт медицинского освидетельствования. Заместитель народного комиссара внутренних дел Союза ССР Я. Агранов 8 ноября 1935г. - 57558

ЦА ФСБ, ф. 3, on. 2, д. 82, л. 77-79, 194-197. Гай (Бжишкян) Г.Д. (1887-1937), большевик с 1918 г. комкор, начальник кафедры военной истории военно-воздушной академии. Расстрелян в 1937 г. Реабилитирован.

161.

НКВД

Секретно-политический отдел Народному КОМИССЭру Внутренних Дел СССР

1 УГБ

25 декабря 1935 года Т. Ягоде

Москва

Спецсообщение

Совершенно секретно

Вскрыта контрреволюционная группа писателей, существующая с ноября 1933 года.

Во главе группы стоит бывший член литературного объединения "Перевал" - Катаев И.И. член ВКЩб) с 1919г. прозаик, автор повести "Сердце" и нескольких сборников рассказов и очерков.

Членами группы являются:

Зарудин Николай Николаевич, 1899 г.р. беспартийный, сын инженера, русский, бывший член ВКП(б), исключенный из партии за троцкизм, автор повести "Сорок дней на винограднике" и ряда рассказов и очерков.

Губер Борис Андреевич, 1903 г.р. беспартийный, сын служащего, русский, прозаик, автор повести "Бабы" и множества рассказов и очерков.

Лежнев (Горелик) Абрам Захарович, 1893 г.р. бывший меньшевик (1917-1918гг.), в настоящее время беспартийный, сын служащего, критик, в прошлом один из идеологов "Перевала", автор ряда критических сборников "Вопросы литературы и критики", "Литературные будни" и др.

Лебедев Всеволод Владимирович, 1901 г.р. беспартийный, русский, сын служащего, прозаик, автор повести "Товарищи", пьесы "Обман" и ряда рассказов и очерков.

Гроссман Василий (Иосиф) Семенович, 1905 г.р. беспартийный, еврей, по образованию инженер-химик, сын служащего, прозаик, автор романа "Грюкауф" и ряда рассказов и очерков.

Группа эта была сколочена И.И.Катаевым на базе литературно-политических установок основателя "Перевала" троцкиста Воронского, и первое сборище группы 27 ноября 1933г. состоялось на квартире Катаева под руководством Воронского. В дальнейшем сборища группы происходили регулярно, один или два раза в месяц, на квартирах Катаева и др. участников группы.

Политические установки группы имеют отчетливый антисоветский характер, что нашло выражение в многочисленных высказываниях при обсуждении общеполитических и литературных вопросов на собраниях группы или в беседах отдельных членов группы, имевших место в течении текущего 1935 года.

Так, например, А.Лежнев на общегрупповых собраниях развивал следующие антисоветские взгляды:

"... Всякая диктатура губит искусство и, особенно, литературу. Примером могут служить Италия, Германия и СССР. Диктатура не допускает свободной мысли и протеста, а без них большое искусство невозможно.

Надо писать не чернилами, а кровью сердца, кто на это решится при диктатуре? Причем надо сказать, что немцы более правы, чем мы. Они спасаются от революции, а мы от чего спасаемся? Все на подозрении, как и у немцев. У нас в тюрьмах больше людей, чем у фашистов - это общеизвестно, но из этого выводов не делают.

Сейчас стали друг против друга два мира: десятки миллионов фашистов родились после нашей революции и это является свидетельством нашей слабости. Пока что мы строим танки и эксплуатируем рабочих так же, как и другие. Это еще не победа.

Жизнь у нас делается настолько литературной, что писать правду о жизни уже невозможно. А писать правду - значит отрицать то, что пишут в газетах, говорят в речах и т.д. Стахановское движение - это такой же трюк, как отмена карточной системы: всем стало хуже, а получается, что это улучшение быта".

Н.Зарудин: - "Сейчас недаром вожди произносят речи. Сталин и Каганович поняли, что если еще немного так относиться с людьми, как раньше, то вместо социалистического человека получается собрание запуганных гоголевских Акакиев Акакиевичей. Люди в угодничестве и подхалимстве дошли до того, что готовы буквально предать родного брата, ДрУ* га, лишь бы не трогали. В литературе это достигло предела...

В этом году предательство будет на первом плане, в особенности, в политической среде. Если раньше человек, выдвигавшийся из мужиков,

Ря-

был ужасен, то сейчас многое еще хуже. Людей губит политиканство, г

бочие или колхозники, попадая в городе на положение руководителей, делаются более злостными бюрократами, чем старые чиновники.

Мы начинаем жить так напоказ, что настоящие души людей перестаем видеть, а я утверждаю, что люди живут темно и непонятно. Из писателей мы все мало-по-малу превращаемся в сочинителей. И в этом основная беда".

Борис Губер: -"... Мы оторваны от мира, мы не знаем людей Европы и Америки. У нас движение идет по замкнутому кругу. Успехи не ощуща-. ются людьми, они жалуются на тяжелую жизнь. Ведь так было и раньше. Люди жили неважно, а официально процветали. У нас выносятся резолюции о хорошей жизни, в Германии тоже. У нас миллионы подают голоса, и у них миллионы подают голоса - и все.

У нас человек подыхал с голоду, во всем нуждался, сидел в тюрьме, и энтузиазм от этого, конечно, был только на страницах газеты, а на самом деле люди были глубоко недовольны. Сейчас, когда война на носу, Сталин, читающий такие сводки о настроениях, какие мы с вами не читаем, понял, что с миллионами неврастеников, озлобленных нуждой и безобразным отношением к себе, воевать нельзя, даже имея хорошие машины.

Короче говоря, нам покажут хорошую жизнь, а потом мы умрем на сопках Манчжурии или в Пинских болотах. Все сделанное разрушат, строителей социализма отравят газами, и все начнется сначала.

Начинается самое страшное - застой мысли и казенное благополучие".

В.Гроссман: - "... Я только сейчас понял, почему так борются с теорией Воронского. Ведь oria требует писать непосредственно, а непосредст-^йные писания - это бомба. Мы защищаем примат сознания, потому что сознание можно навязать извне. Сознание - это программа, чужие мысли, которые люди думали до нас, а Воронский говорит о жизни. Надо, чтобы художники творили, а критики потом рассуждали. У нас не творят, а пишут. А это не одно и тоже. Причем пишут все хуже и хуже. Мы скоро будем все частными ремесленниками и по плану начнем поставлять товар для журналов, кино, театров".

В.Лебедев: - "У нас теперь и в СССР, и в капиталистических странах по существу идет великое притворство. Каждый современный человек за небольшой кусок хлеба с маслом притворится, что он верит во что угодно и в кого угодно: в Маркса, Гитлера и папу Римского. Борьба за идеи кончилась, сейчас идет борьба за паек, за власть - отсюда разновидности фракционной борьбы у нас и у буржуазии.

Мы можем еще 30 лет кричать ура Сталину, но это же не идейная жизнь, как у Герцена, Белинского, Ленина. Страшно, что все за вас решено, и вы чувствуете, что ничего не ясно, и вам даже нельзя страдать, а нужно смеяться и шутить.

У нас такой порядок вещей, что что-нибудь действительно новое может сказать только Сталин. И за два дня до того, как он скажет, вы можете здорово пострадать, сказав буквально то же самое. Но кроме него никому говорить не разрешается и в такой стране, как наша, это, конечно, застой".

До конца 1934г. группа имела базу в издательстве московского товарищества писателей. Прикрываясь внешне "Кружком новеллистов", созданным бывшим редактором издательства Остроградским (членом ВКП(б), исключавшимся из партии за троцкизм), группа привлекала к себе и прорабатывала в антисоветском духе ряд писателей: В.Кудашева - члена ВКП(б), исключавшегося из партии за кулацкое происхождение, Николая Смирнова - впоследствии высланного, как троцкиста, С.Малашкина, Л.Соловьева, Ив.Трусова, Ясенева, Еф.Вихрева, Вс.Лебедева и В.Гроссмана. На собраниях "Кружка новеллистов" читались произведения членов кружка неопубликованные и не предназначенные к опубликованию в силу их антисоветских установок; читались также и антисоветские произведения поэтов Клюева и М.Волошина. Одновременно происходило обсуждение в антисоветском духе текущих политических и общественно-литературных вопросов.

В конце ноября 1934 года после того, как попытка захватить в свои руки издательство московского товарищества писателей путем назначения Воронского главным редактором, а И.Катаева - председателем художественного совета издательства, провалилась, и издательство московского товарищества писателей было реорганизовано, группа освободилась от ненужных ей людей и соорганизовалась под условным названием "кружок людей, интересующихся жизнью".

Одновременно было решено на первом общем собрании реорганизованной группы обсудить вопрос о привлечении к ее работе А.Воронского.

Декабрьские события 1934 года и последовавшие затем репрессии в отношении контрреволюционных антипартийных групп встревожили группу, собрания которой на время были прекращены. Группа замкнулась, ограничившись следующим составом: Катаев, Зарудин, Губер, Лежнев, В.Тарсис, Вс.Лебедев и В.Гроссман.

С весны 1935 года большинство членов группы бывали в длительных отъездах и в "творческих командировках", в домах отдыха, на охоте и т.п. но связь между ними не прерывалась, и собрания находившихся в Москве членов группы продолжались. За этот период группа пыталась через Вс.Лебедева утвердиться в журнале "30 дней" и превратить его в свой орган и свою организационно-финансовую базу, но это ей не удалось.

В настоящее время сборища группы возобновились. Начальник 6-го отделения СПО ГУГБ Стромин

ЦА ФСБ, ф. 3, on. 2, д. 9, л. 160-165.

Губер Борис Андреевич (1903-1937), уроженец местечка Каменка Чигиринского уезда Киевской губернии, из семьи служащего. Беспартийный. Работал рабочим и служащим в разных местах. С 1925 года занимался литературной деятельностью. Член Союза писателей СССР. Входил в литературную группу "Перевал", возглавляемую писателем А.К.Воронским. Автор произведений "Неспящие", "Простая причина", "Бабье лето", "Апрель" и др. 20 июня 1937 года арестован ГУГБ НКВД СССР как участник контрреволюционной троцкистской террористической организации, и 13 августа 1937 года военной коллегией Верховного суда СССР осужден к расстрелу. В августе 1956 года реабилитирован.

Катаев Иван Иванович (1902-1937), уроженец г.Москвы, советский писатель. Член партии большевиков с 1919 года. Начал печататься в 1921 году. Активный участник группы "Перевал". Среди произведений Катаева, посвященных коллективизации страны, воспитанию нового человека - повести "Сердце" (1928), "Молоко" (1930), "Встреча" (1934) и др. В 1937 году арестован ГУГБ НКВД СССР как участник антисоветской троцкистско-террористической организации, и 13 августа 1937 года военной коллегией Верховного суда СССР осужден к расстрелу. В апреле 1956 года реабилитирован.

Зарудин Николай Николаевич (1899-1937), уроженец г.Пятигорска, из семьи горного инженера. В 1919-1928гг. состоял в партии большевиков, исключен как троцкист. С 1921 года занимался литературной деятельностью. Член Союза писателей СССР. Входил в литературную группу "Перевал", возглавляемую писателем Воронским А.К. Автор произведений "Полем-юностью", "30 ночей на винограднике", "Страна смысла", "В народном лесу" и др. 20 июня 1937 года арестован ГУГБ НКВД СССР как участник антисоветской троцкистско-террористической организации, и 13 августа 1937 года военной коллегией Верховного суда СССР осужден к расстрелу. В июле 1956 года реабилитирован.

Лежнев-Горелик Абрам Захарович (1893-1938), уроженец г.Бобруйска, из семьи торговца. В 1918-1919гг. состоял в партии меньшевиков. В дальнейшем - беспартийный. После Октября занимался литературной деятельностью, в основном литературной критикой. Автор критических сборников "Вопросы литературы и критики", "Литературные будни" и др. Член Союза писателей СССР. Активный член литературной группы "Перевал". 5 ноября 1937 года арестован ГУГБ НКВД СССР как участник антисоветской троцкистско-террористической организации, и 8 февраля 1938 года военной коллегией Верховного суда СССР осужден к расстрелу. В мае 1956 года реабилитирован.

Воронский Александр Константинович (1884-1937), уроженец с.Хорошевки Тамбовской области. Член Союза писателей СССР. Идеолог литературной группы "Перевал". 1 февраля 1937 года арестован ГУГБ НКВД СССР как участник антисоветской троцкистско-террористической организации, и 13 августа 1937 года военной коллегией Верховного суда СССР осужден к расстрелу. Реабилитирован.

Данных об аресте Лебедева В.В. и Гроссмана B.C. в Центральном архиве ФСБ не имеется.

162.

Совершенно секретно

Народному комиссару внутренних дел СССР тов. Ягода г. Москва

Спецсообщение Из г.Ленинграда (28 февраля - 27 марта 1935 года)

1. Об итоге операции по выселению "бывших людей"

2. Итог операции за 21-27 марта 1935 года.

31 марта 193 5 года - 13 9628

Общий итог операции

За 28 дней операции изъято бывших людей из г.Ленинграда и осуждено Особым Совещание НКВД - 11702 человека, их них - глав семей -4833, членов семей - 6239 человек.

Социальное прошлое изъятых бывших людей (только глав семей) характеризуется следующими данными: быв. знать и дворянство - 1434 чел.

из них:

быв князей

быв. графов

быв. баронов

быв. фабриканты

быв. крупные помещики

быв. крупные торговцы

быв. крупные домовладельцы

быв. чиновники министерств

быв. царское и белое офицерство

быв. жандармы и охранники

служители культа

По занимаемому положению бывших людей распределяются:

без определенных занятий

пенсионеры

служащие

служители культа

научные сотрудники

кустари

врачи

техники

инженеры

67 чел.

44 чел.

106 чел.

208 чел.

370 чел.

276 чел.

246 чел.

393 чел.

1177 чел.

511 чел.

218 чел.

в настоящее время изъятые кадры

1060 186 2844 89 75 -45 -32 -326 -77

В числе изъятых:

ранее репрессированных органами НКВД от 1 до 5 раз - 994 чел. бывших белых офицеров - 936 чел.

работавших у белых в контрразведке и принимавших участие в карательных отрядах - 119 чел.

Изъято на обыске оружия, боеприпасов и ядов:

винтовок и карабинов боевых современных - 9 то же и ружей старинных . 40 револьверов и автоматических пистолетов боевых современных - 85 револьверов и пистолетов разных - 119 винтовки мелкокалиберных и охотничьих - 129 ружей охотничьих - 340 гранат боевых заряженных - 3 патронов боевых - 4857 холодное оружие(клинки, кортики, кинжалы) современные - 696 то же разные - 56 Яды: сулема -ЮОгр.

стрихнин - 50 гр.

Выявленная следствием контрреволюционная деятельность изъятых кадров бывших людей распределяется:

1. Террористическая деятельность в связи с контрреволюционными элементами в СССР и за кордоном, участие в контрреволюционных группировках и контрреволюционных сборищах - 114 случ.

2. Шпионская деятельность и связи - 348 случ.

3. Распространение контрреволюционной литературы (старой), монархической, погромно-антисоветской и своего авторства (на обысках изъяты печатные и рукописные экземпляры шнтрреволюционной литературы)- 318 случ.

4. Связь с белогвардейской эмиграцией- легальная и нелегальная-1846 случ.

5. Получение материальных средств от инофирм, белогвардейцев, знакомых, бывших сослуживцев и родственников - легальным и нелегальным путем - 711 случ. (на обысках изъято - торгсин.бон - 3841 р.27 к. амер. долларов - 769, герм, марок - 285, франков - 175, фунтов стер. - 52, крон - 1000)

6. Систематическая антисоветская связь с бывшими белогвардейцами, офицерами, дворянами, бывшими сослуживцами - 2113 случ.

За время операции поступило около 6000 ходатайств об оставлении в Ленинграде, как от самих выселяемых, так и отдельных учреждений и работников.

При разборе этих ходатайств оставлено в Ленинграде 127 семейств, изменены пункты высылки - 78.

Итог операции за 21-27 марта включительно.

За последние семь дней операции по "бывшим людям" с 21 по 27 марта с.г. включительно - УНКВД по Ленинградской области изъято и направлено по постановлению Особого совещания при наркоме ВД в концлагеря (семьи в ссылку, ссылку и выселено, вместе с семьями) - 3627 чел. в том числе глав семей - 1637 чел.

По социальному прошлому изъятый за отчетный период (21-27 марта) контингент бывших людей состоит:

быв. знать и дворянство - 474 чел.

из них:

быв князей - 10 чел.

быв. графов - 4 чел.

быв. баронов - 7 чел.

быв. фабриканты - 56 чел.

быв. крупные помещики - 78 чел.

быв. крупные торговцы - 299 чел.

домовладельцы - 102 чел.

чины министерств - 50 чел.

высш. начсостав царской и белой армии - 383 чел.

жандармы и охранники - 146 чел.

служители культа - 49 чел.

Признались в сокрытии дворянского происхождения, службы в жандармерии, охранке и полиции, службы на ответственных постах в белогвардейских армиях и царском госаппарате - 226 человек.

В ряде случаев "бывшие люди" пытались пролезть в ВКП(б) и ВЛКСМ.

Кленов - Шидловский А. - бывший потомственный дворянин, инженер завода "Электросила". Сознался в добровольной, активной службе у Каледина, Деникина, Врангеля, участии в боях с Красной Армией. Службу у белых скрывал, подделав документы на имя Кленова, проник в партию.

Беллен-де-Баллю, бывший потомственный дворянин. Конструктор Лен. института инж. жел. дор. транспорта. В 1932 году, скрыв соцпроис-хождение, вступил в кандидаты ВКЩб) как рабочий по фамилии Баллю. В декабре 1933 года прошел партчистку в 104 артполку, где также скрыл свое соцпроисхождение. Признался в антисоветских политических убеждениях.

Шувалов Ю.Н. - сын крупного фабриканта и домовладельца. В 1916 году вместе с отцом уехал в Финляндию в имение отца и вернулся в СССР в 1923 году с целью получения в собственное пользование фабрики и домов в Ленинграде. Скрыв прошлое отца, устроился на работу в Ленинграде, в 1932 году вступил в ВЖСМ, работал на заводе "Светлана" техником-ЭДектриком.

Гордиевский И.И. - бывший дворянин. В 1922 году привлекался ВЧК 3& попытку нелегального перехода границы. Имел связь с родственником за границей. Скрыв все это, пролез в комсомол, партию и в военно-морское инженерное училище, где вел антисоветскую агитацию. Был разоблачен, исключен из ВКЩб) и изъят из РККА. После увольнения из ВМУ проживал в Ленинграде без паспорта.

По работе в момент ареста изъятые за 21-27 марта "бывшие люди" распределяются:

без определенных занятий -326

служащие - 1080

пенсионеры -67

служители культа -13

кустари -6

техники -99

инженеры -21

научные сотрудники - 17

Приводим краткие характеристики типичных фигур "бывших людей", выявленных в процессе операции за отчетный период. Бывшая знать:

Волконский В.Д. - бывший князь, сын прокурора-белоэмигранта, социальное происхождение скрыл, приемщик молококомбината.

Гагарина Е.В. - дочь князя-камергера. Окончила Смольный институт, имела связи с бывшей знатью и с родственниками за границей. До ареста - секретарь факультета 1-го Ленинградского медицинского института.

Голицына М.К. - дочь бывшего вице-губернатора С.Петербурга. Имела связь с заграницей, через Торгсин получала валюту из Лондона. Получала персональную пенсию.

Маслова Н.С. - бывшая княжна Волконская. С 1923 года на пенсии.

Урусова О.В. - бывшая княгиня - помещица. Без определенных занятий.

Алфераки М.А. - бывшая княжна, дочь гофмейстера царского двора. Художник-одиночка, работающая на дому.

Моль В.Ф. - бывший граф, владел имением в Себежском уезде. Скрыв прошлое, устроился на работу в качестве рабочего в архитектурно-планировочный отдел Ленсовета.

Татищева Е.В. - бывшая графиня. Инструктор института наглядных пособий.

Дризен Ф.В. - бывший барон. В 1931 году был осужден к 3 годам концлагеря по ст. 58. Без определенных занятий.

Таубе В.В. - бывший барон. Скрывал соц. происхождение при поступлении на работу и при получении паспорта. Счетовод оптической мастерской кассы взаимопомощи инвалидов.

Таубе В.Н. - бывший барон. Счетовод ЖАКТа.

Мангден Н.Н. - бывшая баронесса. Имела связь с литовским и польским консульствами. Техник-строитель Ленпромета.

Тизенгаузен - бывшая баронесса, пенсионерка.

Фитингоф П.Г. - бывший барон. Без определенных занятий (временно работал в Ботаническом институте Академии Наук по составлению сводок).

Кноринг-Форемни В.В. - бывшая баронесса, имела обширные связи с закордоном. Во время паспортизации скрыла соц. происхождение. Сансе-стра столовой - 99.

Князева П.Д. - дочь камергера и дворцовой фрейлины. Имела связь с белоэмигрантами, получала от них инвалюту. Без определенных занятий.

Шнейдер - бывшая фрейлина. Пенсионерка. Регулярно получала крупные суммы валюты из заграницы. При обыске изъято 47 фунтов стер, лингов, 163 доллара и 600 руб. торгсиновских бон.

Бывшие каратели, охранники, жандармы:

Бер Н.И. - бывший обер-прокурор сената. При Керенском - сенатор судебного департамента. Юрисконсульт завода "Ильич".

Мищук Е.Ф. - бывший личный дворянин, бывший начальник сыскной полиции г.Киева, Риги и Самары в течении 18 лет. Имел связь с загра-ницей. Без определенных занятий.

Модеров А.Э. - в 1908-1917гг. прокурор Калужского и Варшавского окрсуда. Преподаватель иностранных языков в институте инж. водного транспорта и в военно-медицинской академии.

Сладков П.Г. - бывший председатель окружного военного суда у Колчака. Бухгалтер сельхозшколы.

Степанов В.Г. - бывший дворянин. В 1913-1917гг. был начальником Шлиссельбургской каторжной тюрьмы. Пенсионер.

Доброхотов В.В. - в 1912-1914гг. - помощник тюремного губернского инспектора г.Красноярска. В 1919 году - следователь петлюровской армии, а затем у Колчака - следователь Иркутского окружного суда. Прошлое скрывал. Сторож охраны завода им. Казицкого.

Ржеуцкий П.Т. - бывший помощник начальника тюрьмы г.Самары с 1913 по 1917гг. Педагог школ Выборгского и Петроградского районов.

Рындзюнский Л.В. - бывший дворянин. Бывший помощник начальника охранного отделения. Сын его осужден за шпионаж. Имел связь с родственниками за границей. Пенсионер.

Ерунков П.М. - бывший начальник команды филеров Петербургского охранного отделения. Скрывал службу в охранке. Начальник охраны Мальцевского рынка.

Мартынов Д.М. - провокатор, проваливший ряд организаций рСДРП(б), рсДРП(м) и с.-р. максималистов. Конюх Ленавтогужтранса.

Мазалевский Д.Ф. - бывший филер СПб охранного отделения. Кладовщик Ириновских торфоразработок.

Контрреволюционная деятельность изъятых за последние 7 дней "бывших людей" в прошлом характеризуется:

1. Участвовали в белом движении - 262 человека, в т.ч. каратели - 21.

2. Репрессировались ВЧК, ОГПУ и НКВД за контрреволюционную деятельность от 1 до 5 раз - 314 человек.

По выделенным признакам организованной контрреволюции на следствии по делам вновь выявлен ряд контрреволюционных групп "бывших людей", в том числе:

Террористическая группировка бывших людей из 10 человек, возглавляемая Яшкиным - преподавателем Лесотехнической Академии.

Фашистская контрреволюционная группа бывших офицеров лейб-гвардейского Преображенского полка. Участник группы Бок поддерживал связь с бывшим командиром Преображенского полка бароном Штатиль-бергом, сейчас являющимся видным фашистом и редактором фашистской газеты в Германии.

Контрреволюционная офицерская группа в количестве 15 человек, возглавляемая Серебрянниковым В.В. - главным бухгалтером трудовой артели "Извозсила", бывшим дворянином, офицером-колчаковцем.

Змеев - сын расстрелянного полицейского исправника, работал на заводе "Большевик", проник в ВКП(б), был исключен из партии за скрытие прошлого. При обыске изъята оппозиционная литература и собственноручно написанное письмо контрреволюционного характера. Змеев имел без разрешения револьвер.

Приводим наиболее яркий фактический материал по контрреволюционной деятельности изъятых "бывших людей": Террористы:

Мухин А.Г. - бывший доброволец деникинской армии. Дал показания, что после убийства тов. Кирова у него возникли террористические намерения по отношению к тов. Сталину. Мухин сознался также, что террористические намерения по отношению к тов. Сталину у него возникли впервые сразу же после дела Горгулова.

Покровский - бывший белый офицер марковской дивизии. За границей находится его брат белоэмигрант, родственник руководителя РОВС генерала Шатилова. Покровский скрывал прошлое, окончил морской техникум и, плавая в заграничных водах, устанавливал связи с белоэмигрантами.

Ятлов - врач, бывший видный деятель ПСР, активный участник Кронштадского мятежа. Среди окружения ведет контрреволюционную агитацию, одобряя убийство тов. Кирова. Связан с группой контрреволюционно настроенных "бывших людей".

Петере А.С. - брат белогвардейца-террориста, расстрелянного в 1927 году, коего укрывал и содействовал в его террористической деятельности, за что был осужден в Соловки. Поддерживал связь с контрреволюционным элементом. Фотограф музея Выборгского района.

Палибин - бывший дворянин, сын видного чиновника Сената, расстрелянного за контрреволюционную деятельность у белых. Научный сотрудник Академии Наук. Был связан с рядом иностранных подданных. Палибин признал, что систематически вел контрреволюционную агитацию террористического характера.

Шпионаж:

Кантор-Шведова Н.Л. - официантка кафе при филармонии. В 1923 году выезжала легально за границу, где вышла замуж за беглеца из СССР. В 1927 году была вызвана в Гельсингфорскую охранку и завербована, после чего легально выехала в СССР для шпионской деятельности в пользу Финляндии.

Булацель - бывшая потомственная дворянка, машинистка. Имела связь с германским консульством в Ленинграде, через которое поддерживает связь с родственниками за границей - бывшими белыми офицерами. Поддерживала связь с сотрудником персидского консульства в Ленинграде. На квартиру Булацель являлось лицо, прибывшее из-за границы и привезшее ей письмо и деньги от родственников. Назвать это лицо и указать его адрес Булацель отказалась.

Карапетов - бывший потомственный почетный гражданин, прапорщик. По личным показаниям является врагом соввласти. На обыске у него изъяты секретные документы "Двигательстроя".

Козминская М.Н. - бывшая дворянка, машинистка облплана. Дала показания о своей связи с эстонским консульством, от которого она в течение длительного времени регулярно получала "денежную помощь".

Семенович-Семенчук Н.Л. - бывший дворянин, техник Транссигнал-строя, при обыске изъята переписка с норвежским консульством, свидетельствующая о получении Семенович-Семенчуком регулярной денежной поддержки.

Бисеров В.В, - бывший подполковник, бывший председатель военно-морского суда при правительстве Колчака, продолжал поддерживать связь с контрреволюционно настроенным офицерством правительства ДВР и Колчака и китайскими подданными.

Маврус д'Эске - бывший граф, полковник генштаба, бухгалтер Пло-Доовощсбыта. Мать его в Вильно имеет крупное имение и особняк. Брат

Дмитрий бежал за границу, живет в Варшаве. Настроен резко антисоветски, имеет связи в польском посольстве.

Томашинская - бывшая дворянка, заведующая школой дефективных детей. Брат Томашинской - известный ксендз Усас. Томашинская имела связь с Польшей.

Приложение: фотоснимки изъятого за последние 7 дней боевого оружия, типичные фотографии "бывших людей", ордена и медали.

Начальник управления НКВД по Ленинградской области Заковский Разослано:

Наркому внутренних дел СССР - т. Ягода

Заместителю наркома внутренних дел СССР - т. Агранову

Заместителю наркома внутренних дел СССР - т. Прокофьеву

Начальнику СПО ГУГБ НКВД СССР - т. Молчанову

Начальнику ОО ГУГБ НКВД СССР - т. Гай

Начальнику ЭКО ГУГБ НКВД СССР - т. Миронову

Секретарю обкома ВКП(б) - т. Жданову

Секретарю обкома ВКЩб) - т. Чудову

Секретарю Ленинградского комитета ВКЩб) - т. Угарову

ЦА ФСБ, ф. 3, on. 2, д. 697, п. 277-287.

Данные недостоверны.

163.

Копия

Народному комиссару внутренних дел Союза ССР

Н.И. Ежову

Л.Л. Авербаха

Заявление

В 1923 году я был троцкистом, был лично связан с Троцким, написавшим предисловие к моей первой книжке, подписал напечатанное в "Правде" письмо группы комсомольских активистов в защиту троцкистских позиций по вопросам внутрипартийного строительства. Мои троцкистские позиции тогда не были случайны - они были рождены моим социальным происхождением, тем, что я без школы низовой работы и без действительной связи с рабочим классом оказался сразу на руководящей работе и - из отношения троцкистов - чувствовал себя баловнем и безусловным кандидатом в крупные политические лидеры.

В начале 1924 года я уехал на Урал и вскоре порвал связь и с троцкистами и с Троцким. Я тогда уже до дискуссии об "Уроках Октября" - политически целиком встал на позицию партии. Но не только это требовалось от меня. Я должен был пересмотреть весь свой характер, свой стиль поведения, все те навыки политической жизни, которые как яд прививал Троцкий и троцкисты всем с ними соприкасавшимися - я говорю о навыках "вождизма", мелкобуржуазного индивидуализма, непонимания партийной дисциплины и неуважения к ней, неумения быть скромным и на отведенном посту работать в коллективе. Этого мною сделано не было. Вот почему я считаю случайным, что опять, с конца 1928 года по начало 1930, я оказался в группе "леваков" - Ломинадзе, Шацкина, Кострова, Чаплина. Это сказался продолжавший бродить яд троцкистского прошлого -это был своеобразный и явный троцкистский рецидив. Я сошелся и был вместе с "леваками", вначале на основе борьбы против бухаринской школки, которую мне пришлось по вопросам культуры и литературы вести уже в 1926-27 гг.

Но в группе "леваков" с самого начала были настроения мелкотрав-чато-заносчивого вождизма, критики партийного руководства, политической групповщины, неизбежно приведшей на путь фракционной борьбы с партией, на путь блока с Сырцовым, затем - на путь прямого слияния с Фашистским троцкизмом на платформе террора.

Логика политической групповщины приводила к тому, что я, видевший все более троцкиствующие позиции Стэна, бывшего другом Ломи-надзе, сразу переставший встречаться со Стэном и начавший борьбу против него - продолжал свою политическую связь с Ломинадзе и не сказал партии о всех эти делах. Позже, в начале 1930 года, отойдя от Ломинадзе и Шацкина и разорвав дружбу с ними, я, однако, не сумел, как требуется от большевика, прямо и открыто сказать это перед всей партией, разоблачив известную мне деятельность "леваков" и свое участие в ней. Я сделал это только к моменту разоблачения их неизвестного мне ранее блока с Сырцовым и при обстоятельствах, о которых скажу позже.

Именно эти порочные качества и навыки все время губительно сказывались и во всей моей литературной работе, с ее постоянной групповой борьбой, нашедшей окончательное завершение в период после ликвидации РАППа, когда эта групповая борьба оказалась направленной против линии партии, когда она представляла на деле форму сопротивления созданию действительного единого союза писателей. В этой групповой борьбе я доходил до втягивания в нее А.М.Горького на основе тех близких личных отношений, которые у меня с ним были. Вместо черной самокритики и признания сделанных в литературной работе ошибок, вместо подлинного продумывания произведенного партией поворота - я занял пошлую позицию обиды, уязвленного самолюбия, подчас отвратительного брюзжания. Я уехал на Уралмаш в начале 1934 года, отнюдь не изжив всех этих настроений. Именно эти настроения всегда учитывал и поддерживал во мне Ягода, всячески стараясь играть на них. Он знал о моей связи с "леваками" и никогда не спорил со мной по существу обсуждающихся политических вопросов, хотя Ягода тогда входил в углановский МК, дружил с Рыковым и знал о моих резких выступлениях против правых. Ягоде я сообщил о своем разрыве с "леваками", о причинах его - об их антипартийных настроениях. Ягода и на это не обратил внимания, хотя и он, конечно, обязан был немедленно сообщить ЦК сказанное ему мною о деятельности "леваков". И лишь спустя полтора-два месяца он однажды утром вызвал меня и сказал, чтобы я сейчас же поехал к тов. Орджоникидзе, которому он вчера рассказал о моем разрыве с "леваками" в связи с тем, что в ЦК встал вопрос о деятельности Ломинадзе. При этом Ягода бросил мне один упрек: "запоздал ты вовремя открыто сказать о разрыве с "леваками", как бы это было для тебя политически выигрышно, мог бы ты стать первым разоблачителем". В этом сказалась обычная черта характера Ягоды: он никогда не вел политических разговоров, оН все сводил к личной выгоде и личным взаимоотношениям, во всем пытался найти нечто неизменное и на нем играть, он чсегда зло подсмеивался над постановкой в центре принципиального существа того или другого вопроса. С резкой наглядностью это было выражено Ягодой после ликвидации РАПП, когда он поддерживал ту недопустимую групповую борьбу, которую вел я вместе с рядом бывших рапповцев. Именно Ягода прямо толкал нас на максимальное втягивание в эту борьбу А.М.Горького, на непартийные попытки прикрываться его именем.

Думаю, что именно моим троцкистским и левацким прошлым, моими навыками групповщины, моей обидой на то положение, в котором я оказался после ликвидации РАПП, и объясняется то, что Ягода установил со мной близкие отношения, то, что Ягода позволял себе в разговорах со мной явно озлобленные выпады против некоторых представителей руководства, доходя до прямой клеветы на ЦК в связи с теми справедливыми обвинениями, которые были предъявлены ему на последнем пленуме ЦК, то, что, что Ягода поручал мне написать его доклад об итогах последнего пленума ЦК на активе Наркомсвязи, то, что Ягода использовал мою связь с Горьким и литературную группу моих единомышленников в интересах своей антипартийной деятельности.

Несколько раз Ягода говорил о неизменно плохом отношении к нему К.Е.Ворошилова, и говорил он это в тоне явной ненависти. Недавно, когда я говорил Ягоде, что собираюсь послать Н.И.Ежову конспект готовившейся мною книжки о VII съезде партии, Ягода дважды раздраженно возражал против этого и однажды - это было в его кабинете в Наркомсвязи - бросил реплику: "отдаст он какому-нибудь литературному холую и тот сам напишет по твоему материалу".

В разговорах с А.М.Горьким мы неоднократно останавливались на том, что Ягода - деление, конечно, условное - не политический руководящий работник, а организатор административного типа и складки. Не раз, в частых беседах у А.М.Горького, чувствовалось, что Ягода не разбирается в том, о чем идет речь. Он иногда спрашивал меня потом о тех или иных, затрагивавшихся в этих разговорах темах или фамилиях, - но и это всегда свидетельствовало не о естественно возникшем интересе, а о вынужденной необходимости хотя бы поверхностно ориентироваться. Бывало, что перед какой-либо беседой с Горьким Ягода наводил у меня те или иные справки, "нужные ему для использования в этой беседе." Однако, только при составлении упомянутого выше доклада на активе Наркомсвязи я увидел, насколько Ягода боится политического выступления, насколько он путано и нерешительно подходит к политическим формулировкам, насколько, по существу, чужда ему линия партии. Но, вообще, вскоре после пленума, отзываясь о пленуме ЦК и тех характеристиках преступного прорыва в разоблачении террористической деятельности троцкистов и правых, которые были даны ему, как бывшему наркомвнуделу, Ягода, с одной стороны, словесно признавал свою вину, а с другой стороны, пытался находить всяческие самооправдания. Но самое важное, что из этого разговора вытекало" Это то, что Ягода не понимал своевременного перехода троцкистов и правых на путь террора, что он не думал, что такой, как Пятаков, может оказаться террористом.

Уже в период групповой борьбы в литературе из позиции Ягоды была видна его линия поисков для себя опоры и кадров. Его волновало не проведение в жизнь указаний партии, не обязательное желание последить за тем, как его друзья борются за нее. Ягоду интересовал другой вопрос: об объединении и наличии людей, которых он мог бы в своих целях использовать.

С неоставляющей сомнений очевидностью это выражалось в его отношении к А.М.Горькому, о чем дальше я скажу специально. В том, как Ягода поддерживал у меня тогда настроения недовольства отношением ко мне тех или иных представителей партийного руководства - я особенно жаловался тогда на отношение ко мне Л.М.Кагановича, в том, как Ягода поощрял групповую борьбу, направленную против практического проведения линии партии, явственно сказывались его антипартийные настроения в 1932-33 гг. его враждебность партийному руководству.

Приезжая с Уралмаша в 1934-35 гг. я при каждой встрече замечал, что у Ягоды растут эти настроения, приобретают все более резкий характер, переходят в тон подготовки прямой борьбы с партией. Но приехав в Москву после смерти А.М.Горького в 1936 году, я был в первый момент прямо ошарашен тем, до какой степени озлобления дошел Ягода, насколько прямо начал он говорить о недоверии к нему партийного руководства вообще в связи с усилением контроля и наблюдения за НКВД со стороны секретариата ЦК в лице НИ.Ежова, насколько стал он открыто отделять себя от партии и противопоставлять себя ей. Было ясно, что к вскрытию партией троцкистской террористической деятельности он подходил не с точки зрения извлечения определенных политических уроков, а лишь с точки зрения боязни за свое положение, за свою ответственность. Так же ясно было, что его прямо волновало неизбежное раскрытие террористической деятельности правых, с которыми он был связан еще в годы открытой борьбы правых с партией, знал, что следствием прихода в НКВД Н.И.Ежова будет его - Ягоды - разоблачение. Предвидя свое снятие, не сомневаясь в отсутствии у него какой-либо общественной опоры в стране -Ягода перешел к заговорщической форме борьбы с партией. В этой его заговорщической антипартийной борьбе я нужен был ему в свое время, прежде всего, в его преступных попытках опоры на А.М.Горького. Он старался использовать свою связь с Горьким только для создания себе искусственного авторитета. Горький нужен был Ягоде, как возможное орудие в политической игре, как надежда на помощь, как серьезное прикрытие. Здесь были расчеты на то, что воспоминания о давнем знакомстве его с Горьким могли рассматриваться всеми, как свидетельство давности его революционного стажа. Он стремился быть своим человеком у Горького для того, чтобы свою собственную внутреннюю безидейность и скудность прикрыть авторитетом связи с Горьким.

Ягода всегда с волнением и неуверенностью в отношении к нему A.M. расспрашивал меня о том, не упоминал ли Горький в разговоре о нем, как Горький к нему относится. По сути дела, и со мной у Ягоды установилась большая близость именно после того, как я стал тесно связан с Горьким, т.е. с 1930 года. И, конечно, Ягода возражал против моего отъезда из Москвы на Урал именно желая сохранить меня, как одно из средств его связи с A.M. как человека, своим отношением к нему, к Ягоде, способствовавшего и создавшего у Горького положительную оценку Ягоды.

Ясно, что не только я, но и все мои литературные друзья нужны были Ягоде, особенно и прежде всего в его расчетах на Горького, в его попытках через Горького повлиять на мнение о нем, Ягоде, руководителей партии и страны, бывавших у Горького. Поэтому Ягода особенно торопил переезд Горького в СССР из Сорренто и, когда я ехал в конце 1931г. в Италию к Горькому, Ягода, именно с точки зрения своих расчетов на Горького, просил меня систематически убеждать A.M. в скорейшем полном отъезде из Италии.

Именно боязнь того, что с распадом рапповской группы пропадет та среда, которая сложилась вокруг Горького, исчезнет это сложившееся и сохранившееся в значительной мере через Крючкова, ближайшего друга Ягоды, окружение A.M. и вмешался Ягода в нашу литературную борьбу и в рассказ в среде бывших рапповцев.

Характерно, что Ягода и здесь все пытался сводить к тем личным взаимоотношениям и случайным мелочам, которые внешне и на первый взгляд выступали как причина разрыва.

И.В .Сталиным, партией, ликвидация РАПП задумывалась как одно из звеньев тех мероприятий, которые готовили страну к новой Конституции, которые выражали коренное изменение в соотношении сил в стране и полную победу социализма. Партия готовила и выдвигала лозунг советского патриотизма, героического советского народа, величайшей народной демократии, а в РАППе по отношению к интеллигентским писателям жили с лозунгом "союзник или враг", начинали поиски "внутренних попутчиков", углубляли групповую борьбу.

Вопрос о ликвидации групповщины выдвигался партией в связи с пониманием новых методов борьбы классового врага, прячущего свою платформу, маскирующего свою сущность, двурушничающего, перешедшего к террору, ставшего на прямую службу фашистским разведкам. Такой враг мог гнездиться лучшим образом именно в обстановке групповщины, раздробленности коммунистов, ослабления в их среде чувства партийности, а то и потери этого чувства в связи, или будто-бы в связи с

"особенностями" такой-то отрасли литературы, истории и т.п. А утеря большевистской партийности неизбежна там, где вместо линии партии появляются школки, группы и т.д.

Между тем, именно я привык и сохранял методы групповщины в литературе, именно я был носителем групповщины, сохранение которой могло быть только на руку врагу. Ягода, повторяю, в свою очередь сохранял и поддерживал в нас этот дух групповщины.

Ягода знал, что Горький очень высоко ценил работу НКВД с преступниками и отзывался о ней с восхищением. Погребинский и Фирин умело и постоянно связывали эту деятельность НКВД с именем Ягоды. Систематически посещавшие Горького Погребинский и Фирин всегда развивали эту тему перед Горьким, причем Погребинский прямо с холуйским душком. Особенно ярко это выявилось во время работы над книгой о Бе-ломорстрое, когда Погребинский и Фирин устраивали скандалы на тему о том, что, дескать, в книге недооценивается роль Ягоды, что Ягода в книге оттерт и т.д. На деле, конечно, этой книгой все работавшие над ней, а прежде всего и сугубо - я, сослужили Ягоде полезную службу.

Как раньше я гордился этой книгой, так стыжусь я теперь того, что за эту книгу, именно для попыток создать искусственное возмещение отсутствующих связей в рабочем классе и корней в партии, и нужна была Ягоде связь с литераторами в его антипартийных расчетах, в его политике обволакивания Горького только близкими к нему людьми. Эта связь Ягоды с некоторыми литераторами была создана мною, и я за нее ответственен, как за звено преступной деятельности Ягоды. Меня многому научила и во многом переучила трехлетняя работа на Уралмаше. Я уехал на Урал-маш, пытаясь найти выход из того положения, в которое я поставил себя сам.

484

Я ощущал законное недоверие ко мне партии за мое поведение после ликвидации РАПП. Я вдруг почувствовал, что перехожу на положение родственника Ягоды, друга Горького, а не Авербаха - просто, как такового. Только после низовой работы в партийном аппарате смог я понять непартийность своего поведения, своего стиля, своей прежней манеры держаться. Статью о мещанском индивидуализме о ячестве, о демократизме и народной революции, я - если понадобилось бы - стал, вероятно, писать и до Уралмаша. Но только на Уралмаше я всем нутром понял, что такое народная революция, что такое демократизм и та традиция демократизма масс, о которых я столько раз читал и будто понимал у Маркса-Ленина-Сталина. Я понял, что самовлюбленность, "вождизм", неприязнь к самокритике, неврастеническая неустойчивость, легкомыслие, пустое острословие - это мои качества - есть черты определенного, и отнюдь не пролетарского, социального типа. С непростительным запозданием пересмотрел я то, как переоценивал я сам себя, то, что и в области политической работы, и дисциплины, я позволял себе создавать атмосферу некоей вседозволенности. Ведь я считал для себя вполне возможным, приезжая из-за границы, привезти с собой какие-либо эмигрантские или троцкистские издания, хранить их совершенно открыто, считать естественным, что они у меня имеются и что я могу ими пользоваться. Однажды даже Эфросу я дал белый альманах "Числа" - альманах не политический, а только литературный, свидетельствующий ярчайшим образом о разложении эмиграции и ее упадочничестве, но не в этом суть дела, важно, что это - эмигрантское издание, Я считал, что вполне достаточно моего доверия к человеку для того, чтобы разговаривать с ним, о чем я сочту нужным, иногда явно не проводя грани между дозволенным и недозволенным, между общеизвестными фактами и секретными. При моем неумении разбираться в людях это мог-

485 ло носить преступный характер. Виновен в этом я, но связь с Ягодой меня дополнительно портила.

Были отдельные факты (в 1931г.), когда мне для доклада на совете РАППа были даны материалы из информационного отдела ОГПУ (Запорожец) о некоторых вредительских организациях на идеологическом фронте - речь шла о делах уже законченных, и о которых было опубликовано в печати, но материалы, конечно, были гораздо подробнее, чем публиковалось. Были даны мне также сразу после окончания дела материалы о контрреволюционной организации констромольцев "Снайпер". Делалось это с ведома и санкции Ягоды.

С работы на Уралмаше я был снят в конце декабря 1936 года, и, ожидая решения вопроса о себе, работал над книжкой о VII съезде партии.

Николай Иванович, из 34 лет моей жизни больше 18 я провел членом партии. Мне ясно, какими заслуженными ненавистью и презрением покрыто сейчас мое имя, как человека, бывшего столь близким к Ягоде, и в этой связи столь виновного перед партией за те преступления, в которых я был соучастником Ягоды, столь виновного перед партией за то, что я не сумел оправдать так часто оказывавшейся мне партией помощи, поддержки, заботы. Всем, что во мне было партийного, я пишу Вам это заявление, обязанный до конца и всесторонне раскрыть гнуснейшее лицо Ягоды и все известное мне в его вражеской деятельности, обязанный сделать все от меня зависящее, чтобы партия могла полностью и целиком выжечь эту гангрену, очистить советский воздух от этой мрази и вони.

Л.Авербах 17 мая 1937г.

ЦА ФСБ, д. Р-24514, т. 1, л. 39-52.

Сведения тенденциозны и недостоверны.

Из протокола допроса

Артузова Артура Христофоровича от 15 июня 1937 года

Вопрос В распоряжении следствия имеются материалы о том, что Вы в своей антисоветской и шпионской деятельности были связаны с бывшим наркомом внутренних дел Ягодой.

Ответ: Не желая усугублять свою, и без того тяжелую, вину перед советским государством, должен сознаться, я скрыл от следствия свою преступную связь с Ягодой и свое участие в антисоветском заговоре, им возглавлявшимся.

Вопрос: Когда и при каких обстоятельствах Вы были Ягодой завербованы и что он Вам сообщил о самом заговоре и его участниках" Что в частности послужило непосредственным поводом для вербовки" Знал ли Ягода о Вашей шпионской деятельности"

Ответ: Став на путь полного раскаивания теперь уже окончательно, я решил рассказать следствию всю правду. Ягода действительно завербовал меня на почве того, что знал о моей шпионской деятельности, но не с немцами, а с французами.

Вопрос: Значит, Вы на предыдущих допросах скрыли от следствия о том, что Вы, кроме немцев, были завербованы и французами. Может быть Вы нам сразу скажете, в пользу каких разведок Вы на протяжении всех этих лет работали"

Ответ: Я работал на три разведки. В 1919 году я был завербован для ведения шпионской и разведывательной работы в пользу Франции, в 1925 году в - пользу Германии ив 1932 году - в пользу Польши.

Вопрос: Кем Вы были завербованы во французскую разведку?

Ответ: Во французскую разведку я был завербован своим двоюродным братом Фраучи А.П. летом 1919 года. Завербовал меня Фраучи А.П. на его квартире в доме - 12 по Спиридоновке.

В течение ряда бесед Фраучи А.П. долго убеждал меня в том, что я делаю безумие помогая большевистской революции, которая не может достичь положительных результатов. Советовал мне бросить мою работу...

Вопрос: Расскажите, при каких обстоятельствах Вы были привлечены Ягодой к участию в антисоветском заговоре?

Ответ: В 1932 году мне позвонил по телефону Паукер и сказал, что меня срочно требует к себе Ягода. Я немедленно явился. В кабинете Ягоды находился Паукер. Ягода без слов показал мне агентуру Паукера, из которой было ясно, что наружная разведка Оперода точно зафиксировала мои встречи с представителем "швейцарского красного креста" Верлиным в районе недалеко от Химок. Зафиксированы были номера машин, моей и Берлина, а также факт поездки Берлина в моей машине и возвращение его к своей машине почти через час отсутствия.

Я понял, что никакие объяснения ни к чему не приведут, решил, что у меня нет другого выходы, как разоблачить себя перед Ягодой.

Вопрос: Почему Вы не попытались каким-либо путем дать иной характер встрече с Верлиным?

Ответ: Я видел бесполезность этого, т.к. улики были слишком прямые, и объяснять как-либо иначе характер встречи с Верлиным я не мог. Кроме того, я по тону Ягоды в его разговоре со мной, когда мы остались одни, решил почему-то, что я могу ему рассказать обо всем.

Вопрос: Вы говорите явную неправду. Вы прекрасно знали, что Вас ожидает за такого рода преступления и, естественно, должны были сделать какие-либо попытки к тому, чтобы характер встречи с Верлиным объяснить несколько по иному.

Вы скрываете от следствия о том, что по антисоветской деятельности Вы были связаны с Ягодой раньше.

Ответ: Я еще раз подтверждаю, что до этого я в своей антисоветской и шпионской деятельности с Ягодой связан не был. Улики против меня были настолько сильны, что у меня не было никакого другого выхода. Вместе с тем, я должен еще раз подчеркнуть, что Ягода после того, как я разоблачил себя, в процессе вопросов, которые он мне задавал, вел себя таким образом, что я почему-то решил, что могу без особой опасности перед ним раскрыться.

После того, как Паукер удалился, я рассказал Ягоде во всех подробностях о моей преступной связи с Верлиным. Ягода внимательно выслушал и к крайнему моему удивлению поставил вопрос: нельзя ли мою связь с Верлиным использовать на пользу ОГПУ. Я вначале подумал, что речь идет о вербовке Берлина, сказал Ягоде, что Берлин на вербовку не пойдет. Тогда Ягода мне сказал, что в разведке всякие связи пригодятся. Приказал мне молчать. О моей связи с Верлиным никому не говорить, заявил, что никто, кроме меня и его, об этом не должен знать; связь с Верлиным продолжать, но не давать ему слишком секретные материалы, не давать ничего, что могло бы повлечь провал нашей агентуры, но вместе с тем не портить отношения с Верлиным. О каждой моей встрече с Верлиным, а это было не чаще чем раз в полтора-два месяца, Ягода приказал мне подробно ему докладывать.

После этого я докладывал Ягоде о каждой встрече с Верлиным. Говорил ему примерно, какие материалы мною передавались.

С тех пор, как Ягода узнал о моей связи с французами, он при моих докладах начал постепенно вести со мной откровенные антисоветские разговоры. Это не являлось нечто цельным, а говорилось отрывочно, иронически, со свойственной Ягоде манерой разговаривать.

Высказывания примерно были такого порядка:

1. "Ну, как Вы живете, не помочь ли Вам в чем-нибудь" Ведь у нас только слова насчет заботы о человеке! На самом деле никакой заботы нет. Оступись на апельсиновой корке - какие бы заслуги ты не имел - руки помощи не жди. Сдохнешь, никто о тебе не вспомнит, до некролога. Кто, кроме Ягоды, заботится о людях" Никто. Помните это и цените".

2. "Деспотизм руководства находится в кричащем противоречии с нашими декларациями о советской демократии. Наша конституция - насмешка над демократизмом при нынешнем руководстве. Сделайте в нашей стране свободные выборы, и Вы увидите результаты".

3. "Что нос повесил, Артузов" Не унывайте, дело подвигается, посмотрите на молодежь, на студентов. Вот идет настоящая наша демократия. Эту силу не очень возьмешь в шоры".

4. "А что Вы думаете, армия строителей канала - бессловесная масса что ли" Это тоже граждане нашей страны и перековка у каждого идет по-своему. Культурных сил среди них немало. Советская демократия их исключить не может".

5. "За таким аппаратом, как наш, не пропадешь. Орлы - сделают все в нужную минуту. Ни в одной стране министр внутренних дел не сможет произвести дворцового переворота, а мы и это сумеем, если потребуется, потому, что у нас не только милиция (полиция), но и войска.

Военные оглянуться не успели бы, как все было бы уже сделано". Вопрос: В какой связи Ягода говорил относительно "дворцового переворота"?

Ответ: Я назвал отрывки из разговоров, которые мне особо запомнились. О самом "дворцовом перевороте" Ягода мне сказал впоследствии, как о задаче заговорщиков, имевшей целью изменение государственного строя в СССР. А это просто были отрывки, которые постепенно должны были, очевидно, подготовить мое активное участие в антисоветском заговоре.

Вопрос: С какого времени Вы принимаете активное участие в заговоре?

Ответ: Ягода окончательно привлек меня к активному участию в антисоветском заговоре в 1935 году. Вопрос: Каким образом?

Ответ: В число заговорщиков я был привлечен Ягодой на основе открытой им моей связи с Верлиным.

В мае месяце 1935 года Ягода утром вызвал меня в кабинет, поставил передо мной вопрос, могу ли я, пользуясь своей шпионской связью с Верлиным, обеспечить доставку во Францию лицу, которое он укажет, очень нужных и весьма секретных материалов. Надежен ли Берлин в том отношении, что материалы эти будут доставлены в сохранности. Я охотно согласился, но сказал, что все-таки переговорю с Верлиным.

В ближайшую встречу с Верлиным я спросил у него, сможет ли он выполнить поручение Ягоды.

Вопрос: Вы Берлину сказали, что пакет идет от Ягоды"

Ответ: Нет, сказал, что от моих друзей, но фамилии называть не

стал.

Получив согласие Берлина, я об этом доложил Ягоде.

Тогда Ягода вручил мне запечатанный пакет, адресованный Пьеру Лавалю, и сказал, что именно этот пакет должен быть доставлен через Берлина. Тут же он добавил, что мою связь с Верлиным он будет и дальше использовать не только для пересылки, но для получения корреспонденции из-за границы на его имя.

Вопрос: О каком Пьере Лавале идет речь"

Ответ: О крупном французском политическом деятеле, занимавшем тогда пост премьер-министра во французском правительстве. Вопрос: Вы пакет Берлину вручили"

Ответ: Да, вручил, примерно через 5-6 недель, при очередной встрече с Верлиным он мне вручил пакет с надписью на конверте "д". Этот пакет в тот же день я вручил Ягоде. Он его принял, ничего не сказал, при мне читать не стал. Через несколько дней он меня снова вызвал и сказал, что необходимо послать два письма, одно в - Париж и другое в - Лондон. Я выразил опасения, сможет ли Берлин доставить пакет в Лондон, но Ягода предложил мне все же переговорить с Верлиным и убедить его в необходимости доставления пакета и в Лондон.

Как я и думал, Берлин охотно снова взялся доставить пакет в Париж, но сказал, что доставление пакета в Лондон он не сможет обеспечить. И только после долгих моих уговоров согласился на пересылку пакета в Лондон, сказав мне, что пакет этот он перешлет через одного чиновника швейцарского министерства иностранных дел. Через несколько дней я получил от Ягоды два пакета, один - в адрес Лаваля, другой в - адрес бывшего английского премьера Макдональда. Оба эти пакета я передал Берлину, который мне некоторое время спустя заявил, что пакеты эти доставлены по назначению.

Вопрос: Вам известно содержание пересылаемых Ягодой материалов"

Ответ: Содержание пакетов мне не было известно, они мне давались запечатанными специальным способом. Пакеты довольно толстые.

Вопрос: Посылалась ли еще после этого корреспонденция от имени Ягоды за границу?

Ответ: Начиная с 1935 года после визита Лаваля в Москву, письма посылались почти до самого ухода Ягоды из НКВД. Всего почта посылалась 7 раз, ответов было на один меньше.

Вопрос: Расскажите подробнее, что Вам известно об антисоветском заговоре, о роли Ягоды и Вашем личном участии"

Ответ: Как я уже Вам показывал, вовлечению меня непосредственно в антисоветский заговор предшествовал целый ряд бесед с Ягодой. Уже после того, как через меня была налажена связь Ягоды с Лавалем и Мак-дональдом, Ягода в целом ряде бесед со мной, которые носили все более откровенный характер, рассказывал мне примерно следующее: нынешняя политика партии и правительства привела страну к тяжелому положению. Коллективизация сельского хозяйства, по существу, не достигла своей цели. В стране и особенно в партии царит большое недовольство руководством, и, что такое положение создает благоприятные условия для того, чтобы добиться изменения форм руководства. Он мне сказал, что наиболее правильная политика, которая действительно приведет страну к расцвету -это политика правых, и что он сам разделяет их платформу. Нужно, говорил Ягода, добиться более спокойного и уравновешенного руководства. Необходимо ослабить изоляцию СССР от Европы и создать более спокойные международные отношения.

В последующих беседах Ягода все больше приоткрывал карты и, в конечном итоге, мне стало от него известно о существовании антисоветского заговора, во главе которого стоят Рыков, Бухарин и Томский, и что к этому заговору привлечены также и военные, которые представлены Тухачевским.

Ягода мне говорил, что в заговоре принимает участие целый ряд руководящих партийных, советских и военных работников, но кто именно -°н мне не назвал. Он мне говорил также, что к участию в антисоветском заговоре им привлечено большое количество руководящих работников НКВД: Прокофьев, Миронов, Молчанов, Гай, Паукер, Шанин, Буланов, Островский, Волович, Горб, Черток, Станиславский, Фирин и Маркарьян.

Несколько позднее я узнал от Ягоды, что участники антисоветского заговора и он сам были связаны не только с англичанами и французами (что я узнал благодаря тому, что передавал через Берлина корреспонденцию), но и с немцами. Ягода мне тогда не говорил, кто именно конкретно вел переговоры с представителями западноевропейских стран, но сказал, что эти переговоры велись.

В одну из бесед Ягода цинично передал мне основные установки заговорщиков.

"Основная задача - это восстановление капитализма в СССР. Совершенно ясно, - говорил я, - что никакого социализма мы не построим, никакой советской власти в окружении капиталистических стран быть не может. Нам необходим такой строй, который приближал бы нас к западноевропейским демократическим странам. Довольно потрясений, нужно, наконец, зажить спокойной обеспеченной жизнью, открыто пользоваться всеми благами, которые мы, как руководители государства, должны иметь".

В качестве мер по восстановлению капитализма в СССР намечалось (со слов Ягоды):

а) ограничение, а затем монополия внешней торговли;

б) широкое представление всякого рода концессий иностранным капиталистам (производственных и торговых);

в) отмена ограничений по въезду и выезду иностранцев;

г) постепенное вовлечение СССР в мировой торгово-промышленный оборот. Выход советской валюты на международный рынок;

д) отмена всех привилегий для коллективных хозяйств в земледелии. Свободный выбор для крестьян форм землепользования (колхоз, совхоз, артель, единоличное хозяйство, хуторское хозяйство или старое черезпо-лосное хозяйство);

е) увеличение норм личной собственности (очевидно, в дальнейшем без ограничения).

И другие меры, которые Ягода упоминал как средства разрядить обособленность хозяйственного положения СССР на мировом рынке. В области политической:

а) ослабление борьбы с классовым врагом. Широкая амнистия политзаключенным;

б) обеспечение демократических свобод: слова, собраний, союзов, печати, неприкосновенности личности и жилища;

в) обеспечение свободных выборов, сперва на основе сталинской конституции. Реформа этой конституции в дальнейшем в духе приближения к конституции буржуазной республики;

г) полное фактическое равенство граждан СССР, независимо от социального происхождения, характера труда (умственного и физического) и т.д.

И далее, в духе полного отказа от прав, завоеванных народом, в пользу прав, утерянных буржуазией в результате революции.

Будучи недостаточно подготовленным теоретически, вероятно, я изложил политические цели заговорщиков недостаточно четко. Ягода тоже ведь не теоретик, и многое в его высказываниях звучало как плохой перепев чужих мыслей.

Однако, дело заключалось не в теоретических вопросах, а в практике восстановления капитализма в СССР. Все оговорки выглядели лишь как средство - не очень ошарашить собеседника наготой и циничностью, с какой заговорщики отказывались от всех завоеваний революции.

Я не знаю, каким образом Ягода просвещал других своих сообщников, мне он высказывал по частям, обрывочно то, что я постарался изложить связно.

Вопрос: Вы указали, что со слов Ягоды Вам было известно о переговорах участников заговора с иностранными державами. В какой плоскости эти переговоры велись"

Ответ: Мне было известно, что велись двоякого рода переговоры. С одной стороны, с Англией и Францией - на предмет восстановления военной группировки трех держав (восстановление Антанты). Задача - поставить Германию в положение довоенного окружения этими странами, и тем самым заставить ее отказаться от агрессивных планов. Цена соглашения -предоставление Англии и Франции исключительных привилегий в СССР в вопросе концессий, сбыта товаров, вывоза сырья из СССР, а также отказ советского правительства от поддержки Коминтерна, вплоть до выселения организаций последнего из пределов СССР. С другой стороны, соглашение с самим агрессором - Германией. Задача - удовлетворить германские потребности на Востоке в такой степени, чтобы Гитлер сам отказался от военных мер против СССР, как не вызывающихся необходимостью. (Речь шла о некоторых территориальных уступках). Цена соглашения - предоставление немцам тех привилегий, которые намечались другим по первому варианту. То же в отношении Коминтерна.

Необходимость подобных соглашений мотивировалась Ягодой тем, что после свержения сильного сталинского правительства у Германии может появиться зуд немедленно начать войну против СССР. Это могло быть гибельным для нового, неокрепшего правительства, поэтому еще до переворота надо было заручиться поддержкой той или другой группировки держав.

Ягода мне говорил, что он лично является большим сторонником соглашения с англо-французами, нежели с гитлеровской Германией, т.к. Гитлер как диктатор может впоследствии не посчитаться с предварительным соглашением.

Вопрос: Ягода знал о том, что Вы ведете шпионско-разведывательную деятельность в пользу немцев"

Ответ: Думаю, что не знал. По крайней мере, он меня тогда об этом не спрашивал, и я сам также ему об этом не говорил.

Вопрос: А что Вы знаете о непосредственной связи Ягоды с немцами"

Ответ: О связи Ягоды с немцами я узнал в 1934 году.

В одной из бесед с Ягодой, на мой вопрос через кого и как он осуществляет связь с немцами, Ягода мне сказал, что эта связь поддерживается через Радека.

Вопрос: Какова была роль Радека во всем этом деле?

Ответ: Со слов Ягоды мне было известно о том, что Радек являлся участником антисоветского заговора, и через него осуществлялась связь с заговорщиками - троцкистами, и что он очень крепко был связан с руководителями заговора из лагеря правых.

Со слов Ягоды, а впоследствии, когда я установил связь с Радеком, и с его слов, я знал, что он держал связь в Москве со старым немецким разведчиком Хильгером, и был связан с небезызвестным руководителем заграничного отдела национал-социалистической партией Германии Розен-бергом.

Радек рассказал мне, что связь его с Хильгером началась еще в тот период, когда в Москве послом был Боркдорф фон Ранцау. При каких ус-

ловиях Хильгер завербовал Радека и каким образом поддерживал Радек связь с Розенбергом, я не знаю. Радек говорил мне, что он установил эту связь вскоре после прихода к власти Гитлера в Германии. Связь Радека с Розенбергом была не непосредственная, а посредством какого-то связывающего лица, но через кого именно она осуществлялась, я не знаю.

Весь объем антисоветской шпионской работы Радека мне неизвестен, но роль его, судя по всему, была значительна. Прямую связь со мною Радек установил по поручению Ягоды. Я в некоторых случаях являлся как-бы передаточной инстанцией между Радеком и Ягодой, для того, чтобы не бросалась в глаза их непосредственная связь, как со слов Ягоды, так и Радека, мне известно, что Радек вел прямые переговоры с немцами от имени заговорщиков. Как эти переговоры осуществлялись, мне об этом ни Радек, ни Ягода не говорили. Я только знаю о том, что целью заговорщиков являлось достижение такого рода отношений между Германией и СССР, при которых немцы отказались бы от вооруженного нападения на Советский Союз после захвата власти заговорщиками.

Позднее мне стало известно о том, что от немцев был получен ответ. Гитлер требовал экстерриториальности немцам в СССР, крупных концессий также с правами экстерриториальности, напоминающими права европейских концессий в Китае; в частности, Гитлер требовал очень больших концессий на Кавказе и в Закавказье. По вопросу о территориальном расширении Германии Гитлер требовал неофициального согласия на занятие им Литвы, Эстонии и Латвии, высказав при этом уверенность, что в случае

согласия на это СССР, ни Франция, ни Англия не пойдут на мировую вой-1

I.

ну из-за Прибалтики. |

Кроме этого в ответе Гитлера был еще ряд экономических условий t

I

проникновения в СССР германских товаров и вывоза из СССР нужного |

1

498 1

Германии сырья. Говорю в общих чертах, так как текст в подробностях я не помню, известно [это] мне было со слов Радека и Ягоды.

При этих условиях Гитлер был согласен оказать необходимую помощь в реализации задачи антисоветского заговора.

Вопрос: В чем должна выразиться помощь немцев"

Ответ: Речь шла о вооруженном вмешательстве. Подробностей я не

знаю.

Вопрос: Вы на протяжении всех вопросов пытаетесь по важнейшим вопросам Вашей антисоветской деятельности увильнуть от прямых и исчерпывающих ответов, пытаясь представить свою фигуру в заговоре как второстепенную.

Ответ: Об антисоветском заговоре, как я уже показывал, мне было известно со слов Ягоды и, в некоторой части, от Радека. Все, что я показываю об этом, мне известно только от них, поэтому более подробных показаний по этому вопросу я дать не могу. Вспоминаю только некоторые детали. Ягода мне говорил, еще, например, о том, что в момент переворота предполагается арест всех членов правительства, что должно было производиться участниками заговора в Наркомвнуделе. Говорили мне также о том, как будут распределены портфели в будущем правительстве. Эти разговоры велись еще в 1935 году. Рыкову предназначался портфель председателя Совнаркома, Бухарин должен быть секретарем ЦК, Ягода лично, как говорил, для закрепления положения, должен был некоторое время оставаться наркомом внутренних дел, вообще же он готовил себя либо в председатели Совнаркома, либо в наркомы обороны, о последнем он говорил особенно часто.

Протокол записан с моих слов верно, мною лично прочитан Артузов

ЦА ФСБ, д. Р-4489, т. 1, л. 54-55,66-83.

Сведения, данные Артузовым, недостоверны. Позже все они были отвергнуты при его Реабилитации.

499

165. Из показаний

Буланова П.П.

от 25 апреля 1937 года

Вопрос: Вы скрыли от следствия все важнейшие моменты лично вашей контрреволюционной и шпионской деятельности, а также контрреволюционную и шпионскую работу Ваших соучастников.

Ответ: Действительно, я пытался скрыть от следствия основные политические моменты нашей подрывной работы. Я пытался путем умалчивания и уверток свести следствие лишь к моментам уголовщины. Убедившись в том, что дальнейшее запирательство бесполезно, я решил чистосердечно и полностью сообщить следствию все, что мне известно о всей противогосударственной, заговорщической и шпионской работе Ягоды, его соучастников, и лично моей.

Ягода с первых дней моей работы у него секретарем (1929г.) начал меня приближать к себе и обхаживать путем различных подачек, подчеркнутого предоставления мне широких возможностей, как, например, бесконтрольного расходования валюты, а также неприсвоенных мне по должности прав в отношении отделов ГПУ.

С другой стороны Ягода, приучив меня к молчаливому беспрекословному выполнению любых его поручений, сделал из меня преданнейшего ему лично слугу.

Весной 1931 года Ягода открыто и прямо мне сказал, что политика ЦК ВКЩб) неправильна, что эта политика приведет к гибели, что насаждением колхозов и совхозов ЦК разоряет крестьянство и что единственно правильная линия в такой отсталой стране - это линия правых. Ягода сказал, что он сам связан с центром правых и что если я хочу жить, то я должен разделять его линию, помогать ему, и, конечно, не болтать. Он говорил, чт0 все сподвижники Ленина - Томский, Рыков, Бухарин, Каменев, Зиновьев - полностью разделяют платформу правых, и что он тоже с ними.

Я ответил Ягоде, что он может полностью мною располагать.

После этого разговора Ягода совершенно откровенно давал мне различные антисоветские и контрреволюционные поручения, которые я аккуратнейшим образом выполнял.

Вопрос: Скажите конкретно какие же это были поручения?

Ответ: Общий курс Ягоды в те годы (1932-35гг.) был направлен на сохранение кадров правых, троцкистов и зиновьевцев. Кипы агентурных сообщений, прямые данные об их активной контрреволюционной деятельности разными канцелярско-следственными способами консервировались, не реализовывались, смазывались. И только, когда данные о контрреволюционной борьбе выпирали наружу, когда поступали прямые и не могущие быть скрытыми от партийных и контрольных органов сведения, Ягода и Молчанов принимали меры оперативного порядка. Но и в этих случаях следствие Молчановым направлялось так, чтобы максимально ограничить круг изобличенных.

Я лично, осуществляя линию Ягоды на сохранение кадров правых и троцкистов через Особое Совещание, руководство которым Ягода мне полностью передоверил, назначал такие меры наказания, которые сохраняли контрреволюционные кадры, с одной стороны, и не лишали их возможностей к продолжению их работы.

Подавляющая часть обвиняемых получала ссылку в различные города Союза, а часть направлялась в политизоляторы, которые кроме устраивающего названия ничем не отличались от ссылки. Система личных свиданий с арестованными, получения и отправок посылок и писем гарантировала заключенным в изоляторах возможность продолжения контрреволюционной работы.

Изоляторы служили также и местом, где троцкисты и зиновьевцы могли поправить свое здоровье, так как там они обильно обеспечивались пищей, длительными прогулками, им предоставлялись любые книги, и они, к тому же, выходили из поля зрения советского окружения и лояльности агентуры.

Примерами того как, покрывали вожаков троцкистов и правых, можно привести случай с Дрейцером, Смирновым и Углановым.

На Дрейцера поступали в большом количестве материалы, как об организаторе террора в центральный аппарат и в ГПУ УНКВД Московской области. Однако, Дрейцера не трогали до 1936 года, когда он был арестован московским аппаратом УНКВД. Когда был доставлен И.Н.Смирнов, Ягода очень беспокоился о том, чтобы он не показал чего-либо лишнего. В этих целях был послан в политизолятор, где содержался Смирнов, Молчанов, а впоследствии, когда Смирнова доставили в Москву, Ягода лично ходил к нему в камеру и соответственно обработал его. Я слышал, как Ягода дал указание Молчанову, чтобы он предупредил Угланова не выходить в своих показаниях за известные рамки.

После убийства Кирова, когда была выявлена роль Каменева и Зиновьева в подготовке этого убийства, Ягода поручил арест Каменева мне и Паукеру, а арест Зиновьева - Молчанову и Воловичу. При этом он указал, чтобы их только доставили в ГПУ, а обыска не производить.

Вопрос: А что Вам говорил Ягода о заговоре? Ответ: О прямом государственном заговоре Ягода говорил мне значительно позже. Этот разговор был впервые в 1934 году, после смерти Менжинского, в кабинете Ягоды. Он говорил мне, что центром правых" подготавливается переворот, который приурочивается к началу войны-;

Что в этом перевороте главная роль, т.е. арест и физическое уничтожение членов Политбюро, возложена на него. Так как война может начаться очень скоро, то мы должны быть готовы к осуществлению задач, возложенных на нас центром правых, т.е. должны иметь и расставить своих людей на всех важнейших участках. Далее Ягода развивал свою мысль так:

Оперод в верных руках, Паукер и Волович свое дело сделают. Им нужно только подготовить несколько десятков таких людей как "три мушкетера", которые будут, не задумываясь, стрелять в кого прикажут. С этими "мушкетерами" он долго носился, заставил Паукера, который никогда не читал ни одной книжки, прочесть "Трех мушкетеров" Дюма.

Мне он поручил держать близко к себе командный состав дивизий, подкармливать их и привить им сознание, что они непосредственно подчинены ему, что они войска Ягоды.

Внутренним войскам он придавал особое значение, так как по его предположению, к моменту переворота, т.е. в начале войны кадровые части Красной армии уйдут на фронт, а внутри страны останутся внутренние войска ГПУ, от которых и будет зависеть исход переворота и ликвидация неизбежных вспышек.

Для успеха дела переворота он также считал необходимым обеспечить руководство аппаратом НКВД в важнейших центрах страны своими соучастниками. Поэтому он добивался быстрейшего снятия Медведя из Ленинграда и посылки туда Миронова. Он также добивался снятия Балиц-кого, он разыскивал в архивах какие-то материалы, но ничего не нашел. Впоследствии он думал использовать против Балицкого незаконное расходование милицейских денег не по назначению.

Мысль о перевороте его не покидала до последнего времени.

В разговорах со мною он неоднократно возвращался к этому вопросу. Придумывал все новые мероприятия. Он считал большим успехом, когда вывели части Красной армии из Кремля. Теперь, сказал он, я - безраздельный хозяин Кремля, и передушить всех мне ничего не стоит.

Ягода был также очень доволен, когда ему удалось назначить начальником транспортного отдела ГПУ Шанина, полагая, что он обеспечит нужные ему во время переворота мероприятия по транспорту.

Говорил и о связи, что Волович и Венецкий могут в любой момент выключить связь центрального телеграфа и взять линии к себе, и что правительственные телефоны тоже в его руках. Ягода до того был уверен в успехе переворота, что намечал даже будущее правительство. Так о себе он говорил, что он станет во главе Совета Народных Комиссаров, что народным комиссаром внутренних дел он назначит Прокофьева, на нарком-путь он намечал Благонравова. Он говорил также, что у него есть кандидатура и на наркомат обороны, но фамилию не назвал. На пост народного комиссара по иностранным делам он имел в виду Карахана. Секретарем ЦК, говорил он, будет Рыков. Бухарину он отводил роль секретаря ЦК, руководителя агитации и пропаганды. Томского он ценил выше Рыкова, но его, говорил он, нужно будет использовать на профсоюзах, которые будут играть такую же роль, как тред-юнионы в Англии.

Вообще, говорил он, роль секретарей ЦК будет при нем иная. Он сравнивал себя с Гитлером, увлекался его книгой "Моя борьба" и неоднократно подчеркивал, что Гитлер из унтер-офицеров вышел в государственные вожди.

Важно лишь иметь таких людей, как Геббельс, Геринг и сильную преданную Чека, и можно управлять. Бухарин, говорил он, будет у меня не хуже Геббельса.

Вопрос: Из Ваших показаний получается довольно путаная концепция. Как Вы думали совместить партию, советскую власть, английские тред-юнионы и гитлеровский режим?

Ответ: Признаю, что действительно напутано много. Но не я вино-дат и не свои мысли высказываю, а передаю то, что говорил Ягода. Ни разбором, ни уточнением его идей я никогда не занимался. Я слушал, молчал и исполнял то, что мне было приказано.

Вопрос: Вы показали, что переворот Вами приурочивался к началу войны. Задумывались ли Вы над тем, что переворот во время войны немедленно отразился бы на устойчивости фронта и привел бы страну к поражению?

Ответ: Ягода мне говорил, что существует договоренность между объединенным центром правых и троцкистов, с одной стороны, и немцами и японцами - с другой, о немедленном прекращении военных действий, если к власти придут правые и троцкисты. Ягода говорил также, что мы им за это обещали территориальные уступки и концессии.

Вопрос: Что Вам известно о связях объединенного центра с немцами и японцами"

Ответ: Я не знаю ничего о связях центра, но знаю о связях Ягоды с немцами. Он эту связь осуществлял через Воловича, Венецкого, Лурье и Гая. Через них он неоднократно пересылал заграницу пакеты. Один раз я видел как он вкладывал в пакет протокол Политбюро. Другой раз видел как он послал целую книгу каких-то сводок.

Ягода дал мне указание, что если ко мне явится человек и скажет, что он от "орла" (он назвал какое-то, сейчас забытое, слово по-немецки, которое в переводе означает "орел"), то я должен дать все, что он потребует, будь это документы, деньги, валюта и т.п. Это он мне сказал при своей поездке в отпуск в 1934 году и это же повторил перед отпуском в 1935 го-

ду.

О связях с немцами я знаю еще следующий факт.

Летом 1935 года или 1936 года Волович и Венецкий сделали какую-то установку в немецком посольстве для подслушивания. О том, что немцы делают какие-то подозрительные установки, поступило официальное заявление от кого-то из близживущих к посольству граждан.

Ягода, чтобы прикрыть это дело послал для проверки Гая с Воловичем и Венецким, т.е. тех же, которые и работали над установкой.

Вопрос: Назовите Ваших соучастников по заговору.

Ответ: Ягода, Прокофьев, Миронов, Молчанов, Гай, Паукер, Волович, Шанин, Лурье, Фирин, Венецкий, Черток, Островский, Гольдфарб, Лапин, Лоев, Погребинский и Иванов.

Вопрос: Неужели этой компанией кончается перечень заговорщиков"

Я всех членов контрреволюционной организации не знал, так как каждый из мною перечисленных лиц имел свои личные связи, своих преданных людей.

Вопрос: У Вас были такие люди"

Ответ: У меня были Иванов и Саволайнен, которые выполняли любые мои поручения. Мои распоряжения беспрекословно выполнили бы и такие люди, как Блохин, Семинихин, братья Шигалевы, Фельдман, но в организацию заговора они посвящены не были.

Вопрос: Как Вы осуществляли связь с правыми и троцкистами"

Ответ: Связь с правыми, троцкистами и зиновьевцами поддерживал лично Ягода. Я уже показал ранее о связях Ягоды с Томским, вплоть до 1935 года включительно, а также показал о связи его с Рыковым и Каменевым. Такая же связь была у него с Бухариным и Радеком. Хочу добавить дополнительные моменты в части этих связей Ягоды.

Мне известно, что у Ягоды хранилась часть архива Рыкова. Так, во время перехода Ягоды из старого в новый кабинет после смерти Менжинского, Ягода перенес документы Рыкова к себе в новый кабинет.

Осматривая после перехода Ягоды в новый кабинет его старый стол, в котором хранились документы Рыкова, я обнаружил там письмо Горького на имя Рыкова, в котором Горький восхвалял Рыкова за одно из его выступлений. Я доложил об этом письме Ягоде. Ягода сказал, что это нужно будет положить в документы Рыкова, которые хранятся у него. Я забыл выполнить это распоряжение, и письмо, таким образом, осталось у меня. Для характеристики связей Ягоды с Каменевым, я в дополнение к моим прежним показаниям могу добавить, что после ареста Каменева, Ягода направил жену Каменева в Горький лично к Погребинскому и поручил ему обязательно предоставить ей удобную квартиру, службу и обеспечить всем необходимым.

Вопрос: Вы не назвали преступных связей Ягоды.

Ответ: В своих показаниях от 4 и 5 апреля я указывал о преступных связях Ягоды с Караханом, Ухановым, Авербахом, Киршоном, Афиногеновым, Крючковым. Ягода имел еще ряд связей, особенно среди писательских кругов, но мне неизвестен их контрреволюционный характер, а знаю лишь, что писателей, в том числе и Горького, Ягода использовал через Фирина и Погребинского для прославления его особы, создания ему авторитета в стране.

Вопрос: В Ваших показаниях от 4 и 5 апреля Вы показали неправду, что якобы Вы не знали об отравлении кабинета тов. Ежова?

Ответ: Признаю, что я скрыл от следствия прямое свое участие в этом акте. Теперь я признаю, что я лично по распоряжению Ягоды передал Саволайнену ртутный раствор для опрыскивания кабинета в целях отравления Ежова.

Я передал Саволайнену также два пузырька бесцветной жидкости, которые Ягода мне передал для этих же целей. Содержимое их мне неизвестно. Ягода сказал мне, что он сам скажет Саволайнену как их использовать.

Вопрос: Вы не дали правдивых показаний также и по вопросу о валюте?

Ответ: Я скрыл от следствия, что Ягода имел намерение присвоить весь валютный фонд, хранившийся у Батурина. Он мне заявил, что об этом фонде все равно никто не знает, а имеющиеся у Батурина книги можно уничтожить. Фонд же пригодится во время переворота.

Протокол мне прочитан и с моих слов записан правильно Буланов

Допросил: заместитель наркома ВД СССР -комиссар государственной безопасности Вельский

Верно: оперуполномоченный 4 отдела ГУГБ -лейтенант государственной безопасности 2 ранга Уемов

ЦА ФСБ, ф. Н-13614, т. 2, с. 211-221.

Сведения недостоверны.

166.

Из протокола допроса

Енукидзе Авеля Софроновича от 30 мая 1937 года

Вопрос: В 1935 году в Кремле были арестованы участники террористических групп в комендатуре Кремля и правительственной библиотеке. Вашими показаниями от 27 апреля 1937 года устанавливается, что группа лиц в комендатуре Кремля была завербована Петерсоном по прямому вашему указанию в целях совершения вооруженного переворота в Кремле. А какое отношение Вы имели к деятельности террористической группы работников правительственной библиотеки"

Ответ: Террористическая группа в правительственной библиотеке Кремля была создана одной из сотрудниц этой библиотеки Ниной Александровной Розенфельд по прямому указанию Каменева, но отношения к этой группе я не имел. Об антисоветских настроениях Розенфельд и о ее непосредственной связи с Каменевым я был информирован последним еще в 1932 году.

Когда в 1932 году Каменев направлялся в ссылку (в Минусинск) в связи с делом Рютина, он перед отъездом посетил меня в моем служебном кабинете в Кремле. В начале нашей беседы он обратился ко мне с несколькими личными просьбами, касающимися его квартиры, семьи и т.д. После разрешения этих вопросов, Каменев сообщил мне, что он, как один из членов блока троцкистско-зиновьевской организации с организацией правых, знает о моих переговорах с Томским, о том, что я связан с центром организации правых и что веду работу по подготовке вооруженного переворота в Кремле. Он просил меня рассказать, что мною проделано в этой области. Я пытался уклониться от беседы на эту тему, ибо, как я уже показывал на предыдущих допросах, между мною и Томским была договоренность о том, что моя связь с блоком организаций правых и троцкистов-зиновьевцев будет осуществляться исключительно через него - Томского. Каменев, однако, заявил мне, что эти вопросы его интересуют потому, что у него непосредственно имеются антисоветские связи внутри Кремля, и, что поскольку ему приходится сейчас покинуть Москву на неопределенное время, он хочет эти связи передать мне. Ссылаясь на мнение руководителей блока, и Томского в том числе, Каменев упрекал, что недостаточно активно ведется подготовка кадров, необходимых для осуществления переворота в Кремле. Он спросил меня, знаю ли я Нину Розенфельд. Я ответил утвердительно. Тогда Каменев сообщил мне, что Розенфельд имеет связи среди работников секретариата ЦИК и правительственной библиотеки и может быть использована для антисоветской пропаганды. На мой вопрос, какие у Каменева основания считать, что Н.Розенфельд можно будет использовать для антисоветской работы, Каменев ответил, что Розенфельд является лично ему преданным человеком и разделяет его отношение к руководству ВКЩб) и советской власти. Я сказал, что в случае необходимости установлю связь с Розенфельд.

В эту же встречу Каменев обратился ко мне со следующей просьбой: "Я, - говорил Каменев, - намерен написать письмо в ЦК с просьбой вернуть меня из ссылки. Если Вы разрешите, Авель Софронович, я это письмо направлю в Ваш циковский адрес с тем, что оно наверняка попадет в руки Сталину". Я обещал Каменеву выполнить эту просьбу и действительно, когда через некоторое время письмо Каменева было мною получено, я его передал в секретариат Сталина.

Вопрос: Кто персонально из аппарата НКВД не был, как Вы говорите, заинтересован в разгроме организации"

Ответ: Ягода, Молчанов и Паукер.

Вопрос: Почему?

Ответ: Потому, что они являлись участниками той самой организации, дело которой вели.

Вопрос: Ягода, Паукер и Молчанов являлись участниками антисоветской организации правых"

Ответ: Да. Все трое были участниками этой организации.

Вопрос: Откуда Вам известно об участии Ягоды, Молчанова и Паукера в организации правых"

Ответ: С Ягодой, как с участником организации правых, я был лично связан. Что касается Молчанова и Паукера, то об их участии в организации мне известно от Ягоды.

Вопрос: Когда, где, при каких обстоятельствах Вы установили организационную связь с Ягодой"

Ответ: Прежде чем ответить на этот вопрос, я считал бы целесообразным осветить обстоятельства, которые предшествовали установлению моей связи с Ягодой. С Ягодой я встречался довольно часто по служебным делам, касающимся охраны Кремля и охраны порядка на всех партийных и советских съездах, сессиях, конференциях, пленумах и т.д. Эти встречи имели место и в бытность Ягоды заместителем председателя ОГПУ и в то время, когда он был наркомом внутренних дел.

Мне Ягода был известен с самого начала, как человек очень близкий по своим личным и политическим связям с А.И.Рыковым и его окружением. Их близкие взаимоотношения в бытность Рыкова членом ПБ и председателем Совнаркома были известны всем. После снятия Рыкова и разгрома правых Ягода внешне очень резко изменил свои отношения к лидерам правых.

Мои тогдашние наблюдения над поведением и работой Ягоды и его личные беседы со мной не давали мне основания думать, что он связан с правыми. В период 1929-31гг. в беседах со мной Ягода старался изобразить из себя человека, которому очень тяжело было рвать с правыми, но что все это он преодолел в интересах безопасности и укрепления существующего руководства.

Как потом я узнал, Ягода, не знавший первое время моих отношений с правыми, вел со мной такие беседы в расчете на то, что я, близко стоящий к руководству, в частных беседах с членами Политбюро буду характеризовать его, как надежного работника. И действительно, в беседах с руководителями партии и правительства я неоднократно давал об Ягоде положительную характеристику.

Как-то раз, в разговоре с Томским в 1931 году я затронул вопрос о трудностях развертывания работы с Кремле, ссылаясь на то, что Ягода, его сеть охраны в Кремле и агентура могут легко раскрыть всю работу, которую мы проводили по подготовке переворота. Томский, улыбнувшись, мне ответил на это: "Ты не бойся, ты очень преувеличиваешь эти опасения, а с Ягодой мы как-нибудь поладим". Такое двусмысленное и спокойное заявление со стороны одного из членов центра правых меня несколько удивило. Однако, при следующей встрече с Томским все выяснилось: Ягода, оказалось, был в курсе всей работы правых, в том числе и работы, проводимой нами в Кремле.

Томский, вскоре после первой беседы со мной о Ягоде, сам затронул вопрос о нем и его роли в организации правых. Из разговора с Томским я узнал, что вопрос о моих опасениях в отношении Ягоды и НКВД обсуждался в центре правых, и они решили сообщить мне о том, что Ягода является участником организации правых и находится в курсе всей антисоветской деятельности правых. Томский мне сообщил, что во-первых, Ягода не будет мешать мне развернуть работу по подготовке переворота в Кремле и, во-вторых, он сам через своих людей, имеющих отношение к Кремлю, ведет параллельную работу по подготовке переворота.

Главная роль Ягоды в организации правых, по словам Томского, заключается в обеспечении безопасности работы правых и партийных организациях, воинских частях и т.д.

В эту беседу Томский порекомендовал мне установить связь с Ягодой для совместной работы по осуществлению вооруженного переворота. Тут же он сказал мне, что Ягода будет об этом предупрежден. Вопрос: Связались ли Вы с Ягодой"

Ответ: Да. В начале 1933 года. Вопрос: При каких обстоятельствах"

Ответ: Ягода в начале 1933 года приехал ко мне в Кремль, и беседа наша происходила в моем кабинете. Я спросил Ягоду: "Говорил ли тебе Томский, что я буду беседовать с тобой по известному нам троим вопросу" Ягода ответил утвердительно. После некоторых взаимных вопросов я сказал Ягоде, что центр организации правых считает необходимым и целесообразным, чтобы я с ним (Ягодой) установил контакт по линии деятельности организации внутри Кремля. Ягода заявил мне, что это несомненно будет целесообразно и поведет к усилению нашей общей работы в Кремле. Далее он спросил меня, когда я стал работать с правыми.

Я рассказал вкратце все, что известно уже из моих предыдущих показаний о переговорах с Томским и сообщил ему, что взял на себя организацию переворота внутри Кремля и, в частности, дело вербовки лиц из командного состава школы им.ВЦИК и комендатуры Кремля. Я сказал ему также, что со мной все время вел переговоры Томский от имени центра правых, в который входили он - Томский, Рыков и Бухарин, и что у этого центра достигнуто соглашение с представителями троцкистско-зиновьевской организации Пятаковым и Каменевым.

Ягода сказал, что все это ему, в общем, известно, в частности, от Рыкова, с которым он лично связан. Ягода меня, со своей стороны, информировал, что его участие в организации, главным образом, будет заключаться в том, чтобы максимально обеспечить от провалов тех работников, которые ему будут указаны центром организации правых и блоком. Что же касается Кремля, то он будет принимать меры для обеспечения успеха переворота. В частности, он будет вести через преданных ему лично людей вербовку среди сотрудников Оперода, несущих внутреннюю охрану Кремля и личную охрану членов Политбюро. На этом наша первая встреча за-

кончилась и мы расстались, условившись поддерживать связь в дальнейшем.

Вопрос: Поддерживали ли Вы ее?

Ответ: С Ягодой я встречался часто, ибо секретарь ЦИК был достаточно тесно связан в своей работе с ОГПУ-НКВД. Припомнить все эти встречи с Ягодой и изложить содержание каждой из бесед в отдельности, я, конечно, не смогу. Во всяком случае, Ягода был осведомлен и том, что практическую работу по вербовке ведут привлеченные в организацию комендант Кремля Петерсон и начальник школы им.ВЦИК Егоров, и о конкретном плане самого переворота.

Сам Ягода имел в аппарате ОГПУ-НКВД группу своих единомышленников, из коих мне известен, с его слов, начальник Оперода Паукер и начальник секретно-политического отдела Молчанов.

В одну из встреч с Ягодой, мы договорились, что будет целесообразно для большей согласованности работы связать Паукера с Петерсоном, как двух работников, имевших непосредственное отношение к охране Кремля. Такую связь Петерсон с Паукером установил.

Вопрос: Петерсону Вы сообщили о Вашей связи с Ягодой"

Ответ: Да, Петерсон был мною информирован о том, что Ягода является участником организации правых. Я сообщил ему также и о своей связи с Ягодой, как с участником этой организации.

Вопрос: С кем из членов центра организации правых Ягода поддерживал связь"

Ответ: Ранее Ягода был связан с Рыковым. Но ввиду того, что в дальнейшем связь заместителя председателя ОГПУ с одним из лидеров правых могла вызвать подозрение, эта связь внешне прекратилась. Было решено, что связи Ягоды с центром правых или центра с Ягодой будут происходить через меня, поскольку я, как секретарь ЦИК, был по служебной линии тесно связан с ОГПУ-НКВД. В момент переворота в Кремле и ареста руководителей партии и правительства Ягода должен был принять соответствующие меры помощи.

Вопрос: Вернемся теперь к вопросу о том, каким образом Ягода и другие участники организации, работавшие в НКВД, ограждали организации от провала в 1935 году, после ареста Дорошина и других"

Ответ: Я затрудняюсь сказать, какими именно методами Ягода, Молчанов и Паукер пользовались для того, чтобы обеспечить свертывание дела внутри НКВД. Однако, эта цель была достигнута. Должен сказать, что положение Ягоды было весьма тяжешм, ибо дело велось под непосредственным наблюдением ПБ.

В этот период Ягода резко изменил свое отношение ко мне. Он стал усиленно собирать и муссировать различные факты и сплетни о моем бытовом и политическом разложении, с тем, чтобы объяснить проникновение в Кремль участников террористических групп, отсутствием у меня бдительности и моим благодушным отношением к делу.

С другой стороны, Ягода через Паукера извлек из комендатуры все компрометирующие НКВД материалы. Я говорю о документах и отношениях, на основании которых на работу в Кремль были приняты те лица, которые впоследствии были арестованы; на всех этих документах были визы Оперода.

Таким образом, внутри НКВД дело, по возможности, свертывалось, документы, так или иначе компрометирующие Ягоду, были изъяты, а я был представлен как человек, который не сумел обеспечить охрану Кремля.

В результате, как известно, я и Петерсон были с работы сняты. Полного провала организации удалось избежать, охрана Кремля перешла в руки Ягоды, который мог продолжать дело подготовки переворота в Кремле.

Вопрос: Давая показания о подготовке вооруженного переворота, Вы все время ограничиваетесь изложением проводимой в этом направлении работы внутри Кремля.

Совершенно очевидно, однако, что Вы рассчитывали на какие-то силы и вне Кремля, которые Вас поддержат в случае удачного исхода пере-ворота?

Ответ: Несомненно, что одними кремлевскими силами, если бы даже удалось завербовать всю головку кремлевского гарнизона, нельзя было рассчитывать на успех переворота внутри Кремля, и дело свелось бы к простому кровопролитию. Только в случае, если бы удалось иметь на своей стороне командный состав в основных частях московского гарнизона, можно было бы рассчитывать на то, что после ареста руководителей ВКП(б) и советского правительства, власть может быть удержана в руках блока.

В этих целях стал вопрос о развертывании работы в Красной армии и создании военной организации правых.

Решение о создании организации правых в Красной армии было необходимо еще и по следующим соображениям: пока блок троцкистско-зиновьевской организации и организации правых готовится к захвату власти, цель у правых и у троцкистов одна: свергнуть существующее руководство путем совершения государственного переворота. Но на следующий же день после успешного совершения переворота начнется борьба за влияние во вновь сформированном правительстве, и лидеры троцкистско-зиновьевской организации, которые еще в 1931 году имели свою военную организацию, конечно, не посчитаются с тем, что правые вместе с ними готовили и совершили переворот. Они, чувствуя за собой совершенно реальную вооруженную силу, могут просто расправиться со своими вчерашними союзниками, и правые останутся в стороне.

Стало быть, для правых было совершенно необходимо создание своей военной организации, которая приняла бы участие в совершении переворота, а затем послужила бы опорой правым при распределении мест в правительстве.

ЦА ФСБ, ф. 13614, т. 2, л. 308-310, 314-322.

Енукидзе А.С. (1877-1937), большевик с 1898 года. В 1922- 1935 гг. - секретарь президиума ЦИК СССР. Расстрелян в 1937 г. Реабилитирован. Сведения в опубликованной части протокола допроса недостоверны.

167.

Из протокола допроса

Прокофьева Георгия Евгеньевича от 25 апреля 1937 года

Вопрос: Расскажите подробно о том, как Ягода и Вы стали на путь измены и организации заговора против Советской власти.

Ответ: Ягода давно был противником проводимой партией политики по основным вопросам, особенно в вопросе решительной борьбы с капиталистическими элементами города и деревни. В период 1933-1934гг. Ягода говорил мне и другим участникам заговора, что "власть висит на волоске", что являлось следствием, по убеждению Ягоды, того, что большинство крестьян восстановлены против советской власти, непомерно резким курсом партии в деле коллективизации сельского хозяйства. Ягода об этом говорил Миронову и Молчанову в моем присутствии. Ягода рассматривал ответственнейшие политические решения партии и ЦК ВКП(б) как личные комбинации и личную политику членов ПБ и Сталина, направляемые на укрепление личного влияния Сталина. Ягода считал, что Сталин заведет страну в политический и экономический тупик. Ягода говорил, что авторитет Сталина держится на режиме зажима партии и что так долго продолжаться не может, что в партии и в стране имеется достаточно сил для того, чтобы противопоставить их сталинскому режиму, что все эти силы ждут только подходящей обстановки. Ягода, говоря о необходимости ликвидации, как он выражался, сталинского режима и изменения политики в стране, всячески доказывал правильность политического курса правых (Рыкова, Томского, Бухарина), как действительно отражающего интересы страны. Перемену политического курса страны Ягода связывал с обязательным противоправительственным переворотом. Ягода говорил, что достигнуть этого можно будет лишь путем ареста и уничтожения всех членов Политбюро, членов правительства во главе со Сталиным, после чего должно быть сформировано новое правительство при новом руководстве партии. Он останавливался на кандидатуре Рыкова, который должен занять место Сталина. Ягода говорил, что Рыков с Томским и Бухариным и другими их ближайшими сторонниками целиком и полностью обеспечат руководство страной. Этому будущему руководству обеспечена внешняя поддержка со стороны Германии. Проведение Рыковым, Томским и им, Ягодой, политической программы правых будет полностью обеспечено. Внешняя политическая обстановка Ягодой расценивалась как неблагоприятная для СССР и безусловно способствующая совершению переворота. Ягода пояснял, что Германия готова к войне с нами и что в случае войны с Германией Красная армия потерпит поражение. Он считал, что немецкая армия технически оснащена выше, и подготовленность командного и рядового состава лучше. Ягода говорил, что Германия в союзе с Японией безусловно победят СССР, поэтому Ягода считал правильным и практически нужным ориентироваться во внешней политике на главную действующую силу против Союза Германию. Нередко Ягода, читая зарубежную прессу, восхищался успехам Гитлера, Розенберга, Геббельса, как он выражался, "сколачивающих успешно противосоветский фронт на Западе".

Ягода не раз повторял, что возможны отдельные успехи Красной армии в предстоящей войне, но все же Советский Союз со своей Красной армией не выдержит общего фронта ряда западно-европейских стран, так как соотношение армии и их техническая база не в пользу Советского Союза. Ягода мне говорил, что в делах подготовки заговора и успешном осуществлении наших планов особо серьезная, прямо решающая роль принадлежит НКВД. Силы чекистов решат все дело, говорил Ягода. Без нашего участия сталинского режима не свалить. Ягода указывал, что наша основная задача должна заключаться в том, чтобы выждать и выбрать наиболее благоприятный момент для совершения противосоветского правительственного переворота. Он говорил, что для этого у нас все возможности есть, имеется и договоренность с правительственными кругами Германии. Как я узнал от Ягоды позже, непосредственную связь с правительственными кругами Германии поддерживал Карахан. В договоренности с правительственными немецкими кругами предусматривалась, как компенсация за поддержку переворота, передача Германии части Украины, а также целого ряда предприятий по всей территории Союза. Ягода говорил "Вот тут возможен военный союз с Германией, и тогда можно перевернуть всю Европу". Я лично стал участников заговора потому, что целиком и полностью разделял взгляды Ягоды в оценке как внешнего, так и внутреннего положения в стране, а также считал правильным выход из создавшегося положения, намечавшийся Ягодой и центром правых. Все эти свои политические взгляды и соображения Ягодой мне передавались разновременно и в разговорах со мною, как в период подготовки меня к участию в заговоре, так и в последнее время. Ягоде удалось привлечь меня к заговору, так как он пользовался большим личным влиянием на меня, я

считал непоколебимым занимаемое им положение. Ягода мне говорил, что он хочет воспитать из меня своего преемника. Намекал мне Ягода на то, что при переходе Ягоды на пост председателя СНК Союза (при сформировании нового правительства) я должен буду занять пост председателя ОГПУ.

Вопрос: Дайте подробные показания о Вашей роли в заговоре.

Ответ: Я стоял близко к Ягоде и был осведомлен им в основных вопросах заговорщической деятельности. Я присматривался и организовывал обработку намечаемых людей и привлечение их к заговору. Я исполнял ряд поручений Ягоды. Я прекратил разработку на Лурье, изобличающую его в шпионской работе и в пользу немецкой разведки, а также не дал движения материалу, изобличающему Лурье в крупных уголовных преступлениях. Не дал движения материалу о шпионаже Сосновского, о его связях со шпионами. Я участвовал в срыве разгрома контрреволюционного центра правых. Об этом Ягода давал мне личные поручения, а при мне также и Молчанову, предупреждая меня, что момент весьма ответственный, и от уменья попридержать эти дела зависит сохранение центра заговора, в противном случае мы рискуем потерять наших людей и создать неизбежную опасность провала всего заговора. Я являлся советником Ягоды по многим вопросам заговорщической деятельности. Таким же советником был Миронов, пользовавшийся еще большим влиянием на Ягоду, чем я. Также близко к Ягоде стояли Буланов, Паукер, Молчанов, Шанин и Гай. Ценность этих людей для Ягоды, как он мне сам неоднократно говорил, определялась не только их надежностью и его личными крепкими связями с ними, но и тем, что они были руководителями заговора на своих очень важных участках работы.

Вопрос: Как предполагалось произвести захват власти"

Ответ: Руководил заговором Ягода, он непосредственно давал указания участникам заговора. Никаких общих обсуждений вопросов в присутствии нескольких участников заговора не было по соображениям конспирации. Ягода действовал очень конспиративно. Он особо конспирировал дела заграничные и дела Паукера. Роль Паукера, по словам Ягоды, в перевороте особо ответственна, так как именно он должен был отобрать людей у себя в аппарате и в охране и воспитать их в духе личной преданности Ягоде и беспрекословного выполнения его приказов. Это проделы-валось под различными предлогами. Например, вдруг Ягода предлагал воспитывать и подбирать людей то в духе мушкетеров Дюма, то в духе участников ордена иезуитов и проч. Это дело он поручал, кроме Паукера и Воловичу.

Практически во время переворота Паукер должен был произвести с отобранными людьми арест всех членов ПБ и правительства во главе со Сталиным. Это он должен был сделать после того, как выходы Кремля будут заняты войсками НКВД. Ягода использовал Оперод очень тонко и осторожно, как разведку за тем, что делают члены ПБ, члены правительства, лично Сталин. Всю эту работу Ягода проводил в очень большом секрете от всех без исключения, но мне из слов Ягоды было ясно, что он был в курсе всех текущих вопросов политики и мнений членов Политбюро по многим вопросам. Эта осведомленность помогала Ягоде ориентироваться по вопросам политики и направлять деятельность заговорщиков, а также информировать центр правых.

Вопрос: Каковы были у Ягоды планы в отношении Красной армии" Что он Вам говорил об этом?

Ответ: Ягода мне говорил, что для совершения переворота обязательно привлечение на нашу сторону военных авторитетов. Лицом, на которого больше всего обращал внимание Ягода и делал попытки сблизиться с ним, был Тухачевский М.Н. Ягода его считал наиболее талантливым военным руководителем. Ягоде было известно, что Тухачевский по ряду вопросов оппозиционно относится к Ворошилову. К Ворошилову Ягода относился резко враждебно. Ягода не раз почти открыто говорил: "Я Ворошилова не выношу". Ягода всегда был рад, если где-нибудь кто-либо выступал против Ворошилова. Ягода считал, что Ворошилов борется против него, поэтому он ненавидел Ворошилова.

Примерно в 1933 году в НКВД стало известно из агентурных источников НКВД в немецкой разведке,, что какой-то красный генерал (по фамилии начинающейся на букву "Т" - дальше фамилия была прервана) установил связи с германским рейхсвером. Ягоде это сообщение было доложено, и он сразу заявил - "Это Тухачевский". Ягода взял к себе сводку и никакого движения этому материалу не дал. Из целого ряда разговоров Ягоды и высказываний могу утверждать, что Ягода рассчитывал в военных перспективах заговора на Тухачевского, и что Тухачевский был прямой кандидатурой в руководители военных дел заговора. Ягода специально поручил Гаю сблизиться с Тухачевским и наблюдать за ним. Ягода интересовался и Уборевичем в связи с тем, что последний считал себя обиженным неполучением им маршальского звания. Уборевича Ягода знал по времени его пребывания заместителем наркомвоенмора в Москве. Еще в 1928 году были показания полковника Шафрова о существовании контрреволюционной организации военспецов в наркомате Обороны. В показаниях имелся список нескольких лиц, лично известных Ягоде. Ягода этот материал, в подлиннике имеющийся в единственном экземпляре, забрал к себе и дал прямое запрещение что-либо предпринимать. Этот материал Ягода думал использовать для вербовки в заговорщическую организацию. Такой способ обработки и вербовки был обычным для Ягоды, когда о" используя компрометирующий материал, привлекал нужных ему людей к осуществлению своих задач, связанных с заговором. Для ориентировки во взаимоотношениях руководящих работников наркомата Обороны, Ягода специально поручал Гаю собирать информацию о настроениях, о взаимоотношениях, о тех кто недоволен Ворошиловым, о разложениях. Вся получаемая информация Ягодой внимательно заслушивалась, и делались выводы. Нам было известно, что Тухачевский настроен оппозиционно к Ворошилову, что он имеет группу своих людей, и что эта группа разделяет настроение Тухачевского. Таким же путем получалась информация о недовольствах отдельных работников в связи с их аттестованием (Уборевич и другие). Ягода, на основе этих ориентировок, искал возможности для обработки полезных людей. По заданию Ягоды Гай налаживал личные связи с Тухачевским и Эйдеманом. Гай часто бывал у них на квартирах, а также они бывали у Гая. Гай по поручению Ягоды устанавливал связи среди ему знакомых лиц из военного командования и работников наркомата Обороны. Мне известно, со слов Гая, что его доверенным человеком в наркомате Обороны был один из работников секретариата Ворошилова. Ягода усиленно стремился к установлению связей с военным командованием. Он давал также задания и Паукеру, Фирину, Воловичу, как людям, умеющим налаживать знакомства. Со многими он систематически встречался. Можно полагать, что через Воловича-Примакова Ягода устанавливал связи с военной организацией, в которую входили: Путна, Шмидт и другие. Также я знал, что Паукер поддерживает отношения с Корком, обиженным Ворошиловым своим снятием с поста командующего Московским военным округом. Ягода крайне был заинтересован Корком в целях привлечения его к себе и к участию в заговоре. Паукер и повел обработку Корка.

Фирин также по заданию Ягоды обрабатывал военных. Ягода очень ценил Фирина и имеющиеся у него связи среди военных. Ягода отмечал

работу Фирина по исполнению его заданий. Каких результатов добился Ягода и названные мною лица по обработке военных, - я не знаю. Мне известно только, со слов Ягоды, что велась обработка.

Вопрос: Какие еще лица, связанные с Ягодой, вам известны"

Ответ: Среди лиц, тесно связанных с Ягодой, особо выделяются У ханов и Карахан. Отношения Ягоды с Ухановым были самые тесные, дружественные и поддерживались систематически; были очень частые встречи. Встречи эти продолжались до самого ареста Ягоды. Уханов часто бывал у Ягоды и на квартире, и в НКВД, приходил всегда без доклада, прямо в кабинет, где долго оставался наедине с Ягодой. Я сам много раз убеждался в том, что Ягода никого не принимал, когда Уханов находился у него в кабинете. У них шли секретные разговоры. Уханов имел отношение к правым еще в период пребывания Угланова секретарем МК. Я считаю, что он правым остался и до сего дня. Это являлось основой близости Ягоды с Ухановым и, тем самым, удобной связью для Ягоды с центром правых.

Карахан имеет давнишнюю очень тесную связь с Ягодой. Эта связь продолжалась до последнего дня. Карахан неоднократно посещал Ягоду в Наркомсвязи и до, и после пленума ЦК. Ягода располагая о Карахане компрометирующими материалами о разложении, и этот материал, очевидно, использовал, как свой обычный метод вербовки нужных ему людей. Мне приходилось заходить в кабинет Ягоды как в НКВД, так и в Наркомсвязи, когда бывал там Карахан. Каждый раз разговор между ними прерывался и искусственно переводился на иную тему. Мне было ясно, что они от меня конспирируют свои беседы. В Наркомсвязи Карахана в кабинете Ягоды я встречал два раза в период работы пленума ЦК. Ягода очень ценил свою связь с Караханом, использовал его в интересах заговора. Карахан использовался Ягодой, как лицо, имеющее по своему положению дипломата связи с иностранными кругами. Из руководящих работников Наркоминдела

Ягода ориентировался на Карахана как на наиболее крупного дипломатического руководителя Наркоминдела Об этом мне говорил Ягода.

Ягода тесно связан с Благонравовым. Ягода считал Благонравова крупным руководителем работы на железнодорожном транспорте. Взаимоотношения Ягоды с Благонравовым были весьма близкие. Ягода от Благонравова получал постоянно информацию о внутренних делах в НКПС. Информация Благонравова для Ягоды была аналогична, по существу, с информацией Гая по наркомату Обороны. Ягода предложил пойти к нему замом Благонравову и был чрезвычайно рад переходу Благонравова на Ушосдор и прямо говорил о перспективе перевести Благонравова своим замом. В течение последнего периода времени, чтобы получить Благонравова в НКВД и перевести его замом, Ягода в качестве предварительной подготовки провел в ЦК вопрос о присвоении Благонравову звания комиссара государственной безопасности 1 ранга.

Вопрос: В чем выражалась деятельность участников заговора в 1935-1936 гг?

Ответ: В 1935 году - убийство Кирова в Ленинграде - внесло элементы известной растерянности в нашу деятельность. Подъем бдительности во всей стране, заостренности против врагов партии и народа, создал такое положение, когда о выступлении не могло быть и речи. Разворачивающиеся по инициативе мест дела троцкистов-зиновьевцев ставили вопрос об особой заостренности, о большей конспирации работы. В это же время начала вскрываться деятельность правых, и Ягода вынужден был совместно с Молчановым заняться скрытием и срывом этих дел, однако в такой мере, чтобы избежать провала. Молчанову давались лично Ягодой об этом соответствующие указания. В тоже время, передача всей охраны Кремля в руки НКВД окрыляла Ягоду и он неоднократно говорил : "Ведь теперь все правительство фактически находится в руках НКВД". Но политическая обстановка в стране, складывалась так, что о выступлении, о перевороте нельзя было думать. В этот период времени все внимание Ягоды было уделено подбору кадров, особо кадров Оперода (вместе с Паукером) и ведению через так называемую охрану разведки за руководителями партии и правительства. В это же время рассаженные Ягодой в аппарате НКВД шпионы развивали свою шпионскую деятельность в пользу иностранных разведок. В этот же период времени связь Ягоды с Караханом приобрела более активный и систематический характер. Ягода в этот же период продолжал поддерживать связь с правыми, в том числе и через Уханова. При уходе в Наркомсвязь, когда фактически с приходом Ежова деятельность заговорщиков провалилась, Ягода принял возможные меры к тому, чтобы группу наиболее преданных ему людей из состава всей организации сохранить в НКВД. Среди них, этих людей, выделялся Буланов, который исполнял самые грязные, преступные поручения Ягоды и участвовал во всех самых конспиративных делах Ягоды. Сохранение такой группы лиц в НКВД вытекало из планов Ягоды переждать, законспирироваться и продолжать дальше заговорщическую деятельность, влиять на ход дел в НКВД. Мне известно со слов участников заговора, что Ягода прямо говорил о своих планах вновь вернуться в НКВД, что это одно может восстановить его руководящую роль в заговоре.

Вопрос: Вы скрываете свою и других заговорщиков деятельность, назовите участников.

Ответ: Я уже все показал, как о своем участии в заговоре, так й известных мне лиц.

Больше показать ничего не имею

Протокол записан с моих слов правильно, мною прочитан, в чем и подписываюсь: Прокофьев

Допросили: начальник 2-го отдела ГУГБ, комиссар государственной безопасности 3-го ранга (подпись)

526

Помощник начальника 2-го отдела ГУГБ - инспектор милиции (подпись)

ЦА ФСБ, д. 11472, л. 55-67.

Данные в протоколе допроса сведения недостоверны.

168.

Выписка из протокола допроса

Радзивиловского Александра Павловича -бывшего начальника 3 отдела Управления НКВД

от 13 февраля 1939 года

Летом или же осенью 1935 года я был приглашен Рафаилом Листен-гуртом на вечеринку в связи с его женитьбой, или же новосельем - точно не помню.

Так как я никогда с Листенгуртом не поддерживал дружеских отношений, то он попросил Арнольдова обязательно уговорить меня прийти к нему в гости.

Когда я с Арнольдовым пришли к Листенгурту, то застали уже там Фриновского, Римского и каких-то родственников Листенгурта.

В конце вечеринки, когда все встали из-за стола и разошлись по комнатам, случилось так, что я с Фриновским остались наедине. Он к этому времени уже подвыпил, но нельзя сказать, чтобы был пьян. Фриновский и я вошли в смежную со столовой комнату (кажется кабинет) и стали разговаривать.

Беседу начал Фриновский. Вначале он говорил о том, что хотя со мной он мало сталкивался, тем не менее благожелательно расположен ко мне. Я в свою очередь высказал ему свои симпатии, и действительно, Фриновский мне нравился своей демократичностью. После нескольких

общих фраз на эту же тему, Фриновский неожиданно заговорил о прямоте своего характера и о своем отношении к Ягоде.

"Вот Вы меня мало знаете, а я ведь не такой, как все начальники отделов центра. Я человек прямой и принципиальный. Все же эти Мироновы, Молчановы, Гаи, Паукеры лебезят перед Ягодой, разыгрывают из себя преданных ему людей, а по существу по отношению к нему они бляди. Я их вижу насквозь, они в глаза Ягоде говорят одно, а за спиной готовы его продать. Терпеть не могу это. Я люблю Ягоду, и он это знает, но это не мешает мне прямо ему в глаза говорить о том, что с теми или иными указаниями его я не согласен и всегда настою на проведении своей точки зрения. Именно за мою прямоту Ягода меня ценит, доверяет мне и знает, что я его не подведу. Я же его так люблю, что если потребуется, готов отдать за него свою душу. Все это я Вам говорю для того, чтобы Вы знали какой у меня характер". На этом разговор закончился, и мы вошли в комнату, где были остальные гости.

Зная Фриновского, как человека весьма близкого Ягоде, я не был удивлен подобным откровением с его стороны, хотя оно и было для меня несколько неожиданно.

До своего ареста я не мог кому-либо рассказать об изложенном, так как наблюдая исключительное доверие и личную близость Ежова и Фриновского, я был убежден в том, что мое заявление не только не встретит доверия, но я еще поплачусь за него.

В связи с изложенным, я считал бы необходимым остановиться на следующем. Когда Ягода был арестован, то следствием по его делу лично не только руководил, но и вплотную занимался Фриновский. Уже одно это обстоятельство вызвало во мне убеждение, что для чекистов, знавших близость Фриновского к Ягоде, его столь же близкое и активное участие в допросах Ягоды носит довольно прозрачный характер. Это подтверждалось еще тем, что бывая в Лефортовской тюрьме, я наблюдал участие в допросах Ягоды кроме Фриновского и Миронова. Участие Фриновского и привлечение Миронова к допросам Ягоды иначе нельзя было расценивать как желание показать или дать понять Ягоде, что близкие ему люди его не покидают, и взяли следствие в свои руки. Несколько позже я наблюдал, как вместе с Фриновским бывал в Лефортово, специально приезжавший из Ленинграда в Москву демонстрировать Заковский. Он был также известен широким чекистским кругам, как "ягодинский человек" и совместно с Фриновским участвовал в допросах Ягоды.

ЦА ФСБ, д. Н-15301, т. 7, л. 157-160.

Радзивиловский А.П. (1904-1940), большевик с 1927 года, в ВЧК с 1921 года. В 1931 году - начальник секретно-политического отдела ПП ОГПУ по Московской области, в 1934-1937 гг. - заместитель начальника УНКВД по Московской области, в 1937-1938 гг. - начальник УНКВД по Ивановской области и начальник 3 отдела 3 управления НКВД СССР. Старший майор ГБ. Арестован 13 сентября 1938 года как "участник антисоветской, террористической, шпионской, заговорщической организации в органах НКВД". Расстрелян 24 января 1940 года. Не реабилитирован "за грубые нарушения законности". Данные в протоколе допроса недостоверны.

169.

Выписка из протокола допроса

Триллисера-Москвина Меера Абрамовича, бывшего члена президиума и секретаря исполкома Коминтерна

26 января 1939 года

Вопрос: Уточните, к какому периоду относится организационное оформление группы правых в ОГПУ?

Ответ: К концу 1928 или к началу 1929 года.

Помню, что в этот период на квартирах у Ягоды и Гибера - бывшего секретаря Сокольнического райкома ВКП(б), Погребинского - ближайшего друга Ягоды и Фриновского устраивались конспиративные сборища правых. Сборища устраивались под различными предлогами, вплоть до "блинов", празднования дня рождения кого-либо из руководящих работников, но в действительности они носили глубоко анташртийный характер. Привлекался к участию в этих сборищах постоянно один и тот же состав: Ягода, Прокофьев, Погребинский, Шанин, Миронов, Фриновский и другие. Кроме того, непосредственно в стенах ОПТУ собиралась тройка правых, в составе: Ягоды, Полонского и Гибера.

Вопрос: Из Ваших слов следует, что Фриновский в 1928-29гг. примыкал к правым. Верно ли это"

Ответ: Да, это так. Мне известно, что Фриновский был связан с группой правых и участвовал в конспиративных сборищах, проводившихся под руководством Ягоды, Гибера и Полонского.

Фриновский вел активную работу в пользу Гибера и Ягоды на Сокольнической районной партконференции и в своей парторганизации, агитировал за группу Гибера среди делегатов конференции.

Фриновский явно противодействовал попыткам разоблачить Ягоду, как правого и, однажды сорвал собрание своей парторганизации, специально созванное для обсуждения вопроса о правых ОГПУ. Кроме того, на Фриновского делалась определенная ставка при расстановке сил ягодинцев.

Расстановка этих ягодинских кадров преследовала своей целью захватить все рукоюдящие посты в ОГПУ для борьбы против ЦК ВКЩб). Так, например, в дивизию особого назначения Ягодой был направлен Фриновский; в ГУПВО - Канцельсон и Коган; в школу ВПШ - Лепсис; в школу ТОГПУ -Лейзерсон; в ЭКУ - Прокофьев, Слуцкий и Гай; в ячейку ОГПУ - Миронов;

в секретный отдел - Агранов; в ИНО - Горб; в ИНФО - Алексеев, затем -Паукер, Шанин и другие.

Помню, что об опасности подпольной группы правых, созданной в ГПУ, в которую входили Ягода, Фриновский, Погребинский и другие, сигнализировали коммунисты на своей партийной конференции в Сокольниках и на партсобрании ячейки ОПТУ.

Таким образом, к 1929 году в руках правых ягодинцев с молчаливого согласия Менжинского оказались все командные позиции в ОГПУ: оперативные отделы и вооруженные силы.

Менжинский и Ягода боялись прихода к руководству свежего человека не из чекистской семейки. Ягода высказывал особые опасения по поводу слухов о возможном назначении Микояна председателем ОГПУ. Этим был озабочен и Менжинский.

Помню, что такие же опасения высказывали Ягода и Полонский по поводу предстоящего изменения руководства в Московской парторганизации. Ягода прямо заявлял: "Не дай бог, если в секретари придет Каганович". Речь шла о секретаре Московского комитета партии.

В другом разговоре, относящемся к 1929 году, Ягода бросил такую фразу: "нам пора приготовиться к приходу Кагановича".

Вопрос: Вы все время избегаете прямого ответа на вопрос - примыкали ли Вы к заговорщикам в этот период их борьбы против партии"

Ответ: Я заявляю, что примкнул к заговорщикам и разделял их позиции еще в 1928 году, уже тогда мне было известно, что за спиной Ягоды, Полонского и Гибера стоял центр во главе Рыкова, Бухарина, Томского и Угланова.

После снятия с работы Абрамова и его разоблачения как шпиона, на работу в службу связи был взят Мельников, впоследствии тоже разоблаченный как шпион. В конце 1936 года Мельников, которого я немного

знал по Дальнему Востоку, ссылаясь на положительный отзыв о нем По-стышева, предложил мне принять его на работу в Коминтерн. Я связался с Ежовым, который тоже хорошо знал Мельникова и одобрил эту кандидатуру, оформив решением ЦК ВКП(б) посылку Мельникова на работу в Коминтерн. Мельников являлся кандидатурой Н.И.Ежова и не раз мне хвалился своей близостью к нему, к его жене - Евгении Соломоновне, а также к приближенному лицу Ежова - личному секретарю Рыжовой. Помню, что при составлении списков на получение пропусков на Красную площадь, я не включал Мельникова, но он всякий раз получал пропуска на Красную площадь и на заседаниях в Кремле хвастался мне этим, заявляя, что получает пропуска через свою приятельницу Рыжову.

После ареста Мельникова ко мне поступило заявление от одной из сотрудниц службы связи, в котором она сообщала о частых телефонных разговорах Мельникова с Рыжовой, о том, что между ними неоднократно велись разговоры по телефону на предмет доставки Рыжовой заграничных вещей, которые Мельников доставал, злоупотребляя своим положением в Коминтерне.

Материал о связи Мельникова с Рыжовой я лично передал в руки Ежову.

В отношении Мельникова неоднократно поступали сигналы и о его бытовом разложении. Кроме того, мне было передано заявление сотрудника исполкома Коминтерна Васильева, которое представляло собой живую запись махровой контрреволюционной троцкистской речи Мельникова на собрании Харбинской партийной организации.

Поставив об этом в известность свое руководство - Димитрова и Мануильского, я пришел к Н.И.Ежову.

Ежов спросил меня, как я отношусь к этим сигналам? Я сказал Ежову, что если материалы правильны, то Мельников не может работать в Коминтерне и предложил немедленно вызвать Мельникова и поставить перед ним вопрос: правда или нет то, что о нем сообщают" Ежов ответил, что он это сделает сам. Однако, Мельников еще несколько месяцев продолжал оставаться на работе в Коминтерне. Ежов явно медлил с разоблачением Мельникова. Говорил ли он с ним, мне неизвестно. Верно: подпись

ЦА ФСБ, д. 15301, т. 7, л. 165-169.

Данные недостоверны.

170.

Из протокола допроса

свидетеля Фраучи Евгении Христиановны

от 16 февраля 1956 года

Допрос начат в 10 часов 00 минут

Свидетель Фраучи об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний предупреждена по ст. 95 УК РСФСР.

Вопрос: А что Вам известно о характере отношений, существовавших между Артузовым и Ягодой"

Ответ: Я знала, как и вся наша семья, о наличии очень хороших отношений между Артузовым и Феликсом Эдмундовичем Дзержинским, а впоследствии, и Менжинским. Дзержинский и Менжинский очень часто приглашали Артузова к себе, часто звонили ему ночью по телефону и вызывали или на работу, или к себе домой. По отзывам Артузова я знаю, что отношения между ними существовали самые хорошие, и Артузов очень ценил этих людей.

О Ягоде Артузов, насколько я помню, ничего прямо отрицательного не говорил, но всегда подчеркивал сдержанный холодный характер отношений между ними. Я не помню такого случая, чтобы Ягода приглашал к себе Артузова, а Артузов - Ягоду. Артузов говорил, что ему не нравится в характере Ягоды какая-то затаенность последнего, неоткрытый характер. Вспоминаю, что когда мы жили с родителями в Домодедово, недалеко от дома отдыха Совнаркома, Ягода заходил к нам в дом и попросил у матери попить воды. Ни о чем он тогда не разговаривал и сразу же ушел.

Вопрос: А Вашу дачу в Одинцово Ягода посещал"

Ответ: Нет, на даче в Одинцово Ягода не был.

ЦА ФСБ, ф. Р-4489, т. 3, л. 174-175.

Содержание

В.К. Виноградов, А.А.Зданович. "Фельдфебель" ОГПУ............

В.К. Виноградов, В.Н.Сафонов. Биография...............................

АЛ Литвин. Генрих Ягода : от анархо-коммунизма к Гулагу

1. Г. Ягода. Судьба, семья, родные.

Документы из личного дела Ягоды.......................................

2. Г. Ягода - руководитель...............................................................

3. Приложение..................................................................................

ГЕНРИХ ЯГОДА

Нарком внутренних дел СССР,

Генеральный комиссар государственной безопасности. Сборник документов.

Составители:

В.К. Виноградов, А.А. Зданович, В.И. Крылов, А.Л. Литвин, Я.Ф. Погоний, В.Н. Сафонов.

Научный редактор профессор А.Л.Литвин

Отпечатано на ризографе с готовых оригинал-макетов. Участок оперативной полиграфии ТПП "ЮРИСТА". Москва, алл. Жемчуговой, 3/1. Заказ 29. 542 стр.Тираж 200.

ГЕНРИХ ЯГОДА: Нарком внутренних дел СССР, Генеральный комиссар государственной безопасности: Сборник документов / Сост.: В.К.Виноградов и др.; научный редактор: А.Л.Литвин. - Казань [Москва: Участок оперативной полиграфии ТПП "КРИСТА?], 1997. - 536 с. - 200 экз.

Составленная в недрах ФСБ, отпечатанная на ризографе "при содействии Карачаево-Черкесского отделения Российской инженерной академии" (с. 2), лишенная библиографических излишеств вроде ГББЫ'ов и, похоже, миновавшая центральные библиотеки, эта книга интересна во всех отношениях.

Остановимся лишь на профильных для НЛО материалах, которых немало как в первом ("Г.Ягода. Судьба, семья, родные. Документы из личного дела Ягоды" - документы ?? 1 - 61, с. 46 - 259), так и во втором ("Г.Ягода - руководитель" - ?? 62 - 170, с. 260 - 534) разделах сборника, предваряемого еще и трисоставным Введением (В.К.Виноградов, А.А.Зданович. ?Фельдфебель" ОГПУ; В.К.Виноградов, В.Н.Сафонов. Биография [Г.Г.Ягоды]; А.Л.Литвин. Генрих Ягода: от анархо-коммунизма к Гулагу).

Справочный аппарат крайне скуп; впрочем, большинство документов столь выразительно, что в развернутом комментировании едва ли нуждалось.

В меньшей степени это, конечно, относится к материалу из следственных дел. Но явные самооговоры Ягоды "по поводу умерщвления М.А.Пешкова? (с. 220) соседствуют в его показаниях с более чем правдоподобными деталями типа: "Началось с моего сближения с П.Крючковым, секретарем Горького, прямым его подкупом деньгами. Крючков выполнял у меня роль агента при Горьком... я подвел к Горькому группу писателей: Авербаха, Киршона и Афиногенова. С ними же бывали [С.Г.]Фирин и [М.С.]Погребинский. Это были мои люди,... игравшие роль моих трубадуров не только у Горького, но и вообще в среде интеллигенции. Они культивировали обо мне мнение, как о крупном государственном муже, большом человеке и гуманисте" или "Горький мне неоднократно говорил, что он написал целый ряд заметок для составления биографий Сталина, Ворошилова и других руководителей партии и обещал мне их прочесть. Однако, прочесть их мне он не успел, как-то не пришлось. Когда Горький умер, в архиве этих документов не оказалось. Ввиду того, что Крючков знал о предстоящей смерти Горького, я не сомневаюсь в том, что он эти документы забрал. Не передал ли он эти ценные документы за границу?? ( с. 146, 226).

Сюда же примыкает "Заявление Народному комиссару внутренних дел Союза ССР Н.И.Ежову? Л.Л.Авербаха (с. 476 - 486). Среди "тенденциозных и недостоверных сведений" (оценка публикаторов) вроде "порочные качества и навыки все время губительно сказывались и во всей моей литературной работе, с ее постоянной групповой борьбой, нашедшей окончательное завершение в период после ликвидации РАППа, когда эта групповая борьба оказалась направленной против линии партии. В этой групповой борьбе я доходил до втягивания в нее А.М.Горького на основе тех близких личных отношений, которые у меня с ним были" встречаются и содержательные признания: ". когда я говорил Ягоде, что собираюсь послать Н.И.Ежову конспект готовившейся мною книжки о УП съезде партии, Ягода дважды раздраженно возражал против этого и однажды - это было в его кабинете в Наркомсвязи - бросил реплику: "отдаст он какому-нибудь литературному холую и тот сам напишет по твоему материалу"; ".,Ягода знал, что Горький очень высоко ценил работу НКВД с преступниками и отзывался о ней с восхищением. Погребинский и Фирин умело и постоянно связывали эту деятельность НКВД с именем Ягоды. Систематически посещавшие Горького Погребинский и Фирин всегда развивали эту тему перед Горьким, причем Погребинский прямо с холуйским душком. Особенно ярко это выявилось во время работы над книгой о Беломорстрое, когда Погребинский и Фирин устраивали скандалы на тему о том, что, дескать, в книге недооценивается роль Ягоды, что Ягода в книге оттерт и т.д. На деле, конечно, этой книгой все работавшие над ней, а прежде всего и сугубо - я, сослужили Ягоде полезную службу. Как раньше я гордился этой книгой, так стыжусь я теперь того, что за эту книгу, именно для попыток создать искусственное возмещение отсутствующих связей в рабочем классе и корней в партии, и нужна была Ягоде связь с литераторами в его антипартийных расчетах,

в его политике обволакивания Горького только близкими к нему людьми... Я вдруг почувствовал, что перехожу на положение родственника Ягоды, друга Горького, а не Авербаха - просто, как такового"; - ...Были отдельные факты (в 1931г.), когда мне для доклада на совете РАППа были даны материалы из информационного отдела ОГПУ (Запорожец) о некоторых вредительских организациях на идеологическом фронте - речь шла о делах уже законченных, и о которых было опубликовано в печати, но материалы, конечно, были гораздо подробнее, чем публиковалось", и т.п.

Подтверждением теснейшей материальной связи официальной (до поры) литературы и госбезопасности служит совершенно секретный рапорт о "спецрасходах за 1936 год? 2 отделения Административно-хозяйственного управления (АХУ) НКВД от 4 апреля 1937 г. "По линии" самого Ягоды снабжался его шурин Авербах, имевший "д,ачу на Зубаловском шоссе вместе с Киршоном. Эксплуатация дачи полностью происходила за счет 1-го отделения АХУ, и за 9 месяцев расход составляет около руб. 20000"; "по линии Горки 10... обслуживалось три точки: дом отдыха Горки 10, Мал.Никитская и дом в Крыму "Тессели". Каждый год в этих домах производились большие ремонты, тратилось много денег на благоустройство парков и посадку цветов, был большой штат обслуживающего персонала, менялась и добавлялась мебель и посуда. Что касается снабжения продуктами, то все давалось без ограничений... Итого: руб. 1010000. Кроме того, в 1936 году куплена, капитально отремонтирована и обставлена мебелью дача в деревне Жуковка - 7 5 для Надежды Алексеевны (Горки 10). В общей сложности это стоило 160000 руб."; по линии "Писатели": "До отмены карточной системы Киршон пользовался пайками. В последнее время посылались периодические посылки и молочные продукты, за которые Киршон вносил деньги. Что касается сделанной мебели Бутырским изолятором и банкетов по случаю постановки новых пьес, то эти расходы частично оплачивались Киршоном. В 1935 году на квартире Киршона произведен ремонт стоимостью около 40000 руб. а в прошлом году - мелкие поделки. Писатель Афиногенов получил много мебели из Бутырского изолятора, и за счет 1-го отделения был оплачен банкет. Продуктами Афиногенов не пользовался. Шолохову купили разных предметов из ширпотреба на сумму около руб. 3000.". Здесь же сообщается, что "1-е отделение АХУ оплачивало аренду за особняк на Мал.Пироговской ул. 16, где живет художник Корин. Обслуживание особняка, как то, доставка топлива, уборка двора и пр. производило 1-е отделение. Бывали случаи оплаты счетов за мебель Бутырского изолятора. По линии Корина произведено расходов около руб. 10000.", а снабжение Н.А.Островского "происходило по трем направлениям: дача, квартира и кабинет. На дачу давались большие посылки, содержался штат, сажались цветы, делались ремонты и пристройки. Квартира снабжалась продуктами, мебелью и драпировками. В кабинет давались продукты, а кроме того, иногда шелковые и драповые отрезы, заграничные пластинки и духи", и т.д. и т.п. (с. 440 - 444).

Далекие от следственных фантазмов финансисты НКВД зафиксировали также роман своего наркома с Н.А.Пешковой: "приезжал в Гильтищево обычно днем, оставался часа на 2. С ним всегда бывала Надежда Алексеевна, молодая красивая женщина. Каменская подавала чай, иногда обед, закуски" (с. 445), об этом же уведомил "майора государственной безопасности тов. Журбенко" подсаженный к Ягоде в камеру драматург В.М.Киршон: ".,.. начал меня подробно расспрашивать о своей жене, о Надежде Алексеевне Пешковой, о том, что о нем писали и говорят в городе. Затем Ягода заявил мне: "Я знаю, что Вас ко мне подсадили... Если б я был уверен, что останусь жив, я бы еще взял на себя бремя всенародно заявить, что я убийца Макса и Горького. Мне невыносимо тяжело заявить это перед всеми исторически и не менее тяжело перед Тимошей [Н.А.Пешковой]".,.. Говоря о Тимоше, Ягода упомянул однажды о том, что ей были переданы 15 тысяч долларов" (с. 2 33 - 235).

Отчасти проясняется из следственных материалов и другой сюжет, связанный со специфическими собирательскими интересами Ягоды. При обысках "в его квартире, кладовых по Милютинскому переулку, дом 9, в Кремле, на его даче в Озерках, в кладовой и кабинете Наркомсвязи СССР" обнаружено, в частности, "3.

Коллекция порнографических снимков 3904 шт. 4. Порнографических фильмов 11 шт. ... 102. Коллекция трубок курительных и мундштуков (слоновой кости, янтарь и др.), большая часть из них порнографических 165 [шт.] ... 105. Резиновый искусственный половой член" (с. 89 - 93). По библиофильскому преданию, пополнению легендарной "скородумовской" коллекции книжной эротики (ныне гордости спецхрана РГБ) немало способствовал некий чекист Колчин, лично передававший Н.В.Скородумову соответствующие издания (указано Л.В.Бессмертных). Как явствует из показаний Ягоды, у его доверенных лиц Паукера и Воловича действительно "своим человеком был Колчин, начальник отделения Оперода. Выполнял их преступные поручения. Был ли он посвящен в дела нашего заговора, точно не знаю..." (с. 141). Не исключено, кстати, что именно негласная активность Воловича, до начала 1930-х резидента ИНО во Франции, породила молву о массовой скупке на Западе эротических изданий будто бы лично для Сталина (зафиксированную в "Тайной истории сталинских преступлений" А.Орлова), а на деле, скорее всего, для Ягоды.

Впрочем, любые суждения вокруг следственных материалов 1930-х в силу "специфики жанра" вынужденно остаются более или менее гипотетичными. Иначе выглядит второй раздел сборника, представляющий собой "выборку" типичных бумаг с рабочего стола зампреда ОГПУ / наркома внутренних дел. Эти документы говорят сами за себя.

11 апреля 1924 г. датирована "Почто-телеграмма" всем местным органам ОГПУ ("Секретно. Циркулярно."), вслед за Главлитом предлагающая "на будущее время отнюдь не разрешать помещения изображения тов. Ленина на ... предметах домашнего обихода? ("папиросные и спичечные коробки, носовые платки и т.п."), согласовывая с официальной цензурой "практические мероприятия? (с. 317). Напомним, что призывавшая к тому же передовая журнала "ЛЕФ? "Не торгуйте Лениным!" была, тем не менее, изъята из большинства экземпляров этого номера.

По датировкам почти совпадающих по тексту циркуляра Главреперткома от 23 июля 1924 г. о запрете исполнения "песенок улицы" (Опубл.: История советской политической цензуры: Документы и комментарии. М. 1997, с. 438) и "почто-телеграммы" ОГПУ от 15 июля (с. 321 - 322) видно, что в эти годы роль спецслужбы сводилась к дублированию и передаче по своим каналам указаний гласной цензуры (Главлит, Главрепертком).

"Классическая" же эпоха литературного меценатства Лубянки отражена в собрании "Писем писателей и художников Ягоде в связи с пребыванием на Беломоро-Балтийском канале" в августе 1933 г. (с. 365 - 368): свои автографы здесь оставили Кукрыниксы, в стихах - А.Безыменский (по самоаттестации - "поэт, с гордостью носящего присвоенное ему враждебной нам прессой всех стран имя литературного чекиста?), Л.Никулин, Вс.Иванов, М.Зощенко ("Дело не в том, что я видел грандиозные сооружения - плотины, шлюзы, дамбы и новый водный путь. Меня больше всего поразили люди, которые там работали и которые организовали эту работу. Мне не приходилось раньше видеть ГПУ в роли воспитателя, и то, что я увидел, было для меня чрезвычайно радостным?), Ник.Чуковский, Ал.Исбах, ?художник кисти - реалист" Б.Иогансон.

18 июля 1935 г. помечено письмо Ягоде от Р.Роллана (с. 428 - 431) упоминаемое в его московских дневниках ("Мы опять заводим разговор о Викторе Серже. Утром я написал Ягоде... Ягода уже получил мое письмо..."). Курьезно, что в тот же день Роллан зафиксировал недовольство наркома "Землей" Довженко: ". Ягода говорит за моей спиной: "Это не просто плохо, это порнография? (Речь идет об обнаженной женщине в любовной тоске)". (Московский дневник Ромена Роллана. // Вопросы литературы. 1989. - 5. С. 151 - 152).

Адресованное наркому Ягоде "Спецсообщение" от 25 декабря 1935 г. за подписью начальника 6 отделения Секретно-политического отдела (СПО) ГУГБ НКВД А.Р.Стромина (с. 458 - 463) по информационной емкости можно отнести к лучшим образцам этого жанра. Публикуемое спецсообщение посвящено "контрреволюционной группе писателей, существующей с ноября 1933 года", а именно И.И.Катаеву, Б.А.Губеру, А.З.Лежневу, В.С.Гроссману и др. Осведомителями стенографически точно переданы "следующие антисоветские взгляды": "жизнь у нас делается настолько литературной, что писать правду о жизни уже невозможно" (А.Лежнев),

"Мы начинаем жить так напоказ, что настоящие души людей перестаем видеть, а я утверждают, что люди живут темно и непонятно. Из писателей мы все мало-помалу превращаемся в сочинителей" (Н.Зарудин), ".,.. Я только сейчас понял, почему так борются с теорией Воронского. Ведь она требует писать непосредственно, а непосредственные писания - это бомба. Мы защищаем примат сознания, потому что сознание можно навязать извне. Сознание - это программа, чужие мысли, которые люди думали до нас, а Воронский говорит о жизни. Надо, чтобы художники творили, а критики потом рассуждали. У нас не творят, а пишут. А это не одно и тоже. Причем пишут все хуже и хуже?(Вас.Гроссман) и пр. Сотрудники СПО сопроводили эту сводку обзором организационной истории бывших "перевальцев": когда попытка "захватить в свои руки издательство московского товарищества писателей путем назначения Воронского главным редактором, а И.Катаева - председателем художественного совета издательства, провалилась. группа освободилась от ненужных ей людей и соорганизовалась под условным названием "кружок людей, интересующихся жизнью". Одновременно было решено на первом общем собрании реорганизованной группы обсудить вопрос о привлечении к ее работе Воронского. Декабрьские события 1934 года... встревожили группу, собрания которой на время были прекращены. С весны 1935 года. группа пыталась через Вс.Лебедева утвердиться в журнале "30 дней" и превратить его в свой орган и свою организационно-финансовую базу, но это ей не удалось. В настоящее время сборища группы возобновились".,

Уже на изломе карьеры Ягоды директор Художественного музея в Горьком (известен также как архивист и краевед) А.И.Преображенский 21 июля 1936 г. обратился к отцу наркома: "Дорогой, Григорий Филиппович! Вы, разумеется, никак не ожидали этого письма, может быть, позабыли даже о существовании Алексея Преображенского. Я и Погребинский (уполномоченный НКВД по Горьковскому краю) задумали писать биографию Гены [Ягоды]... Я Гену видел 15 июля этого года. Он знает наши намерения писать его биографию... Ваш домик на Ковалихе (теперь ул. Горького) цел, и я его отметил в книге "Путеводитель по городу Горькому?? (с. 438 - 439).

Биография так и не появилась на свет. Отчасти ее отсутствие компенсирует теперь данный сборник.

Д.Л.

Новое литературное обозрение. " - 40 (1999). - С. 440-444

ДОБАВЛЕНИЯ

37. Ордера на арест и обыск Ягоды, подписанные Ежовым

Ордер - 4. 28 марта 1937 года. Выдан заместителю народного комиссара НКВД тов. Фриновскому на производство ареста и обыска Ягоды Г.Г. Адрес: Озерковская дача... (с. 88). ЦА ФСБ, ф. Н-13614, т.2, л. 1 - 2

Дом отдыха "Озера" в Подмосковье расположен в 5 км от МКАД в Одинцовском районе (бывший дом отдыха ЦК КПСС). Электропоездом - с Белорусского вокзала до ст. "Одинцово", далее авт. "43 до ост. Дома отдыха Озера Автомобилем - по Минскому шоссе 26 км. перед постом ГАИ направо, далее до Дома отдыха Озера. Исторически - дача тов. Ягоды. См.: ГЕНРИХ ЯГОДА: Нарком внутренних дел СССР, Генеральный комиссар государственной безопасности: Сборник документов. Казань, 1997: "Озерковская дача" (с. 88), "с 28 марта по 5 апреля 1937 года производили обыск у Г.Г.Ягода в его квартире, кладовых по Милютинскому переулку, дом 9, в Кремле, на его даче в Озерках, в кладовой и кабинете Наркомсвязи СССР" (с.

93), "По линии Ягоды а) содержание дома отдыха "Озеро", дач: "Лиза? [на самом деле "Лоза? = Коммунарка] и Гильтищево [Гольтищево, в 10 км. от станции Химки] и квартир: в Кремле, в Милютинском переулке 9 и на Тверской 2 9, как то: разные ремонты, благоустройство парков и посадка цветов, отопление, освещение, очистка пруда, ремонт и смена мебели, с 1.01. по 1.10.36г." (С. 441) Ср. "загородная резиденция Озерки... прохлада парка в Озерках" (А.Орлов. Тайная история сталинских преступлений. СПб. 1991. С. 236-237) Далее перешла к Ежову, хотя и не была его основной дачей (основная была в Мещерино): "Берия раздраженно бросил: - Это не личное, а срочное государственное дело. Пошлите курьера к Ежову на дачу, он нездоров и находится там. Его непочтительный тон в адрес Ежова, кандидата в члены Политбюро, несколько озадачил и удивил меня. Вместе с курьером нас отвезли на дачу наркома в Озеры, недалеко от Москвы. Выглядел Ежов как-то странно: мне показалось, что я даю документ на подпись либо смертельно больному человеку, либо человеку, пьянствовавшему всю ночь напролет" (Судоплатов П. Разведка и Кремль, глава "Испания сдала золотой запас СССР")

Летом 1944 г. обстановка вокруг фельдмаршала накалилась. В связи с наступательными операциями Красной Армии для разложения войск противника и во избежание лишних жертв при ликвидации окруженных группировок германской армии УПВИ готовило обращение военнопленных генералов к немецкой армии и народу с призывом прекратить бессмысленную и преступную войну. Многие генералы, находившиеся в плену, были готовы выступить против Гитлера ради спасения Германии. Для них, как и для советского руководства, было важно, чтобы Паулюс тоже поставил свою подпись на этом документе. Каждые несколько дней отправлялись специальные сообщения начальника Управления И. Петрова на имя Л. Берии о ходе работы с военнопленным фельдмаршалом Паулюсом. Для лучшей организации работы по переубеждению Паулюса 2 5 июля его перевели на спецобъект - 35/В "Озеры". 26 июля ему было вручено обращение 16 военнопленных генералов, которое произвело на него большое впечатление, но он все еще колебался. К Паулюсу для бесед были направлены его адъютант полковник Адам, генералы фон Зайдлиц, фон Ленски, генерал Мюллер и другие офицеры. Для принятия окончательного решения Паулюс попросил разрешения поговорить с генерал- лейтенантом Зикстом фон Армином, который пользовался его полным доверием 20. Однако решающими моментами стали, безусловно, коренные изменения в ходе войны, информация о которых доводилась до сведения фельдмаршала (успешное наступление и продвижение советских войск к границам Германии, объявление Румынией войны Германии, покушение на Гитлера и др.). 8 августа Паулюс дал согласие открыто выступить против Гитлера с призывом к немецкой армии 21. Сообщение об этом немедленно было отправлено на имя Сталина вместе с текстом обращения, подписанного Паулюсом и еще 4 0 генералами и офицерами. За эту операцию полковник Швец, майор Парпаров и старший

оперуполномоченный Штерн (австрийский коммунист) были представлены руководством НКВД к награждению орденами Отечественной войны 1 -й степени 22

(http://wikimapia.org/52 57 991/ru/%D0%9E%D0%B7%D0%B5%D1%8 0%D0%BE-%D0%9F%D0%B0%D1%83%D0%BB%D1%8E%D1%81%D0%B0). Затем: "Меня назначили начальником экспериментальной лаборатории, которая находилась неподалеку от Курчатовского института, на Октябрьском поле. М.Фольмер стал научным руководителем проекта. Жили немцы в санатории "Озеры" под Одинцовом, и возили их на работу на институтской машине. Потом Берия заявил, что все эти физики-химики - немецкие шпионы, и велел запереть их на охраняемой территории нашего предприятия. Фольмеру дали коттедж, а остальным выделили двухэтажный дом"

(М.Я. Важнов. А.П.Завенягин: страницы жизни).

Фридлянд-Ягода Фрида Григорьевна (1899 ?). Уроженка Нижнего Новгорода. "Канцелярский работник". 28 августа 1937 ОСО при НКВД заключена на 8 лет в ИТЛ. 20 июля 1949 ОСО при МГБ "за антисоветскую агитацию" на 10 лет ИТЛ. В 1960 проживала в Караганде, (с. 259).

Муж - Фридлянд Иосиф Соломонович. Род. 18 98, г. Нижний Новгород; еврей, канд.чл.ВКП(б), обр.выстпее, главный архитектор канала "Москва-Волга", прож.: г.Москва, Борисоглебский пер. 12-26. Арест. 6.05.1937. Приговорен Комиссией НКВД и Прокурора СССР 20.06.1937, обв.: шпионаж. Расстрелян 20.06.1937. Реабилитирован 16.05.1957.

111. Заключение о положении М.А.Спиридоновой, А.А.Измайлович, И.А.Майорова

/.../ 16/У-23 г. постановлением комиссии НКВД по административным высылкам /.../ Спиридонова ввиду усиленных приготовлений к ее побегу за границу, переводится из дачи Малаховки [ВЦСПС] в совхоз "Воронцово" сроком на три года /.../на основании изложенного постановления Особого совещания при коллегии ОГПУ от 14/Х1 с.г. заключенные в совхозе "Воронцово" Спиридонова, Измайлович и Майоров были назначены для отбывания наказания в суздальский концлагерь /./ арестованные обратились с заявлением в ОГПУ, в котором, отказываясь от поездки в Суздаль ("Собачий куток?) (с. 327-328) , просили послать всех вместе в ссылку /./

Иностранные защитники были размещены в усадьбе Воронцово, в 12 километрах от центра Москвы... [май 1922] (Янсен М. Суд без суда. 1922 год. Показательный процесс социалистов-революционеров. М.,1993. С. 77).

150. Письмо Р.Роллана Ягоде (с. 428-431) 18 июля 1935г. Дорогой товарищ!

То уважение, которое Вы засвидетельствовали мне двумя частными беседами по поводу Виктора Сержа (Кибальчич), позволяет мне напомнить Вам о Вашем обещании вручить мне копию официальной телеграммы, присланной Вам Вашей службой из Оренбурга о положении Сержа в этом городе. Напоминаю также о своем горячем желании увезти из Советского Союза рукопись французского романа, присланного мне Сержем в прошлом году двумя частями /.../ Сердечно преданный Вам Ромен Роллан.

Ср. "18 июля/.../ Мы опять заводим разговор о Викторе Серже. Утром я написал Ягоде, настаивая на том, чтобы отыскали и отдали мне рукопись. Ягода уже получил мое письмо/.../". Московский дневник Ромена Роллана. // Вопросы литературы. 1989. - 5. С. 151-152) Ср.: "18 июля /...о "Земле? Довженко/ Я слышу, как Ягода говорит за моей спиной: "Это не просто плохо, это порнография? (Речь идет об обнаженной женщине в любовной тоске)" Московский дневник Ромена Роллана. // Вопросы литературы. 1989. - 5. С. 151).

158. Рапорт о хозяйственных расходах 2 отделения АХУ НКВД СССР Совершенно секретно

По линии Ягоды

а) содержание дома отдыха "Озеро", дач: "Лиза? ["Лоза?=Коммунарка] и Гильтищево [вернеео, Гольтищево, в 10 км. от станции Химки - Флоров А.И. Усадьбы Подмосковья. М. 2003, стр. 145; Населенные местности Моск. Губернии / Ред. Б.Н. Пенкин. И. 1911, стр. 57] и квартир: в Кремле, в Милютинском переулке 9 и на Тверской 29...

Гольтищево - ныне городской округ Химки, микрорайон Новогорск, отель "Планерное".,

http://mos.memo.ru/shot-34.htm

Милютинский 9

"В 1936 году карьера Ягоды достигла зенита. Весной он получил приравненное к маршальскому звание генерального комиссара государственной безопасности и новый военный мундир, придуманный специально для него. Сталин оказал Ягоде и вовсе небывалую честь: он пригласил его занять квартиру в Кремле. Это свидетельствует о том, что он ввёл Ягоду в тесный круг своих приближённых, к которому принадлежали только члены Политбюро.

На территории Кремля расположено несколько дворцов, соборов и административных зданий, однако квартир в современном понимании этого слова там почти нет. Сталин и другие члены Политбюро занимали там очень скромные по размерам квартиры, в которых до революции жила прислуга. На ночь все разъезжались по загородным резиденциям. Однако иметь квартиру в Кремле, пусть самую крохотную, сталинские сановники считали несравненно более престижным, чем жить в великолепном особняке за пределами кремлёвских стен.

Словно бы опасаясь, что Сталин возьмет своё приглашение назад, Ягода назавтра же перебрался в Кремль, впрочем, оставив за собой роскошный особняк, построенный специально для него в Милютинском переулке. Несмотря на то что стояли жаркие дни, Ягода приезжал отсюда в свою загородную резиденцию Озерки только раз в неделю. Очевидно, московская пыль и духота были ему больше по нраву, чем прохлада парка в Озерках. То, что Ягода стал обитателем Кремля, обсуждалось в высших сферах как большое политическое событие. Ни у кого не оставалось сомнений, что над Кремлем взошла новая звезда? (Орлов, Тайная история, гл. "Ягода в тюремной камере?)

...Милютинский переулок (дом - 7). Вплотную к этому зданию перед первой мировой войной собирались строить восьмиэтажый дом для французской колонии в Москве сначала по проекту Р.И.Клейна, а впоследствии - А.У.Зеленко и И.И.Кондакова.

В большом жилом комплексе предполагалось также поместить театр, библиотеку, Коммерческий музей и Генеральное консульство Франции.

Война помешала строительству - был только сломан дом, стоявший с XVIII в.,

а уже в советское время построен существующий сейчас конструктивистский домик (Милютинский пер. 9) с двумя полукруглыми ризалитами -

произведение архитектора А.Я.Лангмана.

Помимо Ягоды, в нем в разное время жили следующие чекисты:

кв. 3 Волков (Вайнер) Михаил Александрович, род. 1900, в с.Головно Волынской губ. (по другим данным - на шахте - 5 Горло-Щербиновского р-на, Донбасс), еврей, член ВКП(б), зам. наркома путей сообщения СССР. Адрес: ул.Мархлевского, д.9, кв. 3. Расстрелян 25.02.1939. Место захоронения: Донское.

кв. 4 Москвин (Трилиссер) Михаил (Меер) Абрамович, род. 1.04.1883, в Астрахани, еврей, член ВКП(б), бывший зам. председателя ОГПУ СССР, в 1930-1934 г г. зам. наркома Рабоче-крестьянской инспекции РСФСР, на момент ареста член Президиума КСК при СНК СССР. Адрес: ул.Мархлевского, д.9, кв. 4. Расстрелян 2.02.1940. Место захоронения: Донское.

Буланов Павел Петрович, род. 1895, Пензенская губ. с. Инсар, русский, член ВКП(б), ответственный секретарь ОСО НКВД СССР. Адрес: Милютинский пер. д.9, кв. 4 (6). Расстрелян 15.03.1938. Место захоронения: Коммунарка.

кв. 5 Вильнит Иван Андреевич, род. 1895, Лифляндская губ. Венденский уезд, латыш, член ВКП(б), начальник совхозного участка Всесоюзной сельскохозяйственной выставки. Адрес: ул. Мархлевского, д.9, кв. 5. Расстрелян 08.01.1938. Место захоронения: Коммунарка.

кв. 6 Акимов Андрей Григорьевич, род. 1902, в д.Кожевенная Нижегородской губ. русский, член ВКП(б), начальник отделения 3-го спецотдела НКВД СССР. Адрес: ул.Мархлевского, д.9, кв. 6. Расстрелян 22.01.1940. Место захоронения: Донское.

кв. 7 Уханов Константин Васильевич, род. 7.04.1891, в Казани, русский, член ВКП(б), нарком легкой промышленности РСФСР. Адрес: ул.Мархлевского, д.9, кв. 7. Расстрелян 26.10.1937. Место захоронения: Донское.

Балицкая Людмила Александровна, род. 1894, г. Харьков, русская, б/п, домашняя хозяйка. Адрес: ул. Мархлевского, д.9, кв. 7. Расстреляна 28.10.1937. Место захоронения: Коммунарка.

кв. 8 Фельдман Владимир Дмитриевич, род. 1894, г. Москва, русский, член ВКП(б), сотрудник НКВД СССР, старший майор госбезопасности. Адрес: ул. Мархлевского, д.9, кв. 8. Расстрелян 10.01.1938. Место захоронения: Коммунарка.

кв. 9 Лепсис Роберт Кришьянович, род. 1896, в Риге, латыш, член ВКП(б), пенсионер. Адрес: ул.Мархлевского, д.9, кв. 9. Расстрелян 21.01.1940. Место захоронения: Донское.

Лурье Александр Яковлевич, род. в январе 1899, в Санкт-Петербурге, еврей, исключен из ВКП(б) в 1922 г. как чуждый элемент, начальник инженерно-строительного отдела НКВД СССР, майор госбезопасности. Адрес: Милютинский пер. д.9, кв. 9. Расстрелян 20.06.1937. Место захоронения: Донское.

Лурье Мария Михайловна, род. 1903, в Москве, русская, б/п, домохозяйка. Адрес: Милютинский пер. д.9, кв. 9. Расстреляна 14.08.1937. Место захоронения: Донское.

Петров-Зив Григорий Самойлович, род. 1895, Ковенская губ. мест. Эйрагола, еврей, член ВКП(б), начальник отделения оперативного отдела ГУПВО НКВД СССР, полковник. Адрес: ул. Мархлевского, д.9, кв. 9. Расстрелян 25.08.1938. Место захоронения: Коммунарка.

http://proza.ru/2 0 0 9/05/2 4/37 7 Генрих Ягода - горькая ягода истории Владимир Рябой

ЧТО ПИСАЛИ О ЯГОДЕ

Роман Гуль, эмигрировавший на Запад в 1918 году," автор таких популярных на Западе и у нас романов, как "Азеф", "Генерал БО", "Дзержинский-Менжинский-Петерс-Лацис-Ягода", "Конь рыжий" и др. Роман Гуль, склонный к художественной гиперболизации, так описывал героя нашего очерка Генриха Ягоду:

"Его настоящая фамилия - Ягуда Генрих Григорьевич, по национальности еврей, специальности - фармацевт, родился в 1890 году в небольшом местечке царства Польского в бедной семье. Был единственным сыном среди многих дочерей... Фармацевт был хитер, необычайно зверски озлоблен и, как неудачник, ко всему патологически завистлив... Где разыскала большевистская революция для своего паноптикума эту фигуру с изжелта-мертвенно-бледным лицом, с обрывком усов над губой и тупыми, сумасшедшими глазами".,. .[1]

Здесь почти все неправда. Начиная с внешности.

Известно, например, что Ягода был весьма любвеобилен и соблазнил многих московских красавиц не силой своей власти, подобно Берии, а силой своего обаяния. Один из современников-авторов так описывает Ягоду:

"Современники помнят Ягоду как человека аккуратного, спокойного, делового. Лицо Ягоды было узким, бледным, с коротко подстриженными усиками, волосы гладко зачесанные назад, уже изрядно поредевшие, заметно тронутые сединой. Что было необычно и невольно притягивало взор - это темно-вишневые, иудейские, красивые, полубезумные глаза".,

В двух портретных зарисовках употреблены родственные синонимы: "сумасшедшие", "полубезумные". Но, согласитесь, получается, что это, как будто, два разных человека.

Теперь о метрических данных Ягоды. Разные авторы дают разные анкетные данные Ягоды. Владимир Некрасов - Енох Гершонович Иегуда; Вальтер Кривицкий - Енон Гершонович Иегода. У других авторов - Ягуда, Иегуда.

Наши сведения опираются на данные материалов Рыбинского архива, зафиксировавшие историю рода Ягоды со времени появления в Рыбинске деда Ягоды Фишеля Гершевича.

Можно с достаточной долей уверенности утверждать, что Ягоды появились в Рыбинске не ранее 1862 года и не позднее 1864 года. На чем основывается это утверждение?

[1] Роман Гуль "Дзержинский-Менжинский-Петерс-Лацис-Ягода?// Париж, 1936, с. 166-168-169.

В Рыбинском архиве мне удалось отыскать "Дело о взыскании отставным рядовым Фишель Ягодой с мещанки Авдотьи Макаровой денег по расписке и векселям? 1864-1866 гг.

По здравому житейскому рассуждению, в 1864 году дед Генриха Ягоды уже должен был пообжиться и приглядеться, кому можно давать в долг, а кому нет, хотя в данном случае речь, как оказалось, шла вовсе не о деньгах, но об этом чуть позже.

С другой стороны, младший сын и дядя Генриха Ягоды Вениамин, родился в 1863 году. По тому же соображению, Ягоды должны были появиться в Рыбинске как минимум за полгода или год до рождения сына. Могли и раньше, но подтверждений этому нет.

Что касается формы написания фамилии Ягоды, то ни в одном из многочисленных документов Рыбинского архива с 1864 по . нам не удалось обнаружить материалы с каким-либо иным вариантом написания этой фамилии, кроме "ЯГОДА", "ЯГОДИНА". Вариантов имени и отчества было предостаточно. А вот вариантов фамилии - два.

Может быть, другим авторам попали в руки материалы архивов Плоцка и царства Польского (поскольку Фишель Ягода, по рыбинским источникам, был отставным рядовым из г. Плоцка), в которых фамилия Ягоды пишется иначе?

Сам факт появления в Рыбинске бывших граждан польского города Плоцка, членов семьи отставного рядового Фишеля Ягоды, их жизнь в городе окружены завесой тайны.

Во-первых, фамилия жены Фишеля. С одной стороны, исходя из законов правописания, фамилия жены Ягоды Фейги (Феи, Фейки) не должна была склоняться и уж тем более, изменяться по правилам образования отыменных прилагательных. И, тем не менее, во многих документах жена Ягоды значится под фамилией ЯГОДИНА. Поэтому, непонятно, как могли жить супруг и супруга под разными фамилиями.

Есть и другая загадка. Согласно ежегодным описям недвижимых имуществ, сначала два, а позже три деревянных флигеля по ул. Георгиевской (Егорьевской) были записаны на имя Фейги Ягодиной. Именно она выступала в качестве квартиросдатчицы помещений и флигелей. Здесь размещались на протяжении многих лет пошивочные мастерские русских и евреев. Позже, в 90-х годах помещения дамским портным сдавала уже дочь Огор.

Что касается фамилии супруги Ягоды, то здесь может быть еще одно объяснение. Фамилия Ягодины для коренного населения звучала вполне традиционно и не привлекала внимания. В то время, кстати, в Рыбинске была еще одна семья, русская, с такой же фамилией. Может быть, форма эта и была принята, чтобы семья могла быстрее адаптироваться в русскоязычной среде.

Но вот почему фамилия жены, а не мужа фигурирует в официальных документах, о которых мы еще поговорим? Почему супруга по форме и по сути стала главой семьи и вступала в правовые отношения в тот период, а сам отставной солдат Фишель Ягода был чем-то, вроде приложения к своей легитимной супруге?

Возможный вариант ответа мы находим в одной из книг - семейных списков мещан, относящихся к 60-м годам позапрошлого столетия. В этой книге после данных Фишеля Гершева Ягоды следуют запись:

"жена Фейга - ". И весьма любопытное примечание:

?Фейге Иоселевой Ягоде (здесь фамилия супруги звучит так) выдан на простой бумаге вид для свободного проживания повсеместно).[1]

С одной стороны, жена отставного солдата и так имела право свободного проживания повсеместно вместе с супругом. Здесь же важно, что подобное разрешение выдано ей индивидуально.

[1] Ф ф-9, оп.1, д.1377, л.494 РФ ГАЯО.

К тому же, Фейга, судя по всему, обладала немалыми деньгами, если смогла приобрести два флигеля на 266 рублей, плюс еще один, построенный позже. Не слабо для семьи отставного солдата или солдатки.

Какую же услугу оказала фея Фейга царю и государству, чтобы оно изменило своим всегдашним привычкам и одарило немолодую уже еврейку? Вероятно, тайна сия ушла в могилу вместе с дедом Генриха Ягоды.

Итак, семья Фишеля Ягоды была по факту первой еврейской семьей, получившей законное право с первых дней своего пребывания в Рыбинске, да еще и в период жестких ограничений прав евреев, прибывших из черты оседлости, на прописку в Рыбинске. Это потом уже будет семья купца Ильи Авербаха, провизора Ивенского и т.д. Но Ягоды были первыми.

В Рыбинском архиве хранятся три самостоятельных дела разных лет и столетий, касающиеся рода Ягоды и множество разрозненных документов и их фрагментов на членов этой семьи.

ДЕЛО НА ЯГОДУ ДЕДА.

Первое из них, уже упоминавшееся нами "Дело о взыскании отставным рядовым Фишель Ягодой с мещанки Авдотьи Макаровой денег по расписке и векселям".,

В ноябре 1864 года Фишель Ягода обратился в городское полицейское правление с заявлением о взыскании с мещанки Авдотьи Макаровой 100 рублей. И при этом предъявил полиции расписку в занятых у него 50 рублей и вексель в занятых у его жены 50 рублей той же Макаровой.

Дело казалось простым только с виду. Оказалось, что Макарова, по неграмотности, в одном случае доверила подписать расписку рыбинцу Розову, а в другом случае - Наумову. Кроме того, оказалось, что все дела Макарова вела с Фейгой Ягодиной и речь шла не о деньгах, а о взятом для начала своего дела товаре - платьев на сумму 80 рублей. И Фишель Ягода вел дела, связанные с возвратом денег, по собственной инициативе, без доверенности.

Затем на свет появилась-таки доверенность, оформленная задним числом. Любопытна форма и стиль "Любезный супруг мой Фишель Ягода!" - пишет своему благоверному рукой отставного рядового Василия Костерина Фейга, "за неимением грамоты", словно благоверный находится за сотню верст, - "По начатому мною делу о взыскании... по расписке и векселю денег 50 руб. серебром, требуется ходатайство, которое я в настоящее время исполнять не могу по слабости своего здоровья, почему и поручаю тебе принять на себя труд и ходатайство по моему делу подавать от себя разного рода бумагу по сему делу. ".,.

И подписала: "Доброжелательница твоя жена, еврейка Фейка Ягодина".,

В процессе дознания Фишель Ягода был вынужден признать, что речь шла не о деньгах, а о товаре. Свидетели, которые сначала взялись утверждать о своем личном присутствии при передаче денег и присутствии Макаровой при оформлении сделки, позже, сознавшись в том, что деньги Макарова не получала и о векселе и расписке, которые, кстати, подшиты здесь же, в деле, ничего не знала.

Понятно, что сама Макарова сначала и до конца не признавала ни расписки, ни векселя, только факт получения текстиля, за который она, якобы, рассчиталась.

Рыбинские полицейские чиновники, ввиду появившихся новых обстоятельств, которые они назвали "подлогом", теперь уже грозивших неприятностями семье Ягоды, поспешили избавиться от этого дела и переслали, как это они делали в подобных обстоятельствах, материалы дела в Ярославское губернское полицейское управление. Чем закончилось оно - неизвестно. Похоже, что ничем. А Ягоды так же жили в Рыбинске в своих флигелях.

СУДЬБЫ МОЛОДОГО ПОКОЛЕНИЯ РОДА ЯГОДЫ.

О судьбах членов семьи Ягоды и составе семьи. Это тем более необходимо сделать, что существует много противоречивого в данных разных исследователей. Об этих разночтениях пишет, например, Владимир Некрасов в своей интересной книге "Тринадцать ?железных" наркомов". При этом он опирается на данные полицейского управления (вероятно, г. Нижнего Новгорода).

Итак, самый старший из Ягод известный нам - это Ягода Фишель Гершевич, отставной рядовой г. Плоцка (иногда пишут - Плоцкой губернии) Польского царства, 1825 года рождения. Согласно списку евреев, проживающих в городе Рыбинске за 1874-1881годы, в 1874 году он значится обойщиком и проживает на Спасской улице в доме Якушева.[1 ]

24 апреля 1875 года распоряжением мещанской Палаты он принят в Рыбинское мещанство. В некоторых документах указано, что он проживает в Рыбинске с 1882 года.

В 1889 году Фишель Ягода состоял членом правления еврейской молельни: в 1903 году в сведениях полицейского управления о евреях, проживающих в Рыбинске, он указан как Ягода Фишель Давыдов. Умер старый Ягода в 1905 году на 89 году жизни от старческой слабости и погребен на старом еврейском кладбище, от которого ныне остались 3-4 могилы. [2]

Непонятно, что имел в виду В. Некрасов, говоря о том, что родители Ягоды были репрессированы.[3] Чтобы иметь такое несчастье дожить до времен репрессий, жене Ягоды надо было прожить, по крайней мере, 112 лет.

Жена Фишеля, Фея (Фая, Фейга, Фейга) 1825 года рождения, домовладелица, уже в 1874 году имевшая на Георгиевской улице 2 деревянных флигеля. Судьба ее не известна.

Старший сын Фишеля Ягоды - Шлихацкель (Шлицхакель, Хацкель, Ишия Хаскель), он же Исай, родился 10 января 1852 года. Получил профессию золотых дел мастера, проживал долгое время при отце. В начале 80-х женился на еврейке Добе (Хае-Тобе), 1858г.р. Его сыновья: Яков, Лазарь, Моисей.

В начале XX века этот старший из сыновей Фишеля Ягоды переехал на новое место жительства в Петербург, как раз перед призывом его сына Якова.

Рыбинская полиция по этому случаю разыскивала его всвязи с неявкой к призыву в армию.

Следующий по старшинству ребенок Фишеля Ягоды - Герш. Но о нем особый разговор.

Далее идет дочь Гитил (Гитиль) 1861г.р. В 1886 году среди членов семьи Ягоды это имя уже отсутствует, и ее дальнейшая судьба неизвестна.

Еще один сын Винямин, родился 15 августа 1863 года. Был зачислен в ополчение. Здоровьем не отличался и тут же был уволен от воинской службы навсегда в 1884 году. В 1903 году проживал еще в Рыбинске вместе с родителями и сестрой по ул. Георгиевской. Дальнейшая судьба неизвестна.

И наконец, дочь Огорь (Агорь, Огар, Огор, Огара, Ольга).

Как и в случаях с другими еврейскими детьми, установить точную дату рождения младшей дочери Фишеля Ягоды невозможно. Известно только, что она младшая из его детей.

[1] Ф ф-9, оп.1, д.130 "Посемейный список мещан Рыбинска", л. 260, РФ

ГАЯО.

[2] Ф ф-419, оп.1, д.89 "Книга записи вновь родившихся евреев", л. 151-152.

РФ ГАЯО.

[3] В. Некрасов,Тринадцать ?железных наркомов", с. 183.

В 1893-94 годах она проходит по архивным данным как владелица деревянных флигелей, сдающая помещения в аренду дамским портным.

Ольга Филипповна Ягода, единственная из этого рода в советское время продолжала мыкать горе в Рыбинске. Жила она на улице Герцена, д. 42, вплоть до 1937 года, когда дело Генриха Ягоды рикошетом задело и ее. Она, в это время уже пенсионерка, была арестована 20 октября 1937 года через 6 месяцев и 16 дней после ареста брата, Генриха. Осуждена 28 октября и реабилитирована в апреле 1989 года.[1]

ДЕТИ ГЕРША ЯГОДЫ УМИРАЛИ ЗА РЕВОЛЮЦИЮ ЗРЯ.

Герш Фишелевич Ягода, отец будущего Комиссара госбезопасности, родился 20 марта 1859 года. Варианты имени: Гирш, Герша, Гирша, Гершен.

С детских лет Герш Ягода идет по стопам своего старшего брата Шлихацкеля - осваивает профессию золотых дел мастера, проживая все время в отцовском доме. В 1875 году он женился на еврейке Хасе. В 1880 году, по данным Рыбинского архива, зачислен в ополчение.

В Рыбинский период жизни у него рождается 5 детей: 6 января 1890 года появляется на свет сын Михаил, 7 ноября 1891 года - 2-й сын Генах, известный позже как Генрих Григорьевич Ягода. 21 августа 1894 года рождается дочь Хая-Тоба. О других детях в семействе Герша Ягоды никаких материалов в архиве пока не найдено. Вместе с тем очевидно, что уже в Рыбинский период жизни в семье было больше чем 2 сына и дочь.

Во-первых, это дочь Роза (Розалия). О ней вспоминает известный Рыбинский революционер, радикал и боевик Степан Полидоров в своих рукописных мемуарах "Из истории революционного движения в Рыбинске". Он называет ее Розалией Григорьевной Ягода и членом РСДРП.

Ее судьба пишущему эти строки не известна. А по свидетельству Владимира Некрасова "Шохар-Ягода Розалия Григорьевна работала в аппарате ЦК ВКП/б/, Институте Ленина, инструктором Президиума ВЦИК. В 1937 году была арестована и выслана вместе со всей семьей Ягоды в Астрахань сроком на 5 лет, а затем осуждена на 8 лет. В 1946 году ее освободили из ИТЛ по отбытию срока. Однако решением особого совещания при МГБ СССР от 28 августа . она была сослана на 5 лет на Колыму. По дороге к месту ссылки она умерла в Комсомольске-на-Амуре. Позднее была реабилитирована".,[2]

От себя добавим, что это единственная женщина из рода Ягоды, пережившая 37-й год.

Сколько все же детей было у Герша Ягоды в рыбинский период? Точно можно утверждать - пять, 2 сына и 3 дочери.

Это же число называет нижегородский исследователь Б.М. Пудалов, чьи исторические выкладки привел Владимир Некрасов в своей книге:

"У них 5 детей: (по старшинству) - Эсфирь, Михаил, Роза, он при этом относит это число детей и к Еноху (Генрих), Хая-Тоба",правда, нижегородскому периоду жизни Ягод и делает оговорку, что если и могли быть в этой семье еще дети, то только приемные. Речь, прежде всего, идет о сыновьях.[3]

Важным свидетелем в этом вопросе становится Вероника Знаменская, дочь Эсфири Григорьевны Ягоды-Знаменской и племянница Генриха Ягоды. В книге "Доднесь тяготеет" были помещены ее воспоминания о судьбе ее матери и других членов рода:

[1] "Не предать забвению?// В.Волга, Яр-ль, 1997г. с. 475. [2] В. Некрасов "Тринадцать ?железных".,.. с. 183. [3] В. Некрасов "Тринадцать ?железных", с. 159.

"Мой дед, Григорий Филиппович Ягода, был часовым мастером в Нижнем Новгороде. Детей было много - пять дочерей (моя мама была старшей, ) и три сына.

Столь большую семью содержать было трудно, поэтому некоторых детей отправляли в Рыбинск, к бабушкиной родне".,[1 ]

Значит, Генрих Ягода был прав, когда говорил о своих двух братьях, участниках революции:

"Нас было три брата. Один (Михаил - В.Р.) убит в Сормове во время восстания (напомним, что "Сормовская демонстрация" с участием 5 тысяч рабочих состоялась 1 мая . была разогнана полицией, были погибшие. Демонстрация описана в романе М. Горького "Мать". По другим сведениям, Михаил погиб в 1905 году - В.Р.), другой ( Лев) расстрелян за восстание в полку во время войны (1917? В.Р.).Я могу только позавидовать их смерти".,[2]

Если вспомнить, что и Генрих и Роза Ягода были членами РСДРП, то окажется, что из 8 детей Ягоды половина были активными революционерами.

Имя еще одной дочери Григория Ягоды становится нам известным благодаря вышедшей недавно в издательстве "Звенья" книге "Расстрельные списки" (содержит фамилии жертв политических репрессий, захороненных в Бутово и "Коммунарке?). Среди расстрелянных есть и имя Лилии Григорьевны Ягоды, уроженки , .р. члена ВКП/б/, инспектора по художественной самодеятельности Комитета по делам искусств при СНК СССР. Арестована 7 мая 1938 года в Астрахани, где находилась в ссылке после событий 1937 года, этапирована в

Москву и там уже приговорена к расстрелу в особом порядке. Реабилитирована в 1990 году.

Нет никаких сомнений, что это еще одна сестра Генриха Ягоды.

Что же касается возможных причин отсутствия документальных подтверждений существования в семье Григория Ягоды, кроме уже упоминавшихся 5 детей, еще 1 сына и двух дочерей, то здесь нужно знать особенности дореволюционной жизни евреев, субъективно и объективно возникавшую путаницу с метрическими данными на вновь рожденных детей (прежде всего, мальчиков), когда, к примеру, чтобы уберечь своих детей от призыва в армию, родители в одном случае искусственно завышали, в другом -занижали возрастные данные детей или записывали их в сыновья одиноким еврейским старикам и даже в сыновья своим старшим братьям. Бывало и так, что при составлении списков посемейных мещан г. Рыбинска в 1894 году возраст одного и того же человека равен 60, а в 1895 году - 42 годам.

Нередко бывало и такое, когда родители вовсе не отмечали рождение сына или дочери и они росли до совершеннолетия без всякой отметки в метрических (официальных) книгах раввинов. И, только когда возникала нужда, выправлялись документы, часть с несоответствующими фактическими данными.

Кстати, в той же книге "Расстрельные списки" есть и имя Эсфири Григорьевны Ягоды-Знаменской, также высланной в 1937 году в Астрахань и арестованной снова в один и тот же день с сестрой Лилией, 7 мая 1938 года, также этапированной спецконвоем в Москву, также приговоренной и расстрелянной в особом порядке 16 июня 1938 года. Только реабилитирована она была раньше сестры - в 1957 году.[3]

Только вызывает сомнение дата и место рождения Эсфири - 1896 год, Симбирск. Но мы уже знаем, почему это могло быть.

Горькая ирония судьбы заключается в том, что и старшая дочь Эсфирь и, наверное, младшая Лилия, могли быть захоронены в братской могиле на кладбище "Коммунарка", которое располагалось рядом с дачей. родного брата - Генриха Ягоды, совсем рядом.

[1] Доднесь тяготеет// М. Сов. Писатель, 1989г. с. 175.

[2] Расстрельные списки, сост-ли А.Л. Кудрявцев, Л. Г. Новак// М. Мемориал-Звенья, 2000г. с. 463.

[3] В. Романов "Убить 6 июля" М. Олимп, 1997г. стр. 437-478 "Мятеж левых эсеров" в кн. "Красная книга ВЧК", т. I, M. Политиздат, . стр. 301

ГЕНРИХ ЯГОДА - ЯКОВ БЛЮМКИН. ТАЙНАЯ. СВЯЗЬ? Год 1929-й. Концы в воду

В 1929 году сотрудника ОГПУ арестовали в Москве Якова Блюмкина, бывшего левого эсера, бывшего чекиста, бывшего соратника большевиков. Блюмкин был известен как один из убийц германского посла Мирбаха в июле 1918 года. Но арестовали его вовсе не за этот "проступок".,

Этот "проступок" большевики ему простили, как политически близкому человеку. А вот того, что в последние годы Блюмкин поддерживал Троцкого, встречался с ним в Турции и даже пытался реанимировать его политический труп, этого ему простить не могли, именем большевиков-коммунистов, именем товарища Сталина.

За тем, как расследуется дело Блюмкина, за тем, как его допрашивают, пытают, внимательно следил лично Генрих Григорьевич Ягода, заместитель руководителя ОГПУ Менжинского.

У него, судя по всему, был личный интерес к этому делу, о чем никто из его подчиненных не догадывался. Блюмкина пытали с пристрастием, и он, то ли под тяжестью пыток, то ли питаясь последними надеждами заслужить, как это уже бывало раньше, прощание, рассказал людям Ягоды все, что знал, за исключением одного - того, что связывало его с семьей Ягоды.

Может быть из благодарности, в ответ на его молчание под пытками, а может быть из простого великодушия, что иногда было свойственно Генриху Ягоде, про которого даже стих сочинили "Ты не очень хорохорься, коммунист без года. Скоро спесь с тебя собьёт Геничка Ягода", но Ягода не стал сразу расстреливать его, или допрашивать до последнего вздоха, а напросился с визитом к Сталину, может быть, в надежде на милость Хозяина, а может, просто знал, что Сталин держит это дело под личным контролем. Но судьба человека, близкого к Троцкому, в тот период могла быть только одной. И может быть, Ягода после расстрела Блюмкина даже вздохнул с облегчением.

На процессе же 37-го года по делу о правотроцкистском блоке, где судили и Ягоду, никто ни разу не упомянул о прошлом Генриха Григорьевича, его родственных связях, архивных делах, связанных с его близкими родственниками. Весь процесс, который вел Вышинский, был похож на полемику римских риторов, где истина добывалась не с помощью фактов, доказательств и улик, а с помощью словесных ухищрений, логических парадоксов. Ну и, конечно, с помощью предсудебной обработки обвиняемых. Хотя, в одном случае, когда дело касалось обвиняемого, ему припомнили его службу в царской охранке.

Год 1918-й. Где лечился Блюмкин"

Итак, 1916 год, 6 июля, Яков Блюмкин, сотрудник ЧК, левый эсер вместе с Николаем Андреевым, эсером, убивают германского посла Мирбаха у него в резиденции. Причем, решающим оказался момент, когда Блюмкин швырнул под ноги послу гранату, осколками которой был ранен сам в ногу.

После долгих приключений (судьба чуть не рассмеялась ему в лицо, когда он, выпрыгнув в окно, зацепился штанами за острый штырь металлического забора и некоторое время беспомощно висел головой вниз) он оказывается сначала в Петрограде, а потом в Рыбинске, где в течение 2-х месяцев (!) залечивает раны.[1]

Как заявил сам Блюмкин, в Рыбинске он жил под фамилией Авербах. Предположить, что он жил у Леона Авербаха, раввина местной еврейской общины в 1917-м году, общественного деятеля, сына известного в городе купца 1 -и гильдии, управляющего Шекснинским пароходством - трудно. В Рыбинске, только что было подавлено выступление савинковцев, и разъяренные, упивающиеся своей властью комиссары и чекисты рыщут по городу, врываются в дома состоятельных граждан города, Обыски следуют один за другим, аресты, пытки, расстрелы. И весь "благородный" гнев новых временщиков направлен против буржуев и их родственников.

У кого же тогда мог останавливаться в течение 2-х месяцев авантюрист и террорист Яков Блюмкин"

Рыбинский архив дает на этот вопрос свой ответ.

ДЕЛО НА ЯГОДУ ОТЦА.

В 1891 году в поле зрения местной полиции снова попадает Ягода, только теперь уже Григорий Гершевич.

15 июня 1891 года пристав 2-й части Рыбинска (город с середины XIX века был разделен на 2 полицейских участка) докладывает в городское полицейское управление:

"Честь имею при сем представить на распоряжение Полицейского управления взятых за неимение определенных занятий и права на жительство здесь отставного рядового из Дубровенского мещанского еврейского общества Лейбу Вигдарова Блюмкина и жену его Сару Еселеву Блюмкину".,

На следующий день Рыбинский мещанин, золотых дел мастер Гершен Ягода, проживавший в доме Роговиковского на углу ул. Волжской Набережной и Гоголевской получил записку из городского тюремного каземата:

"Господин Ягодин.

Прошу Вас придти ко мне в 1 -ю часть, меня вчера Сухарев арестовал и я сижу в первой части. Придите как можно скорее. Блюмкин. [2]

17 июня Рыбинский полицмейстер Гутеяр поручает приставу 2-й части "д,ознать, сколько времени проживал у еврея Ягоды отставной рядовой Лейба Вигдоров Блюмкин, а также об имени, отчестве и звании Ягоды.. ".,[3]

[1] Расстрельные списки, с. 463.

[2] В местных источниках можно встретить две формы этой фамилии: "Ягода" и "Ягодин". То, что речь идет об одной и той же семье, одном и том же роде, доказывает хотя бы тот факт, что в "Оценочной ведомости недвижимого имущества" на 1888 г. имя владельца дома по ул. Егорьевской (бабушки Г.Ягоды) указано так: "Ягодина Фейга? (Архив автора).

[3] Ф.Ф-8, оп.1, д.740, л.4. РФ ГАЯО

27 июня пристав 2-й части сообщает полицмейстеру: "Отставной рядовой Лейба Блюмкин в город Рыбинск прибыл с месяц назад до задержания его, являлся на даче к г. Самосуд, просился у него на квартиру, затем, как видно, поселился у еврея Рыбинского мещанина Гершен Фишель Ягоды в доме Роговиковского, где хранились до 19-го июня и Блюмкина вещи: подушка и плед, вещи эти Ягода 19-го числа носил Блюмкину в тюрьму, который (Ягода - В.Р.) хотя при расспросах о пристанодержательстве не признал себя виновным, но тем не менее уличается нахождением у него вещей Блюмкина и, наконец, проживающая у него прислугой крестьянская девица Череповецкого уезда, Усищевской волости, деревни Максакова Аксинья Ивановна Ромашова подтвердила, что у Ягоды часто ночуют разные незнакомые евреи. При этом не лишним считаю доложить, что Блюмкин, как видно, по профессии своей, скрывается от глаз полиции, по ночам же является к жене, квартировавшей у Шибаева, на дачу и бульварах и к гостиницам. Пристав Груздев".[1]

Далее следует справка: 1) По списку евреев, проживающих во 2-й части, еврей, рыбинский мещанин Гершен Фишель Ягода отмечен ремесленником, золотых и серебряных дел, резчиком печатей. 2) Проступок Ягоды предусматривается 2п, 3-го примеч. к 283 ст. т. XIV Уст пасп, прод. .

В начале июля 1891 года пристав 2-й части направил дело о мещанине Ягоде городскому судье для привлечения того к ответственности за нарушение паспортного режима.

19 июля в городском суде 2-й части состоялось слушание этого обычного для тех лет и необычного для здравого смысла дела.

В заседание по настоящему делу явились: обвинитель, полицейский служитель Векшин, обвиняемый Гершен Фишель Ягода и свидетельница Ромашова.

По докладу дела обвиняемый Гершен Ягода показал, что Лейба Блюмкин у него не проживал, а только оставил вещи. Личная подпись.

Свидетельница Аксинья Ивановна Ромашова с предварением о присяге, показала, что она живет кухаркой у Гершена Ягоды и может удостоверить, что Лейба Блюмкин у Ягоды не останавливался и не ночевал. Подпись отсутствует - неграмотная.

Обвинитель поддержал обвинение.

Городскойсудья, признавая обвинение Гершена Ягоды в проступке, предусмотренном 283 ст. Устава по паспортах, недоказанным, постановил: Гершена Фишеля Ягоду признать по суду оправданным".[2] Кстати, судьей на этом процессе был Дмитрий Деболъский, отец Дзиядора Дебольского, дружившего с М. Богдановичем, известным белорусским поэтом.

К этому времени Лейба Блюмкин с женой под конвоем были отправлены в черту постоянного проживания и, казалось бы, дело, не стоящее выеденного яйца, должно было быть отправлено в архив.

Но над родом Ягоды словно витает злой рок, и вот 26-го июля 1891 года Рыбинское городское полицейское управление направляет запрос по месту жительства Блюмкина.

"Покорнейше просит.. истребовать отзыв от отставного рядового из Дубровенского мещанского общества Лейбы Вигодорова Блюмкина о том, у кого именно в городе Рыбинске квартировал и вообще был на жительстве в течение месяца, при этом присовокупляя, что Блюмкин из г. Рыбинска отправлен этапом в Горицкое полицейское управление. ".,[3]

Вплоть до сентября белорусские полицейские пересылают письмо из участка в участок и, наконец, разыскивают Лейбу Блюмкина:

"1891 года 18 сентября. Я, нижеподписавшийся Горецкий мещанин Лейба Блюмкин, сим имею честь пояснить господину Приставу 2-й части г. Могилева, что я во время моего проживания в городе Рыбинске квартировал у родственника своего, Рыбинского мещанина Абрама овича Ягодина, золотых дел мастера. Находился же в г. Рыбинске дня четыре, в чем и подписываюсь.

Лейба Вигдоров Блюмкин"[4]

[1] Ф.Ф-8, оп.1, д.740, л.4. РФ ГАЯО

[2] ф. Ф-8, оп.1, д.740,л.10 РФ ГАЯО

[3] ф. Ф-8, оп.1, д.740, л.11 РФ ГАЯО

[4] Там же, л.13-14

То ли искренен был Лейба Блюмкин, то ли слукавил насчет имени отчества Ягоды, но привел тем самым Рыбинского полицмейстера в замешательство. И он поручает приставу 2-й части "выяснить личность еврея Абрама овича Ягодина".,

6 октября пристав ответствует, что "в числе населения евреев, проживающих в Рыбинске, кроме Фишеля Ягоды и его сына Гершена Ягоды, других евреев этой фамилии нет" равно и еврея Абрама овича Ягодина на жительстве не оказалось".,[1]

Рыбинскому полицмейстеру приходится расширять свои познания в ономастике:

"По существу поручается установить, как произносится по-русски еврей Гершен Ягода, и не назывался ли кто-либо из семейства Ягоды русским Абрамом овичем".

Пристав Груздев отвечает 19 октября, что "по-русски еврей Гершен Ягода прозывается Гришей и что в семействе Ягоды никто не называется именем Абрам ович". Хотя оказалось, что "родной дядя Гершена Ягоды был с именем Абрам Ягода, который уже 20 лет тому назад умер".,[2]

30 ноября 1891 года Рыбинское полицейское управление "р,ассмотрело переписку по обвинению еврея Гершена Фишелева Ягоды в пристанодержательстве у себя постороннего еврея Блюмкина и, находя, что в данном случае виновность золотых дел мастера, Гершена Ягоды. очевидна по следующим данным: при аресте Блюмкина 15 июня, последний имел сношение именно с этим Ягодой, так как, передав записку Ягодину просит полицейского служащего, состоящего при каземате, отправить таковую по адресу в дом Роговиковского, где другого Ягоды нет. 2) в донесении от 27 июня пристав 2-й части утверждает, что Блюмкин проживал не у кого другого, как у здешнего мещанина Гершена Ягоды. 3) в подписке, данной 18 сентября с.г. И.Д, приставу 2-й части г. Могилева, Лейба Блюмкин опять-таки называет рыбинского мещанина, золотых дел мастера Ягоду, как лицо, у которого он, Блюмкин квартировал в Рыбинске. Хотя из-за перемены имени Ягоды не известно, можно предположить намерение сбить в чем-нибудь с толку, или же он забыл имя-отчество Ягоды. Затем, что часть приведенных сведений получена через два месяца после постановления городского судьи 19 июля оправдательного о Ягоде приговора, т.е. когда уже истек законный срок на обжалование приговора, что, наконец, в административном порядке дело подлежать прекращению не может на случай повторного проступка со стороны Ягоды, так как тогда явилось бы сомнение в степени виновности".,[3]

На этом основании Рыбинское полицейское управление решило переслать всю переписку в Ярославское губернское полицейское управление в надежде, что в Ярославле сумеют воздать по заслугам Гершену Ягоде, даже несмотря на решение суда.

И напрасно. Губернское правление разъяснило рыбинскому полицмейстеру, что Гершен Ягода в правовом отношении находится в тех же условиях, что и остальные жители Рыбинска, поскольку является отставным военным. Поэтому к нему должно принимать меры те же, которые могли бы быть приняты к любому рыбинскому обывателю, поселившему у себя еврея, из черты оседлости.

Вряд ли Григорий (Гершен) Ягода оказался победителем в этом споре с полицейскими чиновниками. Ибо уже через пару лет он вместе с семьей и малолетним Генахом (Генрихом), будущим, комиссаром ОГПУ, отправился на постоянное место жительства в Нижний Новгород. Что стало с Лейбой Блюмкиным, назвавшим себя родственником семьи Ягоды, и в каком родстве он находился с Яковом Блюмкиным нам пока не известно.

[1] ф. Ф-8, оп.1, д.740, л.11 РФ ГАЯО, л.15

[2] ф. ф-8, оп.1, д.740, л.16-17. РФ ГАЯО.

[3] ф. ф-8, оп.1, д.740, л.16-17. РФ ГАЯО.

РЕВОЛЮЦИОНЕРАМИ НЕ РОЖДАЮТСЯ

Генрих Григорьевич (Генах Гершевич) Ягода родился 7 ноября 1891 года по старому летоисчислению в г. Рыбинске, в доме Роговиковского на ул. Волжской набережной в семье Рыбинского мещанина, золотых дел мастера Герши Фишелевича Ягоды.

День 7 ноября наложил отпечаток не только на судьбу Генриха Ягоды, но и на судьбу его братьев и сестер.

Судя по всему, еще не достигнув школьного возраста, он был увезен родителями в Нижний Новгород. Этот переезд, похоже, был вынужденным по причине возникших у семьи уже давно проблем с местной полицией.

В Рыбинске продолжали жить дед и баба Ягоды.

Как видно из статьи Советской энциклопедии 30-х годов, Генрих Ягода получил среднее образование и в начале своей трудовой карьеры работал статистиком.

В 1904-05 гг. как заявлял он сам на процессе по делу "антисоветского "право-троцкистского блока" и согласно данным той же энциклопедии, он уже работает в подпольной типографии наборщиком (правда, тот же Б.М. Пудалов оспаривает и факт получения Ягодой среднего образования и факт работы статистиком и участие в работе подпольной типографии и делает он это убедительно - на основании изученных им источников. Подвергает он сомнению и тот общеизвестный факт, что Ягода с 1907 года состоит в рядах РСДРП. По его данным и он, и его сестра Роза состояли в рядах нижегородских анархистов-коммунистов.

Это само по себе любопытно, ибо, согласно уже приводимым нами данным рыбинского революционера Степана Полидорова, в записной книжке Ивана Константиновича Дагаева, сына статского советника, арестованного Рыбинской полицией в 1905 году, была обнаружена запись членов Рыбинской организации РСДРП. Среди них на II стр. - имя Розалии Григорьевны Ягоды. Что же получается, в 1905 году Роза Ягода в Рыбинске числилась в рядах РСДРП, а потом, после переезда в Нижний Новгород, вступила в партию своего брата. Может быть, речь идет о разных людях" Но это вряд ли. Других Ягод в это время в Рыбинске не было. И вообще, странно, что факт анархического прошлого Ягоды никак не был использован устроителями процесса 37-го года/. Что же касается утверждения Б.М. Пудалова о том, что Московское, во всяком случае, охранное отделение только в 1913 году подняло вопрос об его аресте, то это неверно.

ДЕЛО НА ЯГОДУ-ВНУКА

У нас есть тому документальное доказательство - дело по описи - 45 за . "Осостоящем под гласным-надзором полиции Рыбинском мещанине ГЕНРИХЕ

ГЕРШЕНОВЕ ЯГОДЕ".,[1 ]

В августе 1912 года Ярославское губернское жандармское управление принимает постановление о высылке мещанина г. Рыбинска Генриха Гершенова Ягоды, изобличенного в преступных сношениях с лицами, принадлежащими к революционным организациям. И, согласно постановлению Министра Внутренних Дел - подчинению его гласному надзору в избранном месте жительства, но вне столиц и столичных губерний на два года.

[1] В.Некрасов "Тринадцать "железных" наркомов, с. 162.

Рыбинский полицмейстер в своем секретном письме от 3 января 1913 года, заверил ярославское губернское жандармское управление, что "Рыбинский мещанин Генрих Гершенов Ягода в г. Рыбинске не проживал и не проживает, а по слухам находится вместе с родителями в Н.Новгороде".,

Форма ответа несколько странная - "Рыбинский мещанин в Рыбинске не проживал". Хоть в детские годы, но проживал. И потом, в Рыбинске продолжали жить тети, дяди и двоюродные братья Генриха, а дед умер в I905 и похоронен на еврейском кладбище.

Этот указ фактически означал арест и высылку Ягоды из столицы, если бы он там оказался. А что касается того, воспринимала ли власть анархистов того времени как угрозу наравне с социал-демократами, то есть, какого рода революционную деятельность вел Ягода в Москве, во время своих наездов туда, мы можем только догадываться. Но опять же, если бы он засветился там в анархистских кругах, ему бы это обязательно припомнили в 1937 году. В той же энциклопедии говорится о том, что в 1911 году Ягода был арестован за революционную деятельность в Москве и отправлен в ссылку. Вероятно, этот факт можно легко подтвердить или опровергнуть, изучив архивные сведения. Вполне может быть, что эту ссылку он отбывал в Рыбинске.

Кстати будет добавить, что Свердловы и Авербахи, с которыми Ягода породнился в Нижнем Новгороде, имели в конце-начале века рыбинских родственников.

После ссылки Ягода переезжает в Петербург, работает в больничной кассе на Путиловском заводе, продолжая заниматься подпольной революционной деятельностью.

В 1915 году мобилизован в Армию, где остается до конца 1916 года. Затем участвует в военной организации РСДРП/б/, в октябрьском перевороте.

После захвата власти большевиками делает карьеру, чему помогают его личные и деловые качества: деловитость, аккуратность, спокойный, ровный характер. Правда, эти качества могли быть и не органичными. Со слов Б.М. Пудалова, знакомые, родственники и свойственники семьи Ягоды, просившие не называть их имени, чтобы обезопасить себя от антисемитских выпадов, вспоминали, что семья Ягод была беднейшей из беднейших, глава семьи -"недотепа-индханец" - непрактичный, а Генрих - импульсивным, вспыльчивым, мстительным, замкнутым, но внешне очень красивым. Вспомнив, что родная сестра Эсфирь Знаменская - Ягода после первого ареста бросила в адрес Генриха: "Будь он проклят", можно предположить, что родственники таким образом мстили Ягоде за свои страхи и ожидания арестов.

И тем не менее, после революции Генрих Ягода работает в Высшей военной инспекции на Южном и Восточном фронтах, где знакомится со Сталиным. В 1919 году он становится членом коллегии Наркомвнешторга, а в . - членом президиума

ВЧК.

Известна характеристика, данная председателем Высшей военной инспекции в те годы Николаем Подвойским, своему подчиненному. Он характеризовал его как человека, обладающего незаурядными оранизаторскими способностями, необыкновенной работоспособностью и пунктуальностью. Можем ли мы говорить о неискренности одного из руководителей революционного выступления в Петрограде?

Знакомство Ленина и Ягоды, согласно документам, относится к 1919 году. Впоследствии Ленин неоднократно поручал Ягоде исполнять те или иные дела, такие как выяснение судьбы белых офицеров, поставка оборудования для Каширской электростанции, проведение "тройного террора", высылка из страны "активной антисоветской интеллигенции" Москвы и Петрограда.

18 сентября 1922 года в 23 часа 45 мин. Ягода пишет Ленину:

"Тов. В.И. Ленину.

Согласно Вашего распоряжения посылаю обратно присланные Вами списки с соответствующими пометками на них и фамилии лиц (выделенных отдельно), кои оставлены по тем или другим причинам в Москве и Питере.

С комприветом Г. Ягода.

П.С. Первая партия уезжает из Москвы 22/1Х (пятницу). Г.Я. [1]

В качестве члена президиума ВЧК Ягода участвует в создании карательной системы, но и в решении серьезных вопросов реформирования тюремной и карательной политики вместе с Дзержинским, Ихновским, Мессингом и др. в 1921 - управделами ВЧК, зам. начальника особого отдела ВЧК Артузова.

С 1924 года Ягода становится заместителем ОГПУ, преемника ВЧК. Именно в это время Горки были переданы ОГПУ, те самые Горки, где доживал свои последние дни вождь пролетариата. Именно Ягода и его люди охраняли Ленина от нежелательных контактов.

В 1926 голу после смерти Дзержинского Ягода становится заместителем уже Менжинского. Один из бывших чекистов Агабеков так отзывался о Ягоде того времени:

"Ягода - человек властного характера, обладающий сильной волей и готовый на все ради достижения цели. Держится благодаря угодливости перед членами Политбюро и ЦК - оружию, которым он владеет в совершенстве, своевременно учитывает появление возможных конкурентов и принимает меры к уничтожению.

В то время о Ягоде ходят слухи как о всемогущем человеке, о нем слагаются стихи такого рода:

"Ты не больно хорохорься, коммунист без года. Скоро спесь с тебя собьет Геничка Ягода".,

Ради объективности стоит привести и противоположное мнение Б.М.Пудалова, опирающегося на воспоминания людей, близко знавших Ягоду:

"Вспоминают, что уже в 30-е годы, будучи в Москве, иногда заходили к Ягоде в гости; он встречал приветливо, но в общении бывал неровен, однажды на довольно безобидную просьбу помочь с железнодорожным билетом не просто отказал, а вспылил, раскричался, крепко обидел. По-моему, тяжелый, неуравновешенный характер его и погубил: не умел вести "придворную" интригу, управлять своими эмоциями".,

В 1927 году в его активе знаменитые операции "Трест", "Синдикат", "Синдикат-2", Награжден орденом Красного знамени. В эти годы Ягода проявляет опасную для себя самостоятельность и независимость, стоившие ему жизни: он поддерживает Бухарина и Рыкова и Томского в борьбе против чрезвычайщины.

А в период, когда он был членом Московского комитета партии, в момент конфликта членов Горкома со сторонниками Сталина поддерживает своего земляка, рыбинца Николая Угланова, дочь которого, Святухина до сих пор живет в Рыбинске.

Жизнь идет своим чередом. Тучи сгущаются над рядовыми гражданами и всеми, кто опасен системе Сталина. В 1930-м Ягода подписывает карательный приказ ?775 против крестьянства.

В этот период один за другим проходят показательные процессы по делу "изменников" и "вредителей". Ягода лично принимает участие в допросах.

В начале 30-х по чужому паспорту он выезжает за границу с целью похищения генерала Кутепова, председателя эмигрантского "Российского общевоинского союза", хотя советский энциклопедический словарь вплоть до 1969 года писал о Кутепове так: "Исчез из Парижа при невыясненных обстоятельствах".,

[1] "Всех их вон из России"// Публикация А. Массальской, И. Селезневой, ж. "Родина"// - 10, 1992г. с. 67.

Чего не отнимешь у Ягоды - это его высокого профессионализма. И надо сказать, что основы теории и практики советской разведки и контрразведки закладывались и при Дзержинском, и при Менжинском, и при Ягоде. Одним из серьезнейших спецов советской контрразведки был как раз Яков Блюмкин, о котором мы говорили.

Хотя, уже в советское время заслуги Ягоды и при проведении операций "Трест", "Синдикат", "Синдикат-2", при захвате Кутепова стали приписывать другим людям.

В начале 30-х годов в подчинение ОГПУ была передана вся система исправительно-трудовых лагерей. 15 мая . вместе с Куйбышевым он подписывает циркуляр - 139 об использовании вредителей-специалистов в работе. Так начинались те самые знаменитые ?шарашки", о которых писал Солженицын, сидевший в одной из таких ?шарашек" в Рыбинске.

В 1932 году: за организацию строительства Беломоро-Балтийского канала награжден орденом Ленина.

Вот несколько служебных распоряжений Ягоды в тот период разного характера, дающие представление о стиле, и методах руководства начальника

ОГПУ:

Телеграмма. Медгора. Замнач. Беломорстроя Рапппорту.

Решительно прекратить бесцельное шатание тысяч людей, до полного восстановления порядка в лагере. Под личную ответственность привести в ясность оставшиеся работы и на основе этого составлять календарный план их исполнения.

Ягода

"Особый отдел" ОГПУ.

Большой письменный стол, кожаные клубные кресла, на столе - набор телефонных трубок.

" Мы бросаем сейчас в лагеря группу чекистов не только для того, чтобы поднять производственное использование лагерей.. но, прежде всего, для того, чтобы как следуют наладить воспитательную работу по переплавке правонарушителей в полноценных советских граждан. Запомните, что неисправимых преступников нет".,

Это говорит Ягода в своем кабинете в июне 1932 года помощнику начальника ГУЛАГа Семену Фирину.

? Не доверяйте никому. Научитесь проверять правильность той или иной задачи технической системы конкретной практикой".,

Фирину, Френкелю. Медвежья гора. Беломорстрой.

3. Обеспечить возможность получения горячей пищи для работающих

7. Старшим бригадирам, независимо от их сроков, выделить особые бытовые условия и выплачивать им от тридцати до шестидесяти рублей, обеспечив лучшим обмундированием и лучшим жилищем;

9. Самым суровым образом карать всех, кто недостаточно внимательно относится к вопросам бытового обслуживания заключенных /производит кражи при раздаче пайков/, и широко объявить заключенным , что руководство лагерем и

строительством ждет их сообщений о наблюдающихся в этой области беспорядках и что виновники этих непорядков по выяснении будут обязательно наказываться.

11. Желательно сократить весь аппарат управления лагеря и строительства как чекистов, так и инженеров, с тем, чтобы не менее 50 процентов этого аппарата было бы немедленно брошено в наиболее узкие места строительства.

12. Объявить всему населению лагеря, что выполняющие и перевыполняющие норму в эти последние решающие месяцы работы получат значительные льготы, вплоть до полного освобождения, независимо от предыдущей их работы.

Ягода.

В 1934 году на XVII съезде избран в состав ЦК ВКП(б). В 1935 году введены новые звания. Ягода стал первым комиссаром Госбезопасности.

2-я половина 1934 года. М. И. Ульянова передает Сталину жалобу от зэков. Сталин накладывает резолюцию: "Проверить, наказать, не взирая на лица". Это был второй тревожный звонок для Ягоды. В 1934 году муж любовницы Кирова убивает 1 -го секретаря Ленинградского обкома. Ягода пытается возглавить следствие, но Сталин не позволяет ему этого. За следствием пристально наблюдает новый фаворит - Ежов. Ягода противится нажиму со стороны. Ягоде на квартиру звонит Сталин - загладить свою вину. Но Ягода не может принять четкого решения насчет Каменева с Зиновьевым - бить или не бить, стрелять или не стрелять"

В сентябре 1936 года Сталин говорит Жданову: "Ягода оказался не на высоте своей задачи". И 26 сентября с заседания Совнаркома Ворошилов отправляет Ягоду в сопровождении военного патруля на Лубянку для сдачи дел Ежову. Поначалу кажется, что для Ягоды все закончится легкой опалой - он получает пост Наркома связи. 29 января 1937 года его переводят в запас.

З апреля он обвинен в должностном преступлении и арестован. Как свидетельствуют материалы недавно вышедшей в Казани книги "Генрих Ягода: Нарком внутренних дел СССР, Генеральный комиссар государственной безопасности: Сборник документов"[1 ] при обысках в его квартире, кладовых по Милютинскому переулку, д.9, в Кремле, на его даче в кладовой и кабинете Наркомсвязи СССР" обнаружены, в частности:

3. Коллекция порнографических снимков 3904 шт.

4. Порнографических фильмов 11 шт.

102. Коллекция трубок курительных и мундштуков /слоновой кости, янтарь и др./, большая часть из них порнографических -165 шт... 105. Резиновый искусственный половой член.

У Ягоды хранилось собрание "Писем писателей и художников Ягоде в связи с пребыванием на Беломоро-Балтийском канале" в августе 1933 г.

Свои автографы оставили Кукрыниксы, Л. Никулин: "Генриху Григорьевичу Ягоде: "Человечность" и "гуманность" все же великие слова, и, мне кажется, не надо отказываться от них. Высшая человечность и гуманность есть то, что сделано Вами - первым из строителей ББВК, Она заключается в замечательной работе над исправлением человека. Она заключается в заботе о создании лучших условий жизни для трудящегося человечества. Всякая иная человечность и гуманность есть ложь, лицемерие и ложь"; Всеволод Иванов:

"Милый Генрих Григорьевич, поспешно, на бегу поезда, чужой ручкой - Вл. Лидин, крепко-крепко благодарю Вас за великолепную мысль, позволившую нам увидать Б.Б. Канал. Страшно жаль, что не удалось мне увидать его раньше, весной, когда предлагали Вы. Целую Вас крепко;[2] М. Зощенко: "Дело не в том, что я видел грандиозные сооружения - плотины, шлюзы, дамбы и новый водный путь. Меня больше всего поразили люди, которые там работали и которые организовали эту работу. Я увидел воров и бандитов (нынче ударников), которые произносили речи человеческим языком, призывая товарищей по работе брать теперь с них пример. Мне не приходилось раньше видеть ГПУ в роли воспитателя, и то, что я увидел, было для меня чрезвычайно радостным", Ник. Чуковский, Ал. Исбах, "художник кисти-реалист" Б. Иогансон, в стихах - А. Безыменский ("морковный кофе" - по выражению Маяковского - В.Р.): "Товарищу Ягоде от поэта, с гордостью носящего присвоенное ему враждебной нам прессой всех стран имя литературного чекиста.

[1] Судебный отчет по делу антисоветского "правотроцкистского блока", с.

509.

[2] Генрих Ягода: Нарком внутренних дел СССР, Генеральный комиссар госбезопасности.// сб. докум. /сост. В.И. Виноградов и др. Казань, . 536 стр.

Донесение.

Что грандиозность Беломорского канала И мысль вождя, что жизнь ему давала, Войдут невиданной поэмою в века, и если коллективом вдохновений Поэму Беломорского пути Сумеем мы в литературу донести, То это будет лучшее из наших донесений ". 18 июля помечено письмо Ягоде от Р. Роллана, упоминаемое в его московских дневниках.

Кто станет утверждать, что этими людьми руководил страх, что их панегирики одному из "сталинских монстров" были произнесены сквозь зубы, прореженные кулаками ГПУшных вышибал"

Нет, они говорили свои "р,ечи человеческим языком". Кем они были, если не садовниками этого безумного сада, имя которому сталинизм. Самое большое удивление вызывает присутствие в этом ряду сладкопевцев имени Зощенко, писателя, может быть, первого из советских писателей посвятивших свою книгу-исследование своеобразию и красоте простого человеческого эгоизма,

индивидуализма, красоте и праведности человеческого разума, обращенного к радостям и горестям отдельного человека. Не системы, не партии, не государства.

Но это был опыт, это была гипотеза, эта была игра. А в случае с Ягодой, там игра не проходила.

В ходе следствия Ягоде предъявили обвинение - готовил свержение Советской власти и реставрации капитализма, был соучастником убийства Кирова, Менжинского, Куйбышева, Горького, Пешкова, покушения на Ежова. Вышинский на суде обвинил его в шпионаже в пользу Польши и Германии. Но Ягода ответил: "Нет, в этом я не признаю себя виновным. Если бы я был шпионом, то уверяю вас, что десятки государств вынуждены были распустить свои разведки".,

А вообще, некоторые признательные показания Ягоды на суде не нуждаются в комментарии. Понятно, что сам Ягода вряд ли додумался до таких перлов, которые он выдавал на следствии и во время суда. Тут видна "р,ука" единого для всех обвиняемых редактора - один стиль, один маразм - и черный юмор:

"Объединенный центр право-троцкистсской организации в течение долгого времени пытался обработать Горького и оторвать его от близости к Сталину. В этих целях к Горькому были приставлены Каменев, Томский и ряд других. Но реальных результатов это не дало. Горький по-прежнему верен Сталину, и является горячим сторонником и защитником его линии. При серьезной постановке вопроса о свержении сталинского руководства и захвате власти право-троцкистами - центр не мог не учитывать исключительного влияния Горького в стране, его авторитет за границей. Если Горький будет жить, то он подымет свой голос протеста против нас. Мы не можем этого допустить. Поэтому, объединенный центр, убедившись в невозможности отрыва Горького от Сталина, вынужден был вынести решение о ликвидации Горького".,

"Прежде чем ответить на вопрос, к чему конкретно сводилась ориентация на фашистскую Германию, я хочу заявить следующее: когда речь шла о так называемом "дворцовым перевороте" что имелось в виду арестовать, свергнуть руководство Советской власти, партии и свергнув Советскую власть, восстановить капиталистические отношения в стране.

Ставили ли мы задачу свержения Советской власти" Я на этот вопрос отвечают положительно. Какой общественный политический строй мы восстановили бы в стране после свержения Советской власти" Я и на этот вопрос отвечаю прямо - капиталистический строй.

Оценки личности Ягоды его современниками исследователями и политиками в главном совпадают. Отличаются они только в деталях. Кому-то может показаться, что эти детали ничего не добавляют, вернее, ни меняют сложившегося отношения. Но не в этом их ценность. А в том, что они усложняют сложившийся образ. Усложнение исторического образа и есть приближение к его адекватному восприятию.

Олег Калугин: "В октябре 1935 года по инициативе Ленинградского НКВД были арестованы близкие Ахматовой - муж Николай Пунин и сын Лев Гумилев. Санкции на арест Ахматовой не дал тогдашний глава НКВД Ягода. Он отказал ленинградским чекистам".,[1 ]

Исаак Бабель: "При Ягоде по сравнению с теперешним (времена Ежова), наверное, было еще гуманное время".,[2]

Газета "Яблоко Подмосковья": "Аскета Дзержинского и бескорыстных фанатиков из его окружения сменил бывший фармацевт Генрих Ягода, известный

на всю Москву амурными похождениями. Этот персонаж обнаглел до того, что с помощью подведомственных ему структур устранил сына Горького а, служившего препятствием его бурному роману.

Во всякой самой отлаженной и вездесущей системе случаются сбои и есть свои ахиллесовы пяты. Единственный сын Ягоды - Генрих - 1929 года рождения - избежал расстрела. О его судьбе рассказал Владимир Некрасов в своем очерке о Ягоде. Автор очерка лично встречался с Генрихом Генриховичем и многое знает с его слов ".,

"После ареста отца его - 7-летнего мальчика вместе с матерью Идой Леонидовной и бабушкой Софьей Михайловной Авербах (родной сестрой Якова Михайловича Свердлова) выслали в г. Оренбург. Мать и бабушку в последующем арестовали, а Генрих воспитывался в детских домах Оренбургской и Куйбышевской областей.

Примерно в 1940 году, когда мальчику было 11 лет и находился он в детдоме г. Бугуруслана, по предложению директора детдома Ксении Прокофьевны Поздняковой и заведующей учебной частью Нелли Филатовны Хатунцевой, о которых Генрих Григорьевич вспоминает с большой теплотой, они сменили ему фамилию и тем самым спасли от гибели. Правда, уже после войны в 1945 году, как рассказал мне Генрих Генрихович, он допустил одну оплошность: при поступлении в железнодорожный техникум г. Куйбышева в анкете указал, что его отцом был Ягода. Из техникума его исключили, а позднее - в 1949 году - по решению особого совещания при МГБ СССР он был осужден на 5 лет. Из лагеря Генрих Генрихович вышел по амнистии в 1953 году. В последующем он получил инженерное образование, был реабилитирован и живет сейчас вместе с семьей в одном из городов Украины.

Древо жизни Г. Г. Ягоды, в отличие, скажем, от А.И. Рыкова, не остановилось. В 1989 году его внук Станислав Генрихович поступил учиться в один из московских институтов, а теперь уже окончил его и приступил к работе. Жизнь "продолжается?

[1] О. Калугин "Дело КГБ на Анну Ахматову" в кн. "Госбезопасность и литература"//М. Рудомино, 1994.

[2] С. Поварцев "Причина смерти -расстрел"//М. Терра, 1996.

4) В. Камша "Может мы обидели кого-то зря// г. "Яблоко Подмосковья" ?

14, 26 декабря 1997 г. с. 2.

ПОСТСКРИПТУМ

Статья эта уже была написана и подготовлена к печати, когда в Рыбинском архиве мне удалось совершенно случайно, но к месту обнаружить "Посемейный список мещан за..." (списков этих так много, что их просто невозможно просмотреть за относительно небольшой промежуток времени), в котором содержатся сведения о роде Ягод, дающие необходимые ответы на интересовавшие нас вопросы.

Во-первых, обнаруживаются два недостающих члена семейства Герша. Это сын Лев, год рождения 11 августа 1897 года. В 1913 году он был внесен в списки мещан Рыбинска, лист 273. В 1916 году он должен был явиться в призывную комиссию "по досрочному призыву 1918 г ".,, так понимаю, в связи с военными действиями. Но не явился. Но все-таки, был зачислен на военную службу в 1916 году в возрасте 19 лет в г. Нижний Новгород.

И вот самое интересное: "27 сентября 1916 г. Лев расстрелян по приговору военно-полевого суда. В нар. метр. 1917 г. 205 л ".,.

"Вот и отыскались следы Тарасовы", то бишь, следы 3-го брата Генриха Ягоды.

Здесь же содержится ответ на вопрос о судьбе еще одного брата, о котором мы знали только со слов Генриха Ягоды.

Михаил, г.р. 6 января 1890 г. Из евр. книги - I. И "стыдливая" запись -"Михаил Гиршевич умер 18 декабря 1905 г. Гор. упр. 1911 г.. и 59 л ".,. Сопоставьте время "Сормовских событий" 1905 года ответ на вопрос в причинах смерти еще одного брата Ягоды.

Есть здесь весьма любопытные сведения и о самом Генахе Ягоде.

"Г.р. 7 ноября 1891 г. из евр. кн. - 1913 г. 191с г. 11 октября Генаху (так в тексте) дана отсрочка до призыва 1914 г. (в . для Генаха наступил призывной возраст ), а 7 октября . вновь дана отсрочка до призыва . а 21 января 1915 г. зачислен в ополчение 2 разряда, а по мобилизации 1915 г. призван на военную службу, увед. Рыб. Воин. Присутствия от 15 декабря 1915 г. - 16848".,

Почему такая поблажка из года в год делалась властями Генриху Ягоде -неизвестно. Кстати, рядом с фамилией Ягоды красным карандашом чьей-то рукой сделана пометка - "суд".,

Любопытно весьма то, что семья Ягоды в начале 90-х годов уехала на жительство в Нижний Новгород, а Рыбинские военные продолжали разыскивать его детей, достигших призывного возраста. А Рыбинский полицмейстер отвечал Московскому градоначальнику, что Генрих Ягода в Рыбинске "не жил и не живет" и только по слухам было проживает в Н.Новгороде. Полная неразбериха в делах жандармского ведомства! Отыскалась и неизвестная сестра Генриха - Лея (Лиля). Вот запись из списков: "Лея - 13 лет в 1915 г". Это значит, что она 1902 года рождения. Об Эсфири. Согласно этим же "спискам", Эсфирь, "по предоставлению Московского губернского правления от 16.07.1909 г. за - 2048, приняла православие с наречением имени Евгения. Детей же ея, принявших православие не значится".,

Как мы помним, Эсфирь была расстреляна в 1938 г. под своим еврейским

именем. Православие не помогло.

Комментарии:

Добавить комментарий