Гражданская война в Сибири. Национально-политический аспект | А.В. Сушко

Одной из наиболее дискуссионных проблем истории гражданской войны в России является проблема определения ее хронологических границ. Окончание гражданской войны советские историки датировали 1920 годом, так как после победы над Врангелем внутри страны не стало крупных фронтов, где боевые действия вели бы организованные армии. В.И. Ленин в августе 1921 г. в качестве одного из главных этапов революции выделил гражданскую войну от чехословаков до Врангеля, 1918"1920 годов1. В советской историографии такой взгляд стал каноническим2. В новейшей отечественной историографии такая точка зрения продолжает существовать. В монографии М.В. Ши-ловского в традиционном ключе завершение гражданской войны в Сибири датируется 1920 годом3.

В последнее время гражданскую войну в общероссийском масштабе все больше изучают с точки зрения динамики социальных процессов, протекавших в стране. В первую очередь это земельный вопрос, ставший одной из главных причин революции. В.Н. Бровкин датирует окончание гражданской войны 1921 годом, называя 1920"1921 гг. "временем зеленых". Крестьянство, недовольное продразверсткой, широко развернув вооруженную борьбу с большевиками, добилось введения новой экономической политики и стало, по сути, силой, победившей в гражданской войне. Ю.А. Поляков указывает 1922 год, а 1921 - 1922 гг. называет временем "затухания гражданской войны и ее локали-зации"4. Таким образом, современные исследователи связывают окончание гражданской войны с разрешением вопросов, породивших революцию: о земле, о форме государственного устройства, об интеграции отдельных этнических групп в российском государстве (национальный вопрос) и т.д. При этом основное внимание уделяется земельному вопросу и участию крестьянства в гражданской войне.

В Сибири не было массового помещичьего землевладения и земельный вопрос не имел такой остроты, как в России. Но около половины населения края составляли так называемые "инородцы", и среди "вопросов революции" "национальный вопрос" имел здесь первостепенное значение. В связи с этим вызывает возражения датировка 1920 годом окончания гражданской войны на территориях компактного проживания некоторых крупных сибирских народов, имевших националистически настроенные элиты. Антисоветские

Сушко Алексей Владимирович - кандидат исторических наук. Омский государственный технический университет.

выступления масс сибирских "инородцев", подавляемые коммунистами с использованием регулярной армии, в некоторых местностях продолжались более года. Все это время там фактически не было советской власти - шла гражданская война. Прослеживается закономерность: на территориях компактного проживания крупных народов, имевших националистически настроенные элиты, антисоветская борьба, по сути, прекращалась после создания национально-государственных образований на основе компромисса коммунистов с националистами.

Киргизские (казахские) националисты, первыми из сибирских народов перешли от поддержки колчаковского режима и вооруженной борьбы с большевиками к признанию Советской власти и добились создания киргизской государственности - Киргизской республики в границах РСФСР. В статье "Революция и киргизы", напечатанной в газете Наркомнаца, один из главных идеологов Алаш-Орды, создатель газеты "Казак? А. Байтурсунов, командированный из белой Сибири киргизскими националистами для переговоров об их переходе на сторону Советской власти, писал: "Увидев государственный порядок во всем и соответствующее провозглашенным в Декларации прав народов России началам внимательное отношение к киргизскому национальному вопросу, я могу от чистого сердца сказать, ...что, предпочитая Советскую власть колчаковской, мы не ошиблись. То, что делают на окраинах уездные большевики, противно духу и целям, преследуемым большевиками в центре". По словам Байтурсунова, находившиеся в Москве киргизы решили добиться автономии киргизского края, для чего образовали свой ревком5. В Сибири националисты, как правило, выдвигали два условия своего перехода на сторону большевиков: образование национально-территориальной автономии с активным участием националистов в управлении ею и амнистия для участников антибольшевистского движения. На таких условиях состоялся компромисс коммунистов с элитами крупных сибирских народов; возникали национально-государственные образования, завершалась гражданская война на территориях, заселенных этими народами. ВЦИК 4 апреля 1919 г. объявил амнистию всем деятелям Алаш-Орды при условии прекращения антисоветской деятельности и согласия пойти на советскую службу. 3 июня 1920 г. ВЦИК разъяснил местным властям, что надлежит допустить бывших членов Алаш-Орды к советской работе и запрещается преследовать их за прошлую деятельность6. Такая политика в отношении, по оценкам коммунистов, "незначительного слоя киргизской интеллигенции, притом еще узко националистичного"7, позволила привлечь деятелей, авторитетных в массах киргизского населения, к созданию республики; в целом, с образованием в августе 1920 г. Киргизской республики удалось вывести массы киргизов из гражданской войны. Переход местной элиты на сторону Советской власти обеспечил признание коммунистического режима массами киргизов; большинство киргизского населения в дальнейшем не принимало участия в антикоммунистическом повстанческом движении. Поэтому в данном случае действительно можно говорить о завершении Гражданской войны в 1920 году. В обзоре политико-экономического состояния РСФСР за май"июнь 1922 г. ГПУ отмечало, что "киргизский край по сравнению с граничившими с ним областями, Сибирью и Туркестаном, является наиболее спокойной из окраин РСФСР?8.

Коммунисты использовали переход националистов на свою сторону в пропагандистских целях и требовали от них для участия в общественно-политической жизни вступать в РКП(б). Газета "Советская Сибирь" 6 июня 1920 г. с пафосом писала о вступлении Байтурсунова в члены РКП: "После долговременных исканий путей освобождения киргизского народа, находившегося в многовековом угнетении, пришел к выводу, что надо встать на путь, указанный РКП". Образование киргизской автономии в виде республики перекрывало требования националистов об автономии. В то время из-за малограмотности большинства киргизов образование суверенной киргизской государственности не представлялось возможным. Требования киргизских националистов коммунистами были удовлетворены, поэтому существование самостоятельного националистического общественно-политического движения киргизов стало бессмысленным.

Бурят-монгольские (бурятские) националисты, так же как и киргизские, были разочарованы политикой белых - А.В. Колчака и Г.М. Семенова - в отношении своего народа. В конце 1919 г. Э.-Д. Ринчино, один из лидеров националистов, бежал от семеновцев и стал одним из руководителей партизан в Хоринском аймаке. Большевики, заинтересованные в установлении контроля над Восточной Сибирью и Забайкальем, готовы были предоставить бурят-монголам национальную автономию и привлечь их интеллигенцию к ее организации. 14 октября 1920 г. постановлением ЦК РКП(б) по этому вопросу у них открылся новый этап национально-государственного строительства, завершившийся образованием Бурятской АССР9.

Амнистирование бурят - участников антисоветской борьбы вызвало доверие населения к коммунистам. Ходатайства националистов об освобождении из советского плена бурят, служивших у белых, в основном удовлетворялись, как в Иркутской губернии, так и в Дальневосточной Республике. Врид военного министра ДВР 20 апреля 1920 г. удовлетворил ходатайство председателя Общебурятского ревкома в этом смысле, о чем начальник главного штаба уведомил лидеров бурят и просил "принять со своей стороны самые энергичные меры по разгрузке лагеря военнопленных". Временный общебурятский народно-революционный комитет в специальном воззвании к населению сообщил, что "остатки бывшей бурятской бригады, не успевшие вовремя разбежаться и насильно загнанные Забайкальским атаманом против революционного Иркутска и против восставшего народа, ныне народно-революционной властью освобождены" 10. Такая политика, безусловно, порождала симпатии и поднимала авторитет власти среди бурят.

В сводке о политическом состоянии Иркутской губернии за июнь 1920 г. говорилось: "Подоспевшая разверстка окончательно бросила крестьянство в объятия контрреволюционной гидры. Разверстка среди бурятского населения проходит более планомерно... Из среды бурят контрреволюционеров в процентном отношении гораздо меньше". Настроения бурят изучали местные органы бурятского самоуправления. В отчете за сентябрь 1920 г. Тункинского айревко-ма говорилось, что "связь населения с ревкомами самая тесная... Тяготения к коммунистам и советским хозяйствам пока не наблюдается. Волнений и контрреволюционных выступлений в аймаке не наблюдалось. Преобладающая черта бурятского населения аймака - лояльность". Представитель Ангарского аймака докладывал, что "население в аймаке крайне аполитично" и даже против продразверстки "население ничего не имеет" 11.

В докладе "Инородческий вопрос в Сибири" Ринчино просил центральную и сибирскую власти урегулировать крестьянско-инородческие отношения, изъяв из компетенции местных учреждений и органов (губернских и областных) "вопросы и дела, касающиеся инородческих земель в смысле их полного отчуждения и национального самоопределения инородческих народов Сибири" и взять все такие дела в ведение центральной власти. Он обращал внимание на то, что антисоветские выступления сибирских крестьян - "определенно массовое явление, имеющее своим основанием недостаток революционного самосознания и патриотизма крестьянских масс" и узость их политико-государственного мировоззрения". Вмешательство центра и упорядочение отношений бурят с крестьянами дало бы правительству ?широкую и вполне честную массовую базу в лице сибирских инородческих народностей, которые, объединившись с сибирским пролетариатом, советской интеллигенцией и лучшими элементами крестьян, могут дать сильную опорную базу советской власти"12.

В условиях аполитичности бурятского населения, его отказ от участия в антисоветской борьбе обеспечивался той поддержкой, которую советские власти оказали органам аймачного самоуправления, хотя в них преобладала националистически настроенная бурятская интеллигенция. Начальник отряда особого назначения Нэ Кундэ 27 августа 1920 г. так оценивал ситуацию в аймаках: "Одифференциации между бурятами не может быть и речи. Сильная национальная земская организация крепко держит власть в своих руках, и по настоящее время бурятские коммунисты, поставленные во главе аймачных и хошунных ревкомов, одиноки и изолированы, не сумели отделить и опереться на малочисленную бурятскую бедноту. В большинстве они - сыновья (молодежь) тех же бурятских кулаков, земцев, разные ученики, воспитанники учительской семинарии, учителя и пр. люди с чуждой не только и пролетариату, но и даже крестьянской бедноте психологией" 13. Таким образом, националисты, вынужденно допущенные коммунистами к управлению своим народом, вывели широкие массы бурят из борьбы против Советской власти вместе с сибирским крестьянством, недовольным продразверсткой.

С утверждением в Восточной Сибири Советской власти наиболее богатая часть бурят постепенно перешла от поддержки националистического движения к участию в вооруженной борьбе в составе частей Р.Ф. Унгерна либо эмигрировала. В основном это были богатые буряты, семьи которых ранее перебрались в Монголию, они не вели борьбы в русле политики националистически настроенной интеллигенции по национально-территориальному самоопределению бурятского народа в границах России. Инспектор Агинского аймака И. Овсянин докладывал, что "население, оставшееся после разгрома белогвардейской банды, крайне бедно (богатый класс укочевал в Монголию)? 14. Контролировавшая аймаки интеллигенция со своей стороны включилась в борьбу, препятствуя эмиграции богатых сограждан в Монголию. Например, Тункинский аймревком 10 марта 1920 г. принял решение о конфискации движимого и недвижимого имущества лиц, переселяющихся в Монголию, о чем известил население, прося его сообщать о всех попытках кулаков уехать в Монголию. О результатах принятых мер Тункинский айм-ревком докладывал в Иркутск: "В первой половине марта значительное внимание обращено аймревкомом на местных кулаков. Почуяв конец своего господства, местные кулаки, спекулянты, ростовщики задумали с награбленным богатством перекочевать в Монголию, даже со скотом и хлебом. А так как такая политика кулаков противоречила и местным и государственным интересам, то аймревком принял ряд мер к ликвидации этой попытки. В настоящий момент вопрос этот теряет свою остроту и кулаки находятся под надзором своих соседей из бедноты" 15.

Процесс начавшейся дифференциации бурятского общества отметил Ринчино. В открытом письме Народно-революционному комитету бурят-монголов Забайкалья, опубликованном в газете "Дальневосточная правда? 25 января 1921 г. он писал: "Наше национальное единство - это миф, его больше не существует, оно разбито вдребезги. Мы переживаем начало классовой дифференциации, полосу отмежевания трудящихся от эксплуататоров". Этим письмом Ринчино "подводит черту под своей прошлой деятельностью... декларируя классовое начало как руководящий принцип в политике, он этим самым отвергает [такое] важнейшее положение националистов, как теория классовой однородности бурятского общества? 16. Таким образом, большая часть националистически ориентированной бурятской интеллигенции, удовлетворенная политикой Советской власти по строительству автономии бурят-монголов, вступила в сотрудничество с коммунистами, все дальше уходя от чистого национализма.

Признание коммунистами хошунных и аймачных органов национального самоуправления, допуск националистов к управлению ими, амнистирование бурят - участников антисоветской борьбы, начавшаяся работа по образованию бурят-монгольской автономии (в 1923 г. образовалась Автономная Бурят-Монгольская советская социалистическая республика) позволили коммунистической власти добиться признания основной массой бурят Советской власти и в целом завершить Гражданскую войну в Бурятии в 1920 году. Имевшие место позднее с участием бурят попытки вооруженной борьбы против Советской власти, такие как вторжение Унгерна, были проявлением не национализма, а классовой борьбы. Эта борьба не затронула широких масс бурят, руководимых интеллигенцией.

Местные историки, исследуя особенности гражданской войны в Горном Алтае, отодвинули ее завершение до сентября 1922 года'7. До этого времени коммунисты надежно контролировали только административные центры Горного Алтая. На второй Горно-Алтайской партийной конференции в 1922 г. докладчик Л.А. Папардэ говорил о масштабах антисоветского движения в Горном Алтае осенью 1921 г.: "В то время банда под предводительством Кайгоро-дова подходила почти к самому Алтайску и было время, когда из всего ГорноАлтайского уезда оставались свободными от банд только шесть волостей" 18. Движущей силой вооруженной борьбы против Советской власти были алтайцы. В феврале 1922 г. "калмыки", по заключению политического управления РВС Сибири, составляли основное, надежное ядро банды А.П. Кайгородова19. 2 февраля 1922 г. Председатель Алтайского губисполкома по прямому проводу сообщал в Сиббюро РКП(б), что "политическое положение в районах, охваченных бандитизмом, осложняется с каждым днем", и просил разрешения "начать агитационную кампанию за созыв съезда инородцев Горного Алтая для их волеизъявления о выделении Горного Алтая в автономную область"20.

Коммунисты не имели в достаточном количестве работников, авторитетных среди коренного населения Алтая. Для прекращения антисоветской борьбы они вынуждены были объявить амнистию алтайцам - участникам антисоветского движения, и пойти на сотрудничество с националистами в организации автономии на Алтае. На заседании Наркомнаца при Сибревкоме 13 апреля 1922 г. было принято решение поставить вопрос о выделении южных туземцев Сибири на первый план и привлечь к этой работе бывшего министра Временного сибирского правительства алтайца В.Т. Тибер-Петрова21.

Обращает на себя внимания специфика карательной политики коммунистов в Горном Алтае. Если русские крестьяне, с оружием в руках боровшиеся против коммунистов, подлежали уничтожению, то алтайские инородцы в основном избегали этой участи. Президиум Алтайского губкома РКП(б), обсудив 6 февраля 1922 г. вопрос о карательной политике в Горном Алтае, принял показательное решение. С одной стороны, "в пределах Ануйского и Солонешенского районов дать указания, через уком, военсессии [суда] на необходимость выносить самые суровые приговоры". С другой стороны, "в связи с усилением агитации по созыву съезда инородцев Алтая предложить через подив военкомам частей вести по отношению к инородческому населению Черно-Ануйского и Солонешенского районов сугубо осторожную карательную политику"22.

Сиббюро ЦК и Сибревком, учитывая, что вместо прежней пассивной или даже активной поддержки бандитов крестьяне и инородцы Алтая начинают помогать уничтожению банд, обратились в ЦК РКП(б), ВЦИК и Нар-комнац с предложением начать и быстро закончить принципиально решенную организацию Алтайской (Ойротской) автономной области23. В сентябре 1922 г. завершился процесс создания Ойротской автономной области. Как писала 11 августа газета "Красный Алтай", "опыт показал, что такая политика правильная, она не только уничтожает недоверчивость к Советской власти со стороны трудящихся масс данной нации, но она привлекает к нам всю нарождающуюся национальную демократическую интеллигенцию".,

Датировка завершения гражданской войны на Алтае сентябрем 1922 г. совпадает с мнением участников тех событий. Агитпроп Ойротского (Алтайского) обкома в докладной записке в ЦК РКП(б) по поводу окончания гражданской войны на Алтае писал о "затянувшейся гражданской войне, ликвидированной только в сентябре 1922 года"24. Массовое антикоммунистическое движение инородческих масс населения Алтая с участием националистической интеллигенции привело к образованию национально-территориальной автономии - Ойротского (позднее Алтайского) края и завершению гражданской войны в регионе.

До образования автономии якутов Советская власть практически не контролировала территории, заселенные этим народом. Якутская националистическая интеллигенция от революции ждала создания национальной автономии. Поэтому она была недовольна тем, что якуты, в отличие от бурят и киргизов, не получают от Советской власти автономного устройства. Массы якутского населения были настроены антисоветски из-за недовольства политикой "военного коммунизма". Осенью 1921 г. началось восстание, и коммунисты потеряли контроль над большей частью территории, заселенной якутами. Постепенно к коммунистам пришло понимание того, что без якутской интеллигенции им не наладить управление этим народом. "Разрешение национального вопроса здесь, в Якутии, составило и составляет основную проблему, стоящую перед революционной властью рабочих и крестьян", - писала 27 августа 1922 г. газета "Автономная Якутия".,

Позиция якутских националистов была предельно откровенно изложена в "Открытом письме Максиму Амосову представителей якутской беспартийной национальной интеллигенции", опубликованном в том же номере "Автономной Якутии". "Мы - националисты", - заявляли о себе авторы письма. "Перед якутской нацией нет третьего пути, а есть только два: или свободная федерация национальностей РСФСР, или империалистические державы. Первый путь безусловно ведет якутскую нацию к ее возрождению, тогда как второй - к ее закабалению и уничтожению. Якутская трудовая национальная интеллигенция открыто заявляет, что она встала бесповоротно на путь сотрудничества с Федерацией РСФСР".,

В июне 1923 г. на IV Совещании ЦК РКП(б) с ответственными работниками национальных республик и областей, докладывая о положении дел в Якутии, Н.И. Барахов (Иванов) сообщил, что начавшееся там осенью 1921 г. антисоветское движение с участием всех слоев якутов еще до конца не подавлено. Полгода советская власть существовала только в Якутске и двух пунктах. По словам докладчика, наряду с бедственным материальным положением якутов, вызванным политикой военного коммунизма, и кадровой слабостью партийных организаций, "национальный момент" был важнейшей причиной восстания. Из доклада видно, что национальная автономия якутов явилась результатом их борьбы с советской властью, которая в итоге была вынуждена им уступить. Когда в 1921 г. национальное движение стало разрастаться, "мы начали поднимать вопрос перед центром о том, чтобы и Якутии дали национальную автономию... Ликвидация восстания сделалась возможной после того, как мы дали национальную свободу якутам, получили автономию и провозгласили автономную республику, на основании постановления ВЦИК, привлекли интеллигенцию"25.

Действительно, первоначально, 28 апреля 1921 г. Сиббюро ЦК РКП(б), заслушав вопрос об автономии якутов, не пришло к единому мнению. Обозначились две точки зрения. Первая: автономия Якутии повлечет за собой ее захват и эксплуатацию капиталистическими странами. Вторая: отказ в предоставлении автономии нарушает политику в национальном вопросе и может возбудить среди якутов националистическое, даже шовинистическое движение. Так как голоса в Сиббюро разделились, оно постановило представить в ЦК два мотивированных предложения 26. Решение вопроса об образовании автономии якутов затянулось, и это продлило гражданскую войну. Образование якутской государственности, привлечение к управлению ей якутской интеллигенции привели к поддержке ею Советской власти и окончанию в 1923 г. в Якутии гражданской войны.

Гражданская война в России была обусловлена причинами, породившими революцию. Только отвечающее ожиданиям населения разрешение земельного, национального и других вопросов революции могло предотвратить, а затем остановить вооруженное противоборство в стране. В Сибири вопрос о признании автономного статуса отдельных этнических групп имел первостепенное значение. Влиятельные группы крупных сибирских народов обычно выдвигали определенные условия сотрудничества с большевиками: образование национально-территориальной автономии с участием националистов в управлении и амнистия для участников антибольшевистского движения. В свою очередь, коммунисты требовали от националистов вступле-

ния в члены РКП(б). Так выглядела база для компромисса между коммунистами и элитами крупных сибирских народов; с созданием национально-государственных образований появлялись условия для прекращения гражданской войны. В случаях, когда автономия создавалась незамедлительно после разгрома крупных вооруженных формирований белых (Бурят-Монгольская и Киргизская) и националистически настроенная интеллигенция получала возможность участвовать в управлении, она обеспечивала лояльность своего народа Советской власти, и гражданская война с широким участием "инородческих" масс закончилась в 1920 году. В подобных случаях националистам удавалось обеспечивать лояльность масс Советской власти даже несмотря на тяготы продразверстки. В случаях же, когда националисты не получали доступа к власти и их народам не предоставлялась автономия (алтайцы, якуты), в регионе развертывалась гражданская война, в которой "инородцы" были основной антисоветской силой. Как только коммунисты шли на компромисс с националистами, давая им автономное устройство, интеллигенция выводила свой народ из состояния гражданской войны.

Примечания

1. ЛЕНИН В.И. Полн. собр. соч. Т. 44, с. 103.

2. История гражданской войны в СССР. Т. 5. М. 1960, с. 366.

3. ШИЛОВСКИЙ М.В. Политические процессы в Сибири в период социальных катаклизмов (1917-1920 гг.). Новосибирск. 2003, с. 426.

4. БРОВКИН В.Н. Россия в гражданской войне. - Вопросы истории, 1994, - 5, с. 25"27; ПОЛЯКОВ ЮА Гражданская война в России: возникновение и эскалация. - Отечественная история, 1992, - 6, с. 41.

5. Жизнь национальностей, 3.VIIL1919.

6. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. 1235, оп. 94, д. 577, л. 103.

7. Советская Сибирь, 6.VTI 1.1920.

8. Центр хранения архивного фонда Атайского края (ЦХАФ АК), ф. П-2, оп. 3, д. 18, л. 63.

9. ДЕМИДОВ ВА Октябрь и национальный вопрос в Сибири. Новосибирск. 1983, с. 233.

10. Национальный архив Республики Бурятия (НАРБ), ф. Р-484, оп. 1, д. 26, л. 5; д. 27, л. 2.

11. Государственный архив Иркутской области (ГАИО), ф. Р-42, оп. 1, д. 146, л. 30; д. 358, л. 90;

д. 345, л. 183.

12. РИНЧИНО Э.-Д. Документы, статьи, письма. Улан Удэ. 1994, с. 87, 84.

13. ГАИО, ф. Р-42, оп. 1, д. 480, л. 16.

14. НАРБ, ф. Р-485, оп. 1, д. 2, л. 47.

15. ГАИО, ф. Р-42, оп. 1, д. 358, л. 33, 35.

16. ЦИБИКОВ БД. Бурятские ученые национал-демократы. Улан-Удэ. 2004, с. 70.

17. История Горного Алтая. Т. 2. Бийск. 2000, с. 99.

18. ЦХАФ АК, ф. П-2, оп. 3, д. 89, л. 63.

19. История Горного Алтая, с. 138.

20. "Руководствуясь революционной совестью..." Сб. документов по истории Алтайской губЧК. Барнаул. 2006, с. 103.

21. ГАРФ, ф. Р-1318, оп. 1, д. 235, л. 10.

22. "Руководствуясь революционной совестью...", с. 104.

23. ДЕМИДОВ В.А. Ук. соч. с. 262.

24. ГАРФ, ф. Р-1318, оп. 1, д. 235, л. 10.

25. Тайны национальной политики ЦК РКП. IV совещание ЦК РКП(б) с ответственными работниками национальных республик и областей в г. Москве 9-12 июня 1923 г. Стеногра-фич. отчет. М. 1992, с. 206-207.

26. Центр документации новейшей истории Томской области (ЦДНИ ТО), ф. 1, оп. 1, д. 51,

л. 30.

Комментарии:

Добавить комментарий