Журнал "Вопросы истории" № 7 1943 | Часть II

ДОКУМЕНТЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОИНЫ

Мок

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПРЕЗИДИУМА ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА КОММУНИСТИЧЕСКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА

Историческая роль Коммунистического Интернационала, образовавшегося в 1919 - году в итоге политического крушения подавляющего большинства старых довоенных рабочих партий, состояла а том, что он отстоял учение марксизма от опошления и извращения его оппортунистическими элементами рабочего движения, содействовал сплочению в ряде стран авангарда передовых рабочих в подлинные .рабочие партии, помогал им мооияизовьгаать массы трудящихся для защиты своих экономических и политических интересов, для борьбы против фашизма и подготовлявшейся им войны, для поддержки Советского Союза, как главной опоры против фашизма. Коммунистический Интернационал своевременно раскрыл подлинное значение "антикомиятернхавского пакта", как орудия в подготовке гитлеровцами войны. Он неустанно разоблачал задолго до войны гнусную подрывную работу гитлеровцев в чужих государствах, маскируемую их криками о мнимом вмешательстве Коммуиястаческого Интернациошла во внутренние дела этих государств.

Но еще задолго до войны все более становилось ясным, что, по мере усложнения как внутренней, так и международной обстановки отдельных стран, решение задач рабочего движения каждой отдельной страны силами какого-либо международного центра будет встречать непреодолимые препятствия.

Глубокое различие исторических путей развития отдельных стран мира, различный характер и даже противоречивость их общественного уклада, различие в уровне и темпах их общественного и политического развития, наконец, различие в степени сознательности и организованности рабочих обусловили и разные задачи, стоящие перед рабочим классом отдельных стран.

Весь ход событий за истекшую четверть века и накопленный Коммунистическим Интернационалом опыт убедительно показали, что организационная форма объединения рабочих, избранная Первым Конгрессом Коммунистического Интернационала, отвечаэ-шая потребностям начального периода возрождения рабочего движения, все больше изживала себя по мере роста этого движения и усложнения его задач в отдельных странах я становилась даже помехой дальнейшего укрепления национальных рабочих партий.

Развязанная гитлеровцами мировая война еще более обостряла различие в поло2 женин отдельных стран, проложив глубокий водораздел между странами, ставшими носителями гитлеровской тирании, и гаободолюбивыми народами, сплотившимися в мощную антигитлеровскую коалицию. В то время, как в странах гятлеровского блока основная задача рабочих, трудящихся н всех честных людей состоит во всемерном содействии поражению этого блока путем подрыва изнутри гитлеровской военной машины, в содействии низвержению правительств, виновных в войне, в странах антигитлеровской коалиции священный долг широчайших народных масс, и прежде всего передовых рабочих, состоит во всемерной поддержке военных усилий правительств этих стран рада скорейшего разгрома гитлеровского блока и обеспечения содружества наций на основе нх равноправия. Пря этом нельзя упускать также из виду, что и у отдельных стран, примыкающих к антигитлеровской коалиции, имеются я своя особые задачи. Так, например, в оккупированных гитлеровцами н потерявших свою государственную независимость страаах основная задача передовых рабочих и широких народных масс состоит в развертывании вооруженной борьбы, перерастающей в национально-освободительную войну против гитлеровской Германии.

В то же время осаобо-дительная война свободолюбивых народов против гитлеровской тирании, приведшая в движение широчайшие народные массы, сплачивающиеся без различия их партийной и религиозной принадлежности в рядах мощной,антигитлеровской коалиции, еще с большей очевидностью показала, что общенациональный подъем и мобилизация масс для скорейшей победы над врагом лучше всего я наиболее плодотворно могут быть осуществлены авангардом рабочего движения каждой отдельной страны в рамках своего государства.

Уже VII Конгресс Коммунистического Интернационала, сохлоявшяйеч в 1935 году, учитывая изменения, происшедшие как в международной обстановке, так и в рабочем движения, требовавшие боаыцой ЕК^ВИЖНОСЗИ а здмостоятельаостя его секций в деле решения стоящих перед ними задач, подчеркнул необходимость для Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала при решении всех ©опросов рабочего движения "исходить из конкретных условий и особенностей каждой страны и избегать, как правило, непосредственного вмешательства во внутри-организационные дела коммунистических партий".,

Теми же соображениями руководствовался Коммунистический Интернационал, приняв к сведению и одобрив решение коммунистической партии США в ноябре 1940 года о выходе её из рядов Коммунистического Интернационала.

Руководясь учением основоположников марксизма-ленинизма, комм|униеты никогда не были сторонниками сохранения изживших себя организационных форм; они всегда подчиняли формы организации рабочего движения и методы работы этой организация коренным политическим интересам рабочего движения в целом, особенностям данной конкретной исторической обстановки и тем задачам, которые из этой обстановки непосредственно вытекают. Они помнят пример великого Маркса, который сплотил передовых рабочих в рядах Международного Товарищества Рабочих, а после того, как 1-ый Интернационал выполнил свою историческую задачу, заложив основы для развития рабочих партий в странах Европы я Америки, осуществил, в результате назревшей потребности создания массовых национальных [рабочих партий, роспуск 1-го Интернационала, поскольку эта форма организации уже не отвечала этой потребности.

Исходя m вышеизложенных соображений и учитывая рост и политическую зрелость коммунистических партий и их руководящих кадров в отдельных странах, а также имея в виду, что за время нынешней войны ряд секций возбуждал вопрос о роспуске Коммунистического Интернационала, как руководящего центра международного рабочего движения, Президиум Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала, не имея возможности в условиях мировой войны созвать Конгресс Коммунистического Интернационала, позволяет себе внести на утверждение секций Коммунистического Интернационала следующее предложение:

Коммунистический Интернационал, как руководящий центр международного рабочего движения, распустить, освободив секции Коммунистического Интернационала от обязанностей, вытекающих из устава и решений Конгрессов Коммунистического Интернационала.

Президиум Исполнительного Комитета Коммушстического Интернационала призывает всех сторонников Коммунистического Интернационала сосредоточить свои силы на всемерной поддержке и активном участии в освободи те лъной войне народов и государств аших^лероэской коалиции для скорейшего разгрома смертельного врага трудящихся - немецкого фашизма и его союзников и вассалов.

.Члены Президиума Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала:

ГОТВАЛЬД, ДИМИТРОВ, ЖДАНОВ, КОЛАРОВ, КОПЛЕНИГ, КУУСИЙЕН, МАНУИЛЬСКИИ, МАРТИ, ПИК, ТОРЕЗ, ФЛОРИН, ЭРКОЛИ.

К настоящему Постановлению присоединяются следующие представителя коммунистических партий: БИАНКО (Италии), ДОЛОРЕС ИБАРРУРИ (Испании), ЛЕХТИНЕН (Финляндии), ПАУКЕР (Румынии), РАКОШИ (Венгрии).

Москва, 15 мая 1943 года.

"Правда" от 22/V 1943 г.-

ОТВЕТ ТОВ. И, В. СТАЛИНА'НА ВОПРОС ГЛАВНОГО КОРРЕСПОНДЕНТА

АНГЛИЙСКОГО АГЕНТСТВА РЕЙТЕР

Московский корреспондент английского агентства Рейтер г. Кинг обратился к Председателю Совета Народных Комиссаров СССР тов. И. В. Сталину с. письмом, в котором ой просил ответить на вопрос, интересующий английскую общественность.

Тов. И. В. Сталин ответил г-ну Кингу следующим письмом:

Господин Кинг!

Я получил от Вас просьбу ответить на вопрос, касающийся роспуска Коммунистического Интернационала. Посылаю Вам свой ответ.

Вопрос. "Британские комментарии по поводу решения о ликвидации Коминтерна были весьма благоприятными. Какова советская точка зрения на этот вопрос и на его влияние на будущее международных отношений"?

Ответ. Роспуск Коммунистического Интернационала является правильным и своевременным, так как он облегчает организацию общего. натиска всех свободолюбивых наций против -общего врага - гитлеризма. ;. . Роспуск Коммунистического Интернационала правилен,-так как:

а) он разоблачает ложь гитлеровцев о том, что "Москва? якобы намерена амешиваться в жизнь других государств и "болыневязиронать" их. Этой лжи отныне* кладется конец.

б) Он разоблачает клевету противников коммунизма в рабочем движении о том, что коммунистические партии различных стран действуют якобы не в интересах своего народа, а по приказу извне. Этой клевете, отныне также кладется конец.

в) Он облегчает работу патриотов свободолюбивых стран по объединению прогрессивных сил своей страны, независимо от их партийности и религиозных убеждений, в единый национально-освободительный лагерь, - для развертывания борьбы против фашизма.

г) Он облегчает работу патриотов всех стран по объединению всех свободолюбивых народов в единый международный лагерь для борьбы против угрозы мирового господства гитлеризма, расчищая тем самым путь для организации в будущем содружества народов на основе их равноправия.

Я думаю, что все эти обстоятельства, взятые вместе, приведут к дальнейшему укреплению единого фронта союзников и других объединенных наций в их борьбе за победу над гитлеровской тиранией.

Я считаю, что роспуск Коммунистического Интернационала является вполне своевременным, так как именно теперь, когда фашистский зверь напрягает свои последние силы, - необходимо организовать общий натиск свободолюбивых стран для того, чтобы добить этого зверя и избавить народы от фашистского гнета.

С уважением И. СТАЛИН.

28 мая 1943 Tj

"Правда" от 30/V 1943 г.;

СООБЩЕНИЕ ПРЕЗИДИУМА ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА КОММУНИСТИЧЕСКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА

На последнем своём заседании 8-го июня 1943 года Президиум Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала рассмотрел полученные от секций решения по поводу Постановления от 15-го мая 1943 года о роспуске Коммунистического Интернационала и установил:

1. Что предложение о роспуске Ко ммуни ствческого Илтерва циова л а одобрили;

Коммунистическая партия Австралии,

Коммунистическая партия Австрии,

Коммунистическая партия Аргентины,

Коммунистическая партия Бельгии,

Коммунистическая партия Болгарии,

Коммунистическая партия Великобритании,

Коммунистическая партия Венгрии,

Коммунистическая партия Германии,

Коммунистическая партия Ирландии,

Коммунистическая партия Испании,

Коммунистическая партия Италии,

Коммунистическая партия Канады,

Объединенная социалистическая партия Каталонии,

Коммунистическая партия Китая,

Коммунистическая партия Колумбии,

Революционно-Коммунистический Союз Кубы,

Коммунистическая партия Мексики,

Рабочая Партия Польши,. N

Коммунистическая партия Румынии,

Коммунистическая партия Сирии,

Всесоюзная Коммунистическая Партия (большевиков) СССР,

Коммунистическая партия Уругвая,

Коммунистическая партия Финляндия,

Коммунистическая партия Франции,

Коммунистическая партия Чехословакии,

Коммунистическая партия Чили,

Коммунистическая партия Швейцарии,

Коммунистическая партия Швеции,

-Коммунистическая партия Югославии,

Коммунистическая -партия Южно-Африканского Союза,

Коммунистический Интернационал Молодёжи (входящий в Коммунистический Интернационал на...правах его секции).

.2. Что ни от одной из существующих секций Коммунистического Интернационала не поступило возражения против предложения Президиума Исполни тельного Комитета.

Вайду всего этого, Президиум Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала:

1. Объявляет, что предложение о роспуске Коммунистического Интернационала одобрено единогласно существующими и имевшими возможность сообщить свои решения секциями Коммунистического Интернационала (а том числе всеми важ-: нейшими секциями).

2. Считает с 10-го июня 1943 года упраздненным Исполнительный Комитет Ком*" мунистического Интернационала, Президиум и Секретариат Исполнительного Комитета, а также Интернациональную Контрольную Комиссию.

3. Поручает комиссии в составе: Димитрова (председатель), Мануильского, Пика, и Эрколн провести практически ликвидацию дел, органов, аппарата и имущества Коммунистического Интернационала.

По поручению Президиума Исполнительного Комитета Коммунистического

Интернационала: Г. ДИМИТРОВ.

9 июня 1943 года,

"Правда" от lOyVl 1943 г.

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

ОТВЕТЫ^ ТОВ. И. В. СТАЛИНА НА ВОПРОСЫ КОРРЕСПОНДЕНТА АМЕРИКАНСКОЙ ГАЗЕТЫ "НЬЮ-ЙОРК ТАИМС? И АНГЛИЙСКОЙ

ГАЗЕТЫ "ТАИМС?

Московский корреспондент американской газеты "Нью-Йорк Тайме" и английской газеты "Тайме" г. Паркер обратился к Председателю Совета Народных Комиссаров СССР тов. И. В. Сталину с письмом, в котором он просил ответить на два вопроса, интересующие американскую и английскую общественность.

Тов. И. В. Сталин ответил г-ну Паркеру следующим письмом: Господия Паркер!

3-го мая получил два Ваших вопроса относительно польско-советских отношений. Посылаю Вам мои ответы:

1. Вопрос: "желает ли Правительство СССР видеть сильную н независимую Польшу после поражения гитлеровской Германии"?

Ответ. Безусловно, желает.

2. Вопрос: "На каких, с Вашей точки зрения, основах должны базироваться отношения между Польшей и СССР после войны"?

Ответ. На основе прочных добрососедских отношений 'и взаимного уважения, или, если этого пожелает польский народ," на основе союза по взаимной помощи против немцев, как главных врагов Советского Союза и Польши.

С уважением И. СТАЛИН. "Правда" от 6/У 1943 rv

4 мая. 1943 гч

ЗАЯВЛЕНИЕ ЗАМЕСТИТЕЛЯ НАРОДНОГО КОМИССАРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ТОВ. А. Я. ВЫШИНСКОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЯМ АНГЛО-АМЕРИКАНСКОЙ

ПЕЧАТИ В МОСКВЕ б МАЯ с. г.

Ввиду поступивших запросов со стороны некоторых представителей агагло-амеря* канской прессы по поводу советско-польских отношений, я, по поручению Народного Комиссариата Иностранных Дел, считаю необходимым ознакомить Вас с некоторыми фактами и моментами, относящимися к этому вопросу.

Это в данное время тем более необходимо, что нынешнее Польское Правительство, под влиянием прогитлеровских элементов в нём и в польской печати, вызвало известное решение Советского Правительства прервать отношения с Польским Правительством, а польские официальные лица, польская печать и польское радио продолжают распространять многочисленные лживые заявления по .вопросу о советско-польских отношениях При этом они сплошь и рядом пользуются неосведомл&шюстъ к> широких общественных кругов о действительных фактах из области этих отношении.,

I. О польских воинских частях, формировавшихся в СССР. - Вслед за заключением 30 июля 1941 г. польско-советского соглашения было приступлено к формированию на территории Советского Союза польской армии в соответствии с заключённым между советским и польским командованиеил военным, соглашением от 14 августа того же года. Тогда же по договорённости между советским и польским командованием общая численность польской армия была определена' в 30 тыс. человек, причём в соответствии с предложением генерала Андерса было признано также^ целесообразным, по мере "того как та или иная дщизия будет готова", немедленно направлять её на соъетсюо-германский фронт!

Советские военные власти, по указанию Советского Правительства,, всемерно действуя польскому командованию в наиболее быстром разрешений всех вопросов-,

ДЩштЯ~Вёш&" отечественной вбйШ.

связанных с ускоренным формированием польских частей, полностью приравняли снабжение польской армии к снабжению частей Красной Армии, находящихся на формировании. Для финансирования мероприятий, связанных с формированием и содержанием польской армии, Советским Правительством был предоставлен Польскому Правительству беспроцентный заём © сумме 65 миллионов рублей, который впоследствии, после ! января 1942 г. был увеличен до 300 миллионов рублей. Помимо этих сумм, выделенных Советским Правительством, было выдано больше чем 15 миллионов рублей безвозвратных пособий офицерскому составу формировавшихся польских воинских юастей.

Нужно отметить, что несмотря на первоначально установленную численность польской армия в 30 тыс. человек, на 25 октября 1941 г. польская армия уже насчитывала 41.561 человек, из них 2.630 офицеров. Советское Правительство благожелательно отнеслось к предложению Польского Правительства, сделанному в декабре 1941 г. генералом Снкорским, о дальнейшем расширении контингента польской армян до 96 тыс. человек. Вследствие этого решения польская армия развёртывалась з составе 6 дивизий и, кроме того, первоначально определённый состав офицерской школы, запасных частей и частей усиления армии в 3 тыс. человек было решено увеличить до 30 тыс. человек. Вся армия, в соответствии с пожеланием Польского Правительства, была переведена в южные районы СССР," что диктовалось, главным образом, климатическими условиями," где было развёрнуто строительство лагерей я размещены штабы, военные школы, санитарные учреждения я т. п.

Несмотря на трудные условия военного времени, в феврале 1942 года польская армия развернулась уже в составе намеченных дивизий и насчитывала 73.415 чел. Однако, вопреки неоднократным заверениям польского командования о решимости возможно скорее ввести в действие свои частя, фактический срок выступления этих частей на фронт неизменно откладывался. В начале формирования польской армии срок её готовности был определён 1 октября 1941 г. причём польское командование заявляло, что оно считает целесообразным направлять на фронт отдельные своя дивизии по мере того, как будет заканчиваться их формирование. Хотя подготовка отдельных частей н запаздывала, тем не менее, если не 1 октября, то несколько позже, имелась полная возможность выполнить это намерение. Между тем, оно не было выполнено и польское командование даже не поставило ни разу вопроса о направления сформированных польских дивизий на советско-германский фронт. Советское Правительство не 11 считало возможным торопить польское командование с этим делом, но всё же спустя 5 месяцев после начала формирования польских частей, а именно в феврале 1942 г. Советское Правительство псянтересовалось, когда польские части начнут воевать против гитлеровцев. При этом была названа 5-я дивизия, как уже закончившая свою подготовку. Ставя этот вопрос, Советское Правительство исходило, раньше всего, из прямых и ясных положений советскопольского военного соглашения 14 августа

1941 г. в пункте 7 которого говорилось: "Польские армейские части будут двинуты аа фронт по достижении полной боевой готовности. Они будут выступать, как правило, соединениями не меньше дивизии н будут использованы в соответствии с one-ративнъъми планами Верховного командования СССР".,

Несмотря на столь категорическое указание вс>енного соглашения, генерал Андерс! от имени Польского Правительства впоследствии заявил, что он считает нежелательным вводить в бой отдельные дивизии, хотя на других фронтах поляки дрались даже бригадами. Генерал Аядерс дал обещание, что вся польская армия будет готова принять участие в боевых действиях с немцами к 1 июня 1942 г. Известно, что ни I июня, ни значительно позже польское командование и Польское Правительство го* * товяости направить польскую армию для боевых действий на советско-германский фронт не проявило. Больше того, Дольское Правительство и формально отказалось от направления своих частей на советско-германский фронт, с мотивировкой, что "использование отдельных дивизий ничего не даст" и что "возможная боевая подготовка одной дивизия не оправдает наших ожиданий". (Телеграмма генерала Снкор-ского от 7 февраля 1942 г.).

Между тем, недопоставка в СССР продовольствия вследствие возникновения войны на Тихом океане привела к необходямости сократить количество пайков, отпускавшихся невоюющим войсковым частям в интересах обеспечения снабжения воюющих войск. Поскольку польское командование не проявило никакого желания направить хоть какие-нибудь польские воинские части на советско-германский фронт и продолжало держать их в глубоком тылу, Советское Правительство, естественно, вынуждено было рассматривать эти части как невоюющие войска, вследсвяе чего на них и было распространено решение О сокращении продовольственных пайков для невоюющих войсковых частей.

В силу этого" Советским Правительством было принято решение с 1 апреля

1942 г. сократить количество продовольственных пайков до 44 тыс н разрешить, в соответствий с желанием/ Польского Правительства, эвакуацию в Иран польских частей сверх 44 тысяч, оставшихся в Советском Союзе. Эта эвакуация была проведена в марте 1942 г. когда из СССР выехало 31.488 человек военнослужащих. Вместе с ними было разрешено выехать н 12.455 чел. членов семей польских военно-я

: служащих.

Отказываясь вывести свою армию на советско-германский фронт, Польское Правительство в то же время добивалось согласия Советского Правительства на проведение на территории СССР дополнительного набора в польскую армию. Одновременно с предложением о дополнительном наборе, Польское Правительство обратилось к Со-ветскому Правительству с нотой, в которой говорило о таком использовании польских воинских частей, которое означало не что иное, как отказ от их использования на советско-германском фронте. В ответ на эту ноту (от 10 июня 1942 г.) Советское, Правительство уведомило Польское Правительство, что, так как, вопреки договору между СССР н Польшей, Польское Правительство не считает возможным сформированные в СССР польские части использовать на советско-германском фронте, Советское Правительство4 не может разрешить дальнейшее формирование польских частей в СССР.

Тогда был поставлен вопрос о полной эвакуации польской армии из СССР на Ближний Восток и в августе 1942 г. были эвакуированы дополнительно 44.000 человек польских военнослужащих.

Таким образом, вопрос об участии польских войск в общей с советскими войсками борьбе против гитлеровской Германии Польским Правительством был снят с порядка дня, Польское Правительство 'решило этот вопрос отрицательно, вопреки первоначальным своим заверениям, вопреки сделанному в Декларации 4 декабря 1941 г. торжественному заявлению о том, что "войска Польской республики, расположенные на территории Советского Союза, будут вести войну с немецкими разбойниками рука об руку с советскими войсками".,

Перед второй эвакуацией командование польской армии просило о выезде вместе с частями польской армии 20"25 тыс. человек членов семей польсккх военнослужащих. Советское Правительство удовлетворило эту просьбу. Фактически же к 1 сентября 1942 г. уже было эвакуировано 25,301 чел. членов семей польских военнослужащих. Всего, таким образом, выехало из СССР ещё в 1942 году, кроме 75.491 чел. польских военнослужащих, 37.756 чел. членов их семей.

В последнее время польский'посол г. Ромер возбудил вопрос о дополнительном выезде из СССР ПО чел. членов семей польских военнослужащих, которые не успели к моменту эвакуации прибыть на эвакуационные пункты. Советское Правительство разрешило этот вопрос положительно. Никаких других предложений об эвакуации семей польских военнослужащих ни командование польской армии, ни польское посольство Советскому Правительству не делали.

Все утверждения, будто советские власти препятствовали или препятствуют выезду из СССР польских подданных, численность которых в действительности не велика, а также членов семейств польских военнослужащих, выехавших из Советского Союза, являются лживыми.

Всё вышеизложенное свидетельствует, что со стороны Советского Правительства были приняты все меры, обеспечивавшие успешное формирование и развёртывание польской армии на территории Советского Союза.

Соглашение от 30 июля 1941 г. и Декларация от 4 декабря 1941 г. поставили перед Советским Правительством и Польским Правительством совершенно определённую и. ясную задачу - объединить усилия советского и польского народов в совместной борьбе против гитлеровских разбойников и оккупантов, создать воодушевленную згой великой идеей польскую армию и дать ей возможность плечом к плечу с Красной Армией сражаться за независимость своей родины.

Советское Правительство сделало всё необходимое для разрешения этой задачи. Польское Правительство пошло по другому пути. Оно не захотело вывести свои ди-. визии на советско-германский фронт, отказалось использовать против немцев на этом фронте польские войска рука об руку с советскими войсками, и тем самым уклонилось от выполнения принятых на себя обязательств. ">

В связи с вопросом о формировании на территории СССР польской армии, необходимо остановиться также на следующем:

, После воссоединения волею украинского и белорусского народов Западных областей Украины и Белоруссии с Украинской Советской Республикой и Белорусской Советской Республикой был издан 29 ноября 1939 г. Указ Президиума Верховного Совета, в силу которого, в соответствии с общесоюзным законодательством о гражданстве, жители этих областей приобрели советское гражданство. Как я уже указал, после восстановления отношений между Советским Правительством и Польским Правительством и заключения советско-польского военного соглашения от 14 августа 1941 г. Советское Правительство провело ряд мероприятий по облегчению формирования на территории ССОР польской армии. Чтобы содействовать формированию этой армии и обеспечить её кадрами, Советское Правительство выразило готовность, в виде изъятия из Указа от 29 ноября 1939 года, рассматривать лиц польской лацишальяостн из числа жителей Западной Украины и Западной Белоруссии как польских подданных. Несмотря яа это проявление доброй воли и уступчивости Советского Правительства? Польское Правительство отрицательно отнеслось к этому акту Советского Правительства и не удовлетворилось им, исходя из своих незаконных претензий в отношений-территорий Западной Украины и Западной Белоруссии.. Между-тем, Польское Нравителвстэо -ещё августе 1942 .г. как я уже говорил ' раньше, вывело из СССР свод вощ&^&ие <$бст, ~я-; тем самым отпала необходимость в дальнейшем формировании польских воинских частей на советской территории. Ввиду указанных выше обстоятельств отпала необходимость того изъятия в отношении лиц польской национальности, на которое Советское Правительство выразило- свою готовность в декабре 1941 года. Поэтому Советское Правительство 16 января 1943 года сообщило Польскому Правительству,- что сделанное им ргнее заявление о готовности допустить изъятие "з Указа 29 ноября 1939 г. в отношении указанных выше лиц польской 'национальности следует считать утратившим силу и вопрос о возможности нераспространения на них постановлений советского законодательства о гражданстве - отпавшим.

Таковы факты, проливающие полный свет на обстоятельства формирования на территории СССР польских воинских частей и вывода этих частей из Советского Союза.

II. О мероприятиях помощи польским семьям, эвакуировавшимся из занятых немецкими захватчиками районов. - С самого момента восстановления советско-польских отношений летом 1941 года Советское Правительство охотно шло навстречу Польскому Правительству в деле организации помощи польским гражданам, находящимся на территории СССР. В связи с этим Советское Правительство разрешило открыть во (многих городах Советского Союза представительства польского посольства. Такие представительства были открыты в 20 пунктах Советского Союза. На местных представителей посольства возлагалась обязанность оказывать польским гражданам материальную помощь. Эта помощь оказывалась прежде всего за счёт средств предоставленного для этой "цели Советским Правительством займа в 100 миллионов рублей, сверх упомянутого уже мною займа в 300 миллионов рублей. Эта помощь оказывалась также за счёт средств польского посольства и поступавших в распоряжение посольства пожертвований из-за границы.

Советское Правительство сочло возможным, наряду с учреждением в 20 пунктах Советского Союза специальных представительств Посольства, до(пустить также назначение Посольством так называемых доверенных лиц, К 1 января 1943 г. Народный Комиссариат Иностранных Дел дал согласие на назначение 421 доверенного лица, польского посольства, которым местные органы оказывали всяческое содействие в работе.

Таким образом, польское посольство получило возможность организовать 'на всей территории Советского Союза широкую сеть своих представителей, через которых оно могло осуществлять систематическую помощь нуждающимся польским 'гражданам и оказывать свое влияние в духе советско-польского сотрудничества, используя для этого и такие средства, как издаваемая польским посольством, при содействии Народного Комиссариата Иностранных дел, газета "Польска".,

Представителям Посольства, как и доверенным лицам, были предоставлены Советской властью все. условия для наиболее успешного разрешения поставленных перед ними задач. . ,

Советское Правительство в тех же целях помощи польским гражданам провело также в жизнь ряд крупных финансовых и хозяйственных мер, направленных на.усиление материальной помощи неимущим польским гражданам. Советским Правительством были выделены специальные продовольственные фонды для. польских благотворительных учреждений и был предоставлен льготный железнодорожный тариф для предназначавшихся польским гражданам грузов. При полном содействии советских властей Посольством было организовано 589 благотворительных учреждений (столовых, детских домов, детских ясель, домов для инвалидов я т. д.). Таким образом, со стороны Советского Правительства были приняты все меры для удовлетворения нужд польского населения, для широкого и плодотворного развития деятельности польских учреждений, имевших своей задачей оказание ^польскому населению материальной помощи.

Всемерно содействовали .развитию деятельности' местных польских представительств и оказывала этим представительствам широкую помощь и местные советские Органы - Исполнительные Комитеты Советов Депутатов Трудящихся,"на которые легли основные заботы по устройству польских граждан, по снабжению их продовольствием, жильём, топливом, медицинской помощью, по устройству их на работу и т. п. что представляло немалые трудности ввиду. исключительных условий военного времени. В этих условиях польским представителям предоставлялись широкие возможности плодотворной работы по оказанию материальной помощи нуждающимся польским гражданам. На деле, однако, оказалось, что польские представительства на местах я ряд их сотрудников и доверенных лиц вместо честного вьшолне"и# своего долга и своих обязанностей-в сотрудничестве с местными советскими органами стали на путь враждебной СССР разведывательной деятельности. с

Виновные в этом лица были преданы суду, который установил, что свою разведывательную работу местные -представителя' посольства проводили под прикрытием якобы "благотворительной" деятельности и широко используя нуждающихся в материальной помощи польских граждан' и что главными организаторами этой враждебной Советскому Союзу преступной деятельности ряда польских граждан были некоторые дипломатические сотрудники посольства, которые поощряли, организовывали и руководили; этой преступной деятельностью, Так, были иэоблячены и высланы из СССР.

б. глава польской военной миссия генерал Воликовский, игравший одну из важней* ших ролей а. насаждении и осуществлении в СССР шпионажа, первые секретари по< сольства - Арлет и Залзнский, являвшийся одновременно представителем Посольства по Владивостоку; вторые секретари - Г,руя (представитель по Архангельской области) и Глоговский, атташе посольства - Роля-Яницкий, Словиковский, ПлосокиЙ, Лацкан-1 дорф, Косцялковский, Хейцман и другие, большинство которых одновременно исполняли обязанности и представителей посольства в различных краях и областях. Кроме указанных выше лиц, в преступной по отношению к СССР деятельности участвовали другие представители посольства и сотрудники представительств, которые были привлечены к уголовной ответствечшастя. Часть из них была выдворена из пределоа Советского Союза, а часть была предана суду и осуждена к различным срокам лишения свободы.

Надо сказать, что подавляющее большинство привлеченных к уголовной ответственности представителей и сотрудников польского посольства, помимо разведывательной работы, занимались систематическим распространением всяких клеветнических, враждебных Советскому Союзу слухов и вымыслов, рассчитанных на дискредитацию советских порядков и преследовавших цель возбуждения недовольства и неприязни польских граждан к советским людям. Имели место и многочисленные факты восхваления гитлеровцев упомянутыми польскими представителями, а также злостных зыпа-дов с их стороны против Красной Армии, распространения пораженческих провокационных слухов. Подавляющее' большинство этих лиц, как и других из числа привлеченных к уголовной .ответственности, на суде сознались в своей преступной деятельности и дали на суде показания, подробно характеризующие как существо, так и методы этой деятельности.

Необходимо также отметить изданную Посольством "Инструкцию о курьерской почте", в которой содержались практические указания курьерам по поводу выполнения ими нелегальных функций, по поводу пользования особым шифром, условным кодом, условными паролями и т. п.

Насколько неразборчивыми в средствах и методах, своей преступной деятельности были некоторые представители Посольства, можно оудить по документу, пред* ставляющему собой официальное отношение за подписью атташе Посольства г. По-вежа от 19 февраля 1942 г. на имя доверенного в гор. Алма-Ата г. Венцека. В этом отношении говорилось буквально следующее: "В дополнение к нашим предыдущим разговорам сообщаю пану решение Посольства Польской республики, касающееся Вашей делегатуры: 1. Вам да'ётся право на проведение наиболее осторожный и секрет-ным образом скуоки драгоценностей..."

31 мая 1942 г. Народный Комиссариат Иностранных Дел сделал польскому посольству предупреждение по поводу фактов враждебной к СССР шпионской работы некоторых представителей Посольства. Этого предупреждения оказалось недостаточно. Разведывательная и другая враждебная Советскому Союзу деятельность сотрудников польского посольства, несмотря на предупреждение, не прекратилась. Тогда, 20 июля 1942 г. Народный Комиссариат Иностранных Дел сообщил Посольству, что институт польских представительств, как не оправдавший себя, подлежит ликвидации.

Таковы факты, относящиеся к вопросу о помощи польским семьям, эвакуироваз-пгамся из занятых немецкими захватчиками районов, и характеризующие деятельность некоторых враждебных Советскому Союзу польских представителей в СССР?

Уже приведенные мною факты могут служить ответом иа многочисленные за последнее время лживые и враждебные в отношении Советского Союза выступления со стороны польских представителей и польской официальной печати. Лживость и антисоветская враждебность подобных выступлений не могут воспрепятствовать действительно дружественным и близким советско-польским отношениям, в которых заинтересованы народы Советского Союза и Польши, особенно перед лицом общего врага?! гитлеровской Германии.

* !

Too. А, Я- ВьтшинскиЙ заявил представителям акглб^мериканской печати, что он готов предоставить в их распоряжение копии относящихся к вопросам, изложенным в его заявлении, - Памятной Записки , Натюдного Комиссариата Иностранных Дел. вручённой 28 октября 1942 г. Польскому Поверенному в делах г-ну Сокольницкому, г ноты Советского' Правительства, врученной 31 октября 1942 т.. Министру, Иностранных Дел Польской Республики г-ну Рачинскому,

["Правда" от 7/У 1943 г.

ПРЕДСЕДАТЕЛЮ СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ СССР.

ИОСИФУ СТАЛИНУ

Съезд Союза Польских Патриотов в СССР с радостью констатирует, что несмотря на все препятствия, несмотря на все усилия врагов, Советское Правительство и Вы лично сохранили свое доброжелательное и дружеское отношение к ссвободитель-ной борьбе польского народа, к делу восстановления в результате войны овободной, независимой и сильной Польши, а также к установлению дружеских отношений между нашими народами после войны.

Съезд Союза Польских Патриотов выражает горячую и искреннюю благодарность Советскому Правительству и Вам лично за Ваше-согласие на формирование польской дивизии им. Тадеуша Костюшко, за всестороннюю помощь в её формировании, а также за Ваше доброжелательное отношение к делу организации помощи польским беженцам и обеспечения их культурно.-просвет и тельных нужд.

Съезд Союза Польских Патриотов заверяет Вас - Советское Правительство, что поляки в СССР выполнят свой долг перед объединённым фронтом народов, борющихся с гитлеровской тиранией, в особенности же в том, что они выполнят свой солдатский долг и, борясь плечом к плечу с героической Красной Армией против немецких захватчиков, спаяют кровью братство оружия к дружбу между польским народом и народами Советского Союза.

Глубоко убежденные, что упрочение польско^советской дружбы принадлежит к существеннейшим польским национальным интересам и отвечает также интересам и желаниям Советского Союза, мы заверяем Вас, что не позволим мутить воды людям, стремящимся вбить клин между польским народом и Советским Союзом, приложим все усилия к укреплению польско-советской дружбы, как необходимого условия восстановления нашей независимости и упрочения мира после победы над Германией.

Мы заверяем Вас, что не пожалеем, ни сил, ни жертв в войне с нашим общим врагом - Германией, пока не достигнем полной победы, полной капитуляции гитлеровской Германии.

Президиум съезда: ВАНДА ВАСИЛЕВСКАЯ, ВЕР Л И НГ"полковник, АНДЖЕЙ ВИТОС, ФРАНЦИШЕК КУПШ "ксендз, ЯКУБ ПАРНАС - профессор, БОЛЕСЛАВ ДРОБНЕР - д-р, АНТОНИ СИВИЦ-КЙЙ - полковник, СТЕФАН ЕНДРИХОВСКИЙ - д-р, АЛЕКСАНДР КЛОС, КАЗИМИР ВИТАШЕВСКИЙ.

ЧЛЕНАМ ПРЕЗИДИУМА СЪЕЗДА СОЮЗА ПОЛЬСКИХ ПАТРИОТОВ В СССР ВАНДЕ ВАСИЛЕВСКОЙ, полковнику БЕРЛИНГ, АНДЖЕЮ ВИТОС, ФРАНЦИШЕК КУПШ, проф-ру ЯКУБУ ПАРНАС, д-ру БОЛЕСЛАВУ ДРОБНЕР, полковнику АНТОНИ СИВИЦКОМУ, д-ру СТЕФАНУ ЕНДРИХОВСКОМУ, АЛЕКСАНДРУ

КЛОС, КАЗИМИРУ ВИТАШЕВСКОМУ

Благодарю Вас за Ваше теплое и дружеское обращение к Советскому правительству.

Горячо приветствую Вас и Союз Польских Патриотов в СССР, начавший успешную работу по сплочению своих сил я укреплению дружбы между народами Польши и Советского Союза.

Можете быть увереяяыми в том, что Советский Союз сделает всё возможное, чтобы ускорить разгром нашего общего врага - гитлеровской Германии, укрепить польско-советскую дружбу и всемерно содействовать воссозданию сильной и независимой Польши.

Желаю Вам успеха в Ваших делах!

И; СТАЛИН.

"Правда" от I7/VI 1943 г.

МАРШАЛУ СОВЕТСКОГО СОЮЗА, ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ГОСУДАРСТВЕННОГО КОМИТЕТА ОБОРОНЫ ИОСИФУ СТАЛИНУ

Москва.

От имени Польской дивизии им. Тадеуша Костюшко и своего прошу Вас, Гражданин Маршал, принять горячую благодарность за присланное приветствие.

Мы твёрдо уверены в том, что только при помощи Советского Союза наши надежды на восстановление сильной и независимой Польши воклетятся в жизнь.

. Обязуемся честно и .верно выполнить наши обязанности по разгрому общего врага:

Горячее желание советско-польской дружбы глубоко проникло в наши сердца. Заверяем Вас, Гражданин Маршал, что отдадим все наши силы на то, чтобы укрепить эту дружбу, .и всегда будем с благодарностью вспоминать о той помощи, которую оказывает нам Советский Союз в восстановлении сильной и .независимой Польши.

С. БЕРЛИНГ, А. СИВИЦКИИ, КИНЕВИЧ, СОКОРСКИЯ и др. подписи всего личного состава дивизии им. Тадеуша Костюшко.

"Правда* ОТ 30/VI 1943 г.

ПРОЕКТ СОГЛАШЕНИЯ ОБ ОРГАНИЗАЦИИ "АДМИНИСТРАЦИИ ПОМОЩИ ВОССТАНОВЛЕНИЯ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ?

Ниже приводится разработанный при участии представителей Советского Правительства и одобренный им проект соглашения между Правительствами Объединенных Наций и присоединившихся к ним стран об "Администрации помощи и восстановлен ния Объединенных Наций".,

"Правительства, должным образом уполномоченные представители которых, будучи Объединенными Нациями или государствами, присоединившимися к -ним, в этой войне, решив, что немедленно после освобождения любого района вооруженными силами Объединенных Наций население данного района должно получить помощь и облегчение своих страданий, продовольствие, одежду, кров, помощь в предотвращении эпидемии и восстановлении народного здравия, что приготовление и распоряжение должно быть сделано для возвращения домой ссыльных и пленных, для возобновления сельскохозяйственного и промышленного производства в деле восстановления основных видов обслуживания, с той целью, чтобы освобожденные народы могла быть сохранены, их здоровье и силы восстановлены для задач и возможностей нового строительства, согласились о нижеследующем:

Статья 1. О целях и задачах "Администрации"' Настоящим учреждается "Администрация помощи и восстановления Объединенных Наций".,

1. "Администрация" будет иметь право приобретать, иметь и передавать собственность, заключать контракты и принимать на себя обязательства, назначать или создавать агентства и инспектировать деятельность таких агентств, руководить мероприятиями а вообще совершать любые юридические акты, соответствующие ее целям и задачам.

Формы деятельности Администрации на территории правительства-члена, где это правительство осуществляет административную власть, а также ответственность, кото-рую примет на себя правительство-член за выполнение мероприятий, разрешённых Администрацией, будут определены после консультации с правительством-членом и с его согласия.

2. Цели и функции "Администрации" будут состоять в следующем:

а) планировать, координировать, управлять или устраивать администрирование мероприятиями для оказания помощи жертвам войны в любой местности под контролем любой из Объединенных Наций, путем предоставления продовольствия, топлива, одежды я других предметов первой необходимости, жилища, медицинского и другого необходимого обслуживания; содействовать в районах, получающих помощь производству и перевозке этих предметов и предоставлению этих видов обслуживания, поскольку это необходимо для оказания помощи в достаточных размерах.

б) Вырабатывать и рекомендовать мероприятия для раздельных или совместных действий тех или иных или всех вместе правительств-членов для координации закупок, использования судов и других снабженческих операций, в период, следующий за прекращением военных действий, имея в виду объединение планов и деятельности "Администрации" с общим ходом снабжения и с целью добиться справедливого распределения имеющегося снабжения. "Администрация" может проводить такие координационные меры с разрешения правительств-членов.

в) Вырабатывать и рекомендовать для раздельных или совместных действий одного или всех правительств-членов, относящихся к таким смежным вопросам, вытекающим из ее опыта в планировании и проведении работы по помощи и восстановлению, которые могут быть предложены тем или иным правительством-членом и одобрены единогласным голосованием Центрального Комитета.

Статья 2. Членство

Членами "Администрации помощи и восстановления Объединенных Наций" будут правительства и власти, подписавшие настоящее Соглашение, и другие правительства и власти, которые, подав заявления о вступления s члены, будут приняты решением Совета или его Центрального Комитета.

Статья 3. Совет

1. Каждое правительство-член назначит одного представителя и стольких заместителей, сколько возможно окажется необходимым в Совет "Администрации помощи и восстановления Объединенных Наций", который будет определять политическую линию "Администрации". Совет будет на каждой сессии избирать одного из своих членов председателем данной сессии.'

2. Совет будет собираться Центральным Комитетом на очередные сессии не реже двух раз в год. На чрезвычайные сессии он может быть созван в любое время, когда это найдет необходимым Центральный Комитет, и в течение 30 дней после соответствующего требования членов Совета.

3. Центральный Комитет Совета будет состоять из представителей Китая, СССР, Соединенного Королевства и США под - председательством Генерального Директора. Между сессиями Совета Комитет будет-осуществлять его права и функции. Он будет прйглащать/нредставйтелей любого правительства-члена для участия в тех своих засе-1 да'нлях, ааР'которых будет обсуждаться деятельность, имеющая специальный интерес' для данного правительства. Центральный Комитет будет приглашать представителя, являющегося председателем Комитета по снабжению, к участию в тех заседаниях, где будет обсуждаться политина, касающаяся вопросов снабжения.

4. Комитет по вопросам снабжения при Совете будет состоять из членов Совета или их заместителей, которые представляют правительства-члены, являющиеся вероятными главными поставщиками материалов для помощи и восстановления. Члены будут назначены Центральным Комитетом с одобрения Совета, если' происходит сессия последнего, а в противном случае "с последующей ратификацией. Комитет будет рассматривать, формулировать и рекомендовать Центральному Комитету и Совету политику, предназначенную для обеспечения добывания нужного снабжения. Центральный Комитет будет время от времени встречаться с Комитетом по снабжению для обсуждения политики, касающейся снабжения.

5. Европейский Комитет Совета будет состоять из всех членов Совета или их заместителей, представляющих правительства-члены территории, в пределах Европы и из других членов Совета, представляющих другие правительства, непосредственно заинтересованные в проблеме помощи и восстановления в Европе, по назначению Центрального Комитета с согласия Совета, если происходит сессия последнего, а в противном случае - с его последующей ратификацией.

6. Дальневосточный Комитет Совета будет состоять из всех членов Совета или их заместителей, представляющих правительства, непосредственно заинтересованные в проблеме помощи и восстановления на Дальнем Востоке, по назначению Центрального Комитета с одобрения Совета, если происходит сессия последнего, а в' противном случае - с его последующей ратификацией. Региональные Комитеты будут нормально собираться в пределах своей территории. Они будут рассматривать и рекомендовать Совету и Центральному Комитету политику в отношении помощи и восстановления на своей территории. Европейский Комитет Совета заменит собой Межсоюзный Комитет послевоенной помощи в Европе, учрежденный в Лондоне 24 сентября 1941 г.

7. Совет учредит и другие постоянные Региональные Комитеты,' какие он сочтет желательным, причем функции этих Комитетов и метод назначения членов будут идентичны с указанными в параграфе 5 настоящей статьи в отношении Европейского Комитета и Дальневосточного Комитета. Совет также учредит такие другие постоянные Комитеты, какие он сочтет желательным для совещания с ними Совета, а в промежутке между сессиями Совета устраивает совещания с ними Центральный Комитет. Членами таких технических Комитетов, организуемых по особым проблемам, как питание, здравоохранение, сельское хозяйство, транспорт, материалы и снабжение, репатриация и финансы могут быть члены Совета или их заместители, назначенные в виду их специальной компетенции в соответствующих областях работы. Члены будут назначаться Центральным Комитетом с одобрения Совета, если происходит сессия, а в противном случае," с его последующей ратификацией. Региональные Комитеты по своему желанию могут учреждать подкомитеты технических постоянных комитетов для консультации.

8. Путевые и другие расходы членов Совета и его Комитетов будут нести представляемые ими правительства.

9. Все доклады и рекомендации Комитетов Совета будут передаваться Генеральным Директором для рассылки их Совету и Центральному Комитету Секретариатом Совета, пред^мотренным параграфом 4 статьи 4.

Статья 4. Генеральный Директор

1. (Исполнительная власть Администрации помощи и восстановления Объединенных Наций будет находиться в руках Генерального Директора, который будет назначаться Советом по единогласному представлению Центрального Комитета. Генеральный Директор может быть устранён единогласным решением Центрального Комитета.

2. Генеральный Директор будет обладать всеми правами и полномочиями для проведения операций по оказанию помощи, предусмотренной в статье 1 п. 2-а в пределах имеющихся ресурсов и общей политики, определяемой Советом или его Центральным Комитетом. Немедленно по вступлении э должность Генеральный Директор совместно с военными и другими надлежащими властями Объединенных Наций подготовляет планы срочной помощи гражданскому населению в любой местности, занятой вооруженными силами одной из Объединенных Наций, организует приобретение^ и доставку необходимого снабжения и создает или избирает необходимые. для этой цели временные организации. Организуя приобретения, перевозки и распределение снабже-ния си обслуживания, он и его представители будут совещаться и сотрудничать с ' надлежащими властями Объединенных Наций и, по мере возможности, использовать средства, предоставленные этими властями. Иностранные добровольные организации по оказанию помощи не могут заниматься деятельностью в какой-либо местности, подлежащей помощи от "Администрации" без согласия и без подчинения распоряжениям Генерального Директора.

3. Генеральный Директор также отвечает за организацию функций, предусмотренных статьей 1 пл. 2-6 и 2-в, и руководство ими.

4. Генеральный Директор назначает заместителей Генерального. Директора уддя каждой региональной территории, где учрежден постоянный"...комитет".,.п'ре^дамодаяный статьей 3, и он может передоверять этим заместителям такие свои полномочия, какие он сочтет необходимым. Генеральный Директор назначает, если он сочтет нужным, также других заместителей Генерального Директора, должностных лиц, экспертов и штаты своего центрального аппарата и других мест, включая местные органы, передоверяя им такие свои полномочия, какие он сочтет нужным. Генеральный Директор или, по его уполномочию, его заместитель предоставят Секретариат, другой персонал и обслуживание, которые потребуются Сонету и его Комитетам, включая Региональные Комитеты и подкомитеты.

б. Генеральный Директор будет представлять периодические доклады Центральному Комитету и Совету о ходе деятельности "Администрации". Эти доклады будут предаваться гласности, за исключением тех частей, которые Центральный Комитет признает необходимым в интересах Объединенных Наций считать конфиденциальными. Заместители Генерального Директора для каждой региональной территории будут делать периодические доклады Генеральному Директору о деятельности Администрации на соответствующей территории. Они должны присутствовать на заседаниях Региональных Комитетов н совещаться с ними. Генеральный Директор будет передавать такие доклады со своими комментариями Совету, Цштральному Комитету и соответствующему Региональному Комитету.

Статья 5. Снабжение и ресурсы

1. Каждое правительство ~ член "Администрации"1 обязывается оказывать полнейшую поддержку "Администрации" в пределах имеющихся у него ресурсов и в соответствии с требованиями своей конституционной процедуры, путем предоставления средств, для употребления на своей собственной территории, на прилегающих или на других территориях, где в этом есть нужда, чтобы выполнить цели, указанные в статье 1 п. 2-а. "Администрация" будет отчитываться во всех полученных таким образом взносах.

2. Генеральный Директор будет вести учет снабжения и ресурсов, представленных правительствами-членами, "Администрации", в соотношении с предполагаемыми потребностями он будет предпринимать шаги для получения,, в случае необходимости, дополнительного снабжения и ресурсов.

3. Все закупки, совершаемые правительствами - членами "Администрации" вне пределов своей территории во время войны для целей помощи или восстановления будут производиться только после консультации с Генеральным Директором и, по мере возможности, будут проводиться через соответствующий орган Объединенных Наций..

Статья 6. Административные расходы Генеральный Директор представляет Совету ежегодную смету и время от времени такие дополнительные сметы, какие могут потребоваться для покрытия необходимых административных расходов "Администрации". После одобрения бюджета Советом все одобренные суммы будут разложены на правительства-членов в пропорции, определённой Советом. Каждое правительство-член обязуется в соответствия с требованиями своей конституционной процедуры вносить незамедлительно в "Адми-, нистрацию" свою определенную долю средств на покрытие административных расходов.

Статья 7. Поправки

Постановления данного Соглашения могут быть изменены единогласным решением Центрального Комитета или двумя третями голосов Совета.

Статья 8. Вступление в силу Соглашения

Данное Соглашение вступит в силу для каждого его участника с момента подписания последним, если ие будет других оговорок со стороны данного участника

Соглашения. _ , я,' , п Л л.

"Правда" от H/VJ 1943 г.

t

КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ

ТЛРЛЕ Е. акад. Крымская война. I. Инътдаут истории Акадамш шук СССР. Гос'воешориадат НКВМФ СССР. М.-Л. 1941. 727ст.р. 14 руб.

Новая книга академика Е. В. Тарле отвечает одной из актуальных задач советской исторической науки. В условиях Великой отечественной войны, в, дни, когда свежа память о беспримерной обороне Севастополя от натиска гитлеровской армии, наша мысль обращается к севастопольской эпопее 1854"1865 годов.' Мы находим в сложной истории Крымской войны конкретный материал для уяснения целого ряда важных вопросов: о методах дипломатического искусства, о связи между дипломатией и войной, о зависимости военных операций от состояния тыла, о роли временных и постоянно действующих факторов в ходе военных кампаний и т. д.

Вдумываясь в события, отделённые от нас почти 90 годами, и сопоставляя их с явлениями нашей современности, мы получаем возможность глубже анализировать события современной войны, получаем возможность сознательнее и увереннее действовать во имя решающей победы над силами варварского фашизма.

Крымская, или Восточная, война 1853? 1856 гг. породила огромную историческую литературу и на Западе и у нас, в России. Но несмотря на обилие документальных публикаций, мемуаров, исследований и статей, мы не имели до сих пор труда, всесторонне освещающего это крупнейшее событие русской и международной жизни XIX века. Старые исследования военных историков - Богдановича, Дубровина, Зай-ончковского - не использовали многих важных источников и к тому же проник-, нуты определённой офипиально-монархиче-ской тенденцией; между тем работы советских историков (за исключением чисто военной сводки ЛИТОВСКОГО) представляют лишь небольшие по объёму научные популяризации. В самое последнее время подготовлен обстоятельный и оригинальный труд А. Попова, во_ задание, руководившее автором,"д,ать одну из глав для подготовляющейся многотомной истории СССР - ограничило объём и внутренние рамки его исследования.

Книга Е. Тарле восполняет зияющий пробел в русской исторической литературе. Впервые выходит в свет подробная дипломатическая и военная история Крымской войны, основанная на богатом собрании разносторонних источников. Автор не ограничился изучением иностранных и русских публикаций, в том числе изданий последнего времени: он обследовал все имеющиеся у нас основные архивные фонды, включая обширную дипломатическую переписку, хранящуюся в архиве внешней политики. Существенное значение имели для автора архивы Шильдера, Менпгакова, Аксаковых,. Милютиных и др.; кроме московских и ленинградских хранилищ были обследованы хранилища Симферополя, Севастополя, Одессы и Алма-Ата.

При помощи своих ближайших сотрудников Е- В. Тарле имел возможность отобрать для работы значительное количество интересных в неизвестных до сих пор документов. Сопоставляя их с данными мемуаров и писем, учитывая новые иностранные работы, как то: Т е m р е г 1 е у Н. W. cThe Crimea* (L. 1936), Seton-Wat-son W. "Britain in Europe*, de Gui-c h e n ?La guerre de Crirnee (1854"1856) et 1'attitude des puissances europeennes* (P. 1936) в др.," автор избрал главной целью для своего исследования "анализ тех дипломатических конфликтов, которые непосредственно привели к войне, и тех дипломатических комбинаций, которые так влияли на развёртывание событий во время самой войны и особенно в конце её, перед Парижским миром и в дни парижских конференций:? (стр. 19). Именно этот самостоятельный и детальный анализ дипломатической подготовки Крымской . войны и её окончательного исхода делает особенно ценной и интересной книгу Е. В. Тарле. Разделы, посвященные военным событиям, играют в ней второстепенную роль; их назначение выяснить, как влияла дипломатия ва развитие военных операций, н обратно: как ход военных действий влиял на возникновение и развитие дипломатических выступлений.

Книга акад. Е. Тарле представляет собою первый том подготовленного к печати исследования а охватывает период начиная с января 1853 до начала сентября 1854 г. т. е. начиная с дипломатических предложений, сделанных Николаем I английскому посланнику Сеймуру, и кончая высадкой союзнических войск около Евпатории. Введение даёт общую характеристику международного положения в Европе и внутренних отношений в России накануне крымской кампании. В дальнейшем автор показывает развитие ближневосточной политики Николая I, подробно излагает историю посольства Меншикова и посвящает большую и богатую содержанием главу европейской дипломатии и России перед вступлением русских войск в Молдавию и Валахию. После глав, носящих военно-исторический характер - о дунайской кампании и об операциях 1853 г. на Кавказе, - возобновляется анализ дипломатических переговоров до синопской победы. Автор освещает ход и последствия синопского боя, уделяя особое внимание миссии графа Алексея Орлова к Францу-Иосифу и позиции австрийской империи.

Немало места отведено автором разрыву Россией дипломатических сношений с Англией и Францией и обострению конфликта, приведшему к войне. В последних главах книги излагается история осады Силистрии и балтийской кампании 1854 г. пребывания союзников в Варне и их высадки на Крымском полуострове.

Использование богатого и свежего материала, прекрасное знание западноевропейской история и глубокое проникновение в маневры дипломатической борьбы - всё это дало возможность Е. В. Тарле создать новую, критически заострённую концепцию возникновения Крымской войны. В первой главе автор подробно рассматривает развитие агрессивной политики Николая 1 в ближневосточном вопросе. По мнению 'автора, русскому царю нельзя было отказать в наличии продуманного военно-дипломатического плана: учитывая своё могущественное положение на континенте, прогрессирующее ослабление Турции и силы своих союзников, Николай выбрал партнёром по дележу турецких владений наиболее сильную и опасную державу - передовую капиталистическую Англию. Оторвать Англию от Франции, заинтересовать английские торгово-промышленные круги перспективой присоединения Египта и острова Крит к Англии и договориться с британским правительством о совместной ликвидации турецкого наследства - такова была очередная задача российской дипломатии, непосредственно руководившейся из апартаментов Зимнего дворца.

В свете этой разработанной и последовательно проводимой Николаем I программы новое толкование получает в книге Е. В. Тарле. ликвидация Увкиар-искелесского договора. Отказ Николая I от возобновления достигнутых преимуществ на подступах к Константинополю был не поражением русской дипломатии, а рассчитанным шагом со сггороны России: вбить клин между Англией и Францией, завоевать доверие Англии и привлечь её на свою сторону как союзника и партнёра - таковы были скрытые мотивы николаевской дипломатии. Это был ?ход настолько неожиданный и ловкий, что ни Пальмерстон,. ни французы не успели его отразить вовремя соответствующим маневром? (стр. 86).

Но ставка на Англию, как выясняет автор, была заранее обречена на полную неудачу ввиду противоречий экономических интересов Англии и России, различия их позиций в ближневосточном вопросе и традиционного недоверия английских господствующих классов к царской агрессии. Неудача Николая I проистекала не только из его невежества в политических вопросах, но также из всей системы российской дипломатии николаевского царствования. Официальный руководитель внешней политики - канцлер Нессельроде был ничтожной пешкой в руках самодержца. "Угождать и лгать царю, угадывать, куда склоняется воля Николая, и стараться спешно забежать вперёд в требуемом направлении, стилизовать свои доклады царю так, чтобы Николай вычитывал в них только приятное," вот какова была движущая пружина всей долгой деятельности российского канцлера? (стр. 63). Все русские дипломаты 40?50-х гг. прошлого столетия, не исключая наиболее способных, Киселёва в Париже и Бруннова в Лондоне, действовали в том же духе. "Они. следовали указаниям своего шефа-канцлера и своим карьеристским соображениям и писали иной раз вовсе не то, что видели их глаза и слышали их уши, а то, что по их мнению, будет приятно прочесть властелину в Зимнем дворце, т. е. нередко льстили и лгали почти так же, как и сам Нессельроде? (стр. 63). Самодержец принимал желаемое за действительное, укреплялся в своих первоначальных ошибочных расчётах и упорно держался принятого им неверного курса.

Как доказывает Е. В. Тарле, французская и особенно английская дипломатия искусно использовала эти особенности русского дипломатического корпуса. Агрессии Николая I противостояла не менее агрессивная, но более замаскированная и тонкая политика Наполеона III и английского кабинета Эбердина. Новоявленный французский император, стремившийся укрепиться на восстановленном троне, поставил себе определённую задачу: ликвидировать наследие Венского конгресса и, окончательно разрушив антифранцузскую коалицию, завоевать себе с помощью войны первенствующее положение в Европе. В свою очередь английская буржуазия, которая вступила в период широкой экономической экспансии и чьи интересы отразились в политической позиции Пальмерсто* на, стремилась нанести смертельный удар международному могуществу России. И Англия и Франция одинаково хотели войны, но они вовсе не хотели выступать в роли агрессоров. Английская и французская дипломатия, как убедительно показывает автор, прилагала все усилия к тому, чтобы искусно и незаметно спровоциро-. вать Николая I на открытое военное выступление. >

Эта политика дала себя чувствовать ещё в начале конфликта, во время дипломатии чеоких пререканий о Вифлееме и Иерусалиме: "Один за другим в этот критический миг до Николая Павловича из Англии доносились спеша, соперничая друг с дру- , гом в откровенности, превосходя друг друга в дружелюбии, советы, мнения, за- . явления, излияния английских министров, послов, ответственнейших людей. И все они как бы говорили царю: "д,ерзай" (стр. 146).

В дальнейшем двойная дипломатия евро-, цейскнх государств получила, ещё большее развитие. Надевая на себя маску миролюбивого посредничества, английские и французские политики старались систематически разжигать, конфликт между Турцией и Россией. Обманывая русских посланников и самого Николая, они занимали внешне благожелательную позицию, демонстрировали свою незаинтересованность в разгоравшейся, внешнеполитической борьбе и внушали российскому самодержавию непоколебимое убеждение, что его руки развязаны для войны с "умирающей Турцией".,

Подробно анализируя весь ход дипломатических отношений, Е. В. -Тарле прекрасно показал лицемерно-предательскую роль главы английского кабинета - лорда Эбер-дина. Выступая в беседах с Брунновым как неизменный друг. России,, притворно соглашаясь с доводами Николая I и его дипломатов, этот елейно-благожелательный "адвокат русского дела" в течение многих* месяцев вёл сложную внешнеполитическую игру. В возглавляемом им кабинете сложилось своеобразное разделение труда: "С одной стороны, нужно было всячески поддерживать сопротивление Турции, обещая ей помощь и . покровительство, н вести - и в английской прессе, и в европейских дипломатических кругах - деятельную агитацию. А с другой стороны, необходимо было сбивать Бруннова в Лондоне с пути верного понимания действительности, внушая ему разными способами мысль, что на" самом-то деле английский кабинет ни за что из-за Турции не возьмётся за оружие. Первую функцию взяли на себя министр иностранных дел Кларендон, ставший орудием министра внутренних дел Пальмер-стона, и лорд Стрэтфорд-Рэдклиф. Вторую функцию исполнял прежде всего, конечно, премьер лорд Эбердин, который сначала, правда, хотел достигнуть дипломатического поражения Николая без войны, а уж потом примкнул к Пальмерстону? (стр. 194). В общем кабинет действовал вполне Солидарно, и, когда неизбежность войны стала очевидной, Эбердину пришлось снять маску, а Николаю I - убедиться в иллюзорности прогнозов и оценок своего посланника в Лондоне. "

Аналогичную игру, как видно из изложения Е. В. Тарле, вёл в Париже Наполеон III: он то милостиво беседовал с русским посланником Киселёвым и делал дружеские, ни к чему не обязывающие

заверения, то вступал в тайные соглашения с Англией и возбуждал.против Николая I

* Оттоманскую порту. "Император Наполеон очень последовательно держал курс на войну. Но действовал он, как всегда, пуская в ход самые разнообразные средства; чтобы дать окончательно созреть ещё не

, вполне поспевшему плоду? (стр. 226).

в сИсторичеокнй журнал" Ms 7

Очень обстоятельно освещает Е. В. Тарле тяжёлые последствия русской "придворной" дипломатии. Неправильно ориентируясь в международной обстановке, Николай I всё больше погружался в "д,ипломатическую трясину". Посылая в Константинополь князя Меншикова, абсолютно неспособного выполнять функции дипломата, и поручая ему действовать путём ультиматумов, царь сознательно и охотно шёл на развязывание войны. "Мешликов, живший сам в мире иллюзий, даже не нуждался в таких царских инструкциях. Он и без того понимал, что если царь добьётся даже полностью удовлетворения всех своих домогательств по части церкви путём переговоров, то им, Меншиковым, в Петербурге будут довольны наполовину. Но если он привезёт с собой из Константинополя достаточный предлог для занятия княжеств," то им будут уже вполне удовлетворены" (стр. 151).

Между Меншиковым и его антагонистом, Стрэдфордом-Рэдклифаи, началось настоящее состязание в провоцировании вооружённого конфликта. Первый делал это открыто и грубо, второй - скрытно и более тонко. Турция, поддерживаемая своими "защитниками", отказывалась удовлетворить русские требования. Дипломатия Николая I терпела поражение, и царь переходил к более агрессивным приёмам - к оккупации дунайских княжеств и недвусмысленным угрозам военными действиями. Но Англия и Франция тоже начинали бря-' цать оружием: они посылали в Архипелаг свои эскадры, поддерживали воинствующую " прессу, всё чаще "предупреждали" о трудности мирного выхода из положения. Автор показывает, как проекты примирения России и Турции, для видимости изобретавшиеся в Лондоне и Париже, неизменно срывались усилиями тех же английских и французских дипломатов.

Николай чувствовал, что его ставка па' Англию бита, и пытался завербовать в партнёры своего старинного и, казалось бы, верного союзника"Австрию. Нои здесь царя ожидало тяжёлое и горькое разочарование. Ещё в начале 1852 г. в связи с вопросом о признании Наполеона III императором Николаю I, как выясняет Тарле, пришлось убедиться в вероломстве и ненадёжности этого союзника. Австрия одинаково' боялась -и усиления России на Балканах и потери своих владений в Италия. Наполеон III делал всё возможное, чтобы оказать давление на австрийского императора Франца-Иосифа и втянуть Австрию в войну против России. Но именно он, Наполеон Щ, по "мнению австрийских реакционеров, мог развязать революцию в Ломбардии и вытеснить Австрию с Апеннинского полуострова. Находясь между молотом и наковальней, Австрия всё больше втягивалась в орбиту англо-французской политики и оставалась глухой к призывам и обещаниям своего недавнего спасителя? Николая I.

Ни личные'свидания императора российского с Францем-Иоонфом, ни специальные миссии в Вену ловкого дипломата Алексея Орлова не ?мели никакого ' дииломатического успеха. Чем более обнаруживалась агрессивность планов России, тем настороженнее и враждебнее становилась позиция австрийского правительства. Ставка Николая на Австрию тооке оказалась битой.

Колеблющейся и далеко не надёжной, как показывает ". В. Тарле, оказалась и политика Пруссии. Проникнутый страхом перед могущественной Россией, Фридрих-Вильгельм IV клялся в дружбе своему русскому зятю и решительно отклонял предложение Англии и Франции "открыто выступить против своего восточного соседа. Правда, яа правительство Пруссии, так же как и Австрии, воздействовали две пар. тин - сторонников и противников войны. Но более умные и дальновидные прусские дипломаты решительно выступали против того, чтобы ввязываться в ближневосточный конфликт. Бисмарк, бывший тогда прусским делегатом во франкфуртском сейме, ясно представлял себе все опасности, которыми грозила Пруссии война против сильнейшей Российской империи.

Пруссия кончила тем же, чем кончила и Австрия: она отказалась занять позицию дружественного нейтралитета и фактически присоединилась к антирусской коалиции. Старые союзники Николая I ещё более осложнили международное положение царской империи перед самым началом боевых операций.

Ярко и живо изображает Е. В. Тарле перелом в настроениях и планах российского самодержца. Ещё в мае 1853 г. собстветг-норучно набрасывая программу дальнейших действий, Николай мечтал о блокаде Босфора и об объявлении независимости Мол* давни, Валахии н Сербии. К осени того же 1853 г.. под влиянием понесённых дипломатических поражений, Николаем всё больше стали овладевать сомнения и колебания. В конце 1853 г. после того как Турция начала военные действия и стала ясной международная изоляция Росши, царь начал метаться в безнадёжных поискак пшётного выхода из затянувшегося конфликта. Повернуть назад и очистить дунайские княжества означало бы собственными руками нанести удар своему международному престижу; продолжать упорствовать и идти вперёд значило при создавшихся условиях рисковать войною с целой Европой. Одним из симптомов этого безнадёжного метания российского императора были его проекты вызвать восстание христианского населения Турции и даже воспользоваться против вероломной Австрии новым восстанием её венгерских подданных. В начале 1854 г. Николай писал об этом Паскевичу: "Весьма быть может, что успехи наши возбудят бунты в Венгрии; препятствовать сему мы не в состоянии. Не станем и разжигать бунтов, но пользоваться ими будем в том смысле, что, угрожая сердцу Австрийской империи, они скорее побудят правительство принять условия наши к примирению? (стр. 467?468). А через три месяца Николай Г выступил в несвойственной ему роля составителя революционных прокламаций. Собственноручно написанное им воззвание было обращено к болгарам с призывом к вооружённому восстанию против турецкого султана.

Постоянным советником, который, по мнению Е. В. Тарле, помог императору уяснить себе опасную международную ситуацию, был фельдмаршал 1Паскевич, человек, достаточно умный, чтобы разобраться в угрожающей позиции Австрии, но чересчур осторожный и чересчур дороживший собственной карьерой, чтобы вовремя раскрыть глаза Николаю I: "Паскеввч решительно не желал этой войны," а дал вести её. Хотел почти с первых же дней, чтобы русские войска поскорее ушли с берегов Дуная," а делал вид, будто желает победоносного похода в глубь Турции. Это его настроение вконец погубило Дунайскую кампанию, потому что свело к нулю все усилия русских войск, и без того боровшихся при очень трудных условиях" (стр. 259).

Напрасны были энергия лучших генералов, героизм русских солдат, успехи отдельных сражений. Главнокомандующий и его послушный подчинённый, непосредственный руководитель операциями"князь Горчаков, желали, по словам Е. В. Тарле, "воевать не воюя, производить марши и контрмарши, спешить не двигаясь с места? (стр. 502). В интересных письмах к царю, цитируемых Е. В. Тарле, Паскевич становился всё более откровенным, и летом 1854 г. наконец добился снятия осады Си-листрни и оставления дунайских княжеств. Осаждённая Силистрия была близка к капитуляции, штурм крепости уже был назначен, но за полчаса до её неизбежного падения, на основании приказа Паскевича, русская армия оставила свои позиции и начала обратное движение эа Дунай. Таким образом, банкротство николаевской дипломатии привело к крушению стратегического плана начатой кампании. Оружие боевой инициативы было вырвано из рук Николая! и крепко захвачено руками его противников. Перед нами, в обстоятельном изложении Е. В. Тарле," классический пример неразрывной связи между дипломатией и войной, зависимости военных успехов и поражений от достижений и ошибок в области дипломатического искусства.

Запоздалое отступление Николая I уже не могло изменить сложившейся обстанов* кн. Англия а Франция, напуганные успеха ии русского оружия при Синоде и Баш* Кадыкляре, ещё в конце 1853 г. начали открыто готовиться к войне с Россией. Дипломатические маски были окончательно сорваны; с марта 1854 г. Российская нмпе^ рия имела против себя три вступивших с нею в войну государства и с часу на час могла ожидать вооружённого выступления со стороны Австрии, Пруссии и Швеции.

Заслугой Е, В: Тарле является всесторонний анализ стратегического положения, создавшегося на западных границах Рб°" сии, которое неизбежно приводило к раз* дроблению русской армии и к ослаблению фронта на Крымском ;полуострове. И правительство и население име.ля полное: основание ожидать появления в Финском за4 ливе не только новых английских флотилий, но и крупной десантной французской армии. "Так не случилось, но так могло случиться, и опасность на севере была не выдуманной, а возможной опасностью, и, следовательно, подлежала очень реальному учёту. Никто не мог тогда даже и приблизительно знать всего того, что постепенно стало выясняться впоследствии. А опасность могла оказаться для России по сути дела гораздо большей, чем та, которая грозила русским войскам от союзной и австрийской армии з Дунайских княжествах" (стр. 649 - 650).

Но и в рядах союзников, как явствует из книги Е. В. Тарле, далеко не всё обстояло благополучно. Турция явно тяготилась "покровительством" великих морских дер-1 жав. Англию и Францию разделяли противоречия интересов, которые давали себя чувствовать и в константинопольских столкновениях её посланников и во взаимоот-ношениях командующих. Этому последнему обстоятельству Е. В. Тарле уделяет особую и чрезвычайно ценную главу, построенную в значительной своей части на анализе публикаций Нэпира.

Английское правительство стремилось максимально использовать французские су-/ хопутные силы, чтобы нанести России сокрушительный удар на подступах к Петер* бургу. Но такая сокрушительная стратегия и в Балтике и на Чёрном море, как совершенно правильно указывает автор, не входила в дальновидные расчёты Наполеона III; он вовсе не хотел жертвовать крупными французскими силами в интересах Великобритании и потерять в лице Российской империи возможный в будущем противовес усиливающемуся английскому влиянию. Именно в этих скрытых противоречиях коренилась главная причина полной неудачи Нэпира: без смысла и цели овладев Бомарзуядом, французская армия покинула балтийские воды, и, предоставленный собственным силам, английский флот оказался не в состоянии предпринять более активные и крупные операции. К тому же, как показывает Е. В. Тарле, английский флот был недостаточно мощным, его команда далеко не высокого качества, а русские крепости Кронштадт и Свеаборг оказались неприступными и непобедимыми твердынями. Не только адмирал Нэпир, но и само английское правительство понимало полную безнадёжность овладения Кронштадтом. "Было бы сумасшествием играть в руку России, и броситься головою вперёд на её гранитные стены, рискуя нашим морским превосходством со всеми фатальными последствиями поражения, в неравной борьбе дерева против камня"," писал Нзтшру первый лорд адмиралтейства Джемс Грэхем .(стр. 609).

Неудача Нэпира оказала большое влияние на ход дипломатической борьбы. Несмотря на прилагаемые ими колоссальные усилия Англии и Франции не удалось преодолеть опасения Швеция и втянуть её в разгоревшуюся войну против России. Дания тоже не отказалась от позиции нейтралитета, а ожидавшееся восстание Финляндии оказалось пустой, необоснованной иллюзией.

Автор далее выясняет, какие крупные затруднения встретили союзники на главном, ближневосточном театре войны; английские и французские войска,- высадив-. шись в Варне, попали в условия враждебного окружения: местное болгарское население явно сочувствовало Россия и яе хотело помогать её противникам; сверх того, пожар уничтожил значительную часть заготовленных запасов; холерная эпидемия косила солдат и офицеров; разведочная экспедиция в Добруджу не дала ничего, кроме потерь умершими и больными. Летом 1854 г. положение союзников в Варне стало невыносимым. При этих условиях экспедиция в Крым и осада Севастополя представлялись наиболее удачным и многообещающ щим выходом из трудного военного положения.

Но и та десантная армия, которую союзники двинули на Севастополь, не отличалась, по мнению Е. В. Тарле, идеальными качествами. Превосходя, русские силы боевой техникой в лучшей' организацией, она в то же время имела крупнейшие недостатки. Пёстрому составу английских наёмников сопутствовало невежество английских офицеров, включая главнокомандующего," безличного, вялого и неопытного Реглана. Французская армия была неизмеримо выше по своему составу и подготовке, но очевь страдала от дефектов снабжения, замедлявших её операции.

Е. В. Тарле дополняет свою характеристику союзников важными коррективами к обычным представлениям о русских армии и флоте в период крымской кампании. Е. В. Тарле не скрывает отсталости, неподготовленности, плохого вооружения, казно--крадства и прочих отрицательных' явлений, характеризующих дореформенную, николаевскую армию. Но в то же время он убедительно показывает крупные преимущества, имевшиеся на стороне России: хороший личный состав её флота (особенно черноморского, где действовала славная школа адмирала Лазарева), выносливость я героизм её пехоты, наличие прочных и неприступных укреплений. Далёкий от примитивно-одностороннего освещения борю-щихся сторон, автор оперирует многочисленными конкретными фактами, которые подтверждают правильность его выводов и оценок.

Крупные достоинства книги Е. В. Тарле сравнительно с предшествующими исследованиями русских историков очевидны и бесспорны. До сих пор никто не давал такого всестороннего- и остро критического анализа дипломатической борьбы, предшествовавшей Крымской войне и сопровождавшей её первый период. В трёхтомном- изложении Дубровина дипломатический момент был вовсе обойдён, а военные операции излагались не только без связи с борьбой дипломатов, но и без ©сякого учёта сменявшихся и боровшихся между собой .правительственных точек зрения.' Ь' четырёх-

84

I."I .... -? ,1? ?

томном труде Богдановича Дипломатическим темам посвящено несколько кратких глав, где наивно и поверхностно, в духе казённой идеологии, излагались основные факты, предшествовавшие военным операциям. Гораздо серьёзнее и вдумчивее отнёсся к своей задаче Зайончкоэский, но и его исследование (незаконченное) страдает теми же недостатками. Несмотря на обилие цитат из дипломатических документов, несмотря на правильную оценку некоторых используемых источников (например критику донесений Бруннова или "салонно-по-верхностной" переписки с Пруссией), Зай-ончкоэский не сумел всё же показать, каковы были движущие мотивы боровшихся между собой правительств. Наивное доверие к содержанию официальных документов соединялось у него с апологией "миролюбия и прямодушия? Николая I, а разразившийся кризис, переросший в вооруженную борьбу, оказывался "фатальным" и лишённым всякого закономерного объяснения.

Иной характер нооит подготовленная к печати работа А. Попова. Она построена в значительной мере на тех же архивных фондах бывшего русского министерства иностранных дел, что и работа Е. В. Тарле. Но в силу своей сжатости а менее ясно выраженной концепции она значительно уступает исследованию Е. В. Тарле. Особенно ценны в последней работе Е. В. Тарле освещение провокационной роли европейских государств, дипломатических метаний Николая I и взаимоотношений, слагавшихся между союзниками в процессе Крымской войны.

Изложение в книге Е. В, Тарле живое и яркое; оно проникнуто творческой научно-исследовательской мыслью л изобилует меткими характеристиками. Особенно удачен портрет вице-адмирала Нахимова. Этот победитель при Синоде представлял лучшие, передовые заветы лазаревской школы, был горячо предан русскому флоту и крепко спаян с матросской массой, резко выделяясь в среде николаевского офицерства. Читающий книгу Е. В. _ Тарле непрерывно чувствует биение пульса дипломатической и военной жизни, видит перед собой живых людей с их индивидуальными особенностями, подлинную и реальную действительность 1853"1854 годов.

Тем не менее читатель вправе предъявить автору новые, дополнительные требования. В введении к своей книге Е. В. Тарле снимает с себя обязанность представить внутреннее положение Росши и её противников; он ограничивается общей характеристикой международного положения в Европе и хозяйственно-политической отсталости России. Однако разобраться до конца в клубке событий можно только при одном необходимом условии: если поставлены и на кон-* кретком материале разрешены общие вопросы о возникновении, ходе и результатах Крымской войны. Автор убедительно и ярко показал банкротство николаевской дипломатии в ближневосточном вопросе; и все" же неясно, какова была причина деградаций русского дипломатического искусства, некогда столь блестящего и победоносного.

Книга так же убедительно и ярко пока' зывает слепсе упорство российского самодержца, который упрямо и нерасчётливо рвался вперёд, к дележу ожидаемого турецкого наследства. Но можно ла объяснять это тупое упорство только личными особенностями императора Николая Павл-з* вича? Или в основе этой авантюристической политики лежали социально-полятиче-скне условия, характерные для периода кризиса феодальной России" Можно ли понять внешнюю политику Николая 1 после 1849 г. не установив её связи с процессом разложения крепостнической системы, с упорным стремлением Николая I укрепить её пошатнувшиеся устои" Подобные вопросы могут возникнуть и относительно Западной Европы. Е- В. Тарле не раз ссылается на общеизвестный факт - ненависть всех прогрессивных кругов Европы, к международному жандарму Николаю I. Но автор не анализирует ни этого факта, ан его влияния ва развёртывание дипломатической борьбы между Россией и передовыми капиталистическими государствами. В частности позиция европейского пролетариата и революционной демократии остаётся неосвещёниой в его исследовании; по непонятным причинам изложение взглядов и оценок Маркса и Энгельса отнесено в следующий, II том, хотя публицистические выступления вождей пролетариата неразрывно связаны с постепенным развитием ближневосточного конфликта.

Итак, в книге Е. В. Тарле общественному фону уделяется меньше места, чем того требует тема исследования. Именно поэтому сам по себе чрезвычайно ценный анализ дипломатических маневров деятелей международной политики середины XIX в. порою заслоняет общеисторическую перспективу описываемого периода. Это отражается отчасти и на методе автора: иногда он явно переоценивает дальновидные расчёты западноевропейской дипломатии и слишком подчёркивает "придворные" приёмы русских посланников в донесениях Николаю I.'

Пожелаем Е. В. Тарле, чтобы во II томе своего исследования он, сохраняя такое же богатство и конкретность содержания, разрешил вопросы, связывающие историю дипломатии с основными историческими проблемами освещаемого периода.

Следует прибавить, что читатель при желании может расширить и проверить положения книги Е. В. Тарле с помощью подробной и хорошо систематизированной библиографии.

Проф. Я. Друокинж Чл.-корр. АН СССР, А. Панкратова

КОСТЫЛЕВ В. "Иван Грознг Гослитиздат.

Исторический роман представляет собой очень трудный жанр литературы. Читатель вправе требовать от автора творческой фантазий, способной заинтересовать его, непрерывной живости изложения, ясных, отчётливых характеристик и в то же время ожидает от него глубокого проникновения в источники, не посредственного знакомства с документами изображаемой эпохи, так как только таким путём может быть достигнуто ; воскрешение исторического прошлого. Отсюда большая ответственность, которую берёт на себя автор исторического романа.

Оригинальный замысел В. Костылёза приближает его роман скорее к типу .драмы: действующие лица сразу появляются перед зрителем как определённые, ясно очерченные фигуры со своими интересами и запросами, с понятиями, предрассудкаоди и устремлениями к целям, политическим и личным. Время действия"1557"1558 годы. В рамках этого периода сгруппированы факты подготовки и начала Ливонской войны за обладание балтийским побережьем, за вступление Москвы в круг общеевропейской политики, за выход на .арену мировой жизни. Автор считает события, сюда относящиеся, поворотным пунктом в истории Московского государства и решающим моментом в политике и личной жизни молодого царя, который выступает как гениальный провидец "роста государства' и как первоклассный военный организатор;

Место действия первого . акта - заволжская, далёкая от театра, войны вотчина богатейшего, привыкшего к не^висимости боярина. Колъиева; в последующих событиях, занимающих большую часть романа,"1 Москва (Кремль, царские палаты, Боярская дума, мастерская литья пушек и т. п.). В .романе описан эпизод поездки царя по северу Московского государства, встреча а беседы его с иноком Вассианом, бьшпта* боярином Патрикеевым, одним из "заволжских старцев", сторонников идей "бедной церкви".,. В конце романа всё внимание сосредоточено на войне в Ливонии, осаде Нарвы, Дерята и т.. п. .

В романе довольно' много действующих лиц, причём для характеристики высших и средних классов выведены подлинные исто;. рические деятели (Сильвестр, Адйшев, князья Курбский, Воротынский, боярин Колычев" Василий . Грязной и т. д.). для изображения простого " народа приняты имена вымышленные:, во время приготовлен ний к войне в Москву приходят пешком два беглых крестьянина из заволжской вотчины Колычева"Анщрейко и Герасим": с жалобой на своего господина, в оотаро" вождении мордовки Охимы, девушки необычайной красоты и ума, также убежавшей от притеснений нижегородского наместника.

Автор склонен к сплошным характеристикам больших общественных групп. Косными, туго соображающими людьми иэо-

Ь> *. "Октябрь" ?? 5?6, 7 и 8.

бражена ббльшая часть бояр; значительно бледнее намечен облик средней прушы"< дворянства, которому предназначается главная роль в предстоящем великом сдвиге; в тёплых тонах написаны представители шзщих классов, у которых отмечаются любовь к труду и жажда просвещения.

У автора есть склонность к закруглён' ным характеристикам качеств, способностей и настроений целых народностей"венде коллективных личностей. Встреча военных сил русских и татар в Ливонии с немецкими рыцарями и бюргерами даёт автору случай описать первых как организованную группу, охваченную лихорадочной жаждой движения и борьбы, в то время как бюргеры изображены косной, разрозненной и расстроенной массой обленившихся, не способных к сопротивлению а обороне местных жителей. В .романе есть описание посещающих Москву иностранцев, например шотландцев - бравых воителей, готовых служить кому угодно; автор рисует также удалых, размашистых казаков с Украины и т. п. В лице мордовки Охимы автор пытается противопоставить веротерпимость "ЯЗЬРИШЩЫ" культурной примитивности и умственной замкнутости русских как христиан.

Над галереей выведенных автором лиц высится исполинская фигура царя Ивана Васильевича. Он изображён в романе как деятель вполне сложившийся, несмотря на свою молодость - 27 лет, с несокрушимой волей, ясным мировоззрением, свободный от предрассудков, не поддающийся посторонним влияниям, с глубоким, пророческим взглядом на будущее мощное развитие Мосжххвского государства, с тонким погашением задач международной дилломатгйн, военной, инженерно-строи тельвой техники, просветительной культуры; при всём- том опокойно-величест"ееный. уравновешенный, преданный своим великим государственным замыслам.

В соответствии с планом драматической композицш, принятой автором, у царя Ивана Васильевича как бы совсем нет прошлого, нет тяжких испытаний, терзавших его детство и юность. Ничто не предвещает также будущих колебаний его гениальной натуры, не внушает опасений предстоящего кризиса, который привёл впоследствии в судорожной борьбе с изменой к вознишноеению опричнины. Иван Грозный у В. Кос/гылёва смотрят на мир, если так "можно выразиться, оптимистически: он не доверяет людям, но и не боятся их; * он зорко ариглядывается к окружающим его людям и выбирает среда них наиболее талантливых - тех, которые будут полезны для намеченных им целей: так,; беглеца Андрейку он велит принять по пушкарскому "делу, предварительно избив его батогами за ослушание своему законному владыке боярину Колычеву (? 5?6, стр. 46).

"Иван Грозный" В. Костылава - поэтическое произведение, в одно и то же время законченное и внезапно обрывающееся. Автор как бы пытается остановить ход истории и вогшотить в СВОИХ образах сверкнувшую как молния мечту поколения этого века, закрывая глаза на последующие, ишыггания, постигшие государство. И судьба страны и личность р^оводителя государства запечатлены в романе без пятен"без страха за будущее.

Мы не знаем, следует ли напечатанные главы рассматривать только как первую .часть сочинения или можно ожидать продолжения под тем же, общим заглавием. Во всяком случае надо предполагать, что автор соберёт разрозненные в нескольких номерах журнала страницы в" одном издании для более широкого распространения. Если имеется в виду такое новое издание, мы позволим себе дать автору несколько советов о необходимых поправках и добавлениях, которые не противоречат его концепции.

1. Совершенно необходимо, чтобы В. Ко-стылёв познакомился с двумя важнейшими документами, относящимися к первой половине XVI в. и имеющими прямое отношение к положению крестьянства и дворянства того времени - двух классов, особенно интересующих нашего автора. Я разумею две поданные в правительственные учреждения челобитные, содержащие проекты реформ. Одна из них, более' ранняя, носит заглавие "Благохотящим царём правительница и землемерие". Этот проект составлен Ермолаем, в .монашестве принявшим имя Ёраэма; в нём вьюказыв аются суждения об устроении участи крестьян. Другое, поразительное по таланту и горячности, произведение публициста, подписавшегося Ивашкой Пересветовьш, содержит план преобразования войска в связи с усилением самодержавия. Знакомство с этим документом дало бы автору подлинные исторические черты и краски для характеристики дворянства.

Оба документа были бы полезны автору не только по своему содержанию, но и по своей форме, языку, стилю, терминологии; художник слова сразу должен был бы почувствовать, что соприкасается здесь с самой подлинной жизнью общества.

Правша, в романе Костылёва, на стр. 23 {? 5?6), приводится краткая цитата из первого проекта, где упомянуто о важности труда "р,атаев" и бесполезиости "вельмож", но совершенно очевидно, что ссылка взята из вторых рук. Автора этого замечательного документа - монаха Врмолая-Ераз-ш "В. Костыдев устами боярина Колычева называет "какой-то писака". Несколькими строками ниже упоминается и Пересветов в качестве клеветника, "оунгувшего царю про-тиву бояр челобитную", но самое это выражение показывает, что имя писателя известно В. Костылёву только понаслышке, что .о значении пересдоФО&скюго проекта он яе имеет, понятия.

2. При переиздании' романа "автору следует устранить две фактические ошибки:: одну географическую, другую - хронологи-ческую. Первая состоит в том, что местом рождения одной из героинь романа - мордовки Охлмы - обозначены заволжские костромские или нижегородские леса; но там обитали черемисы, между тем как мордва жила значительно южнее - на правых притоках Волги, особенно по реке Суре. Вторая ошибка состоит в том, что в романе В. Костылёва мы находим под 1557 г. в полном действии Печатню Ивана Фёдорова, тогда как она учреждена была лишь в 1564 гаду. При этом автор неверно представляет себе культурную и меж[дународйук> обстановку, среди которой возникла типография в Москве. Собственно устремление к побережью Балтийского моря не имело здесь особенного значения; заимствование печатного дела связано с новой войной, с более широкими планами присоединения Западной Руси, началом которого было занятие Полоцка в 1563 году. *3. Автору романа, "Иван Грозный" еле* дует пдааботиться о том, чтобы устравиаъ из своего повествования всякого рода мо-> дернизацию, которая так легко находят себе место в речах и разговорах действующих лиц. Как наглядный пример перенесения иа XVI в. настроений, понятий и самой фразеологии более поздних времен в даже ваших дней я приведу одно место аз беседы царя Ивана Васильевича со старцем Вассиаиом. Монах, с точки зрения христианского всепрощения сшяр&тя и бескорыстия, протестует против войны вообще. Царь отвечает: "Разве неведомо тебе, что немцы да их попы возымели спесь христовым именем и мечом все славянские племена в своих рабов обратить" Себялюбие а жадность их, прикрываясь святительской проповедью, покоряют славянские земля хищным алшанским князьям... Немецкие попы да князья и к нам змеёй подползают в прошлые времена, и до сего дня лютуют они на побережье Затадтаого моря и обращают в свою веру латышей и зспж.. И пе они ли христовым именем истребили славное имя полабских славян и воинственных ливов"?

Стоят ли говорить о том, что имена бла-вян, ливов, латышей, которые появились впервые в науке XVIII и XIX вв. не могли1 быть известны даже и очень начитанному царю Ивану Васильевичу? А самое понятие о славянстве как большом этническом 1 целом сложилось также значительно позже.

Более глубокое проникновение в источники, в оригишлъиьге документы эпохи поможет автору устранить тот недостаток, который был только что мной указан.

Проф. Р. Виппер

"Двадцать пять лет исторической науки в СССР" под ред. акад. Вол-гит В. П. акад. Тарле Е. В. и чл.-корр. АН СССР Панкратовой Л М. АН СССР. Институт истории. М.-Л. 1942.

Военно-историческая литература - могучее средство военво-политического воспитания советских патриотов. Само собою разумеется, что для исторической науки в 'настоящее время особенное значение приобрела разработка вопросов военной истории и широкая военно-историческая пропаганда. В сборнике Академии наук СССР, который в дни войны подводит итоги советской исторической науки за 25 лет. казалось бы, необходимо было в полной мере отразить созидательную работу наших учёных в области - военной истории. К сожалению, помещённая в сборнике статья проф. Кафен-гауза на тему "Военно-историческая литература в СССР, за 25 лет" этим запросам не отвечает.

Сравнительно большая статья носит характер библиографической заметки. Автор не показал, в чём заключаются основные тенденции развития военно-исторической науки в СССР, он не показал также и подлинной картины достигнутых успехов в разработке вопросов военной истории.

Автор ни словом не обмолвился о том, какой богатый вклад в военное дело и, в частности, в область военной истории внесли классики марксизма-ленинизма. Он не отметил даже значения ."Краткого курса истории ВКЩб)" в научной разработке вопросов военной истории*

Автор, по существу, игнорирует и богатейшее военно-историческое наследие, оставленное нам русской дореволюционной наукой (ом. стр. 104). Между тем русские дореволюционные историки сыграли большую прогрессивную роль в развитии военной историографии, поскольку они разработали ряд важнейших проблем н обогатили историческую науку многочисленными курсами и монографиями на военно-исторические темы. Русские историки должным образом оценили влияние отечественного военного искусства на развитие военного дела на За-паде и сумели отобразить героическую деятельность русской армии и исторически сложившиеся боевые качества русских воинов. Достаточно вспомнить освещение вопросов военной истории в работах Костомарова, Ключевского, монографии таких выдающихся военных историков, как Михлевич, Петрушевский, Зайончковский, Богданович, Михайлович-Данилевский, Дубровин, Леер, Голицын, Карцев, Юнаков, Байон, Бобровский. Хорошо известны пуб- - даации Мышлаевского и русского военно-исторического общества (Полтавская и Бородинская операции), монографии о Денисе Давыдове, Ермолове. Напомним многочисленные полковые и корабельные истории, материалы по истории гвардии, флота. Многотомный коллективный труд "Столетие военного министерства" не потерял своего значения н сегодня. Русские учёные занимались также исследованием военной истории древнего мира ((вспомним освещешие указанных вопросов чв работах Латышева и Зураева). Немало денного внесли в воев> ную историю н учёные, работавшие в области истории средних веков и новой истории (Михневич, Мышлаевскин).

Русская историческая наука всегда занимала одно из ведущих мест в Европе в области военной истории. Между тем автор утверждает, что "если до революции военной политике (в целом отводилось мало места, то тем меньше внимания привлекали военные вопросы" (стр. 104"105). "Внимание военных историков,"сетует автор," сосредоточивалось преимущественно на изучении наиболее крупных и ярких моментов нашего военного прошлого". "Много сил было затрачено," как бы с укоризной отмечает тов. Кафентауз,"на изучение войн и военной реформы Петра Великого". Лтож тут плохого"

Надо сказать, что автор несмотря на Свой критический тон не указал даже на главные недостатки работ русских военных историков. Безусловной заслугой русской дореволюционной воевно-исторической литературы является систематизация громадных материалов, освещающих историю войн я военного искусства. Однако естественно, что научной разработке их препятствовало Применение порочного метода.

Автор не анализирует и творческого пути советских историков в исследовании проблем военной истории. Тов. Кафентауз неправильно указывает, что в учебниках истории СССР для вузов "уделено большое внимание воинам? (стр. 108). В "Военно-историческом журнале" в своё время перечислялись многочисленные недостатки указанных учебников, в частности использованного в них военно-исторического материала1. Автор прав, когда он критикует гражданских историков за недостаточное внимание к военной тематике. Но, к сожалению, он совершенно не касается щжнни-пиальных недочётов, имеющихся даже в широко известных работах. Кроме того, оценивая работу советского икжнрического фронта, нельзя было обойти молчанием многочисленные работы советских военных историков. К сожалению, тов. Кафентауз не оценил должным образом деятельность выдающихся гражданских историков, работающих над историей Красной Армии, гражданской и Отечественной войны (чл.-корр. АН СССР тов. И. Минц, проф. И. Разгон, проф. Э. Генхгина н др.) или же занимающихся военной историей России.

В статье даже не упомянуты военно-исторические работы о строительстве Красной Армии и о её боевом пути. Между тем широко известны материалы, собранные в сборниках "Бои в Финляндии", "Бон на Карельском перешейке", работы А. Исбаха и Ю. Королькова "123-я ъ боях с белофиннами" н др. Не дана оценка литературных работ о полководческой деятельности

Маршала Советского Союза товарища И. В: Сталина. Не упомянуты многочисленные книги о полководцах советского народа: М. В. Фрунзе, К- Е. Ворошилове, Г. И. Ко-товском, Н. А. Щорсе, В. Боженко и др. Не дана оценка военно-исторячеоких^трудов таких выдающихся военных деятелей нашего времени, как например тов. Фрунзе.

Советская военно-историческая литература широко осветила полководческое искусство великих полководцев (Наполеона, Тюренна и др.), но в статье проф. Кафен-гауза не упомянута даже такая известная работа, как монография проф. Левицкого "Полководческое искусство Наполеона? (Москва, 1938 г.). Не отмечено издание многочисленных переводных трудов, таких, как Н. Макиавелли "Овоенном искусстве", Г. Жомини "Очерки военного искусства", К. Клаузевиц "Овойне" и т. д. В обзоре не представлена ?Rossica? (упомянута только ?Хроника Генриха Латыша?). Учитывая наличие в сборнике специальных статей, следовало бы привести сводные, обобщающие данные как по литературе истории гражданской войны, так и по военно-историческим публикациям. Автор не упомянул публикаций по истории русской армии, Красной Армии а отдельных родов

ВОЙСК;

Автором не освещена громадная созидательная работа советских историков по разработке славного военного прошлого братских народов СССР. Достаточно вспомнить научно-популярные работы Я- Манандяна "Народные восстания в Армении против арабского владычества? (Ереван, 1.939 г.), Пегова "Польско-шведская интервенция в Карелии в начале XVII века? (Петрозаводск, 1939 г.), Н. Петровского "Военное прошлое украинского народа? (Москва, 1939 г.) и "Визвольна вийна украиньского народа против шляхетськой Польши" (Киев, 1939 г.).

Характеризуя литературу о Полтавском-бое, автор не уделил внимания [работам А. Предтеченского, В. Лебедева и других. Вряд ли можно согласиться с тем, что брошюра В- Панова о Петре I может быть оценена как переработка и популяризация "накопленного наукой материала о великом преобразователе русской армии и полководце? (стр. ПО). Говоря, что "создание полной и подробной биографии Кутузова остаётся всё ещё задачей будущих (?) историков войны 1812 года? (стр. 112), тов. Кафенгауз не счёл нужным даже упомянуть о книге полковника Подорожного "Кутузов" (Москва, 1942 г.). Автор проявил неосведомлённость в той большой работе, которая была проделана нашими историками по созданию курса военной истории для" Академии Красной Армии. Неверно, что курс полковника Разина "не идёт далее XVIII века". Ещё в 1939 г. бы-, ла издана его книга "Военное искусство периода победы и утверждения капитализма (1789-^-1870)". В том же, 1939 г, полковником Снежковым были выпущены "Очерки цо. вое иной истории (древний мир, средние века, новоечвремя) - до период" начавшегося упадка капитализма".,

Нельзя попутно не отметить,- что в статье Б. Кафенгауза не названа ни одна работа по военно-морской истории. Между тем за последние годы вышли 1работы: А. Шершова по истории военного корабля^ П. Быкова о русско-японской войне на* море, сборники "Красный Гангут", "Сева-) стоноль" и т. д. Большой фактический материал собран в курсе военно-морского искусства, составленном капитаном 1 -го ранга Н. Новиковым.

Вне' поля зрения тов. Кафенгауза оказались труды, освещающие подготовку второй мировой войны и её .развитие. Крайне недостаточно внимания уделил автор первоочередной задаче советских историков" собиранию и разработке материалов по истории Великой отечественной войны. Между тем широко известны документальные сборники по истории обороны Москвы, Ленинграда, Севастополя, истории частей. Красной Армии, материалы, рисующие самоотверженную работу тыла, например "Узбекистан в первый год Отечественной войны".,

Большое место в советской исторической науке занимают вопросы истории партизанского движения; однако этот раздел работы историков не получил должного освещения в статье тов. Кафенгауза.

Марксистско-ленинская теория и наша военная доктрина поставили новые проблемы перед военными историками (об этом а втор не говорит), заставили критически пересмотреть накопленные дореволюционной наукой материалы, схемы, решения. Одновременно советские историки находили новые источники и публиковали их,, освещая подчас совершенно не изученные вопросы. Советская- военно-историческая наука развивалась по определённому плану, основанному ва учёте пе[рвоочередных задач укрепления государства.

Не мало ещё задач в области разработки военных вопросов предстоит разрешить работникам исторического фронта. . До .сих пор не разработана научная периодизация военной истории СССР и всеобщей, военной истории. Не разработаны и синхронистические таблицы (известен только первый опыт полковника Разина). Над этим должны поработатьи военные и гражданские историки. Кстати говоря, научное кооперирование тех и других слабо осуществляется и поныне. .

. До сих пор у. нас нет учебных пособий по военной истории, изучаемой, во всех гражданских вузах.

Ещё нет исследования, освещающего хотя бы основные этапы в развитии военной теории, стратегии и тактики, оперативного искусства. Советские историки ещё не дали работы по истории центрального и местного. военного управления России. Мало сделано в области освещения основных военных - ре-1 форм (реформы Ивана IV, Петра I, Потёмкина, Румянцева, Милютина,' Фрунзе и т. д.). Не исследована законодательная, экономическая и иная деятельность рус* ского государства в условиях военных ис-) пытаний, в частности, в период первой мн"ровой войны.

Должное внимание не уделено освещению истории германского милитаризма, его исторических корней- Очередная задача советских историков - освещение военного прошлого Германии в целях разоблачения германского разбойничьего империализма как злейшего .врага всего прогрессивного человечества. До сих пор ещё не достаточно полно раскрыта предательская роль немцев в русской армии, их попытки подои рвать силу русского государства.

Историки . прошли мимо известного высказывания товарища И. В. Сталина о роли армии в выполнении государством своих внутренних и внешних функций. На примерах истории не показано значение армии как сильнейшего орудия в руках господствующего класса.

Ещё нет монографий, показывающих, как во время справедливых войн исторические прогрессивные классы стремились утвердить новые общественные отношения, новую передовую культуру, науку и технику. Не показано и то, как реакционные классы, преследуя захватнические цели, защищала отживающие общественные отношения, тормозя тем самым ход исторического развития.

Советская историография не осветила в должной мере влияние русской армии и -её полководцев на развитие всемирного военного искусства, военной науки и т. п. До сих пор нет историографической работы, показывающей хотя бы в самых общих чертах значение русских военных историков в развитии мировой исторической науки. Крайне недостаточны библиографические издания в области военной истории, которых, кстати говоря, тов. Кафенгауз и не коснулся. Следует подчеркнуть, что особенное внимание военные историки должны уделить разработке оперативных материалов, обобщению опыта Отечественной войны, освещению славного боевого пути частей и военачальников Красной Армии. Таковы, на наш взгляд* важнейшие очередные задачи военных историков. Выдвинуть эти задачи было совершенно необходимо в статье, подводящей итоги развитая военной истории в СССР за 25 лет.

". Верков

ВОБЛИИ К. ГУСЛИСТИИ К? 'ДЯДИЧЕНКО В. ЛОСЬ Ф. ПЕТ-РОВСЬКИИ М. СЛАВ1НЛ. СУПРУНЕНКО М.,ШЕРСТЮКФ. "Нарве iCTopil Украгни" за ред. К. Гуслистого, Л, СлавШ, Ф. Ястребова. Вид-so Акад. шуга УРСР. Уфа. 1942. 211 сир.

Популярный очерк истории Украины составлен группой видных специалистов по данному вопросу. Нет надобности доказывать, жак полезна в - наши дни такая работа. Рецензируемая книга может служить ценным пособием для ознакомления с историей Украины широких кругов советских читателей.

. Обзор истории Украины начинается с древнейших времён и кончается нашей современностью; он делится на периоды, которые установлены советской исторической наукой и действительно определяют важнейшие моменты истории украинского народа.

Изложить на 211 страницах историю Украины начиная с палеолита и до наших дней чрезвычайно трудно. Из громадного количества самых разнообразных исторических фактов авторам и редакторам надо было отобрать только самое существенное в истории Украины. И можно сказать, что коллектив украинских историков в общем хорошо спрарнлся со своей трудной задачей. Материалу, относящемуся к периодам до XIX в. отведено в очерке 97; стра-ЕИЦ, остальная часть .книги (114 страниц) посвящена XIX?XX векам. Большое внимание уделяется советскому периоду истории Украины.

При- написании отдельных глав и разделов авторы учли все .последние достижения украинокой исторической науки. Одним из наиболее удачных надо признать раздел об образовании литовского государства; - он написан К- Гуслистым в свете высказываний товарища Сталина о происхождении многонациональных государств на востоке Европы. Следует отметить также весьма чёткое изложение Н. Петровским главнейших событий, связанных с борьбой украинского народа против панской Польши и с последующим объединением Украины с русским государством.

Хотя эта работа украинских историков и заслуживает высокой оценки, она всё же вызывает некоторые критические замечания. Как известно, вопрос о возникновении русского государства - один из труднейших вопросов истории СССР. По некоторым частностям и теперь существуют разногласия. Так, по-разному объясняют появление варягов и их утверждение в Великом Новгороде. Одни, как проф. А. В. Шестаков, говорят о завоевании варягами Новгорода, а другие, как акад. Б. Д. Греков," о приглашении варягов одной из боровшихся в Новгороде группировок. Акад. Греков указывает, что подобные приглашения, или вернее наём, варяжских военных дружин практиковались' ив дальнейшей истории' Киевского государства. Несомненно, мнение акад. Грекова более обосновано.

Приходится пожалеть о том, что составители рецензируемой книги склоняются к менее обоснованному варианту решения вопроса об утверждении вара^освдй давастаи в Великом НоегофОДй,-' - -к ?

Авторы очерка не остановилжь' специально на вопросе об образовании украинской народности. Их высказывания об этом, в общем правильные, разбросаны по разным частям книги. Но проблема эта настолько важна, что ей надо было бы посвятить один из разделов: ведь до сих пор она ещё не разрешена окончательно в советской исторической литературе. Было высказано мнение, что украинская народность "сложилась в XVI в. но это мнение-не встретило всеобщего признания. Украинским историкам и надлежало бы внести ясность в этот вопрос, который горячо обсуждался ещё до войны.

Попутно с общей характеристикой общественного и политического строя Украины после Переяславской рады отмечается, что фактически господствующим классом на Украине были феодалы: казацкая старшина, шляхта. Это правильно, но надо показать, как казацкая старшина превратилась в феодалов а откуда появилась' шляхта. А между тем из предшествующего' материала читателю это трудно понять. *

Очень мало говорится в, очерке и а политической структуре Украины после Переяславской рады. Отмечается только, что во главе Украины стоял выборный гетман и что Украина делилась на полки. Не указано на то, что существовала войсковая рада, а также генеральная старшина; не говорится также ни о том, как постепенно образовались рады генеральной старшины, ни о том, какую видную роль играла генеральная старшина в системе украинских политических органов.

Несмотря, однако, на наличие отмечен-' ных недостатков очерк действительно является ценным пособием для первоначального ознакомления с историей Украины. Вместе с тем, поскольку книга эта включает все основные вопросы учебных программ, она может быть использована и, как учебник.

Чл.-корр. АН УССР С. Юшков

?

Альбом древностей мордовского народа. Под редакцией Института истории АН СССР. Отв. редактору" акад. Ю. В. Готье, чл.-корр. АН СССР А. И. Яковлев, Издание Мордовского научно-исследовательского института. Сараасж. 1941. 135 стр. 58 табл. 45 руб.

Документы и материалы по истории Мордовской АССР. Под редакцией Института истории АН СССР,- Отв. редакторы - акад. Б. Д. Греков и проф. В. И/ Лебедев. Научные редакторы"чл.-корр. АН СССР А. И. Яковлев и Л. В. Черепнш. Издание Мордовского научно-исследовательского института языка, литературы и истории при СНК MAC СР. Саранск, 1940. Т. 1?432 стр. И руб. Т. II"350 стр. И руб. Т. Ill"343 стр. 6 руб.

Материалы для библиографии по истории мордовского народа. Составил Л. В. Черепнин под редакцией чл.-кЪрр. АН СССР проф. А. И. Яковлева. Издание Мордовского научно-исследовательского института социалистической культуры при СНК МАССР. Саранск. 1941. 207, стр. 6 руб.

луйском, Макашовском, Окском, Урванов-ском и "Атамановы кости". На отдельной таблице воспроизведены рисунки мордовских женщин, заимствованные из "Путешествия" акад. Палласа. Альбом снабжён очень подробным объяснительным текстом, который тщательно составлен О. Яковлевой. Издание этого роскошного альбома в значительной степени облегчает труд историка, изучающего материальную культуру мордовского народа с VI по XI в. нашей эры.

Ценным вкладом в советскую исторяо-" графлю является издание археологических памятников, найденных на территории Мордовской АССР, и многочисленных источников по истории мордовского народа, которые дают возможность приступить к углублённому изучению исторического прошлого Мордовской АССР начиная со времён глубочайшей древности.

Альбом древностей мордовского народа? Еыпгедший под редакцией акад. Ю. Готье и чл.-корр. АН СССР проф. А. Яковлева, даёт полное и новое представление о материальной культуре древнейших известных нам .предков мордовского народа. На 58 таблицах этого альбома прекрасно воспроизведены многочисленные археологические памятники, найденные в Лядижжом и Томликовском могильниках б. Тамбовской губерния, а - также древности из различных могильников, раскопанных в бассейнах, рек Оки И Камы, главным образом в могильниках Пьянооореком, Кошибеевоком, Серганском, Борковском, Кузьмляском, Хо-

Большую научную ценность представляют также "Документы и материалы по истории Мордовской АССР". По замыслу редакции, этот обширный сборник исторических источников должен охватить сдедую-* щие документальные материалы: 1. Свидетельства писателей античного мира, а также С|редаевёковых и арабских писателей (V в. до нашей эры - X в. надвей ары). 2. Материалы археологических находок и раскопок. 3. Извлечения из древнерусских летописей, сказаний и повестей ДО конца

XVI века. 4- Акты, характеризующие быт и судьбы мордовского народа до конца XVI века. 5. Сказания иностранцев о мордве до конца XVII века. 6. Указной и актовый материал по истории мордвы XVII века. 7. Законодательный и актовый материал по истории мордвы за XVIII в. и выдержки из описательных путешествий, предпринятых с научной целью в XVIII столетии. 8. Законодательный и актовый материал по истории мордвы XIX в. и выдержки из этнографических описаний мордвы в научных работах за это время. 9. Свод в кратком изложении наиболее важных научных работ по этнографии и лингвистике мордвы за XIX в. - русских и иностранных.

Уже один этот сухой перечень материалов, которые будут охвачены настоящим сборником источников по истории мордовского народа, ясно указывает на полноту его. В сборник будут включены не только все изданные до настоящего времени материалы, но и целый ряд ещё не опубликованных документов. В I том этого монументального издания вошли свидетельства античных авторов (Геродота, Аристотеля, Николая Дамасского, Страбояа, Тацита и Птоломея), средневековых писателей (Иордана и Константина Багрянородного) и арабских писателей (Ибн-Росте, Балхи, Масу-ди, Каган Иосифа, Ибн-Хаукала я Бекри). В этот же том включены описания материалов археологических находок и раскопок, извлечения из летописных источников н сказаний до начала XVII в. акты, относящиеся к истории мордовского народа до конпд XVI в. известия иностранных писателей XIII?XVII вв. о мордве и акты по истории мордовского народа в XVII в. (1600"1670). Во II и III томы этого интереснейшего сборника по истории мордовского народа включены актовые материалы XVII в. (1670"1699), литературные описания мордвы XVIII в. актовый материал первой половины XVIII в. ярко рисующий принудительную руссификацию мордовского народа, которая систематически право' лилась царским правительством, и ряд других документов.

Таким образом, эти три вышедших до настоящего времени тома содержат огромное количество ценнейших исторических источников, богатейший документальный материал по истории мордовского народа с древнейших времён и до конца XVIII века. Отличаясь большой полнотой и тщательностью воспроизведения публикуемых документов, этот чрезвычайно важный труд является ценным вкладом в советскую историографию.

Полезным дополнением к этой серии цея-ных исторических трудов по истории мордовского народа является библиографический справочник, <юставленныЙ Л. Череп-ниным под редакцией проф. А. Яковлева. Этот справочник, содержащий 2163 названия, даёт возможность легко ориеотиро-ваться в той огромной литературе, которая посвящена различным вопросам истории мордовского народа.

Проф. В. 'Авдиев

ОСИПОВ К. Штурман Челюскин.

Рецензируемая книжка в живой, популярной форме рассказывает о делах и людях великой Северной экспедиции, в частности о плаваниях и сухопутных походах одного из участников этой экспедиции - штурмана Челюскина, обследовавшего крайний северный выступ Евразийского материка (мыс Челюскин).

По объёму поставленных задач, по своей продолжительности (с 1733 по 1742 г.), по числу участников по затраченным усилиям и ресурсам и, наконец, по достигнутым результатам экспедиция эта по праву стала в дальнейшем именоваться Великой. Она представляла собой крупнейшее научно-исследовательское начинание XVIII века.

При организации экспедиции учитывались научно-исследовательские, хозяйственно-политические и на'вигацяонные задачи, поскольку "отдалённые тамошние, -также и

1 Число участников экспедиции вместе с обслуживающим персоналом доходило до 8 тыс человек, не -считая местного нас,е ления, привлекавшегося для всяких поставок а повинностей.

Госполитиздат. 1942. 75 ко&

северные сибирские места, поныне неизвестными почитаются"2.

Северная экспедиция 1733"1742 гг. (формально называвшаяся Второй Камчатской) явилась расширенным продолжением первой Камчатской экспедиции, 1725"1729 гг. проводившейся по замыслу и указаниям Петра I. В основу её легла лично написаи* ная 23 декабря 1724 г. уже больным Петром инструкция, в которой исследовательские задачи были конкретно сформулированы (стр. 14). Пётр связывал их с возможностью плавания из Европы в Китай и Индию северным морским путём, т. е. тем путём, который4 освоен лишь Советским Союзом, в нашу эпоху. По свидетельству находившегося тогда неотлучно при Петре "механика и токарного искусства учителя? (А. Н. Нартова), Пётр, вручая свою инструкцию генерал-адмиралу Апраксину, остановился на вопросе "о дороге чрез Ледовитое море в Китай и Индию". "На сей морской карте проложенный путь назначен не напрасно. В последнем путешествии

я Из указа Правительствующего сената от 31 декабря 1732 г. (все даты по старому стилю). ,

моём в разговорах слышал я от учёных людей, что такое обретение возможно. Оградя отечество безопасностью от неприятеля, надлежит стараться находить славу Государству чрез Искуство и Науки" К Одновременно с петровской инструкцией Апраксин передал начальнику экспедиции Берингу и свою инструкцию, где упоминается карта "д,ля известия тамошних мест, сочинённая в 1721 году"; повидимому, это была та самая мо1рская карта, о которой говорил Пётр.

Начальником Камчатской экспедиции был назначен Витус Беринг - датчанин, моряк, состоявший с 1704 г. на службе в русском флоте. Плавание на север совершалось в 1728 г. на корабле "Святой Гавриил". Осеозная географическая цель предприятия достигнута не была. Дойдя до широты 67°18', Беринг 15 августа повернул обратно. Решение о возвращении на Камчатку было принято Берингом и его помощником Шпанбергом несмотря на настойчивые возражения другого его помощника - Алексея Ильича Чирикова. В своём заявлении Берингу от 13 августа Чириков предлагал плыть дальше в расчёте или на подход к устью реки, Колымы, уже хорошо тогда известной в России, или же до встречи с морскими льдами ("понеже известно, что в Северном море всегда ходят льды"). Предложение способнейшего русского моряка было исключительно продуманным и обоснованным: подходом к Колыме было бы доказано наличие шлошного морского пути из Европы к восточно азиатским районам, одновременно доказано было бы и то, что Азия не "сошлаюя" с ' Америкой, а отделена от неё водным пространством. То же обстоятельство было бы доказано и при встрече с океанскими льдами. Если бы предложение Чирикова было принято, вопрос об азиатском "кюсте" был бы выяснен без повторения похода в 1741 г. и задолго до плавания Дж. Кука 2.

д См. "Сын Отечества? 1819 г. Ч. 57. Свидетельством Нартова разъясняются действительные намерения Петра, приведшие к организации камчатской экспедиции. Подтверждается также то значение, которое придавал Пётр мнению "учёных людей" (в том числе, понятно, и Лейбница, который по этому поводу писал" в 1712 и 1713 гг. и неоднократно беседовал с Петром). Оба эти вопроса, т. е. об основном назначении экспедиции и предложениях Лейбница, ошибочно трактуются в Сборнике, .документов по экспедиции Беринга (.над. Главного архивного управления НКВД- М- 1941). Вопрос "соцмася ли Азия с Америкою" фигурировал уже в 1719 г. в петровской же инструкции, посылавшейся на Камчатку геодезистам Евреинову и Лужину.

Само по себе плавание от Камчатки до 67-й параллели, осуществлённое впервые в истории мореплавания, причём посещена была Чукотка и открыт неизвестный остров (о-в Лаврентия), представлялось значительным достижением. Но петербургские круги имели основания расценивать экспедицию как "бесплодную", поскольку неосуществлённой осталась основная задача - есс-шлаея ли" Азия с Америкой.

По прибытии в начале марта 1730 г. в Петербург Беринг возбудил вопрос о продолжении начатых исследований. В результате двухлетнего обсуждения было принято решение об организации второй камчатской экспедиции. На этот раз район исследований был значительно расширен. Эк. спедиции надлежало "р,азные водою обсервации и изыскании учинить не токмо от Камчатки до Японии и Америки, но и а Северном крае от устей речных морем от Оби, Лены, Колымы"3. В сферу.деятельности экспедиции включались разнороднейшие задачи: по установлению торговых связей с Японией и Америкой, по заведению почт, по поискам ценных рудных ископаемых, по сбору этнографических сведений и т. д. Но определяющими оставались задачи географические и мореходные.

Подготовительный период основной, тихоокеанской части Второй Камчатской экспедиции (Беринга и Чирикова) занял много лет. Экспедиция отправилась с Камчатки только в 1741 г. на двух кораблях: "Святой Пётр" - с Берингом и "Святой Павел" - с Чириковым. В пути корабли разошлись. Пройдя вдоль южного края Алеутской гряды до берегов Северной Америки, корабли вынуждены были повернуть в результате массовых заболеваний цынтой, а также гибели людей в обоих экипажах. Чириков привёл корабль на Камчатку, а Беринга вынесло к неизвестным (Командорским) островам, где он и часть команды погибли от цынги.

Такими же трудностями и невзгодами сопровождалась деятельность и сибирских отрядов экспедиции. Подробному описанию неудач и достижений одного из этих отрядов, производившего обследование и опись берегового участка от устья.реки Лены до устья Пясины, посвящена основная часть книжки К. Осипова.

Погиб первый .командир отряда - Василий Прончищев. Через несколько дней умерла жена его "1 Мария Прончищева (первая европейская женщина - участница полярной экспедиции). Погибли и некоторые другие члены команды. Но .отряд (под командованием Хар, Лаптева) упорно продолжал свои исследования - морем и сухопутьем. Особую настойчивость в этом деле проявил штурман Семён Челюскин.

К. Осипов .рассказывает о "г,ероическом мужестве русских людей, об* их железном упорстве, в.. достижении намеченной цели,

а Мнение адмиралтейств-коллегий щЛ' обсуждения вопроса в Сенате, приведённое <в отчёте -от 5 октября 1738 года.

.4

о стоической выносливости". Эти рассказы о прежних подвигах русских моряков перекликаются сейчас с рассказами о непоколебимом мужестве и самоотверженности со* ветсашх моряков в жестокой борьбе с нередкими захватчиками.

Автор прав, отмечая, что об участниках Великой Северной экспедиции знает лишь узкий круг специалистов. Несомненно, что участники этой экспедиции, "не нашедшие признания при жизни, имеют тем большее право на благодарность потомков".,

"Великая северная экспедиция,"пишет, К. Осипов," это Одиссея мужества, выносливости и настойчивости её участников"1. О ней действительно следует рассказать советскому читателю.

Отмечая . определяющие достоинства книжки "Штурман Челюскин", мы должны указать и на некоторые неточности и ошибки в приводимых данных и трактовках: на стр. 7 по тексту получается, что Вильям Баренц совершил всего два полярных плавания, между там как их в действительности было три; стр. 9 - на волоке между Мутной и Зелёной никаких "укреплений" не строилось, хотя они и предусматривались

1 К сожалению, об Одиссее этой, о сибирских отрядах экспедндии, даже и не упоминается в "Истории СССР? (т. I. Изд. Института истории Академии наук СССР. М- 1939).

2 Версии об "укреплений" на Ямальском волоке встречаются в ряде исторических обзоров. Но версии эти некритические и необоснованные.

в царских - наказах. С большими трудами туда на одну лишь осень удалось заслать сторожевую заставу. Других сведений по этому вопросу нет *; стр. 14 - "кюст" (морской берег), назывался также н "кюшт", производилось не от немецкого ?Kilste", а от голландского ?Kust". Основная морская терминология при Петре (вошедшая и в наш морской лексикон) голландская. Лично Пётр применял не немецкие, а голландские слова: подписывался ?Pi-ter", а не ?Peter"; писал ?min Нет", а не ?mein Негг" и т. п.; стр. 16"- если бы Беринг в 172S г. и обнаружил восточный берег пролива, это мало помогло бы решению вопроса о том, "сошлася ли Азия с Америкою". Фёдоров и Гвоздев в 1732 г. подходили к (восточному берегу пролива, однако существовавшие сомнения этим не были устранены, так как можно было предполагать, что это "кнсождение" обоих материков происходит где-то дальше на севере; стр.- 31 - нет и ве может быть ка* ких-либо оснований утверждать, что ледовая обстановка в районе Таймырского массива в 1737 г. была "очень благоприятна"; стр. 32 - Харитон и Дмитрий Лаптевы выехали совместно из Петербурга уже после того, как Дмитрий Лаптев сменил Лашни-уса и совершил поход на "Иркутске".,

Имеются и другие неточности, на которых нет необходимости останавливаться. Они не умаляют основного: "Штурман Челюскин"-^книжка интересная и своевременная.

Г. Красинский

С. ВАВИЛОВ, акад. "Исаак М-Л. 1943. 216 стр. 10 руб.

Ни в одной стране за последнее время не были выпущены в таком количестве научно изданные и комментированные сочинения Ньютона, исследования и популярные работы о его творчестве, как в СССР *.

Однако среди этой обширной и разнообразной литературы совершенно отсутствовала до сего времени |рдбота, которая давала бы биографию великого англичанина, а вместе с тем - изложение и анализ его научного' творчества. Небогата такими работами и иностранная литература. Вполне понятно поэтому, что выход в свет монографии акад. С. Вавилова следует рассматривать как научное событие. Слово "монография" употреблено здесь не случайно:

Ньютон". Академия наук СССР.

несмотря на небольшие размеры и на популярную форму изложения работа С. Вавилова" не популярная сводка, а серьёзное исследование.

В течение ряда лет скрупулёзно и детально изучая нелегко поддающееся современному пониманию научное наследие Ньютона'собирая все, часто весьма разбросанные биографические данные об учёном" акад. Вавилов сумел написать книгу, глубоко самостоятельную, проникнутую индивидуальным подходом к излагаемому материалу, а вместе с тем полностью учитывающую и использующую всё,' что написано ранее по этому вопросу.

Автор избрал, на наш взгляд, совершенно правильный и наиболее .уш$&иый метод изложения: рассказ ведётся в хронологической последовательности, причём научные творения Ньютона анализируются по мере того, как биографическая нить доводят до их создания. Подходя к какой-либо стороне творчества Ньютона, автор кратко характеризует состояние данной' отрасли науки -до него и излагает то новое, что дал Ньютон, причём изложение ведёт с постоянной оглядкой на современное состояния данной науки. При этом весьма трудные н запутанные вопросы автору удалось изложить столь кратко и выпукло, почти без помощи математического аппарата, что даже совершенно неподготовленный читатель без труда сможет понять основное.

Из всего сказанного явствует, что рецензируемая работа представляет исключительный интерес для самых широких читательских кругов и в первую очередь для исто-> ряков, нередко уделявших до сих пор недостаточно внимания таким титанам науки, каким был Ньютон.

Однако столь высокая оценка книги акад. Вавилова не исключает возможности н даже необходимости, на наш взгляд, высказать некоторые возражения против отдельных её частей. Первое, что бросается в глаза историку,"это недостаточное освещение и умёт исторического фона, на котором развёртывается научная деятельность Ньютона. Автор упоминает о том, что Ньютон родился в год начала гражданской войны в Англии, что он пережил две революция и смену трёх' династий, но какое влияние все эти разнообразные события .имели на жизнь и творчество Ньютона, не говорится совершенно. Получается впечатление, что Кембриджский университет и Королевское общество, в которых протекали, жизнь и деятельность великого учёного, существовали в каком-то безвоздушном пространстве, а короли Карл II и Яков И, Вильгельм III н Анна, с которыми ему приходилось вдеть дело, ничем друг от друга не отличались.

Сообщив на первой странице книги, что "все политические бури проходили мимо Ньютона, задевая его, насколько известно, неглубоко", автор считает, что имеет право на пренебрежение к историческому 'фону. А между тем это решительно неправильно. Ньютон при всей своей кажущейся "аполитичности" был настоящим и бесспорным детищем великой английской буржуазно-демократической революции 1640"1659 гг. так же как великий философ Локк и великий поэт Мильтон. При этом совершенно неважно, интересовался он политикой или нет, сочувствовал идеям революции или нет: важно то, что он рос и формировался как человек и учёный в годы разгара революции, что он был выходцем из того слоя фермеров, который сыграл особо активную роль в революции, что детство и молодость его протекали в части Англии, наиболее полно проникнутой революционными идеями.

Силой*, энергией; смелостью нового, победоносного класса, видящего перед собой безграничные перспективы и поэтому дерзающего на всё, проникнуто творчество Исаака Ньютона, выросшего в годы торже- ства революции. Сдержанность, недалёкая от ханжества, сухость, упрямство и настойчивость, столь свойственные характеру Ньютона, невольно напоминают облик рево-люцнанеров-пур'нтш - творцов революции.

Установление более тесной связи между жизнью и творчеством Ньютона и англнй-: ской революцией, в обстановке которой прошли первые 18 лет его жизни, способно, на наш взгляд, объяснить многое в дальнейшей судьбе учёного.

Может вызвать возражения также то, что автор совершенно не упоминает о палубном влиянии, которое, по мнению некоторых исследователей, оказали аа Ньютона восторжествовавшие после реставрации реакционно настроенные богословы и учёные, в частности Ричард Бентлей и Роджер Коте. Из характеристик, которые даются в книге обоим названным учёным, явствует, что автор решительно несогласен с этим мнением, но я в таком случае упомяиуть о нём, хотя бы в примечании, следовало бы.

Вызывает также возражение стремление автора во всех случаях оправдывать своего героя, отрицать хотя бы незначительные недостатки в его жизни и творчестве. Особенно это сказывается в рассказах о спорах Ньютона с Гуком, Флемстидом и Лейбницем, в изложений обстоятельств психического заболевания Ньютона и последних лет его жизни. Нам кажется, что признание определённых отрицательных черт в характере великого учёного нисколько не умалило бы его славы, но сделало бы более, выпуклым и реальным его человеческий образ, тем более что эти отрицательные черты прямо бросаются в глаза при чтении писем Ньютона и явствуют из приведённой в книге на стр. 183 характеристики Флем-стида, которую нельзя отбрасывать, какой бы пристрастной она ни казалась.

Наконец, вторгаясь несколько в область, чуждую нашей специальности, мы не можем не выразить сомнения в том, нужно ли при изложении тех разделов научного творчества Ньютона, которые в момент его деятельности были ошибочными, подчёркивать, что эти взгляды в настоящее время, на другом научном уровне и при других предпосылках, не являются уже столь ошибочными. Такой метод изложения опять-таки подкрашивает и без трго великий образ и несколько искажает историческую перспективу. Правда, нужно тут же оговориться: делается это чрезвычайно тактично и осторожно.

Все приведённые замечания отнюдь не являются упрёками автору, а скорее соображениями по поводу книги, которая может быть без всяких колебаний охарактеризована как превосходный научный труд, ценный вклад в богатейшую сокровищницу советского научного творчества.

В заключение необходимо особо остановиться на внешнем оформлении книги, выполненном превосходно. Прекрасная бумага, чёткий шрифт, малое количество опечаток, скромный, но со вкусом сделанный кннж: ный убор, свежие по материалу и хорошо исполненные иллюстрации, красивый и прочный переплёт - всё это создаёт оформление; достойное прекрасного содержания, книги. '

Проф. М. Гукоеский

"Красноармеец" ММ 17"24 за 1942 г. и ММ 1?i за 1943 г. Двух-недельный литературно-художественный журнал Главного политического управления Красной Армии. М. Воениздат.

Журнал систематически (хотя и не слишком часто) помещает исторические статьи и очерки, написанные квалифицированными авторани. Много полезных сведений по истории военного искусства и техники найдёт читатель - красноармеец в отделе "А знаешь ли ты"?

Особое место в журнале занимает так называемый "Военно-исторический календарь", регулярно появляющийся на страницах "Красноармейца" начиная с - 17 за 1942 год. Анонимный составитель этого раздела словно задался целью подтвердить изречение времён грибоедовской Москвы: "Всё врут календари", И действительно: здесь фактические ошибки чередуются с политическими, стилистические промахи "с анахронизмами.

Не хотите ли, например, узнать, сколько времени продолжалась Семилетняя война? Казалось бы, не нужно быть историком, чтобы, не задумываясь, ответить: семь лет. Но составитель "Военно-исторического календаря" остаётся при особом мнении: в - 18 за 1942 г. он ссылается на "Семилетнюю войну 1756?61 гг.". (стр. 23); в Ш& 19, 20 и 24 за 1942 г. и в - 2 за 1943 г, говорится о "Семилетней войне 1756?62 гг." (см. обложку указанных номеров). Пожелаем составителю "Календаря" приблизиться ещё на одни шаг к истине я установить, что Семилетняя война длилась не 5 и даже не 6, а именно 7 лет - с 1756 до 1763 года.

Составитель "Календаря" не в ладах не только с хронологией, но и с географией* В - I за 1943 г. он1 сообщает, что "после падения турецкой крепости Плевны русское командование решило... наступать к Авдриаполю? (разрядка моя." В. Г.). Как известно, в Турции есть город Адрианополь, а в СССР - город Андреаполь. Составитель "Календаря? явно спутал эти два названия и произвёл никому доселе неведомый гибрид - "Андриаполь".,

К сожалению, дело не ограничивается такого рода фактическими ошибками. В - 18 за 1942 г. "Календарь" открывается следующим сенсационным сообщением: "Сентябрь. 21-го, (!?) 862. День образования Русского государства? (стр. 23). Составитель "Календаря", очевидно, твёрдо уверовал в версию некоторых старых историографов, которые связывали образование русского государства с появлением на Руси варягов. Полемизировать на эту тему сейчас вряд ли уместно; однако необходимо отметить, что в наши дни, когда фашистские лжеучёные широко используют эту легенду, для клеветы на русский народ, доказывая его "неспособность" к созданию своей государственности без помощи нордических "сверхчеловеков", "призвание варягов" в качестве организаторов русского государства на страницы массового' красноармейского журнала является грубейшим политическим промахом.

Несколько неожиданную оценку даёт составитель "Календаря" такому знаменательному событию в истории нашей страны, как Бородинская битва (ом. Н° 17 за 1945 г. стр. 24). "В Бородинском сражении, "1 говорит он," русская армия" нанесла захватчикам могучий контрудар, обескровив их армию, которая была уже неспособна к широким наступательным операциям? (разрядка моя." В. /). До сих пор мы счи" тали, что именно Бородинское сражение лишило наполеоновскую армию способности к продолжению широких наступательных операций, сломив её мощь. Именно в этом величайшее историческое значение Бородинской битвы.

Составитель "Календаря" вряд ли держится иного мнения, но торопливость и неуменье излагать своя мысли подчас делают сомнительными даже совершенно правильные его положения.

Так, в Ki 18 за 1942 г. он пишет: "Генеральное сражение при Рьгмнике между союзными и австрийскими войсками", с турецкой армией" (стр. 23). Спрашивается: к чему сбивать с толку читателей, называя русские войска "союзными"?

Говоря о наступлении германских войск в феврале 1918 г. (? 4 за 1943 г.), составитель "Календаря" утверждает, что "опасность угрожала Ленинграду? (разрядка моя." В. Г.). Между тем в то время Ленинград назывался Петроградом.

В заключение приведём особенно выразительный образец стиля, каким написан "Календарь". О сражении под Прейсиш-Эйлау (? 3 за 1943 г.) сказано: "Это было первое сражение, которое не выиграл Наполеон, оставившее у него неизгладимый отпечаток исключительного мужества и упорства русской армии" (разрядка моя." В. Г.).

Поистине можно сказать, что "Военно-исторический календарь" "оставляет неизгладимый отпечаток" безответственного отношения его составителя к важнейшему политическому делу.

В. Голант

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ЗАМЕТКИ

Burt Alfred Leroy. A short history of Canada for Americans. The University of Minnesota Press. Minneapolis. 1942. 279 p.

Берт Альфред Лерой. Краткая история Канады для американцев.

' Профессор Торонтского, затем Оксфордского, а с 1930 г. Миннезотского университета (США) нагаисал ряд исследований о Канаде. В книге описывается история открытия Канады, возникновение и падение французской империи в Америке, рассматривается влияние американской революции на Канаду, война с США в 1812 г. борьба Канады за самостоятельность, современное политическое устройство Канады.. Автор использовал новые, неопубликованные документы. Книга богато иллюстрирована.

Beriault Ivon. Les problemes politlques du Nord canadien. Le Canada et le Groenland. A qui ap-partient Varchipel Arctique (These de doctorat). Preface de M. Maurice Olivier. Universite d'Ottawa. Ecole des sciences politlques. Bernard Va-tiquette-Montreal. Universite d'Ottawa. 1942.

, Б epьо , Йвон. Политические проблемы Северной -Канады. Канада и Гренландия. Кому принадлежит Арктический архипелаг. (Тезисы докторской диссертации,) Предисловие Мориса Оливье.

Тезисы докторской диссертации, в которой автор на основании исторических фактов и дипломатических документов рассматривает вопрос о прйнадлеясностя Канаде Гренландии и островов Арктического архипелага, . с точки зрения международного права.' Дана исчерпывающая библиография.

HarmonGeorgeD. Sixty years of Indian Affairs, political, economic and diplomatic, 1789-1850.

428 p. Chapel Hill. The University of North Carolina press. 1942.

Хармон Джордж Д. Шесть-десят лет индейской политики, политические, экономические и дипломатические события за период 1789? 1850.

Исторический обзор взаимоотношений, политических, экономических и дипломатических связей между индейцами и американцами с момента образования Федерального правительства до конца 1850 года.

Morgan William Th. and Morgan S hloe Siner. A bibliography of British history (1700? 1715). Volumes IV ?V, 2 vol. 800 p. Blumington. Ind. Indiana University bookstore. 1942.

Морган Уильям Т. и Морган Кло Сайнер. Библиография по истории Британии (1700"1715), Тт. .IV?V.

Два тома исчерпывающей библиографии по истории Британии. Том IV содержит не-* опубликованные руколили с их перечнем; 4 том V - дополнения, приложения и указатель к томам I, II, Ш и V.

McMurtrie Douglas С. A preliminary check list of published materials relating to the history of printing in Mexico. Pamphlet. Chicago. Committee on Invention fo printing. Chicago club of printing house craftsmen. 1942.

Макмертри Дуглас К. Предварительный, контрольный список опубликованных материалов, относящихся к истории книгопечата* ния в Мексико.

Библиография книг, брошюр и статей по истории книгопечаташя а Мексико.

Quigley Harold S. Far Eastern war 1987"1941. From Lukou-chiao to Pearl-Harbor. The impact

of Japans program for a ?new order in greater East Asia". World Peace foundation.' Boston.;1942. 369 p.

. Куигли Гарольд. 'Дальневос--точная война 1937"1941. От Луко* цзяо до Пирл-Харбор. Осуществлен . ние японской программы "нового порядка в Великой Восточной Азии".,

"Книга профессора . политических наук Миннезотского университета. Описываются ход войны, "новый порядок" в оккупированных районах Китая, роль США, Великобритании, взанмоотношения Японии с державами оси и т. д. К книге приложены П документов, карты, библиография.

Huss Pierre J. The foe we face. New York. 1942. Doubleday. Doran & Co. 3.00 p.

Хасс Пьер Дж. Перед лицом врага.

Записки американского корреспондента, проведшего восемь лет в нацистской Германии, дважды интервьюировавшего Гитлера и прибывшего в США за месяц до объявления Германией войны США. Автор рисует1 картину жизни нацистской Германии и характеризует её руководителей: Гитлера, Геббельса, Риббентропа, Геринга, Гесса и др.

Starr. Chester G. The го-man imperial navy. Cornell studies in classical philology. Vol. XXVI. Map. XV+ 228 p. Ithaca, N. Y.Cornell university press. 1942.

С т a p ip Честер Дж. Флот Римской империи. Корнелъские ис* следования по классической фило~ софии.

>

История флота Римской империи от императора Августа до императора Константина; исчерпывающие сведения об итальянской и краткие сведения о сирийской и африканской эскадрах.

Constant J. The reformation in England. Vol 11,12 m p. New York, She-ed a. Ward. 1942.f

К о н с т а н Ж- Реформация в Англии. Т. II. Перевод с французского.

Введение реформации в Англии Эдуардом VI (1547"1553).

Hernandez de Cordova Francisco. The discovery of Yucatan. Berkley.** Calif. The Cortes society. 1942.

Эpнаядец де Кордобу Франциск о. Открытие Юкатана*

Перевод с подлинника с предисловием и . примечаниями Генри О. Вашера. Выпуск 1-й документов и повествовании, касающихся .... открытия и завоевания Латинской Америки.

Nehru Javaharlal. Glimpes of world history; from the Earliest Times to the present day. New York.' The John Day company. 1942.993 p.

Неру Джавахарлал. Очерки всемирной истории от древнейших времён до наших дней.

Книга председателя Ивдлй-ского национального конгресса, написанная им во время тюремного заключения, облечена в форму писем к дочери и предназначена для молодых читателей. От обычных курсов и книг по всемирной истории отличается тем, что уделяет значительно большее внимание Индии, Китаю и восточным странам.

Munro Dana Gardner. The Latin-American republics. Appleton-century. 1942.

Мунро Дана Гарднер. Ла-тино-американские республики.

Общая история стран Центральной а Южной Америки.

Deak Francis. Hungary at the Paris peace conference, Columbia.

1942.

Дик Фр. Венгрия на Парижской

мирной конференции. *

' Дипломатическая история Трзанонского мирного договора.

Macartney С. A. Problems of the Danube basin. Current problems. General editor: Ernest Bar-ker,Litt. D. Cambridge at the University press. 160 p. 1942.

Макартни К. В. Проблемы Дунайского бассейна. Из серии "Текущие проблемы", под общей редакцией Эрнеста Баркера.

Краткая история стран, расположенных в бассейне Дуная, проблемы их взаимоотношений между собой н с соседними странами от начала нашей эры до войны 1914 г. современное положение и приемы ближайшего будущего. Книга ценна тем, что её автор, работавшей консулом в Вене и сотрудником Лиги нации, исследует вопрос не только с теоретической, но и с практической точки зрения.

Embee Edwin R. American negroes. A handbook. The John Day company. New York. 78 p. 1942.

7 "Исторический журнал> Na 7

Эмби Эдвин Р. Американские негры. Справочник.

Краткая история негритянского народа в США с 1619 г. когда прибыла первая партия негров в Джемстаун, и до наших дней; современное положение негров, их быт, нравы, культурная жизнь, дискриминация.

С. Т. М. (Confederacidn ' de tra-Ъа]adores de Mexico) 1936"1941. Mexico, D. T. 1942. 1184 p.

К- Т. M. (Мексиканская конфедерация труда) 1936"1941.

Собрание важнейших документов (решений пленумов, съездов, соглашений, выступления Ломбардо Толедано и других руководителей конфедерации) по всем вопросам социальной политики Мексики, Латинской Америки и международным вопросам за период 1936"1941 годов.

Ganoe William A. The history of the United States army. Apple-ton century. 1942.

Геноу Уильям Э. История армии Соединённых Штатов Америки.

Значительно переработанное и дополненное издание.

, The Japan Year Book 1942"1943. The foreign Affairs Association of Japan. Tokyo. October 1942. 1012 p.

Японский ежегодник на 1942"1943 гг.

Справочник по истории, географии, государственному устройству, экономике, политике, культуре и искусству Японии и её колоний. Кроме глав, которые носят чисто исторический характер, в каждом разделе помещён исторический обзор по данному; вопросу от мифических времён до аашиэс-дней.

Dunbar G. A history of India from the earliest times to the preA sent day. London. Second edition,! 1939. 657 p.

Денбар Дж. История 'Индии с древнейших времён до наших дней.

Keith Arthur В. A Constitutional history of India 1600 - 1935. Second edition. London. 1937. 581 p.

Ките А. Б. Конституционная история Индии. 1600"1935.

Rai Bahadur Diwan Chand Obhrai. The evolution of Northwest frontier province, being a survey of the history and constitutional development of N.-W. F. Province in India. London. Book Co. (India). Peshawar?Nowshera?Rawalpindi? Murree. 1938. 362 p.

Рай Багадур Давав, Чанд О б х р а й. Эволюция северозападных пограничных провинций Индии - обзор истории и конституционного развития северозападных пограничных провинций.

А. Шубников

ХРОНИКА

ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СССР. Лауреат Сталинской премии академик Б. Д. Греков

3 апреля 1943 г. в Ташкенте состоялось заседание Учёного совета Института истории Академии наук СССР. Это заседание имело целью дать характеристику научного творчества директора Института истории АН СССР акад. Б. Д. Грекова в связи с присуждением ему высшей для советского учёного награды - Сталинской премии первой степени - за м'ноголетние выдающиеся работы в области исторической науки. Докладчики выступили в присутствии многолюдной аудитории научных работников институтов АН СССР и высших учебных заведений Ташкента, представителей партийных и профессиональных организаций.

Первым был заслушан доклад канд. исторических наук И. Смирнова на тему "В. Д. Греков как историк". Докладчик указал, что Б, Д. Греков начал свою учёную деятельность как исследователь социально-экономической истории древней Руси. К первому периоду его деятельности относятся его исследования новгородского дома св. Софии - истории хозяйства и землевладения кафедры новгородского архиепископа. Этой теме посвящены и магистерская и докторская диссертации Б. Д. Грекова. Изучение новгородской экономики XV?XVII ве. вплотную подвело Б. Д. Грекова к центральной проблеме социальной истории древней Руси"к проблеме крепостного права. Очень продуктивно работал акад. Греков над исследованием важнейшего вопроса истории крестьян в XVI в "проблемы "заповедных лет".,

Новый этап в творчестве Б. Д. Грекова как учёного начинается в 30-х годах. Это" время расцвета его исследовательского та-"д,анта, время формирования его марксистского мировоззрения. В числе передовых представителей русской исторической науки, боровшихся против антинаучных, антимарксистских концепций так называемой школы Покровского, естественно, оказался и Б. Д. Греков.

Основное содержание научного творчества акад. Грекова в этот период - борьба за создание новой, марксистской концепции истории Руси. В этот период им создана книга "Киевская Русь", Центр тяжести "той работы акад. Грекова как исследователя сосредоточился на изучении характера общественного строя Киевской Руси. Решение вопроса, предложенное Б. Д. Грековым, вызвало широкую дискуссию. Концепции его о феодализме как основе общественного строя Киевской Руш противопоставлялась концепция рабовладельческого .Киевского государства. В итоге дискуссии получила общее признание концепция Б. Д. Грекова. Значение исследования Б. Д. Грекова о Киевской Руси состоит в том, что возникновение Киевского государства рассматривалось им как процесс, имеющий всемирноисторическое значение, как закономерное звено общеевропейского процесса перехода от рабовладельческой античности к феодальному средневековью. Эта постановка вопроса разрушила лженаучные "теории" немецких историков, изображавших германцев создателями новой европейской государственности.

Изучая общественный строй' Киевской Руси, Б. Д. Греков пришёл к весьма важному выводу - о том, что "у нас имеются все основания в развернувшемся научном опоре полностью поддержать мнение Ключевского и вместе с ним признать, что уже в VI в. в Прикарпатье мы имеем явные признаки первой завязи русского государства". Не менее важен вывод Б. Д. Грекова о том, что корни крепостничества надо искать именно в Киевской Руси, когда слагаются основы феодального строя. Акад. Греков уделил большое внимание изучению роли земледелия в древней Руси л формирования крупного землевладения. Здесь Б. Д. Греков пришёл к выводу, что без господства земледелия не было бы и крупной земельной собственности, а крупное землевладение возможно только на основе эксплоатации труда зависимого производителя.

Из работ Б. Д. Грекова, посвященных эпохе Московской Руси, наибольшее значение имеют его "Очерки по истории феодализма в России". В 1940 г. Б/ Д. Греков вновь возвращается к исследованию истории крепостного права в России в своей работе "Главнейшие этапы в 'истории крепостного права в России". Последние годы Б. Д. Греков работает над созданием истории крепостного права в России с древнейших времён до XVIII в. которая должна подвести итоги многолетним исследованиям 'его но истории русского крестьянства*.

Второй доклад на заседании был сделан чл.-корр. АН СССР и действительным членом АН БССР В. И. Пичетой на тему "Б. Д. Греков как историк Киевской Руси". Уже первая работа Б. Д. Грекова по Киевской Руси обнаружила во всём блеске исследовательский его талант, замечательное знакомство с источниками и историографией вопроса, высокий научно-теоретический уровень. Во всех исследованиях по Киевской Руси он широко использовал источники, в том числе и -археологические. Можно сказать, что Б. Д. Греков впервые подошёл к археологическим вещественным источникам как к историческому источнику первостепенной важности для изучения прошлого Киевской Руси. Он пересмотрел весь комплекс вопросов, оставленных старой историографией по Киевской Руси, принял деятельное участие в критике взглядов М. Н. Покровского и подверг научно-объективному анализу его теорию о Киевской Руси. В своих работах Б. Д. Греков указал на наличие высокой культуры у восточных славян и раннее развитие земледелия; раскрыл сущность древнейшего общественного строя восточных славян накануне образования Киевского государства, характеризуя их как классовое общество; выяснил историческую роль славян в деле ; омоложения ВосточноримскоЙ империи. Особенное внимание уделил Б. Д. Греков образованию Киевского государства. Киевское государство создавалось на базе развития классового общества, а отнюдь не благодаря так называемому варяжскому за> воеваиню. В последнее время акад. Греков посвятил образованию Киевского государства специальное исследование - "Борьба Руси за создание- своего государства? (1943). Б. Д. Греков выступает сторонником существования Азово-черномарской Руси, идя в этом вопросе вслед за В. Васильевским, дополняя его соображения новыми данными.

Б. Д. Греков выступил иротив концепции М. Грушевского - А. Преснякова. Согласно его справедливым замечаниям, Киевская Русь была государством, общим для белоруосов, украинцев и русских, иредше-ствоваашим образованию названных трех народов. Это было подлинно русское государство, на базе которого росла и крепла Соверовосточная Русь. '

Работы Б. Д. Грекова по Киевской Руси - огромный вклад . о нашу советскую историческую науку. Они разрушили легенду об экономической, политической и; культурной отсталости восточного славянства. Они показали, как сами восточные славяне , создавали своё государство. Б. Д. Греков ;навёс сокрушительный удар и созданной фашистами легенде о неспособности славян к государственному строительству. Несомненно, трмды Грекова по Киевской Руси будут также использованы историкаш-'Сла-вистами при разработке ими вопроса' об. образовании славянских "г,осударств. Йоследо^ ваиия Б, Д. .Грекова; в этой сОлаетя'прочно войдут не только в советскую историческую науку, но я в славяноведение вообще.

Д-р исторических наук С. Валк в своём докладе "Б. Д. Греков и советская археография* поставил своей задачей указать на роль, какую в развитии советской археографии имела деятельность Б. Д. Грекова как учёного, в особенности его руководство Историко-археографическим институтом, впоследствии Институтом истории. Б. Д. Греков с первых же шагов своей научной работы столкнулся с изучением древнерусского документа, и в его трудах мы находим образцы самых разнообразных видов изучения документов. Он обследовал архивы большого Тихвинского и Соловецкого монастырей; отчёт об итогах обследования Соловецкого монастыря даёт единственный в нашей литературе опыт установления и характеристики многочисленных разновидностей документации монастырского хозяйства. Б. Д. Грекову принадлежит описание ценнейшего собрания актовых сборников Археографической комиссии. Изучая документ как исторический источник, Б. Д. Греков впервые указал на значение открытых им в нескольких монастырских фондах "вотчинных писцовых книг". Ещё большее, с с этой точки зрения, значение имеет произведённый им "опыт обследования хозяйственных анкет XVIII в.", где он дал характеристику трёх анкет (академической, шляхетского корпуса, сенатской) с их богатейшими сведениями для изучения русского хозяйства середины XVIII века.

Досоветская археография дала немало крупных изданий документов, как например серию "Полного собрания русских .-летописей", многочлсленные томы издании4 актового материала, писцовых книг я др. Однако она застыла в своём развитии и в XX в. недалеко ушла от 30^-40-х годов XIX в. когда вышли в свет её первые издания: ни состав издаваемых материалов, ни приёмы их издания не обновлялись, хотя историческая наука шла неустанно вперёд.

Советская историческая наука выдвинула на первый план задачи изучения экономической и социальной истории, а также изучения истории народов нашего обширного и многонационального Союза. Ответ на эти новые запросы был дай рядом вновь вышедших TOMOIB изданий Историко-археогра-фичеокого института; в некоторых из них Б. Д. Греков выступает и как непосредственный участник и как руководитель, например в изданиях, посвященных крепостной -мануфактуре, феодальной вотчине, истории народов Средней Азии в XVI?XVII веках. Но требовалось не только выпускать в свет совершенно новые материалы,' а и переиздавать памятники, казалось бы, давно известные. Образцом не только для'нашей археографии, но и для европейских аналогичных изданий является изданная под руководством Б. Д. Грекова "Правда Русская". Её вышедщий - пока единственный" первый том даёт не только ряд новых списков, но пОэволяет совершенно'по* новому, оценить зндченне^'каждого яз них; второй и третий томы, уже приготовленные к печати, содержат фотографические воспроизведения важнейших сшсков, а также комментарий, которым подводится итог двухсотлетнему изучению "Правды". Важной "заслугой Б. Д. Грекова является возобновление изданий сочинений иностранных писателей о России. Достаточно упомянуть издания ?Хроники Ливонии" Генриха Латвийского (М.-Л. Изд. АН СССР. 1938) я "Путешествия на Волгу? Ибн-Фадлаяа (М.-Л. Изд. АН СССР, 1939), которые приобрели всеобщее признание.

Все эти работы внесли новое в нашу археографию" не только благодаря содержанию своих документов, но и благодаря новым приёмам их издания; здесь было использовано то, что дал опыт изданий западноевропейских документов, и был поставлен ряд новых задач в области методики издания документов; разрешение этих вопросов диктовалось характером новых, теперь печатаемых материалов. Неудовлетворительность старых изданий привела Б. Д. Грекова к убеждению о необходимости переиздать весь древнейший фонд дошедших до нас документов, ^заработанный план этого крупнейшего научного предприятия был доложен Б. Д. Грековым на специальном совещании Института истории в' 1936 году. Наши летописи должны были предстать в совершенно новом виде, заменив собою традиционное, случайное по своему составу издание "Полного собрания русских летописей"; в новом издании предполагалось дать серию томов, каждый' из которых был бы отражением известной ступени в историй русского летописания. По этому плану актовая серия включала полный свод актового материаш до 1600 г. и т. д. Пока Б. Д. Грекову ещё не удалось приступить к этому важнейшему для нашей историографии начинанию.

После докладов были заслушаны многочисленные приветствия Б. Д. Грекову от институтов АН СССР, партийных и профессиональных организаций институтов АН СССР и организаций Узбекской ССР.

Б. Горянов

Ленинградское отделение Института истории Академии наук СССР в дни Великой отечественной

войны

Ленинградское отделение Института истории имеет в своём составе крупнейших специалистов по новой истории, античности и истории СССР.' Сектором новой истории руководит академик Е. В.-Тарле; во главе античного сектора стоял акад. С. А. Же-"" белев. В работах античного сектора участвовали академики В. В. Струве и А. И. Тюменев. Сектором истории СССР руководит проф. С. Валк, а истории XIX? XX вв." проф. А. Предтеченский. Сектор славяноведения возглавляет акад. Н. С. Державин, сектор византиноведения"проф. М- В. Левченко.

В памятные грозные дни июля - августа 1941 г. когда-смертельная опасность нависла над Ленинградом, наш научный коллектив в полном составе участвовал в строительстве оборонительных укреплений города. В сентябре 1941 г. специальным указанием тт. Жданов и Ворошилов предложили ' старшим научным сотрудникам институтов Академии наук перейти только на научную работу, перестроив её в соответствии с задачами Отечественной войны.

В условиях военного, блокированного Ленинграда .роль и значение нашего научного коллектива историков Ленинградского отделения Института истории чрезвычайно возросли. Книга и брошюры из Москвы приходили с большим запозданием. Осенью 1941 г. когда враг оказался у ворот Ленинграда и город стал фронтом, исключительное значение приобрели книга и брошюра, написанные и немедленно изданные здесь же, в Ленинграде, В этих условиях создалась глубоко действенная, непосредственная s связь всего коллектива историков Ленишрадского отделения Института истории с агитпропом Ленроджома ВКЛ(б) я с Ленинградским Политиздатом, с одной стороны, и с многочисленными редакциями военных газет Красной Армии и Балтийского флота - с другой.

Когда началось формирование народного ополчения в Ленинграде, коллектив наших научных сотрудников в составе профессоров Предтечжлского, Валка, Левина и Кочакова написал книгу о народном ополчения, а Ленполитиздат напечатал её тиражом в 100 тыс, экземпляров. Нужно было рассказать читателям Ленинграда и ленинградским фронтовикам о крахе наполеоновской империи, о славе русского оружия в Отечественной войне 1812 г. и книгу об этом написал акад. Е. В. Тарле. Тогда же наш коллектив в месячный срок отредактировал и выпустил большой сборник документов (14,5 п. л.) об Отечественной войне 1812го" да. Специально по заданию ленинградского командования была организована бригада сотрудников Ленинградского отделения Института истории, которая составила большой сборник документов из нацистской печати, разоблачающий социальную демагогию гитлеризма.

За короткий срок (1941 г. и начало 1942 г.) Ленинградское отделение Института истории издало непосредственно в Ленинграде более десятка работ на следующие темы: "Отечественная война 1812 года? (сборник в 14,5 п. л. изд. АН СССР. Редакторы: акад. Е. В. Тарле, А. Предтеченский, Е. Бочкарёва. Тираж "10 тыс. экз.); А. Предтеченский, Ш. Левин, Б. Кочаков ": "Великое народное ополчение? (I п. л. Ленполитиздат. Тираж"100 тыс.); Ш. Левин - "Брусиловский прорыв" (2 п. л. Лея-политиздат. Тираж - 70 тыс. и дополнительный тираж в 60 тыс. в изд. Огиза); проф. А. Молок - "Боевые традиции парижских рабочих" (2,5 п. л. Лен Политиздат. Тираж?40 тыс.); акад. Е. Тарле - "Отечественная война 1812 года и крушение наполеоновской империи" (3 п. л. Ленпо-литиздат. Тираж - 70 тыс.); проф. А. Молок - "Народ, разгромивший Наполеона, разгромит и Гитлера? (1 п. л. Ленполитиздат. Тираж - 20 тыс.); Б. Кочаков" "Великий русский полководец А. В. Суворов" (2,5 п. л. Ленполитиздат. Тираж - 70 тыс.); Б. Кочаков - ?Фельдмаршал М. И. Кутузов" (3 п. л. Ленполитиздат. Тираж - 70 тыс.); проф. А. Молок и проф. О. Вайнштейн""Демагогия в политике германского фашизма? (5 п. л, Ленполитиздат); И. Смирнов - "Минин и Пожарский" (2 п. л. Ленполитиздат. Тираж - 70 тыс.); проф. С Ковалёв и проф. О. Вайнштейн-? "Разоблачение расистских бредовых идей я фальсификации истории фашистскими мракобесами" (брошюра, 3 п. л.).

Совершенно особое место в работах ленинградских историков занимает вышедшее из печати в 1942 г. большое монографическое исследование акад, Е. Тарле о Крымской войне (I том), удостоенное в 1943 г. Сталинской премии первой степени. Подготовлен к печати и заматрицирован в Ленинграде I том Византийского сборника под редакцией проф. М. Левченко. Подготовлен к печати в Ленинграде С Анненским перевод Гельмгольда, предисловие написано Л. В. Разумовской. Акад. С. А. Жебелёв отредактировал III том "Всемирной истории". Р. Толкова написала брошюру "Битва на Марне? (2 п. л.), и докторант П. Кухар-ский - работу о Франции {4 п. х).

Трудно учесть ту большую лекпдюнно-протагандистскую работу ваших учёных, какую они вели в дни ленинградской обороны. В частях Красной Армии, на кораблях краснознамённого Балтийского флота, в военных школах, на научных заседаниях Ленинградского дома учёных - всюду выступали наши учёные с лекциями.

Коллектив послал лучших своих членов, способных носить оружие, в ряды Красной Армии; многие пошли добровольцами гаа фронт. Ушли кандидаты исторических наук: П. Ф. Кухарский, Г. В. Кочия, Б. М. Кочаков, У. А. Шустер, М. Утченко и др.; теснее сомкнув своя ряды, коллектив (продолжал работу в блокированном Ленинграде; в обстановке налётов фашистских стервятников, непрерывных артиллерийских обстре-. лов марвых жителей города, в тяжёлых продовольственных условиях. Однако никогда раньше так своевременно не собирался наш Учёный совет . и весь коллектив Ленинградского отделения Института истории обсуждать точно в срок представляемую работу. Никогда раньше так оживлённо и тщательно не обсуждались ра-боты научных сотрудников, как в осаждённом Ленинграде. Каждый знал, что работы, написанные теперь, имеют особое значение, будут обслуживать бойцов Красной Армии.

Во время жестоких налётов фашистских стервятников на Ленинград наши учёнтде-историки неизменно и с успехом занимали своя места бойцов (ПВО на крыше огромного здания библиотеки Академии наук СССР, где помещается Ленинградское отделение Института истории.

В суровых условиях военного Ленинграда ваш научный коллектив и вся историческая наука понесли незаменимую утрату в лице акад. С А. Жебелёва, умершего 29 декабря 1941 года.

В 1942 г. решением правительственных организаций, весь наш коллектив был эвакуирован из Ленинграда в глубь страны. В Ташкенте, соединившись с сотрудниками Московского института истории АН СССР, ленинградцы продолжали работать столь же интенсивно, как и в Ленинграде.

Естественно, что именно среди ленинградцев-историков возникла мысль о том, чтобы наряду с инднвидуальиыми! монографическими работами в план Института истории гаа 1943 г. включить коллективную работу над однотомником о Ленинграде - городе-герое.

В 1943 г. исполнилось 240 лет со дня основания Петербурга. Тем более необходимо коллективу историков Академии наук дать сборник о Ленинграде, куда вошли бы исторические очерки об основании Петербурга и где была бы показана -роль Петербурга в превращении Московского государства из "сухопутной" в европейскую морскую державу. В этих очерках современному читателю надо показать Петербург как центр культуры русского народа, как центр передовой общественной мысли и ре-ВОЛЮЦ1НЮИНОГО движения от Радищева и декабристов до Ленина и Сталина. Особая глава должна быть шписана о Ленинграде" колыбели (Великой Октябрьской со циалистической революции ? и о его героической обороне в 1919 году. В этом однотомнике ценггральяой главой должка быть глава о Ленинграде"г,ороде-герое"в Великой отечественной войне советского народа Сталинские лауреаты акад. Е. В. Тарле и акад. Б. Д. Греков дали своё согласие принять участие в этой работе. Ленинградский коллектив историков Академии наук приложит все усилия к тому, чтобы с че-^стыо выполнить эту почётную задачу.

Е. Бочкарёва

Археологические исследования на Нижней Лене

в 1942 году

, В 1940 г. Институтом истории материальной культуры имени Н. Я. Марра АН СССР и Институтом языка и культуры при СНК ЯАССР была организована первая в истории Якутии археологическая экспедиция на ' Среднюю Лену. Работы экспедиции продолжались в 1941 году. В них Принял участие и Иркутский областной музей. Работы 1941 г. завершили предварительное обследование долины Лены от верховьев до Якутска. Оставалась совершенно не изученной только нижняя часть долины"от Якутска до дельты Лены, до Ледовитого океана, - самый трудный для маршрутного обследования участок; производство археологических исследований требует здесь особенно больших усилий. Тем не менее благодаря поддержке местных руководящих органов работы ленской историко-археоло-гической экспедиции были продолжены в 1942 г. на отрезке ленской долины от Якутска до бухты Тикси. Таким образом, полностью завершено предварительное археологическое обследование всей этой гигантской реки, одной из величайших рек земного шара, протяжённость которой равна почти 5 тыс. километров.

Древнейшими памятниками человеческой культуры, найденными в 1942 г. на Нижней Лене, куда до тех пор не проникали археологи, являются поселение и могильник вблизи группы озёр Уолба, в 20 км от Жиганска (почти у самого Полярного круга).

Раскопки вблизи озера Уолба обнаружили небольшое по площади, но долго существовавшее поселение неолитической эпохи. В нём оказались два неолитических погребения, и в них - оригинальные каменные наконечники с черенком, искусно изготовленные из крупных ножевидных пластин правильной огранка. Сходного типа наконечник найден в культурном слое поселения. Такие наконечники в Якутии до сих пор не встречались; по технике изготовления и форме они считаются самыми древними. Поселение и МОГИЛЬНИК у озера'1 Уолба являются, следовательно, самыми ранними из всех неолитических памятников Якутии. v

Чрезвычайно интересно то обстоятельство, Что самыми близкими по талу к этим находкам являются изделия, обнаруженные /при исследовании неолитического некропэ-ля на Оленьем острове Онежского озера. Оленеостровские погребения сближает с уолбияскими также и наличие в них красной охры.

Оба эти факта приобретают особое значение, если вспомнить, что среди черепов из оленеостровского могильника оказались и такие, которые имеют монголоидные черты. Встаёт, следовательно, вол-рос об ином, чем полагали многие археологи, направлении этнических и культурных связей - с Востока на Запад"в столь раннее время, 'не позже второго - третьего тысячелетия до нашей эры.

Необходимо отметить, что именно немецкие археологи, сторонники одного из основателей немецко-фашистской псеедоархео-логии - Г. Коссины и, в частности, Б. фон Рихтгофен, всячески стремились "д,оказать", что древние культурные потоки и "течения" всегда исходили с Запада на Восток, что Европа, именно Северная Европа, несла свет культуры в отсталую Азию. Так писал О. Гандерт о Прибайкалье. Г. Шмидт - о Японских островах-А даже о самом Китае, родине одной из величайших и самых могучих цивилизаций земного шара. Так писал и Б. фон Рихтгофен, типичный прусский юнкер, относительно Северной Сибири, в самом сердце которой теперь найдены памятники, опровергающие лживые построения фашиствующих и фашистских фальсификаторов археологии.

Изучение остальных, более поздних неолитических памятников Нижней Лены показывает прежде всего, что в развитом неолите она была заселена на всём протяжении" вплоть до дельты. Едва ли не самые богатые неолитические находки оказались в 60 км ниже центра Булунского района" с. Кюсюра, в Чокуровке.

Будучи в основном сходными с памятниками оредвеленского неолита, они свидетельствуют, однако, о значительном своеобразии бытового уклада местного населения той эпохи. Если среднеленские племена .занимались не только охотой а рыбной ловлей, но и имели, рогатый скот, а потому жили более или менее оседло, то акжне-леяское население вело бродячую, охотничью жизнь, кочуя время от времени с места на места Следы его поселений' всего гуще в тех пунктах лесотундры, которые расположены вдоль рек на выходе в тунлг ру. Здесь находились его стойбнша. Здесь же, около Булуна, на реке Кюремись, найдена и единственная в своём роде на Нижней Лене мастерская каменного века.

Исключительно интересны для истории северных племён и вновь найденные на Нижней Лене памятники бронзового века. Значение этих находок велико, поскольку они опровергают ранее существовавшее мнение о том/ что северные племена - носители извечной первобытности, обречённые на культурную отсталость. Эта точка зрения, державшаяся в науке с прочностью предрассудка, приводила прежде всего к отрицанию бронзового века на Лене. Ссылаясь на пример Камчатки и Чукотского полуострова, различные исследователи утверждали, что эпоха употребления металлов в Якутии началась только около XI!? XIV вв. нашей эры, с появлением предков якутов - скотоводов, которые были знакомы с обработкой железа и распространили это знание на Средней Лене.

Согласно таким взглядам, нужно было бы предполагать, что чем дальше на север, тем дольше, естественно, должен бы господствовать каменный век. Однако в 1942 г. именно Нижняя Лена за Полярным кругом дала лучшие для ЯАССР находки бронзового века. Таковы погребения на речке Бугачана, -ниже речки Мявгкэрэ, и на ручье Иччилях, у с. Говорово, содержавшие раз* нообразные изделия из камня, кости, перламутра, рога и бронзы, в том числе замечательные орнаментированные изделия, показывающие в новом свете оригинальное искусство древнего населения Якутии.

Эти находки имеют много общего с прибайкальскими памятниками глазковской стадии; есть сходство у них и с материалами древнего могильника на Оленьем острове, у Кольского полуострова. Не менее отчётливо видна их связь с древнеэскимосской и древнечукотской культурами Восточной Арктики (орнаментальный стиль, типы орудий и особенно сложные по конструкции стрелы с костяным держателем и каменным остриём-"г,оловкой"). Поскольку древняя культура бронзового века Якутии имеет значение связующего звена между культурами арктического пояса Старого Света и Нового Света - от Скандинавии до Баффиновой земля, то изучение её может дать ключ к одной из наиболее сложных проблем мировой истории каменного века, к проблеме происхождения эскимосской и родственных ей арктических культур. Если ис-" ходить из традиционных взглядов, то ещё г меньше оснований было ожидать на Нижней Лене находок древней и автохтонной культуры железного века.

Тем не менее архаические и, несомненно, предшествующие образованию на Средней Лене чисто якутской культуры памятники раннего железного века* обнаружены не только у Мухтуи и Якутска, но в далеко за Полярным кругом.

Характерная керамика раннего железного века обнаружена, например, около селений

Сиктях. Говорово и, наконец, в Чокуровхеу; ' ниже Булуна.

Новые памятники железного века, найденные в районе Саягары - Жиганек, поз-. воляют также с гораздо большей точностью установить классификацию памятников же-' лезного века Якутии и проследить переход от архаической культуры, родственной местной культуре бронзы, к хорошо выраженному "р,аннему железу", а затем - к "среднему железу". Последнее представ-' лено весьма интересными поселениями, которые можно считать принадлежащими предкам нынешних долган, позднее переселившихся на запад.

Есть на Нижней Лене (до Жиганска включительно) и памятники архаической, чисто-якутской культуры дорусской эпохи, так называемые сартол-этехи, по преданию, оставленные погибшим от1 войны народом сартолов.

Изучение археологических памятников Нижней Лены, конечно, только начато рекогносцировочным обследованием 1942 года. Однако и тех материалов, которые добыты, вполне достаточно, чтобы получить общее представление об основных древних культурах этой территории и о направлении их развития.

Перед исследователем вновь появляются забытые и, казалось бы, навсегда утраченные страницы древней истории северных племён, оказавшихся передовым форпостом человечества; в течение тысячелетий они не только мужественно противостояли враждебной человеку природе Арктики, но и неуклонно продвигались вперёд. Нет никакого сомнения что продолжение археологических исследований на Севере принесёт ещё более ценные результаты.

А Окладников

И с т ори я-К ир.гя зии и д"1И Отечественной войны

В Киргизской ССР создана республиканская комиссия по истории Киргизии в дни Великой отечественной войны^ В состав комиссии, возглавляемой секретарём ЦК КП(б) Киргизия по агитации и пропаганде тов. Суеркуловым, вошли: д-р исторических наук А. Н. Бернштам,. отв. секретарь Союза советских писателей Киргизии тов. А. Токомбаев, народный комиссар просвещения Киргизской ССР Д. Шукуроз и нач. отдела государственных архивов канд. исторических наук А. Колабук. Комиссией организована работа-по сбору и подготовке к изданию документов по истории Вешикои отечественной воины.

Книжная палата Киргизской ССР заканчивает подготовку первого выпуска библиографии "Киргизия в дни Отечественной вой-ны> за 1941 г. и.ведёт работу по второму выпуску,, обобщающему материал 1942- г. Зиблиогрй.фия учитывает весь -печатный краевой материал на русском и киргизском языках.

Отдел государственных архивов подготовляет 1-й выпуск документов о работе республики и дни войны, причём 1-й вы^, пуск будет тюовящён событиям 1941 г,' 2-й - 1942 г.-Подготовить оба сборника предполагается в 1943 году. В 1-й сборник войдут ; материалы .республиканского значения: обращения заводов, колхозов, доку-! менты о Героях Советского Союза - сы-; нах Киргиэстана. Особую ценность представляет фонд архива о Герое СоветскогоI Союза, командире 8^й гвардейской дивизия генерал-майоре Иване Васильевиче Панфи-j лове.

В кабинете по раэ4абЬгке истории Киргизии в дни Великой отечественной . войны (при Институте .истории, языка и литера- туры) соттаоляется летопись ^Участие. &ир-! гизии в Великой отечественной войне". Со*

труднихом Института А. Бернштамом написана и сдана в печать работа сИсторня. Киргизии в дни Отечественной войны" (Вып. 1-й, 1941), суммирующая главнейшие события,в Киргизии за 1941 г. и начало 1942 г. т. е. до того времени, когда Московская область была очищена от фашистской нечасти. Работа А. Бернштама предназначена в помощь агитатору н пропагандисту. А. Бернштам ведёт также работу над 2-м выпуском, который посвящен событиям 1942 г. и завершается описанием событий, явившихся откликом в республике на раз* гром немцев под Сталинградом,

Большое участие в этой работе , принимают писатели Киргизии. Они собирают материалы и готовят документальные очерки по трём темам: "Сьшы Киргизии - герои фронта", "Герои.труда - стахановцы Киргизии" и "Патриотическое движение в Киргизии в дни войны".,

Комиссия .опирается в своей работе на областные комиссии республики. Начала свою деятельность фрунзенская областная комиссия, поставившая перед собой задачу - осветить деятельность тех колхозов, области, которые явились зачинателями патриотического движения колхозного крестьянства республики в дни войны; первые материалы (о Герое Советского Союза Г. М. Шемякине) поступили от иссьж-куль< ской областной комиссии; в городе Оп/ такие же задачи на ближайшее будущее поставил перед собой исторический фа" культет Ростовского университета.

Для сбора материалов, особенно в глу* бинных пунктах республики, Институт истории, языка н литературы организует экспедицию; Государственный музей крае-', ведения готовит выставку "Киргизия в дни Отечественной войны". Вводная часть этой выставки уже открыта для обозрения.

А 5.

История^ екая (наука в Туркменской ССР в дин Великой отечественной "ойны

За два года войны работа историков в Туркмении заметно оживилась. Глубокий след оставило пребывание в Ашхабаде (почти целый год) исторического факультета Московского университета. За это время в столице республики было прочитано немало научных докладов по истории СССР и всеобщей истории и еще больше - различных научно-популярных лекций, неизменно привлекавших обширную аудиторию.

На заседаниях Учёного совета исторического факультета успешно защитили диссертации на соискание степени кандидата исторических наук местные научные работники - историки и филологи - Г. И. Карпов, Г. Непесов, П. Азимов, X. Бай-лиев, Б. М. Каррыев, Н. М. Бачинский, А. С. Шофман и др.

После' отъезда из Ашхабада коллектива Московского университета помощь коло-дым научно-исследовательским кадрам Туркмении продолжает оказывать Одесский государственный университет, который с осени 1942 г. находится в г. Бай-рам-Али. В течение текущего года Учёный совет университета присудил учёные степени нескольким ашхабадским научным работникам, защитившим свои диссертации; в числе" их следует отметить интересную диссертацию Ш; Юрханова, посвященную историй Октябрьской революции и гражданской войны в Туркмении.

. Главным центром научно-исследовательской работы- в республике является Туркменский филиал'Академии наук СССР, руководимый акад, Б. Келлером^ -В нынешнем году план Института истории, языка в лиге1* ратуры (директор Института - X. Байлней) Туркменского филиала Академии, наук предусматривает подготовку нескольких капитальных исторических работ. Ещё в 1941 ъ была начата работа над двухтомным издание* "Очерков истории туркмен и Туркмения", задуманным как учебник дли исторических вузов. Первый том этого труд* (древняя и. средневековая история Туркмении) уже написан и редактируется. Над вторым томом, охватывающим новую и но*' вейшую историю Туркмении, работа уж г началась. В марте 1943 г. Институт обсудил и одобрил первую плаву этого тома - "За^ воеванне Туркмении".,

Одновременно Институт' приступил к работе над историей партийной организации Туркмении; в этой работе принимают участие зам. председателя президиума Турк-' менского филиала Академии наук СССР Г. Карпов, проф. Соловьев, кандидат философских наук В. Чертков под общим руководством секретаря ЦК КП(б)Т по пропаганде Ш, Батырова.

Кроме того в Туркменском филиале Академии наук развёртывается работа по истории Великой отечественной войны советского народа против немецких захватчиков.

В настоящее время. организуется сети, корреспондентов в воинских частях, в об-1 ластных и районных центрах республики,-j на крупнейших предприятиях и железнодо-j рожяых узлах; кроме того собирается информационный материал республиканских^ областных и районных газет, учитываются и систематизируются материалы различных ведомств. К концу текущего года предполагается подготовить к печати некоторые Л'итературно-и<яорические работы, как например сборник литературных портретов героев фронта и тыла.

В Туркменском филиале Академии наук осуществляется также весьма полезная деятельность в области археологических исследований, охраны и реставрации исторических памятников, изучения истории материальной культуры Туркмении. В прошлом году были проведены интересные раскопки в долине Мургаба (проф. Б. За-ходер и С. Ершов); научный сотрудник Туркменского филиала Академии наук Н. Багинский готовит капитальный труд по истории среднеазиатского зодчества.

За последний год значительно расширилась научно-иоследовательская работа по истории в Ашхабадском педагогическом институте имени А. М. Горького, преподавательский коллектив которого пополнился квалифицированными научными силами. На протяжении года (с мая 1942 по май 1943 г.) Институт провёл,три научных сессии. На прошлогодней сессии были заслушаны и подверглись обсуждению доклады на исторические темы: проф. Е.Штейн-берга "Германский империализм ва Ближнем Востоке накануне и во время мировой войны 1914-^4918 гг.", проф. Б. , Козьмина "Герцен о предшественниках современного фашизма" а др. Эти до* ,клады подготовлены к печати. В январе (,1945 г. Институт посвятил специальную сессию 19-й годовщине со дня смерти В. И. Ленина. На сессии были прочитаны доклады: канд. философских наук В, Черткова "Ленин"великий патриот", проф. Е. Штейн-берта "Ленин - создатель советской дипломатии", старшего преподавателя Степанова "Образы Ленина и Сталина в советской художественной литературе". В марте текущего года состоялась научная сессия Института, посвященная памяти К. Маркса и

A. М. Горького, в программу которой были -включены доклады: проф. В. Горданова "Маркс о русском историческом процессе", канд. философских наук В. Черткова "Маркс о справедливых и несправедливых войнах" и др.

Исторический факультет ввёл в текущем году новые специальные курсы, например "Военное прошлое русского народа? (проф.

B. Горданов), "Патриотические идеи в русской общественной мысли XIX в." (канд. философских наук Я* Чугаев) и др. Это дало положительные результаты и содействовало вовлечению студенческого актива в научно-исследовательскую работу.

Ряд затруднений и препятствий для ро* ста и повышения квалификации местных научно-исторических кадров создаёт то обстоятельство, что, кроме Одесского университета, ни одно высшее учебное заведение и Научно-исследовательский институт Туркмении не получили права присуждения учёных степеней (даже степени кандидата) по историческим и филологическим наукам.

Проф. ". Штейнберг

Работа исторического факультета Казахского педагогического и учительского института имени Абая в Алма-Ата

Исторический факультет Казахского пе-йагогического и учительского института им. Абая в Алма-Ата перестроил свою работу соответственно военному времени с первых же дней Великой отечественной войны.

Факультет и кафедры пересмотрели планы и учебные программы; в 1942"1943 учебном году введены новые лекционные курсы:' "Героическое прошлое русского народа" и специальный курс по истории казахского народа. В этом специальном курсе особое место отведено героическому прошлому казахского народа, его историческим связям н дружбе с великим русским народом. Эта тема впервые разрабатывается в систематических лекциях, при-' чём используются богатые исторические источники алма-атинского областного и республиканского архивов. Лекторы 1 по истории СССР особо останавливаются на истории борьбы русского народа с аеозем* ньгми захватчиками.

Большое внимание кафедра истории ОССР Уделяет тому, чтобы учебный материал был связан с современностью. Не менее важным считает кафедра включение в учебные программы новых тем по истории казахского народа. Так, к обзору деятельности великих русских революционных демократов Чернышевского, Добролюбова, Герцена и др. (программа по истории QCCP XIX в. на 2-м курсе исторического факультета) была присоединена совершенно новая тема: очерк деятельности выдающегося казахского учёного, демократа Чокаяа Ва-лиханова (1837"1865). Как известно, он ещё "восемьдесят лет назад утверждал, что судьбы русского и казахского народов связаны неразрывно, и приложил все силы к тому, чтобы заложить прочную основу для единения нашего народа с русским? *j В своей программе кафедра уделяет внимание я истории других братских народов; например в разработке темы "Народы Кавказа и Закавказья в начале XIX: в." было обращено особое вбимавде на историю присоединения Грузии к России.

* "Правда" от б Февраля 194S года.

Члены кафедры истории СССР Казахского педагогического института ведут большую научно - исследовательскую работу. Проф. Г-. А. Кокиев подготовил к печати свои "Очерки по истории Кабарды с древнейших времён до XIX века". Работа обсуждалась ш расширенных заседаниях кафедры и получила высокую оценку. Кроме того зав. кафедрой проф. Кокиев написал статьи': "Аграрное движение в Кабарде а 1913 г.", "Чокан Валиханов - выдающийся ь^захокий учёный и демократ" и др. Член кафедры, канд. исторических наук, доц. М. Я. Попов написал две большие статьи: "Азовская оборона? (из героического прошлого русского народа) и "240 лет Ленинграда"; доц. А. П. Чижовым написаны статья "Воспитание советского патриотизма на уроках истории СССР" и статья об использована и работ классиков марксизма-ленинизма на уроках истории в средней школе.

Кафедра истории СССР в мае с. г. организовала и провела теоретическую конференцию истфака института, посвященную годовщине основания Ленинграда. С докладом "240 лет со дня основания Ленинграда" выступил доц. М. Попов и доц. М. Ратман '" с докладом- "Сыны казахского народа в обороне Ленинграда". О работе подшефного институту краснознамённого крейсера Балтфлота "С. М.Киров" сделал сообщение делегат экипажа" ст. краснофлотец тов. Наумов,

Одновременно с педагогической и научно-исследовательской работой члены кафедры ведут агитационно-пропагандистскую работу в воинских частях алма-атинского гарнизона, на алма-атинских фабриках, заводах и в учреждениях. ,

Большую роль на факультете играет студенческий научный кружок, организованный кафедрой истории СССР, в котором принимают активное участие все члены кафедры. Тематика кружка охватывает узловые вопросы истории нашей родины с древнейших времён и до современности. По инициативе самих студентов включены такие темы, как "Восточные славяне по арабским источникам", "Московское государство по сведениям английских путешественников", "(Великий пролетарский полководец М. В. Фрунзе" и др. В работе кружка принимает участие 35 человек.

Для студентов-выпускников Учительского института был организован специальный семинар по гражданской войне в СССР. На З-эд курсе исторического факультета Казахского педагогического института был проведён семинар по истории Великой отечественной войны советского народа с германским фашизмом. Из лучших студенческих работ по истории СССР организована факультетская выставка с прекрасным оформлением.

Кафедра истории СССР уделяет большое внимание подготовке научных кадров для Казахской ССР^ в том числе местных - национальных. При кафедре есть Институт аспирантуры (с отрывом и без отрыва от производства).

Большая работа проводится членами кафедры в Научно-методическом совете Нар-компроса Казахстана.' На заседаниях исторической секции обсуждён проект учебника по истории Казахстана для средних школ республики. Кроме того члены кафедры принимают активное участие в рецензировании учебников и учебных пособий и в составлении методических писем для учителей-историков Казахстана. По поручению горкома КЩб)К группа историков Института во главе с проф. Кокиевым организо-' вала в республиканском краеведческом музее городскую выставку, посвященную Великой отечественной войне. Кроме того кафедр! истории СССР организовала стационарную выставку яа эту же тему в Казах* ском педагогическом институте им. Абая. Выставка систематически пополняется новыми экспонатами, которые отражают героическую борьбу Красной Армии и всего советского народа nj/отив гитлеровских полчищ. Выставка получила высокую. оцея-ку Наркомпроса Казахстана и пользуется заслуженной популярностью у алма-атинской общественности.

Кафедра принимает участие в составлении летописи "Казахстан в Отечественной войне советского народа с германским фашизмом" и летописей истории города Алма-Ата* а также в рецензировании экспозиции исторического отдела республиканского краеведческого музея. Члены кафедры истории СССР сотрудничают в издании полного собрания сочинений Чокана Валихано-ва, которое готовит Казахский филиал Академии наук. Кафедра составила план научной экспедиции на лето текущего года. Цель экспедиции - сбор материалов, необходимых для подготовляемого издания.

При подведении итогов социалистического соревнования ' между факультетами Института исторический факультет получил переходящее красное знамя, а кафедра истории СССР занесена на красную доску.

Доц. М. Попов

60 лет со Д'ня смерти М a ip к с -а (на заседании исторического факультета Вологодского педагогического института)

Исторический факультет Вологодского государственного педагогического института имени В. М. Молотова отметил 60-летие со дня смерти великого основоположника научного социализма"Карла Маркса.

Совет Института совместно с отделом агитации и пропаганды горкома ВКП(б) организовал 15-"16 марта сессию. К участию в ней были привлечены студенты, пропагандисты, учителя, военные* организации.

Факультет был представлен на сессии двумя докладами.

Доц. Г. Левин, зав. кафедрой всеобщей истории, прочёл доклад на тему "Маркс о разбойничьей политике Пруссии". Опираясь на высказывания Маркса и на историю внешней политики Пруссии, докладчик показал, что гитлеризм исторически связан не только с кайзеровским империализмом, но и с разбойничьей политикой Пруссии. Тов. Левин напомнил, что Маркс, выступая против прусских правителей и юнкеров, в то же время обвинял немецкий народ в том, что он не противился своему превращению в их ландскнехтов. Б результате в течение XIX в. немецкое имя заграницей, как указывал Маркс, было "ненавистно, проклинаемо я презираемо" 1.

Второй доклад был прочитан доц. И. Коз-'ловым, зав. кафедрой истории СССР, нз тему "Маркс о Россия". Докладчик подчеркнул большой, интерес, проявленный Марксом к истории русского народа и на-шей родины. Маркс восхищался героической борьбой русского народа против чужеземных завоевателей. Докладчик показал, как высоко ценил Маркс деятельность Петра Великого; он писал, что Пётр "завладел всем, всем, что было абсолютно необходимо для естественного развития его страны"1. Маркс разделял взгляды Энгельса на рус-' ских солдат, поражавших своей стойкостью и храбростью в борьбе с врагами русской земли. Маркс верил в пробуждение русского народа, в свержение царизма, в победу революции в России, в результате чего Россия, как он говорил, станет Францией нового г века, свободной страной, носительницей мирового прогресса.

Кроме упомянутых докладов, на историче" ском факультете состоялось открытое за* t седание кафедры всеобщей истории совме* стно с кафедрой марксизма-ленинизма, по* священное памяти Маркса, Доц. И. Киссель-гоф в своём сообщении на этом заседании подчеркнул роль Маркса, как пламенного борца. за демократию, за свободу, против расового, национального и классового угнетения. С краткими докладами выступили студенты:'тов. Петрова (факультет литературы и языка)' сделала сообщение "Идея "Коммунистического манифеста"; тов. Комарова (3-й курс истфака) рассказала о личности Маркса по воспоминаниям Лафарга .и Либкнехта; тов. Козина, студентка того же курса, прочла речь Энгельса на могиле его великого друга.

В историческом кабинете была оргавдах вана выставка, посвященная Марксу.

И, Кисеёльгоф*

1 К. Маркс и ф Энгельс^ Соч. Т. VI, стр. 238, " дипломатия

Уральский педагогический институт,' Работа кафедры истории. !

Несмотря на трудности военного времени работа кафедры истории Уральского педагогического института шла бесперебойно. Силами кафедры было обеспечено чтение даже таких специальных курсов, как "История ка^захского народа? (проф. Козловский), "Источниковедение. и историография СССР", При кафедре работает семинар по истории Отечествен ной войны (за 1941"1943 гг.) под' руководством старшего преподавателя Медведева.

Вместе с тем кафедра явилась инициатором нескольких важных мероприятий по улучшению работы Института в соответствии с требованиями военной обстанозки. Так. кафедрой был обсуждён вопрос о преподавании отдельных исторических дисцип* 'лин в условиях Отечественной войны, о формах использования исторического материала для воспитания советского патриотизма. Обсуждение этих' . вопросов дирекция института перенесла и на другие кафедры.

Все сотрудники кафедры прочитали много научно-популярных лекций перед самой разнообразной аудиторией (госпиталь, за* водские клубы, парткабинет, сборный пункт.

собрания городской интеллигенции, студен*! тов Института и т. д.).

Сотрудники кафедры написали для агитаторов области несколько научно-популярных лекций. Кафедра отметила такие важные исторические даты, как 700-летие Ледового побоища н 25-летие Великой Октябрьской социалистической революции. Кафедра выступила инициатором научной сес-; сии Института, посвященной этой юбилейной дате, и приняла в её проведении активное участие. На заседаниях научной сес* сии Института был прочитан доклад об итогах исторических исследований в СССР за 25 лет.

Кафедра ставит на своих заседаниях научные доклады сотрудников. Весьма удачным было обсуждение основных вопросов истории казахского народа, организованное весной 194" г. при участии проф. Вятхина, приезжавшего для этой цели в Уральск иэ Алма-Ата.

В общественной жизни Института кафедра принимает самое активное участие.

Ф. Полянский

ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗА РУБЕЖОМ

В журнале "Нью-массес" за декабрь 1942 г. помещена рецензия ^председателя КП США тов. У. Фостера на новую книгу американского военного писателя Макса Вернера - "Великое наступление". Фостер указывает, что книга эта имеет большую ценность. Она даёт блестящий военный обзор и анализирует ход войны и ту стратегию, которая необходима для одержания полной и быстрой победы над державами оси. Острое чутьё действительности позволило автору наравне с очень немногими американскими военными специалистами правильно оценить мощь Красной Армии и предугадать её успехи.

Две трети книги Вернера посвящены борьбе между нацистской Германией и Советским Союзом. В этих главах автор ярко характеризует героизм и доблесть Красной Армии. На основании' тщательного анализа военных действий на Воеточ аом фронте автор приходит к выводу, что советское верховное командование превосходит германское главное командование: "Верховное командование Красной Армии разгадало методы германской стратегии и главное направление большого немецкого наступления. Между тем. германское главное командование не поняло русского стратегического плана. Во время русской кампания германское главное командование не только ошиблось в своих технических и тактических расчётах, но и обнаружило несостоятельность стратегической мысли, поскольку оно не .хумело разгадать - военный план русских". И далее: "На Западном фронте германское главное командование правильно поняло и заранее учла слабость я растерянность союзного командования. Но на Восточном фронте оно вс! время двигалось как бы впотьмах".,

Сопротивление русских полностью разбило расчёты немецкой стратегии и принудило германское главное командование неоднократно менять свои планы. "Молниеносная война, стратегия уничтожения, неограниченная маневренная война в открытой местности и на всём фронте - все эти элементы, на которых германский военный план против России в 1914 г. строил свой успех, оказались теперь неосуществимыми как единый план военных действий против Красной Армии".," заявляет Вернер..

Применяя глубокий анализ военных действий СССР,, Вернер вдребезги разбивает фантастические басни о колоссальных ао-бедах Германии, которыми германское главное командование наводнило, мир в яерзые месяцы войны. Вернер пишет: "Вот. баланс германо-советской войны в. середине лета во время немецкого, наступления 1342 г.: из шести крупных сражений ..Красная Армия выиграла три: смоленское сражение, битву за Москву, и зимнюю камланию; немецкая армия выиграла тоже три сражения: битву на границе, украинскую операцию и сражение за Дон и Северный Кавказ". К этому балансу, отмечает тов. Фостер в своей рецензии, теперь можно прибавить новую потерю для немцев - великую битву за Сталинград. Вернер рисует картину того, как гитлеровские армии ценою страшных потерь захватывают обширные территории, но идут навстречу своей катастрофе.

лотя Вернер н указывает "а всемирное, решающее значение великой борьбы Красной Армии, некоторые из его выводов тов.1 Фостер считает спорными и полагает, что Вернер недооценивает роль СССР в спасении Англии от немецкого вторжения в июне 1940 г.. после Дюнкерка. Так, Вернер пишет: "Попытка немцев предпринять тогда вторжение явилось бы не более, как простой импровизацией". Если бы Гитлеру пришлось опасаться одной лишь Англии, он, несомненно, покорил бы её. Вход в Англию был широко открыт для вторжения. Именно тогда Гитлер имел возможность нанести Англии смертельный удар. Если он этого не сделал, то только потому, что боялся Красной Армии в своём тылу, особенно в тот критический момент, когда она заняла Бессарабию. Не техническим трудностям, мешавшим гитлеровским генералам, а мощи Красной Армян обязана Англия тем, что она не оказалась захваченной и порабощенной а критические дни и недели после катастрофы при Дюнкерке.

Особая глава. книги Вернера посвящена войне на Тихом океане против Японии. Автор показывает, что именно мюнхенская политика в Европе помешала образованию великой аитияпонской коалиции. Если бы Японии противостояла такая коалиция, то Япония неизбежно должна была бы -потерпеть поражение, указывает Вернер. Он считает Японию гораздо слабее Германии, и не оставляет у читателя сомнений в том, кто является главным врагом, по которому в первую очередь надо направить решающие удары:

"По сравнению с Германией Япония имеет гораздо более слабую военную технику и экономические ресурсы. Германия сильна в абсолютном смысле этого слова, Япония же. сильна лишь относительно. Претензия Германии на мировую военную гегемонию представляет собой реальную опасность. Военная же гегемония ЯПОНИИ является в значительной степени химе* рой... Япония неспособна вести настоящую современную войну на суше, подобную той, которая происходит между германскими поисками и Красной Армией. Германия вполне может вести войну и без Японии^ между тем как Япония без поддержки Германии обречена".,

Центральная тема книги Вернера "р,азвитие стратегии Объединённых наций, стратегии, которая планомерно направит огромные силы коалиции против наиболее уязвимых мест держав оси. Победа зависит от осуществлении такой стратегии. Вернер пишет: "Англо-советско-американскйй альянс. может* потерпеть поражение только в том

lio

Хрониюа

случае, если он не сумеет осуществить стратегию коалиции". Относительно главной фазы такой стратегии Вернер заяв" ляет: "Последовательно планируемый на* ступательный метод войны требует примата атлантическо-европейского театра военных действий". Опровергая заявления, будто нехватка людей и военных материалов затянула открытие Западного фронта, Вернер подчёркивает; "Не технические трудности тормозили полное развитие стратегии Объединённых стран, а затяжка в планировании помешала им своевременно устранить технически узкие места. Необходимость единой стратегии была понята с большим запозданием".,

Далее Вернер заявляет: "Англо-американское вторжение на континент зимой 1941"1942 г. привело бы германскую армию на край катастрофы".,

Книга "Великое наступление" имеет весьма важное значение, так как даёт блестящий анализ войны и проникнута глубокой объективностью, в отношении России, Она войдёт в серию книг о СССР, написанных объективными иностранными наблюдателями," таких книг, как "Советская власть" Джонсона - архиепископа Кентерберийского собора, "Миссия в Москву? Джозефа Дэвиеа, "Советы этого ожидали" Анны-Луизы Строят, "Вооружённые силы России" капитана Сергея Курнакова и др. Книга Вернера представляет собой ценность не только с точки зрения военного обозревателя, но и как солидный вклад в дело укрепления дружбы между американским и советским народами, заканчивает свою рецензию тов. Фостер.

-Ф* Газета "П. М." помещает обзор' книги "Балконная империя? Рейнолдса и Элеоноры Паккард, корреспондентов Юнайтед ' пресс, после трёхлетнего пребывания покинувших Италию в июне 1942 года. "Когда союзники высадят десант в Италии, они встретят там поддержку многих миллионов итальянцев"," заявляют эти американские корреспонденты.

Проамериканские настроения, заявляют авторы, сильны во всей Италии: "Пожалуй, в Италии не найти ни одной семьи, не имеющей хотя бы одного родственника в Соединённых Штатах. Эти заокеанские родственники часто посылали деньги из родину и всегда писали об Америке..."

В тот момент, когда они покидали Италию, пишут авторы, по тем или иным причинам, "Муссолини безоговорочно поддерживало, вероятно, менее 10% населения страны. Большинство же населения исполнено недовольства своим нынешним положением и тревоги за будущее. Среди недовольных имеются миллионы членов фашистской партии". Все американские корреспонденты в Риме, пишут Паккарды, "сходят-' ся на том, что итальянцы искренно не любят немцев. Даже большинство итальян* ских фашистов с глубокой досадой смотрит на засилье германских фашистов а Италии, на занятие ими командных постов и в гражданских учреждениях, - не говоря уже о том, что они управляют всеми военными делами. Каждый итальянец знает, что

7 немецких дивизий (помимо соединений германской авиации), находившихся в Италии в момент нашего отъезда, присланы туда не только для того, чтобы подавить возможную революционную вспышку против существующего режима или даже помешать повороту со стороны самого дуче"; авторы считают, что ?широкие массы недовольных итальянцев восстанут, если англоамериканские войска (авторы, особенна подчёркивают роль американцев) высадят крупные силы в процессе генерального вторжения... Другим преимуществом было бы то, что клин звиде полосы территории, занятой англо-американскими войсками по всей Италии, отрезал бы её от Германии... Избавленные от нажима немцев, итальянские солдаты не были бы склонны серьёзно драться с войсками ' США и Англии. Кроме того итальянские друзья союзников не боялись бы восстать против фашистского режима. Вторгшимся войскам пришлось бы, конечно, выдержать сильный напор немцев со стороны Бреннера, но находящиеся в Италии немецкие дивизии не смогли бы остановить крупные силы союзников".,

Касаясь возможности отхода Муссолини от Германии, Паккарды заявляют: "Такой курс представляется политически невероятным, так как Муссолини является автором прогерманской политики. Он рисковал всем, поставив всё на карту, так что отступление означало бы признание совершённой им колосбальной ошибки, стоившей Италии десятков тысяч человеческих жизней и грозящей ей экономическим крахом".,

Попутно авторы книги приводят знаменательные факты, характеризующие отношение французского народа к высадке десанта союзников. По пути в Лиссабон поезд, в котором ехали Паккарды, остановился в Ментоне, французском городе, оккупированном итальянцами. "Французы окружили нас. - пишут Паккарды, - высказываясь вполне откровенно. Их высказывания в основном сводились к тому, что условия жизни невыносимы и что они ненавидят немцев, но приходится терпеть их, ибо ведь надо же как-нибудь жить, не правда ли" - Возвращайтесь скорее! - просили эти французы. - Когда америкак-, ские войска высадятся во Франции, вы увидите, чтб скрывается за нашими словами".,

? В журнале "Нью-массес" от 27 октября 1942 г. опубликован обзор книги "Мы в союзе с Россией" Уоллеса Кэррола. директора' европейской конторы Юнайтед пресс, который провёл осень 1941 г. в Советском Союзе. Автор обзора считает книгу Кэролла имеющей большое значение не только потому, что она даёт оценку советской организации и советского участия в войне":надо добавить: и в мире," не только потому, что в ней даны непосредственные впечатления автора, и не потому только, что она пользуется очень большой популярностью; главной заслугой книги является, то, что она ясно рисует, чтб именно является здоровой, реальной базой для нынешних и будущих взаимоотношений между США и Советским Союзом; она разъясняет, почему так важно для обеих стран и для всего мира, чтобы эти взаимоотношения носили характер тесного и равноправного сотрудничества теперь - для разгрома фашизма и после "д,ля обеспечения мира.

Этими достоинствами своей книги Кэролл обязан тем, что отнёсся с необычайно высокой сознательностью к своей задаче корреспондента. Он хотел не только довести до сведения читающей публики о виденном и слышанном: он хотел иметь возможность использовать виденное и слышанное для того, чтобы ответить на основные вопросы, в частности на вопрос: "Какую политику должны Англия и Америка проводить по отношению к России во время и после войны"? Для этого он использовал знания и опыт, приобретённые в исключительно обширной журналистской деятельности. Кэролл работал в качестве дипломатического корреспондента, участвовал во многих важных международных конференциях и с мая 1934 г. в течение четырёх с половиной лет занимал пост директора конторы Юнайтед пресс в Женеве.

К сожалению, говорится в обзоре, пережитки чемберленовской политики, в частности её советофобство, имеются ещё как в Соединённых Штатах, так и в Великобритании. 25-летняя пропаганда о существовании "советского пугала" оказала своё действие, и антисоветский психоз укоренился глубоко: гони его в дверь"он лезет в окно. Именно против опасных страхов, колебаний и лицемерия, порождаемых этим психозом, и направлена последняя глава; книги Кэролла, и именно в этом его вели-' чайшая заслуга.

Чрезвычайно важно то, что Кэролл разъ'-:: ясняет потребность, готовность и способность СССР как социалистического государства жить и работать в мире с eroJ капиталистическими соседями,

В заключение рецензент приводит следующую выдержку из книги Кэролла: "Политика Америки в отношении Советского Союза в будущем должна будет извлечь уроки из ошибок капиталистических страв в их прежних отношениях с СССР. Сперва они пробовали уничтожить советскую власть вооружённой силой. Эта попытка провалилась, и если бы кто-нибудь оказался настолько безумным, чтобы повторить её, то снова потерпел бы неудачу. Затем капиталистические страны безуспешно пытались игнорировать Советский Союз. Ныне такая политика ешё менее применима. После этого капиталистические державы признали Советский Союз, но третировали его как бедного родственника. Результатом такой политики и явилась новая мировая война.

Остаётся лишь один курс"политика равенства, проводимая с твёрдостью, но без снисходительности или враждебности. Это будет нелегко. Это потребует такта со стороны американских государственных деятелей, понимания и здравого смысла от американского народа. Но это единственная политика, имеющая шансы на успех и могущая обеспечить воем народам длительный мир?*

vCONTENTS:

TWO YEARS OF THE GREAT PATRIOTIC WAR OF THE SOVIET

JJNION (on the occasion of the second anniversary of the Gieat Patriotic War). ARTICLES: Morosov A. A book which points the way to victory. Petrovsky N.. prof. The Uicraiman nationalists in the pay of the German Invaders in 1918. Llkhachev D. Russian culture in the Principality of Kiev under Yaipslav the Wise. Kruus H. prof. The national uprising against the Germans In Estonia, 1343-1345. Adamov E? prof. Supplementary material to the history of the , Drang nach Norden" 1848"1886. REPORTS AND PUBLICATIONS: Yakovle v A. Corresp. Member of the Academy of Sciences of the USSR. Serfs and serfdom in the State of ',Muscovy during the 17th century. Sofronenko K. Bukovina under the Austro-Hungarian and Roumanian yoke. DOCUMENTS OF THE GREAT PATRIOTIC WAR. REVIEWS AND BIBLIOGRAPHY. CURRENT EVENTS.

(SbMMAIRE;

DEUX ANNEES DE GUERRE DE L'UNION SOVIETIQUE POUR LE SALUT

DE fcA PATRIE (a I'occasion du deuxieme anniversaire de la guerre pour le salut de la Patrie), ARTICLES: Morosov A. Un Hvre qui conduit a Ja victoire. Petrovski N.. prof. Les nationalistes Ukrainians au service des envahlsseurs allemands en 1918. Likhatchov D. La civieisation de la Russie de Kiev sous Yaroslav le Sage. Kruus H. prof. Les souievemeqts populaires contre les allemands en Estonie en 1343"1345. AdamovE. prof. Contribution a l'histoire du ^Drang nach Norden" allemand (1848"1866). ! COMMUNICATIONS: Y а к о v 1 e v A. membre-corresp. de l'Academle des ! sciences de fURSS. Le servage et les serfs dans l'Etat moscovite au IXVII-e siecle. Sofronenko K. La Bukovine sous le joug austro-hougrois et roumain. DOCUMENTS DE LA GRANDE GUERRE POUR LE SALUT DE LA PATRIE. CRITIQUE ET BIBLIOGRAPHIC CHRONIQUE.

ZWEI JAHRE VATERLAND1SCHER KR1EG DER SOWJET UNION (zum zweiten Jahresta^ des Vaterlandischen Krieges). ARTIKEL: Morosov A1 Ein Buch, das zum Siege ffihrt PetrowskiN. Prof. Ukralnische Nationalisten 1m Dienste der deutschen Okkupanten im Jahre 1918. Lichatschow D. Die Kultur des Kiever Russenreiches unter Jaroslaw dem Weisen. Kt-uus N.. Prof. Der Volksaufstand gegen die Deutschen In Estland in den Jahren 1343 - 1345. Adamov ^E. Prof. Zur Geschtchte des deutschen .Dranges nach Norden" (1848 "1866). MITTE1LUNGEN: Jakowlew A. Korresp. Mitgl. d. Akad, d. Wissenschaften d. UdSSR, Die Leibelgenschaft und die Leibelgenen im Moskauer Staate im 17. Jahrhundert. Sofronenko K. Die Bukowina unter dem osterreich-ungarischen und dem rumanischen Joclie.

DOKUMENTE DES GROSSEN VATERLANDISCHEN KRIEGES. KRIT1K UND BIBLIOGRAPHIC CHRONIK.

ilNHALT;

Комментарии:

Добавить комментарий