Файн Л.Е. - Кооперация и рынок в 20-е годы Материал для обсуждения

Проблема соотношения кооперации и рынка, ее места в системе рыночных, товарно-денежных отношений стала привлекать внимание теоретиков и историков кооперации с тех пор как кооперация стала заметным явлением в экономической жизни России, что совпадает примерно с первым десятилетием XX века. Хотя в означенное время проблема как самостоятельный предмет исследования еще не была поставлена, она прямо или косвенно затрагивалась почти всеми исследователями. Сложились и две тенденции в подходе к ней. Первая делала упор на то, что товарно-денежные отношения - необходимый атрибут функционирования кооперации, в связи с чем считалось, видимо, нецелесообразным и специальное выделение проблемы "рынок и кооперация". Другая тенденция исходила из теоретических представлений о кооперации как категории, для которой главная цель - не коммерческие начала, не достижение наибольшей эффективности в хозяйственной деятельности, а повышение материального уровня и изменение социального статуса своих членов. Персонифицировать эти две тенденции трудно, так как их носителями были, как правило, одни и те же деятели кооперации - С.Н. Прокопович, В.Ф. Тотомианц, А.А. Николаев, М.И. Туган-Барановский, СЛ. Маслов, А.В. Меркулов, МЛ. Хейсин, А.В. Чаянов и др. Независимо от их теоретических взглядов на будущность кооперации, на ее роль в социально-экономическом преобразовании общества при определении принципов и методов ее практической деятельности, они не могли не исходить из факта, что кооперация - рыночная категория и действовала в условиях большей или меньшей зрелости рыночных отношений, что ее возможности удовлетворять потребности своих членов во многом определялись эффективностью коммерческой деятельности на рынке.

С установлением советской власти возобладала вторая тенденция, причем в наиболее несуразной форме. Прямым административным вмешательством государства кооперация в течение 1918 - 1920 гг. подверглась насильственной реорганизации, в результате которой она лишилась рыночных принципов деятельности в превратилась в технический аппарат государственно-распределительной системы. Отдельные виды кооперативной деятельности, в частности кредитная - основная в дореволюционной России, - были полностью упразднены.

Кризис конца 1920 - начала 1921 гг. побудил руководство большевистской партии пересмотреть некоторые особенно одиозные элементы экономической политики прежних лет, в том числе и в отношении кооперации. Одним из направлений этого пересмотра было смягчение курса на замену товарно-денежных отношений натуральным распределением, некоторое его шиед-ление. Предполагалось, что это смягчение наиболее безболезненно можно осуществить за счет восстановления некоторых принципов кооперативной деятельности, при помощи которых можно было бы, с одной стороны, внести в экономику элементы рыноч-ности и тем самым на время ослабить кризис, а с другой стороны, сохранить через кооперацию планово-регулирущее воздействие государства на мелкотоварное хозяйство, и прежде всего крестьянское, чем обеспечить незыблемость стратегического направления - социалистического преобразования общества.

В общем плане процесс восстановления после перехода к нэпу принципов рыночного хозяйства в деятельности .кооперации, без конкретизации количественных и качественных параметров признавался многими авторами работ на связанную с данной проблемой темы'. Работы исследующие конкретные параметры этого процесса, появились лишь в последнее время, причем только по отдельным видам кооперации и за отдельные небольшие отрезки времени . Комплексному исследованию данная проблема еще не подверглась. Для того, чтобы выяснить, насколько утверждение о том, что с переходом к нэпу кооперация была переведена на рыночные основы деятельности, как и более общее суждение о том, что вся страна возвратилась на рельсы рыночной экономики, соответствовала реальному положению вещей, а не было пустым звуком, данью сложившимся стереотипам, необходимо исследовать большой круг вопросов. Среди них такие как побудительные мотивы и серьезность государственных намерений по дозволению такого перехода; соотношение провозглашенных мер и реальных условий для их реализации; степень свободы кооперации в осуществлении на практике присущих ей хозяйственных функций и принципов деятельности; характер и степень командно-административного воздействия государства на рыночные операции кооперативов, динамика, этапы и последствия этого воздействия. В данном исследовании автор попытается коснуться некоторых из поставленных вопросов. 4

Первое, с чего следует начинать выяснение проблемы, это, насколько серьезно правящий режим намеревался предоставить кооперации свободу выхода на рынок и ведения на нем своей хозяйственной деятельности на основе нормальных рыночных отношений, на диктуемых рынком условиях.

Учитывая, что все основные законодательные акты государства в области кооперации, принятые в начальный период нэпа, достаточно полно опубликованы и прокомментированы, ограничимся акцентированием внимания на некоторых весьма важных для выяснения сути вопроса фактах. Решение о некотором расширении свободы деятельности кооперации с самого начала было половинчатым и принято далеко не единодушно правящей группой в партии. Так, в представленном для политбюро ЦК РКП(б) протоколе комиссии ЦК по вопросу кооперации зафиксированы следующие разногласия между ее членами. За восстановление раздельного функционирования сельскохозяйственной и кустарно-промысловой кооперации от потребительской высказались Каменев, Милютин и Лежава, за сохранение прежнего военно-коммунистического порядка вхождения первых двух видов в состав потребительской в качестве ее секции высказались Цурю-па и Осинский. За оставление Центросоюза в полном подчинении Наркомпроду в качестве его технического аппарата высказался Цурюпа; Лежава и Каменев отстаивали более либеральную позицию: Центросоюз подчиняется Наркомопроду в порядке подведомственного надзора. Разделились позиции членов комиссии и во вопросу о членстве в потребкооперации, причем большинство (Лежава, Осинский, Каменев) высказались за сохранение обязательного членства. Эта противоречивость в позиции членов комиссии отразилась в постановлении политбюро по этому вопросу от 30 марта и в декрете СНК от 7 апреля 192! г. "О потребительской кооперации", в которых была закреплена обязательность членства в потребкооперация и предусмотрена ее работа под контролем Наркомпрода1.

Ослабив "узды", в которых удерживалась потребкооперация, государство и не помышляло отпустить ее в свободное рыночное плавание, а вновь навязывает ей несвойственные ей функции. Так, 5 и 19 апреля, 10, 13 и 17 мая J 921 г. политбюро обсуждает проблему поручения кооперация ведение натуральных обменных операций промышленных товаров из государственных

5

фондов на продукты сельского хозяйства. В итоге этих обсуждений в СНК вносится ряд постановлений, в частности, о натуропре-мировании рабочих и служащих, о предоставления им права обмена через кооперацию полученных в виде премий товаров непотребительского назначения; об организации в общегосударственном общероссийском масштабе обмена промышленной продукции на продукцию крестьянского производства. На последнем заседании политбюро был утвержден текст договора между Центросоюзом и Наркомпродом об осуществлении таких операций. В тот же день он был "проштампован" на заседании СНК. Договором определялись не только объем и номенклатура товаров, подлежащих заготовке путем натурального обмена, разверстка по регионам, но и единый для всей страны эквивалент обмена4.

Если к вышесказанному добавить, что к этому времени во главе Центросоюза находилось правление, состоящее на 100% из коммунистов, причем персонально назначенных политбюро, и - уже только в силу этого понужденное выполнять все его директивы, то становится очевидным, насколько эфемерным было провозглашенное декретом от 7 апреля 1921 г. право "свободного обмена, скупки и сбыта излишков сельскохозяйственного производства, кустарных и ремесленных изделий". К тому же следует добавить, что для ударного выполнения товарообменных операций на том же заседании политбюро от 17 мая правление Центросоюза было укреплено введением в него дополнительно пяти видных партийных деятелей. Председателем правления Центросоюза решением политбюро был утвержден Л.М. Хинчук с освобождением его от работы в Наркомпроде. В состав правления были введены тем же решением Тихомиров, Белоусов, Хлопян-кин и Фейгин (последние двое также были переведены из Нар-компрода)" Так было сформировано "продобменовское" правление, рьяно приступившее к реализации несостоятельной экономически и несвойственной природе кооперации задачи - организации во всероссийском масштабе натурального обмена товаров.

Лишь провал плана государственного товарообмена, с одной стороны, и спонтанное оживление частного рынка, быстро занявшего господствующие позиции в деле удовлетворения потребностей населения, с другой, заставило государство судорожно искать выход из положения и несколько отступить от жестко провозглашенного курса, смириться де-факто с восстановлением 6 свободного рынка, и предпринимать отдельные робкие шаги по расширению возможностей потребкооперации также в какой-то мере развертывать свободную рыночную деятельность. Эти уступки делались вынужденно, "мелкими шажками" которые не стали результатом осознания руководством страны, что кооперация только так может нормально функционировать, а делались из расчета на то, что "выпустив" на рынок кооперацию, удастся через нее обуздать и вытеснить с рынка частника, и направить в нужное государству русло "рыночную деятельность" кооперации уже большого труда не составит.

Вот некоторые моменты этого "отступления". 23 августа 1921 г. СНК обсуждает проект постановления "Обольшей свободе Центросоюза при производстве товарообмена" в которой предусматривалось лишь отдельные отклонения от обязательного эквивалента в пределах 10%; однако при расчете с Наркомпро-дом должен был соблюдаться установленный в договоре эквивалент 1:3*. 26 октября, когда становилось очевидным, что товарообмен проваливается, СНК принимает решение: ?Фиксированный (предрешенный) эквивалент товарообмена заменяется эквивалентом и ценами, устанавливаемыми по соглашению сторон"7, Как видно, и здесь идет речь лишь об отказе от предрешенного эквивалента, а не от натурального обмена вообще. Но и после этого постановления еще в течение нескольких месяцев потребкооперация проводила натуробмен, лишь постепенно переходя на ведение обычных кооперативных операций. Затея с товарообменом на несколько месяцев задержала восстановление нормального функционирования потребительской кооперации, хотя и принесла известную пользу - помогла относительно быстро избавиться еще от одной утопии.

Восстановление рыночных функций сохранившейся части сельскохозяйственной кооперации (ко времени перехода к нэпу она в основном выполняла функции сбора по заданиям продорга-нов разверстки и распределения по заданиям госорганов средств сельскохозяйственного производства), что естественно вытекало из предоставленного крестьянам права распоряжаться своими излишками, на первых порах проходило с еще большими осложнениями. Только 17 мая 1921 г. СНК принял для передачи по телеграфу "Руководящие указания органам власти в отношении мелкой и кустарной промышленности, кустарной и еельскохозяй-

7

ственнои кооперации , в которых содержался призыв к содействию развития сельскохозяйственной кооперация (заметим, кстати, что в правительственном акте она перечисляется последней, хотя число связанных с ней людей в десятки раз превышало число членов кустарно-промысловых артелей). Декрет о ней был принят только спустя три месяца - 16 августа 1921 г.9 Все это время шли дискуссии о содержании этого декрета, продолжавшиеся длительное время и после его принятия. Причем дискуссии эти касались не частностей, а вопроса о том. может ли восстанавливавшаяся с.х. кооперация быть допущена к ведения тех операций, которые составляли суть этого вида кооперативного движения - закупке излишков сельскохозяйственной продукция^ крестьян, сбыту ее на рынке, закупке у соответствующих производителей средств сельскохозяйственного производства для реализация их крестьянским хозяйствам. Многие видные деятели занимали по этому вопросу отрицательную позиция, а функции с.х. кооперации хотели ограничить непосредственно производственным обслуживанием крестьян, видя уже тогда в этом путь к коллективизации. Даже такой относительно здравомыслящий деятель того времени как HJI. Мещеряков по этому поводу писал: "Так называемые "посреднические операции" выходят из круга ведения сельскохозяйственной и промысловой кооперации... Поэтому уездные, губернские и всероссийские объединения с.х. и промысловой кооперации становятся совершенно ненужными, излишними. У них не нашлось бы положительного дела. В поисках такового они неизбежно вступили на путь возврата к старому, стали стремиться вернуть себе функции снабжения и сбыта, установить свой независимый товарообмен внутри страны н заграницей и т.п. Логика событий увлекла бы их далее на путь политической борьбы, и они превратились бы в очаги и центры контрреволюционной агитации"10. Итак, функции снабжения и сбыта с.х. кооперации -"Путь к контрреволюции!".,

Стремление "восстановить" сельскохозяйственную кооперацию без ее основных - снабженческо-сбытовых - функций, ограничить ее уже тогда только производственными, созданием только производственных, а не сбытовых центров, с тем чтобы ее развитие способствовало коллективизации, сохранялось и после принятия декрета, а по большому счету - сопровождало кооперацию в течение всех 20-х годов. Тем не менее в августовские дни 8

1921 г. под влиянием объективного процесса восстановления товарных функций освободившихся от продразверсточного "ярма" крестьянских хозяйств и быстрого вклинивания в этот процесс частных посредников (да кроме этого, крестьяне стали просто сами вести торговлю своей продукцией) в принятом 16 августа декрете было предусмотрено право с.х. кооперации осуществлять и снабженческо-сбытовые, хотя на первое места было поставлено совместное ведение с.х. производства, на второе - организация труда своих членов и только на третье - ведение названных операция. Что же касается такой важнейшей для крестьянского хозяйства кооперативной функции как кредитование (до революции в кредитной кооперации участвовало 9-9,5 млн. крестьянских хозяйств), то об этом в декрете даже не упоминается".

Только 10-11 ноября 1921 г. политбюро ЦК обсудило вопросы "Олегализации кредитной кооперации" и "Осоздании кооперативного банка", и приняло решение создать весьма солидную и представительную комиссию "в составе Лежавы, Преображенского. Белова, Смилги, Шейнмана, Осинского, Хинчука и Красно-щекова под председательством тов. Каменева", которой было поручено "в двухнедельный срок подготовить проекты постановлений СНК с предварительным внесением в политбюро". 1 декабря политбюро заслушало доклад этой комиссии и одобрило "легализацию" кредитной кооперации. По вопросу кооперативных банков было установлено, что "предрешается разрешение в советском порядке только банка Хинчука (потребительской кооперации. -Л.Ф.). открытие других банковских учреждений допускается только со специального разрешения СНК с тем, чтобы каждое такое решение СНК утверждалось на заседании политбюро"12.

Только спустя еще почти два месяца - 24 января 1922 г. -был принят декрет ВЦИК и СНК "Окредитной коопераций", допускающий ее "легализацию", как это названо в материалах политбюро, в довольно ограниченных пределах и при строгом надзоре со стороны государства. О восстановлении московского народного банка (МНЕ) - финансового и организационно-методического центра всероссийской кооперации - не допускалась даже постановка вопроса, несмотря на то, что основа этого банка фактически сохранилась в виде кооперативного отдела Госбанка (Народного банка республики, как он тогда назывался), а после упразднения последнего - в качестве кооперативного от-

дела НаркомфинаБолееоогоспустяЮ месяцев после перехода к нэпу, когда политбюро обсуждало вопрос о кредитной кооперации, завершается разгром вынесшего "военно-коммунистическую бурю" и сохранившегося в относительно работоспособной форме аппарата МНБ. В ноябре-декабре 1921 г. отдел был окончательно упразднен и его функции были переданы госорганам1 В то же время, практически на голом месте, стал создаваться новый банк - Банк потребительской кооперации (Покобанк), руководство которого было укомплектовано из партийно-советских работников, мало сведущих в банковском деле. Что касается предусмотренной постановлением политбюро возможности создания банков для других видов кооперации, то она не была реализована. Только с конца 1922 г, власти разрешили Покобанку обслуживать другие виды кооперации, в связи с чем он был переименован во Всекобанк.

Все вышесказанное позволяет сделать вывод, что "легализация" кооперации (всей, а не только кредитной) с частичным дозволением восстановления рыночных начал в ее деятельности было вынужденным маневром, продиктованным, с одной стороны, разрушением экономики в итоге осуществления предшествовавшей нэпу экономической политики, а с другой - быстрым оживлением торгового оборота вне государства и вне кооперации, который в то время весь однозначно третировался как частный оборот. Уже в первые месяцы нэпа произошла быстрая его самолегализаиия без кавычек. Он не мог быть уничтожен как не может быть уничтожена хозяйственная жизнь общества, как не может функционировать хозяйственный организм общества без рынка, на котором выступают как независимые (и в этом смысле частные) субъекты производители и потребители товаров. Придавленный в предшествовавшие нэпу годы запретами, облавами и реквизициями, торговый оборот ушел в глубокое подполье, приняв уродливые формы, но не исчез. И вот как только чуть-чуть был ослаблен пресс, сделаны первые декларация о праве крестьян распоряжаться своими излишками, о снятии заградительных отрядов после выполнения плана разверстки 1920/21 г. не дожидаясь, пока декларации будут воплощены в постановления и инструкции и пока будет выполнен этот план, рынок бурным потоком выплеснулся наружу и охватил всю страну. И конечно, главными носителями рыночных отношений стали владельцы товаров и 10 лица, способные наиболее быстро и с наименьшими затратами донести до потребителей как собственного производства, так и произведенные другими лицами товары. Видя в этом смертельную угрозу советскому строю, коммунистическим идеалам, руководство партии и государства решило воспользоваться кооперацией, ранее ими объявленной буржуазной и контрреволюционной, отживающей и ненужной а советских условиях, чтобы через нее как-то "овладеть" частным рынком, подчинить его государственному надзору, а затем и полностью вытеснить из хозяйственной жизни.

Независимо, однако, от побуждений, которыми руководствовались власти, представляя кооперации относительную свободу функционирования на рынке, объективно ее рыночная деятельность стала расширяться, и в течение первых лет нэпа - примерно до 1924 - 1925 гг. - она временно взяла верх над сохранившимся, но по некоторым направлениям ослабленным государственным диктатом. В этот период происходит быстрый рост кооперативной сети, объема хозяйственных операций и, что самое главное, в значительной мере восстанавливаются кооперативные начала, рыночные показатели ее деятельности. Распределительные и обменные операции почти полностью вытесняются нормальным торговым оборотом, при этом объем его быстро возрастает из года в год. Рост этот носит объективный характер и почти не зависит от "д,озволения" властей. Более того, "д,озволения" эти вынуждены фиксировать происходившие сдвиги в реальном расширении рыночных операций. Даже "повязанный" заданиями по государственному товарообмену Центросоюз начинает развертывать обычные торговые операции, которые к середине 1922 г. становятся преобладающими в его деятельности. Так, если в сентябре 1921 г. собственно кооперативный оборот составил лишь 7% от общего оборота, остальные составили распределительные и обменные операции, то в июле 1922 г. он составил уже 93% общего оборота, а на долю выполнения распределительных заданий Наркомпрода, которые до перехода к нэпу составляли главное содержание деятельности потребкооперации, пришелся только 1% общего оборота14.

Уже ! декабря 1921 г. при Центросоюзе открылась товарная биржа - один из важных атрибутов рыночных отношений, оборот которой в первый день ее работы составил 18 млрд рублей

11

вдензнаках тоговромени15примерно500 тысяв рублей золотом В дальнейшей сеть товарных бирж распространилась по всей стране и кооперация стала одним из активных участников биржевой торговли. Удельный вес кооперации в общем обороте бирж страны (по данным 10 бирж) составил в октябре - декабре 1922 г. по продаже от 9,3 до 14,2%, по покупкам - от 13,3 до 19,5%16,

Убедительным свидетельством острой объективной необходимости в возрождении рыночных функций кооперации явился "взрывной" характер роста товарооборота. Уже в первой четверти

1922 г. среднемесячный оборот потребительских обществ страны превысил уровень 1914 г. и достиг 1/3 уровня 1918 г. а оборот Центросоюза превысил уровень 1914 г. в 3,5 раза, достигнув 72% уровня 1918 г. Валовый оборот системы потребкооперации составил в 1922/23 гг. 853,2 млн р. в 1923/24 гг. - 1195,8 млн р. в 1924/25 гг. - 3788,3 млн р. в 1925/26 х.г. - 6938,9 млн р. Таким образом, за три года - 1925/26 к 1922/23 - произошло увеличение товарооборота в 8 раз. Еще более быстрыми темпами возрастали обороты сельскохозяйственной кооперации, которой не пришлось, в отличие от потребительской, "выпутываться" из сетей государственного товарообмена и которая сразу же после восстановления ее организаций и образования Сельскосоюза начала торговую деятельность. Так, оборот Сельскосоюза в IV квартале

1923 г. составил 7077650 черв, рублей, превысив в 43 раза оборот [V квартала 1921 г. Обороты местных союзов только за 1923 год выросли в 10 раз, первичных кооперативов -в 7 раз. Оборот центра кустарно-промысловой кооперация - Всекооппромсоюза составил в 1922 г. (начал свои операции с мая) 474932 зол. р.. в 1923 г. - уже 8057518 зол. р. т.е. рост в 16,9 разап.

Повернув к нэпу и создав определенный простор для реанимации и оживления рыночных отношений, для выступления в качестве хозяйствующего субъекта рынка кооперативным организациям, руководство партии и государства не имели сколь-нибудь отчетливо разработанной теоретической платформы и практической программы реализации нэповского курса. Ведь нэп повернул развитие страны в прямо противоположном направлении от того, на что ориентировала программа партии. Спасти дело могло оперативное ее изменение, однако ни Ленин, ни Сталин после него не решились за это взяться. (Как известно, новая программа была разработана только ... в 1961 г. и то неудачно)18. В 12 принципиально противоположной от заложенного в программе партии направлении стала развиваться и кооперация после предоставленных ей частичных возможностей заняться присущими ей функциями и на основе заложенных в ее природе принципов. В первые голы нэпа мы замечаем известный прогресс в развитии этого направления, хотя он носит фрагментарный и эпизодический характер. Так, в отчете о деятельности льнопеньковой кооперации за период с 1 августа 1923 г. по 1 июля 1925 г. сообщается, что операции ведутся на "строго кооперативных началах. Твердосчетные операции и ранее бывшие незначительными, все время сокращаются и за 3-й год (деятельности этой системы. -Д.Ф.) упали с 3,1 до 0,1%. Наиболее быстро рос сбыт волокна Льноцентра на внешнем рынке в 1924/25 х.г. (по состоянию на I.VII. 1925 г.) он составил 503,5% к 1922/23 г. тогда как рост сбора волокна за это время составил только 253,2%. Доля Льноцентра в экспорте волокна возросла за этот же период с 14 до 25%. Кроме рыночных цен за поставленную продукцию, производители ее получили в виде кооперативных доплат 800 тыс. р. за волокно и 360 тыс. р. за льносемена14.

По данным Сельскосоюза, его снабженческие операции за период с 1923/24 х.г, по 1925/26 х.г. выросли с 250 до почти 700 млн р. при этом удельный вес твердосчетных операций оставался незначительным и только по отдельным видам продукции; по всем основным видам комиссионный кооперативный сбыт составлял от 73 до 100%. Практиковалась и выдача кооперативных доплат, правда в меньших размерах чем в льноводческой кооперации. Работа на кооперативных началах позволяла сокращать расходы на содержание аппарата. Общие расходы по 7 центрам сельхозкооперации уменьшились с 3,4% от оборота в 1924/25 г. до 2,9% в 1925/26 х.г. В 1923 - 1926 гг. еще в основном на рыночных началах осуществлялись контрактационные операции. Они велись только по тем видам сельхозпродукции, которые не могли быть употреблены без переработки. Контрактационные договора заключались на основе рыночных цен, при этом крестьяне получали авансы и семена. Это предопределило успешное развертывание таких операций. Так, контрактационные договоры на хлопок возросли с 126 тыс. десятин (64,5% всей площади) в 1923/24 х.г. до 566,5 тыс. десятин (89% всех посевов) в 1926/27 гг.; по сахарной свекле - соответственно от 13 тыс. десятин (35%) до 41

13

тыс. десятин (83,77%)" .

Описанные выше отдельные элементы рыночных отношений "продирались через частокол" контролирующих и регулирующих мер воздействия государства на кооперацию. Столкновение рыночных и командных начал сопровождало всю деятельность кооперации после перехода к нэпу, причем частота и острота этих столкновений возрастала от начала к концу рассматриваемого периода, а их исход становился все больше не в ПОЛЬЗУ кооперации.

Одно из серьезных таких столкновений произошло при определении подходов к разрешению кризиса сбыта осени 1923 г. т.н. "ножниц". Возникновение этого кризиса объективно вызвано попыткой перехода от директивной к рыночной экономике, когда командные начала стали ослабевать, а рыночные регуляторы еще не начали действовать, да и не могли за короткое время отрегулировать разлаженную до основания экономику. Выход из положения мог быть только через расширение возможностей действия рыночных регуляторов и ослабления директивных,

В кооперативной печати тех лет, особенно на страницах старейшего кооперативного журнала "Союз потребителей", развернулась дискуссия, в ходе которой был опубликован ряд статей. В - 13 - 14 названного журнала за 1923 г. были опубликованы статьи Л.М. Хинчука "Кризис сбыта и кооперация", А. Фиш-гендлера "Уроки кризиса: к вопросу о плане в кооперативной работе", А. Швецова "Кризис сбыта и наши очередные задачи", А. Фалькнера "Расхождение сельскохозяйственных и промышленных цен", Н. Огановского "Сельское хозяйство и кризис сбыта"; в - I за 1924 г. - Л. Литошенко "Емкость крестьянского рынка и методы ее исчисления"; в - 4 за этот же год - В. Бородкина "К вопросу о емкости крестьянского рынка" и др. Авторы этих публикаций пытаются вскрыть причины кризиса, высказать конкретные предложения о путях его преодоления. Однако правительственные круги мало прислушивались к предложениям специалистов. Приняв ряд разовых "спасительных" мер (снижение цен на залежалую промышленную продукцию с.х. назначения, расширение экспорта сельхозпродукции), государство пошло по пути усиления директивно-командных мер. Так, 15 ноября 1923 г. политбюро ЦК, обсудив вопрос о т.н. "ножницах", ограничилось следующей резолюцией: "Считать, что выход из торгового кризиса состоит в действительном и значительном понижении про-14 мышленных цен, установить, что дальнейшую выдачу ссуд Центросоюзу и другим государственным учреждениям (так в тексте, политбюро уже тогда не делало различий между кооперацией и госучреждениями в смысле управления ими. - Л.Ф.) в связи с кризисом могут производиться только по постановлению политбюро и по докладу комиссии о "ножницах"21.

В условиях кризиса сбыта политбюро не только не пошло на расширение свободной рыночной деятельности кооперации, но и усиливает контроль над ее хозяйственно-финансовыми операциями, т.е. за чисто коммерческими функциями, которые могут осуществляться только с учетом обстановки на рынке, а не в соответствии с директивами политбюро. Вот пример одного из многочисленных таких вмешательств. 10 апреля 1924 г. Политбюро принимает в числе других директиву: "Обязать Центросоюз и другие кооперативные центры перенести центр тяжести на свои посреднические операции, сократив складскую и непосредственно торговую работу кооперативных центров до минимума". Тут же в этом постановлении директива: "Цены на товары в потребительских лавках должны быть ниже среднерыночных цен частной торговли". И далее: "Поручить Центросоюзу заняться организацией некоторого количества показательных ячеек кооперации", где можно демонстрировать высокие качества товаров в сочетании с их дешевизной, с тем, "чтобы опыт и результаты работы этих показательных кооперативов сделать достоянием широкого круга работников низовой кооперации"22. На другом заседании политбюро рассматривается вопрос о предоставлении Центросоюзу кредита. Для рассмотрения этого вопроса, вовсе не относящегося к компетенции органов политического руководства, была образована солидная комиссия в составе Молотова, Хинчука, Сокольникова, Шейнмана и Пятакова, которой было поручено подробно разработать условия предоставления кредита с разбивкой по месяцам, сроки и порядок возврата23.

Усиление целенаправленного государственного контроля над всей экономической жизнью страны, в т.ч. и над кооперацией, произошло после решения политбюро ЦК от 10 апреля 1924 г. о создании на базе комиссии по внутренней торговле при СТО Народного комиссариата по внутренней торговле (НКВТ, Комв-нуторг) с широкими полномочиями, весьма близкими по объему и характеру к Наркомпроду 1918 - 1920 гг. Согласно принятому

15

решению, новому наркомату "д,олжно быть присвоено право регламентации всей торговли и руководящее участие в определении торговой политики всех организаций, в которых вложен госкапитал". Так как в кооперацию госкапитал вкладывался, то на нее более всего эта регламентация распространялась, приобретая все более системный и жесткий характер, на основе выработанных политбюро в постановлении о НКВТ Mep2

Постепенно тормозящее воздействие государственного регулирования рыночной деятельности кооперации становилось определяющим, особенно после того как миновали "либеральные" дуновения середины 1924 - середины 1925 гг. вошедших в историю как курса "лицом к деревне".,

Если в нормальных условиях рынка с.х. кооперация закупала излишки крестьянской продукции и сбывала (продавала) их потребителям на внешнем и внутреннем рынках, в т.ч. и государству, возвращая часть дохода от этих чисто рыночных операций сдатчикам (продавцам) этой продукции, то с середины 20-х гг. внедряется практика жесткого диктата государства, когда с.х, кооперация обязывается по заключенным с госпромышленностью генеральным договорам поставлять ей с.х. сырье по предписанным сверху "лимитным" или "твердым? ("твердосчетным?) ценам, а также осуществлять экспорт продукции в установленных госзаданиями размерах.

В итоге распространения гендоговорной системы сложилось парадоксальное положение, когда объем операций с.х. кооперативов возрастал, но они теряли рыночный характер, характер кооперативных снабженческо-сбытовых операций, а все больше приобретали характер выполнения государственных заданий, причем на крайне невыгодных, порой разорительных условиях. Кооперация вынуждена была такие условия принимать в силу фактического отсутствия к этому времени в стране свободного рынка и возможности кооперации найти другое поле приложения своей деятельности, да и в силу обязанности назначенных парторганами руководителей кооперативных организаций всех уровней неукоснительно выполнять любые решения партии и правительства. (В противном случав они просто были бы смещены со своих постов).

Прежде всего, некоторые цифры об объеме операций. Общий оборот системы с.х. кооперации" объединявшей в 1926/27 х.г. 10 специализированныхсбытово-снабженческих центров, составил 16

305^ млн р Объем сбытовых операций составилв 1923/24 х г 309 млн р.. в 1925/26 х.г. 848 млн р. Удельный вес этой системы в сбыте с.х. продукции составил в 1923/24 х.г. 11,7%, в 1926/27 х.г. -30%. в т.ч. по льну - 60%, крахмалопродуктам - 43,5%, хлопку и сахарной свекле - 78%, табаку - 82%, зернофуражу - 30,7% от общего объема заготовок в стране. Не менее быстрыми темпами росли и снабженческие операции. В 1923/24 х. г. они составили 254.2 млн р.. в 1925/26 х,г. 793,6 млн р. Через систему с.х. кооперации в деревню поступило в 1925 г. 56,9%, а в 1926 г. - 63,4% всего объема орудий и машин с.х. назначения25.

А вот данные об "оборотной стороне медали" на примере только одной кооперативной организация - Льноцентра. В 1926 г, произошло резкое ухудшение финансово-экономического положения в течение ряда лет успешно работавшего центра. В результате обязательных поставок льнопродукции госпромышленности по твердосчетным и "лимитным" ценам убытки центра составили 1113123 р. при этом 80% стоимости поставок в названных ценах было оплачено векселями, Обязательным заданием Наркомторга были поставки пеньки и льносемян на экспорт в то время, когда заграничные цены упали и были ниже внутренних, в итоге чего Льноцентр потерпел убытки в сумме 245389 р. Кроме того, 354263 р. составили безвозвратные затраты льняной кооперации на проведение по поручению госпромышленности производственных опытов по механизации первичной обработки льна. "Такая практика, - говорится по этому поводу в докладной руководства Льноцентра в СТО от 11 января 1927 г. - при которой кооперативные средства переливаются в промышленность и госорганы, дезорганизуют самую кооперативную систему, лишая население стимула к кооперированию"26.

В официальных партийно-государственных документах, в т.ч. и партийного руководства кооперацией того времени, дается высокая оценка практики работы с.х. коопераций по гендоговорам с госпромышленностыо. "В сырьевых отраслях, - говорится в докладе партфракции Сельскосоюза в политбюро ЦК от 7 апреля 1926 г. -отчетливо наметился переход от стихийного мелкого производства к организованному снабжению госпромышленности сельхозкоопе-рацией и регулированию крестьянского производства при посредстве генеральных договоров и соглашений между объединениями госпромышленности и соответствующими видами с.х. кооперации".,

17

Оместеслем отмогиычттхвтпрыцикляпа (яэпо были несомненно сторонники правящего режима - доклад подписал Г.Н. Каминский, делегированный решением политбюро в качестве зам. председателя Сельскосоюза, затем - председателя Союза союзов с.х. кооперации, председателя Колхозцентра) вынуждены зафиксировать и отрицательные стороны государственного "регулирования" кооперации, правда, как отдельные недостатки, требующие преодоления, а не как органические пороки, ведущие по существу к гибели кооперации. Вот перечень некоторых из этих пороков: "В некоторых отраслях сельского хозяйства, где промышленность является монопольным потребителем (хлопок), имеет место тенденция превращения с.х. кооперации из самодеятельной организации крестьянских хозяйств в технический подсобный аппарат госорганов. В некоторых других отраслях не изжиты еще тенденции рассматривать с.х. кооперацию лишь как дополнительный аппарат к собственным заготовительным аппаратам госорганов ... Меры государственного регулирования с.х оборота не всегда учитывают особенности и структуру кооперативной системы. Недостаточно рациональные мероприятия в области регулирования цен отвлекали в ряде случаев крестьянство от кооперативного оборота. До сего времени имеют место убыточные обязательные задания (лен). Не всегда рациональная политика нормирования расходов с.х. кооперации в регулируемых отраслях, в частности, установление жесткого процента комиссионного вознаграждения в генеральных договорах с госпромышленностью чрезвычайно затрудняло нормальное капиталонакопление в кооперативной системе и делало часто почти невозможным предоставление кооперированному населению выгод от проведения их продукции по кооперативному руслу"27.

Вели отвлечься от "дипломатических" оговорок типа "не всегда", "в некоторых", "недостаточно", "д,о сего времени", "не изжиты еще" и т.п. то в докладе партийного руководства с.х. кооперацией вырисовывается картина полного игнорирования рыночных принципов функционирования, да и природы этой организации в целом. Дело однако не в том, что эти "недостатки" не изживались, а нарастали из месяца в месяц, а в том, что никто их не собирался изживать, так как они вытекали из сущности и целей партийно-государственного воздействия на кооперацию.

Не меньшей деформации подверглась рыночная деятельность с.х. кооперации по снабжению деревни средствами произ-18 водствэ достигшая в 1925 1926 гг от 1/2 до ^/3 всего объемэ таких операций в стране. Более 80% от всех кооперативных снабженческих операций пришлось на долю Сельскосоюза, накопившего значительный опыт ведения как сбытовых, так и особенно снабженческих операций. Такие операции осуществляли также специализированные центры, для которых главной задачей было организация сбыта и переработки соответствующих видов сельхозпродукции. Постепенно эта система стала рушиться.

В середине 1927 г, на основе постановления политбюро ЦК от 2 июня была начата реорганизация всей системы с.х. кооперации. Во главе ее был поставлен наскоро образованный орган

- Союз союзов с.х. кооперации, которому были подчинены все центры и союзы этого вида объединений всей страны. Одновременно сводилась на нет роль Сельскосоюза. Этим же решением предусматривалось "Сельскосоюз реорганизовать в специальный центр по производственному снабжению сельхозкооперации""8. 14 июля политбюро на одном из последующих заседаний, не дожидаясь Собрания уполномоченных, утвердило председателем правления П.П. Патрикеева, никогда ранее не работавшего в сельхозкооперации'9. Роль реформируемого союза была сведена к выполнению следующих задач: "машинизация сельского хозяйства, новое сельское строительство, кооперативная электрификация, снабжение минеральными удобрениями и т.п. задачи, имеющие целью реконструкцию сельского хозяйства на основе

поднятия техники крестьянского хозяйства и его производственно

ного кооперирования .

Таким образом, произошло не только осуществленное административным путем ограничение прерогатив и функций Сельскосоюза. Он был лишен права ведения сбытовых операций

- важнейших для крестьянского хозяйства, а его деятельность была ограничена только снабженческой деятельностью, причем последняя подверглась деформации - она была ориентирована не на обслуживание крестьянских хозяйств, как это свойственно кооперации, а на выполнение социально-политической функции подведения их к коллективизации.

"Кастрированный" Сельскосоюз после изъятия у него сбытовых функций пытается приспособиться к новым условиям и как-га наладить работу, в частности перестроить работу региональных союзов с,х. кооперации, наладить связи с местными зе-

оельлымт органомтдтбиватрсяувьтсших правительственных органов фондов на необходимые товары отечественного производства и лицензий на ввоз товаров из-за границы на 1928/29 г. и т.п. Конец 1927 и начало 1928 гг. ушло на организационную подготовку к снабженческой работе. Только 7-12 мая 1928 г. совещание представителей с.х. кооперации наметило программу построения специальных звеньев снабженческой системы. Были созданы к этому времени снабженческие союзы в некоторых крупных регионах - в Сибири, на Урале, Нижне- и ВерхнеВолжской областях, Казахстане и Татарии. Окружных снабженческих союзов было создано только 5, а низовых снабженческих товариществ - только 91. Безусловно, такая сеть недостаточна была для обеспечения снабжения средствами производства крестьянских хозяйств всей страны, к тому же и образованные объединения находились на стадии формирования. Не создавались также и специализированные отделы для выполнения снабженческих операций в общих союзах сельхозкооперации. Не был установлен и четкий перечень товаров, входящих в объем деятельности реорганизованного Сельскосоюза, а также разграничения между ним и продолжавшими вести снабженческие операции специализированными центрами и союзами с.х. кооперации11.

Тем не менее и в таких условиях преднамеренного разрушения сложившейся системы кооперативной снабженческо-сбытовой деятельности Сельскосоюз, опираясь на свой многолетний опыт работы, добивается весомых хозяйственных результатов и в новой роли показал преимущества кооперативной организации снабжения сельского хозяйства. В 1928/29 х.г. по сравнению с 1927/28 х.г. рост объема операций по снабжение составил по ОСНОВНЫМ группам товаров 188%, в т.ч. по с.х. машинам -213,4%. Удельный вес Сельскосоюза в снабжении сельского хозяйства средствами производства возрос за год по с.х. машинам с 23 до 33%, по металлу -с 38 до 50%, удобрениям - с 47 до 75 -80%. при снижении наценок на машины - с 2 до 1,5%, металлу - с 2,5 до 2%. Обороты по снабжению двигателями, оборудованием и станками предприятий по переработке сельскохозяйственной продукции возросли за год на 25%. Импорт средств с.х. производства за год возрос на 10% (с 9,1 до 10 млн p.f2.

С 1928 г. однако, деятельность Сельскосоюза и других центров с.х. кооперации становится мало похожей на свободную 20 рыночную деятельность кооперативных организаций.

Прежде всего, об операциях с товарами, которые в распоряжение кооперации поступали. Как правило, они стали отпускаться в твердосчетном порядке, т.е. по заранее определенным фиксированным ценам. Широко применялся метод принуждения кооперации к приобретению ею товаров путем завоза их в товарищества вопреки их воле и желанию и даже при наличии категорического отказа от их получения. Как отмечается в докладной записке Сельскосоюза в правительство, "Этот порядок снабжения сети товарами уже устраняет само понятие торговли как добровольного акта купли-продажи и исключает из него тот момент здоровых начал, который он все же может заключать в себе и при проведении этих операций на твердосчетных основаниях"".

Порочной была и практика сбора заявок от сети: в ряде районов она вообще не осуществлялась, а там, где заявки были собраны, они зачастую не принимались во внимание. В итоге количество получаемых товаров не совпадало с потребностью в них по количеству и, особенно, по качеству и ассортименту. Нарушалась и сезонность поступления товаров, что особенно важно было в сельском хозяйстве, из этого логично неизбежно вытекало несовпадение времени поступления средств от реализации товаров со сроками оплаты обязательств по ним. Следствием такого несовпадения был подрыв финансового состояния кооперативной сети, вынужденной затрачивать в снабженческих операциях не только собственные и заемные средства, но и привлеченные во вклады и на текущие счета, тем самым сводились на нет все попытки кооперации привлечь средства населения, без чего немыслима настоящая кооперативная работа. В качестве типичного примера, характеризующего положение в РСФСР в целом, в докладной записке приводится пример по Армавирскому округу, где из поступивших в 1928 г. в кооперативную сеть с.х. машин и орудий 11,3% оказались совершенно непригодными для данного района, 58,3% -несеюнными и только 30,5% - менее одной трети - нужными34.

Однако все эти пороки, несмотря на всю свою пагубность для работы сельхозкооперации, оказались лишь "частностями" в обстановке начавшегося прямого развала ее снабженческой, а затем и сбытовой работы. Правление Сельскосоюза предпринимает отчаянные усилия, чтобы сохранить хоть в какой-либо форме важное дело снабжения крестьянских хозяйств необходимыми

21

товарами, готовое выполнить любые директивы властных органов, независимо от того, насколько это сообразуется с сущностью кооперативной организации. Принимая 2 октября 1928 г. оперативный план на 1928/29 х.г. и не видя реальных путей его реализации, Сельскосоюз вынужден просить "высшие регулирующие органы" указать "объем операций, которые будут установлены на долю Сельскосоюза"35. 16 октября правление Сельскосоюза приняло резолюцию "Омерах обслуживания деревенской бедноты" больше похожее на решение партийного съезда, а не кооперативного хозяйственного органа. В числе намеченных в этой резолюции мероприятий: проведение всероссийской перерегистрации кооперативных прокатных и зерноочистительных пунктов с привлечением местных партийных организаций, специальных отрядов деревенского комсомола, дооборудовать эти пункты сложными машинами "в целях обобществления отдельных процессов с.х. производства"36. 29 декабря 1928 г. принимается проект письма к местным снабженческим союзам с.х. кооперации в связи с подготовкой к весеннему севу. Однако речь уже не идет о деятельности, связанной с функциями этих союзов, а об участии в проведении коллективизации и обслуживании колхозов. Письмо пронизано верноподданническими указаниями "согласовать с НКЗ", "провести в коллегии НКЗ" и т.п.; даются также указания об участии союзов "в смотре групп бедноты", о "выделении для премирования лучших групп бедноты комплектов с.х. машин", об "устранении недочетов, которые будут указываться на собраниях групп бедноты"37.

Никого ни к чему не обязывающие рекомендации наметило правление 18 февраля 1929 г. Обсуждая принципиально важный, но потерявший в то время для кооперации реальный смысл, вопрос "Об определении роли с.х. кооперации в снабжении крестьянского рынка металлами", правление вынуждено было ограничиться лишь ходатайством: "Поручить отделу добиваться перед регулирующими органами об отпуске для с.х. кооперации на (929/30 х.г. 75% качественных металлопродуктов с тем, чтобы снабжение крестьянского рынка проходило через с.х. кооперацию на все 100%. Насколько "маниловским" является данное поручение свидетельствует признание, содержащееся в постановлении от 22 февраля о том, что "в результате неоднократного изменения плана завоза в ущерб кооперации и недогруза даже запланированного, 22 она почти ничего не получила?' .

Трудности в работе кооперации усложнялись еще и тем, что ей приходилось строго соблюдать установку "на классовую направленность снабженческой работы". Так, Сельскосоюз в 1927/28 х.г. направил (по стоимости): бедноте 26,5%, середнякам -42,9%, зажиточным - 6,6%, колхозам - 24% от всех имевшихся у него средств производства19. Доля бедноты и особенно колхозов намного превышала их удельный вес в деревне" а если к тому еше учесть их крайне низкую, почти нулевую, платежеспособность, то становится ясным, что кооперация терпела на этом большие убытки. Однако и такое распределение было признано недостаточным для бедноты и колхозов. В следующем году Сельскосоюз уже обязывался выделить этим группам не менее 60% плана (зажиточным - только 5%). Так как бедняки и колхозы не имели средств даже на уплату задаточных сумм (а они для бедняков определялись только в размере 2% от стоимости), не говоря уже о полной оплате, то в итоге "д,аже те машины, которые с.х. кооперация поставляла в деревню, плохо реализовывались". Более того, стремление с.х. кооперации окупить расходы на приобретение и реализацию орудий и машин стало официально осуждаться как противоречащее курсу партии и правительства. Так, в докладе Союза союзов с.х. кооперации правительству СССР (1928 г.) с упреком констатировалось: "У всех машиноснабженческих организаций, в т.ч. и у с.х. кооперации, еще сохранился в некоторой мере принцип "торговли" машинами с преобладанием коммерческого расчета?40. Игнорирование рыночных начал в угоду социалистическим прожектам тяжело сказывалось на финансовом положении Сельскосоюза, тем более что в 1928 - 1929 г. было резко сокращено банковское кредитование. В сложившейся ситуации он ничего не смог сделать, кроме того, что "поставить об этом в известность Союз союзов с.х. кооперации" и "д,овести до сведения Госбанка, Наркомторга и Нар-комзема?41,

В этих условиях Сельскосоюз, как и вся система селькоз-кооперации, надеется, что рано или поздно ее роль будет понята и все недоразумения "р,ассеются", ничего не подозревая о грядущем разгоне. 28 мая 1929 г. принимается решение о расширении штатов и приеме на работу новых сотрудников42. 17 июня проходит расширенное заседание правления Сельскосоюза, на повестке дня 17 вопросов, в т.ч. - о мероприятиях по проведению сбора заказов и

23

задатков на средства производства на 1929/30 с.х.г. при этом устанавливается срок сбора - с 15 июня по 15 августа, не полагая, что именно в эти сроки произойдет его упразднение. Решение о ликвидации Сельскосоюза было принято комиссией ЦК ВКП(б), а 17 июня 1929 г. фракция ВКП(б) Союза союзов с.х. коопераций создает комиссию для реализации этого решения43. Формально речь идет о его слиянии с Хлебоцентром. Экономический Совет РСФСР 11 июля "принял к сведению" постановление Союза союзов о ликвидации Сельскосоюза44. Еще накануне 4 июля Хдебоиентр создал комиссию для приема средств и аппарата Сельскосоюза, одновременно решив "сократить штаты за счет непригодного или чуждого элемента?45. Так была прекращена кооперативная деятельность на рынке снабжения деревни средствами производства, а вместе с тем и покончено с рынком этого важнейшего вида продукции. Снабжение сельского хозяйства средствами производства стало полностью монополией государства, которое стало осуществлять эту работу на внерыночных началах, что стало одной из причин многолетней стагнации с.х. производства,

Аналогичная ситуация складывалась и в потребительской кооперации. Но если "привязка" сельскохозяйственной кооперации к "г,осударственной колеснице" осуществлялась путем понуждения к поставкам по генеральным договорам с промышленностью с.х. сырья, то "привязка" потребительской - через такие же договоры о реализации произведенных госпромышленностью товаров потребительского назначения. В принципиальном отношении такая деятельность потребкооперации не может вызвать возражений, так как это важнейшая функция этого вида кооперативного движения. Однако в той форме, в которую эта деятельность вылилась во второй половине 20-х гг. она все более расходилась с кооперативными принципами и способствовала не столько упрочению, сколько деформации ее положения на рынке. В 1923 - 1924 гг. отношения государственных предприятий, выпускавших товары потребительского назначения, и кооперации как оптового покупателя этих товаров для реализации населению строились на основе согласованных взаимовыгодных договоренностей, не всегда и юридически оформленными договорами. Со временем же государственные тресты и синдикаты, обрастая собственной сетью оптовых и розничных торговых заведений, стали реализовывать через них все большую часть продукции госпромышленности, уменьшая соот-24 ветственно ту часть, которая шла на рынок через кооперацию. Так, если в первом квартале 1924/25 х.г. через нее было реализовано 40,2% таких товаров, то в четвертом - уже только 34,7%. Обеспокоенное таким положением руководство Центросоюза выступило с инициативой упорядочения взаимоотношений с госпромышленностью в этой области. Инициатива была поддержана в правительстве, и рядом постановлений СТО (20 июля и 8 октября 1925 г. 18 августа 1926 г.) была узаконена практика заключения генеральных договоров между Центросоюзом и отдельными государственными хозяйственными органами о количестве и условиях поставки промтоваров в кооперативную сеть46.

В этой области сложилась примерно такая же картина как в сфере с.х. заготовок. Объем товарной массы, поступавшей от госпромышленности, возрастал, условия поставок и последствия для кооперации все более ухудшались. Общий объем поставок кооперации возрастал в течение всей второй половины 20-х гг. в т.ч. и в 1928/29 и 1929/30 х. гг. Договорный объем поставок за это время характеризуется следующими показателями (в млн р.): 1925/26 - 633, 1926/27 - 1033. 1927/28 - 2020, 1928/29 - 3034, 1929/30 - 4268 (выявлены и отличающиеся от этих данных; 1927/28 - 1686, 1928/29 - 3008)47.

Поставки по гендоговорам, хотя их реальные объемы были несколько ниже договорных48, стали основной формой реализации широкорыночной продукции госпромышленности. В среднем по 7 основным отраслям промышленности они составили в 1925/26 х.г. 44,9%, в 1926/27 х.г. - 57,9%, в 1928/29 х.г. - 69%, в 1929/30 х.г. - 78% от всей реализации (последние два года без указания отраслевого охвата?49.

Однако за внешним благополучием скрывались серьезные пороки системы гендоговоров. Прежде всего, сам процесс заключения гендоговоров все больше бюрократизировался. Их оформление происходило с большим опозданием против сроков их реализации, сопровождалось многочисленными согласованиями, зачастую при вмешательстве высших правительственных инстанций - СТО и ВСНХ. Впоследствии заключению этих договоров предшествовало обсуждение объема и номенклатуры поставок на многочисленных заседаниях согласительной комиссии ВСНХ и Центросоюза, где последнему пришлось вести борьбу за каждую позицию договора, так как ВСНХ и его подразделения стремились на-

25

править в свою систему как можно больше товаров. Решения по каждой позиции принимались в изнурительных спорах, где кооперации редко удавалось отстоять свои интересы50.

При этом дело касалось не столько количества, сколько качества товаров. С середины 20-х годов получила распространение практика навязывания кооперации (как и части госторговых организаций) принудительного ассортимента товаров, не пользующихся спросом покупателей. Несмотря на все попытки навязать их населению в качестве "нагрузки" при покупке "д,ефицитных" товаров, они оседали "мертвым грузом" на складах и базах кооперативов, омертвляя их оборотные средства51.

Следует отметить, что деление товаров на "неходовые" и "дефицитные", закрепившееся на все годы советской власти, было вызвано искусственно, так как регулирующая роль рынка в производстве и распределение товаров в зависимости от спроса и предложения все больше заменялись бюрократическим распределением товарных потоков, а это дезорганизовывало и работу производителей товаров, которые стали больше делать не то, на что спрос на рынке, а то, что проще и сподручнее в данное время произвести, надеясь, что соответствующие госорганы эти товары распределят по разнарядке кооперативам.

Как отмечалось в одном из отчетов Центросоюза, "Несоответствие вырабатываемого промышленностью ассортимента промтоваров потребностям рынка приводило, как известно, к навязыванию кооперации практически принудительного ассортимента со стороны промышленности". Покупатели, придя в лавку и "не найдя в кооперации необходимого ассортимента и не удовлетворяясь качеством продукта, обращали свое неудовольствие к потребительской кооперации"3". В этом же отчете ставится вопрос о привлечении потребкооперации к выработке плана работы промышленности. Но это обращение, как и многие другие, осталось без внимания, а со стороны госпромышленности встретило сопротивление,

В другом документе - докладе Центросоюза в правительство от 19 февраля 1929 г. - сообщалось, что условия расчета по гендоговору на 1928/29 х.г. подверглись пересмотру уже после его заключения в сторону сокращения срока кредитования, по целому ряду товаров дважды - в ноябре 1928 г. и в январе 1929 г. Эти случаи не были эпизодическими - сроки кредитования сокращались из года в год. Средний показатель в 1925/26 х.г. соста-26 вил 44.8 рабочих дней, в 1926/27 х.г. - 38,8 дней, в 1927/28 х.г. -35,5 рабочих дней53.

Еще 22 октября 1927 г. руководство Центросоюза направило письмо на имя председателя СНК Рыкова, наркома торговли Микояна, наркома финансов Брюханова, управляющего госбанком Шейнмана, в котором сообщалось, что "Результатом финансового зажима, особенно в последние два месяца, сжатия кредитов, выражающегося для отдельных организаций от 22 до 30%, а для Центросоюза-41%, создалась полная невозможность вести в дальнейшем нормальную работу без потрясения положения кооперации и для всего народного хозяйства... В таком положении Центросоюз и потребительская кооперация не были с 1923 г. ... работа в корне дезорганизуется?54. Центросоюз просил восстановить кредитование в обусловленных размерах. Однако и после этого обращения положение не только не улучшилось, но и продолжало ухудшаться. Вся тяжесть кредитования товарных операций перекладывалась на кооперацию, что позволяло госпромышленности обращать необходимые для этого средства на капиталовложения в производство в то время, когда финансовое положение кооперации непрерывно ухудшалось. В 1928/29 г. расходы на кредитование договорного товарооборота распределялись следующим образом: на госпромышленность пришлось только 35%, на кооперацию - 65%. При этом по жизненно важным для кооперации и населения товарам разрыв оказался еще более значительным: по трикотажно-галантерейным товарам на госпромышленность - 22% и на кооперацию - 78% для всей текстильной промышленности - соответственно 13% и 87%, по хлопчатобумажным тканям соответственно 5% и 95%55.

В числе пороков этой системы кооперативные документы тех лет называют множество факторов. В одном из них сообщается: "Синдикаты выдвигают непомерно тяжелые условия расчета, отказываются брать на себя обязательства наибольшего благоприятствования по отношению к потребкооперации". В другом из них обращается внимание на растянутость сроков прохождения заказов и обилие передаточных инстанций, усложненность расчетов между кооперацией и госпромышленностью. В третьем - указывается на то, что "Некоторые объединения госпромышленности сдают товар не в обусловленный договором срок, не к сезону или после сезона с опозданием на 3 - 4 месяца. Есть слу-

27

чаи, когда одни районы сразу получали запас товаров на несколько месяцев, в то время как соседний - оставался на несколько месяцев без товаров; иногда товары поступали в течение года равномерно, без учета сезонного спроса56. Многие документы сообщают о том, что в то время когда потребкооперация вынуждена была, выполняя директивы партии и правительства, снижать цены и в связи с этим снижать до максимально возможного низкого уровня накладные расходы (о чем речь пойдет ниже), со стороны госпромышленности произошло "удорожание цен на поставленные по договорам товары ... а также уменьшали бонус и скидки против предусмотренных договорами. Вопреки постановлению СТО значительные массы товаров проходят лишние товарно-технические и складские звенья".,

Все вышеперечисленные -пороки системы гендоговорных отношений госпромышленности с потребкооперацией, как и ранее рассмотренные - с сельскохозяйственной, не были результатом частных просчетов и недостатков в функционировании отдельных звеньев товаропроводящей сети или деятельности их руководителей, хотя все это имело место. Все дело в том, что вся эта громоздкая система, охватившая основную массу товаров широкого потребления к концу 20-х годов перестала быть рыночной системой. Потребкооперации оказапась уготованной судьба распределителя промтоваров по госразнарядкам, государством установленным ценам, на государством установленных условиях. Потребительская кооперация по своей природе живая самодеятельная массовая организация населения превратилась в бесправное передаточное звено советской экономической системы.

Важной составляющей нормальных рыночных отношений является функционирование на рынке множества хозяйствующих субъектов при наличии свободной конкуренции между ними. В совегских условиях конкуренция не только не признавалась в качестве естественного фактора экономического развития, а рассматривалась как враждебное советскому строю и социализму явление, свойственное капиталистической экономике и которое следует как можно скорее искоренить. Прямой путь к этому - вытеснение с рынка частника как носителя этой "злополучной" конкуренции. В противовес ему носителем единой, планово-регули-руемой экономики объявлялся только государственный сектор. В качестве "подручного" госсектора в борьбе за вытеснение частника 28 с рынкэ рэссмэ/гривэлэсь коолсрзция "Уясв в этой постановке вопроса - помочь государству овладеть рынком, вытеснить оттуда "частника" была заложена возможность деформации рыночных функций кооперации, попытка заставить работать ее по государственным стандартам. Дело однако не только в этом. Кооперация представляет собой систему организаций, но организаций самостоятельных, каждая из которых, причем не только виды (ветви) кооперативного движения, кооперативные центры и союзы, но каждый низовой (первичный) кооператив сам определяет свое поведение на рынке с учетом его конъюнктуры. Вопреки этому государственное воздействие на кооперацию в течение всех 20-х годов, правда в разное время в разной форме, было направлено на унификацию выступлений на рынке всех составных частей системы, на недопущение даже слабого подобия конкуренции между ними, хотя бы в виде торговли однотипными товарами.

Как известно, в 1920 г. все виды кооперации были директивным путей объединены вокруг потребительской и подчинены ей. Одним из аргументов в пользу этого в известном декрете было отмечено "признание вредности разобщения дела распределения и заготовок между кооперативами различных видов", в то время, когда государственное руководство этими операциями уже "сосредоточено в одних руках"57.

С переходом к нэпу пришлось от директивного объединения отказаться и предоставить каждому виду кооперации, его центрам, союзам и первичным объединениям право самостоятельного функционирования, в том числе и выступления на рынке. Но вскоре естественные последствия этой самостоятельности (заготовка и реализация различными видами кооперации однотипных товаров, разброс в ценах и т.п.) стали беспокоить руководителей местных и центральных властей. Тенденция к слиянию всех видов кооперации, и в первую очередь сельскохозяйственной и потребительской, теперь уже под девизом "интегрирования" вновь стали обретать зримые очертания. Причем инициатива исходила не от местных руководителей, а от политбюро ЦК ВКП(б), хотя местные власти не хотели выпускать из-под своего влияния сельскохозяйственные и кустарно-промысловые союзы, ранее подчиненные уже находившимся в их руках потребсоюзам. Так, на упомянутом уже заседании политбюро 10 апреля 1924 г. при обсуждении вопроса о внутренней торговле был записан пункт, реализация которого способна была погубить

29

кооперацию- "ПорутитьАндреевувнестина следующее заседание политбюро директиву ЦК об интегрировании потребительской и сельскохозяйственной кооперации, проводя проект этой директивы через предварительное обсуждение кооперативным совещанием при ЦК?58. Кстати сказать, кооперативное совещание еще задолго до этого - 12 января 1923 г. - проходившее под председательством В.В. Куйбышева, поручило Хинчуку, Каминскому и Охлопкову разработать проекг циркулярного письма об интеграции к следующему заседанию59. Подлинник текста этого письма пока выявить не удалось, но косвенным подтверждением факта направления такого письма могут послужить массовые попытки осуществить интегрирование почти во всех регионах страны в течение всего 1923 - начала 1924 гг. о чем поступали многочисленные жалобы от местных союзов сельскохозяйственной кооперации. Видимо, это повлияло на то, что на состоявшемся спустя неделю очередном заседании политбюро -17 апреля 1924 г. - директива по докладу комиссии Андреева была утверждена в другой формулировке: "Прекратить интегральные перестройки. Поручить Центросоюзу, Сельскосоюзу и НКВТ установить возможное распределение и согласование между видами кооперации в деле обслуживания потребительских и производственных интересов крестьян"*0.

Таким образом, курс на прямое интегрирование, т.е. полное слияние был заменен курсом на "р,азмежевание функций", который с нарастающим рвением осуществлялся в течение всех 20-х гг. Для этого периодически созывались совещания представителей обоих видов кооперации под эгидой НКВТ, где скрупулезно расписывалось какой вид кооперации, что должен заготовлять, сбывать, продавать и т.п. Так, на одном из них, состоявшемся 24 февраля 1927 г. были определены три группы товаров: ассортимента потребительской кооперации, сельскохозяйственной и общего. К решению приложен многостраничный перечень товаров по каждой группе, а также текстовые пояснения, как определять принадлежность к определенной группе того или иного товара. Такой же подход был зафиксирован в постановлении СТО от 18 марта 1927 г. где также перечисляются "меры по устранению параллелизма в торговле между организациями сельхозкооперации, госторговли и потребительской кооперации61.

Расписать все это, конечно, можно было, но технически и практически это было почти не осуществимо. Единственное ре-30 альное значение этих разграничений было подавление всякой конкуренции на рынке, что вопреки замыслу было во вред покупателям товаров как потребительского, так и крестьянского производственного назначения.

Непременным условием нормального функционирования кооперации является выход на рынок через свободно устанавливаемые на нем цены. Вопреки этому с середины 20-х гг. партией и правительством стал проводиться сугубо антирыночный, разрушающий рынок курс на снижение цен "во что бы то ни стало", который стал преподноситься как проявление "неустанной заботы о благе трудящихся", чтобы они могли покупать товары по все более низким ценам, что само по себе не плохо, если это происходит в соответствии с законами рынка, побуждающими товаропроизводителей снижать себестоимость, а товаропроводящие инстанции - накладные и организационные расходы. При этом такое может происходить только в условиях свободной конкуренции между всеми хозяйствующими субъектами рынка. Классический кооперативный принцип ("рочдельский") был объявлен устаревшим и неприемлемым для "советской кооперации", которой стала навязываться политика "снижения цен" независимо от реальных расходов на приобретение, изготовление и реализацию товаров, а также степени насыщенности рынка конкретными видами продукции.

Массовая кампания по снижению цен развернулась еще в конце 1925 - начале 1926 г. но особенно целеустремленный и жесткий характер она приняла после принятия ряда специальных партийно-государственных директив. Первоначально было принято постановление СТО о снижении до осени 1926 г. всех розничных цен в стране в целом на 10%. Однако в течение первой половины 1926 г. оно выполнялось крайне медленно. Как отмечается в одной из докладных записок НКТ "р,еальное снижение цен происходит чрезвычайно медленными темпами и дало заметные положительные результаты лишь в незначительной части районов ... почти не коснулось сельской местности". Среди мер, предлагаемых Наркоматом торговли, такие: подготовить жесткое постановление СНК; Центросоюзу и ВСНХ пересмотреть директивы на места в сторону ужесточения требований; просить Нар-комюст в месячный срок внести на утверждение проект дополнения к уголовному кодексу с установлением санкций за преступления, связанные с нарушением постановлений регулирующих

31

органов о накидках и ценах; НКТ в месячный срок разработать вопрос о порядке "прекращения кредита торговым организациям, систематически и упорно не выполняющим постановления по снижению цен", а также о порядке прекращения отпуска им "недостаточных товаров" (т.е. дефицитных)62.

В порядке реализации этого постановления СНК СССР принял 14 апреля 1926 г. постановление "Об образовании межведомственной комиссии по снижению розничных цен" в составе Л.Б. Каменева (председателя), Ф.Э. Дзержинского и И.Е. Любимова (заместителей председателя). Членами комиссии были назначены руководители основных ведомств, связанных по своей деятельности с этим вопросом. СНК постановил также создать соответствующие комиссии при наркомторгах союзных республик, СНК автономных республик, край- и облисполкомах. Центральная комиссия обязывалась предоставлять периодические отчеты о ходе своей работы в СТО63.

Для еще большего подхлестывания этой работы в феврале 1927 г. пленум ЦК ВКП(б) принял специальное постановление "Оснижении отпускных и розничных цен", в котором признал необходимым "во что бы то ни стало" снизить к 1 июня, т.е. в течение 3-х месяцев по сравнению с 1 января 1927 г. розничные цены по всем промышленным товарам не менее чем на 10%. Предлагалось установить жесткие нормы на предельный процент прибыли, "сведя его до минимума"; до минимума предлагалось свести также "накладные и торговые расходы". Одновременно было предложено расширить практику "этикетных и твердых продажных цен с обязательной публикацией их для всеобщего сведения?64.

Вели ранее, до 1926 года добивались снижения цен за счет сокращения накладных расходов, что зачастую также делалось сверх разумных пределов, то теперь провозглашается ?штурмовой" метод решения чисто экономического вопроса. От кооперации требуется "в спешном порядке произвести снижение розничных цен", организовать "нажим снизу, нажим потребителей - рабочих и крестьян"с целью успешного проведения кампании по снижению цен65.

Несмотря на принятие самых жестких мер, выполнение директив о снижении цен шло с большим скрипом. Первая директива СТО о снижении цен к 1 сентября 1926 г. на 10% оказалась выполненной менее чем наполовину. Реальное снижение цен 32 для большинства районов составило 3 - 5%, а по некоторым -значительно меньше (Кузнецкий потребсоюз - на 1%, Татарский потребсоюз - только на 0,1 - 0,46%)**.

Не удалось выполнить и более строгую директиву ЦК ВКП(б) о снижении цен в 1927 г. Вместо установленного задания снизить цены к 1 июня на 10%, только 1 октября по сравнению с I января 1927 г. цены удалось снизить всего на 8,7%, а за весь 1926/27 х.г. (а не за 4 - 5 месяцев, как это предусматривалось в постановлении пленума ЦК) удалось понизить общий уровень кооперативных цен: оптовых на 9,7%, городских розничных - на 10,1%, сельских розничных - на 11,1%. При этом внутренние возможности кооперации в смысле дальнейшего сокращения накладных и организационных расходов были исчерпаны до предела. Как отмечалось в отчетном докладе правления Центросоюза в СНК СССР о работе за 1926/27 х.г. "Дальнейшее снижение отпускных цен потребкооперацией хотя бы на 1% потребовало бы снижения торговых расходов не менее чем, на 10%, считая по чистому обороту, или не менее чем на 15%, считая по валовому обороту; если же считать только зависимые расходы (т.е. от самой кооперации, а не от других организаций, представлявших транспортные услуги, поставки энергии и т.п. - Л.Ф.), то соответственно до 20% к чистому обороту или до 25% к валовому. Поэтому снижение цен в основном упирается в снижение отпускных цен промышленности, независимых (от кооперации. - Л,Ф.) расходов и лишь в весьма незначительной доле может быть произведена за счет зависимых расходов"67.

На практике же получалось наоборот: более быстрыми темпами росли независимые - в 1926/27 х.г. они возросли по сравнению с предыдущим годом почтя на 2%, в то время как зависимые - только на 0,35%68.

Открыто протестовать против курса на "снижение цен"кооперативные организации не решались, ибо это расценивалось бы как выступление против повышения благосостояния народа. Тем не менее во многих документах, причем весьма официальных, с большей или меньшей откровенностью вскрывается порочность этого курса, хотя это дипломатично представляется как недостатки или "ненормальности". Так, в докладе Центросоюза об итогах кампании по снижению цен за период с 1.1 по 1 .VI. 1927 г. сообщается, что она выявила "р,яд нездоровых явлений как

большее снижение цен на ходовые товары, компенсация снижения цен по одним товарам повышением на другие, подмена сортов, злоупотребление со стороны работников магазинов, как-то повышение цен против прейскурантных, обмеривание и обвешивание и т.п.". Многие кооперативные организации, сообщается в докладе, выполняли директивы за счет "ухудшения качества товаров", замены одних сортов другими, выпуска одних и тех же товаров под новыми названиями, переименования товаров, уменьшения ширины тканей, уменьшения веса товаров, идущих в одной упаковке, компенсация снижения цен на товары повышением цены на упаковку". Особо обращалось внимание на то, что проведение этой кампании "связывало инициативу, маневренность и гибкость в работе потребкооперации снизу доверху?*9.

Оставались без последствий и здравые предложения по вопросу о ценовой политике. Так, в Отчетном докладе правления Центросоюза в СНК СССР о работе потребкооперации в 1926/27 х.г. был поднят вопрос о дифференцированном подходе к снижению цен. Предлагалось, прежде всего, снижать цены на залежалые товары (их в официальных документах называли "д,остаточного ассортимента?), которые загромождали складские помещения и магазины потребкооперации. Рациональным было бы их продавать ниже себестоимости, чем фронтально снижать цены на все товары". На практике же чаще делалось наоборот: цены снижались прежде всего на товары "недостаточного ассортимента", т.е. дефицитные; что только увеличивало ажиотажный спрос на них.

В результате описанной нажимной кампании кооперативные организации практически лишились прибыли, исчерпанными оказались и такие источники нормализации торговых операций как ускорение оборачиваемости оборотных средств и сокращение накладных расходов. У кооперации не оказалось возможности делать элементарные запасы товаров. С другой стороны, снижение цен вместе с ростом выпуска государством денежной массы обусловило усиление покупательной способности населения. Фиксируя это противоречие, отдельные экономисты уже тогда осторожно высказывали опасения, чтобы кооперация не оказалась "обескровленной снижением цен"и предлагали "предоставить самой системе прав в известной части регулирования цен и накидок для восстановления равновесия?71. 34

К сожалению, на эти робкие предостережения не обратили внимания. Более того, от относительно "либерального" требования "снижения цен"осуществлялся все более массированный переход к требованиям торговать по сверху продиктованным "твердым", "этикетным" и т.п. ценам, что фактически вело в совокупности с другими факторами к расстройству потребительского рынка, а вскоре к его полному развалу, что вопреки замыслу сопровождалось не повышением, а резким ухудшением материального положения населения.

Одним из индикативных направлений, позволяющих проследить эволюцию соотношения рынка и кооперации на протяжении 20-х годов является участие последней в операциях по заготовкам для государства продуктов сельского хозяйства, и прежде всего зерновых. Эти операции первоначально стимулировали развертывание рыночной деятельности кооперативов, они же привели к краху как кооперацию, так и аграрный рынок в целом.

Инициатива в развертывании этой деятельности принадлежит кооперативным организациям, которые справедливо увидели в этих операциях важное направление реализации своих основных функций по сбыту продукции крестьянского производства. В 1923 г. Центросоюз выступил инициатором организации хлебозаготовок на коммерческих началах, посчитав возможным заготовить примерно 15 - 20% свободных товарных излишков ожидаемого урожая 1923 г. что составляло предположительно до 50 млн пудов. Заготовки предполагалось вести за счет Центросоюза и губсоюзов, а также получения недостающих средств под поступающий хлеб путем аккредитивных и ссудных операций. О каких-либо директивных заданиях и кем-либо лимитируемых ценах речи не шло72.

Политбюро ЦК ухватилось за эту инициативу кооператоров, одобрило ее и вместе с тем с самого начала решило поставить эти заготовки под неусыпный партийный контроль. "Политбюро признает, - записано в его постановлении от 22 марта 1923 г.. - необходимым наблюдение за этими операциями и поручает его т. Цюрупе (в качестве наркома по продовольствию возглавлял сбор продразверстки в 1918 - 1919 гг. - Л.Ф.), при котором образуется специальная комиссия. Все операции по продаже и экспорту хлеба по всем федеративным и союзным республикам должны проходить по указании т. Цюрупы и под общим наблюдением ПБ ЦК?7'1.

Наряду с потребительской кооперацией к государственным заданиям по хлебозаготовкам стала привлекаться и сельскохозяйственная кооперация, особенно после замены с 1924 г. натурального сельхозналога денежным. Как известно, первый положительный опыт сельхозкооперация приобрела в 1918 - 1919 гг. когда по договорам с государством она заготовила из урожая 1918 г. более 25% общего объема заготовок по Советской России, а в отдельных губерниях - до 80%74. Основные операции по заготовкам хлеба после перехода к нэпу стали вестись Сельскосою-зом, а с 1926 г. - выделившимся из его состава специализированным кооперативным союзом - Хлебоцентр, хотя и после этого определенное количество хлебопродуктов продолжал заготовлять Сельскосоюз75.

Динамика удельного веса кооперации в хлебозаготовках выглядит следующий образом (в % к общему объему заготовок в стране)'6:
1924/25 1925/26 1926/27 1927/28
Потребкооперация 9,4 16,2 21,0 34,6
Сельхозкооперация 7,1 7,6 14,6 25,6
Из приведенных данных видно, что удельный вес этих операций возрастал быстрыми темпами. Что же касается характера этих операций, то прежде всего следует сказать о заготовительных ценах. В 1924 - 1925 гг. кооперация закупала зерно у крестьян по ценам договоренности с ними, а сдавала его государству по так называемым лимитным или предельным ценам, т.е. с фиксацией верхнего предела цены, независимо от цены закупки у крестьян. Разницу кооперация вынуждена была покрывать за свой счет, своими оборотными средствами. С конца 1925 г. стали действовать так называемые . ""нвенционные цены, т.е. определяемые соглашением (конвенцией), но на основе директивных цен Наркомторга и допускавшие отклонение от них на 5 - 10% в зависимости от местных условий. В 1927 г. всякие "лимитные", "конвенционные" и т.п. цены были отброшены и начинают действовать только твердые директивные цены. Правда, последние стали государством ежеквартально несколько повышаться, но все более отставали от реальных рыночных (а таковыми тогда уже были только цены частного рынка), поэтому заготовки хлеба в

1928 - 29 гг. перестали быть рыночной операцией.

Последняя попытка заставить крестьян сдавать хлеб ненасильственными, а экономическими (фактически псевдоэкономическими) методами была предпринята Центросоюзом во втором квартале 1927/28 х.г. (т.е. с 1 января по 31 марта 1928 г.). По поручению директивных органов была предпринята "товарная интервенция" в хлебозаготовительные районы. Имелось в виду завести в эти районы большое количество нужных для крестьян дефицитных товаров, с тем чтобы крестьяне вынуждены были продавать по директивным ценам хлеб государству и на вырученные им деньги приобретать завезенные в деревню товары. Прежде всего, весьма зыбкими были источники средств для интервенции, так как кооперация не имела таких средств. Было установлено, что централизованный фонд для приобретения "забрасываемых" на село товаров должен составляться из товарного кредита госпромышленности по гендоговорам, банковского кредита в размере предусмотренного финансовыми планами, и средств соответствующих центров кооперации. Поэтому не только не получилось "интервенции", но и мало-мальски нормальное товароснабжение. Так, по 9 основным зернопроизводящим районам (Украина, Северный Кавказ, Нижняя Волга, Средняя Волга, Сибирь, Урал, Казахстан, Башкирия, Татария) по 21 наименованию товаров было поставлено в IV квартале 1927/28 х.г. товаров на сумму 170981 тыс. р. в IV кв. 1928/29 х.г. - на сумму 266935 тыс. р.77 Если учесть размер территории, то эти суммы мизерные л никак серьезно не могли стимулировать добровольную сдачу хлеба по директивным ценам.

С середины 1928 г. открыто провозглашается курс на прекращение кооперативных хлебозаготовительных операций, что связано с общим курсом на свертывание товарно-денежных отношений. Еще ранее созданный параллельно с кооперативной сбытовой системой государственный орган Хлебопродукт (вскоре переименованный в Союзхлеб) начинает сосредотачивать в своих руках все дело заготовки и распределения зерновых продуктов, постепенно вытесняя с рынка кооперацию. В направленной в СНК СССР еще 11 февраля 1923 г. справке Хлебопродукт обосновывает этот курс необходимостью "удерживать хлебные цены на определенном уровне при неизбежном разрыве между промтоварными и зерновыми индексами". В условиях "р,оста

37 внутреннего потребления" полагают авторы этой справки, "мы будем иметь на ряд лет превышение спроса хлеба над предложением", в связи с чем "проблема организации хлебного рынка и его регулирование приобретает исключительное значение и остроту". Причины трудностей в решении этой проблемы они видят во множественности хлебозаготовителей и особенно в присутствии на рынке потребительской и сельскохозяйственной кооперации, которые "в целях конкуренции с госзаготовителями и между собой развернули нецелесообразно широкую глубинную союзную сеть, которая оказала дезорганизующее влияние на развертывание хлебозаготовок и чрезвычайно затруднила сохранение уровня хлебных цен". Итак, вина кооперации в том, что она стремится работать по-рыночному: развертывает широкую периферийную сеть, создает конкуренцию, мешает навязыванию крестьянам директивных цен. Ясен и вывод авторов документа: отказаться от параллельной работы на хлебном рынке государственных и кооперативных заготовителей, добиться "унификации хлеботоргового аппарата" и проведения "взятой партией и правительством линии фактической монополии на хлебном рынке". Далее они рекомендуют превратить Хлебопродукт в единственного государственного хлебозаготовителя, потребительскую кооперации снять с заготовительного рынка, сохранив за ней только функцию реализации хлебопродуктов среди населения78.

Летом и осенью 1929 г. принимается серия партийных и правительственных решений по существу узаконивающих устранение потребкооперации с рынка хлебозаготовок. 29 июля этого года ЦК ВКП(б) принял постановление "Об организационно-партийной работе в связи с предстоящей хлебозаготовительной кампанией", в котором по вопросу о кооперации содержатся лишь общие слова и ничего не сказано о защите ее деятельности в этой области. 19 сентября постановлением Наркомторга отменяется отгрузка хлеба в потребляющие районы, весь хлеб отгружается в распоряжение Союзхлеба, тем самым кооперация лишилась и роли продавца хлебных изделий населению. 23 сентября НКТ принимает постановление о передаче складских помещений потребкооперации, предназначенных для хранения зерновых, Союзхлебу. Одновременно комиссия НКТ принимает аналогичное решение относительно кооперативных мельниц. Обращение Центросоюза с жалобой к наркому торговли А.И. Микояну и 38 председателя СНК А.И. Рыкову остается без ответа.

29 августа 1929 г. политбюро ЦК приняло постановление о введении всеобщей обязательной контрактации сельскохозяйственной продукции79. В отличие от предыдущих 2-3 лет, когда контрактация производилась в основном добровольно, касалась лишь отдельных с.х. культур, главным образом технических, и только части крестьянства, кампания 1928/29 х.г. и особенно намечавшаяся на 1929/30 х.г. распространялась на все основные продукты с.х. производства и охватила большинство крестьянских хозяйств и создававшиеся в то время в массовом количестве колхозы. Производителям продукции еще в период весеннего и осеннего севов навязывались обязательства сдать определенное количество продукции государству, независимо от реально полученных урожаев, практически всю товарную продукцию, а зачастую и необходимую для потребительских и производственных нужд крестьян. В большинстве случаев ее приходилось изымать насильственно, реквизиционными методами. Вполне естественно, что в таких условиях рыночная заготовительная деятельность кооперации, как и аграрный рынок в целом оказались невостребованными. Вслед за директивой политбюро 20 сентября СТО принимает постановление "Оконтрактации продуктов сельского хозяйства в 1929/30 х.г.". Относительно кооперации в нем записан лишь следующий пункт: "Госплану дополнительно рассмотреть вопрос о способе привлечения и формах участия потребкооперации в контрактации"80.

В составленной аппаратом Центросоюза сводке местных фактов об ущемлении хлебозаготовительных операций в августе -сентябре 1929 г называются такие как недопущение потребкооперации к заготовкам, закрытие ее ссыпных пунктов и передача их другим организациям, дезорганизаторские действия агентов Союзхлеба. В сводке содержится и такое сообщение: ?хлеб, подвезенный крестьянами для продажи потребкооперации за наличные деньги направлялся на ссыпные пункты с.х. кооперации для покрытия контрактационных: обязательств", т.е. фактически отбирался, если сдатчик не выполнил свои обязательства. В докладе председателя правления Центросоюза И.Е. Любимова зам. председателя СНК СССР Я. Рудзутаку сообщалось: "Деятельность потребкооперации в деле заготовок хлеба в значительной мерс была сорвана контрактационной кампанией"8'.

С переходом к массовой контрактации потребкооперация была полностью отстранена от хлебозаготовительных операций, а сельскохозяйственной была отведена роль подсобного аппарата в собирании контрактационных поставок. Так как это могло быть осуществлено только насильственными реквизиционными методами, то судьба сельскохозяйственной кооперации оказалась предрешенной (другой важнейшей функции - снабженческой, она полностью была лишена уже летом 1929 г.), а все дело заготовок зерна, как и других важнейших продуктов сельского хозяйства оказалось полностью сосредоточенным в руках государства, которое через местный партийный и советский аппарат, органы ОГПУ. милиции, прокуратуры, используя Колхозцентр и Союзх-леб, "выколачивали" продукцию крестьянского труда.

В начале 1931 г. вся система сельхозкооперации, все ее организации были упразднены. Для выполнения заготовительных функций в ноябре 1930 г. был образован Народный комиссариат снабжения, а в 1932 г. из его состава был выделен специальный Комитет заготовок при СТОк2.

Система рыночных отношений является естественной средой функционирования цивилизованного общества. Различия могут быть лишь в степени охвата рынком всей совокупности общественно-экономических связей, в мере административно-регулирующего воздействия на него государства. Естественным компонентом рыночных отношений является кооперация, независимо от степени развитости последней и теоретико-идеологических представлений о ее роли в обществе.

В условиях советского строя была предпринята уникальная по своей одиозности и бессмысленности попытка под флагом прорыва "к светлому будущему" вернуть общество к примитивным натурально-распределенческим отношениям. К рубежу 1920 -1921 гг. выявился полный крах этих устремлений. Страна оказалась в глобальном кризисе, а правящий режим - под угрозой быть сметенным массовыми крестьянскими выступлениями.

В судорожных попытках спасти ситуацию руководство страны вспоминает кооперацию, через которую в рассматриваемое в данной работе десятилетие оно пыталось "перекинуть мостик" от свойственных нормальной экономике рыночных отношений к вожделенному бестоварному обществу. Замысел был довольно прост и примитивен: "извести" частный рыночный обо-40 рот, заменить его кооперативным, при помощи "внедренных" в кооперацию "партийных сил" выхолостить рыночную суть кооперативной деятельности, свести ее к лимитированным государством распределенческим операциям, что сделает ненужной саму кооперацию и подготовит превращение государства в единственный субъект экономической деятельности.

Как это делалось и к чему это привело автор попытался показать в данной статье. Результаты того, что делалось общеизвестны: на рубеже 20 - 30-х годов страна вновь оказалась в состоянии тяжелого кризиса, перманентно продолжавшегося многие десятилетия и не преодоленного еще к настоящему времени.

Примечания

' Данилов В.П. Советская доколхозная деревня: социальная структура, социальные отношения. М. 1979; Дмитренко В.П. Советская экономическая политика в первые годы пролетарской диктатуры. Проблемы регулирования рыночных отношений. М. 1986; Файн J1.E. Отечественная кооперация: исторический опыт. Иваново, 1994; Кабанов В.В. Кооперация, революция, социализм. М.. 1996: Воронин А.В. Советская власть и кооперация (1917 -начало 30-х гг.). Петрозаводск, 1997.

" Суворова Л.Н. За фасадом "военного коммунизма": политическая власть и рыночная экономика // Отечественная история. 1993, - 4. Она же. Потребительская кооперация на нэповском рынке // Кооперация как компонент рыночных отношений: проблемы теории и истории. Вып. I. Иваново, 1996; Файн Л.Е. Потребительская кооперация и потребительский рынок в первой половине 20-х годов // Там же. Вып. 2; Он же. Конец нэпа и агония кооперации // НЭП: завершающая стадия. М. 1998; Кабанов А.Ю. Сбытовые функции сельскохозяйственной кооперации во второй половине 20-х годов (На примере льняной, картофельной и масляной кооперации) // Кооперация как компонент рыночных отношений... Вып. 2; Зубкова И.Б. Сбытовая деятельность сельскохозяйственной кооперации в условиях государственного регулирования рынка в начале и середине 20-х годов // Там же. Вып.2.

* Российский Центр хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ), ф. 17, оп. 3, д. 144, л. I - 2, 3 - 4, 5 - 7; Ф. 19, on. I, д. 416, л. 5; д. 417, л. 2; Директивы КПСС и Советского правительства по хозяйственным вопросам (Директивы). М. 1957. Т.]. С. 219-220.

4 РЦХИДНИ. ф. 17, on. 3, д. 146, л. 2 - 3; д. 152, л. 3; д. 16i, л. 2; д. 163, л. I; д. 165. л. I - 2; Ф. 19, on. I, д. 422, л. 6.

5 'Гам же. Ф. 17, оп. 3, д. 165. л. 3.

6 Там же. Ф. 19, on. I, д. 438, л. 3; д. 439, л. 3, 47 - 48, 59.

7 Собрание Узаконений рабоче-крестьянского правительства (СУ). 1921. "72. Ст. 571.

* Директивы. Т. I. С. 237 - 238.

* СУ. 1921. "61. Ст. 434.

10 Мещеряков Н.Л. Продовольственный налог и кооперация // Сборник материалов и статей по сельскохозяйственной кооперации. М. 1921. С. 27-28.

11 РЦХИДНИ. Ф. 19.оп.1,д.437,л.5,31;СУ. 1921. "61. Ст. 434. РЦХИДНИ. Ф. 17, оп. 3, д. 228, л. I; д. 239, л. 4.

L> Российский государственный архив экономики (РГАЭ). Ф. 2324, оп. 4, д. 3513, 3705 (с непронумерованными листами).

14 Хинчук Л.Н. Центросоюз в условиях новой экономической политики. М. 1922, С. 20 - 21.

15 Колхозно-кооперативное строительство в СССР. 1917 -1922. М. 1990. С. 342.

|г> Союз потребителей. 1923. - 5. С. 46- 47.

17 Хинчук Л.М. Указ. соч. С. 17, 20, 21; Потребительская кооперация в народном хозяйстве СССР в 1923/24 х.г. М. 1925. С. 7; Колхозно-кооперативное строительство в СССР в 1923 - 1927 гг. М", 1991. С. 106 - 107; Файн Л.Е. Кооперативная политика советского государства // Экономическая политика Советского государства в переходный период от капитализма к социализму. М. 1986. С. 106.

18 Подробнее об этом см.: Цакунов СВ. .В лабиринте доктрины: Из опыта разработки экономического курса в 1920-е годы. М. [994; Марьяновский В.А. Советская экономика и кооперация, М. 1993; Новиков М.Н. Исторический опыт нэпа: идеи и реальности. М. 1997 и др.

I * РГАЭ. Ф. 4106, оп. 3. д. 1952, л. 2,3.

J? Там же. д. 1281, л. 52-53, 54-55,68-69. 2' РЦХИДНИ. Ф. 17, оп.З,д. 394. л. 3. 22 Там же. д. 432, л. 2,

" Там же, ф, 7, оп. 3, д, 364, л. 7; д. 366, л. 2, 5.

"4 Там же" д. 432, л. 10, 12. В 1925 г. Наркомат внутренней торговли был объединен е Наркоматом внешней торговли в один орган Народный комиссариат торговли (Наркомторг, НКТ).

2- РГАЭ. Ф. 4106, on. 1, д. 38, л. 5; д. 61, л. 56, оп. 2, д. 130, л. 26: д. 828, л. 29-30: д. 829, л. 1 об.; оп. 3, д. 996. Л. 86.

? Там же, ф. 7018, оп. 2, д. 477, л. 267-268, 269-271.

"7 Колхозно-кооперативное строительство в СССР. 1923-1927. С. 168.

28 РЦХИДНИ, ф. 17, оп. 3, д. 633, л. 8-9.

29 Там же, д. 644, л. 7.

3,t РГАЭ.ф.4106,оп. 3,д. 1283, л. 1.

31 Там же, on. I, д. 144, л. 174, 188.

32 Там же, оп. 3, д. 1283, л. 4, 5, 9, 10 об.

II Там же, о п. 2, д. 93, л. 78-90. 34 Там же, л. 77.

15 Там же, оп. 3, д. 1490, л. 89, 92,95.

36 Там же, л. 87-88.

л7 Там же, л. 60.

,8 Там же, л. 35,39.

эт Там же. д. 1283, л. 2-2 об.

40 Там же, д. 1490, л. 23-23 об; д. 1281, л. 34.

"" Там же. л. 1. 1 об. 2.

12 Там же.

43 РЦХИДНИ. ф. 631, оп. 2, д. 82, л. 17.

44 РГАЭ, ф. 4106, on. 1, д. 225, л. 102.

45 РЦХИДНИ, ф. 631, on. 2, д. 83, л. 123.

4(1 РГАЭ. ф. 484, on. 1, д. 887, л. 2; Натансон Г. Сбыт промтоваров через кооперацию и его народнохозяйственное значение // Союз потребителей. 1926. - 1. С. 26; Он же. Государственная промышленность и кооперация //Там же."9. С. 14-15.

47 РГАЭ, ф. 481, on. 1, д. 1680, л. 244; Союз потребителей.

1927. - 2, с. 19-20; 1928. - I, с. 36-38; 1929. - 12, с. 26.

4Я Так, в 1925/26 х.г. фактически получено от госпромышленности товаров на сумму 525 млн. р. в 1926/27 х.г. - на 947,2 млн. р. / РГАЭ, ф. 484, on. 1, д. 558, л. 12.

4У РГАЭ, ф. 484, on. 1, д. 887, л. 7; д. 1425, л. 4.

50 В РГАЭ, фонде 434, on. 1, дело 1067 на 328 листах полностью состоит из протоколов согласительной комиссии.

* РГАЭ, ф. 484, on. 1, д. 726, л. 44^5.

52 Там же, д. 1107, л. 73-74.

53 Там же, д, 1674, л. 11-13. 4 Там же, д. 1108, л. 8, 8 об.

55 Некрасов Н. Финансовая политика потребительской кооперации // Союз потребителей. 1928. - 2. С. 31; Беленький М, Гуревич Б. Гендоговоры между системой потребительской кооперации с госпромышленностью на 1928/29 г. // Там же. 1929. - 2. С. 50-54.

* РГАЭ, ф. 484, on. 1, д. 887, л. 8,9, 11, 12 и др. 'Директивы. Т. 1С. 149-150.

5* РЦХИДНИ, ф. 17, оп. 3, д. 432, л. 2. 5<> Там же, ф. 631, оп. 2, д. 5, л. 36.

60 Там же, ф. ! 7. Оп. 3, д. 433, л. 3, 9.

61 РГАЭ,ф. 484, оп. !,д. 851, л. 51-52, 113-117. и Там же, д. 721, л. 45^47.

63 Там же, л. 226.

м КПСС в резолюциях. М. 1970. Т. 3. С. 439-440.

65 Флейшман А. Ассортимент, качество продукции и цены // Союз потребителей. 1927. - 2. С. 29-36, 44; Климохин С. Предварительные итоги снижения цен // Там же. - 4. С. 9-11.

"6 РГАЭ, ф. 484, on. I, д. 721, л. 65-67.

67 Там же, д. 858, л. 30-33; д. 1107, л. 75.

мТам же, д. 851, л. 84.

64 Там же, д. И 13, л. 7. 13.

70 Там же, д. 1096, л. 63.

71 Ворбьев-Набатов Н. Во что обошлось потребительской кооперации снижение цен //Союз потребителей. 1927. - 12. С. 40-42.

72 П.П. Финансирование хлебозаготовок и потребительская кооперация // Союз потребителей. 1923. - 9. С. 29-30.

п РЦХИДНИ, ф. 17, оп. 3, д. 342, л. 4.

74 Кооперативный кредит. 1919. - УА. С. 50; Союз потребителей. 1919. - УА. С. 43; Союзкартофель. 1919. - УА. С. 66. 1Ь РГАЭ, ф. 4106, оп. 3,д. 1281, л. 42.

76 Зыков А. К итогам хлебной работы потребкооперации в истекшем году // Союз потребителей. 1928. - 6; РГАЭ, ф. 484, оп. 1,д. 858, л. 74; д. 1441, л. 62.

77 РГАЭ,ф. 484, on. 1, д. 1381, л. 11; д. 1485, л. 1.

78 Там же, д. 1441, л. 69-76, 78, 80.

79 РЦХИДНИ, ф. 17, оп. 3, д. 755, л. 7,21-23.

80 РГАЭ, ф. 484, on. 1, д. 1418, л. 32-34,40. Там же, д. 1381, л. 22-25, 36 об. - 37.

v- Собрание законов СССР. 1932. - 10. Ст. 53.

Подписано в печать 3. 2000 г.

зак. /f" тир./Р^экз. объеме," п.л. Участок оперативной печати ИЭ РАН.

Комментарии:

Добавить комментарий