Тинченко Я.Ю. - Голгофа русского офицерства в СССР 1930-1931 годы | Часть II

части Киевского гарнизона -во Руководители организаций

штаб 14 стрелкового

корпуса 8 <СКОБЛИКОВ, ШЕЛЬБАХ>

14 артиллерийский полк ЖУЖКИН, БОРИСОВСКИЙ

14 саперный батальон комбат ВОЛКОВ

штаб 45 стрелковой

дивизии 5 <начштаба УСПЕНСКИЙ, ЧУРСИН, БАТУРОВ>

ОРС 45 стрелковой

дивизии

ком. "1 45 стрелковой

дивизии

134 стрелковый полк <комбат ГУСЕВ>

135 стрелковый полк 1 комполка АННИКОВ

45 артиллерийский полк 0 комполка СТУПНИЦКИЙ

0 штаб 46 стрелковой

дивизии 3 КРАСНОЩЕКОВ, ЧЕБКАСОВ

1 саперная рота 46 дивизии ЖУК

136 стрелковый полк комбат СОЛОДЯНКИН

части Киевского гарнизона -во Руководители организаций

2

3 137 стрелковый полк 7 комбаты СОЛОВЬЕВ, КАРПОВ

4 46 артиллерийский полк 4 комполка СЕКУНОВ

5 1 понтонный полк комполка ГОЛЬДМАН

6 Днепровская военная флотилия начальник флотилии БУЛЫШЕВ

7 4 железнодорожный полк комполка БЕЛОВ

8 6 железнодорожный полк 4 ВОДОПЬЯНОВ и ИВАНОВ

9 6 полк связи

0 118 артиллерийский полк

1 2 отдельный караульный

батальон

2 22 пулеметный батальон <комбат ПАГОРСКИЙ>

3 2 топографический отряд

4 6 радиотехнический

батальон

5 50 артиллерийский полк

6 управление коменданта

города

7 ветеринарная лаборатория

УВО

8 военный госпиталь

9 10 прожекторная рота

0 штаб 5 авиационной

бригады

1 14 авиационный отряд

2 школа младших специалистов авиации

3 авиационная эскадрилья

4 17 авиационный отряд

5 50 авиационная эскадрилья

6 20 авиационный парк

7 Киевская школа имени Каменева 9 РЖЕЧИЦКИЙ, все преподаватели

8 Киевская артиллерийская

школа 5 почти все преподаватели

9 Киевская школа связи 4 ДЬЯКОВСКИЙ, ПЕРЕПЕЧАЙ,

почти все преподаватели

0 Киевская пехотная школа 1 МИХАЙЛОВ, ГЛАГОЛЕВ, значительная часть преподавателей

1 городской военкомат

2 133 стрелковый полк (в Коростене) 1 <комполка ЦЕРПИНСКИЙ>

(ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 3678, Обвинительное заключение по делу "Весна" в частях Киевского гарнизона, с. 27-28; 29-30.)

Главным пунктом обвинения, предъявленным всем этим командирам, было голословное утверждение о подготовке ими в Киеве и на Украине вооруженного восстания. Интересно отметить, что "план восстания", сфабрикованный сотрудниками ОГПУ, был не лишен рационального зерна. А может, сами же арестованные на допросах составили этот план под давлением следствия? Вряд ли, поскольку в этом плане есть один существенный изъян: восстание должно было начаться с выступления стрелковых полков РККА при подходе к Киеву войск интервентов. Но авторы сего архигениального плана не учли того факта, что с началом боевых действий почти весь Киевский гарнизон оставил бы город и отправился на фронт. Следовательно, это красиво задуманное восстание сразу же полетело бы к черту, так как восставать было бы некому.

Тем не менее план восстания по сценарию ОГПУ был таков. Весь Киев был разбит на "районные контрреволюционные организации" со своими руководителями. Так, капитан Генштаба А. И. Батрук якобы руководил Печерской организацией, полковник Баковец - Подольской, подполковник Сумбатов - Лукьяновской, капитан М. И. Костко - Шулявской, капитан С. Н. Кравцов - Голосеевской, штабс-капитан Л. И. Чижун должен был возглавить повстанцев в центре города. (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 35, дело Ольдерогге В. А. с. 160.)

В роли участников восстания, по версии ОГПУ готовившегося в Киеве, были представлены бывшие офицеры, домовладельцы, представители интеллигенции, некоторая часть студенчества. Всего таких киевских "повстанцев" к маю 1931 года ОГПУ "выявило" и арестовало 740 человек. По районам они распределялись так:

1) Петровский - 200,

2) Центральный - 163,

3) Ленинский - 113,

4) Бульварный - 93,

5) Октябрьский - 92,

6) Сталинский - 33,

7) Январский - 18,

8) Куреневский - 11,

9) Святошинский - 6,

10) пригород - 11 (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 3678, Обвинительное заключение по делу "Весна" в частях Киевского гарнизона, с. 76.)

К сожалению, доподлинно не известно, какой, так сказать, классовый состав был представлен в этом списке. Но из этих 730 арестованных по меньшей мере около 300 в прошлом были офицерами.

Приблизительно такие же расчеты содержались и в показаниях "р,уководителя восстания" - В. А. Ольдерогге. Там было сказано, что на Печерске и Подоле можно будто бы собрать 350-400 человек, недовольных советской властью (в общем), и еще 100-250 восставших могли дать прочие районы. В сумме выходит 450-650 человек. Если к этому добавить 343 "члена контрреволюционной организации" в частях РККА, то, между прочим, выходит очень внушительное число лиц, готовых в любой момент подняться против большевиков. Для сравнения скажем, что во время уличных боев в Киеве в ноябре 1917 и январе 1918 годов число участников противоборствующих сторон было таким же: тысяча-полторы человек. Всех добровольцев Ольдерогге будто бы предполагал вооружить за счет цейхгаузов киевских вузов, в которых было 200-250 винтовок, 5-6 пулеметов и до 100 тысяч патронов. Кроме того, оружием должны были помочь строевые части РККА и в первую очередь - 135 стрелковый полк. (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 36, дело Ольдерогге

В. А. с. 368-370.)

По плану, сфабрикованному в недрах ОГПУ, в войска восставших должны были входить 2-3 дружины добровольцев (до 80 человек каждая), "Офицерский ударный полк", который якобы предполагалось развернуть на базе 135 стрелкового полка, собственно 135 полк, 1 понтонный, 45 и 46 артиллерийский полки подразделения 134, 136 и 137 полков, а также прочие артиллерийские и инженерные части.

Далее в этом сфальсифицированном документе были названы имена тех, кто будто бы должен был командовать восставшими частями. Командирами дружин и рот "Офицерского ударного полка" автоматически становились руководители районов. Командование над полком должен был принять командир 135 стрелкового полка Г. М. Анников. Его помощник Богданов автоматически становился командиром 135 полка, и вместе с начальником штаба Г. П. Гвинчевским, комбатами Ватральским, Петрицким и Данченко должен был выступить вслед за "Офицерским полком".,

Командование 45 дивизией возлагалось на помощника начальника штаба корпуса Баулена, ему должны были помочь сотрудники штаба Батуров и Горушкин. (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 36, дело Лебедева М. В. показания Анникова Г. М. с. 159-160.)

Поднять 134 стрелковый полк должен был комбат Гусев, 136 полк - комбат Солодянкин, 137 полк - комбаты Соловьев и Карпов. Наконец, в случае необходимости из Коростеня мог быть подтянут 133 стрелковый полк во главе с командиром полка Церпинским, комбатами Журавлевым и Ивановым.

В общем, при таком раскладе сил в Киеве от советской власти и большевиков не должно было остаться даже мокрого места. Но все это было всего лишь вымыслом. Во-первых, бывшие офицеры не так уж сильно были объединены между собой, ну а во-вторых, мало кто из них действительно был готов бороться с советской властью. Да, у военспецов были обиды, недоразумения, непонимание, но повстанческих настроений у них не замечалось.

Вот что, например, рассказывал на допросах командир 1-го Понтонного полка В. Р. Гольдман: "Я сказал ему (Гаевскому К.В. - Прим. Я.Т.) о том, что своим положением мало удовлетворен, ибо если сравнить мое положение, как командира отдельной части в Красной армии с тем, что я бы представлял собой, если бы был на той же должности в царской армии, то оно куда хуже обставлено материально; указал я и на то, что служить очень тяжело, ибо всегда надо мной комиссарское око, что у меня недоразумения, вечные нелады с бывшим комиссаром и т. д.".

Но, несмотря на это недовольство, Гольдман честно и старательно исполнял свои обязанности командира полка, и даже неоднократно был отмечен: "Всесоюзные призы, взятые частью, и целый ряд благодарностей различных лиц, вышестоящих надо мной, засвидетельствуют, что в период 1929-31 понтонный батальон и полк выдвинулись в ряд лучших частей Красной армии". (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 39(3151), дело Ольдерогге В. А. показания Гольдмана В. Р. с. 447, 455.)

Вряд ли такой человек, хоть и бывший кадровый офицер царской армии, был способен поднять оружие против советской власти. И такие, как Гольдман, - почти все "руководители восстания".

Итак, следствие по делу "Весна" в частях Киевского гарнизона подходило к концу. 18 мая 1931 года за подписью начальника Киевского оперативного сектора ОГПУ В. Иванова, его заместителя Кривца и начальника особого отдела Загорского было составлено обвинительное заключение на 121 военнослужащего гарнизона. Разумеется, список открывал Владимир Александрович Ольдерогге - главный киевский заговорщик.

Фиктивный план восстания в Киеве, продиктованный украинскими сотрудниками ОГПУ, можно сопоставить с еще былее фантастическим планом восстания в Ленинграде, который фигурировал в "показаниях" арестованных по "Академическому делу" ленинградских ученых-историков Е. В. Тарле и других. (См.: Академическое дело, 1929-1931 гг. т. 1, вып. 2, Дело по обвинению академика Е. В. Тарле, СПб, 1998, с. 134-136 и др.)

Над "повстанцами" никакого суда не было. Приговоры утверждались списочным порядком. Лишь В. А. Ольдерогге 20 мая был удостоен "чести" быть приговоренным отдельно... к расстрелу. Приговор всей остальной "пачке" был утвержден 23 июня с 14-32 до 17-02. Причем вместе с киевлянами в этот же день приговор был вынесен и большой группе командиров из других городов Украины. (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 2, протоколы тройки НКВД УССР - 76/262.)

26 мая постановление судебной тройки коллегии ГПУ по Киевскому гарнизону было переслано из Харькова в Киев. И уже через несколько дней все заключенные, томящиеся в Лукьяновской тюрьме, были подготовлены к отправке на Соловки.

13 человек из общего числа осужденных расстреляли уже на следующий день. Часть - в Харькове, прочих - в Киеве. Ставили их к стенке, как правило, по двое. Так, 24 мая был приведен в исполнение приговор в отношении бывшего генерал-майора, родного брата знаменитого археолога, Е. С. Гамченко и его коллеги Н. И.

Чижуна. (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 953(3099), дело Гамченко Е. С. с.100.)

Владимира Александровича Ольдерогге расстреляли в Харькове 27 мая 1931 года в 2 часа ночи вместе с бывшим комдивом 44 стрелковой дивизии Ярославом Антоновичем Штромбахом. На казни присутствовал заместитель начальника особого отдела УВО Добродицкий. (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 2, протоколы тройки НКВД

УССР - 76/262, с. 85.)

Но 121 репрессированным командиром РККА и 730 прочими "заговорщиками" ОГПУ не ограничилось. Дело в том, что на протяжении декабря 1930 - января 1931 годов многие преподаватели и командиры были уволены из армии, именно поэтому в число лиц, осужденных по делу Киевского гарнизона, они не попали. Кроме того, часть военных преподавателей гражданских вузов не была учтена при составлении общего приговора на военнослужащих Киевского гарнизона. Также эти люди не значатся в числе 730 повстанцев. Тогда где же они"

Обратите внимание на 343 арестованных и взятых под наблюдение военнослужащих РККА. Если проследить место службы этих лиц, то одних преподавателей военных школ и кафедр получиться 149 человек. Доподлинно известно, что почти все они были арестованы (за исключением военрука Сельскохозяйственной академии Козко, орденоносца, бывшего командира 44 стрелковой дивизии).

23 мая к расстрелу и различным срокам заключения в числе 121 военнослужащего было приговорено 68 преподавателей и служащих различных вузов. Следовательно, "за бортом" осталось около 80 человек. И, поверьте, они не избежали "сурового наказания советского правосудия". Например, также были расстреляны почему-то не попавшие в общий список "активные члены организации", бывшие преподаватели школы имени Каменева А. А. Луганин, И. А. Батрук и А. А. Мармылев, в то время работавшие в институте народного образования, а их коллега И. Г. Баковец получил 10 лет. Кроме того, попали в лапы ОГПУ преподаватели школы Каменева Халатковский, Н. Д. Хомичевский, Штром, П. А. Станис, преподаватели артиллерийской школы Г. М. Мацкевич и Каменцов, преподаватели школы связи В. П. Ковалевский, Максимов, Ширшов, и многие другие.

Печальной участи не избежали и оставшиеся на свободе командиры различных строевых частей. Почти все они по подозрению в причастности к контрреволюционной офицерской организации были "вычищены" на протяжении 1931 года и затем также репрессированы, но уже в качестве гражданских лиц.

Погром киевского офицерства

Тупое безжалостное истребление киевских офицеров, не служивших в РККА, началось задолго до ареста Владимира Александровича Ольдерогге и раскрутки дела "Весна" на Украине. В конце сентября либо в первых числах октября 1930 года в Киевский оперативный сектор ОГПУ была спущена директива немедленно арестовать всех бывших белых офицеров. Только из проживавших в Киеве более 300 бывших офицеров почти 200 во время гражданской войны служили в тех или иных антисоветских формированиях. Кроме того, множество бывших офицеров проживало на территории Киевского сектора - современных Киевской, Черкасской и части Житомирской областей.

В ОГПУ еще с 1922 года существовал и каждый год обновлялся список бывших офицеров. К 1930 году сей документ уже насчитывал 56 страниц, содержавших исчерпывающую информацию обо всех бывших офицерах, живших в Киеве и не служивших в РККА. Уже во время следствия список был приобщен в качестве 2-го тома к делу бывшего полковника И. Г. Рубанова - одного из "руководителей" якобы существовавшей в Киеве офицерской организации. Но в процессе работы этот список найти так и не удалось.

Первый из известных нам арестов произошел 14 октября 1930 года (хотя, скорее всего, аресты бывших офицеров происходили и в предыдущие дни). Сотрудниками ОГПУ был схвачен бывший полковник 11 Чугуевского уланского полка и командир Финляндского драгунского полка Владимир Васильевич Ржевский, в то время работавший заведующим магазином. "На крючке? Ржевский был уже давно, поскольку происходил с территории, отошедшей к Польше, и имел там довольно крупную усадьбу. Поляки признали право Владимира Васильевича на владение землей, и он вел оживленную переписку о продаже усадьбы. Естественно, такая "наглость" советского директора магазина не могла не привлечь внимание ОГПУ. Впрочем, от Ржевского следователи толком ничего интересного не добились - видать, человеком он был крепким. (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 2589(2221), дело Ржевского В. В.)

Кроме Ржевского, были брошены в Лукьяновскую тюрьму и многие другие бывшие офицеры. На каком основании, спросите вы, ведь для их ареста должна была быть хоть какая-то зацепка? Никакой зацепки не было. Аресты проводились очень банально: по имеющемуся списку бывших офицеров. Уже потом, в январе 1931 года, подследственным вкладывались в дела показания В. А. Ольдерогге и Н. И. Минина от 24.12.1930 года о якобы имеющейся в Киеве большой контрреволюционной офицерской организации. Именно эти показания, весьма общего характера, лишенные каких-либо фамилий и малейших намеков на причастность данного лица к организации, становились для бывших офицеров главной уликой, определявшей их дальнейшую судьбу.

Итак, брали всех подряд, причем к бывшим офицерам вскоре присоединялись бывшие домовладельцы, священники, преподаватели, студенты и просто интеллигентные горожане, умудрившиеся пережить гражданскую войну. Арестованные по-разному держали себя на допросах: одни "признавали" свое участие в контрреволюционной организации, другие лишь ограничивались признаниями в собственных антисоветских настроениях (что для многих задержанных было, возможно, правдой). Лишь единицы категорически отрицали свою "контрреволюционную сущность". В некоторых случаях именно такая позиция и спасала подследственным жизнь.

Приемы для "убеждения" арестованных были различные. К "первопроходникам", схваченным ранее других, по ряду косвенных факторов применялись "методы физического воздействия" - дубасили, пока не признаются. Вторую партию жертв уже уговаривали: мол, подпиши, вот ведь и предшественники твои подписали, облегчишь свою участь. А если арестованные упорствовали, уговоры продолжались и в камере, куда подсаживали "раскаявшихся", или даже уже завербованных заключенных.

Нам пришлось изучить дела почти сотни людей, арестованных Киевским сектором. Дела в основном однотипные, но попадались и интересные судьбы. Как пример различных методов следствия, а также поведения арестованных, можно привести дела двух лиц: бывших полковников И. Г. Рубанова и В. И. Шелетаева.

Оба полковника были хорошо известны в Киеве: в конце Первой мировой войны они командовали полками, входившими в состав старого киевского гарнизона, где служило множество горожан. Остатки своих частей командиры 130 Херсонского полка И. Г. Рубанов и 165 Луцкого В. И. Шелетаев весной 1918 года привели в Киев. Война закончилась, на Украине правил гетман П. Скоропадский: жить бы да жить. Ан нет, гражданская война вскоре захлестнула и Украину.

В октябре 1918 года, когда гетман Скоропадский начал формирование Офицерских дружин для защиты Киева, полковники Рубанов и Шелетаев вновь стали в строй, возглавив отделы (роты) 1-й Офицерской дружины. 14 ноября Ивану Григорьевичу Рубанову было предложено взяться за формирование 2-й Офицерской дружины, на что он сразу же согласился, устроив свой штаб в Художественном училище. В последующие дни через киевские газеты полковник Рубанов обратился к своим сослуживцам с призывом встать в ряды 2-й Офицерской дружины. (См. например: "Голос Киева", вторник, 19(6) ноября 1918 года, "158.)

Конечно, это обращение не могло не сделать имя Рубанова еще более популярным, да и Шелетаева многие знали. Но... в декабре 1918 года немногочисленные Офицерские дружины вынуждены были сдаться украинским войскам Симона Петлюры. Большая часть пленных офицеров была вывезена немцами в Германию, и уже в 1919 году сражалась с большевиками в составе белых армий под Петроградом и Мурманском. Некоторые, в том числе и Рубанов с Шелетаевым, избежали плена и прятались сначала от петлюровцев, а потом и от большевиков.

В августе 1919 года, когда Киев заняли части Добровольческой армии генерала Деникина, Рубанов с Шелетаевым вновь вышли из подполья: Иван Григорьевич возглавил роту в Киевском Офицерском батальное, Василий Иванович стал дежурным офицером штаба войск Киевской области. Со своими частями в январе 1920 года полковники отступили к Одессе, а далее их судьбы разошлись: Шелетаев остался во вскоре занятом красными городе, а Рубанов эвакуировался в Крым.

Весной 1920 года Василий Иванович Шелетаев вернулся к семье в Киев. При регистрации бывших офицеров арестовывался ЧК, но выкрутился, предъявив поддельные документы о том, что в 1918-1920 годах был счетоводом. С тех пор Шелетаев стал обычным советским служащим: работал счетоводом на Белоцерковском сахарном заводе, в строительном кооперативе, на заводе "Красный Пахарь", закончил в Москве бухгалтерские курсы. (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 1330(1158), дело Шелетаева В. И. с. 16-17.) По рассказам дочери Василия Ивановича, которая до сих пор живет в Киеве, он очень много работал, ни с кем не общался, почти никуда, кроме церкви, ни ходил.

Другая судьба выпала Ивану Григорьевичу Рубанову. В 1920 году он еще продолжал драться с красными: как преподаватель Корниловского военного училища участвовал в Таманской операции и в обороне Крыма. Затем был в эмиграции: в Константинополе, Галлиполи, Болгарии. В 1922 году Рубанов вступил в Союз возвращения на Родину, почти год ждал разрешения на въезд в Советскую Россию. В октябре 1923 года вместе с прочими белогвардейцами, желавшими вернуться на Родину, Рубанов был выслан болгарским правительством в Новороссийск. Но большевики транспорт не приняли: у возвращенцев не было соответствующих документов. Ивану Григорьевичу вновь пришлось возвращаться в Константинополь, где советский полпред наконец-то выдал необходимое разрешение на въезд. Лишь в марте 1924 года в Новороссийске Рубанов ступил на родную землю, но вскоре все вновь прибывшие белогвардейцы были схвачены ОГПУ. Разбирательство дела бывшего полковника Рубанова тянулось несколько месяцев, и только в августе 1924 года он был отпущен на все четыре стороны. (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 546(630), с.

10-11.)

Итак, после долгих мытарств Иван Григорьевич Рубанов вернулся в Киев. Ревностный христианин, он часто посещал Десятинную церковь, где как-то нос к носу столкнулся с Шелетаевым. Но радостной встречи не вышло: Василий Иванович по понятным причинам Рубанова "не узнал". Так они, бывшие командиры киевских полков, иногда посещали одну церковь, упорно продолжая "не замечать" друг друга. Лишь в 1928 году Шелетаев как-то догнал на улице Рубанова, извинился за "не узнавание" и сообщил, что арестован один из его однополчан, служивший в РККА, бывший капитан К. Я. Кузнецов. Последний на следствии признался, что в 1918 году служил в Офицерских дружинах и среди прочих имен назвал и Шелетаева. Василия Ивановича вызывали в ОГПУ, и он на всякий случай предупредил об этом Рубанова. Впрочем, история с Кузнецовым не получила хода, а сам он вскоре был отпущен, и более бывшие полковники почти не общались.

По делу "Весна" Иван Григорьевич Рубанов был арестован 25 октября 1930 года. Рубанова взяли по списку, как в прошлом известного киевского военного и белогвардейца. Несколько недель Рубанов держался на допросах, отвергая какие бы то ни было обвинения в контрреволюционной деятельности. "Физические воздействия" и уговоры, похоже, помогали мало. Тогда в камеру к Ивану Григорьевичу подсалили одного из уже сознавшихся арестованных, согласившихся работать с ОГПУ и уговаривать "покаяться" своих товарищей по несчастью. Похоже, этот агент обрабатывал Рубанова достаточно долго, и, к сожалению, его "уговоры" увенчались успехом. По счастливой для нас случайности в деле Рубанова оказался отчет этого сексота, который будет небезынтересно привести полностью:

"Старшему уполномоченному Харитоновскому

20.11 с.г. я получил от Вас задание осветить и выявить контрреволюционную сущность сидящего в камере 6-4 гр. Рубанова И. Гр. Рубанов И. Г. по его рассказам полковник бывшей царской армии, сражавшийся в белых армиях и эвакуировавшийся с белыми (с военным училищем и юнкерами) из Крыма в Галлиполи и затем в Болгарию. Знает лично Кутепова и Лукомского. Рассказывал их биографии. В 1905 году подавлял восстание на Кавказе, в Батуме. В 1924 году вернулся в СССР. Из бесед с ним, показал себя полным антисоветским элементом, совершенно не разбирающимся в Советской экономике и политике. Думающий, что все равно Советская власть падет, так как без права собственности (у него есть дом) и частной инициативы, государство существовать не может. В своих надеждах на падение Советской власти он настолько упорен, что за 6 лет пребывания в СССР не счел нужным избрать другой работы, как выполнение случайных чернорабочих работ.

Во исполнение данного мне Вами поручения я по возвращении в камеру, принял вид человека чрезвычайно потрясенного допросом следователя. Я сообщил, что меня обвиняют якобы в участии в контрреволюционной организации, за которую грозит расстрел, что я ни в чем не виноват, вот теперь со мной будет, и т.д.

Что следователь чрезвычайно строг, что обещает принятие против меня еще более ужасной меры, о которых я ему и даже сказать не могу и пр.

На другой день я рассказал гр. Рубанову, что, якобы, следователь частично рассказал имеющие у него против меня материалы, и я вижу, что против меня есть улики, и что не лучше ли сознаться во всем, поверив следователю о льготах. Гр. Рубанов уверял, что следователь своих обещаний не сдержит, что они пользуются только для вскрытия дела. Что якобы ему при допросе, в случае сознания, тоже обещали льготы, а он уверен, что вот именно тогда его и расстреляют, что он не верит обещаниям следователя. Все время он чрезвычайно волновался, постоянно хватался за голову, приговаривая: "Вот положение, вот ужас".

К концу дня, в течение которого я вел себя человеком совершенно потерявшим голову, я сказал т. Рубанову: "Иван Григорьевич, я все-таки верю, что в интересах ГПУ действительно облегчить положение сознающихся и тем идущим на встречу следователю и облегчающим раскрытие преступлений, а потому и учитывая угрозы следователя, я решил сознаться. Просил его совета, как поступить. Он сначала насупился и ничего не ответил, только взялся за голову и сказал: "Боже, боже, что с нами делают".

Когда же я еще раз спросил его совета, то он мне сказал: "Сергей Андреевич, тяжело давать совет в таком деле, может быть как раз лучше то, что Вы решили, как я могу Вам давать совет, когда я сам не знаю, как поступить, голова идет кругом. Если бы я поверил в то, что мне облегчат участь, я подписал бы свое участие в организации, но ведь Вы понимаете, я должен буду потянуть за собой других лиц, кроме того, я должен буду сказать, что я участвовал в организации из-за наживы, и от меня потребуют указания, откуда я получал денежную помощь, а я такой не получал".

Когда я ему сказал, что я окончательно решил сознаться и писал заявление ГПУ о вызове на допрос, это на него произвело сильное впечатление. Он долго сидел задумчивый. А потом сказал: "Вот теперь, Сергей Андреевич, всем лучше, Вы пришли к определенному решению, сделали решительный шаг, теперь Вам не придется так долго думать и мучиться".

Раньше, в предыдущих беседах со мной, Рубанов рассказывал, что он попал в ГПУ ввиду его связи с некими бывшими офицерами Добровольскими. Говорил, что они арестованы, большие контрреволюционеры, постоянно ругали Советскую власть, и что он с ними встречался. 24.11.1930, Верный". (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 546(630), дело Рубанова И. Г. с. 14-19.)

27 ноября 1930 года И. Г. Рубанов подписал "чистосердечное признание", в котором указал, что частенько бывал в доме С. И. Добровольского (того самого, сошедшего на следствии с ума), и состоял членом "контрреволюционной организации". На последующих допросах Рубанов "признался", что вернулся в Советскую Россию по заданию начальника штаба командира Добровольческой дивизии генерала Б. А. Штейфона для проведения антисоветской деятельности. Правда, ничего конкретного по этому вопросу Иван Григорьевич, естественно, сказать не мог. Также через Рубанова следователи вышли на "организацию офицеров 130 Херсонского полка", проявлениями каковой стали частые встречи прежних сослуживцев на квартире у Ивана Григорьевича. Кроме того, Рубанов дал показания и на прочих офицеров прежнего киевского гарнизона, живших в городе. Среди них значился и В. И. Шелетаев.

Василия Ивановича Шелетаева арестовали у себя на квартире 10 января 1931 года. Шелетаеву сразу же были предъявлены показания Рубанова о его принадлежности к контрреволюционной организации. Но на это Василий Иванович заявил, что... не знаком с человеком по фамилии Рубанов. Следователям не помогли ни добытые ими показания на Шелетаева его сослуживцев, ни систематические побои (по словам дочери, вся одежда Василия Ивановича, которую как-то передали из тюрьмы для стирки, была завшивевшая и в крови, да и сам он потом рассказывал близким о побоях). Шелетаев упорно стоял на своем: "не был, не служил, не участвовал, не знаю". Не помогла даже очная ставка И. Г. Рубанова и В. И. Шелетаева от 27 февраля 1931 года. Василий Иванович, не смотря на рассказ Рубанова о совместной службе в Офицерских дружинах Деникинской армии, заявил, что впервые видит этого человека. (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 1330(1158), с. 22-24-об.)

Кто же в конце концов оказался прав: Рубанов или Шелетаев" Василия Ивановича приговорили к расстрелу 13 марта, Ивана Григорьевича - 17-го. И Рубанова через несколько дней действительно расстреляли, а Шелетаева... 14 апреля 1931 года постановлением Коллегии ОГПУ расстрел был ему заменен 5 годами ссылки в Северном крае. Почему? Дело в том, что даже в 30-е годы Коллегия ОГПУ или тройка НКВД не могли приговорить к расстрелу человека, не признавшего свою вину; но поиграть с ним, объявив приговор о расстреле и бросив в камеру смертников - очень даже могли. Так получилось и с Шелетаевым: целый месяц он просидел в камере смертников, но "вспомнить" что-либо о своей контрреволюционной деятельности так и не захотел.

В отличие от Рубанова, Шелетаеву, по словам дочери, досталась необычайная судьба. После отбытия срока ссылки он благоразумно остался на поселении на Севере. Перед Второй мировой войной вернулся в Киев, остался в оккупированном немцами городе, с помощью почты в Швейцарии разыскал семью своего родного брата, расстрелянного большевиками еще в гражданскую войну. Когда же в 1944 году советские войска форсировали Днепр, В. И. Шелетаев не долго думая бежал на Запад, добрался до Швейцарии, где и умер в семье своего брата счастливым и свободным человеком в 1956 году. Василий Иванович пытался забрать с собой единственную дочь, но она ждала с фронта мужа и осталась в Киеве.

К сожалению, путь Василия Ивановича Шелетаева выбрали лишь единицы. Большинство же, сломавшись под пытками, испугавшись угроз, наконец, наслушавшись "умных" сокамерников, все же подписывало себе смертные приговоры.

Основная масса бывших офицеров и их "подручных" уже к февралю 1931 года была переловлена и дала "нужные" показания. Для всех основным обвинением оставалось участие в контрреволюционной организации. Причем сие участие могло выражаться всего лишь в дружеских вечерах сослуживцев по старой армии, встречах коллег по службе в различных советских учреждениях и просто общении в компаниях. В этом отношении самым эффектным для ОГПУ стало "разоблачение" контрреволюционных организаций различных полков и частей старой армии. Так, своей жизнью поплатились офицеры и военные чиновники 129 Бессарабского, 130 Херсонсого, 131 Тираспольского, 132 Бендерского, 165 Луцкого и 166 Ровенского пехотных полков, 33 артиллерийской бригады, 4 тяжелого артиллерийского дивизиона, артиллерийского склада, 4 искровой роты, военно-окружного суда и прочих подразделений старого киевского гарнизона.

Были схвачены даже престарелые генералы, в силу своей дряхлости вообще не способные оказать какого-либо сопротивления советской власти. Под следствием оказались ветераны русско-японской и Первой мировой войн, генералы В. И. Буймистров, В. В. Ранцев, А. В. Брандт, М. Ф. Подерни, М. И. Квятковский, А. И. Косяченко. Все они так или иначе служили в Красной Армии, затем были списаны в отставку по старости (правда, кроме Косяченко, который еще преподавал в гражданских вузах).

Среди них выделялся Владимир Иванович Буймистров, оказавший немалые услуги советской власти. В гражданскую войну Буймистров командовал 3-й пограничной дивизией, затем был начальником оперативного управления и штаба 12-й и 14-й красных армий, дравшихся на Украине с петлюровцами и поляками. И как же большевики отблагодарили старого генерала? Очень просто - коленом под зад отправили рядовым в армию безработных. Вот что сам Буймистров рассказывал об этом на допросах: "В 1922 году, 1 октября, я был уволен по демобилизации с военной службы. Пытавшись в том же году вновь устроиться на службу, я состоял долго на учете Биржи труда, но так как моя профессия - военная служба-- и последняя должность делопроизводителя не могли иметь спроса на Бирже, то я не мог получить должность. Впоследствии, ввиду моего возраста и пониженной трудоспособности, удалось выхлопотать пенсию и я остался жить в Киеве.

Тяжелые материальные условия жизни, естественно, понизили мое прежнее усердие и добросовестное отношение к своим обязанностям и обусловили несдержанность, иногда в разговорах в очередях или с бывшими сослуживцами, высказывая мнения и суждения, порицающие те или иные распоряжения Соввласти, касающиеся хозяйственной стороны быта". (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 1556(1349), дело Буймистрова В. И. с. 11.)

Такая же, если не худшая участь в советском раю была уготована и товарищам Буймистрова: его бывшие сослуживцы по штабу 14-й Красной Армии Ранцев и Брандт были безработными, а в прошлом преподаватель Киевской школы имени Каменева М. Ф. Подерни работал ночным сторожем в Доме РККА.

В. И. Буймистров достаточно быстро "признался" в том, что также состоял в "контрреволюционной организации". Правда, от этого признания толку было мало: генерал практически ни с кем не общался, и каких-либо серьезных "заговорщиков" назвать не мог. Да и возраст Буймистрова - 63 года - свидетельствовал как раз о том, что даже при всем желании (если бы, конечно, таковое было), Владимир Иванович не смог бы принести советской власти никакого вреда. В общем, пожалели старика, что вообще-то для ОГПУ не было характерным, и отправили на свободу с запретом проживания в Московской, Ленинградской областях и на Украине на 3 года. (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 1556(1349), дело Буймистрова В. И. с. 47.) Правда, остальные генералы милости от следователей так и не дождались и получили различные сроки заключения.

Итак, всего в Киеве было арестовано 730 заговорщиков, якобы готовивших восстание против советской власти. Что же это были за люди" Ответить достаточно сложно, поскольку если по осужденным в Киевском гарнизоне существует обобщающее дело, то по отдельно арестованным "рядовым" заговорщикам ничего подобного найти не удалось. Арестовывали их компактными пачками, расстреливали - тоже пачками, но уже по мере "признания" и в силу отсутствия необходимости для следствия продолжения содержания под стражей конкретного человека. Кстати, в отличие от военнослужащих гарнизона, среди которых было всего 13 приговоров к расстрелу, из "заговорщиков" высшую меру получило подавляющее большинство. В тюрьме их тоже держали отдельно.

Отыскать какую-либо логику в составлении списков арестованных или приговоренных к расстрелу так и не удалось. Напрочь отсутствует и какая-либо систематизация "заговорщиков". Даже в последние годы, когда часть дел передавалась из архива СБУ в открытые архивы, порядок в материалах так и не был наведен.

Единственный более или менее логически составленный список осужденных совершенно случайно удалось отыскать в деле штабс-капитана П. А. Бржезицкого, хранящемся в бывшем архиве КПУ. Петр Александрович Бржезицкий был арестован 1 февраля 1931 года, на допросах признался, что в гражданскую войну служил в армиях Скоропадского и Колчака, а в 1920-м - в РККА. Также Бржезицкий признал и свою принадлежность к "контрреволюционной офицерской организации".

Уже 6 марта 1931 года на А. П. Бржезицкого и еще 26 человек, арестованных с декабря 1930 по февраль 1931 года дорожно-транспортным отделом ОГПУ Юго-Западной железной дороги, было составлено обвинительное заключение. Вот эти люди:

1) Белолипский Сергей Кириллович, полковник;

2) Волков Михаил Иванович, прапорщик;

3) Щербинский Петр Фотиевич, штабс-капитан;

4) Волков Владимир Иванович, из дворян;

5) Тихомиров Владимир Иванович, профессор;

6) Махорино Сергей Леонтьевич, капитан;

7) Ляпунов Сергей Сергеевич, полковник;

8) Тихомиров Аркадий Иванович, подпоручик;

9) Слясский Николай Павлович, капитан;

10) Парфененко Харлампий Яковлевич, собственник;

11) Левицкий Валериан Порфирьевич, прапорщик;

12) Яковчук Сергей Семенович, прапорщик;

13) Малижановский Николай Федорович, протоирей;

14) Бородин Василий Иванович, бывший купец;

15) Попруженко Вадим Михайлович, поручик;

16) Слушко-Цаплинский Семен Игнатьевич, поручик;

17) Юдицкий Константин Константинович, подпоручик;

18) Левицкий Мелентий Всеволодович, прапорщик;

19) Жуковский Петр Владимирович, белогвардеец;

20) Дубовенко Николай Григорьевич, прапорщик;

21) Безпалов Всеволод Ростиславович, прокурор;

22) Фирсов Николай Андреевич, подполковник;

23) Лященко-Соловкин Петр Дмитриевич, офицер;

24) Лагутин Александр Максимович, военный чиновник;

25) Бржезицкий Петр Александрович, капитан;

26) Мейер Александр Максимович, служащий;

27) Колбасин Анатолий Григорьевич, подпоручик.

(Государственный архив Общественных и политических организаций, ф. 263,

оп. 1, д. 58809, с. 20.)

Все эти люди были арестованы в Сталинском районе, на территории которого проходила Юго-Западная железная дорога. Правда, проживали они в разных районах. В данном списке они расставлены в той очередности, в которой были арестованы. Так, полковник С. К. Белолипский и прапорщик М. И. Волков были схвачены еще во второй половине октября, а штабс-капитан Бржезицкий - 1 февраля. В обобщающем деле осужденных по Киевскому гарнизону фигурирует 33 арестованных по Сталинскому району. Следовательно, к 3 марта, времени составления обобщающего дела, еще 6 человек находились под следствием.

Дорожно-транспортный отдел ОГПУ предлагал всех лиц, указанных в списке, расстрелять. По всей видимости, это был первый расстрельный список в деле "Весна". С большей частью заключенных через несколько дней именно так и поступили. Но Бржезицкого почему-то оставили в камере смертников, и 20 апреля приговорили всего лишь к 5 годам заключения. Кроме того, его дело было изъято из пачки криминальных дел, фигурировавших по процессу "Весна".

После 6 марта 1931 года расстрелы продолжались регулярно. Расстреливали почти каждый день от 5 до 20 человек. В середине апреля расстрелы на две недели прекратились: в дело вмешалась судебная тройка при Коллегии ОГПУ, но с 3 мая они продолжились вновь.

Кроме собственно киевлян в городе также велось следствие и по делам лиц, арестованных на территории Киевского оперативного сектора. Причем только одних бывших офицеров было схвачено около ста человек. Арестовывались сельские священники, учителя, недовольные политикой советской власти крестьяне, каковых среди заключенных было подавляющее большинство. Но, к сожалению, нельзя указать даже приблизительной цифры осужденных, поскольку их дела вскоре были изъяты из "Весны" и распылены по различным фондам архивов.

Подследственных из области, как и горожан, расстреливали в Киеве. И большинство арестованных в 1930 и 1931 годах киевлян и жителей пригорода нашли свое пристанище на Лукьяновском городском кладбище, где Киевский оперативный сектор ОГПУ имел для захоронения собственный участок.

Уничтожение командных кадров УВО

У командующего Украинским военным округом Ионы Эммануиловича Якира были хорошие и дельные помощники, надежные, и, как он мог думать, вполне преданные военспецы. Чего только стоил Сергей Георгиевич Бежанов! Подполковник Генерального штаба, блестящий военный работник, в гражданскую войну возглавлявший оперативные управления 13-й и 14-й Красных армий и войск Главнокомандующего Сибири. Участвовал он и в разгроме войск Петлюры, Деникина, Врангеля, Колчака, Бакича, Унгерна фон Штернберга и Дитерихса, был награжден орденом Боевого Красного Знамени.

Хорошим, дельным штабным командиром был и начальник 1-го (оперативного) управления штаба округа Сергей Степанович Ивановский. Штабс-капитан царской армии, окончивший два курса академии Генерального штаба, Ивановский всю гражданскую войну служил на различных штабных должностях, занимался стратегическим планированием и армейской разведкой.

Основная масса начальников отделов и их помощников в УВО комплектовалась из кадровых офицеров российской армии. Среди них служили и пять генштабистов: бывшие генералы Николай Махров и Евгений де Монофор, полковник Сергей Гершельман, капитаны Владимир Сергеев и Иван Чинтулов. И все это - люди с огромным опытом Первой мировой и гражданской войн.

Зато на должности начальника штаба Украинского военного округа за десять лет после окончания гражданской войны сменилось восемь человек. Причем, если верить тому, что сказано в показаниях арестованных, часть из них смотрела на это как на обязательное "отбытие" номера для дальнейшего продвижения по службе, другие же просто откровенно тунеядствовали. В общем, не повезло УВО с начальниками штабов, и хотя в большинстве это были дельные военные специалисты, толку от них всегда было мало.

Назначат, бывало, нового авторитетного командира начальником штаба округа, обрадуются штабные: вот, мол, пойдет работа! Ан нет - вы, дорогие, все в округе делали, вот и делайте дальше. Так же получилось и летом 1929 года, когда на должность начальника штаба УВО из Москвы прислали Семена Андреевича Пугачева, бывшего капитана Генштаба, в гражданскую войну командовавшего армиями и штабами фронтов РККА. Многие сотрудники штаба УВО, арестованные по делу "Весна", утверждали, что Пугачев с ленцой взялся за работу и особо не напрягался над графиками, отчетами и мобилизационными планами. Как потом заметил на допросах бывший начальник 3-го управления УВО Владимир Сергеев: "Пугачев жизнью штаба не интересовался, занимался "шутовством". (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 175-176, дело Сергеева В. В. с. 845.)

Даже такой знаменитый военный, сменивший в 1930 году Пугачева, как бывший генерал и начальник Полевого штаба РККА Павел Лебедев, решительно отмежевался от какой-либо работы. Сергей Ивановский потом сокрушался по этому поводу на допросах: "Лебедев до его болезни занимался только оперативными вопросами и изучением театра военных действий, кроме того, он был очень замкнут и вообще не играл существенной роли в руководстве штабом". (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 37(3149), протокол допроса С. С. Ивановского, с. 72.)

Понятно, что при таком положении дел полная власть в округе сосредоточилась в руках помощника командующего округом Бежанова и начальника оперативного отдела штаба Ивановского. Они достойно тянули на себе лямку командования округом. Но вечная перегруженность работой, постоянный страх увольнения из армии, желание поделиться с кем-то своими проблемами толкнули этих двух командиров на сближение со своими коллегами - старыми русскими офицерами.

Кроме штаба округа в Харькове и окрестностях дислоцировалась 23 стрелковая дивизия, существовали сильные военные кафедры во всех гражданских вузах. Военными руководителями институтов и техникумов состояли недавние сотрудники штаба округа, бывшие кадровые офицеры русской армии. Эти бывшие офицеры часто собирались друг у друга, в частности - у военрука Харьковского института народного образования Александра Владимировича Веденяева. Сам он на допросах признался, что подобные встречи организовывал, начиная с 1927 года. К Веденяеву приходила вся верхушка УВО, военруки, командиры 23 стрелковой дивизии. Пели старинные военные песни, вспоминали былую жизнь и императорскую гвардию, обсуждали положение в РККА, и, конечно же, говорили на политические темы: не стесняясь в выражениях, ругали советскую власть. (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 37(3149), протокол допроса А. И. Жарова, с. 133.)

Компания харьковских военспецов оформилась довольно быстро: многие были кадровыми гвардейскими офицерами, а это сильно сближало. Сам Веденяев закончил Первую мировую капитаном Лейб-гвардии Гренадерского полка, Бежанов был из гвардейских егерей, Ивановский - павловцем, начальник 3-го управления Владимир Сергеев - финляндцем, начальник 4-го инженерного управления Мисюревич - гвардейским сапером, его помощник Н. П. Кононов - также гвардейским офицером и т. д.

Как здравомыслящие люди, штабные работники УВО отдавали себе отчет в том, что в стране далеко не все нормально, а Украине грозят серьезные социальные потрясения. Это не могло не волновать их.

В показаниях упомянуто о том, что в конце 1920 - начале 1930-х годов в армии продолжалась активная чистка старых кадровых офицеров: оставляли лишь партийцев и "особо преданных". Отсутствие перспектив действовало угнетающе. Каждый командир или ответственный штабной работник со дня на день ждал, когда же его "вежливо" попросят из РККА. Об этих настроениях Сергей Бежанов на допросах рассказывал: "После Октябрьского переворота... я остался добровольно служить в рядах Красной Армии... В течение указанного периода времени я служил вполне добросовестно, но затем, примерно в период с конца 1924 или 1925 в настроениях лично моих, и, как я заметил, настроениях бывших офицеров, с которыми по службе мне приходилось сталкиваться, начинают происходить некоторые изменения. Надежды на поправку режима, которые появились в период

НЭПа, не оправдались. Уже было видно, что на смену старым военным специалистам, в том числе и генштабистам, идут новые молодые кадры. Мне тогда казалось, что бывшие офицеры, служащие в Красной Армии, не пользуются полным доверием, казалось, что пройдет еще год-два, и мы, старые специалисты, будем уже не нужны для армии. Отсутствие дальнейших перспектив начало давить на настроение, лишать энергии в работе". (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 21, дело Бежанова

С. Г. с. 88.)

Так бывшие офицеры постепенно падали духом, и, в конце концов, по собственным признаниям на допросах, начали открыто критиковать советскую власть. Эту невеселую компанию и застал приехавший летом 1929 года в УВО Семен Андреевич Пугачев. Кроме нежелания работать, Пугачев любил к месту и без оного язвить по поводу "грандиозных советских достижений", благодаря чему был признан харьковчанами, и, в особенности, Ивановским - "своим". Вот что о своей "вербовке" Пугачев рассказал на допросах: "Во время полевой поездки в начале июня 1929 года при остановке в одной из деревушек Полесья ко мне подошел Ивановский и начал говорить о некультурности населения этого района (Овруч, Словечно), что они живут в условиях Средневековья, что в такой обстановке можно рассчитывать построить социализм не раньше, чем через 100 лет. Я поддержал этот разговор, высказавши мысль, что сами по себе условия не страшны, но что руководство строительством социализма идет по неправильному пути, в особенности много ошибок и головотяпства допускают местные власти, которые по своей культурности, знаниям и опыту недалеко ушли от самого населения....

В дальнейшем в ходе поездки из бесед с крестьянством я убедился, что крестьянство выражает большое неудовольствие мероприятиями Советской власти в деревне, везде слышались жалобы на недостаток товаров, на отбирание хлеба, несправедливость местных властей при выкачивании хлебных излишков. Вопрос коллективизации сельского хозяйства, который в то время выдвигался во всей широте, встречал резкий отпор со стороны крестьянства, причем при разговорах в большинстве случаев получались ответы: "Вот мы сядем на ваше место, а вы приходите на наше, устраивайте у себя коллективизацию, мы посмотрим, что у вас выйдет, а тогда и сами будем устраивать колхозы...

Лозунг ликвидации кулачества, как класса, встречен был мною, как одно из мероприятий Советской власти, льющих воду на мельницу всех сил, недружелюбно к ней настроенных. Проведение этого мероприятия, связанного с насильственной коллективизацией, вызвало надежды, что крестьянские волнения примут больший размах, и в разговорах с Ивановским мы обменивались мнениями, что в случае, если эти волнения к весне разрастутся и в это время возникнет война, то нам такая обстановка будет на руку..." (ГАСБУ, фп, д. 67093, т.77, дело Пугачева С. А. с. 24,

27, 31.)

Конечно же, нельзя утверждать, что в тот момент Пугачев и Ивановский действительно намеревались поднять восстание против советской власти, в особенности - первый. Тем не менее если исходить из элемнтарной логики, то они понимали пагубность коллективизации для крестьянства.

В конце 1929 года в Москве по обвинению во вредительстве на строительстве стратегических железных дорог было арестовано несколько сотрудников управления военных сообщений штаба РККА. Естественно, на допросах с пристрастием эти люди "признали" не только свою "вину", но и дали показания на своих коллег. В результате в поле зрение ГПУ попал начальник 3-го управления военных сообщений штаба УВО Владимир Сергеев.

1 августа 1930 года в Бутырскую тюрьму был брошен начальник управления военных сообщений РККА бывший генерал-майор царской армии В. Г. Серебрянников. Первые дни следствия он отпирался от "контрреволюционной деятельности". Но много ли нужно "эксперименти-ровать" над 56-летним человеком, чтобы он "признался" и "покаялся"? И уже 17 августа следователи ГПУ получили небольшой список "махровых заговорщиков", где, между прочим, указывался и Сергеев. (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 168(3188), дело Серебрянникова В. Г. с. 48.)

Моментально бежать и хватать Владимира Васильевича Сергеева не стали: зачем, можно ведь понаблюдать за еще ничего не подозревающей жертвой. Но Сергеев оказался слишком осторожным человеком, и был арестован в Харькове 24 сентября 1930 года лишь на основании показаний Серебрянникова.

К чести бывшего в гражданскую войну начальника штаба 16-й армии Владимира Васильевича Сергеева нужно сказать, что долгое время он отрицал соучастие в каком-либо вредительстве или контрреволюционной организации, надуманными следователями. Тем не менее Сергеева "подловили" на том, что его младший брат, тоже бывший офицер-финляндец, был белоэмигрантом, что в глазах ОГПУ само по себе являлось чуть ли не преступлением. Тут-то за первейшего в Харькове "заговорщика" и взялись серьезно.

Зная об арестах бывших генералов Снесарева и Серебрянникова, Сергеев все время пытался "перевести стрелки" именно на них. Между следователями Снесарева в Москве и Сергеева в Харькове была постоянная связь, и обоим обвиняемым все время подсовывали признания друг о друге. О своих товарищах по УВО Сергеев пока не вспоминал. Более того, когда его спрашивали о том или ином деятеле, давал весьма положительные характеристики. Бежанова, например, Сергеев охарактеризовал таким образом: "Тихий, очень деликатный, спокойный человек, по-моему, без своего "Я". Несколько раз бывал у него в семье... но разговоров на политические темы не вел. Он как-то всегда воздерживался высказываться, а если высказывался, то всегда в духе "Правды". Так и чувствовалось газетное влияние. К Советской власти относился всегда очень лояльно, но, по-моему, был только "спецом". (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 175-176(3133-3134), с. 846.)

10 октября 1930 года Сергеева вынудили назвать первых "членов контрреволюционной организации" в Харькове: Пугачева, Бежанова, Ивановского, военруков институтов Монфора, Чинтулова, Гершельмана. Вскоре к ним добавились сотрудники 4-го отдела штаба УВО Майстрах, Кононов, Какурин, Сыромятников, и... все. ГПУ это абсолютно ничего не дало, поскольку для ареста перечисленных лиц показаний одного Сергеева было мало.

Настал декабрь 1930 года. Сергеев вновь стал упорствовать. Тем временем по Украине уже покатилась волна массовых арестов в среде военных. 4 декабря в Житомире по подозрению в связях с чехословацкой разведкой арестовали командира 44 стрелковой дивизии Я. А. Штромбаха. 7 декабря взяли главного военрука Киева, бывшего командующего Восточным фронтом, разгромившего Колчака, генерала Ольдерогге. Затем арестовали почти всех командиров 30-й стрелковой дивизии во главе с комдивом П. П. Мясоедовым в Днепропетровске. Оттуда начали поступать сведения о крамоле в штабе УВО. Харьковский оперативный сектор ГПУ явно отставал от своих коллег в Киеве и Днепропетровске. Пришлось поднажать.

Серьезных свидетельств против Бежанова и Ивановского пока все равно не было. Киевляне давали показания лишь на своих сослуживцев, а Штромбах долгое время упорно молчал. И органы ОГПУ почти "наобум" арестовали двух помощников Ивановского - Николаева и Аксенова. Вскоре к ним присоединились военруки харьковских вузов Чинтулов, Веденяев, Овечкин и Жаров. Под подозрением находилось еще 39 человек.

По сравнению с Киевом и Днепропетровском улов в Харькове был, мягко говоря, невелик. К тому времени (а речь идет о данных на 7 февраля 1931 года) в Киеве уже "призналось" 68 военнослужащих РККА, в Днепропетровске - 29, планировалось к аресту еще около 200 человек.

Харьковское ГПУ закатало рукава, и... стало наверстывать упущенное. Похоже, оперативники просто озверели от своих "упущений". За считанные дни в Харькове были арестованы почти все (!) сотрудники штаба Украинского военного округа во главе с Ивановским, брошены в тюрьмы все военруки и часть военных преподавателей вузов, взяты под стражу некоторые командиры 23-й дивизии, 5-й авиационной бригады и прочих подразделений.

Позже всех арестовали Бежанова. Особым приказом 31 января 1931 года он был переведен на преподавательскую работу в Москву, где и схвачен 21 февраля. Зная горькую участь своих товарищей, Бежанов начал "колоться" на первом же допросе. Впрочем, почему у Сергея Георгиевича сразу "развязался" язык -доподлинно так и неизвестно.

Ко времени ареста Бежанова в руках ОГПУ уже находились С. С. Ивановский, его помощники, а также ряд военруков и преподавателей. Одни упорно отмалчивались, другие же по разным причинам начали давать "нужные" показания, а некоторые же вообще прямо на допросах предлагали следователям "сотрудничество". (См. например: ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 50(39), дело Веденяева А.

В. с. 339-341.)

Когда Бежанова доставили в специальный изолятор ОГПУ в Москве, у следователя на столе уже лежал готовый объемистый протокол допроса, составленный ранее на основе показаний коллег Сергея Георгиевича. В последующем же дело Бежанова, насчитывающее 5 томов, стало основополагающим материалом для дела "Весна".

Итак, от Бежанова были получены показания, в которых говорилось, что после приезда на Украину в 1924 году он сразу же попал в круг контрреволюционно настроенных сотрудников штаба: Сергеева, Ивановского, Мисюревича, Монфора, Веденяева и Чинтулова. Будто бы, все они вели "антисоветские" разговоры, ругали большевиков. В 1926 году С. Г. Бежанов ездил в Москву, где видел своего сослуживца по Сибири, преподавателя Военной академии РККА А. Х. Базаревского, который якобы завербовал его в уже существующую контрреволюционную организацию.

В признаниях Бежанова, якобы со слов Базаревского, было сказано, что "организация" возникла в 1922-1923 годах в стенах Военной академии, а руководил ею... С. А. Пугачев. Абсурдность сего утверждения была сразу же понятна, поскольку в те годы Пугачев не преподавал в академии, но на такие "мелочи" следователи не обращали внимания. Почему Пугачев, спросите вы" По-видимому, в дело Бежанова это утверждение перекочевало из протоколов допросов С. С. Ивановского, близко общавшегося с Пугачевым в бытность его начальником штаба УВО.

Бежанов также "сознался", что после возвращения из Москвы он "создал" подобную "контрреволюционную организацию" и в Харькове, а установки по ее руководству якобы получал от иногда наведывавшегося на Украину С. А. Пугачева. В конце 1927 года при посещении Москвы Семен Андреевич также якобы сказал Бежанову, что в руководство организацией входят бывший начальник штаба БВО Кремков и... Борис Михайлович Шапошников. Да-да, легендарный Шапошников, полковник Генштаба царской армии и прославленный советский маршал времен Второй мировой войны.

А как же в числе заговорщиков оказался Борис Михайлович? Осенью 1928 года Шапошников приезжал на маневры под Киевом и виделся с С. Г. Бежановым. Об этом знал Ивановский, который на допросе в ночь с 17 на 18 февраля показал, что во время этой поездки якобы Шапошников завербовал Бежанова. Факт "всплытия" громкой в военной среде фамилии следователями был тут же пущен в оборот, и уже от Сергея Георгиевича были получены "дополнительные показания" по этому вопросу. Сам Бежанов на допросах "признался", что получал от Бориса Михайловича некоторые указания: "Первое мое свидание с Шапошниковым на почве контрреволюционной работы было осенью 1928 года во время маневров в Киеве. Здесь Шапошников сообщил мне, что настроение за границей, особенно во Франции, в определенных кругах все больше обостряется по отношению к Советскому Союзу, что в этих кругах все решительно готовятся к интервенции, и что во французском генштабе план этой интервенции, якобы, уже проработан". (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 21, дело Бежанова С. Г. с. 102-103.)

Не исключено, что подобный разговор между Шапошниковым и Бежановым был: Борис Михайлович просто готовил своего коллегу к возможности возникновения новой войны. Но этим показания Бежанова не закончились, далее он заявил, что Шапошников якобы планировал поднять восстание навстречу интервентам и захватить власть в свои руки. Как вы понимаете, эти показания для ОГПУ были уже куда более интересными.

Вскоре в показаниях Бежанова стали фигурировать и другие фамилии именитых москвичей, в подавляющем большинстве уже давно арестованных: инспектора инженеров РККА Малевского, начальника отдела 3-го управления штаба РККА Серебрянникова, давно расстрелянного Михайлова (управление военной промышленности), начальников артиллерийского управления Шейдемана и Кремкова, преподавателей Военной академии Смысловского, Свечина, Верховского, Базаревского, Лукирского, Оберюхтина, Шиловского, Новицкого, Троицкого, Какурина, Готовцева и Высоцкого. Кстати говоря, этот список также перекликается с фамилиями, фигурировавшими на допросах С. С. Ивановского. Правда, бывший начальник оперативного отдела в дополнение ко всему дал еще показания и на заслуженного советского военачальника Петина.

Безусловно, следователи не ограничивались "Московским центром", и требовали от Бежанова и Ивановского показания на "руководителей" контрреволюционных организаций гарнизонов Украины, а также членов организации в Харькове. И они назвали таковых (в большинстве, правда, к тому времени давно арестованных): по Киеву - главного военрука В. А. Ольдерогге и бывшего начальника штаба 14 корпуса Попова; по Днепропетровску - комдива 30 Мясоедова и его начштаба Катанского; по Житомиру - комдива 44 Штромбаха; по Виннице -комкора 17 Василенко, начарта 17 Фридриха, комдива 24 Данненберга и комдива 96 Глазкова; по Полтаве начштаба 25 дивизии Помазкина и военрука Тимофеева-Наумова; по Николаеву начштаба 15 дивизии Кушелевского, по Одессе бывшего начштаба 6 корпуса Кирпичникова и начарта Брамма; по Черкассам начштаба 99 дивизии Коваленко и многих других. (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 21, дело Бежанова С. Г. с. 88-132; т. 37, дело Ольдерогге В. А. показания Ивановского С. С. с. 61-85.)

В общем, как видно из списка, работой "контрреволюционной организации" был охвачен практически весь Украинский военный округ во главе с командирами и начальниками штабов корпусов, комдивами и начальниками штабов дивизий.

Кто был заинтересован в разгроме Украинского военного округа - до сих пор неясно. Но после признаний Ивановского и Бежанова на уже арестованных, или еще находящихся на свободе командиров ОГПУ налегло с новой силой. Дабы подробнее рассказать о том, что творилось на Украине той страшной зимой 1930-1931 годов, я попробую описать события в каждом из гарнизонов отдельно. Но перед тем мне бы все же хотелось закончить рассказ о Бежанове и "московских руководителях".

28 февраля в Москве был выписан ордер на арест преподавателя Военной академии (с осени 1930 года) Семена Андреевича Пугачева. При ночном обыске у него забрали ордена Боевого Красного Знамени, Таджикской АССР и два -Бухарской ССР, фотоаппарат (в те годы - большая ценность) и 21 доллар (за что в принципе с ходу давали 3 года). (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 99(77), дело Пугачева С. А.,

с. 4.)

Что с Пугачевым выделывали на допросах, не известно. Но 11 марта он подписал бумажку под названием "Чистосердечное признание", в которой заявлял, что состоял в контрреволюционной организации, созданной в штабе УВО. На это Пугачева якобы толкнули раскол в партии в 1928 году (борьба с троцкистами), медленные темпы индустриализации и политика ликвидации зажиточного крестьянства. Также Пугачев признался в процитированных выше антисоветских разговорах с Ивановским и собственном тунеядстве на должности начальника штаба УВО. В общем, Семен Андреевич взял на себя грехов более чем достаточно. Подлила масла в огонь и обнаруженная записка, которую Пугачев пытался передать на волю жене: "Милая, славная Ларик. Тяжкое обвинение. Прорывы на службе. Признал себя виновным в преступно небрежном отношении к службе. Обратись к Орджоникидзе с просьбой ускорить разрешение дела, дать возможность дальнейшей работы, загладить вину. Подробности предъявитель. Крепко целую тебя, Митю. Будьте здоровы мои дорогие. До свидания. Твой Семен". (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 99(77), дело Пугачева С. А. с. 102.)

То ли "предъявителя" поймали, то ли он оказался обычным агентом ОГПУ, но эта вообще-то невинная записка стала еще одним "козырем" следствия против С. А. Пугачева. Вокруг его шеи стягивалась петля, и спасло его лишь чудо.

ОГПУ переусердствовало и запросило Политбюро ЦК ВКП(б) об аресте самого начальника штаба РККА Бориса Михайловича Шапошникова. Этого не мог позволить даже Сталин, кроме того, какая-то информация о Пугачеве, похоже, таки просочилась к Орджоникидзе. 13 марта в присутствии Сталина, Молотова, Ворошилова и Орджоникидзе была устроена очная ставка Шапошникова и Пугачева с Бежановым. Борис Михайлович и Семен Андреевич дружно изобличили в клевете разбитого морально и физически С. Г. Бежанова, после чего Пугачева отпустили восвояси, а с Шапошникова были сняты все подозрения). (Военные архивы России. -М. 1993. - Вып. 1. - С. 106.)

На руководство ОГПУ обрушился гнев партийного руководства, а следователи этот гнев обратили на Бежанова. Вскоре после очной ставки было составлено обвинительное заключение, где Сергею Георгиевичу инкриминировалось создание на Украине "контрреволюционной организации", в которую входили почти все сотрудники штаба УВО, командиры 7 (Чернигов), 15 (Николаев), 23 (Харьков), 24 (Винница), 25 (Полтава), 30 (Днепропетровск), 44 (Житомир), 45 (Киев), 46 (Киев), 51 (Одесса) и 96 (Винница) дивизий и многих других частей. (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 23, дело Бежанова С. Г. с. 563-578.)

Начальник особого отдела УВО Леплевский требовал расстрела Сергея Георгиевича. Единственным, кто попытался спасти Бежанова, был И.Э. Якир. Он обратился к военному прокурору УВО и начальнику ОГПУ УССР Балицкому с просьбой заменить Сергею Георгиевичу высшую меру 10 годами исправительно-трудовых работ. Оба пошли на встречу Якиру. 30 апреля 1931 года военный прокурор сделал на обвинительном заключении помету: "Обвинительное заключение утверждаю. В отношении меры социальной защиты полагал бы применить: высшую меру социальной защиты расстрел с заменой заключением в концлагерь на 10 (десять) лет". К этому же мнению присоединился и Балицкий: "Ввиду искреннего раскаяния и настоятельную просьбу ком. войск УВО передать для использования (в тюрьме) в качестве консультанта по спец. вопросам - заменить высшую меру наказ. десятью годами (10 г) концлагеря". (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 23, дело Бежанова

С. Г. с. 578.)

Тем не менее это заступничество так и не спасло Бежанова, и он был расстрелян вместе с С. С. Ивановским в половине второго ночи 1 июня 1931 года. (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 2, протоколы тройки НКВД УССР, с. 89.)

Харьков

Суровые условия следствия почти не оставляли шансов большинству харьковских военных выжить в мясорубке местного ОГПУ. Похоже, январский нагоняй за "торможение" работы не лучшим образом повлиял на следователей. Всех арестованных они сразу же брали в оборот и заставляли подписывать откровенную чушь.

В одном из дел мне удалось найти любопытный протокол допроса бывшего поручика, начальника штаба 20 авиационной бригады Г. И. Вечфинского от 10.03.1931, который ярко характеризует методы следствия: "После нескольких дней отрицания факта моего участия в контрреволюционной организации, восстановив в памяти последовательно все важные события из моей жизни за последние 3-4 года, я пришел к твердому убеждению, что необходимо со всей полнотой осветить все мне известное об упомянутой организации" . Ну и что, спросите вы, банальное начало признания, что дальше? А вот дальше самое интересное. Вечфинский действительно дал требуемые от него показания, и на этом, на первый взгляд, все и закончилось. Но оказалось, что это еще далеко не все...

На следующей странице дела я наткнулся на любопытнейшую собственноручную записку Генриха Иосифовича: "Сегодня, 10 марта, когда следователь оставил меня в своей комнате ?6, Харьковского Оперативного Сектора, с часовым, я сделал попытку к бегству из-под стражи. Попытка выразилась в том, что я молниеносно запер дверь комнаты, чтобы никто не мог прийти часовому на помощь, и бросился на последнего с целью обезоружения его и последующего побега с оружием -- наганом. Мое покушение не удалось вследствие того, что часовой поднял шум, на который прибежали сотрудники ГПУ, ломившиеся в запертую комнату, а с другой стороны, потому что часовой силою и угрозой оружия вынудил отступить, и, таким образом, он открыл дверь и впустил сотрудников". (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 23, дело Бежанова С. Г. с. 416, 423.)

Да уж, после всего выше изложенного можно себе только представить, что толкнуло Вечфинского на попытку побега, причем - из комнаты следователя. К сожалению, этому храброму человеку затем припомнили его неудавшийся побег и приговорили к расстрелу.

По всей видимости, с особой жесткостью следователи относились лишь к штабным работникам и военным преподавателям гражданских вузов. К строевым командиром 23 дивизии и случайно попавшим в ОГПУ штатским лицам пытки, похоже, не применялись. Это прослеживается по справке о признавшихся и не признавшихся харьковчанах, вложенной в дело военрука Института народного хозяйства А. В. Веденяева. Судя по документу, вину признало почти два десятка военных и лишь один штатский преподаватель, зато не признавшихся - трое, из них два пожилых профессора Института народного хозяйства, которых, в силу их возраста, сломать было достаточно просто. (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 50(39), дело Веденяева А. В. с. 339-341.)

Главным пунктом обвинения для большинства харьковских военных стала подготовка всеукраинского восстания. Впрочем, планы этого "восстания" в пересказе подследственных очень напоминали план мобилизации РККА в случае войны: перенос штаба в Днепропетровск, разворачивание дивизий второй очереди, активное использование громадных запасов оружия, обмундирования и продуктов, хранящихся на территории УВО. О чем же это свидетельствует" Да о том, что арестованных заставляли сочинять какие-то планы восстания, и они, не придумав ничего лучшего, дружно пересказывали мобилизационный план развертывания округа.

Особо преуспел в "организации" восстания арестованный преподаватель Школы червоных старшин В. С. Москаленко. Прежде всего хочу подчеркнуть, что

Москаленко, похоже, под следствием сошел с ума или находился в состоянии невменяемости. Он сочинил просто абсурдный план восстания с грандиозным развертыванием крестьянских дивизий, массовым формированием антисоветских частей и пр. По его словам, Харьковская контрреволюционная организация кроме имеющихся в ее распоряжении регулярных войск, планировала создать 5 повстанческих пехотных и одну повстанческую кавалерийскую дивизию, несколько артиллерийских бригад, развернутых на базе Одесской, Киевской и Сумской артиллерийских школ и отдельных кавалерийских полков. (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 23, дело Бежанова С. Г. показания Москаленко В. С. с. 558-560.)

Также Москаленко дал обширные показания о "заговорщицкой деятельности" почти всех преподавателей Школы червоных старшин и командиров украинских территориальных соединений. Впрочем, именно в этих показаниях ОГПУ не нуждалось: Харьковская Школа червоных старшин была разгромлена почти тогда же, но совсем по другому делу.

Кроме организации восстания харьковчанам вменялась в вину вредительская деятельность в инженерном деле, военных сообщениях и ветеринарии. В последнем случае речь шла о якобы имевших место попытках ветеринарных врачей различных гарнизонов УВО "подсунуть" для питания красноармейцев недоброкачественное мясо. Все три линии вредительства были отработаны ОГПУ самым суровым образом. Проще всего было с сотрудниками управления военных сообщений: их было всего несколько человек, а руководители из Москвы и Харькова давно "покаялись", и для следователей составление обвинений во вредительстве не представляло особой сложности.

Зато на всю катушку досталось военным инженерам и ветеринарам. Особенно - первым. Дело в том, что так же, как и в случае с управлением передвижений, заговор в Военно-техническом управлении РККА ОГПУ быстро связало с "заговорщиками" на Украине: инспектором инженеров УВО Мисюревичем, выдвиженцем Мултановского дивинженером 23 Л. А. Какуриным и многими другими.

По видимости, особенное внимание следователи ОГПУ обратили на Льва Александровича Какурина, к тому же - однофамильца арестованного известного военного историка и профессора Военной академии. Уже на одном из первых допросов 15 февраля Какурина вынудили дать показания на своего патрона, В. О. Мисюревича. Но, похоже, от Льва Александровича требовали "разоблачить" всю военно-инженерную вредительскую организацию. И Какурин оговорил коринженеров 8 Вехова, 14 Симбирякова, 17 Ференса; дивинженеров 24 Матвеенко, 30 Буданова, 45 Красавцева, 46 Чебкасова, 51 Туманова, 75 Лазаревича, 96 Зелинского, а также ряд военных инженеров из строевых частей. (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 23, дело Бежанова С. Г. показания Какурина Л. А. с. 424-434.)

Часть этих лиц была арестована и осуждена на различные сроки за вредительскую деятельность, сам же Какурин получил 10 лет исправительно-трудовых работ.

Почти такая же ситуация сложилась и с Ветеринарным управлением УВО. Правда, показания шли не "сверху", от сотрудников управления, а "снизу" - от ветеринаров Днепропетровского, Винницкого, Киевского и других гарнизонов. В руководстве вредительством в деле поставок недоброкачественного мяса признался помощник начальника управления Е. Я. Мазель, который за это получил 10 лет. Также к различным срокам были осуждены дивизионные ветеринарные врачи Г. Г. Дамрин (из 30 дивизии в Днепропетровске, где вообще был выявлен "заговор ветеринаров"), И. М. Башков (80 дивизия, Донецк), В. В. Мясоедов (25 дивизия, Полтава), Садиков А. А. Одринский П. Д. (24 и 96 дивизии, Винница) и многие

другие.

Из всех харьковских военных больше всего повезло командирам 23 стрелковой дивизии, схваченным почти одновременно с сотрудниками штаба и преподавателями. В участии в заговоре обвинялись командиры 68 стрелкового полка Левицкий и 69 Китвейт (австрийский офицер), помощники командиров 67 полка Иванов и Серга, 69 - Попков, а также многие командиры рангом пониже.

Похоже, арестованные военнослужащие 23 стрелковой дивизии в чьем-то лице имели хорошего заступника, поскольку, по всей видимости, их не принуждали признаваться в "содеянных грехах". Более того, на некоторых, как на Сергу, дел вообще не заводили и в конце концов отпустили "просто так". Не исключено, что в этом была заслуга командира 23 дивизии, в последующем легендарного советского командарма М. Ф. Лукина, известного своим мужественным поведением в плену в годы Второй мировой войны; может быть, за командиров заступился кто-либо другой. Так или иначе, но 23 дивизия во всем Украинском военном округе осталась единственным "не репрессированным" соединением (правда, это относительно, поскольку почти все взятые под подозрение командиры на протяжении 1931 года были переведены из УВО в другие округа или "вычищены").

Кроме репрессий собственно в среде военнослужащих РККА ОГПУ также не забыло "пощипать" и бывших офицеров, находившихся на гражданской службе. В Харькове их проживало сравнительно немного: до первой мировой войны в городе стоял небольшой гарнизон, и доля его офицеров по сравнению с тем же Киевом была невелика. Немногие вернувшиеся с фронта кадровые офицеры, а также офицеры военного времени, в своем большинстве в 1918-1919 годах ушли к белогвардейцам и петлюровцам. Кроме того, в Харьков, как в столицу Советской Украины, было запрещено возвращаться и реэмигрантам из различных белых армий. Таким образом, к 1931 году в городе проживало не более сотни бывших офицеров, не служивших на тот момент в РККА.

По первоначальному замыслу ОГПУ, руководителем "контрреволюционной офицерской организации" должен был стать инженер авиационного завода, бывший белый офицер П. Г. Матросов. Но он упорно держался на допросах и категорически отрицал свою вину. Тогда на смену Матросову "пришел" преподаватель института Народного хозяйства Владимир Эдуардович Кункевич. В прошлом штабс-капитан 156 Елисаветпольского полка, весной 1918 года Кункевич вступил в Донскую армию, был начальником штаба белогвардейской 8-й Донской казачьей дивизии, с которой участвовал во многих боях с красными. Весной 1920 года в Новороссийске, будучи тяжело больным тифом, Владимир Эдуардович в числе 40 офицеров попал в плен. После выздоровления был мобилизован в РККА, работал топографом штаба 9 армии и преподавателем Чугуевской и Харьковской пехотных школ, так и попал в Харьков. (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 33(34), дело Кункевича В. Э. с. 7-12.)

Для ОГПУ биография Кункевича была идеальной во всех отношениях: белогвардеец, мол, что с него взять" Но Владимир Эдуардович назвал всего несколько фамилий бывших офицеров, решительно ничего не давших. Несмотря на это, Кункевича все же сделали руководителем контрреволюционной организации и затем расстреляли вместе со всеми остальными главными "заговорщиками" УВО.

А что же сама мифическая организация? Улов ОГПУ был мизерным, с грехом пополам удалось наскрести по всему Харькову несколько десятков человек, из которых часть так и не созналась в своих "злодеяниях" (кстати, что с ними было дальше - неизвестно, но не исключаю, что их могли выпустить, хотя это мало вероятно).

Какого-либо обобщающего дела по Харьковской организации также выявить не удалось. Очень может быть, что этого дела просто не существовало, а арестованных харьковчан осуждали частным порядком, выносили приговоры в виде постановлений тройки НКВД УССР. Чтобы составить хоть какое-то общее представление о "Харьковской контрреволюционной организации", пришлось старательно выписывать все попадавшиеся в протоколах допросов фамилии и сверять их с общим списком осужденных по делу "Весна". Работа осложнялась тем, что в свое время этот список был составлен лишь по первой букве фамилии, т. е. чтобы найти какое-либо лицо, например, Бежанова, пришлось просматривать всех осужденных, у которых фамилии начинаются на букву "Б", и т. д. Тем не менее удалось выявить 53 харьковчан: 10 из них были расстреляны, 12 (в основном командиры 23 дивизии и лица, связанные с ней) - отпущены, остальные получили различные сроки. Таков итог ликвидации ОГПУ "заговора в штабе Украинского военного округа".

По остальным городам Украины также прокатилась волна массовых арестов бывших офицеров. Но в этих городах очень четко прослеживается два сценария: киевский, по которому расстреливались все офицеры, не служившие в РККА, а также хваталось множество военнослужащих (Днепропетровск, Одесса, Зиновьевск) и харьковский, более мягкий, с арестом лишь "головки" заговора (Житомир, Винница, Николаев, Полтава, Суммы, Сталино). Некоторым особняком стоит гарнизон Чернигова, где репрессии прошли по собственному сценарию.

Чернигов

В гарнизоне Чернигова, состоящем из 7 стрелковой дивизии, ОГПУ выявило "контрреволюционную организацию" еще за несколько месяцев до начала арестов по делу "Весна". В то время, когда Конотопский отдел ОГПУ гонял по Черниговщине кулаков, в 20 стрелковом полку 7 дивизии оказалась недостача 300 винтовок, 2 пулеметов, нескольких десятков тысяч патронов, гранат и прочего легкого вооружения. Следователи тут же связали эту недостачу с организацией крестьянского восстания и арестовали командира полка, бывшего полковника и грузинского князя Худобашева, а также его помощника по хозяйственной части Трубицына, в прошлом - донского белого офицера. (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 3678, приговор по контрреволюционной организации в Киевском гарнизоне, с. 9.) Оба бывших офицера были вскоре расстреляны.

Затем показания на черниговцев начали поступать от арестованных военнослужащих в Харькове и Киеве, а также от комдива 44 Я. А. Штромбаха, который некоторое время командовал 7 дивизией. В частности, Ярослав Антонович показал, что когда он переводился из Чернигова, то якобы оставил во главе созданной им контрреволюционной организации начальника штаба дивизии Ф. И. Трухина и начальника оперативного отдела Малышева. (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 28, дело Штромбаха Я. А. с. 6.) А преподаватель Харьковской Школы червоных старшин Москаленко к этому добавил, что одним из заговорщиков являлся новый комдив Пащенко.

Впрочем, на указанных выше трех руководителей 7 стрелковой дивизии более никто никаких показаний не давал, и их, по всей видимости, не арестовывали. Лишь по Киевскому делу было осуждено два командира из 20 стрелкового полка, в прошлом офицеры Н. А. Дубровский и В. В. Соловьев.

Руководители 7 стрелковой дивизии, несмотря на отсутствие каких-либо весомых показаний по поводу их "контрреволюционной деятельности", в Чернигове не остались: их перевели в различные штабы соединений в России. Здесь к месту будет остановиться на дальнейшей судьбе бывшего начальника штаба 7 стрелковой дивизии Федора Ивановича Трухина, в прошлом - офицера русской армии, служившего в РККА с 1918 года. В 30-е годы он жил и работал в Москве, преподавал тактику в Академии Генерального штаба. В 1940 году Трухин получил звание генерал-майора, 27 июня 1941 года раненым попал в плен, в лагере вступил в антисоветскую "Русскую трудовую народную партию", а затем стал одним из создателей Русской освободительной армии (РОА), занимал пост начальника штаба Власова. 7 мая 1945 года Трухин был захвачен чешскими партизанами и передан красным; казнен в Москве 1 августа 1946 года. (Материалы по истории Русского освободительного движения. - М. 1997. - Т. 1. - С. 396.) Вот такая судьба выпала Трухину: избежал он пули в 1931 году, но все равно попался в лапы следователей

НКВД в 1945-м.

Днепропетровск

Дело Днепропетровского гарнизона в общей канве репрессий в УВО почему-то стояло особняком. В Днепропетровске работала отдельная следственная группа ОГПУ. Арестованных военнослужащих 30 дивизии никуда не везли, а допрашивали на месте, и т. д. Первые сведения о "контрреволюционной организации" в Днепропетровске стали одновременно поступать от подследственных Москвы и Киева. Почему? Так сложилось, что именно в этом городе служило несколько известных военных, не прерывавших общения со своими сослуживцами на всей территории СССР.

Во-первых, на должности начальника штаба прославленной в гражданскую войну в боях против Колчака 30 Иркутской дивизии оставался один из ее создателей - Михаил Владимирович Катанский. В прошлом капитан 22 саперного батальона, коренной петербуржец, Катанский, как и многие бывшие офицеры, в 1918 году вступил в РККА для защиты своей Родины от немецкого нашествия. А дальше... в общем, у него уже никто не спрашивал: хочет он драться с белыми, или не хочет. В том же 1918 году Катанского отправили на Восточный фронт, где он долгое время служил на различных штабных и строевых должностях, командовал полками и бригадами, наконец, закончил гражданскую войну начальником штаба 30 дивизии.

И что же? Прошло десять лет, а Михаил Владимирович продолжал быть начальником штаба все той же 30 Иркутской дивизии - никакого повышения, никакой благодарности от советской власти. Естественно, это вызывало недовольство, раздражало, нагоняло тоску. Коллега по несчастью, правда еще более заслуженный, Михаил Муретов рассказывал на допросах о настроениях Катанского: "нам, бывшим офицерам, нет никакого хода в Красной армии, ждать и сидеть сложа руки не приходится". (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 37, дело Ольдерогге В. А. показания Муретова М. с. 88.)

Как следует из показаний различных арестованных, не меньшее недовольство высказывали и другие днепропетровцы: военрук Горного института С. Д. Михайловский (закончивший гражданскую войну начальником штаба прославленной 27 Омской дивизии), начальник оперативного отдела Н. Т. Николаев (переведенный из штаба УВО), военрук Медицинского института Григорий Коссак (австрийский офицер и знаменитый командир Галицкой армии, приехавший в УССР в начале 20-х годов) и многие другие.

Первым еще по Харьковскому делу был арестован начальник оперативного отдела штаба 30 дивизии Н. Т. Николаев, долгое время работавший заместителем Ивановского. Затем, уже по показаниям коллег - военруков из других городов - С. Д. Михайловский. А дальше аресты пошли по нарастающей: были схвачены командир 30 дивизии П. П. Мясоедов и начальник штаба М. В. Катанский, большинство командиров полков, батальонов и батарей.

Основные аресты в Днепропетровске пришлись на середину января 1931 года. Как ни странно, арестованные днепропетровцы почти сразу "признавались" в своей контрреволюционной деятельности. Все они говорили о гонениях старого офицерства, репрессиях крестьян, экономических трудностях.

Схваченным военнослужащим 30 дивизии и военным преподавателям гражданских вузов вменялись в вину все та же организация восстания, антисоветская агитация и пропаганда, а также традиционное вредительство. Причем в отношении вредительства - заготовке протухшего мяса и контрреволюционных собраниях -были обвинены почти все ветеринарные врачи Днепропетровска, как военные, так и гражданские: Дамрин, Исполатов, Сагарда, Гаевский, Никольский и другие. (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 23, дело Бежанова С. Г. признания Катанского М. В. с. 475-477.)

В руководстве контрреволюционной организацией были обвинены комдив П. П. Мясоедов, М. В. Катанский, военрук Днепропетровского Осоавиахим Л. А. Куплетский и преподаватель Горного института К. Ф. Монигетти, бывший штабс-капитан, в 1919 году некоторое время занимавший должность начальника штаба 14 Красной Армии. Также был арестован и бывший полковник Григорий Коссак, но его уголовное дело вскоре было передано следователям, занимавшимся "разоблачением" Союза Освобождения Украины.

Всего же в Днепропетровске по делу "Весна" было осуждено 34 человека, восемь из них расстреляли. Интересно отметить, что комдив 30 Петр Петрович Мясоедов, также приговоренный к расстрелу, перед исполнением приговора зачем-то был перевезен в Москву. Здесь его и расстреляли 21 июня 1931 года - почти тремя неделями позже остальных семи днепропетровцев. (Расстрельные списки. - М. 1995. - Вып. 2. - Ваганьковское кладбище. - С. 158.)

Житомир

Житомирское дело не менее интересно, чем Днепропетровское. Здесь, по версии ОГПУ, главным "виновником торжества" должен был стать командир 44 Волынской стрелковой дивизии Ярослав Антонович Штромбах. В свое время, будучи молоденьким лейтенантом австрийской армии, Штромбах попал в русский плен. В 1916 году вступил в Чехословацкий легион, формируемый царским правительством из военнопленных чехов и словаков. С легионом, выросшим затем в корпус, Ярослав Антонович участвовал в боях на Юго-Западном фронте. Весной 1918 года, когда корпус уходил в Сибирь, где затем поднял восстание против советской власти, Штромбах перешел в молодую Красную Армию, вступил в ВКП(б), командовал полками и бригадами на Восточном и Кавказском фронтах. За плечами Ярослава Антоновича остались победы над Колчаком, Деникиным и Врангелем.

Окончание гражданской войны Штромбах его застало на Украине заместителем командира 23 стрелковой дивизии. Затем около года Ярослав Антонович служил помощником инспектора пехоты 11 Кавказской армии, а в 1921 году он был назначен на самостоятельную должность командира 18 дивизии в Ярославле. В конце 1921 года на несколько месяцев Штромбах ездил в Чехословакию, отдыхал у родителей - этот факт вскоре стал одним из главных пунктов обвинения, как налаживание связей с чехословацкой разведкой.

После возвращения в Советскую Россию Ярослав Антонович окончил курсы усовершенствования комсостава "Выстрел", несколько лет командовал 7 стрелковой дивизией, затем был на Высших академических курсах при Военной академии РККА, где сошелся с бывшим генералом А. Г. Лигнау, которого знал еще по Сибири. В 1929 году Штромбаха вновь назначили на Украину - теперь командиром 44 стрелковой дивизии в Житомире. Перед тем в дивизии возник крупный скандал. На летних маневрах 1929 года комкор 8 И. И. Гарькавый и комдив 44 К. Ф. Квятек, командовавший этой дивизией еще с 1920 года, во время стрельб были замечены в подтасовках: лучшие стрелки стреляли и за себя, и за худших, тем самым принося дивизии в целом высокие показатели. Это было замечено, Квятека отправили командовать 7 дивизией в Чернигов, а Гарькавого отозвали в Москву. (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 37, дело Ольдерогге В. А. показания Муретова М. В. с. 93-94.)

Итак, летом 1930 года Я. А. Штромбах прибыл в Житомир. Строгий и малообщительный комдив сразу же пришелся по душе многим военнослужащим: он выгодно контрастировал с убывшими "хамами, мало образованными и плохо знающими военное дело" (по отзывам военспецов на допросах) Квятеком и Гарькавым.

4 декабря 1930 года Ярослава Антоновича арестовали. Какой-то чех А. А. Водседалек, арестованный по не связанному с "Весной" делу, "признался", что является связным чешской разведки и связан со Штромбахом - ее резидентом. (Сувениров О. Ф. Трагедия РККА 1937-1938. - М. 1998. - С. 47.) Интересно отметить, что в деле Ярослава Антоновича нет ни ордера на арест, ни обычных анкет, ни протоколов допросов. Дело начинается постановлением о начале следствия от... 28 февраля 1931 года! Сразу за постановлением вклеено "признание" Штромбаха в том, что он состоит членом контрреволюционной организации, и является резидентом чешской разведки. (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 28, дело Штромбаха Я. А. с. 1-8.) Получается, что Ярослав Антонович держался три месяца, что для 1931 года достаточно долгий срок отрицания навязываемых обвинений.

От Штромбаха следователями были получены показания о том, что он якобы был завербован "руководителем" житомирской контрреволюционной организации, бывшим начальником штаба 8 корпуса Пинаевым и профессором Военной академии Лигнау. Тут следует отметить, что с Пинаевым Штромбах не должен был быть знаком: бывший начальник штаба 8 корпуса был переведен в Ленинград задолго до приезда Ярослава Антоновича. Как руководитель Житомирской организации, Пинаев присутствует лишь в протоколах допросов военрука института народного образования Муретова, оттуда, вероятно, он и "перекочевал" к Штромбаху. Касательно же Лигнау можно сказать, что сам он на допросах в Москве "признался" в вербовке Ярослава Антоновича. По всей видимости, эти показания и были продемонстрированы Штромбаху. Кроме того, арестованный комдив 44 взял на себя сотрудничество с чехословацкой разведкой через некоего Водседалека, которого, как видно из протоколов допросов, Ярослав Антонович видел всего раз в жизни, и толком не помнил. И... это почти все: более от Штромбаха ничего "интересного" следователи не получили. Но и собранных "признаний" хватило на то, чтобы вскоре приговорить доблестного интернационалиста Штромбаха к расстрелу.

А как же мифическая Житомирская организация? После неудачи с Ярославом Антоновичем, руководить ею следователи "поручили" военруку ИНО М. В. Муретову, человеку, даже более заслуженному, чем Штромбах.

Бывший капитан Лейб-гвардии Егерского полка, друг и сослуживец С. Г. Бежанова, Михаил Владимирович Муретов одним из первых офицеров вступил в РККА. Естественно, причина была традиционной - защита от немцев. И, как всегда, уже в гражданскую войну Муретова не спрашивали, хочет он воевать с белыми или не хочет, отправили на Восточный фронт - и все. В лице Муретова командование Восточным фронтом получило блестящее пополнение: он тут же взялся за формирование новых частей, стал крестным отцом прославленной 24 Симбирской Железной стрелковой дивизии, одного из самых любимых соединений Ленина. В этой дивизии в 1919-1920 годах Муретов был начальником штаба, а с 21 июля 1920 года стал ее комдивом. Не за страх, а за совесть он дрался с колчаковцами, поляками и петлюровцами.

Но закончилась гражданская война, и Муретова поочередно стали смещать с ответственных должностей. 19 февраля 1921 года Михаила Владимировича с понижением назначили начальником штаба 25 Чапаевской стрелковой дивизии, затем перевели на такую же должность сначала в 15-й, затем - 44 дивизии. Конечно же, было обидно, но Муретов считал эти понижения явлением временным. В 1925 году Михаил Владимирович отправился в Москву на Высшие академические курсы, а когда через год вернулся в Житомир, оказалось, что места в армии ему уже нет.

Комкор Гарькавый решил, что бывшие офицеры, в особенности гвардейские, Советской власти не нужны.

Так Михаил Владимирович Муретов стал военным руководителем Волынского института народного образования в Житомире. Учил студентов, поддерживал отношения с сослуживцами по 44 дивизии. Это его вскоре и погубило.

Муретова арестовали в середине января 1931 года (в деле Муретова ордер на арест отсутствует) с подачи коллег-военруков из других городов. На первых допросах Михаил Владимирович отрицал свою вину, но затем сдался и 2 февраля подписал заявление, в котором признавал себя руководителем Житомирской контрреволюционной организации. Кроме того, Муретов дал показания на бывшего начальника штаба 8 стрелкового корпуса, военрука Ленинградского института связи Г. А. Пинаева, начальника оперативного отдела штакора И. П. Зелинского, дивинженера 44 М. Ф. Коробейникова, а также ряд других командиров дивизии и военных преподавателей. (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 1930(3066), дело Муретова М. В.)

Всего же по делу Житомирской организации был осужден 21 человек. Трое из них, Муретов, Зелинский и Коробейников, получили по 10 лет исправительно-трудовых работ. Ярославу Антоновичу Штромбаху тройка НКВД УССР вынесла отдельный приговор - ему дали высшую меру наказания. Бывший комдив 44 стрелковой дивизии был расстрелян вместе с В. А. Ольдерогге в Харькове 27 мая 1931 года в два часа ночи. (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 2, протоколы тройки НКВД

УССР, с. 85.)

Бывший начальник штаба 8 стрелкового корпуса Георгий Андреевич Пинаев также был осужден, но отдельно от "коллектива". Из Ленинграда его вызвали в Москву, где и арестовали. Вскоре Пинаеву дали 5 лет исправительно-трудовых работ.

Одесса

Аресты бывших офицеров в Одессе прошли достаточно банально. Похоже, в распоряжении Одесского оперативного сектора ОГПУ, охватывавшего также Николаев и Зиновьевск, были полные списки бывших офицеров, как и в Киеве. Именно по этим спискам и производились аресты.

"Паровозом" одесского дела стал бывший полковник и заместитель директора Одесского кадетского корпуса В. А. Бернацкий. Арестованный в конце декабря 1930 года, он дал обширные показания о составе и деятельности якобы существовавшей в городе "контрреволюционной офицерской организации".

По сценарию ОГПУ, костяк организации должны были составлять преподаватели Одесских пехотной и артиллерийской школ. В основном это были генералы и офицеры, какое-то время служившие в различных белых армиях. К 1931 году большая их часть преподавала в гражданских вузах или находилась в отставке. Эти офицеры якобы готовили традиционное для "Весны" восстание с целью захвата города в преддверии наступления интервентов.

Кроме Бернацкого в руководстве заговором также был обвинен бывший полковник и начальник Одесской пехотной школы РККА П. Е. Зеленин. На нем, кроме того, "висела" служба в Добровольческой армии и возвращение на Родину в 1921 году. Правда, в отличие от Бернацкого, на допросах Зеленин долгое время вел себя мужественно, и, как видно из его дела, был просто раздавлен следствием. (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 944-946(791-793), дело Зеленина П. Е.)

Вскоре от арестованных бывших преподавателей пехотной и артиллерийской школ следователи получили показания на практически всех командиров 51 стрелкой дивизии из числа офицеров. Благодаря этому, "реальности" восстания была придана еще более мрачная окраска. К арестованным командирам РККА добавилось и около 200 (по моим подсчетам) генералов и офицеров из запаса, также обвиненных в участии в заговоре. Из известных военных, попавших в лапы ОГПУ в Одессе, можно назвать бывшего генерал-лейтенанта Генштаба Н. В. Родкевича (отца известного полковника-генштабиста Н. Н. Родкевича, также репрессированного по делу "Весна?), генерал-майоров Аргамакова (прежнего начальника артиллерийской школы), А. А. Рябинина-Скляревского (в то время известного украинского историка), Стааля, Брылкина (юриста), полковника Генштаба М. А. Загороднего.

В причастности к контрреволюционному заговору были обвинены и умершие в Одессе за несколько лет до того известные в Первую мировую войну генералы Генштаба Г. А. Путята и В. Н. Сушков.

Впрочем, в Одессе следователям ОГПУ далеко не от всех арестованных удалось получить "чистосердечные признания". На допросах стойко держались некоторые командиры 51 стрелковой дивизии, выдержали все пытки, но не сдались престарелый генерал Родкевич и Александр Александрович Рябинин. Тем не менее и тех, кто признался, было вполне достаточно для окончания объемистого одесского дела.

Всего в Одессе был осужден 41 военнослужащий в основном из числа бывших офицеров, а также около 200 кадровых военных, находившихся в запасе или отставке. Из числа лиц, состоявших на службе в РККА, четверо были расстреляны: П. Е. Зеленин, В. А. Бернацкий, преподаватель А. А. Куприянов и бывший подполковник М. П. Мебус, в 20-е годы командовавший 80 стрелковой дивизией в Сталино. Зато бывшим офицерам, арестованным на гражданке, досталась с лихвой: почти все они, как и киевляне, были расстреляны.

Зиновьевск

Мелкий уездный городок Зиновьевск, гордо именовавшийся до революции Елисаветградом, в 1931 году дал ОГПУ почти столько же арестованных офицеров, что и Одесса. В наши дни этот город называется Кировоградом и является областным центром. Откуда же в заштатном городке оказалось так много офицеров"

Есть два объяснения этому обстоятельству. Во-первых, до революции в городе находилось знаменитое Елисаветградское кавалерийское училище - одна из трех кузниц кадров русской кавалерии. В училище преподавали известные кавалерийские генералы и офицеры, которые после гражданской войны остались в родном городе. Во-вторых, уже при большевиках в Зиновьевске открылась Украинская кавалерийская школа имени Буденного, на укомплектование которой пошли преподаватели как бывшего Елисаветградского училища, так и Новочеркасских кавалерийских курсов. В-третьих, после гражданской войны в город вернулось множество бывших белых офицеров, которым было запрещено проживание в черноморских городах, либо которые в свое время окончили Елисаветградское училище.

Эти три фактора и стали причиной появления в Зиновьевске более 200 бывших офицеров, как пребывавших на военной службе, так и давно зачисленных в запас. Из воинских частей кроме кавалерийской школы в городе находились 43 стрелковый полк 15 дивизии и 7-я авиационная бригада, находящаяся в стадии формирования. Большого числа "заговорщиков" эти части дать не могли, поэтому в Зиновьевске ОГПУ сделало ставку на офицеров запаса.

В "р,уководстве" зиновьевской "контрреволюционной офицерской организацией" был обвинен бывший помощник начальника Елисавтградского кавалерийского училища и Украинской школы полковник Генштаба А. С. Карпенко. На допросах с пристрастием Карпенко "признался", что кроме него в организацию входили все без исключения преподаватели Украинской кавалерийской школы.

Зиновьевское отделение Одесского сектора ОГПУ имело в своем распоряжении список всех бывших офицеров, проживающих в городе. И вскоре почти все лица, значившиеся в списке, попали в кутузку как участники организации полковника Карпенко. Кроме того, зиновьевские следователи действовали четко в соответствии с киевским сценарием, и хватали представителей интеллигенции, бывших домовладельцев, священнослужителей и учителей. Также были арестованы и военнослужащие расположенных в Зиновьевске частей. В общем, в этом уездном городке прошел грандиозный погром.

Как и во всех остальных городах, "члены" зиновьевской контрреволюционной организации обвинялись в попытке организации вооруженного восстания при якобы планировавшемся наступлении Польши и Румынии. По сценарию, рожденному в недрах Зиновьевского ОГПУ, весь город был разбит на 7 боевых участков, где с началом войны должны были быть созданы офицерские дружины. (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 2020(1701), дело Лящева А. В. с. 102-108.)

Почти все подследственные признали свою вину. Среди арестованных в Зиновьевске кадровых военных можно назвать генерала А. В. Вишневского, полковников Б. А. Свидло, И. П. Леви, А. А. Рыбицкого, В. И. Федяя. В свое время все они были известными кавалерийскими командирами русской армии.

По Зиновьевскому делу было осуждено 9 военнослужащих (хотя арестовывалось намного больше, да Харьков порешить всех почему-то не позволил) и около 200 "заговорщиков", большую половину из которых составляли бывшие офицеры. Военнослужащие получили различные сроки заключения, прочие же, судя по отрывочным данным, содержащимся в документах, в большинстве были приговорены к расстрелу.

Николаев

Несмотря на то, что Николаев входил в зону Одесского оперативного сектора ОГПУ, погром офицерства здесь не приобрел тех колоссальных размеров, которыми были отмечены Одесса и Зиновьевск. Долгое время этот город оставался в тени дела "Весна", и аресты начались в нем лишь в середине февраля 1931 года.

Еще до начала процесса по делу "Весна" николаевское отделение ОГПУ арестовывало некоторых бывших белых офицеров. Так, 10 декабря 1929 года был схвачен мастер судостроительного завода имени Марти Н. А. Рябинин, бывший капитан 2 ранга, начальник штаба Черноморского флота у А. И. Деникина. (Рутыч Н. Биографический справочник... - М. 1997. - С. 211.) Дальнейшая судьба Николая Александровича Рябинина неизвестна.

Первые показания на военнослужащих николаевского гарнизона были даны в Киеве и Харькове во время допросов "членов" местных "контрреволюционных организаций". В частности, были получены показания коренного киевлянина, командира 15 артиллерийского полка И. В. Иванова, переведенного в Николаев в 1926 году. Его хорошо знали и помнили в Киевской школе имени Каменева, и не мудрено, что из всех николаевцев Иванов был арестован первым.

Затем некоторые "признания" были получены от арестованных в Одессе и Зиновьевске. На основе собранных "материалов" в феврале 1931 года ОГПУ начало производить планомерные аресты военнослужащих из числа бывших офицеров, служивших в 15 стрелковой дивизии, расположенной в Николаеве. Часть схваченных офицеров вывозилась в Киев, где и допрашивалась в Лукьяновской тюрьме.

По приезде в Киев арестованные сразу же помещались в камеры к уже "признавшимся" киевлянам. Это, а также жесткие методы ведения следствия киевскими следователями, сделали свое дело, и николаевцы начали давать "показания". Например, арестованного начальника штаба 15 дивизии А. В. Кушелевского уговорили "признаться" специально подсаженные в камеру уже "разоружившиеся" бывшие военнослужащие киевского гарнизона. (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 1517(1328), дело Кушелевского А. В.)

Всего по николаевскому гарнизону было осуждено восемь человек, двое из них, начальник штаба 44 стрелкового полка Э. А. Клекль и военрук Осовиахима Н. М. Матвеев были расстреляны. Кроме того, в городе было арестовано еще двое офицеров: служащий завода имени Марти подпоручик И. Д. Коматовский и ответственный секретарь Осоавиахим И. М. Водянский, которые получили различные сроки заключения. Не исключено, что во время арестов по делу "Весна" в Николаеве были схвачены и другие бывшие офицеры, но об этом ничего не известно.

Винница

Аресты в винницком гарнизоне сильно отличались от погромов бывших офицеров в других городах. Во-первых, в этом городе хватали только военнослужащих РККА, и об арестах офицеров, находящихся в запасе, ничего не известно. Во-вторых, изначально главным направлением "деятельности" местной "контрреволюционной организации" считалось вредительство в ветеринарном деле.

Помощник начальника ветеринарного управления штаба УВО Е. Я. Мазель долгое время служил в Виннице, и у него остались теплые взаимоотношения с коллегами. Кроме того, с винницкими ветеринарами частенько пересекались днепропетровцы. Они и дали первые показания на винницкую "организацию". В то время в городе дислоцировался один из самых крупных гарнизонов УВО, включавший: штаб 17 корпуса, 24 и 96 стрелковые дивизии. Кроме того, под юрисдикцию Винницкого оперативного сектора ОГПУ подпадала и Умань со штабом 1 конного корпуса Червоного казачества, частями 1 и 2 кавалерийских дивизий.

Первые аресты ветеринарных врачей в Виннице и Умани были произведены в середине января 1931 года. Через арестованных ветеринаров следователи вышли на сотрудников штабов и служащих из числа бывших офицеров во всех стрелковых, кавалерийских и артиллерийских частях. Также основанием для арестов послужили "признания" в контрреволюционной деятельности начальника штаба 2 кавалерийского полка Ф. Т. Субботовского, долгое время преподававшего в школе имени Каменева и арестованного по киевскому делу.

По всей видимости, ОГПУ получило четкую установку любыми путями дискредитировать комкора 17 М. И. Василенко, в прошлом подполковника Генштаба, в 1918 году служившего у белых. Под него и "копали", собирая материалы в Виннице и Киеве. Но свидетельства эти были не совсем те, которые требовались ОГПУ. Вот что, например, рассказал о Василенко В. А. Ольдерогге: "Обучастии в организации бывшего комдива 45 Василенко Матвея Ивановича я никаких данных не имею, хотя много работал с ним на Осоавиахимовской работе. Василенко - выдающийся командир с большими организаторскими способностями, твердой волей и вполне самостоятелен; слышал, что он служил у белых, но лично с ним разговоров по контрреволюционной организации не имел". (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 36, дело Ольдерогге В. А. с. 243.)

Более удачные для ОГПУ показания на Василенко "предоставили" военнослужащие Винницы, но комкор так и не был арестован: похоже, где-то "сверху" дали отбой. После этого следователи переключились на штабы 17 и 1 кавалерийского корпусов. В 17 корпусе из видных военспецов были арестованы начальник артиллерии Г. Ф. Фридрих и начальник штаба 24 Железной дивизии Н. З. Дондаров (между прочим, боевой офицер, к концу Первой мировой войны, в 25 лет, имевший чин подполковника и орден Святого Георгия 4 степени).

Из числа червоных казаков в тюрьму попали также заслуженные военные. В частности, в лапах следователей оказался начальник штаба 1 кавалерийской дивизии А. Н. Павлов, за заслуги в гражданскую войну награжденный орденом Боевого Красного Знамени, и помощник начальника оперативной части штаба корпуса А. К.

Семанов, в 1920 году занимавший должность начальника штаба 3 конного корпуса Г.

Д. Гая.

Всего в винницком гарнизоне было арестовано 25 человек. Еще почти на 50 бывших офицеров, служивших в 17 и 1 конном корпусах, ОГПУ получило обширные показания. Из числа не арестованных военнослужащих уже к июню 1931 года две трети было уволено из РККА. Комдивы 24 Данненберг и 96 Глазков были переведены в округа на территории России, а комкор М. И. Василенко назначен на преподавательскую работу в Военную академию РККА, и более на командные должности не возвращался.

Из числа арестованных военнослужащих винницкого и уманьского гарнизонов на Украине было осуждено 24 человека. К расстрелу приговорили лишь одного из них, военного врача 96 дивизии Кривеня-Крицкого. Бывший начальник штаба 24 дивизии Н. З. Дондаров, по всей видимости, был вывезен в Москву, и чем закончилось его дело - не известно.

Сталино

До революции в Донецком бассейне Украины почти не было крупных военных гарнизонов, следовательно, не могло быть и коренных жителей из числа бывших офицеров. Поэтому репрессии в Сталино и других шахтерских городах касались в основном бывших офицеров из числа военнослужащих РККА и инженеров горного дела.

Первыми были арестованы военруки местных вузов и бывшие офицеры, занимавшие военно-инженерные должности в РККА. Почему? Дело в том, что показания на сталинцев были даны их коллегами военруками и военными инженерами из других городов. Всем арестованным вменялось в вину вредительство и создание контрреволюционной организации. Но на "организацию восстания" они не потянули: даже в ОГПУ было понятно, что организовать что-либо подобное в шахтерском районе, слывшем прокоммунистическим, просто невозможно.

"Руководителем" местной "контрреволюционной организации" был назван схваченный раньше всех военрук Горного института В. В. Виноградов. Бывший полковник кавалерии русской армии, Виктор Васильевич примкнул к большевикам еще в 1917 году. В то время он был начальником штаба 106 пехотной дивизии, находившейся в Финляндии. Командовал дивизией член ВКП(б) с 1917 года полковник Генштаба М. С. Свечников. Частям Свечникова и Виноградова пришлось вести напряженную борьбу сначала с немцами, а затем - белофиннами. В 1918 году на базе остатков дивизии был развернут штаб финской Красной гвардии, а Виноградов стал ее начальником штаба. Несмотря на хорошее руководство и поддержку со стороны Советской России, финские большевики потерпели жестокое поражение в боях с белофиннами генерала Маннергейма. Сам Виноградов попал в плен, откуда смог выбраться лишь почти год спустя. В дальнейшем же жизнь Виктора Васильевича была неразрывно связанна с РККА, и вот - арест, обвинение в создании контрреволюционной организации...

Всего по сталинскому делу было арестовано 7 военнослужащих 80 стрелковой дивизии, 5 военруков и военных преподавателей. Все они под давлением следствия признали свою вину и получили различные сроки заключения. Кроме того, на шахтах были схвачены еще два бывших офицера из числа горных инженеров, которые получили по 10 лет исправительно-трудовых работ каждый.

Полтава и Сумы

Репрессии в отношении бывших военнослужащих в Полтаве и Сумах были очень похожи и проходили по одинаковому сценарию. Во-первых, в обоих городах чувствовался киевский след: в Сумском артиллерийском училище преподавал бывший киевлянин и каменевец генерал П. В. Шепелев, а в Полтаве военруком местного института народного образования был близкий коллега Ольдерогге полковник В. З. Тимофеев-Наумов. Во-вторых, "контрреволюционные организации" обоих городов состояли из преподавателей местных военных школ: Полтавской комсостава и Сумской артиллерийской. Наконец, в-третьих, в прошлом указанные преподаватели служили в Полтавском и Сумском кадетских корпусах, откуда организованно перешли в военные школы РККА.

Аресты в Сумах и Полтаве начались в начале января 1931 года. С первым "руководителем" полтавской "контрреволюционной организации" В. З. Тимофеевым-Наумовым у следователей ничего не получилось: он упорно не хотел "признаваться". Именно поэтому вскоре ему была найдена замена в виде начальника штаба 25 Чапаевской стрелковой дивизии, расположенной в городе, бывшего штабс-капитана Д. Д. Помазкина. ОГПУ установило, что еще до Первой мировой войны Помазкин работал у знаменитого купца и промышленника Саввы Морозова, зарабатывал большие деньги, и поэтому не особо благоволил к советской власти. На Помазкина надавили, и ему пришлось признать все обвинения.

Почти такой же сценарий "разоблачения" прослеживается и в Сумах. Генерал Шепелев категорически отрицал предъявленные ему обвинения, и следователям на скорую руку пришлось искать ему замену. Она вскоре и была найдена в лице коллеги Шепелева Е. Ф. Левенсона, который "признался" в руководстве сумской "контрреволюционной организацией".,

Всего по полтавскому делу было арестовано и осуждено 10 военнослужащих (из них пятеро - преподаватели школы), по сумскому - 7 (все - преподаватели). Лишь одного из них, Е. Ф. Левенсона, приговорили к расстрелу. Кроме того, также в Полтаве было осуждено еще 11 бывших офицеров, не служивших в РККА.

Всего в Украинском военном округе к расстрелу и различным срокам заключения было приговорено 328 командиров. Еще почти столько же военнослужащих из числа бывших офицеров были взяты на учет ОГПУ и в большинстве изгнаны из армии в том же 1931 году (в основном это касалось командиров рот, батальонов, батарей и им равных). По моим подсчетам, в другие округа РККА было переведено 70% уцелевших комдивов и начальников штабов, более 80% командиров стрелковых и артиллерийских полков и их помощников. По видимости, после 1931 года в управлениях и частях Украинского военного округа осталось мизерное количество бывших офицеров (едва 4-5 на дивизию). В результате на Украине физически не осталось подготовленных кадров, способных в случае войны возглавить полки, бригады и дивизии. В общем, Украинский военный округ после проведенного ОГПУ дела "Весна" понес очень тяжелые потери в командном составе.

А как же в дальнейшем сложилась судьба бывших военнослужащих, осужденных по делу "Весна"? Киевляне в большинстве были отправлены в Сиблаг и Белбалтлаг, все остальные попали на Соловки, где большая часть заключенных осталась навсегда.

Сведения о военнослужащих и бывших офицерах,

"сознавшихся" в своем участии

в "контрреволюционной организации"

(на 7.02.1931)

0_ 1_ 2_ 3_ 4

Харьк

ов 9

Киев 51 8 0 3 50 8 5 1 3 11

Днепр опетровск 0 0 1 9 3 2 9 9

Одесса 0 1 1 3

Житом

ир 2

Винни

ца 4

Сумы

Полта

ва

Стали

но

Итого: 49 8 9 12 40 2 5 6 11 52

1 - всего арестованных, 2 - из них в/с РККА, 3 - из них б. в/с РККА, 4 - не служивших в РККА; 5 -всего б. офицеров, 6 - из них генералов, 7 - штаб-офицеров, 8 - капитанов и штабс-капитанов, 9 - поручиков и подпоручиков, 10 - генштабистов (не генералов), 11 - морских офицеров, 12 - офицеров иностранных армий (австрийской), 13 - прочих офицеров; 14 - пока не арестованных (составлено мной. - Я. Т.); ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 16, материалы по заговору в УВО, с. 3.

Количество лиц,

осужденных на территории Украины по делу "Весна"

Города Осужденных военнослужащих Осужденных

членов к/р орг. сего

Киев 121 740 61

Харьков 40 12 2

Днепро

петровск 34 25 9

Одесса 41 200* 41

Никола

ев 8 2 0

Зиновье

вск 9 200* 09

Суммы 7 1

Житоми

р 22 ? 2

Сталин

о 12 2 4

Полтава 10 11 1

Винниц

а 24 ? 4

Всего 328 1193 521

Таблица составлена на основе имевшихся в распоряжении автора данных и является далеко не полной в отношении численности осужденных членов контрреволюционных организаций.

цифры приблизительные

"Разоблачение" контрреволюционных организаций

в Военно-морских силах РККА

Традиционная ненависть представителей всевозможных левых партий к морским офицерам зародилась еще во времена Первой русской революции, когда были убиты, взяты в заложники или выброшены за борт командиры броненосца "Потемкин". В Февральскую революцию морские офицеры также стали первыми жертвами разыгравшейся "стихии". Во время прошедшей в Кронштадте 3-4 марта 1917 года резни погибло около 200 кадровых моряков во главе с командующим Балтийским флотом адмиралом Непениным. (Бьеркелунд Б. Первые дни революции в Балтийском флоте//Военная быль. - Париж, 1970. - "107. - С. 20-25.)

Кровожадность, с которой матросы (приверженцы идей большевиков и левых эсеров) расправлялись со своими офицерами, была не только ничем не объяснима, но и имела явно выраженные черты психической ненормальности. Дошедшие до нас свидетельства матросов, участников тех событий, отличаются какой-то патологической жестокостью и необычайным цинизмом.

Так случилось, что в Киеве доживал свой век бывший член Центробалта матрос Николай Ховрин. После смерти Ховрина в 1972 году в один из районных музеев города попали его неопубликованные воспоминания, которые в годы перестройки очутились в моем личном архиве. Признания матроса Ховрина о событиях на Балтийском флоте в 1917 году полны крови и ужасов. Вот что он вспоминал о погроме морского офицерства: "Вечером 3-го марта, уже после спуска флага, часть нашей команды находилась на баке и перекликалась с командой рядом стоящего корабля "Андрей Первозванный". В это время на баке появился старший офицер Яновский, ненавистный всем без исключения за свой жестокий характер. Что ему было надо, ему, который всегда и везде шпионил за командой" На корабле "Андрей Первозванный" закричали что-то, у нас подхватили, не то "ура", не то что-то вроде этого (на самом деле матросы призывали к убийствам офицеров. -Прим. Я. Т.). Старший офицер бросился бежать в жилую палубу, матросы за ним. В жилой палубе его схватили и повалили, но он был очень сильный и все вырывался. Тогда кто-то из кочегаров схватил из стоящей рядом пожарной пирамиды кувалду и ударил ею Яновского по голове. С этого все и началось.

Связанная между собою уже не словами, а делом, команда не могла остановиться на этом, но она не знала, что же ей предпринять дальше.

Нервы взвинчены. Кто-то предложил открыть карцер. Потребовали караульного офицера и обратились к нему с требованием открыть карцер. Караульный офицер лейтенант Славинский отказался сделать это, заявляя что-то вроде того, что только через мой труп и т. д. Это дало новую пищу возбужденной команде. Сзади его чем-то ударили. Он упал и встал на четвереньки, говоря: "Ой, позовите скорую помощь". Но тут явилось уже испытанное средство - кувалда, и лейтенант Славинский упал замертво.

Часть корабля взяла его наверх, с тем, чтобы сбросить за борт корабля на лед. Когда стали выносить тело на верхнюю палубу, то, чтобы отдохнуть, отпустили его и положили. В это время он открыл назад (вероятно, это была уже агония). Кто-то закричал: "Он жив еще, жив!". Тогда двое взяли двухпудовый чугунный балласт и с размаху бросили его ему на голову. Затем бросили тело за борт.

Не окажи лейтенант Славинский сопротивления, я ручаюсь, что его не убили бы. Теперь же получилась лишняя жертва, что дало впоследствии повод обвинять матросов в излишней жестокости.

После расправы со старшим и караульным офицерами, команда бросилась к винтовкам, стоящим в пирамидах в караульном помещении, и, захватив винтовки, побежала на шканцы.

Навстречу выбежавшим матросам выскакивает из своей рубки в валенках, маленького роста вахтенный начальник, мичман Булич. Растопырив руки, он кричит: "Куда вы, сволочи"". Раздается выстрел, и мичман Булич падает убитым...

Войдя в помещение офицеров, матросы направились к каюте ненавистного изверга, командира 2-й роты, лейтенанта Шиманского. Каюта заперта. Постучали. Ни звука. Оттуда раздались револьверные выстрелы, в ответ началась стрельба по каюте.

После непродолжительного времени взломали дверь. Шиманский был еще жив и пытался сопротивляться. Тогда один из матросов воткнул ему в горло японский штык...". (Ховрин Н. В 1917 году во флоте, рукопись, с. 3-6.)

Приведенного отрывка с лихвой хватит, дабы охарактеризовать ненависть "красы и гордости революции" к морским офицерам, которая затем стала характерной для политики всех большевиков и их приверженцев.

В гражданскую войну красные неоднократно расстреливали бывших кадровых моряков: флота у Советской России почти не было, и морские офицеры ей были не нужны. В частности, только в 1919 году ЧК были сфабрикованы громкие дела заговора в Минной дивизии, "изменника" адмирала Бутакова, организации помощи Юденичу и т. д. По этим делам было осуждено и расстреляно несколько сот человек.

Немногие технические функции, связанные с морским делом, исполняло несколько вступивших в РККА военспецов: адмиралы В. М. Альтфатер и А. В. Немитц, капитан 1 ранга Е. А. Беренс и капитан 2 ранга Э. С. Панцержанский. Этих лиц вполне хватало для командования тем, что еще называлось Балтийским флотом, а также микроскопическими силами на Черном, Азовском и Каспийском морях.

После окончания гражданской войны большевики вновь занялись чисткой еще оставшегося морского офицерства. Большинство отставных моряков проживало в Кронштадте и Петрограде. Здесь летом 1921 года была проведена тотальная регистрация всех морских офицеров и военных чиновников. Всего на крючок ОГПУ попало 977 человек, в том числе 59 адмиралов и генералов по морскому ведомству, 84 капитана 1 ранга и полковника, 120 капитанов 2 ранга и подполковников, 440 обер-офицеров, 194 чиновника и 80 гардемарин. Уже 20 и 21 августа 1921 года 329 человек из числа всех зарегистрированных были арестованы, и, по всей видимости, расстреляны. (Волков С. В. Трагедия русского офицерства, неопубликованная монография, с. 213.)

Часть оставшихся на воле офицеров и военных чиновников из числа зарегистрированных ОГПУ была распределена между Балтийским и почти несуществующим Черноморским флотами. Они-то и стали костяком возрожденного российского флота, правда, теперь под знаменем большевиков.

Некоторое время после гражданской войны командующим ВМС РККА был бывший капитан 2 ранга Э. С. Панцержанский. В 1926 году его заменил в прошлом матрос Р. А. Муклевич, гордо названный советскими историками "флагманом-строителем". (Ордынский Н. И. Флагман-строитель // Флагманы. - М. 1991. - С.

101 -108.)

Естественно, на самом деле никаким флагманом-строителем Муклевич не был. План грандиозного строительства советского флота родился в недрах Научно-технического морского комитета, во главе с бывшим контр-адмиралом Н. И. Игнатьевым. Комитет состоял из семи секций, в основном возглавлявшихся бывшими морскими штаб-офицерами. Непосредственно над проектом большого судостроения работали начальник штаба Балтийского флота, бывший лейтенант А. А. Тошаков и Н. И. Игнатьев. Этот проект был утвержден Реввоенсоветом СССР 24 августа 1926 года, а вскоре в Ленинграде приступили к исполнению плана судостроения 1-й очереди.

Разработкой нового боевого устава ВМС РККА занимался профессор Военно-морской академии, бывший адмирал Михаил Александрович Петров. Этот устав был рассмотрен и принят Реввоенсоветом 27 февраля 1930 года. В концепцию боевого устава М. А. Петров положил свою известную в те годы работу "Владение морем".

Военно-морская академия - кузница кадров нового флота, также всецело лежала на плечах бывших морских офицеров. Во главе академии стоял профессор Б. Б. Жерве, потомок легендарного защитника Севастополя в Крымскую войну и родственник обвиненных в заговоре бывших офицеров Лейб-гвардии Финляндского полка. Жерве, так же, как и перечисленные выше кадровые моряки, внес посильную лепту в развитие военно-морской мысли. В частности, в те годы он разработал интереснейшую теорию о биологическом характере будущей войны.

Но на фоне внешнего благополучия беспричинные репрессии среди бывших морских офицеров продолжались. Так, 27 февраля 1927 года постановлением коллегии ОГПУ было осуждено 23 кадровых моряка, служивших на Балтийском флоте, обвиненных в создании контрреволюционной монархической организации. 20 из них получили различные сроки, в том числе семеро - 10 лет исправительно-трудовых работ. Самый крупный из них по должности командир 1 дивизиона эсминцев Н. А. Вартенбург (в прошлом - капитан 2 ранга) был отправлен на Соловки сроком на 3 года. Затем же, после отбытия наказания, Вартенбургу накинули еще 3 года ссылки в Сибири и 3 года запрещения проживания в трех крупнейших городах СССР. (Сувениров О. Ф. Трагедия РККА. - М. 1998. - С. 46.)

Следующий виток репрессий во флоте пришелся на лето 1930 года. Эти репрессии крупных военно-морских деятелей были тесно связаны с арестами в Главном управлении военной промышленности: уж больно похожи обвинения. В частности, морским ученым вменялось в вину завышение планов строительства флота, провал ремонта старых кораблей, дороговизна отечественных мин (как вам обвинение?) и торможение разработки хороших торпед. (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 15, Отчет по Ленинградской контрреволюционной организации, с. 78.)

Естественно, тут же пронырливые сотрудники ОГПУ обнаружили на Балтийском флоте заговор, во главе которого якобы стояли:

1. Председатель Научно-технического комитета Н. И. Игнатьев, в гражданскую войну арестовывавшийся ЧК за связь с Колчаком. По версии ОГПУ, Игнатьев поддерживал отношения с белоэмигрантами, получал от них задания и пр. Делал он это якобы через сотрудника НТК Г. Н. Пелль, который действительно по делам службы ездил в Париж.

2. Начальник управления Военно-морских сил РККА М. А. Петров, в свое время по настоянию ОГПУ изгонявшийся из армии, "автор знаменитой вредительской теории "Владение морем".

3. Начальник штаба морских сил Балтийского моря А. А. Тошаков, "автор знаменитой вредительской программы "большого судостроения".

4. Начальник Военно-морской академии Б. Б. Жерве, "автор вредительской теории "Биологический характер войны". (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 15, Отчет по Ленинградской контрреволюционной организации, с. 79.)

Первым еще в ноябре 1930 года был арестован начальник штаба Балтийского флота А. А. Тошаков. Затем - Игнатьев и Петров. Ко времени составления отчета по Ленинградской контрреволюционной организации (25 января 1931 года) на воле оставался лишь профессор Б. Б. Жерве, но и он был арестован в начале следующего месяца.

Чем же можно объяснить начавшиеся аресты бывших морских офицеров" Неужели, только тем, что в СССР начался тотальный погром бывшего офицерства? Судя по всему, советское правительство в экономическом отношении так и не смогло вытянуть программу большого судостроения, разработанную Игнатьевым и Тошаковым. Кто же виноват" Ну не большевики же, правда? Тогда кто" Ясно -авторы-вредители. Вот и поплатились они за свой научный энтузиазм.

Всего на протяжении декабря 1930 - января 1931 годов на Балтийском флоте было "разоблачено" 13 "контрреволюционных организаций", арестован 81 человек, из которых 38 в прошлом были офицерами. Еще одна организация была "раскрыта" в Кронштадте, где было схвачен 31 человек. Все эти данные отображены в отчете особого отдела Балтийского флота по состоянию на 25 января, но и в феврале, и весной аресты продолжались.

В том же деле Ленинградской контрреволюционной организации есть обобщающая схема, в которой фигурируют еще не арестованные "заговорщики" в таких частях флота:

а) штаб Береговой обороны: 18 артиллерийская бригада (2 "заговорщиков"), 38 артиллерийская бригада (1), саперная рота (1), 41 артиллерийский полк (2), стрелковый полк (2);

б) корабли Учебного отряда: "Ленинградсовет" (1), "Комсомолец" (1), "Ленинград" (1), "Аврора" (5), "Железняков" (1);

в) бригада эсминцев: "Рыков" (1 "заговорщик" - Зблано), "Энгельс" (Тарасов);

г) бригада заградтральщиков (руководители Никонов и Мамонтов): "25

Октября" (Саков-Сакс), "Змей" (1), "9 Января" (Жуков, Углев);

д) дивизия линкоров: "Октябрьская революция" (Соколов, Черепанов). (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 15, Отчет по Ленинградской контрреволюционной организации, с.76.)

Разумеется, после арестов указанных в схеме подозреваемых круг "заговорщиков" еще более расширился, правда, насколько - уже неизвестно. Что же инкриминировало ОГПУ всем этим "контрреволюционным группам"? Вот что об этом сказано в отчете:

"1. Штаб флота. "Группировка сорвала мобилизационное строительство по основным его объектам (база подводных лодок, база торпедных катеров), вредила в оперативных планах, запутала всю мобилизационную работу, оставила почти безоружным флот в химическом отношении"...

2. Управление комплектования. "Группировка в основном занималась вредительством по кадрам; всячески протаскивала на руководящую работу классово-чуждых нам людей - дворян, офицеров и т. д."

3. Военно-морская академия. "Группировка вредила, главным образом, по линии подготовки негодных кадров, тормозила и всячески усложняла учебу молодых специалистов, организовала рвачество, ликвидировала, как уже раньше сказано, инженерный факультет Академии. Создала целый ряд вредительских теорий, затуманивая головы которыми, пыталась не допустить проработку нужных вопросов военно-морского строительства".

4. Курсы усовершенствования. "Помимо вредительства по линии учебной части, группа через Михайлова, его жену, была связана с английскими разведчиками, будучи же командующим морскими силами Каспийского моря, Михайлов, вместе со служившим там Самойловым, создали группировку офицеров из командиров Каспийского флота, который они связали с Персидским консулом в Баку, а также с лицами, занимающимися разведывательной работой в пользу Англии".

5. Бригада миноносцев. "Группировка занималась вредительством по учебно-боевой подготовке бригады, содействовала постоянной текучести личного состава, в результате бригада, если не считать торпедных атак, проводила <занятия> плохо, в нужных действиях почти не натренирована".

6. Бригада подводных лодок. "Характер работы группировки примерно тот же, что и на бригаде миноносцев, т. е. срыв учебно-боевой подготовки".

7. Бригада тральщиков. "Вредительство выражалось также в учебно-боевой подготовке"

8. Гидрографическое управление. "Группировка работала путем использования походов за границу лоцманов, использования нелегально перешедших границу лиц, была связана с финским консульством".

9. Управление берегового строительства. "Группировка провела ряд вредительских мероприятий по строительству: аэродромов, ангаров, складов и т. д. которые намного понизили боеспособность Балтийской морской авиации".

10. Морской госпиталь. "Арестованные врачи госпиталя Алтухов, Петерсон и Удальцев пытались создать из военных медицинских работников организацию, "независимую от Советской власти", систематически травили коммунистов - молодых специалистов и вели контрреволюционную агитацию среди медицинских служащих".

11. Флотский экипаж и сторожевые суда. "Группировка... вела работу по разложению команды, дискредитации командиров и т. д. Помимо этого, группировка занималась спекуляцией биржевыми облигациями займов, распространяемых в указанных частях".

12. Форт "О". "Группировка вела среди личного состава форта троцкистскую агитацию, пыталась спровоцировать краснофлотцев на троцкистские выступления во время Ленинградской демонстрации в Октябре, занималась вредительской работой на форте... "

13. Главный Военный порт. Ветеринарный врач порта пытался уничтожить кронштадтское стадо рогатого скота "путем приписки этому стаду опасной болезни".

14. Кронштадт. "Среди гражданского населения в Кронштадте до последнего времени существовала контрреволюционная организация, которая фактически являлась продолжением работы Кронштадтского отделения "Союза Русского Народа". Организация включала в себя известную Кронштадтскую секту последователей известного монархиста Иоанна Кронштадтского, все кронштадтское духовенство и остатки людей из бывших, неоднократно подвергавшихся арестам, выселению из Кронштадта и вновь, под разными предлогами туда возвращающихся, купцов, кулаков и офицеров". (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 15, Отчет по Ленинградской контрреволюционной организации, с. 81 -85.)

Чем закончилось дело "разоблачения" заговора на Балтийском флоте, а главное, сколько лиц было осуждено, к сожалению, неизвестно. Все материалы "заговора" уже в феврале 1931 года были извлечены из общего дела "Весна", и, похоже, хранятся в России. По всей видимости, в архивах ФСБ Москвы или Санкт-Петербурга и следует искать продолжение истории "вредительства" в Военно-морском управлении РККА СССР.

Подобная же волна репрессий прокатилась на едва возрожденном Черноморском флоте, сила которого, правда, едва ли равнялись какой-нибудь мелкой флотилии. В начале 1931 года в Севастополе был арестован 21 человек - в основном, бывшие морские офицеры. Среди них, в частности, были: командир дивизии крейсеров Г. Г. Виноградский, командир дивизиона эскадренных миноносцев Ю. В. Шельтинг, главный корабельный инженер Севастопольского порта С. Н.

Котылевский, а также командиры подводных лодок: - 13 - Б. С. Сластников, - 14 -К. К. Немирович-Данченко, - 15 - В. К. Юшко и другие.

Из числа арестованных 15 человек "признались" в членстве в контрреволюционной организации морских сил Черного моря. Трое из них 6 июня 1931 года были приговорены к расстрелу, 12 признавшихся - к 10 годам ИТЛ, не признавшиеся - к более мелким срокам. (Сувениров О. Ф. Трагедия РККА. - М. 1998. - С.47.)

Как явствует из доклада особого отдела Балтийского флота, еще одна контрреволюционная организация была "раскрыта" в морских силах Каспийского моря, правда, насколько она была многочисленной - мне не известно. Всего же, по имеющимся данным, в 1931 году в управлении ВМС, на Балтийском, Черноморском и Каспийском флотах, а также в Кронштадте было репрессировано около 300 человек, из которых более половины составляли бывшие морские офицеры.

Год трагедии РККА:

1937-й, или, может быть, 1931-й"

Маховик арестов бывшего генералитета и офицерства, раскрученный в 1930 году, работал уже без остановок. Чем больше ОГПУ хватало кадровых военных, тем больше расширялся круг еще не арестованных "заговорщиков". Как известно, начальник ОГПУ Генрих Ягода всегда призывал своих подчиненных уничтожить "г,идру контрреволюции" вместе со всеми "корешками". Нити к этим "корешкам" все тянулись и тянулись: из Москвы, Ленинграда и Украины они повели в Белоруссию, Центральную Россию и Сибирь.

В мае 1931 года в Москве было принято решение закончить дело "Весна", ограничившись произведенными арестами. Все сведения о "заговорах" бывших офицеров, собранные в других регионах, должны были раскручиваться по собственным сценариям.

На протяжении мая - июля 1931 года были приговорены к расстрелу и различным срокам заключения почти все лица, фигурировавшие по делу "Весна". Но точка на этом в погроме бывшего офицерства поставлена не была. Из дела "Весна" выросло еще как минимум еще три "заговора", подробности которых, нам, к сожалению, не известны.

Во-первых, на основе показаний бывших офицеров, проходивших по делу "Весна", начались повальные аресты в Белорусском военном округе. "Паровозами" нового дела здесь стали военруки местных вузов и сотрудники штаба округа.

Из военных преподавателей, проходивших по новому делу, можно назвать военрука Смоленского университета К. А. Умнова (бывший капитан Генштаба), Минского университета - Петрова, военрука педагогического института в городе Горки (БССР) Немченкова.

В штабе Белорусского военного округа в числе "заговорщиков" фигурировали: помощник начальника штаба округа П. М. Шарангович, помощники начальника 1 отдела Дубский, 4 отдела - Машин, 5 отдела - Усачев.

В войсках округа подлежали аресту прежний начальник штаба 4 корпуса (Витебск) Каховский и новый - Кремков, их помощник А. Г. Кеппен (бывший подполковник Генштаба), начальник штаба 4 Белорусской стрелковой дивизии Смирнов, начальник штаба кавалерийской дивизии в Минске П. Н. Беляев, командир 27 артиллерийского полка Давыдов.

Во-вторых, по материалам дела "Весна" начались аресты в центральных регионах. В частности, имеются сведения о том, что ОГПУ накрыло крупную "контрреволюционную организацию" в Воронеже. Уже по состоянию на февраль 1931 года здесь было арестовано 17 человек. В частности, в ОГПУ попали военрук местного университета Карпов, преподаватели С. С. Беляев (бывший капитан, преподаватель Киевской школы имени Каменева) И. В. Веселаго (полковник Генштаба), его сын В. И. Веселаго (штабс-ротмистр) и другие. Указанные лица дали обширные показания на ряд бывших офицеров, служивших в 19 стрелковой дивизии, расположенной в Воронеже. Они также должны были быть арестованы. (ГАСБУ, фп, д. 67093, т. 12, дело Воронежской контрреволюционной организации.)

Также известно, что аресты проходили в штабе Приволжского военного округа (арестованы сотрудник штаба Н. И. Фомин и помощник начальника артснабжения Б. И. Бартенев), Сталинграде (военрук института А. А. Якимович, бывший генерал-майор), Крыму (военрук Симферопольского института Солодухин, начальник Севастопольской зенитной школы Вукотич и командир 3 артполка Г. П. Рехтлих), и ряде других городов (Сведения собраны на основе различных ссылок, содержащихся в материале дела "Весна?).

Повальная волна арестов прокатилась и по Сибири. Здесь будто бы был выявлен так называемый "Белогвардейский заговор"с центром в Новосибирске, охвативший 44 населенных пункта Западно-Сибирского края. Всего по этому делу было арестовано 1759 человек, а осуждено - 1310 человек. В руководстве заговором были обвинены бывший генерал-лейтенант В. Г. Болдырев, полковник Х. Е. Бутенко, профессор Н. П. Шавров, бывший товарищ министра финансов правительства Колчака Г. А. Краснов, преподаватель Г. И. Черемных, капитан И. А. Лаксберг. Многие из "заговорщиков" в августе 1933 года были приговорены к расстрелу, остальные получили различные сроки заключения. (Сувениров О. Ф. Трагедия РККА, 1937-1938. - М. 1998. - С. 41.) Несложно предположить, что подавляющее большинство лиц, проходивших по делу "Белогвардейского заговора", принадлежало к русскому офицерству и генералитету.

К сожалению, полные масштабы погрома бывшего офицерства в СССР в начале 30-х годов до сих пор не известны. Но общее количество арестованных и осужденных военных вполне может достигать 10 тысяч человек. Причем все это - в большинстве кадровые русские военные, успевшие еще до начала Первой мировой войны окончить военные училища по программам мирного времени. Кроме того, некоторая их часть принадлежала к Генеральному штабу - военной элите любой армии. Нужно сказать, что в СССР оставалось очень немного генштабистов, и две трети из них были репрессированы именно в начале 30-х годов.

Можно предположить, что для обороноспособности Советской России дело "Весна" и подобные процессы были ударами намного более страшными, чем "Трагедия РККА? 1937 года. Почему? Еще в середине 30-х годов Адольф Гитлер говорил, что красные военачальники у него в армии командовали бы в лучшем случае батареями и ротами. И он имел на то все основания.

Дело в том, что после Первой мировой войны Германия полностью сохранила весь кадровый состав генералитета и офицерства. В то же время гражданская война, а затем репрессии 1930-1933 годов полностью обескровили русское офицерство, оставшееся на службе в РККА.

Военачальники, репрессированные в 1937-1938 годах, были даже не на голову, а на две ниже своих немецких коллег. Во Вторую мировую войну немецкая армия вступила, имея в каждом батальоне по 5-6 офицеров, участвовавших а Первой мировой войне. Подавляющее большинство командиров дивизий Гитлера в 1917-1918 командовали полками, полковые командиры - батальонами, батальонные - ротами.

Допустим, что Германия начала войну с СССР не в 1941-м, а в 1937-м - до начала репрессий. Что это меняет" Ведь большинство репрессированных в 1937-м комбригов и часть комдивов даже не участвовали в Первой мировой войне!

Впрочем, чтобы не быть голословными, обратимся к фактам, а именно -правилам комплектования командного состава немецкой армии при Гитлере.

Попробуем составить сводную таблицу немецкого офицерства по возрастным категориям и опыту на основе немецкого устава о прохождении воинской службы. Исходя из устава, смоделируем наши данные на 1941 год:

Чин Ср

ок службы в чине в

какой чин производится на

основании чего

производится По

лучение первого чина го

д рождения

2 года учебы Лейте

нант атте

стация 19

39 19

19

Лейте

нант 3

года обер-лейтенант атте

стация 19

36 19

16

Обер-лейтенант 45 лет Капит

ан атте

стация и экзамен 19

32-1931 19

12-1911

Капит

ан 12

-13 лет Майо

р атте

стация и

повторные

курсы 19

20-1918* (условно) 19

00-1898

Майор 56 лет Подпо

лковник атте

стация 19

15-1912 18

95-1892

Подпо

лковник 45 лет Полко

вник атте

стация 19

11-1907 18

91-1887

Полко

вник 4

года генера

л-майор атте

стация 19

07-1903 18

87-1883

(Составлено по: Германия. Комплектование, высшее военное управление, местное военное управление, состав и численность армии мирного времени, техника, дислокация. - Москва, Разведуправление РККА, 1937. - С. 12-13; последние две колонки составлены автором на основании таблицы.)

*В 1919-1924 годах в Германии новые офицеры не производились. Кроме того, после Первой мировой войны в армии оставлялись лишь кадровые и особо отличившиеся офицеры, а среди произведенных в офицерский чин лишь в 1918 году таковых почти не было. Таким образом, майорами немецкой армии к 1939 году могли быть лишь ветераны Первой мировой войны. Следовательно, год получения первого офицерского чина в таблице условный, а реальный должен относиться к 1917-1915 гг. и ранее.

Такую же таблицу попробуем составить и по немецким унтер-офицерам:

Чин с

рок

службы в

данном

чине в какой чин производится на

основании чего производится го

д

вступления в армию

к

1939

Рядо

вой 2

-3 года ефрейтор аттестац ия или учеба 19

36-1937

Ефре

йтор 1

год унтер-офицер аттестац

ия 19

35-1936

унте р-офицер 4

года младший фельдфебель по

выслуге лет 19

31-1932

млад

ший

фельдфебель 2

года старший фельдфебель аттестац ия и экзамен 19

29-1930

(Составлено по: Германия. Комплектование, высшее военное управление, местное военное управление, состав и численность армии мирного времени, техника, дислокация. - Москва, Разведуправление РККА, 1937. - С. 10-11.)

Теперь возьмем книгу уважаемого О. Ф. Сувенирова "Трагедия РККА, 1937-1938", откроем на сводной таблице репрессированных маршалов-комбригов, и, исходя только из их возраста, попробуем предположить, в каких званиях они бы служили в немецкой армии:

м

ладше 1899

(

капитан) 1

898-1894

(

майор) 1

893-1890

(

подполко вник) 1

889-1886

(

полковни к) 1

885-1881

(

генерал-майор) с

тарше 1880

(

генерал) сего 08

Ком

бриги 3

0 1

04 5

0 1

4 8 2

Ком

дивы 5 6

4 2

9 1

8 8 6 30

Ком

коры 1 2

7 1

9 1

1 2 1 0

Ком

андармы 2 ранга 2 4 3 1 0

Ком

андармы 1 ранга 4 1 1

Мар

шалы 2 1

Ито

го: 3

6 (8,6%) 2

01

(48,2%) 1

05 (25%) 4

6 (11%) 2

0 (4,8%) 1

0 (2,4%) 17

(Составлено по: Сувениров О. Ф. Трагедия РККА. - Москва, 1998. -Приложения.)

Итак, из 417 репрессированных красных военачальников лишь 30 могли быть генералами немецкой армии, 46 полковниками, 105 - подполковниками. Остальные высшие командиры РККА (более 50 процентов) по своему возрасту и опыту в немецкой армии не могли быть даже подполковниками!

Приведенные нами данные охватывают только возрастные различия между репрессированными советскими военачальниками и немецкими генералами. Так, при ближайшем рассмотрении оказывается, что из 30 лиц, по своему возрасту имевших шансы быть немецкими генералами, хорошее военное образование имеют не все. Вот, например, какой разрыв в воинских званиях старой армии наблюдается у военачальников, равных по возрасту немецким генералам и полковникам.

Военные, по возрасту равные немецкому генералитету:

Маршал А. И. Егоров (подполковник старой армии); командарам 1 ранга С. С. Каменев (полковник); командарм 2 ранга И. И. Вацетис; комкоры В. М. Гиттис (полковник), М. В. Мулин (?),Н. Н. Петин (полковник); комдивы А. К. Андерс (полковник), К. П. Артемьев (полковник), Н. М. Бобров (полковник), В. Е. Гарф (полковник), М. А. Демичев (офицер), Ф. К. Калнин (подполковник), Г. И. Кассин (?), П. Е. Княгницкий (прапорщик), В. С. Лазаревич (подполковник), С. Г. Лукирский (генерал-майор), М. Л. Медников (?), А. В. Павлов (поручик), А. А. Свечин (генерал-майор), Н. Г. Семенов (генерал-майор); комбриги В. А. Афонский (полковник), А. А. Балтийский (генерал-майор), В. П. Глаголев (полковник), В. А. Дьяков (полковник), А. А. Емельянов (?), П. И. Ермолин (подполковник), В. В. Любимов (подполковник), В. И. Резцов (офицер), М. А. Рыбаков (?),М. С. Свечников (полковник).

Военные, по возрасту равные немецким полковникам:

Командармы 2 ранга П. Е. Дыбенко (матрос), Н. Д. Каширин (есаул), А. И. Корк (капитан); комкоры Г. Д. Базилевич (капитан), М. И. Василенко

(подполковник), Г. К. Восканов (подполковник), Г. Д. Гай (прапорщик), И. И. Гарькавый (прапорщик), А. И. Геккер (штабс-ротмистр), М. В. Калмыков (?),Н. Н. Криворучко (прапорщик), Э. Д. Лепин (?),С. А. Пугачев (подполковник), Л. Я. Угрюмов (полковник); комдивы С. М. Белицкий (?),Ж. К Блюмберг. (прапорщик), А. Н. Борисенко (штабс-капитан), В. Ф. Грушецкий (полковник), А. А. Инно (капитан), Ф. К. Калнин (капитан), К. Ф. Квятек (рабочий), Г. Н. Кутателадзе (подполковник), А. К. Малышев (капитан), А. П. Мелик-Шахназаров (капитан), Д. К. Мурзин (офицер), А. М. Перемытов (капитан), Ж. Я. Пога (прапорщик), И. А. Ринк (?), Е. Н. Сергеев (подполковник), И. Ф. Шарсков (полковник), Н. В. Щеглов (полковник); комбриги Д. А. Вайнерх-Ванярх (?),А. И. Верховский (генерал-майор), В. Ф. Водопьянов (капитан), И. И. Глудин (капитан), С. Ф.Гулин (?), В. А. Жарков (офицер), И. И. Кузнецов (?), А. И. Матузенко (?),Д. Д. Муев (штабс-капитан), И. И.

Натан (?), В. М. Опман (капитан), С. Я. Петрушин (?), К. А. Сонин (?), В. Ю.

Юнгмейстер (?).

Можно заметить, что среди перечисленных советских военных фигурируют и одиозный матрос П. Е. Дыбенко, и не менее одиозный К. Ф. Квятек. И если Дыбенко "спустя рукава" все же умудрился окончить Военную академию РККА, то Квятек вообще не имел никакого высшего специального образования. В силу этого, в немецкой армии они вообще не могли занимать высоких должностей.

Таким образом, из военачальников, репрессированных в 1937-1938 годах, тягаться по опыту и образованию с немецкими генералами могло меньше половины. Но вся беда заключается даже не в том, что к войне была готова только половина из репрессированных военачальников. В армии ведь, на уровне полков и батальонов, вообще не оставалось не то что кадровых военных, а даже офицеров военного времени. И истреблены они были в основном не в 1937 году, а в 1931 -1933-м!

Например, до начала дела "Весна" в каждой дивизии Украинского военного округа в среднем насчитывалось 25-30 офицеров. Часть из них была арестована, остальные изгнанны из армии и затем репрессированы уже на гражданке на протяжении 1930-1933 годов. Только в Киеве к 1931 году проживало до 100 кадровых военных, способных командовать войсковыми единицами от полка до армии. К 1937 году в дивизиях Киевского военного округа (бывшего УВО) оставалось по 4-5 бывших офицеров, и это - в лучшем случае. О жителях Киева вообще можно помолчать: похоже, среди них просто не оставалось кадровых военных. В то же время, офицерский состав немецких дивизий, начиная от командиров рот, участвовал в Первой мировой войне.

Конечно же, наш подход к вопросу о профессиональной пригодности советских военачальников, уничтоженных в 1937 году, не претендует на истину, и остается лишь гипотезой. Ведь можно, например, возразить, что Франция, имевшая переизбыток офицерских кадров, тем не менее проиграла кампанию 1940 года. Кроме того, здесь может быть приведено не совсем, на наш взгляд, удачное сравнение с Наполеоновской армией, где многие маршалы происходили из "низов". Впрочем, этот вопрос еще остается открытым.

К сожалению, нет полных данных по репрессиям 1930-1933 годов в большинстве военных округов СССР. А без них наше утверждение о большей значимости дела "Весна" по сравнению с "Трагедией РККА" остается лишь предположением. Тем не менее можно с уверенностью утверждать, что 1931 год был как минимум грандиозной предтечей погрома военных кадров в 1937-м.

РАЗДЕЛ II

Списки генералов и офицеров русской армии, осужденных в 1930-1931 годах

Лица, расстрелянные по делу бывших белогвардейцев

Ф.И.О. Г.р. Прежний чин должность на момент ар. Приговор

СЕКРЕТЁВ Александр Степанович 1882 Генерал-майор инструктор кавалерийск. курсов ОГПУ Расстрел

ЖИТКЕВИЧ Дмитрий Венедиктович 1885 Полковник заведующий конторой Бобровицк. сахарозавода Расстрел

НИКОЛАЕВ Иван Лукьянович 1883 Генерал-майор кладовщик "Кооп-Питания" в Москве Расстрел

ЗЕЛЕНИН Евгений Ильич 1885 Генерал-майор юрист Маслоцентра расстрел

ВЛАСОВ

Леонид Васильевич 1882 полковник мастер фабрики акварельных красок расстрел

МАКУХА

Борис Дмитриевич 1883 полковник товаровед строительного товарищества в Москве расстрел

ФОМИН

Авенир Степанович 1880 полковник агент по снабжению "Утильгосторга" расстрел

НИКОЛАЕВ Константин Алексеевич 1885 полковник служащий завода "Красный Пролетарий" расстрел

ЧУПРИНИН Стефан Кириллович 1892 офицер служащий Керченского завода расстрел

ГОЛУБИНЦЕВ Николай Иванович 1888 полковник кроликовед совхоза Пушного синдиката расстрел

ПАЩЕНКО Илья Дмитриевич 1880 полковник техник Мосторга расстрел

ГРАВИЦКИЙ

Юрий Константинович 1883 генерал-майор пожарник ВСНХ СССР расстрел

ВЕДЕРНИКОВ Нестер Тихонович 1861 ? крестьянин Нижневолжского края расстрел

АНИСИМОВ Николай Семенович 1877 полковник зав. лесным складом Парка культуры Москвы расстрел

АНДРЕЕВ

Николай Дмитриевич 1880 полковник чертежник экспедиции Сибкрая расстрел

МАМОНОВ Иван Семенович 1886 ? писатель, безработный расстрел

ЧИПЛИКОВ Сергей Дорофеевич 1878 полковник бухгалтер птицетреста расстрел

МЕДВЕДЕВ Николай Семенович 1888 офицер химик-лаборант Агропочвенного ин-та расстрел

ДАВЫДОВ Иван Дмитриевич 1884 офицер безработный расстрел

МОХОВ

Константин Иванович 1884 офицер архивариус Военно-исторического архива расстрел

БОБРЫШЕВ (БОБРЯШЕВ) Иван Иванович 1871 генерал-майор счетовод-архивариус Москоопредвсоюза расстрел

ШУМИЛКИН Лука Тихонович 1892 ? технический директор з-да "Физприбор" расстрел

СОЛДАТОВ

Георгий Владимирович 1876 подполковник генштаба преподаватель Люберецкой школы расстрел

РЕДЬКО

Александр Иосифович 1881 генерал-майор эксперт-бухгалтер Московск. прокуратуры расстрел

Ф.И.О. Г.р. Прежний чин должность на момент ар. Приговор

ВОДОЛАГИН Дмитрий Львович 1896 ? бухгалтер "Трансстроя" расстрел

ДУБИНИН Петр Григорьевич 1891 офицер бухгалтер "Стальстроя" расстрел

БОКОВ

Тихон Васильевич 1886 офицер счетовод Хамовническ. о-ва потребителей расстрел

ТОКАРЕВ

Михаил Михайлович 1895 ? секретарь художествен. отдела Госиздата расстрел

КАПЛИН Петр Матвеевич 1887 член Кубанск. правительства юрисконсульт "Хлебостроя" расстрел

БУРЯК

Петр Никифорович 1890 офицер счетовод типографии "Красный Пролетарий" расстрел

НЕМЦОВ Иван Павлович 1895 ? экономист треста "Теплобетон" расстрел

(составлено по: Расстрельные списки, М. 1995, вып.2, Ваганьковское кладбище, С.131-139; собственным изысканиям)

Лица, расстрелянные по делу о вредительстве в Главном управлении военной промышленности

ДЫММАН

Владимир Лаврентьевич 1875 полковник Член правления патронно-трубочн. треста расстрел

МИХАИЛОВ Вадим Сергеевич 1875 генерал-майор Пом. нач. Главн. упр. Воен. промышленности расстрел

ДЕХАНОВ

Владимир Николаевич 1877 генерал-майор Член правления Вохимтреста расстрел

ВЫСОЧАНСКИЙ Николай Григорьевич 1874 генерал-майор Член правления оружейно-арсенального треста расстрел

ШУЛЬГА

Николай Васильевич 1862 генерал-лейтенант Зав. НТБ оружейно-пулеметного треста расстрел

КОРНИЛОВИЧ Борис Константинович 1879 генерал-майор Зам. председателя НТС Вохимтреста расстрел

ШАФРОВ

Николай Михайлович 1888 офицер Пом. директора завода Вохимтреста расстрел

(составлено по: Расстрельные списки, М. 1995, вып.2, Ваганьковское кладбище, С.37-38, 82; собственным изысканиям)

Лица, расстрелянные по делу о вредительстве в Центральных артиллерийских мастерских

ЛАТОВ

Константин Петрович 1890 офицер старший техник планово-производственного отд. расстрел

ГРАМОЛИН Валерий Петрович 1886 подполковник главный инженер мастерских расстрел

РЕЙШАХ-РИТ

Владимир

Леонидович 1884 подполковник делопроизводитель "Всекомпросоюза" расстрел

ШЕФФЕР 1892 военный Леонид Павлович чиновник старший врач мастерских расстрел

(составлено по: Расстрельные списки, М. 1995, вып.2, Ваганьковское кладбище, С.65-66; собственным изысканиям)

Лица, расстрелянные по делу о вредительстве в Артиллерийском управлении штаба РККА

РУППЕНЕЙТ Владимир Ричардович 1880 полковник помощник председателя Артиллерийск. Комитета расстрел

БОЙНО-РОДЗЕВИЧ Виталий Павлович 1877 генерал-майор председатель секции ручного оружия Арткома расстрел

БРЫЧКОВ

Святослав Георгиевич 1883 подполков ник член Артиллерийского комитета по оптике расстрел

СОКОЛОВСКИЙ Игнатий Игнатьевич 1892 офицер член Арткома по секции боевого применения расстрел

БАРАБЛИН Александр Сергеевич 1884 офицер помощник члена Арткома по звукометрии расстрел

СУХАРЕВ Дмитрий Васильевич 1879 полковник в запасе расстрел

СЕРГЕЕВ

Владимир Иванович 1883 подполков ник начальник Артприемки управления расстрел

КОСТИН

Вячеслав Данилович 1874 генерал-майор прдсед. Калькуляционной комиссии управления расстрел

ЯСТРЕБОВ

Илларион Константинович 1865 генерал-майор член калькуляционной комиссии управления расстрел

ГАПОНОВ Григорий Миронович 1889 офицер технический директор опытного з-да "Прогресс" расстрел

(составлено по: Расстрельные списки, М. 1995, вып.2, Ваганьковское кладбище, С.99-101; собственным изысканиям)

Лица, расстрелянные по делу о вредительстве в Военно-топографическом управлении штаба РККА

АКСЕНОВ Порфирий Петрович 1883 подполковник генштаба помощник начальника управления расстрел

ГАЛКОВСКИЙ Михаил Матвеевич 1881 подполковник зав. "Геосправбюро" в Ташкенте расстрел

ЕРШОВ

Дмитрий Сергеевич 1884 офицер аэрофототопографическ. отдел, начальник расстрел

КАРПЕКИН Николай Алексеевич 1884 подполковник нач. Военно-топографич. отдела в Ташкенте расстрел

МЕЛЬНИКОВ Георгий Петрович 1897 прапорщик начальник архива топографич. управления расстрел

ОЛЬШЕВСКИЙ

Георгий

Александрович 1898 ? производитель картоизд-ва НКВД СССР расстрел

РУМЯНЦЕВ Владимир Петрович 1879 полковник топограф Московской горной академии расстрел

СЕРГЕЕВ

Николай

Александрович 1888 офицер ответисполнитель нефтеснаба "Союзнефть" расстрел

(составлено по: Расстрельные списки, М. 1995, вып.2, Ваганьковское кладбище, С.83-85; собственным изысканиям)

Лица, репрессированные в 3 управлении военных сообщений штаба РККА

СЕРЕБРЯННИКОВ Владимир Григорьевич 1874 генерал-майор Помощник начальника 3 управления штаба РККА ВМН с зам. 10 лет ИТЛ

ГОЛОВАНОВ

Николай

Константинович инженер (чиновник) Помощник начальника отдела 3 управления 10 лет ИТЛ

ВЛАСОВ

Александр

Александрович инженер (чиновник) Начальник 3 отдела 3 управления штаба РККА ВМН с зам. 10 лет ИТЛ

ПОДВЕБЕРНЫЙ

Александр

Константинович штабс-капитан Служащий 3 управления штаба РККА расстрел

АРХАНГЕЛЬСКИЙ

Константин

Григорьевич офицер Служащий 3 управления штаба РККА 10 лет ИТЛ

ШРЕЙДЕР

Анатолий

Александрович капитан генштаба Служащий 3 управления штаба РККА 10 лет ИТЛ

КАНИГОВСКИЙ Александр Иосифович офицер Служащий 3 управления штаба РККА ВМН с зам. 10 лет ИТЛ

ТЕРЛЕЦКИЙ 1881 подполковни Начальник сектора 3 10 лет ИТЛ

Николай Константинович к управления штаба РККА

КУНИ

Георгий Эмильевич инженер (чиновник) Начальник военных сообщений ЛВО 5 лет ИТЛ

(составлено по: ГАСБУ, фп. д.67093, т.168(3188), дело Серебрянникова В.Г.)

Лица, репрессированные в 4 военно-техническом управлении и Научно-техническом комитете

МАЛЕВСКИЙ Арсений Дмитриевич 1891 штабс-капитан инспектор инженеров РККА 3 года ИТЛ

ГУСЕВ

Анатолий Васильевич 1878 подполковник помощник начальника ВТУ 5 лет ИТЛ

ШАБАНОВ Федор Дмитриевич 1879 подполковник зам. председателя НТК ВТУ 5 лет ИТЛ

НОВИКОВ

Максимилиан

Васильевич 1882 подполковник председатель телефонно-телеграфной секции НТК ВТУ 10 лет ИТЛ

САВИЩЕВ

Константин Георгиевич 1885 капитан старший инженер 3 отдела ВТУ 5 лет ИТЛ

БЕДИНОВ Иван Иванович 1893 прапорщик помощник начальника 3 отдела ВТУ 10 лет ИТЛ

СЕРЧЕВСКИЙ Георгий Алексеевич 1891 капитан помощник инспектора инженерных войск 5 лет ИТЛ

ЛАВРЕНТЬЕВ Василий Филиппович 1885 капитан помощник инспектора инженерных войск 5 лет ИТЛ

ГНЕДИЧ

Сергей Васильевич 1886 капитан член секции НТК ВТУ 5 лет ИТЛ

ВОЛОЦКОЙ Федор Иванович 1867 полковник военный представитель ВТУ умер в тюрьме

БАЖЕНОВ Валериан Иванович 1889 офицер председатель радиосекции НТК ВТУ ВМН с зам. 10 лет ИТЛ

КУКСЕНКО Павел Николаевич 1896 ? начальник 3 отдела НИИ связи ВТУ 5 лет ИТЛ

МУРАЩЕНКО Иван Васильевич 1881 подполковник помощник начальника отдела ВТУ расстрел

МИНЦ

Александр Львович 1894 - сотрудник ВТУ 5 лет ИТЛ

ОЛЕЙНИКОВ

Валериан

Александрович 1883 подполковник начальник НИИ связи расстрел

КРЖИВИЦКИЙ

Александр

Александрович 1875 полковник военный инженер автомобильного отдела ВТУ 5 лет ИТЛ

ЧЕРНОЗУБОВ Владимир Григорьевич 1884 подполковник инженер ВТУ 10 лет ИТЛ

ВОЙДЕНОВ Борис Гаврилович 1884 подполковник начальник 6 отдела ВТУ 10 лет ИТЛ

НИКУЛИЧЕВ

Антон Александрович 1886 капитан член НТК ВТУ дело

прекращ

ено

СПИРИНГ Михаил Петрович 1890 поручик преподаватель военной школы имени ВЦИК расстрел

(составлено по: ГАСБУ, фп. д.67093, т.267, дело заговора в Военно-инженерном управлении)

Лица, репрессированные в 5 управлении штаба РККА

БОГОМЯГКОВ Степан Николаевич 1890 штабс-капитан начальник 5 управления штаба РККА освобожде н

АФАНАСЬЕВ

Анатолий

Васильевич 1877 подполковник генштаба помощник начальника 5 управления штаба РККА 3 года ИТЛ

СВЕЧИН Николай 1880 полковник помощник нач. отдела 5 управления штаба РККА 3 года ИТЛ

Васильевич

ЧИСТОВ Иван Иванович 1889 подпоручик помощник нач. отдела 5 управления штаба РККА 3 года ИТЛ

(составлено по: ГАСБУ, фп. д.67093, т.245(184), дело Афанасьева В.А.)

Лица осужденные по делу преподавателей Военных академий

БАЗАРЕВСКИЙ Александр Халильевич 1884 полковник преподаватель академии ВВС 5 лет ИТЛ

БАЗАРЕВСКАЯ Ольга Ивановна Домохозяйка выпущена

БЕЛЯЕВ

Николай Семенович 1866 генерал-майор в отставке 5 лет ИТЛ

БЕСЯДОВСКИЙ Константин Иванович 1879 полковник преподаватель МВТУ 5 лет ИТЛ

ВЕРХОВСКИЙ Александр Иванович 1886 генерал-майор начальник кафедры Военной академии ВМН с зам. 10 лет ИТЛ

ВЛАДИСЛАВСКИЙ-КРЕКШИН Николай Леонидович 1874 генерал-майор преподаватель Военной академии 5 лет ИТЛ

ВЫСОЦКИЙ Иван Витольдович 1880 капитан преподаватель Военной академии 10 лет ИТЛ

ГАЛИЦИНСКИЙ Александр Николаевич генерал-майор в отставке Умер в заключении

ГАТОВСКИЙ

Николай

Владимирович 1879 генерал-майор преподаватель академии ВВС 3 года условно

ГОЛУБИНЦЕВ Евгений Матвеевич 1880 полковник преподаватель Военной академии 5 лет ИТЛ

ЛИГНАУ

Александр Герогиевич 1875 генерал-майор преподаватель Военной академии 10 лет ИТЛ

ЛУКИРСКИЙ Сергей Георгиевич 1875 генерал-майор преподаватель академии ВВС 5 лет ИТЛ

НАДЕЖНЫЙ Дмитрий Николаевич 1873 генерал-лейтенант преподаватель Военной академии 5 лет ссылки на Урале

НОВИКОВ

Александр Васильевич 1876 генерал-лейтенант в отставке 10 лет ИТЛ

НОВИЦКИЙ Федор Федорович 1870 генерал-майор преподаватель академии ВВС освобожден

ПЕВНЕВ

Александр Леонтьевич 1875 генерал-майор преподаватель Военной академии освобожден

САПОЖНИКОВ Николай Павлович 1874 генерал-майор преподаватель Военной академии 5 лет ИТЛ

СВЕЧИН

Александр Андреевич 1878 генерал-майор преподаватель Военной академии 5 лет ИТЛ

СЕГЕРКРАНЦ Сергей Карлович 1874 генерал-майор преподаватель академии ВВС 5 лет ИТЛ

СМЫСЛОВСКИЙ

Евгений

Константинович 1868 генерал-майор преподаватель Военной академии ВМН с зам. 10 лет ИТЛ

СНЕСАРЕВ Андрей Евгеньевич 1865 генерал-лейтенант преподаватель Военной академии ВМН с зам. 10 лет ИТЛ

СУХОВ

Василий Гаврилович 1866 подполковни к преподаватель Военной академии 5 лет ИТЛ

(составлено на основе материалов из дел лиц, указанных в списке)

Лица, осужденные по делу о заговоре в некоторых московских вузах

АФАНАСЬЕВ

Владимир Александрович

1873 генерал-_м

Iмайор

преподаватель Горной академии

3 года ИТЛ

БАРАНОВСКИЙ Владимир Львович 1882 генерал-майор старший военрук вузов Москвы ВМН с зам. 10 лет ИТЛ

БУЕВСКИЙ Апполон Леонидович полковник военрук Тимирязевской сельхозакадемии ВМН с зам. 10 лет ИТЛ

НИКОЛАЕВ Владимир Иванович 1869 генерал-майор военрук Московского

энергетического

института запрет прож. в 12 городах

КОНОНОВИЧ-ГОРБАЦКИЙ Всеволод Павлович генерал-майор преподаватель института народного хозяйства 5 лет ИТЛ

ОРАЕВСКИЙ Иван Федорович 1885 полковник генштаба военрук института физкультуры 20.05.1931 5 лет ИТЛ

ГРИГОРОВ-ГРИГОРЬЕВ Александр Михайлович 1868 полковник генштаба военный преподаватель запрет прож. в 12 городах

АФАНАСЬЕВ Николай Павлович офицер военный преподаватель 3 г. ссылки в Казахстане

СИВЕРС

Александр Михайлович офицер военный преподаватель запрет прож. в 12 городах

СЕЛИВАНОВ Владимир Михайлович полковник преподаватель 1-гоМГУ 5 лет ИТЛ

КАРУМ

Леонид Сергеевич капитан преподаватель 1-го МГУ 20.05.1931 5 лет ИТЛ

ГРИГОРЬЕВ Юрий Иванович 1889 капитан генштаба военрук промышленно-

экономического

института 20.05.1931 3 года ИТЛ

МОНФОР Орест Евгеньевич 1874 генерал-

майор

генштаба военрук 2-го МГУ 5 лет ИТЛ

ВЕДЕНЯТИН Леонид Орестович ротмистр преподаватель Московской пехотной школы 3 г. ссылки в Сибири

ШИЛЬДБАХ-ЛИТОВЦЕВ

Константин

Константинович 1872 генерал-майор преподаватель Горного института 20.05.1931 3 года ссылки

НИКУЛИН Иван Андреевич 1868 генерал-

майор

генштаба военрук

Педагогического института 20.05.1931 3 года ИТЛ

Лица, осужденные по делу Московской контрреволюционной организации

ТУТКОВСКИЙ Апполон Николаевич 1880 полковник бухгалтер ТАСС расстрел

МОТОРНЫЙ Владимир Иванович 1883 генерал-

майор

генштаба военный преподаватель ряда институтов расстрел

ЩЕКИН

Евгений Павлович 1884 ? кустарь по починке радиотехники расстрел

ЩЕКИН

Константин Павлович 1887 ? кустарь по починке радиотехники расстрел

АНТИПИН Иван Алексеевич 1885 подполковн ик агент Московского представительства Персрыбы расстрел

РАВИН

Федор Дмитриевич 1878 ? слесарь Бахметьевского автопарка расстрел

ЛЕНСКИЙ Борис Николаевич 1871 ? преподаватель Рабфака расстрел

ДРИНЕВИЧ Дмитрий Дмитриевич 1896 штабс-ротмистр сотрудник шведской концессии "Асах" расстрел

МАРКОВ

Николай Евгеньевич 1873 полковник сотрудник животноводческ. центра в Москве 10 лет ИТЛ

САМОЙЛОВ Николай Алексеевич 1883 капитан генштаба преподаватель Московского института растеневодства 10 лет ИТЛ

МЕНЖИНСКИЙ Владимир Федорович 1876 полковник контролер игрушечной секции в Мосторге 10 лет ИТЛ

КАННЕНБЕРГ Василий Ричардович 1877 полковник генштаба заведующий военного кабинета Химического ин- 10 лет ИТЛ

та

СТРОНСКИЙ Николай Михайлович 1876 полковник заведующий военного кабинета ветеринарн. ин-та 10 лет ИТЛ

ГИРС

Георгий Федорович 1877 полковник преподаватель педагогического института 10 лет ИТЛ

ГОРБАНЬ

Дмитрий Степанович 1896 прапорщик помощник начальника станции Сушкино 10 лет ИТЛ

СТАДНИЦКИЙ Павел Михайлович 1888 офицер сотрудник ин-та повышения квалификации пед. кадров 10 лет ИТЛ

ВОЛЬСКИЙ Дмитрий Иосифович 1890 офицер зам. зав. транспортного отдела Замоскворецкого р-на 10 лет ИТЛ

ЧЕРЕПАНОВ

Виталий

Константинович 1876 офицер инструктор ремесла в школе 10 лет ИТЛ

БЕЛОВ

Сергей Степанович 1895 офицер сапожник 10 лет ИТЛ

ЛЕСЕВИЦКИЙ Николай Николаевич 1879 офицер литературный редактор военных журналов 10 лет ИТЛ

ТРУФАНОВ Апполон Михайлович 1888 офицер бухгалтер типографии "Рабочий коммунист" 10 лет ИТЛ

СКОСАРЕВСКИЙ Георгий Ипатьевич 1880 полковник преподаватель Тимирязевской с/ж академии 5 лет ИТЛ

ТРЕГУБОВ Всеволод Николаевич 1882 капитан зав. военным кабинетом ин-та народного хозяйства 5 лет ИТЛ

ПОКРОВСКИЙ (МОЛОТОВ) Николай Васильевич 1891 подъесаул актер театра "Синяя Блуза" 5 лет ИТЛ

ЛАВРЕНТЬЕВ

Ювеналий

Вячеславович 1885 прапорщик экономист "Жиркостьстроя" 5 лет ИТЛ

БЕЛЯЕВ

Сергей Александрович 1898 юнкер заведующий техническим бюро Госплана СССР 5 лет ИТЛ

ГАЛКИН

Владимир Исидорович 1879 подполковн ик

генштаба репетитор по математике и физике 5 лет ИТЛ

ТАМБОВЦЕВ

Григорий

Александрович 1889 офицер чертежник НИИ зернопродуктов 5 лет ИТЛ

САВИЦКИЙ Владимир Иосифович 1891 офицер охотник областного Охотрыбхозяйства 5 лет ИТЛ

МАЙЕР

Борис Вильгельмович 1880 полковник калькулятор завода "Серп и Молот" 5 лет ИТЛ

ХАЛТУРИН Владимир Николаевич 1867 генерал-майор пенсионер 5 лет ИТЛ

РОГОЙСКИЙ Петр Михайлович 1866 генерал-майор пенсионер 5 лет ИТЛ

ЗЕМСКИЙ Андрей Михайлович 1892 прапорщик преподаватель рабфака МИИТ 5 лет ИТЛ

ЛЮТЕР

Эрнест Владимирович 1874 ? заведующий Рентгеновским институтом 5 лет ИТЛ

ХАРЛАМОВ Сергей Дмитриевич 1881 полковник генштаба начальник учебного отдела военно-химических курсов 3 года

ИТЛ

условно

(Постановления коллегии ОГПУ от 10.05.1931 (дело Харламова С. Д. т.231(172), сс1-9, прил.)

Дополнительный список лиц, осужденных по делу Московской контрреволюционной организации

МОТОРНЫЙ Виктор Иванович полковник генштаба ВМН с заменой 10 лет ИТЛ, т.196

МОТОРНАЯ Евдокия Кондратьевна освобождена

КУТЫЕВ

Александр Константинович капитан 5 лет ИТЛ

ШЕСТАКОВ Василий Васильевич подполковник 10 лет ИТЛ

ТРОЯНОВ

Павел Александрович полковник 10 лет ИТЛ

МИРОСЛАВСКИЙ Всеволод Иванович офицер 10 лет ИТЛ

БЛЕНДОВСКИЙ Николай Эдуардович офицер 10 лет ИТЛ

ВЕЛЬЯМИНОВ Сергей Петрович офицер ВМН с заменой 10 лет ИТЛ

ОСТРОВСКИЙ Николай Георгиевич офицер 5 лет ИТЛ

МАЛИНОВСКИЙ Александр Викентьевич полковник 10 лет ИТЛ

ГЕЙХРОХ

Александр Илларионович полковник 10 лет ИТЛ

ЛЕБЕДЕВ

Борис Александрович офицер 10 лет ИТЛ

ЛАДЫЖЕНСКИЙ Андрей Алексеевич офицер 5 лет ИТЛ

РУАНЕТТ

Виктор Апполинариевич подполковник освобожден

МЕЛИК-КАСПАРОВ Александр Давыдович подполковник 3 года ИТЛ

РЯЗАНКИНА Елизавета Петровна 3 года ИТЛ

ГРАЧЕВ

Борис Григорьевич офицер 10 лет ИТЛ

ТИХОЦКАЯ Мария Николаевна принудительное лечение

САМАРИН-КВАШНИН Сергей Николаевич полковник 10 лет ИТЛ

БЕЛОУСОВ Иван Иванович офицер освобожден

ДОЛГАЛО Георгий Трофимович офицер 10 лет ИТЛ

АФАНАСЬЕВ Владимир Александрович офицер 3 года ИТЛ

ЛОЖКИН Михаил Сергеевич офицер 3 года ИТЛ

ГОРЯЧКО

Александр Игнатьевич офицер освобожден

ОДАРЧЕНКО Вера Евгеньевна сестра

белоэмигранта 3 года ИТЛ

Лица, осужденные по делу о заговоре в Московских военных школах

БОГОЛЕПОВ Василий Иванович капитан генштаба преподаватель школы "Выстрел" 5 лет ИТЛ

БОЙЧЕНКО Александр Семенович полковник бывший сотрудник деникинской контрразведки 5 лет ИТЛ

ВИТКОВСКИЙ Дмитрий Петрович офицер преподаватель ВМН с зам. 10 лет ИТЛ

ВОЙДАКОВ Алексей Андреевич офицер преподаватель 10 лет ИТЛ

ВОЙТЫНА Иван Антонович капитан генштаба преподаватель Военно-инженерной школы 5 лет ИТЛ

ВОЛКОВ Василий Ильич офицер преподаватель школы "Выстрел" 10 лет ИТЛ

ГАЛУШКИН Илья Матвеевич полковник бывший сотрудник деникинской контрразведки 10 лет ИТЛ

ГОЛЕМБАТОВСКИЙ Георгий Михайлович офицер преподаватель 10 лет ИТЛ

ЗАВАРЗИН Сергей Николаевич офицер преподаватель Московской пехотной школы 5 лет ИТЛ

ИЛЬЮХИН Михаил Леонтьевич офицер преподаватель 3 года ИТЛ

ИОСИФОВ Федор Семенович штабс-капитан преподаватель Московской артиллерийской школы 10 лет ИТЛ

КАПЛИНСКИЙ Владимир Викторович офицер преподаватель расстрел

КВЯТЕК

Зигмунд Адамович подпоручик преподаватель Московской пехотной школы 10 лет ИТЛ

КОЗЕРСКИЙ

Борис Александрович полковник преподаватель школы комсостава "Выстрел" 10 лет ИТЛ

ЛАВРЕНТЬЕВ Александр Филиппович офицер преподаватель Московской артиллерийской школы 10 лет ИТЛ

МАЛЯВИН Сергей Семенович капитан преподаватель Военно-инженерной школы 3 года ИТЛ

МАРЦИНОВСКИЙ Михаил Иосифович поручик бывший преподаватель Военно-инженерной школы 3 года ИТЛ

МАЦКЕВИЧ Василий Васильевич офицер преподаватель Военно-инженерной школы 3 года ИТЛ

МЕДВЕДКОВ Иван Васильевич поручик преподаватель школы комсостава "Выстрел" 10 лет ИТЛ

МИРОШНИКОВ Александр Андреевич офицер преподаватель 5 лет ИТЛ

МОСКАЛЕНКО Митрофан Иванович офицер преподаватель 10 лет ИТЛ

НОРДШТЕЙН Борис Ипполитович поручик начальник учебной части Московской пехотной школы 10 лет ИТЛ

ПЛАТОНОВ Сергей Георгиевич офицер преподаватель 10 лет ИТЛ

РЕВУЩИЙ Александр Николаевич полковник военрук артиллерийского отделения школы "Выстрел" 5 лет ИТЛ

САВИЦКИЙ Иосиф Иосифович офицер преподаватель школы "Выстрел" 5 лет ИТЛ

СИМОНОВ Николай Николаевич офицер преподаватель Московской артиллерийской школы 10 лет ИТЛ

СКУБ

Федор Николаевич офицер бывший сотрудник деникинской контрразведки расстрел

СОКОЛОВ Павел Николаевич подполковник преподаватель Московской артиллерийской школы расстрел

ХМЕЛЕВСКИЙ Сергей Владимирович офицер преподаватель 5 лет ИТЛ

ХРАБРОВ Борис Сергеевич штабс-капитан нач. учеб. части Московской артиллерийской школы 10 лет ИТЛ

ЧЕРКАСОВ Андрей Николаевич офцер преподаватель Московской артиллерийской школы 3 года условно

ЧЕСНОКОВ Николай Павлович офицер преподаватель школы "Выстрел" 10 лет ИТЛ

ЭДЕЛЬШТЕЙН Владимир Васильевич капитан преподаватель Московской пехотной школы 10 лет ИТЛ

ЭРАСТОВ Андрей Степанович прапорщик начальник учебной части Военно-инженерной школы ВМН с зам. 10 лет ИТЛ

Лица, арестованные по делу о заговоре во Взрывсельпроме

АВВАКУМОВ Николай Афанасьевич офицер заведующий производственной частью Уральского представительства

АЛЕКСАНДРОВИЧ офицер начальник отряда при складе - 34 в Лосиноостровском районе

ГРОМКОВСКИЙ Н.В. офицер начальник производственного отдела

ДЕМИДЮК офицер сотрудник Взрывсельпрома

ДМИТРИЕВ Александр Федорович офицер служащий завода - 80

ДОРОЖКИН Виктор Никитич подпоручик начальник отдела завода - 11

ДРОБОТ офицер начальник артсклада в Павловом Посаде

Арсений Иванович

ЕВДОКИМОВ Викентий Александрович поручик начальник Зарайской базы под Кривым Рогом

ЕЛЕЦ

Семен Еремеевич поручик помощник начальника НИИ Взрывсельпрома

ЗАВАДСКИЙ офицер начальник отряда при артскладе - 67 в Можайске

КИТАЕВ офицер начальник участка Взрывсельпрома в Коврове

КОРОТКЕВИЧ Константин Николаевич штабс-капитан сотрудник Взрывсельпрома

ЛАВРЕНТЬЕВ Константин Матвеевич офицер служащий завода - 80

ЛЕВИН Николай офицер начальник Омского артсклада

ОГОРОДНИКОВ Глеб Федорович кадет служащий Взрывсельпрома

ОШАНИН офицер начальник отряда при артскладе - 50 в Буе

ПЕТРОВ Михаил офицер служащий Костромского артсклада

ПЛЕНКИН офицер служащий завода - 80

СОЗНЕВ Александр офицер служащий участка Взрывсельпрома на станции Кавказская

СОСНОВСКИИ Юрий Юрьевич офицер сотрудник Взрывсельпрома

СУХАРЕВСКИЙ офицер сотрудник Взрывсельпрома

ТОГЕЛОВИЧ лейтенант начальник отряда при артскладе - 51 в Ростове Ярославском

ФАЙНИЦИН офицер начальник отряда при артскалде - 27 в Кременчуке

ФАЛЮТИНСКИЙ В.П. штабс-капитан пиротехник завода - 42

ФИШЕР

Степан Маргеллович поручик старший техник Взрывсельпрома

ФРОЛОВ

Борис Филиппович подпоручик начальник отдела артиллерийских работ

ХАРЛАМОВ Владимир Дмитриевич полковник сотрудник Взрывсельпрома

Военнослужащие РККА, осужденные по делу Киевской контрреволюционной организации

Ф.И.О. * сословие чин в русской армии должность к моменту ареста приго вор

расст рел

1 ОЛЬДЕРОГГЕ

Владимир

Александрович 58 дворянин генерал-

майор

генштаба 1918 главвоенрук гражданских ВУЗ Киева

2 МИНИН Николай Иванович 53 дворянин полковни к зав. военным кабинетом ин-та народного х-ва 10

лет

ИТЛ

3 ГАЕВСКИЙ Константин Викентьевич 38 дворянин поручик 1918 военрук инженерно-строительного ин-та 10

лет

ИТЛ

4 ЛЕБЕДЕВ

Михаил

Васильевич 58 дворянин генерал-

майор

генштаба 1919 преподаватель школы имени Каменева расст рел

5 РЖЕЧИЦКИЙ

Владимир

Фелицианович 41 мещанин подполко

вник

генштаба 1918 начальник учебной части школы имени Каменева расст рел

Ф.И.О. * сословие чин в русской армии должность к моменту ареста приго вор

расст рел

6 ЛЕВИС

Владимир

Эдуардович 58 дворянин полковни к 1919 зав военным кабинетом дома РККА

7 ГАМЧЕНКО

Евгений

Спиридонович 52 дворянин генерал-

майор

генштаба 1923 преп. института обмена и распределения расст рел

8 ИВАНОВ Григорий Иванович 35 мещанин прапорщи к 1920 комбат школы имени Каменева расст рел

9 КОСТКО

Михаил

Иосифович 41 из священ. капитан 1918 зав. военным кабинетом Политехническог о ин-та расст рел

10 МЯНОВСКИЙ

Николай

Львович 55 дворянин полковни к 1918 преподаватель школы имени Каменева расст рел

11 ТОЛМАЧЕВ

Касьян

Васильевич 43 из рабочих капитан, учился в ГШ 1918 преподаватель школы имени Каменева 10

лет

ИТЛ

12 КРАВЦОВ

Сергей

Николаевич 46 почетный гражд капитан 1920 зав. военным кабинетом сельско-хозяйств. ин-та 10

лет

ИТЛ

13 РОЗЕН

Дмитрий

Федорович 56 дворянин кадровый офицер 1918 военрук физико-математического ин-та расст рел

14 ЛАВРОВ

Вениамин

Иванович 41 дворянин капитан 1918 преподаватель школы Каменева расст рел

15 КОЖИН

Владимир

Андреевич 32 дворянин поручик 1917 военрук

Ветеринарного

института расст рел

16 БЛАВДЗЕВИЧ

Николай

Павлович 64 дворянин генерал-майор 1917 преподаватель Политехническог о ин-та расст рел

17 ШТЕЙН

Артур Оскарович 44 из рабочих полковни к 1918 преп. института электофикации с/х 5 лет ИТЛ

18 РЫБАКОВ

Владимир

Иванович 41 из купцов кадровый офицер 1918 преподаватель школы имени Каменева 8 лет ИТЛ

19 ЯКОВЛЕВ

Николай

Семенович из священ прапорщи к 1918 преподаватель школы имени Каменева 8 лет ИТЛ

20 ШРАММ

Василий

Александрович 34 из купцов подпоруч ик 1918 преподаватель школы имени Каменева 8 лет ИТЛ

21 ПОЛОЗОВ Иван Наумович 42 из крестьян <капитан генштаба

> 1918 военрук

Кооперативного института 10

лет

ИТЛ

22 ВОЙЧУК Иван Адамович 35 из крестьян прапорщи к 1920 комбат школы имени Каменева 10

лет

ИТЛ

23 ГИРШФЕЛЬДТ

Николай

Васильевич 41 дворянин полковни к гвардии 1918 военрук ин-та обмена и распределения 7 лет ИТЛ

24 САХНОВСКИЙ

Дмитрий

Григорьевич 33 дворянин поручик 1918 пом. нач. учебной части школы имени Каменева 8 лет ИТЛ

25 ГРАУЖИС Иван Иванович 46 из крестьян капитан генштаба 1918 военрук ин-та

Сахарной

промышленности 5 лет ИТЛ

Ф.И.О. * сословие чин в русской армии должность к моменту ареста приго вор

5 лет ИТЛ

26 СЕМЕНОВИЧ

Андрей

Павлович 60 мещанин полковни к 1919 преподаватель школы имени Каменева

27 ЗУБКОВИЧ

Виктор

Игнатьевич 43 дворянин кадровый офицер 1918 преподаватель школы имени Каменева 7 лет ИТЛ

28 КОЛОТИНСКИ Й

Сергей Сергеевич 34 дворянин подпоруч ик 1918 преподаватель школы имени Каменева 5 лет ИТЛ

29 КАЗАКОВ Владимир Гаврилович 57 дворянин полковни к

генштаба 1918 военрук

Художественног о ин-та 7 лет ИТЛ

30 ИВАНОВ Иван

Дмитриевич 37 из крестьян прапорщи к 1919 преподаватель школы имени Каменева 5 лет ИТЛ

31 ЩУКИН

Илларион

Никифорович 36 подпоруч ик 1919 преподаватель школы имени Каменева 3

года ИТЛ

32 ШУЛЬЦ

Яков Яковлевич 55 дворянин подполко вник начальник хозяйств части школы имени Каменева 3

года ИТЛ

33 ГУСАКОВСКИЙ

Николай

Александрович 43 дворянин капитан 1918 преподаватель школы имени Каменева 8 лет ИТЛ

34 ВАХНИН Анатолий Алексеевич 68 дворянин полковни к 1922 лаборант школы имени Каменева 5 лет ИТЛ

35 СКОБЛИКОВ Петр

Лаврентьевич 36 дворянин поручик 1918 начальник штаба 5 сектора ПВО расст рел

36 СИМБИРЯКОВ Виктор Никитич 36 мещанин штабс-капитан 1918 коринженер 14 стрелкового корпуса 5 лет ИТЛ

37 РАХМАНИНОВ

Николай

Иванович 36 из купцов поручик 1918 помощник начальника штаба 5 сектора ПВО 5 лет ИТЛ

38 ШЕЛЬБАХ

Николай

Геральдович 40 подпоруч ик 1918 пом. нач. оперчасти штаб 14 стрелкового корпуса 7 лет ИТЛ

39 БОРИСОВСКИЙ

Никанор

Александрович почетный гр-нин поручик 1918 командир дивизиона 14 артиллерийского полка 8 лет ИТЛ

40 АННИКОВ

Георгий

Михайлович 35 личный дворянин штабс-капитан 1918 командир 135

стрелкового

полка ВМН с зам 10 лет ИТЛ

41 СТУПНИЦКИЙ

Сергей

Евстафиевич 35 из крестьян поручик 1919 командир 45

артиллерийского

полка 10 лет ИТЛ (расст рел)

42 АКИШЕВ Всеволод Александрович 36 дворянин прапорщи к 1919 пом. нач. оперативной части штаба 45 дивизии 10

лет

ИТЛ

43 КРАСАВЦЕВ

Михаил

Федорович 46 из купцов поручик 1918 дивизионный инженер 45 дивизии 10

лет

ИТЛ

44 АНФИЛОВ

Владимир

Павлович 39 из священ военный чиновник 1918 ветеринарный врач 45 дивизии 10

лет

ИТЛ

Ф.И.О. * сословие чин в русской армии должность к моменту ареста приго вор

5 лет ИТЛ

45 РАЗУМЕНКО Виктор Иванович 35 дворянин 1921 ветеринарный врач 45

артиллерийского полка

46 БАТУРОВ

Василий

Петрович 37 из крестьян поручик 1919 пом. нач. оперативной части штаба 45 дивизии 10

лет

ИТЛ

47 МЯКИШЕВ

Александр

Агапиевич 35 почетный гражд-н подпоруч ик 1920 начальник 4 отдела штаба 45 дивизии 7 лет ИТЛ

48 МАЦКИЙ

Николай

Алексеевич 31 дворянин кадет 1919 командир артиллерийск. дивизиона 135 полка 5 лет ИТЛ

49 ЛЕВИЦКИЙ Сергей

Константинович 53 дворянин полковни к 1919 для поручений при штабе 45 артил. Полка 8 лет ИТЛ

50 ФАДЕЕВ Иван

Тимофеевич 49 мещанин полковни к 1919 помощник начальника 45 стрелковой дивизии 5 лет ИТЛ

51 ЧЕРНЫХ

Василий

Иванович 33 из крестьян поручик командир роты 135 стрелкового полка 3

года ИТЛ

52 СЕКУНОВ Александр Васильевич 40 из купцов подпоруч ик 1918 командир 46

артиллерийского

полка 10

лет

ИТЛ

53 КРАСНОЩЕКО В

Федор Васильевич 35 мещанин прапорщи к 1918 нач. оперативной части 46 стрелковой дивизии 10

лет

ИТЛ

54 ЧЕБКАССОВ

Аркадий

Никитич 40 из рабочих штабс-капитан 1918 дивинженер 46

стрелковой

дивизии расст рел

55 СУГАК Кирилл Петрович 32 из священ 1918 начальник жилищной службы 46 дивизии 3

года ИТЛ

56 ЖЕЛЕЗНОВ Сергей Иванович 35 почетный гражд-н поручик 1918 рук.

физподготовки штаба 46 дивизии 5 лет ИТЛ

57 ГЕНРИХСОН

Владимир

Викторович 36 личный дворянин прапорщи к 1919 инструктор военного обучения штаба 46 дивиз. 3

года ИТЛ

58 КАРПОВ

Владимир

Иванович 35 из крестьян штабс-капитан 1920 командир батальона 137 стрелкового полка 5 лет ИТЛ

59 ПЕТРУК

Михаил

Иосифович 35 из крестьян прапорщи к 1918 начальник хозяйств части 137 стрелкового полка 5 лет ИТЛ

60 СОЛОВЬЕВ

Василий

Васильевич 34 из крестьян поручик 1917 для поручений в 20 полку 7 дивизии 5 лет ИТЛ

61 ЛЕГЕРКО Иосиф Иванович 34 из крестьян рядовой 1918 комвзвода 137

стрелкового

полка 5 лет ИТЛ

62 ЖОРНИК

Василий

Константинович 30 мещанин 1922 комвзвода 137

стрелкового

полка 5 лет ИТЛ

Ф.И.О. * сословие чин в русской армии должность к моменту ареста приго вор

3

года ИТЛ

63 ЯКОВЛЕВ Борис Семенович 30 из крестьян 1921 пом. нач. штаба 46

артиллерийского полка

64 РЮЛЬ

Александр

Эдуардович 37 дворянин подполко вник 1918 начальник штаба 46

артиллерийского полка 7 лет ИТЛ

65 БОРИСОГЛЕБС КИЙ

Владимир Иванович 39 из священ. 1920 ветеринарный врач 46

артиллерийского полка 5 лет ссыл ки

66 СОЛОДЯНКИН

Александр

Петрович 38 из крестьян штабс-капитан 1918 комбат 136

стрелкового

полка 3

года ИТЛ

67 БЕРМАНСКИЙ

Альфред

Францевич 28 мещанин 1923 комвзвода саперной роты 46 дивизии 5 лет ссыл ки

68 ЖУК

Сергей

Алексеевич 42 из крестьян военный чиновник 1918 делопроизводите ль 46 саперной роты 5 лет ссыл ки

69 ГРЕБЕНЩИКОВ

Максим

Андреевич 38 дворянин подпоруч ик 1920 помощник командира 1 понтонного полка 8 лет ИТЛ

70 ГОЛЬДМАН

Виктор

Ричардович 44 дворянин поручик 1919 командир 1 понтонного полка расст рел

71 КОРОНИН Борис

Михайлович 28 дворянин 1923 комвзвода 1 понтонного полка 8 лет ИТЛ

72 ДМИТРИЕВ Иван Андреевич 32 из крестьян 1918 помощник начальника шт. 1 понтонного полка 8 лет ИТЛ

73 РАННЁВ Олимпий Афанасьевич 34 из рабочих 1919 помощник командира 4 железнодорожно го полка 10

лет

ИТЛ

74 ЗАХАРОВ

Сергей

Сергеевич 32 мещанин прапорщи к 1918 помощник командира 4 железнодорожно го полка 5 лет ссыл ки

75 БИТНЫЙ-ШЛЯХТО Михаил Викторович 34 мещанин штабс-капитан 1918 начальник школы 4 железнодорожно го полка 3

года ИТЛ

76 ОРЕХОВ

Михаил

Иванович 42 мещанин поручик 1919 инженер штаба 4 железнодорожно го полка 7 лет ИТЛ

77 АВЕРСКИЙ

Евгений

Николаевич 35 дворянин штабс-капитан 1918 нач. жилищной службы 4 железнодорожно го полка 8 лет ИТЛ

78 МАЛЬЦЕВ Иван Кузьмич 37 мещанин 1918 бывший инженер 6

железнодорожно го полка 5 лет ИТЛ

79 ФУЗИК

Иван Гаврилович 26 из крестьян 1927 младший летчик 14 авиационного отряда 5 лет ИТЛ

80 БОЛЬШИХ

Капитон

Васильевич 34 дворянин 1919 начальник штаба 14 авиационного отряда 5 лет ИТЛ

Ф.И.О. * сословие чин в русской армии должность к моменту ареста приго вор

5 лет ИТЛ

81 РУБИНСКИЙ

Евгений

Николаевич 33 из священ 1919 помощник заведующего ветлабораторией "2

82 АЛЕКСЕЕВ Константин Александрович 46 дворянин штабс-капитан 1919 отрядный штурман Днепровской флотилии 10

лет

ИТЛ

83 ДУБРОВСКИЙ

Николай

Александрович 35 почетный гражд-н подпоруч ик 1918 пом. начальника штаба 20 полка 7 дивизии 5 лет ссыл ки

84 ПЕРЕПЕЧАЙ Федор

Александрович 40 дворянин поручик 1918 начальник учебной части школы связи 10

лет

ИТЛ

85 ДМИТРИЕВСКИ Й

Борис Евгеньевич 34 дворянин поручик 1923 преподаватель школы связи 10

лет

ИТЛ

86 ДЬЯКОВСКИЙ

Михаил

Михайлович 39 дворянин штабс-

капитан

генштаба 1920 преподаватель школы связи 8 лет ИТЛ

87 СНЕГУРОВСКИ Й

Павел Иванович 40 дворянин подполко вник 1920 преподаватель школы связи 5 лет ИТЛ

88 СТУДДНИЦЪГН

Михаил

Александрович 35 мещанин прапорщи к 1918 преподаватель школы связи 7 лет ИТЛ

89 КУЗНЕЦОВ Константин Яковлевич 43 из крестьян капитан 1920 преподаватель школы имени Каменева 10

лет

ИТЛ

90 МИХАЙЛОВ

Николай

Ростиславович 47 дворянин капитан 1919 преподаватель пехотной школы 10

лет

ИТЛ

91 ГЛАГОЛЕВ Леонид

Александрович 41 из священ подпоруч ик 1919 преподаватель пехотной школы 5 лет ИТЛ

92 КРОТКЕВИЧ

Евгений

Владимирович 30 из священ 1925 преподаватель пехотной школы 3

года ИТЛ

93 КОЗАЧКОВ

Андрей

Андреевич 43 из купцов поручик преподаватель пехотной школы 5 лет ссыл ки

94 БУЛЬВИНСКИЙ

Константин

Николаевич 36 мещанин капитан 1918 преподаватель пехотной школы 5 лет ИТЛ

95 ПОДЧЕКАЕВ

Владимир

Алексеевич 60 дворянин полковни к 1919 преподаватель

артиллерийской

школы 8 лет ИТЛ

96 ДРОЗДОВСКИЙ

Евгений

Демидович 37 прапорщи к 1920 делопроизводите ль

артиллерийской школы 10

лет

ИТЛ

97 КЛЮКОВСКИЙ Юрий

Леонидович 37 дворянин прапорщи к 1920 преподаватель

артиллерийской

школы 5 лет ИТЛ

98 ШШНИЧНЬШ

Федор

Тимофеевич 35 из крестьян подпоруч ик 1920 начальник боепитания артиллерийской школы 10

лет

ИТЛ

99 БАННЫХ

Георгий

Яковлевич 32 1921 казначей

артиллерийской

школы 5 лет ссыл ки

Ф.И.О. * сословие чин в русской армии должность к моменту ареста приго вор

5 лет ссыл ки

100 ВОЛЫНЕЦ Николай Лукич 29 мещанин рядовой 1922 помощник адъютанта артиллерийской школы

101 ВОЙКТРОВ

Лазарь

Данилович 36 из купцов 1920 ветеринарный врач

артиллерийской школы 5 лет ИТЛ

102 ВОДОПЬЯНОВ

Вениамин

Григорьевич 39 дворянин штабс-капитан 1920 зав. военным кабинетом ин-та ж/д транспорта расст рел

103 СВАВИЦКИЙ Сергей Петрович 47 дворянин подполко вник 1919 преподаватель школы имени Каменева расст рел

104 ФИРСОВ Иосиф

Евдокимович 48 из крестьян подполко вник 1918 военрук института социальстич. воспитания 5 лет ИТЛ

105 КОЗЛОВ

Александр

Николаевич 46 из крестьян подполко вник 1918 преподаватель института обмена и распределения 10

лет

ИТЛ

106 АРГЕНТОВ

Николай

Федорович 48 дворянин капитан 1922 зав. военным каб. ин-та обмена и распределения 5 лет ИТЛ

107 МАТВЕЕВ

Сергей

Дмитриевич 47 дворянин штабс-капитан 1919 преподаватель Художественног о ин-та 5 лет ИТЛ

108 СИНЬКОВ

Михаил

Кирчакович 60 дворянин полковни к 1919 военрук

института

профотбора 5 лет ИТЛ

109 СОБОЛЕВСКИЙ

Александр

Ярославович 46 дворянин капитан 1918 военрук

строительного

института 5 лет ИТЛ

110 ЧИЖУН

Леонид

Иустинович 47 из крестьян штабс-капитан 1918 военрук института <народн. образования> расст рел

111 МИЛЛЕС Вениамин Григорьевич 43 мещанин военный чиновник 1920 преподаватель школы Каменева 8 лет ИТЛ

112 КАЛИЦКИЙ

Владимир

Адольфович 44 дворянин капитан 1918 военрук

Су достроительно й верфи 5 лет ИТЛ

113 ГАЕВСКИЙ

Ксенофонт

Ксенофонтович 56 казак полковни к 1920 преподаватель физико-

математического ин-та 5 лет ИТЛ

114 ПЕТРИЦКИЙ

Михаил

Петрович 43 из крестьян <капитан

> 1919 военрук

текстильного

института 5 лет ИТЛ

115 КЕДРИН

Владимир

Иванович 65 дворянин генерал-лейтенант 1920 преподаватель института народного хозяйства 5 лет ссыл ки

116 ВОЛЬСКИЙ

Андрей

Иосифович 49 дворянин капитан генштаба 1919 преподаватель

энергетического

ин-та 5 лет ссыл ки

117 ЕПАНИШНИКО В

Петр Иванович 44 дворянин штабс-капитан 1920 преподаватель школы связи 7 лет ИТЛ

118 ХАЗОВ

Иван Васильевич 36 поручик 1919 начальник транспортной службы 14 корпуса 5 лет ИТЛ

Ф.И.О. * сословие чин в русской армии должность к моменту ареста приго вор

119 ОРЛОВ 39 из священ военный 1921 ветеринарный 5 лет

Николай

чиновник врач 2 ИТЛ

Николаевич кавалерийского корпуса

120 БУРСКИЙ 49 дворянин капитан 1919 зав. военным 7 лет

Болеслав

кабинетом ин-та ИТЛ

Иосифович сахарной промышл.

121 ВОЛКОВ Иван

Григорьевич 38 мещанин подпоруч ик 1918 командир 14

саперного

батальона 8 лет ИТЛ

* - в графе указан возраст осужденного

(составлено по: фп. д.67093, т.3678, обвинительное заключение по делу "Весна" в частях Киевского гарнизона, С.125 -181).

Военнослужащие РККА, осужденные по делу о контрреволюционном заговоре в УВО

ХАРЬКОВСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ

БЕЖАНОВ

Сергей Георгиевич помощник

командующего

УВО подполковник генштаба Расстрел

ИВАНОВСКИЙ Сергей Сергеевич начальник 1 оперативного отдела штаба УВО капитан генштаба Расстрел

АКСЕНОВ Николай Иванович помощник начальника 1 отдела штаба УВО офицер Расстрел

СКОБЛИКОВ Петр Лаврентьевич помощник начальника 1 отдела штаба УВО офицер ВМН с зам. 10 лет ИТЛ

ТАРХОВ

Владимир Николаевич помощник начальника артиллерии УВО офицер 10 лет ИТЛ

БОГДАНОВ Виктор Дмитриевич начальник связи УВО офицер 10 лет ИТЛ

СЕРГЕЕВ

Владимир Васильевич начальник 3 отдела военных

сообщений штаба УВО капитан генштаба 10 лет ИТЛ

ФИКСЕН Сергей Борисович помощник начальника 3 отдела штаба УВО инженер расстрел

МИСЮРЕВИЧ Виктор Осипович начальник инженеров УВО офицер 10 лет ИТЛ

КОНОНОВ Николай Павлович помощник начальника 4 отдела штаба УВО офицер освобожден

НИКОЛЬСКИЙ Иван Александрович помощник начальника военно-технического отдела штаба УВО офицер ВМН с зам. 10 лет ИТЛ

КАКУРИН

Лев Александрович начальник инженеров 23 стрелковой дивизии офицер 10 лет ИТЛ

УРБАНОВ Александр Иванович командир инженерного парка саперной роты 23 дивизии штабс-капитан 5 лет ИТЛ

ПОНОМАРЕНКО Борис Александрович командир 3-го офицер

автомобильного

батальона расстрел

|ВЕЧФИНСКИЙ

[начальник штаба 20

поручик

[расстрел

[Генрих Иосифович_[авиационной бригады I

МОСКАЛЕНКО Василий Степанович начальник учебной части Школы Червонных Старшин 5 лет ИТЛ

КУНКЕВИЧ Владимир Эдуардович преподаватель института народного хозяйства штабс-капитан расстрел

ПОРАДЕЛОВ Александр Николаевич главный военрук УВО офицер 5 лет ИТЛ

ЧИНТУЛОВ Иван Дмитриевич военрук Харькова и института механизации и моторизации капитан генштаба расстрел

ВЕДЕНЯЕВ

Александр Владимирович военрук института Народного Хозяйства капитан 10 лет ИТЛ

МИТЮК

Петр Алексеевич военрук

Медицинского

института офицер 5 лет ИТЛ

ОВЕЧКИН

Алексей Евстигнеевич военрук Химического института прапорщик 5 лет ИТЛ

ЖАРОВ

Александр Иванович преподаватель института народного хозяйства подполковник расстрел

ХМЕЛЬКОВ Александр Михайлович военрук

ветеринарного

института кавалерийский офицер 5 лет ссылки в Севкрае

СЫРОМЯТНИКОВ Борис Дмитриевич военрук

землеустроительного института офицер расстрел

МУЛТАНОВСКИИ Александр Петрович старший военрук УВО, военрук Технологического института офицер 10 лет ИТЛ

ШИЛОВ

Виктор Васильевич преподаватель

Технологического

института подполковник 8 лет ИТЛ

ЖАРАВОВ Федор Федорович преподаватель

Технологического

института штабс-капитан 5 лет ИТЛ

ГЕРШЕЛЬМАН Владимир Константинович военрук института

народного

образования полковник генштаба 5 лет ИТЛ

САПОЖНИКОВ Аркадий Васильевич зав. военным кабинетом ин-та народного хозяйства офицер 5 лет ИТЛ

АКИШЕВ

Всеволод Александрович офицер 10 лет ИТЛ

ЗУБИХА

Василий Афанасьевич офицер 3 года ИТЛ

ИВАНОВ

Михаил Арсеньевич помощник командира 67 стрелкового полка офицер освобожден

КЛЮЕВ

Павел Григорьевич преподаватель строительного института офицер 5 лет ИТЛ

КРЫЛОВ

Сергей Македонович офицер освобожден

КРЫЛОВА Анастасия Федоровна освобождена

КРЫЛОВА

Людмила Македоновна освобождена

ЛЕВИЦКИЙ Владимир Михайлович командир 68 стрелкового полка офицер освобожден

МАТРОСОВ Павел Григорьевич инженер авиазавода офицер, бывший белый 5 лет ИТЛ

МИХАИЛОВ Николай Васильевич офицер 10 лет ИТЛ

ОСТРОВСКИЙ офицер 10 лет ИТЛ

Георгий Сергеевич

ПОЖИВАТЕНКО Иван Максимович офицер освобожд. с запр. прож.

ПОЛЯКОВ Василий Сергеевич полковник освобожден

ПОПКОВ Иван Сергеевич помощник командира 69 стрелкового полка офицер освобожден

САЛЬВИЦКИИ Константин Павлович офицер освобожд. с запр. прож.

СЕРЕДНЯК Макар Прокофьевич офицер 3 г ссылки в Севкрае

СМОРЩКОВ Василий Матвеевич офицер освобожден

СОКОЛЬСКИЙ Григорий Севостьянович офицер освобожден

СУГАК

Кирилл Петрович офицер 5 лет ссылки в Севкрае

ТКАЧУК

Константин Петрович инженер железной дороги офицер 5 лет ИТЛ

ТОПАЧ-ТОПАЧЬЯН Эммануил Яковлевич офицер 5 лет ссылки в Севкрае

ТУПИЦЫН Михаил Ильич офицер 7 лет ИТЛ

(составлено по собственным изысканиям)

ДНЕПРОПЕТРОВСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ

1 МЯСОЕДОВ Петр Петрович комдив 30 стрелковой дивизии офицер расстрел

2 КАТАНСКИИ

Михаил

Владимирович начальник штаба 30 стрелковой дивизии штабс-капитан расстрел

3 НИКОЛАЕВ Николай Тимофеевич помощник начальника 1 отдела штаба УВО офицер расстрел

4 ЩЕПЕТИЛЬНИКОВ Павел Степанович помощник начальника штаба 30 стрелковой дивизии офицер расстрел

5 ДАМРИН

Григорий Гаврилович ветеринарный врач 30 стрелковой дивизии офицер расстрел

6 КУПЛЕТСКИИ Леонид

Александрович военрук

Днепропетровского ОСОАвиахим штабс-капитан расстрел

7 БОРХАРДТ

Алексей

Владимирович инструктор ОСО Авиахим подпоручик расстрел

8 МОНИГЕТТИ

Константин

Федорович преподаватель вузов штабс-капитан расстрел

9 ДИМИТРИЕВ Петр Алексеевич ветврач 30

артиллерийского

полка офицер 10 лет ИТЛ

10 УШАКОВ

Николай Васильевич и.о. командира 90 стрелкового полка офицер 10 лет ИТЛ

11 РОМАКИН Иван Никитич начальник штаба 90 стрелкового полка поручик 10 лет ИТЛ

12 ЗЕРНИН

Борис Тимофеевич командир батальона 90 стрелкового полка офицер 10 лет ИТЛ

13 ШУКВЕЦ Федор Антонович начальник санитарной части 30 стрелковой дивизии военврач 10 лет ИТЛ

14 КАУБЕ

Александр Александрович офицер 10 лет ИТЛ

15 ПЕТРОВ

Александр

Николаевич военрук Химического института штабс-капитан 10 лет ИТЛ

16 САМУИЛОВ командир 88 офицер 10 лет ИТЛ

17 18

19

20 Илья Филиппович стрелкового полка

СТРЕЛЬНИКОВ Николай Яковлевич инструктор ОСО полковник 10 лет ИТЛ

РЫМША

Анатолий Павлович помощник нач. оперативной части 30 дивизии офицер 10 лет ИТЛ

КОВАЛЕВСКИЙ Иван Васильевич начальник связи 30

артиллерийского

полка офицер 10 лет ИТЛ

ЮЦКОВСКИЙ

Алексей

Константинович командир 30

артиллерийского

полка капитан 10 лет ИТЛ

21 ДРЕМОВ

Георгий Михайлович командир 89 стрелкового полка офицер 10 лет ИТЛ

22 ЗАЯЦ-КОМАРОВ Николай Афанасьевич помощник командира 89 стрелкового полка офицер 10 лет ИТЛ

23 24 НОВИЦКИЙ Василий Иванович помощник командира батальона 89 стрелкового п. прапорщик 10 лет ИТЛ

МИХАЙЛОВСКИЙ Сергей Михайлович военрук Горного института, бывш. нач. штаба 27 дивизии штабс-капитан 10 лет ИТЛ

25 ВИНКЛЕР

Виктор Валерьянович ? 10 лет ИТЛ

26 РОСЛОВ

Петр Герасимович ? 10 лет ИТЛ

27 ЗАМЯТИН Василий Иванович ? 10 лет ИТЛ

28 ЧЕРЕПОВИЧ Михаил Фомич начальник 6-й части штаба 30 стрелковой дивизии офицер 10 лет ИТЛ

29 КИМЛАЧ

Андрей Никифорович казначей штаба 30 стрелковой дивизии - 5 лет ИТЛ

30 ЛЕОНЧИК Август Оттович ? 5 лет ИТЛ

31 БАЛДЬГКИН Евгений Максимович делопроизводитель штаба 30 стрелковой дивизии 5 лет ИТЛ

32 ТАРАНОВСКИЙ Алексей Иванович делопроизводитель штаба 30 стрелковой дивизии ? 5 лет ИТЛ

33 СМЫК

Иван Прокофьевич ? 5 лет ИТЛ

34 РОМАНЮХА Авксентий Леонтьевич ? 5 лет ИТЛ

ОДЕССКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ

12

13 14 15

16 ЗЕЛЕНИН

Петр Евгеньевич 56 бывший начальник Одесской пехотной шк. полковник расстрел

БЕРНАЦКИЙ

Владимир

Александрович 52 быв. зав. учебной частью Одесской пех. школы полковник расстрел

БРАММ

Михаил Евгеньевич 42 начальник артиллерии 6 корпуса офицер 10 лет ИТЛ

АЛЕКСАНДРОВ Евгений Васильевич 36 помощник командира 151 стрелкового полка вольноопред. гвардии 10 лет ИТЛ

КУПРИЯНОВ Алексей Алексеевич 54 преподаватель

Мелиоративного

ин-та капитан расстрел

17 РУДНИЦКИЙ Антон Антонович 42 военрук Медицинского офицер 10 лет ИТЛ

49" 20 24 22 23 24

25"

26

27~ 3 _|Б

28

29 30" 34

32

34

34 35"

36" 37"

института |

МЕБУС Михаил Павлович 51 бывший помощник нач. Одесской пехотной шк. подполковник расстрел

ФЕДОТОВ Лев Константинович 39 командир 153

стрелкового

полка штабс-капитан 5 лет ИТЛ

ШАРИКОВ Михаил Федорович 41 командир 6

саперного

батальона поручик 10 лет ИТЛ

НИКИТИН Григорий Михайлович 39 военный врач 51

стрелковой

дивизии военный чиновник 10 лет ИТЛ

ГРИБОВ Иван Ефимович 34 начальник штаба 151 стрелкового полка офицер 10 лет ИТЛ

НИЛОВ

Иван Родионович 33 помощник командира 153 стрелкового полка офицер 10 лет ИТЛ

КАШИН

Дмитрий Васильевич 42 зав. военным кабинетом Вечернего индустр. техн офицер 5 лет ИТЛ

МОЛОДКИН Михаил Иванович 44 зав. военным кабинетом сельско-хоз. ин-та офицер 10 лет ИТЛ

ГЕРАСИМОВ Александр Леонидович 46 заведующий военным кабинетом Мединститута прапорщик 10 лет ИТЛ

ЛАВРОВ Борис Петрович 37 офицер 5 лет ИТЛ

КОРКАШВИЛИ Николай Степанович 40 начальник штаба 153 стрелкового полка офицер 10 лет ИТЛ

КРАСТИЛЕВСКИЙ Георгий Георгиевич 50 преподаватель

артиллерийской

школы офицер 10 лет ИТЛ

ЗДОРОВЧЕНКО Виктор Ипполитович 45 преподаватель

артиллерийской

школы офицер 10 лет ИТЛ

ШИГАРИН Николай Матвеевич 43 заведующий военных кабинетом ИНХОЗ штабс-капитан 10 лет ИТЛ

ШУМЛЯНСКИЙ Иосиф Харитонович 31 инструктор военного дела Окрсовета юнкер 5 лет ИТЛ

ЧИСТЯКОВ Петр Иванович 51 заведующий военным кабинетом Пищепрома полковник 10 лет ИТЛ

СМОЛЕНСКИЙ Иван Григорьевич 53 преподаватель

Энергетического

ин-та полковник 10 лет ИТЛ

СИЙЛИС

Густав Христофорович 41 начальник снабжения 51 стрелковой дивизии офицер 5 лет ИТЛ

ЛИПНИЦКИЙ Евгений Игнатьевич 39 преподаватель

артиллерийской

школы поручик 10 лет ИТЛ

ОСИПОВ Иван Иосифович 36 командир арт. дивизиона 151 стрелкового полка офицер 5 лет ссылки

38 ОЗЕРОВ

Владимир

Касторьевич 38 преподаватель

артиллерийской

школы офицер 5 лет ИТЛ

39 УМАНЕЦ Степан Иванович 39 сотрудник штаба 51 стрелковой дивизии офицер 10 лет ИТЛ

40 ВАСЕНКОВ

Николай

Владимирович 47 военрук института народного образования штабс-капитан 5 лет ИТЛ

41 ТРОЯНОВ Иван Степанович 58 ? полковник 5 лет ссылки в Казахстане

42 ЕСИПОВ

Александр Евгеньевич 47 преподаватель института народного образования офицер 5 лет ИТЛ

43 КРЕКНИН

Василий Михайлович 45 топограф Военно-топографического отр офицер 5 лет ИТЛ

44 КЕЛЬИН

Сергей Николаевич 46 военный врач пехотной школы военный чиновник 5 лет ссылки в Казахстане

45 ПРАНЦУЗ Александр Афанасьевич 30 служащий 6

саперного

батальона 5 лет ссылки в Севкрае

46 ОКИНЧИЦ

Владислав

Казимирович 29 служащий 6

саперного

батальона 5 лет ссылки в Казахстане

47 ЛИХАРСТОВ Феофан Петрович 33 военрук

Одесской

кинофабрики прапорщик 5 лет ссылки в Севкрае

48 КАРПИНСКИЙ Лев Львович 45 преподаватель

артиллерийской

школы офицер 5 лет ИТЛ

49 РОДКЕВИЧ Николай Николаевич 50 лектор

ОСОАвиахим полковник генштаба 5 лет ИТЛ

50 МИССИН Анс Федорович 34 ? 5 лет ИТЛ

51 ЛЮБИМОВ Яков Яковлевич 43 военрук ВУЗ офицер 5 лет ссылки в Казахстане

52 ШИШКИН Николай Николаевич 38 помощник командира 152 стрелкового полка офицер гвардии 5 лет ссылки в Казахстане

НИКОЛАЕВСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ

53 КУШЕЛЕВСКИЙ

Александр Валерьянович 35 начальник штаба 15 стрелковой дивизии поручик 10 лет ИТЛ

54 КЛЕКЛЬ

Эммануил

Александрович 34 начальник штаба 44 стрелкового полка прапорщик расстрел

55 МАТВЕЕВ Николай Иванович 39 военрук ОСОАвиахим подполковник расстрел

56 ИВАНОВ

Ипполит Васильевич 50 командир 15

артиллерийского

полка подполковник 10 лет ИТЛ

57 КЕТОВ

Николай Николаевич 35 начальник штаба 15

артиллерийского полка офицер 5 лет ИТЛ

58 ГРАЧЕВ

Дмитрий Семенович 34 ? 5 лет ИТЛ

59 ШУБИН

Александр

Михайлович 35 помощник командира 45 стрелкового полка офицер 5 лет ИТЛ

60 ПЕТРЕНКО

Тимофей Денисович 43 командир батальона 45 офицер 5 лет ИТЛ

стрелкового полка

61 ЗИНОВЬЕВСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ

ЛЯЩОВ

Александр Васильевич 35 военрук школы завода "Красная звезда" подпоручик 10 лет ИТЛ

62 ШИРКЕВИЧ Григорий Семенович 40 преподаватель Украинской кав. школы офицер 5 лет ИТЛ

63 ГАЙДАМОВИЧ Виктор Яковлевич 40 преподаватель Украинской кав. школы офицер 5 лет ИТЛ

64 ПЯТНИЦКИЙ

Константин

Александрович 38 преподаватель Украинской кав. школы корнет 10 лет ИТЛ

65 ГОЛЬМ

Лев Дмитриевич 60 преподаватель Украинской кав. школы полковник 5 лет ссылки в Казахстане

66 ПАХОЛЕВ Федор Онуфриевич 37 военрук завода "Смычка" офицер 5 лет ИТЛ

67 ТИЩЕНКО-ВАСИЛЕВСКИЙ Иван Николаевич 41 офицер 5 лет ссылки в Казахстане

68 ДУРНИЕНКО Николай Федорович 35 сотрудник штаба 7 авиационной бригады офицер 5 лет ИТЛ

69 ЛАНДАРЬ

Александр Игнатьевич 33 военрук ОСОАвиахим штабс-капитан 5 лет ИТЛ

СУМСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ

70 СМИРНОВ

Евгений Васильевич 38 преподаватель Сумской артиллерийской школы офицер 5 лет ИТЛ

71 РОМАНОВ Николай Герасимович 37 преподаватель Сумской артиллерийской школы офицер 5 лет ИТЛ

72 КАПРАЛОВ Анатолий Евгеньевич 34 преподаватель Сумской артиллерийской школы офицер 5 лет ИТЛ

73 ЛЕВЕНСОН Евгений Феофилович 48 преподаватель Сумской артиллерийской школы офицер расстрел

74 ЭРДМАН

Адольф Адольфович 28 ? 5 лет ИТЛ

75 ТИМОФЕЕВ Федор Петрович 36 преподаватель Сумской артиллерийской школы офицер 5 лет ссылки в Казахстане

76 ШЕПЕЛЕВ Павел Васильевич 62 преподаватель Сумской артиллерийской школы генерал-майор 5 лет ссылки в Казахстане

ЖИТОМИРСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ

77 МУРЕТОВ

Михаил Владимирович 48 военрук Волынского ин-та народн. образования капитан гвардии 10 лет ИТЛ

78 КОРОБЕЙНИКОВ Максим Федорович 37 дивинженер 44 дивизии офицер 10 лет ИТЛ

79 ЗЕЛИНСКИЙ Иван Павлович 36 помощник начальника офицер 10 лет ИТЛ

оперчасти 8 корпуса

80 СЕМЕНОВ Леонид Павлович 50 военный врач 44 дивизии военный чиновник 5 лет ИТЛ

81 СОЛОВКИН

Константин

Николаевич 45 офицер 5 лет ИТЛ

82 ДУХОТА Михаил Иванович 38 помощник начальника 1-й офицер 5 лет ИТЛ

83 части штаба 44 дивизии

МАСЛЕНИКОВ Михаил Михайлович 35 начальник штаба 131 стрелкового полка поручик 5 лет ИТЛ

84 ГЕБЕН

Иосиф Антонович 34 заведующий военным кабинетом ИНО офицер 5 лет ИТЛ

85 ЭПИХОВ Василий Никитич 44 офицер 5 лет ИТЛ

86 ПАВЛЮЧЕНКО Павел Захарович 45 офицер 5 лет ИТЛ

87 ЛЕВИКОВ

Дмитрий Геннадьевич 31 помощник начальника штаба 131 полка ? 5 лет ИТЛ

88 ЧИРКИН

Владимир Степанович 36 офицер 10 лет ИТЛ

89 КИРСАНОВ

Петр Александрович 33 начальник школы 7 полка 2 кавалерийской дивизии офицер 5 лет ИТЛ

90 ПОЛЯК

Соломон Маркович 30 служащий 2

кавалерийской

дивизии ? 5 лет ссылки в Казахстане

91 ЧУРСИН Иван Иванович 36 служащий 2

кавалерийской

дивизии ? 10 лет ИТЛ

92 ЛАБУНЕЦ Дмитрий Андреевич 26 служащий 2

кавалерийской

дивизии ? 5 лет ИТЛ

93 ЗЕЗИН

Иван Васильевич 35 служащий 2

кавалерийской

дивизии офицер 5 лет ИТЛ

94 МОРОЗОВ

Валентин Григорьевич 28 служащий 2

кавалерийской

дивизии ? 5 лет ИТЛ

95 СЕРГЕЕВ

Виктор Васильевич 30 служащий 2

кавалерийской

дивизии ? 5 лет ИТЛ

96 ПАВЛОВ

Сергей Васильевич 25 служащий 2

кавалерийской

дивизии ? 5 лет ИТЛ

97 ЧЕРНЯЕВ Алексей Павлович 37 старший ветеринарный врач 44 дивизии военный чиновник 5 лет ИТЛ

СТАЛИНСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ

98 ПОЛЯНСКИЙ Анатолий Азарьевич 43 командир 80

артиллерийского

полка офицер 10 лет ИТЛ

99 БУТЕНКО Георгий Васильевич 44 начальник штаба 80

артиллерийского полка офицер 5 лет ИТЛ

100 ЛАЗАРЕВИЧ Иван Викентьевич 39 командир саперной роты 80 стрелковой дивизии офицер 5 лет ИТЛ

101 АЛЕКСАНДРОВ

Николай Васильевич 36 командир 240 стрелкового полка офицер 5 лет ИТЛ

102 ХМЕЛЕВСКИЙ

Владимир

Васильевич 36 командир батальона 238 стрелкового полка офицер 5 лет ИТЛ

103 ЯСИНСКИЙ

Станислав

Адольфович 35 помощник начальника оперчасти 80 дивизии офицер 5 лет ИТЛ

104 БАШКОВ

Иосиф Михайлович 39 ветеринарный врач 80 стрелковой дивизии военный чиновник 5 лет ссылки в Казахстане

105 ВИНОГРАДОВ Виктор Васильевич 48 военрук Горного института полковник 10 лет ИТЛ

106 ШВЕДОВ Антон Васильевич 37 зав. военным кабинетом Горного института офицер 5 лет ИТЛ

107 ВИНОГРАДОВ

Вячеслав

Васильевич 50 военрук

Сталинского

института

народного

образования полковник 5 лет ссылки в Казахстане

108 КРАСОВИТОВ Аркадий Петрович 37 военрук

Енакиевского инта народного образ. офицер 5 лет ИТЛ

109 НИКИТЕНКО

Игнатий

Тимофеевич 33 военрук Лисичанского ин-та народного образ. офицер 5 лет ИТЛ

ПОЛТАВСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ

110 ПОМАЗКИН

Дмитрий Дмитриевич 46 начальник штаба 25 стрелковой дивизии штабс-капитан 10 лет ИТЛ

111 МЯСОЕДОВ Василий Васильевич 42 ветеринарный врач 25 стрелковой дивизии военный чиновник 10 лет ИТЛ

112 АКСЕНОВ Иван Федорович 34 преподаватель Полтавск. школы комсостава прапорщик 10 лет ИТЛ

113 ЖУК

Андрей Яковлевич 36 преподаватель Полтавск. школы комсостава подпрапорщик 10 лет ИТЛ

114 КАНИЩЕВ Иван Васильевич 36 преподаватель Полтавск. школы комсостава прапорщик 5 лет ИТЛ

115 КУДРЕВ

Анатолий

Владимирович 32 помощник начальника оперчасти 25 дивизии юнкер 10 лет ИТЛ

116 ГАЦКЕВИЧ Алексей Николаевич 37 сотрудник штаба 25 стрелковой дивизии штабс-капитан 10 лет ИТЛ

117 ТИМОФЕЕВ-НАУМОВ Василий Захарович 51 военрук института народного образования полковник 5 лет ИТЛ

118 ПОПОВ

Владимир

Апполинарович 39 преподаватель Полтавск. школы комсостава офицер 5 лет ИТЛ

119 КОЗЕЛЛО Александр Николаевич 37 преподаватель Полтавск. школы комсостава офицер 5 лет ИТЛ

ВИННИЦКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ

120 ФРИДРИХ

Георгий Федорович 41 начальник артиллерии 17 корпуса штабс-капитан 10 лет ИТЛ

121 БОНЧ-

БОГДАНОВСКИЙ Леонид Витальевич 34 командир 17

артиллерийского

полка поручик 5 лет ИТЛ

122 СКРИБОВ

Иосиф Казимирович 46 командир 24

артиллерийского

полка капитан 10 лет ИТЛ

123 ЖУРАВСКИЙ

Феодосий

Александрович 33 начальник 1-й части 96 стрелковой дивизии прапорщик 10 лет ИТЛ

124 ОВЧИННИКОВ Гавриил Алексеевич 37 начальник штаба 287 стрелкового полка подпоручик 10 лет ИТЛ

125 КУРОЧКИН Михаил Михайлович 37 начальник штаба 24

артиллерийского полка поручик 10 лет ИТЛ

126 ГРЕЧИШКИН

Исидор

Парамонович 34 помощник командира 70 стрелкового полка поручик 5 лет ИТЛ

127 ОДРИНСКИЙ Павел Дмитриевич 39 ветеринарный врач 96 стрелковой дивизии военный чиновник 10 лет ИТЛ

128 САДИКОВ

Алексей

Александрович 37 ветеринарный врач 24 стрелковой дивизии военный чиновник 5 лет ИТЛ

129 КРИВЕНЯ-КРИЦКИЙ Иван Антонович 39 главный врач 96

стрелковой

дивизии военный чиновник расстрел

130 АЛЬБИЦКИЙ Василий Викторович 39 ветеринарный врач 24

артиллерийского полка военный чиновник 5 лет ИТЛ

131 НИКОЛЬСКИЙ Борис

Александрович 29 ветеринарный врач 96

артиллерийского полка 5 лет ИТЛ

132 АРХАНГЕЛЬСКИЙ Иван Федорович 38 ветеринарный врач 17

артиллерийского полка военный чиновник 5 лет ИТЛ

133 ВИНОГРАДОВ Николай Андреевич 37 ветеринарный врач 24

артиллерийского полка военный чиновник 5 лет ИТЛ

УМАНСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ

134 ПАВЛОВ

Анатолий Николаевич 40 начальник штаба 1-й

кавалерийской дивизии корнет 10 лет ИТЛ

135 ГОРДЫНСКИЙ

Константин

Николаевич 39 начальник штаба 1-го

кавалерийского полка штабс-ротмистр 10 лет ИТЛ

136 СЕМЕНОВ Александр Константинович 40 помощник начальника 1-й части штаба 1-го кавалерийского штабс-

ротмистр

генштаба 5 лет ИТЛ

корпуса |

137 ТРОСКОВ Александр Ильич 35 начальник школы 2-го кавалерийского полка поручик 10 лет ИТЛ

138 СУББОТОВСКИЙ Федор Тимофеевич 41 начальник штаба 2 кавалерийского полка прапорщик 5 лет ИТЛ

139 АДАМОВ Александр Николаевич 36 ветеринарный врач 1-й кавалерийской дивизии военный чиновник 5 лет ИТЛ

140 ВОЛЫНСКИЙ Петр Антонович 29 ветеринарный врач отдельного эскадрона связи 1-го кав. корпуса 5 лет ссылки в Казахстане

141 МАЗЕЛЬ Елизар Яковлевич 36 пом. нач. ветеринарного отдела штаба УВО военный чиновник 10 лет ИТЛ

142 ДЕБОЛЬСКИЙ Федор Павлович 38 ? 5 лет ИТЛ

143 КРЮЧКОВ Игнатий Петрович 34 начальник транспортной службы 17 корпуса прапорщик 5 лет ИТЛ

* ДОНДАРОВ Николай Захарович 39 начальник штаба 24 стрелковой дивизии подполковник ?

(составлено по: ГАСБУ, фп. д.67093, т.2, Протоколы Тройки НКВД УССР и собственным изысканиям)

Список лиц, арестованных на Балтийском флоте и в городе Кронштадте (по состоянию на 25.01.1931)

? фамилия, имя отчество должность перед арестом происхожден ие звание до 1917 года

ШТАБ ФЛОТА

1 ТОШАКОВ Аркадий Александрович начальник штаба флота дворянин лейтенант

2 ХВОЩИНСКИЙ Яков Александрович нач. 1 отдела штаба дворянин мичман

3 ПЛОТНИКОВ Сергей Александрович нач. 2 отдела штаба дворянин мичман

4 МИХАЙЛОВ Сергей Матвеевич флагман-химик дворянин мичман

УПРАВЛЕНИЕ КОМПЛЕКТОВАНИЯ

5 ПОЛЕНОВ Лев Андреевич начальник управления дворянин мичман

6 ФЕДОТОВ Владимир Николаевич помощник нач. упр. дворянин лейтенант

7 НИКОНОВ Николай Константинович командир бригады заградителей дворянин старший лейтенант

8 ПОЛЯКОВ Дмитрий Савич помощник нач. учебной части управления почетный гражданин гардемарин

9 БИЛЛЕВИЧ Глеб Владимирович нач. 1 отдела управлен дворянин лейтенант

10 БИЛЛЕВИЧ Глеб Владимирович (?) произ. работ судоверфи дворянин офицер

МИННАЯ БРИГАДА

11 МАКАРОВ Борис Дмитриевич командир бригады дворяни н лейтенан т

12 ТРАХТЕНБЕРГ Георгий Осипович нач. штаба дворяни мичман

бригады!_н

13 ШАБЕЛЬСКИЙ Иван Петрович командир миноносца "Яков Свердлов" дворяни н старший лейтенан т

14 САРНОВИЧ Григорий Емельянович командир 2 дивизиона дворяни н мичман

15

16 17 ШЕНЯВСКИЙ Михаил Казимирович командир миноносца "Карл Либкнехт" дворяни н мичман

ГАЛЛЬ Борис Михайлович командир миноносца "Карл Маркс" дворяни н мичман

САМОХВАЛОВ Петр Петрович командир учебного корабля "Ленсовет" дворяни н мичман

ОТРЯД ТОРШДНЬГХ КАТЕРОВ

18 РАММЕ Вильям Ванович главный старшина крестьян ин -

ОТДЕЛЬНАЯ ЛОЦМАНСКАЯ ДИСТАНЦИЯ ФИНЗАЛИВА

19 КРАСОТКИН Кондрат Дмитриевич командир наблюдения мещани н -

20 БРИГАДА ТРАЛЕНИЯ И ЗАГРАЖДЕНИЯ

МАМОНТОВ

Николай Александрович командир

дивизиона

тральщиков дворяни н старший лейтенан т

21 САКОВ Иван флагарт бригады мещани н унтер-оф.

22 УЧЕБНЫЙ ОТРЯД КОРАБЛЕЙ

РОГОВ Константин Александрович главный старшина крейсера "Аврора" мещани н рядовой

ШТАБ БЕРЕГОВОЙ ОБОРОНЫ

23 СИЗЕМСКИЙ Василий Анатолиевич ветврач флота духовно го зв -

24 СИЗЕМСКАЯ Александра Николаевна

КРОНШТАДТСКИЙ МОРСКОЙ ГОСПИТАЛЬ

25 АЛТУХОВ Павел Михайлович врач духовно го зв рядовой

26 ПЕТЕРСОН Владимир Сергеевич врач дворяни н -

27 УДАЛЬЦОВ Гавриил Николаевич врач духовно го зв -

АРТИЛЛЕРИЙСКИЕ СКЛАДЫ

28 СУЧКОВ Александр Васильевич пом. нач. артсклада мещани н офицер

29 БРИГАДА ПОДВОДНОГО ПЛАВАНИЯ

ИКОННИКОВ Александр Алексеевич командир бригады подводныгх лодок дворяни н старший лейтенан т

30 ДАВЫДОВ Георгий Иванович ком. ВСОН "Смольныш" дворяни н мичман

31 ГАРСОЕВ Александр Николаевич командир 3 дворяни кап. 2

32 дивизиона н ранга

СИМАНОВСКИЙ Владимир Николаевич командир

подводной

лодки дворяни н поручик

33 ЖОНГОЛОВИЧ Сигизмунд Матвеевич командир

подводной

лодки дворяни н гардемар ин

СПЕЦИАЛЬНЫЕ КУРСЫ КОМСОСТАВА ФЛОТА

34 МИХАЙЛОВ Петр Петрович нач. учебной части дворяни н кап. 2 ранга

35 ДЕЛЛО Петр Павлович кап. Северной верфи дворяни н кап. 2 ранга

36 КОЛЬ Николай Александрович преподаватель ВМУ дворяни н лейтенан т

37 МИХАЙЛОВА Лидия Александровна дворянк а

38 ГЕРТНЕР Мария Владимировна машинистка дворянк а

39 ПАРСАДАНЬЯН Акоп Вахтангович врач дворяни н -

40 ПАРСАДАНЬЯН Аруся Александровна дворянк а

41 ПОСТНИКОВ Вячеслав Федорович экономист Север. верфи мещани н -

42 ПОСТНИКОВА-ЛЕБЕДЕВА Вера Митрофановна дворянк а

43 ЛЕВИС Мария Михайловна сотр. музея Революции мещанка

44 ЛЕВИС Раиса Михайловна врач мещанка

45 МИРОШНИКОВА Екатерина Николаевна сотрудник курсов дворянк а

46 КОТЕЛЬНИКОВА Екатерина Николаевна безработная дворянк а

ЛОЦДИСТАНЦИЯ ГИДРОГРАФИЧЕСКОГО УПРАВЛЕНИЯ

47 ЕРШОВ Петр Самойлович ком. приемного маяка крестьян ин -

48 ЕРШОВ Сергей Самойлович слесарь завода крестьян ин поручик

49 ЕРШОВ Михаил Самойлович прораб

лоцдистанции крестьян ин -

50 ГАУКИН Павел Семенович ком. приемного маяка торговец -

51 ЗАХАРОВ Александр Гаврилович крестьянин крестьян ин -

52 ЕВДОКИМОВ Иван Кузьмич лоцман крестьян ин -

53 БУРКИН Михаил Семенович лоцман крестьян ин капитан

54 ГИДРОГРАФИЧЕСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ

МЕССЕР

Павел Владимирович начальник 1 отдела дворяни н старший лейтенан т

55 СОЛОВЬЕВ Александр Александрович помощник нач. отдела дворяни н капитан

56 МЕССЕР Вера Эммануиловна дворянк а

ВОЕННО-МОРСКАЯ АКАДЕМИЯ

57 БЕЛОВ Дмитрий Павлович преподаватель дворяни н лейтенан т

58 ХОЛОДЕЦКИЙ Роман Антонович преподаватель дворяни н чиновник

59 СЕЛИТРИНИКОВ Василий Васильевич преподаватель дворяни н кап. 2 ранга

60 ДОБРОТВОРСКИЙ Юрий Александрович преподаватель курсов дворяни н лейтенан т

61 УТГОФ инженер дворяни н -

62 КЛОЧАНОВ Федор Федорович преподаватель курсов дворяни н кап. 2 ранга

63 НАУМОВ Петр Иванович начальник хозчасти крестьян ин -

БАЛТИЙСКИЙ ФЛОТСКИЙ ЭКИПАЖ

64 БУРКОВСКИЙ Константин Анисимович краснофлотец мещани н кадет

65 БОГУСЛАВСКИЙ Александр Яковлевич краснофлотец мещани н -

66 ФЕДОТЧЕНКО Григорий Савельевич краснофлотец торговец -

67 МАЗУР Алексей Савельевич краснофлотец мещани н -

68 ОСАДЧИЙ Павел Степанович краснофлотец крестьян ин -

69 ТОПЧИЕВ Федор Ильич краснофлотец крестьян ин -

ВОЕННО-ВОЗДУ11ГНЫЕ СИЛЫ

70 ПАВЛОВСКИЙ Владимир Александрович прораб почетны й гр -

71 КРЫЛОВ Георгий Борисович прораб мещани н -

72 ФРЕБЕРГ Артур Карлович прораб мещани н -

73 КАЛУШНА Ксения Николаевна машинистка дворянк а -

74 КРАВЧЕНКО сотрудник Драмтеатра дворяни н -

75 СОЛОВЬЕВ Василий Александрович инженер ВВС дворяни н офицер

76 ОПАРОВСКИЙ Николай Михайлович техник ВВС мещани н -

77 СОЛОВЬЕВА Евгения Владимировна безработная дворянк а

НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИЙ КОМИТЕТ

78 ЭММЕ Виктор Евгеньевич член минной секции дворяни н лейтенан т

79 МАКАРОВ Алексей Васильевич предс. физико-хим. Секции дворяни н лейтенан т

80 ДИВИЗИОН СТОРОЖЕВЫХ СУДОВ

ПОДВЫСОЦКИЙ Борис Максимилианович командир

сторожевика

"Тайфун" дворяни н мичман

81 ДЮЖЕВ Дмитрий Васильевич краснофлотец мещани н -

82 КРОНШТАДТ

НАСИЛЕНКО Памфил Тимофеевич свящ.

Андреевской церкви священн ик

83 СИМО Николай Адамович свящ.

Андреевской церкви священн ик

84 ТЮЛЬКИН Иван Филиппович агент (?) дворяни н шт.-капитан

85 САХАРУСОВ Петр Викторович нач. оперчасти СНИС дворяни н -

86 САХАРУСОВА Антонина Николаевна купеческ

87 САХАРУСОВ Вадим Петрович электромонтер ГВП дворяни н -

88 БАДИОРНЫЙ Селиверст Федорович пом. нач. финчасти УВС мещани н чиновник

89 БАРАБЛИН Зиновий Юльевич священник

90 ТРАЛОВ Василий Семенович священник

91 ГЕОРГИЕВСКИЙ Сергей Иванович священник

92 УШАКОВ Петр Андреевич священник

93 КУЗНЕЦОВ Николай Алексеевич инженер ГВП мещани н -

94 САНЬКО Василий Карпович кладовщик ГВП крестьян ин подпоруч ик

95 ИГНАТЬЕВ Михаил Николаевич счетовод

аварийных

доков дворяни н кап. 1 ранга

96 ЮХНЕВИЧ Иван Деонисьевич флагман учебного судна "Красный Ленинград" крестьян ин подпоруч ик

97 БУТЕНКО Петр Евлампиевич кустарь мещани н -

98 САЛТЫКОВ Николай Викторович печатник местхоза дворяни н подпоруч ик

99 ПЕТРОВ Георгий Артемьевич преподаватель ОНО дворяни н капитан

100 ПЕТРОВА Елена Дмитриевна безработная дворянк а

101 ПАТРАЛОВ Сергей Алексеевич бухгалтер мещани н -

102 ЮГРИН Илья Зиновьевич старейшина собора крестьян ин -

103 ВЕЛЕЦКИЙ Сергей Павлович делопроизводит ель нач. арт духовно го зв -

104 ЯДРОВА Марфа Васильевна безработная крестьян ка -

105 ВОЗНЕСЕНСКАЯ Евгения Николаевна машинист электростанции дворянк а

106 ГЕРАСИМОВА Людмила Николаевна безработная мещанка

107 НЕСТЕРОВА Александра Александровна смотритель собора мещанка

108 ИЛЬИНА Марья Ильинична уборщик здравотдела крестьян ка

109 ЗВЕРЕВА Пелла Филипповна безработная крестьян ка

110 ДМИТРИЕВА Прасковья Дмитриевна безработная крестьян ка

111 ЦЕЛИКОВ Михаил Павлович безработный торговец -

112 АНДРИАНОВ Семен Андрианович безработный торговец -

Лица, арестованные по делу Ленинградской контрреволюционной организации

ГЕНШТАБИСТЫ

1 МОРОЗОВ Николай Апполонович генерал-майор профессор Военно-политической академии имени Толмачева (ВПАТ)

2 ИЛЬИН Евгений <Петрович> капитан преподаватель ВПАТ

3 МУХАЧЕВ Виктор Степанович штабс-капитан начальник химической службы ЛВО

4 ЭНГЛЕР Николай Владимирович ротмистр преподаватель ВПАТ

5 ИСКРИЦКИЙ Евгений Андреевич генерал-лейтенант преподаватель ВПАТ

6 ГЕРАРДИ Андрей Андреевич полковник преподаватель военного отд. ЛГУ

7 ЭНДЕН Борис Михайлович старший лейтенант служащий завода "Светлана"

8 ТАРАСОВ Владимир Иванович капитан преподаватель ВИШ и ВПАТ

9 ЭНДЕН Михаил Михайлович капитан преподаватель ВПАТ

10 ИЛЬИНА-ЗУБКОВСКАЯ София Александровна баронесса, жена Ильина

11 ТИГРАНОВ Леонид Фадеевич генерал-майор зам. военрука Планово-эконом. ин-та

12 МОРОЗОВА Наталья Григорьевна домохозяйка

13 ЭНДЕН София Ивановна домохозяйка

14 ГУДИМ Раиса Апполоновна преподаватель 197 школы

15 АНТОНЕВИЧ Павел Георгиевич <штабс-капитан> инженер треста завода слабого тока

МИХАЙЛОВЦЫ

16 САПОЖНИКОВ

Алексей Васильевич генерал-лейтенант профессор Военно-технической академии (ВТА) ВМН с зам. 10

лет ИТЛ

17 ИВАНОВ Борис Иванович полковник заведующий учебной части ВТА умер в заключении

18 БАЗИЛЕВИЧ Владимир Васильевич капитан преподаватель ВТА

19 ГУРАНДА Николай Васильевич полковник преподаватель ВТА

20 КОХАНОВ Николай Иванович полковник профессор ВТА умер

21 ЕНГАЛЫЧЕВ Николай Николаевич подполковни к князь, преподаватель ВТА 5 лет ИТЛ

22 СОЛОНИНА Андрей Андреевич генерал-майор преподаватель ВТА 10 лет ИТЛ

23 АНДРЮЩЕНКО Андрей Клементьевич штабс-капитан заведующий лабораторией ВТА

24 МИХАЙЛОВ Сергей Гаврилович полковник нач артиллерийского факультета ВТА освобожден

25 МИХАЙЛОВСКИЙ Иван Петрович генерал-майор нач. учебной части отдела АКУКС 5 лет ИТЛ

26 ИВАНОВ Федор Федорович полковник пом. нач. инженерного ф-та ВТА

27 СОКОЛЬСКИЙ Григорий Николаевич поручик преподаватель кавалерийской школы освобожден

28 ЧЕРНЫШЕВА Татьяна Ивановна научный сотрудник ВТА

29 СВИДЕРСКИЙ Григорий Алексеевич генерал-майор пом. нач. учебной части ВТА

30 НИКОЛАЕВ Леонид Иванович коллежск. регистр. лаборант хим. лаборатории ВТА

31 БАСКОВ

Илья Владимирович полковник преподаватель АКУКС

32 ФИЛИППОВ Орест Гаврилович полковник преподаватель ВТА

33 ГРАВЕ

Иван Платонович полковник профессор ВТА освобожден

34 ГЕЛЬВИХ

Петр Августинович полковник преподаватель ВТА освобожден

35 БРАТЧИКОВ Семен Леонтьевич капитан бухгалтер Эрмитажа

36 ДРЕВИНГ Павел Петрович капитан преподаватель Артиллерийской шк.

37 ПЛАВСКИЙ Михаил Михайлович подполковни к зав. производством ф-ки "Скороход"

38 ПОПОВ

Владимир Захарович капитан преподаватель АКУКС

]

КОНСТАНТИНОВЦЫ |

39 ФИНСКИЙ

Борис Клементьевич капитан преподаватель Лесного института

40 КОМЕНДАНТОВ Александр Леонидович полковник научный сотрудник Гипромеза расстрел

41 КЛЮЧАРЕВ Владимир Сергеевич подполковни к преподаватель ВТА 3 года ИТЛ

42 РАДЗЕЛОВСКИЙ Георгий Иванович капитан пом. нач. учебн. части арт. ф-та ВТА 3 г. ссылки в Сибири

43 МАРКОВ

Константин

Владимирович капитан командир 110 артиллерийского полка

44 СОКОЛОГОРСКИЙ Константин Андреевич штабс-капитан калькулятор Промышленного союза постановлени я в деле нет

45 БЕНЯШ

Петр Кириллович штабс-капитан лаборант Остехбюро 3 года условно

46 ЯНИЦКИЙ

Сергей Владимирович капитан пом. нач. оперчасти 2 арт. дивизиона 5 лет ИТЛ

47 ЯНИЦКИЙ

Даниил Владимирович штабс-капитан бухгалтер артели "Патент" 5 лет ИТЛ

48 ПИЛЬВИНСКИЙ Иван Адамович подпоручик командир 113 артиллерийского полка 3 года условно

49 РОГОЗИНСКИЙ

Александр

Владимирович капитан преподаватель кавалерийской школы 3 года ссылки в Сибири

50 МУЕВ

Виктор Владимирович полковник преподаватель АКУКС

51 ЛАЗАРЕВ Евгений Евгеньевич капитан командир дивизиона 115 арт. полка 3 года условно

52 АФАНАСЬЕВ Владимир Павлович священник безработный 3 г. ссылки в Севкрае

53 КАЛАБУХИН Сергей Венедиктович капитан зав. опер. частью Рудметаллторга 3 г. ссылки в Сибири

54 ОСТРОВСКИЙ Сергей Леонидович штабс-капитан отв. Рук. ТНБ Рудметаллторга 5 лет ИТЛ

55 ЛЬВОВИЧ

Николай Августинович штабс-капитан конструктор завода - 7 6 месяцев

56 ЭРНСТ

Константин

Константинович поручик зав. 1-м районом Рудметаллторга 3 года ИТЛ

57 НОВИЦКИЙ

Евстафий Антонович - зав. отделом электротока 5 лет ИТЛ

58 СЫРОКОМЛЬ-ВАСИЛЕВИЧ Сергей Алексеевич капитан приемщик на Ижорском заводе 3 года ссылки в Сибири

59 ЛЮБА

Борис Владимирович штабс-капитан военный капельмейстер 4 арт. полка 10 лет ИТЛ

60 ВЕРЕЩАГИН Владимир Юрьевич поручик командир дивизиона 104 арт. полка

61 БЕМ

Владимир Михайлович капитан начальник штаба 115 арт. полка 3 года ИТЛ

62 ИСАЕВ

Борис Николаевич подпоручик зав. производством артели "Юпитер" 3 года ИТЛ

63 ИСАЕВ

Сергей Николаевич подпоручик помощник командира 4 арт. полка 3 г. ссылки в Сибири

64 РОБАЧЕВСКИЙ

Александр

Северьянович подпоручик преподаватель Ленинградской строительной школы освобожден

65 ГУСТЕРИН

Владимир Андрианович поручик сл. Объединенн. опытн. машиностр. 3 месяца

АРТИЛЛЕРИЙСКАЯ ТЕХНИЧЕСКАЯ ШКОЛА

66 КОСТЫЛЕВ Георгий Николаевич подполковни к начальник АТШ

67 ЕМЕЛЬЯНОВ Борис капитан преподаватель АТШ

СОРОКИН Николай

Терентьевич_

ВОСКРЕСЕНСКИЙ Иван Петрович

СЛЮСАРЕНКО Георгий Петрович ФИЩЕНКО Алексей

Павлович_

ВАСИЛЬЕВ Николай Львович полковник

штабс-капитан, капитан

начальник технической части АТП1~

подпоручик полковник

подполковни

к_

капитан

преподаватель АТШ

пом. нач. технической части АТШ

преподаватель АТШ делопроизв. ин-та протезирования

начальник учебного отдела АТШ пом. нач. учебного отдела АТШ

75 РУНКЕВИЧ Николай Григорьевич действ. статск. сов. руководитель профобучения з-да - 7

76 НИКИФОРОВ Михаил Николаевич штабс-капитан преподаватель АТШ

77 МИХАЙЛОВ Алексей Иванович подполковник преподаватель АТШ

78 ГЕРМАН Вера Петровна преподаватель АТШ

ВОЕННЫЕ ТОПОГРАФЫ

79 СЕЛИВЕРСТОВ Иван Иванович |генерал-майор инвалид

80 ЛЕЙЦИХОВИЧ Георгий Николаевич подполковник триангулятор

Геодезического

управл.

81 БАХМУРИН Павел Акимович подполковник триангулятор Топографического отр.

82 ПЕЙБО Василий Иванович поручик инструктор-геодезист Откомхоза

83 БЛЮМ Владимир Александрович штабс-капитан нач. партии Уральского геодез. упр.

84 ПЕРЕВОЗЧИКОВ Василий Ефремович капитан врид ком. 1-го воен. Триангулят. отр.

85 КОНДРАТЬЕВ Федор Яковлевич штабс-капитан пом. нач. Северного топогр. отряда

86 СИЛИН Семен Нилович штабс-капитан зав. учебн. частью Топограф. техн.

87 КОВРАЙСКИЙ Владимир Владимирович коллежский секретарь научный сотрудник института геодезии

88 ПАНФИЛОВ Владимир Иванович капитан нач. партии Северн. Гидротехн. эксп.

89 БРЕЙБО Антон Викентьевич - зам. нач. Северного геодезическ. упр.

90 КУРОМ Виктор Сидорович подпоручик триангулятор 1-го Тригонометр. отр.

91 КОЧАНОВ Иван Александрович поручик триангулятор 1-го Тригонометр. отр.

92 ЗАЙЦЕВ Борис Николаевич подпоручик триангулятор 1-го Тригонометр. отр.

93 ВЛАСОВ Константин Арсеньевич подполковник нач. Топограф. работ Геолкома

94 УРАЗОВ Петр Васильевич подполковник руководитель

топографических

работ

ВОЕННО-ИНЖЕНЕРНАЯ ШКОЛА

95 БЕЛОУТОВ Сергей Андреевич подполковник преподаватель школы

96 ЗУБАРЕВ Федор Иванович генерал-лейтенант инженер Откомхоза

97 ВОЛЬФСОН Густав Максимович поручик преподаватель школы

98 СКОРОДИНСКИЙ поручик преподаватель школы

ПОТУГОВ Николай

Николаевич_

ЗАНЛАРИН Леонид Васильевич

Николай Александрович

99 ПАЛТУСОВ Константин Павлович гражд. инженер преподаватель школы

100 БЕЛОУТОВА Наталья Евгеньевна библиотекарь завода имени Сталина

ВОЕНРУКИ

101 ТУЛАНОВ

Дмитрий Константинович прапорщик зав. воен. каб. Гидротехническ. Ин-та 3 года условно

102 МЕЙ

Павел Александрович капитан преподаватель педагогического ин-та освобожде н

103 ИВАНОВ

Николай Константинович штабс-капитан препод. 1-й

Артиллерийской школы 5 лет ИТЛ

104 ИВАНОВ

Георгий Константинович капитан преподаватель школы переподготовки командиров запаса 5 лет ИТЛ

105 ЮНОША Алексей Петрович полковник военрук

машиностроительного ин-та

106 ЕЛЧАНИНОВ Георгий Георгиевич полковник препод. химико-технологическ. ин-та освобожде н

107 БАРАНОВ

Михаил Валерьянович генерал-майор препод. воен. отд. Лесного ин-та освобожде н

108 САХАРОВ

Сергей Константинович штабс-капитан военрук института ФИЗО освобожде н

109 ШАТУНОВ Павел Васильевич капитан зав. воен. каб. Технологическ. академ. расстрел

ВОЕННЫЕ ПРЕДСТАВИТЕЛИ АРТИЛЛЕРИЙСКОГО УПРАВЛЕНИЯ

110 КРЫЖАНОВСКИЙ Николай Николаевич генерал-майор военпред АУ на заводе "Большевик"

111 ГУН Василий Васильевич генерал-майор военпред АУ на заводе им. Сталина

112 АЛМАЗОВ Иван Иванович генерал-майор контрольн. мастер з-да "Болшевик"

113 ДЕМИДОВ Николай Петрович генерал-лейтенант старший проектировщик института по изучению шахт

114 ХАНЕЕВ Петр Андреевич - механик артели "Спецмеханика"

ПРЕОБРАЖЕНЦЪ1

115 ВИРТЕНБЕРГ Элла Альбертовна делопроизв. техникума швейн. пром.

116 ЛИТКИНГ Никита Михайлович подпоручик десятник Текстильторга

117 ГУСЕВ Григорий Иванович ветфельдшер механик палаты мер и весов

118 ЗУЕВ Дмитрий Дмитриевич полковник преподаватель КУВНАС

119 ИЛЬИН Борис Петрович - начальник учебного сектора

120 ИЛЬИНА Вера Платоновна счетовод ЛОПО

121 <КАЗАКЕВИЧ> Евгений Михайлович генерал сторож Стройтраста

122 КЛЕМЕНТЬЕВА Ольга Ивановна пом. библ. Домпросвета им. Ленина

123 КАЗАКЕВИЧ Юлия Михайловна домохозяйка

124 КЛЕМЕНТЬЕВА Надежда Ивановна преподаватель 206 школы

125 КУТЕПОВА-ДЕРНОВА Мария Васильевна делопроизводитель артели

126 ЛЫСОВ Алексей Петрович поручик заключенный

127 ЛЕБЕДЕВА Нина Васильевна счетовод ЖАКТ-а

128 ЛЕОНТЬЕВ Сергей Михайлович прапорщик завхоз дома отдела Начсостава

129 ЛЕОНТЬЕВ Николай Михайлович прапорщик делопроизводитель ВТА

130 МАРТЫНОВА Александра Павловна бухгалтер роддома

131 МИТУСОВА Раиса Павловна н.с. Русского Государств. музея

132 МАЙДАНОВИЧ Зинаида Васильевна служащая лаборатории Лидинерт.

133 МАКЛАКОВ Константин Георгиевич капитан преподаватель военных наук ЛИПС

134 ОЗНОБИШИН Владимир Николаевич полковник чертежник на дому

135 ПАППЕ

Лев Федорович военврач полка врач коммунальной больницы

136 СЕДЗИК

Севастьян Иванович - бухгалтер Откомхоза

137 СЕРОВА Мария Михеевна преподаватель 55 школы

138 СВИНЦИЦКИЙ Александр Вячеславович - ТРАМ

139 ТОТИНИ

Вячеслав Петрович - счетовод Госстройтреста

140 ТИХОМИРОВ Михаил Владимирович священник полка без определенных занятий

141 ЧЕМЕРЗИН

Борис Александрович - преподаватель 178 школы

142 ЯКИМОВИЧ

Сергей Александрович - механик товарищества "Отовент"

ГРАЖДАНСКАЯ ВЕТВЬ ПРЕОБРАЖЕНЦЕВ

143 АВИЛОВА Анна Иосифовна домохозяйка

144 ВАЛЬБЕРГ Наталья Ивановна статистик ОБЛФО

145 ЕСАУЛОВ Сергей Евгеньевич безработный

146 ЕЛАЧИЧ

Николай Александрович пианист

147 ИЗМАЙЛОВ Николай Иванович священник полка

148 КОНСТАНТИНОВСКАЯ-

МИКЕЛАДЗЕ

Алиса Робертовна учитель немецкого языка

149 КУРОВСКАЯ-ПОТЕМКИНА Ольга Владимировна домохозяйка

150 КАРЦЕВА Мария Ивановна домохозяйка

151 ПОГОЖЕВ Евгений Николаевич - безработный

152 РЫНКЕВИЧ Наталья Михайловна безработная

153 ХВОЩИНСКАЯ-ПЕШКОВА Надежда Владимировна безработная

154 ЦВЕТКОВ

Михаил Александрович - техник Откомхоза

СЕМЕНОВЦЫ

155 СИВЕРС Яков Яковлевич генерал сл. артели Ленторгин, вычищен

156 КАВТАРАДЗЕ Николай Алексеевич генерал безработный

157 ШЕЛЕХОВ Дмитрий Алексеевич генерал секр. учебн. части Педаг. техникума

158 ПОЛИВАНОВ Алексей Матвеевич полковник бухгалтер артели

159 КОМАРОВ

Дмитрий Виссарионович полковник лаборант Геолкома

160 БРОК

Петр Николаевич полковник статистик Северо-западного союза

161 ДРЕНЯКИН <Л.В.> полковник техник электросвязьстроя

162 ШРАМЧЕНКО Владимир Владимирович штабс-капитан служащий артели "Крут"

163 ХРИСТОФОРОВ Владимир Васильевич зауряд-чиновник кладовщик о-ва "Здоровое Жилище"

164 ЛОБАШЕВСКИЙ Николай Владиславович капитан заведующий киоском ГИЗ

165 СТОЛИЦА

Георгий Константинович капитан артист балета

166 РОЗЕ

Борис Карлович подпоручик счетовод общества "Друг детей"

167 ГИЛЬШЕР Георгий Иванович капитан счетовод Ленинградстроя

168 РОДКЕВИЧ Максим Романович прапорщик управделами УНС ЛВО

169 ПАЩЕНКО Евгений Николаевич прапорщик учитель автошколы

170 КУДРЯВЦЕВ Ефим Иосифович капитан мастер ф-ки "Пролетарский Труд"

171 КУЛИКОВ Павел Панфилович прапорщик агент Советского Колхозстроя

172 ПОЛОСИН Яков Семенович ст. унтер-офицер рабочий з-да "Стенька Разин"

173 ТИМОФЕЕВ Александр Федорович ст. писарь охранник Мурманской ж/д

174 СМИРНОВ Константин Павлович ст. писарь агент Райжилсоюза

175 МАКСИМОВ Федор Алексеевич ст. писарь служащий Северозападного союза

176 РОДИОНОВ Аркадий Ефремович чиновник воен. агент завода "Знамя Труда"

ИЗМАЙЛОВЦЫ

177 БОМБАЛЬ Петр Иванович прапорщик слесарь завода - 4

178 БЕЗЕРСКИЙ Сергей Иванович прапорщик кустарь Производственного союза

179 БУБНОВ Михаил Михайлович капитан счетовод Сберкассы

180 ВЕТРОВ Иван Васильевич прапорщик зав. ларьком Северозападной ж/д

181 ВОСКРЕСЕНСКИЙ Михаил Александрович прапорщик кассир Октябрьской ж/д

182 ГОРДОВ Владимир Алексеевич прапорщик счетовод артели "Юпитер"

183 ЕВМЕНТЬЕВ Владимир Николаевич унтер-офицер счетовод завода имени Сталина

184 КОВАНЬКО Алексей Алексеевич капитан научный сотрудник Академии Наук

185 КРИВИЦКИЙ Николай Николаевич капитан счетовод ЛСПО

186 ЛЕОНТЬЕВ Иван Федорович писарь счетовод союза Пшиенкус.

187 ЛЕПОРК Владимир Сергеевич прапорщик бухгалтер "Красного ВОдника"

188 НИКИТИН Б.А. прапорщик счетовод

189 НАРБУТ Михаил Васильевич поручик пианист Музыкального техникума

190 ОХОЧИНСКИЙ Владимир Константинович прапорщик преподаватель института книговедения

191 ПАРФЕНОВ Иван Дмитриевич - инженер ЛСПО

192 ПАРСКИЙ

Константин Константинович полковник преподаватель ФЗУ

193 ПАЛАБИН Владимир Николаевич рядовой старший инспектор ОБЛФО

194 РОБУШ Владимир Евгеньевич поручик служащий фабрики Картонталь

195 РУБЧИН Александр Николаевич прапорщик зав. отд. Ф-ки Красный Швейник"

196 РУДНИЦКИЙ Георгий Петрович прапорщик бухгалтер артели "Галантерейщик"

197 РОГОЗИНСКИЙ Петр Владимирович прапорщик рабочий Торгового порта

198 СТУПЕЛЬ Николай Иванович прапорщик химик института металлов

199 САХАРОВ Василий Георгиевич прапорщик токарь з-да "Красный треугольник"

200 ТОЛСТОЙ Анатолий Иванович штабс-капитан преподаватель института слепых

201 УХТОМСКИЙ Павел Сергеевич прапорщик бухгалтер ВЭО

202 ФЕОКТИСТОВ Гавриил Дементьевич прапорщик бухгалтер таможни

203 ФОМИН Николай Федорович прапорщик зав. ларьком Северозападной ж/д

204 ХРИПОВ Александр Александрович прапорщик счетовод з-да "Красный треугольник"

205 ЦЫРГ Михаил Алексеевич подполковник зав. воен. отделом Центроархива

206 ЦИЦЕРОВ Павел Григорьевич прапорщик кассир института Народов Севера

207 ЧЕПЛЫГИН Александр Арсеньевич капитан -

МОСКОВЦЫ

208 ПЕНЬЕВСКИЙ Николай Михайлович подпоручик чертежник фабрики Картонтоль

209 ЗОЛОТОВ Григорий Иванович ст. унтер-офицер служащий артели "Транструд"

210 ГОЛЬЦА Сергей Иванович прапорщик грузчик Севзаппогруза

211 БЛАЖИС Михаил Федорович капитан бухгалтер Электротока

212 БРАУСЕВИЧ Тихон Иванович подпрапорщик продавец ЛСПО

213 АНТОНОВИЧ Бронислав Семенович ст. унтер-офицер инкассатор Жилсоюза

214 ЕГОРОВ Константин Яковлевич поручик агент Жилсоюза

215 КОНОПАТОВ Георгий Демидович прапорщик агент Пищетреста

216 КОСТЫЛЕВ Игорь Владимирович поручик артельщик артели "Прима"

217 ЛЮБАРСКИЙ

Николай Константинович поручик агент по распространению изданий

"Политкаторжанин"

218 МАЛЬМ София Эдуардовна педагог детдома, полковая дама

219 МИХАЙЛОВ Александр Николаевич полковник безработный

220 МЕЛЬГУНОВ Николай Антонович полковник счетовод завода "Зная Труда"

221 МИХАЛЬЧЕНОК Андрей Денисович прапорщик безработный

222 НИКИТИН Иван Константинович прапорщик счетовод фабрики

223 ЯКУБОВИЧ Константин Антонович полковник преподаватель техникума

224 ЧЕРМОЕВ Владимир Александрович генерал-майор безработный

225 СУХОМЕЛЬ Николай Сигизмундович подполковник конторщик Сберкассы

226 ПЕММЕЛЛЕР Георгий Васильевич полковник преподаватель Медицинского ин-та

227 ПОПОВ Павел Васильевич унтер-офицер возчик Союзмяса

228 ПОПОВ Яков Петрович унтер-офицер продавец ОСПО

229 ЯКОВЛЕВ Петр Михайлович полковник преп. финансово-экономическ. ин-та

230 БОЯРСКАЯ Екатерина Григорьевна домохозяйка, полковая дама

231 СЛУХИЦКИЙ Людвиг Людвигович подполковник пенсионер

232 СЛУХИЦКИЙ Евгений Людвигович генерал-майор безработный

233 САЛАТКО-ПЕТРИЩЕВА Екатерина Георгиевна безработная, полковая дама

234 ЛОБОЙКОВ Николай Николаевич прапорщик счетовод треста коммундомов

235 КАУРОВ Дмитрий Леонидович капитан бухгалтер сберкассы Октябрьск. ж/д

236 КОНДЫРЕВ Василий Михайлович полковник продавец ЛСПО

237 ГАЛЬФТЕР Александр Петрович полковник ст. артельщик артели "Пищевкус"

238 ТОПИЛЬСКИЙ Александр Александрович штабс-капитан бухгалтер Райпо Мгинского

239 ИВАШКЕВИЧ Константин Иванович статский советник счетовод Мурманской ж/д

240 СМИРНОВ Тихон Емельянович ст. унтер-офицер счетовод Мурманской ж/д

241 СМИРНОВА Ольга Емельяновна домохозяйка

242 СБОРОМИРСКИЙ Болеслав Иванович капитан свободный художник

КАСПИЙЦЫ

243 СОЛОДЯГИН Николай Александрович полковник член артели "Изобретатель"

244 МОРОЗОВ Василий Петрович подполковник член артели "Изобретатель"

245 БЕЛОВ Георгий Владимирович подполковник безработный

246 ХОХЛОВ Борис Павлович подполковник безработный

247 ГИРС Александр Сергеевич ротмистр кладовщик товарищества "Оттовельд"

248 ЧЕПУРКОВСКИЙ Александр Александрович полковник преподаватель финансово-экономического института

249 ГЕНЗЕЛЬ Михаил Михайлович полковник счетовод Кожсиндиката

250 КОСОВЕЦ

Григорий Григорьевич полковник кладовщик артели

251 САРАФАНОВ Леонид Николаевич поручик кладовщик механического комбината

252 ПОГОРЖЕЛЬСКИЙ Александр Казимирович подполковник преподаватель Осоавиахима

253 КОВЕССКИЙ Николай Андреевич подполковник преподаватель школы

254 САМОЙЛОВ Владимир Владимирович подполковник инструктор Осоавиахима

255 РОЗЕНБЛЮМ Лев Ильич тит. сов. капельм. гарнизонный капельмейстер

256 РОЗЕНБЛЮМ Григорий Иванович - кладовщик завода имени К. Маркса

257 ДЕНИСОВА Лариса Андреевна домохозяйка, жена полкового врача

258 РОСТОВАНОВА Вера Константиновна учительница

259 СОЛОДЯГИНА Александра Константиновна домохозяйка

260 РОЗЕНБЛЮМ София Савельевна домохозяйка

261 ТАРХОВ

Александр Петрович старший лейтенант модельщик

262 ВАСИЛЬЕВИЧ Дмитрий Петрович подполковник модельщик артели "Изобретатель"

263 КУХАРЕНКО Владимир Андреевич полковник модельщик артели "Изобретатель"

264 ИВАНОВ

Александр Александрович капитан модельщик артели "Изобретатель"

265 СЕЛЯКОВ Василий Васильевич юрист модельщик артели "Изобретатель"

266 ФИЛИППОВИЧ Борис Павлович штабс-капитан инструктор завода "Большевик"

267 ГИММЕЛЬМАН Николай Михайлович поручик член артели "Изобретатель"

268 ГИММЕЛЬМАН Георгий Михайлович штабс-капитан инструктор завода "Большевик"

269 ВИЛЛАЙД Николай Михайлович - инстр. собаководства Осоавиахима

270 РОСМЕЙЕР Владимир Павлович штабс-капитан счетовод

271 СКРЯГИН Михаил Сергеевич штабс-капитан зав. боепитанием 1 Ленингр. школы

272 БЕРЕЗИН

Николай Николаевич штабс-капитан пом. ком. 15 отд. стр. батальона

273 АЛЕКСАНДРОВ Алексей Александрович юрист пенсионер

274 ИВАНОВ

Сергей Васильевич военный чиновник конструктор завода им. К. Маркса

275 ТРОИЦКАЯ Пелагея Николаевна домохозяйка

276 КОСОВЕЦ

Михаил Григорьевич полковник преподаватель физкультуры

277 ПЕТРОВ

Александр Васильевич штабс-капитан заведующий тиром школы "Выстрел"

278 БАЗИЛЕВИЧ Екатерина Николаевна преподаватель школы

279 БАЗИЛЕВИЧ Зинаида Николаевна преподаватель школы

280 ПОКИРОВ Глеб Мергеевич штабс-капитан пенсионер

НОВОЧЕРКАССЦЫ

281 БАК Евгений Антонович Поручик лаборант инженерно-экономич. ин-та

282 ВЛАСОВ Алексей Михайлович Подполковник продавец Ленторгина

283 ВОРОНИН Федор Федорович Подполковник воен. преп. Геолого-развед. ин-та

284 ГНЕДЕНКО Владимир Федорович Капитан кладовщик "Конкордии"

285 ДУРНОВО Нил Нилович Капитан техник завода "Металлоприбор"

286 ИГНАТЬЕВ

Василий Александрович Полковой врач врач амбулатории - 4

287 ИВАНОВ

Алексей Владимирович Подполковник военрук Художественно-Пром. техн.

288 КУБЛИЦКИЙ Петр Петрович Капитан агент

289 КУБЛИЦКИЙ Павел Петрович Подполковник инвалид, пенсионер

290 КОЛЬЦОВ Петр Иванович Подпрапорщик десятник ЛСПО

291 КОРКИН Николай Николаевич Капитан инвалид, на пенсии

292 ЛУТОХИН Анатолий Николаевич Капитан счетовод завода "Электросила"

293 МУРАТОВ Дмитрий Михайлович Подполковник бухгалтер Всеобуча

294 МАРКОВИЧ Федор Михайлович Полковник продавец Ленторгина

295 МИХАЙЛОВ Владимир Андреевич Капитан бухгалтер правления Октябрьской ж/д

296 РАССТУПНИКОВ Александр Федорович Полковой капельмейстер капельмейстер фабрики "Скороход"

297 СКОРОДУМОВ Всеволод Владимирович Полковник кассир Жилищного

Гражданского

строительства

298 СТАНКЕВИЧ Николай Петрович Полковник табельщик 2-й ГЭС

299 СУНЦОВ Василий Иванович Полковник инспектор Госстраха

300 ШТАКЕЛЬБЕРГ Вильгельм Иванович Полковник богетчик Ленотгиза

301 ШТАКЕЛЬБЕРГ Анна Федоровна преподаватель ЛИКБЕЗ

САПЕРЫ

302 СЕРВЕЦКИЙ Александр полковник главный садовод |

Панфилович Ботанического сада

303 ЧЕРКАС Владимир Иванович генерал-майор производитель работ СТУ ЛСПО

304 ШУБНИКОВ

Александр Константинович полковник пом. нач. учебного отдела

Военно-инженерной

академии

САМАРЦЫ

305 БЕННАРТ Николай Константинович полковник бухгалтер педагогического техникума

306 БЕЛЯКОВ Иван Иванович полковник воен. преп. института им. Герцена

307 ЛЕВИЦКИЙ Александр Алексеевич капитан воен. преподаватель по Музтресту

308 КОРОБОВ Константин Гаврилович штабс-капитан нач. пож. охраны Главн. воен. порта

309 ПЕТРОВ Владимир Матвеевич капитан воен. преп. ин-та им. Леогафта

310 МУХИНА Мария Николаевна полковая дама, домохозяйка

311 БЛАГОВО Зинаида Михайловна полковая дама, статистик упр. связи

312 КРЕСТОВОЗДВИЖЕНСКИЙ Николай Николаевич служитель культа, тихоновед

313 БРЕЛИС Александр Иосифович штабс-капитан техник кожтреста

314 ДЕМИДОВ Евгений Михайлович генерал-майор пенсионер

315 МУХИН Борис Александрович юнкер пенсионер

316 ПОЛЯНСКИЙ Павел Иванович полковник делопроизводитель лесопильного з-да

317 ИВАНЧИКОВ Федор Иванович прапорщик,

дворцовый

гренад. Инвалид

318 РОДЕНДОРФ Александр Людвигович генерал-майор служащий магазина

319 АХВЕРДОВ Иван Васильевич генерал-лейтенант счетовод Арменторга

320 ЛЮДНИЦКИЙ Леонид Леонидович подполковник преп. шк. перепод. комсостава запаса

(Составлено по: ГАСБУ, фп. д.67093, т.13, дело Ленинградской организации, С.88-102; в пятой колонке у некоторых арестованных указаны их приговоры, обнаруженные мною по другим томам дела "Весна")

ЛЕЙБ-ГВАРДИИ ИЗМАЙЛОВСКИЙ ПОЛК

ДОКУМЕНТ "16

г.Ленинград, 2/XI-1930 г.

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

произведенного в ПП ОГПУ в ЛВО зам. нач. ОО Чаровым, пом. нач. и отдела Янинковским и опер. уполномочен. Точанским

Обв. Кованько Алексея Алексеевича

Возникновение известных мне контрреволюционных организаций относятся к периоду 1917 года. Прежде всего, общеполковая корпоративная - офицеров Измайловского полка. Все офицеры были распределены по батальонам и, таким образом, возникли 4 группы. Крупную руководящую роль играл генерал Разгильдеев и полковник Хомутов. Структурность организации разрушилась около 1919 года, но еще в 1921 году у генерала Разгильдеева на день полкового праздника было собрание, на котором присутствовало около 20 человек.

Менее многолюдные собрания бывали и позже, причем в тот последующий период одно собрание было у Чаплыгина, вообще не пользовавшегося уважением. Из числа лиц, входивших в эту организацию - отмечаю: (на территории СССР) Аничков, Киприанович, Бубнов, Черленковский, Кривицкий, Чаплыгин, из них на военной службе в Москве Черленковский. Кроме того, были у наиболее активных лиц свои частные группировки, а именно, у Хомутова - монархист немецкой ориентации. К нему примыкал Кривицкий и Аничков.

Далее у Шатилова, который даже имеет пулемет где-то в Лесном. К Шатилову примыкал а сам Шатилов имел связь с офицерами Драгунского полка. Далее у Веденягина Петра Александровича, полкового командира полка. Веденягин ориентации не имел, но выступал, как лицо аристократического склада. Веденягин имел связь с полковником Бранбергом, у которого бывали малолюдные собрания. Отдельно стоял ген. Геруа Борис Владимирович, бывший командир полка, в ту пору Нач. Академии Генштаба. Его ориентация - союзническая. К нему примыкал пор. бар. Нолькен, теперь кажется, в Москве. Никогда не входили в эти организации полковник Перский Константин Константинович, полк. Цирг и Фролов. Все они в Ленинграде и в близкой связи. Однако, они имеют связь с кадрами, что видно из того, что еще в 1987 году Перский просил об устройстве одного старого фельдфебеля Карпинского, судя по словам которого, какие то лица из кадров бывают Охочинского Владимира, который, судя по отзыву Григоровича (бывший офицер) они морского министра, а также по моим случайным встречам - стремился и к.р. деятельности, при чем все эти рассказы у меня в памяти как то связываются с антикварным магазином, в котором работал Охочинский или даже был его совладельцем. К Охочинскому примыкал Аничков, имя и отчество не знаю и Григорович. Аничков в Ленинграде, об отъезде Охочинского и Григоровича сведений не имею. Переходя к характеристикам отмечаю:

Полковник Перский К.К. - человек весьма умный, тонкий и сдержанный. Умеренно либерального склада мысли, на авантюру неспособен, но медленно и верно идет к своей цели. Судя по его письму о Карпинском заключаю, что он мнит себя вполне офицером в корпоративном значении этого слова (в Ленинграде). Полковник Цирг - ближайший друг Перского. Полный характер воззрений мне неизвестен, но во всяком случае не толь антисоветский человек, но и контрреволюционный в широком смысле этого слова. Политически развит и революцию ждал еще с 1915 года в Ленинграде.

Кривицкий Николай Николаевич - чрезвычайно корпоративно настроенный человек, вполне лоялен, но зато и вполне монархист. Если бы он получил приказ от командира полка, то, вероятно, выполнил бы (в Ленинграде).

Капитан Чаплыгин сильно скомпрометировал себя клубной работой, а потому уважением не пользуется, по убеждениям - монархист.

Говоря о вышеупомянутых лицах я ни разу не детализировал термина "монархист", так как их монархизм общий и не имеет никаких партийных или династических оттенков, как исключения могут составлять только Перский и Цирг, у которых могут быть даже определенно династические установки, в данный момент мне известно.

Цели всех вышеупомянутых организаций были различны: частные группировки (Хомутов, Веденягин и другие) преследовали активную цель борьбы с Временным правительством, причем Веденягин хотел даже принимать участие в событиях того времени. Эти организации прекратили свое существование около начала 1918 года, когда все эти лица уехали на юг. Общеполковая преследовала задачу корпоративную и просуществовала значительно дольше, постепенно теряя свой состав. О переписке с заграницей могу указать только на переписку Разгильдеева.

Перехожу к организации Дурново. С ней я столкнулся через Вонлярлярского Владимира Михайловича, теперь находящегося в Германии. В 1918 году Вонлярлярский был крайне близок с Ярошинским, крупным финансовым деятелем, имя и отчество не помню, теперь находится где-то за границей, за которого хотел выдать свою дочь. У Вонлярлярского был штаб Ярошинского. Ярошинский хотел иметь, как я понимаю, для своих финансовых целей информацию о положении вещей, о настроениях и проч. Для этого, он организовал группу лиц, в состав которой входили: Вонлярлярский, Дурново Петр Петрович, Баторский М. (полковник Генштаба), Виланд Михаил Михайлович, тогда лет 25-ти, общественное положение которого я не знаю. Моя связь с этой организацией, возникшая по предложению Вонлярлярского вначале была через Баторского, но потом я Баторского потерял из виду и разговаривал только потом с Дурново. Через некоторый промежуток времени

" выяснилось, что подкладка деятельности Дурново иная и имеет такую связь с Германским и австрийским Консульствами. В Австрийском Консульстве он даже имел квартиру, в которой жил. В Австрийском Консульстве он был связан с Кейль и Маркизетти, а в Германском с Эйлерским и еще кем-то, с очень краткой фамилией. Ярошинский как-то стушевался и остался один Дурново. Кроме указанных лиц к организации примыкали Путилов Александр Сергеевич, Оранжереев, капитан Неведомский, имени и отчества которого не помню и место нахождения которого не известно, Латынин Борис Александрович, тогда правовед, лет 16"17 (теперь в Ленинграде). По специальным заданиям Дурново вел переговоры с доктором Бадмаевым, который за участие просил 3.000.000 рублей и когда получил отказ в такой сумме, то воздержался от тесного контакта с Дурново, но связи с ним не порвал. Об этих переговорах и связи знал и племянник Бадмаева, тоже доктор той же фамилии (теперь находится в Ленинграде). Дурново в качестве военнопленного ездил в Германию и виделся там с генералом Гофман и какими-то лицами Баварской династии. Цель его поездки - заключалась в установлении контракта, на предмет оккупации. Когда в Ленинград приезжал ген. Корнилович, то я, по поручению Дурново, возил его к митрополиту Вениамину, на предмет знакомства. Происшедшая встреча Корниловича не вполне удовлетворила, так как митрополит Вениамин не высказал той приверженности монархии, на которую рассчитывал Корнилович. У Дурново иногда бывали деньги, так как он передал митрополиту Вениамину, через меня или непосредственно 15.000 рублей и через меня Ветвеницкому (теперь умер)

? 1.000 рублей. Дурново по политическим вопросам держал связь с Путиловым. Военные его связи держались им самим, Баторским и Неведомским. В периоды арестов 1918 г. Дурново обращался в Германское Консульство с просьбами ходатайствовать об освобождении.

В 1918 году Дурново, Виланд и Неведомский уезжали из Ленинграда, организация распалась и в дальнейшем связь с Германским Консульством имел только Вонлярлярский, который перед своим отъездом за границу обращался в Консульство с просьбой переправить в Германию его архив. Сам я после 1919 года имел с Маркизетти встречи две, на почве библиотечной.

Из отдельных моментов отмечаю, что первоначально группе Дурново существовали сводки, которые касались самых разнообразных предметов и которые потом (примерно ко времени отъезда Дурново в Германию) как-то отпали сами собой. Сводки собирались всеми и концентрировались первоначально у Баторского, а потом у Дурново.

Аристократические связи Дурново основывались на его родстве с Пистолькорс, сама Палей, разведенная жена Дурново, ее дочь Марианна и ее второй муж - Зарнекау - бывали у Дурново в Австрийском Консульстве. Неведомский имел связь с Марковым 2-м, который у него бывал даже частным образом.

Мои связи с духовенством имели, в основном, инж. Пароннова Дв. Дм. (теперь в Ленинграде), на сестре которого я женат, и отец которого был крупным торговым деятелем.

Из всех лиц этой организации я встречался с Путиловым, Оранжереевым и Латыниным и знал о связи Путилова с Треповым Ал. Фед. которого Путилов поддерживал нелегально.

Добавляю, что Путилов (см. выше) по его к.р. деятельности в 1917 году в Ленинграде имел связь с генералом Маннергеймом.

Возвращаясь к организации Дурново и давая ее заключительную характеристику, должен сказать, что она преследовала цели подготовить интервенции таким путем восстановить монархию. Никаких политических программ Дурново не имел, даже в династическом вопросе, его интересовало по преимуществу их установление военного режима.

Из контрреволюционной деятельности последнего периода, должен отметить группировку, военную около выше упомянутого Вонлярлярского, по своему характеру она никак не может быть причислена к "организации". Это было скорее политическая гостиная, где обменивались мнениями и мыслями и новостями, до которых Вонлярлярский был большой охотник. К числу ее участников причисляю - персидского консула Сна, с которым независимо от только что данной общей оценки группы у Вонлярлярского были какие-то дела. Сана русский подданный и в настоящее время находится в Ленинграде. Ген. Казакевича (Преображенского полка) человека очень активного и активно антисоветского, практическая деятельность которого проходила на почве церковноприходского совета; в настоящее время Казакевич в Ленинграде; некоего Глааса, с которым ничего не могу сказать (был в Ленинграде, где теперь "не знаю); Хлебниковой - имя и отчество не помню, живет на Кирочной, настроенный пассивно антисоветски; Пыхачеву Веру Дмитриевну, сестру В.Д. Набокова - женщину очень энергичную, уехавшую потом в Румынию, где она обосновалась, благодаря своим связям с румынским двором, Путилова А.С.; о других сообщу дополнительно. По мере ухудшения материального положения Вонлярлярского, группировка тускнела и в 1922/23 гг. совсем заглохла. С уехавшим Вонлярлярским связь письменную поддерживает также только одна Хлебникова.

В 1923 году относится активная церковная группировка, возглавляемая (конспиративно), всю церковную жизнь. К ее составу Михаила Владимировича Тихомирова, тогда самого видного, правого протоиерея Сергея Семеновича Барановского, профессора, антисоветского настроения. Оба названные лица находятся в Ленинграде, причем Тихомиров теперь отстранился от всякой деятельности и снял рясу. Примерно около 1924 года Тихомиров обратился ко мне с просьбой переправить информационный бюллетень ориентировки Кентерберийскому епископу, который я от него не взял. Около 1926 года Тихомиров мне сообщил, что о бюллетене знают и другие лица, причем одно лицо ищет возобновления связи, но Тихомиров от возобновления воздержался.

Возвращаясь назад к 1921"22 гг. отмечаю организации генерала Федорова (умер). В 1919 году Федоров примыкал к военной лиге, а затем поступил в Красную армию, где всячески облегчал положение офицерства правого настроения. Его ближайшим помощником был брат известного правого деятеля - Соколова - Соколов, кажется, Владимир Дмитриевич, теперь находится в Москве. Не помню точно имя и отчество, отмечаю, что в период около 1920 года он служил в железнодорожных войсках Северо-Западного Сектора.

К 1917 году относится организация Пуришкевича В.М. возникшая еще на фронте. Политическая ее программа - восстановление монархии. К числу ее участников принадлежал полковник Винберг, у которого бывали (см. выше) обширные собрания, на которых присутствовал Пуришкевич, ген. Иванов (командующий войсками, полковник Веденягин). Из числа лиц, посещавших Винберга, отмечаю Михайлова - бывшего старого офицера Преображенского полка, теперь еще находящегося в Ленинграде. Кроме того, сюда же примыкал и выше упоминавшийся инженер Парфенов. Связи с заграницей организация не имела и очень походила на какую-то личную спекуляцию Пуришкевича, который на ней устроил свою популярность. В вопросе династическом Пуришкевич базировался на молодых представителей, ориентации не имел.

Из числа связанных с контрреволюцией первой половины революции "отмечаю какого-то Вячеслава Никифоровского, недоучившегося студента, офицер военного времени Измайловского полка. Правый, не желает служить и живет на средства своей жены пианистки (в Ленинграде), занимаясь лечением бесплатно лиц старых и старорежимных, по преимуществу церковных. Его я выделяю, так как затрудняюсь причислить его у какой-нибудь группировке. Пожалуй, следовало бы его сблизить с Федоровым.

Отдельно отмечаю одну немецкую группировку, к составу которой принадлежат следующие

лица:

Фольборт Николай Владимирович - член Церковного Совета немецкой церкви. В 1929 году стал готовиться к ссылке и вместе с Корф (живет на Стреммянной, имени не помню) прошел курс парикмахерского искусства. Брат Фольборта эмигрант, офицер Семеновского полка. У Фольборт часто бывает... человек бросивший некоторое время тому назад службу и путешествовавший по России. Это лицо имеет определение и постоянные связи с Америкой, откуда получает деньги за информацию о положении в СССР зубоврачебного дела (якобы). В средствах не стесняется. Вернувшись из путешествия, никогда не жил на одном месте, а скитался преимущественно по пригородам. Потом жил у Фольборт. У Фольборт бывает иностранная периодическая литература.

Линдес Нина Эдуардовна - имеет связь с эмигрировавшим около 1924 года за границу, банковским деятелем Гартман, с которым состоит в каком-то родстве.

Оприц (имени и отчества не знаю) женат на сестре предыдущей, полковник Егерского полка, служит в Эрмитаже. Все с задачей - не потеряться в общей массе нового режима. Как то соприкасается с контрреволюцией с первых лет, но через кого - сейчас не знаю.

Немецкая линия.

В порту работает видный специалист - Браун Роберт Эмильевич, в прошлом владелец стивидорной конторы, для его характеристики сообщаю, что в беспорядках по погрузочной части значительная доля вины падает на него. Настроения антисоветские. Впервые на него я обратил внимание в связи с вопросом о недогрузках судов русского флага, при полном грузе на иностранных. Для этого необходимо было иностранным представителям иметь информацию о состоянии грузов, а два лица Лишенко из Доброфлота и Баланов из Дерутра - в совокупности знали все. Оба эти лица, на которых сейчас не останавливаюсь, близкие друзья Брауна, и с ним на "ты". От самого же Брауна нити идут в три стороны, к Гансу Енсену "представителю Скандинавского пароходства, с помощником которого Браун в хороших отношениях. Далее связь идет к Прейсигу, с ним Браун дружен и на "ты". Помню у Брауна около 1926 года обед, на котором были сотрудники по порту (Яковлев, Чирков), Прейсиг с женой, полковник Доннер (родственники Брауна) и какие-то два инженера. Когда все напились, Прейсиг совершенно недвусмысленно перешел к расспросам инженеров о положении вещей и в их промышленной сфере, что подтверждают сведения о Прейсиге, как об информаторе и заставляет считать его дружбу с Брауном не случайной. Попутно отмечаю, что вероятно не случайно заявление Брауна, сделанного им после ареста Баланова. Баланова, кажется, подозревали в связи с Эстонским Консульством, благодаря его отношениям с Янковским, но он этой связи не имел, она была только у Янковского. Третья линия Браун - контора Августа Вольтен. Эта контора, судя по характеру ее деятельности, носила характер информационного немецкого бюро. Она возглавлялась Людерсом. Из подданных СССР в ней работали - Энден Борис Михайлович и Зааль Герман Яковлевич. Для характеристики сообщаю, что когда контора ликвидировалась, то Зааль сделался педагогом. Прослужив несколько месяцев, он остался без работы, но говорил, что, будучи педагогом, он накопил себе сбережений и потому не нуждается, что явно нелепо, так как заработок педагога невысок. Фактически же он охранял какое-то имущество Эйлерса из германского Консульства. Связь Брауна с этой организацией была через Эндена.

Протокол записан лично. Кованько.

Допрос производили: зам. нач. ОО Шаров

Пом. нач. 2 отд.: Янишевский Опер. уполном. - Точанский.

(ГАСБУ, фп. д.67093, т.14, С.223-227, дело Ленинградской контрреволюционной организации, машинопись, публикуется впервые)

ДОКУМЕНТ "17

3 ноября 1930 года

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ПРОТОКОЛ ДОПРОСА,

произведенного в ПП ОГПУ в ЛВО Опер. уполн. Точанским Гр. Кованько Алексея Алексеевича

В дополнение и развитие своих предыдущих показаний - поясняю:

Фамилию "Яковлев" я почему-то ассоциирую с неким Иваном Андреевичем, фамилия коего, возможно, Яковлев, а возможно, Андреев. Лично это лицо я совершенно не знаю и мне не приходилось с ним сталкиваться, но со слов Путилова А.С. в период примерно 1919/1929 гг. мне известно, что этот Иван Андреевич поддерживал связь между Треповым А.Ф. и Путиловым, при чем эта связь была связана с переходами границы, совершенными лично Иваном Андреевичем. Я его вообще отвожу от линии Дурново П.П. но один момент заставляет думать о возможном стыке между ними; дело в том, что Иван Андреевич примерно в 1919/30 г. посетил, а возможно и посещал после его возвращения из-за рубежа сестру Дурново П.П. - Дурново Надежду Петровну, проживающую и поныне в Ленинграде (раньше жила на Моховой). В чем заключалась цель его посещений, т.е. семейного ли порядка или делового контрреволюционного "сказать затрудняюсь, но о факте этого или этих посещений мне стало известно либо со слов самой Дурновой, либо Путилова. Повторяю, что я совершенно не знаю личности Ивана Андреевича, но почему то мне кажется, что он мало интеллигентный человек и к Академии Наук вряд ли мог иметь отношение.

В отношении оружия я вспомнил, что член к/р организации Дурново-Баторский как-то сумел забронировать 300 (триста) винтовок, кои оставались в Кирасирском полку не то в Гатчине, то в Петергофе (как будто бы), но я совершенно ничего не знаю о перевозе их в австрийское Консульство. Мне об этом стало известно со слов Дурново, который лично также принимал участие в раздобытии указанного оружия. Из своей деятельности вспоминаю, что Дурново в 1918 году передал мне 15.000 рублей для вручения вел.кн. Елизавете Маврикиевне, что я и выполнил через Лидию Ивановну Ухтинскую, жену нашего бывшего офицера-измайловца Ухтинского Петра Павловича, расстрелянного ГПУ. Л.И. Ухтинская сейчас где-то в ссылке. Для более полной оценки к/р организации Дурново должен сказать следующее:

Организация Дурново ни в коей мере не являлась в широком смысле слова организацией к/р офицерства, подготавливающего взрыв изнутри, это была типичная, слаженная, активная, с хорошими и нужными связями группа, проводившая немецкую линию в России и подготавливавшая обработку нужных авторитетов к приходу немцев в Петроград. Ставка была на немецкий штык и организация Дурново была линией немецкого Генерального Штаба, в лицо генерала Гофмана и бывшего министра Трепова, который, по всей вероятности, намечался премьером будущего русского правительства. Дурново нужно было заиметь побольше влиятельных лиц в немецкой ориентации, нужно было находить лояльное офицерство для будущего Генштаба русской армии, нужно было давать немцам информацию об общем состоянии в Сов. России, о настроениях в разных слоях населения, о военной мощи и т.п. В этом смысле я и понимаю наши инф. сводки, о которых я упоминал раньше. Работа проводилась в тесном контакте с немецким и австрийским Посольствами и одно время Дурново находился при австрийском Посольстве, где неоднократно ночевал и я.

Самыми активными лицами, сгруппировавшимися вокруг Дурново были: 1) Баторский, 2) я, 3) Неведомский. Между ними, примерно, обязанности были распределены следующим образом: Неведомский и Баторский - возглавляли военную линию, я - церковную, Путилов - гражданскую, кроме того, сам Дурново старался быть всюду лично.

Путилова А.С. я ставлю по роли в организацию, на одну ступень с Дурново, так как оба они "смотрели в рот" Трепову, а у Путилова с ним, видимо, были должные отношения. Наряду с фамилией Трепова нужно упомянуть генерала Арсеньева, который немцами мыслился, как будущий командующий ПВО, Арсеньев был переправлен за границу при участии Дурново в 1918 году. Первоначально правой рукой Дурново был Баторский, но затем его положение в организации занял я. В отношении роли каждого не упомянутых мной лиц в предыдущем протоколе допроса - поясняю:

1. Генерал Разгильдеев - бывший Нач III Гвард.пех. дивизии. Он был одним из авторитетов-руководителей обще-полковой (Измайловской) корпоративной организации. До момента ссылки (1924 г.) он продолжал группировать вокруг себя бывш. офицеров-измайловцев. Умер в 1929 г.; в Ленинграде, осталась жена - Ольга Ивановна Разгильдеева и падчерица. Сестра Ольги - Анна Ивановна замужем за бывш. полковником Елагиным, в эмиграции.

2. Хомутов Александр Дмитриевич - бывший полковник Измайловского полка. В 1917 году возглавлял группу офицеров немецкой ориентации в полковой корпорации. Был очень активным и представлял собой генерала Разгильдеева Вадима Петровича "в миниатюре". Родственников в СССР, как будто, не имеет. В 1918 году удрал к Юденичу, ныне в эмиграции в германии.

3. Кривицкий Николай Николаевич - бывший капитан измайловец, примыкал у монархической группе Хомутова. Он служил затем в Красной армии, откуда был уволен. ныне в Ленинграде, по Измайловскому пр. д. 2, работает бухгалтером. По своим взглядам и по сей день монархист, "офицер"в старом понятии слова, хотя внешне лоялен к существующему строю и активно себя ни в чем не проявляет. Думаю, что он связи с заграницей не имеет.

4. Аничков (имени и отчества не знаю), бывший молодой офицер-инзмайловец, примыкал к группе Хомутова. Был в свое время активным человеком и монархистом по убеждениям. На войну ушел добровольцем в строй, хотя по профессии являлся врачом. В настоящее время старых полит. взглядов, занимается медициной. Об его связях с заграницей ничего не знаю. Аничков все время связан с Охочинским, о коем см. ниже.

5. Охочинский Владимир (отчество не знаю), бывший офицер и член монархической группы Хомутова. Был в немецком плену, откуда вернулся в 1918 году с немецкой ориентацией. Он уже в последующие годы стремился к к/р деятельности, при чем в моей памяти это связано с комиссионным магазином, в котором Охочинский работал или был совладельцем, при чем я допускаю, что этот магазин мог быть пунктом к/р деятельности. Его я из виду потерял в 1925 году и где он сейчас - не знаю, до этого жил в Ленинграде, допускаю, что и живет поныне.

6. К нему примыкал Григорович, находящийся ныне в Ленинграде.

7. Куприанович (имени и отчества не знаю), бывш. молодой офицер, еще не сформировавшийся. В то время правых взглядов, входил в общеполковую корпорацию. Ныне в Москве, но вот уже 10 лет как мне о нем ничего не известно.

8. Бубнов Михаил Михайлович - лет 35, сын морского министра, бесцветно-правый, в прошлом капитан-измайловец, входил в корпорацию полка. После революции занимался на ст. Любань сельским хозяйством; имеет родственников за границей (сестра в Финляндии). После контузии - страдает ослаблением умственных способностей. тоже в Ленинграде, служит счетоводом.

9. Черленковский (имени и отчества не знаю), бывш. офицер-полковник-измайловец, входил в общеполковую корпорацию. Человек монархических взглядов. Потерял с ним связь с 1918 года, но слыхал, что он вступил в Красную Армию и ныне в Москве является видным капельмейстером в Красной армии.

10. Чаплыгин Александр (отчества не помню), бывший полковник, входил в корпорацию, бесспорно правых взглядов, но не авторитетный офицер, ввиду его всяческих уклонений от фронта. О деятельности его в последние годы мог лишь сказать, что он окончательно скомпрометировал себя в глазах оставшихся офицеров своей службой крупье в одном из клубов, хотя тем не менее он на одном из полковых праздников в 1924 или 1925 году был центральной фигурой. О характере этих праздников укажу ниже. Чаплыгин ныне где-то в СССР.

11. Шатилов Дмитрий Владимирович - бывший капитан Измайловского полка, возглавлял отдельную офицерскую группу полка. По моему, он был союзнической ориентации. Фигура вполне колоритная. В период 1917 года был самым активным в политическом смысле офицером полка, горячим сторонником династии. Имел связь с Марковым II-м и генералом Маннергеймом. У него, в свое время был где-то в Лесном приготовлен пулемет, что случилось с этим пулеметом в дальнейшем - я не знаю. Женат он был на сводной сестре Толстой (не из графов). В 1918 году он ушел у белым на юг и дальнейшая его судьба - мне неизвестна. В 1917 году Шатилов, между прочим, был связан с видным к/р деятелем поручиком-кавалеристом Ловенгреном. Из старых знакомых Шатилова по линии его жены, могу указать Квашнину-Самарину Марию Николаевну и ныне находящуюся в Ленинграде (ул. марата, д.13, кв.4).

12. Веденягин Петр Александрович - командующий Измайловским полком, человек аристократического уклада. Он был в близких отношениях с Хомутовым и Шатиловым, как и наиболее активным и к/р настроениями лицами. Веденягин, между прочим, был более связан с Преображенским полком, чем с Измайловским. Он, кроме того, бывал у полковника Винберга, где собиралось многолюдное общество офицеров. Все это относится к переводу 1917 года. Веденягин с 1918 г. находится за границей. Если не ошибаюсь, у Веденягина в Ленинграде имеются родители.

13. Михайлов (имени не знаю) - офицер Преображенского полка, сейчас ему лет 50?55. Этот Михайлов играл известную роль в офицерских группировках в 1917 году и является ?хвостом? Веденягина. Михайлова я видел на улице в Ленинграде.

14. Геруа Борис Владимирович - блестящий генштабист, талантливый командир и политик. Представлял собой резкую союзническую ориентацию. К его группе примыкал бывший поручик-барон Нолькен. Основной круг его знакомства - офицеры Генштаба.

15. Нолькен - находится в Москве. Большего о нем ничего не знаю.

16. Останавливаясь на организации Дурново, поясняю о роли отдельных лиц, входящих сюда.

1. Ярошинский (имени не знаю) - финансист, ныне находится в Польше. Им было создано Бюро для его финансовых комбинаций, куда был вовлечен и Дурново, однако последующую деятельность последнего следует рассматривать связи с Ярошинским, а по линии Путилов-Трепов.

2. Баторский Михаил (отчества не знаю) - полковник Генштаба (кирасир), бывш. правая рука Дурново (замененная в последствии мной), по военной линии. После служил в Красной армии и дальнейшая его судьба мне неизвестна. Полагаю, что он в СССР.

3. Виланд М.М. - убит при наступлении Юденича.

4. Латынин Борис Александрович 00 молодой правовед, имел в 1917 году связь с Марковым II. Латыниным была создана небольшая группа правоведов, но я шнырял по городу и собирал материалы для сводок. После 1918 года его связан по упомянутой группе продолжали существовать. Из числа лиц, входивших в его группу, могу назвать Олега Шеппель, лет ему сейчас 30, живет в Ленинграде и брата Латынина - Всеволода Александровича - бывш. офицера, ныне также в Ленинграде. В 1918 году Латынин (с ведома Маркова 2-го "предположительно) установили связь с ЧК для борьбы с право-социалистическими группами, однако, эта связь ЧК скоро порвалась. Мне это известно, со слов самого Латынина Бориса, при чем говорил ли он мне, что он связался с ЧК, по заданию Маркова 2-го или нет и мне так кажется - я утверждать не могу. Около 1919 года Латынин Б. входит в массонскую организацию Мебес Григория Антоновича в Ленинграде. Около 1921 года Латынин поступает в вуз и работает по научной линии, под руководством

Мара.

Что же касается о деятельности групп или организацией на сегодняшний день, то должен определенно заявить, что на сегодняшний день я лично с таковыми связан не был. (исключая Платоновскую группу, участие мое в ней может быть рассмотрено с учетом ряда условиях обстоятельств) и могу лишь сказать о таковых предположительно, либо со слов других лиц.

Записано верно и мне прочитано.

Кованько.

Допрашивал Точанский.

(ГАСБУ, фп. д.67093, т.14, С.228-231, дело Ленинградской контрреволюционной организации, машинопись, публикуется впервые)

ЛЕЙБ-ГВАРДИИ МОСКОВСКИЙ ПОЛК

ДОКУМЕНТ "18

Отдел - ОО. г. Ленинград, 14-го января 1931 г.

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

произведенного в ПП ОГПУ в ЛВО опер.уполномочен. Добротиным

Я, нижеподписавшийся, допрошенный в качестве обвиняемого, показываю:

1. Фамилия

2. Имя и отчество

3. Возраст

4. Происхождение

5. Место жительства

6. Род занятий

7. Семейное положение

8. Имущ. положение

Кованько

Иосиф Владимирович 1896 года рождения Из дворян

Ленинград, ул. Петра Лаврова, 44, кв.5

Кинофабрика Союзкино.

Женат. Неимущий

9. Партийность Беспартийный.

10. Отнош. к воен. службе Состою, как командир запаса.

11. Полит.убеждения Лоялен к сов. власти

12. Образование Высшее, окончил Военную академию.

13. Чем заним. до революц.

14. Сведен. о прежн. судим. Не судился

Показания по существу дела:

Мне с конца мировой войны, 1917"1918 гг. когда случился октябрьский переворот, в тылу был дан приказ Советского правительства о роспуске старой армии и Возвращении ее в тыл. Офицеры действующего Гв. Московского полка, как ярые защитники монархии, были возмущены этим распоряжением и не желая подчиниться, под командой Слащева и Гильбиха, ушли к белым. Из числа ушедших известны мне: Гревс, Салатко-Петрищев, Де-Витт, Климович, Соловьев, Кауров, Зборомирский 2, Пантелеймонов, Шалевич и Некрасов 2 и несколько прапорщиков, фамилии коих не помню.

Вторая часть полка, за немногим исключением, под командой Яковлева (резервный полк), настроенная также, осталась в Ленинграде. Из них: Блажинс, Рожанов, Юнгер, Любарский, Некрасов 1, Ласк, Роск-Равич, Клейст, Костылев и много прапорщиков, выпуска Временного Правительства. Из не вошедших в состав резервного полка, но проживающих здесь в Ленинграде, быв. кадровый офицеров Гв. Московского полка были: Морозов, Ризников, Забелин, Ильин, Кондырев, Мельгунов, Михайлов, Орехов, Пузинский, Черников, Якубович, Пемеллер, Потехин, Тирбах, Киреновский, Пыхачев, Мациевский, Зборомирский. Все эти лица сначала попрятались, а потом часть их выплыла на сцену и примкнула к группе Ризникова и сподвижников Морозова и Пузинского.

В 1918 г. я несколько раз видел Ризникова и Морозова, в то время в рядах РККА. Кроме меня на службе в рядах РККА были: Орехов, Мациевский, Тирбах, Потехин. При одной из встреч с Ризниковым, последний стал агитировать меня, чтобы я бросил службу в рядах красной Армии и намекал о службе в полку по обороне Ленинграда от немцев. Этот полк (кадры) был специально организован группой Ризникова для того, чтобы укрыться от службы в рядах РККА, а с другой стороны объединить вокруг себя своих однополчан для того, чтобы во время внутренних осложнений советской страны, служить не опорой сов. власти, а наоборот, представлять из себя тыловую силу для поддержки контрреволюционеров. В состав этого полка входили, насколько я помню - Шалевич, Салатно-Петрищев, Лобойков, Клейст, Костылев 1 и другие прапорщики и офицеры, коих не помню.

Ризников в дальнейшей своей беседе стал восторгаться доблестью старой службы, говоря, что необходимо сплотиться, также говорил о тяжести жизни при Советской власти и намекал о создании контрреволюционной организации, причем, просил меня почаще к нему заходить.

Кроме Ризникова в 1918 г. я видел почти всех лиц, указанных мною в графе полка (организованного против немцев). Настроение у этих лиц было тождественное с Ризниковым.

В том же году я, не соглашаясь с мнением Ризникова, уезжал на службу в Штаб 8-й Красной армии и до 1922/23 гг. ни о чем, за исключением слуха о Тирбахе и встречи с Мациевским в 1921 г. в гор. Запорожье, где он был командиром полка по охране железной дороги - никого не видел.

В 1922/23 г. я вернулся в Ленинград и при встрече с Ризниковым узнал, что у Ризникова сохранилась часть полкового оружия. При разговоре с ним я выяснил, что он собирает все данные о всех бывших московских офицерах, с которыми ведет переписку и поддерживает тесную связь. Устраивает сборища к-р характера, по тем же причинам и для той же цели, которые указаны мною выше. Устраивает панихиды в день полкового праздника (8-го ноября), для поднятия духа и спайки бывших офицеров. Организационная сторона сборищ: имея точный учет, кто где находится из офицеров бывшего Московского полка Ризников с его сподвижниками ?

Морозовым и Пузинским, о каждом отдельном сборище оповещали всех офицеров Московского полка и в назначенный день все собирались.

В один из дней 1923/24 г. я получил приглашение или от Морозова или от Ризникова на квартиру Яковлева (прож. канал Грибоедова д.1 кв. 10). Придя туда, я встретил человек 10-15 бывших офицеров в Гв. Московского полка, а именно: Ризников, Морозов, Пузинский, Мельгунов, Михайлов, Кони, Яковлев, Зборомирский 1, какой-то Римский-Корсаков, Боярская, Николаева, Попова А.Н. жена Яковлева, дочь и жена Морозова (бывшие полковые дамы), Чермоев, Пыхачев, один священник (только не тот, который был на фронте), но полковой, фамилию коего не помню, но Яковлев его хорошо знает и другие, коих сейчас вспомнить не могу.

На этом собрании велись следующие антиполитические разговоры: первое - Ризников просил собравшихся узнать, где находятся бывшие московские офицеры и передавать ему для того, чтобы сгруппировать их в организацию, как было мною ранее указано.

Второе - информировал о том, что сейчас тяжело живется и призывал собравшихся помогать нуждающимся.

Третье - по его словам, сов. власть гнетет, применяя репрессии к невинным жертвам (бывшим офицерам), иногда расстреливая невинных людей.

Все присутствующие обменивались и были согласны с мнением Ризникова.

О последующих сборищах, на которых я не присутствовал, мне известно следующее: с момента ареста Ризникова и Морозова ( 1926 г.) я встретил в декабре 1930 года Каурова, который сказал мне, что и до сих пор старые кадровые офицеры собираются у Мальм с той же целью, как и предыдущие сборища. Указанный Кауров узнал от Яковлева, что присутствовал на этих сборищах Кауров - мне сказал. В дальнейшем беседе Кауров сказал мне, что в 1918/19 г. на квартире у Шалевича (где-то на Петроградской стороне) молодые офицеры устраивали контрреволюционные собрания, причем одевали полную форму Московского полка.

По вопросу о панихидах, по словам Ризникова и других, панихид было несколько, но я был, кажется, только на одной в тот период (1923-24 г.), где-то в Лесном. Панихида была, в память убитых в бою под Тарновкой (1914 г. август месяц). На ней присутствовали почти те же лица, которые были указаны мною в сборище у Яковлева. Извещение о панихиде в и настойчивое приглашение получил от Морозова в 1924-25 году, при просьбе у меня денег. Немного времени спустя Морозов и Ризников, ввиду категорического приказа командования полка, расположенного в Московских казармах организовали сбор денег на перевоз убитых в похоронных в склепе полковой церкви офицеров Гв. Московского полка на другое кладбище (кажется Удельное), что и выполнили, собрав деньги (сумма мне неизвестна).

В течение времени после октябрьской революции, я встречал и слыхал о следующих офицерах быв. гв. Московского полка:

1. Морозов, Ризников и Пузинский - они ранее подробно мною описаны.

2. Гильбих Эдуард Петрович, прож. Крестовский или Петровский остров - бывший полковник, служил у белых активно, прибыл в СССР в 1925-26 гг. из за границы, совместно с быв. командиром гвардейского Московского полка Слащевым. Видал его несколько раз. Из разговора с ним выяснил, что он приехал добровольно и хочет добросовестно служить Советской Власти. Зная его ранее, по службе в мировую войну, всегда считал его очень левым по своим убеждениям. Он сейчас, по словам Каурова, служил военным преподавателем в гражданском вузе.

3. Забелин Евгений Александрович - жил ранее по ул. Чайковского дом 36. Где служит - не знаю. Полит. разговоров, ввиду своей скрытности, со мной не вел при встречах. Бывший капитан.

4. Клейст - бывший подпоручик или поручик, бывший член партии ВКП(б), ныне служит где-то по инженерно-технической части. По его словам, был арестован по Таганцевскому делу и за это лишился звания члена партии и возможности получить диплом военного инженера (он занимался в Военно-Инженерной академии). Политически, по моему мнению, человек колеблющийся, а потому в разное время высказывающий разные мнения о современном положении и о сов. власти, то он ругает все, всем недоволен, то он в восторге от всех мероприятий сов. власти. В общем говорит о политике мало и крайне редко, больше интересуется выпивкой и женщинами. Живет где-то на Нижегородской улице, против Военно-Технической Академии). Кондырин В. - верный служака царя и отечества, трус на фронте, зверь в тылу. Жестоко бил солдат.

6. Мельгунов - ярый монархист и противник сов. власти, тесно был связан с Ризниковым, Яковлевым, Морозовым и Пузинским и другими бывшими офицерами.

7. Михайлов А.К. - в прошлом бывший кадровый офицер, был тесно связан с бывшими офицерами и посещал сборища. Отсюда и можно сделать оценку его полит. лица.

8. Юнгер Н.Н. - бывший прапорщик или подпоручик, служил в Красной армии, личность, по моему мнению, антисоветская, приверженец к старому строю. Тесно связан со своим двоюродным братом, тоже быв. до войны офицером, Борисом Владимировичем Юнгер (служ. по словам Юнгера Н.Н. в Райжилсовете петроградском).

9. Яковлев - ранее обрисованный, тесно связан с братом бывшего командира полка Гальфтером. Гальфтер находится в Англии (слова Ризникова).

10. Пемеллер - бывший помощник, верный слуга царя и отечества. Очень скрытый, монархист по убежлению.

11. Блажко - приятель Каурова. На политические темы я с ним не беседовал.

12. Роск-Равич - бывший капитан. Ярый поляк. Находится сейчас в рядах польской армии, большой приятель Ласка и Шалевича, Каурова и другой молодежи. За исключением Каурова, все находятся за границей.

13. Любарский - бывший паж, прапорщик, проживает на ул. Волкова 3/5: сын бывшего командира Гв. Московского полка. Занимается какой-то научной работой. Личность, судя по окружающей его контрреволюционной обстановке, - антисоветская.

14. Салато-Петрищев К. проживает - Малый пр. Петроградская сторона, 1/8, переписывается со своим сыном, бывшим капитаном полка. Находится за границей.

15. Некрасов Всеволод - бывший капитан, инвалид, живет в Боровичах, поддерживает связь со своим братом - Сергеем, который находится за границей, в рядах белой эмиграции, ярый монархист и личность антисоветская.

Писал собственноручно - Кованько.

Допросил - Добротин.

(ГАСБУ, фп. д.67093, т.14, С.257-259, дело Ленинградской контрреволюционной организации, машинопись, публикуется впервые)

145 ПЕХОТНЫЙ НОВОЧЕРКАССКИЙ ПОЛК

ДОКУМЕНТ "19

Отдел - ОО г. Ленинград, 14-го января 1931 г.

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

произведенного в ПП ОГПУ в ЛВО опер.уполномочен. Колодкиным

По делу за - 6486

Я, нижеподписавшийся, допрошенный в качестве обвиняемого, показываю:

1. Фамилия Михайлов

2. Имя и отчество Владимир Андреевич

3. Возраст 1888 года рождения

4. Происхождение Из дворян, урож. Ленинрада. Отец был почтово-телеграфным чиновником в чине надворного советника. 5. Место жительства Ленинград, ул. Некрасова, 40, кв.10

6. Род занятийЗав. Мат. Инв. группы 1 экспл. р-на Октябрьской ж.д.

7. Семейное положение Женат, жена Нина Феофиловна и дочь 5 лет.

8. Имущ. положение Живу на заработок.

9. Партийность Беспартийный.

10. Отнош. к воен. службе Командир запаса шт. группы.

11. Полит. убеждения Лоялен к сов. власти

12. Образование........ Общее - кадетский

корпус, Павловское воен. училище и Высш.Торг. Пром. Курск.

13. Чем заним. до революц. Служба в царской армии

14. Сведен. о прежн. судим. Под судом и следствием не состоял. В 1918 г. в августе м-це арестовывался, но на другой день был освобожден без предъявления обвинения.

Показания по существу дела:

Из бывших своих однополчан в Ленинграде, в разное время мне приходилось встречаться со следующими:

1. Пасхиным Вл. Афанасьевичем - быв. зав, оружием.

2. Сунцов Вас.Ив. - бывший подполковник.

3. Кублицкий Петр Петрович - быв. штабс-капитан.

5. Кублицкий Павел Петрович - быв. штабс-капитан.

6. Власов Алексей - быв. штабс-капитан.

7. Дурново - бывший подпоручик.

8. Станкевич Николай Петрович - быв. подполковник.

9. Связев Леон. - быв. квартирмейстер.

10. Скородумов - быв. полковник.

11. Кулаков Апполон - быв. полковник.

Из всех перечисленных лиц близкое семейное взаимоотношение я поддерживал только с Сунцовым и Пасхиным, встречи же с остальными носили случайный уличный характер.

Знакомство с Сунцовым и Пасхиным у нас выражалось в том, что в дни больших церковных праздников в имении мы собирались друг у друга в семейном кругу, чаще всего у Пасхина, реже всех у меня. бывая у Сунцова и Пасхина, я у них встречал Марковича.

Эти вечера носили чисто семейный характер, сближало нас прожитая совместная служба в полку и долгая совместная жизнь (территориально) на Охте. Сунцов являлся моим посаженным отцом.

Однажды, в одну из таких встреч Сунцов показал мне хранимый им мундир бывш. шефа Новочеркасского полка - Александра II, при этом рассказал, что этот мундир он взял из полковой церкви в момент ее ликвидации и хранит у себя, как ценную полковую реликвию.

Сунцов представляет из себя человека старого закала, у которого вся жизнь в прошлом, в беседах ин высказывал сожаление о прошлой потерянной офицерской службе и, в связи с этим отсутствием перспектив на дальнейшее.

Полагаю, что реликвию мундир шефа он хранил у себя на случай страховки при возможной перемене существующего строя. О нахождении иконы - полковой реликвии у Сунцова я припомнить не могу, разговоров на эту тему, насколько помню, в присутствии моем не было. На стоящие в квартире Сунцова иконы я не обратил внимания.

Останавливаясь на группировках Новочеркасского полка, период 1919 г. т.е. в момент формирования Красной Армии, могу сказать, что в тот момент приехавшие с фронта в Ленинград "Новочеркассцы", разделились на три группы:

Одна группа, в составе - Александрова, Козловского, Дурново - устроилась на службу в Штабе ПВО. Александров был Нач. Штаба Округа, а впоследствии пом. ком. войск при Гиттисе. Козловский "служил в командном отделе, Дурново, тоже в этом же отделе.

Другая группа служила в 3-й бригаде Псковской дивизии. Там находились: комбриг Лещинский, комполка Танасов, комполка Сунцов, завхоз Маркович, казначей Коркин Михаил. Я там был зав. оперативной частью Штаба бригады.

Помню, что к нас в бригаду был назначен Грекало. Он приезжал, но сразу же куда-то исчез.

Третья группа сконцентрировалась в одной из частей, стоявшей под Ленинградом. Название ее не помню. Здесь находились: Штакельберг, Кулаков, Скородумов, Грекало, Станкевич, других не помню. Про эту группу однополчан у нас в компании: меня, Сунцова, Пасхина и Марковича был разговор в 1919 году о том, что они участвовали в каком-то контрреволюционном, не то восстании, не то заговоре. Подробности разговоров по этому поводу я вспомнить не могу.

Про существующие группировки Новочеркассцев, в данное время я ничего не

знаю.

Протокол записан с моих слов правильно, мне прочитан, в чем я расписываюсь.

Михайлов.

Допросил - Колодкин.

(ГАСБУ, фп. д.67093, т.14, С.289-290, дело Ленинградской контрреволюционной организации, машинопись, публикуется впервые)

ДОКУМЕНТ "20

Отдел - ОО. г. Ленинград, 8-го января 1931 г.

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

произведенного в ПП ОГПУ в ЛВО опер. уполномочен. Колодкиным

Я, нижеподписавшийся, допрошенный в качестве обвиняемого, показываю:

1. Фамилия Кублицкий

2. Имя и отчество Петр Петрович

3. Возраст 1883 года рождения

4. Происхождение Из дворян, урож. г. Ленинграда, отец бывш. профессор Генштаба, в чине генерал-лейтенант.

5. Место жительства Ленинград, ул.Гагаринская, 17, кв.7

6. Род занятий Агент рабфака ЛИНОС

7. Семейное положение Разведен, но живу совместно с прежней женой - Марией Михайл.

8. Имущ. положение Заработок

9. Партийность Беспартийный.

10. Отнош. к воен. службе Команд. хоз. состав в запасе

11. Полит. убеждения Вне всяких полит. убеждений

12. Образование Общее - окончил кадет. корпус и Павловское воен. училище

13. Чем заним. до революц. офицер царской армии

14. Сведен. о прежн. судим. Под судом и следствием не состоял.

Показания по существу дела:

В 1923 году мою квартиру навещал Кулаков и в компании Власова Алексея, меня и брата Павла рассказывал, прежде всего, в своей контрреволюционной роли в период революции. Говорил, что он принимал активное участие в момент октябрьского переворота в защите Зимнего Дворца, командуя батальоном Павловского военного училища, вместе с ним был еще один поручик, Новочеркассец, фамилию его припомню потом, этим Кулаков бравируя говорил, что он его когда-то оправдал себя, как монархист. Нас же упрекал за службу в Красной Армии. Переходя к последующим ступеням своей контрреволюционной деятельности он рассказал, что во время службы в Красной армии, в бригаде, у Штакельберга им т.е. Штакельбергом, Скородумовым, Кулаковым, Связевым и др. подготавливалась бригада к переходу к белым. Говоря о службе Скородумова, в качестве Начальника Управления запасных войск, он выразился: "Это свой человек". Необходимо отметить, что служба Скородумова в запасных войсках относится к наиболее тяжелому периоду, т.е. к дням наступления Юденича на Ленинграде Кулаков бравировал перед нами тем, что ему удалось избежать службы в Красной Армии, а наоборот, гордился тем, что в период гражданской войны 1918"19 гг. он неоднократно уезжал из Ленинграда на юг в Ростов на Дону, Новочеркасск, Баку. На наш вопрос - зачем он туда ездил, отвечал: "Взглянуть, что делается у наших".,

В этот период, кажется в 1919 г. по газетным сведениям, (вырезки имеются в моих материалах, отобранных при обыске), было известно, что на юг у белых существовал одноименный 145 Новочеркасский полк. Каким образом был сформирован этот полк, разговоров у нас не было, но полагаю, что он создался из оставшихся кадров Новочеркасцев на юге, какова была роль Штакельберга в создании этого полка у белых - я не знаю, но полагаю, что если между югом и Ленинградом курсировал Кулаков, связь некоторая имелась.

В отношении полкового Георгиевского знамени, старик Связев мне говорил, что оно сдано в Музей. Со слов же Кулакова, из его хитрых намеков, я знаю, что это знамя не Георгиевского, а одного из музейных знамен, при этом выразился, что Штакельберг хранит знамя "на всякий случай".,

Поясняю, что в Новочеркасском полку до 1896 года было знамя, оставшееся от родоначальника полка Томского полка участвовавшего в Севастопольской кампании и это знамя, в день столетнего юбилея в 1896 году было заменено новым. Первое же после этого, хранилось в церкви или Музее, полагаю, что Штакельберг мог сохранить одно из двух этих знамен, как наиболее ценные по традиции.,

Из других наиболее ценных полковых реликвий были четыре (по одному батальонов) георгиевских трубы - горнистов, пожалованных полку за отличия в японскую войну. Про них Связев тоже говорил, что сданы в архив, в ином же случае про них должен знать капельмейстер Раступников или бывший хранитель полкового музея "полковник Кривицкий.

Полковые знамена - хоругви и мундир царя Александра II ?хранились в церкви. Про нахождение их должны знать Сунцов и Пасхин, так как они проживали в казенных флигелях, рядом с полковой церковью.

Года два тому назад меня встретил член церковной двадцатки Охтенской духовной церкви - Алексеев (прожив. Средне-Охтенский пр. д.40) и сказал мне, что часть церковной утвари полка находится в Охтенской церкви.

Икона, благословение полка, вдовствующей царицы матушки" при отправлении на японскую войну, имела большое традиционное значение. При нахождении этой иконы и Сунцова я не знал и ни от кого не слыхал. Сунцов был церковным старостой в полковой церкви.

Про существующую группировку среди Новочеркасцев в последующие времена мне известны факты:

1) В 1921 или 1922 г. умер полковник Штакельберг, в ознаменование этого случая Новочеркасцы устроили ему похороны, лично я хотя и получил приглашение на похороны, от бывш. знаменщика Кольцова и внес пай на венок, но на похоронах, по служебным обстоятельствам, присутствовать не смог, со слов брата Павла или Власова Алексая, знаю, что организатором похорон был Кулаков. Обегал всех Новочеркасцев с приглашением на похороны и полковым листом знаменщик Кольцов. Из Новочеркасцев на похоронах присутствовали: Кулаков, кажется, брат Павел, Кривицкий, Станкевич, Скородумов, Лутохин, Иванов, Алексей Владимирович, Воронин Федор Федорович, Гнеденко, Кольцов, Сунцов, Пасхин, Связев, Раступников. В день похорон все перечисленные сопровождали тело Штакельберга от больницы до церкви, а затем на кладбище. Раступников, кажется, был с оркестром. На могиле держал речь Кулаков, в коей восхвалял Штакельберга, как храброго, боевого офицера в георгиевского кавалера, а также призывал поддерживать тесную связь между Новочеркасцев, словами "Нас, Новочеркасцев, осталось мало, давайте не распыляться, а придерживаться друг друга", - выступал с речью, кажется, Станкевич. Данную церемонию похорон я расцениваю, как давнюю традицию спайки Новочеркасцев в отдании долга своему бывшему командиру. В этом политический смысл.

2) Со слов Лутохина, во время его посещения Власова, знаю, что у него собираются однополчане: Воронин, Иванов, Соболев, Кулаков, брат Павел, Гнеденко, Красовский. Все они, кроме моего брата и Кулакова, - военные педагоги. Собираясь, они играют в винт. Пригласил к себе Лутохин и меня и Власова, но мы там не бывали.

3) Касаясь устройства полковых праздников, мне известно, что таковые в день 30-го августа отмечали у себя: Пасхин - он в позапрошлый год пригласил меня и брата, я не пошел, брат не был, со слов последнего, у Пасхина, кроме брата, никого не было.

4) В квартире Власова мы отмечали день полкового праздника - два раза, года три и четыре тому назад. Присутствовали: Власов Алексей, мой брат и один раз Муратов. Политической окраски эти вечеринки не носили. Протекали же в чисто семейном, товарищеском духе: выпили, вспоминали боевую жизнь, брат декламировал стишки из полкового быта, спели полковую песню "Бой на двурогой сопке".,

5) У Игнатьева я бывал два раза: один раз с братом вдвоем, а другой раз в 1926 году с Власовым и Муратовым. Там мы ограничились тоже чисто товарищеским общением.

Возвращаясь к периоду 1918 года, я припоминаю, что кулаков пытался склонить меня на переход из Главного Военно-Инженерного Управления в бригаду Штакельберга. При этом он, иронизируя, говорил: "Что Вы служите на незнакомой вам службе, идите в строй к Штакельбергу, там собралась своя компания". Кулаков был более близок к Власову Алексею. У него он бывал чаще потому полагаю, что Власов может показать подробнее. Из наиболее близких к полку лиц, к Штакельбергу, могу назвать - Кулаков, Александров, Воронин, Шебалин, Дмитрий Васильевич, Караев, Кривицкий, закадычный друг, он, кажется, командовал Царицинским полком, а также Власов. Кулаков из Ленинграда выехал в 1922"24 гг. на Кавказ, в гор. Баку, по месту жительства матери.

Протокол записан с моих слов верно, мне прочитан, в чем и расписываюсь.

Кублицкий.

Допросил - Колодкин.

(ГАСБУ, фп. д.67093, т.14, С.291-293, дело Ленинградской контрреволюционной организации, машинопись, публикуется впервые)

147 ПЕХОТНЫЙ САМАРСКИЙ ПОЛК ДОКУМЕНТ "21

Отдел - ОО. г. Ленинград, 7-го января 1931 г.

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

произведенного в ПП ОГПУ в ЛВО опер. уполномочен. Арнольдовым

Я, нижеподписавшийся, допрошенный в качестве обвиняемого, показываю:

1. Фамилия Ахвердов

2. Имя и отчество Иван Васильевич

3. Возраст 57 лет.

4. Происхождение Из дворян

5. Место жительства Ленинград, ул. Моховая 37/20 кв.20

6. Род занятий Счетовод Арменторга.

7. Семейное положение Разведенный

8. Имущ. положение Нет

9. Партийность Беспартийный.

10. Отнош. к воен. службе Снят с учета по возрасту

11. Полит.убеждения

12. Образование Высшее, окончил Военную академию.

13. Чем заним. до революц. Бывш. генерал-майор

14. Сведен. о прежн. судим. Был арестован в 1921 г. при регистрации в Эривани при сов. власти и выслан из пределов Закавказья. В 1927 г. ГПУ Ленинграда 26 дней, а затем освобожден.

Показания по существу дела:

По демобилизации я выехал в Ленинград и отсюда, в марте 1918 года я попал на Кавказ, в Тифлис. По прибытии в Тифлис я месяца полтора был безработным, а затем, при образовании Республики Армении был приглашен на должность военного министра при дашнакском правительстве и в этой должности был до марта 1919 года. С марта 1919 года я был назначен Нач. Штаба Ком. Войск, а мена заменил полковник Арарат Христофор. В этой должности пробыл до мая 1920 г. и переведен впоследствии техническим помощником военного министра и пробыл на этой должности до ноября 1921 г. т.е. до восстановления Сов. власти в Армении. Боевых операций Республика Армении против Красной Армии не проводила. Смена власти произошла мирным путем, так что я даже при советской власти был военруком Штаба, затем я был выслан органами ЧК из пределов Закавказья в Москву и в апреле 1921 г. освобожден и был назначен в резерв Московского округа, с совмещением должности Нач. Адм. Отдела Военной Академии. В августе 1922 г. был демобилизован и приехал в Ленинград где проживаю безвыездно в течение 8-ми лет, состоя на разных советских службах. В 1927 году был арестован ПП ОГПУ в ЛВО и просидел 35 дней, затем освобожден. Арест был связан с массовой операцией после взрыва в деловом клубе.

За 8 лет моего проживания в Ленинграде мне приходилось встречаться с бывшими офицерами Самарского полка и быв. офицерами финляндских полков.

Из "самарцев" могу назвать следующих:

1. Быв.ген. майора Демидова Евгения Михайловича.

2. Белякова Ивана Ивановича - подполковника.

3. Финне - быв. доктора (умершего недавно).

4. Священника Крестовоздвиженского.

5. Бывшего капитана Полянского.

6. Бывшего фельдфебеля Иванчикова.

7. Бывшего капитана Мухина. Из финляндских полков.

1. Родендорфа Александра Людвиговича - быв. генерал майор и командир бригады 3-й финляндской дивизии.

2. Людницкого Леонида Леонидовича, быв. подполковника 3-го финляндского полка.

3. Шиллинга Михаила Николаевича, быв. капитана 3-го финляндского полка.

4. Панфилова - быв. прапорщик 3 финлянского полка.

5. Буренина Александра (умер в 1930 г.)

6. Полякова Николая Николаевича, быв. полковника и командира 18-го финляндского полка.

7. Алексеева Владимира Васильевича, быв. генерал-майора комбрига 1-й финляндской дивизии.

Из бывших офицеров Самарского полка я был дружен с генералом Демидовым, у которого мне приходилось бывать часто по день ареста. У него мне приходилось встречать разновременно: Белякова (2 раза), Полянского (1 раз), Крестовоздвиженского (несколько раз), Иванчикова (3 раза), Финне (один раз), у Воздвиженского был один раз и у него застал офицера Мухина, Демидова и, кажется, Белякова, остальных не помню. День полкового праздника Самарского полка считался 5-е августа. Сохраняя старые традиции полка, мы, за промежуток моего пребывания в Ленинграде, навещали друг друга и в этот день считали своим долгом друг друга поздравлять. В 1930 году, в день полкового праздника, я был на квартире Демидова, где застал Полянского и Белякова. Была поставлена закуска со скромной выпивкой.

Признаю, что при выпивке поднял тост, поздравив Демидова с бывшим полковым праздником. Все участники разделили этот тост.

Касаясь политических бесед, имевших место равновременно между мною, Демидовым, Крестовоздвиженским, Родендорфом, Беляковым, Полянским и Иванчиковым, была программная и тактическая оценка сегодняшнего дня исходила из следующих основных установок:

На основании исторических ошибок быв. царского правительства, мы считаем, что для реставрации России и ее восстановления былых отечественных границ, нужен другой строй, т.е. конституционно-монархический с ответственным Министерством. В будущие императоры мы считали приемлемым для русского народа, великого князя Дмитрия Павловича как более молодого и не скомпрометировавшего себя перед русским народом. Великого князя Кирилла Владимировича мы считали не популярным, так как его офицерство недолюбливало.

Военным диктатором мы полагали видеть того руководителя из бывших русских генералов, который, вместе с интервентами победит Советскую власть, а таковым, по своим военным качествам, мог быть только генерал Миллер.

Ставка на интервенцию исходила из следующего. Мы считали, что мероприятия власти на села и размах коллективизации обостряют классовую борьбу и этим самым волна крестьянских недовольств должна вызвать восстание в стране, которые власти будет трудно усмирять, имея в виду, что в армии находится крестьянский молодняк, недовольный нажимом и экспроприацией советских аппаратов на их родных на селе. Пятилетка заставит идейно рабочему классу примкнуть к крестьянству и этим самим все моменты внутреннего взрыва на лицо. Для более стремительного удара по Советам ми считали необходимым интервенцию, как единственный решающий фактор, ускоряющий падение Советской власти. Поскольку мы от Советской власти благ не получили, ми считали, что начинать с нечего, и ограничимся тем, что по приходе новой власти предъявим те права, на которые имело право предъявить упомянутое и загнанное в подполье офицерство Советской власти.

Касаясь остальных офицерских кадров, мы полагали следующее: На случай победы интервентов, никакой пощады быв. офицерам, находящимся в рядах Красной Армии, быть не может. Их следует рассматривать, как явных большевистских наймитов. Что же касается офицерства запаса, мы полагали, что оно в этот решающий час должно будет занять выжидательную позицию, или же быть в рядах внутренних контрреволюционных группировок, в задачу которых должна будет лечь и организация военных кадров, действующих в тылу Красной Армии.

Показания мне прочитаны, все записано с моих слов правильно, в чем и расписываюсь.

Ахдвердов.

Допросил - Арнольдов.

(ГАСБУ, фп. д.67093, т.14, С.216-218, дело Ленинградской контрреволюционной организации, машинопись, публикуется впервые)

148 ПЕХОТНЫЙ КАСПИЙСКИЙ ПОЛК

ДОКУМЕНТ "22

Отдел - ОО Ленинград, 26 декабря 1930 года

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

произведенного в ПП ОГПУ, пом. нач. ОО ЛВО Арнольдовым Гр. Солодягина Николая Ал-дровича

Признаю свою антисоветскую деятельность в следующих основных пунктах:

1. Считая, что империалистические державы и русская эмиграция будут продолжать борьбу с Советской властью, я, как последний командир Каспийского полка, считал своим военным долгом перед Родиной, передать сохранившееся у меня знамя тому белому командованию, которое победит Красную Армию. Эти мысли и желания я рассказал разновременно своим бывшим сослуживцам по полку - офицерам Каспийского полка, как то Морозову, Хохлову, Чепурковскому, Гирсу, Белову, Косовцу, Сарафанову, Самойлову, Погоржельскому, Росмееру, Гензелю, Ковесскому, Розенблюму, моей жене, а также находящимся в частях Красной Армии - Березину, Петрову. Петров знал, что знамя мною не сдано. С этим согласились все поименованные лица, но как конкретно формулировал это каждый, я вспомнить не могу. Во всяком случае факт обнаружения этого знамени у меня на 13-м году Октябрьской революции говорит за то, что указанные выше офицеры не расходились со мной в политической цели сохранности знамени.

2. О том, что я сохранил знамя и для чего я его сохранил я передал, лично, полковнику Диденко (быв. командиру Кронштадского полка, быв. каспийцу), который нелегально ушел в Финляндию, а затем во Францию. Я просил его поставить об этом в известность соответствующие военные эмиграционные круги, но персонально не указывал, так как не знал, кто из моих знакомых офицеров находится в эмиграции. Переписки с Диденко я не вел, но редкую информацию об его деятельности я получал от гр. Денисовой, вдовы полкового врача. О поручении, данном мною Диденко, я никому не говорил.

3. Признаю, что я в целях укрепления старых полковых традиций устраивал ежегодно панихиды по павшим воинам Каспийского полка, как в Петергофе, так и в Ленинграде, в Никольском соборе. На этих панихидах бывали те офицеры, которых я мог предупредить. Разновременно бывали: Белов, Сарафанов, Косовец. Эти панихиды участниками ее одобрялись.

4. Признаю, что после того, когда мне удалось сгруппировать офицеров-однополчан, у меня появилась мысль, организовать кассу взаимопомощи нуждающимся Каспийцам, но это предложение не встретило сочувствия среди офицеров, так как они посчитали эту форму помощи совершенно излишней.

5. Касаясь сборищ среди офицеров Каспийского полка, я должен отметить конкретнее их смысл и значимость.

Первая групповая встреча Каспийцев, в лице Морозова, меня, Хохлова, Гирса, Белова, Косовца, а также офицера Туркестанского полка - Иванова, произошла в

1927 году, в день моих именин. Тогда особых политических бесед не было. Поднят был тост за Каспийский полк и его участников. Тогда же мною была предложена организация кассы взаимопомощи Каспийцев.

Вторая встреча происходила на квартире Белова, в которой участвовали: Косовец, Гирс, я, Морозов. За рюмкой водки мы коснулись ряда политических вопросов, которые сводились к следующим темам: отношение внутренних сил к войне, об интервенции и ее конечных результатах, о возрождении Каспийского полка, на случай реставрации России.

Я считал, что внутренние силы настолько терроризированы Советской властью, а посему считать ее реальной силой для борьбы с Советами - нельзя. Стало быть, требуется интервенция, в которой должны участвовать все капиталистические державы. Из этой установки и выплыл вопрос - кто победит в грядущей войне, поскольку техника на стороне врагов Советской власти, я определенных выводов не делал, но поскольку тыл состоял и состоит из недовольного крестьянства, я полагал, что это повлияет на исход событий не в пользу Советской власти. Роль интервенции на случай войны мною рассматривалась с точки зрения ее материального благополучия, а поскольку значительные массы Советской властью ущемлены, естественно, опорой Красной армии и власти она служить не могла бы. Наша группа считала, что нам, как бывшим офицерам, уволенным в запас, иметь прямого участия в войне не придется, а для очистки тыла от ненадежного элемента власть прибегает к арестам. С чем согласились все присутствующие. В последующих разговорах, выплывавших из нашего отношения к войне, Белов пожелал при победе интервентов или белых видеть возрожденный Каспийский полк под моим командованием. Ему я возразил только в вопросе своего назначения, полагая, что для нового формирования полка нужен более сведущий военный командир и более молодой. Этим ответом Белову я подтвердил свое желание видеть Советскую Россию побежденной своими врагами. Все последующие беседы протекали в таком духе, причем, в последующие годы ярко выявилось неверие в коллективизацию и в пятилетку.

Подтверждаю, что в беседе с Хохловым я его упрекнул за проявление слабых боевых качеств против Красной Армии тогда, когда он находился в рядах белых.

Хохлов мне на это заметил: "А вы почему нам не помогали", т.е. он хотел, чтобы при наступлении белых оставшиеся в России офицеры, устраивали бы волнения или восстания. Вот все, что я могу сказать о своей контрреволюционной идеологии и деятельности.

Солодягин.

(ГАСБУ, фп. д.67093, т.14, С.267-268, дело Ленинградской контрреволюционной организации, машинопись, публикуется впервые)

АЛЕКСАНДРОВСКИЙ КАДЕТСКИЙ КОРПУС

ДОКУМЕНТ "23

ПОКАЗАНИЯ ОТ 8/II-1931 года. Огородникова Глеба Федоровича,

сына генерала, б. воспитанника Александровского кадетского корпуса (в Ленинграде); в момент ареста - Зав. Моск. Отделением

Взрывсельпрома

Оканчивая в мае 1918 года Александровскую гимназию военного ведомства (бывш. кадетский корпус императора Александра II-го "переименование произведено в декабре 1917 года) мы, воспитанники и наш педагогический состав предполагали, что Советская власть временная, что диктатура пролетариата будет свергнута и будет произведена реставрация Романовых.

В декабре 1917 года в момент переименования и назначения корпус политического комиссара, корпус продолжал жить прежней жизнью. По распоряжению политкома, дабы окончательно поставить предел между двумя историческими этапами, должны были быть сданными некоторые предметы, являвшиеся в то время для нас реликвиями, олицетворявшими монархию и в частности превозносившими до святости: два знамени (одно было дано при основании корпуса Александра II, другое в 1909 году Николаем II-м). Мундир и каска Александра II и мундир б.вел. князя Константин Константиновича. Очевидно командный состав раньше добровольно не хотел сдать и понадобилось вмешательство политического комиссара.

Сдача этого имущества была произведена в декабре, причем было сдано от старого знамени только древко с копьем, а полотнище бывшее к этому времени ветхим, не было сдано и комиссару было заявлено6 что знамя рассыпалось от старости.

При прощании с этими реликвиями, по предложению одного из офицеров-воспитателей полковника Баранова А.И. (ныне умершего) ведавшего строевой подготовкой, это знамя и было разобрано, для того, чтобы иметь память корпуса и фактом принадлежности к семье александровцев.

Остатки полотнища было разорвано, причем я себе взял кусок величиной 8х10 см (примерно не более), дележ знамени был произведен на территории корпуса, в одной из квартир (во внеофиципальной части корпуса), если не ошибаюсь, в квартире или б. директора (б.генерал майор Бородин) или инспектора классов (б. полковник Добрынин), идею взятия знамени поддержал один из моих товарищей по классу.

Из офицеров присутствовали воспитатели: Копейщиков Д.И. (был преподавателем фехтования в 1-й Ленинградс. пехотной школе РККА, видел его последний раз в 1924 году), Баранов А.И. (ныне умерший), Федоров (видел в 1926 г. в г. Карачеве, жил у сына своего, тоже б. кадета), который был адъютантом коменданта города), Шмидт (живет также в Карачеве преподаватель рисования в Трудовой школе - видел также в 1926 году), священник Масницкий (сослан в 1918 г. в Костр.губ.), преподаватель истории Магдалинский (живет кажется в Ленинграде) и еще другие, фамилию коих вспомнить не могу.

Из кадет сверстников и несколько младше: Касперов Петр (живет в Ленинграде), Медынский (ныне умер), Люце (живет в Ленинграде), Трофимов (не знаю где), Егоров Михаил Михайлович (живет в Москве, работал в ЦАГИ - теперь инженер). Розенберг Владимир живет где-то в Новгородской губ. с двумя своими братьями, б. кадетами и офицерами гвардии, Копанский (живет где то в Ленинграде), Лавров Николай живет где то в Ленинграде), Зейдлиц Влад. Владим. не знаю где, с ним был его отец - полковник Зейдлиц (наш же ротный командир).

Шмидт (не знаю, где он, сын б. офицера воспитателя) и Пуццило с отцом, также офицером воспитателем. Отец живет в Ленинграде.

Знамя было разорвано на куски, причем куски были разные по величине, два или три больших куска были взяты, если не ошибаюсь, Зейдлицем, Розенбергами и Касперовым. Полагаю, что большие куски были взяты с целью дальнейшего распространения.

При начале дележа были произнесены речи (кто говорил не помню) посвященные возлагаемой на александрвоцев задачей, в будущем оказывать помощь при реставрации, взаимной поддержкой друг друга, остаток знамени на руках являлся доказательством принадлежности к руководителям семьи б. александровцем. При приступе к моменту разрывания присутствовавшие поклялись на знамени, выполнить говоренное в речах и пожеланиях, кроме того было принято, что предъявление куска знамени другому б. александровцу является приказом.

При расходе было принято собираться не реже одного раза в году в подвале церкви Бориса и Глеба (Ленинград) на берегу Невы на песках в годовщину корпусного праздника (7 ноября) и кроме того было принято обязательство, что александровцы между собой должны поддерживать связь и если будет обнаружен в каким-либо другом городе также б. александровец, втянуть его в семью александровцев.

Церковь Бориса и Глеба явилась местом сборов потому, что в нее была переведена наша б. корпусная церковь и в ней служил наш б.священник Рудницкий.

Служба в церкви являлась ширмой конспирации (священник Рудницкий был арестован и сослан ОГПУ, кажется, в Архангельск в 1919-20 г.). Арест Рудницкого не повлиял на продолжение посещений групп александровцев, т.к. его приемник священник (не помню кто) продолжал работу. Лично я узнал об этих сборах, раньше я не думал, что александровцы способны действительно продолжать "иметь связь от б. кадета Люце (Басков пер. д.1 Ленинград), с которым я случайно встретился живя с ним в одном доме; он меня узнал и предъявив кусок знамени обязал меня явиться на собрание 7 ноября 1923 года, куда я и явился в первый раз, имел сам кусок знамени

" как член организации семьи александровцев. В это время я был. пом. командира автоотряда 1-й погран. дивизии.

Явившись вечером 7 ноября в церковь Бориса и Глеба я встретил там кроме выше перечисленных и еще ряд б. кадетов в числе до 70 человек. В этом количестве не были только те, которые находились у белых (Зейдлицы) или те, кои были вне Ленинграда.

После богослужения священником и б. офицером Барановым было сказано слово, что "александровцы должны прямо нести свой стяг, должны жить тесной семьей и что те заветы, которые они получили, они должны выполнить". Это слово было конечно понятно тем лицам, у которых были куски знамени, как нужно, т.е. что организация живет, а для непосвященных, что есть группа лиц, на помощь которых они (не посвященные) могут рассчитывать.

Будучи, вернее числясь в организации, я в порядке обязательства ввел с собой на собрание 1924 года бывш. инженера полковника Еллинского (жил на Кирочной ул. в Ленинграде). Узнал, что он александровец, случайно из разговоров с ним, он был моим начальником (он был Нач. Управления инженеров Ленингр. Укрепл. где я был зав. гаражем). Это было собрание в церкви Бориса и Глеба, куда я шел второй и последний раз.

В Москве я неоднократно встречал в течение ряда лет (с перерывами) вплоть до 1926 года, б. кадета инженера Егорова Мих. Мих. (работал в ЦАГИ), жил на Фурманном переулке. С его семьей я был в очень хороших отношениях и одно время мой брат Кирилл Федорович Огородников предполагал жениться на сестре Егорова

? Елене Михайловне. Встречались мы с ними не потому, что были александровцы, просто, как близкие в то время друзья. Тогда, когда я сам состоял в организации Егоров был там же и имел кусок знамени.

Полагаю, что организация александровцев может быть достаточно многочисленной. Я к ее числу подхожу только предположительно. Каждый год, вплоть до 1918 года включительно корпус выпускал в среднем 60 человек, если взять последний этап с момента революции 1905 года, начнем предположительно с 1907 года будем иметь уже 60 человек, откинув 50% на убыль на фронтах и проч. и расцениваю эту организацию в числе 330 человек, вполне боеспособных и смелых людей. Из этого числа 200 примерно человек являются офицеры из б. царской армии.

Из более молодых, но могущих быть в боевой группе нужно отнести предположительно выпуски с 1919 по 1923 г. т.е. 240 человек, откинув на изменение взглядов также 50%, будем иметь 120 человек, а всего - 450 человек.

Как я полагаю, группа александровцев оформившись в 1917 году в декабре мес. имела в Ленинграде руководящую группу, базировавшуюся для сборов на церковь Бориса и Глеба. Там, где находится александровец, он должен был сообщать свой адрес для связи и своих делах, так что о тех городах, где они жили, группа руководителей имела сведения. Сообщения должны были поступать к Федорову, Копейщикову и Люце.

При ликвидации корпуса в 1918 году я полагаю, что не все оружие, которое находилось в нем было сдано, а часть его в скрытой форме могла храниться в бесчисленных корпусных кладовых и при роспуске кадет не лишена возможность передачи оружия кадетам для хранения, почему считаю возможным, что эти кадеты могли быть снабжены оружием из корпуса.

Определенной своей цели, организация, мне кажется, не имела, она являлась частью более мощной организации, которая руководила работой. Поэтому полагаю, что из б. александровцев сейчас многие работают, как и в РККА, так и РККФ и других гражданских учреждениях на разных должностях, вплоть до высших (например, Верховский, профессор Военной Академии). Это говорит за то, что при необходимости, в случае диверсии, интервенции или восстания б. александровцы, состоящие в организации, могут своими пассивными действиями или активными выступлениями, как организаторы отрядов команд, нанести вред Советскому государству. Те же из александровцев, которые состоят на высших должностях, и если они состоят в организации, могут своими действиями парализовать отдельные участки работы, направив это против Советского государства.

На меня, очевидно, рассчитывали по линии службы, я в то время был в РККА на командных должностях и служил в первой пограничной дивизии, что подекчеркиваю, организации было интересно иметь в среде своих членов из комсостава пограничников, для возможности организации перехода через границу и диверсий.

Записано собственноручно.

Огородников.

Допросил: Уполномоч. 6 ОТд. ОО. ОГПУМВО (Жариков)

Опер. Уполномоч. (Файнберг). (ГАСБУ, фп. д.67093, т.3708, С.86-90, сборник показаний по делу "Весна" в Москве, машинопись, публикуется впервые)

ДОКУМЕНТ "24

Показания Огородникова Глеба Федоровича 8/II-31 г.

При переименовании корпуса в гимназию (первое мероприятие Соввласти) вызвало сплочение кадет и офицеров в контрреволюционную организацию и символ корпуса - знамя, подлежащее сдаче в Ленинградский арсенал, было не сдано, а разорвано на куски и разобрано кадетами. Идея разрыва знамени и раздача его по рукам - явилась доказательством принадлежности того, кто имел кусок знамени на руках, что он являлся членом контр-революционной организации и что кусок знамени является символом тесной связи и безоговорочной исполнительностью при получении контрреволюционного распоряжения.

Контр-революционная организация возникла тогда, когда Соввласть, взявшая в свои руки правление государством, еще не окрепла (декабрь 1917 года), находилась в сильнейшем окружении иностранными армиями, так и интервентами и белыми армиями, поэтому организации быв. Александровцев, как классовых врагов, была понятна и ставила своей конечной целью реставрацию монархии, оказывая внутри поддержку белым армиям, завлекая в свой состав всех александровцев, которые, находясь даже в рядах Красной Армии, обязывались помогать белым и вредить красным армиям. Одной из частных задач являлась взаимная поддержка александровцев друг друга поддерживать и в материальном положении.

Организация имела свой руководящий центр в г. Ленинграде и состояла из нескольких лиц. Эти лица являлись головкой организации. В нее входили: б. подполковник Баранов А.И. воспитатель - умер б. полковник Копейщиков Д.Н. ротный командир (преподаватель фехтования в 1-й Ленинградской пехотной школе "ул. 4 июля Ленинград), б. полковник Зейдлиц В.В. ротный командир - умер будучи комендантом г. Одессы при белых, б. полковник Федоров, имя и отчество не помню, ротный командир - живет в гор. Карачаеве под Орлом, не работает, на какие средства живет "мне неизвестно; б. подесаул Сулин: имя и отчество не помню, командир артил, батареи Деникина.

При раздаче кусков знамени это группе присутствовали кадеты Розенберги (три брата взрослых и один тогда юноша), из них двое были белогвардейскими офицерами, а двое кадеты, живут где-то в районе г.Валдая Новгородской губ.) и Зейдлиц. Они взяли себе по кусочку знамени, а большие куски с целью привлечения в дальнейшем членов контр-революционн. организации, которые не были при делении знамени.

Из рядовых членов организации я помню: себя - я был в ней в период с ноября 1923 г. по март 1934 года активно, а далее вел связь через Егорова Михаила Михайловича; Костров Петр "инженер, а белой армии не служил, живет в Ленинграде по Можайской ул.: Шредер Дмитрий - чертежник, в белой армии не служил, живет в лениграде (адрес не знаю). Люце, имя и отчество не знаю, студент, в белой армии не служил, живет в Ленинграде Басков пер. 1; Трофимов, имя и отчества не знаю и где живет, также постоянное местожительство Ленинград; Кравец (два брата), сыновья фабриканта, живут в Ленинграде, подробностей не имею. Александров, сын владельца ресторана "Аквариум", живет где-то в Ленинграде; Караев Ораклий Наполеонович (Хорашвили), живет где-то в Закавказье, в белых армиях не служил; Кавелин Никита - белый офицер, живет где-то в Темир-Хан-Шуре - агроном (по истреблении саранчи); Дубменский Евгений

" служил у белых (урож. Чернигова); сведений нет; Толстой Алексей (не граф) - служил у белых, сведений нет, жил в Ленинграде; Качалов Николай служил у белых, сведений с 1917 г. нет; Зейдлиц Влад.Влад. служил у белых, сейчас где-то на Урале (сын ротного командира); Федоровы 3 брата: один из них застрелился в г. Карачаеве

" служил комендантом города, двое других живут в Ленинграде; один учится в морском инженерном училище, а другой не знаю - сыновья ротного командира; Шмидт - сын офицера воспитателя, живет в Ленинграде, студент, а его отец также член организации, живет в г. Карачаеве, преподаватель рисования в трудовой школе; Арский Максим "студент техникума путей сообщения в Ленинграде; Егоров Михаил Михайлович - инженер, в белой армии не служил, работает в ЦАГИ, живет Фурманный пер. г.Москва; Магделинский Платон Васильевич "преподаватель истории, адрес не знаю, живет в Ленинграде.

Раздача знамени была произведена в декабре 1917 года, а кончил курс я в мае 1918 года, после чего уехал добровольцем в Архангельск, где с июня 1918 г. поступил добровольцем в Красную армию. Вернулся в Ленинград я только в 1921 году по окончании гражданской войны. В период службы в Красной армии с 1918 г.

по 1921 г. я никого из александровцев не встречал. Прибыв в 1921 году в Ленинград, я остановился у своего двоюродного брата, б. офицера Тверского драгунского полка

? Николая Николаевича Носова, служившего и тогда еще в Красной армии в высшей кавалерийской школе (Ленинград, Свечной пер. д.5, кв.30). У него я встретил гр. Зейферт Владимира, ученика балетной студии, через которого познакомился со своей будущей женой гр. Шошиной Варварой Михайловной (Ленинград, Басков пер.1), которая училась с Зейфертом в одной балетной студии. Шошина происходила из б. дворянской аристократической семьи (ее отец был предводитель дворянства Самарской губ.). Шошины жили в Басковом пер. 1, там же, где и Люце.

Встретившись с Люце, который меня узнал, он после длительного изучения меня в 1923 году, напомнил о том, что я принадлежу к контрреволюционной организации и что у меня также имеется кусок знамени и в порядке распоряжения вменил мне в обязанность явиться на первое же, по близости времени, собрание в годовщину корпусного праздника 7 ноября 1923 года, в церковь Бориса и Глеба в Ленинграде на берегу Невы, на Песках (так называется район города).

Прибыв на собрание, я там узнал, что собрания происходят периодически, не реже одного раза в год. На этих собраниях решались только крупные организационные вопросы, остальное решалось руководящей головкой, порядком распоряжения. К этому моменту относится победа Советской власти над интервентами и белыми армиями и переход на мирное строительство с политическим укреплением в международном положении.

На одном из собраний или в ноябре 1923 г. или в марте 24 этот вопрос разбирался, причем первая задача, которую себе оставила к-р организация в 1917 году уже явилась устаревшей и выработана была новая задача: подготовка к интервенции, подготовка к диверсионным актам и поддержка нуждающихся дворян и б. кадет с целью сохранения кадров. На этом же собрании мною были замечены не только Александровцы, но и другие б.кадеты, принадлежащие к Московской к-р организации: из 3-го Московского, Александра 2 Николаевский, брат моего товарища по выпуску Николаевского Владимира, который жил в Твери; 2-го Московского, Николая 1 "Лебедев и Вояковский и 1-го Московского, Екатерины 2

? Жерве и Ахлебенинский.

Таким образом организация влила в себя и московскую группу. Но наша организация явилась не окончательной, а являлась филиалом другой, более мощной, офицерской к-р организации, действующей на всей территории Советского Союза, на что меня натолкнула мысль, что программа и задачи организации изменились и расширились.

Кроме поименованных выше кадет из Москвы, и тех, о которых и говорилось выше, я ввел в собрание, по заданию организации, б. кадета полковника - военного инженера Елинского (живет на Кирочной ул. в Ленинграде, - Нач. Управления, Начинжа Ленингр. укрепления р-на). На собрании присутствовало 70 человек, фамилии коих я припомнить не могу. Из тех, кого я пропустил, кто был на собрании, это Богдановский, ныне служащий на заводе "Авиаприбор", брат арестованного б. офицера Богдановского, служившего в военной академии.

Получал за последнее время сведения от Егорова М.М. что к-р организация существует и поныне, что она продолжает вести активную работу с Соввластью, ведя организационную и подготовительную работу по организации диверсионных актов, к-р восстаний и подготовке почвы и общественного мнения в пользу интервенции.

При ликвидации кадетского корпуса в нем было большое количество огнестрельного оружия: револьверы, винтовки образца 91 года и берданки, которые администрацией корпуса первый раз сдавались Временному Правительству, вторая партия Ревкому Ленинграда, но было оставлено в кладовых еще оружие, которое было роздано на руки б. кадетам вместе с другим имуществом, хранившимся в кладовых. Розданное имущество, по имеющимся сведениям, было где-то спрятано, но где - не знаю, но этого оружия было конечно недостаточно и нам было обещано, что при необходимости оружие будет выдано.

Средствами организации располагала как мелкими, т.е. самообложением, кружечным сбором, как и средствами получаемыми от другой организации. Кружечный сбор производился на собраниях и под видом пожертвования в церковь. О средствах, получаемых от других организаций я говорю со слов ответ - Копейщикова, что средства у них есть и когда понадобятся, то они будут.

Записано собственноручно.

Огородников.

Допросил: Уполномоч. 6 Отд. ОО. ОГПУ МВО (Жариков)

Опер. Уполномоч. (Файнберг). (ГАСБУ, фп. д.67093, т.3708, С.91-95, сборник показаний по делу "Весна" в Москве, машинопись, публикуется впервые)

1 МОСКОВСКИЙ КАДЕТСКИЙ КОРПУС

ДОКУМЕНТ "25

Показания Пом. Нач. От-ния Научно-Испыт.Института ВВС РККА, быв. кадета Московского Кадетского корпуса ?

Хомутова Александра Григорьевича, 23 февраля - 31 г.

Зимой 1925 года я принял участие на собрании б. кадетов Моск. кадетского корпуса, устроенном на квартире братьев Ждановых (Сыромятники Мелницкий пер, 3, кв.1). На собрании присутствовали:

Шлиссман-Шатов Павел Ал-дрович - б. воспитатель корпуса.

Фрейрейс-Путилов Александр - тоже б. воспитатель того же корпуса.

Я - Хомутов, Александр Григорьевич.

Мой брат Хомутов Иван Григорьевич.

Жданов Святослав Петрович

Вяземский Николай Алексеевич.

Потапов Николай Николаевич.

Беляевский Александр.

Шебуранов Алексей Яковлевич.

Чернявский Николай Федоровчи.

Корчагин - б. кадет Полоцкого кадетского корпуса.

Андреев Николай.

Собрание происходило в день корпусного праздника (день Катерины, считавшийся днем основания корпуса) 24 ноября и носило политический характер. Говорились речи против существующего строя и произносились антисоветские тосты: "за кадетов", "за офицерство", "за ближайшие кадетские встречи", "за объединение кадетов и офицерства" и т.п.

На собрании с речами выступали Шатов, Путилов, Корчагин, которые говорили, что Соввласть непрочна, не устойчива, что нужен небольшой напор и она будет свергнута. Говорили, что организацию этого свержения должны взять на себя бывш. кадеты и офицерство. При этом подчеркивалось, что офицерство не пользуется доверием Совласти, находится в загоне, не удовлетворено ни службой, ни жизнью и что оно целиком настроено протиив власти большевиков; что офицерство не утеряло своего лица, что оно представляет мощную реальную силу, способную организовать свержение Соввласти, и что кадеты и офицерство только выжидают благоприятного момента, ждут призыва.

На собрании определенно ставился вопрос об объединении кадетов и офицерства в единую мощную организацию и о продолжении кадетско-офицерских собраний в дальнейшем. Было принято пожелание, чтобы на последующие собрания каждый из участников настоящего собрания приглашал бы своих знакомых кадетов и быв. офицеров.

Шлессман-Шатов в своей речи говорил, что он поддерживает связь с находящимся в эмиграции (в Сербии) бывшим директором корпуса Римским-Корсаковым и что если мы организуемся и проявим себя, то получим моральную и материальную помощь из-за границы. Шатов рассказывал, что Римский-Корсаков состоит в Сербии тоже директором кадетского корпуса, где воспитываются русские дети.

Путилов в произнесенной речи подчеркивал, что даже в высших военных кругах Красной армии не мало людей, которые желают переворота и назвал Каменева Сергея Сергеевича, который поддержит нашу организацию и возьмет на себя руководство его.

Представитель Полоцких кадетов Корчагин говорил в своем выступлении, что кадеты Полоцкого корпуса уже объединены в организацию и что им желательно связаться с Московской кадетской организацией. Корчагин подчеркивал, что ряд Полоцких кадетов проживает в Москве.

На других кадетских собраниях я не бывал, но мне известно, что в 1927 году состоялось кадетское собрание на квартире кадета 1-го Московского корпуса Алалыкина. На это собрание я приглашался Вяземским.

Хомутов.

Допросил Уполномоченный ОО. ОГПУМВО - Хорошилкин. (ГАСБУ, фп. д.67093, т.3708, С.123-125, сборник показаний по делу "Весна" в Москве, машинопись, публикуется впервые)

ДОКУМЕНТ "26

Показания Хомутова Александра Григорьевича 24 февраля 1931 г.

Кроме перечисленных в моем показании от 23/02 с.г. на собрании б. кадетов присутствовали еще Давидович Яков Иванович и Когбетлиев Иван Гаврилович.

Давидович Я.И. - быв. кадет 1-го Московского корпуса, мой однокашник, тогда был русский подданный. После революции эмигрировал за границу, принял польское подданство и вернулся в Москву в качестве сотрудника Польской миссии.

Когбетлиев Иван Гаврилович - б. кадет Полоцкого кадетского корпуса, переведшийся в Москву на последний курс в 1916 году и ставший также моим однокашником. В последний раз я виделся с ним года три назад. Служил на заводе "Проводник" инженером или техником. Жил на Ордынке.

Еще до кадетского собрания я встречал Давидовича на квартире Шатова, где Давидович вел беседы о необходимости создавать кадетско-офицерские организации, подчеркивая, что в этом заинтересована заграница и окажет безусловно поддержку. Тогда же Давидович рассказывал, что он имеет возможность связать кадетскоофицерскую организацию не только с Польской миссией, но и с любыми белоэмигрантскими организациями за границей.

На кадетском собрании Давидович в своем выступлении осветил положение белой эмиграции за границей. Он говорил, что полки белой армии не распущены, что они обучаются и готовы к выступлению и ждут только, когда начнется восстание внутри страны.

И Давидович и Шатов в своих выступлениях наметил основные линии, по которым должна создаваться кадетско-офицерская организация. Эти линии следующие:

1. Кадеты должны организовываться по типу принадлежности к одному корпусу, по типу однокашничества, устанавливая затем связи между корпусами.

2. Офицерство должно организовываться по тому же признаку, как и кадеты и по признакам совместной службы при царском правительстве, по признакам однополчанства и, ....

3. По признакам полученных наград в царское время и в белых армиях (георгиевские кресты, георгиевское оружие и т.п.)

Кроме того, Давидович говорил на собрании, что он берет на себя функции связи между кадетско-офицерской организацией с одной стороны и между Польской миссией и центрами Западной белой эмиграции - с другой.

Выступал на собрании и Потапов Николай Николаевич, который сказал, что авиация находится в руках бывших офицеров и что на случай выступлений авиация будет на нашей стороне.

Вяземский Николай Алексеевич (б. князь) имел большие связи с Кубанским казачеством и рассказывал, что казачество сплошь недовольно Советской властью и готовится к восстанию.

Хомутов.

Допросил Уполномоченный ОО. ОГПУМВО - Хорошилкин.

(ГАСБУ, фп. д.67093, т.3708, С.126-127, сборник показаний по делу "Весна" в Москве, машинопись, публикуется впервые)

ДОКУМЕНТ "27

Показания Хомутова Александра Григорьевича 24 февраля 1931 г.

На собрании кадетско-офицерской организации из лиц служивших в то время в Красной армии присутствовали нижеследующие:

1. Я - Хомутов Александр - тогда служил в Воен. Воздушной академии в качестве Пом.Зав.Электро-радиотехнической лаборатории.

2. Мой брат Иван - служил тогда инженером-конструктором в военно-радиотехничсекой лаборатории ВТУ.

3. Потапов Н.Н. - тогда служил инструктором в Моск. школе летчиков.

4. Тютчев В.Д. - учился в Егорьевской школе летчиков.

5. Шебуратов А.Я. - тогда служил пом. зав. артил. лаборатории в Военно-Воздушной Академии.

6. Белявский А. - служил адъютантом в какой-то Моск. школе или полку располож. в Лефортове.

Все остальные - в штатской.

О месте службы каждого из нас Давидович Я.И. знал. Наши адреса были им записаны.

На собрании Давидович и Шатов высказали необходимость собирать сведения о настроении, вооружении и расположении воинских частей Московского гарнизона и сведения о бывш. офицерстве и кадетах, состоящих в рядах РККА. Давидович подчеркивал при этом, что для того, чтобы получить помощь из-за границы, надо показать свою работу - чем организация располагает и на что способна.

Задача каждого кадета и офицера, состоящего в Красной армии, определялась

так:

В части, где он служит, он должен группировать вокруг себя кадетов и быв. офицерство, завербовать их в организацию, создать в части ячейку организации и вести работу по разложению части.

Хомутов.

24 февраля 1931 г.

Допросил Уполномоченный - Хорошилкин.

(ГАСБУ, фп. д.67093, т.3708, С.128-129, сборник показаний по делу "Весна" в Москве, машинопись, публикуется впервые)

ДОКУМЕНТ "28

Показания Хомутова Александра Григорьевича 25 февраля 1931 г.

Вспоминаю, что когда на кадетском собрании в 1925 году ставился вопрос о создании кадетско-офицерской организации, имеющей целью организовать переворот, то говорилось, что наша организация не будет самостоятельной, а вольется в какую-то общую организацию, имеющую центр, в состав которого входят бывшие видные военные работники, занимающие крупные посты и в Красной армии. В связи с этим и упоминалась фамилия Каменева С.С.

Говоря на собрании о перевороте выступающими подчеркивалось, что кадетско-офицерская организация возьмет на себя руководство восстанием, которое начнется кулаками и казаками в деревне, бывшей буржуазией, нэпманами и интеллигенцией в городе.

Кусочек корпусного знамени я получил от Вяземского Н.А. в 1924 г. Последний имел большой лоскут знамени, который носил при себе вместе с грамотой, удостоверяющей его княжеское происхождение. На квартире братьев Ждановых (еще до кадетского собрания) Вяземский оторвал мне от своего лоскута кусочек, который хранится у меня до сих пор в письменном столе, в картонной коробке вместе с георгиевской медалью, полученной на фронте, с медалью в память 1812 года, выданной мне в корпусе и с пленками для негативов.

Протокол мною прочитан и с моих слов записан верно.

Хомутов.

25 февраля 1931 года.

Допросил Уполном. ОО ОГПУ МВО - Хорошилкин.

(ГАСБУ, фп. д.67093, т.3708, С.130, сборник показаний по делу "Весна" в Москве, машинопись, публикуется впервые)

ДОКУМЕНТ "29

Протокол допроса Вяземского Ник. Алексеев. 27/II"31 г.

Вяземский Николай Алексеевич, родился в 1898 г. сын б.князя и помещика Могилевского вице-губернатора. В 1917 году окончил Московский кадетский корпус. Служил в РККА с 1918 г. по 1922 г. Судился за растрату. Имеет в эмиграции в Париже брата, бывш. белого офицера. Без определенных занятий.

К моменту моего приезда в Москву в 1924 году, кадетская организация продолжала существовать. связь с этой организацией я имел до начала 1926 г. На протяжении 1924 и 1925 г. в Москве существовал ряд сильных ячеек организации, тесно связанных друг с другом.

I. Группа Шатова-Хомутовых-Ждановых - в нее входили:

1) Шатовы отец и сын

2) Братья Хомутовы Иван и Александр.

3) Братья Ждановы Святослав и Александр (не точно).

4) Путилов - б. подполковник, воспитатель кадетского корпуса.

5) Потапов И.Н. - б. кадет и б. офицер.

6) Шебуранов Алексей - б. кадет и б. офицер.

7) Островский Борис - б. кадет и б. офицер.

8) Андреев Николай - б. кадет и б. офицер.

9) Родионов Михаил - б. кадет и б. офицер.

10) Белявский Ал-др - б. кадет и б. офицер.

11) Чернявский - б. кадет.

12) Сперанский б. кадет.

13) Сретенский Василий - б. кадет.

14) Давидович Яков - б. кадет.

15) Люзик Павел - б. кадет и б. офицер.

16) Щукин - б. кадет и б. офицер.

17) Сильнов - б. подполковник, воспитатель кадетс. корпуса.

18) Кузьмин-Караваев - б. подполковник, воспит. корпуса.

19) Куломзин - б. офицер, родственник Хомутовых.

20) Когбетлиев - б. кадет.

21) Кекушев - б. кадет и офицер.

Эта группа очень часто собиралась у Хомутовых, реже у Ждановых. Квартира Хомутовых являлась клубом этой группы кадетской организации.

Эта группа через Давидовича Якова была связана с польской миссией, где Давидович работал в качестве сотрудника по обслуживанию репатриантов. Давидович - близкий приятель Шатовых, у которых он бывал почти каждодневно и приятель Хомутова А-дра. Дружба с последним еще начата в корпусе. В данное время корпуса.

На собраниях этой группы я не бывал, отдельно встречался с Хомутовым А-дром, Ждановым, с Островским, с Шатовым, с Андреевым и с Родионовым.

Давидовича я видел только один раз в Польской миссии, куда я заходил к нему в 1924 году с целью навестить его. Адрес его я взял у Хомутова Александра.

II. Группа Перского-Нетельгорса-Шатова В эту группу входили:

1) Шатов Павел Александрович

2) сын его Александр

3) Перский

4) Алалыкин Борис

5) Алалыкин Александр

6) Нетельгорст

7) Комаровский

8) Головня

9) Казачков

10) Родионов

11) Коваленко

12) Шепель

13) Борисов

14) Котов

15) Конюшков

16) Шебуев.

Эта группа держала тесную связь с проживающими в Томилине воспитателями и часто выезжала туда. В Москве группа почти ежедневно собиралась у Перского и у Алалыкина. Эта группа работала весьма активно: выпускала к-р листовки, манифесты, сочиняла и распространяла контр-революционные стихи, вела к-рев. агитацию и активно готовилась к восстанию. Клуб группы находился у бр. Алалыкиных. Кроме Перского и Алалыкина группа собиралась еще у Казачкова и у Головни в магазине (Головня заведовал на Арбате магазином писчебумажным, а Казачков у него служил делопроизводителем). Через Шепелева эта группа была связана с Германской миссией в Москве. Группа ежегодно праздновала день основания корпуса - 24 ноября. В 1925 году на таком празднике был и я. Собрание это носило резко выраженный антисоветский характер, начались речами. Выступали: Нетельгорст, Перский и Головня. В своих речах они призывали укреплять организацию, вербовать новых членов, готовиться к перевороту. Произносились тосты за "единую неделимую Россию", "за монархию", "пусть гибнет Советская власть", хором исполняли "Боже царя храни", "г,ром победы раздавайся" и др. старые песни. Шатов речи не говорил, но выступал с тостами, призывал к единению и к тому, чтобы все были готовы к назревающему перевороту. Собрание было на квартире Алалыкиных. У Шатова группа встречала новый 1926 год.

Шатов бывал на собраниях обоих групп, но кроме этого он имел и свою группу, которая часто собиралась у него. Основное ядро его группы составляли представители первых 2-х групп.

III. Группа Шатова.

1) Братья Хомутовы, особенно часто бывал А-др, который преподавал дочерям Шатова математику.

2) Бр. Ждановы.

3) Потапов П.П.

4) Борисов

5) Шепелев

6) Казачков.

7) Головня.

8) Щукин.

9) какой-то кадет Ленинграде пажеского корпуса.

10) Змиев Н.С.

11) Кучин - б. генерал, служил в РВС СССР в должности председателя ремонтной комиссии.

12) Микалинский - б.офицер, живущий под чужой фамилией и скрывающий

это.

13) Масловский - б. офицер, б. сослуживец сына Шатова, кадет 1-го Моск.корпуса.

Эта группа собиралась у Шатова не реже одного раза в неделю. По службе кадеты, члены организации группировались таким образом:

1) РВС СССР

1. Кучин пред. ремонт. комис.

2. Шатов - пом. Упр. делами.

3. Стеценко - Упр. делами.

4. Попов - делопроизвод.

2) М.С.Н.Х.

1. Шебушев пом. упр. делами.

2. Перский Инспектор

3. Нетельгорст.

3)Военно-воздушная академия

1. Хомутов А.

2. Тютчев

3. Шебуранов

4. Потапов

5. Родионов.

6. Кузьмин-Караваев.

7. Сильнов.

В 1926 г. группа Перского-Нетельгорст-Шатова должна была собраться у Казачкова. На собрание явились: Я, Шатов Павел, Шепелев, Казачков отец и сын, Головня и Борисов. Цель собрания "обсудить политическое положение страны. Собрание не состоялось в силу отсутствия большинства членов группы.

Протокол прочитан и с моих слов записан верно:

Вяземский.

Допросил Уполном. ОО ОГПУ МВО Хорошилкин.

(ГАСБУ, фп. д.67093, т.3708, С.131-134, сборник показаний по делу "Весна" в Москве, машинопись, публикуется впервые)

2 МОСКОВСКИЙ КАДЕТСКИЙ КОРПУС

ДОКУМЕНТ "30

Показания Лебедева Всеволода Сергеевича,

б. воспитанника 2 Москов. кадетского корпуса, б. белого, в момент ареста техника Северных ж/д.

После летних каникул 1917 года все кадеты собрались в корпус занятий. В это время начала нарождаться организация кадет младших классов. Основной целью этой организации было восстановление монархического строя в России.

Методы работы организации сводились к 2-м моментам:

1) Расширение организации за счет вовлечения в нее новых членов.

2) Распространение листовок.

Вербовка была очень проста, т.к. все кадеты в своей массе были настроены монархически и легко вступали в организацию. Членом этой организации состоял и я. Содержание листовок заключалось в обрисовке большевиков как агентов немцев и евреев, а также в призывах в духе воззваний Корнилова.

После Октябрьского переворота и окончания вооруженного выступления в корпусе, целью организации было ее сохранение для дальнейшей борьбы с большевиками, для чего кадеты дали слово встретиться и продолжать работу впоследствии и в знак верности общему делу разобрали по частям корпусное знамя.

Кусочек такого знамени в дальнейшем должен был послужить стимулом к объединению в разных условиях и доказательством сохранившейся верности убеждений и принадлежности к организации.

После сбора в корпусе для его окончания, организация продолжала существовать, т.к. Никольский, ее главный вдохновитель продолжал ею руководить.

В этом периоде уже появился новый момент - вербовка добровольцев на Дон. Руководил этим делом Никольский, который не желающих ехать на Дон объединял под видом патриарха Тихона. Завербованные получали солдатское обмундирование по карточке Никольского, из какого-то склада бывшего, кажется "Земгора". Этот склад был, где-то поблизости от него, а он жил на Пречистенке или Остроженке. Оружие в то время не выдавалось.

Мое участие в организации было важно потому, что я был старшим в роте (по старому вице-фельдфебель) и пользовался доверием воспитателей и поэтому мог прикрывать от них эту работу. На меня возлагались поэтому большие надежды и в период вооруженного восстания, т.к. я выстроил роту, направлявшуюся для поддержки офицеров Алексеевского училища.

Организации, аналогичные нашей, были и в других корпусах (3 и 1) Москвы. Сигнал к выступлению должны были подать из 3 корпуса, так как помнится, по словам Никольского, был руководителем Тверской. Связь с организациями поддерживалась личным свиданиям как руководителей, так и играющих видную роль кадет.

В конце 1919 года, мы с братом совершенно самостоятельно решили искать отца на Дону и в результате поисков разыскивали его на ст. Евстратовка. В октябре 1919 года мы с братом вступили вольноопределяющимися в лейб-гвардию Казачий полк, в котором служил наш отец. Отец умер в 1920 году в Екатеринодаре, брат с остатками белой армии эвакуировался за границу и в настоящее время живет в Париже, я же был взят в плен в Новочеркасске.

Впоследствии свое происхождение, службу в белой армии и причастие к к-р кадетской организации я тщательно скрывал, опасаясь репрессий Советского парвительства.

С момента моего приезда в Москву, примерно, с 1921 г. я начал встречаться со своими однокашниками, членами указанной организации, причем из разговоров с ними установил, что они не изменили своих прежних убеждений, оставаясь верными тем традициям, которые существовали в корпусе.

Это же обстоятельство натолкнуло меня на мысли, что созданная в кадетском корпусе организация, не распалась и существует по настоящее время в новой, более скрытой от посторонних, форме. Подтверждением этому был мой разговор в 1924 году со Спициным или Урбековым, сейчас точно не помню, причем они усиленно старались меня втянуть в эту организацию. Они усиленно меня приглашали собраться с ними и с другими однокашниками, проживающими в Москве вместе и обсудить ряд вопросов, связанных с работой организации. Я обещал придти и не терять с ними связи, попросив назначить место встречи.

На собрании, которое предполагалось устроить, я не был, но связь с организацией поддерживал путем встречи с ее членами до последнего времени. Так, кроме упомянутых лиц, я встречался с Мневым, Постниковым, Вышеславовым, Щербаковым. Последний раз с Нарбековым в декабре мес. 1930 г. или в январе 1931 года. Все разговоры на встречах сводились к сохранению верности общему делу, из чего я заключаю, что организация в настоящий момент не проявляет себя активно, а держит на учете своих членов, рассчитывая их использовать в активной работе, в благоприятно сложившейся для этого момент.

Лебедев.

9/II-31 г.

Допросил Уполномоченный ОО ОГПУ МВО Бекаревич.

(ГАСБУ, фп. д.67093, т.3708, С.76-78, сборник показаний по делу "Весна" в Москве, машинопись, публикуется впервые)

ДОКУМЕНТ "31

Показания Лебедева Всеволода Сергеевича от 14/II-1931 г.

Контр-революционная организация кадет Московских корпусов под наименованием "Орден Романовцев" возникла в 1918 г. и продолжает существовать и по сие время. Об организации и деятельности "Ордена Романовцев" в период ее создания (1918 г.) я уже указывал в своих первых показаниях, где указывал и о своей роли в ней, как активного члена организации.

В 1921 году, вернувшись из белой армии в Москву, я начал искать встреч с бывшими кадетами - членами этой организации, или в крайнем случае, с бывшими офицерами и преподавателями кадетского корпуса. Вначале мне это не удавалось. В 1921 году, в конце года, я встретил Златолинских отца и сына. Сына звали Владимир, отца не помню. Встреча произошла на улице в Лефортове около кадетского корпуса. У них я узнал о переменах, происшедших за время моего отсутствия среди кадетского и офицерско-преподавательского состава бывших кадетских корпусов, в частности выяснилось, что бывш. воспитатель полковник Федоров Владимир Гаврилович уехал в Самару в 1919 году, Иванов, полковник - ротный командир 2 корпуса, был гдето расстрелян красными на Юге, штабс-капитана Прейса б. воспитателя в Москве тоже оказалось. Из проживающих в Москве ими были упомянуты: подполковник Кимрот-Кур быв. воспитатель, штабс-капитан Звягинцев, б. воспитатель Вышеславов Михаил Константинович, священник корпуса, Стерлигов Василий Федорович, б. ротный командир полковник, Гаврилович, подполковник воспитатель, Мушруб-Шавердов штабс-капитан, бывш. воспитатель, Донин - поручик, б. воспитатель и ряд других, фамилии которых в данное время не помню. Вслед за тем в конце этого 1921 года или в начале 1922 г. я встретил б. члена организации "Ордена Романовцев" Горского, активного участника вооруженного восстания против Советской власти, находившегося в корпусе. В 1918 году Горский занимался вербовкой бывших кадет в добровольную армию.

С Горским я встретился на улице в Мыльниковом переулке, около Латвийского посольства. Из разговора с ним я узнал, что руководитель восстания в корпусах б. преподаватель 2 корпуса Никольский Василий Николаевич расстрелян якобы за то, что при снятии памятника Скобелева на Тверской открыто агитировал против Соввласти, а ближайший помощник его по восстанию б. воспитатель подполковник Матвеев Константин Константинович умер на Дону в Белой армии. Горский также упомянул, что активный член "Ордена Романовцев" Борис (кадет) расстрелян большевиками. Несмотря на все это, Горский сказал, что все же кое кто из старых членов организации находятся в Москве, в частности Щербов Василий, к которому он мне посоветовал зайти, т.к. там собираются кадеты - члены организации. Горский дал мне свой адрес и номер телефона (5-97-23). Адреса не помню. Просил заходить. В начале 1923 г. я встретился в районе Екатерининского парка с бывшим кадетом "сыном эконома 1 корпуса Ивановым Амосом. Был ли он членом нашей организации я не знаю. С Ивановым мы сговорились встретиться у него на квартире по адресу: Б.Екатерининская ул. д.18/20, кв. 20. Вскоре я за ним зашел и мы, вместе, решили съездить на квартиру сыновей б. секретаря корпуса Аксенова членов организации. Аксеновы Вячеслав и Всеволод жили в б. помещениях корпуса в Лефортове. Дома сыновей не застали и просидев вечер с их родителями - уехали домой. Всеволод Аксенов работает в Малом театре актером, а Вячеслав в Художественном. В этот же период времени я встречался с членом организации Ивашкевичем Дмитрием, но при каких обстоятельствах не помню. Затем встречал члена организации Филатова на Божедомсткой улице, Ново-Слободской и на Чистых прудах в помещении ВТК, где я встретил также и Вышеславова Леонида. Встречал еще кадета Арнольди на Александровской площади и Лесной улице, где он жил в доме рядом с техникумом, где я учился. В период с 1923 по 1924 г. я встречался с Нарбековым и Спициным Алексеем. Встретился я с ними на улице и как бывшие члены организации мы подняли разговор о необходимости восстановления связи между отдельными членами организации, для чего Спицин предлагал собраться вообще членам организации вместе на квартире какого-нибудь члена организации, о чем он должен был сообщить особо. Из разговоров со Спициным, Нарбековым, Щербовым и позднее со Мневым (военносл.) в 1929 г. выяснилось, что члены организации по-прежнему настроены контр-революционно и поддерживают между собой связь, а следовательно и вся организация, как таковая, существует.

Задачи организации на последнее время (со слов Спицина и Щербова)

сводились к тому, чтобы держать на учете членов организации "ст. б. воспиталетей, а также сближаться с бывш. белыми офицерами, контреволюционно-настроенными и втягивать их в эту организацию для выявления их взглядов на существующий государственный строй для того, чтобы в случае интервенции или другого подходящего политического момента открыто перейти на сторону противников Советов.

Отрывочные разговоры с перечисленными организациями навели меня на мысль, что в случае открытого выступления руководство силами организации, главным образом рассчитывалось на бывших белых офицеров, в особенности участников первых походов (ледяного, стенного и т.д.). Также указывалось и на бывших белых казачьих офицеров. Относительно персонального распределения не говорилось или вернее я об этом не знал.

Общая установка в работе сводилась у тому, чтобы каждый из членов организации среди того же объекта, в котором находился член организации и в особенности в частях Красной Армии. Особенностью организации в последний период была ставка на самодеятельность отдельных членов т.к. члены организации были вполне выверенные люди по старой службе с Соввластью и в условиях настоящего момента координация действий была не нужна и опасна в смысле расконспирации.

В целях той же конспирации члены организации очень редко общались небольшими группами, а в остальное время старались держаться как можно дальше друг от друга, используя в редких случаях подмосковные местности, куда можно было свободно, под видом спорта выезжать и встречаться, хотя бы и отдельным членам организации, не вызывая подозрений.

Летом в 1924 году я, будучи на практике в Ленинграде, встретился с членом организации Вояковским, из разговоров с которым выяснил, что в Ленинграде имеется аналогичная организация кадет и что эта организация устраивала встречи в церквях, правда, редко, приурочивая их ко дню храмовых праздников корпусов. В частности из таких церквей он называл церковь Бориса и Глеба на Калошниковской набережной, где 8 ноября этого года предполагалось крупное собрание членов организации. главную роль в организации играли б. кадеты Александровского корпуса, в котором учился и наш бывший кадет Огородников Глеб. Также как и в Москве установка организации была на б. офицеров, но в данном случае б. морских офицеров к-р настроенных по отношению к Соввласти. Была ли установлена постоянная связь между организациями Москвы и Ленинграда сказать затрудняюсь, но приезд кадета Огородникова Глеба в Москву в 1918 году, ко мне, позволяет рассматривать, как шаг к налаживанию этой связи. В дальнейшем в Ленинграде я ни с кем из них не встречался, так как уехал в скором времени в Москву, где стал встречаться с отдельными членами Московской организации. Для меня теперь совершенно ясно, что организация б. кадет, как "Орден Романовцев" Ленинградская и друг. городов является небольшим ответвлением от общей организации бывших белых и царских офицеров, как состоящих в Красной Армии, так и служащих в гражданских учреждениях, хотя ни с кем из членов к-р организаций на тему о существовании более высокой организации по форме, чем наш "Орден Романовцев", я лично не вел, но я не допускаю мысли о том, что "орден романовцев" может работать и существовать без руководства сверху.

Лебедев.

Допросил Уполномоченный ОО ОГПУ МВО Курдов.

(ГАСБУ, фп. д.67093, т.3708, С.79-82, сборник показаний по делу "Весна" в Москве, машинопись, публикуется впервые)

ДОКУМЕНТ "32

Показания Ивашкевича Дмитрия Бруновича, 1901 г.рождения, сы

на дворянина, офицера, б.воспиттанника 2-го кадетского корпуса; в момент ареста ст.бухг. Скотоводсоюза, 13/II-31 г.

В феврале мес. 1918 г. накануне окончания корпуса, члены организации кадет договорились проститься со знаменем корпуса, сделать это наметили торжественно, но вместе с тем секретно, Собравшись в корпусной церкви (2 корпуса) человек тридцать кадет нашего класса, т.е. состоявшие в контр-революционной организации кадет, появилось откуда то знамя 2 корпуса (красное с золотом), из числа кадет присутствовавших на прощании были: я, Иванов Алексей, Аспелунд, Златолинский Николай, Обухов, Александров Евгений, Белоногов Ник. Нарбеков Владимир, Сабицкий Александр, Филатов, Погорелов Андрей, Ревитин, Саларев, Семенский, Лебедев, Лебедев Всеволод и ряд других, кого я теперь не помню. После прощания уговорились отрезать по кусочку полотнища знамени, для того, чтобы члены организации навсегда помнили об организации, ее защите, о помощи другому члену организации, если он нуждается в помощи при каких бы то ни было обстоятельствах и для вербовки новых членов. Проделали это так: каждый подходил к знамени, становился на колени, произносил устав организации, вернее, обещание выполнять устав, после чего вставал и отрывал по кусочку, знамени остался еще большой кусок, кто-то из членов организации забрал и этот кусок с собою, очевидно, для того, чтобы дать его тем, кто не был на прощании, или же для того, чтобы производить вербовку в организацию новых членов. Организация называлась "Орден Романовцев". На выпускных товарищеских знаках мы символически изображали восходящее солнце с лучами, что должно было изображать, возможность возврата прежнего строя. После окончания корпуса, встретившись у Федорова, мы обсуждали и дебатировали на волнующие нас темы, надеялись на скорый возврат царской власти, призывали друг друга к верности организации и намечали ряд встреч. (вообще уговаривались встретиться). Бывали мы все у Федорова раз шесть, после этого большая часть иногородних кадет разъехались и мы продолжали бывать у Федорова. Бывали у него я, Иванов, Златолинский, Нарбеков. Разговоры, которые мы вели, были такого же к-р порядка. В начале 1919 г. Федоров уехал в Киев и я его больше не видел. В период встреч у Федорова я виделся с Ивановым. До 1923 года я ни с кем из кадет чл. "Ордена Романовцев" не встречался, кроме встречи с Ивановым в театре, Иванов приглашал меня заходить к нему на квартиру. К нему по его словам, кое кто из кадет заходил, но адреса я теперь не помню. В 1923"24 г. приехали в Москву вернувшиеся из белой армии, взятые в плен красными Успенские Вадим и Вячеслав, оба они были настроены враждебно по отношению к Советской власти. Один из них - Вадим, был членом контр-революционной организации "Орден романовцев", Вячеслав, я предполагаю тоже, был посвящен в это. Сразу же, после приезда братья Успенские зашли ко мне. Вообще же они были у меня раза два и сообщали мне свой адрес уг. Бабушинского и Старой Басманной, угловой дом, квартиру не помню. Я у них бывал раз в 2 недели. В это время я служил в Красной Армии, в Северном батальоне, в Измайлове, в должности переписчика. Успенские два брата и их сестра были безработные. У Успенских, кроме меня, бывали Иванов

Алексей, Златолинский, Лебедев - все члены к-р организации и однокурсник старшего Успенского - Чертов, но был ли он членом организации, я не знаю, возможно, что он был вовлечен, но я не знал об этом. У Успенских вспоминал и я и они о том, что мы являемся членами организации ("Орден Романовцев") и что необходимо, хотя бы пассивно бороться с Соввластью. Успенские натолкнули меня на то, чтобы я начал вести антисоветскую агитацию среди части, тем более, тогда в армии было много офицеров. Агитация моя в батальоне выражалась в форме собеседований с кр-цами, причем все недовольства кр-цев на те или иные мероприятия Соввласти и партии мною всячески раздувались в отрицательную сторону Соввласти. Этим достигалось разложение армии и одновременно деревни, так как большинство кр-цев были связаны с деревней. Детально Успенский меня не инструктировали, но когда я им рассказывал о своей работе, они находили ее правильной и рекомендовали продолжать ее также. Я ввиду того, что находился на военной службе, не мог часто видеться с ними и другими б. кадетами, к которым Успенские меня очень усиленно приглашали. Из разговоров Успенских я знал, что члены организации ("Орден Романовцев") встречаются. Из числа встречающих мне известны Иванов Алексей, Лебедев Всеволод, Златолинский Николай, кроме того встречались с Чертовым и Златолинским Владимиром, но состояли ли они членами контр-революционной организации я не знаю. Успенские рассказывали мне, что при встречах с членами организации они обсуждали методы борьбы против Советской власти и укрепления организации. По моему предположению методы борьбы против Соввласти заключались в к-р организационной агитации среди населения и вовлечения новых членов в организацию. Успенские будучи без работы жили на средства, получаемые от меня и других членов организации. Протокол записан с моих слов верно и мною прочитан.

Ивашкевич.

Допросил Уполномоч. ОО ОГПУ МВО Курдов.

(ГАСБУ, фп. д.67093, т.3708, С.83-85, сборник показаний по делу "Весна" в Москве, машинопись, публикуется впервые)

РАЗДЕЛ IV

Биографические справки наиболее видных военачальников, проходивших по делу "Весна", либо упоминавшихся в материалах

Афанасьев Анатолий Васильевич

Родился 5 мая 1877 года в Таруссе Калужской губернии в семье коллежского секретаря. Закончил 4-ю Московскую гимназию, юридический факультет Московского университета (1901), Московское военное училище (1902), Николаевскую академию Генерального штаба по 2 разряду (1909). Служил в 144 пехотном Каширском полку. По окончании академии преподавал в Алексеевском военном училище тактику, топографию и географию. 30 сентября 1914 года выехал на фронт, командовал батальоном 1-го Лейб-гренадерского Екатеринославского полка. 31 марта 1916 был переведен в генеральный штаб с назначением старшим адъютантом штаба 8 Сибирской стрелковой дивизии. С ноября 1916 - старший адъютант генерал-квартирмейстера 4-й армии, с марта 1917 начальник оперативного отдела военно-сухопутного управления штаба Балтийского флота (подполковник). Оставался служить в штабе флота до ноября 1918 года. Затем был назначен в Полевой штаб РВСР, где служил до июня 1920 года. В июле 1920 - октябре 1922 занимал должности помощника начальника оперативного управления и начальника мобилизационного управления штаба Западного фронта, был членом делегации на советско-польских мирных переговорах. 7.11-28.12.1920 - начальник штаб 15-й армии. Затем вернулся в Москву, был начальником штаба 35 стрелковой бригады, 14 дивизии, 2 корпуса. В 1925 служил в инспектуре РККА для особых поручений. В 1926-1931 работал в учебно-строевом управлении боевой подготовки и 5-м управлении РККА. 15 февраля 1931 года уволен в долгосрочный отпуск. Арестован 23 февраля 1931 года по делу "Весна", вину признал. Приговорен к трем годам ИТЛ, но 11.10.1932 досрочно освобожден. Вернулся в Москву, преподавал военное дело в гражданских вузах. С декабря 1941 читал курс тактики и топографии на Московских курсах усовершенствования комсостава. После войны и до 1948 - старший преподаватель Военной академии имени Фрунзе, подполковник. Скончался в Москве 21 августа 1952 года.

Афанасьев Владимир Александрович

Родился 13 октября 1873 года в Москве, в семье военного, из дворян. Закончил 1-й Московский кадетский корпус, 3-е Александровское военное училище (1893), Николаевскую академию Генерального штаба по 1 разряду (1899). Служил Лейб-гвардии в Павловском полку, а после окончания академии на разных должностях в штабах Гвардейского корпуса. С 19.10.1908 - заведующий передвижением войск на участках Московско-Брестского района (полковник). В Первую мировую войну служил на железных дорогах разных фронтов и тыловых районов, генерал-майор. В 1917 - заведующий Московским районным комитетом Министерства путей сообщения по перевозкам. Весной 1918 вступил в РККА, был начальником отдела военных сообщений Полевого штаба РВСР. В 1919-1920 - начальник военных сообщений Восточного, Туркестанского и Западного фронтов, в 1921 был назначен военным помощником начальника Военной академии РККА. С 1924 преподавал военное искусство в Военно-воздушной академии, в 1926-1930 занимал должность начальника музея НКПС, затем читал лекции в Горной академии. В 1930 был арестован ГПУ, но освобожден без суда. Повторно арестован 25.01.1931 по делу "Весна", виновным себя не признал. Осужден на три года ИТЛ. Срок отбывал в СибЛАГе. По материалам дела, в 1935 году еще находился в заключении. После освобождения проживал в Новосибирске. Дальнейшая судьба неизвестна.

Базаревский Александр Халильевич

Родился 1 июля 1884 года в Лодзи, литовский татарин, магометанин. Окончил Полоцкий кадетский корпус, Павловское военное училище (1903) Николаевскую академию Генерального штаба по 1 разряду (1909). Служил Лейб-гвардии в Литовском и Егерском полках. Занимал различные должности в штабе Варшавского военного округа. Во время Первой мировой войны служил помощником делопроизводителя Главного управления Генерального штаба (1914-1915), начальником штаба 11 пехотной дивизии (1915-1916, полковник), генерал-квартирмейстером штаба 8 армии (1916-1917), в распоряжении начальника штаба 9 армии (1917-1918). Участвовал в гражданской войне. Служил на различных штабных должностях в армиях адмирала Колчака. Весной 1920 года перешел в РККА, был преподавателем 1 Сибирских кавкурсов, Высшей Сибирской военной школы, служил в штабе войск в Сибири. В декабре 1921 переехал в Москву, состоял в распоряжении Главного управления военно-учебных заведений, преподавал в Военной академии РККА и академии ВВС. Одним из первых был арестован по делу "Весна" и 18.07.1931 осужден к 5 годам ИТЛ. В 1934 досрочно освобожден, вернулся на преподавательскую работу, был начальником отделения Генерального штаба (полковник). Вторично арестован 2.12.1937 по обвинению в участии в контрреволюционной организации и антисоветской деятельности и 2.04.1938 приговорен к расстрелу.

Балтийский (Андреев) Александр Алексеевич

Родился 18 июня 1870 года, уроженец города Балтийский порт Эстляндской губернии. Окончил Рижское реальное училище, военно-училищный курс Московского пехотного юнкерского училища (1893), Николаевскую академию генерального штаба по 1 разряду (1903), Николаевскую Морскую академию (1908). Служил Лейб-гвардии в Кексгольмском полку, а по окончании академии - на различных должностях Главного управления Генерального штаба. В 1911-1914 заведовал обучающимися в Николаевской военной академии (полквоник). Участвовал в Первой мировой войне, был начальником штаба 43 и 72 пехотных и 3 Сибирской дивизий, командовал пехотным полком, исполнял должность начальника этапно-хозяйственной службы 12 армии (генерал-майор), состоял в распоряжении Военного министра (генерал-лейтенант). В РККА с 1918 года. 12.10-5.11.1918 состоял начальником штаба 4-й армии, 5.11.1918-31.01.1919 командующим той же армией, 15.08.1919 - 18.03.1920 был начальником штаба Туркестанского фронта. Затем занимал должность помощника командующего Закаспийским военным округом, состоял в распоряжении РВСР. С начала 1922 был заведующим кафедрой тактики Военной академии РККА. Фигурировал во многих показаниях военспецов, арестованных по делу "Весна", но по каким-то причинам арестован не был. В 30-е годы преподавал в Военно-транспортной академии (комбриг). Репрессирован, арестован 17.03.1938 по обвинению в причастности к контрреволюционной офицерской организации и расстрелян 7.03.1939.

Барановский Владимир Львович

Родился 20 мая 1882 года в Казани, из дворян, имел родную сестру, в будущем - замужем за Керенским. Окончил Сибирский кадетский корпус, Константиновское артиллерийское училище (1899), Николаевскую военную академию по 1 разряду (1910). Служил Лейб-гвардии в 1-й артиллерийской бригаде. По окончании академии и отбытии ценза командира роты был старшим адъютантом штаба 25 пехотной дивизии. Во время Первой мировой войны занимал должности штаб-офицера штаба 3 Кавказского корпуса, с 12.06.1915 - и.д. нач. штаба 101 пехотной дивизии, с 18.10.1915 - и.д. нач. штаба 74 пехотной дивизии. 6.12.1915 произведен в подполковники с назначением и.д. нач. штаба 32 пехотной дивизии, с 21.09.1916 - штаб-офицер для поручений управления генерал-квартирмейстерства Верховного Главнокомандующего. 6.06.1917 был назначен начальником кабинета военного министра Керенского, своего родственника. 7.07. произведен в полковники, а 30.08.1917 - в генерал-майоры "за отличия по службе". 20.09.1917 назначен генерал-квартирмейстером штаба Северного фронта, 16.11.1917 убыл в командировку в Петроград, где был арестован большевиками. Находился в заключении в Петропавловской крепости до 4.01.1918. За участие в войне был награжден всеми орденами до ордена Святого Владимира 4 степени с мечем и бантом, а также Золотым оружием. В РККА с сентября 1918 года: военрук главного управления Всеобуча, начальник учебно-организационного отдела Всеобуча (1918), 31.01-27.11.1919 - начальник штаба войск Московского сектора, с 20.12.1919 и до начала 1921 - помощник начальника Всероссийского главного штаба. В 1921-1924 - начальник оперативно-строевого отдела управления связи РККА. Затем - военрук института повышения квалификации народного образования и главный военрук московских вузов. Арестован 17.02.1931 по делу "Весна", виновным себя признал. По признаниям жены, в то время был тяжело болен. Осужден к ВМН с заменой на 10 лет ИТЛ. Умер 11.09.1931 в СибЛАГе.

Баторский Михаил Александрович

Родился в 1890 году в Ленинграде. Окончил Николаевское кавалерийское училище (1910), Николаевскую военную академию (1914). В период Первой мировой войны занимал различные должности в штабах 23 армейского и Гвардейского кавалерийского корпусов, Особой армии и Главном управлении Генерального штаба. В РККА с осени 1918 года: для поручений при начальнике Северного участка, начальник операционного отдела штаба 7 армии, начальник штаба 1 пограничной дивизии, начальник штаба 16-й армии (9.10.191910.10.1920), помощник и начальник штаба Западного фронта (11.10.1920 - 2.12.1921). В 20-е годы состоял начальником Высшей кавалерийской школы в Ленинграде. По делу "Весна" арестован не был, но упоминался осужденными военспецами. С 1936 преподавал в Военной академии Генерального штаба (комкор). Репрессирован, был арестован 17.07.1937 и расстрелян 8.02.1938.

Бежанов (Сакварелидзе) Сергей Георгиевич

Родился в 1884 году. Окончил военное училище, Николаевскую академию Генерального штаба по 1 разряду (1914). Служил Лейб-гвардии в Егерском полку. В годы Первой мировой войны занимал должности старшего адъютанта штаба 21 армейского корпуса, штаб-офицера для поручений штабов 48 армейского корпуса и Тяжелой артиллерии особого назначения (ТАОН), подполковник. В РККА с весны 1918 года, долгое время был начальником штаба ТАОН. С 7 по 26 октября 1919 занимал должность начальника штаба 14 армии, в 1920 был начальником оперативного отдела штаба 13 армии, затем состоял начальником оперативного управления и 1-м помощником Главнокомандующего войсками в Сибири. В 1923 занимал должность помощника начальника штаба Западного военного округа, с 1924 и по январь 1931 был на аналогичной должности в штабе Украинского военного округа. 31.01.1931 был отозван в Москву на должность преподавателя Военной академии имени Фрунзе, и здесь арестован по делу "Весна" в ночь с 20 на 21 февраля. Обвинялся, как соруководитель якобы организуемого на Украине восстания. В предъявленном обвинении признался. Расстрелян в Харькове в ночь на 1 июня 1931 года.

Комментарии:

Добавить комментарий