Левые в Европе ХХ века. Люди и идеи / Часть I

ПРЕДИСЛОВИЕ

Рубеж веков - прекрасный повод для исторической ретроспективы. Не случайно в завершающие годы ХХ столетия появилось немало исследований, посвященных сквозным проблемам социального и политического развития, анализу их тенденций. Одна из таких работ - данный сборник, подготовленный в Институте всеобщей истории РАН. Он стал продолжением и дальнейшим развитием многолетних исследований авторов1.

Теме, которой посвящены статьи сборника, в известной мере не повезло. Она стала жертвой конъюнктурных соображений и мотивов. Крах так называемого <реального социализма> и пришедшая ему на смену неолиберальная волна подорвали общественный интерес к левым идеям и ценностям. К тому же сама политическая идентификация в современной России претерпела за последние годы значительные превращения: одни и те же течения на протяжении полутора десятилетий именовались то <левыми>, то <правыми>, что способствовало путанице в понятиях и инфляции терминов.

Однако субъективное желание либо нежелание исследователей обращаться к тому или иному явлению отнюдь не упраздняет его. Более того, без учета роли и места левых идей и сил невозможно понять ход истории за последние полтора столетия, нельзя представить себе формирование нынешней общественной культуры. Без левых в ХХ веке мир выглядел бы совершенно иначе. Именно в их среде были выдвинуты многие идеи, которые люди привыкли сегодня рассматривать как основу своих элементарных прав и свобод.

При работе над сборником авторам пришлось решать немало теоретических и методических проблем. Прежде всего, выявилось, что границы понятия <левые> и критерии отнесения к нему тех или иных сил в значительной мере размыты. Очевидно, что

' См.: Движение Сопротивления в Западной Европе. Т. М. 1990-1991; Социа льные движения на Западе в 70-е и 80-е годы ХХ века. М. 1994; Тоталитаризм в Евр опе ХХ века. Из истории идеологий, движений, режимов и их преодоления. М. 1996; Социальные трансформации в Европе ХХ века. М. 1998; Карло Росселли и левые в Европе. К 100-летию со дня рождения Карло Росселли. М. 1999.

9

субъективной <самооценки> и самохарактеристики здесь явно недостаточно. К тому же, на протяжении ХХ столетия изменялись и сами силы, которые принято было относить к <левым>: эволюционировали их взгляды, позиции, теория и практика. При отборе объектов исследования авторы пытались исходить из ставшего традиционным представления о так называемых левых общественных ценностях. К таковым относятся, в частности, идеи общественного контроля над социальной, экономической и политической жизнью (в противовес эгоизму и атомизации общества), интернационализма (в противовес шовинизму), индивидуальной и коллективной свободы (в противовес ориентации на ее подавление), равенства (в противовес элитаризму и иерархии) и т.д. В то же самое время нельзя было не учитывать, что смысл, который вкладывался в эти общие понятия, мог пониматься самими левыми по-разному, а также подвергался изменению с течением времени. К примеру, большинство политических движений, относимых к левым, на протяжении ХХ века рассматривало государство как выразителя интересов общества в целом или даже как его аналог; соответственно отождествлялись такие понятия, как обобществление и национализация, общественная и государственная собственность. Другой пример: в условиях борьбы за деколонизацию многие политические организации, которые заявляли о своей приверженности <левым> ценностям в сфере экономической или социальной организации, в то же самое время выдвигали националистические лозунги, и т.д.

Следует учитывать, наконец, и крайнюю неоднородность всего спектра левых сил и движений в минувшем столетии. Несколько условно в нем можно было выделить два лагеря - левый фланг существовавшей индустриально-капиталистической системы и силы, стоявшие <слева> от этой системы. Первые стремились, не разрушая самой системы, скорректировать ее на основе левых общественных ценностей. Вторые были ориентированы на демонтаж индустриально-капиталистической системы и замену ее иной, альтернативной, целиком основанной на упомянутых ценностях.

Сложность и неоднородность феномена левых, различие исторической роли и функций, которые они выполняли в европейском обществе ХХ века, предопределили многообразие тем и сюжетов, о которых идет речь в сборнике. Его статьи охватывают широкий круг левых идей и движений - от социал-демократии, находившейся на протяжении века у власти в значительной части европейских стран, австромарксизма с его активной социальной политикой, на десятилетия опередившей практику <государства благосостояния>, либерал-социализма и еврокоммунизма до радикальных левых, отвергавших саму

10 индустриальную систему, и анархизма, отрицавшего право государства на существование. Материалы демонстрируют дискуссионность многих ключевых проблем, вариативность подходов к ним. Авторы имеют различные, часто несхожие точки зрения по ряду вопросов, но их объединяет стремление к исторической объективности и интерес к левым как важной действующей силе истории. Хотя каждая статья посвящена конкретному движению, все они в совокупности позволяют составить достаточно широкое, целостное и полное представление об эволюции левых идей и сил на протяжении минувшего века. Авторы рассматривают явления не в отрыве от исторического контекста и друг от друга, но подходят к ним в тесной связи с <вызовами времени> и попытками левых дать ответы на них, разработать альтернативные общественные программы, проекты и решения.

Статьи сборника разнообразны и многоплановы. Некоторые повествуют об эволюции теоретических представлений различных левых течений, другие рассматривают, как эти представления пытались воплотить в жизнь на практике в ходе социальной борьбы или конструктивной политики. Ряд тем (например, история такого многомиллионного в прошлом отряда международного рабочего движения, как анархо-синдикализм, или история либерал-социализма) практически впервые освещается в отечественной историографии.

Важной особенностью сборника следует считать то, что история в нем - не <безлика>. Он не случайно носит подзаголовок <люди и идеи>. В статьях анализируются взгляды и деятельность многих виднейших и ярчайших представителей левых идей в ХХ веке, предложенная читателю историческая картина столетия насыщена яркими персонажами.

Статьи сборника написаны на основе широкого круга источников. Среди них следует особо отметить публикации и издания рассматриваемой эпохи, многие из которых уже стали библиографической редкостью, а также материалы из архивов России, Германии, Италии, Нидерландов, Австрии и других стран.

Редколлегия

11

Л.Н. Бровко

ДИСКУССИЯ В СДПГ ОБ ОБЩЕСТВЕННОМ ПЕРЕУСТРОЙСТВЕ В КОНЦЕ XIX-НАЧАЛЕ

XX ВЕКА

На рубеже XIX-XX веков в международных социалистических кругах разгорелась дискуссия по поводу проблем социализма и марксизма, по поводу возможностей и способов перехода к социалистическому обществу. Фактическим ее инициатором стал один из лидеров германской социал-демократии, ученик и соратник Ф.Энгельса, Эдуард Бернштейн. В конце 90-х годов в теоретическом журнале <Ди Нойе Цайт>, редактируемом К.Каутским, в серии <Проблемы социализма> стали появляться статьи Бернштейна, ставившие под сомнение устоявшиеся в марксистских кругах представления об общественном переустройстве. Настоящий шок вызвало сообщение Э.Бернштейна на Штутгартском съезде СДПГ (Социал-демократической партии Германии) в 1898 году, прочитанное за его отсутствием председателем СДПГ Августом Бебелем. Бернштейн заявил, что экономическое развитие в настоящее время приняло такие формы, которые не могли быть предвидены в программном документе марксизма - <Коммунистическом манифесте>, хотя общие тенденции общественного развития, отмеченные в Манифесте, безусловно, верны59. Хотя Бернштейн и заявлял, что капиталистическая эксплуатация сохраняется, он, тем не менее, подчеркивал, что увеличение общественного богатства приводит к возрастанию количества собственников, а демократизация общественной жизни затрагивает привилегии крупной буржуазии. Эти тенденции, подчеркивал Бернштейн, в конечном счете, отменяют необходимость <политической катастрофы>, которую, по его мнению, проповедовал марксизм с

59 Protokoll bber die Verhandlungen des Parteitages der Sozialdemokratischen Partei Deutschland. Stuttgart. B. 1898. S. 122-125.

49

его требованиями завоевания политической власти и экспроприации собственности.

Штутгартский съезд не принял специального постановления ввиду некоторой растерянности и необходимости проведения специальных дебатов по возникшим проблемам. Это сделал Ганноверский съезд осенью 1899 года, приняв специальную резолюцию, предложенную А.Бебелем. Резолюция осуждала ревизионизм Бернштейна и подтвердила приверженность партии принципам классовой борьбы и завоевания политической власти. Проблемы, поднятые Бернштейном, неоднократно обсуждались на других съездах партии. Решения Ганноверского съезда были подтверждены, например, на Дрезденском форуме в 1903 году. После Дрезденского съезда официально считалось, что дискуссия закончена. Однако проблемы остались. Партия надолго оказалась в состоянии брожения, и начало этому было положено тогда, на рубеже веков, дискуссией вокруг Бернштейна и его идей. Проблемы, поднятые тогда, и в наше время продолжают будоражить общественное сознание, время от времени вызывая в нашей памяти события столетней давности.

Вскоре после Штутгартского съезда, 23 октября 1898 года, в ЦО СДПГ газете <Форвертс> появилось заявление Бернштейна, где он пытался объяснить свою позицию, утверждал, что он остается марксистом, и что тенденция всех его статей не отступает от общей линии развития социал-демократии. Отметая все упреки в том, что он смотрит на мир через призму английской действительности, Бернштейн заявлял, что подмеченные им процессы имеют место практически везде, даже в отставшей от развитых стран Германии. Он подчеркивал, что классовая борьба не исчезла, а лишь приняла другие формы - формы реформ и парламентской деятельности, и что, в конце концов, <социальное движение - это путь, полный надежд, а не теория катастроф>60.

А весной 1899 года появилась ставшая затем широко известной во всех странах книга Бернштейна <Предпосылки социализма и задачи социал-демократии>, обобщившая идеи и результаты его исследований. В России эта книга появилась в нескольких переводах, под разными названиями, в том числе и используемых в данной статье - <Исторический материализм>, <Социальные проблемы> и т.д. Различного рода отклонения от ортодоксального марксизма имели место и до Бернштейна (в частности, широко известны взгляды Фольмара, настаивавшего на необходимости реформаторских, практических приоритетов в деятельности

60 Vorvwtrs. 1898. 23. Okt.

50

социалистов). Однако только Бернштейн впервые на теоретическом уровне попытался обобщить новые, эволюционные явления в социал-демократии, безусловно, связанные с новыми, пусть и весьма противоречивыми, процессами, имевшими место на рубеже веков практически во всех развитых странах мира.

Это было время утверждения монополистического капитала с его растущими колониальными претензиями, и Германия как раз находилась в ряду <молодых хищников>, стремившихся к переделу мира, следствием чего и стала будущая мировая война. Но это было и время мощного экономического рывка капитализма с невиданным (на основе технической революции) ростом производительности труда, увеличением уровня материального благосостояния населения, высвобождением определенных ресурсов для проведения принципиально новой политики социального реформизма (рабочее законодательство, страхование по безработице и т.д.). В Германии эти новые тенденции появились во время правления кайзера Вильгельма II, отменившего исключительный закон против социалистов от 1878 года, после чего последовала полоса избирательных успехов СДПГ. Политикой буржуазного реформизма особенно выделялось правительство канцлера Б.Бюлова, проводившего <новый социальный курс>.

Германская социал-демократия все более заявляла о себе как парламентская партия, раз от разу набиравшая все большее число голосов на выборах. Соответственно возникали надежды на медленное, но постоянное продвижение к социализму в рамках капиталистического строя. Но были и противоположные взгляды. В зависимости от того, под каким углом зрения теоретики социализма рассматривали процессы в обществе и государстве, они и конструировали свои социальные теории. Попутно выяснялось, что и постулаты марксизма отнюдь не столь однозначны, и что их можно понимать по-разному, в зависимости от собственных идеологических и политических представлений.

В полемику, помимо Бернштейна, включились многие теоретики международной социал-демократии - Г.В.Плеханов, В.И.Ленин, В.Адлер, А.Паннекук и др. Дискуссия в германской социал-демократии, помимо прочих ее участников типа А.Парвуса, в основном концентрировалась вокруг Бернштейна, Каутского и Розы Люксембург, что и составляет предмет исследования данной статьи.

Бернштейн предпочитал акцентировать внимание на позитивных общественных процессах. Под лозунгом окончательного устранения утопических взглядов он впервые

51 теоретически дал всеобъемлющую критику устоявшихся постулатов марксизма.

Как уже отмечалось, Бернштейн считал себя марксистом и утверждал (по крайней мере, на первых порах), что его критика не выходит за рамки самой марксистской теории, призванной быть (по классикам) не зашоренной, а постоянно стремящейся к саморазвитию и самосовершенствованию, и уж тем более (как настоящая наука) не наукой узко партийной. Он призывал себе в сторонники самих классиков, прежде всего Энгельса, подчеркивая его особую роль в формировании и развитии марксистской теории, его (по мнению Бернштейна) не столь сильную привязанность к материальному фактору как исключительной основе марксизма.

В полемическом задоре Бернштейн утверждал в своей знаменитой книге, что исторический материализм отказывается <решительно подчеркивать всякие другие влияния помимо чисто экономических>61. На признании исключительной роли экономического фактора <основано все значение этой теории>62, заявлял Бернштейн, предлагая посему даже назвать марксистскую историческую теорию, исторический материализм, <экономическим материализмом>, ввести понятие <экономическое понимание истории>. Тем более нельзя, считал Бернштейн, делать будущий социализм производным от экономической необходимости, <ставить наступление этого строя в зависимость от чисто материалистических моментов>63. В ходе полемики в партийной печати, возражая Каутскому, в одной из статей в <Форвертс> Бернштейн восклицал: <К чему выводить социализм из экономической необходимости" К чему принижать разум, правовое сознание, волю людей">64. Он подчеркивал, следуя за Вейтлингом и Прудоном, что более справедливое распределение

61 Бернштейн Э. Социальные проблемы. Пер. с нем. М. 1901. С. 17. О Бернштей не и положении дел в СДПГ см.: Овчаренко Н.Е. Две жизни Эдуарда Бернштейна// Н овая и новейшая история. 1994. - 3-5; Петренко Е.Л. Социалистическая доктрина Э дуарда Бернштейна. М. 1990; Агаев С.А. Движение и цель// Полис. 1991. - 2; Бров ко Л.Н. Г.В.Плеханов о теории Э.Бернштейна: полемика по проблемам марксизма// Россия и Германия. Вып. 1. Отв. ред. Б.М. Туполев. М. 1998; Он а же. Война, революция и новая картина мира в идеологии германской социал-демок ратии// Первая мировая война. Пролог ХХ века. Отв. ред. В.Л. Мальков. М. 1998; Ев зеров Р.Я. Социал-демократическая партия Германии в начале XX в.// Новая и новей шая история. 2000. "1.

62 Бернштейн Э. Социальные проблемы. С. 23.

63 Бернштейн Э. Исторический материализм. Пер. с нем. СПб, 1901. С. 315. ^Vorvwts. 1899. 26. Мд^.

52

между людьми должно осуществляться силою идеи справедливости и свободной воли, а не исходя из экономической необходимости.

Утверждение Бернштейна об односторонности исторического материализма крайне уязвимо, тем более, что он сам, как справедливо отмечали его оппоненты, часто пользовался именно материалистическим методом. Далее, сам автор новой концепции неоднократно утверждал, что и Маркс, и Энгельс при оценке исторических процессов ни в коем случае не отрицали и других факторов, помимо экономических, подчеркивали их взаимодействие и взаимопереплетение, из чего и возникал вектор истории. Бернштейна не устраивало при этом только отсутствие надлежащей гибкости при оценке реальных исторических процессов. Не всегда и не во всех случаях можно понять, отмечал он, какой из факторов, влияющих на историческое развитие, является определяющим: <Отнюдь не легко выяснить их взаимную связь настолько точно, чтобы можно было с уверенностью сказать, где в каждом данном случае следует искать главную двигательную силу>65. Бернштейн также подчеркивал, что великие предшественники, по его мнению, обрели более разносторонние взгляды на исторический процесс лишь в своих последних работах.

Бернштейн с самого начала пытался обойти упреки в некотором эклектизме своей работы (несобранности, противоречивости, невыстроенности), за что его обоснованно упрекали основные его оппоненты - Г.В.Плеханов, К.Каутский. Р.Люксембург. И пытался он это сделать с помощью утверждения о том, что эклектику он рассматривает как естественную реакцию на доктринерство, когда здравый смысл ополчается на присущую всякой доктрине <тенденцию во что бы то ни стало зашнуровать мысль>66. Здесь с лучшей стороны он выделял только Энгельса, замечая, что тот не был настолько ограниченным человеком, чтобы требовать безусловного подчинения своим взглядам67. Он даже намекал на то, что Энгельс знал об его изменившихся взглядах, с чем категорически не были согласны его оппоненты, в частности, Каутский68.

Причины доктринерства марксизма, впрочем, как и его дуализма, Бернштейн усматривал в приверженности к гегелевской

65 Бернштейн Э. Социальные проблемы. С. 17.

66 Там же.

67 Там же. С. IV.

68 Adler V. Briefwechsel mitAugust Bebel und Karl Kautsky. Wien. 1954. S. 303.

53

диалектике, к <саморазвитию понятий>69. Именно диалектика, считал Бернштейн, вопреки реальной зрелости социально-экономических отношений, базового способа производства, приводит марксистов к преклонению перед революционной волей, к революционным иллюзиям как единственному средству преобразования общества70.

Здесь, кстати, мы наблюдаем одно из многих противоречий, присущих работе Бернштейна. В сущности, своим утверждением о приоритете в марксизме определенного рода философии (гегелевской) и политических действий (революция) он опровергает свой собственный тезис о приверженности марксистов к исключительно материальному фактору. Таких примеров достаточно. Однако, очевидно, не в этом суть. Заслуга Бернштейна состояла в том, что он, по утверждению одного из лидеров австрийской социал-демократии В.Адлера, заметил новые тенденции в общественном развитии и заставил задуматься над этими проблемами71. Очевидно, что мир и его преобразование многовариантны, и проблемы, связанные с этим, вечны, как мир; они и по сей день неизменно вызывают к себе интерес.

Подробнее останавливаясь на гегелевской диалектике, этой <философии развития из противоположностей и в противоположностях>, Бернштейн писал, что именно она порождала двойственность и дуализм в марксистской теории, именно диалектика была <самым роковым пунктом> учения Маркса и Энгельса, ибо, порождая пренебрежение конкретными новыми фактами и изменениями в реальной действительности в угоду схеме, она приводила к противоречиям <между действительной и теоретически построенной зрелостью развития>72. Отсюда, по мнению Бернштейна, и Марксова вера в чудодейственную силу власти, и идеализация пролетариата (переоценка реального уровня его культуры, образованности, нравственности) и многое другое. В одном из писем Адлеру Бернштейн замечал, что идеализация пролетариата состоит и в том, что этот класс, впрочем, как и другие классы и слои, марксисты рассматривают как нечто однородное, а это совершенно не соответствует действительности73.

69 Бернштейн Э. Социальные проблемы. С. 39.

70 Там же. С. 41.

71 Adler V. Op. cit. S. 266

72 Бернштейн Э. Социальные проблемы. С. 41-42, 45.

73 Adler V. Op. cit. S. 261

54

Бернштейн считал, что марксизм, особенно раннего периода, периода Коммунистического манифеста, пронизан бланкизмом и революционным фразерством. И дело здесь не в методе заговора или мятежа, которые, по мнению Бернштейна, могут быть вполне эффективными в условиях несвободы, а в общем бланкистско-бабувистском духе, делавшим ставку на революционную волю как движущую силу революции, что расходится с основным постулатом марксизма - необходимостью реальной экономической зрелости74. <Марксизм, - писал Бернштейн в своей книге, - освобождается от бланкизма в отношении метода, но не преувеличенной оценки творческого значения революционной силы в деле преобразования современного общества на социалистический манер>75. Здесь, в противоречии с реальной действительностью и марксистской программой, подчеркивал автор, кроется интеллектуальная ошибка, которая в случае преждевременного осуществления революционных планов, при данном уровне производительных сил, может привести только к реакции. К тому же, по мнению Бернштейна, марксизм переоценивает <социальное влияние антагонизмов> - в действительности они менее сильные и непосредственные76. По мнению Бернштейна, капитализм еще вполне здоров, а буржуазия достаточно нравственна. Заметим, что здесь, как и в ряде других случаев, Бернштейн утверждал то, что накануне опровергал - как истинный марксист, он пользовался марксистским методом, подчеркивал роль экономического фактора.

Бернштейн считал, что та картина, которую дал Маркс в отношении экономических процессов, - падение нормы прибыли, перепроизводство, кризисы, концентрация и централизация производства и капитала, - присутствует в тенденции, но она не полна. Он полагал, что Маркс проигнорировал потенции капитализма, прежде всего, в смысле роста числа капиталистов (<имущих>, как он любил их называть) и раздробления капитала посредством акционерных обществ. <Форма акционерного общества, - утверждал Бернштейн, - в значительной степени противодействует централизации капиталов посредством централизации производств. Она дает широкую возможность дроблению уже сконцентрированных капиталов, но делает излишним присвоение капиталов отдельными магнатами с целью

74 Бернштейн Э. Социальные проблемы. С. 53.

75 Там же. С. 56.

76 Там же. С. 83.

55

концентрации производств>77. С помощью статистики он доказывал, что число собственников не только не уменьшается, а растет абсолютно и относительно. На упомянутом Штутгартском съезде он утверждал, что увеличение общественного богатства сопровождается не сокращением числа магнатов, а увеличением числа капиталистов всех степеней78. Под капиталистами, в отличие, например, от Каутского, он понимал не предпринимателей - владельцев средств производства, а просто имущих.

Бернштейн особо отмечал рост среднего класса, который не исчезает окончательно, а возрождается вновь и вновь, и его постоянному возрождению и обогащению способствует вся система современного общества. В результате многократного увеличения производительности труда и объема производства современное общество отличается большим количеством потребительских благ, большим прибавочным продуктом, которые, считал Бернштейн, в силу физической ограниченности потребностей капиталистов (не станут же они, полагал он, в десять раз больше есть или пользоваться большим количеством прислуги) перераспределяются в пользу среднего класса79. Усиленный рост производства, считал Бернштейн, допускал только эту альтернативу, поскольку, по его мнению, кризисы и непроизводительные расходы, типа расходов на армию, оттягивают от общего национального пирога только малые крохи.

Бернштейн подчеркивал, что не от убыли, а от роста общественного богатства зависят надежды на социализм. Думается, что здесь не было смысла возражать Марксу, формационная концепция которого утверждает переход от одной формации к другой по мере роста производительных сил и общественного богатства. В предисловии к <К критике политической экономии> Маркс писал: <Ни одна общественная формация не погибает раньше, чем разовьются все производительные силы, для которых она дает достаточно простора, и новые, более высокие производственные отношения никогда не появляются раньше, чем созреют материальные условия их существования в недрах самого старого общества. Поэтому человечество ставит себе всегда только такие задачи,

77 Там же. С. 85.

78 Protokoll bber die Verhandlungen des Parteitages der Sozialdemokratischen Partei Deutschlands. Stuttgart. B. 1898. S. 122-125.

79 Бернштейн Э. Социальные проблемы. С. 91.

56

которые оно может разрешить...>80. Бернштейн же помещал в центр марксовой концепции так называемую теорию обнищания, якобы утверждавшую неизбежность крушения капитализма по мере массовой пролетаризации населения и резкой поляризации общества. Известно, что Маркс говорил о естественной пролетаризации населения по мере развития капитализма, об относительном обнищании населения и его росте. Однако у Маркса, по крайней мере так считают и Каутский, и Люксембург, нет жесткой формулировки теории обнищания и ее привязки к общему кризису капитализма и его падению. В.И.Ленин в работе <Марксизм и ревизионизм> подчеркивал, что было бы глубочайшей ошибкой думать, что для осуществления пролетарской революции необходима <полная> пролетаризация большинства населения81. Во всякой капиталистической стране рядом с пролетариатом всегда присутствует мелкая буржуазия, средние слои, которые также постоянно возрождаются, как и исчезают. И процесс этот бесконечен вплоть до совершения пролетарской революции. В другой своей работе <Проект программы нашей партии> Ленин отмечал, что та тенденция к росту нищеты, гнета, порабощения и т.д. пролетариата, отмеченная Марксом в <Капитале>, и справедливо подмеченная Бернштейном, превращается в действительность именно при отсутствии классовой борьбы пролетариата82.

В отличие от Маркса, который в своих общественных концепциях подчеркивал приоритет производственной сферы, Бернштейн делал основной упор на сферу распределения. Именно здесь он искал элементы конструкции будущего общества, которое через более справедливое распределение якобы добьется повышения общего уровня благосостояния большинства населения. В одной из статей в <Форвертс> он определял свой социализм как стремление к <справедливому>, <более справедливому распределению>83. В сущности, вся конструкция Бернштейна с распределением отходит к домарксовым временам, к временам романтического социализма, временам идеалистических надежд на социальную справедливость и равенство, не обремененным материалистическими выкладками. Бернштейн писал, что основное желание людей добиться

80 Маркс К. Предисловие к <К критике политической экономии> // Маркс К. Энге льс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 13. С. 7.

81 Ленин В.И. Марксизм и ревизионизм. Полн. собр. соч. Т. 17. С. 25.

82 Он же. Проект программы нашей партии. Полн. собр. соч. Т. 4. С. 218. 83Vorwдrts. 1899. 28. Мд^.

57

справедливого распределения не зависит от того, <больше или меньше людей> владеют общественным прибавочным продуктом, т.е. не зависит от концентрации собственности и <от всасывания прибавочной стоимости все меньшей и меньшей группой

84

капиталистов-мамонтов> .

Существенную роль в процессе распределения Бернштейн отводил акционерным обществам, которые, по его мнению, восстанавливают на социальной лестнице <звенья, выброшенные

85

из индустрии вследствие концентрации производства> . <Собственность есть собственность, - писал он в своей книге, - движимая или нет. Акция - не только капитал, она - капитал в его самой законной, т.е. в возвышенной форме. Она - свободное от грубого соприкосновения с низкой стороной промышленной деятельности свидетельство на участие в прибавочном продукте национального или мирового хозяйства. Она, если угодно, динамичнее капитала>86.

Бернштейн утверждал, что современное общество находится в процессе постоянного развития, превращения в более социальное общество. Хотя он и полагал, в отличие от обожаемого им Ф.Лассаля, что уничтожения политических привилегий еще недостаточно для построения нового общества, т.к. есть еще и

87

экономические привилегии , однако, по его мнению, привилегия собственности не господствовала в Европе безраздельно 8. Отсюда он делал вывод о нецелесообразности и вредности призывов к революции и классовой диктатуре, которые целиком относятся к прошлой эпохе. <Классовая диктатура, - писал он, - есть

84 Бернштейн Э. Социальные проблемы. С. 90.

85 Там же. С. 96.

86 Там же.

87 Еще в начале 90-х годов, в своей работе о Лассале Бернштейн особо подчерк ивал значение Лассаля для социализма и рабочего движения, ставя его в один ряд с Марксом и Энгельсом, прежде всего потому, что он открыл значение всеобщего изб ирательного права для воспитания рабочего класса и подъема его политических парт ий. Вобрал в себя Бернштейн и лассалевскую идею о производственных ассоциация х, которые через поддержку государства, кредиты и профсоюзную деятельность дол жны были способствовать достижению приличного жизненного уровня народа. Близк а Бернштейну и идея об исторической миссии пролетариата, равно как и его неготов ность к осуществлению этой миссии в силу неразвитости социально-экономических условий. Только одну ошибку видел Бернштейн в деятельности Лассаля: тот, по мне нию Бернштейна, переоценил силу своих возможностей. (См.: Бернштейн Э. Фердин андЛассаль. Пер. с нем. СПб, 1905)

88 Бернштейн Э. Исторический материализм. С. 228.

58

признак более низкой культуры, не говоря уже о ее целесообразности и осуществимости, является шагом назад, политическим атавизмом>89. Бернштейн объяснял свою позицию следующим образом: во-первых, даже в развитых странах, не говоря уже о Германии, не созрели условия для взятия политической власти и осуществления социализма, а во-вторых, при установлении нового строя не стоит уподобляться буржуазии, достигшей власти с помощью насилия. <Новый строй, принципиально отличающийся от буржуазного, - писал он в книге, - должен быть достигнут путем созидания, а не насилия, путем реформаторской работы по совершенствованию старого строя, прежде всего на пути укрепления и расширения демократии>90. Нужны не захват власти и экспроприация собственности, а преобразование общества. Права собственности, считал Бернштейн, должны быть неприкосновенны, изъятие собственности может быть произведено только за вознаграждение и только в исключительных случаях (войны и т.д.).

Исключительную роль при преобразовании старого строя в новый Бернштейн отводил, помимо объективного роста общественного богатства и прогресса, развитию и совершенствованию демократии - как политической (избирательные права, парламент, свободы), так и хозяйственной (профсоюзы, рабочие палаты и т.д.). Профсоюзы он считал необходимым органом демократии, чьей тенденцией является разрушение <абсолютизма капитала>, обеспечение рабочему классу непосредственного влияния на руководство промышленностью. Чем дольше, полагал Бернштейн, рабочая демократия пробудет в школе самоуправления, тем меньше будет экспериментов и ошибок, <как в случае, если бы свобода была получена внезапно> . Эту точку зрения, высказанную в своей основной книге, Бернштейн сохранил надолго, подтвердив ее наблюдениями за опытом Октябрьской революции92. Большую роль он отводил и развитию местного самоуправления, хотя и справедливо полагал, что законы местных общин должны уступать приоритету общенациональных законов - иначе наступит анархия и развал. Он особо подчеркивал необходимость централизации в обществе и государстве в переходный период.

89 Там же. С. 229.

90 Там же. С. 325.

91 Там же. С. 245.

92 См.: Бровко Л.Н. Война, революция и новая картина мира в идеологии герман ской социал-демократии... С. 264-265, 270.

59

Лишь по мере развития и укрепления социалистического строя общины и вообще всякого рода меньшинства будут получать больше и больше прав.

Вообще социализм Бернштейн понимал как строй ассоциаций или движение к нему. Абсолютизм собственности он предлагал разрушить через развитие всяческих форм кооперации, развитие хозяйственной демократии. Бернштейн высоко ценил демократию как цель и средство перехода к новому социальному строю, рычаг социального прогресса. Он, безусловно, приближался к Лассалю, когда заявлял, что демократия в значительной степени является основанием социалистического учения: она не только средство, но и сама субстанция93. Лассаль считал, что политическая демократия уже уничтожает классовое господство. Бернштейн полагал, что для этого необходимо достичь и экономической демократии - в этом смысле он заявлял, что <демократия является в принципе

уничтожением классового господства, если и не уничтожением

94

самих классов> .

Социализм, считал Бернштейн, является прямым наследником либерализма с его принципами индивидуальной свободы и демократии. Он утверждал, что в центре деятельности социал-демократии всегда был принцип обеспечения свободы личности, который ставился выше экономических требований, хотя сами эти требования (например, ограничение рабочего дня и т.д.) Бернштейн также трактовал как требования минимальной свободы. Социализм Бернштейн называет еще <организованным либерализмом>. Только с помощью либеральных, демократических и общедоступных организаций, по его мнению, можно обеспечить экономическую свободу - свободу в выборе занятий, рода деятельности и т.д. При этом принцип <экономической собственной ответственности> (имеется в виду, прежде всего, сохранение частной собственности), в силу неразвитости производительных сил, по мнению Бернштейна, должен лежать в основе нормально функционирующей экономики. Хотя в идеале Бернштейн подчеркивал необходимость отмены всех возможных привилегий, в том числе и привилегии <владения> (собственности)95.

Бернштейн считал, что либеральное общество более гибко, чем феодальное, поэтому путем терпеливой и разумной реформаторской работы его можно перевести в новое социальное

93 Бернштейн Э. Исторический материализм. С. 251.

94 Там же. С. 225.

95 Там же. С. 222.

60

измерение. Точно так же, как путем улучшения материальных условий, через избирательное право и парламентаризм, можно превратить рабочий класс, не пролетаризируя его, в достойного члена гражданского общества, у которого, к тому же, вопреки утверждениям Маркса, есть и будет отечество. По этому поводу стоит заметить, что любовь к отечеству и патриотизм - прекрасные чувства, другое дело, во всех ли случаях (особенно, когда наступает реакция) стоит поддерживать свое национальное правительство. Бернштейн часто подчеркивал также, что СДПГ должна стать более национальной партией, больше учитывать интересы всей нации, оказывать поддержку рациональной внешней политике своего правительства, в том числе и колониальной, которая, по его мнению, цивилизует отсталые общества. Последний тезис, при всей доле его обоснованности, весьма спорен. Исторически известно, что так называемая рациональная внешняя политика неоднократно в течение ХХ столетия приводила к крупным межнациональным конфликтам, к двум мировым войнам. И здесь слабо действует аргумент в пользу поступательного, разумного начала в деятельности человечества. А именно это пытался утверждать Бернштейн.

Он считал, что по мере развития человечества все большее значение приобретают не материальные факторы, а разум, идеальные начала - нужен новый Кант. <Презрение к идеалу, признание материальных факторов всемогущими силами развития есть самообман>96. Он утверждал, что трагедия Маркса состояла в том, что великий научный гений стал пленником доктрины: над всем довлела схема <Капитала>, раз и навсегда установленные выводы, в сущности позаимствованные у утопистов, в то время как действительность далеко ушла вперед. Бернштейн полагал, что необходимо обновить марксизм, убрать из него утопические элементы и фразеологию, а социал-демократия должна стать тем, чем она есть на самом деле - <социальной, демократической партией реформ>97.

Бернштейн подчеркивал, что его знаменитую формулу <движение все, конечная цель ничто> неверно трактовать как отрицание всякой определенной цели у социал-демократического движения, хотя он так не считал. Цель для него существует, но она и остается только конечной целью, не более того, которая, как всякая наперед задуманная цель, сравнительно несущественна по

96 Там же. С. 330. 97Тамже. С. 291, 314-315.

61

сравнению с самим процессом98. К тому же теория или изложение основ движения недостаточно широки, чтобы на каждой ступени развития принимать во внимание ближайшие интересы рабочего класса. Поэтому они всегда будут нарушаться, точно так же, как всегда будут забываться все отречения от мелкой реформаторской работы и от поддержки близко стоящих буржуазных партий99.

Интересно в этой связи возражение Г.В.Плеханова, который вообще считал, что формула о конечной цели заимствована у либерального экономиста Г.Шульце-Геверница. По Плеханову, бороться за конечную цель - значит отстаивать будущность движения. Эта будущность может быть правильно понята только тогда, когда осмыслен ход современного экономического развития, иными словами, конечная цель так же реальна, как реально это развитие. Наличие же социал-демократии, которая разъясняет пролетариату перспективу и конечную цель его движения, лишь доказывает, что материальные условия, необходимые для достижения этой цели, уже находятся в процессе своего становления, и что этот процесс уже может быть замечен более зоркими глазами. Конечная цель - <не более как сознательное выражение бессознательной тенденции, свойственной развитию нашего нынешнего общества>100, а стремление разума понять, в каком направлении идет развитие экономических отношений в обществе и чем закончится этот процесс, вполне естественно. Социализм как конечная цель, продолжал Плеханов, становится утопией тогда, когда люди верят, что развитие капитализма будет продолжаться постоянно, то есть, другими словами, что капитализм будет существовать всегда или, по крайней мере, так необозримо долго, что незачем и задумываться над его устранением. Это значит, что конечная цель

98 Радикальная критика в лице В.И.Ленина считала, что знаменитая формула Бер нштейна <Конечная цель ничто, движение - все> выражает сущность ревизионизма лучше многих длинных рассуждений. Определять свое поведение от случая к случаю.

приспосабливаться к событиям дня, к поворотам политических мелочей, забывать к оренные интересы пролетариата и основные черты всего капиталистического строя, жертвовать коренными интересами ради действительных или мнимых выгод минуты - вот сущность ревизионизма. См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 17. С. 24.

99 Бернштейн. Э. Исторический материализм. С. 302-303.

100 Плеханов Г.В. Критика наших критиков// Плеханов Г.В. Избр. филос. произве дения. М. 1956. Т. 2. С. 628; См. подробнее: Бровко Л.Н. Г.В.Плеханов о теории Э.Б ернштейна... С. 214-216.

62

превращается для социалиста в утопию, когда он перестает быть социалистом101.

Для Бернштейна же социализм всегда оставался нравственным идеалом. Постепенная трансформация капиталистического общества в социалистическое путем всемерного развития демократии (через парламент, профсоюзы, кооперацию, через рационально-разумное отношение к действительности), опираясь на общий социально-экономический прогресс, основанный на предполагаемом безмерном развитии производительных сил - вот путь к социализму, предложенный Бернштейном. Иначе, следуя по пути, предложенном Марксом, по пути политической борьбы и захвата власти, социалисты, подчеркивал Бернштейн, получат нечто противоположное. Общественное присвоение орудий труда превратится в <безмерную растрату производительных сил, ряд бессмысленных экспериментов и бесцельные насильственные меры: политическое господство рабочего класса могло бы осуществиться лишь в форме диктатуры революционного класса, поддерживаемой террористической диктатурой революционных клубов>102.

Взгляды Бернштейна вызвали брожение во всей международной социал-демократии, расколов ее на сторонников и противников новой теории. Нешуточная дискуссия развернулась в кругах самой СДПГ. Правые (Давид, Фольмар, Хайне и др.) настаивали на пересмотре ортодоксальных марксистских положений. Ответственными за все неудачи в партии они считали ортодоксов - Меринга, Люксембург, Каутского. Издатель теоретического журнала <Социалистише Монатсхефте>, занимавший крайне правые позиции, Иосиф Блох считал Каутского ложным духовным лидером, пишущим тривиальные вещи по всегда ложно поставленным проблемам103.

Известно, что и Плеханов, считавшийся одним из самых серьезных критиков Бернштейна (особенно удалась ему критика философских концепций Бернштейна, отстаивание исторического материализма и диалектики)104, и Каутский позднее по многим

101 Плеханов Г.В. Критика наших критиков. С. 629-631.

102 Бернштейн Э. Исторический материализм. С. 240.

103 Российский центр историко-документальных коллекций (РЦИДК). Ф. 591-1-8. Л. 50-51.

104 О полемике между Плехановым и Бернштейном см.: Бровко Л.Н. Г.В. Плехано в о Э.Бернштейне... См. также: Тютюкин С.В. Г.В.Плеханов. Судьба русского марксис та. М. 1997.

63

позициям примкнули к Бернштейну105. Но это было позднее, а сейчас, на рубеже веков, они яростно отстаивали устоявшиеся принципы марксистской ортодоксии. Многое, из того, что говорили в то время ведущие теоретики марксизма, их доводы, их аргументация, заслуживают внимания и в наши дни, поскольку неизменными остаются проблемы общественного переустройства общества. Столь же неизменным остается и противостояние оппонентов по поводу этого переустройства.

Каутский постоянно вел полемику с Бернштейном, выступив с серией статей в ЦО партии <Форвертс> и <Нойе Цайт>. Споры велись на съездах партии - Штутгартском, Ганноверском, Дрезденском. Наконец, в 1899 году вышла книга Каутского <Бернштейн и социал-демократическая программа. Антикритика К.Каутского>106.

Каутскому тяжело далась эта полемика. Подобно Адлеру, он признавал, что многое, из того, что делал Бернштейн, было интересно и заставляло задуматься. Но он был старым марксистом, его теоретиком. И для него было дорого все, что было связано и с марксистской теорией, ее становлением и развитием, и с марксистской партией, пережившей и выстоявшей во многих испытаниях. Отсюда его столь болезненная первоначальная реакция на появление <бернштейниады>. К тому же Каутского с Бернштейном связывала долгая дружба, почти родственные личные отношения. Да и сам Бернштейн не скрывал, как трудно было ему именно из-за личных переживаний выступить со своей

<107

новой концепцией .

Только опасения за судьбу партии, социал-демократического движения вынудили тогда Каутского пойти в атаку на Бернштейна. В своей переписке с В.Адлером Каутский отмечал негативное воздействие идей Бернштейна на партию, прежде

105 Прежде всего, они были целиком согласны с утверждением Бернштейна (и уб едила их в этом Октябрьская революция) о том, что нельзя перепрыгивать через опр еделенную стадию развития. При этом они апеллировали к Марксу. Кроме того, они настаивали на исключительном значении демократии и парламентаризма в продвиже нии общества по социалистическому пути. См.: Бровко Л.Н. Указ. соч.; Она же. Войн а, революция и новая картина мира...

106 Каутский К. Бернштейн и социал-демократическая программа. Антикритика К. Каутского. Пер. с нем. СПб, 1906.

107 Надо сказать, что взаимоотношения между этими двумя лидерами партии во многом определяли полемику тех лет. Это видно из их переписки с Виктором Адлер ом, видным деятелем австрийской социал-демократии, который был постоянным ар битром в споре между Каутским и Бернштейном. См.: Adler V. Op. cit.

64

всего, на молодое поколение, которое, не читая Маркса, усиленно начинало его опровергать108. Он отмечал, что истинных марксистов осталось мало: возрос рационализм, практицизм, забюрократизированность партийных деятелей, часто озабоченных исключительно гонорарами и должностями.

Каутский считал, что Бернштейн, в сущности, высказывал взгляды представителя новой партии, соединявшие в себе элементы социализма и либерализма109. Широко известно восклицание Каутского на Штутгартском съезде партии, что если признать правоту Бернштейна, то социал-демократия перестанет быть социал-демократией. В тот момент речь для него шла о судьбе партии. И его тогдашняя позиция была солидарна с позицией многих международных социалистов, пытавшихся сохранить сильное и самостоятельное социалистическое движение, в том числе с позицией Плеханова и Ленина.

Перед Лениным стояла сверхактуальная (как он полагал) для России задача создания сильной социал-демократической партии, призванной, в силу слабости и промонархических настроений русской буржуазии, вывести страну на новый рубеж ниспровержения самодержавия и завоевания политической свободы, а затем и завоевания политической власти110. Любые попытки русских бернштейнианцев типа Струве или Кусковой увести в сторону от этой задачи казались ему кощунственными. Основные принципы социал-демократии должны быть неприкосновенными, те принципы, которые отличают ее от буржуазных либералов, и благодаря которым социал-демократия стала социал-демократией - движением и партией, на знамени которой написано - <организация классовой борьбы пролетариата с целью завоевать политическую власть, передать все средства производства в руки всего общества и заменить капиталистическое хозяйство социалистическим>111. Отсюда еще большая категоричность и нетерпимость, отсюда постоянное отождествление Бернштейна и его сторонников с чистыми буржуазными теоретиками, с врагами дела рабочего класса. В этом смысле позиция Ленина была более политизированной и радикальной112. Сам Ленин в теоретическом плане не претендовал

108 Adler V. Op. cit. S. 294.

109 Ibid. S. 356

110 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 4. С. 273.

111 Там же.

112 См.: Ленин В.И. Марксизм и ревизионизм. Полн. собр. соч. Т. 17; Разногласия в европейском рабочем движении. Т. 20; Протест российской социал-демократии.

65

на глубокое опровержение теории Бе1р13нштейна, отдавая пальму первенства в этом вопросе Плеханову113 и немецким товарищам, прежде всего Каутскому, которого глубоко почитал до известных событий первой мировой войны как выдающегося теоретика марксизма и на работу которого о Бернштейне написал пространную рецензию, соглашаясь с основными выводами

114

автора .

В своей книге Каутский полемизировал с утверждением Бернштейна о недостаточной полноте марксистской теории, которая, по его мнению, не учитывает всей объемности реального мира, не учитывает факторов, противодействующих, в частности, объективным процессам концентрации, а общественные противоречия представлены в ней более резко, чем это есть в действительности. Каутский подчеркивал, что для любой теории характерно абстрагирование ото всех явлений, лежащих на поверхности - в противном случае ни одна теория не смогла бы открыть присущие ей законы115. Если этого не сделать, то под изобилием конкретных фактов и явлений потеряешь нить, перед спутанным <с одной стороны - с другой стороны> никогда не добьешься ясного взгляда>116. К тому же, писал Каутский, совершенно неясно, что имел в виду Бернштейн под противодействующими тенденциями, приписывал ли он им <влияние лишь задерживающее или отклоняющее>. В связи с этим он замечал, что <для Маркса важно не то, каковы общественные противоречия - для этого не нужно никакой теории. Теория Маркса должна нам раскрыть, в каком направлении будут

Т. 4 и др.

113 Он же. Т. 17. С. 20.

114 Он же. Т. 4. С. 199-210.

115 Каутский К. Бернштейн и социал-демократическая программа. Антикритика К. Каутского. СПб, 1906. С. 65. О Каутском см.: Брайович С.М. Карл Каутский -эволюц ия его воззрений. М. 1982; Кретинин С.В. Карл Каутский (1854-1938). Опыт переосм ысления// Новая и новейшая история. 1995. - 1-2; Петренко Е.Л. Карл Каутский: оч ерк социалистических воззрений. М. 1998; Бровко Л.Н. Война, революция и новая ка ртина мира...; Кукушкина И.А. Карл Каутский о влиянии первой мировой войны на ра бочее движение (По поводу неопубликованной работы)// Первая мировая война. Про лог ХХ века... Айзин Б.А. Конфликт К.Каутского с правлением СДПГ в 1909 г. (к истор ии создания брошюры <Путь квласти>)// Ежегодник германской истории. 1980. М. 1 981.

116 Каутский К. Бернштейн и социал-демократическая программа...

66

развиваться общественные противоречия, будут ли они обостряться или смягчаться>117.

Каутский подчеркивал, что Маркс понимал процесс приближения к последнему часу капитализма как длительный исторический процесс, наступление которого неизбежно (<экономическое развитие создает в конце концов принудительное состояние, в котором людям ничего не остается, как ввести социализм>118), но форму и быстроту которого предвидеть невозможно. Опровергая доводы Бернштейна относительно ложности диалектического метода марксизма, предписывавшего якобы определенные, в частности, революционные действия со стороны социалистов, Каутский писал: <Правильность теории Маркса не зависит... ни от большей или меньшей вероятности катастрофы, ни от большей или меньшей быстроты развития, но исключительно от того направления, по которому идет развитие. Если когда-либо и где-либо марксисты ожидали политической и социальной катастрофы, то это было не необходимым следствием их теории, а лишь выводом из определенного политического и социального положения>119. Другими словами, Каутский подчеркивал, что правильность развития марксистской теории подтверждается направлением развития мировой цивилизации.

Каутский возражал против, по его мнению, ложно сконструированных Бернштейном многочисленных теорий (крушения или катастрофы, обнищания, <пожирания>). Согласно Бернштейну, марксизм предполагал наступление (в результате немыслимой концентрации капитала и массового обнищания населения) разрушительного кризиса - катастрофы, который приведет к крушению капиталистической системы и автоматически обеспечит господство пролетариата с последующим переходом к социалистическому способу производства. Каутский замечал, что Бернштейн ухитрился найти в марксизме <мнимый фатализм упрощенного материалистического понимания истории>, представление о людях как простых автоматах экономической силы120. Каутский всегда подчеркивал многогранность и объемность марксизма, в том числе и то обстоятельство, что марксизм всегда уделял внимание субъективному фактору. На это обстоятельство обращал внимание Г.В.Плеханов, отмечая, что иначе марксизм никогда не уделял бы

117 Там же. С. 66.

118 Там же. С. 54, 59.

119 Там же. С. 64.

120 Там же. С. 61.

67

столько внимания политической борьбе и роли партии121. Сам Каутский всегда подчеркивал важность субъективного фактора, сознательного элемента в историческом развитии, в частности и прежде всего, роль сознательного фактора в рабочем движении. Но ведь и Бернштейн, как мы выяснили, также, по-прежнему называя себя марксистом, не был чужд понимания его необходимости.

Каутский подчеркивал, что в официальной Эрфуртской программе СДПГ от 1891 года, хотя и говорится о кризисе, но нет ни единого слова о <крушении>. Нет там и категорического утверждения, будто промышленный кризис будет прологом социальной революции, или что пролетариат может завоевать власть только во время промышленного кризиса. Если, писал Каутский, так называемая <легенда о пожирании> тождественна утверждению о внезапной и всесторонней экспроприации капиталистов, то он сам отказывается от нее сразу и охотно. Разумеется, нет никаких гарантий, что при любых обстоятельствах этот процесс будет проходить в виде постепенного и организованного выкупа. Однако в марксизме, утверждал Каутский, гораздо важнее вопрос о том, действительно ли будет продвигаться вперед концентрация капитала, создающая предпосылки для будущего развития, или нет122.

Теория обнищания, по мнению Каутского, также не является отличительным признаком марксизма, хотя марксисты всегда подчеркивали нищету и обездоленность большинства трудящегося населения. Она была выдвинута еще предшественниками Маркса. Охотно пользовались ею и буржуазные либералы. Уже задолго до Маркса наблюдали рост нищеты и ужасающее положение рабочего класса, но только <Маркс и Энгельс увидели, кроме придавливающих пролетариат тенденций>, тенденции, возвышающие его123. Увидели не только усилившееся порабощение, но и нарастающее возмущение, рост его организованности, зрелости и силы. Именно это обстоятельство выделяли классики марксизма еще в Коммунистическом манифесте для обоснования возможности и необходимости осуществления социализма. По Бернштейну же получается, что они всегда подчеркивали только возрастающее порабощение и вырождение рабочего класса. С этим Каутский согласиться не мог. Вслед за классиками он особо настаивал на растущей зрелости и

121 Бровко Л.Н. Г.В. Плеханов о теории Э.Бернштейна... С. 210.

122 Каутский К. Указ. соч. С. 55, 64.

123 Там же. С. 58.

68

силе пролетариата как факторов, которые делали реальным и обоснованным наступление социализма.

Каутский возражал против бернштейновской трактовки исторической необходимости как абсолютного фатума. Он саркастически замечал, что теории буржуазных идеологов, в частности, Брентано и Шульце-Геверница, <бледнеют перед отождествлением Бернштейном исторической необходимости с экономическим принуждением> . Бернштейн ложно приписывал мысль о таком экономическом принуждении Марксу и Энгельсу, отрицая, что они всегда рассматривали исторический процесс объемно, учитывали и роль надстроечных факторов - права, воли, разума. С другой стороны, сам Бернштейн становился на позиции механистического понимания исторического процесса, когда утверждал, что в капиталистическом обществе технический прогресс чисто механически обеспечит пролетариату в определенный исторический момент <ложе> для вхождения во власть. Естественно, что при этом затушевывалась сознательная роль и борьба самого пролетариата, классовая борьба - существенная часть марксистской теории125.

Каутский считал, что Бернштейн многое доказывал и опровергал совершенно напрасно - за этим скрывалось плохое, поверхностное усвоение марксизма, либо же сознательное его извращение. (В одном из писем Адлеру Каутский даже утверждал, что Бернштейн никогда не был марксистом: он просто всегда ловко приспосабливался126). Так, например, факт живучести мелкого капитала, на котором настаивал Бернштейн, вполне был доказан классиками марксизма. Они уже давно подчеркивали, что процесс постоянного воспроизводства мелких хозяйств - процесс естественный, такой же естественный, как и процесс их постоянного разорения и превращения в наемных рабочих127. К тому же, подчеркивал Каутский, классики никогда не связывали наступление эры социализма с наличием или отсутствием мелкого производства.

Факт постоянного наличия мелкого и среднего производства, считал Каутский, нисколько не заслоняет наличия колоссальной концентрации производственного процесса, сосредоточения его в руках малого количества собственников. Такое явление, как предпринимательские союзы (картели, синдикаты, тресты),

124 Там же. С. 60.

125 Там же. С. 58.

126 Adler V. Op. cit. S. 354.

127 Каутский К. Указ. соч. С. 62-63.

69

возникшие уже после смерти Маркса и ставшие господствующим фактором капитализма, лишь подтверждают правильность марксизма, в частности, один из основополагающих тезисов Маркса о концентрации производства как необходимой предпосылке для создания социалистического общества128. Явление предпринимательских союзов, подчеркивал Каутский, подтверждает развитие общественных процессов в направлении к социализму, подтверждает его как тенденцию, к тому же, формируя и воспитывая рабочий класс в рамках крупного производства, делая его организованным и сильным. Эти процессы готовят рабочий класс к роли хозяина будущего общества.

Каутский подчеркивал, что сам факт роста числа капиталистов, а соответственно и рабочих, не отвергается классиками марксизма. <Этот рост есть прежде всего самостоятельное следствие расширения капиталистического способа производства>129. Сами статистические данные, приводимые Бернштейном в пользу количественного роста мелких предприятий, не имеют никакого значения. Это могло бы играть свою роль, если бы была верна теория об автоматическом врастании в социализм посредством поглощения мелких предприятий. Но это из области фантазий Бернштейна, замечал Каутский, и к истинному социализму не относится. Такие цифры ничего не говорят ни о направлении развития, ни о времени, когда общество созреет для введения социализма.

И вообще, при помощи статистики, писал Каутский, нельзя решать вопросы о будущем государственном устройстве130. Сам факт наличия определенного числа собственников, то обстоятельство, что мелкому производителю еще далеко до окончательной гибели, на чем строит свою теорию Бернштейн, и чего не отрицает марксизм - все это нисколько не проясняет проблему наступления социализма. Таким же полным ребячеством, считал Каутский, являются попытки определить, какой степени концентрации производства нужно достичь для победы социализма. Бернштейн исходил из того, что для социализма нужна общественная собственность во всех сферах производства. Каутский же подчеркивал, что это вовсе не обязательно, что даже в развитых странах централизованное производство является лишь частичным фактором. Он настаивал

128 Там же. С. 102-108.

129 Там же. С. 109.

130 Там же. С. 71.

70

на том, что самое важное для социализма - это воля, сознательность и организованность пролетариата131.

Как известно, Бернштейн утверждал, что социальные противоречия со временем смягчаются, и обосновывал это утверждение ростом <имущих> слоев населения в результате увеличения заработной платы. Причем, по Бернштейну, этот рост происходит интенсивнее, чем рост числа наемных рабочих. К тому же со временем растет благосостояние самих наемных рабочих.

Каутский также признавал общий рост благосостояния населения за счет невиданного в истории технического прогресса и увеличения производительности труда. Однако он подчеркивал, что это отнюдь не исключает и роста прибавочной стоимости за счет увеличения численной массы рабочих и усиления их эксплуатации. Все это не доказывает того факта, что распределение имуществ идет не в сторону концентрации капитала. Речь идет о том, чтобы изменить направление развития собственности, а не о том, чтобы <в одно долгое ночное заседание> сразу передать в собственность государства все предприятия, имеющие более 20 рабочих, как это можно заключить из предостережения Бернштейна132. Что же касается смягчения социальных противоречий, то Каутский считал, что если такое смягчение и наблюдается, то наверняка только в областях, связанных с торговым и ссудным капиталом, где есть место легкой наживе, и где социальное развитие задерживается по сравнению с промышленностью: социализм же, однако, <может родиться не в денежном мешке, а в мастерской>133. Каутский справедливо критиковал Бернштейна за то, что тот вообще, в отличие от Маркса, смешивал все разновидности капитала (финансовый, промышленный, и т.д.), ставил на место точного понятия <капитал> туманное <имущие> и употреблял это понятие

в столь разных значениях, что сам наверняка не знал, какой смысл

134

он в него вкладывал .

Как известно, Бернштейн соглашался с Марксом только в части наличия при капитализме концентрации производства, однако утверждал, что при нем не происходит концентрации состояний (доходов по Бернштейну). В качестве доказательства распыления капитала и роста имущих он приводил акционерные общества и

131 Там же. С. 67, 70.

132 Там же. С. 71.

133 Там же. С. 124.

134 Там же. С. 125.

71

систему кредитов, которые, по его мнению, противодействуют централизации имуществ, способствуют их дроблению.

Каутский, напротив, считал, что акционерные общества не вносят никаких изменений в существующее распределение собственности. По его мнению, рост числа акционеров вовсе не указывает на рост имущих. Он только доказывает, что форма акций становится все более преобладающей формой собственности. Акции - только видимость приобщения к капиталу большого числа людей. На самом деле происходит концентрация капитала в руках небольшой группы сверхкрупных собственников. Это <лучшее средство для улавливания и обирания простодушных людей>135. Для приобретения акций нужны деньги, к тому же самые доходные акции все равно достаются богатеям и спекулянтам, писал Каутский. Для народа же это очередной обман, с помощью которого значительная часть капитала концентрируется в руках кучки богачей. При всей точности такого рода замечаний, следует заметить, что весь ХХ век дал достаточно веские основания для понимания процесса акционирования не только как видимости, но и как реального процесса приобщения к капиталу все большего количества людей, хотя следует согласиться с тем, что проблема эта достаточно сложная.

Каутский утверждал, что капитализм все более паразитирует, чему способствует акционерная форма собственности - особая форма кредита, специфическое и мощное орудие в руках крупного капитала. Только акционерные общества в состоянии монополизировать целые отрасли промышленности и довести до крайности процесс концентрации. Увеличивается не количество имущих, как полагал Бернштейн, а количество праздных людей среди имущих. Акционерные общества только доказывают, <как быстро становится класс капиталистов совсем излишним для экономической жизни общества, как сильно идет процесс превращения его в паразита>136, доказывает возрастающую ненужность капиталистического производства и необходимость замены его на социалистическое.

Бернштейн был достаточно слабым теоретиком, что он сам неоднократно признавал, чтобы достаточно обоснованно возражать на подобные, достаточно серьезные замечания Каутского. В качестве доказательства и панацеей для Бернштейна всегда служила пусть и несовершенная, но упрямая статистика, на основе которой он каждый раз подчеркивал, что ход

135 Там же. С. 134.

136 Там же. С. 136.

72

исторического развития подтверждает правильность его точки

137

зрения .

Но и доказательства Каутского не были лишены глубокого смысла. Следует, например, отметить исключительно важное и весомое утверждение Каутского, применимое ко всему ХХ-му и, думается, к последующему векам. Каутский говорил о таком явлении, как социальная нищета - несоответствие между уровнем жизни бедных и богатых слоев населения, несоответствие между все возрастающим уровнем национального богатства, национального дохода и жизнью простых людей. В этом Каутского целиком поддерживал В.И.Ленин. Отмечая повсеместный рост социальной нищеты (по Каутскому), Ленин, однако, настаивал на том, что растет и физическая нищета, которая принимает массовые размеры в <пограничных областях> капитализма, в странах и областях, где капитализм только возникает и встречается с докапиталистическими порядками138. Думается, что эти замечания актуальны и теперь.

Продолжая свою мысль о социальной нищете, Каутский отмечал, что бережливость, скупость как буржуазные добродетели раннего этапа капитализма отошли в прошлое. Очевидно, этими представлениями живет Бернштейн, если утверждает, что буржуазия просто физически не может употребить средства, полученные за счет сверхприбылей от колоссального увеличения производительности труда и массового производства, и поэтому де через акции распределяет эти средства в национальный доход, соответственно, пролетарским и средним слоям. Каутский опровергал это <своеобразное доказательство>139. Он писал, что доводы Бернштейна по-детски наивны. Помимо неописуемой роскоши и бесконечной смены моды (не просто на одежду, а на жилье, яхты и т.д.), которыми характеризуется буржуазия ХХ века, и чему мог бы позавидовать древний Рим, огромные средства идут на скупку крупных предприятий, в частности, в слаборазвитых странах, на вооружения и т.д.

Каутский особо останавливался на положении дел в сельском хозяйстве, где замечал аналогичные процессы. Он подчеркивал, что там также наблюдаются принципиально новые явления. Через арендные и ипотечные кредиты формируется особая форма

137 Vorwort zum: Bernstein E. Die Voraussetzungen des Sozialismus und die Aufga-ben der Sozialdemokratie. Stuttgart, 1920. S. 4.

138 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 4. С. 218-219.

139 Каутский К. Указ. соч. С. 137.

73

эксплуатации - без непосредственного участия капиталистов в

140

производстве, эксплуатация в чистом виде .

Каутский полемизировал с попытками Бернштейна этически обосновать социализм. Особо останавливался он на утверждении Бернштейна, содержавшимся в статье в <Форвертс> от 18 апреля 1899 года о роли правосознания как движущем факторе общественного развития. Правосознание неимущих, по мнению Бернштейна, может созреть до необходимости изъять сконцентрированные средства производства, или, наоборот, правосознание имущих не позволит ввести социализм. Это утверждение сопровождалось постоянным рефреном об абсолютной неразвитости, неподготовленности, мещанских наклонностях рабочего класса.

Каутский также считал, что сам факт капиталистической концентрации, прогресса в целом не приводит с естественной необходимостью и автоматизмом к наступлению эры социализма. Однако он верил в творческие потенции рабочего класса, который, по его мнению, может стать существенным фактором воздействия на объективные исторические процессы. Под фактором насилия или силы, о котором так много и по-разному говорили, Каутский понимал силу воздействия на общество, умение подчинить широкие массы своей воле, своему влиянию, организовать их141. Здесь особую роль он отводил организации рабочего класса, его партии. Высоко оценивая роль демократических учреждений, в частности, парламента, для достижения как конкретных требований, так и для воспитания пролетариата, Каутский, тем не менее, выступал за сочетание различных форм борьбы - парламентской и внепарламентской. Ограничение только парламентской формой борьбы может, по его мнению, привести к

142

парламентскому кретинизму .

Каутский отмечал избирательность доводов и аргументов Бернштейна, имевшую одну цель - доказать необоснованность марксистской теории. Так, например, Бернштейн не упоминает о предпринимательских союзах, акционерных обществах, когда хочет доказать живучесть мелкого производства. В то же время он упоминает их как фактор, сдерживающий и выводящий производство из кризисов, т.е. когда это должно работать против Маркса143.

140 Там же. С. 96-100.

141 Adler V. Op. cit. S. 405

142 Ibid. S. 404

143 Каутский К. Указ. соч. С. 105.

74

С той же самой целью, считал Каутский, Бернштейн так часто отлучал Маркса от Энгельса, постоянно противопоставляя хорошего, либерального Энгельса якобы не очень хорошему догматику Марксу. Несмотря на естественно присущее такой крупной личности, как Энгельс, собственное видение общественного процесса, подчеркивал Каутский, по принципиальным вопросам Энгельс всегда поддерживал точку

зрения Маркса. <Здесь они оставались единым целым>, - писал

144

Каутский .

В целом Каутский считал, что работа Бернштейна поверхностна. Она не дает внятных ответов и логических объяснений, а лишь ставит вопросы: в общем, носит сенсационный характер и вряд ли оставит какой-либо заметный след. Однако прошло совсем немного времени, изменилась ситуация, изменился ход мыслей самого Каутского, причем настолько, что он назвал Бернштейна своим учителем145. Ценность аргументации Каутского в полемике начала ХХ века отсюда отнюдь не стала меньше, поскольку мир по-прежнему неоднозначен и противоречив и рождает столь же противоречивые, сколь и необходимые объяснения.

Другим серьезным критиком Бернштейна была Роза Люксембург, блестящий интеллект и высокую одаренность которой, несмотря на принципиальные разногласия, ценил сам Бернштейн, отмечая, что <лучшее, что было написано по методу против> него, были ее работы146. Позднее, в книге о германской революции 1918 года, Бернштейн писал, что Люксембург как теоретика погубила революционная романтика (она заблуждалась в оценке революционных возможностей и перспектив, что увлекло ее в лагерь <фантастов насильственной политики>147). Кроме того, у нее было, по мнению Бернштейна, иллюзорное представление о

пролетариате, сплетенное <из абстракций и совершенно не

148

соответствующее реальному пролетариату> , явно не поднявшемуся на тот уровень развития, который необходим для осуществления поставленных перед ним задач.

Бернштейн ценил вывод Люксембург о том, что в его понимании социализм перестал быть объектом исторической

80.

144 Там же. С. 62.

145 См.: Кретинин С.В. Указ. соч. С. 179.

146 Бернштейн Э. Исторический материализм. Указ. соч. С. 315.

147 Бернштейн Э. Германская революция. Пер с нем. Берлин, Дрезден, 1922. С. 2

148 Там же.

75

необходимости и приобрел идеалистическое обоснование: он действительно считал победу будущего строя независящей от его <имманентной экономической необходимости>, от материальных факторов.

Критикуя Бернштейна в этом направлении, Люксембург в своей книге <Социальная реформа или революция?>, вышедшей в 1900 году как реакция на ревизионизм Бернштейна149, отмечала, что обоснование социализма через моральные понятия справедливости, через борьбу со способом распределения, а не производства, понимание классовых противоречий как противоречий между бедностью и богатством - все это было раньше, до Маркса. Об этом говорил еще Вейтлинг, уповая на взаимодоверие между бедными и богатыми, поднимая на щит идею справедливости как нравственную базу социализма. Но Вейтлинг не знал научного социализма... Бернштейн же просто не может дать своей программе, считала Люксембург, экономического, материалистического обоснования - поэтому он прибегает к идеалистическому методу, возвращаясь назад к

Канту150.

Останавливаясь на <теории катастроф>, Люксембург отмечала, что кризисы имманентно присущи капиталистическому способу производства как необходимый очистительный клапан, очистительный сток. В годы кризисов происходит постоянное обновление мелкого и среднего производства: капитал обесценивается, и не очень богатым людям проще именно в это время открывать свои предприятия151. Однако, считала Люксембург, это нисколько не отменяет непримиримость капиталистических противоречий, проявляющих себя, в частности, в кризисах, и которые, в конечном счете, приведут к необходимости наступления нового строя152. Так же, как и Каутский, и Ленин, она выступала против утверждения о том, что

149 Книга была подготовлена уже в апреле 1899 г. на базе статей Люксембург пр отив Бернштейна, опубликованных в 1898-99 гг.

150 Люксембург Р. Социальная реформа или революция?// Люксембург Р. Избра нные сочинения. Т. 1. Ч. 1 (Против реформизма). М.-Л. 1928. С. 88, 107. О Люксембург см.: Драбкин Я.С. Ноябрьская революция в Германии. М. 1967; Он же. Четверо стойких. М. 1982; Он же. Первая мировая война и международная социал-демократия// Первая мировая война. Пролог ХХ века; Бровко Л.Н. Война, революция и новая картина мира в идеологии германской социал-демократии. Указ. соч. и др.

151 Там же.

152 Люксембург Р. Социальная реформа или революция?// Люксембург Р. Избра нные сочинения Т. 1. Ч. 1 (Против реформизма). С. 75, 57-58, 47.

76

для наступления эры социализма марксистская теория предполагает исчезновение среднего класса. Дело не в среднем классе, а в том, что капитализм обречен как преходящий способ производства. Бернштейн же фактически опровергает это, консервируя капиталистические отношения.

Бернштейн утверждал, что кризисы значительно смягчаются в результате развитой системы кредитов, коммуникаций, широкого распространения акционерных обществ, через кооперацию и общественный контроль. С точки зрения отдельного капиталиста, такая система мер и организации действительно может принести реальную пользу, полемизировала Люксембург. Однако, что касается общего состояния капиталистического хозяйства во время экономических кризисов, то здесь дело обстоит несколько иначе.

Вся система кредитов и акционерных обществ, по мнению Люксембург, лишь способствует, за счет привлечения больших денежных средств от населения, большему передвижению свободной денежной массы и капиталов, и соответственно, большей анархии и дезорганизации производства. Через такую систему значительный капитал концентрируется в руках небольшой группы людей, реально владеющих производством. Таким образом, эти лица, которым теперь даже не обязательно участвовать в трудовом процессе, осуществляют неприкрытую капиталистическую эксплуатацию, эксплуатацию в чистом виде. Капитализм приобретает спекулятивный, паразитический характер, обостряя и без того имевшие место противоречия в системе капиталистических отношений. Здесь позиция Люксембург тождественна позиции Каутского153.

Еще один конек Бернштейна - утверждение о том, что через профсоюзы возможен реальный общественный контроль над капиталистическим производством, а кооперация представляет собой новый, социалистический вид производственной деятельности.

Люксембург считала, что деятельность профсоюзов по поводу повышения зарплаты и сокращения рабочего дня никак нельзя назвать общественным контролем, приближающим наступление нового способа производства. Во-первых, к реальному контролю над производством их никогда не подпустят, а, во-вторых, меры по повышению зарплаты и т.д. вполне согласуются с интересами самих капиталистов, желающих обеспечить собственное спокойное существование. Более того, заключая соглашение со своими предпринимателями, положим, о ценах на продукцию,

153 Там же. С. 50, 75.

77

профсоюзы, по мнению Люксембург, как бы становятся в положение коллективного эксплуататора, объективно осуществляя реакционную политику против большинства потребителей154.

Люксембург опровергала тезис Бернштейна о всеобщей социализации капиталистической собственности через кооперативы. Она подчеркивала, что Бернштейн и сам знает возникающие в связи с этим сложности - не случайно ведь он сам выступал за приоритет потребительских кооперативов. Кооператив либо быстро прогорает, не выдерживая капиталистической конкуренции, либо же превращается в нормальное капиталистическое предприятие. Есть только один выход - договариваться с потребительскими кооперативами, чтобы те покупали конкретную продукцию определенного производственного кооператива и в определенной местности. Но тогда, писала Люксембург, это будет отходом от свободных рыночных отношений к замкнутым феодальным анклавам, откат назад, реакция155. Люксембург вообще считала, что в кооперативах нет ничего социалистического: без плана нельзя сбалансировать спрос и предложение.

По существу, подчеркивала Люксембург, Бернштейн хочет установить социалистический способ производства через капиталистическое распределение. Это невозможно. Социалистического распределения можно достичь не в рамках капиталистического способа производства, а только путем его устранения156. Всякое распределение, по Марксу, является лишь естественным следствием соответствующего способа производства.

Люксембург полемизировала с утверждением Бернштейна о том, что демократия, которую он хочет сделать политической предпосылкой социализма, является ступенью развития, присущей исключительно капитализму157. Она считала, что демократическая власть встречалась в различных общественных формациях и различных хозяйственных условиях, и что <нельзя установить общей абсолютной связи между капиталистическим развитием и

158

демократией> .

Люксембург отмечала видимый рост реакционных тенденций в современном буржуазном обществе. При случае, считала она,

154 Там же. С. 60.

155 Там же. С. 85-86.

156 Там же. С. 88.

157 Там же. С. 91.

158 Там же. С. 91.

78

капитализм и вовсе может отказаться от демократии, если она станет прямой помехой его материальным интересам. Демократия необходима при смене феодального строя на капиталистический, при становлении капитализма, сейчас же ее можно и устранить, т.к. <государственная машина работает уже по-капиталистически, и устранение демократических форм правления не привело бы к возврату старых форм>159.

Люксембург писала, что Бернштейн, сам того не замечая, обнажает сущность буржуазного либерализма и демократии, когда условием их существования ставит устранение рабочего движения. Таким образом, он сам убедительно доказывает ограниченность такой демократии, доказывает, что она <противоречит внутренней тенденции развития современного общества, а социалистическое рабочее движение является непосредственным продуктом этой тенденции160. Такая демократия не может служить предпосылкой и условием победы социализма. Единственной же ее опорой может быть только социалистическое рабочее движение - судьбы демократии связаны с социализмом, полагала Люксембург.

Как известно, Бернштейн уповал на эволюционные, законные, реформаторские методы при переходе к социализму, отвергая необходимость завоевания государственной власти в ходе революции. Люксембург считала, что как реформа, так и революция являются лишь <различными моментами> развития классового общества, а не различными методами исторического прогресса161. Любой возвышающийся класс (и буржуазия сама это доказала) ставит своей целью завоевание политической власти - это исходная и конечная точка каждого исторического периода. В каждый данный момент законная форма правления является продуктом революции, и все законодательные реформы движутся по линии, указанной последним переворотом (т.е. революцией). Законодательная реформа, считала Люксембург, не обладает собственной, независимой от революции, двигательной силой.

Революция, подчеркивала Люксембург, это переход количественных изменений в новое качество, переход одного исторического порядка, исторического периода в другой. <Поэтому тот, кто высказывается за путь законодательных реформ вместо и в противоположность завоеванию политической власти и общественному перевороту, тот в действительности избирает не более спокойный, верный и медленный путь к той же цели, а

159 Там же.

160 Там же. С. 93.

161 Там же. С. 95.

79

избирает другую цель, вместо создания нового общественного порядка - только несущественные изменения старого>162. Революция отличается от реформы не просто длительностью. Она, в отличие от реформы, которая являет собой лишь прозябание, есть творческий акт.

Наконец, буржуазное общество не может быть преобразовано в социалистическое путем изменения законов по той простой причине, что нет законов, фиксирующих капиталистическую эксплуатацию и наемное рабство. Сам факт эксплуатации основан не на предписании закона, а <на том чисто хозяйственном факторе, что рабочая сила является товаром, который... обладает приятным свойством производить стоимость, и большую стоимость, чем какую он сам поглощает в виде средств существования рабочего>163. Другими словами, классовое господство не имеет под собой законодательной базы, а носит экономический характер. Уничтожить наемное рабство в законодательном порядке нельзя: оно вообще не зафиксировано в законах. Законодательные реформы только подготавливают политический переворот, который полностью уничтожает прежние порядки, в том числе полностью меняет правовую систему.

Люксембург подчеркивала, развивая тему революции, что классики марксизма предпочитали мирные формы установления диктатуры пролетариата, но они никогда не сомневались в необходимости захвата политической власти. В своей речи на Ганноверском съезде СДПГ в 1899 году, специально направленной против идей Бернштейна, она говорила о том, что путаница состоит в том, что часто революцию представляют в виде кровавой борьбы. Что как раз пролетарская революция меньше всего жаждет грубого насилия. Вопрос о завоевании власти - вопрос обстоятельств, которые трудно представить себе заранее. Существо же этого процесса - в полной перестройке существующего хозяйственного порядка путем захвата государственной власти, а не с помощью реформ в лоне современного общества164.

Люксембург подчеркивала, что социал-демократия не отказывается от реформ с целью улучшения экономического и политического положения трудящихся. Капиталистическое общество противоречиво. В нем, наряду с реакционными элементами, вызревают и черты нового строя. Но для того, чтобы

162 Там же.

163 Там же. С. 97.

164 Люксембург Р. Речи на партийном съезде 1899 г. в Ганновере. Против Бернш тейна// Люксембург Р. Избранные сочинения. Т. 1. Ч. 1. С. 195-196.

80

освободить ядро нового строя (общественный характер производства, парламентаризм) от капиталистической скорлупы (крайний предел эксплуатации на тех же крупных предприятиях, формальный характер буржуазного парламентаризма), нужен захват политической власти.

Люксембург признавала, что демократия создает зачатки политических форм будущего социального управления, тем самым открывает возможности для осуществления социального прогресса. Через нее, в борьбе за нее рабочий класс осознает свои классовые интересы и задачи. <Одним словом, - писала она в названной книге, - демократия необходима не потому, что она делает излишним завоевание политической власти пролетариатом, а, наоборот, потому что она делает этот захват власти настолько же необходимым, насколько и единственно возможным>165.

Останавливаясь на опасениях Бернштейна по поводу преждевременности выступления рабочего класса, Люксембург подчеркивала, что выступление большой массы людей уже само по себе является показателем достаточно высокой зрелости социально-экономических отношений. В отличие от бланкистского заговора кучки людей, который всегда внезапен и несвоевременен, большая народная масса - продукт начинающегося крушения буржуазного общества: <потому в себе самой несет экономико-политическое оправдание своевременности своего появления>166.

С точки зрения общественных предпосылок захват власти пролетариатом никогда не происходит слишком рано, а вот с точки зрения сохранения власти - рано. К тому же переход от капиталистического порядка к социалистическому - это грандиозный переворот, и он не может быть произведен одним рывком. Это длительная и упорная борьба, в ходе которой пролетариат не один раз будет отброшен назад. Так что появление его в первый раз у кормила власти всегда будет преждевременным. Представление о преждевременности, считала Люксембург, является политической нелепостью, исходящей из механического понимания развития общества, <предполагающего существование вне самой классовой борьбы, независимо от нее, определенного момента для ее победы>167. Из этого следует, что выступление против преждевременного завоевания власти рабочим классом является выступлением против захвата власти вообще. То же

165 Люксембург Р. Социальная реформа или революция? Указ. соч. С. 98-99.

166 Там же. С. 100. 167Тамже. С. 101.

81

самое, что если отказываться от конечной цели, значит отказываться и от движения168.

Люксембург подчеркивала, что всякого рода разговоры об абстрактном либерализме, абстрактной морали и пр. являются фантазией, самообольщением, т.к. реальное общество состоит из классов с противоположными интересами. Бернштейн же делает носительницу либерализма, буржуазию, представительницей общечеловеческих ценностей, общечеловеческой морали и культуры, представительницей цивилизации, стирает границы между пролетариатом, неорганизованной массой и буржуазией на почве этих ценностей. Человеческое общество отождествляется с буржуазным, которому якобы грозит грубый пролетарский кулак. <То, что Бернштейн выдает за свою общечеловеческую науку, демократию, мораль, - это только господствующая, т.е. буржуазная наука, буржуазная демократия, буржуазная мораль>169. Таким образом, считала Люксембург, Бернштейн превращает социализм в разновидность либерализма, отнимает у него его историческое и классовое содержание. Между тем только социал-демократия, писала Люксембург в одной из своих статей за 1903 год в <Ди Нойе Цайт>, защищает культуру от юнкерской реакции и буржуазного застоя, основывая свою духовность на восходящей пролетарской массе170. И только социалистическая конечная цель означает <возвращение совокупности человеческой культуры человеческому коллективу>171.

Люксембург не раз отмечала (и в этом смысле характерна ее речь на Штутгартском съезде в 1898 г.), что идти на компромиссы и тактическое сотрудничество с буржуазией по определенным вопросам, в частности, в деле защиты демократических свобод, где интересы могут совпадать, можно и нужно, но при этом не забывать про свои принципы172. Необходимо помнить и о том, что конституционные свободы и всякого рода уступки имеют ценность только тогда, когда добыты не соглашением, а борьбой. Только абстрактная буржуазия способна сразу идти на уступки -

168 Там же. С. 103.

169 Там же. С. 104.

170 Люксембург Р. Разбитые надежды// Люксембург Р. Избранные сочинения.

Т. 1. Ч. 1. С. 208.

171 Там же.

172 Люксембург Р. Речи по вопросам тактики на партийном съезде 1898 г. в Штут гарте//Люксембург Р. Избранные сочинения. Т. 1. Ч. 1. С. 133-138; Она же. Буржуаз ные конгрессы по вопросам охраны труда и социал-демократия// Люксембург Р. Изб ранные сочинения. Т. 1. Ч. 1. С. 221.

82

конкретная же буржуазия всеми зубами держится за каждую копейку обожаемого барыша, и делает она уступки только под давлением пролетарской классовой борьбы.

Есть разница, писала Люксембург, между классовой борьбой пролетариата и классовой борьбой предыдущих эпох. Рабочий класс ведет классовую борьбу ради уничтожения любого классового господства. Он не создает новую форму собственности, а только развивает капиталистическую собственность, отдавая ее во владение всему обществу. Поэтому является иллюзией думать, что рабочий класс может добиться экономической власти в рамках современного буржуазного общества. Он может добиться только политической власти, а затем упразднить капиталистическую собственность.

Формированию массового сознания в социалистическом направлении, подчеркивала Люксембург в другой своей статье в <Лайпцигер Фольксцайтунг> от 14 сентября 1899 г. должна способствовать агитация социал-демократии, исходной точкой которой отнюдь не является абсолютное обнищание рабочего класса, а является <относительное сокращение его доли в созданном им общественном богатстве: причем, это сокращение может идти и фактически идет 1р73ука об руку с абсолютным повышением жизненного уровня>173. Дело это трудное, так как буржуазия длительное время вела массу за собой, маскируя свои задачи, причем, делала это изощренно, воздействуя на тонкие струны человеческой психологии. Когда масса была на ее стороне, то говорили о цивилизованной силе, когда нет - о слепой орде. Люксембург считала, что надо устранить любую дискриминацию народных масс, и начинать это нужно с устранения разницы между партийными вождями и ведомой массой. Надо, чтобы сама народная масса осознала свою задачу, стала активным субъектом исторического процесса174. Последнее утверждение - одно из самых важных в социальной концепции Люксембург.

Прямо или косвенно Бернштейн возражал своим оппонентам, ни на йоту не отказываясь от своих новых убеждений. Более того, со временем его позиция становилась все более либеральной и правой (и все более эклектичной), усилилось его критическое восприятие основных марксистских постулатов. В прочитанном в 1901 г. перед берлинскими студентами докладе <Возможен ли научный социализм?> Бернштейн вообще поставил под сомнение

173 Люксембург Р. К предстоящему партийному съезду// Люксембург Р. Избранн ые сочинения. Т. 1. Ч. 1. С. 167.

174 Люксембург Р. Разбитые надежды. Указ. соч. С. 204-205.

83

возможность существования науки о будущем175. Любая наука опирается на конкретный опыт,в данном случае на общественный опыт, поэтому, полагал Бернштейн, никакой научный социализм в принципе невозможен. Возможны лишь научные включения в критическое осмысление текущей действительности. Поэтому Бернштейн предлагал назвать научный социализм <критическим социализмом>. В этом качестве, <критического социализма>, марксизм, как любая наука, тем более наука об обществе, которое само находится в процессе постоянного развития и изменения, должен быть совершенно открытым и отличаться от партийной доктрины, от партийных установок, живущим по своим особым законам, законам партийной дисциплины.

Бернштейн уточнил некоторые положения своей экономической теории. В предисловии к 10-му изданию своей знаменитой книги он признавал, что в марксизме важен не фактор распределения, а фактор производства - фактор распределения вступает в действие на втором этапе общественного развития (он не уточнил, что имеется в виду), но полагал, что распределение и производство взаимосвязаны и влияют друг на друга17 . Изменение распределения в обществе в лучшую сторону может мощно воздействовать на производство, которое приведет к еще большему росту благосостояния, основному критерию любого нормально функционирующего общества. Здесь мы видим явные элементы будущей теории Дж.Кейнса об <эффективном спросе>, теории, которая явилась основой социального курса многих буржуазных правительств в ХХ веке.

С помощью все той же статистики Бернштейн по-прежнему подтверждал рост числа капиталистов, утверждая, что количество мелких и средних собственников возрастает быстрее, чем количество крупных177. По-прежнему Бернштейн вбирал в свою теорию все возможное из понравившихся ему идей. В послесловии к изданию своей книги в 1920 г. он с увлечением излагал взгляды либеральных экономистов - Ф.Оппенгеймера и М.Туган-Баранов-ского. На сей раз основная мысль Бернштейна, позаимствованная из идейного багажа вышеназванных авторов, сводилась к тому, что тенденция к эксплуатации, якобы приписываемая Марксом капиталу, имела свое начало в факте присвоения феодальным дворянством крупной земельной собственности. Вслед за Туган-

175 Бернштейн Э. Возможен ли научный социализм? Пер. с нем. Одесса, 1906.

176 Предисловие к 10-му изданию опубликовано в книге Бернштейна, изданной в 1920 г.: Bernstein E. Voraussetzungen des Sozialismus... Op. zit. S. 15.

177 Ibid. S. 17.

84

Барановским Бернштейн ставил под сомнение марксову теорию прибавочной стоимости, да и теорию стоимости вообще, подчеркивая, что единственным действительным элементом стоимости является сам человек, стоимость труда не учитывает качество, потребность и пользу продукта, наконец, нервные затраты при его производстве. А прибавочная стоимость всего-навсего - функция, стержень капиталистического производства178.

В работе <Парламентаризм и социал-демократия> Бернштейн особо подчеркивал все достоинства демократических учреждений, прежде всего парламента, способствующие продвижению общества в формационно-прогрессивном направлении (здесь он по-прежнему считал себя марксистом). Возражая Розе Люксембург, Бернштейн писал, что парламент является отличительным признаком буржуазной формации, социально самой разветвленной. По мере исчезновения общественной дифференциации и смягчения социальных и национальных противоречий, в чем он не сомневался, и что, как показал ХХ век, оказалось гораздо сложнее, необходимость в политических органах, органах государственного управления отпадет: пришедший к управлению рабочий класс отменит эти органы (в том числе и парламент). Общество, по его мнению, с этих пор будет строиться на принципах автономии и федерального самоуправления179.

Со временем что-то сохранялось, а что-то изменялось и во взглядах оппонентов Бернштейна. Каутский не столь радужно воспринимал социальное будущее. Он, в отличие от Бернштейна, не уповал на автоматическое продвижение общества в прогрессивном направлении, а видел, помимо позитивных, и негативные процессы, происходившие в ХХ столетии180. Каутский был более привержен устоявшимся ортодоксальным установкам, чем Бернштейн. Он говорил о классовой борьбе, революции, завоевании политической власти, хотя под конец своей жизни уже не вкладывал в эти понятия радикальное звучание. Сближение с Бернштейном произошло на почве признания исключительной роли демократии, парламентских учреждений в социальном переустройстве. Каутский все чаще подчеркивал, что для кардинального переворота нужен высокий уровень сознательности

178 Nachwort zum: Bernstein E. Voraussetjungen des Sozialismus... S. 261-265.

179 Бернштейн Э. Парламентаризм и социал-демократия// Задачи социалистичес кой культуры. Сборник статей. СПб, 1907. С. 196-244.

180 Каутский К. Что такое социал-демократия? Пер. с нем. М. 1917.

85

рабочего класса и политическая активность масс. Со времен последней крупной дискуссии в СДПГ 1913 г. о всеобщей стачке, где его оппонентом являлась Р. Люксембург, отношения с которой все более усложнялись в результате катаклизмов мировой войны и революций, Каутский выступал категорически против навязывания народу радикальных методов борьбы, если народ к этому не готов, а массы пассивны и аполитичны. Негативная оценка Октябрьской революции в России, которую Каутский и Бернштейн считали актом произвола со стороны большевиков, пожелавших перепрыгнуть через целую эпоху исторического развития, окончательно сблизила их позиции и отдалила от Розы Люксембург.

Мы не можем предполагать, в каком направлении развивались бы взгляды Люксембург после революций 1917-18 гг. романтиком которых она действительно являлась, т.к. в 1919 г. она была убита реакционерами. Известно, что в конце жизни она высоко оценивала роль представительных органов при переходе к новому строю и выступала против разгона большевиками Учредительного собрания, хотя более высокой формой государственного управления считала Советы, но такие Советы, которые находились бы под контролем народных масс181. Люксембург считала, что социалистическая революция должна опираться на широкое демократическое движение масс и иметь демократический стержень. До конца своих дней она оставалась приверженцем активной роли народной инициативы, естественно, предполагавшей достаточно высокий уровень сознания масс.

В сущности, для всех троих оппонентов было характерно то, что для осуществления социальных преобразований в качестве наиважнейшего условия они выдвигали требование высокой сознательности, которая предполагала и столь же высокую степень культуры, образованности и цивилизованности общества. Все упирается в уровень развития цивилизации, в уровень нравственности населения. Краткая историческая судьба Советского Союза лишь тому подтверждение. Принципиально новое общество, общество социалистическое, очевидно предполагает чрезвычайно высокий уровень самоотдачи (нравственной и материальной) ради интересов всех, живущих в нем.

Таковы одни из многих социальных идей, высказанных в ходе полемики вокруг взбудоражившей всех социалистов концепции

181 Люксембург Р. О социализме и русской революции. Избранные статьи, речи, письма. Сост. и авт. пред. Я.С.Драбкин, пер. с нем. Г.Я.Рудого. М. 1991. С. 323, 349.

86

Бернштейна. И все они - отражение определенных объективных процессов, имевших место в реальной действительности, где причудливо переплетались (и до сих пор это имеет место) позитивные реформаторские факторы, основывающиеся на общем прогрессивно-техническом рывке мировой экономики, и реакционные тенденции. Здесь и милитаризм, и всплеск национализма, и феодальная реакция, и религиозный фундаментализм. В основе этих негативных тенденций, помимо прочих факторов, лежит и безграничная жажда наживы. Полемика по поводу общественного переустройства время от времени воспроизводится и в либеральных, и в социалистических кругах. И процесс этот, очевидно, бесконечен, как бесконечно историческое развитие в его единстве и противоположности, в его относительности. И каждый раз, задумываясь над вопросом <кто прав">, приходится отвечать - покажет время...

87

А.Б.Чернов

СДПГ : ПОИСКИ ОТВЕТОВ НА НОВЫЕ ВЫЗОВЫ

ВРЕМЕНИ

Со времени окончания второй мировой войны и до середины 70-х гг. социал-демократические партии практически повсюду в Европе, где они пребывали у власти, используя механизм макроэкономического кейнсианского регулирования, успешно справлялись с конъюнктурными колебаниями и подверженностью капиталистической экономики кризисам. Негативные для работающих по найму последствия капиталистической системы они в значительной мере смогли преодолеть путем построения социального государства. Этот период успешной социал-демократической экономической и социальной политики получил в западной литературе название <золотого века> социал-демократии.

Находясь в 1966-1982 гг. у власти (до 1969 г. - в коалиции с ХДС/ХСС), СДПГ претворила в действительность больше своих программных установок, чем на всех предшествующих этапах своей истории. Наряду с результатами политики разрядки между Востоком и Западом, вплоть до 1973 г. с помощью уже упомянутой кейнсианской экономической политики достигались высокие показатели экономического роста, что не только обеспечивало увеличение реальных доходов всех слоев населения, но и использовалось для развития социального государства и системы образования.

Но во второй половине 70-х гг. период высоких темпов экономического роста, непрерывно возраставшего благосостояния и почти полной занятости закончился. Наступил новый период - стагнации и возрастающей массовой безработицы.

В этой обстановке СДПГ оказалась в состоянии глубокого кризиса. Он проявился в сокращении числа избирателей и численности партии, в обострении внутрипартийной борьбы, в осознании возрастающей утраты собственной идентичности и того

315

кардинального факта, что прежние рецепты экономической и социальной политики оказались недостаточными для достижения социал-демократических целей в изменившемся мире.

Возникла необходимость серьезной и глубокой программно-теоретической переориентации партии, выработки новой программы на длительную перспективу.

Решающим побудительным мотивом к дискуссии о новой программе принципов стало возникшее под влиянием экологического кризиса понимание того, что дальнейшее развитие производительных сил посредством постоянного количественного роста связано с усилением разрушительных тенденций. Научно-технический и экономический прогресс индустриального общества, являющийся основой для создания нового общества - демократического социализма, впервые сделал человечество способным разрушить природные основы жизни, уничтожить все живое на земле. Именно возрастающее осознание этого тревожного обстоятельства находилось в центре развернувшейся с середины 70-х и вплоть до 90-х гг. дискуссии в СДПГ.

Чтобы ответить на этот и другие новые вызовы времени, СДПГ предприняла смену стратегического курса, результат которого один из разработчиков программных документов СДПГ Т.Майер оценивает как <новое определение социал-демократической идентичности>690.

Существенное влияние на смену социал-демократической стратегии, на осознание взаимосвязи экономики и экологии оказало движение <зеленых>. Социал-демократы позитивно реагировали также на требования движения за мир и женского движения.

В ходе разработки и обсуждения новой программы в партии, наряду с традиционными идейно-теоретическими течениями, возникли и вступили в борьбу новые. Сохранилось существующее на протяжении десятилетий деление социал-демократов на правых, центр и левых в зависимости от их отношения к существующему общественному строю и к собственности на средства производства. Вместе с тем возникло новое деление на модернизаторов (или альтернативных) и традиционалистов или, соответственно, экологистов (или экосоциалистов) и индустриально ориентированных в зависимости от отношения к логике промышленного развития.

Модернизаторы настаивают на существенных экологических

690 Майер Т. Трансформация социал-демократии. Партия на пути в XXI век. М. 20 00. С. 186.

316

пределах экономического роста, выдвигают на первый план качественные характеристики экономического развития, на качественном росте, а традиционалисты выступают за прежний количественный экономический рост. Их разделяет также отношение к регулирующей социальной роли государства. Традиционалисты - сторонники большей социальной справедливости и соответствен- но -

сохранения прежней социальной роли государства, модернизаторы полагают, что роль государства должна быть уменьшена за счет рыночных механизмов. Модернизаторы представляют в основном интересы выходцев из средних слоев и молодежи, традиционалисты - интересы представителей работающих по найму, ориентирующихся на профсоюзы.

В конце 70-х гг. примерно 40% делегатов на съездах СДПГ уже поддерживали модернизаторов. В дальнейшем их число продолжало расти. И в течение длительного времени оставался открытым вопрос, смогут ли конфликтующие направления внутри партии прийти к действенному компромиссу или же партия сама себя разрушит и потеряет серьезное политическое влияние. Видные деятели традиционалистского направления, такие как Р.Лёвенталь, настоятельно призывали партию незамедлительно укрепить свои традиционные позиции. За отмежевание СДПГ от поддержки модернизаторов выступили все руководители отраслевых профсоюзов. Представители же модернизаторского течения во главе с Э.Эпплером требовали, чтобы партия полностью пересмотрела свой антиэкологический индустриалистский курс, если она хочет сохранить свою привлекательность и доверие, прежде всего, молодежи. Тогдашний председатель СДПГ В.Брандт предпринимал серьезные усилия для интеграции соперничающих в партии течений691. Эти усилия завершились успехом, но значительно позднее с принятием в 1989 г. новой социал-демократической программы принципов.

Дискуссия об экологическом обновлении индустриального общества началась в СДПГ в середине 70-х гг. Главная роль во внедрении этой идеи в партию принадлежит лидеру ее левого крыла, ведущему теоретику СДПГ, уже упомянутому Э.Эпплеру. В 1974 г. в книге <Критерии гуманного общества>: жизненный стандарт или качество жизни">, написанной на основе доклада Римского клуба <Пределы роста>, Эпплер обосновал концепцию ограничения некоторых форм экономического роста. По его мнению, говоря об общественном прогрессе, следует должным

691 См.: Майер Т. Указ. соч. С. 189-190.

317

образом учитывать воздействие на него последствий научно-технического прогресса в экономике и в среде обитания человека. Именно в этой книге Э.Эпплер выдвинул предложение заняться формированием в СДПГ экологического сознания на базе отказа от нанесения ущерба природе692. Назначенный председателем комиссии по основным ценностям при правлении СДПГ, созданной в 1973 г. для уточнения и конкретизации основных ценностей Годесбергской программы, он стал лидером сторонников модернизации прежних программных установок партии, прежде всего в области понимания общественного прогресса.

На протяжении 10 лет комиссия разработала ряд документов, среди них: <Основные ценности в мире, которому угрожают опасности> (1977); <Рабочее движение и поворот в общественном сознании> (1982); <Годесберг сегодня> (1984). В дальнейшем эти документы, наряду с некоторыми другими, послужили основой для дискуссии по новой программе СДПГ.

Уже в первом документе <Основные ценности в мире, которому угрожают опасности> (1977) утверждалась необходимость новых подходов к решению важнейших проблем, которые встали перед обществом в конце XX столетия. В нем говорилось, что <решающим образом изменились технологические, экономические, общественные и политические предпосылки демократического социализма>693. В частности, с применением наиболее совершенной техники все более отчетливо выявляются пределы ее неразрушительного господства над природой. Отсюда вытекает наиболее общий вопрос о направлении и цели экономического роста.

В документе <Рабочее движение и поворот в общественном сознании> (1982) комиссия вновь обращается к осмыслению понимания прогресса. Социал-демократы воспринимают его, прежде всего, как прогресс социальный. Сегодня, по их мнению, достижение гуманных целей, которые ставит перед собой рабочее движение, в некоторых областях возможно лишь путем изменения направления технико-экономического развития . Здесь социал-демократы делают первую попытку в самом общем плане сказать о своем стремлении в новых условиях подчинить технический

692 Eppler E. Massfabe fbr eine humane Gesellschaft: Lebensstandard oder Lebens-qualitot? Stuttgart, 1974. S.11.

693 Grundwerte fa ein neues Godesberg-Programm: Die Texte der Grundwerte-Ko-mission der SPD. Hrsg.: Eppler E. Reinbek bei Hamburg, 1984. S. 18.

694 Ibid. S. 132.

318

прогресс социальному.

В документе говорится о необходимости скорректировать отношения между человеком и природой, исходя из того, что люди сами являются частью природы и могут существовать только в природе695. Таким образом, ставится вопрос о необходимости формирования экологического сознания, через призму которого и следует рассматривать проблемы современного индустриального общества.

Авторы документа заявляют, что следует по-новому обосновать положение Годесбергской программы <о новом экономическом и социальном строе> - с учетом обострения экологической проблематики и серьезных кризисных явлений в экономике. СДПГ должна содействовать развитию такого экономического строя, который обеспечивает полную занятость и экологическое равновесие. Авторы документа намечают пути к решению этих задач: рациональное расходование энергии и природных ресурсов, новые капиталовложения, систематическое сокращение рабочего времени, ориентировочное экономическое планирование в масштабах регионов и общества в целом, налоговая и финансовая политика, отвечающая поставленным целям, и т.д.

Рассматривая проблемы социального обеспечения в ФРГ, авторы признают, что в последние годы в системе социальных гарантий выявились серьезные недостатки. Возникли трудности с финансированием социальных мероприятий, налицо бюрократизация аппарата социального обеспечения, его недостаточная гибкость. Стало очевидно, что система нормально функционирует только при относительно высоком экономическом росте, которого в ближайшем будущем не ожидается. В связи с этим необходима, по мнению авторов, частичная переориентация социальной политики. При этом она должна преследовать две цели: сохранить или улучшить уровень социального обеспечения и одновременно зат6о96рмозить динамику роста издержек в системе социальных услуг696.

В 1984 г. комиссия по основным ценностям представила правлению СДПГ документ <Годесберг сегодня>, где обосновывалась необходимость принятия новой программы принципов СДПГ. Авторы документа пришли к выводу, что все основные положения Годесбергской программы 1959 г. выдержали испытание временем. Вместе с тем в документе

695 Ibid. S. 129.

696 Ibid. S. 145.

319

подчеркивалось, что изменилась обстановка в мире, в котором предстоит практически осуществлять основные ценности (свобода, справедливость и солидарность) и основные требования демократического социализма. В этой связи выделились такие острые общественно-политические проблемы, как массовая безработица, переворот в технике, кризис старых отраслей промышленности, разрушение окружающей среды, развитие вширь и вглубь новых социальных движений697.

Авторы документа указывают на ряд недостатков Годесбергской программы, вызванных тем, что ее составители не могли предвидеть, какие новые проблемы встанут перед обществом в наши дни. Среди них вера в непрерывный экономический рост, который повышает благосостояние, но не затрагивается вопрос об экологических и социальных границах роста; вера в науку как двигатель экономического и технического прогресса, но ничего не говорится о часто противоречивых результатах ее развития; отсутствует экологическая проблематика, не рассматриваются отношения между человеком и природой, между экономикой и экологией, устарел подход к положению женщины, семьи и молодежи; проблема отношений между Севером и Югом только намечена698. Комиссия высказала мнение, что вопросы экологии в новой программе должны стоять рядом с

699

вопросами экономики .

Были определены важнейшие цели экономической политики с учетом того, что экономика является не самоцелью, а средством для жизни, достойной человека: работа для всех; гуманизация труда; справедливое распределение средств к жизни; прочное благосостояние; сохранение окружающей среды и ресурсов и забота о них; сотрудничество с третьим миром700.

Документ <Годесберг сегодня> был одобрен правлением СДПГ в качестве основы для дискуссии о новой программе в партии. Съезд социал-демократов в Эссене в мае 1984 г. принял решение о создании программной комиссии. Председателем комиссии стал В.Брандт. Он и Э.Эпплер, как пишет Т.Майер, проявили себя в последующие годы, вплоть до принятия первого проекта программы (Ирзейского) <как вдохновители обновления социал-демократической программы принципов. Оба политика подчеркивали, что самым важным в новой программе принципов

697 Ibid. S. 173.

698 Ibid. S. 174.

699 Ibid. S. 184.

700 Ibid. S. 185.

320

должен быть процесс ее выработки, в ходе которого представители соперничающих течений смогут достичь согласия относительно нового политического образа партии>701.

С этой целью к сотрудничеству в программной комиссии были привлечены влиятельные и интеллектуально наиболее одаренные представители различных партийных течений. В программной комиссии собрались такие люди, как компетентный представитель движений за мир и сохранение среды обитания уже упомянутый Э.Эпплер, авторитетные представительницы интересов женщин И.Веттинг-Даниэльмайер и Х.Вичорек-Цойль, руководители наиболее влиятельных профсоюзов Ф.Штайнкюлер (профсоюз металлистов) и Х.Рапп (профсоюз химиков), а также наиболее видные представители социальных наук.

На создание проекта новой программы, в которой активно участвовали члены партии на всех уровнях, потребовалось около пяти лет.

Самой трудной задачей, стоящей перед СДПГ, была разработка альтернативы экономической политике неоконсерваторов, особенно, если иметь в виду, что в теоретических построениях социал-демократов экономика всегда была наиболее уязвимым местом.

Первоначальная работа над экономической платформой партии была поручена комиссии по вопросам экономической и финансовой политики при правлении СДПГ, возглавлявшейся главой экономического комитета СДПГ в бундестаге В.Ротом.

В октябре 1985 г. комиссия В.Рота представила доклад <Экологическое и социальное обновление экономики>, содержащий долгосрочную экономическую программу партии на ближайшие 10-15 лет. По своим теоретическим установкам он не означал какого-либо продвижения вперед по сравнению с предыдущими разработками СДПГ. В качестве средства достижения <всеобщего благосостояния> В.Рот предлагал стратегию, основанную на убеждении в непрерывности высокого роста общественного продукта, которая в соединении с новой политикой распределения доходов и новой политикой в

отношении имущества должна обеспечивать всеобщую

702

экономическую справедливость .

В дискуссиях, развернувшихся в программной комиссии,

701 Майер Т. Указ. соч. С. 192.

702 Mattfeldt. Etappen wirtschaftspolitischer Programmdiskussion in der SPD: Vom Go desberger Programm yber die Orientiеrungsrahmen '85 zum Rohtpapier// Blдtter fa deut sche und internationale Politik. K^n, 1985. - 12. S. 1505.

321

проблемы обобществления и управления инвестициями, на которых настаивали представители левых сил, отошли на задний план.

В комиссии существовали глубокие расхождения во мнениях о причинах кризиса капиталистической экономики, об экономической стратегии партии. В центре дискуссии находилось противостояние двух фракций: традиционалисты - Х.Раппе, В.Рот и экосоциалисты Э.Эпплер и Й.Штрассер703.

Х.Раппе считал, что СДПГ и в будущем должна делать ставку на сугубо индустриальное общество. С его точки зрения, особое внимание должно быть уделено изменению структуры производства, иными словами, нужно безбоязненно переходить от устаревших отраслей к новым, перспективным. Для развития новых технологий требуется <направляющая помощь государства>. Одновременно Х.Раппе п7р04едостерегал от <слишком большого ремонта окружающей среды>704.

Совсем иному придавали первостепенное значение Э.Эпплер и Й.Штрассер. Согласно <формуле выживания> Эпплера, в будущем должно расти только то, что <щадит и благоприятствует окружающей среде>, и рост допустим лишь там, <где за экономикой следит экологический ОТК>705. По мнению Й.Штрассера, экосоциализм должен представлять собой <синтез экологических и экономических потребностей для того, чтобы способствовать и ликвидации массовой безработицы, и недопущению дальнейшего разрушения природных основ любого общества706.

Дискуссия велась и вне рамок программной комиссии. В 1984 г. в ФРГ был опубликован сборник статей <Нуждается ли СДПГ в новой программе принципов">, в котором выступили видные западногерманские социал-демократы различной идейно-политической ориентации. Остановимся лишь на тех авторах, которые предлагали новые подходы к решению возникших экономических и социальных проблем. Позиции этих авторов в дальнейшем нашли значительное отражение в документах, подготовленных программной комиссией.

Сотрудник Института политических наук Брауншвейгского

703 Oertzen P. von. Konfliktfelder in der Programmdiskussion// Neue Gesellschaft. Bon n, 1987. - 6. S. 522.

704 Lkologischer TbV. Die Sozialdemokraten auf der Suche nach einen neuen Partei-programm. Vorrang hatder Wirtschaftsteil//Spigel. Hamburg, 1985. - 2. S. 40.

705 Ibid. S. 41.

706 Цит. по: Концепции социализма: настоящее и будущее. М. 1989. С. 23.

322

университета У.Хайдер отмечал, что новые проблемы требуют решения вопроса об <исправлении индустриального общества в соответствии с экологическими критериями>, нового понимания сути социального государства и теории представительства граждан в органах управления707.

Профессор политических наук Западноберлинского университета Р.Лёвенталь выделил группы <совершенно новых экономических и социальных проблем, которые требуют новых решений>. Среди них - трудности, которые возникли из-за ограниченности запасов сырья и источников энергии и необходимости предотвратить разрушение окружающей с70р8еды. Эти проблемы породили вопрос о границах роста экономики708.

Касаясь проблемы безработицы, Р.Лёвенталь писал, что она - не только результат промышленного застоя и структурных кризисов. Она также - следствие резкого подъема производительности труда, порожденного внедрением новой технологии. В этих условиях даже подъем экономики не решит до конца проблемы безработицы. Единственный выход из положения - <перераспределение трудовой деятельности на большее число работающих путем сокращения рабочего времени каждого>709.

Профессор политических наук Гамбургского университета Г.Г.Хартвих писал о необходимости <создания политических предпосылок для качественного роста экономики>, т.е. <учета структурно-политических факторов экономного расходования ресурсов и охраны окружающей среды, власти рынка и справедливости процесса распределения>710. Программа СДПГ должна иметь в виду, что нужен <не рост сам по себе, а рост, который учитывает и р71е1шает региональные и секторальные структурные проблемы>711. Г.Г.Хартвих предлагал <активное предупредительное содействие техническому прогрессу и своевременную заботу о социальных последствиях развития техники>712.

Весьма радикальные взгляды высказывал политолог из Крефельда Г.Эльснер. По его мнению, экономической базы для продолжения провалившегося экономического курса СДПГ, в основу которого была положена теория Д.М.Кейнса, больше не

707 Braucht die SPD ein neues Grundsatzprogramm? Berlin, 1989. S. 70.

708 Ibid. S. 79.

709 Ibid. S. 80.

710 Ibid. S. 143.

711 Ibid. S. 145.

712 Ibid. S. 146.

323

существует. <Нужна, - писал он, - новая экономическая логика, которая будет ориентироваться не на частную прибыль, а на общественную потребность, что делает неизбежным вмешательство в капиталистические отношения при решении структурных проблем и в право распоряжаться средствами производства>71 .

Обращаясь к главному вопросу в экономической дискуссии - соотношению между рынком и планированием, Г.Эльснер настаивал, что планирование должно отвечать потребностям населения. Это, по его мнению, достигается с помощью демократизации экономики, что предполагает паритетное соучастие работающих по найму в ее управлении на всех уровнях. Планомерное демократическое регулирование экономического кризиса возможно только в том случае, если <перейден минимальный порог обобществления>714. Это означает, что общественный сектор должен достичь такого уровня, который позволил бы ему оказывать достаточное влияние на частный сектор, в том числе при решении социальных проблем.

В июне 1986 г. программная комиссия утвердила первый проект новой программы партии. По месту заседания комиссии в городке Ирзее (Бавария) он получил название Ирзейского.

Среди новых подходов авторов к проблемам современности нужно отметить значительное продвижение в направлении нового понимания общественного прогресса. Социал-демократы пересматривали сложившееся прежде представление о прогрессе как поступательном процессе развития науки, технологий, покорения природы и производства товаров.

В проекте нет точной формулировки, определяющей прогресс, но многие важные вопросы, в частности, экономической политики, рассматриваются уже с новых позиций. Это проявляется, прежде всего, в том, что авторы пытаются анализировать проблемы современного индустриального общества через призму нарождающегося экологического сознания.

Так, в проекте говорится, что пример гибели лесов убедительно показывает, как отравление почвы, воздуха и воды разрушает непрерывные экологические процессы. Уничтожая природные основы жизни, люди подвергают опасности свою жизнь и еще больше жизнь своих детей и внуков. Слишком долго интересы прибыли одерживали верх над экологической разумностью. Самоистребление человечества становится возможным и без

713 Ibid. S. 153.

714 Ibid. S. 154.

324

войны715. Отсюда и подход к экономической деятельности: экологическая и социальная ответственность должна стать руководящей идеей в области экономической политики.

Касаясь проблемы экономического роста, авторы программы также формулируют новый подход: политика роста, которая проводится без учета структурного развития и качества роста, создает в экономике, экологии и государственных финансах больше проблем, чем те в состоянии их решить716.

По-новому ставится проблема технического развития. В проекте говорится, что в своем воздействии на общество техника не является нейтральной717. Наивной оказалась надежда, что исходящие от техники опасности будут неизбежно устраняться новой техникой. Технические новшества должны сознательно регулироваться, их опасности распознаваться и устраняться, а шансы использоваться718.

В проекте выдвигается справедливый в отношении человека идеал модернизации мира труда. В нем говорится, что социал-демократия рассматривает осуществление права на труд, справедливую его оплату, гуманное формирование мира труда и демократическое конституирование трудовых отношений в качестве коренной задачи политики реформ719.

Большой раздел в проекте посвящен достижению реального равенства женщины и мужчины. Это одна из центральных тем проекта программы. Для преодоления кризиса финансирования <социального государства> социал-демократы предлагают проводить превентивную социальную политику.

После принятия Ирзейского проекта программная комиссия продолжила работу над проектом, но с середины 1987 г. уже в новом составе. Сопредседателями комиссии были избраны новый председатель СДПГ Х.-Й.Фогель, сменивший на этом посту В.Брандта, и О.Лафонтен, которого в партии называли <политическим внуком Брандта>. Главным организатором работы над программой был О.Лафонтен, а Х.-Й.Фогель осуществлял <задачи, вытекающие из его общей ответственности как

720

председателя партии> .

При переработке Ирзейского проекта наиболее острая

715 Entwurf fbr ein neues Grundsatz-programm der SPD. Irsee, 1986. S. 8.

716 Ibid. S. 46.

717 Ibidem.

718 Ibid. S. 47.

719 Ibid. S. 50.

720 Vorwдrts. Bonn, 1987. H. 27. S. 14.

325

дискуссия в программной комиссии развернулась по вопросам о соотношении государственного планирования и рынка и о свободе действий в национальных рамках в условиях развивающейся экономической интеграции в Европе.

По первому вопросу четко обозначились три позиции. Одна из них - крайне государственно-интервенционистская, сторонники которой выступали за централизованное ориентировочное планирование экономики, огосударствление структурно-определяющих предприятий и банков. Ее представляли П. фон Эртцен, Д.Альберс и К.Нойман.

Другую - промежуточную - отстаивали профсоюзные деятели, желающие связать государственно-интервенционистские элементы с демократизацией экономики. Они выступали, с одной стороны, за сильное государство с ориентировочным планированием, вплоть до вмешательства в решения руководства предприятиями, а с другой - за сохранение эффективности рынка.

Третья позиция - позиция сторонников экономического либерализма, предусматривавшего в большой мере пустить рынок на самотек, ограничить государство установлением определенных экономических ориентиров, сдержанность в вопросах демократизации экономики. Ее представляли В.Рот и О.Лафонтен. Победила линия профсоюзов721.

Что касается проблемы свободы экономических действий в национальных рамках, то часть программной комиссии считала, что такая свобода становится незначительной и чисто национальная экономическая политика потерпит крах. Другая полагала, что, несмотря на внешнеэкономическую зависимость, национальная политика необходима и обещает успех в отношении полной занятости, экологического и социального обновления экономики, структурных изменений и укрепления экономической роли ФРГ в мире. Это, однако, не исключает участия страны в решении проблем европейской и мировой экономики.

Весьма острые разногласия возникли при сравнительной оценке значимости оплачиваемого и неоплачиваемого труда и в подходах к сокращению рабочего времени. Линия разногласий прошла между О.Лафонтеном, представителем модернизаторского течения в партии и его сторонниками, с одной стороны, и значительной частью социал-демократов традиционного толка (как из правого, так и из левого крыла СДПГ), - с другой.

721 Blessing K. bber Sieger und Besiegte// Nachrichten zur wirtschaftlichen und ge-sellschaftlichen Politik. Frankfurt a.M. 1989. - 2.

326

О.Лафонтен считал, что главным средством борьбы с безработицей в современных условиях является политика сокращения рабочего времени. Весной 1988 г. он выступил с инициативой сокращения рабочего времени, но без полного сохранения зарплаты для всех категорий трудящихся. Это вызвало резко отрицательную реакцию профсоюзных функционеров, социал-демократов традиционного мышления. Лафонтена обвиняли в <предательстве> интересов рабочих и служащих, в антипрофсоюзной позиции. На него обрушились с критикой лидеры крупнейших профсоюзов - химиков (Г.Раппе), металлистов (Ф.Штайнкюлер), предприятий общественных услуг, транспорта и связи (М.Вульф-Матьес), видные деятели СДПГ Г.Эренберг и А.Апель.

Дело в том, что профсоюзы стремились к сокращению рабочего времени при полном сохранении заработной платы. А Лафонтен предложил высокооплачиваемым категориям работающих по найму отказаться от прироста заработной платы, чтобы за счет этих средств предприятия финансировали новые рабочие места. Он призвал профсоюзы к солидарности с безработными. По мнению Лафонтена, при разработке экономической стратегии СДПГ необходимо правильно установить приоритеты, так как попытка добиться всех целей сразу (и ликвидация безработицы, и повышение заработной платы при сокращении рабочего времени) привела бы не к осуществлению системоизменяющих реформ, а к расколу общества. Партии, по его мнению, приходится искать и находить компромиссы ради решения проблем, которые затрагивают все общество722. Вместе с тем, в предложении Лафонтена о сокращении рабочего времени нельзя не видеть уступку неолиберальной экономической политике, ставшую возможной в условиях экономического кризиса.

Острые споры вызвало также предложение О.Лафонтена придать равную ценность оплачиваемому и неоплачиваемому, но общественно полезному (в частности, домашнему) труду.

Видные деятели СДПГ центристского толка - председатель партии Х.-Й.Фогель, ее почетный председатель В.Брандт пытались выработать примирительные позиции по этим вопросам.

Как справедливо отмечает С.А.Леванский, за проблемами сокращения рабочего времени и сравнительной значимости оплачиваемого и неоплачиваемого труда скрывались такие важные

722 Мацонашвили Т.Н. Общественно-политические взгляды Оскара Лафонтена. М. , 1989. С. 45-46.

327

для СДПГ проблемы, как сохранение за собой в качестве электоральной базы своих организованных в профсоюзы традиционных сторонников, с одной стороны, и расширение этой базы за счет значительной массы населения, преимущественно занятой общественно необходимой, но неоплачиваемой работой -

<723

с другой .

В марте 1988 г. программная комиссия СДПГ завершила обсуждение второго проекта новой программы принципов. Он был составлен на основе первого, Ирзейского, и с учетом последовавшей за ним дискуссии, на этот раз, прежде всего, среди общественности.

После внесения дополнений и изменений во второй проект программы, он был утвержден при одном голосе против и трех воздержавшихся на чрезвычайном съезде СДПГ в Берлине, состоявшемся 20 декабря 1989 г. В эти годы решающую роль в примирении разногласий в партии сыграл ее председатель Х.-Й.Фогель.

Новая программа принципов носила компромиссный характер. Она учитывала различные позиции - модернизаторов и традиционалистов; левых, центристов и правых. Именно этим объясняется отсутствие четкости по целому ряду программных вопросов.

Существенное влияние на содержание программы оказало изменение электорально-социальной базы партии. СДПГ должна была учитывать как воззрения и настроения организованных в профсоюзы <коренных> избирателей, так и позиции избирателей, голосующих за <зеленых>, а также буржуазных избирателей, сомневающихся в разумности веры консерваторов в безграничный промышленный рост. Это был путь к претворению в жизнь лозунга В.Брандта создать <большинство левее ХДС>.

В ходе длительной программной дискуссии экосоциалисты сыграли важную роль. Они оказали большое влияние на эволюцию основных идей программных документов в нужном им направлении.

Оценивая программу в целом, один из ее разработчиков Т.Майер пишет: <С ее принятием СДПГ успешно осуществила необходимую политическую трансформацию, которая потребовалась в связи с изменением ситуации в обществе и окружающем мире>724. Основная идея программы, продолжает он,

723 Леванский С.А. СДПГ: опыт правительственной и оппозиционной деятельност и. М. 1989. С. 176. (Рукопись монографии депонирована в ИНИОН РАН).

724 Майер Т. Указ. соч. С. 193.

328

заключалась в <формировании широкого союза сторонников реформ, состоящего из представителей новых социальных движений, части просвещенных технократических элит и традиционной социал-демократии ради создания экологического и социально ответственного общества>725.

Для достижения такого общества программа предлагает ряд находящихся во внутренней взаимосвязи направлений политической стратегии в конкретных областях жизни общества. К ним относятся совместная и взаимозависимая международная безопасность, справедливая мировая экономика, социальное равенство мужчин и женщин, политическое управление крупными технологическими процессами, качественный экономический рост, новое понимание прогресса, новые направления демократической политики.

Берлинская программа СДПГ содержит ряд новых принципиально важных теоретических положений. Среди них - новое понимание технико-экономического прогресса, проблема формирования солидарного общества, представления социал-демократов о солидарности в изменившихся условиях. Но доминирующее место среди них занимают вопросы сохранения естественных основ жизни, общественного контроля над социально опасными технологиями и средствами массового уничтожения.

Экология должна занять равное место с экономикой - таков один из главных выводов Берлинской программы. Задачу демократического социализма СДПГ видит в экологической перестройке индустриального общества, которая стала для него вопросом выживания. <С общеэкономической точки зрения, - записано в новой программе, - не может являться разумным то, что неразумно в экологическом плане. Экология не является дополнением экономики. Она становится основой ответственного хозяйствования>726. У экологической перестройки четкие цели. Прежде всего, нужно, по мнению СДПГ, ликвидировать продукцию, производства и системы, наносящие вред

727

окружающей среде и заменить их экологически чистыми> .

Социал-демократы выступают за селективный экономический рост, который ориентируется на экологические, социальные и гуманные измерения. <Не всякое развитие является прогрессом. Развиваться должно то, что сохраняет естественные основы жизни,

725 Там же. С. 193-194.

726 Programmatische Dokumente derdeutschen Sozialdemokratie. Bonn, 1990. S. 423.

727 Ibid. S. 424.

329

улучшает ее качество и качество труда, сокращает безработицу, способствует самоопределению человека, охраняет жизнь и здоровье, повышает для всех шансы на будущее>728.

Программа предлагает, таким образом, новый тип прогресса, выступает за реформы, направленные на формирование новой индустриальной цивилизации на основе ответственности за экологическое и социальное развитие. При этом направление развития не должно определяться интересами сильных мира сего, но решениями, принятыми на демократической основе всеми, кого это развитие затрагивает.

В центре представлений социал-демократов об обществе и общественном прогрессе, как и прежде, находится человеческая личность, расширение ее возможностей самоопределения и самоосуществления.

В Берлинской программе выдвинута идея формирования <солидарного общества>, которое рассматривается как выражение <новой культуры общества и сотрудничества>, распространенной на все формы общественной жизни и на все слои населения. Социал-демократы заявляют, что они стремятся к достижению <равноправия всех людей в солидарном обществе>, к созданию

<общества равенства и солидарности мужчин и женщин, старых и

729

молодых, немцев и иностранцев> .

Наряду с задачами построения <солидарного общества> в программе поднимается вопрос о новом типе солидарности в изменившихся условиях. Проблема сочетания индивидуализации все более развивающейся в разных сферах жизни общества с одной из основных социал-демократических ценностей - с <солидарностью> приобрела для СДПГ большую актуальность. Социал-демократы сочли, что противостоять процессу индивидуализации нельзя, но, в отличие от буржуазных партий, они не рассматривают индивидуализм в отрыве от социального контекста. И если XX век был веком солидарных действий <униженных в толпе>, то следующий век нуждается, по их мнению, в новом типе солидарности - солидарности личностей, выдвигающих требования относительно своего места в производственной, партийной и общественной иерархии, в

730

духовном развитии и культуре .

В области социальной перестройки СДПГ видела свои задачи в

728 Ibid. S. 426.

729 Ibid. S. 445.

730 Орлов Б.С. Эволюция концепции социализма в программных документах СДП Г. М. 1990. С. 41.

330

обеспечении права на труд, в гуманизации труда и повышении уровня социальной защищенности населения. <СДПГ, - подчеркивала на Берлинском съезде З.Скарпелис-Шперк, - рассматривает безработицу не как индивидуальную проблему, а как проблему, созданную обществом, которая поэтому должна решаться обществом как центральная общественная задача>731.

Концептуальной основой политики СДПГ в области труда и трудовых отношений стало новое понимание труда, заключающееся в том, что равноценными следует считать все формы общественно необходимого труда - как оплачиваемого, так и не оплачиваемого732. Такой подход позволяет рассматривать домашний труд работающих женщин, а также неоплачиваемую общественную деятельность в качестве полноправных видов трудовой деятельности, а также одновременно служить обоснованием для требования сокращения рабочего времени.

Политика в области занятости в программе тесно увязывается с задачами защиты окружающей среды и сокращения рабочего времени. Их решение позволит уменьшить безработицу в результате увеличения занятости в отраслях и производствах, связанных с природоохранной деятельностью, с одной стороны, и использования сокращения рабочего времени для создания новых рабочих мест - с другой. В программе ставится задача сокращения рабочей недели до 30 часов при двух выходных днях.

Социал-демократическая стратегия предусматривает постоянное расширение института социального государства в интересах населения. Признавая справедливой его критику со стороны консервативных сил (социальное государство плодит бюрократизм, сковывает собственную инициативу, способствует иждивенческим настроениям граждан и т.д.), социал-демократы говорят решительное <нет> демонтажу социального государства. Они видят свою задачу в его сохранении и совершенствовании. Отсюда вытекают новые подходы СДПГ к деятельности социального государства: обобщение разветвленного и ставшего трудно обозримым социального права, упор на личную ответственность каждого (<солидарность> не заменяет собственную ответственность), профилактика как ориентация социальной политики, поощрение движения самопомощи.

Социал-демократы выступают за интенсивную и превентивную социальную политику. Они настаивают на том, чтобы государство заблаговременно заботилось о создании нормальных условий для

731 Protokoll vom Programm-Parteitag. Berlin. 18.-20.12.1989. Bonn. o.J. S. 271.

732 Programmatische Dokumente der deutschen Sozialdemokratie. S. 23.

331

жизни и труда граждан, а не ограничивалось компенсацией или поддержкой в необходимых случаях. Особое внимание в программе уделяется достижению реального равноправия мужчин и женщин.

После принятия Берлинской программы один из главных ее авторов Э.Эпплер выразил надежду, что она может стать платформой для нового общественного большинства, ориентированного на реформы733. Однако, расчеты на то, что программа может оказать интегративное воздействие на политику и практику партийного руководства не оправдались. СДПГ не смогла сразу извлечь пользу из своего нового образа - партии социально-экологической ориентации734. Она продолжала терять голоса избирателей на федеральных выборах и все более утрачивала доверие общества, ибо ей не удалось представить себя общественности в качестве альтернативы правящей коалиции ХДС-СвДП.

Что касается Берлинской программы, то после Х.-Й.Фогеля ни один из быстро меняющихся председателей партии и кандидатов в канцлеры не воспринимал ее как собственную и не пытался представить ее общественности как цельный документ, объединяющий три главных стратегии социал-демократии - экономическую, социальную и экологическую. Каждый из них делал упор на отдельные аспекты программы. В результате в обществе сложилось неопределенное впечатление о том, за что же собственно выступает СДПГ.

В 90-е гг. социал-демократы настаивали, прежде всего, на необходимости экологической налоговой реформы и увеличении детских пособий. Тем самым они хотели выделить специфический социал-демократический подход к сочетанию экономических и экологических реформ и выразить решимость СДПГ защищать и развивать социальное государство.

Однако выдвинутое в Берлинской программе вполне реалистическое предложение о непрерывном сокращении рабочего времени, которое должно было стать главным средством социал-демократической политики, направленной на достижение полной занятости, почти не играло никакой роли в представленном обществу в 90-х гг. социал-демократами проекте ликвидации безработицы. В обществе создалось мнение, что политика правительства и оппозиции в области занятости в значительной

733 Eppler E. Platform fbr eine neue Mehrheit. Kommentar zum Berliner Programm de r SPD. Bonn, 1990.

734 Майер Т. Указ. соч. С. 197.

332

мере совпадали, и спор шел лишь об отдельных ее пунктах735.

Только в конце 90-х гг. СДПГ разработала предвыборную программу, которая в условиях неспособности христианских демократов решить обострившиеся экономические и социальные проблемы, получила на выборах в бундестаг в сентябре 1998 г. поддержку большинства населения. Социал-демократы одержали победу, и канцлером ФРГ стал Г.Шрёдер.

Пришедшей к власти СДПГ предстоит решить на практике ряд кардинальных социальных проблем. Прежде всего, это - проблема безработицы, особенно среди молодежи. Нет другого вопроса, где СДПГ могла бы лучше всего доказать свою компетентность. Вместе с тем преодоление безработицы позволило бы СДПГ обрести собственный политический профиль. Очевидно, что с глобализацией рынков и экономики в целом неизбежен поиск новых путей в политике занятости.

Известно, что создание социального государства - главное достижение социал-демократии. Реформировать это государство так, чтобы его эффективность сохранилась и во времена экономических кризисов, остается важнейшей задачей СДПГ.

В настоящее время одной из главных проблем для социал-демократии как в теоретическом, так практическом планах становится глобализация, прежде всего капиталов товарных и денежных рынков, требующая новых подходов к решению самых различных вопросов общественной жизни.

В самом конце 90-х гг. в ФРГ и в других европейских странах обострился диалог о программном обновлении социал-демократии. СДПГ, как и английские лейбористы и французские социалисты, занялась поиском ответов на проблемы, возникающие на европейском континенте в новую эпоху глобализации. В результате выявились серьезные разногласия среди лидеров СДПГ. О.Лафонтен в марте 1999 г. подал в отставку с поста министра финансов в федеральном правительстве и одновременно с поста председателя СДПГ. Главной причиной послужили принципиальные расхождения между ним и Г.Шрёдером. О.Лафонтен в данном случае выступил в качестве традиционалиста, ориентируясь на традиционную социальную опору социал-демократии, а Г.Шрёдер призывал учитывать изменения в социальной базе СДПГ и двигаться в сторону <новой середины>736, т.е. к лицам с возросшей индивидуалистической

735 Майер Т. Указ. соч. С. 205-206.

736 Впервые о <новой середине> или <новых средних слоях> заговорил В.Брандт во время предвыборной кампании 1972 г.

333

ориентацией - самостоятельным, предпринимателям, представителям свободных профессий737.

Дискуссии в СДПГ и в европейской социал-демократии особенно обострились после того, как были представлены общественности в июне 1999 г. Г.Шрёдером и Т.Блэром совместный документ, так называемый <Документ Шрёдера- Блэра>738, и в августе 1999 г. документ комиссии по основным ценностям при правлении СДПГ <Новые пути - новая середина>. В ответ О.Лафонтен опубликовал книгу под символическим названием <Сердце бьется слева>, в которой критикует концепцию <новой середины> Г.Шрёдера.

Независимо от разногласий социал-демократы, в отличие от либералов, настаивают на ответственности политики за общественное и экономическое развитие, на приспособлении инструментов политического влияния к условиям глобализации, на укреплении политических сил саморегулирования гражданского общества и на более действенном использовании их в ходе принятия политических решений. Социальная справедливость остается для социал-демократии главной линией, которая тесно связывает друг с другом все направления ее политической деятельности.

737 Орлов Б.С. На перекрестках судьбы. Избранное. Т. 1. М. 2000. С. 191.

738 См.: Социал-демократия перед лицом глобальных проблем. М. 2000. С. 88-1

05.

334

В.В.Дамье

АНАРХО- СИНДИКАЛИЗМ В БОРЬБЕ С ИНДУСТРИАЛЬНО- КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ

СИСТЕМОЙ

Предпосылки возникновения революционного синдикализма

Соперничество в организованном рабочем движении между социалистами - сторонниками и противниками борьбы за политическую власть началось еще в I Интернационале и привело к его расколу. К ХХ веку могло показаться на первый взгляд, что победу одерживают социалисты-государственники (социал-демократы). Их противники - антиавторитарные социалисты (анархисты) оказались в большинстве стран оттеснены на обочину рабочего движения.

Социал-демократия исходила из представления о том, что история человечества идет по восходящей линии экономического прогресса. Ее теоретики полагали, что капитализм самим своим развитием подготовляет основу для будущего социалистического общества, которое во многих аспектах (технология, индустриальная и политическая централизация, разделение труда, специализация производственных и общественных функций) станет продолжением капиталистического. Основную разницу между двумя формациями социал-демократы усматривали в принадлежности политической власти: ее следовало отобрать у капиталистов и передать трудящимся, поставив, таким образом, созданную капитализмом индустриальную машину на службу всем. Речь шла, по существу, о перенесении фабричной системы организации производства на все общество. Освобождение трудовых классов и социализм понимались не как разрыв с логикой капитализма и индустриализма, не как альтернатива данной системе, а как дальнейшее развитие ее собственных закономерностей.

Под контролем социал-демократических партий к началу ХХ века находились крупнейшие профобъединения Европы. Особенность тактики социал-демократов в профсоюзном

88 движении состояла в подчинении массовых рабочих организаций политической линии партий, укреплении власти и влияния профбюрократии и ее контроля над распределением профсоюзных средств и фондов, ориентации на чисто экономическую борьбу при том, что политические и социальные вопросы полностью передавались в ведение партии.

Однако в начале ХХ столетия гегемонии социал-демократии был брошен вызов. Недовольство парламентским курсом рабочих партий породило не только внутрипартийную левую оппозицию, но и сопротивление в профсоюзной среде. Возникло новое радикальное течение - революционный синдикализм. Под этим термином стали понимать профсоюзное движение, <которое рекомендовало для преобразования экономических и социальных условий <революционное прямое действие> рабочих масс... в противовес парламентскому реформизму>182.

Исследователи называют несколько причин этой радикализации настроений и действий трудящихся. Прежде всего, она была связана с изменением самого положения рабочих в структуре индустриального производства. Вплоть до 1890-х - 1900-х гг. его организация не доходила в целом до такого уровня специализации, который позволял осуществить разделение трудового процесса на дробные операции. Для труда рабочих индустриальных предприятий была характерна известная целостность. Фабричные работники унаследовали от ремесленников психологию и этику автономии, независимости. Они обладали комплексными производственными знаниями в своей специальности, в сфере организации их труда, распределения рабочего времени и т.д. Все это способствовало формированию у них представлений о возможности рабочего контроля над производством в целом, производственного и общественного самоуправления183.

Очередной переворот в производстве, начавшийся на рубеже XIX и XX столетий (освоение новых источников энергии, все большее использование электричества и моторов внутреннего сгорания), вызвал изменения в соотношении различных отраслей индустрии и появление новых184. Рабочий класс все больше

182 Cornelissen C. Uber die theoretische und wirtschaftliche Grundlagen des Syndikalis mus // Forschungen zur Volkerpsychologie und Soziologie. Bd. 2. Partei und Klasse im Le bensprozess der Gesellschaft. Leipzig, 1926. S. 63.

183 См.: Roth K.H. (Hrsg.). Die Wiederkehr der Proletariat. Koln, 1994. S. 271.

184 См.: Van der Linden M. Thorpe W. Aufstieg und Niedergang des revolutionaren Sy ndikalismus//<1999>: Zeitschriftfbr Sozialgeschichte des 20. und 21. Jahrhunderts. 1990

89

концентрировался в городах в гомогенных кварталах и районах, что укрепляло классовое сознание и чувство солидарности между наемными тружениками. При стремительном росте прибылей предпринимателей почти повсюду наблюдались стагнация или даже сокращение реальных заработков. Технические и организационные изменения на производстве подрывали профессиональные ремесленные навыки работников. Внедрение механических и электрических деталей, машин и операций разлагали труд на части, что вело к деквалификации рабочих, к тому, что они все меньше представляли себе процесс своего труда в целом и соответственно утрачивали возможность его контролировать185. Новые методы организации работы и менеджмента (прямой наем всех работников, сдельщина, система премий, модели внутреннего стимулирования и внедрение внутрифабричной иерархии) позволяли предпринимателям и администрации интенсифицировать производственный процесс, увеличивая нагрузку на трудящихся и их рабочее время. Все это усиливало недовольство рабочих.

Наблюдался почти повсеместный рост забастовочного движения. В ряде государств произошли всеобщие или <политические> стачки. Традиционная линия социал-демократических рабочих партий и профсоюзов все меньше удовлетворяла трудящихся. Социал-демократия отрицала идею всеобщих стачек как <всеобщую бессмыслицу>. Даже в области борьбы за частичные экономические требования профсоюзы, находившиеся под ее влиянием, все больше тяготели к компромиссам с властями и предпринимателями, прибегая к объявлению забастовок лишь в крайних случаях. В организационном отношении реформисты ориентировались на централизованное действие (к примеру, в Германии существовала практика санкционирования стачки центральным отраслевым профобъединением). В этих профсоюзах сформировалась разветвленная и деспотическая бюрократия. Модель крупной централизованной организации с многоступенчатой структурой принятия решений и закреплением задач за специально выделенными профессионалами предполагала сужение полномочий и возможностей рядовых членов. Освобожденных функционеров больше заботили вопросы сохранения и укрепление организационных структур, чем участие в борьбе с

. Nr. 3. S. 15.

185 См.: Thorpe W. . Revolutionary Syndicalism and Internat ional Labour, 1913-1923. Dordrecht / Boston / London /Amsrerdam, 1989. P. 24.

90

неопределенным исходом. Нередко профсоюзные лидеры предпочитали воздерживаться от проведения стачек, чтобы не рисковать средствами, накопленными в забастовочных фондах. В других случаях руководство рабочих организаций заставляло их членов прекратить забастовку, как это произошло, например, с выступлением берлинских металлистов в декабре 1911 г. Связанные с этим поражения ряда забастовок в Германии в начале 1910-х годов привели многих активистов по всей Европе к выводу о том, что практика и модель германских центральных отраслевых союзов зашли в тупик. Вместо непосредственной забастовочной борьбы реформистские профсоюзные руководители предпочитали практику централизованных <тарифных соглашений> между предпринимателями и профсоюзами, которые заключались профлидерами с предпринимателями для определенных профессий и территорий и связывали стороны на протяжении всего согласованного срока действия. Среди рабочих такие действия вызывали растущее негодование, так как часто навязывали им невыгодные условия и лишали их права голоса при принятии важных для них решений. По словам немецкого профсоюзного активиста Карла Рохе, <в самом рабочем движении, которое вроде бы стремится к ликвидации всех классовых противоречий... образовались два класса> - всевластных <оплачиваемых чиновников> и аплодирующих и голосующих <профанов>186.

Подъем революционно-синдикалистского движения. Революционный синдикализм и анархизм

Вызов влиянию социал-демократии в рабочем движении, а также всему, что с ним связано - парламентской ориентации, реформизму и засилью партийной и профсоюзной бюрократии - был впервые брошен во Франции. Именно здесь рабочие стали вырабатывать снизу тактику революционного синдикализма. Эта линия получила распространение, прежде всего, в <биржах труда>. Первоначально в них просто фиксировались спрос и предложение труда, но вскоре они стали служить также рабочими клубами и культурно-образовательными центрами. Будучи первоначально местной формой межпрофессиональной организации, биржи превратились со временем в профцентр, ориентированный на классовую борьбу. В 1892 г. они объединились в общенациональную федерацию. <Биржи труда> вели активную работу по сплочению трудящихся на местах, независимо от

186 Roche K. Aus dem roten Sumpf oder: Wie es in einem nicht ganz kleinem Zentralve rband hergeht. Berlin, 1909; Reprint Hamburg /Altona, 1990. S. 4.

91

политических партий и отдельных профсоюзов, которые часто находились под партийным влиянием. Секретарем Федерации бирж труда был избран анархист Фернан Пеллутье, сыгравший важную роль в формировании революционного синдикализма187.

В рамках движения французских <бирж труда> был сформулирован ряд важнейших революционно-синдикалистских принципов. Некоторые из них были близки к тем, которые провозглашались антиавторитарным (<бакунистским>) крылом Первого Интернационала: независимость от политических партий, неучастие в политической борьбе, <прямое действие> (то есть непосредственное отстаивание людьми своих интересов), ориентация на экономическую борьбу, ведущуюся трудящимися против предпринимателей за частичные улучшения положения наемных работников, и на подготовку всеобщей стачки как средства социальной революции. Такая близость объяснялась не только влиянием участвовавших в движении анархистов, но и практическим опытом многих французских рабочих того времени.

В 1902 г. Федерация бирж труда влилась в единую Всеобщую конфедерацию труда (ВКТ). ВКТ стала крупнейшей рабочей организацией Франции: в 1912 г. она объединяла 600 тыс. из 1 млн. организованных наемных работников страны188. В нее входили и профсоюзы, большинство в которых составляли реформисты. Соотношение сил было неустойчивым и могло меняться. Однако в периоды активной борьбы революционный синдикализм захватывал и тех трудящихся, которые состояли в реформистских союзах. ВКТ организовала и возглавила важнейшие стачки и кампании французского пролетариата начала века - борьбу за 8-часовой рабочий день, против милитаризма и

т.д.

Из Франции революционный синдикализм распространился по другим европейским странам. Революционно-синдикалистские профобъединения и инициативы возникли в Нидерландах (Национальный секретариат труда), Италии (Итальянский синдикальный союз, УСИ), Португалии (Национальный рабочий

187 Фернан Пеллутье (1867-1901) начинал общественную деятельность каксоциа листический журналист, вступил в Рабочую партию Ж.Геда. В движении <бирж труда > отстаивал идею всеобщей стачки, что привело его к конфликту с гедистами и сбли жению с анархистами. Способствовал сближению анархистов и профсоюзного движе ния. В 1893 г. был избран секретарем Федерации биржтруда и оказывал ведущее в лияние на ее деятельность. Активная работа подорвала его силы, и Ф.Пеллутье умер

в нищете в возрасте 34 лет.

188 Thorpe W. ... P. 26.

92

союз), Германии (Свободное объединение немецких профсоюзов, СОНП), Швеции (Центральная организация шведских рабочих, САК), Норвегии (Норвежский синдикалистский союз), Дании, США (Индустриальные рабочие мира, ИРМ), Великобритании, Южной Африке, Австралии, Канаде, Бельгии, Швейцарии, России, Австро-Венгрии, в балканских и других странах. Они возглавили массовые выступления и стачки трудящихся в самых различных отраслях189.

Революционный синдикализм начала ХХ века родился не в головах теоретиков. Это была практика рабочего движения, которая искала свою доктрину, - прежде всего, практика прямого действия. Она означала, по словам одного из ведущих активистов французской ВКТ Эмиля Пуже, что рабочий класс, находясь в постоянном конфликте с современным обществом, <ничего не ждет от людей, властей или сил, внешних по отношению к нему, но творит условия своей собственной борьбы и черпает в себе самом свои средства действия>190. Иными словами, он должен сам отстаивать свои интересы, без всяких политических посредников, партий и бюрократов. К таким методам относились, прежде всего, виды экономической борьбы, непосредственно направленные против контрагента рабочих на производстве - предпринимателя (бойкот, индивидуальный и групповой саботаж производства, частичные и всеобщие стачки), а также революционно-синдикалистская пропаганда и антимилитаристское действие. Политическая борьба как задача организованного рабочего движения отвергалась. Предполагалось, что из экономической борьбы рабочих за свои права и улучшение своего положения в рамках существующего общества неизбежно вырастет фронтальное противостояние капиталу и его государству, в результате чего капитализм будет низвергнут, система наемного труда уничтожена, а организованные в профсоюзы рабочие возьмут управление производством в свои руки. В этом смысле стачки играли для революционных синдикалистов совершенно особую роль: они рассматривались не как самоцель, а как <революционная гимнастика>, как подготовка рабочих к грядущей революции.

Революционно-синдикалистскому движению так и не удалось сформулировать целостную идейную доктрину. На уровне теории революционный синдикализм остался комплексом различных по своему происхождению идей. Вклад в него внесли самые

189 Подробнее см.: Дамье В. Анархо-синдикализм в ХХ веке. М. 2001.

190 Pouget E. L'Action directe. Marseille, 1997. P. 1.

93

различные течения. Голландский синдикалист (и одновременно один из первых исследователей движения) Христиан Корнелиссен191 выделял среди активистов революционного синдикализма три группы: профсоюзных активистов, которые считали синдикализм <самодостаточным> помимо любой идеологии и заняли радикальные позиции под влиянием практики классовой борьбы; анархистов, увидевших в профсоюзном движении возможность перейти от агитации к делу; наконец,

выходцев из социалистических партий и групп, надеявшихся

192

вывести социализм из тупиков парламентаризма .

Анархисты, работавшие в профсоюзах и стремившиеся приблизить их к либертарным позициям, считали их не только органом борьбы рабочих за непосредственное улучшение их положения, но и тем институтом, который в ходе всеобщей стачки совершит социальную революцию, захватит управление экономикой и будет планировать производство и потребление в интересах всего общества. В 1909 г. два видных французских революционных синдикалиста Эмиль Пато и Эмиль Пуже опубликовали программную книгу <Как мы совершим революцию>193. Они исходили из предположения, что профсоюзы в ходе революционной стачки экспроприируют капиталистическую собственность и превратятся в ассоциации производителей. Каждый из них займется реорганизацией производства и распределения в своей сфере. Профсоюзы, их территориальные и отраслевые федерации на всех уровнях должны будут стать органами нового общества, принимающими и осуществляющими основные решения в сфере хозяйственной и социальной жизни: собирать статистику и обмениваться ею, координировать на этой основе производство и распределение и обеспечивать администрацию общественными процессами снизу

191 Христиан Корнелиссен (1864-1942) -нидерландский синдикалист и экономи ст. Активно работал в созданной в 1893 г. революционно-синдикалистской организа ции <Национальный секретариат труда>, сыграл важную роль в подготовке и проведе нии международных конгрессов анархистов в Амстердаме в 1907 г. и синдикалистов в Лондоне в 1913 г. Редактировал <Международный бюллетень синдикалистского дв ижения>, который издавался в Париже и служил центром связи между революционно -синдикалистскими организациями. В период Первой мировой войны поддерживал с траны Антанты. В последующий период времени занимался главным образом исслед ованиями в области экономики.

192 Cornelissen С. Uber den internationalen Syndikalismus// Archiv W Sozialwissensch aft und Sozialpolitik. Bd. XXX. Tubingen, 1910. S. 153-154.

193 Pataud E, Pouget E. Comment nous ferons la revolution. Paris, 1909.

94

вверх. Группам и ассоциациям территориального самоуправления жителей отводилась в этой схеме только вспомогательная роль организации местной жизни.

В разработках и рецептах революционных синдикалистов можно было, таким образом, обнаружить многие основные черты анархистской (либертарной) самоуправленческой альтернативы индустриально-капиталистическому обществу. Однако в некоторых принципиальных пунктах существовали расхождения. Прежде всего, революционный синдикализм гораздо более позитивно относился к индустриальному прогрессу и индустриальным формам организации, чем анархо-коммунистическая доктрина. Анархизм отвергал не только капитализм, частную собственность и государство, но и централизацию общественной жизни, разделение и специализацию труда. Анархистские теоретики не возражали против профессиональных ассоциаций и объединений по интересам, но считали основой свободного общества будущего самоуправляющиеся, автономные территориальные коммуны, объединенные в федерации. Индустриальной централизации, производственной иерархии и специализации, фабричному деспотизму с его строжайшим разделением труда и функций на управленческие и исполнительские, с его культом производства и производительности анархо-коммунисты противопоставляли разрыв с логикой индустриализма: децентрализацию и разукрупнение промышленности, ее переориентацию на местные нужды, интеграцию промышленного и сельскохозяйственного, умственного и физического труда, максимально возможное самообеспечение коммун и регионов194. Напротив, многие синдикалисты стремились к влиянию на процесс труда на существующих предприятиях, а не к ликвидации централизованной системы крупной специализированной промышленности. Так, Х.Корнелиссен утверждал, что разделение труда имеет <большие преимущества> для наемного работника и будет способствовать его освобождению, а ликвидация капиталистической собственности на средства производства отнюдь не означает, что все работники предприятия должны

195

участвовать в управлении .

Теория анархистского коммунизма исходила из того, что сразу

194 См. например: Кропоткин П.А. Поля, фабрики и мастерские. М. 1921.

195 Cornelissen C. Uber den internationalen Syndikalismus... S. 158, 161, 165; Corneli ssen C. Zur internationalen syndikalistischen Bewegung// Archiv for Sozialwissenschaft un d Sozialpolitik. Bd. XXXII. Tubingen, 1911. S. 842.

95

же после социальной революции, уничтожающей частную собственность и государство, общество перейдет к коммунистической системе производства и распределения по принципу <от каждого по способностям, каждому по потребностям>. В книге Э.Пато и Э.Пуже предлагался промежуточный вариант, близкий к тому, который в те годы отстаивали марксисты: коммунистическое распределение предметов первой необходимости и распределение <по труду> (по рабочим книжкам) всех остальных благ. А Х.Корнелиссен, подобно правым социал-демократам, утверждал, что в современную индустриальную эпоху, при росте взаимозависимости в мировой экономике самопроизводство невозможно и потому как цены, так и вознаграждение за труд в денежной форме неизбежны и в социалистическом обществе, по крайней, пока не наступило изобилие.

Немалое число марксистов конца XIX - начала XX веков, разочаровавшись в <старческой немощи> парламентского социализма и реформизма, увидело в революционном синдикализме способ оживить и спасти социализм. Синдикалистские <неомарксистские> теоретики (Жорж Сорель, Эдуард Берт, Юбер Лагардель во Франции, Артуро Лабриола, С. Леоне в Италии и т.д.) стремились вернуться к тем сторонам марксистского учения, которые критиковали государство и фабричный деспотизм и ориентировались на их ликвидацию. Однако их представление о мобилизующей роли насилия, об авангардно-элитарной функции <революционного меньшинства> в противовес <демократии числа> и, наконец, о мифах, в которые должен верить каждый участник движения, даже если ему не суждено в полной мере реализовать их (к таким мифам Сорель относил, например, синдикалистскую идею всеобщей стачки и марксово учение о <катастрофической революции>) коренным образом противоречили либертарным взглядам. Тем не менее, работы этих авторов получили широкое распространение и во многих странах стали ассоциироваться с революционно-синдикалистским движением, оказав на его развитие существенное влияние.

Теоретики анархистского коммунизма (Петр Кропоткин, Эррико Малатеста и другие) утверждали, что в основе общественного развития лежит прогресс этических идей человечества, что капитализм является регрессивным строем, поскольку он подрывает социальную природу человека со свойственными ей началами взаимопомощи, а разделение на противоборствующие классы играет реакционную роль, тормозя

96 самореализацию человеческой личности. Отсюда анархо-коммунисты выводили потребность в ликвидации классового разделения общества. Путь к этому они видели в сопротивлении угнетенных социальных слоев, но подчеркивали: <Анархистская революция, к которой мы стремимся, выходит далеко за интересы одного отдельного класса. Ее цель - полное освобождение всего

порабощенного в настоящее время человечества в тройном смысле

196

слова - экономическом, политическом и этическом> . Напротив, революционный синдикализм заимствовал в марксизме тезис о примате экономики и прогрессивности классовой борьбы в развитии общества. Он исходил из представления, будто развитие индустриального капитализма создает экономическую и производственную основу для свободного общества, а борьба пролетариата за свои классовые интересы необходимым образом приводит его к свержению капитализма. Отсюда проистекали организационные и программные взгляды революционных синдикалистов, нашедшие отражение, прежде всего, в <Амьенской хартии> - документе, принятом конгрессом французской ВКТ в Амьене в 1906 г. Хотя в хартии был зафиксирован компромисс между различными течениями, составлявшими французскую профсоюзную конфедерацию, он оказал решающее воздействие на рабочее движение многих стран именно как декларация принципов революционного синдикализма.

Согласно этому документу, ВКТ имела не идейную, а чисто классовую основу, объединяя <помимо любой политической школы> всех трудящихся, осознавших необходимость <борьбы за исчезновение наемного труда и предпринимательства>. Организация заявляла о признании классовой борьбы на экономической почве <против любых форм эксплуатации и угнетения>. Провозглашалось, что синдикализм имеет двойную задачу: вести борьбу за немедленное улучшение положения рабочего класса и одновременно подготовлять <полное освобождение> посредством <экспроприации капиталистов> в ходе всеобщей стачки, так что профсоюзу (синдикату) надлежало в будущем превратиться в <группу производства и распределения, основу реорганизации общества>. Что касается политических партий, идейных тенденций, религиозных течений и т.д. то трудящимся предлагалось, вступая в профсоюз, оставить свои специфические убеждения за его пределами во имя единства класса. За ними признавалось, впрочем, право бороться за свои

196 Цит. по: Malatesta E. Anarchie. Berlin, 1984. S. 13.

97

идеи вне профсоюза197.

Таким образом, по сравнению с коммунистическим анархизмом, революционный синдикализм представлял собой лишь частичный, непоследовательный и противоречивый разрыв с индустриально-капиталистической системой. В этом следует искать объяснение того факта, что в анархистских кругах новое движение зачастую было воспринято критически. Правда, П.Кропоткин одним из первых выступил за работу анархистов в профсоюзах и даже написал предисловие к программной книге Э.Пато и Э.Пуже, подчеркивая ее близость к анархизму в вопросах рабочей самоорганизации и самоуправления. Но далеко не все анархисты отнеслись к революционному синдикализму с симпатией. Острые споры об отношении к синдикализму вспыхнули на конгрессе анархистов в Амстердаме в августе 1907 г. Французский делегат Пьер Монатт198, активист ВКТ, подчеркивал общность позиций и взаимовлияние анархизма и синдикализма, настаивал на том, что синдикализм, <провозглашенный Амьенским конгрессом 1906 г.>, самодостаточен помимо любой идеологии. Он представил его как своего рода обновление анархистской цели, <концепции движения и революции>. Ряд других участников конгресса подверг критике идею <самодостаточности> синдикализма, заявив, что синдикализм может быть лишь средством, инструментом анархистской пропаганды, но не целью. Наиболее резко выступил против позиции П.Монатта итальянский анархист Э.Малатеста199.

197Текст <Амьенской хартии> см.: Dubief H. (ed.). Le Syndicalisme revolution-naire. Paris, 1969. P. 95-96.

198 Пьер Монатт (1881 -1960) - один из лидеров французских синдикалистов. С 1 909 г. был главным редактором органа ВКТ <Ви увриер>, активно выступал против м илитаризма. В период Первой мировой войны возглавлял революционно-синдикалис тскую оппозицию в ВКТ. Выступал за присоединение синдикалистов к Коминтерну, всту пил во французскую компартию, но в 1924 г. исключен из нее. В 1925 г. основал револ юционно-синдикалистский журнал <Революсьон пролетарьен>.

199 Эррико Малатеста (1853-1932) - видный революционер и теоретик анархизм а. В 1872 г. вступил в I Интернационал, под влиянием Бакунина присоединился к его антиавторитарному крылу, участвовал в создании его итальянской секции. В 1877 г. пытался поднять восстание в Беневенто, был арестован, а затем выслан из Италии. В 1879-1883 гг. в эмиграции. В 1883 г. вернулся в Италию, но был снова выслан за р еволюционную пропаганду. До 1889 г. находился в Южной Америке, где помогал соз давать первые профсоюзы. После возвращения в Европу пропагандировал идеи раб очего прямого действия. В 1913 г. участвовал в антимилитаристском выступлении, в сеобщей стачке и восстании в Анконе (Италия), после чего бежал в Лондон. Активны

98

Он также поддержал работу анархистов в профсоюзах, но отвел им и рабочему движению как таковому роль одного из средств революционной борьбы. Э.Малатеста не отрицал, что профсоюзы могут дать в будущем <группы, способные взять в свои руки управление производством>, однако считал, что, в первую очередь, они созданы и существуют как инструмент отстаивания групповых материальных требований в рамках существующего общества. Он оспаривал идею, что солидарность между трудящимися может вырасти из общих экономических классовых интересов, поскольку устремления тех или иных групп вполне можно удовлетворить за счет других. Зато, полагал он, между пролетариями возможна <этическая солидарность> - на основе общего идеала. Э.Малатеста отрицал возможность того, что всеобщая стачка сама по себе заменит социальную революцию: прекращение работы может послужить началом революции, но не заменой восстания и экспроприации. Наконец, он призвал анархистов <пробудить> профсоюзы к анархистскому идеалу. В то же самое время он отверг идею особых, чисто революционных профсоюзов и высказался за единые, <абсолютно нейтральные> рабочие союзы200.

Несмотря на критику революционного синдикализма в анархистских кругах, новое течение оказало значительное воздействие и на анархистское рабочее движение в Испании, где оно существовало со времени Первого Интернационала, и в Латинской Америке, где оно возникло позднее. В Испании автономные рабочие общества Барселоны, находившиеся под влиянием анархистов, в 1907 г. создали федерацию <Рабочая солидарность>, из которой в 1910 г. выросла Национальная конфедерация труда (НКТ). Активно работали в профсоюзном движении анархисты таких латиноамериканских стран, как Мексика, Куба, Бразилия. Наибольшее развитие получил анархизм в рабочем движении Аргентины и Уругвая. В 1901 г. возникла Аргентинская региональная рабочая федерация (ФОРА). Уже в 1905 г. ее конгресс рекомендовал всем членам пропагандировать среди рабочих <экономические и философские принципы анархистского коммунизма>. Тем самым аргентинская организация трудящихся отвергла не только концепцию <самодостаточности> синдикализма,

й противник Первой мировой войны. В 1919 г. с триумфом вернулся в Италию, был о дним из создателей Итальянского союза анархистов, редактировал его орган <Умани та нова>. После прихода фашистов к власти подвергнут изоляции.

200 См.: Congms Anarchiste tenu а Amsterdam. Aobit 1907. Compte-rendu analytique et resume de rapports sur l'etat du mouvement dans le monde entier. Paris, 1908.

99

но и идею <нейтральных> профсоюзов (как французских революционных синдикалистов, так и Э.Малатесты). ФОРА организовала ряд всеобщих забастовок и стачку квартиросъемщиков (1907 г.). Под влиянием ФОРА возникла и Уругвайская региональная рабочая федерация (ФОРУ).

Стремительное распространение революционно-синдикалистского и анархистского рабочего движения по всему миру привело к установлению контактов между организациями и попыткам создания интернационального объединения радикальных профсоюзов. В 1907 г. во время анархистского конгресса в Амстердаме состоялась встреча синдикалистов из разных стран; был создан <Международный бюллетень синдикалистского движения>. Хотя лидеры французской ВКТ ради <единства движения> предпочитали сотрудничать с зарубежными реформистскими профсоюзами, осенью 1913 г. удалось созвать международный конгресс революционно-синдикалистских организаций в Лондоне. Его участники приняли декларацию принципов, в которой были закреплены основные положения революционного синдикализма. Конгресс сделал решительный шаг к созданию нового синдикалистского Интернационала201.

Дальнейшему объединению рабочих анархистов и революционных синдикалистов помешала Первая мировая война. Она продемонстрировала всю противоречивость и непоследовательность революционно-синдикалистской

альтернативы.

Революционные синдикалисты в период Первой мировой войны

Первая мировая война стала серьезным испытанием для интернационалистской и антимилитаристской позиции, провозглашенной синдикалистами. Одни из них (Александр Беркман, Антонио Бернардо, В.Гарсия, А.Шапиро, Билл Шатов) подписали вместе с Э.Малатестой и Эммой Голдмен манифест против войны, осудив ее как захватническую с обеих сторон. Они заявили о намерении <вызвать восстание и организовать революцию>202. Другие (как Х.Корнелиссен) поддержали позицию П.Кропоткина, Жана Грава, Шарля Малато и ряда других видных анархистов, вставших на сторону Антанты, поскольку они сочли

201 О лондонском конгрессе 1913 г. см.: Westergard-Thorpe W. Towards a Syndicali st International: The 1913 London Congress // International Reviewof Social History. 1978 . Nr. 1. P. 33-78; Thorpe W. ...

202 Манифест о войне //Анархисты. Документы и материалы. Т. 1. 1883-1916. М. 1998. С. 584-586.

100

германский империализм <большим злом>.

Упадок революционного синдикализма во Франции наметился еще перед войной. Прогресс индустриализации принес с собой временную стабилизацию уровня жизни и некоторый рост заработков, забастовки приобрели более умеренный характер, возросла тяга рабочих и профсоюзов к решению проблем посредством переговоров. Лидеры ВКТ (генеральный секретарь Леон Жуо, П.Монатт и другие) призывали в большей мере учитывать реалии индустриального развития. <После 1910 г. идеологические притязания революционных синдикалистов и реальное поведение рабочих в самой ВКТ стали все боле расходиться>203. Начало войны усугубило кризис французского революционного синдикализма. Бюро ВКТ не провозгласило всеобщую стачку против войны, как это планировалось, но призвало <защищать нацию>. В годы войны ее представители сотрудничали в различных смешанных комиссиях, созданных государством. В то же время, в организации возникла антивоенная оппозиция во главе с П.Монаттом, группировавшаяся с 1915 г. вокруг газеты <Ви увриер> (<Рабочая жизнь>). Был образован <Комитет синдикалистской защиты>. В 1917 г. Комитет поддерживал стачечное движение рабочих, выступавших против ухудшения условий их жизни и против интенсификации труда.

В Италии вопрос об отношении к войне вызвал раскол в УСИ. Группа во главе с генеральным секретарем А.Де Амбрисом выступила за участие в войне в расчете на то, что это способствует <революционизации> страны, но была исключена из рядов союза. В 1915 г. профобъединение подтвердило идею всеобщей стачки против войны, хотя не имело практической возможности ее

204

осуществить .

Активную борьбу против вступления в войну развернули американские синдикалисты из ИРМ, что вызвало преследования со стороны властей и националистов. Тем не менее, ИРМ удавалось успешно помогать многим крупным забастовкам. Весной 1917 г. организованные ИРМ рабочие волнения и саботаж нанесли значительный ущерб отраслям, жизненно важным для ведения войны - деревообрабатывающей и медной промышленности.

Чем дольше продолжалась война, тем хуже становилась жизнь трудящихся. Во многих странах вспыхивали забастовки, голодные

203 Schneider D.M. Revolutionarer Syndikalismus und Bolschewismus. Erlangen, 1974. S. 65.

204 Careri G. Il sindacalismo autogestionario. S.Benedetto del Tronto, 1991. P. 43-51.

101

бунты. Активное участие в них принимали анархисты и синдикалисты. Во Франции в мае 1918 г. конгресс революционных синдикалистов объявил всеобщую революционную стачку против войны. В выступлении особенно активную роль сыграли металлисты Луары и Парижского региона, военной промышленности был нанесен существенный ущерб. Движение было подавлено, активисты отправлены на фронт или арестованы.

В Испании (нейтральной, но экономически втянутой в войну) в 1916 г. рабочие повсеместно протестовали против удорожания жизни; страна была парализована. НКТ подписала с социалистическим Всеобщим союзом трудящихся пакт о <революционном альянсе>. В мае-июне 1917 г. Испания стояла на пороге революции. В августе вспыхнула всеобщая стачка, принявшая невиданные до тех пор масштабы и сопровождавшаяся вооруженными выступлениями. После многодневной борьбы выступление было подавлено.

В Португалии протесты против роста цен и безработицы постоянно выливались в акты сопротивления, зачастую стихийные. В сентябре 1914 г. вспыхнули волнения в Лиссабоне, появились первые убитые. Весной 1915 г. безработные захватили и разрушили министерство продовольствия. Бунты и разгромы сменялись стачками, организованными профсоюзами. К 1917 г. революционные синдикалисты добились полного преобладания в Национальном рабочем союзе, оттеснив социалистов.

Оправившись после первого шока, анархисты и революционные синдикалисты попытались восстановить регулярные международные контакты. В 1915 г. в испанском регионе Галисия был организован интернациональный антимилитаристский конгресс. В декабре 1916 г. НСТ нейтральной Голландии призвал рабочие союзы всех стран собраться на всемирный конгресс революционного синдикализма, но идея так и не была осуществлена до конца войны.

Неспособность рабочего движения предотвратить мировую войну, бессилие <нейтрального> синдикализма и рост революционных настроений среди трудящихся масс делали все более настоятельным перемены в самом синдикалистском движении. <Великая война смела хартию нейтрального синдикализма>, - отмечал позднее русский анархо-синдикалист Александр Шапиро205. Многим активистам становилось ясно, что

205 Schapiro A. Preface // Besnard P. L'Anarcho-syndicalisme et l'anarchisme. Marseill e, 1997. P. 1. Александр Шапиро (1883-1946) - русский анархо-синдикалист. С 1901 г. жил в эмиграции в Лондоне, где вступил в тесный контакт с Кропоткиным и участв

102

одного только синдикализма недостаточно, что необходимо соединить самоорганизованное рабочее движение и прямое действие с четкими революционными идеями.

Революционные годы: между анархизмом и большевизмом

Всемирная революционная волна, начавшись в 1917 г. в России, постепенно захватила и другие страны. Анархисты и синдикалисты приняли в ней самое активное участие, зачастую шли в первых рядах революционных выступлений. Общественный подъем, массовая самоорганизация трудящихся придали новый импульс либертарному рабочему движению.

В Германии анархисты включились в Советское движение; двое видных анархистов (Густав Ландауэр и Эрих Мюзам) входили в исполнительные органы Баварской Советской Республики. СОНП возобновило деятельность вскоре после Ноябрьской революции 1918 г. и приступило к изданию газеты <Дер Синдикалист>. Считая себя левым флангом движения Советов, синдикалисты выступали за то, чтобы эти органы не представляли политические партии, а взяли в свои руки, прежде всего, экономические функции самоуправления. <Рабочие Советы должны как обладать контролем над всеми доходами и расходами предприятия, так и активно участвовать в получении заказов и сырья. Тем самым они действуют не только в интересах рабочих, но и всего общества и в конечном счете превращают рабочих в единственных хозяев средств труда, в полноценных людей>, - подчеркивала газета СОНП206.

Влияние синдикалистов стало быстро расти после вооруженного подавления всеобщей стачки в Рурской области в апреле 1919 г. В декабре того же года СОНП было преобразовано в Свободный рабочий союз Германии (синдикалистов) (ФАУД). В 1919-1920 гг. в ходе радикальных стачек в Руре часто использовались синдикалистские методы прямого действия. В марте 1920 г. во время всеобщей стачки против капповского путча, переросшей в ряде районов в вооруженное восстание, отделения

овал в первых русских синдикалистских организациях. В 1907 г. - секретарь Между народного анархистского бюро. После Февральской революции 1917 г. вернулся в Р оссию, участвовал в работе анархо-синдикалистской группы <Голос труда>, редактир овал ее газету. В конце 1921 г. покинул большевистскую Россию, после возвращения

в следующем году был арестован. В конце 1922 г. выслан из России и поселился в Бер лине, где сыграл видную роль в создании Международной ассоциации трудящихся, был

избран одним из ее первых секретарей. С начала 30-х гг. в эмиграции в США. 206 Der Syndikalist. 1918. Nr. 3.

103

ФАУД возглавили борьбу во многих городах, несмотря на сдерживавшую позицию центральной Руководящей комиссии союза, осудившей <путчизм>. ФАУД был представлен в Советах Эссена, Мюльгейма, Оберхаузена, Дуйсбурга, Динслакена, Дортмунда, а в Мюльгейме и Хамборне фабричные советы по предложению ФАУД взяли в свои руки (<социализировали>) гигантские заводы Тиссена207. 45% бойцов <Красной армии Рура> были членами ФАУД208. В тюрингском промышленном городе Зёммерда синдикалисты и левые коммунисты провозгласили Советскую республику209. Хотя движение было жестоко подавлено, популярность ФАУД в революционные годы продолжала расти. В 1921 г. в нем насчитывалось 150 тысяч членов210. В марте того же года, несмотря на отрицательное отношение Руководящей комиссии в Берлине, тюрингские члены ФАУД вместе с левыми коммунистами вновь участвовали в вооруженном выступлении211.

В Италии революционно-синдикалистский профсоюз УСИ уже летом 1919 г. несмотря на репрессии, возглавил стачечное движение в Специи и 48-часовую всеобщую забастовку в Болонье. УСИ поддержал движение за захват фабрик рабочими. 3-й конгресс союза в Парме (декабрь 1919 г.) провозгласил систему <автономных и вольных> Советов <антитезой государству>. Советы должны были стать органом как оборонительного действия трудящихся, так и администрации будущего общества. УСИ поддержал инициативы рабочих по созданию фабричных Советов и призвал не допустить их реформистской <дегенерации>. В феврале 1920 г. входящие в УСИ металлурги захватили фабрики в Сестри-Поненти и окрестных городах, их управление взяли на себя Советы. В последующие месяцы рабочие выступления распространились на всю страну. В Пьомбино рабочие, организованные в УСИ, подняли восстание в знак протеста против увольнения 1500 работников фирмы <ИЛЬВА> и завладели городом. Синдикалисты выступали также организаторами стачек батраков и сельскохозяйственных рабочих, антимилитаристских

207 См.: Lucas E. Marzrevolution 1920. Bd.2, 3. Frankfurt a.M. 1973.

208 Rubner H. Freiheit und Brot. Die Freie-Arbeiter-Union Deutschlands. Berlin/ Koln, 1 994. S. 135.

209 Thuringisches Hauptstaatsarchiv Weimar. Aussenstelle Gotha. Regierung zu Erfurt. Acta betr. Massregeln zur Erhaltung der offentlichen Ruhe und Sicherheit. Sig. 12354. Bl. 197-198.

210 Rubner H. Freiheit und Brot... S. 22.

211 Anarcho-Syndikalismus in Deutschland. Munchen, 1986. S. 12.

104

действий. В июле 1920 г. УСИ призвал металлургов к всеобщему захвату фабрик в ответ на неуступчивость предпринимателей и локауты. В августе-сентябре вооруженные рабочие, создав <Красную гвардию>, захватили около 300 предприятий Милана, затем движение распространилось на всю страну. Фабрики переходили под управление Советов. Однако контролируемое социалистами профобъединение большинства ВКТ, довольствовавшись обещаниями минимальных уступок и не желая революции, свернуло движение, а УСИ, насчитывавший лишь 500 тысяч членов (в несколько раз меньше, чем ВКТ), не рискнул продолжить борьбу самостоятельно. После этого революционная волна в Италии пошла на спад, хотя еще в марте следующего года УСИ смог провести всеобщую стачку в Милане и всеобщую забастовку <Палат труда> УСИ в поддержку арестованных членов организации212. С зимы-весны 1921 г. синдикалисты, как и другие левые, стали объектами вооруженных нападений со стороны фашистов, которые разрушали <Палаты труда> и препятствовали деятельности профсоюзов и левых партий по всей стране. УСИ пытался организовать сопротивление фашистским отрядам с помощью методов прямого действия, поддерживал создание вооруженного ополчения <народных смельчаков> и <превратил свои главные Палаты труда в маленькие крепости, способные сопротивляться атакам фашистских отрядов>213. Синдикалисты и анархисты отвечали на фашистское наступление пролетарским классовым действием, забастовками. В борьбе с <чернорубашечниками> итальянские профсоюзы договорились о создании <Альянса труда>, а в июле 1922 г. объявили всеобщую антифашистскую стачку, которая в некоторых городах переросла в вооруженные выступления. Но реформисты и на сей раз отступили. При поддержке репрессивного аппарата государства, в условиях двойственной политики социалистов и профлидеров и сектантства компартии фашизм смог одержать победу. Через несколько месяцев (в октябре 1922 г.) к власти пришло правительство во главе с фашистским лидером Б.Муссолини.

Бурный рост революционного рабочего движения происходил в Испании. Повсюду создавались новые синдикаты НКТ, число членов превысило 1 миллион. Национальная конференция

212 См.: Careri G. Il sindacalismo autogestionario... P. 51-63; Giovannetti A. Zur Besetz ung der Betriebe in Italien (Aktion der Syndikalistischen Union Italiens USI) // Die Internatio nale. 1924. Nr. 3. Juli. S. 13-24.

213 Careri G. LUnione Sindacale Italiano tra sindacalismo di base e trasformazione soci ale. S. l. 1997. P. 17.

105

анархистов в ноябре 1918 г. призвала всех либертариев вступать в НКТ. В феврале 1919 г. в знак солидарности с бастующими рабочими компании <Ла Канадиенсе> анархистские синдикалисты провозгласили всеобщую стачку - одну из наиболее крупных и удачных в истории испанского рабочего движения. Она вызвала панику среди правящих классов. Даже объявление военного положения не спасло хозяев. Выступление закончилось полной победой трудящихся. Тогда правящие классы стали создавать <желтые> профсоюзы и террористические отряды <пистолерос>, убивавшие активистов рабочего движения. В декабре 1919 г. в обстановке революционного подъема конгресс НКТ в Мадриде провозгласил целью организации ликвидацию государства и установление либертарного (анархистского) коммунизма, то есть окончательно и официально отверг идею <нейтрального синдикализма> и объявил о верности традиции бакунинского крыла I Интернационала. В ответ на непрекращающуюся волну забастовок власти развернули систематические репрессии. Были арестованы ведущие активисты НКТ, включая членов конфедерального комитета (в марте 1921 г.). Организация была обезглавлена и загнана в подполье. Весной 1923 г. были убиты видные рабочие лидеры Сальвадор Сеги и Ф.Комас. На контрреволюционный террор анархисты и синдикалисты отвечали стачками и вооруженными акциями. Противостояние продолжалось до тех пор, пока в сентябре 1923 г. в стране не была установлена диктатура генерала Примо де Риверы, запретившая независимую профсоюзную деятельность.

В Португалии в НРС, в котором теперь преобладали революционные синдикалисты, организовал в 1918 г. успешную всеобщую стачку в районе Лиссабона в поддержку рабочих-строителей, оказавших вооруженное сопротивление полиции и национальной гвардии. Федерация рабочих - строителей призывала к вооруженному восстанию в ходе намеченной на ноябрь 1918 г. новой всеобщей стачки, которую провозгласил НРС. Неудача этого выступления не деморализовала трудящихся. В 1919 г. движение рабочих против роста стоимости жизни и безработицы продолжалось. В некоторых отраслях экономики удалось добиться введения 8-часового рабочего дня. Рабочий конгресс в сентябре 1919 г. преобразовал НРС в единую организацию португальских трудящих- ся -

Всеобщую конфедерацию труда (ВКТ). В ее документах были закреплены принципы революционного синдикализма. В ВКТ Португалии входили не только профсоюзы, но также ученые и артисты, ассоциации квартиросъемщиков, потребительские

106 кооперативы и <группы синдикалистской солидарности>. Число членов ВКТ, составлявшее 120-150 тысяч в 1919 г. в 1922 г. несколько сократилось, но профцентр по-прежнему объединял большинство организованных рабочих страны. Однако его действия носили в значительной мере стихийный характер. Они выливались обычно во внезапные волны протеста, которые вскоре снова переживали отлив, не приводя к постоянному укреплению организации и солидарности между рабочими. В то же время, многие стачки заканчивались успешно.

Возрождение революционного рабочего движения началось и во Франции. Сдерживание стачечного движения реформистским руководством французской ВКТ оживило профсоюзную оппозицию. Она усилилась на конгрессе ВКТ в сентябре 1919 г. сформировала собственный координационный орган и приступила к формированию <революционных синдикалистских комитетов> (РСК), пытаясь установить влияние в отдельных профсоюзах и <биржах труда>. Им удалось укрепить свои позиции в профсоюзе железнодорожников. В начале 1920 г. страну парализовали забастовки на железных дорогах. 1 мая революционные синдикалисты организовали всеобщую стачку, к которой присоединились металлисты, строители, докеры и шахтеры. Но надежды на то, что это выступление перерастет в революцию, не осуществились. В сентябре 1920 г. на конференции оппозиции в Лионе был создан Центральный комитет РСК во главе с П.Монаттом. В июле 1922 г. на конгрессе в Сент-Этьене была создала новая <Унитарная ВКТ> (УВКТ).

Анархисты и синдикалисты играли ведущую роль в революционных выступлениях трудящихся и в других странах - Аргентине (стачка солидарности с железнодорожниками в июле 1918 г. всеобщая стачка и восстание в Буэнос-Айресе в январе 1919 г. забастовки и восстания в Патагонии), Бразилии (восстание в Рио-де-Жанейро в ноябре 1918 г.), США (волна стачек 1918-1919 гг.) и т.д.

Русская революция, активное участие в которой приняли анархисты и анархо-синдикалисты, казалось, предложила рабочему движению революционную альтернативу социал-реформизму. Идея Советов - не как государственного органа партийного представительства, а как инструмента беспартийной самоорганизации и самоуправления трудящихся на производстве и по месту жительства - заняла прочное место в системе воззрений анархистов и синдикалистов. Большинство либертариев было увлечено событиями в России, но увидело в них скорее то, что им хотелось видеть, а не то, что было на самом деле. По словам

107

Э.Малатесты, они понимали под диктатурой пролетариата не систему власти, а <революционное действие, с помощью которого рабочие завладевают землей и средствами труда и пытаются строить общество, где нет места для класса, эксплуатирующего и угнетающего производителей>214. Часть либертариев стала заявлять, что большевистская система <диктатуры пролетариата> - это некий промежуточный этап на пути к анархистской организации общества (феномен <анархо-большевизма>). Понадобились годы, чтобы анархисты и синдикалисты поняли, что за <властью Советов> в России скрывается новая партийно-государственная машина.

Революционные синдикалисты оказались перед необходимостью выбрать между анархизмом и большевизмом. Вопрос об ориентации и цели движения оказался в центре усилий по его объединению в мировом масштабе. Попытки в 1919-1920 гг. собрать конгресс в Дании, Нидерландах и Швеции не удались. Тем временем большевики, коммунистические партии и группы ряда европейских стран объявили о создании Коммунистического Интернационала. Многим анархистам и революционным синдикалистам казалось, что новое международное объединение может быть центром притяжения не только для леворадикального крыла прежней социал-демократии, но и для либертариев. О своем присоединении к Коминтерну заявили французский <Комитет синдикалистской защиты> Р.Перика, итальянский УСИ и даже - <временно> в ожидании созыва в Испании конгресса по организации <подлинного Интернационала трудящихся> - испанская НКТ215. К партийным коммунистам примкнул ряд видных лидеров англосаксонского синдикализма - Билл Хейвуд (американские ИРМ), Т.Манн (ведущий британский революционный синдикалист) и т.д.

Некоторые анархисты рано выступили с резкой критикой большевиков и их диктатуры. Среди них были итальянец Луиджи Фаббри и немец Рудольф Роккер216. Но центром противодействия

214 Цит. по: PazA. Durruti. Leben und Tode des spanischen Anarchisten. Hamburg, 1 993. S. 29-30.

215 Schneider D.M. Revolutionarer Syndikalismus... S. 116-134; Thorpe W. ... P. 106-116; Peirats J. Les anarchistes espagnols. Toulouse, 1989. P. 1 9-20.

216 Рудольф Роккер (1873-1958) - немецкий анархист, один из виднейших теоре тиков анархо-синдикализма. Начинал общественную деятельность в рядах Социал-де мократической партии Германии, но в 1890 г. был исключен из нее вместе с другими членами антиавторитарной оппозиции <Молодых>. После этого стал анархистом. В 189

108

влиянию большевизма стало немецкое революционное профобъединение ФАУД. В декабре 1919 г. на его 12-м конгрессе с докладом о принципах синдикализма выступил Р.Роккер. В его докладе и принятом по нему <Заявлении о принципах синдикализма> предлагался синтез анархизма и революционного синдикализма, который лег в основу идеологии анархо-синдикалистского движения217. Сторонник анархо-коммунизма П.Кропоткина, Р.Роккер соединил традиционные цели анархизма (преодоление государства, собственности и системы разделения труда, создание федерации вольных коммун и децентрализованной нерыночной экономики, направленной на удовлетворение конкретных потребностей людей, этическое обоснование социализма) с разработанными немецким анархистом Г.Ландауэром представлениями о новой культуре и конструктивном творчестве по созданию элементов будущего свободного общества, не дожидаясь общего социального переворота. Р.Роккер был убежден, что социальная революция не может совершиться стихийно, что она должна быть подготовлена еще в рамках существующего капиталистического общества и чем лучше она подготовлена, тем легче и безболезненнее совершится. Органами и элементами такой подготовки он - вслед за революционными синдикалистами - считал революционные рабочие профсоюзы (синдикаты). Они, по мнению Р.Роккера, борясь не только за сиюминутные улучшения, но и за революцию, являются <не преходящим продуктом капиталистического общества, а ячейками будущей социалистической экономической организации>.

Отвергнув частную собственность как <монополию на обладание> и власть как <монополию на принятие решений>, синдикалисты должны стремиться <к обобществлению земли, орудий труда, сырья и всех общественных богатств, к реорганизации всей хозяйственной жизни на основе вольного, то есть безгосударственного коммунизма, который находит свое

3-1895 гг. в политической эмиграции в Париже, затем до 1919 г. -в Великобритании. Активно участвовал в еврейском рабочем движении в Англии, издавал революционны е газеты <Арбейтерфрайнт> и <Жерминаль> на идиш. В 1919 г. вернулся в Германию и с тал ведущим теоретиком анархо-синдикализма. Сыграл видную роль в создании Между народной ассоциации трудящихся. В 1923-1933 гг. -один из секретарей МАТ. С 1933 г. - в эммграции в США.

217 См.: Protokoll uber die Verhandlungen vom 12. Kongress der Freien Vereinigung d eutscher Gewerkschaften. Berlin, o.J.; Rocker R. Prinzipienerklarung des Syndikalismus. H annover, 1991.

109

выражение в лозунге: <Каждый по своим способностям, каждому по его потребностям!>>. Р.Роккер подверг критике не только буржуазное государство, парламентаризм и политические партии, но и большевизм (партийный коммунизм), поскольку централизация, сохранение государственной власти и национализация (то есть огосударствление) хозяйства могут <привести только к худшей форме эксплуатации - государственному капитализму, но не к социализму>. Синдикалисты должны выступать не за завоевание политической власти, а за радикальное устранение всякой власти вообще. Поскольку социализм - это <в конечном счете, вопрос культуры>, он не может быть установлен посредством каких-либо решений сверху. Он возможен только в форме объединения самоуправляющихся групп производителей, работников умственного и физического труда, причем <отдельные группы, предприятия и отрасли производства> должны работать как <самостоятельные члены всеобщего хозяйственного организма, которые на основе взаимных и свободных договоренностей планомерно осуществляют общее производство и распределение во всеобщих интересах>. Средствами такого <планирования снизу> Р.Роккер считал статистику и свободный договор. <Организация предприятий и мастерских производственными Советами, организация всего производства промышленными и сельскохозяйственными ассоциациями, организация потребления рабочими биржами> (то есть межпрофессиональными объединениями работников на местах), - провозгласил он218.

В соответствии с представлениями немецких анархо-синдикалистов, в ходе победоносной всеобщей стачки следовало осуществить экспроприацию собственности, предприятий, продовольственных запасов, жилья и т.д. Управлению предприятиями предстояло перейти в руки Советов рабочих и служащих, управлению домами - в руки Советов жителей. Делегаты от предприятий и округов составляли Коммуну. Деньги и система товарного производства (на продажу) подлежали отмене, регулирование потребления (вначале - нормированное, затем - с ориентацией на потребности) возлагалось на <рабочие биржи> и Советы жителей219.

Коренное отличие анархо-синдикализма от революционного

218 Rocker R. Prinzipienerklarung des Syndikalismus...

219 См.: Barwich F. Die Arbeiterborsen des Syndikalismus & Richtlinien fur den Aufbau der kommunistischen Gesellschaft nach einem siegreich beendeten Generalstreik, ausgear beitet von der Studienkommission der Berliner Arbeiterborse. Berlin, 1920.

110

синдикализма состояло в том, что синдикализм прямого действия считался теперь не <самодостаточной> доктриной, а средством достижения анархистского коммунизма. <...Анархо-синдикализм существует как организационная сила социальной революции на либертарно-коммунистической основе; анархисты-коммунисты должны для организации революции быть анархо-синдикалистами, и каждый анархист, могущий стать членом профсоюза, должен быть членом анархо-синдикалистской Конфедерации труда>, - заявлял позднее секретарь анархо-синдикалистского Интернационала А.Шапиро220.

Делегаты от революционных профсоюзов Запада принимали участие в совещаниях с руководством Коминтерна, в работе II конгресса Коминтерна (лето 1920 г.) и конгресса <Красного Интернационала профсоюзов> (Профинтерна) (июль 1921 г.) в Москве. Коммунисты старались убедить революционных синдикалистов признать идею диктатуры пролетариата и завоевания политической власти, привлечь их к Профинтерну, создаваемому под эгидой компартий, и склонить к работе в реформистских профсоюзах. Большинство революционно-синдикалистских организаций было готово присоединиться к Профинтерну, но выдвигало собственные условия: независимость создаваемого международного профсоюзного объединения от Коминтерна, а национальных профсоюзов - от соответствующих компартий, проведение конгресса Профинтерна за рубежами Советской России и размещение его исполкома вне сферы влияния большевиков, изменение норм представительства на конгрессах, чтобы не позволить коммунистам добиться угодного им большинства, обеспечение автономии профсоюзов отдельных стран и т.д. Компартии и руководство Профинтерна отказывались уступить по самым важным вопросам: о независимости рабочих организаций от политических партий, о недопущении представительства коммунистических фракций в реформистских профсоюзах и о невмешательстве в дела отдельных организаций221. Отношения между синдикалистами и большевиками ухудшились еще больше в связи с репрессиями против анархистов и других левых социалистов в Советской России и Украине: зарубежные революционеры требовали освобождения своих товарищей.

Сплочению революционных синдикалистов мира и выработке

220 Schapiro A. Preface... P. 2.

221 Stiftung Archivder Parteien und Massenorganisationen der DDR im Bundesarchiv. Sign. I 2/708. Aktenband. Nr. 53. Bl. 75-78.

111

единой линии в отношении российского большевизма способствовали международные синдикалистские конференции. Первая из них собралась в декабре 1920 г. в Берлине. Ее участники приняли <Берлинскую декларацию>, в которой изложили свои представления о будущей интернациональной организации. В ней закреплялись принципы классовой борьбы, стремление к ликвидации капиталистической системы и государства, к созданию вольного коммунистического общества. При этом отмечалось, что освобождение рабочего класса может быть осуществлено только с помощью экономических средств борьбы, что регулирование производства и распределения должно стать задачей экономических организаций пролетариата. Подчеркивалась полная независимость профсоюзного Интернационала от любой партии, хотя сотрудничество с партиями и политическими организациями допускалось222. В октябре 1921 г. делегаты международной конференции синдикалистов в Дюссельдорфе призвали к созыву в Германии нового интернационального конгресса на основе Берлинской декларации22 . К призыву присоединился и итальянский УСИ, который в марте 1922 г. отклонил предложение о вступлении в Профинтерн, пока вопросы о взаимоотношении профсоюзов с Коминтерном не будут обсуждены на конгрессе вне советской территории. Испанская НКТ, избравшая новый состав Национального комитета из анархистов, выступавших против большевизма, в июне 1922 г. приняла решение о выходе из Коминтерна. В июне 1922 г. международная синдикалистская конференция в Берлине ознаменовалась окончательным разрывом с большевиками и постановила созвать конгресс для создания всемирного объединения революционных профсоюзов. Была принята декларация принципов, в основу которой легла соответствующая декларация ФАУД. В ней отвергались политические партии, парламентаризм, милитаризм, национализм и централизм. Провозглашались полная автономия экономических организаций трудящихся физического и умственного труда, прямое действие, курс на всеобщую стачку как его высшее выражение и <прелюдию к социальной революции>, цель федералистского переустройства экономической и социальной жизни, ликвидации всех государственных функций в жизни общества и создания строя либертарного коммунизма. Решительно

222 Der Syndikalist. 1920. Nr. 51/52.

223 См.: Souchy A. Die Grundung der Internationalen Arbeiter-Assoziation // Die IAA - G eschichte der Internationalen Arbeiter-Assoziation. (Reprint 1932). Berlin, 1980. S. 7.

112

осуждались диктатура пролетариата и большевистские методы224. Декларация <обозначила важный сдвиг в синдикалистском мышлении, поскольку закрепила и сделала явным то, что часто лишь подразумевалось в довоенном европейском синдикализме>. Политическая <нейтральность> Амьенской хартии была заменена отрицательным отношением ко всем партиям как враждебным структурам, пытающимся захватить контроль над профсоюзами и государственной властью вместо того, чтобы ее разрушить225.

Некоторым из революционных профсоюзов разрыв возникающего европейского анархо-синдикализма с довоенным синдикализмом и с большевизмом показался недостаточным. Аргентинская ФОРА в <Памятной записке>, адресованной учредительному конгрессу синдикалистского Интернационала, выразила полное согласие с предложенной организационной системой, с методами борьбы и целью создаваемой международной организации - вольным коммунизмом. Однако она категорически отвергла идею о том, чтобы профсоюзы - орган, который возникает при капитализме как ответ на порождаемые им обстоятельства и служит потому наилучшим средством рабочего сопротивления против государства и капитала - превратились в ходе революции в основу и руководящий орган нового общества. <С ликвидацией капиталистического производственного строя и господства государства синдикалистские экономические органы заканчивают свою историческую роль как особое оружие в борьбе с эксплуататорским строем и тиранией. Вследствие этого они должны уступить место свободной ассоциации и свободной федерации ассоциаций свободных производителей и потребителей>. ФОРА выступила против индустриальной (отраслевой) формы организации, считая, что она копирует капитализм. Наконец, она категорически отвергла любую форму <единого ф2ронта> с профсоюзами, возглавляемыми коммунистами 6.

Окончательное оформление анархо-синдикалистского Интернационала (иногда его называли также <Берлинский Интернационал профсоюзов>) произошло на учредительном конгрессе, который проходил в Берлине нелегально с 25 декабря 1922 г. по 2 января 1923 г. На нем были представлены

224 Der Syndikalist. 1922. Nr. 25.

225 Thorpe W. ... P. 225.

226 Lopez A. La FORAen el movimiento obrero. Vol. 1. Buenos Aires, 1987. P. 162-17 6 (Anexo Nr. 208).

113

аргентинская ФОРА, итальянский УСИ, немецкий ФАУД, чилийское отделение ИРМ, шведский профцентр САК, Норвежская синдикалистская федерация, Союз синдикалистской пропаганды Дании, нидерландский НСТ, мексиканская Всеобщая конфедерация труда. Делегаты испанской НКТ были арестованы, прежде чем добрались до Берлина. Португальская ВКТ прислала письменное одобрение. С совещательным голосом присутствовали представители лево-коммунистического немецкого Всеобщего рабочего союза - Единство, немецкой анархо-синдикалистской молодежи, КСЗ Франции, французских Федерации строителей и Федерации молодежи Сены, а также делегаты российской анархо-синдикалистской эмиграции, чехословацкого Свободного рабочего союза и представители международных синдикалистских бюро, созданных в 1920 и 1922 гг. в Нидерландах и Германии. В общей сложности во всех этих организациях насчитывалось около 2 миллионов членов227. 14-й ежегодный конвент американских ИРМ объявил, что союз не намерен вступать ни в Профинтерн, ни в синдикалистский Интернационал, поскольку ни тот, ни другой его не устраивают228.

Подавляющее большинство делегатов отвергло участие в Профинтерне. Конгресс провозгласил создание нового, анархо-синдикалистского Интернационала, принявшего в знак преемственности историческое имя Первого Интернационала - <Международная Ассоциация Трудящихся> (МАТ)229. Декларация принципов МАТ по существу повторяла основные положения Берлинской декларации июня 1922 г. В состав Секретариата МАТ в Берлине были избраны Р.Роккер, А.Сухи и А.Шапиро 30

В документах конгресса содержалось резкое осуждение не только капитализма и реформизма социал-демократии, но и большевистского <государственного социализма>, который удушил революцию в России и создает строй нового, государственного капитализма, причем рабочие в СССР остаются эксплуатируемыми наемными работниками. <Насильственно

227 Rocker R. Aus den Memoiren eines deutschen Anarchisten. Frankfurt a.M. 1974. S. 312-314.

228 Industrial Solidarity. International Number. 1922. Nr. 213. 2. December.

229 Традиционный русский перевод: <Международное Товарищество Рабочих>.

230 Der Syndikalist. 1923. Nr. 2, 3, 4, 5. Проекты резолюций и предложения см.: Int ernationaal Instituut voor Sociale Geschiedenis (IISG), Amsterdam. International Working Men's Association Archive. File: 1st. Congress, Berlin, 1922. No. 1-15. Резолюции и реше ния см.: Resolutionen des Internationalen Kongresses der revolutionдren Syndikalisten zu Berlin vom 23.Dezember 1922 bis 2.Januar 1923. Berlin, 1923.

114

разрушив... все институты, которые возникли из народной инициативы, как это было с Советами, кооперативами и т.д. чтобы подчинить массы новому классу комиссародержавия, он (большевизм, - В.Д.) парализовал творческую активность масс и создал новый деспотизм, удушивший любые свободные мысли и втиснувший всю духовную жизнь страны в тесные формы пустого партийного шаблона>, - говорилось в воззвании конгресса. Как пояснял позднее Р.Роккер, для анархо-синдикалистов большевики - это наследники <абсолютистского мышления в социализме>, своего рода <социалистические> якобинцы, то есть, по существу, революционеры не социальные, а политические, не пролетарские, а буржуазные231.

Несмотря на резкую критику большевизма, некоторые синдикалисты, особенно французские, все еще полагали возможным достижение договоренности с Профинтерном о <едином фронте>. Большинство других участников не испытывало на сей счет энтузиазма, но согласилось с этой идеей, чтобы не осложнять положение французских товарищей. Против решительно возражала ФОРА.

Создание МАТ было официально подтверждено на конгрессах или референдумах ее секций. В ряде стран произошли расколы, и в МАТ вступили новые профцентры - отделившееся от НСТ Нидерландское синдикальное профобъединение (НСВ) и отколовшаяся от французской УВКТ Революционно-синдикалистская ВКТ. Секции и группы сторонников МАТ возникли также во многих других европейских и американских странах, в Японии и Китае.

Мировое анархо-синдикалистское движение в 20-е - 30-е гг ХХ века

Международная ассоциация трудящихся была воссоздана в момент, когда уже обозначился спад мировой революционной волны. Многие ее секции вскоре подверглись жестоким репрессиям и были разгромлены. В Италии после прихода к власти режима Муссолини деятельность местных отделений УСИ уже к апрелю 1924 г. была парализована. Уйдя в подполье, профобъединение реорганизовалось и смогло провести ряд значительных забастовок горняков, мраморщиков, металлургов. Но уже в 1927 г. УСИ был окончательно разгромлен, его ведущие активисты были арестованы или принуждены эмигрировать.

231 Rocker R. Absolutistischer Gedankengut im Sozialismus. Frankfurt a.M. 1974; Roc ker R. Uber das Wesen des Foderalismus im Gegensatz zum Zentralismus. Frankfurt a.M. 1979.

115

В Португалии после установления военной диктатуры ВКТ попыталась организовать в феврале 1927 г. всеобщую стачку, которая была подавлена, около 100 человек были убиты, многие активисты арестованы, а ВКТ запрещена. Ей удалось реорганизоваться в подполье и восстановить ряд своих профсоюзов и даже отраслевых федераций. Португальские анархо-синдикалисты продолжали упорную борьбу против безработицы и дороговизны, за 8-часовой рабочий день и права профсоюзов. В январе 1934 г. ВКТ ответила <всеобщей революционной стачкой> и восстанием на декреты правительства Салазара о замене профсоюзов корпорациями фашистского типа. Выступление потерпело поражение. Героическое сопротивление португальских рабочих не смогло предотвратить разгрома ВКТ.

В Аргентине ФОРА к концу 1920-х гг. насчитывала до 100 тысяч членов и проводила успешные всеобщие и частичные забастовки, добиваясь введения 6-часового рабочего дня. Однако военный переворот 1930 г. и последовавшие затем преследования нанесли организации тяжелейший удар, от которого та так и не смогла оправиться.

В Германии после спада революционного движения в 1923 г. численность ФАУД стала резко падать: в 1929 г. в нем еще насчитывалось 9,5 тыс. членов, но в условиях катастрофической массовой безработицы это количество сократилось до 4,3 тыс. в 1932 г.232 Небольшая организация уже не могла самостоятельно проводить стачки. Она вела активную культурную работу, принимала участие в забастовках, организованных реформистскими профсоюзами, чтобы придать им большую радикальность и ориентировать на прямое действие и акции солидарности, пыталась противостоять наступающему нацизму. После прихода Гитлера к власти ФАУД продолжал сопротивление в подполье до второй половины 30-х гг. Штаб-квартира МАТ в Берлине была захвачена нацистами, члены Секретариата едва успели покинуть Германию.

Основную надежду анархо-синдикалисты возлагали теперь на Испанию, где после падения монархии в 1931 г. происходил стремительный рост сил НКТ. <Со всех сторон, из Германии, Польши, Франции и других стран, где имеются секции МАТ, Секретариат получает сообщения о состоянии духа, который... можно выразить следующим образом: "Международный фашизм

232IISG, Amstrerdam. Albert de Jong Archives. Nr. 59; Bundesarchiv Koblenz. Die Akt en der RSHA Berlin. Aus dem Bestand R 58: 318. Fol. 1. Bl. 28; Geheimes Staatsarchiv Be rlin-Dahlem. Bestand I. HA Rep. 219. Nr. 140.

116

разрушил наши революционные движения в большей части стран... " Только в одной стране мы имеем надежду на то, что социальная революция может победить ее (фашистскую реакцию - В.Д.) - в Испании>, - писали в июне 1934 г. члены Секретариата МАТ в

послании НКТ233.

На первом же легальном конгрессе профобъединения в 1931 г. были представлены более 500 тысяч рабочих, через несколько лет число членов намного превысило миллион. За первые полтора года существования республики в стране - главным образом силами НКТ - были организованы 30 всеобщих и 3600 частичных забастовок. Крестьяне, объединенные анархо-синдикалистами, в массовом порядке захватывали помещичьи земли, требуя социализации. В 1932-1933 г. по всей стране прокатилась волна местных революционных восстаний: члены НКТ захватывали населенные пункты и провозглашали либертарный коммунизм. Властям с трудом удавалось подавить движение, тысячи человек были убиты или арестованы, но влияние анархо-синдикализма в Испании продолжало расти.

Наступление реакции поставило перед анархо-синдикалистами ряд тактических вопросов. Прежде всего, пленум МАТ в Инсбруке (декабрь 1923 г.) окончательно осудил деятельность большевиков, отменил уступки французским синдикалистам, сделанные на учредительном конгрессе, и отверг возможность единого фронта с компартиями234. II конгресс МАТ (1925 г.) подтвердил негативное отношение ко всем политическим партиям как к орудию борьбы за власть, а не за свободу. Любая длительная коалиция с политическими партиями невозможна, ибо противоречит целям МАТ. Участники конгресса оценили фашизм и большевизм как <реакцию нового типа>, прибегающую к неприкрытой тирании и массовым действиям, и высказали убежденность в том, что гражданские и профсоюзные свободы необходимо защищать как завоевания трудящихся, но не как часть демократической системы, подлежащей свержению вместе с капитализмом. Анархо-синдикалисты должны действовать самостоятельно и не заключать ни с кем официальные союзы, даже если в противоборстве с военной и фашистской диктатурой их пути <перекрещиваются с другими политическим силами>. В борьбе с большевизмом никакое сотрудничество с другими силами недопустимо. Отмечалось, что либеральная буржуазия, столкнувшись с угрозой

233 Текст письма см.: Muraz Congost J. La Asociacion International de los Trabajador es a traves de sus Congresos // Cenit. 1988. No. 253. Abril. P. 7260.

234 См.: Servicio de la Prensa publicado por el Secretariado de la AIT. 1923. No.19.

117

своему господству, всегда готова передать власть диктаторам. Поэтому бороться с диктатурой следует так, чтобы это не способствовало укреплению демократии как системы власти. Самый лучший способ противостоять диктатуре, говорилось в резолюции, это классовая борьба трудящихся23 . МАТ ориентировалась, в первую очередь, на сотрудничество с другими близкими организациями (анархистскими федерациями и группами, антимилитаристами и т.д.), но допускала практическое взаимодействие по конкретным поводам и с другими профсоюзами, поддерживая стачки и проводя кампании солидарности. Она неоднократно предлагала Интернационалам социал-демократических и коммунистических профсоюзов вместе организовать бойкот фашистских и диктаторских государств и производимых в них товаров, бороться с поставками сырья из других стран в случае забастовок и т.д. С начала 30-х гг. противодействие фашистской реакции становится все более актуальным для анархо-синдикалистов, но они стремились и в этом вопросе придерживаться независимой социально-революционной линии. В воззвании МАТ к 1 мая 1932 г. говорилось, что <в ряде стран в ближайшем будущем встанет вопрос: революция или фашизм>236. В 1933 г. анархо-синдикалистский Интернационал призвал к международному бойкоту нацистской Германии. Испанская и шведская секция разрабатывали планы бойкота немецких товаров и судов, стачки потребителей. Но французская секция высказалась против, опасаясь, что акцией может воспользоваться гитлеровская пропаганда. Репрессии против НКТ в Испании в конце 1933 г. окончательно похоронили планы кампании. Пытаясь противостоять международной реакции, анархо-синдикалисты не доверяли социал-демократам и коммунистам и бойкотировали созываемые ими <антифашистские> и <антивоенные> конгрессы. После предложения коммунистов о создании <единого фронта> Секретариат МАТ запросил об этом секции, но все откликнувшиеся резко выступили против (только ФАУД, уже находящийся в эмиграции, поддержал идею <единого народного фронта против фашизма>)237. В мае 1934 г. Секретариат выпустил заявление, в котором еще раз отвергалась всякая возможность организованного <единого фронта>. Соответствующую

235 Die Internationale. 1925. Nr. 5. Juni. S. 61-63.

236 Цит. по: Mu^z Congost J. La Asociacion Internacional... // Cenit. 1988. No. 252. Febrero. P. 7245.

237 Presse-Dienst hrsg. von dem Sekretariat der IAA. 1934, Nr.178; 1935, Nr. 183.

118

резолюцию принял по предложению французской секции V

конгресс МАТ в Париже (1935 г.)238.

Идейно-теоретические дискуссии в анархо-синдикализме в 20-е - 30-е гг.

Несмотря на тяжелые поражения в большинстве стран, репрессии диктатур и политику коммунистов по подрыву анархо-синдикалистского движения, период 20-х - 30-х годов стал временем оживленных идейно-теоретических дискуссий среди анархистов и анархо-синдикалистов. Их участники не только предложили глубокий анализ современного им капиталистического общества, но и обрисовали контуры социальной альтернативы.

Во всех документах и решениях МАТ подчеркивалась основа единства анархо-синдикалистов - общая цель (либертарный коммунизм, свободный социализм), общие принципы и методы борьбы (прямое действие вплоть до социальной революции). Однако в этих рамках в мировом анархо-синдикалистском движении существовали значительные расхождения. <Мы знаем, что в организации и тем более в международном объединении различных страновых организаций нельзя настроить все на один лад, - говорил Р.Роккер на II конгрессе МАТ в Амстердаме в 1925 г. - Наоборот, мы даже считаем, что различные мнения по определенным вопросам внутри одной и той же организации могут быть полезны, способствуя духовному развитию и побуждая к

239

самостоятельности суждений> .

На взгляды либетрариев о современном обществе и альтернативе ему наложили глубокий отпечаток опыт Российской революции и революционных выступлений рабочих после Первой мировой войны. В это время получил развитие так называемый <анархический ревизионизм>240. В Италии его пропагандистами выступили Э.Малатеста и Камилло Бернери. Первый, всегда бывший одним из ведущих теоретиков анархо-коммунизма, не отказываясь от основных своих идейных принципов, теперь счел под влиянием <русского опыта>, что <для организации в широких масштабах коммунистического общества необходимо радикально преобразовать всю экономическую жизнь - способ производства,

238 Mu^z Congost J. La Asociacion Internacional... // Cenit. 1988. No. 252. Febrero. P. 7230, 7241-7244, 7246-7247.

239 Die Internationale. 1925. Nr. 5. Juni. S. 19.

240 Manfredonia G. France, annees 20: Le debat plate-forme ou synthese // Itineraire. 1995. No. 13 (Voline). P. 34-35.

119

обмена, потребления, а это можно сделать только поэтапно>. Он полагал, что в ходе революции анархисты вначале окажутся в меньшинстве и не должны поэтому навязывать всему социуму свои идеи и представления. Революции предстояло, по его мнению, привести вначале к возникновению плюралистического общества, состоящего из многочисленных общин, связанных как коммунистическими, так и коммерческими отношениями241. За сосуществование различных экономических форм в анархическом обществе выступил К.Бернери.

Некоторые анархисты, пытаясь дать ответ на вопрос, почему большевикам удалось одержать победу в русской революции, пришли к выводу, что у них есть чему поучиться в тактической и организационной области. Так, <платформисты> (группа во главе с Нестором Махно и Петром Аршиновым) выступили за признание принципа классовой борьбы в истории, за создание прочной организации анархистов (фактически - партийного типа), которая могла бы в качестве сплоченной силы участвовать в Советах, в рабочем профсоюзном движении, играть руководящую идейную и конструктивную роль в революции. По существу, <платформисты> допускали наличие этапов в революции и выполнение Советами властных функций. Они утверждали, что в производственной системе будущего общества децентрализация и интеграция труда будут не принципиальными, а техническими вопросами, подчиненными принципу единства экономики. Фактически они перенимали индустриальную форму организации производства, предполагая лишь избавить ее от частной собственности и передать под управление фабричных Советов242. Немалая часть анархистов (Всеволод Волин и ряд других русских эмигрантов, Э.Малатеста, Себастьян Фор) подвергла критике такие позиции, сочтя их отходом от антиавторитарных принципов и ценностей

243

вольного коммунизма .

Другой аргумент против немедленного осуществления анархического коммунизма состоял в том, что идея вольной коммуны противоречит <подлинному духу и тенденциям>

241 Malatesta E. Quelques considerations sur le regime de la propriete apms la revoluti on // Malatesta E. Articles politiques. Paris, 1979. P. 379-390.

242 См.: Организационная платформа Всеобщего союза анархистов (Проект) //А нархисты. Документы и материалы. Т. 2. 1917-1935. М. 1999. С. 471-494; Новое в ан архизме//Анархисты... Т. 2. С. 505-524.

243 См. например: Reponse de quelques anarchistes russes a la Plateforme. Paris, 19 27; Malatesta E. A propos de la (Makhno) // Malatesta E. Articles politiques. .. P. 122-135.

120

индустриального этапа развития общества с его стремлением к универсальности и растущей специализации. Видный историк анархизма Макс Неттлау, например, подверг критике <индустриально-деревенскую атомизацию человечества> в анархо-коммунизме и идею децентрализации244. В то же самое время он полагал, что принципы <коллективизма> (распределения по труду) и денежного вознаграждения за труд более соответствуют индустриальной форме организации производства.

Острые дискуссии и споры о путях социальной революции, которые велись в МАТ, в какой-то мере служили продолжением и развитием полемики между анархо-коммунистами и синдикалистами начала века. Одни выступали не только за устранение капитализма и государства, но и за слом самой индустриальной системы с ее фабричным деспотизмом, жестким разделением труда и обесчеловечивающей технологией. Вторые приветствовали индустриально-технологический прогресс и намеревались строить на его основе социалистическое общество. С их спором был тесно связан и анализ новейших тенденций в развитии самого капитализма - технической и производственной рационализации на его фордистско-тейлористской фазе. Этот этап индустриального развития сопровождался массированным внедрением новой механизированной и конвейерной технологии, разделяющей труд на серийные операции и плохо поддающейся контролю со стороны работника, который терял ощущение целостности и смысла своего труда, но взамен приобретал возможности массового потребления.

Проблемы <капиталистической рационализации> были впервые поставлены на III конгрессе МАТ в Льеже в 1928 г. Делегаты высказались за <прогресс во всех областях>, но сочли его проявления в сфере капиталистического производства негативными для трудящихся. Принятая резолюция оценила происходящий процесс как прямой результат новой фазы развития общества, которая выражается в переходе от <старого частного капитализма> к <современному коллективному капитализму> (трестам, картелям), от свободной конкуренции к эксплуатации всего мира единой системой. Подчеркивалось, что рационализация осуществляется в интересах капиталистов, а для трудящихся она означает подрыв их физического и интеллектуального здоровья, подчинение их механизмам <индустриального рабства>. Она обрекает людей труда на потерю рабочих мест, безработицу и, следовательно, ухудшение условий их жизни. Конгресс заявил, что

244 Неттлау М. Очерки по истории анархических идей. Tucson, 1991. С. 123-124.

121

не считает такую трансформацию капиталистической экономики условием для социализма, но видит в ней скорее предпосылку будущего государственного капитализма. Путь к социализму, отмечалось в резолюции, определяется не постоянным ростом производства, а, в первую очередь, ясным сознанием и твердой волей людей. Социализм - это проблема не только экономическая, но также культурная и психологическая; он предполагает веру людей в свои силы, комплексный и привлекательный характер труда, а все это несовместимо с идущей рационализацией. Резолюция ратовала за децентрализацию в противовес централизации экономики, за единство, а не специализацию и разделение труда, за целостное образование и развитие всех способностей людей. В ответ на создание гигантских национальных и интернациональных структур капитала трудящиеся должны укреплять свою интернациональную экономическую организацию, способную бороться за повседневные требования и за реорганизацию общества, добиваться сокращения рабочего времени до 6 часов в день, сопротивляться безработице, организовывать международные стачки и кампании бойкота и т.д.245

Однако такое критическое отношение к процессу развития индустриально-капиталистической системы и требования радикального разрыва с ней встретили возражения немалого числа анархо-синдикалистов, которые - вслед за марксистами - связывали социализм с совершенствованием техники и повышением производительности труда. Они не считали новые формы технологии и организации производства несовместимыми с социализмом. Такой подход логически предусматривал централизацию производства и экономики в целом, отказ от идеи федерации децентрализованных и в значительной мере самообеспечивающихся коммун и, соответственно, от коммунистического принципа распределения. Старые идеи коллективизма считались многими более адекватными индустриальному веку. Даже Р.Роккер стал заявлять в конце 20-х гг. что, оставаясь в принципе приверженцем анархистского коммунизма, он считает коллективистский принцип <Каждому полный продукт его труда> более реалистичным в период революционных преобразований и на первых фазах создания нового общества. Он ссылался на неизбежные экономические трудности, сопутствующие революции, на рост эгоистических настроений в современном социуме и - подобно марксистам -

245 Presse-Dienst hrsg. von dem Sekretariat der IAA. 1928. Nr. 7.

122

связывал внедрение коммунистического распределения с материальным <изобилием>246.

Наиболее сильны были индустриалистские настроения во французской секции МАТ - Революционно-синдикалистской ВКТ. Теоретик и практик французского анархо-синдикализма Пьер Бенар исходил, подобно многим синдикалистам до первой мировой войны, из теории прогрессивности индустриального развития человечества. По его мнению, технологические изменения, связанные с конвейерной, <фордистско-тейлористской> эрой, открывают новые широкие перспективы для социального освобождения трудящихся. Рабочие организации, ведя борьбу с капитализмом, должны сами строиться так, как устроена капиталистическая экономика, чтобы сразу после победоносной всеобщей революционной стачки взять управление хозяйством в свои руки. Именно возникающей при капитализме структуре синдикатов и их федераций предстояло стать нервом нового общества, органом экономического взаимодействия, планирования и т. д.247 На первом этапе, который П.Бенар называл <либертарным коммунизмом>, должны были сохраняться элементы денежной системы и распределения <по труду>. Только на втором этапе (его П.Бенар именовал <вольным коммунизмом>) можно будет полностью осуществить идеал самоуправляющегося коммунистического общества248.

С резким возражением против отхода от принципов анархо-коммунизма выступили анархисты из Латинской Америки, прежде всего, аргентинская ФОРА. Ее теоретики задались целью дать серьезное обоснование своей традиционной критике революционного синдикализма (как полу-<марксистского> по своей сути) и европейского анархо-синдикализма (как попытки синтезировать анархизм и революционный синдикализм). Они оспаривали представления о синдикальном устройстве послереволюционного общества и о едином классовом фронте пролетариата. Одновременно они подвергли критике и концепцию отдельной <идейно-политической> организации анархистов, извне работающей в рабочем движении (как это предлагали Э.Малатеста, с одной стороны, и <платформисты>, с другой). В

246 Rocker R. Doktrin und Praxis // Rocker R. Aufsatzsammlung. Bd. 1. 1919-1933. Fr ankfurta.M. 1980. S. 93-97.

247 См.: Besnard P. Les Syndicats ouvriers et la revolution sociale. Limoges, s.a.; Besn ard P. Le monde nouveau: son plan, sa constitution, son fonctionnement. Limoges, s.a.

248 Besnard P. Du capitalisme... au communisme libre //Combat Syndicaliste. 1931. - 49. 1.Decembre; Besnard P. LAnarcho-syndicalisme et lanarchisme. Marseille, 1997.

123

противовес этому ФОРА выдвинула модель <анархистской организации трудящихся>, построенной как синдикат, но выросшей не из строго экономических задач, а из идеи солидарности, взаимопомощи и анархистского коммунизма.

Теоретики ФОРА предложили одну из первых в ХХ веке целостную критику марскистско-индустрилистского взгляда на историю, современный капитализм и социальную революцию. Прежде всего, они отвергли теории линейного прогресса и марксистского исторического материализма, утверждая (вслед за П.Кропоткиным), что развитием человечества движут не столько экономические закономерности, сколько эволюция этических представлений и <идей-сил>. В силу этого ФОРА резко осуждала экономический и исторический детерминизм и отрицала прогрессивность капитализма и его экономической организации. ФОРА воспринимала хозяйственную структуру индустриально-капиталистического общества (фабричную систему, отраслевую специализацию, жесткое разделение труда и т. д.) как <экономическое государство> - наряду с <политическим государством> - властью. Новое, свободное общество должно не вырастать из закономерностей старого, а быть решительным, радикальным разрывом с ним, с самой его логикой. В его основе должны лежать вольная коммуна и свободная ассоциация, его лозунг не <Вся власть синдикатам!>, а <Никакой власти никому!>. Система анархического коммунизма ни в коем случае не должна строиться <в недрах> старого социального организма, иначе его ждет судьба русской революции, - предупреждал ведущий идеолог ФОРА Эмилио Лопес Аранго249. Пролетариат <обязан стать стеной, которая остановит экспансию индустриального империализма. Только так, создавая этические ценности, способные развить в пролетариате понимание социальных проблем независимо от буржуазной цивилизации, можно придти к созданию неразрушимых основ антикапиталистической и антимарксистской революции - революции, которая разрушит режим крупной индустрии и финансовых, промышленных и торговых трестов>250. Чисто экономические интересы пролетариев при капитализме вполне реализуемы в рамках существующей системы, прежде всего, за счет других пролетариев, поэтому единый пролетарский фронт невозможен. Важно распространение

249 Lopez Arango E. Doctrina y tactica // Certamen internacional de . Bu enos Aires, 1927.

250 Lopez Arango E, Abad de Santillan D. El anarquismo en el movimiento obrero. Barc elona, 1925.

124

навыков и идей солидарности и свободы; произойти это может и в ходе экономического прямого действия, но при этом никогда не следует упускать из виду цель. Поэтому анархистская рабочая организация должна быть открыта не просто <для всех трудящихся>, а, в первую очередь, для тех, кто разделяет идею анархистского коммунизма.

Наиболее острые дебаты о тенденциях развития капитализма и изменении в связи с этим тактики анархо-синдикализма развернулись на IV конгрессе МАТ в Мадриде в 1931 г. Он проходил в разгар мирового экономического кризиса, который анархо-синдикалистские теоретики понимали как следствие капиталистической рационализации. Она вела, с одной стороны, к стремительному росту производства, а, с другой, к сокращению числа рабочих мест и отставанию покупательной способности трудящихся251. Два подхода - индустриалистский и антииндустриалистский - столкнулись на конгрессе с наибольшей резкостью. А. Шапиро предложил проект резолюции о рационализации, который и был принят за основу. Он критиковал использование рационализации производства капиталом, но настаивал на преимуществах новой организации методов производства, связанной с растущей механизацией, и видел в ней основу для социалистической экономической системы. С другой стороны, Р.Роккер, допуская, что техническое развитие может сделать жизнь более гуманной, подчеркивал, что при капитализме оно играет пагубную роль, поскольку человек существует для производства. Поскольку человек является не только производителем, но целостной личностью, необходима новая, революционная концепция труда - не как производительности любой ценой, а как гармоничной и целостной деятельности252. Задолго до того, как философы и ученые заговорили об отчуждении и экологическом кризисе, немецкий анархо-синдикалист осудил производство товаров, вредных для здоровья, как <социальное самоубийство>. Работа в ритме машины монотонно разрушает личность человека. Между тем, именно человек должен быть поставлен в центр экономики, а производство - ориентировано на потребности. По существу, Р.Роккер призвал остановить капиталистическую рационализацию революцией. Он предупредил: <Если рационализация труда

251 См. например: Jensen A. Die Weltwirtschaftskrise // Die IAA - Geschichte der Int ernationalen Arbeiter-Assotiation (Reprint). Berlin, 1980. S. 18-22.

252 Mu^s Congost J. La Asociacion Internacional... // Cenit. 1988. No. 253. Abril. P. 7

278.

125

сохранится в нынешней ф2о53рме еще 50 лет, любая надежда на социализм будет утрачена>253.

Опираясь на индустриалистский анализ происходящих перемен, П.Бенар предложил <План реорганизации международного синдикализма>. Поскольку капитализм теперь <осуществляет одновременно две рационализации - экономическую и социальную>, синдикалистское движение должно <находиться на уровне противника> и само провести <рационализацию в мировом масштабе>. Он призвал перестроить международную организацию в виде однотипной для всех стран структуры отраслевых профсоюзов снизу доверху - от профсоюзных фабричных Советов, соединяющихся затем в сети вплоть до общенационального уровня, до интернациональных отраслевых органов. Они должны быть совершенно независимы от предпринимателей и государства, являясь зачатком экономической системы будущего. Задачей их будет сбор хозяйственной и технической информации, осуществление рабочего контроля за деятельностью предприятий и движением рабочей силы, подготовка трудящихся к делу управления производством на всех уровнях, включая международный254. Таким образом, индустриальная форма организации производства переносилась бы на новое общество.

Против концепции П. Бенара резко выступила аргентинская ФОРА, пошедшая в критике рационализации гораздо дальше, чем Р.Роккер. Один из аргентинских делегатов заявил на конгрессе: <Не только политический фашизм, но и капиталистический индустриализм является опаснейшей формой тирании... Капиталистический аппарат, если он останется, как есть, и в наших руках никогда не станет инструментом освобождения человека, подавленного гигантским механизмом. Экономический кризис вызван огромным развитием машин и рационализации... , это универсальный кризис, который может быть решен только социальной революцией>. Поэтому латиноамериканские делегаты на конгрессе отвергли предложенный французскими синдикалистами план реорганизации международного анархо-синдикалистского движения в виде всемирной структуры отраслевых синдикатов, способных в случае революции перенять управление существующей системой индустриального производства. <Индустриализация не является необходимой, -

253IV. Weltkongress der Internationalen Arbeiter-Assoziation... S. 15; Muras Congost J. L a Asociacion International... // Cenit. 1988. No. 252. Febrero. P. 7236.

254IV. Weltkongress der Internationalen Arbeiter-Assoziation... S. 16-17, 80-81.

126

утверждали они. - Люди тысячелетия жили без нее, жизненное счастье и благосостояние не зависят от индустриализации>. Французские синдикалисты <совершают ошибку, пытаясь механизировать МАТ. Надо думать не исключительно о производстве, а больше о самих людях; главная задача - не организация хозяйственной системы, а распространение анархистской идеологии>. Аргентинцы выступили против рационализации, поскольку <не человек существует для общества, а общество для людей> и призвали <чистых синдикалистов: назад к простоте природы, к сельскому хозяйству, к коммуне. Только следуя этим принципам, можно преодолеть рыночное производство и перейти к системе свободного распределения>255. Возражения ФОРА против планов П.Бенара поддержала и уругвайская ФОРУ.

Итак, коммуна или отраслевой синдикат, индустриальная рационализация или интеграция децентрализованной промышленности и сельского хозяйства? Большинство секций МАТ занимали промежуточное положение между этими крайними позициями. Конгресс 1931 г. постановил вынести вопрос о <международной реорганизации> на референдум секций. В 1935 г. очередной конгресс МАТ в Париже в условиях резкого ослабления разбитых правительственным террором латиноамериканских организаций утвердил предложения французской Революционно-синдикалистской ВКТ. Но решение о реорганизации МАТ так и не было реализовано256.

Концепции ФОРА содержали блестящую по своей прозорливости критику отчуждающего и разрушительного характера индустриально-капиталистической системы и предложения, которые на полвека предвосхитили рекомендации и рецепты современного экологического движения. Тем не менее, в них было и весьма слабое место - категорический отказ от разработки более конкретных представлений о будущем обществе и пути к нему и от его целенаправленной подготовки, поскольку это, по мысли аргентинских теоретиков, было бы посягательством на революционную стихию и импровизацию самих масс. Социализм - вопрос не технической и организационной подготовки, а распространения чувства свободы, равенства и солидарности, настаивали аргентинские рабочие анархисты. Между тем, возражали европейские анархо-синдикалисты, такой

255IV. Weltkongress der Internationalen Arbeiter-Assoziation... S. 14-15, 17, 18. 256 Mucoz Congost J. La Asociacion Internacional... // Cenit. 1988. No. 253. Abril. P. 7 280-7281.

127

подход отнюдь не предохраняет от авторитаризма, а, наоборот, может способствовать присвоению плодов революции каким-либо элитарным <авангардом>. Так, из марксистского нежелания представить себе формы и механизмы функционирования социалистического общества логически вытекало правление <научных социалистов> над незрелыми и незнающими массами, которые к моменту революции уже знают, чего они не хотят, но не имеют понятия о том, что необходимо для новой, свободной жизни (идущая от Просвещения и якобинства идея <воспитательной диктатуры>). <Социальная революция должна быть подготовлена до деталей, чтобы увенчаться успехом. Совершенно непонятно, как можно желать все импровизировать, - доказывал на IV конгрессе МАТ шведский делегат А.Йенсен. - Такой позицией могут воспользоваться политические демагоги, чтобы завладеть революцией, вновь укоренить политическую власть и установить диктатуру>. На этот момент обращали особое внимание анархо-синдикалисты Испании - страны, где социальной революции вскоре предстояло оказаться на повестке дня. Вот почему делегаты НКТ на IV конгрессе МАТ поддержали предложения П.Бенара257. <Необходимо сформировать конструктивные способности рабочих. Капитализм умирает не сам по себе. Конструктивное действие важнее, чем баррикады, - заявил Виктор Оробон Фернандес. - Само разрушение еще отнюдь не является творческим. Наиболее важен второй день после революции, начало строительства нового>. Он сослался на пример России, где <анархисты боролись, а большевики начали

257 Эта позиция разделялась в НКТ далеко не всеми. На конгрессе НКТ в июне 19 31 г. разгорелся острый спор относительно плана перестройки организации на базе отраслевых профсоюзов, предложенного синдикалистским крылом во главе с Хуано м Пейро. Анархисты выступили против этого проекта. <Сторонники отраслевых феде раций пришли к этому мнению потому, что они утеряли веру в... цель и полагаются т олько на приводы машин, -заявил, например, видный анархист Хосе Альберола. - А я говорю, что машина не создает силы, а истощает их... Нам необходим идеал, вед ь в конечном счете именно идеал рано или поздно разрушит эту капиталистическую машину>. Проект был в итоге принят 302 тысячами голосов против 91 тысячи, но так и не был претворен в жизнь (см.: Paz A. Durruti... S. 219-222; Peirats J. Les anarchistes

espagnols... P. 63-64). Характерно, что <синдикалисты> в НКТ допускали возможност ь поэтапного перехода новому обществу, различая <либертарный коммунизм> и <ана рхию>, а сторонники более <анархистской> линии отвергали такое разделение (см.: Masgomieri J. Anarquia y comunismo libertario // La Revista blanca. 1934. No. 291. 17 de

agosto. Suplemento al No. 291. P. II-III).

128

строительство по-своему>258. Чем больше люди готовы к революции, чем лучше они знают, что следует делать после свержения и экспроприации капитала и государства, тем легче и безболезненнее осуществится революция и тем меньше опасность ее узурпации авангардом. Значение аргументов европейских анархо-синдикалистов определялось тем, что они доказывали недостаточность простого распространения либертарных ценностей и идей, отстаивали необходимость организационной и технической подготовки людей труда, формирования у них производственных знаний, дающих им возможность самим управлять производством после революции.

В испанской НКТ существовали течения как близкие к революционному синдикализму с его идеей <синдикального устройства общества>, так и поддерживавшие концепцию <вольной коммуны>259. Спор шел о том, что делать после революции - победоносной всеобщей стачки и восстания. Коммунитаристы (редактор теоретического органа анархистов <Ревиста бланка> Федерико Уралес, врач Исаак Пуэнте и др.), следуя анархо-коммунистической традиции, считали, что основой будущего общества должна стать вольная коммуна (<свободная муниципия>), максимально автономная и

самообеспечивающаяся260. Соответственно они придавали меньшее значение проблемам экономических связей и хозяйственного взаимодействия между такими коммунами. Индустриалисты (их поддержал и приехавший из Аргентины Диего Абад де Сантильян) считали идею вольных коммун устаревшей и не соответствующей индустриальному этапу развития и склонялись к революционно-синдикалистской схеме, по которой после революции индустриальные структуры и крупные фабрики сохранятся и перейдут из частных и государственных рук под управление ассоциированных профсоюзов261. Они уделяли большое внимание проблемам работы экономики как единого комплекса и разрабатывали принципы либертарного планирования.

Теоретические и тактические расхождения приводили к расколам, наиболее существенным из которых стал выход из

258IV. Weltkongress der Internationalen Arbeiter-Assoziation... S. 15, 18.

259 См.: Oved Y. and Communalism in the Spanish Collectivizat ion (1936-1939) // Anarchism: Community and Utopia. Prague, 1993.

260 См.: Puente I. Libertarian Communism. Sydney, 1985.

261 См.: Abad de Santillan D. Der Okonomische Organismus der Revolution //Abad de Santillan D, Peiro J. et al. Okonomie und Revolution. Wien, 1986.

129

организации сторонников более реформистского и прагматического синдикалистского подхода, сформулированного в 1931 г. в <Манифесте тридцати> (Хуана Пейро, Анхеля Пестаньи и

др.).

В середине 30-х гг. стало ясно, что страна идет к социальной революции, и перед НКТ встала настоятельная задача превратить общие положения анархической <программы> в реальный план преобразования общества на началах вольного коммунизма. В ходе острой дискуссии между <синдикалистами> и <коммунитаристами> был найден компромисс, который оказался ближе к позиции сторонников <вольной коммуны>. Конгресс НКТ в Сарагосе (май 1936 г.) утвердил документ, ставший одной из первых в истории анархистских программ конкретных мер социальной революции, - <Концепцию либертарного коммунизма>. Она соединила идеи и подход обоих течений, но опиралась в большей степени на проект И.Пуэнте. Либертарный коммунизм (принцип: от каждого по способностям, каждому по потребностям в рамках экономической возможности) должен был установиться без переходных периодов сразу после победоносной социальной революции. В основе будущего свободного общества должна была лежать двойная организация - территориальная (вольные коммуны и их федерации) и отраслевая (синдикаты как ассоциации производителей и экономические органы коммун). Программа ратовала за децентрализованное планирование снизу на основе статистического определения потребностей и производственных возможностей. Деньги подлежали отмене и замене карточкой производителя и потребителя. <С завершением насильственного аспекта революции будут упразднены частная собственность, государство, принцип авторитета и, следовательно, классы... Богатства социализируются, организации свободных производителей возьмут в свои руки непосредственное управление производством и потреблением. В каждой местности установится Вольная Коммуна, вступит в действие новый социальный механизм. Объединенные в профсоюзы производители в каждой отрасли и профессии и на своих рабочих местах свободно определят форму его организации>. Координацию экономической и общественной жизни, функции обороны и т. д. предполагалось возложить на коммуны, синдикаты и их федерации. Большое место в программе уделялось коммунистическому принципу распределения, преобразованиям в отношениях между полами и образовании, свободному развитию искусства и науки. Государство и постоянная армия подлежали упразднению и замене

130 федерацией коммун и рабочей милицией262.

Испанская революция и мировой анархо-синдикализм

В июле 1936 г. в ответ на военно-фашистский мятеж в Испании вспыхнула социальная революция. Трудящиеся, объединенные в НКТ, а нередко и члены социалистического Всеобщего союза трудящихся (ВСТ) вооружились, разгромили путчистов на значительной части территории страны, приступили к захвату предприятий и помещичьих земель и формированию собственных революционных органов самоуправления. В городах предприятия переходили под управление профсоюзов. В сельской местности крестьяне добровольно объединялись в коммуны и кооперативы263. Происходившие события, казалось, соответствовали ожиданиям МАТ и планам Сарагосской программы НКТ. Однако большинство ведущих активистов испанского анархо-синдикализма (за исключением Буэнавентуры Дуррути264, Хуана Гарсиа Оливера и некоторых других) пришло к убеждению, что в большей части страны народ еще не готов к социальной революции, что <никакого либертарного коммунизма нет>, то есть, по существу, революции не происходит, необходимо укреплять

262 Concepto Confederal del Comunismo Libertario // Congresos anarcosindicalistas e n Espana 1870-1936. Toulouse / Paris, 1977. P. 157-175.

263 См.: Дамье В. Испанская революция и коммуны Арагона // Наперекор. 1999. - 9. С. 45-54.

264 Буэнавентура Дуррути (1896-1936) - испанский анархо-синдикалист. После п оражения стачки железнодорожников в 1917 г. эмигрировал во Францию, чтобы изб ежать преследования за уклонение от воинской повинности и саботаж. В 1919-1920 г г. вернулся в Испанию, вступил в НКТ, создал группу <Справедливых> для борьбы с в ооруженными бандами <пистолерос>, нанятыми предпринимателями. В 1922 г. вмест е с Ф.Аскасо основал группу <Солидарных>, из которой затем выросла Федерация ан архистов Иберии (ФАИ). В 1923 г. в Сарагосе застрелил кардинала Сольдевилу -од ного из организаторов <белого террора> против рабочих; в 1924 г. пытался организо вать партизанское движение в Пиренеях против диктатуры Примо де Риверы. В посл едующие годы в эмиграции в различных странах Европы и Латинской Америки, сове ршал многочисленные экспроприации банков, чтобы финансировать революционное движение в Испании. В 1931 г. вернулся в Испанию и стал одним из ведущих активи стов НКТ. В 1933 -член нелегального Революционного комитета, созданного НКТ д ля подготовки восстания. Неоднократно подвергался арестам. После июля 1936 г. вы ступал за провозглашение либертарного коммунизма, против вступления НКТ в прав ительство и замену рабочих милиций регулярной армией. Один из организаторов ра бочих ополчений, легендарный командир <колонны Дуррути>. Погиб во время оборон ы Мадрида.

131

антифашистское единство. В противном случае, полагали они, это была бы <анархистская диктатура>265. Принятое каталонской НКТ решение не объявлять либертарный коммунизм и установить сотрудничество с другими антифашистскими силами (социалистами, коммунистами и республиканцами) было, как признавали позднее многие анархо-синдикалисты, результатом поспешной оценки сложившейся ситуации. Победив лишь в Каталонии и части Арагона, либертарии не чувствовали себя уверено в других регионах страны. Актив НКТ не рискнул пойти на самостоятельные революционные действия, опасаясь перспективы борьбы на три фронта: против фашистов, правительства и возможной иностранной интервенции266.

Между тем, действительное положение вещей было далеко не так безнадежно, как это казалось каталонским анархо-синдикалистам, над которыми, вероятно, довлели поражения локальных восстаний 1932-1933 гг. На сей раз речь не шла об изолированном местном выступлении. В руках либертариев оказались ключевые в экономическом отношении районы Иберийского полуострова - его промышленный (Каталония) и сельскохозяйственный центр (Арагон). В такой ситуации можно было принять риск <идти до конца> . Теперь же анархо-синдикалисты упустили драгоценное время и уступили инициативу своим противникам.

Исходная ошибка предопределила другие, последующие. События теперь развивались по собственной логике. Анархисты вошли в сформированный на коалиционных началах полуправительственный орган - Комитет антифашистских милиций. Через несколько месяцев - несмотря на сопротивление радикальной части активистов (Б.Дуррути, редактора органа НКТ <Солидаридад обрера> Либерто Кальехаса и других) - последовало вступление НКТ в региональное каталонское и общеиспанское правительства. Большинство ведущих деятелей НКТ пожертвовало немедленной социальной революцией ради - как очень скоро выяснилось - призрачного антифашистского единства.

Рядовые участники анархистского движения не стали ждать указаний <лидеров>. По свидетельству многих очевидцев, трудящиеся воспринимали присутствие членов НКТ и Федерации

265 Paz A. Durruti... S. 437-445. Аргументы руководства НКТ см.: Сenit. 1988. No. 2 54. Junio. P. 7310-7317.

266 Цит. по: Peirats J. Les anarchistes espagnols... P. 158-160; Paz A. Durruti... S. 44 3-444.

267 Paz A. Durruti... S. 444.

132

анархистов Иберии (ФАИ) в правительстве как простой <компромисс, навязанный обстоятельствами, временное отступление в революции>. Они сами проводили революционные преобразования <внизу> - на уровне <коммуны и предприятия>268 - и <не считали себя связанными политическими маневрами>269, ориентируясь на идеи либертарного коммунизма. Полная стихийность социальных преобразований существенно мешала их успеху. На многих промышленных предприятиях было введено самоуправление, однако в большинстве случаев, несмотря на попытки, не удалось ни осуществить подлинную социализацию, ни реально координировать работу предприятий по общему плану, разработанному на основу потребностей, ни ликвидировать систему зарплаты и наемного труда, ни тем более приступить к первым шагам по замене индустриалистской системы на коммунитарную. Дальше продвинулась социальная революция в сельской местности, особенно в регионе Арагон, освобожденном рабочим ополчением НКТ во главе с Б.Дуррути. Здесь возникла федерация коммун, которая охватила большую часть провинции и приняла решение перейти к безденежной экономике и либертарно-коммунистической организации общественной жизни. Полномасштабное осуществление этого плана было сорвано наступлением противников социальной революции после подавления выступления рабочих-анархистов в Барселоне в мае 1937 г. Большая часть коммун Арагона была разгромлена республиканскими властями, остальные вынуждены были подчиниться правительству. В политической сфере и в области промышленности руководящие комитеты НКТ шли на все новые и новые уступки, соглашаясь на милитаризацию (создание регулярной армии), вступление в <Народный фронт>, широкие меры государственного контроля и т. д. в обмен на легализацию части <коллективных> предприятий и хозяйств и на получение оружия частями, контролировавшимися анархистами. Более того, ряд решений НКТ и их обоснование указывали на тенденцию к отказу от традиционной роли оппозиции по отношению к капиталистической системе и государству. На пленумах и в документах НКТ шла речь о необходимости пересмотреть прежнюю <одностороннюю и абсолютистскую> концепцию либертарного коммунизма, согласиться с национализацией значительной части производства и укреплением роли денежного

268 PrudhommeauxA. Prudhommeaux D. L'Espagne Libertaire. Bordeaux, 1974. P. 2 0-21.

269 Leval G. Das libertare Spanien. Hamburg, 1976. S. 76.

133

обращения, созданием демократической республики и т.д.270 Все это было явным отходом от анархистских принципов и традиций, креном в сторону социал-демократических представлений и концепций271.

Внутри движения росло сопротивление против уступок, которые мотивировались <сложившими обстоятельствами> (так называемой <обстоятельствовщины>). С критикой участия в правительстве и милитаризации выступил ряд влиятельных анархо-синдикалистских изданий (<Идеас>, <Ла Ноче>, <Акрасиа>, <Рута> и др.). В оппозиции руководству НКТ стояли некоторые местные группы анархистов, каталонская федерация либертарной молодежи (объединявшая 34 тысячи членов - до 40% членов <Либертарной молодежи> Испании)272. Среди несогласных с <логикой обстоятельств> были такие видные активисты НКТ, как Либерто Кальехас, Жозе Шена, Х.Альберола, Жозе Пейратс. Группа <Друзья Дуррути> (4-5 тысяч членов), собравшая вокруг себя часть несогласных с тактикой НКТ, осуждала отказ от провозглашения либертарного коммунизма, участие в правительстве и сотрудничество с социалистами, коммунистами и буржуазными республиканцами. Она подвергла критике как реформизм, так и <ортодоксальные> представление о недостаточной зрелости страны для революции, расценивая их как предпосылки <обстоятельствовщины>. <Друзья Дуррути> призывали к дальнейшей разработке анархистской теории и тактики, которая базировалась бы на следующих основных положениях: <свободная муниципия> (коммуна), управление экономикой синдикатами, создание революционного комитета для защиты революции и координации деятельности местных комитетов обороны273. Однако на практике никаких идейных новшеств они не предложили: группа состояла из низовых активистов, а не видных теоретиков. Другие оппозиционные члены НКТ, Федерации анархистов и <Либертарной молодежи> выступали в более традиционных тонах, считая, что нужно просто

270 Service de presse. AIT. 1938. No. 8.

271 Mu^z Congost J. La Asociacion Internacional... // Cenit. 1988. No. 256. Diciembr e. P. 7366-7367.

272 См.: Peirats J. Les anarchistes espagnols... P. 220, 240-246, 267-270; Berry D. Fa ce а la guerre civile d'Espagne // Itineraire. 1995. Nr. 13. P. 52-60; Bernecker W.L. Mytho s des Anarchosyndikalismus // Schwarzer Faden.1996. Nr. 2. S.48; Guillamon A. The Frien ds of Durruti Group: 1937-1939. Edinburgh / San Francisco, 1996.

273 См. например: Agrupacion a la clase trabajadora // El A migo del Pueblo. 1937. No. 9. 20 Octubre. P. 1,3.

134

восстановить попранные принципы анархо-синдикализма. Но руководству НКТ во главе с Мариано Васкесом до самого конца войны удавалось удерживать организацию под своим контролем и проводить предлагавшиеся им решения через пленумы и конференции. <Делегаты от провинции, небольших городов и деревень, переполненные красноречием наших бесконечных болтунов, одобряли участие в правительстве, потому что ощущали себя убежденными картиной, которую им нарисовали в самых темных красках, и им недоставало информации и ораторского умения, чтобы опровергнуть обещания, не поддающиеся проверке заявления и аргументы, ценность которых они не могли определить>, - писал участник и очевидец событий Гастон Леваль274. При этом, как отмечал историограф НКТ Жозе Пейратс, по существу происходили нарушения федералистских норм организационного устройства (превращение Национального комитета НКТ в <машину по даче указаний> синдикатам, проведение пленумов по циркулярам сверху, принятие важных решений на заседаниях комитетов всех уровней и совещаниях подобранных активистов с последующим одобрением на общих собраниях). Вся эта практика противоречила принципам анархо-синдикализма, в соответствии с которыми инициатива в организации должна идти не <сверху вниз>, а <снизу вверх>, а комитеты и комиссии призваны не принимать самостоятельные решения по принципиальным вопросам, а выполнять наказы <низовых> общих собраний275.

Постепенный демонтаж завоеваний июля 1936 года привел к утрате революционного энтузиазма масс, чувства, что они не просто воюют как солдаты против другой армии, а именно сражаются за новый мир, за свою свободу. В быту, в повседневной жизни, в настроениях людей возвращались старые порядки и нравы. Подъем сменился усталостью и безразличием.

Международное анархо-синдикалистское движение в эти годы раздиралось между всемерной практической солидарностью с испанской революцией, ее активной поддержкой и критикой политики ведущих активистов НКТ. П.Бенар, занимавший пост генерального секретаря МАТ с 1936 г. посетил революционную Испанию и констатировал глубокий отход от принципов анархо-синдикализма и обозначившееся отступление революции. Он резко обрушился на вступление в правительство, сотрудничество с политическими партиями, милитаризацию, отказ от взятия

274 Leval G. Das libertare Spanien... S. 76.

275 Peirats J. Les anarchistes espagnoles... P. 164-167.

135

экономики под контроль синдикатов, от критики сталинского СССР и от работы над установлением либертарного коммунизма276. В то же время, как показали пленумы Интернационала в 1936 и 1937 гг. и внеочередной конгресс 1937 г. МАТ не обладала никакой реальной возможностью оказать влияние на линию, проводившуюся НКТ. Оказался расколот сам секретариат международной организации: его члены Х.Рюдигер и Н.Гальве не согласились с П.Бенаром и взяли под защиту <вынужденную> тактику НКТ277. С резким осуждением испанской НКТ выступили анархистские рабочие организации Аргентины и Уругвая (ФОРА и ФОРУ), увидевшие в ее политике логическое продолжение ошибок27р9еволюционного синдикализма278, а также французская РСВКТ279. Они призвали испанских товарищей пересмотреть свои решения и тактику и подтвердить верность принципам МАТ. О солидарности с оппозиционными течениями испанских анархистов и анархо-синдикалистов, борющимися против участия НКТ в правительстве и соглашательской линии ее руководства, заявила <Франкоязычная анархистская федерация>, видную роль в которой играл русский эмигрант-анархист В.Волин. ФАФ обратилась к <подлинной НКТ-ФАИ>, к тем испанским анархистам, которые осуждают <трусость> и <идеологическое предательство>, и заявила, что считает <неизбежным раскол в рядах самих НКТ, ФАИ и во всем международном анархистском движении>280. Перед чрезвычайным конгрессом МАТ в 1937 г. обсуждался даже вопрос о возможности исключения НКТ из Интернационала.

Но руководство НКТ смогло парализовать волны критики, ссылаясь на <чрезвычайные обстоятельства>, в которых оказалась испанская революция, на слабость анархо-синдикалистского движения в других странах и отсутствие там революционных выступлений. Ему удалось добиться устранения П.Бенара с поста генерального секретаря МАТ. Более того, оно потребовало изменения декларации принципов и статутов МАТ, с тем, чтобы

276IISG, Amsterdam. International Working Men's Association Archive. No. 21. Extraor dinary Congress, Paris, 1937. Rapport moral par P.Besnard, membre du siicretariat.

277 IISG, Amsterdam. International Working Men's Association Archive. No. 22. Rapport du siicretariat de Barcelone pour le Congms de l'AIT а Paris, le 7 decembre 1937, pa r H.Rudiger.

278 См.: Azaretto M. Las Pendientes Resbaladizas (Los anarquistas en Espaca). Monte video, 1939.

^^м.: Le moment decisif//Le Combat syndicaliste. 1937. No. 212. 11.juin. 280 Terre libre. 1937. Nr. 34. Aobit. P. 1, 4-5.

136

исключить из них <устаревшие> моменты и добавить положения о вооруженной защите революции и о <широкой автономии> секций, которая позволяла бы им проводить такую тактическую линию, какую они считали бы нужной. Еще дальше в этом отношении пошли анархо-синдикалистские группы немецких эмигрантов во главе с Х.Рюдигером. Они призвали к глубокой реформе идей и тактики анархо-синдикализма, к пересмотру декларации принципов с тем, чтобы зафиксировать в ней возможность сотрудничества с другими антифашистскими силами, антиимпериалистические задачи и поддержку революционных войн. Х.Рюдигер выступил за <эластичную> тактику и <более ясную концепцию>, которая включила бы необходимость политических действий, <революционной> власти, сотрудничества с государственными и партийными органами, создания дисциплинированной <революционной армии> и репрессивного аппарата, сохранения буржуазии и частной собственности. Однако и в рядах критиков НКТ не было согласия. Шведская организация САК осуждала участие в правительстве, но оправдывала курс на <антифашистское сотрудничество> и также предлагала включить в документы МАТ положение о тактической автономии секций. Французская РСВКТ и П.Бенар резко отвергали <участие в демократическом капитализме>, сотрудничество с государством, партиями и армией и отказ от основных принципов анархо-синдикализма. Но они не могли предложить никакой четкой и ясной альтернативы и соглашались на определенную <модификацию тактики>, на включение в декларацию принципов положений о возможности революционных и антиколониальных войн281. Со своей стороны, аргентинские и уругвайские ФОРА и ФОРУ решительно выступали против изменений принципов и тактики МАТ, основанных на борьбе с государством и на прямом действии, отказе от политики и сотрудничества с политическими силами. Они требовали подтвердить оппозицию против любой войны, поскольку та неизбежно связана с борьбой за власть между различными капиталистическими группами, и противопоставляли войне революцию. Наконец, латиноамериканские анархисты ясно заявили, что не видят принципиальной разницы между фашизмом и неклассовым антифашизмом (защитой демократии), поскольку и тот и другой - <враги пролетарского освобождения>282.

Идейная и тактическая сумятица препятствовала работе МАТ и

281 Соответствующие документы см.: Cenit. 1988. No. 255. Agosto; No. 256. Diciem

bre.

282 Azaretto M. Las Pendientes Resbaladizas... P. 198-207.

137

способствовала тому, что лидеры испанской НКТ смогли добиться от международной организации признания своего курса. Хотя чрезвычайный конгресс МАТ в декабре 1937 г. отклонил предложение испанской делегации о проведении встречи <трех Интернационалов> и создании постоянного комитета представителей всех <трех социалистических школ> (анархистов, коммунистов и социал-демократов) для борьбы с фашизмом и империализмом, участники приняли предложенную РСВКТ резолюцию, которая давала право НКТ продолжать <под свою ответственность> начатый ею <эксперимент>. Был разработан призыв к международному объединению социал-демократических профсоюзов (<Амстердамскому Интернационалу>) с предложением организовать всемирный бойкот судов и товаров из фашистских стран, однако его лидеры отвергли это обращение. Наконец, на VI конгрессе в 1938 г. в отсутствие латиноамериканских делегатов и представителей французской РСВКТ делегациям Испании, Швеции и Португалии удалось вопреки возражению голландских делегатов провести поправки к документам МАТ. Они предусматривали, среди прочего, <широкую тактическую автономию> секций и контроль синдикатов над рабочими милициями во время революции. Были официально осуждены действия РСВКТ283. Мнение ФОРА и ФОРУ, выраженное в письменной форме в отсутствие их делегатов, вообще не учитывалось.

Победа лидеров НКТ над своими критиками на международной арене ничего не могла изменить в общей ситуации и никак не помогла упрочению ее позиций внутри Испании. Война была проиграна. В начале 1939 г. вся территория Испанской республики была захвачена войсками мятежных генералов. В стране утвердился кровавый режим террора, НКТ была уничтожена, сотни тысяч человек принуждены были бежать за границу. Отдельные вооруженные группы анархо-синдикалистов продолжали партизанскую борьбу в Испании вплоть до начала 1960-х гг.

Анархо-синдикалисты в период второй мировой войны

Через несколько месяцев после поражения в Испании разразилась Вторая мировая война, которая полностью парализовала деятельность МАТ. ФОРА, возмущенная решениями конгресса 1938

283 Сenit. 1988. No. 255. Agosto; No. 256. Diciembre. Текст Декларации принципов с внесенными поправками см.: IISG, Amsterdam. International Working Men's Associatio n Archive. No.36. Prinzipienerklarung und Statuten der IAA.

138

г. постановила <временно приостановить свои отношения с МАТ>, пока ее следующий конгресс не пересмотрит их. Аргентинские и уругвайские анархисты возражали против сотрудничества с государством и партиями под прикрытием <тактической автономии>, против решений конгресса 1938 г. о введении пропорционального представительства секций на конгрессах МАТ (вместо прежнего равного) и создании особой всемирной федерации синдикалистской молодежи284.

Что касается мировой войны, то ФОРА и ФОРУ подтвердили прежнюю антивоенную и антимилитаристскую позицию: война идет между различными группами государств и капиталистов, которые сражаются за свое господство и привилегии. Она никоим образом не отвечает интересам и надеждам народов в их борьбе за свободу и справедливость. Антифашизм, утверждали анархисты Латинской Америки, служит только прикрытием для интересов капитала одной из групп воюющих государств, поэтому они призвали трудящихся не поддерживать войну под флагом и предлогом антифашизма и выдвинули лозунг: <Ни фашизм, ни антифашизм>. Они призвали усилить антивоенную и антимилитаристскую работу и провозгласили: <Единственное решение против войны, против всех войн - это революционный союз народов>285.

В самой Европе в период Второй мировой войны анархо-синдикалисты в целом были слишком слабы, чтобы суметь проявить себя как самостоятельная сила. Во Франции РС ВКТ была распущена, с нацистской оккупацией оказались вне закона синдикалистские и анархистские организации Польши, Нидерландов, Бельгии, Норвегии, Дании. Секретариат МАТ находился в Швеции и был лишен практически всех связей с либертариями в воюющих странах.

Большинство либертарных организаций в самом начале войны заняли позицию, которую, по аналогии с традиционными лозунгами революционных левых о превращении империалистической войны в социальную революцию, они определили как интернационалистскую. В заявлении Секретариата МАТ указывалось, что <война есть результат капиталистической системы>, <выражение жестокой конкуренции между

284 Service de presse. AIT. 1940, No. 16, 17; IISG, Amsterdam. International Working Men's Association Archive. No.32. Rapport sur l'activitH de l'AIT pendant l'annPie de 1941. P. 2-4.

285 Lopez A. La FORA en el movimiento obrero. (Anexo documental). Vol. 2. P. 141, 13 8-139; Service de presse. AIT. 1939. No. 14.

139

капиталистическими группами за сырье, колонии и рынки>, <стремление империалистических государств обеспечить влияние и контроль над миром и его богатствами в интересах своей собственной группы держав>. МАТ оценивала фашизм как <самую жестокую форму капитализма> и <врага человечества - 1>, но призывала трудящихся не доверять демократиям, поскольку те <не являются силой против реакции, против кровавых войн>, <не гарантируют мира>. <...Если человечество желает жить свободной жизнью и освободиться от постоянных войн, оно должно уничтожить капитализм... , - говорилось в заявлении МАТ. - Война между нациями должна превратиться в войну между классами. Интернациональный рабочий класс должен со всей энергией приступить к ликвидации капитализма>. В том же духе были сделаны заявления анархистских и анархо-синдикалистских организаций Франции, Швеции, Нидерландов, Бельгии286. Но в реальности немалое число анархистов вскоре отошло от этой позиции и стало ориентироваться на борьбу с фашизмом как <наибольшим злом>. Многие немецкие анархо-синдикалисты в эмиграции через посредничество шведских синдикалистов сотрудничали со спецслужбами западных держав. Участвовала в Сопротивлении часть французских анархистов. В Польше синдикалисты и анархисты призвали к <защите страны> (хотя и <не вместе с буржуазией>), создали свои повстанческие отряды, которые затем слились с партизанскими отрядами социалистов в <Польскую народную армию> и приняли активное участие в Варшавском восстании 1944 г.287 В Италии и Болгарии анархисты образовали собственные партизанские отряды, которые вели бои с вооруженными силами фашистских режимов. При этом итальянские анархисты, участвуя в создании подпольных территориальных и фабричных органов, одновременно пытались сохранить организационную независимость от политических партий и группировок, участвовавших в Сопротивлении, способствовали подготовке и проведению забастовок, направленных не только против фашистов и германской власти, но и против итальянских предпринимателей. Они стремились к перерастанию антифашистской борьбы в революцию и выступали за <Единый фронт трудящихся> и превращение комитетов освобождения на фабриках в <элементы <контр-власти в духе

286 Дело труда - Пробуждение. 1940. - 1. Январь-Февраль. С. 7-12.

287 Service de presse. AIT. 1939. No. 14; 1940, No.18; J.T. Dzieci Sorela i Pilsudskieg o. Dzieje syndikalizmu polskiego -od faszysmu do anarchizmu // Podaj dalej. 1997. Nr. 7 . S. 31.

140

анархизма и рабочих Советов>288.

Испанские анархисты после проигранной войны с франкистами пребывали в состоянии глубокого раскола на сторонников продолжения сотрудничества антифашистских сил и тех, кто выступал за возвращение к традиционным анархистским позициям и против участия в каких-либо коалиционных антифашистских или республиканских властных структурах. Традиционалисты оценивали Вторую мировую войну как чисто межкапиталистический конфликт и предлагали <активистам Конфедерации в случае борьбы между французским Сопротивлением и немцами укрыться среди гражданского населения>. Те, кто ратовал за продолжение союза с республиканскими силами, призвали испанских анархистов-эмигрантов присоединиться к французскому Сопротивлению289.

Интернационалистскую позицию занимала часть французских анархистов. Особенно активную роль сыграла группа в Марселе, объединившаяся вокруг Всеволода Волина и Андре Аррю. Она распространяла листовки с призывом к трудящимся выступить не только против немецкого и итальянского фашизма, но и против советского сталинизма и демократического капитализма Запада, против лозунга <национального освобождения> как единства между правящими и угнетенными классами. Марсельская группа

развернула агитацию за социальную революцию и стала центром

290

притяжения для других анархистских групп по всей стране . Против империалистической войны, прикрытой аргументом борьбы с фашизмом, за демократию, выступали и британские

анархисты. Они пытались организовать солдатские Советы в

291

британской армии .

Судьбы анархо-синдикализма во второй половине ХХ века

Вопреки надеждам анархистов, мировая война не переросла в социальную революцию, а, наоборот, способствовала укреплению национальных государств и становлению в Западной Европе системы социального партнерства в рамках <демократического корпоративизма> - сотрудничества между властью, предпринимателями и профсоюзами. В Восточной Европе, занятой

288 Barroero G. Anarchici e Resistenza a Genova: Una storia che manca // Umanita' N ova. 1998. N. 14. 26 aprile. P. 6.

289 Les anarchistes espagnols dans la tourmente (1939-1945). Marseille, 1989. P. 166 -171.

290 Itineraire. 1995. No.13 (Voline). P. 76-81.

291 Trafik. Internationales Journal zur Kultur der Anarchie. 1985. Nr. 21. S. 18-21.

141

Советскими войсками, анархисты подверглись репрессиям. В большинстве западных стран они получили возможность легальной деятельности. Но возрождения анархистского и анархо-синдикалистского движения как массовой силы не произошло. Причины этого следует искать в изменениях, происшедших в самом капиталистическом обществе292. Прежде всего, следует обратить внимание на предупреждение Р.Роккера о негативном влиянии рационализации капиталистического производства на рабочий радикализм. Действительно, начавшаяся с 20-х гг. и бурно продолжавшаяся после Второй мировой войны автоматизация производственных процессов, символом которой стало широкое внедрение конвейерных методов, способствовала крайней специализации и раздроблению труда на частичные операции. Новый социальный тип <массового специализированного рабочего> не понимал смысла производства в целом и не выдвигал поэтому требований о целостном контроле над ним. Ось социального противоборства была перенесена из сферы производства с ее проблемами содержания труда и независимости производителя в сферу распределения произведенного прибавочного продукта и потребления. Этому соответствовал упадок радикального рабочего движения, которое выступало как альтернатива по отношению к индустриально-капиталистической системе и ориентировалось именно на борьбу за контроль

293

трудящимся над производством .

Параллельно нарастали тенденции к государственному вмешательству в экономическую и социальную сферу, которые после Второй мировой войны привели к формированию модели <социального государства>, или <государства благосостояния>. Кейнсианская политика стимулирования платежеспособного спроса способствовала росту благосостояния трудящихся в развитых капиталистических странах, их заинтересованности в функционировании системы в целом и надеждам на удовлетворение их растущих потребительских притязаний в рамках модели <социального партнерства>.

Новые реалии, как отмечают исследователи, оставляли синдикалистским организациям <только три возможности, каждая из которых должна была иметь для них гибельные последствия.

292 Van der Linden M. Thorpe W. Aufstieg und Niedergang des revolutionaren Syndika lismus... S. 35.

293 См. например: Roth K.H. Die Arbeiterbewegung und die Entwicklung de r kapitalistischen Repression von 1880 bis zur Gegenwart. Munchen, 1977; M.Revelli. Der Sozialstaat in den Brennesseln // Die Aktion. 1994. Nr. 113/119. S. 1931-1936.

142

Движение могло: 1) продолжать придерживаться своих принципов - в этом случае оно подвергалось неминуемой маргинализации; 2) полностью сменить курс и приспособиться к новым условиям - в таком случае ему приходилось отказаться от синдикалистских принципов; 3) если обе эти возможности отпадали - самораспуститься или, что то же самое, войти в

294

несиндикалистский профсоюз> .

МАТ пошла по первому пути, ожидая момента, когда условия для анархо-синдикалистского движения вновь станут более благоприятными, а ее идеи - снова найдут спрос в обществе. Возобновив свою работу после второй мировой войны, она оказалась объединением испанских революционеров-эмигрантов, небольших профсоюзных и инициативных групп в ряде европейских и латиноамериканских стран. После того, как испанская НКТ в изгнании приняла решение о возвращении к анархистским принципам отказа от сотрудничества с государственническими политическими силами и об ориентации на социальную революцию295, она предложила на VII конгрессе (1951 г.) МАТ отменить поправку о <тактической автономии>, внесенную в 1938 г. После длительной и острой дискуссии, сопровождавшейся расколом в Интернационале, такая резолюция была, наконец, принята IX конгрессом (1956 г.). Это позволило ФОРА вернуться в международную организацию. Делегаты следующего, X конгресса (1958 г.) по предложению аргентинцев провозгласили, что <состоять в МАТ могут только группы, которые признают в качестве цели либертарный (анархистский) коммунизм и федерализм>296. В связи с этими идейными дискуссиями МАТ покинули шведская организация САК и голландские синдикалисты. САК продолжала считать себя <либертарно-синдикалистским> профсоюзом, но фактически пошла по второму пути - пересмотра анархистских принципов. Ведущим идеологом организации после войны стал немецкий эмигрант Х.Рюдигер, который отстаивал теперь примирение синдикализма с принципами парламентской демократии и социального государства, предлагая постепенную демократическую эволюцию к либертарному строю, основанному

294 Van der Linden M. Thorpe W. Aufstieg und Niedergang... S. 36.

295 См.: Reseca de la Conferencia Internacional del Movimiento Libertario Espanol cel ebrada in Toulouse en Abril 1947. Toulouse, 1947; Peirats J. Les anarchistes espagnols... P. 307-323.

296 Cenit. 1988. No. 256. Diciembre. P.7368, 7376-7379; 1989. No. 257. Febrero; No. 258. Mayo; AIT: La Internacional del sindicalismo revolucionario. P. 29.

143

на сочетании плановых и рыночных элементов297. Она противодействовала отмене решений конгресса 1938 г. выступала за развитие <индустриальной демократии> в рамках существующей системы как путь перехода к новому обществу и организовала при содействии и финансовой помощи государства собственные пенсионные фонды. Большинство анархо-син-дикалистских групп отвергло политику САК как реформистскую.

Пе29р8иод 1960-х гг. стал наиболее низкой точкой влияния МАТ298. В это время анархо-синдикалисты вынуждены были заниматься главным образом теоретической работой - анализом современного общественного развития, эволюции капитализма и государства, положения в странах так называемого <реального социализма>, который МАТ определяла как государственный капитализм, и в развивающихся странах, изучением проблем технического прогресса и автоматизации производства, оценкой потенциала кооперативного движения, предложениями по аграрному вопросу и по противодействию угрозе войны. После всемирной волны студенческих и рабочих протестов в 1968-1969 гг. и ликвидации испанского франкистского режима в Европе и Северной Америке стал наблюдаться рост интереса к анархо-синдикализму. Были воссозданы организация НКТ в Испании, структуры Итальянского синдикального союза (УСИ), оживились анархо-синдикалистские группы в ряде других стран. МАТ активно занималась в эти годы анализом глобальных проблем и новых социальных движений, пытаясь дать этим явлениям оценку с социально-революционных позиций.

С 1980-х гг. процессы глобализации экономики, переход к неолиберализму и демонтаж модели <социального государства> по всему миру сопровождались кризисом государственнических левых (социал-демократических и коммунистических) партий и находящихся под их влиянием структур рабочего движения - профсоюзов. Произошло падение режимов компартий в СССР и восточно-европейских странах, социал-демократические партии заимствовали ряд постулатов неолиберализма, профсоюзы оказались не в состоянии предотвратить реальное уменьшение заработков многих категорий трудящихся, сокращение социальных льгот и завоеваний, которыми пользовались наемные работники на протяжении предшествовавших десятилетий. Развернулся процесс <прекаризации> - внедрения нестабильных,

297 См.: Rudiger H. Syndikalism och parlamentarism. Stockholm, 1945; Rudiger H. Soc ialism i frihet. Stockholm, 1970.

298 Longmore C. The IWA today London, 1985. P. 12.

144

незакрепленных законодательными гарантиями трудовых отношений, систем временной занятости и ухудшенных условий труда, а также моделей <гибкой> организации рабочего времени, которое распределялось в соответствии с интересами предпринимателей, а не работников. Анархо-синдикалисты восприняли новые явления <конца века> как своего рода <вызов времени>, на который не могут дать ответ <традиционные левые>. С их точки зрения, распад СССР, падение режимов компартий и наступление моделей свободного рынка с их <неолиберальным тоталитаризмом> - все это свидетельствует о том, что <идея государственного контроля, на которую опирались как революционные, так и социал-демократические левые, потерпела крах... Необходимо фундаментальное переосмысление>, в значительной мере возвращающее к дискуссиям между либертарными и авторитарными социалистами в Первом Интернационале. <Сердцевиной любого социалистического переосмысления должна быть альтернатива капитализму... Капитализм не может быть реформирован, он должен быть заменен. Мы должны выучить самый большой урок истории ХХ века: никакое государство не может обеспечить свободу трудящимся, совсем наоборот>299.

В 90-х гг. происходит оживление мирового анархо-синдика-листского движения. Появились новые секции и группы сторонников МАТ, в том числе в России, Восточной Европе, Америке, Азии, Африке, а секциям в Испании, Италии и Франции удалось стать небольшими, но активными профсоюзами. Теперь они не столько пытаются абсорбировать в себе рабочее движение, сколько ориентируются на развитие и радикализацию независимых от реформистских профсоюзов и партий, самоуправляемых и самоорганизованных рабочих выступлений, в ходе которых все решения принимаются на общих собраниях (ассамблеях) трудящихся и осуществляются методы прямого действия. Несмотря на то, что в Испании, Франции и Италии произошли новые расколы и отколы групп, пытающихся обрести массовость за счет отказа от ряда анархо-синдикалистских принципов (антипартийности, неучастия в органах социального партнерства на производстве и т.д.), МАТ стремится сохранить традиционную для себя роль альтернативы по отношению ко всей индустриально-капиталистической системе. Играя роль <катализатора> самоорганизации, анархо-синдикалисты надеются на то, что из реального, повседневного отстаивания людьми своих

299 Left in a dark corner // Direct Action. 2000. No. 15. P. 33.

145

прав и интересов смогут вырасти навыки и структуры общественного самоуправления.

* * *

Анархо-синдикалистское движение занимало совершенно особое место среди конгломерата социальных сил, которые принято относить к <левым>. Лишь в немногих странах за ним шло большинство организованных трудящихся, но, тем не менее, ему удалось наложить отчетливый отпечаток на ряд наиболее значительных революционных событий столетия. При этом его роль определялась стремлением или даже практическими попытками отстоять исконный дух враждебности трудящихся классов в отношении индустриально-капиталистической системы как таковой - со всеми ее мифами прогресса и механизмами социальной интеграции. Если левый <мэйнстрим> - социал-демократы, партийные коммунисты и т.д. - представлял собой в данном отношении левый фланг этой системы и по тем или иным причинам желал не разрушить, а скорректировать ее, поставив на службу <всему обществу>, то анархо-синдикализм вел поиск общественного устройства, альтернативного по отношению к индустриально-капиталистической системе. Социальная <идея-сила>, которую пыталось претворить на практике либертарное рабочее движение, была основана на всеобщем самоуправлении и гармоничном, неиерархическом сообществе людей.

Социальный спрос на такие радикальные решения изменялся на протяжении истории развития индустриального капитализма. Вот почему во второй половине ХХ столетия анархо-синдикалисты были во многом обречены на роль <хранителей огня> и традиций. Но с кризисом и идейным тупиком левого <мэйнстрима> это положение вполне может измениться. На рубеже нового века о будущем левых хорошо сказал их давний противник - немецкий историк Э.Нольте: <Левая изначально была негосударственной, критической, атакующей силой... Но... каждая новая частичная победа левых как раз означала их интеграцию в существующую систему, которая видоизменялась, но не погибала... Совершенно новая ситуация может возникнуть только в том случае, если извечная левая вновь обретет мужество для возвращения к своим древнейшим интенциям, а именно, к своей изначальной враждебности в отношении границ, дифференциации, конфликтов, к идее <слияния рас и народов>, к ликвидации индустриальной экономики, основанной на разделении труда, к уничтожению <патриархата> и связанной с ним динамики европейско-американской цивилизации как

146 источника конфликтов и дисгармонии>300. Иными словами, вполне возможно, что само выживание левой системы общественных ценностей связано с возвратом к первоначальной чистоте и непримиримости, воплощать которую на протяжении ХХ столетия пытался международный анархо-синдикализм.

300 Nolte E. Die Linke und ihr Dilemma //What's Left? Prognosen zur Linken. Berlin, 1 993. S. 89.

147

И.В.Данилевич СОЦИАЛ- ДЕМОКРАТИЯ В КОНЦЕ ХХ ВЕКА: СУДЬБЫ ИДЕЙ СОЦИАЛИЗМА

Последние три десятилетия ХХ века в большинстве стран Западной Европы социал-демократия занимала господствующее положение в спектре левых политических сил. За это время общество значительно изменилось - к концу века оно приобрело новые очертания. Ни один политический институт не смог удержаться на политической арене без адаптации к новым условиям. Социал-демократия также предприняла серьезные усилия в этом направлении.

Известный теоретик современного социал-демократизма Томас Майер, с книгами которого за последние годы смогли ознакомиться российские читатели, делает вывод о том, что все социал-демократические партии были поставлены перед необходимостью разрабатывать политические проекты, <соответствующие изменившейся общественной ситуации>, которые представляли бы собой <актуализацию исторического импульса социал-демократии и открывали бы реалистическую перспективу для обретения ею способности для завоевания большинства в своих странах...>843.

В 70-е годы в поисках новых решений социал-демократия опиралась главным образом на традиции, накопленный опыт и в целом на старый идеологический и политический инструментарий. В 80-е годы адаптация социал-демократии к новым условиям шла, прежде всего, через деидеологизацию и утверждение, как отмечалось самими социал-демократами, <шокирующего прагматизма>. И только в 90-е пришло осознание необходимости <менять лицо>, искать новые идентификационные <знаки> и

843 Майер Т. Трансформация социал-демократии. Партии на пути в XXI век. М. 2 000. С. 76.

423

обращаться к новым парадигмам. В итоге, каждая из таких попыток несла в себе критику опыта предыдущего этапа и являлась определенной ступенью осуществлявшегося поворота: сначала к радикализации социал-реформизма, потом к общей дерадикализации и, наконец, к деидеологизации. Каждый раз на очищенном и взрыхленном идеологическом поле появлялись ростки новых концепций, стратегических планов. К концу века идейная и политическая перестройка не окончилась: многие животрепещущие вопросы, поставленные временем, прежде всего глобализацией, не получили ответов.

Можно отметить, что до начала 90-х годов, несмотря на кризисы и трудности, переживаемые как социал-демократическим движением в целом, так и отдельными составляющими его партиями, построение социалистического общества оставалось их программной целью. Основные знаковые расхождения в представлениях об этом обществе, о <социальном идеале>, о <содержании социализма>, о месте и роли этих идеологем в структуре их мировоззрения, стратегии и тактики были соотносимы с размежеванием между правыми и левыми в самих партиях. Наиболее рельефно различия между ними выступали в моменты острой социальной напряженности, активизации массовых выступлений.

Последнее десятилетие ХХ века обозначилось для социал-демократии как новый этап поиска идентификации. На первых порах демократизация режимов в странах Центральной и Юго-Восточной Европы рассматривалась ею как путь, открывающий возможность превращения <реального социализма> в <социализм с человеческим лицом> и воспринималась как этап, завершающий многолетние усилия по созданию демократической Единой Европы и укреплению в ней позиций социализма. Но уже вскоре стало превалировать понимание необходимости обороны против тех, кто, как говорил Вилли Брандт, увидел в событиях конца 80-х - начала 90-х годов крах не только <реального социализма>, но и конец <социал-демократического века>. Обороняться пришлось не только от наступления либерально-консервативных сил, но и против сомневающихся в своих собственных рядах, тех, кто еще совсем недавно <ставил себе целью работать на будущий социализм>844. Аргументы и тех и других были примерно одинаковы: социал-демократы выполнили свою миссию, установили демократию и социальное государство; в течение века европейское общество было излечено от самых тяжелых пороков

844 El Socialismo del Futuro. 1990. "1. P. 17.

424

индустриальной эпохи. <Оборона> социал-демократии стала дополнительным стимулом к поиску новой идентификации, выработке новой стратегии, адаптированной к условиям информационного общества, глобальных угроз и вообще процесса глобализации.

Вопрос о том, что принесла человечеству глобализация в 90-е годы продолжал оставаться в социал-демократической среде дискуссионным. На протяжении последних нескольких лет появился ряд фундаментальных работ, авторы которых, рассматривающие новые явления в жизнедеятельности людей через призму изменений в отдельных сферах жизнедеятельности (технологии, экономики, политики, культуры и т.д.), анализируя их взаимосвязи и взаимодействия, пришли к выводу, что в мировом сообществе произошли качественные изменения, и оно вступило в новый этап существования, несущий в себе невиданные ранее возможности решения основных проблем человечества и отдельной личности и, в то же время, таящий угрозу самому существованию планеты. На этом новом этапе главенствующую роль получили информационные технологии, а отсюда и формирование качественно иного типа коммуникаций и управления, что породило и новые представления о пространстве и времени и их изменившейся роли в социальной жизни людей.

По утверждению М.Кастельса, одного из ведущих ученых-глобалистов (выпустившего восторженно принятый научным сообществом труд <Информационная эпоха: экономика, общество, культура>), связанного как c испанскими социалистами, так и с просоциалистически настроенными демократами других стран, <качественно новый мир приобрел ясные очертания к началу

845

нового тысячелетия> , <новый мир> зародился где-то в начале 70-х годов. Политическая и социальная суть этого <нового мира> особенно ярко проявилась в столкновениях и совпадениях, слияниях и взаимовлияниях казалось бы независимых процессов: в кризисе капитализма и <реального социализма>, за которыми последовала их перестройка, во взлете социальных движений (либертарных, коммунитарных, экологических, за права человека, феминистских, национально-автономистских и национал-сепаратистских и т.д. и т.п.), в их немыслимом для предыдущего этапа многообразии, результаты и последствия которого были и остаются непредсказуемыми. На фоне этих процессов и создается так называемое сетевое общество, новая информационная

845 Castels M. The Information Age:Economy, Society and Culture. Vol. I-III. Oxford, 19 96-1998.

425

глобальная экономика и новая культура - культура виртуальной реальности. Логика развития этого <нового мира> лежит в основе общественной деятельности людей и социальных институтов.

Информационные технологии сыграли решающую роль и в <омолаживании> капитализма, придали ему гибкость, обеспечили сетевыми инструментами, дистанционными коммуникациями, способствовали одновременно и децентрализации и концентрации принятия решений, создали новые возможности управления рабочей силой, изменили структуру занятого населения, формы организации бизнеса и труда.

Впервые в истории жизнь на всей планете в своих доминантных сферах в значительной степени выстраивается во взаимодействии с общими экономическими потоками: за последние десять лет капитализм распространился на весь мир, проник во все страны, культуры и все сферы жизни. Это не тот капитализм, на основе анализа и критического отношения к которому строила свою стратегию социал-демократия еще в середине ХХ века. Новая его форма, являясь неуловимой в силу многообразия ее проявлений, тем не менее более жестка в своих воздействиях и несравненно более гибка в средствах.

Естественно, что все эти перемены не могли не затронуть социал-демократического движения. Тем более, что антикапитализм, являясь стержневым идеологическим компонентом, одной из сущностных сторон политической практики этого движения, всегда был определяющим идентификационным знаком для его участников. Социал-демократическое движение, обладавшее все свои 150 лет существования удивительными адаптивными способностями, столкнулось с непреодолимыми для многих партий трудностями на пути кардинального изменения подходов к формулированию целей и задач, пересмотра самого содержания понятия <социализма>. Трудности эти усугублялись тем, что в каждой из партий и тем более во фракциях и течениях, как и у отдельных лидеров, представления о возможном решении указанных выше проблем сосуществуют в многообразных, часто противоречивых трактовках. К тому же социал-демократия к 90-м годам чувствовала себя <разоренной теоретически> предшествующим этапом деидеологизации. В результате, на пороге нового века социал-демократия вынуждена была строить новый фундамент социальных и политических концепций. Первые же попытки осмыслить происходящее в мире привели к осознанию того факта, что изменился сам характер связи теории с политикой и жизнью в целом: <снизилась роль рефлексии>, но не потому, что

426 люди стали меньше или хуже думать, а потому, что они <перестали успевать> в осмыслении перемен. Как показала практика последних лет, концепции, казавшиеся еще вчера их создателям и пропагандистам глубокими, всеобъемлющими и следовательно пригодными для того, чтобы лечь в основу стратегических линий, при неимоверной скорости происходящих изменений, превращаются сегодня в банальные рецепты, в примитивную реакцию на конъюнктурные события. Неслучайными поэтому являются обвинения в адрес то одного, то другого теоретика в том, что он меняет свои взгляды, оценки от одной книги к другой. Стало правилом хорошего тона даже достаточно выверенные выводы, подтвержденные убедительными доказательствами, сопровождать оговорками типа: <как мне кажется>, <по моему личному убеждению>, <я склонен думать> и

т.д.

Не случайно, в частности, Вилли Брандт, один из самых крупных современных глобалистов, намного раньше других взявший за правило все основные процессы, события в стране и на международной арене соотносить с так называемым <мировым контекстом>, подводя итоги дискуссий 80-х годов заявил: <Мы обещаем лишь частичные ответы...>846.

Но существенно то, что социал-демократия приняла сам факт наступления нового этапа и коренного изменения объективных и субъективных условий выработки стратегических и тактических планов. Прежде всего, она осознала факт изменения социальной опоры левых партий, социального статуса людей, их запросов и т.д. Она признала, что ушло в прошлое время, когда государство, классы, наконец, профессии были универсальными элементами, вокруг которых, главным образом, организовывалось общество. В эпоху информационного общества люди в соответствии со своим опытом и культурным кодексом находят себе <новые окопы идентичности> (М. Кастельс) для того, чтобы отстаивать свою независимость и свои интересы. Для одних это нечто вечное - Бог, для других историческое - нация, для третьих - географическое - территория, для четвертых - возраст, для пятых - био-психологическая особость: быть женщиной, голубым и т.д.

Вместо привычных, крупных <социальных сред> прошлого политики столкнулись, как пишет Майер в своей книге <Трансформация социал-демократии>, с множеством <мелких

846 Кастельс М. Информационная эпоха: Экономика, общество, культура. М. 200 0. С. 452.

427

сред> с самыми замысловатыми переплетениями ценностных ориентаций как традиционного, так и постмодернистского характера. Каждое новое поколение ищет свою социальную среду, ориентируется на свои ценности и идентифицируется в соответствии с ними. Молодежь, особенно современных профессий, озабоченная карьерой и связавшая свою судьбу с научно-технической революцией, обратилась к ценностям культурной и семейной жизни и тяготеет к <малым средам>, где ей обеспечен больший контроль за происходящим и ощущение собственной значимости. Для нее характерно стремление к нетрадиционным формам политического участия.

Социал-демократы, заключает Т.Майер, <уже не могут всегда рассчитывать на общую лояльность в крупных средах, теперь необходимо добиваться поддержки в разнообразных мелких средах с помощью дифференцированной, избирательной и последовательной коммуникации>84 .

На различных международных и национальных форумах социал-демократы обращались с призывами менять каналы связи с обществом и его различными секторами, заниматься не только теорией, политикой, но культурой и повседневной жизнью граждан, ибо, не опираясь на все многообразие современной идентификации людей, ни одна партия не сможет выполнить свою основную роль - быть посредником между государством и гражданским обществом, и тем более влиять на те социальные общности, которые формируются вне границ гражданского общества. Социал-демократия склоняется к тому, чтобы принять новый принцип разделения людей, в основе которого лежат не только, или даже не столько экономические или социальные противоречия, но уровень образованности, тип ментальности, разделение людей, на тех, кто включен в процесс глобализации, и на тех, кто из него выключен. Для социал-демократов происходящие одновременно социальные интеграция и фрагментация оказались стимулом к поискам и определению основного (или основных противоречий), которое и обуславливает изменения смыслов многих привычных категорий и понятий.

Известный социолог, проведший многочисленные исследования в области глобалистики, информационного общества (и, кстати, внесший лепту в попытки выработать новые подходы и к такому основному понятию как <социализм>), советник Т.Блэра Энтони Гидденс пишет о том, что в глобализирующемся мире, где происходит ставший рутинным обмен информацией и образами в

847 Майер Т. Указ. соч. С. 105.

428

планетарном масштабе, <мы постоянно контактируем с людьми, которые мыслят иначе и живут иначе, чем мы>. Он выделяет две полярные общности: а) космополитов (космополитическая нация, космополитическая элита) как наиболее продвинутый, образованный слой, в силу его участия в создании информационного общества, живущий в унифицирующемся мире, принимающий культурное многообразие и сложность взаимоотношений между людьми, обладающий толерантностью и оптимистичностью и б) фундаменталистов, не признающих за глобализацией никакого позитивного смысла, воспринимающих ее как <нечто тревожное и опасное>, находящих убежище в традиции (иногда очищенной и обновленной,а иногда и нет), считающих единственным оружием борьбы с несущими глобализацию странами, народами и слоями насилие. <Они (фундаменталисты - И.Д.) нетерпимы, агрессивны, они пессимисты и катастрофисты>848. Гидденс предполагает, что <конфронтация между космополитической толерантностью и фундаменталисткой нетерпимостью в ХХГ веке будет занимать главенствующее

849

место> .

Более развернуто и обосновано эта проблема рассматривается М.Кастельсом Он, также как и Гидденс, считает, что основное противоречие современной эпохи лежит в глобальной плоскости и проходит через страны и континенты, что космополитический слой (то есть те, кто включен в глобализацию), наталкивается на сопротивление и вражду слоев, состоящих из сброшенных со счетов индивидуумов, чья ценность как работников исчерпана и чья значимость как производителей и как потребителей игнорируется логикой новой реальности. Что же касается космополитической элиты,то Кастельс не склонен к высокой оценке ее социальной значимости. Рассматривая события в Косово, Кастельс в отличие от Гидденса отмечает, что космополитическая элита (в том числе представители социал-демократических и социалистических правительств) не сумела ни создать новых учреждений, ни выработать новые формулы урегулирования противоречий, проявляющихся на локальном уровне. Она оказалась нетерпелива и агрессивна и, главное, некомпетентна, что и привело к взлету насилия у обеих враждующих в Косово сторон850.

У многих социал-демократов вызывает обоснованные

848 Antony Giddens. How Globalisation is chaping our Lives.London, 1999. Р. 4-5.

849 Ibid. P. 4.

850 El Pais. 1999. 1 mayo.

429

сомнения сама попытка поиска основного социального противоречия, которое якобы может определить основную линию современной политической борьбы. Задается вопрос: не является ли сама эта попытка отрыжкой старой методологии, упрощающей реальный процесс? Не правильнее было бы признать наличие многообразных, перекрещивающихся и переплетающихся и даже накладывающихся друг на друга сетей противоречий, что и обуславливает невероятную сложность решения возникающих современных конфликтов, особенно в части поиска уровня, на котором возможно найти то или иное решение.

Дискуссии на форумах и в печати по глобальной проблематике расширили идеологический арсенал социал-демократии. Особенно заметен вклад Вилли Брандта, Энтони Гидденса, Мишеля Рокара, Лионеля Жоспена, Игнасио Сотело, Лючиано Пелликани, Адама Шаффа. Этим была подготовлена почва для коренного пересмотра <сути и содержания социализма>. Без этого к середине 90-х гг. казалось невозможным ни продолжение самого существования социал-демократии как социально-политического течения, ни тем более создание альтернативного неолиберальной модели проекта, как на уровне национально-государственных общностей, так и на глобальном уровне. Начавшийся пересмотр <содержания социализма> поднял вопросы, без ответа на которые невозможна ни повседневная политическая практика, ни разработка стратегических программ. Решение этих вопросов, предполагающее выработку нового инструментария, способного обеспечить социал-демократию социальной поддержкой в условиях информационной революции, продолжающейся социальной фрагментации, маргинализации общества и децентрализации власти, вследствие которых появилась потребность совершенно по-новому соотносить политику на общегосударственном, местном, региональном и глобальном уровнях и учитывать изменения во взаимоотношениях между экономикой, политикой, культурой, коллективными и личностными потребностями. Впрочем, здесь возникает вопрос: нужно ли вообще сегодня четко определять социальные приоритеты долговременного и конъюнктурного порядка? Возможно ли в сетевом обществе определение <субъекта изменений> в условиях, когда, как подчеркивает, например, Ю.А. Красин, многообразие мотиваций поведения <социальных групп и личностей делают непредсказуемыми характер и результаты сложных социальных взаимодействий, происходящих в реальной

430 жизни">851. По этому вопросу в рядах европейских социал-демократов ведутся постоянные, хотя и не слишком ожесточенные, споры.

Поиски социал-демократами новых парадигм в 90-е годы еще были освещены верой в то, что проект будущего социализма найдет социальную поддержку в силу назревающего недовольства и понимания необходимости перемен, в то, что социализм останется основным фактором концентрации надежд и мечтаний о социальном прогрессе. Попытки преодолеть, говоря словами известного испанского социолога-социалиста Х.Ф. Тесаноса, <полуопустошенность левой идеологии> предпринимаются совместными усилиями социал-демократов и социалистов Европы. Убежденные в том, что одного прагматизма недостаточно, известные идеологи и руководители социал-демократических партий с начала 90-х годов начали издавать журнал <Социализм будущего> (на нескольких языках, в том числе и на русском). В комитет директоров и редакционный комитет вошли и на протяжении первой половины 90-х годов активно участвовали в работе журнала Альфонсо Герра, Оскар Лафонтен, Мишель Рокар, Лючиано Пелликани, Том Боттомор, Стюарт Голланд, Ульф Химмельстранд и другие. Кроме того, к участию в журнале были привлечены и недавние противники социал-демократии, <повернувшиеся к ней лицом> или проявлявшие интерес к ее истории и текущим делам в связи с глобализацией и крахом <реального социализма>. Среди них, такие известные политологи и политики как Михаил Горбачев, Режи Дебре, Фернандо Клаудин, Ален Турен и многие другие независимые социалисты, демократы и даже радикалы. Задача журнала состояла не только в оживлении теоретических дискуссий и наполнении новыми идеями <опустевших ящиков письменных столов> самой социал-демократии, но и в стремлении обогатиться за счет других левых и выполнить амбициозную задачу возобновления левого проекта852.

Публиковавшиеся в журнале материалы действительно отвечали на многие назревшие вопросы. Кроме того, его издание стимулировало дискуссии о настоящем и будущем социализма на страницах партийной печати и на различных форумах национального и интернационального характера на протяжении всего последнего десятилетия ХХ века. При всем разнообразии тем и подходов, которое само по себе отражало специфику традиционной идеологии и современные сдвиги в каждой из

851 Социальные трансформации в Европе ХХ века. М. 1998. C. 320.

852 El Socialismo del Futuro. 1994. - 9/10.

431

партий, в ходе дискуссий очень быстро была выделена фундаментальная проблема, разработка которой определяла необходимость и возможность обращения к анализу более конкретных теоретических узлов и его направленность. Практически фундаментальная задача состояла в том, чтобы, проанализировав изменения, произошедшие в капитализме, определиться в своем отношении к нему. После этого можно было бы дать ответ и на вопрос о том, что такое современный социализм - как движение, как социальная концепция и как политическая цель.

В итоге, социал-демократы и социалисты, признав тот факт, что капитализм есть <единственная система>, которая доминирует в мире, а также констатировав отсутствие альтернативного проекта, окончательно похоронили антикапитализм как основную составляющую социалистического сознания. Капитализм оказался способным оценить силу и возможности рабочего движения, достаточно гибким в освоении новых технологий, готовым принять новые формы организации бизнеса и трудовых отношений. Социал-демократы в принципе признают сегодня ошибочность своих былых стремлений <приблизить гибель капитализма>, преувеличения <непереносимости его противоречий> и переоценки возможности сил, стремящихся к его трансформации. Утверждение об исчерпанности капитализма было определено как пропагандистское853. А это снимает имевшую место в прошлом остроту противоречий между различными крыльями международного социал-демократического движения.

В выработке новых подходов к капитализму особую значимость приобрел опыт партий, которые и ранее не ставили своей задачей <разрушение капитализма> и не создавали альтернативного капитализму социалистического проекта, а лишь <совершенствовали капитализм> при помощи <альтернативной политики>. На страницах журнала <Социализм будущего> представителями разных партий была признана значимость опыта правительств лейбористов, немецких и скандинавских социал-демократов по <администрированию развитого капитализма>, которое должно продолжаться до тех пор, пока последний не исчерпает возможностей развития производительных сил в их современном понимании. Логичным оказался и следующий шаг: предложение расстаться с концепцией, рассматривающей социализм как социально-экономическую систему и, прежде всего, как систему, несовместимую с капитализмом, противостоящую

853 El Socialismo del Futuro. 1990. - 16. P. 121.

432

ему, с концепцией, которая тянула за собой огромный шлейф архаических и догматических построений.

Так, Джоржо Наполитано отмечает, что концепция, идентифицирующая социализм с особой социально-экономической системой, <исходит из признания наличия коренного противоречия между социалистическими и капиталистическими производственными отношениями, между экономическими законами капитализма и законами социализма>. Но <если отбрасывается идентификация социализма с коллективной собственностью> и признается возможность комбинации различных форм собственности на средства производства, если признается возможным их сосуществование, если признается отнюдь не маргинальная роль рынка и обращение к инструментам планирования, становится трудным определить <социалистическое общество как экономическую и социальную систему, которая функционировала бы на базе механизмов,

составляющих полную антитезу собственно капиталистической

854

системе> .

Некоторые из социал-демократов, признавая бессмысленность противопоставления капиталистической системы

социалистической, тем не менее пытаются определить, хотя бы условно, тип социально-экономических отношений, которые не противостояли бы капитализму, а как бы вписывались в него, или, как писал шведский социалист Ульф Химмельстранд,придавали бы ему <одомашненный вид>855.

Наполитано дает такое <частичное и нормативное> определение <типа социализма>, в котором мир нуждается сегодня и будет нуждаться завтра: <Современный тип социализма должен рассматриваться не как система, а как политика, согласованная с некоторыми аспектами, удовлетворяющими рыночную конкурентную экономику, регулируемую антицикличными механизмами, и в то же время учитывающая ограниченность рыночной экономики в возможностях уничтожения неравенства, в устранении внутренних и внешних несовершенств. Социалисты должны впрямую участвовать в попытках заменить рыночные механизмы общественным и кооперативным взаимодействием на <слабые точки рыночной экономики>856.

Особенно резко современные социал-демократы выступают против тех из левых, кто все еще продолжает требовать

854 Ibid. P. 99-102.

855 Ibid. P. 121.

856 Ibid. P. 132-133.

433

уничтожения рынка как основного зла капитализма. Прежде всего, это касается социал-демократов и социалистов старшего поколения, связанных с профсоюзной деятельностью и приверженных идеям увриеризма. Критикуя их, Лючиано Пелликани пишет: <Идея о замене рынка как главного регулирующего механизма государством на всех уровнях не приведет к обществу более высокому с точки зрения технического и морального развития, чем капитализм>. История со всей очевидностью показала, что там, где упразднен рынок, вместо <общества свободных и равных возникает тоталитарное господство, базирующееся на политизированной экономике, неспособной гарантировать рациональное использование ресурсов и развитие производительных сил>. И добавляет: <Разрушить рынок - это то же самое, что разрушить гражданское общество, без которого ни свобода, ни демократия не могут расти и процветать>857.

Естественно, что некоторые из социал-демократов старшего поколения выступают против такого сужения социально-экономического содержания социализма, но предлагают наоборот расширить его теоретический объем за счет новых процессов и взаимосвязей. Так, в книгах и статьях одного из старейших социал-демократов Адама Шаффа подчеркивается, что отказ от включения в <содержание социализма> социально-экономической сферы происходит часто не в силу убежденности в архаичности такого подхода, а по причине непонимания характера изменений в общественно-политической жизни, запутанности и сложности новых, непривычных соотношений социальных и экономических структур и учреждений современного развитого общества. Шафф отмечает, что от исключения из содержания теории социализма таких категорий как труд, занятость, капитал и т.д. сама по себе экономическая сфера со своими проблемами не исчезнет. Глобализация, признает он, значительным образом затруднила анализ процессов, происходящих в этой сфере. Если взять современные отношения в экономике и производстве, характер собственности, регулирующую роль государства, рынок, планирование, то они настолько изменились, что трудно понять, <что в них от капитализма, что от социализма>. Все это для будущего социализма - <белые пятна>. Поэтому нельзя отказываться от теоретической разработки экономической стороны будущего социализма. Однако Шафф делает очень важную оговорку: необходимость разработки концепции

857 Ibid. P. 117-118.

434

экономических отношений, которые бы соответствовали социалистическому подходу, не означает наличия самой этой системы отношений858.

Солидаризируясь в общем с такой постановкой вопроса, более молодые лидеры социал-демократии переносят главный акцент на тему специфичности характера экономики в отдельных странах, в том числе и развитых, в общих условиях глобализации. Исходя из этого они подчеркивают, что <социально-экономический профиль

859

социализма> <должен варьироваться от страны к стране> .

Попыткой сохранить социализм как основной идентификационный знак, несущий социально-экономическую нагрузку, является поддержание и обновление уже утвердившегося на предыдущих этапах отождествления социалистического общества с обществом благосостояния. В пользу такого подхода выставляются три аргумента: во-первых, представление о социалистическом обществе отрывается от опыта <реального социализма>, во-вторых, в нем нет даже налета утопизма, в-третьих, общество всеобщего благосостояния достигнуто через компромиссы и социальные соглашения, через превращение социальных противников в социальных партнеров. Эти аргументы как бы подчеркивают соответствие такого подхода современной политической культуре, с одной стороны, и в полной мере отражают исторический смысл достижений общества благосостояния, поскольку оно рассматривается как практический результат важнейшего исторического соглашения между капитализмом и социализмом, достигнутого после напряженной и разрушительной борьбы между силами, представляющими эти два социально-экономических и политических явления. В рамках этого социального соглашения буржуазия, не отказываясь от своих частных интересов, реализуемых в рамках рыночной экономики, должна была согласиться с необходимостью корреляции действий ее механизмов, чтобы избежать социального хаоса и гарантировать защиту общих интересов. Со своей стороны, социалистические силы, не отказываясь от борьбы за общие интересы, вынуждены были признать необходимость рынка как условия обеспечения частной инициативы. Учитывая эти факторы, например, испанские социологи-социалисты оценивают общество благосостояния как результат оптимизации, возможной в условиях плюралистической демократии, и как <высшую форму политической организации,

858 Ibid. P. 56-67.

859 Ibid. P. 133.

435

имеющую цивилизационную значимость>860.

В 1994 г. сдвоенный номер (9/10) журнала <Социализм будущего> был целиком посвящен современным проблемам общества благосостояния и социального государства. По своему содержанию материалы, помещенные в этом номере, многообразны. С одной стороны, была достаточно широко представлена точка зрения социал-демократов, видевших в обществе благосостояния элементы социализма или расценивавших его как переходную ступень к собственно социалистическому государству или даже воспринимавших его как социализм рубежа ХХ и ХХ1 столетий. С другой - авторы признавали, что глубокий кризис, переживаемый ныне обществом благосостояния, требует пересмотра и переоценки его основных параметров. На этом основании они отказываются видеть в этом обществе нечто большее, чем определенный этап его развития, отмеченный некоторыми социально-экономическими

достижениями, не выводящими общество за рамки капитализма. Левосоциалистические идеологи в принципе не принимают общества благосостояния, видя в нем лишь <капиталистический обман>. Для них трудности, переживаемые сегодня, связаны не просто с затратами на государство благосостояния, а с кризисом самого капитализма, который не может адекватно ответить на вызовы НТР.

При всей весомости выводов, сделанных социал-демократией на базе анализа сбоев в функционировании общества благосостояния, вопрос о том, является ли кризис общества благосостояния проявлением кризиса капитализма или же собственной его неадекватности потребностям развития современного социума, остается открытым. Но нерешенность этого вопроса, как заявляют социал-демократы, не снимает с них обязанности защищать его от попыток демонтажа.

Чтобы противостоять неоконсервативной политике, социал-демократы должны, как утверждает, например, Ф.Х.Тесанос, проанализировать <слабости> сил, отстаивающих идею общества благосостояния и защищающих его завоевания. Он выделяет три фактора, способствующие разрыву <социального соглашения>, на котором зиждится это общество. Первый - потеря способности профсоюзов оказывать эффективное давление на предпринимательскую стратегию и на партии. Второй - отсутствие в условиях интернационализации экономики наднациональных органов политического контроля и

860 El Socialismo del Futuro. 1994. - 9/10. Р. 47.

436

Комментарии:

Добавить комментарий