Денисова Л.Н. - Исчезающая деревня России Нечерноземье в 1960-1980-е годы / Часть II

Предпринимались попытки преодолеть сложившуюсся систему заготовок. В 1958 г. система обязательных поставок была заменена еди-

*>а Там же. Ф. 591. On. 1. Д. 137, Л. 71.

noil формой государственных заготовок - закупками сельхозпродуктов по установленным ценам. Это открывало возможность возникновения новых отношений между колхозами и государством. Однако в годы семилетки эту идею реализовать не удалось. Мартовский 1965 г, Пленум ЦК КПСС принял решение установить твердые планы закупок сельхозпродукции на пятилетие. Но на практике эти планы обрастали дополнительными заданиями, которые произвольно развёрстывались на хозяйства. Осталось бумажной директивой и решение майского 1982 г. Пленума ЦК партии о переходе на единый план закупок на пятилетие. Практика взимания заготовок оставалась прежней, низкими были и цены на продовольственные товары.

В 1980 г. продукция, проданная государству колхозами, приносила убыток; по молоку - 9%, крупному рогатому скоту - 13, свиньям - 20, птице - 14, шерсти - 11%. Это стало одной из кардинальных причин экономического упадка сельскохозяйственных предприятий. Если в 1970 г. колхозы получили в целом постране 8,1 млрд. руб. прибыли, та в 1980 г. - 0,2 млрд. руб. убытка. К концу 70-х гг. многие тысячи колхозов и совхозов перешли в группу экономически слабых, убыточных хозяйств. В 1980 г. свыше 50% колхозов страны не произвели отчислений в неделимые фонды, в том числе в России - 68%. Выражением крайней степени экономического упадка в конце 70-х гг. - начале 80-х гг. явилась утрата многими хозяйствами собственных оборотных средств. По стране таких хозяйств оказалось свыше 12%.

Профилирующие отрасли сельского хозяйства Нечерноземной зоны - молочное животноводство и картофелеводство в совхозах были убыточными, а в колхозах имели крайне низкую рентабельность 4*\

(в процентах)
1965 г. 1970 г. 1973 г.
Рентабельность молока:
в колхозах 14 13 0,1
з совхозах 2 6 -6
Рентабельность картофеля:
в колхозах 71 24 со
в совхозах 17 0,8 -II
В хозяйствах Вологодской области прибыль от сданной государству продукции сократилась за 1970-1973 гг. на 40% и составила 30 млн. руб.484 1975 г. закончили с убытками 40 совхозов и 20 колхозов. Более 100 хозяйств не выполнили план продажи молока, 50 - мяса. Надой молока от коровы составлял 2543 кг, средний сдаточный вес скота - 325 кг. Значительное количество произведенной продукции было признано некондиционной 48s. В 1978 г. уже 121 совхоз и 156 колхозов области закончили год с убытками. Снизились надои молока от коровы. По области в целом он опустился до 2280 кг48в.

В 1980 г. уровень производства в 11 районах области снизился. Надои молока от коровы упали до 2252 кг. 1980 г. закончили с убытками 240 хозяйств. Общая прибыль колхозов и совхозов составила лишь

483 Народное хозяйство СССР за 70 лет. Юбил. стат. ежег. М. 1987. С, 290, 292, 295; Тюрина А. П. Экономические отношения в сельском хозяйстве СССР // Вопросы истории. 1986. - 2. С. 32; РГАЭ. Ф. 4372. Оп, 66. Д. 7095. Л. 23.

"8+ РЦХИДНИ. Ф. 17. Он. 142. Д. 199. Л. 28.

?85 Там же. Оп. 145. Д. 222. Л. 23-26.

"6 там же. On. 148. Д. 219. Л. 18, 23.

13 млн. руб. Состояние отрасли прямо сказывалось на численности сельского населения. За 1975-1980 гг. число трудоспособных работников на селе уменьшилось на 16 тыс. человек. В некоторых хозяйства потребность в кадрах покрывалась на 60-70%. Велик оставался дефа> цит механизаторов. Их не хватало даже для работы в одну смену 49".,

В Архангельской области до трети стада коров было яловымн, За 70-е гг. снизились надои молока. В 1980 г, одна корова в среднем давала 2274 кг молока. Лишь половину его принимали первым сортом, Велики были потерн в оленеводстве. Только в 1979 г. пало 17 тыс. оленей. Возрастала себестоимость продукции. В некоторых хозяйствах - бестоимость 1 ц привеса скота равнялась 241 руб. 1 ц молока - 52 руб 1 ц картофеля - 27 руб. В 1979 г. только 6 совхозов Вельского район! принесли убытки на сумму 3290 руб. В результате высокой себестоимости продукции совхозы недополучили в 1979 г. 10 млн. руб. от реализации молока и 5,7 млн. - от реализации мяса 48R.

В 1979 г. во Владимирской области 84 хозяйства закончили год е убытками4*9. Из 217 колхозов и совхозов Новгородской области 161 хозяйство (75%) закончило год с убытками. Положение в сельском хозяйстве региона оценивалось руководством областей Нечерноземья как тяжелое 49°.

Неизмененно высокими оставались налоги. Исчисление подоходного налога по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 10 апреля 1965 г. <О подоходном налоге с колхозов> производилось с чистого дохода, полученного от сельскохозяйственного производства, оказания услуг и от подсобных предприятий и промыслов, за вычетом части доходов, соответствующей рентабельности в 15%, а также платежей в централизованный фонд социального обеспечения колхозников. Первоначально с облагаемого чистого дохода взималось 12%.

Начиная с 1970 г. налог стал начисляться дифференцированно, в зависимости от уровня рентабельности, исходя из ставки в размере 0,3% за каждый процент рентабельности свыше 15%, но в целом не более 25% от облагаемого чистого дохода. Однако невзирая на эти меры подоходный налог для большинства хозяйств оставался обременительным. В 1978 г. правительство признало целесообразным освободить от уплаты подоходного налога колхозы с рентабельностью ниже 25%. Кроме того был повышен размер возмещения потерь совхозов от стихийных бедствий с привлечением на эти цели средств госбюджета в размере 1 млрд. руб.491

Производственные проблемы усугублялись кадровыми. Во многих деревнях молодежи не осталось. Отсутствие перспективы на лучшую благополучную жизнь в обозримом будущем усиливало миграцию. Резко отрицательно сказался на психологии сельских жителей эксперимент с сселением на центральные усадьбы. Оставившие свой дом, как правило, уезжали в город. Кризисная ситуация в Нечерноземье нарастала,

С начала 1983 г. по решению майского (1982 г.) Пленума ЦК КПСС были повышены закупочные цены на большинство видов сельскохозяйственной продукции. На продукты, производимые в убыточных

Там же. Он. 150. Д. 235. Л. 21-24. <в Там же. Ол. 149. Д. 47. Л. 45-50. 4з* Там же. Оп. 147. Д, 173. Л. 29. <о Там Же. Оп. 148. Д. 823. Л. 30.

4в1 Пленум ЦК КПСС. 24-26 марта 1965 г. С, 132; Решения партии и праин-тельства по хозяйственным вопросам. Сб. документов. М. 1968. Т. 5. С. 622-623; Котов Г. Г. Мельников В. Ф. Указ. соч. С. 16; Тюрина А. П. Социально-экономическое развитие советской деревни. 1965-1980. С. 13-14.

ПО

it низкорентабельных хозяйствах, были введены надбавки к закупочным ценам. Общие расходы государства на эти цели составили 16 млрд. руб. в год. При этом примерно две трети добавочных сумм предназначалось для надбавок к основной цене.

В 1984 г. весьма успешном для сельского хозяйства полосы, несмотря на повышение (в среднем на 15%) закупочных цен на основные сельхозпродукты с 1 января 1983 г. и установление надбавок к ним (до 75%) для низкорентабельных хозяйств, 15% хозяйств Нечерноземья оставались убыточными. По результатам 1984 г. таких хозяйств в Калининской области оказалось 34%, Кировской - 30, Новгородской - 32%.

В целях стимулирования заготовок сельхозпродукции, особенно животноводческой, применялись государственные дотации. Они использовались на покрытие разницы между себестоимостью продукции, закупочными и розничными ценами на нее. В 1986 г. госдотация составляла 57 млрд. руб. в 1989 г. - около 90 млрд. руб.

В одиннадцатой пятилетке производство всех основных видов сельскохозяйственной продукции стало обходиться значительно дороже, чем в десятой. Рост издержек составил в колхозах по зерну 48,3%, подсолнечнику - 59,7, сахарной свекле - 36, картофелю - 74, овощам открытого грунта - 28,4 %49г.

В 1987 г. в Нечерноземной полосе России 1716 колхозов и совхозов (18%) являлись убыточными. Их долг государству составлял 335 млн. руб. Каждое третье хозяйство этого региона приносило убытков почти на 200 тыс. руб. в год 493. Негативным лидером долгие годы оставалась Ярославская область. Здесь сельское хозяйство было одним из самых отсталых в стране 494. Только за 1987 г. число убыточных хозяйств в Ярославской области возросло в 1,5 раза 49&. Отток сельского населения увеличился, дефицит кадров возрастал.

i В Вологодской области из 26 районов только один не имел в 1987 г. убыточных хозяйств. Каждый пятый колхоз или совхоз не получал от одной коровы и 2 тыс. кг молока 4Э6. Одно из таких хозяйств совхоз <Анохинский> Грязовецкого района. Его рабочие писали в <Сельскую жизнь>: <Фермы потонули в навозной жиже, даже бульдозер не проедет. А ведь под будущий годовой урожай ни центнера удобрений не внесли. Из-за такой антисанитарии молоко на завод сдаем плохое, 2 н 3 категории. Совхоз в убытке. В прошлом году он составил 40 тыс, руб. Народ уезжает, работать в животноводстве некому> 491. В Вологодской области к 1990 г. осталось 55% от числа жителей 1959 г. Только за 1981 -1985 гг. ее население сократилось на 40 тыс. человек 498.

Причины устойчивого застойного состояния сельского хозяйства Нечерноземья состояли в господствовавшем долгое время неэквивалентном обмене между городом и деревней, промышленностью и сельским хозяйством. Неблагоприятно сказалось на положение в регионе и освоение целины. Потребовавшиеся для этого огромные ресурсы шли в значительной степени за счет Нечерноземья.

49 * Продовольственная программа СССР на период до 1990 г. н меры по ее реализации. Материалы майского Пленума ЦК КПСС 1982 г М" 1982. С. 85-86 Сельское хозяйство Нечерноземья. 1985. - 4. С. 12; Правда 1987. 2 октября; 1989'. 16 марта; Тюрина А. П. Советская деревня на путях обновления. С. 15.

15 3 Советская Россия. 1988. 10 июля.

РЦХИДНИ. Ф. 591. On. I. Д. 216. Л. 146. Советская Россия. 1988. 10 июля.

<6 РГАЭ. Ф. 7486. Оп. 18. Д. 1858. Л. 53.

4" РЦХИДНИ. Ф. 591. On. 1. Д. 197. Л. 184-185.

498 РГАЭ. Ф. 7486. Оп. 18. Д. 1911. Л. 90.

Ш

После мартовских решений 1965 г. сюда направлялись немалые средства, особенно после 1974 г. Однако структурная и инвестиционная политика была несбалансированной, не учитывала исторических, экономических и экологических особенностей края. Она не была нацелена на воспроизводство двух решающих факторов - человека и земельных ресурсов. Преобладающая часть средств шла ка строительство крупных животноводческих комплексов без развития кормовой базы и на мелиорацию, которая, в свою очередь, была сведена в основном к водным мероприятиям, не уделялось внимания культурно-техническим работам. Мало ресурсов выделялось на социальное обустройство села, особенно на строительство дорог, которые здесь при территориальной рассредоточенноеT населения оказывают большое влияние на весь уклад жизни.

Интенсивные связи с городом, возрастание запросов и потребностей усиливали неудовлетворенность условиями жизни в нечерноземной деревне. Линия на ликвидацию так называемых неперспективных деревень еще более обостряла эту тенденцию, ускоряла миграцию насе-лени, вела к запущенности земель и производства вокруг таких деревень. Только за 20 лет, с 1959 по 1979 г. число населенных пунктов в Нечерноземье уменьшилось на 60 тыс. т. е. на треть 449.

Нередко мелиорация и гидростроительство обезображивали землю и окружающую среду, способствовали тем самым разрушению уклада деревенской жизни, исторически сложившихся народных ценностей. Несбалансированное развитие промышленности в городах Нечерноземья создало повышенный спрос на рабочую силу, что усилило отток людей из села.

Нечерноземье все больше утрачивало прежние позиции в развитии ряда исконных отраслей (овцеводство, молочное животноводство, льноводство, картофелеводство, овощеводство). Здесь длительное время навязывалось производство товарного зерна, в том числе пшеницы, и принижалась роль животноводства и кормопроизводства. Ориентация на концентрацию заготовок и переработку сельхозпродукции, ликвидация многих мелких заготовительных и перерабатывающих пунктов привели к отрыву этих сфер от производства, к большим потерям продукции и ухудшению ее качества.

Нечерноземье традиционно являлось крупным производителем и поставщиком овощеводческой продукции. Здесь выращивалась и закупалась государством значительная часть плодов и ягод. Свыше 60% картофеля и 40% овощей закупало государство в этом регионе. Возможности Нечерноземья были больше. Но даже специализировавшиеся на производстве этой продукции районы ежегодно были лишены возмож-сти выполнить план заготовок. Причинами этого оставались нехватка транспорта, небольшие мощности перерабатывающей промышленности, недостаток хранилищ. Но главное - привилегированное по отношению к хозяйствам положение государственных заготовительных организаций.

Колхозы находились в неравноправном положении в системе финансовых расчетов. Колхоз прежде чем получить с баз те или иные виды средств производства, должен был предварительно оплатить счета. С колхозом же за покупаемую у него продукцию расплачивались заготовители и приемные базы после получения продукции. Так, на начало 1979 г. заготовительные организации не рассчитались с колхозами на сумму 785 млн. руб. межхозяйственные организации - на сумму 303 млн. руб. В то же время колхозы были должны заготовителям

4в9 Концепция развития агропромышленного комплекса Нечерноземной зоны РСФСР. С. 10-11.

117 млн. руб. межхозяйственным организациям 77 млн. руб. В 1978 г. колхозы выплатили заготовителям 8,7 млн. руб. пени и неустоек, а получили от них всего 3,3 млн. руб. за непринятую продукцию и убытки, понесенные при этом. Следовательно, колхозы, во-первых, выплачивали в 2,5 раза больше неустоек, во-вторых, они несли огромные потери от нереализованной продукции, закупка которой предусматривалась договорами i0°.

Управляющий отделением совхоза <Медновский> Калининской области Ларионов сообщал в <Сельскую жизнь>: <По договору и государственному плану совхоз должен поставить Калининскому горплодо-овощторгу 1100 т овощей, но на 20 ноября 1978 г. он с трудом принял только 300 т, а от остальной продукции отказывается. На 1979 г, совхозу запланировано поставить столько же овощей, сколько и в 1978 г. Но как планировать производство продукции, если она не находит сбыта?>501. Из Архангельской области колхозница В. И, Басова писала в <Сельскую жизнь> (1980 г.): <Я не смогла сдать ни килограмма картофеля. В райисполкоме ответили - нет потребителя. Но ведь не для одной же Архангельской области мы сдаем картофель! Велика наша страна и трудно поверить, чтобы не нашлось куда сбыть. Вот и стоит у меня 9 мешков картофеля. Да еще и не все выкопала. Взяли бы хоть в дар государству, опять не берут. А у меня дети учатся и сама работаю на скотном дворе по 10-11 часов> 51>г.

Из Ленинградской, Псковской и Новгородской областей жители писали о трудностях сдачи картофеля, капусты, лука, чеснока. Неразрешимой проблемой для многих сельских жителей оборачивались хорошие урожаи яблок. Председатель колхоза <Дружба> Старорусского района Новгородской области Н. Д. Бровин писал в 1967 г.: <В нашем колхозе большой общественный сад, хорошие сады и у колхозников. Почти ежегодно нет сбыта на яблоки и сливы. В г. Старая Русса есть сокоэкстрактный завод, работающий на привозном сырье, а местное сырье пропадает. Население нашей области и других купило бы яблоки и сливы, но как вывезти"> 503.

С годами ничего не изменилось. В урожайные годы яблоки закапывали, отдавали на корм скоту. Так было в Орловской, Новгородской, Московской областях.

Из Волоколамского района Московской области писали (1975 г.): <Нынче большой урожай яблок. А потребкооперация и заготконтора принимают только некоторые осенние и зимние сорта. Куда деть летние? В 1973 г. их скармливали скоту, а у кого его нет - закапывали. Видно, так придется поступать и нынче> 504. Письмо из Новгородской области (1978 г.): <Вот уже несколько лет мы закапываем излишки яблок в землю или сбрасываем в яму. Гниет и пропадает такая нужная продукция. А происходит это потому, что мы не знаем, куда ее сбывать. Такая же участь постигла урожай яблок этого года. Куда только ни обращались, везде один ответ: <Денег нет, пункт закрыт> 50S. Из колхоза им. Горького Волховского района Орловской области в 1980 г. жители писали в <Сельскую жизнь>: <В нынешнем году хороший урожай яблок, но куда их деть" Где-то яблоки очень нужны, а у нас они гибнут,.

500 Суслов И. Ф. Механизм эффективного развития колхозов: формирование и реализация хозрасчетных интересов. М. 1981. С. 79-80. so' РЦХИДНИ. Ф. 591. On. 1. Д. 168. Л. 5. во* Там же. Д. 245. Л. 42. 503 Там же. Д. 177. Л. 100. 50+ Там же. Д. 198. Л. 121. 505 Там же. Д. 225. Л. 27.

кормим ими свиней. Люди по суткам ночуют у заготконторы, только ба сбыть продукцию> 50S. И как результат таких антизаготовительных компаний - вырубка садов а использование новых площадей под другие сельскохозяйственные культуры.

Урожай яблок 1980 г. для Орловщниы обернулся уничтожением садов после бесчисленных попыток сдать продукцию. Из колхоза <Знамя1 Ленина> Урицкого района Орловской области в 1980 г, жители в письме в газету <Сельская жизнь> подвели черту под своими мытарствами: <Фрукты гибнут, их некуда сбыть. По этой причине многие жители корчуют сады трактором. Больно смотреть на это> 50т.

В условиях сильной изрезанности рельефа местности, залесенностя, заболоченности и переувлажнения земель, характерных для Нечерноземной зоны, серьезным тормозом как в развитии производства, так и в улучшении условий труда и культурно-бытового обслуживания сельского населения становится бездорожье. В колхозах и совхозах этой зоны практически отсутствовали внутрихозяйственные дороги с твердым покрытием.

Нередко через реки не было построено мостов. Из деревни Копору-лнха Горномарийского района Марийской АССР жители писали .{1969 г.): <Дорога в безобразном состоянии. Случись пожар, пожарные машины в деревню не въедут. С одного конца ямы, с другого - ямы, в середине дорога вся в ухабах. В одном конце деревни мост сгнил, по нему не ездят, с другого конца - мост еле стоит> 506.

Во многих деревнях отсутствие моста являлось первопричиной невозможного своевременного вывоза сельхозпродукции. Из колхоза <Пе-черский> Шатковского района Горьковской области в 1972 г. пришло письмо в <Сельскую жизнь>: <По селу течет речушка, мостов на расстоянии 10-12 км нет. Из колхоза в район можно попасть лишь в объезд. Ближайший пункт по приему молока за 40 км или в райцентре - за 70 км в объезд. Терпим большие убытки> Г:0*.

Не хватало транспорта для вывоза продукции. <Нужно вывозить государству картофель, льнотресту, молоко, мясо, а транспорта нет>, - писали из колхоза <Путь Ленина> Торжокского района Калининской области (1971 г.) Sl°.

Лишь на одну треть возмещались убытки по доставке продукции заготовительными организациями 5П. Экономисты считали, что в 80-е годы потери сельского хозяйства из-за порчи продукции вследствие несвоевременного вывоза составляли 4 млрд. руб. в год51г.

Подрывала экономику царившая во многих колхозах и совхозах бесхозяйственность. Тысячи писем шли в различные инстанции. Вот лишь некоторые. Из совхоза <Лубянский> Дмитровского района Орловской области в 1965 г. писали: <У нас была посеяна конопля, которая обошлась в немалую копейку. Правда, ее убрали, обмолотили, но вот лежит почему-то она и поныне, гниет, разбросана по всему старому большаку. Люди берут ее и топят печи, палят свиней> 513. Письмо из колхоза <Боковский> Буйского района Костромской области (1969 г.): <За 1968 год урожай зерновых почти весь погубили. 36% осталось на

в°7 Там же. Л. 40,

5°в Там же. Д. 58. Л. 7.

ыо Там же. Д. 91. Л. 53.

sit РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 66. Д. 7095. Л. 21.

Емельянов А. М. Экономические к социальные факторы реализации Продовольственной программы СССР. М. 1985. С. 44. sis ЦРХИДНИ. Ф. 591. Oir. 1. Д. 172. Л. 132.

корню неубранными. Одной ржи осталось гектаров 300. Яровые культуры, хотя покосили прямым комбайнированием, да больше замяли. Рожь колхозники скосили ручными косами, сложили в копны, так и сейчас стоят немолоченные и уже сгнили. Много необмолоченного льна, а часть осталась под снегом. Картошка в большом количестве в поле не выкопана. Семенной клевер остался нескошенным.

Кто может поверить, что на сушилке сопрело 50 центнеров льносемян, 300 центнеров ржи" За 1967 г. задолженность государству составляет 245 тыс. руб. Просим помочь поставить колхоз на прямую дорогу, а то колхозники разъедутся по разным местам. А сколько уже уехало, если посчитать, то получится целая полеводческая бригада> *14.

Комбайнеры колхоза <Красная звезда> Княгининского района Горьковской области в 1979 г. писали: <В народе говорят <хлеб - всему голова>. Нам, комбайнерам, хочется рассказать как с ним обращаются в нашем хозяйстве. Плохая погода во время уборки создала большие трудности, но люди работали, не жалея сил. Больно видеть теперь, как собранное зерно вместо склада, лежит под открытым небом. Скопилось его около 500 т. Такое богатство пропало: проросло и попрело>51*.

Дефицит сельскохозяйственной продукции усугублялся ее огромными потерями на всем пути от поля до потребителя. Недостаток трансфертных средств, элеваторов, хранилищ, тары, перерабатывающих предприятий, удаленность их от колхозов и совхозов, плохие дороги - все эти и многие другие факторы приводили к неоправданным потерям уже произведенной продукции: потери зерна составляли 20%, картофеля и овощей - около 40%. При остром дефиците мясных продуктов в стране потери мяса составляли до одного миллиона тонн. Официально было признано, что до трети выращенного урожая по различным причинам не доходило до потребителя Б1в.

Огромные надежды возлагались на аграрные реформы, начатые в декабре 1991 г. Атака на колхозно-совхозную систему привела к ее ликвидации. Неблагоприятные социально-демографические сдвиги, связанные с десятилетиями государственного диктата и подчинения сельского хозяйства интересам промышленности привели к чрезмерной и уродливой урбанизации, запустению и исчезновению тысяч деревень, к нарушению поло-возрастной структуры оставшегося сельского населения, резкому его постарению. Одним из успехов аграрной реформы России, прежде всего Нечерноземья, становится содействие миграции в деревню населения не утратившего интереса к труду на земле. Но опросы социологов зарегистрировали, что почти две трети первых индивидуальных хозяйств, созданных горожанами, не ставили целью постоянного места жительства в деревне и самостоятельного сельскохозяйственного труда 517.

Судьба Нечерноземья в руках прежде всего самих сельских жителей региона. Но за 60 лет абсолютного господства крупного производства сменилось несколько поколений его работников. Прежде всего незнание на профессиональном уровне полного процесса цикла сельскохозяйственных работ, а не боязнь раскулачивания или нежелание трудиться отталкивали бывших колхозников и рабочих совхозов от перехода к индивидуальному ведению хозяйства.

si* Там же. Д. 59. Л. 56-57. sis Там же. Д. 225. Л. 85-86.

ste Известия ЦК КПСС. 1989. Ks 12. С. 24; Социалистическая индустрия. 1989. В февраля; Правда, 1989. 16 марта.

"617 Староверов В. И. Современное российское крестьянство и фермерство // Крестьянское хозяйство: история и современность, Вологда, 1992. Часть I. С. 169-175,

8*

11S

На 1993 г. из неполных 26 тыс. колхозов и совхозов около 2 тьк. этого не сделали, 8 тыс. сохранили прежний статус (вместе они составили 40%), 11 тыс. (около 43%) объявили себя товариществами с ограниченной ответственностью, что являлось формальным переименованием, 2,3 тыс. (около 9%) стали сельскохозяйственными кооперативами и акционерными обществами, которые представляли собой переходные формы. Лишь 972 колхоза и совхоза (менее 4%) превратились в ассоциации фермерских хозяйств. К осени 1993 г. Общее число индивидуальных хозяйств, называемых фермерскими, на территории России превысило 260 тыс. Их земельная площадь - 11 млн. га, посевная - около 6 млн. га. Средний размер такого хозяйства составлял 42 га всех земель, 22 га посева. Их удельный вес в производстве определялся в 2- 3% S1<.

Освобождение цен на товары и услуги не только не устранило, но еще больше усилило неэквивалентность обмена между городом и деревней. Государство по-прежнему назначало цены на сельскохозяйственную продукцию. За 1992-1993 гг. закупочные цены на мясо возросли в 45 раз, на молоко - в 63 раза. На бензин - в 324 раза, на трактор К-700 - в 828 раз, трактор Т-4 - в 1344 раза. Сократившееся снабжение деревни техникой привело к тому, что в составе используемых комбайнов две трети прослужили по 7 и более лет.

Разрушительной для сельского хозяйства России оказалась неоплата государством сданной ему сельскохозяйственной продукции. На 10 декабря 1993 г. долг государства крестьянам составлял 1 триллион 800 миллионов руб.51*

Все формы сельского хозяйства стали убыточными. Начался катастрофический спад производства. По сравнению с 1990 г. в России в 1993 г. производилось 40% зерна, 45 растительного масла, 50 мясопродуктов, 53% мол окоп р оду ктов 520. Особенно резкое сокращение наблюдалось в животноводстве: поголовье скота и его продуктивность упали до уровня 60-х - начала 70-х гг. Гибли птицефабрики, животноводческие комплексы, построенные за 60-80-е гг. Дальнейший спад в растениеводстве рядом экспертов связывался с недостатком посевного материала. 1110 бывших колхозов и совхозов остались без семян, а 2100 хозяйств заготовили до 60% потребности521. Общая российская картина деградации сельского хозяйства конкретизирована республиканскими, краевыми, областными показателями 522.

Отдавая должное высокоразвитому сельскому хозяйству США и Европы, прежде всего надо принять во внимание, что развивалось оно не под диктатом государства и в противоречии с интересами производителей, а под опекой государства, которое поддерживало хозяйства. Эта поддержка стоила ему миллионных вложений в аграрный сектор. Наше сельское хозяйство несло на себе лишь груз тяжелейших обязанностей: заготовки, планы, налоги. Проблемы, стоящие перед колхозами и совхозами, они решали самостоятельно. Государство время от времени списывало часть долгов, изредка повышало закупочные цены. Но даже эти меры давали импульс развития производства на селе. Регулярной поддержки сельское хозяйство от государства не имело никогда.

520 финансовые известия. 1993. 20-26 августа.

521 Новая ежедневная газета. 1993. 22 декабря.

s*2 Коми деревня в XX веке: история, современность, перспективы. Сыктывкар, 1995; Летопись уральских деревень. Екатеринбург, 1995.

Мб

Пессимизм сельских жителей понятен. Перспектива лучшей жизни вновь отдаляется. Ситуация во многих областях оказалась сверхкритической. Разваливающиеся общественные хозяйства, новые начинания в виде фермерства - <Куда бедному крестьянину податься?> Значительная их часть в глубоком разочарованном раздумье и нерешительности. Вновь отчаянные попытки обретения иной доли. Одновременно оценивается и своя постоянно меняющаяся трудностями нелегкая судьба:

<Ой, куда я залетела. Канарейка звонкая? Не сама я залетела - Судьба моя горькая>.

При этом хотелось бы отметить, что деревенские жители неторопливо и обстоятельно решают свою судьбу. Это этап материальной и психологической поддержки села и его жителей. Но отчаиваются не только крестьяне, обдумывающие свое будущее, но и те, кого государство обличило полномочиями решать на высоком уровне вопросы жизни деревни. Заместитель председателя правительства России А. Заверюха в 1994 г. констатировал: <Центр России разорен. Возьму на себя смелость утверждать, что российского села как такового нет> т. Село нуждается в экстренной помощи государства.

На Западе дотируется производство всех продуктов питания, хотя в разных странах по-разному. Так, в ЕЭС фермеру доплачивают более половины цены мяса, а в США -- 10%, но зато там очень большие дотации на фуражное зерно.

В некоторые годы уровень бюджетной поддержки поднимается столь высоко, что о каких-то <рыночных механизмах> говорить вообще не приходится - государство содержит фермеров как важную часть национального потенциала, как науку или образование. Так, в сезон 1984/85 г. в ЕЭС дотации на производство сахарной свеклы составляли 142% фермерской цены. У нас в стране распространено мнение, что в США процветает мелкий фермер. Фактически же вся финансовая поддержка государства направлена крупным хозяйствам. Сами средства на дотации складываются в основном за счет налогов на <несельскохозяйственный> доход фермеров. Но этими приработками занимаются в основном именно мелкие фермеры, ибо для них производство собственно продуктов питания убыточно. Крупные же фермеры специализируются на основном производстве и потерь от этих налогов не несут. Они же получают и большую часть дотаций: в 1986 г. 12% ферм получили половину дотаций, фермы с производством товарной продукции более 100 тыс. долларов - 70%. В целом дотации по программе поддержки цен и доходов получают около трети ферм США 524. Ориентация на Америку приведет у нас прежде всего к ликвидации мелких фермерских только что возникших хозяйств архангельских и кировских мужиков.

Важная сторона решения аграрной проблемы - смежники. Существует два показателя в обеспечении труда крестьянина: сфера производства (машины, удобрения и т. д.) и доведение продукта до стола (транспорт, хранение, переработка, сбыт и т. д.). По подсчетам экономистов транспортные издержки в себестоимости продуктов села у нас в стране достигали 40-50%525.

623 Российская газета. 1994. 26 мая.

524 Кара-Мурза С. Указ. соч.

52 5 Симуш П. И. Указ. соч. С. 166.

В США, на одного фермера работали 2 человека из сферы производства и 5 из транспортно-заготовительной сферы. В нашей стране эти показатели составляли 0,33 и 0,16 человека. Неотъемлемое условие нормальной работы сельского хозяйства - дороги. В СССР было 39 км шоссейных дорог на 1 тыс. кв. км, а в США - 601, во Франции - 1364. в Англии - 1499, в Польше - 493 626.

Государственная помощь в Америке распространяется и на материально-техническую поддержку сельскохозяйственного производства.

8 США на полях фермеров работало в 3 раза больше тракторов и в 2, 4 раза больше комбайнов по уборке зерна на 1 тыс. га пашни.

Разрушая обвиненную во всех неудачах сельского хозяйства колхозно-совхозную систему, не принималось в расчет, что сельские жители работали не на благо своего общественного хозяйства, конкретного <Приволжского> или <Лесных далей>. Они работали всегда в целом на государство, которое полубесплатно и бесплатно выкачивало из хозяйств продовольствие под давлением объективных (война, разруха) и субъективных причин. Так сложилось в государственной политике, что село было обязано содержать город, почти всегда в ущерб себе. Разоряясь, оно кормило население страны под неусыпным вниманием выполнения огромных планов:

<Жито жала, ггрпустала. На межу салиться стала На кого работаю. Едва день коротаю?>

Собирательная пятилетка оказалась многолетним трудом с единственной целью выбраться из нищеты и бедности. По большинству хозяйств Нечерноземья это не удалось. Производственные показатели падали, жизнь ухудшалась, деревни пустели. Круг замкнулся. Попытка выйти из кризиса путем создания фермерских хозяйств удается очень и очень немногим жителям. Большинство бывших колхозников не видят реальных перспектив лучшей жизни. Надежд на благополучную сельскую действительность остается все меньше. Реальные перестройки v себя дома убеждают селян в скоропалительности, непродуманности решений аграрных проблем, новых трудностях, порой неразрешимых, и собственной ненужности.

В 1992 г .совхоз <Беляевский> Смоленской области был приватизирован и разделен на фермерские хозяйства. До реорганизации совхоз засевал ежегодно 1256 га пашни, в 1993 г. бывшие рабочие и служащие засеяли около 200 га. В начале 1992 г. было 1026 голов крупного рогатого скота, к 1993 г. осталось 329. В 1991 г. продали государству 120 т мяса и 320 т молока, в 1993 г. - 50 и 162 т. Таким образом, на территории бывшего совхоза осталось в 6 раз меньше пашни, втрое убавилось скота, почти в 2,5 раза меньше продали государству мяса и в 2 раза молока. Часть полей заросла кустарником. На территории бывшего совхоза закрыли магазин, детский сад, дом культуры, библиотеку, пункт бытового обслуживания. Предполагаемого благополучия не получилось. Раздел земли и распыление ресурсов обрекли производство на гибель. Имевшейся в совхозе техники с трудом хватало на обработку полей, сев, уборку, транспортировку, т, е. на весь хозяйственный цикл. При фермерском варианте этого оказалось катастрофически мало. И это несмотря на то, что фермеры объединились в ассоциации по 7-

9 семей 52Г.

526 Кара-Мурза С. Указ. соч. "7 Правда. 1994 . 8 апреля.

Только желания почувствовать себя хозяином своей земли недо-шточко, чтобы эта земля приносила доход. Необходимо серьезное материальное подкрепление новой системе хозяйствования. Для обустройства одного фермерского хозяйства, по подсчетам белорусских экономистов, требовалось 10 млн. руб. (в ценах 1992 г.). Большинство крестьян, избравших фермерский путь, такими средствами не располагали.

Государство предоставляло фермерам кредиты. Однако проценты с <льготных> кредитов вначале были определены в 8%, затем в 20%, далее в 213%. В итоге за 1993 г. разорилось свыше половины фермеров, за 1995 г. - еще 60 тыс. Около 10 млн. га сельскохозяйственных земель России запущены, не обрабатывались и заросли сорняками и кустарниками 52s. Вряд ли вызовет сомнение тот факт, что в предстоящие годы Россия не сможет обеспечить себя продоволсьтвием в соответствии с потребностями.

Подводя итоги аграрных преобразований за 90-е гг. В. П. Данилов писал: <Реформа в сфере сельского хозяйства необходима, однако речь должна идти о всеобъемлющей реформе аграрных отношений в стране, требующей огромной созидательной работы на протяжении достаточно продолжительного времени. Целеустремленная и опирающаяся на широкую поддержку со стороны государства (не только кредиты, но и обеспечение производства современной техникой, строительство инфраструктуры и т. п.) реформа даст положительный результат лишь при условии полной свободы выбора форм хозяйства (семейно-индиви-дуальных, мелко-групповых, крупных коллективных и др.). Быстрых успехов не будет, поскольку потребуются годы только на восстановление потерь, масштабы которых продолжают нарастать>529.

Деревня долгие годы только отдавала, практически ничего не получая взамен. Должно наступить время возвращать долги.

528 Российская газета. 1996. 19 апреля.

529 Данилов В. П. Аграрные реформы и крестьянство России (1861-1994 гг.) // Формы сельскохозяйственного производства и государственное регулирование. XXIV сессия симпозиума по аграрной истории Восточной Европы. М. 1995. С. 22.

ГЛАВА I

<НЕПЕРСПЕКТИВНАЯ ДЕРЕВНЯ*

<Не последний ли я разик, Не последний ли я раз Распахал нову полосочку, Колхознички, у вас>.

Российская нечерноземная деревня. Многострадальная деревенская сторона, вынесшая все тяготы гражданской войны, коллективизации, Великой Отечественной войны и послевоенной разрухи, поднявшая целину и стройки Сибири. Казалось, ее потенциал неисчерпаем. Но прошедшие десятилетия экономического экспериментирования привели Нечерноземье к критическому рубежу, выведя его за грань выживания. Неброский деревенский пейзаж, ставший символом умирающей деревни нечерноземной России: покосившиеся дома с заколоченными окнами, заброшенные колодцы, зарастающие кустарником пашни... покинутый дом российской стороны - судьба Нечерноземья.

Нечерноземная зона России протянулась почти на 3 тыс. км с запада на восток от Балтийского моря до Уральских гор и на 1,5 тыс. км с севера на юг - от Ледовитого океана до южных склонов Средне-Русской возвышенности. В состав Российского Нечерноземья входили: Северный, Центральный, Северо-Западный, Волго-Вятский экономические районы, а также Калининградская, Пермская, Свердловская области, Удмуртия - всего 29 областей и автономий.

Свое название Нечерноземья получило по почвенному покрову. Здесь преобладают различные разновидности подзолистых почв.

В связи с природной зональностью Нечерноземной зоны выделяются пять крупных сельскохозяйственных районов:

1. Северные территории Архангельской области и Коми АССР составляли олекеводческо-промысловый район.

2. На обширной территории Мурманской, юга Архангельской, севера Вологодской, Свердловской областей, Карелии и южной части Коми АССР был расположен лесопромысловый район с очагами земледелия и молочного животноводства.

3. Северо-западные и центральные области - Калининградская, Ленинградская, Псковская, Новгородская, южная часть Вологодской, Калининская, Ярославская и Костромская - имели льно-молочную ориентацию со значительным производством картофеля, посевами зерновых и свиноводством.

4. Восточнее - вплоть до Западно-Сибирской равнины простирался животноводческо-льно-зерновой район со значительными посевами картофеля и овощей. Он охватывал Горьковскую, Кировскую, Пермскую области, Марийскую, Чувашскую и Удмуртскую автономии, а также южную часть Свердловской области.

5. Крайнюю южную часть зоны занимал зерново-картофеле-живот-новодсчикй район со значительными посевами конопли, сахарной свеклы и льна. Он включал в себя Смоленскую, Калужскую, Брянскую, Тульскую, Орловскую, Московскую, Рязанскую, Владимирскую, Ивановскую области н Мордовию.

Пригородное сельское хозяйство в наибольшей степени было представлено на территориях Московской, Ленинградской и Горьковской областей '.

Нечерноземная зона располагает большими возможностями интенсивного производства продуктов земледелия и животноводства. По агроклиматическим условиям она характеризуется как зона гарантированного сельскохозяйственного производства. Почвы, хотя и бедны элементами питания, могут при внесении достаточных доз удобрений давать высокие и устойчивые урожаи ржи, пшеницы, овса, ячменя, картофеля, льна, кормовых культур.

На большие возможности Нечерноземной зоны обратил внимание крупнейший агрохимик академик Д. Н Прянишников. В 1929 г. в газете <Известия> была опубликована его статья <Резервный миллиард>, в которой указывалось, что при внесении полных доз минеральных удобрений здесь можно получать высокие и устойчивые урожаи и <чтобы быть застрахованными от тяжелых последствий засухи, необходимо создавать лишний миллиард пудов зерна (около 17 млн. т) в полосе, не знающей засухи, т. е. в нечерноземной зоне>. В тот период в зоне производилось 16,1 млн. т зерна. В 70-80-е гг. среднегодовое производство составило 20 млн. т - 15-17% российского объема зерновых2.

В начале XX века Нечерноземье России было отсталым аграрным районом. Посевы зерновых культур в 1913 г. занимали 85-90% посевной площади. В зерновых посевах преобладали рожь и овес. В ряде районов на значительных площадях выращивали также лен и картофель.

Урожайность зерновых в 1913 г. по зоне была около 8 ц с га, картофеля - 75 ц с га, продуктивность скота - низкой. Например, -в Калужской и Вологодской губерниях надой на одну корову составлял 500-800 кг. Все отрасли животноводства и земледелия, за исключением льноводства носили почти натуральный характер, имели низкую товарность. Многие губернии ие обеспечивали себя хлебом и другими видами продовольствия. Так, в Смоленскую и Калужскую губернии ежегодно завозилось 100-130 тыс. т муки и зерна, а в неурожайные годы 180-200 тыс. т.

Большинство крестьян, имея небольшие земельные наделы и примитивные орудия труда, не могли обеспечить себя средствами существования за счет доходов от сельского хозяйства. Это вынуждало их заниматься ткачеством, гончарным, скорняжным и другими промыслами, а также отходничеством. В Калужской губернии в 1908 г. насчитывалось около 205 тыс. отходников, в Вятской губернии количество их составляло 250-300 тыс. человек3.

Гражданская война принесла огромные материальные и людские потери. Деревня была разорена, ее экономика подорвана. Долгие годы требовались селу, чтобы наладить хозяйство. Проведенная коллективизация не дала ожидаемых результатов. Нечерноземная деревня разорялась, пустела, умирала. К 1940 г. производство зерна оставалось на дореволюционном уровне - около 16 млн. т. Не было восстановлено поголовье крупного рогатого скота. К началу Великой Отечественной войны в Нечерноземье насчитывалось более 100 тыс. колхозов, пли почти половина их общего числа в СССР и около 900 совхозов - более 20%

2 Народное хозяйство РСФСР в 1980 г. Стат. ежег. М. 1981. С. 175; Народное хозяйство РСФСР в 1989 г. Стат. ежег. М. 1990. С. 597.

' Российский Государственный Архив Экономики. Ф. 4372. Оп. 66. Д. 7095. Л. 8. Далее РГАЭ.

всей их численности 4. Обеспеченность сельского хозяйства средствами механизации была намного ниже, чем в других районах. В 1940 г. в составе тяговых сил в областях и автономных республиках Нечерноземной зоны РСФСР тракторы занимали 25-35%, в то время как в районах Урала к Сибири - 65%, Поволжья - 75%- В Нечерноземье пахота была механизирована на 45-55%, сев зерновых - 10-15%, а в Поволжье, Сибири и на Урале - на 80-90% 5. В 1940 г. колхозы Нечерноземной полосы получили с каждого гектара по 8,3 ц зерна и 1,7 ц льноволокна, что примерно соответствовало урожайности в колхозах страны в среднем. Удои молока на корову в колхозах и совхозах большинства областей и республик региона была выше, чем в среднем по стране в.

Мирный труд был прерван нападением на СССР немецко-фашистской Германией. Врагу удалось временно оккупировать 13 областей и автономных республик Нечерноземья РСФСР - территорию свыше 750 тыс. кв. км, где к началу 1941 г. насчитывалось до 50 тыс. колхозов. Фашистские агрессоры нанесли сельскому хозяйству зоны громадный ущерб. Даже в Московской области, где оккупация была недол гой, было разрушено и сожжено 43 тыс. колхозных построек, уничтожено более 200 тыс. машин, инвентаря, свыше 90% поголовья скота т,

В той части Нечерноземья, где оккупанты хозяйничали многие месяцы (Брянская, Великолукская, Ленинградская, Новгородская, Мурманская, Псковская, Смоленская, Орловская области и Карелия), причиненный ущерб был неизмеримо большим. Только в Ленинградской области гитлеровцы разорили 2 тыс. деревень и сел, около 100 тыс. домов колхозников, 1843 колхоза и 45 совхозов, уничтожили 70% сельскохозяйственной техники, истребили и угнали в Германию 92 тыс. лошадей, 220 тыс. голов крупного рогатого скота, 200 тыс. голов овец, коз и почти все поголовье свиней 8.

Восстановление разрушенного хозяйства осуществлялось по мере изгнания гитлеровцев. К началу января 1946 г, в Брянской, Великолукской, Калининской, Калужской, Ленинградской, Московской, Мурманской, Новгородской, Орловской, Псковской, Смоленской, Тульской областях было восстановлено 43,5 тыс. колхозов, или 90% их общего числа на начало 1941 г. Однако в результате полного разрушения части селений число колхозов в Нечерноземье РСФСР в 1946 г. уменьшилось почти до 93 тыс. т. е. почти на 10% по сравнению с началом 1941 г.

<Не одна я на полоске. Не одна на полоса. Не одна я овдовела. Овдовели нынче все>.

Существенно сократилась и численность населения в колхозах, особенно трудоспособного возраста. За годы войны число колхозников мужчин сократилось в Нечерноземье много больше, чем по стране в среднем. На 1 января 1946 г. приходилось трудоспособных в среднем на один колхоз по СССР - 109, по Нечерноземью - 68,

4 Народное хозяйство РСФСР в 1958 г. Стат. ежег. М. 1959. С. 290-29!; Народное хозяйство СССР в 1959 г. Стат. ежег. М. 1960. С. 307; Чигринов Г. А. Некоторые вопросы развития сельскохозяйственного производства Нечерноземной зоны РСФСР во второй половине 40-50-х годов // История СССР. 1982. - 4. С. 116-117.

3 РГАЭ. Ф. 4372. On. 66. Д. 7095. Л. 9.

6 Народное хозяйство РСФСР в 1958 г. С. 197, 235-238; Народное хозяйство СССР а 1959. г. С. 318. 343, 362, 369, 409, 410.

7 Чигринов Г. А. Указ соч. С. 117-И8.

8 РГАЭ, Ф. 4372. On. 66. Д 7095. Л. 9.

Существенный ущерб был нанесен материально-технической базе колхозов Нечерноземья. Мощность тракторного парка МТС сократилась по стране примерно на 27%, а по Нечерноземью - почти на 45%. В районах Нечерноземья, куда не доходила линия фронта (например, в Свердловской, Пермской областях, Удмуртии), МТС в среднем имели около 50 условных тракторов (в 15-сильном исчислении), а в областях, подвергавшихся вражеской оккупации (Брянской, Великолукской, Калининской, Орловской и др.), - около половины численности. Аналогичным было положение и с живым тяглом. По стране оно уменьшилось почти наполовину, а по Нечерноземью - значительно больше.

В сложившихся условиях сократились посевные площади: по стране - на 24,5%, в оккупированных врагом областях и республиках Нечерноземья к 1946 г. - на 50% и только в Ивановской и Ярославской областях посевные площади были близки к довоенному уровню.

В среднем на колхоз Нечерноземья РСФСР приходилось около 100 голов скота или примерно в 2,5 раза меньше, чем в целом по стране. По данным на начало 1946 г. скот размещался почти на 240 тыс. небольших животноводческих фермах э.

<Теперь кончилась война, Я осталася одна. Сама лошадь, сама бык, Сама баба н мужик*

Колхозники трудились с исключительным напряжением. В условиях нехватки машин и механизмов в основном вручную был проведен весенний сев 1946 г. Но страну поразила тяжелейшая засуха, захватившая и подавляющее большинство областей и республик Нечерноземья.

К концу 1950 г. посевные площади сельского хозяйства Нечерноземной полосы РСФСР достигли 95,2% от уровня 1940 г (по стране в целом - 97,3%) а по сахарной свекле и картофелю превысили этот уровень соответственно на 42,6 и 17,3% |0. К началу 1951 г. численность поголовья крупного рогатого скота здесь превысила уровень 1940 г. на 13,8% (по стране в целом - на 4,8%); поголовье свиней достигло 92,7% от довоенного (по стране - 88,7%). По росту поголовья овец и коз (87,7%) Нечерноземье РСФСР отставало от среднего показателя по стране и.

По примерным подсчетам, сельское хозяйство Нечерноземной зоны РСФСР в 1950 г. давало стране свыше 90% льноволокна, около 27% молока, более 22% мяса (в убойном весе) и 20% яиц 1г. Однако урожайность полей была низкой. По стране ш целом зерновых собирали по 7,9 ц с га, а в Нечерноземье - обычно - 5-6 ц ,3. Низкие заготовительные, закупочные цены и некоторые другие факторы (малые размеры полей, нечерноземные почвы и т. д.) не способствовали здесь прибыльному ведению хозяйства, увеличению оплаты труда. Эти факторы влияли на отток сельского населения в город. За первые семь лет после войны трудоспособное население сократилось в селах Вологодской и

9 Чигринов Г. А. Указ соч. С. 118-119.

J" Народное хозяйство СССР М. 1956. С. 106, 107; Народное хозяйство РСФСР в 1958 г. С. 229-249.

к Народное хозяйство СССР. М. 1950. С. 118; Народное хозяйство РСФСР в 1958 г. С. 260-267.

"2 Народное хозяйство СССР в 1970 г. Стат. ежег. М. 1971. С. 278, 357; Народ-вое хозяйство РСФСР в 1958 г. С. 200-204; Народное хозяйство СССР в 1959 г. С. 362; Чигринов Г. А, Указ. соч. С. 120.

13 Народное хозяйство СССР в 1970 г. С. 274; Чигринов Г, А. Указ. Соч. С. 120.

Костромской областей более чем на 60%, в Калининской области - почти на 33% и.

Для коренного улучшения положения требовались большие капиталовложения, а страна не располагала возможностями обеспечить развитие и тяжелой промышленности, и сельского хозяйства, и легкой промышленности,

В 1951 -1953 гг. сельскому хозяйству было выделено капитальных вложений менее 6 млрд. руб. в том числе Нечерноземью РСФСР - несколько сот миллионов руб.15 Эти средства расходовались прежде всего на пополнение МТС новейшей техникой и укрепление их ремонтной базы. В 1954-1960 гг. государство и колхозы довели размер капиталовложений в сельское хозяйство почти до 31 млрд. руб. против 11.6 млрд. руб. за предшествующее восьмилетие, т. е. увеличили их почти в 3 раза |В.

Обстановка настоятельно требовала уделить особое внимание быстрейшему росту производства зерна. В этой связи было решено быстро расширить посевные площади за счет восточных целинных земель. На это тогда пришлось затратить свыше 25% всех капитальных вложений государства в развитие сельского хозяйства Не случайно поэтому при росте мощности тракторного парка страны за 1954-1960 гг. почти на 58% рост его по Нечерноземью составил всего 26% !S. В 1954 г. в Казахстане на развитие МТС было освоено 701,9 млн. руб. а в РСФСР - только 508,4 млн. В 1954-1955 гг. на укрепление МТС было ассигновано свыше 2,3 млрд. руб. Из этой суммы Нечерноземью выделялось на капитальные вложения около 20% и на приобретение оборудования, проводимого в централизованном порядке, 15%. В 1955 г. доходы многих колхозов и совхозов не покрывали их расходы на общественное производство. Таких колхозов было, например, в Ленинградской области 56%, во Владимирской - 48%, в Великолукской - 47%, Новгородской - 42%, Тульской - 33%, в Удмуртии - 28% и т. д.19

Восстановление сельского хозяйства в Нечерноземной полосе заметно отставало от восстановления его в других районах страны. Если в целом по СССР довоенный уровень производства зерна был достигнут в 1955 г. по Нечерноземью в 1967 г.20

Медленные темпы роста, нестабильность сельскохозяйственного производства региона фиксировались на протяжении 60-80-х гг. Причины, породившие трудности и проблемы, [весьма многообразны. Огромный ущерб понесли хозяйство и людской потенциал нечерноземного села в годы войны. Послевоенное восстановление и дальнейшее развитие промышленности потребовали отвлечения от сельского труда сотен тысяч рабочих рук. Невосполнимые потери принесла Нечерноземью освоенная в том числе и за его счет целина.

14 Очерки истории Вологодской организации КПСС. Вологда, 1969. С. 563, 564; Очерки истории Костромской организации КПСС. Ярославль, 1967. С. 318; Очерки история Калининской организации КПСС. М" 1971, С. 572.

'5 Народное хозяйство СССР за 60 лет. Юбнл. стат. ежег. М. 1977. С. 437; Народное хозяйство СССР в 1959 г. С. 551, 553; Народное хозяйство РСФСР в 1968 г. С. 316, 317; Чигринов Г. А. Указ. соч. С. 121.

16 Народное хозяйство СССР за 60 лет. С. 436, 437; Народное хозяйство СССР в 1959 г. С. 553.

17 Народное хозяйство СССР в 1959 г. С. 373, 548; Народное хозяйство СССР в 1971 г. М. 1972. С. 483, 489.

1* Народное хозяйство СССР в 1959 г. С. 435, 446; Народное хозяйство СССР в 1970 г. С. 374, 375.

" Чигринов Г. А. Указ соч. С. 121-122. 20 РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 66. Д. 7095. Л. 9.

Идея наступления на целину отозвалась самым мощным после вой> ны всплеском народного энтузиазма, многие годы держала в напряже" нпи всю страну. Это наступление велось штурмом, без должной научной проработки и проектных изысканий. В основном по этим причинам освоение более 40 млн. га целинных и залежных земель с главной целью увеличения производства зерна сопровождалось не таким уж и значительным ростом посевов зерновых в стране: в среднегодовом исчислении они увеличились на 16,6 млн. га в первое десятилетие после начала целинной эпопеи {всего, например, в 1963 г. было засеяно 130 млн. га). Не оправдалась надежда и на достижение среднего урожая зерновых (4-15 ц с га, о полной возможности получения которого на поднятых целинных и залежных землях говорилось в первые годы их освоения. Фактически же средняя урожайность зерновых в Казахстане составила в 1954-1958 гг. 7,3 ц с га, а в 1961-1965 гг. - 6,1 ц. В последнем из указанных пятилетий среднегодовая урожайность зерновых в районах освоения целинных и залежных земель в целом составила 7,6 ц с га (а но стране 10,2 ц). При таком положении дел прирост урожайности з стране примерно на 1,0 ц с го был фактически равноценен по своему результату освоению целины. И эта урожайность действительно возросла в 1953-1958 гг. на 3,3 ц, в восьмой пятилетке - на 3,5 ц, в девятой - еще на 1,0 ц с га. Нетрудно прийти к выводу что при тех капиталовложениях, которые пошли на освоение целины, эти цифры были бы намного выше и цели можно было бы достичь без срывов, с меньшей затратой сил и средств.

Официально в 1961 г. было объявлено, что целинные земли давали в то время свыше 40% всех заготовок хлеба в стране. <Цифра эта нуждается <в уточнении, - пишет экономист И. В. Русинов. - Свыше 40% всех заготовок хлеба в стране дали не собственно целинные земли, как это посчитали многие, а районы освоения целинных и залежных земель;. В 1961-1970 гг. они давали в среднем около 47% всех закупок зерна - ведь это же районы Поволжья, Урала, Сибири, Дальнего Востока, Казахстана... Но - и это очень важно - те же упомянутые нами районы обеспечивали 33% закупок зерна в 1940 г. и 35% - в 1950 г. т. е. еще до освоения целины. Значит, отдача собственно целины выглядит гораздо скромнее: вовсе не 40%, а часть {пусть большая) нз оставшихся 12-14% закупок хлеба в стране. Это коренным образом меняет наши представления о ее эффективности> 21,

Несостоятельно в этой связи выглядят утверждения экономистов и обществоведов, что <основное направление развития сельского хозяйства в 50-е годы состояло в первую очередь в повышении эффективности используемых земель...>, а <главной линией в 50-е годы, как и раньше было повышение урожайности полей на старопахотных землях*22. Основным недостатком при освоении целины явилось запустение центральных и северных районов России, которые на долгие годы были обделены ресурсами. В 1960 г. 55% тракторов, из них 74% типа <Бела-" русь>, 83% зерновых комбайнов было направлено на целину. Осваивая восточные земли, было допущено выпадение из оборота земель на западе и в центре. Освоив 45 млн. га целины, более 13 млн. га в это же время {1954-1959 гг.) было выведено из оборота в европейской части

21 Русинов И. В. Аграрная политика КПСС в 50-е - первой половине 60-х годов: опыт и уроки // Вопросы истории КПСС. 1988. - 9. С. 40, 47.

22 Кулаков В. И. Массовое освоение целинных земель и его социально-экономическое значение // Развитие сельского хозяйства СССР в послевоенные годы (1946- 1970 гг.). М. 1972. С. 141.

2-220

страны21. Необеспеченный производственен да и социальной инфраструктурой марш - бросок на целинные земли отвлек в те годы значительные ресурсы от укрепления зернового и в целом сельского хозяйства в других районах страны, в том числе Нечерноземной полосы РСФСР, и привел к росту общих потерь урожая зерновых до 25-30 и более млн. т. в год 24.

Следует учитывать, что на протяжении долгого времени ценовые пропорции обмена сельхозпродукции на промышленные товары складывались не в пользу сельского хозяйства. Но глазное - государственный диктат и полная беспомощность колхозов и совхозов противостоять ему. Государство выступало в роли распорядителя сельскохозяйственным производством, без согласования с хозяйствами проводя различные организационные мероприятия. Финансовая помощь оказывалась в минимальных размерах, что позволяло колхозам и совхозам поставлять в города продовольствие. О их благополучии не заботились. Колхозы и совхозы были обременены огромными планами, опутаны долгосрочными, краткосрочными и прочими ссудами и долгами. Они постоянно рассчитывались с государством то за технику, то за комбикорма, то за семена. Постоянный процесс одалживания. Государство иногда лишь списывало часть долга, ибо получить его в любом случае было нереально. Это была некоторая компенсация за колоссальный труд, привязанных к земле людей. Судьба определила их крестьянами и до середины 70-х гг. они не имели паспортов 25. Из деревни Ляпунове Горьковской области в 1968 г. жители писали: <Чтобы удержать молодежь, следует создавать ей условия для труда, учебы и отдыха. А председатель правления <Красный маяк> решает этот вопрос просто. Чтобы молодежь осела в сельской местности - ей не надо давать справку на получение паспорта. Об остальном не думается. Так просто он решает вопрос трудоустройства в сельской местности> 26. Из деревень Ново-Павликово, Гигант, Харламов пруд Гусь-Хрустального района Владимирской области молодежь писала: <В поселках глухо как в тайге. Нет даже электричества. Молодежь разъезжается, а придешь за справкой на отъезд председатель колхоза говорит: <Вам и дома хорошо, работайте в своем колхозе> 27. В 1974 г. сотни писем шли в различные инстанции с вопросами: <Должны ли иметь члены колхоза паспорта? Если нет, то почему? Будут ли их выдавать колхозникам и когда>"28

Прикрепляя колхозников к земле и обрекая их на тяжелый труд и безысходность, государство заботилось прежде всего о государственном благосостоянии, котороое не могло быть достигнуто такой ценой. Лишь со второй половины 70-х гг. жители колхозов получили равные права с остальными гражданами своей страны. Государство черпало продовольственные и сырьевые ресурсы из аграрного сектора, лишая его и своего покровительства, и поддержки.

23 Никонов А. А. Спираль многовековой драмы: аграрная наука и политика России (XVJJI-XX вв.). М. 1995. С. 311-312.

24 Русинов И. В. Указ. соч. С 41.

26 Попов В. П. Паспортная система в СССР (1932-1976 гг.) // Социологические исследования. 1995. J* 8. С. 3-14; Кя 9. С. 3-13.

26 Российский центр хранения и изучения документов новейшей история. Ф. 591. On, 1. Д. 5!. Л. 36-37. Далее РЦХИДНИ.

*7 Там же. Д. 172. Л. 28.

28 Там же. Д. 190. Л. 29, 92, 93.

ГЛАВА fl

ПОКИНУТЫЙ ДОМ

1. Районный центр, поселок, село, деревня

<Мамд, ставь-ка самовар, Опусти соломки. Скоро-скоро я уеду Со своей сторонки>.

Российская нечерноземная деревня. Все больше в ее отношении употребляется термин <бывшая>. Все больше остается у нее в прошлом, немного в настоящем и сегодня она решает для себя вопрос о своем будущем. Покинутые старые забытые деревни. В некоторых одиноко доживают старики. Они ждут помощи, они ее заслужили, отработав свой век. Сегодня они коротают старость у остывших печек.

В конце 50-х гг. по Нечерноземью было разбросано 180,3 тыс. сел и деревень России. Более 70% поселений было представлено населенными пунктами с численностью до 100 жителей, где проживала четверть сельского населения, что значительно превышало среднероссийские показатели. В ряде областей доля сел и деревень такого размера была больше 80% - Архангельская, Вологодская, Калининская, Костромская, Ярославская, Кировская. Там проживало 34-50% селян, а и Псковской области - 90% всех деревень с 63% сельскими жителями '.

Для сельского населения Нечерноземья характерным являлось расселение во множестве мелких населенных пунктов. В 1959 г. в MOCKOD-ской области около 47% колхозов объединяли 6-10 деревень, около 20% - свыше 11. В Калининской области треть колхозов, а в Ярославской - около половины включали от И до 30 селений. Большая часть населенных пунктов колхозов Нечерноземья имела от U до 50 дворов, а в ряде областей (Ярославской, Калининской, Калужской) около 20- 30% селений насчитывали менее 10 дворов2. Такое положение обусловлено природно-географическим фактором и исторически сложившейся традицией расселения. Это и выборочное земледельческое освоение в лесных зонах, и плотность населения, и крупные размеры поселений приречных районов, и ряд других особенностей. Вместе с тем на юге Центрального района - Брянская и Рязанская области, в Волго-Вятском районе (кроме Кировской области), в Свердловской области и Удмуртии доля таких поселений была около 50% и даже менее, причем чаще всего там проживало до 10% всех селян.

42% сельских жителей региона жило в населенных пунктах от 101 до 500 человек, составлявших четверть всех поселений. В Ленинградской, Мурманской, Владимирской, Ивановской, Калужской, Смоленской, Орловской, Тульской, Калининградской областях, Марийской н Удмуртской АССР в таких поселениях жило до половины селян.

1 Расселение в Нечерноземной зоне РСФСР. М.. 1976. С. 9, 35-41; Безнин М. А. Колхозное население в Российском Нечерноземье в 1950-1965 гг. Вологда, 1990. С. 6-14.

2 Удачин С. А. Земельные богатства России. М,, 1963. С. 367.

Доля поселений с числом жителей свыше 500 была в Нечерноземье сравнительно небольшой - около 4%, но проживала в них треть деревенских жителей. В Карелии и Коми, Брянской, Рязанской, Горьковской областях, Мордовии, Чувашии и Свердловской области доля таких поселений приближалась, а иногда и существенно превышала 10%, причем в них (и в Московской области) проживало около 50% и более селян. В Вологодской, Новгородской, Псковской, Ивановской, Калининской, Калужской, Костромской, Орловской, Смоленской, Ярославской областях процент жителей крупных поселков был намного ниже среднего по Нечерноземью.

В 60-е гг. широкие масштабы приобрел процесс разрушения исторически сложившегося расселения в Нечерноземье. Результаты социальной политики смыкались с результатами аграрной политики. Точнее сказать, они представляли собой две стороны одного явления - раскрестьянивания. Изучая механизмы этого процесса, исследователь российской деревни М. А. Безнин специально выделил изменения в расселении как <внешний> фактор раскрестьянивания. Если в первые десятилетия после коллективизации многовековая система расселения еще как-то сопротивлялась, то уже в 60-е гг. наступил ее крах :<. При этом по его мнению, процесс завершения раскрестьянивания совпал с тем тупиком и кризисом, в котором оказалась вся аграрная подсистема: <Попытки улучшения дела за счет организационных перестроек (реорганизация колхозов в совхозы, изменения в управлении и т. п.) не дали эффекта. Аграрная сфера вступила в кризис> 4.

В Нечерноземье за 1959-1970 гг. общее число населенных пунктов на селе сократилось со 180,3 тыс. до 142,5 тыс. или на 21%, преобладающая часть (64%) деревень, прекративших существование, пришлось на расселения с численностью до 100 жителей s.

Нечерноземье России отличается от остальных частей республики значительно меньшими размерами сельских поселений. В 1970 г. в среднем по региону в одной деревне жило 125 человек, а во многих населенных пунктах Севера России не более 50, в некоторых - 30, в Архангельской, Вологодской, Новгородской, Псковской, Ивановской, Калининской, Костромской, Ярославской и Кировской областях - в 80- 90% населенных пунктов проживало в среднем по 30-38 человек, тогда как в целом по республике - 226 человек. В Северо-Западном районе число жителей одной деревни составляло 87 человек. Для сравнения отметим, что на Северном Кавказе в среднем на станицу приходилось 776 жителей.

Сопоставление данных переписей населения 1959 и 1970 гг. показывало, что в целом по стране, в том числе по Нечерноземью, наилучшую динамику имели сельские населенные пункты, имеющие более 3 тыс. жителей. Но если на Северном Кавказе таких поселений было 0,5 тыс. то по всему Нечерноземью - менее 0,2 тыс.

В Нечерноземье на долю крупных поселений (более 1 тыс. человек) приходилось лишь 1,5% общего количества сел и деревень, на Северном Кавказе - 18%. В Нечерноземье в них проживало немногим более 20% селян, на Северном Кавказе - почти 70%6.

3 Безнин М. А. Крестьянский двор в Российском Нечерноземье. 1950-1965 гг. Вологда, 1991 С. 31, 225.

* Он же. Раскрестьянивание России // Крестьянское хозяйство: история в современность. Вологда, 1992. Часть I. С. 107-108.

s Расселение в Нечерноземной зоне РСФСР. С. 9, 35-41; Безнин М. А. Колхозное население в Российском Нечерноземье в 1950-1965 гг. С. 6-14.

6 Итоги Всесоюзной переписи населения 1970 г. М. 1972. Т. I, С. 146, 166; РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 66. Д. 7095. Л. 20.

В Нечерноземье фиксировалась еще одна тенденция - возникновение совершенно особой категории сельских поселений, не имевших или практически не имевших трудоспособного населения. Демографы утверждали: <В перспективе подавляющее число таких населенных пунктов окажется в числе поселений, лишенных трудоспособного населения>7, Для решения проблемы предлагался стандартный набор мер: концентрация селян в крупных селах; урбанизация села, т. е. распространение городского образа жизни в деревне; концентрация и специализация производства; концентрация трудовых, материальных, финансовых ресурсов, повышение уровня транспортной сети.

С конца 50-х гг. начала энергично проводиться государственная политика по рационализации расселения, что в перспективе должно было привести к улучшению экономической и культурной жизни населения деревень. Кампания по созданию агрогородов была начата при личном участии Н. С. Хрущева еще в 50-е гг. В Программе КПСС, принятой в 1961 г. эта идея приобрела политическое оформление. В основе такого курса лежали две доктрины: <личное подсобное хозяйство изживает be*-бя экономически>, т. к. потребности колхозников станет возможным удовлетворять через общественное хозяйство, а также идея о стираний различий между городом и деревней, причем по замыслу составителей Программы, путем трансформации деревень, превращения их в города: <Постепенно колхозные деревни и села преобразуются в укрупненные населенные пункты городского типа с благоустренньши жилыми домами, коммунальным обслуживанием, бытовыми предприятиями, культурными и медицинскими учреждения>8. Анализируя ситуацию, А. С. Сенявский пишет: <За этими прожектами, безусловно, стояли субъективно благие пожелания, в частности, преодолеть огромный разрыв между культурно-бытовым уровнем села и города, но в итоге они сработали на разорение российской деревни. Ориентация на крупные поселения городского типа входила в противоречие с условиями сельскохозяйственного производства, прежде всего в Нечерноземье, которые при больших пространствах и неразвитости транспортной сети объективно требовали рассредоточения, приближения к сельскохозяйственным землям>9.

Началось сселение многих населенных пунктов в единые центры. Проектные институты Госстроя РСФСР приступили к созданию схем планировок новой жизни. За основу принимались, как правило, крупные центральные усадьбы хозяйств, куда должны были присоединяться все остальные жители. Так, в Калининской области вместо имевшихся 12 тыс. поселений перспективными были определены всего 1,7 тыс. со средним числом селян 650 на центральных усадьбах и 300-350 человек на усадьбах бригад. В Фурмановском районе Ивановской области насчитывалось 300 деревень, большую часть которых составляли деревеньки не более 20-30 домов. Районная планировка предусматривала развитие 37 опорных поселков с населением по 500 жителей в каждом 10.

Планы начали претворяться в жизнь. И это несмотря на то, что к концу 50-х гг. документы по генеральным планировкам застройки были подготовлены лишь для 5% всех колхозов республики, а схемами пла

7 Агафонов Н. Гарабцов В. Калиновский Н. Экономико-демографическая обстановка в сельской местности Нечерноземной зоны РСФСР // Нечерноземье: демографические процессы. Народонаселение, М. 1977. Вып. 17. С. 41, 43.

8 Программа КПСС. М. 1961. С. 83, 85.

> Сеаявский А. С. Российский город в 1960-е - 80-е годы. М. 1995. С. 79. и> Калининская правда. 1971. 11 февраля.

нировок были обеспечены 1,5% всех районов Россиип. К середине ЁО-х гг. <Росгилрозем> составил схемы для 235 сельскохозяйственных районов РСФСР |2. К 1970 г. было разработано 6690.проектов для 73% центральных усадеб колхозов и 7040 проектов для 49% центральных усадеб колхозов ,3.

За 1959-1970 гг. общее число сельских населенных пунктов в России сократилось с 294 до 216 тыс. Сокращение шло в основном за счет ликвидации, объединения и присоединения мелких деревень к крупным и частично за счет преобразования сельских населенных пунктов в городские. Однако далеко не всегда это являлось свидетельством прогресса в сельском расселении. Во многих районах Нечерноземья процесс сокращения деревень отражал прежде всего усиление миграции жителей этих сел в города. В середине 60-х гг. в Калининской области насчитывалось около 11,5 тыс. сельских населенных пунктов, из них имели не более 50 дворов свыше 90%. В Даниловском районе Ярославской области из 728 населенных пунктов в 128 проживало до 10 жителей, а в 180 - до 25 жителей 14.

Число крупных населенных пунктов возрастало, но количество мелких оставалось значительным. В 1970 г. в центральных областях России около 30% исех сельских поселений насчитывали до 25 жителей, 22% - от 26 до 50 человек, 23% - от 51 до 100 и 14% - от 101 до 2.00, а проживавшие там составляли 40% всего сельского населения региона |Ь. Это явление - одно из наиболее характерных для Нечерноземья. В значительной степени стабильность мелких поселений объясняется тем. что из них выехала наиболее молодая часть населения,, а лица пенсионного возраста доживали в родных местах.

В 1970 г. в России из 216,8 тыс. сельских поселений 40,7% имели до 50 жителей, 17,2% - от 51 до 100, 15,1% - от 101 до 200, 16% - от 201 до 500 жителей. Удельный вес населенных пунктов с числом жителей от 501 до 1 тыс. составлял лишь 6,8%, свыше 1 тыс. - 4,2%. В Нечерноземье России рассредоточенность населения была еще более значительна. В 1970 г. из 142 тыс. сельских поселений более половины имели до 50 и около 21% - до 100 жителей16. Неслучайно поэтому в таких районах темпы миграции оказывались значительно выше, чем в целом по республике.

В России с 1959 по 1969 г. из села в город переехало 10 млн. человек - 196 из каждой тысячи сельского населения, имевшегося в 1959 г. Интенсивность миграции в Нечерноземье была еще более высокой - 234 человека, а в таких областях как Кировская, Ярославская, Костромская, Горьковская, Ивановская, Пермская, Удмуртская АССР - свыше 280 человек'7. Итог политики сселения и ликвидации <неперспективных> деревень с экономической точки зрения таков: из 142,5 тыс. сельских поселений Нечерноземья полностью утратили про

ч ГАРФ. Ф. 310. On. 1. Д. 698. Л. 34. is Там же. Ф. 533. On. I. Д. 2764. Л. 38.

13 Сельское строительство. 1971. - 2. С. 2,

14 Советское крестьянство. Краткий очерк истории, (1917-1969). М. ]970. С. 494. JE Кутафьева Э. С. Москалева Н. И. Папеиков К. В. Миграция сельского населения (в центральном экономическом районе). М" 1971. С. 74-80.

16 Итоги Всесоюзнй переписи населения 1970 г. Т. I. С, 146-147: Квалифицированные кадры в сельском хозяйстве, М" 1978. С. 64.

17 Тюрина А. П. Социально-экономическое развитие советской деревни. 1965- 1980. М. 1982. С. 57-58.

изводственные функции около 43% деревень18. Моральные потери неисчислимы.

Причины экономических трудностей Нечерноземья государство видело в невозможности организовать производственный процесс на территории одного хозяйства вследствие разбросанности входящих в него малочисленных деревень. Значительно проще наладить производство, сконцентрировав все и всех в одном поселке.

<Говорят в колхозе плохо. Нет, в колхозе хорошо! Отработала три года, Отработаю еще!>

Опыт передовых хозяйств по сселению мелких деревень на центральные усадьбы колхозов и совхозов давал хорошие результаты в решении проблемы закрепления трудовых ресурсов в сельском хозяйстве. В Кировской области примером служил колхоз им. Кирова Фаленского района. В 1975 г. он имел 11,4 тыс. га сельхозугодий, в том числе 9,3 тыс. га пашни. На территории колхоза насчитывалось 99 деревень, где проживали 1383 колхозника (вместе с членами семей). Для них были построены три благоустроенных поселка на 130-150 семей. В каждом из них была школа, медпункт, магазин, клуб, предприятия службы быта. Все поселки были связаны между собой дорогами с твердым покрытием.

В этом хозяйстве была достигнута высокая концентрация производства. Вместо 28 ферм крупного рогатого скота стало три на 2350 голов, свиноводство сконцентрировали на одной крупной ферме. Сократили число полеводческих и тракторных бригад, это позволило поднять производительность труда. В расчете на одного среднегодового работника, занятого в сельском хозяйстве, в 1975 г. в колхозе производилось в 2,5 раза больше продукции, чем в среднем по колхозам области. Экономические успехи хозяйства оказали существенное влияние на закрепление рабочей силы. В колхозе сократилась текучесть кадров, ежегодно в него вступали несколько десятков трудоспособных мужчин и женщин не только из сел, но и из городов и поселков области 19.

Развивать и экономику, и инфраструктуру выгоднее с материальной точки зрения в крупных поселках. Но таких готовых поселков к приему новоселов было немного. В 60-е гг. в колхозе <Большевик> на Влади-мирщине раскинулся красивый поселок из домов-коттеджей со всеми удобствами - водопроводом, канализацией, ванной, газом. Улицы заасфальтированы. В поселке построили клуб, библиотеку, школу-интернат, провели автоматическую телефонную связь, открыли Дом агрозоотехнической культуры с агрохимлабораторией, детский комбинат, универмаг, Дом быта, отделение связи я0. Но во многих случаях обустройство начиналось лишь после переселения вновь прибывших, С точки зрения морали - выхватывать людей из разных мест привычной им жизни и обрекать на коллективную неизвестность - негуманно. И тем не менее. В России лишь около 43 тыс. сельских населенных пунктов были определены как перспективные и намечены к дальнейшему развитию, укрупнению и благоустройству !|.

18 Лола И. М. Савина Т. М. Закономерности развития и пути преобразования сельского расселения в Нечерноземной зоне РСФСР // Динамика систем расселения, Сб. статей. М. 1977. С. 36.

is Квалифицированные кадры в сельском хозяйстве. С. 68-69. го Советское крестьянство. Краткий очерк истории. (1917-1969). С. 494. 21 Бунин Ю. К. Опыт проектирования и строительства сельских поселков РСФСР // Актуальные проблемы сельского хозяйства. М. 1980. С. 44-53.

В 70-е гг. большие надежды возлагались на мелиорацию земель. Предполагалось с ее помощью преодолеть в значительной мере раздробленность сельхозугодий и повысить плодородие почвы. Это в свою очередь должно было способствовать и концентрации населения.

Выполняя правительственное постановление <О мерах по дальнейшему развитию сельского хозяйства Нечерноземной зоны РСФСР> от

20 марта 1974 г. планировалось за 1976-1980 гг. сселение 170 тыс. семей из мелких населенных пунктов в благоустроенные поселки Vl. Однако опыт сселения уже в первые два-три года (1976-1978 гг.) показал непродуманность этого метода решения проблемы расселения и вредность широкой пропаганды <неперспективности> большей части сельских поселений, подрывающей психологические корни привязанности населения к своему месту жительства.

Как отмечали социологи, в неблагоприятных условиях проживания именно психологические факторы играют решающую роль в сдерживании миграции из села в город. Когда поселение объявляется неперспективным, то жизнь в нем <превращается в ожидание предстоящего переселения, сроки которого для отдельно взятой семьи весьма неопределенны ... ломается уклад жизни, исчезает его устойчивость, определенность> и стремление вновь обрести эту устойчивость быта толкает многих на выезд из <неперспективного> села, причем в большинстве случаев в города 23.

Люди ждали скорых перемен. Обследования показали, что жители неперспективных деревень в возрасте до 20 лет только в 5 случаях из 100 хотели остаться на месте при условии непроведения каких-либо преобразовательных мероприятий, 8 человек - согласились на сселение,

21 человек - на развитие межселенных центров и связей с ними, 10 - на развитие перспективных сел и 56 - на переезд в город; в группе от 31 до 50 лет - соответственно - 15, 31, 35, 13 человек. Из воспоминаний А. П. Крутова, жителя деревни Никольщины Кичменгско-Городец-кого района Вологодской области: <Кроме укрупнения колхозов, большой удар по крестьянству нанесло сселение так называемых неперспективных деревень. В конце 60-х - начале 70-х годов А. К. Крутов сказал, что будут сселять в сторону Пахомова (так решили свыше) следующие деревни: Корековщину, Середку, Некрасовщину, Кузюги, Казакове, Лапино, Первое и Второе Плесо, Ивановщину, Попово, Раменье, Жители трех последних деревень сами съехали, а в другие деревни не стали проводить ни свет, ни радио, так потихоньку всем и пришлось разъехаться> 24.

Схемы и проекты районных планировок, на основании которых осуществлялись мероприятия по сселению жителей неперспективных деревень, часто не учитывали реального положения на местах и составлялись не в интересах развития сельскохозяйственного производства с учетом заинтересованности селян, а с точки зерения далеких перспектив будущего. Так, в Пермской области в течение 70-х гг. фактически половина населенных пунктов, избранных в качестве перспективных, по

22 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. М. 1986. Т. 12. С. 405.

23 Беленький В. Р. Основы совершенствования сельского расселения Нечерноземной зоны // Нечерноземье: демографические процессы. Народонаселение. Вып. 17. М. 1977. С. 28.

Паин Э. А. Покровская Т. К. Реконструкция системы расселения как фактор регулирования оттока населения // Вопросы планирования и застройки сельских населенных мест, проектирования и строительства сельских жилых и общественных зданий. М. 1979. С. 30; Голоса крестьян: Сельская Россия XX века в крестьянских мемуарах. М" 19Э6. С. 28.

степенно угасали, тогда как 47% деревень, где число жителей постоянно увеличивалось, были отнесены к числу <неперспективных> 35.

Исследователи современной нечерноземной деревни справедливо утверждают, что <с середины 60-х годов в экономику и что важно в социальную сферу деревни на протяжении многих лет направлялись значительные финансовые и материальные ресурсы (хотя финансирование культуры села относительно других отраслей народного хозяйства всегда осуществлялось по остаточному принципу). Однако происходило это исключительно по формуле <укрупнения>. Не развивавшаяся в социальном отношении и выключенная таким образом из нормальной жизнедеятельности, отнесенная в разряд <неперспективной> огромная часть аграрной подсистемы в этих условиях стремительно теряла свою наиболее дееспособную и молодую часть населения. Оно, как правило, не пожелав сселяться на центральные усадьбы хозяйств, минуя их, устремлялось в города и рабочие поселки. Социально-культурное положение небольших по размерам населенных пунктов оказалось просто вопиющим> 26.

<Пароходики идут, Мачты гйлубеются. Только дупочки у нас На судьбу надеются>

Изучение ситуации на примере Вологодской области показало: экономические выгоды, получаемые (фактически и потенциально) от концентрации населения, были гораздо меньше, чем требуемые для этого затраты. Наибольшее значение при этом, видимо, имели выгоды от концентрации производства для улучшения управления хозяйством, но выделить эту <долю> в экономическом и социальном эффекте, которому обязаны концентрации населения, очень трудно 2".,

Единственная прямая статья расходов, которая уменьшалась при проведении сселения, - это фонд заработной платы управленческого персонала, который сокращался в результате ликвидации мелких ферм, складов и т. п. Транспортные расходы, как правило, увеличивались, т. к. в результате укрупнения ферм возрастали радиусы перевозки кормов. Расходы на содержание сферы обслуживания не уменьшались, поскольку, во-первых, очень редко в сселяемых деревнях имелись обслуживающие учреждения, во-вторых, даже ликвидация немногих имевшихся не вела к сокращению расходов на сферу обслуживания. Поскольку существовавший уровень обслуживания был недостаточен, необходимы были расходы на строительство и эксплуатацию предприятий сферы услуг в перспективных поселениях гораздо больше, чем экономия от ликвидации небольших предприятий. Другие производственные и непроизводственные показатели при сселении также возрастали.

Предполагалось, что большая часть переезжающих из мелких поселений осядет в перспективных селениях своего хозяйства - на центральных усадьбах. На практике оказалось, что положение с миграцией и в сселяемых и в несселяемых деревнях было одинаково - направление потока мигрантов и его интенсивность оказались равными.

Центральные усадьбы хозяйств заселялись в основном за счет мигрантов из других хозяйств. Руководители колхозов и совхозов рассуж-

25 Анохин А. А. Региональные проблемы социального развития. Л. 1986. С. 128.

26 Полов А. А. Сметании А. Ф. Коми деревня в советский период. Сыктывкар, 1995. С. 16.

27 Алексеев А. И. Зубаревнч Н. В. Регент Т. М. Опыт изучения эффективности сселения жителей сельских населенных пунктов в Нечерноземной зоне РСФСР // Вестник МГУ. Серия. 5. География. 1980. Ms 1. С. 97.

дали так; привлеченная со стороны семья - это дополнительная рабочая сила, а несселенные семьи не меняли трудового баланса 2ь. Кроме того, сселение трудоспособных сдерживалось из-за большой доли лиц населения старших возрастов среди населения неперспективных деревень. Все это население сселить быстро было невозможно, а сселить только семьи, где есть трудоспособные - это значило оставить престарелых без всякой помощи в обслуживании, прежде всего - закупке продуктов.

Преимущества большинства перспективных поселений были не столь велики, а трудности переезда огромны. Кроме того, условия для личного подсобного хозяйства в прежних местах чаще были много лучше.

Опрос, проведенный среди переселенцев в перспективные хозяйства Вологодской области показал, что подавляющее число семей до переселения имели в личном пользовании скот, - после переезда - около половины. Вызвано это было отсутствием, как правило, при многоэтажном доме участка и надворных построек и отсутствием кормов 29.

Конечно, условия жизни переселенцев улучшились. Около 80% опрошенных отметили это. Основную часть переселенцев составляли молодые семьи, для которых условия ведения личного подсобного хозяйства не столь важны, а повышение уровня обслуживания, что отметили 95% переселенцев, и улучшение условий труда - для 63% их числа, создавали в целом лучшие условия жизни, чем в неперспективных деревнях. Повысился и уровень благоустройства жилья: из каждых 100 переселенных семей имели центральное отопление 63, газ - 91, водопровод - 67. При этом отметим, что до переселения центральное отопление и водопровод отсутствовали в домах всех переселенных семей, газом пользовались лишь 8% из них. В новых населенных пунктах сселяемых хозяйств улучшалась возрастная структура населения, повышалась доля механизаторов среди всех занятых, сокращалось число занятых на конно ручных работах. Но эти изменения в структуре населения не столь велики, что было связано в первую очередь с небольшими масштабами переселений3".

Основной причиной того, что миграционный отток в сселяемых хозяйствах не уменьшался, авторы исследования по Вологодской области связывали с низкими темпами сселения, что было в свою очередь связано с недостаточной концентрацией капиталовложений. В трех из четырех сселяемых хозяйств в течение 1970-1980 гг. было произведено лишь 20-25% всех необходимых затрат на сселение, а затраты на него составляли в среднем 40-60 тыс. руб. в год. Лишь в одном хозяйстве - пригородном колхозе <Родина> Вологодского района - за эти десять лет было освоено 80% капиталовложений - по 200 тыс. руб. в год и здесь сселение к 1980 г. близилось к завершению. Среди сселяемых хозяйств такое положение было лишь не более чем в 20 из 400 хозяйств области, во всех остальных сселение практически не велось31.

Из объявленных неперспективными деревнями поток мигрантов направлялся не на центральные усадьбы своих хозяйств, а в другие и в города. Оставались там лишь лица пожилого возраста. Поскольку экономического эффекта от переселения пенсионеров не было, никто и не стремился к сселению таких забытых деревень. Объявив сселение неперспективным, не старались в сжатые сроки переселить людей зг.

28 Там же. С. 98.

2в Там же..

з о Там же. С. 99.

si Там же.

зг Там же. С. 100.

Анализ материалов по сселению на Вологодщнне показал, что <сселение экономически и социально эффективно лишь в том случае, если оно полностью проводятся в течение непродолжительного периода (не более 10 лет)> 3J.

В Коми республике поселенческая сеть сократилась на треть. Но в отличие от Вологодской и Архангельской областей здесь не практиковался такой наиболее радикальный метод реконструкции расселения как <сселение> сельских жителей. Однако широко применялся более <мягкий> вариант - определение поселений, <не подлежащих дальнейшему развитию>. Следует учитывать и такую региональную особенность республики, как интенсивно протекавшие процессы нового промышленного освоения именно в послевоенные десятилетия. По этой причине процессы урбанизации здесь носили ярко выраженный характер, а значительную часть трудовых ресурсов в ходе промышленного освоения составили мигранты из села. За период 60-70-х гг. северная деревня лишилась около 7 тыс. поселений и около 0,5 млн, сельских жителей. Наряду с объективными причинами {стихийная миграция и т. п.) значительную роль в этом играла и так называемая политика <неперспективных> деревень 34.

В связи с ограниченностью ресурсов коренное преобразование перспективных сел возможно было лишь за 15-20 лет и более 3S. Сселение по всему Нечерноземью могло затянуться минимум на 50 летзи. Что касалось начального этапа, то в те годы перспективные села, как правило, мало чем отличались от неперспективных. Нестабильность ситуации в Нечерноземье, угроза сселения в другие районы, не способствовали обустройству в колхозах и совхозах региона. Большинство жителей теряло надежду благополучной жизни дома и не хотело начинать ее также с нуля на новом месте. Значительная часть предполагаемых для переселения поселков была далека от проектов на бумаге. Селяне стремились уехать из своих деревень прямо в город.

Сложившаяся ситуация была объективно оценена учеными, <...в социально-психологическом плане планируемая ликвидация неперспективных поселков без опережающего переустройства перспективных населенных мест стимулирует миграцию сельского населения из неперспективных сел {минуя перспективные) в города. Наиболее интенсивно мигрируют из села в город в основном молодежь и квалифицированные специалисты, особенно в урбанизированных районах и областях, где всего нагляднее преимущества городского образа жизни, а следовательно, и более тягостно ощущение неполноценности жизни в неперспективных селах> 37.

Осознание негативных последствий привело к отказу от деления населенных пунктов на <перспективные> и <неперспективные> и от планирования <сселения>: в 1980 г. такое решение было принято Госграж-данстроем СССР 28.

В некоторых районах происходило даже движение в обратном направлении. Ранее объявленные неперспективными деревни становились местами нового строительства. Особенно широкие масштабы этот про-

зз Там же.

Попов А. А. Сметанин А. Ф. Коми деревня в советский период. С. 17.

35 Беленький В. Указ. соч. С. 27.

36 Стерн В. М. Пути развития сельских поселков Нечерноземной зоны РСФСР// Вопросы экономики. 1974. - 10. С. 51.

37 Беленький В. Указ. соч. С. 27.

3* Хорев Б. С, Смидович С, Г. Расселение населения (основные понятия н методология). М. 1981. С. 132,

цесс принял в Московской области. Здесь приняли решение вернуть к жизни 3.5 тыс. опустевших деревень:1Э. Привлекательность жизни в Подмосковье понятна. Сельские переселенцы сюда приезжали из различных регионов страны. Специалисты подчеркивали, что в целом для Нечерноземья <усилия, направленные на стабилизацию старой системы расселения, тщетны, так как теперь для ее функционирования нет даже и достаточной демографической базы>40. Суженное воспроизводство населения - превышение смертности над рождаемостью в сочетании с миграционным оттоком вело к продолжению старения населения и возникновению все большего числа <поселков пенсионеров> - как правило, малых поселении, лишенных учреждений обслуживания и удаленных от дорог.

Меры по сселению не остановили миграцию из села. В результате сельское население Нечерноземья за 1965-1982 гг. сократилось на 44,4%, а в Орловской области - на 75,5%, в Костромской - 66,8%, Рязанской - 65,5%. За это же время сельскохозяйственные угодья России уменьшились на 1.3%, почти на 9% - в Нечерноземье41.

Идея сселения <неперспективных> деревень на центральные усадьбы на деле оказалась губительной для большинства районов Нечерноземья. В поисках лучшей, определенной и постоянной жизни селяне навсегда семьями покидали деревни. Переезд осуществлялся, как правило, в город. Опустели деревни, зарастали пастбища, луга, все сельскохозяйственные угодья. Незначительное число переселенцев на центральные усадьбы не в состоянии было в большинстве случаев удержать даже те так называемые сельскохозяйственные рубежи, не говоря о повышении, увеличении, росте и пр. Отсюда последовала еще одна волна отъезда из Нечерноземья. Тяжелая бесперспективная жизнь толкала к новому переезду. Нечерноземье стабильное пустело.

В течение 60-70-х гг. число сел и деревень в Нечерноземье уменьшилось на треть, или на 60 тыс.42 По данным на 1 января 1975 г. в Северо-Западном районе Нечерноземья России в среднем на один колхозный населенный пункт приходилось 13 дворов, 32 жителя, в Центральном районе - соответственно 29 и 71, в Волго-Вятском - 48 и 148, в Уральском - 32 и 90 43. Только за 70-е гг. общее количество населенных мест уменьшилось на 24,5 тыс. или на 17%.

Произошло это вследствие сселения или самоликвидации мелких деревень. За 1970-1979 гг. число мельчайших населенных пунктов численностью до 25 человек в Орловской области увеличилось на 43%, Новгородской - на 30, Калининской - на 26%. В целом по региону общее число поселений до 25 человек увеличилось с 43,5 до 55,8 тыс. и составило в 1979 г. 47% всех сельских поселений. Число поселений свыше 500 человек уменьшилось за счет сокращения населения на 1 тыс. и там проживало на 2 млн. человек меньше, чем в 1970 г.

По данным на 1979 г. 866 колхозов и совхозов Нечерноземья имели центральные усадьбы, где насчитывалось менее 100 жителей в каж

40 Вишневский А. Г. Зайончковская М. А. Пивоваров Ю. А. Влияние демографической ситуации на региональные особенности расселения в СССР // Региональное расселение в СССР. М. 1984. С. 21-22.

41 Анохин А. А. Указ. соч. С. 125-126.

42 Концепция развития агропромышленного комплекса Нечерноземной зоны РСФСР. М. 1988. С. 10-И.

о Итоги Всесоюзной переписи населения 1970 г. Т. I. С. 146-147; Квалифицированные кадры в сельском хозяйстве. С. 64.

дой. Вместе с тем 1143 центральные усадьбы сосредоточили по 1 тыс.. человек и более 44.

По данным на 1979 г. в Нечерноземье насчитывалось 118 тыс, сельских населенных пунктов, что составляло две трети всех поселений России. По числу населенных мест и малочисленности населения в них многие области Нечерноземья не имели себе равных. Примерно треть административных районов насчитывала 200-500 и более населенны! пунктов. А в таких областях как Псковская, Вологодская, Ярославская, Калининская в среднем на один район их приходилось свыше 300. Рекордной в этом отношении являлась Псковская область, где более половины районов имели свыше 500 населенных пунктов.

В районах Нечерноземья фиксировался самый низкий показатель средней людности населенного пункта {122 человека против 240 в среднем по России) и самая большая доля мельчайших населенных пунктов с населением до 50 человек (более половины (58,3%) общего состава сельских поселений). В Вологодской, Новгородской, Псковской, Калининской, Костромской, Ярославской, Кировской областях удельный вес таких поселений превышал 70% нх общего числа.

Незначительным оставалось число крупных поселений. Только в 7 областях зоны доля сел с населением более 1 тыс. человек превышала 5% (средний показатель но стране) и еще в 4 находилось на уровне среднереспубликанского показателя {3-5%), в остальных 18 областях и автономиях сеть крупных поселений была развита очень слабо (менее 2% общего состава), при этом многие из них не были связаны с сельскохозяйственным производством 4S.

К началу 80-х гг. в Нечерноземье сформировались три типа населенных пунктов на территории сельскохозяйственных предприятий, характеризовавшихся большими различиями в условиях проживания населения. Это центральные поселки хозяйств, агропромышленных комплексов и объединений. Они составляли около 8% всех населенных мест сельскохозяйственных предприятий и сосредотачивали более 30% населения. Как правило, эти поселки были связаны сетью благоустроенных дорог с городскими и районными центрами. Условия проживания в них были наиболее благоприятные.

Далее - пункты сосредоточения отдельных объектов производства и обслуживания, работавшие во взаимосвязи с центрами своих хозяйств. К ним относились в основном поселки отделений и бригад. При отсутствии благоустроенных дорог с твердым покрытием, связывающих их с городскими поселениями и центральной усадьбой своего хозяйства, условия проживания там были весьма неблагоприятны.

Третий тип - это пункты без производственных объектов при почти полном или полном отсутствии учреждений обслуживания. В населенных пунктах данного типа крайне неблагоприятны оставались условия для проживания населения, однако в них проживало постоянно -около 20% селян. В районах с дробной сетью населенных мест такие поселения были очень многочисленны - более 50% всех поселений хозяйств 4Г'.

*4 Марков Е. М. Бутузава В. П.. Таратынов В. А, Мусатов В. В. Градостроительные основы развития малых населенных мест Нечерноземной зоны РСФСР. М. 1984. С. 34-35, 43.

45 Там же. С. 28-29.

46 Бутузова В. П. Марков Е. М. Таратынов В. А. Проблемы формирования сельского расселения Нечерноземной зоны РСФСР // Региональное расселение в СССР. М. 1984. С. 163. 1

Центральные усздьбыколхозов осовхозов также оставатись малочисленными. В 1983 г. усадьбы хозяйств Нечерноземья распределились так: 13% насчитывали свыше 1 тыс. человек, 20% - от 500 до I тыс. 57% - от 100 до 500 человек, 10% - менее 100 жителей лт.

Огромная миграционная волна из сел Нечерноземья привела к исчезновению многих тысяч населенных пунктов. В 60-е гг. в Вологодской области ликвидировалось по 200 деревень в год43. За 1973-1983 гг. в Смоленской области перестали существовать около 2 тыс. сел и деревень 4Э. Еще тысячи дотягивали свой век в полной изоляции от мира, геряя последних жителей. Об одной такой деревне рассказала в письме в <Сельскую жизнь> работница совхоза <Восток> Т. Молькова Воротынского района Горьковской области (1969 г.): <В газетах часто пишут о благоустройстве сел, строят дома со всеми удобствами, проводят газ и водопровод. А у нас нет ни одного колодца, был один и тот разрушился. За водой ходим чуть ли не за километр, на пруд. Да и эта вода весной от нас уйдет, т. к. плотина разрушается. Тогда придется ходить за водой в соседнее село. Никого не волнует, что люди пьют озерную воду, притом стоячую. Летом эта вода покрывается зеленью. Электричество провели, но лампочки светят так, что ничего не видно. Помещения для школы нет. Хуже нашего, видно, никто не живет> 50.

Трагична судьба этих и тысяч других умерших или тихо умирающих деревень и деревенек. Взывающие к разуму и состраданию, помощи еще тысячи деревень жили надеждой. Вопреки объективным природным условиям российского Нечерноземья, где традиционно хозяйствование велось малыми деревнями, повсеместно проводилась политика концентрации населения и производства в крупных поселках. Разрушение исконно сложившегося уклада жизни привело к вымиранию малых российских деревень. Большинство исследователей разделяют это мнение 51. Заметим лишь, что сама политика переселения жителей в крупные поселки проводилась с целью укрепления сельскохозяйственного производства и закрепления деревенских жителей на своей земле. Этим старались создать условия жизни деревни, а не ее уничтожения. Ибо для вымирания деревни достаточно было бы оставить все как есть и малые деревеньки постепенно бы сошли на нет, может быть, более медленными темпами, но сошли.

Иное дело, что эта благая цель, как и многие другие, во многом носившая умозрительный характер, опиравшаяся на малый опыт редкого удавшегося эксперимента по переселению, улучшению хозяйственных показателей и уровня жизни, стала осуществляться в целом регионе уже не в качестве альтернативы, а директивы. Выбора у деревень не оставалось. Непросчитанные последствия во многом здравой идеи для некоторых деревень обернулись трагедией, а для их жителей поломанными судьбами, растраченными интересами, невостребованным потенциалом. Немногим селам удалось показать на своем примере целесообразность идеи концентрации, т. к. их количество было невелико по сравнению с общим разрушительным ураганом переселения.

4" Марков Е. М. Бутузоаа В. П. Таратынов В. А. Мусатов В. В. Указ. соч. С. 43.

4а Буданов Г. А. Социально-демографические изменения в Вологодской области за 1959-1985 годы // Материальное положение, быт и культура северного крестьянства (Советский период). Вологда, 1992. С. 107.

< Правда. 1988. 19 июля; Труд. 1989. 12 марта.

50 РЦХИДНИ. Ф. 591. On. 1. Д. 58. Л. 5-6.

si Сенявский А. С. Указ. соч. С. 77.

9*

131

И на сегодня не найден путь существования и возрождения малых деревень России. Экономистам, демографам, историкам, социологам предстоит еще, оценив пройденное, дать взвешенные и не единственные рекомендации становления малых деревень России.

2. Наседав городгпортр

портрет мигранта

<Раньше было на гулянье Ухажеров сколько хошь, А теперя ухажера

Без пол-литры не наедешь>

<Дайте лодочку-моторочку И новое весло, Чтобы девушку подале От колхоза унесло>

Российское Нечерноземье характеризуется высокой степенью урбанизации. В 1975 г. сельское население составляло лишь 26% населения региона, в стране - около 40%, в России - 33% всего населения. Кро ме того, в Нечерноземье сравнительно небольшая доля аграрного населения непосредственно занятого на сельскохозяйственных работах: в Северо-Западном районе - 30%, Центральном - 38%, Волго-Вятском - 50%. (Для сравнения - на Украине, в Закавказье и Средней Азии - 60-70% сельского населения) 5а. Городское население ежегодно возрастало в Нечерноземье на 750 тыс, человек н составляло в ряде областей до 90%. С 1965 г. численность сельского населения уменьшилась к середине 80-х гг. на треть: с 19,4 млн. до 12,4 млн. человек. Городское население за эти годы увеличилось на 12,6 млн. человек, или на 34%. В 1985 г, в Нечерноземье проживала четверть населения страны, почти половина России. 75% населения региона - горожане вз. Более двух третей новых горожан 50-70-х гг. - в недавнем прошлом деревенские жители В4. В демографическом смысле современный город создан селом, им и поддерживался.

Сельское население Нечерноземья в течение нескольких десятилетий более интенсивно, чем в других районах, отдавало рабочую силу в промышленные центры страны, расположенные как в Нечерноземьи, так и за его пределами. За 1959-1973 гг. села данного региона дали около 30% миграционного прироста городов страны, в то время как доля зоны в сельском населении страны составляла 15,6% (на 1 января 1974 г.) 6S.

За 1959-1970 гг. сельские местности России полностью обеспечили миграционный прирост собственных городов и, кроме того, обеспечили пятую часть миграционного прироста городского населения в других республиках. Интенсивный отток из сел России создал дефицит труда в сельском хозяйстве экономических районов этой республики 56. В Нечерноземье обнаружилась взаимосвязь интенсивности сельской миграции с такими показателями, как доля сельскохозяйственного населения во всем сельском населении, трудовая нагрузка на одного колхозника в год. В целом области, где преобладало сельскохозяйственное население

6J Староверов В. И. Социально-демографические проблемы деревни М. 1975. С 247-248.

5 3 Иоффе Г. В. Нечерноземье: социальная география и хозяйство. М. 1986. С. 8; Концепция развития агропромышленного комплекса Нечерноземной зоны РСФСР. С. б--6.

54 Староверов В. И. Город или деревня. М. 1972. С. 3-4.

55 Велданова И. Казаков А. Лиходед В. Миграционная подвижность сельского населения Нечерноземья // Нечерноземье: демографические процессы. Народонаселение. М. 1977. Вып. 17. С. 46.

н высокие трудовые нагрузки, отличались и более высоким оттоком населения i7.

За 1959-1964 гг, трудоспособное население в колхозах Псковской области сократилось примерно с 200 тыс. человек до ПО тыс. т. е, почти в 2 раза. Количество трудоспособных колхозников уменьшалось ежегодно на 9-10 тыс. человек, и только за 1964 г. темпы сокращения числа трудоспособных в колхозах несколько снизились, число тружеников составило 3,5 тыс. человек. Сюда включается не только прямой уход из деревни, но и переход трудоспособных в старшие возраста. <Если и дальше при существующем положении дел сокращение трудоспособных в деревне пойдет такими же темпами, то через 10 лет в колхозах трудоспособного населения не останется>. (Из выступления Первого секретаря Псковского Обкома партии И. С. Густова на мартовском Пленуме ЦК КПСС в 1965 г.) Б8. Такая перспектива для большинства хозяйств области оказалась реальной.

Совершенно очевидно, писал по этому поводу известной демограф В. П. Переведенцев, что города будут восполнять нехватку в кадрах за счет села, как это было и прежде. <И если даже удастся добиться такого положения, что все до единого выпускники школы останутся работать в сельском хозяйстве, то и тогда численность трудоспособного населения Нечерноземья будет сокращаться, ведь число людей в пенсионном возрасте здесь уже давно превышает число детей и подростков. Нечерноземье нужно заселять!> - констатировал В. И. Переведенцев59.

В стране было немало республик и экономических районов, где занятость з сельском хозяйстве составляла от одной трети до одной второй всех работавших, но масштабы и интенсивность сельской миграции часто не соответствовали размерам высвобождения трудовых ресурсов из села 60. Если в 50-е гг. сельское хозяйство центральных и западных районов страны обеспечивало рабочей силой <свои> и другие регионы, то в последующий период в обжитых районах возникло значительное напряжение баланса трудовых ресурсов и .дефицит сельскохозяйственных кадров fil.

Уже в начале 50-х гг. официальная статистика обращала внимание на причины сокращения численности сельского населения. Из докладной записки заместителя начальника статуправления РСФСР С. Кара-сева заместителю начальника ЦСУ СССР И. Ю. Писареву (от 4 апреля 1951 г.): <Снижение численности сельского населения объясняется плановым переселением, организованным набором рабочей силы на работы в промышленных предприятиях, строительстве, призывом молодежи в школы ФЗО, ремесленные и железнодорожные училища. Помимо этого, отмечается также выбытие населения и в неорганизованном порядке в основном на учебу в высшие и средние учебные заведения, в учебные заведения по подготовке кадров, в школы механизации и специалистов сельского хозяйства>62.

Попытки организованного переселения коренных жителей союзных республик юга страны в Россию, в Нечерноземье практических результатов не принесли. Опыт переезда семей из южных регионов в Иванов-

ь" Там же. С. 88.

58 Пленум ЦК КПСС. 24-26 марта 1965 г. Стеногр. отчет. М" 1965. С. 142.

61 Региональные особенности воспроизводства и миграции населения в СССР. С. 64.

скую, Новгородскую и Кировскую области показал, что большинство их не оставались в деревне 63.

В 60-е гг. продолжал сохранять свое значение организованный набор рабочей силы из колхозов для индустрии страны, хотя масштабы его и уменьшились. В целом по Центральному региону он составлял г среднем 1,3-1,4% колхозников трудоспособного возраста. Популярная; частушка того времени:

<Ох, уж пела да напела На свою головушку. Проводила я милого На чужу сторонушку>

Помимо оргнабора, часть колхозников выбывала из хозяйств самостоятельным путем, стихийно. Так, в 1959 г. в целом по колхозам Центральных областей России было исключено из хозяйств около 17,3 тыс. человек, или менее 1 % наличного состава колхозников. Количество членов сельхозартели, не выработавших минимума трудодней, составило около 36 тыс. человек"4. За 1961-1965 гг. в стране 3,2 млн. колхозников были высвобождены из общественного производства хозяйств и явились дополнительным источником обеспечения потребности народного хозяйства в рабочей силе. Наряду с этим было привлечено 10 млн. человек из личного и домашнего хозяйства и 0,3 млн. лиц пенсионного возраста66. В их числе в организованном порядке за 1959-1966 гг. в восточные районы страны, главным образом в Приморский и Хабаровский края и в Оренбургскую область переселились 615 семей из Рязанской области, 72 семьи из Ивановской и несколько десятков семей из Ярославской и Тульской областей В6.

Большая часть мигрантов из села переходила работать в города или оседала в пригородных зонах и поселках, где можно было устроиться на работу в местную промышленность, на транспорт. Хотя и в 60-е гг. колхозники Нечерноземья продолжали пополнять кадры промышленности города, их доля заметно снизилась. Такое положение было характерно и в целом для страны. Ежегодный прирост рабочих и служащих за счет колхозников сократился с 680 тыс. в 1961-1965 гг. до 380 тыс. человек в J966-1970 гг.57 Если в 1959 г. в Центральном районе из колхозов уехало около 17,3 тыс. колхозников, то в 1965 г. - 6,1 тыс. в 1969 г. - 5,2 тыс. в 1970 г. - 5,3 тыс.68. В середине 60-х гг. официально было признано нецелесообразным привлечение сельского населения в качестве резерва рабочей силы для городской промышленностивэ. Объяснялось это, в частности, тем, что совершенствование промышленного производства требовало квалифицированных кадров, подготовка которых в 60-е гг. начала осуществляться в городах. Это в определенной мере ограничивало приток неквалифицированной рабочей силы из деревень и вело к тому, что село оставляли прежде всего жители, имевшие специальности и квалификацию.

Сельское население Нечерноземья за 1959-1979 гг. сократилось на 36%, а его доля в общей численности населения упала с 41,7 до 23,8%.

65 РГАЭ, Ф. 4372. Оп. 66. Д. 3153. Л. 10.

<' Рабочий класс СССР. 1966-1970. М" 1979, С. 60-61.

&9 Там же Ф. 518. On. I. Д. 195. Л. 10; Д. 275. Л. 11.

Убыль сельского населения - тенденция долговременная. Достаточно дазать, что в 1926 г. в селах проживало почти 80% всего населения Нечерноземья. Среднесписочная численность занятых в сельском хозяйстве за 1959-1970 гг. уменьшилась на 20%, в 1970-1979 гг. - еще т 20%то.

Изменение численности сельского населения некоторых областей Нечерноземной полосы

России (тыс. человек) *

области России

1959 г.

1989 г. в % к 1959 г.

Вологодская

Новгородская

Псковская

Карельская АССР

Брянская

Владимирская

Ивановская

Тверская

Калужская

Костромская

Рязанская

Смоленская

Тульская

Ярославская

Нижегородская

Кировская

854,6 455.1 694,4 241.7

1010,3 605,9 445,9

1019.3 585,6 553,6

1012,2 777,0 759.9 581,5

1708,6

1212.5

47Й 229 312 N5 483 344 243 476 332 255 46! 370 354 270 845 509

55.3 50,3 44,9 60,0 47,8 56,7 54,5 46,7 56,7 46,1 45,5 47,6 46,6 46,4 49,5 41.9

* Итоги Всесоюзной переписи населения 1959 г. РСФСР. М. 1963. С. 24-29; Народное хозяйство РСФСР в 1989 г. Стат. ежег. М. 1990. С. 59-61.

В среднем по Нечерноземью с сельским хозяйством было связано 45% сельского населения. В течение 1970-1985 гг. сельское население региона ежегодно сокращалось на 1,5%, число занятых в сельскохозяйственном производстве - на 1,3-2,5%, а численность женщин, работавших в колхозах и совхозах - на 5%71.

При 36% сокращении сельского населения в целом по зоне межобластные вариации этого показателя достаточно велики: в 15 областях и автономиях - от 36 до 50%, в 9 - от 30 до 35%, в 3 {Московская, Ленинградская и Калининградская) - от 11 до 15, в Коми АССР - всего на 2%, а в Мурманской области сельское население выросло.

В целом по Нечерноземью в 70-е гг. по сравнению с 60-ми проявилась тенденция к снижению темпов сокращения численности сельского населения. В наибольшей степени эта тенденция проявилась в группе высокоурбанизированных областей, а также в областях и республиках с развитыми несельскохозяйственными видами деятельности в сельской местности {Архангельская область, Удмуртия) и в группе областей, где миграционный потенциал исчерпан в результате резкого постарения населения из-за предшествующих миграций {Смоленская, Ярославская, Новгородская, Псковская, Кировская области) 72.

70 Игудина А. И. Иоффе Г. В. Сдвиги в размещении сельского населения Нечерноземной зоны РСФСР II Известия АН СССР. Серия География. 19S5. 5. С. 67.

71 Чистобаев А. И. Иванов К. Г. Макалова Н. Л. Демографические процессы в сельской местности Нечерноземной зоны РСФСР: закономерности и механизмы // Сельская местность: территориальные аспекты социально-экономичеекго развития, Уфа, 1985. С. 89.

" Игудина А. И. Иоффе Г. В. Указ. соч. С. 68-69.

В1974 г.в Ки^о^^Роблаанм^оРности колхозов в трудоспособных работниках покрывались только на 74%. В Новгородской области в том же году престарелые составляли более 45% общей численности колхозников, в Псковской области - свыше 40%. В отдельных хозяйствах этих областей положение было еще более тяжелым. Так, в колхозе им. Мичурина Печорского района Псковской области в общем составе населения престарелых колхозников насчитывалось 64,4%, подростков от 12 до 16 лет - 3,5 детей до 12 лет - 7% 73, За 1959- 1979 гг. число сельских населенных пунктов Нечерноземья сократилось со 180 до 118 тыс. Если в 1959 г. в поселениях с численностью свыше 500 человек проживало всего 4,1% населения, то в 1979 г. - уже 11,9%74.

В 80-е гг. прослеживается уменьшение абсолютных и относительных размеров миграции сельского населения Нечерноземья. Так, за 1981-1985 гг. в результате миграции сельское население уменьшилось на 844 тыс. человек, в то время как в 1966-1970 гг. - на 2 млн. 162 тыс. человек. В расчете на тысячу сельских жителей этот показатель сократился с 23,4 до 12,9 человека. Но это свидетельствует прежде всего не о позитивных переменах в закреплении людей и улучшении условий жизни на селе, а о том, что в результате прежнего масштабного оттока людей мобильных возрастов и резкого постарения деревни во многих районах и хозяйствах стало некому мигрировать75. За 1979-1989 гг. численность сельского населения России сократилась на 8%, а в Центрально-Черноземном районе - на 18%, Волго-Вятском - 17, Центральном - 15, Поволжском - 12%Г6.

Особенность динамики размещения населения Нечерноземья - ярко выраженная его концентрация вдоль дорог и в пригородных зонах, чаще всего вызванная не ростом населения, а его меньшей убылью из этих районов. В начале 70-х гг. 3,6% территории Нечерноземья, на которой проживало 13% его сельского населения, находилось в пределах двухчасовой транспортной доступности крупных городов 11. За 1959- 1984 гг. численность сельского населения по Нечерноземью уменьшилась на 43%. а в зонах влияния крупных городов сокращение населения менее значительно, К примеру, в целом по Новгородской области село недосчитывало 50% жителей от уровня 1959 г. в то время как в радиусе двухчасовой поездки в Новгород общественным транспортом потери составили лишь 25%. В Костромской области разрыв между этими показателями еще больше - соответственно 52 и 19%, в Калининской - 52 и 24%7В.

Аналогичная картина наблюдалась и на уровне административных районов. В Угличском районе Ярославской области за 1959-1984 гг сельское население сократилось на 47%, при этом в зоне более чем двухчасовой доступности райцентра убыль составила 65%, в зоне доступности от одного до двух часов - 44%, а в радиусе часовой поездки - 16% 7К

Наконец, концентрация проявляет себя и на уровне сельхозпредприятий. Свидетельством тому может служить увеличивавшаяся доля

76 Вестник статистики. 1992. - I. С. 10-14.

77 Лола А. М. Савина Т. М. Закономерности и перспективы преобразования сельского расселения Нечерноземной зоны РСФСР // Известия АН СССР, Серия География. 1978. J* 1. С. 44,

79 Иоффе Г, С. Нечерноземье: социальная география и хозяйство. М. 1986. С. 20.

J 36

населения центральных усадеб в сельском населении. Все сельское население Нечерноземья в 1979 г. составило 81% от уровня 1970 г. а население местных центров (центральные усадьбы сельхозпредприятий в сочетании с центрами сельсоветов) - 112%, их доля во всем населении увеличилась с 17% в 1970 г. до 24% в 1979 г. 80

В 1970 г в стране насчитывалось 13 885 тыс. человек, проживавших к моменту переписи в данном месте менее 2-х лет, а в 1979 г. - таких оказалось уже 20 124 тыс. человек. Фактически за девять лет миграция возросла в 1,5 раза 8l.

Средний перерыв в работе при миграции, по данным обследований, составлял почти два месяца. Следовательно увеличение миграции между этими переписями населения обошлось государству за 9 лет почти 3 млн. круглогодовых работников82. По подсчетам экономистов, потери народного хозяйства, вызванные сменой места жительства по причине неудовлетворенности социально-бытовыми условиями, выразились в недополучении национального дохода до 1,5 млрд. руб. в год83

В 70-е гг. в стране ежегодно переселялось не менее 12 млн. человек (около 5% всего населения), в том числе из одного города в другой - 4,4 млн. из села в город - 3 млн. из города в село - 1,5 млн. из села в село - 3 млн. человек84. За период с 1970 по 1979 г. ежегодно из села в город переселялось почти 3,1 млн. человек, из города в село мигрировало по 1,5 млн. Следовательно, деревня ежегодно теряла 1,6 млн. своих жителей8''. Если учесть при этом, что 45,6% переездов из города в село происходили вследствие распределения выпускников учебных заведений 86, т. е. является организованным процессом, то очевидно, что стихийность здесь преобладала.

Прирост городского населения РСФСР по периодам между переписями *
Виды прироста городского 1959- 1970- 1979- 1959-
населення 1969 1978 (988 1988
Весь прирост
(млн. человек) 19,4 14,4 13,0 46,8
в том числе:
естественный
млн. человек 7.4 5,6 6,4 19.4
в % 37,8 38,9 49,2 41,4
механический


млн. человек 12,0 8,8 6,6 27,4
в % 62,2 61,1 50,8 58,6
* Население СССР. 1987. Стат. сб. М. 1988. С. 8, 112: Население СССР. 1988. Стат. сб. М. 1989. С. 8, 40; Демографический ежегодник СССР. 1990. М. 1991. С. 31, 91, 509; Народное хозяйство РСФСР в 1989 г. Стат. ежег. М. 1990. С. 58; Народное хозяйство РСФСР в 1990 г. Стат. ежег. М. 1991. С. 77; Демографический ежегодник СССР. 1991, М. 1992, С. 30; Корель Л. В. Перемещения населения между городом и селом в условия": урбанизации. Новосибирск, 1982. С. 38; Сенявский А. С. Указ. соч. С. 151, 153.

Города характеризуются многообразием деятельности, причем чем крупнее город, тем больше это разнообразие. Эту закономерность можно проследить через перечень профессий, характерных для поселений разных типов и величины. Так, в 70-е гг. в России насчитывалось около 30-40 тыс. профессий, из которых не более 300-400 профессий приходилось на все сельскохозяйственное население, т. е. около 1%. Таким образом, города концентрировали в себе разнообразную профессиональную деятельность в значительно большей степени, нежели население в целом 87.

И город привлекал людей. И главное. Он был н остается не только центром индустрии, потребителем рабочей силы, но это - центр цивилизации. Это культурный магнит, где можно получить образование и приобщиться к культурным ценностям. Город - это источник прогресса и для его развития необходимо его пополнение. Но процесс этот весьма противоречив. С одной стороны развитие города процесс прогрессивный, но с другой это приводит к опустошению села в пользу города, ведет к маргинализации общества, исчезновению деревень, сельского образа жизни. Массовый приток сельских жителей в города, а также жителей небольших городов в крупные, создавал немало проблем - экономических, социальных и т. д. Как правило, потребность предприятий в рабочей силе низкой квалификации обеспечивалась именно за счет сельской миграции и ввоза рабочих из малых городов, что снижало общий качественный уровень мигрировавших в город трудовых ресурсов 88.

По данным специалистов, среди мигрантов в город из селькой местности лишь 16,7% имели специальную профессиональную подготовку 8И. В свою очередь, возможность массового привлечения селькой неквалифицированной рабочей силы консервировало технический уровень производств, что еще более сдерживало экономические реформы, создавая иллюзию возможности сохранять и дальше экстенсивные формы ведения хозяйства - как на уровне отраслевого управления, так и государственного руководства90. Миграция несла и более очевидные экономические потери, которые, например, в сибирском городе с численностью населения около 150 тыс. составляли до 20 млн. руб. ежегодно 91.

Остро вставали перед городом проблемы, вызванные массовой миграцией. Город напрягал свои силы, пытаясь угнаться за темпами прироста населения, прежде всего приезжего, в уровне обеспечения жильем, всеми параметрами социальной инфраструктуры, что, особенно при ведомственном механизме финансирования, удавалось далеко не во всех городах и с большим трудом. Существенную проблему представляла личностная адаптация мигрантов, особенно из села, к условиям жизни в больших и крупных городах. Большинство из них оказывалось в ряду социальных маргиналов, не вписывающихся в городской образ жизни и социальные нормы эг. Не случайно, например, уровень правонарушений среди мигрантов был в 3-6 раз выше, чем среди постоянного населения 93,

59 Миграция сельского населения. Новосибирск, 1969. С, 91.

>2 Сенявский А. С. Указ. соч. С. 165.

Ссльско~го родекяк мигряцияокйзъгвэ.пэсь избыточной НС только для города, не успевающего адаптировать потоки преимущественно неквалифицированной рабочей силы и вследствие ведомственного интереса - запаздывающего с технологическим обновлением производства, со структурной перестройкой экономики, - но и для деревни, отдававшей наиболее трудоспособное население, в ряде регионов и областей республики - вплоть до обезлюдения села9i. Лишь со второй половины 80-х гг. приток населения в города резко пошел на спад э6.

Результатом противоречивого влияния миграции на российский город был не только продолжавшийся его экстенсивный рост, ко и значительная консервация социальных параметров городского населения, продолжение <окрестьянивания> города, хотя и в меньших масштабах, чем в предыдущие десятилетия96.

По стране в целом миграция была очень велика, и в этом одна из причин социальной неопределенности населения. Ежегодно в СССР около 20 млн. человек меняли места проживания. При такой подвижности и нынешней продолжительности жизни средний человек переселялся за свою жизнь 6 раз. И если 100 лет назад подавляющее большинство людей умирало там, где рождалось, то теперь большинство рано или поздно покидают свою <малую родину>. По последней переписи, жило не там, где родилось, 47% населения страны в целом и 54% горожан, в частности 97.

Три четверти людей в возрасте 30 лет жили и работали не там, где они родились; относительная стабилизация социально-профессионального положения человека, его места в структуре общества происходит примерно к 27 года, до этого же он находится в состоянии <социального перемещения>э*. Ощущение иеукорененности* <выбитоети из колеи>, потери <малой родны> очень болезненное, особенно опасно для юной личности, только вступающей в общественную жизнь.

Василий Белов в рассказе <Бобришный угор> писал: <Наверное, отчуждение родины всегда начинается с холодного очага. Я помню, как судьба вынудила мою мать уехать из деревни в город и как сразу страшен, тягостен стал для меня образ навсегда остывшей родимой печи.. Время вымораживает нас из родных мест, а мы снова и снова возвращаемся к тем местам, как бы ни грешили знакомством с другими краями. Потому что жизнь без этой малой родины все равно что удить рыбу удочкой без крючка либо палить по уткам холостыми патронами. Ведь человек счастлив, пока у него есть родина...> 99. Неопределенность положения многократно усиливается из-за необходимости преодолевать житейские препятствия.

В начале 60-х гг. абсолютное большинство <фактических> горожан родилось в деревне н весьма немногие были горожанами во втором поколении, которое также несет на себе отпечатки сельского менталитета, хотя и более адаптировано к городским условиям. Даже к концу 80-х гг. среди городского населения страны по некоторым данным, лишь около 15% являлось горожанами в третьем поколении, или теми, кто хотя бы мог претендовать на этот статус При этом потенциальные резервы

э+ Сенявский А. С. Указ. соя. С, 165.

35 Стариков Е. Россия и <другие русские> // Знамя. 1993. - 2. С. 191.

<в Титма М. X. Саар Э. А. Молодое поколение. М. 1986. С. 47.

миграции были очень велики. В России их доля среди русских сельски жителей была высока - 21% (в Грузии среди грузин - 12%, в Узбекистане среди узбеков - всего 6%) ,01.

Общую картину иеукорененности и неустроенности осложняла ежедневная <маятниковая миграция> огромных масс населения из пригородных зон к месту работы в города и обратно. Только с 1975 по 1980 г. число людей охваченных маятниковой миграцией выросло с 13,2 до 17,3 млн. человек103. Примерно каждый десятый ездил на работу в город из близлежащих сел и поселков городского типа.

Взрывной рост городов с 20-х гг. породил ситуацию, при которой поселения, имевшие городской статус, были заселены преимущественно сельскими (бывшими) жителями, а традиции городской культуры, собственно городского образа жизни были в значительной степени прерваны. Даже в крупнейших городах, где в этом отношении были относительно благоприятные условия, Широкие слои населения стремились к сохранению привычных <сельских> стереотипов быта, отдыха и даже труда. Однако под знаком доминирования полусельского менталитета проходила вся урбанизация в стране, становление новых и трансформация старых городов, хотя постепенно выкристаллизовывались заново и городская культура, и образ жизнедеятельности.

Значительное число людей отнесено социологами к категории так называемых маргиналов. Е. Стариков писал: <Маргинал, просто говоря, - <промежуточный> человек. Классическая, так сказать, эталонная фигура маргинала - человек, пришедший из села в город в поисках работы: уже не крестьянин, еще не рабочий; нормы деревенской субкультуры уже подорваны, городская субкультура еще не усвоена. Главный принцип маргинальностп- разрыв социальных связей, причем в <классическом> случае последовательно рвутся экономические, социальные и духовные связи. При включении маргинала в новую социальную общность эти связи в той же последовательности и устанавливаются, причем установление социальных и духовных связей, как правило, сильно отстает от установления связей экономических. Тот же сельский мигрант, став рабочим и приспособившись к новым условиям, еще длительное время не может слиться с новой средой> 103.

Сокращение численности сельского населения шло в основном за счет молодежи, особенно в возрасте 20-29 лет. Преимущественный отток наиболее образованной и квалифицированной части рабочей силы тормозил экономическое и социальное развитие села. Специальные обследования мигрантов нз села показали чрезвычайно высокую долю среди них лиц, имевших среднее образование, а также механизаторов, поскольку именно они могли рассчитывать на успешную адаптацию, более высокие заработки и дальнейшее социальное продвижение. Более того, сложилась такая ситуация, что подготовка механизированных кадров на селе стала в какой-то мере формой подготовки переселения в город 1Д4.

Деревня еже!одно теряла десятки тысяч представителей такой нужной сельскому хозяйству профессии.

101 Стариков Е. Маргиналы, или размышления на старую тему: <Что с нами происходит"> // Знамя. 1989. - 10, С. 141.

102 Советский народ: социальная структура. М. 1988. С. 76.

юз Стариков Е. Маргиналы, или размышления на старую тему: <Что с нами происходит"> // Знамя. 1989. - 10. С. 133.

Но если механизация земледелия все же создала условия для закрепления в колхозах и совхозах значительного -количества мужчин в молодом возрасте, то отставание в механизации животноводства и вспомогательных отраслей производства означало, что основные занятия женщин были связаны с тяжелым физическим трудом |05. Тяжелая, малооплачиваемая работа в качестве доярки, подсобной работницы, разнорабочей в полеводстве не привлекала молодежь. Все большая ее часть устремлялась в город. Популярная частушка 60-70-х гг.:

Численность населения в трудоспособном возрасте сократилась за 1959-1973 гг. на 4,1 мл к. человек, или на 34%, в том числе в возрасте 20-29 лет - на 2,4 млн. человек или почти на две трети.

Следует отметить, что одной из причин таких высоких темпов миграции сельской молодежи являлось несоответствие между численностью мужчин и женщин в этом возрасте. До 1970 г. из селя уходили прежде всего женщины, занятые на тяжелых ручных работах в животноводческих фермах, и к 1970 г. удельный все их снизился до 46%. Это повлияла на происходящий в последующие годы процесс резкого оттока из села мужчин, численность которых за 1970-1973 гг. сократилась на 200 тыс. человек или почти на одну четверть. К 1974 г. удельный вес женщин уже превышал 52%, а в Брянской и Кировской областях - 61%, Орловской и Тульской областях - 58%, что в свою очередь являлось причиной дальнейшего ухода девушек в другие отрасли народного хозяйства |06. Тяжелый физический труд и невозможность устройства семейной жизни побуждали молодых женщин к переезду. Популярные частушки Нечерноземья:

<Председателю сказала, <Девок много, девон много.

Начиная с середины 60-х гг. в России особенно явственно стали проявляться неблагоприятные тенденции в демографических процессах, которые вспоследствии отрицательно сказались на развитии народного хозяйства республики. Это прежде всего существенное сокращение естественного прироста населения на большей части территории Российской Федерации и особенно на территории областей, входящих в состав Нечерноземья L07.

Снижение уровня рождаемости происходило во всех областях региона l0s. Так, в Вологодской области в 1940 г. у сельских жителей родилось 42 155 детей, в 1959 г. - 23651, в 1967 г. - 9 647. Начиная с 70-х гг. на селе Вологодщнны прекратился естественный прирост населения. Деревня стала вымирать. Ежегодно число умерших на 400 человек превышало число родившихся 109. В 1974 г. только в автономных республиках (за исключением Мордовии) и в 5 областях: Мурманская,

lot РЦХИДНИ. Ф. 591. On. I. Д. 37. Л. 15. <в РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 66. Д. 7095. Л. 20.

i°7 Рылкова И. Большакова Е. Демографическая ситуация в Нечерноземной зоне РСФСР и ее перспективы // Нечерноземье: демографические процессы. Народонаселение. М. 1977. Вып. 17. С. 13.

'"в Вестник статистики. 1975. - 12, С. 81-83.

<Девочки, поехали Куда глаза глядят, Девочки, хорошие,

Вряд вернемся мы назад>.

Заместителю скажу: <Если парня не найдете, Из колхоза ухожу>.

Девок некуда девать. Из Москвы пришла бумага; Девку с девкой повенчать>

Архангельская, Калининградская, Пермская и Свердловская - показатели рождаемости были несколько выше чем в целом по республике. На все.\ остальных территориях рождаемость находилась на низком уровне - 11-14 человек на 1 тыс. населения по.

В Нечерноземной зоне происходил интенсивный процесс старения деревни. Удельный вес населения старше трудоспособного возраста уве личился с 14,5% в 1959 г. до 21,6% в 1974 г. В колхозах Новгородской, Псковской, Калининской и Рязанской областей более одной трети колхозников были пенсионного возраста111. Демографы фиксировали: с начала 70-х гг. <население России себя не воспроизводит> 112. Перспектива виделась ими в его абсолютном сокращении. Прогноз сбылся.

В областях Центрального и Северо-Западного экономических районов абсолютная убыль сельского населения началось уже в конце 50-х гг Примерно с 1967 г. начали сказываться последствия миграции: на селе уменьшился удельный вес молодежи, что наряду со снижением рождаемости привело к падению естественного прироста населения. Тем не менее миграция из села была велика. Ее масштабы, как показывает ряд исследований, зависели от наличия свободных рабочих мест на предприятиях городов. В свою очередь, количество рабочих вакансий в городах зависело не только от объемов нового промышленного производства, но и от складывавшегося в тот или иной период соотношения между численностью населения, вступавшего в трудоспособный возраст, и числом работников, выходивших на пенсию. Как раз в 1980-е гг. в трудоспособный возраст вступали относительно малочисленные контин-генты, родившиеся во второй половине 60-х гг. и в этом была одна из опасностей для трудообеспеченности нечерноземного села |1Э.

В 1979-1983 гг. миграционный отток из села почти полностью перекрывал естественный прирост сельского населения. В 90-е гг. наблюдалось систематическое уменьшение миграционной волны. Так, в России такое положение было зафиксировано в 5 из 11 экономических районов. Одной из причин этого процесса являлся, очевидно, исчерпанный миграционный потенциал ввиду старого возрастного состава селян. Численность населения трудоспособного возраста, являющаяся основой трудовых ресурсов, составила в России на селе на начало 1989 г. 20,1 млн. человек. По сравнению с 1979 г она уменьшилась на 2,7 млн. или на 12%. Наибольшее сокращение населения этой возрастной группы произошло в Волго-Вятском, Центральном и Центрально-Черноземном экономических районах России - на 24-25%1|+.

В течение 70-80-х гг. продолжалось старение сельского населения России. Удельный вес населения старших возрастов на селе увеличился на 2%, в городах - на 2,5%. Между тем сельское население более старое. На начало 1990 г. на селе насчитывалось 8,5 млн. человек старше трудоспособного возраста, что составило 20% общей численности селян, в городах - 17%. Наиболее старое население было в Центрально-Черноземном, Центральном, Северо-Западном и Волго-Вятском экономических районах России. Удельный вес лиц старших возрастов составлял 28-33 %115. Во всех областях Центрального и Центрально-Чер

и3 Иоффе Г. В. Нечерноземье: социальная география и хозяйство. М. 1986. С. 12. 114 Народное хозяйство РСФСР в 1989 г. С. 70; Вестник статистики. 1992. - 1. С. 10, 14.

ноземного районов доля сельских жителей пенсионного возраста составила 30-35%, а женщин в возрасте 15-49 лет - лишь 16-17% "\

<Ой, маманя, дорогая! Мимо дома так пройду. Все деревни опустели, Никого в них не на*ду>

Только за 1988-1990 гг. число родившихся уменьшилось но сравнению с 1985-1987 гг. на 860 тыс. тогда как число умерших возросло на 150 тыс. соответственно <потери> естественного прироста превысили I млн. человек. Сокращение числа новорожденных за рассматриваемые три года отмечено по всей России, наибольшим (на 25-30%) оно было на Алтае, в Архангельской, Мурманской, Новгородской, Московской, Смоленской, Свердловской, Кемеровской, Томской, Тюменской областях, Карелии и Коми-республике, Москве и Ленинграде. За 1959- 1991 гг. в Центрально-Черноземном районе население уменьшилось почти на 250 тыс. (на 2,8%) из-за сокращения жителей Тамбовской, Курской, Воронежской областей. Они наряду с такими областями Нечерноземья как Костромская, Брянская, Тульская, Рязанская, Орловская, Псковская, Тверская и Ивановская относились к самым неблагополучным в демографическом отношении районам России 117'.

В России на начало 1991 г. насчитывалось 38,7 млн. сельских жителей. Прирост населения в республике ежегодно составлял 0,6%, по его темпам она находилась на 12-м месте в стране. В ряде регионов России число умерших превысило число родившихся. Причем, если в 1987 г. естественная убыль населения наблюдалась только в Псковской, Тверской и Тульской областях, то в 1988 г. к ним добавились еще Ивановская и Тамбовская, в 1989 г. - их стало одиннадцать (добавились Московская, Рязанская, Ярославская, Курская, Воронежская области, г. Москва). В 1990 г. треть населения республики, проживавшая на 21 территории, относилась к этой категории. Это все районы Северо-Западного, Центрального и Центрально-Черноземного районов (кроме Брянской и Белгородской областей) и Нижегородская область. В сельской местности большинства перечисленных территорий естественная убыль фиксируется еще с середины 70-х гг. а в Псковской и Тверской областях - четверть века 11е.

Недостаток рабочей силы в сельском хозяйстве ощущался всюду, где миграция населения из села приобрела устойчивый характер и значительные масштабы. Это большая часть районов России.

Крайне обострилось положение с сельскохозяйственными кадрами в Нечерноземной полосе России. Исторически сложилось так, что среднерусская деревня трансформировалась в малые деревни, судьба которых часто становилась трагической. Гражданская война, индустриализация, коллективизация, Великая Отечественная война - все эти потрясения, следовавшие одно за другим с разницей в десять лет, сильнейшим образом отразились на состоянии хозяйства и численности сельского населения. Перманентно оттягивали сельчан новостройки. Ситуация в нечерноземной деревне крайне обострилась в связи с освоением целинных и залежных земель. Уже к концу 50-х гг. Всесоюзная перепись населения зафиксировала свыше половины сельских населенных пунктов с числом жителей менее 25 П9.

46 Вестник статистики, 1991. - 7. С. 24. п? Там же. С. 17-18. <в Там же. С. 17, 23.

п9 Итоги Всесоюзной переписи населения 1959 года. СССР. (Сводный том). М.. 1962. С. 38-39.

В последующие годы в связи с наступлением на объявленные неперспективными деревни процесс измельчания и исчезновения маленьких селений заметно ускорился. <Преступлением против крестьянства> назвал писатель В. Белов борьбу с так называемыми неперспективными деревнями 12°. Уезжая из своих селений, люди зачастую стремились переехать не на центральные усадьбы колхозов и совхозов, а в районные и областные центры. Большинство крупных селений были не подготовлены к приему новоселов.

Василий Белов писал: <Не потому ли мы все так изумительно нау чились оправдываться невозможностью рубить лес без щепы и ограничивать борьбу за новое всего лишь разрушением старого" Чтобы разру шить всегда требовалось меньше ума, чем сделать новое, ве разрушив того, что уже было. Ах, как любили многие из нас разрушать, как самозабвенны, как наивно уверены в том, что войдут в историю. Но нн один хозяин не будет ломать старую избу, не построив сперва новую, если, конечно, он не круглый дурак; ведь даже муравьи строят новый муравейник, оставляя в покое старый, иначе им негде будет укрыться от дождя> vn.

За последние 30 лет после Всесоюзной переписи 1959 г. сельское население страны сократилось на 10%, а Нечерноземья - на 42%. Во многих областях Нечерноземной полосы за эти годы число жителей уменьшилось вдвое it больше. Так, в Кировской области к 1990 г. осталось 41% от числа жителей 1959 г. в Псковской - 45, в Костромской и Ярославской - по 46, в Калининской и Смоленской - по 47, в Горьковской - 49, Новгородской - 50%12г.

Во второй половине 80-х гг. в России в сельской местности пустовало 490 тыс. жилых домов, а общая площадь невозделанных земель при таких домах достигала 200 тыс. га. Проблема была настолько остра и очевидна, что в июле 1987 г. было принято правительственное постановление <Об использовании пустующих жилых домов и приусадебных участков, находящихся в сельской местности>. Для восстановления баланса использования земель за 1958-1983 гг. только в Московской области под рекреацию было отведено 25 тыс. га новых земель, из этого массива почти 10 тыс. га - сельскохозяйственные земли.

Горожане энергично начали приобретать деревенские дома. Иногда соотношение постоянно живущих н приезжавших на лето составляло: один к трем. Так было в глубинке Новгородской и Калининской областей. Местные жители отнеслись к этому благосклонно: <Пусть уж лучше кому-нибудь достанется обветшалое жилье, чем никому>. Официально это было признано, как один из путей сохранения жилого фонда сельской глубинки ,23. Ведь только в 60-70-е гг. исчезло около одной трети сельских поселений Нечерноземья, что составило около 60 тыс. деревень, площадь пашни с 30-х гг. сократилась на 10%, а сенокосов, пастбищ - почти в 2 разат. В Псковской области насчитывалось 18 тыс. домов, покинутых своими жителями. При них пустовало более 15 тыс. га плодородной земли, в том числе огородной. В Калининской области в 1988 г. было 14 тыс. пустующих домов. За 70-80-е гг. сель

по Правда. 1988. 15 апреля. |2' Белов В, Указ. соч. С. 346.

1" Народное хозяйство СССР в 1959 г. Стат. ежег. М.. i960. С. 28-30; Народное хозяйство СССР в 1989 г. С. 19-21.

i" СП СССР. 1987. "41. Ст. 875; Иоффе Г. В. Фннгеров Г. М. Сельское хозяйство и рекреация: вопросы взаимоотношений // Территориальная организация хозяйства как фактор экономического развития. М,, 1987. С. 123-124, 137.

124 Алексеев А. <Нечерноземный Чернобыль"> // СССР: демографический диагноз. М. 1990. С. 427.

J 44

ское население уменьшилось здесь с 834 тыс. человек до 483 тыс. или почти наполовину. За 15 лет площадь сельхозугодий сократилась на 16%1аБ. В Новгородской области в течение столетия действовала жесткая закономерность: уменьшение населения на 1 % всегда вело к потере 1,1% угодий126.

Причин обнищания, вымирания, обезлюдения деревни России много. Как только в 60-е гг. были ослаблены ограничения в передвижении крестьянства, его поток в город увеличился. Новый толчок миграции из села был дан ограничениями и ущемлениями на рубеже 50-60-х гг. личного подворья сельских жителей, в том числе на крупный рогатый скот, урезанием приусадебных участков, налогами на скот, посадки. Свою роль сыграла политика, проводившаяся в 70-е гг. по укрупнению сельских поселений, концентрации селян в крупных деревнях и селах и ликвидация <неперспективных> деревень. Лишенные стимулов к труду, с разрушенным жизненным укладом, деревенские жители предпочитали в своем большинстве уезжать не в большие поселки, а в город. Целые регионы России пустели, особенно в Нечерноземье.

3. Проблемы сельской жизни

<Коптюга деревенька Век она была люба, Во своей деревне Коптюге Не выдана судьба>

Повышенный по сравнению с другими районами РСФСР отток рабочей силы из сельского хозяйства Нечерноземной зоны был вызван, с одной стороны, близостью городов и промышленных предприятий и с другой стороны, более высоким уровнем ручного низкооплачиваемого труда и неудовлетворительными жилищными и бытовыми условиями,

Во время анкетных опросов, проведенных в 60-80-е гг. во многих различных в природном, экономическом и демографическом отношении районах страны (Поволжье, Северный Кавказ, Западная Сибирь, Центр и северо-запад России, Украина) 127 повсюду одной из основных причин миграции работники сельского хозяйства называли неудовлетворенность содержанием труда.

По данным обследований, проведенных в Нечерноземье в начале 80-х гг. на первом месте среди причин отъезда из села оставалась неудовлетворенность трудом: работа вручную, отсутствие работы по специальности, плохие условия труда, ненормированный рабочий день. По этим причинам покинули село до 40% мигрантов. 18% селян уехали для повышения квалификации, столько же - для продолжения образо

125 Комсомольская правда. 1988, 16 февраля; Правда. 1987. 30 октября; 1989. 17 марта; Известия. 1988. 12 апреля.

126 Иоффе Г. В. Сельское хозяйство и поляризация сельской местности (по материалам Нечерноземья) // Мировая урбанизация: Географитеские проблемы. М. 1989. С. 93,

? 127 Миграция сельского населения. М. 1970; Проблемы миграции населения и трудовых ресурсов. М. 1970; Крапивенский С. Э. Дементьев С. М. Крамарев В. Ф. Сельскохозяйственный коллектив как объект социального планирования. М. 1981; Культурная жизнь современного села. Л. 1982; Современное развитие сибирского села: опыт социологического изучения, Новосибирск, 1983; Актов Н. А, Социальное развитие регионов. М. 1985; Социально-экономическое развитие сибирского села. Новосибирск, 1987; Попов А. А. Освоение культуры сельским населением Коми АССР {на материалах социологического опроса 1978-1979 гг.) // Социально-экономическое развитие северной деревни (Советский период). Вологда, 1988, Попов А. А. Сметании А. Ф. Советская северная деревня в 60-е - первой половине 80-х годов. Сыктывкар, 1995.

10-220

вания, 13% ~ из-за плохих бытовых условий, 22% - из-за невозможности в полной мере удовлетворить культурные потребности. Средний уровень образования мигрантов - 8 классов. Среди тех, кто намеревался продолжать жить в деревне - лица с образованием 7 классов. 97% мужчин и 82% женщин-мигрантов были в возрасте до 30 лет. II это понятно, ибо 75% колхозников, выполнявших физическую работу, работали вручную, в том числе 78,3% лиц со средним образованием. 60% не имели какой-либо профессиональной подготовки I2,i.

Сельскохозяйственное производство было связано с тяжелым физическим трудом. Механизация медленно входила в трудовую жизнь колхозов и совхозов. Финансовая отсталость многих хозяйств, высокие цены на технику и запасные части не позволяли им в достаточно сжатые сроки переоснащать фермы и комплексы современной техникой и ибо-рудованием. Для строительства новых у значительного числа колхозов и совхозов не было средств. Покупка техники для работы на полях растягивалась для многих хозяйств на годы.

За 60-80-е гг. уровень механизации многих сельскохозяйственных работ повышался медленными темпами. К концу 80-х гг. лишь половина площадей картофеля, выращиваемого в колхозах и совхозах России, убиралась машинами, механизирована была на четыре пятьи посадка и на четверть - уборка овощей.

Темпы строительства и переоборудования животноводческих ферм и комплексов были несколько выше. В 60-е гг. уровень комплексной механизации в молочном животноводстве составил менее 10%, в 70-е гг. - 40%, в 80-е гг. - 67%; на свиноводческих фермах - соответственно: 25; 67 и 76%; на птицеводческих - 17; 73, 91 %129. Для многих работников сельского хозяйства условия труда оказались приемлемыми, и они связывали свою жизнь с селом. Но немало оказалось ферм и комплексов, где оборудование и механизмы полностью или частично не работали, ремонт длился месяцами и годами и механизация оставалась лишь в отчетах. В колхозах и совхозах Нечерноземья только треть ферм крупного рогатого скота и половина свиноводческих была переведена на механизированный режим работы |3°. По данным единовременного учета к концу 70-х гг. лишь треть работников колхозов и совхозов России работала при помощи машин и механизмов, в конце 80-х гг. - менее половины. Остальные трудились вручную. В животноводстве применение ручного труда оказалось еще больше. Даже в совхозах, где уровень механизации выше чем в колхозах, в 80-е гг. до 70% работников были заняты ручным трудом 1Si.

<Я и баба и мужик. Я и лошадь, я н бык. Я и сею, я и жну, На себе дра*а вожу>

Типичные рассказы о жизни. Письмо из совхоза <Салобелякский> Яранского района Кировской области от доярки К. Матвеевой (60-е гг.): <Я окончила 8 классов и работаю дояркой. У нас все доярки неграмотные. Я почти весь день на ферме, т. к. очень много работы и все вруч-

"ную. Воду носим из колодца, который находится далеко от фермы. Кормлю 12 коров, если принести только по 2 ведра на корову - уже 24. Подумайте, сколько надо сил и времени. Дрова пилят тоже доярки. Навоз кидаем из окошек. Силос накладываем на возы, скотники возят, а нам надо еще рубить силос. Работа тяжелая, зарплата гроши. За декабрь я получила 50 руб. 61 коп.>132.

Из совхоза <Онежский> Архангельской области телятница В. М. Семенова писала в <Сельскую жизнь> (70-е гг.): <Телятник выстроен в 1962 г. и до сих пор не было капитального ремонта. Вышел из строя гитан, в котором греется вода, молоко и обрат для поения телят. Каждый день к молочной ношу по 100 л молока. Дороги нет - грязь, не знаешь как ноги вытащить. Есть у нас подвесная дорога - но она неисправна. Носим воду с другого двора> !33.

Письмо от дояра М. М, Горелова из села Чернава Милославского района Рязанской области (80-е гг.): <Я работаю дояром третий год, условия работы у нас очень тяжелые. Коровник холодный, ворот вторых нет и в этих воротах гуляет ветер. Руки мерзнут, горячей воды нет. Моем цедилки и ведра в ледяной воде. Красный уголок превратили в телятник. Полы и кормушки очень плохие. Подстилки тоже нет>

Многие сельские жители находили выход из подобных ситуаций в трудоустройстве в городе. Маятниковая миграция носила большей частью производственный характер. За 1925-1975 гг. трудовая маятниковая миграция в стране выросла в 27 раз, ежедневные межпоселениые поездки с культурно-бытовыми целями - в 16 раз ,а5.

Доля маятниковых мигрантов в общей численности занятых в городах Костромской области, составляла: в Костроме - 3,8%, Галиче- 3,3, Буе - 1,4, Шарье - 1,7, Мантурове - 2,7%li6. В городах Калужской области в 1966-1970 гг. работало 3 млн. сельских жителей, а в 1971-1975 гг. - 4 млн. человек137. Трудовая маятниковая миграция давала возможность пополнять рабочую силу города без дополнительного строительства жилья, школ, детских садов, следовательно, самого города. При этом, как правило, работал в городе только один из трудоспособных членов семьи, а остальные трудились в сельском хозяйстве. Таким образом, маятниковая миграция наносила меньший ущерб, чем обычный переезд в город.

Как правило, маятниковые мигранты работали в промышленности и были заняты менее квалифицированным трудом, чем горожане. Средняя заработная плата маятниковых мигрантов была ниже, чем городских рабочих. Обследования в ряде районов России показали, что из числа маятниковых мигрантов, работавших в городах, около 70% из них были заняты в промышленности. Среди них свыше 30% работали разнорабочими и младшим обслуживающим персоналом, 14 - высококвалифицированными рабочими промышленности, 13 - рабочими лесхозов и леспромхозов и 10% служащими непроизводственной сферы 138.

'33 Там же. Д. 205. Л. 16.

134 Там же. Д. Ш. Л. 57.

135 Хорев Б. С. Смидович С. Г. Указ. соч. С. 41.

136 Развитие сети опорных центров расселения РСФСР. М. 1979. С. 51.

Маятниковая миграция явление чрезвычайно сложное. Она позволяла частично удовлетворить потребности города в малоквалифицированных и неквалифицированных работниках без дальнейшего территориального расширения города. Кроме того, она увеличивала долю про мышленных рабочих на селе, внося в образ жизни селян определенные элементы городского образа жизни. В то же время значительное количество таких мигрантов и их в начале 80-х гг. насчитывалось до 5 млн, человек li9, оказались в трудном материальном положении, поскольку не могли получить квартиру в городе, где они работали, но не были прописаны, ни в селе, где они жили, но не работали. Тем не менее трудовая маятниковая миграция оценивалась с точки зрения интересов общества позитивным социальным процессом м0.

Другой важной стороной маятниковой миграции являются межло-селенные поездки с культурно-бытовыми целями. Объем таких поездок велик. В 70-е гг. доля культурно-бытовых поездок в сумме с деловыми в зонах пригородных сообщений составляла от 40% до 80%, в среднем около 60%М|. По итогам обследования Московской агломерации около 33% трудовых поездок жителей пригородной зоны становились <совмещенными> с культурно-бытовыми М2. Это наблюдалось и в крупнейших агломерациях и в небольших локальных группах городов и поселков. С учетом <совмещенных> поездок, общая численность <неместных> посетителей межгородских и межселенных центров обслуживания в СССР составляла в 1972 г. не менее 16 млн. человек в среднем в день L43.

Проведенный ленинградскими учеными в 1979 г. опрос 4,5 тыс. жителей разных сел и деревень России показал, что треть населения (в основном молодежь и интеллигенция} посещали город еженедельно, половина - раз в месяц, каждый шестой - один или два-три раза в год, 5% - еще реже и менее 1% опрошенных, как правило, преклонного возраста, почти не выезжали в город. По сравнению с подобными исследованиями, проведенными в конце 60-х гг. частота посещений города увеличилась более чем в 2 раза.

Какие причины побуждали сельского жителя бывать в городе? 50-60% ездили в город за покупками, воспользоваться услугами мастеров службы быта, 40 посещали город по делам, связанным с работой, 30 - ездили к родственникам, 17 посещали клуб, дом культуры, кинотеатр, библиотеку, 7 побывали в театре или музее, 4% сельского населения в основном молодежь, совершали поездки в город в связи с учебой !4\

В зоне влияния крупных городов маятниковая миграция достигла в 80-е гг. 25-35 поездок в год на одного жителя. Но 75% всех поездок приходилось на бытовые учреждения, 8% - социально-культурные учреждения и 2% - уникальные. В Московской и Ленинградской областях соотношение поездок на работу и с культурно-бытовыми целями оказалось одинаково1". Каковы цели поездок? 38% всех своих покупок

139 Социологические исследования. 1981. Ks 4, С. 45,

140 А"тов Н. А. Указ. соч. С. 186.

i*i Давидович В. Г. Территориальные системы культурно-бытовых связей (даль них, пригородных, внутригородских) Ц Проблемы географии сферы обслуживания. М. 1974. С. 28.

1*2 Лялин А. М. Культурно-бытовые поездки в городской агломерации. М. 1974. С. 46.

из Давидович В. Г. Указ. соч. С, 29.

l*i Воронцов А, В. Продовольственная программа СССР и социальное переустройство села. Л. 1985. С. 30-31; Социологические исследования. 1980. - 3. С. 93,

I*5 Козлов Г. С, Харевскнй В. Я. Экономические и социальные проблемы градостроительства Белоруссии. Минск, 1980. С. 26; Хорев Б, С, Смидович С. Г. Указ. соч. С. 143.

селяне осуществляли в городах из-за неразвитости системы торговли села146. За покупками в магазины обычно ездили 71% селян, по работе - 42, в гости - 42, в кинотеатр - 13, для продажи продуктов - 6, в ремонтные и пошивочные мастерские - 6, в отпуск - 5, на учебу - 3, на работу - 6%'"7.

Сельскохозяйственный график работ разбит по сезонам. Наиболее трудоемкие периоды - посевная и уборочная. В это время от тружеников земли требовалась полная отдача сил, труд от зари до зари. И так было всегда. Так и сейчас. Даже при хорошей организации труда, высокой механизации процесса в земледелии в эти два периода работники всех хозяйств заняты практически круглосуточно. С середины октября, как считалось после Дня покрова, деревня брала отдых. Отдых от полевых работ, до следующей посевной. Но это было не время праздной жизни, а время переключения на другие виды труда.

Деревня постоянно трудилась. Так называемые подсобные промыслы в селах Нечерноземья были очень распространены. Вышивание и плетение кружев, гончарное ремесло и скобяное, столярное и плотницкое и многие другие - вот занятия мужчин и женщин села в межсезонье.

Со временем подсобные предприятия и промыслы свертывались. Статистика фиксировала: в середине 60-х гг. в осенне-зимний период в колхозах и совхозах недоиспользовалось 8 млн. трудоспособного населения страны 14tt. Директор Ждановского совхоза В. В. Арзамасцев из Горьковской области писал в 1965 г.: <Сельскохозяйственное производства дело сезонное. В нашем совхозе зимой 1,5 тыс. человек баклуши бьют. Чем их занять" Нужны подсобные промыслы. У нас был план - создать мастерские по пошиву спецодежды. Не разрешили. Говорят - люди от земли отойдут. На это есть госпредприятия. А люди именно потому от земли отходят, что мы не можем занять их работой и обеспечить хороший заработок. 14 тыс. человек живет на территории совхоза, а в совхозе работает 2,8 тыс. Где остальные? В город ездят. Да и те, что в совхозе числятся, то только потому что имеют землю. 20 соток - это 6 тыс. руб. в год семейного дохода. Дай им эту землю независимо от участия в совхозном производстве, так в совхозе некому работать будет. Семья - в огороде, глава семьи - в городе истопником, пожарником> 14Э.

В некоторых хозяйствах сумели организовать подсобные предприятия по переработке сельскохозяйственной продукции - и это дало в 1964 г. прибыль в 802 млн. руб. от производства товаров народного потребления из отходов промышленности и местного сырья 335 млн. руб. от производства строительных материалов (кирпич, известь) - 176 млн. руб. В 1964 г. подсобные предприятия и промыслы произвели валовой продукции на 3422 млн. руб. Кроме того, валовая продукция межколхозных предприятий составляла 1605 млн. руб. В целом это составило до 10% к общей сельскохозяйственной продукции IS0. Но подсобные производства сокращались, а промыслы вымирали. К середине 70-х гг, в Нечерноземье удельный вес колхозников и рабочих совхозов, занятых на подсобных промыслах и предприятиях, не превысил 7%151. В после

ит Рывкина Р. В. Указ. соч. С. 227.

14S РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 66. Д. 742. Л. 112-113.

lie РЦХИДНИ. Ф. 591. On. 1. Д. 168. Л. 111.

дующие годы - менее того. Статистика фиксировала: в зимний период селу требовалось работников в 1,5 раза меньше чем, например, в июле ,52. Неполная занятость отражалась на заработной плате, низкий культурно-бытовой уровень деревни усугублял сельскую жизнь.

Многие видели выход в отъезде - в город, на стройки. Заведующий в 80-е гг. сектором прогноза трудовых ресурсов научно-исследовательского экономического института при Госплане СССР В. Г. Костаков писал: <Достаточно ли построить в деревне клуб, стадион, торговый центр, ресторан, чтобы молодежь здесь осела" Многочисленные исследования показывают, что это далеко не так. Даже отсутствие благоустроенного жилья сельский труженик согласен временно перетерпеть. Нередко люди меняют родительский дом на койку в общежитии. А вот без работы, без сферы приложения своих сил существовать невозможно. Село теряет людей главным образом потому, что не находит им полного применения>153.

Заметно возросла потребность в повышении уровня культуры места проживания. Напряженный нерегламентированный рабочий день в разгар сезона сельхозработ и слабо развитое бытовое обслуживание препятствовали культурному развитию. По данным В. И. Староверова, миграция по этой причине возросла с 3% (1953-1957 гг.) до 14% (1968-1969 гг.) 154. Результаты исследования, проведенного в начале 80-х гг. среди сельских мигрантов Новгорода, показали возросшие требования сельских жителей к культурно-бытовым удобствам. Это был один из главных мотивов миграции. Четверть опрошенных увидели выход для решения этого вопроса в переезде в город

Финансовые возможности хозяйств были ограничены. Большинство колхозов Нечерноземья работали со значительными убытками. Они были лишены возможности обустраивать свою жизнь. Производственные трудности тесно переплетались с культурно-бытовыми. Селяне оказывались в культурной изоляции. Многие из них, в первую очередь молодежь, не хотели с этим мириться. Они переезжали в город. Жители села Городецкое Скопинского района Рязанской области в 1970 г. писали в <Сельскую жизнь>: <Молодежь бежит из села. Почему? Потому что в нашем селе плохо поставлена культмассовая работа. Клуб - это одноэтажный домишко - бывшая больница, переделанная 3 года назад под клуб. Подходит зима, а здание клуба не подготовлено. Окна разбиты, двери плохие, в помещении холодно. Фильмы демонстрируются редко, танцев не бывает, т. к. нет музыки. Библиотека работает нерегулярно. Придет время, молодежь разбредется из села, если так будет продолжаться дальше> ,56.

Удельный вес мигрантов различных возрастных групп населения был существенно отличен. Подвижность молодежи оказалась в пять раз больше, чем других возрастных групп. Сложилась частушка:

<Сено сухо, сено сухо, На сухое сено дождь. Распроклятая деревня - Молодежи не найдешь.>

Это зафиксировали многочисленные обследования социологов. При опросах в Нечерноземье 60% молодежи ответили, что мотив ухода из села - продолжение образования, 30 - <у нас в деревне скучно и не

1" Знание -сила. 1983. - 2. >53 Там же,

>В4 Староверов В. И. Город или деревня. С. 71.

155 Социологические исследования. 1988. - 2. С. 72-73.

'56 РЦХИДНИ. Ф. 591. On. 1. Д. 111. Л. 93-94.

интересно>, 43 - <нет специальности, которая интересует>, 24 - слабая организация сельскохозяйственного труда, 64 не удовлетворяли культурно-бытовые условия, 26 - оплата труда, 16% - <низкая механизация производства> 1Г'7.

Производственные трудности множились на культурно-бытовые проблемы и следовал переезд. Рабочие совхоза <Троицкий> Верховского района Орловской области писали (1967 г.): <Из-за невыносимых условий работы с фермы начинают разбегаться, в результате группы коров стоят недоенными по 2-3 дня. На скотном дворе холодно как на улице. Телята болеют, падеж. От простуды болеем часто и мы, животноводы Везде все вручную делаем, дояркам приходится за 100 м таскать на 15 голов барду или жом, свеклу, солому, а мороз до 30 градусов и более. И оплата за такой труд низкая> 158. Письмо из деревни Солдари Фа-ленского района Кировской области (1969 г.): <От районного центра мы живем в 12 км, но <по-солдаревски> за 120, а все потому, что автобус к нам ходит редко, а с наступлением зимы вообще перестал ходить. В селе магазин работает плохо, чаще бывает закрыт. В магазине ничего нет, на витрине одна помадка вся в плесени. Бывают перебои с хлебом, с товарами широкого потребления совсем плохо. Отдохнуть после работы молодежи негде. Помещение клуба ветхое. Часто из-за холода срывается показ кинокартин. Музыкальных инструментов нет. Молодым здесь жить скучно, они стараются уехать из деревни>159,

В Нечерноземье мигранты в возрасте 16-29 лет составляли в 1974 г. 70% всех выбывших, тогда как среди приехавших в деревню их было 28%160, Удельный вес молодежи в возрасте 20-29 лет в городах Нечерноземной зоны увеличился до 17,8%, а в селах - снизился до 8,9%ш. Данные по региону за 1982 г. фиксируют, что высшее и среднее специальное образование имели 14% сельских мигрантов, полное среднее - 60%, восьми-девятиклассное - 19%, ниже 8 классов - 7%162. Наибольший процент мигрантов приходился на группу работников со стажем до 5 лет и 11-15 лет.

Имелась и определенная зависимость между стажем работы и уровнем квалификации мигрантов. Наибольший удельный вес мигрантов составляли механизаторы третьего и первого классов. Первые из них, видимо, еще не смогли в полной мере овладеть своей профессией и адаптироваться в коллективе; вторые - достигли <потолка> в своей квалификации и не видели перспектив роста,

Среди различных групп механизаторов выше средней была текучесть шоферов - 30% и механизаторов широкого профиля - 22%, т. е. тех категорий работников, потребность в которых постоянно возрастала !63.

Наличие среднего образования у сельской молодежи ориентировало ее на механизированный труд. А в деревне большинство работников по-прежнему были заняты на работах, выполняемых вручную. Недостаточная техническая оснащенность сельскохозяйственного производства, низкий квалификационный уровень сельского труда - одна из главных причин миграции сельской молодежи.

157 Социологические исследования. 1980. - 3. С. 92.

'б' РГАЭ. Ф. 4362. Оп. 66. Д. 7095. Л. 18. 1вз Аитов Н. А. Указ. соч. С. 134-135.

Старшее поколение покидало производство, уходя на пенсию, молодежь не заполняла освободившиеся участки. <С развитием научно-технического прогресса постепенно снижается и потребность в неквали-фированных работниках, но происходит это не столь быстро, как растет нежелание молодого поколения выполнять простую работу>, - писали в конце 70-х гг. известные социологи В. И. Староверов, А. И. Ти-муш и Н. В. Цуркану [Ь*.

Развитие <научно-технического прогресса> и в 90-е гг. для сельского хозяйства далекая перспектива. В то время этот <прогресс> выглядел так: <Раньше работали в тяжелых условиях, все делали вручную. Были очень рады, когда построили новый скотный двор. Надеялись, что к лучшему изменяется условия труда. Но надежды не сбылись. В помещении установили всего один транспортер для уборки навоза. Как носили на себе корма, так и носим. Сколько мы переносили тонн груза на плечах! Кроме того, моем посуду, аппараты, цедилки, а вода не идет, канализация вечно забита, приходится носить воду за 20-30 м. Даже доить часто приходится вручную, не бывает света> ,ss. (Колхоз им. Калинина Невельского района Псковской области. 1976 г.). Пользуясь любой возможностью, молодежь покидала деревни.

Н. А. Аигов в работе <Социальное развитие регионов> (М. <Мысль> 1985 г.) писал, что в период до мартовского (1965 г.) Пленума ЦК КПСС, когда деревня существенно отставала от города по уровню материального потребления, главной причиной миграции из села в город было стремление иметь более высокий уровень дохода. Уезжали из деревни представители различных возрастных и образовательных групп. Поскольку с тех пор разница в уровне жизни горожан и селян существенно изменилась, го оказалось, что ныне деревня может удовлетворить ценностные ориентации пожилых жителей с низким образованием. Поэтому миграция из деревни перестала быть сплошной, а стала по преимуществу молодежной i6e.

Напомним историческую канву. До 1976 г. колхозники не имели паспортов'*7. Достигшие 16-летнего возраста их дети автоматически становились колхозниками, а значит также были лишены паспортов. Из этого следует, что ни о каком добровольном перемещении для любой цели не могло быть речи. Существовали немногие возможности покинуть село: организованный набор, замужество и т. п. Велика была стихийная миграция, проще говоря бегство из деревни. Для остальных - как в пословице <Хоть реви да живи>. И жили, и работали на износ, и тащили на себе сельское хозяйство и, конечно, мечтали о лучшей доле для детей. Колхоз сам направлял на учебу одного-двух выпускников в вуз или техникум исключительно сельскохозяйственного профиля и с нетерпением ждал своего агронома или зоотехника обратно.

Сложился деревенский парадокс: ручной труд от зари до зари столь велик, что не требовал большое число специалистов сельского хозяйства - некем и нечем руководить. Но без этих специалистов не могла восстать экономика, безнадежно запущенная годами. Необходима была техника, но кто сядет за руль трактора и штурвал комбайна, все уехали. Писатель Евгений Носов, посвятивший свое творчество деревенским проблемам, писал так: <Что же хотят эти парни и девчата? Вряд

ли они знают. А вот что не хотят - знают определенно: не хотят больше жить в своих исконных местах> 168.

При переезде в город в 70-е гг. в первые два года 60% семейных новоселов и 40% одиноких снимали жилье и 18% семейных и 50% одиноких жили в общежитиях. Среди проживших в городе от двух до пяти лет половина семейных и шестая часть одиноких продолжали снимать жилье и 11% семейных и 60% одиноких жили в общежитиях109. И тем не менее. Городские трудности пугали меньше. Люди по-прежнему покидали деревни. Не останавливала и не столь высокая, как ожидалось, зарплата на новом месте. В Тюменской области половина бывших селян из Нечерноземья имела доход на одного члена семьи до 75 руб. в месяц. Тем не менее обратно в деревню они не собирались ,?0.

Молодежь, приехавшая учиться в ПТУ, техникумы и институты, в деревню, как правило, не возвращалась. Долгие годы основной контингент учащихся профтехучилищ составляли выпускники сельских школ. После окончания ПТУ сельская молодежь получала направление на работу в промышленность, транспорт, строительные организации и постепенно теряла связь с деревней.

Выпускники учебных заведений, которые готовили кадры для работы непосредственно в сельском хозяйстве, предпочитали устраиваться на работу в городе. До 80% механизаторов, подготовленных для работы в колхозах и совхозах, оставались в городе. В некоторых районах Вологодской области в 70-80-е гг. выбывало до 80% молодых механизаторов. В город прежде всего переезжали те, кто имел техническую специальность - шофер, тракторист, строитель. Как правило, люди с низким уровнем образования переезжали в город редко: здесь они могли устроиться лишь на неквалифицированную работу. В Вологодской области в 70-е гг. свыше 60% переехавших в город рабочих совхозов имели специальности тракториста и шофера 17'. В результате рост численности трактористов заметно отставал от роста тракторного парка.

Через систему профтехобразования деревня ежегодно получала тысячи механизаторов, шоферов и других специалистов сельского хозяйства. Большинство из них приезжали на Родину в лучшем случае на год-два, иногда лишь чтобы забрать невесту и уехать с семьей в город и начать новую жизнь. <Считать себя городским> - это не просто работать в городе, но и чувствовать себя выше на одну социальную ступень. Это уже на <вы>, а не <ты> - <деревенщина>. Откуда-то пришло неуважительно-пренебрежительное отношение к деревне, оно укрепилось и до сих пор доминирует в сознании многих.

Получив паспорта, селяне поехали в город: учиться, работать, стать горожанами. До 70% деревенских жителей приобрели родственников в городе 17'2. Но новые горожане в своем большинстве в душе еще долгое время оставались селянами. Отметим такой огромный интерес к садовым участкам, где большинство не праздно проводит время, а трудится от зари до зари:

<Эх, куда я залетела, Куда черт меня занес? Лучше б я жила в деревне Работала на совхоз>

[68 Литературная газета. 1984. 8 августа.

tee Зайончковская Ж. А. Новоселы в городах. Методы изучения приживаемости. М. 1972. С. 142.

170 Зайончковская Ж. А. Указ. соч. С. 134.

171 Буданов Г. А. Указ. соч. С. 108.

I71 Симуш П. И. Мир таинственный... Размышления о крестьянстве М. 1991. С. 157.

Так, может, и работали бы у себя в колхозе, будь тогда труд полегче, жизнь поинтересней, а перспективы для детей поярче? В городах коренных жителей насчитывалась всего половина. 45,1% горожан были выходцами из села i7i.

Справедливо суждение Р. В. Рыбкиной: <Сейчас общепризнано, что сельского жителя, настроенного уезжать из деревни, выталкивают яе только и не столько причины, связанные с трудом, сколько вся система сельской жизни, характерный для деревни образ жизни, и что и миграция, и текучесть, и отношение к труду, и закрепляемость кадров - функция более широкого круга факторов, лежащих не только внутри труда, но н вне его, т. е. функция образа жизни в целом>1"1.

Молодежь покидала родные места. Многим не хотелось мириться с тем, что они <деревенщина>, что <нам сойдет что похуже, нами лишь бы дыры заткнуть> (из высказываний школьников Костромской области) 175, Солидарны с ними были н их родители. Прожитые в деревне годы, прошедшие в каждодневном тяжелом труде на общественном и личном подворье, для многих не создали возможностей благополучной жизни. Производственные трудности множились на бытовые, бюджет значительной части сельских семей оставался более чем скромным 176. Благополучная жизнь виделась в городе.

Обращение <ты, деревня>, обозначение вкуса, культурных потребностей <деревенским> в сознании большинства горожан ассоциируется с пренебрежительно-уничижительным восприятием. Деревенское - следовательно третьесортное. Такое мнение достаточно устоявшееся. Его формированию способствовало состояние деревни: экономическая беспомощность большого числа хозяйств, ликвидация старых и недостаток новых социально-культурных потребностей, отсутствие до середины 60-х гг. социальных гарантий и до середины 70-х гг. паспортов.

Не находилось желающих чувствовать себя хуже лишь потому, что ты родился и вырос в деревне, а не в городе. Вырваться из деревни - это не только получить более высокую зарплату, нормированный рабочий день и квартиру в городе. Это еще и для себя и для окружающих стать горожанином, а не <деревней>. Многим это давало ощущение собственной значимости. Будучи в деревне специалистом сельского хозяйства или трактористом, видным человеком в селе, многие предпочитали переехать в город и работать рядовым исполнителем на производстве или водителем автобуса и одновременно перестать называться <деревней>. Для значительной части молодежи протест выражался в отъезде из села:

<На машину мил садился, Преклонил головушку. Ты вези, вези, машина, На чужу сторонушку.>

В благополучных хозяйствах кадровая проблема решалась за счет собственной молодежи. Имевшаяся школа ежегодно выпускала десятки юношей и девушек, многие из которых изъявляли желание работать на механизированных производствах. Т. Демина из села Шугурово Боль-шеберезниковского района Мордовии писала в 60-е гг. <Наверное, ни я, ни подружки не забудем, как вручали нам трудовые книжки и ларец с землей. А еще до этого памятного праздника я решила: буду механиза

1" Социологические исследования. 1981. - 4. С. 8.

174 Рыбкин а Р. В. Указ. соч. С. 42-43.

тором... Работой, отношением старших я довольна> 177, Для некоторых, лучших выпускников хозяйства открывали возможность учиться в городских вузах и техникумах на свои стипендии. По окончании институтов и средних специальных учебных заведений колхоз и совхоз приобретали квалифицированных специалистов.

<Говорят, в колхозе плохо, А в колхозе весело. Трактор лашет, трактор сеет, А нам делать нечего>.

Их ждала родная деревня, где они родились и выросли. Здесь не стояла жилищная проблема, во всяком случае сразу по приезду, большинство продолжало жить в одном доме с родителями. Они знали свое хозяйство. Они были членами конкретного села, им не было нужды адаптироваться к сельским условиям, они вливались в ту же жизнь, прерванную городским обучением на 4-5 лет:

<Мы приехали домой - Ботинки старые долой. Здравствуйте, родители. Приехали строители>.

Это лучшие колхозы и совхозы. В большинстве отстающих и убыточных хозяйств усматривали наиболее простой путь. До середины 70-х гг. отсутствие паспорта у колхозника лишало его возможности передвижения. Это был главный путь сохранения кадрового баланса хозяйства. В этом же направлении работала и психология значительного числа руководителей хозяйств. Многие из них давали такие рекомендации школьному коллективу педагогов: <Ставьте побольше двоек, это будут наши люди> (Владимирская область), открыто заявляя, как. например, председатель колхоза <Путь большевика> Боровичского района Новгородской области в 1966 г.: <Колхозной молодежи учеба не очень-то и нужна, кому-то надо и коров доить!> 178 И доили, руками. Здесь действительно не требовалось образования.

Складывалась ситуация, при которой председатели отстающих колхозов отчаянно удерживали сельскую молодежь, но кроме силовых методов они ничего не могли противопоставить. В 1967 г. из колхоза им. Мичурина Переелавского района Ярославской области жители писали в <Сельскую жизнь>: <Больше нет сил жить и работать. Хотя, конечно, никуда не денешься. Паспортов нет и человек к колхозу привязан хуже, наверное, чем при рабстве> 17*.

Не было средств на подъем экономики, на социально-культурную сферу и молодежь, пользуясь каждой возможностью, покидала забытые всеми деревни. В хорошо отлаженных хозяйствах кадровые проблемы решались успешно. Здесь не переходили на меры принуждения. Молодежь находила радость в труде и жизни у себя дома. В труде на механизированном производстве и жизни в благоустроенном селе. Именно в отстающих хозяйствах применялись все меры принуждения работы на земле и именно отсюда отток населения, не только молодежи, оставался самым высоким в Нечерноземье. Именно здесь появились первые заколоченные дома и заброшенные сельскохозяйственные угодья.

По действовавшему примерному Уставу сельскохозяйственной артели от 1935 г. членство в колхозе должно было оформляться подачей заявления с последующим решением о приеме на общем собрании членов артели. На практике это правило не соблюдалось по отношению к детям колхозников, которых механически правление заносило в списки колхозников без заявления о приеме. Из этого следовало, что паспорта у них на руках не было. Для его получения требовалось разрешение правления колхоза и, конечно, председателя. Как правило, паспорт мог выдаваться в связи с отъездом из деревни. Отъезд был нежелателен, справку на получение паспорта в райцентре председатель не давал.

Из деревни Сычево Устюженского района Вологодской области в 1972 г. жители писали: <Из колхоза нас не отпускают и справок не дают, а условий для отдыха не создают. В клубе нет даже библиотеки> т.

В 1974 г. Н. Саламатникова из села Кирейково Ульяновского района Калужской области написала в <Сельскую жизнь>: <Я заканчиваю среднюю школу и передо мной встает вопрос моей дальнейшей судьбы. И вот тут я столкнулась с тем, что колхоз не выдает мне паспорта. А что делать молодежи" Заработки у нас в колходе низкие - не больше 30 руб. в месяц, клуб в 5 км, магазина тоже нет> IS1. Сложилась и частушка:

<Мой залетка в Москве И меня с собой зовет. Председатель из колхоза Мене справку не дает.>

Так было до середины 70-х гг. Тем не менее, эта сверхмера не всегда оказывалась эффективной.

Многочисленные вербовки на Север, в Сибирь, целина, замужество, женитьба, служба в армии открывали возможности переезда. Многие покидали село и без наличия паспорта, надеялись получить его позже. Радикально настроенные руководители хозяйств предлагали еще более ужесточить меры при отъезде, практически лишив передвижения <своих> граждан. Имевшиеся директивы им казались недостаточными и они предлагали законодательно закрепить селян на земле. Председатель колхоза им. Ленина И. Е. Балов из Рязанской области в 1965 г. писал в <Сельскую жизнь>: <Мы платим хорошо: среднемесячный заработок колхозника за 1964 г. составил 71 руб. Построили замечательный клуб, не хуже городского, но молодежь все равно уходит от нас. Уходит в город - там нормированный рабочий день, в колхозе осталось 208 трудоспособных. И это на 4 тыс га пашни, 1 тыс. голов крупного рогатого скота, на 1 тыс. свиней! Продадут колхозу новую технику - купим, деньги есть, а кто сядет за нее? Специалистов-механизаторов нет. Нужен какой-то закон по закреплению рабочей силы на селе> 182. Такого рода настроения не нашли поддержки в государственных инстанциях. Скорее, наоборот. Возобладал здравый смысл и через 10 лет колхозники стали получать паспорта и распоряжаться своим будущим по собственному усмотрению.

28 августа 1974 г. постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР <О мерах по дальнейшему совершенствованию паспортной системы в СССР> принимается решение о введении с 1976 г. паспорта гражданина СССР нового образца 183. Новое положение о паспортной системе 1976 г. устанавливало, что <паспорт гражданина СССР обязаны иметь все советские граждане, достигшие 16-летнего возраста>. Выдача и обмен паспортов должны были проводиться с 1976 по 1981 г. Деревня обрела свободу.

iso Там же. Ф. 591. On. 1. Д. 126. Л. 59.

lei Там же. Д. 190. Л. 102.

132 Там же. Д. 168. Л. 107.

'S3 СП СССР. 1974. - 19. Ст. 109.

Положение нечерноземной деревни России усугублялось низким уровнем медицинского, торгового обслуживния, бытовыми неудобствами, недостатком учреждений культуры, школ. Во многом это объяснялось относительно обособленным характером развития сельских поселений, неразвитой системой дорожно-транспортной сети и коммуникаций в сельской местности.

На протяжении многих лет значительная часть создаваемого в сельском хозяйстве дохода направлялась на решение общенародных задач. Совокупные затраты на социально-бытовые нужды в городе значительно превышали аналогичные расходы на селе. Основные непроизводственные фонды России за 60-80-е гг, увеличились в 5 раз, Нечерноземья в 7; на жилищное и культурно-бытовое строительство Российского Нечерноземья в сельскую местность за 1981 -1985 гг. было направлено 8,8 млрд. руб. что в 1,5 раза больше чем в 1976-1980 гг. и в 3 раза больше, чем в 1971-1975гг.]S4. Несмотря на возраставшие капиталовложения по уровню развития материальной базы социальной инфраструктуры село заметно отставало от городских поселений. Так, за 1976-1980 гг. в расчете на одного сельского жителя капитальные вложения в развитие учреждений и предприятий социальной сферы на селе были почти в 3 раза меньше, чем в городе185. Положение осложнялось еще и тем, что объемы инвестиций в непроизводственную сферу села осваивались на 60-70%186.

В хозяйствах Нечерноземной полосы в течение 60-80-х гг. планы строительства объектов социально-культурного назначения в колхозах и совхозах систематически не выполнялись. Ввод жилья в колхозах не превышал 80-90% (в совхозах - 50%), детских дошкольных учреждений соответственно 70 и 60%, клубов и домов культуры - 45 и 30%187. Эти трудности жилищного и бытового характера усиливали отток сельского населения. Но село жило и строилось. В 1975-1980 гг. в Кировской области на социально-культурные нужды было выделено 80 млн. руб. что в 30 раз больше, чем в 1965 г. За это время для села было построено 1575 тыс. кв. м жилья, из мелких сел в крупные переселено 8 тыс. семей В Новгородской области за 1975-1980 гг. построено 276 тыс. кв. м жилой площади для села, школ и детских садов на 6450 мест189. В Архангельской области за 1981-1983 гг. было построено 410 тыс. кв. м жилья, детских садов и школ на 3,5 тыс. мест, клубов - на 2 тыс. мест 190. В Ярославской области за этот же период строители сдали 695 тыс. кв. м жилья для сельских жителей, 700 км автодорог 19

За годы десятой пятилетки (1976-1980 гг.) государство и колхозы построили в Нечерноземье дома общей площадью 16 млн. кв. м, детские дошкольные учреждения на 112 тыс. и школы на 416 тыс. мест, здания культурно-бытового назначения 192, И тем не менее: социальная

188 Проблемы концентрации общественного производства в развитии производи

Там же. Он. 153. Д. 82. Л. ]8,

'si Там же. Д. 1666. Л. 17.

сфера в Нечерноземье развивалась слабо. Так, объем бытовых услуг, оказанных, например, населению в Ивановской области в одиннадцатой пятилетке (1981 -1986 гг.) возрос на 15%. В сельской местности за этот же период времени он снизился на 3%, или на 1 млн. руб. Если в 1988 г, городскому жителю в среднем предоставлялось бытовых услуг на 41 руб. то сельскому - лишь на 25 Отсутствие магазинов вынуждало селян ездить за покупками в соседние села, в город. Из колхоза <Восток> Родннковского района писали: <Жизнь нашего колхоза улучшается. Оплата труда увеличилась в 5 раз. У нас появились хорошие фермы с механизацией трудоемких работ. Построен новый клуб. Резко поднялось материальное положение колхозников, в домах появились телевизоры, приемники, стиральные машины. Однако, чтобы купить все это, нам надо ехать в Москву. Иваново и другие города Советского Союза. А сейчас стало негде купить даже товары первой необходимости, т. к. закрыли магазин. Мы ездим за хлебом, солью, папиросами, спичками за 6-25 км> !Э4.

Нередко в имевшихся на селе магазинах ассортимент товаров был довольно узким, не рассчитанным на сельского жителя. В совхозе <Но-вогоркинский> в торговом центре в продажу не поступали стиральные и швейные машины, бензопилы, будильники, валенки, полушубки и другие необходимые селянину товары. Сельские жители ездили за ними в город. В результате потери рабочего времени в 1985 г. в Ивановской области в колхозах и совхозах составили 1 млн. человеко-дней. В это же время для выполнения сельскохозяйственных работ привлекалось значительное число горожан: за 1975-1986 гг. их число возросло вдвое и составило 7 тыс. человек 195.

На начало двенадцатой пятилетки обеспеченность врачами на 10 тыс. сельского населения в Ивановской области составила 4,1. Это на 22% ниже, чем в среднем по Нечерноземью и на 45% - чем в России. Многие годы аналогичная ситуация наблюдалась и в обеспеченности больничными койками196. Из деревни Сувориха Савинского района жительница В. Киселева писала: <В дер. Ногино прекрасный медпункт, но вот беда: нет постоянного медработника. Вот мы и мучаемся. До больницы от нас 7 км, когда же у нас будет постоянный медработник?> '*7

За 1981-1985 гг. сельская телефонная сеть области увеличилась на 4,5 тыс. номеров. Однако за тот же период только в г. Иваново и его пригородах было установлено телефонов в 4 раза больше, причем в основном в квартирах граждан. Незначительным оставался уровень газификации сельских домов в области. Положение усугублялось характерным для Российского Нечерноземья бездорожьем '*8.

Низкий уровень механизации сельскохозяйственного производства, нерешение социальных вопросов все более усиливали миграцию из села, усугубляли демографическую ситуацию во многих регионах страны. В их число входила Чувашия.

В животноводстве республики преобладал тяжелый ручной труд. Комплексная механизация составляла: крупного рогатого скота - 33%, свиноводческих ферм - 56%. До 20% коров доили вручную. Медленно решались и социальные проблемы. Планы строительства дет

197 РЦХИДНИ. Ф. 591. On. 1. Д. 173. Л. 69. 19* Труд. 1986. 9 сентября.

ских садов, школ выполнялись на 60-70%199. Дети из многих деревень ходили в школу за несколько километров. Из колхоза <Заветы Ильича> Иоргаушского района Чувашии родители писали {1970 г.): <Наши дети ходят в школу за 6-8 км. Они ходят в слякоть, в дождь, в стужу, в пургу. Часто болеют, пропускают занятия. От этого низкая успеваемость. Мы хотим, чтобы наши дети были счастливые и здоровые> 200. Чтобы обеспечить будущее своих детей, многие семьи перебирались в город.

Кадровый состав на селе ухудшался. Среди руководителей среднего звена лишь 44% являлись специалистами сельского хозяйства, в отдельных хозяйствах 25-30%, остальные были практики. Высокой оставалась текучесть кадров, составившая 15%. Всего в колхозах и совхозах республики трудилось 35 тыс. юношей и девушек. В животноводстве работало 5,7 тыс. человек в возрасте до 30 лет, или треть работников ферм 201.

Лучшие хозяйства Нечерноземья финансировали строительство всего комплекса культурно-бытовых построек, включавших дом культуры, магазины, больницу, поликлинику, столовую, почту, школу и интернат. Так выглядели центральные усадьбы экономически крепких хозяйств: колхозов <Большевик> Владимирской области, <Мир> Торжокского района Калининской области, <Путь к коммунизму* Дзержинского и <Россия> Козельского района Калужской области, <Большевик> Палехского района Ивановской области, совхоза <Фрунзе> Суздальского района Владимирской области.

Элитаркое положение Москвы и Подмосковья позволяло получать большие капиталовложения. Сюда привлекалась дополнительная финансовая поддержка, в первую очередь направлялись стройматериалы, рабочая сила. В целом по Подмосковью положение выделялось в лучшую сторону: и производственные и культурно-бытовые условия здесь были выше. В Московской области за 1959-1962 гг. было построено 427 тыс. кв. м жилья, совхозы и колхозы области вложили в жилищное и коммунальное строительство 65 млн. руб. На их средства построено 100 бань, 1 тыс. км дорог20-. О лучших хозяйствах складывали такие частушки:

<Я в колхозе звеньевая, Председатель - милый: мой. Как же нам не погордиться - Наш колхоз передовой>.

Экономика большинства колхозов Нечерноземья не давала возможностей для расходов на культурно-бытовое строительство. Достаточно сказать, что в 1959 г. отчисления на эти цели составляли менее 1 % всех денежных доходов колхозов 203.

Тяжелое экономическое положение значительного числа колхозов страны лишало их возможности решать социальные проблемы, заниматься строительством жилья, объектов культуры и быта. В 1980 г. в России 8,9 тыс. колхозов, или 74% их числа, закончили год с убытками. Убыточными оказались и 7,9 тыс. совхозов, или 67% общего количества. К 1987 г. пятая часть колхозов (0,2 тыс.) и совхозов (2,4 тыс.) работали с убытками. Введение в 1988 г. системы дифференцированных надбавок к закупочным ценам позволило хозяйствам закончить 1989 г. с прибылью в размере 27 млрд. руб. и уровнем рентабельности 37%. В сравнении с 1988 г. сумма прибыли увеличилась на 7%. Число убыточных хозяйств сократилось - 0,1 тыс колхозов и 0,2 тыс. совхозов, однако сумма убытка в расчете на одно такое хозяйство возросла более чем в 1,2 раза 204.

Финансовая нестабильность колхозов и совхозов не позволяла им а достаточных объемах вести жилищное строительство. Дефицит средств заставлял хозяйства концентрировать материальные ресурсы на производственные объекты. Колхозы и совхозы выделяли часть средств на строительство жилья для своих работников. Но кардинально решить проблему не удалось. А это в свою очередь являлось одной из важных причин, побуждавших семьи к перемене места жительства.

За 60-е гг. в сельской местности России было построено жилых домов полезной площадью 180,2 млн. кв. м, за 70-е гг. - 144,8 млн. кв. м, за 80-е гг. - 165,7 млн. кв. м. За эти годы значительно возросло участие государства в сельском строительстве: если в 60-е гг. государственные и кооперативные предприятия и организации строили менее 40%, то в 70-е гг. - 55%, в 80-е гг. - 63%. Объемы строительства в Нечерноземье в различных областях и автономиях резко отличались. Если в Ленинградской области в год строилось в среднем 26 квартир на один совхоз, то в Омской - 24, Новгородской - 12, Брянской, Рязанской областях и Чувашии - по 7, Калужской области - 5 на одно хозяйство.

Используя государственные кредиты, жители деревни в 60-е гг. построили пятую часть жилья, в 70-80-е гг. - седьмую часть. Жители колхозов в 60-е гг. отстроили 40% жилья, в 70-е гг. - треть, в 80-е гг.- четверть. Дома усадебного типа составляли 80% вновь вводимой в селах жилой площади Э03,

Отметим, что сельские жители предпочитали жить в собственном доме. Многочисленные социологические обследования подтверждали это. Большинство опрошенных сельских жителей Поволжья предпочли отдельный коттедж или двухэтажный дом с коммунальными удобствами и приусадебным участком (64%), четвертая часть была согласна на собственный дом без коммунальных удобств с приусадебным участком и лишь 11% предпочли жить в многоквартирном доме со всеми удобствами 206.

Нередко качество сдаваемой площади было довольно низким, оставалось много дефектов и недоделок. Из села Любница Валдайского района Новгородской области в 1981 г. жители писали: <Живем мы в 16-квартирном совхозном доме. Плохо нам в нем, неуютно, хлопотно, беда за бедой. Крыша течет, подвал полон воды, в квартирах сыро, печи требуют ремонта, поэтому тепла не видим. Обращались везде и нет толку. Что делать" Бежать отсюда? Но мы здесь выросли, завели семьи, хотим работать в совхозе. Кому же позаботиться о нас, как не руководству совхоза?>2"7

В деревне достаточно часто жители строили дома на свои сбережения. Прибегали и к государственным кредитам. Иметь свой собственный дом считалось престижно. Это говорило о достатке и благополучии

2°5 Народное хозяйство РСФСР в 1980 г. С. 231; Народное хозяйство РСФСР в 1989 г. С. 222; РГАЭ. Ф. 7488. Оп. 18. Д. 1858. Л. 56-57; РЦХИДНИ. Ф. 17. Он. 153. Д. 931. Л. 25; Пискунов В. Т. Приусадебное хозяйство на селе. М. 1983. С. 106.

семьи. Кроме того, при строительстве можно было по своему усмотрению распланировать жилые и подсобные помещения, использовать понравившиеся материалы и оборудование. Как правило, для возведения дома нанимались бригады плотников, столяров и других рабочих. Принимали участие в строительстве и сами будущие новоселы и их родственники. Основные траты шли на приобретение стройматериалов и Их доставку. Зажиточные хозяйства помогали своим селянам. Но таковых было немного. В основном все трудности ложились на самих будущих новоселов.

Самые большие трудности приходилось преодолевать при приобретении стройматериалов, скобяных и других изделий для внутренней отделки дома, В. А. Романова из совхоза <Успенская ферма> Переслав-ского района Ярославской области писала в 1965 г. в <Сельскую жизнь>: <Мы жили на частной квартире, потом в 1956 г. купили плохонький домик под соломенной крышей. В июне нынешнего года провалился потокол и жить нам стало негде. В совхозе квартир нет. Все что время копили деньги на постройку дома. С большим трудом покупаем стройматериалы, а шифера нет. Живем с детьми во дворе, дети часто болеют, детям надо готовить уроки, а негде. У самих тяжелая работа, а отдыха нет> -08.

Нередко строительство приостанавливалось из-за отсутствия скобяных изделий: дверных и оконных скоб, петель, замков, краски. Не хватало и печного литья. В сельских и городских магазинах отсутствовали в продаже плиты, задвижки, дверки, колосники. <А как быть, если отопление дровяное в доме, пищу готовим на плитах"> - спрашивали из села Богдановское Устьинского района Архангельской области (1979 г.) 20\

Были случаи, когда помощь в строительстве оказывала церковь. Из деревни Игнатинская Некоузского района Ярославской области И, И. Смирнов писал в 1971 г.: <Мы с женой работаем в совхозе, И вот в 1967 г. мы начали строиться. В строительстве совхоз ничем не помогает, не выделяют ни стройматериалов, ни цемента. Подходит осень, где жить" Вот по этой причине я и даже вся семья обратилась за помощью к церковному владыке. И представляете, он немедля тотчас повел по деревням, где у них закуплены дома и разрешил взять нам любую недостающую деталь. Таким методом не я один строюсь, и не один я обращался к церкви. Сосед мой Назаров достраивал дом тоже с помощью церкви.

Вы будете надо мной смеяться, что бывший солдат, боевой офицер пошел в церковь. Иначе нет выхода, жилье надо строить. Идут дожди, а у нас вся одежда сырая, посушить негде да и пищу готовить где-то надо. Жена совсем обезножила. Я работаю на коровнике; где санитария отсутствует. Прихожу в свой балаган в навозе, а помыться негде> 210.

Благоустройство жилья в сельской местности намного отставало от городского. Сельское население Нечерноземья, как правило, проживало в собственных неблагоустроенных домах, построенных и ремонтируемых за счет своих сбережений. В частном секторе бытовые удобства часто и нё"предусматривались. Даже в многоквартирных домах нередко отсутствовало центральное отопление, водопровод, канализация. Обобществленной жилой площади в 1974 г. в среднем на одного сельского жителя Нечерноземной полосы (включая семьи работников промышленно

208 Там же. Д. 169. Л. 122-123.

209 Там же. Д. 90. Л. 8-9; Д. 243. Л. 111. 21° Там же. Д. 102. Л. 71-72.

сти, здравоохранения, просвещения и торговли) приходилось по 2,3 кв.м. при этом в Брянской, Орловской и Горьковской областях, Чувашской АССР и Мордовской АССР - до 1,2 кв. м. В то же время только четвертая часть обобщественного жилого фонда была оборудована водопроводом, канализацией и центральным отоплением, а в Архангельской, Вологодской, Костромской, Пермской областях, в Коми АССР и Карельской АССР - 8-10 процентов 211.

Статистика зафиксировала: к концу 70-х гг. инженерные системы (центральное отопление, водопровод, канализация) были лишь в 2030% сельских домов России Э1г. К концу 80-х ГГ. почти половина жилищного фонда села России была обеспечена водопроводом, треть центральным отоплением и канализацией. Горячим водоснабжением обеспечивалась шестая часть. Газ был проведен в 80% сельских домов. Сравнение этих данных с числом благоустроенных поселков оказалось таково: лишь 13% сельских населенных пунктов России пользовались водопроводом, менее 3% канализацией, 58% - газом.

Жилищная проблема усугублялась наличием большого числа ветхих домов. К концу 80-х гг. 35 млн. кв. м. или 1,5% всего жилого фонда России было размещено в ветхих и аварийных строениях. В городак и поселках городского типа каждая четвертая квартира не была оборудована центральным водоснабжением, канализацией, центральным отоплением. На селе даже в обобществленном жилищном фонде 55- 60% всех квартир не имели этих видов инженерного оборудования ш.

Неизменное место встречи селян - у колодца. Для деревни, где мир общения довольно ограничен, это возможность обмена новостями, которые разлетались затем по всему селу. Даже имевшие в доме водопровод предпочитали брать воду на чай из колодца или родника, а заодно и пообщаться. Но обеспечение коммунальными удобствами на селе было минимально и селяне ходили за водой с ведрами на коромысле за несколько киломертов. Вынуждены были ходить. Ибо нередко около дома или даже во всей деревне исправного колодца не было. Из совхоза <Васильевский> Верховского района Орловской области п 1970. г. жители писали в <Сельскую жизнь>: <Надоело ходить за водой за 2 км, да еще и в гору. Раньше люди возили воду на лошадях, теперь на себе. Зимой таем снег. Наша молодежь не остается на селе. Мы согласны заплатить свои деньги за скважину, только бы была вода. И когда же мы напьемся вольной воды, не говоря о том, чтобы лишний раз помыться> 214.

Бывало и так. Письмо из деревни Якимово Кировского района Калужской области (70-е гг.): <Зимой воду берем из реки, она недалеко, но крутой берег, один одного тащим на веревках. Начиная с весны, вода в реке непригодна для питья и за водой ходим на другой конец деревни за 1,5 км> 216.

Для городского жителя радио - один из источников получения информации, спутник отдыха. Для деревни - это часто единственная возможность узнать новости, для стариков - просто не чувствовать себя одинокими в пустом доме. Но нередко радио молчало, усугубляя и без того трудную жизнь. В 1970 г. радиотрансляция не была проведена в

312 Жилищное и коммунальное хозяйство. 1983. Кг 6. С. 9, 11.

213 Народное хозяйство РСФСР в 1989 т. С. 229-230; Российская газета 1994 26 мая.

21В Там же. Л. 39.

шестую часть сел и деревень Нечерноземья 21в. Из села Нюховцы Ско-линского района Рязанской области жители писали (70-е гг.): <В течение 2-х лет все село отрезано от внешнего мира. Радиотрансляционная се-,ь бездействует. Куда мы только ни обращались, все бесполезно. Радио молчит> 217.

В последующие годы проблемы радиофикации села решались. Но и в 70-80-е гг. были деревни, где радио молчало. Из деревни Речка Крапивенка Щекинского района Тульской области жители написали в газету (конец 70-х гг.): <В нашей деревне была проведена радиотрансляционная сеть, но в прошлом году ее ликвидировали, теперь жители нашей деревни отрезаны от мира. Нам хочется послушать хорошие песни, музыку, радиопостановку. Но всего этого мы лишены>318.

Привыкшие ко всему, деревенские жители мирились со всеми трудностями. Но большой бедой для села было отсутствие света. В середине 60-х гг. в колхозах Псковской области около 70% сельского населения не имели в домах электрического освещения и пользовались керосиновыми лампами, нередко без ламповых стекол219. Такая жизнь не устраивала. Письмо от В. Н. Скороходова из колхоза <Красное знамя> Калязинского района Калининской области (70-е гг.): <Мы купили телевизоры, приемники, холодильники, стиральные машины. Но эти умные электроприборы бездействуют из-за отсутствия электричества. Колхозники сидят вечера с лучиной, т. к. нет даже керосиновых ламп> 22°.

В 1970 г. около 12% деревень Нечерноземья не имели электричества, Только по совхозам Министерства сельского хозяйства страны этот показатель был вдвое больше: 24% совхозных поселков не пользовались электроэнергией 221. Но даже в этой ситуации работы шли медленно. Объем подрядных работ по строительству высоковольтных линий и подстанций на 1968 г. для Министерства энергетики и электрификации СССР по отрасли <Сельское хозяйство> составил 408 млн. руб. Было организовано 170 механизированных колонн по строительству линий электропередач. Они должны были выполнить объем работ на сумму 374 млн. руб. На недостающий объем - 34 млн. руб. требовалось дополнительно организовать 16 механизированных колонн, но несмотря на это, с фондов <Сельское хозяйство> было снято 83 экскаватора, 20 бульдозеров и 186 автокранов г2г.

Электрификация охватила в последующие годы все большее число сел, но оставались и деревни без света. Одна из них деревня Ряполово Кировского района Калужской области. 1975 г. <Жители деревни сидят уже 6 лет без света. Верней, он у нас был, но такой, что мы плохо видели даже лица находившихся с нами в комнате людей. А сейчас и такого света нет. Вся деревня сидит при лучине, т. к. в магазинах нет керосиновых ламп и стекол к ним> 2гз. Колхозники рассчитывали на обустройство жизни в своих деревнях, правительство планировало благоустраивать лишь перспективные с государственной точки зрения. А неперспективные жители, минуя перспективы, поехали в город, покорять Сибирь и Север.

На 1 января 1990 г. в неблагоустроенных квартирах проживало 16 млн. человек, в коммунальных - около 6, в общежитиях - 6,9, в

2t7 РЦХИДНИ. Ф. 591. On. 1. Д. 216. Л. 92. ste Там же. Л. 93.

ветхих и аварийных домах или бараках - 2 млн. человек *24. Немалое число приходилось на село. Отметим при этом, что в городе существовали очереди на получение жилья, из аварийных домов переселяли в первую очередь. Правом внеочередного получения квартир пользовались некоторые категории граждан: Герои Советского Союза, кавалеры ордена Славы трех степеней и др. Льготные очереди были для участников гражданской и Великой Отечественной войн, многодетных семей и некоторых других категорий населения.

На селе все выглядело иначе. Колхозы и совхозы стремились помочь и ветеранам и малоимущим, но средства их были весьма ограничены. Ожидание квартиры иногда длилось годами. Из села Колодези-Богданова Сухиничского района Калужской области жительница А. А. Алешина писала в <Сельскую жизнь> (1968 г.): <Мне 80 лет, я всю жизнь проработала в колхозе, сейчас пенсионерка. Я одинокий человек, потерявший во время войны четырех сыновей. После войны я своими силами выстроила дом, а через 3 года дом сгорел. Я только успела выбежать из дома, все мое хозяйство сгорело. После пожара меня временно вселили в старый дом. Этот дом был выстроен после войны из бревен, которые шли на блиндажи. В нем я живу по сей день. В настоящее время дом в очень плохом ветхом состоянии: в летнее время нет места, где укрыться от дождя, а зимой замерзаю. Пенсию получаю 12 руб.>225.

Старшее поколение, среди которого было много одиноких людей, инвалидов в основном получали небольшие пенсии: первоначально 12- 15 руб. после повышения в 1971 г. - 20-25 руб. Они не имели возможности взять кредиты для строительства. Кроме того, заниматься возведением нового дома большинству их не позволяло здоровье. Они жили ожиданием помощи. Впоследствии колхозы и совхозы начали создавать для престарелых одиноких односельчан дома ветеранов. На вопрос анкеты <Хотели бы Вы уехать из колхоза, совхоза из-за неудовлетворенности жилищными условиями"> каждый четвертый селянин ответил утвердительно, пятый желал бы переехать в крупный населенный пункт В первую очередь были не удовлетворены жилищными условиями специалисты сельского хозяйства, интеллигенция. Не удовлетворены ими половина опрошенных лиц с высшим образованием и треть - со средним специальным и средним образованием -2Ь.

Важную социальную функцию выполняет средняя общеобразовательная школа. Она оказывает прямое воздействие на состояние хозяйства, во многом определяя будущее деревни.

60-70-е гг. принесли заметные успехи в систему образования. Это был период осуществления в масштабах всей страны всеобщего среднего образования. Гуманистическая идея равного и доступного каждому гражданину образования была реализована на практике. Особенно это было важно для села. Даже в высокоразвитых странах мира в то время этот принцип не был распространен на все молодое поколение. Государство выделяло миллионы рублей в систему народного образования. Но их доля в национальном доходе была невелика, с годами она все более сокращалась, только за 60-80*е гг. с 10 до 7%. В конце 80-х гг. в стране на среднюю школу было выделено 12 млрд. руб. Для сравнения: в США - 134,5 млрд. долларов и еще 10 млрд. долларов частных по-

Народное хозяйство РСФСР в 1989 г, С. 229-230. "5 РЦХИДНИ. Ф. 591. Qn. 1. Д. 50. Л. 27.

226 Крапивенский С. Э. Дементьев С. М. Крамарев В. Ф. Указ. соч. С. 144.

жертвований. Расходы на образование в нашей стране составляли 150 руб. на учащегося, в развитых странах - 465 долларов 227.

На средства государственного бюджета и колхозов в сельской местности строились школы. Объемы строительства были невелики. На протяжении 60-80-х гг. количество вводимых школ на селе сокращалось. За 60-е гг. было введено школьных зданий на 4,9 млн. ученических мест, за 70-е гг. - на 3,4 млн. за 80-е гг. - на 1,9 млн. мест. Долевое участие колхозов в строительстве в 60-е гг. составило 40%, в 70-е гг. - не более 20%, в 80-е - 15%22s. Дефицит школ был значительным, на протяжении 60-80-х гг. преодолеть его не удалось.

Число школ на селе и их учащихся сокращалось. Это явилось результатом общего сокращения численности сельского населения Нечерноземья, ликвидации мелких начальных школ, расположенных в, небольших деревнях. Одновременно расширялась сеть средних школ. В Нечерноземье в конце 80-х гг. около 2 тыс. сельских школ были признаны аварийными и подлежали сносу 2Э9. Большинство действовавших не имели канализации и водопровода. В целом по стране к концу 80^х гг. в 4 тыс. сельских школ не было электричества, в 72 тыс. водопровода, в 9 из каждых 10 - канализации 230. В первую очередь это относилось к школам Нечерноземного края. В Костромской области около 50 школ находились в аварийном состоянии. Ежегодно вводимые в России 500 зданий не могли кардинально решить школьных проблем 231.

Дефицит школьных зданий оставался огромным. Письмо от рабочих совхоза <Большевик> Милославского района Рязанской области: <В совхозе за последние 20 лет из 500 хозяйств осталось 170. Люди уезжают из совхоза. Одной из причин является отсутствие хорошей школы. Наша восьмилетняя школа находится в здании бывшей церков-но-приходской школы, построенной в 1875 г. Здание холодное и тесное - занятия в 2 смены. Нет условий для применения технических средств обучения> 232.

Даже элитная Московская область испытывала дефицит хороших школьных зданий. Сухаревская неполная средняя школа расположена в 40 км от Москвы. В 1990 г. ей исполнилось 50 лет. <Аккуратный двухэтажный кирпичный домик, двор усыпан желтыми листьями, ветки ябг лонь чуть не свешиваются в классные окна, рядом с турниками пасутся флегматичные коровы...> - достаточно типичный деревенский пейзаж. Вот только идиллия эта по-российски нищая. Денег на школьные нужды ни у местной администрации, ни у районного управления народным образованием, как правило, не было.

<Последний капремонт у нас был в 69-м, да и тот - не ремонт, а слезы одни, - рассказывала А. С. Болелова, учитель немецкого языка. - К рамам притронуться боимся. Начнешь ее открывать, а она развалится. Штукатурка осыпается. Хорошо бы газ подвести - все Сухареве газифицировано, одни мы остались. Говорят: бюджетная организация, денег нет. Отапливаемся своей котельной, куда в последние пару лет и уголь-то не всегда подвозят. Иногда зимой сидим без отопления. Однако - что делать" - учимся. Надеваем на себя все, что

22в Народное хозяйство РСФСР в 1980 г. С. 240; Народное хозяйство РСФСР в 1989 г: С. 234.

2 29 Правда. 1989. 7 марта.

есть, и идем. Детишки у нас закаленные, пропусков из-за мороза в школе немного, и то разве только в младших классах...> 233

<С учебниками в этом году очень плохо, - отмечала библиотекарь Т И. Голубева. - Получили только половину от того, что нужно, а кое-чего еше меньше. По тем предметам, где это возможно, раздавали старые, но ведь многие учебники принципиально поменялись!> 234 Вот такая идиллия-Правительственное решение 1973 г. о создании в каждом крупном населенном пункте, центральных усадьбах колхозов и совхозов средней общеобразовательной школы бесспорно было нацелено на укрепление сельской школьной системы. Концентрация материальных и кадровых ресурсов в больших деревнях способствовала улучшению процесса обучения учащихся. Создаваемые при школах общежития и подвоз школьников на занятия улучшали условия образования на селе. Во многих деревнях именно по этому пути пошли. Но для значительного числа сел и деревень этот процесс проводился в русле политики разграничения деревень на перспективные и неперспективные.

Многие районные и местные руководители предпочли за неимением средств для опережающего развития социальной сферы в новых местах ликвидировать имевшиеся школы, обрекая родителей и детей на новые трудности. Из деревни Беседки Шумячского района Смоленской области родители писали в <Сельскую жизнь>: <У нас в деревне есть восьмилетняя школа. Она существует с 1932 года и обслуживает 4 населенных пункта в радиусе 1-3 км. Школа отремонтирована, обеспечена топливом, укомплектована. Но вдруг районный отдел народного образования закрыл ее. Новая школа находится в б км. Она не в состоянии обеспечить одну смену и работает в две. Интерната при школе нет, а дороги у нас плохие. Весной и осенью бездорожье, зимой - бураны. Как в такую погоду отпустить ребенка? Дети часто болеют, пропускают занятия, о хорошей успеваемости и речи нет> 235. Часто решение вопроса об обучении детей в школе выливалось в переезд в город г36,

В России за 60-80-е гг. число сельских школ сократилось более чем вдвое. К концу 80-х гг. в деревнях и селах работало 48,2 тыс. общеобразовательных школ. Количество сельских учащихся сократилось в 2 раза и составило к концу 80-х гг. 5,7 млн. человек 237.

Главная проблема сельской школы Нечерноземья - малокомплект-ность. Распространение малокомплектных школ было связано с особенностями сельского расселения 23в, Мельчали деревни, мельчали и школы. В России к середине 60-х гг. треть начальных школ села имела по 10-20 учеников, а в 6% их числа - менее 10 человек. Во Владимирской области из 1213 школ свыше 90% было малокомплектных. В Калининской свыше 30% начальных школ имели не более 10-15 учащихся 23э. В Торопецком районе этой области все начальные школы насчитывали от 2 до 12 учеников. В Волоколамском районе Московской области средняя наполняемость классов восьмилетней школы составила 4-6 человек. Средние школы были загружены наполовину. Это послу-

в Там же. Д. 224. Л. 10.

аза Итоги Всесоюзной переписи населения 1959 года. СССР: Сводный том. С. 38-39.

239 Деятельность КПСС по повышению культурно-технического уровня тружеников села. Саратов, 1979. С. 93.

жило причиной закрытия многих начальных школ. Так, в Торопецком районе Калининской области за 1970-1982 гг. закрыли 40 началньых школ240. К концу 70-х гг. половина начальных школ Нечерноземья насчитывала менее 16 учеников. Каждая пятая восьмилетняя школа обучала не более 100 учащихся 24!.

Сокращение рождаемости на селе привело к уменьшению количества учащихся в сельских школах. В 1960/61 г. в Вологодской области училось 128,1 тыс. детей, в 1985/86 г. только 53,2 тыс. Сокращение численности учащихся привело к уменьшению количества школ, росту малокомплектных. В деревенских восьмилетних и средних школах, начиная с 1975 г. более трети учителей вели по два и более учебных предмета 242. В Псковской области в 1988 г. из 552 общеобразовательных школ 435 (80%) являлись малокомплектными. Из 159 начальных школ этой категории в 33 школах училось от 1 до 3 человек, в 25 - от 3 до 5; в 48 - от 6 до 10; в 25 - от 11 до 15; в 10 - от 16 до 20 и в 22 - более 22 человек. В общее количество малокомплектных школ входили 214 восьмилетних и 62 средних. Всего в школах этой категории обучалось 16,9 тыс. учащихся 243.

В Московской области в начале 90-х гг. работало 739 школ: 222 начальных, 100 неполных средних и 393 средних. Кроме того, функционировали 22 вспомогательные и 2 санаторно-лесные школы. Училось в них около 200 тыс. школьников. Были школы-гиганты - до нескольких сот учеников, и маленькие, где училось всего 3-4 человека. В таких маленьких школах, как правило, были только первые классы. Начальных школ, где учеников насчитывалось менее десяти, в Подмосковье числилось около 100. Число средних школ оставалось стабильным, зато маленьких школ организовывалось довольно много. Как рассказали в Московском областном департаменте образования, малокомплектные школы, массово закрывшиеся лет тридцать назад, переживали эпоху возрождения.

В маленьком селе Нушпалы Московской области многие годы учительствовала Надежда Александровна. <Только ее надо благодарить за то, какая у нас школа, - единодушно соглашались родители. -? И пособия, и книжки нужные - все она достает. В школьной котельной уголь всегда есть: Надежда Александровна сама ездит в совхоз и выбивает. Дети в школу ходят только с ручкой и тетрадкой - все остальное там есть. Мы раньше в городе жили, ходили в обычную городскую школу - нигде так хорошо не было. Наш младший читать- писать здесь за месяц выучился лучше, чем другой в городе за год> 244. В нушпальской начальной школе училось 12 детей, преподавали там два педагога 245.

В России в 1990/91 гг. работало свыше 64 тыс. общеобразовательных школ, из них более 47 тыс. сельских. Школа на селе стала малокомплектной. Исторически сложилось так, что в Нечерноземье преобладали мелкие поселения. Более 85% селян этого региона проживали в деревнях и селах, насчитывавших менее 200 человек. Из них свыше половины жили в населенных пунктах численностью менее 50 жителей.

240 Алексеев А. И.. Зубаревич Н. В. Территориальная организация сферы обслуживания и образ жизни населения в сельском районе Нечерноземья // Вопросы социально-экономической географии Верхневолжья. Калинин, 1987. С. 32-33.

241 Нечерноземная целина России. М. 1977. С. 182. 212 Буданов Г. А. Указ. соч. С. 109.

243 ГАРФ. Ф. 9563. On. 1. Д. 5336. Л. 15-27.

244 Московский комсомолец. 1994. 4 октября.

245 Там же.

т

Пятая часть селян проживала в деревнях и селах численностью от 51 до 100 человек и лишь 15% - от 101 до 200 жителей 24fi. Многолетняя кампания по ликвидации так называемых неперспективных деревень привела к потере 68 тыс. школ на селе. И этот процесс продолжался. В результате в Нечерноземье немало было колхозов и совхозов, не имевших на своей территории даже начальной школы 247.

При отсутствии школы в своем поселке важной проблемой становилась доставка детей в школу или обеспечение их местами для проживания в пришкольных общежитиях-интернатах. В 1960 г. в Роерии оказалось 1,5 млн. учащихся, проживавших на расстоянии более 3 км от школы. В пришкольных интернатах было размещено лишь 40% из них 24в.

Доставка детей в школы осуществлялась ограниченно. Это приводило к массовым пропускам занятий, что в свою очередь влекло за собой снижение успеваемости, рост второгодничества и отсева из школы. Тяжелым было положение в поселке Лебяжья Буйского района Костромской области. Родители писали в <Сельскую жизнь>: <Наши дети из пос. Лебяжья ходят в школу в с. Плещеево за 6 км пешком. Они идут в дождь, снег, пургу и мороз. Им no 11 лет, ученики 5 класса. Обед дети берут с собой. Это чай и хлеб> 21*.

В Орловской области в I960 г, на расстоянии более 3 км от школы проживало 23,4 тыс. учащихся, местами в интернатах были обеспечены лишь 4 тыс. из них, или 17%, в Брянской - соответственно - 6,6 тыс и 2,3 тыс. или 35% 250. И всюду подвоз к школе не был регулярным или вовсе отсутствовал. На начало 1963/64 учебного года в сельских местностях России общежития имели 8,8 тыс. восьмилетних школ из 25,1 тыс. В них было размещено 310,1 тыс. человек, в то время как более чем за 3 км от школы проживало почти втрое больше учащихся восьмилетних школ а51.

Многие пришкольные интернаты располагались в старых, малоприспособленных, а иногда аварийных помещениях без канализации, водопровода, центрального отопления. Достаточно сказать, что в России из 525 проверенных пришкольных общежитий около 90% располагались в старых, деревянных строениях, требовавших капитального ремонта2". Но даже такими интернатами обеспечить всех детей не удавалось. По-прежнему по нескольку километров шли ребята в школу, в том числе даже ученики начальных классов. Дети 49 тыс. деревень Нечерноземья вынуждены были посещать начальную школу в 70-е гг. за 3 км от дома и более г5Э. Ученики Марковской школы Петушинского района Владимирской области писали в <Сельскую жизнь> (70-е гг.): <От нашей деревни Дубровка до школы 7 км. Добираться пешком каждый день трудно. Но никакого транспорта нам не дают> 2S4,

Транспорта для доставки детей в школы остро не хватало. В целом по стране для подвоза учеников к школе только из самых отдаленных деревень необходимо было в 70-е гг. 24 тыс. автобусов. В 60-е гг. выделялось по 300 в год, а в некоторые годы, например, в 1967 г. не

2*6 Народное образование. 1991. - 11. С. 21.

248 Центральный архив Министерства образования Российской Федерация. Ф 2306. Оп. 72. Д. 8200. Л. 16. Далее: ЦАМОРФ.

2 49 РЦХИДНИ. Ф. 591. On. I. Д. 173. Л. 44.

261 Там же. Д. 9451. Л. 60. "152 ГАРФ Ф. 9563. On. 1. Д. 3279. Л. 22-25.

253 рГАЭ Ф. 4372. Оп. 66. Д. 7095. Л. 21-22.

планировалось вовсе255. Оставалось либо идти пешком в школу, либо жить в неблагоустроенном интернате. Многие семьи и вовсе уезжали из деревни. Оставшиеся в таких селениях, конечно, предпочитали для детей интернат.

К концу 80-х гг. в целом по стране в 16,7 тыс. пришкольных интернатах проживало 464,3 тыс. учащихся. Свыше 11 тыс. детей не были обеспечены местами в общежитиях и вынуждены были ходить в школу пешком более чем за 3 км. Большая часть этих детей жила в деревнях Российского Нечерноземья 25В. Такая борьба за обучение не могла не сказаться иа здоровье школьников. Данные медицинских обследований свидетельствовали; у 60% учащихся начальных классов была нарушена осанка, К окончанию средней школы половина выпускников близоруки, 30-40% имели отклонения в сердечно-сосудистой системе, 20-30% нервно-психические расстройства 257. После окончания школы удалось сохранить здоровье лишь четвертой части выпускников ?6S.

Большинство сельских школ имели слабую материальную базу. Не хватало и преподавателей. Трудности получения среднего образования еще более усугублялись удаленностью школы и невозможностью тысяч учащихся вовремя прийти на занятия и подготовить домашнее задание. Снижалась успеваемость в этих школах, падал уровень знаний. Для многих выпускников неполной средней школы становилось неразрешимой проблемой обучение в 10-11-х классах или техникуме. Уровень их знаний не выдерживал конкуренции. Как правило, они шли в сельские профтехучилища. Выбор многих из них оказывался предопределенным низким качеством образования.

Среди выпускников средней школы села немало было юношей и девушек, не получивших полноценного образования по не зависящим от них причинам. Ученики Чаурской восьмилетней школы Касимовского района Рязанской области писали в 1969 г. в <Сельскую жизнь>: <Мы ходим в школу из дер. Чуликса за 10 км. Спать ложимся в 11 часов, а в 6 утра уже встаем. Не остается времени на уроки. Очень трудно ходить, особенно зимой, а транспорта никакого не дают> 259,

В отдельных учебных заведениях полугодие и больше не велись некоторые предметы, чаще всего иностранный язык. Это не только влияло на уровень образования конкретного человека, но и морально ущемляло его по сравнению с другими, прежде всего городскими жителями. Некая ущербность своей судьбы, ее предопределенность некоторых молодых людей подавляла, иных толкала к поиску выхода. Прежде всего его видели в переезде из села. Стройки народного хозяйства, Сибирь, Север - достаточно популярные адреса для переезда молодежи. Многие предпочитали городскую жизнь. Но в любом случае отсутствие должного уровня образования тормозило дальнейший рост по производственной и административной стезе.

Большинство приехавших из деревни не смогли высоко подняться по социальной лестнице. Даже получившие специальность механизатора широкого профиля - квалифицированная сельская элита, как правило, постоянно работала водителями автотранспорта. Они находили лучше оплачиваемую и нормированную работу. Но в социальном отношении их положение ухудшалось. Они переходили на одну ступень ни

25G Текущий архив Министерства образования Российской Федерации. Планово-финансовое управление, Отдел статистики. Стат. отчетность за 1988 г.

же. На ееле это была видная профессия, привлекавшая внимание и уважение селян - человек на виду, в городе - простая рабочая профессия, высокооплачиваемая, но непрестижная. В селе механизатор чувствовал себя на высоте своего профессионального и социального положения:

<В поле сорок, в поле сорок, Сорок восемь десятин: За неделю мил на тракторе Распашет их один>.

В городе - иные ценности. Профессия водителя автотранспорта отнюдь не самая привлекательная. Но это лучшее, на что могла рассчитывать молодежь из села. Не имевшие специальности шли, как правило, разнорабочими на стройки, получая там соответствующие профессии:

<Ехал миленький в работу И таскает кирпичи. От аванса до получки Не хватает на харчи>.

И тем не менее. Молодежь стремилась из деревни. Государство должно селу, государство должно сельской школе, но оно не спешило отдавать долги. Государственная задолженность сфере образования за 1993 г. составила 153,9 млрд. руб. Из своего бюджета поддерживали систему образования и регионы. Но если в Якутии на образование тратилось 25% регионального бюджета, то в других областях - не более 5-7%. Некоторые регионы ввели своеобразный образовательный налог, составлявший 1 % от зарплаты, тем самым оказав существенную помощь местным школам 260.

В 1994 г. в России, согласно официальной отчетности, числилось 63,7 тыс. школ, которые были расположены в 72,4 тыс. зданиях. Из них более 14 тыс. требовали капитального ремонта. Во многих регионах учеников вновь ждали переполненные классы. К 1993/94 г. было построено школ на 8 951 место, что составило 48% от объема строительства предыдущего учебного года. Не ликвидирован был и долгострой.

Исчерпав все возможные аргументы для проведения строительных работ, директор ставропольской школы - 35 Александр Мишин выбрал неординарную для педагога форму протеста. <На территории школы вот уже несколько лет зияет огромный котлован стройки с уже ясными очертаниями будущего бассейна. Но строители, не получая финансирования, с объекта ушли и все в районе об этом забыли>, - рассказывал корреспондент <Российской газеты>. И тогда директор школы объявил бессрочную голодовку. Сам он прокомментировал эту акцию так: <Я противник голодовки как формы протеста, противник крайностей любого рода, но однако убежден, что есть на свете единственная причина, когда любая форма протеста оправдана, даже самая экстравагантная. Если речь идет об опасности для жизни и здоровья человека, тем более ребенка. На территории школы огромная неогороженная яма глубиной чуть ли не в три этажа, внизу разбросана арматура, кругом - силовой кабель... Сегодня взрослое народонаселение махнуло рукой на многое, но если перестанем вступаться за наших детей, оберегая их жизнь и здоровье - мы пропащий народ> г61.

Ставропольская стройка сдвинулась с места. Неужели это единственный возможный путь привлечь внимание к проблемам образования,

261 Там же. 10 июня.

нашего будущего" По статистике в Нечерноземье огромное количество аварийных школ. На их место не спешат возвести другие здания. Долгострои давно уже не привлекают ничьего внимания. Потребуется ли здесь решительность некоторых, чтобы решить проблему многих"

В 90-е гг. в жизнь школы постепенно вошли частные колледжи, гимназии с платным обучением. Во многих из них обучение поставлено на высокий уровень, приносит ожидаемые результаты. Но осуществляется оно в тех же зданиях школ, которых остро не хватало все годы. Дети районной школы не могут автоматически перейти в колледж, организованный на ее базе, не только потому, что многие не выдержат конкурс или им не понравится профиль обучения. Прежде всего - это вопрос средств. Далеко не все родители в состоянии оплачивать дорогостоящее обучение детей. Появились колледжи и лицеи и в деревне.

В Европе всего 2-3% школ приватизированы. В Японии, наоборот, 70% школ - частные, но они строились наряду с государственными, а не меняя попутно статус, как это происходит в России 26Э. Приватизация школ не должна осуществляться путем перемены вывески и принудительной перемены контингента учеников. Во всем мире есть система государственных - бесплатных и частных-платных - школ. В нашей стране была повсеместно осуществлена система бесплатного образования - от начального до докторантуры. В 90-е гг. мы, опередив всю планету, начали стремительными темпами переходить к платному обучению во всех вариантах, забыв о тех, кто не в состоянии платить за обучение детей. Государственные школы должны сохранять государственный статус. По желанию родителей их дети платно могут учиться в лицеях и колледжах, но не в тех школах, которые <по району> десятилетиями бесплатно учили детей.

Социальная программа развития села предусматривала наличие дошкольных детских учреждений. Детские сады и ясли строили за счет государственного бюджета, активное участие в строительстве принимали колхозы. Экономически крепкие хозяйства сооружали детские учреждения, хорошо оборудовали их, направляли в них подготовленных воспитателей. Остальные хозяйства пользовались любыми помещениями для привлечения детей на время работы родителей. Нередко детские сады и ясли организовывались лишь на период посевной и уборочной. Лишь 11% колхозов Нечерноземья в начале 60-х гг. открыли детские ясли и сады. Большая их часть - это мелкие сезонные детские учреждения, работавшие в период уборочных работ. Стационарные детские сады и ясли практически повсеместно отсутствовали 263. Это вынуждало женщин брать с собой в поле или на ферму маленьких детей. Но только те, кто работал недалеко от дома.

На протяжении 60-80-х гг. в среднем за каждую пятилетку вводилось детских дошкольных учреждений на 1,4-1,5 млн. мест. Треть предполагалась для села. Колхозы России строили каждый десятый детский сад-ясли 2в4. Количество дошкольных учреждений увеличивалось медленно: с 22,8 тыс. в 1966 г. до 40 тыс. в 1989 г. Число детей, посещавших ясли и детские сады, за это время возросло почти в 2,5 раза, составив на конец 80-х гг. 2258 тыс.265 Свыше половины сельских до-

262 Там же. 18 мая.

264 Народное хозяйство

266 Народное хозяйство в 1989 г. С. 241.

. Д. 7012. Л. 280. РСФСР в 1980 г. С. 240;

РСФСР в 1980 г. С. 249;

Народное хозяйство: РСФСР Народное хозяйство РСФСР

школьников, проживавших в России, посещали детские сады и ясли, в городе - три четверти г<16.

Потребности села были выше. Однако дефицит дошкольных учреждений не позволял удовлетворить их. Жительница поселка Кильмезь Кировской области Г. Колесник писала в <Сельскую жизнь> (1979 г.): <Не могу устроить сына в садик. Сначала брала его на работу, но наступили морозы, стала оставлять его дома одного. И вот несколько дней назад он чуть не сгорел. Я вошла в избу, полную дыма, а его нигде нет. Оказалось соседи увидели дым и взяли его, огонь затушили. После этого я обила все пороги в поселковом совете, а направления в сад не дали> 2,i7.

Каждый четвертый населенный пункт в стране не имел детского сада. Значительная часть детсадов и яслей располагалась в ветхих и аварийных помещениях. 23% детей находились в зданиях, требующих капитального ремонта и 4% - подлежащих сносу. Около четверти дошкольных учреждений не были оборудованы водопроводом и столько же центральным отоплением, почти каждое третье - канализацией. Это обусловило высокий уровень заболеваемости.

Для работы в детских садах не хватало 62 тыс. человек педагогического персонала, 35 тыс. помощников воспитателей, 10 тыс. медицинских сестер, 7 тыс. поваров и 74 тыс. других работников. Прежде всего это объяснялось низкой заработной платой, которая оказалась в 2 раза ниже, чем по народному хозяйству в среднем 59S. Многие женщины не могли участвовать в общественном производстве из-за невозможности устройства ребенка в дошкольное учреждение.

Центром притяжения сельских жителей оставался клуб. В деревне он фактически единственный представитель от учреждений культуры. Однако клубная сеть сокращалась, а имевшиеся учреждения, годами не ремонтировавшиеся, разваливались и имели лишь отталкивающий эффект, еще и еще раз напоминая селянам о их нищенском существовании и указывая на путь из деревни. В начале 60-х гг. государственная проверка состояния культурно-массовой работы на селе зафиксировала: половина колхозов Ивановской, Рязанской, Владимирской, Калининской, Калужской, Московской, Тульской и Ярославской областей не имели клубов. Из 4,8 тыс. хозяйств лишь в 517 работали библиотеки. Из села Пупки Скопинского района Рязанской области молодежь писала: <Было у нас раньше помещение, отведенное под клуб, плохое, крохотное, но оно развалилось и отремонтировать его нет возможности. Новый клуб никто строить не собирается. А был бы клуб, можно бы принимать артистов, да и своих талантов в деревне достаточно. Вопрос о строительстве клуба не раз ставился на правлении колхоза <Красный горняк>, но до сих пор не решен. Трудно без клуба, даже потанцевать негде, приходится ходить к соседям* 26 9.

В середине 60-х гг. пятая часть клубов не имела собственных зданий 270. Учреждения культуры размещались в бывших церквах, домах бывших священнослужителей, занимали складские помещения. Нередко они находились в аварийном или ветхом состоянии, не отапливались, были плохо оборудованы. Из совхоза <Рассвет> Талицкого района Свердловской области жители писали: <Совхоз наш в районе самый отда

266 Народное хозяйство РСФСР в 1989 г. С, 241, г*? РЦХИДНИ. Ф. 591. On. 1. Д. 243. Л. 19.

268 Вестник статистики. 1991. N* 10. С. 59; - 11. С. 60.

ленный, 45 км от райцентра. Дом культуры, как мы его громко называем, размещен в доме церковного служителя, школа - в помещении старой волости, и в поповском доме, который валится от дряхлости. Интернат размещен в бывших кулацких домах, больница - в доме второго попа> 2Л. В 1965 г. в России из-за большой отдаленности расселения греть сельских жителей не имела возможности посещать клубы 27',

Наличие клуба в своей деревне или близлежащей не всегда означало, что двери его были открыты для посетителей. В Кировской области а 1959 г. на расстоянии до 2 км от клуба проживало 76% селян, в 1970 г. - 85%, свыше 5 км - 3,7% и 2,8%273. Однако аварийное состояние многих из них не позволяло сельским жителям проводить гам свой досуг. Обычно все ограничивалось показом кинофильма. Из поселка Красный Яр Нолинского района Кировской области жители писали (70-е гг.): <Поселок наш большой, проживает более 500 человек, много молодежи, но заняться им по вечерам совершенно нечем. Скука. Есть при местном отделении <Сельхозтехника> большой актовый зал. На его дверях вывеска: клуб. Но открывается он только для показа кинофильмов. А хочется потанцевать, весело провести время> 274.

Нищие колхозы были не в состоянии взять на себя строительство объектов культуры. Они десятилетиями гасили долгосрочные и краткосрочные ссуды и кредиты, часто не имея возможности рассчитаться с колхозниками за их тяжелый труд. Государство не спешило поддержать материально хозяйство. Чаще оно выступало инициатором организации различных двух-трех и пятилеток культуры. И вновь колхозы, еле сводящие концы с концами в своей экономике, отчисляли некоторые средства к выделяли людей для строительства клубов. Как правило, после напряженного трудового дня колхозники спешили на стройки, поскольку для них это был единственный выход получить в своем селе клуб или дом культуры. И такие колхозы были. Но число таким образом построенных учреждений культуры было невелико. В основном объявленные <походы за культуру> на долгие годы растягивали строительство клубов: не хватало стройматериалов, транспорта, строителей и главное - средств. И тем не менее.

Клубы на селе строились в основном за счет средств колхозов. За 60-70-е гг. хозяйства построили 60-70% клубных учреждений, в 80-е гг. - половину. Средства государственного бюджета также привлекались на строительство клубных учреждений. Но общие объемы строительства были невелики. За 70-е гг. на селе было введено клубных учреждений на 1,2 млн. мест, за 80-е гг. - на 1,1 млн .мест 275. Темпы клубного строительства оставались низкими. Молодежь из села Сумерки Кадомского района Рязанской области в 1970 г. писала: <В нашей стране развернулось грандиозное строительство клубов, домов культуры, библиотек, стадионов, чтобы советская молодежь после учебы или трудового дня могла весело отдохнуть, потанцевать, показать свои красивые наряды, свои таланты в художественной самодеятельности, в спорте, пополнить свои знания.

Три года в селе строится клуб на 200 мест, Но в настоящее время строительство прекратилось. Материал, который был распилен для

РЦХИДНИ. Ф. 591. On. 1. Д. 33. Л. 98. 272 Архив МК РФ- Ф. 1. Оп. 23-п. Д. 40. Л. 17.

нужд клуба, свезли на строительство нового коровника. Бутовый камень использовали для других целен. Кирпич передали для строительства нового зерносклада. Сейчас недостроенное здание клуба разрушается. Молодежь спрашивает председателя о клубе. Он отвечает; мне дороже зерносклад, а клуб подождет, пусть молоджь ходит на посиделки как раньше> гтв.

Значительное число клубов размещалось в бывших церквях. Из воспоминаний А. П. Крутова, жителя деревни Ннкольщины Кичменгско-Городецкого района Вологодской области: <Церковь была кирпичная, красивая, икон много было. После того, как отца Сергия забрали, церковь была переделана под клуб. Иконы - которые порушили, которые растащили, в общем нагие стены остались> 277. Не говоря о нравственной стороне использования здания храма как танцплощадки, отметим и отсутствие в нем элементарных бытовых удобств. Как правило, в церквях отсутствовало отопление. И зимой и летом в помещении церкви было холодно.

Нередки были случаи, когда служители церкви изыскивали средства на строительство культурных учреждений при условии освобождения церкви. Так было в селе Ярышево Гаврилово-Посадского района Ивановской области. Жители его писали в <Сельскую жизнь>: <Наш старый клуб в помещении церкви ремонтируется более 2-х лет. Деньги израсходовали, а клуба нет. Деньги нашли служители культа, забрав помещение клуба себе, и нам готовы построить новый клуб>278.

Число сельских клубных учреждений России за 60-80-е гг. со кратилось почти на 3 тыс. и составило к концу 80-х гг. 63,4 тыс. Значительное количество деревенских жителей оставались вне культурного обслуживания. Особенно остро на отсутствие клуба реагировала молодежь. Жители села Сады Арзамасского района Горьковской области писали в <Сельскую жизнь>: <У нас нет культурного очага, молодежь не знает, где и как провести свободное время. Сейчас в нашем селе все меньше и Меньше остается молодежи. Все стараются уволиться из совхоза и уезжают в город, т. к. придя с работы, не знаешь, чем заняться> 27Э.

Оборудование сельских клубов было более чем скромным. Из села Козловка Инсарского района Мордовии молодежь так описала материальную базу своего клуба: <В нашем клубе такая скука, что не хочется туда идти. На весь клуб одно домино, ни шашек, ни шахмат, ни биллиарда и в помине нет> 28°. В иных клубах, как, например, в совхозе <Приокский> Муромского района Владимирской области не было и этого. Жители писали: <У нас в деревне Полесково имеется клуб. Но в нем нет ни домино, ни шашек, ни других настольных игр. Близится зима, а молодежи вечерами негде провести время, т. к. клуб зачастую под замком. Хотя бы раз в неделю посмотреть кинофильм. Но у нас и этого нет> 2S1.

Отсутствие добротного клуба лишало возможности селян отдохнуть в свободное время среди друзей и знакомых, поучаствовать в художественной самодеятельности, посмотреть фильм. Типичная для Нечерноземья ситуация. Вологодская область, 60-е гг. В Вологодской об

276 РЦХИДНИ. Ф. 591. On. 1. Д. 111. Л. 93.

27в Народное хозяйство РСФСР в 1980 г. С. 360; Народное хозяйство РСФСР в 1989 г. С. 278; РЦХИДНИ. Ф. 591. On. 1. Д. 111. Л. 85-86.

280 РЦХИДНИ. Ф. 591. On. 1. Д. 61. Л. 56.

281 там же. Д. 111. Л. 85.

ласти в 1966 г. киносеть выполнила план по обслуживанию зрителей почти на 95%, по сбору денежных средств - на 90%. Это означало, что до 1 млн. человек не имели возможности посмотреть кинокартину. Материально это выражалось в сумме около 41 тыс. руб. План по кинообслуживанию не выполнили 22 района и 17 кинотеатров из работавших 18.

Из насчитывавшихся в области 12 тыс. деревень только в 2 тыс. были пункты кинопроката. Новые точки для просмотра картин организовывались очень медленно, В 1966 г. было запланировано открыть 102 новых пункта, открыли лишь 41. Не осуществлялся и подвоз в кино из близлежащих деревень.

Зимой во многих пунктах показа кино было очень холодно и кино не показывали. Среди киномехаников, работавших в 1966 г. в Вологодской области, лишь 252 из 1127 имели среднее образование и 847 незаконченное среднее. Большинство работников были едва знакомы с этой работой, не могли должным образом эксплуатировать аппаратуру и ремонтировать ее 282. В последующий период преодолеть отставание в обслуживании селян не удалось. А кино всегда оставалось любимым видом отдыха.

Сократилось на селе и число библиотек. В 1980 г. каждая библиотека в Нечерноземье обслуживала в среднем примерно 1 тыс. человек, 5-6 населенных пунктов. Число библиотек по сравнению с 1965 г. не возросло, но их книжный фонд увеличивался. Книжный фонд - 12- 15 книг на человека. Каждую книгу обычно прочитывало 1-2 человека. Опросы, проведенные в 1979-1980 гг. в селах Горьковской и Брянской областей, показали, что 30% селян регулярно читали в библиотеках научно-популярные, 28% - спортивные и охотоведческие, 23% - журналы по специальности, 17% - по домоводству, 14% - по искусству. Согласно данным опроса, запросы сельских жителей в этом плане не отличались от горожан, 80% опрошенных являлись постоянными читателями библиотек (на удаленных усадьбах - 50-55%). Только 18% ответили, что у них нет времени для чтения. 7% селян имели личные библиотеки i83.

В 80-е гг. число сельских библиотек продолжало сокращаться. К концу 80-х гг. их насчитывалось 42 тыс. Книжный фонд их был вдвое скромнее городского и составил 424 млн. экземпляров. Хотя и в городе и в деревне интерес к книге был одинаков: 20 прочитанных книг в селе и 22 - в городе на одного посетителя библиотеки 284.

Культурный вакуум для многих селян был тягостен. 3. Невидина из совхоза <Березниковский> Дальнеконстантиновского района Горьковской области писала в <Сельскую жизнь>: <Наш совхоз находится на расстоянии 28 км от райцентра. Есть у нас клуб, но нет библиотеки. Наша молодежь очень любит читать, но такой возможности мы лишены, ведь не каждый поедет за столько километров за книгой> 285.

Отсутствие библиотеки не компенсировалось хорошо налаженной книжной торговлей. Мелкие населенные пункты вовсе не имели книжных магазинов. Отсутствовали они в половине крупных сел, где население превышало 2 тыс. человек 286. Деревенские жители, посещая районные

283 Лобанова Л. И. Культурное обслуживание сельских жителей Нечерноземья // Социологические исследования. 1982. Лг° 4. С. 1011-102.

центры, как правило, заглядывали и в книжный магазин. Покупка книги была привычным делом. Образование и знание в деревне высоко ценилось. В 1974 г. в чтении юношества художественная литература занимала 65%, в 1980 г. - только 30-35%, из них классика - 3%. Эти цифры казались недостаточными.

В последующие годы общество утратило эти рубежи. Прислушаемся к мнению специалиста: <Мы пока еще не представляем себе, какой урон духовной жизни народа нанесла тиражная политика последних лет. Как радиация без боли разрушает тело, так и отсутствие книг разрушает души. То, что у нас произошло, нужно рассматривать как национальное бедствие>267. Отсутствие книг и высокие цены на привычные каждому с детства книги сужают возможности развития личности.

Колхозные и совхозные культурные очаги являлись центром притяжения селян, особенно если возглавляли их профессионально подготовленные, любящие свой труд люди. Таких на селе было немало.

Многочисленные фестивали, смотры и конкурсы увеличивали их популярность, село приобретало известность, открывалась возможность гастролей - вплоть до Москвы и Кремлевского Дворца, где проходили тогда заключительные торжественные концерты победителей, транслировавшиеся телевидением и радио на всю страну. Деревенские жители гордились своим коллективом, ощущая причастность к его успехам.

В каждом районе были творческие коллективы. Многие из них являлись носителями традиционной высокой крестьянской культуры. Это самодеятельные творческие коллективы совхоза <Клязьменский> Владимирской области, колхоза <Большевик> Удмуртии, Верховажского районного Дома культуры Вологодской области, Лпвенского - Орловской области, Никологорского-Владимирской области. Луховицкого- Московской области и многие другие.

<Я иду домой из клуба, Ночь такая звездная. До чего же интересна. Стала жиань колхозная>.

Для немалого числа селян обычным явлением был закрытый на замок клуб. Из деревни Заречье Череповецкого района Вологодской области жители писали (1976 г.): <Наш клуб на замке. Председатель сельсовета отвечает: заведующие клубом не грибы в лесу, найти их трудно. Обратились в газету <Сельская новь> Череповецкого района, но и это ничего не дало. Ищем заведующую клубом, ведь обидно: есть клуб, но он пустует целый год и целый год мы не видим кино. После работы придешь и думаешь: в какую деревню идти в клуб? Ждем того радостного дня, когда откроется деревенский клуб, где можно отдохнуть и повеселиться> 288.

В России в 70-е гг. лишь 60% сельских населенных пунктов имели у себя или поблизости учреждения культуры. Прошло 20 лет. Возводились дворцы культуры и клубы, тысячи селян переехали в новые благоустроенные поселки, а численность населения, остававшаяся вне культурного обслуживания, не измениласьа8в. Только деревня постарела.

В свободное время сельские жители любили почитать, посмотреть телевизор, сходить в клуб на концерт коллектива художественной само

287 Гольденберг И. С. Анатомия книжного дефицита // Социологические исследования. 1987. Ws 6. С. 44.

289 Сельские населенные пункты РСФСР. Стат. сб. М. 1970. Т. 1. С. 9-10; Вестник статистики, 1992. - 1. С. 10.

деятельности или посмотреть там новый фильм. Чтение - неотъемлемая черта образа жизни сельских жителей. <В свободное время люблю почитать книгу, посмотреть телевизор, поиграть на баяне, проверить дневники и выполнение домашних заданий детей> - один из типичных ответов селян о проведении своего досуга. В среднем каждая семья выписывала по 3-4 периодических издания.

Самым активным читателем являлась сельская интеллигенция, прежде всего учителя, круг интересов которой широк и разнообразен. Далее следовали механизаторы и квалифицированные животноводы. Читали ежедневно или довольно часто газеты 88% специалистов и столько же механизаторов, 80% квалифицированных работников ручного труда и 70% - мало- и неквалифицированного труда; читали книги ежедневно или довольно часто - половина селян.

Однако 20% опрошенных колхозников отметили в анкетах: <Я настолько занят, что редко удается читать>, в том числе 30% животноводов, 33% строительных рабочих. А 4% опрошенных, как правило, с низким уровнем образования и преклонного возраста вообще не читали книг.

Диапазон читательских интересов весьма разнообразен. Селяне читали книги самых различных жанров. Большим спросом пользовались книги на военные темы, приключенческая литература, с интересом читали книги на исторические сюжеты. Среди специалистов и механизаторов наибольший интерес вызывали книги на революционные и военные темы, о мирном строительстве, о политике. У этой категории опрошенных в формулярах библиотек занесены книги по специальности, учебная и научная литература. Работники малоквалифицированного труда предпочитали военную и революционную тематику, современную художественную литературу, приключенческие жанры, книги о жизни замечательных людей. Среди колхозников неквалифицированного труда предпочтение оставалось за исторической и приключенческой литературой.

У молодежи (до 30 лет) большим спросом пользовалась приключенческая литература, в то время как в группе колхозников старше 50 лет ее читал лишь каждый восьмой из опрошенных. Научную и учебную литературу, об искусстве, поэзию молодежь читала в 2 раза больше, чем пожилые колхозники. Люди старше 30 лет проявляли несколько больший интерес к литературе о войне, революции, политике.

Большинство колхозных семей имели личные библиотеки. 65% опрошенных насчитывали у себя дома до 50 книг, 10% - до 100, 7% - более 100 книг. 18% опрошенных колхозников не имели никаких книг дома. Однако подбор литературы в домашних библиотечках носил хаотичный характер. Большинство книг - это художественная и детская литература и несколько книг по специальности 290.

Популярность телевидения на селе - неоспорима. Свободное время селяне с удовольствием проводили всей семьей у экранов, предпочитая художественные фильмы, концертные и спортивные программы.

Любимый вид искусства в деревне - кино. Преимущество кино на селе состояло в том, что здесь, в отличие от города, оно собирало аудиторию людей, хорошо друг другу знакомых. После просмотра фильма начиналось его обсуждение, происходил обмен мнениями.

Наиболее активны в посещении кино сельская интеллигенция и механизаторы. Однако немало было крестьян, кто совсем не ходил в кино. Объясняется это не столько конкуренцией телевидения, сколько прежде всего удаленностью сельских клубов, где демонстрировались фильмы, недостатками организации труда у животноводов, занятостью домашним хозяйством. Из тех, кто не ходил в кино, большинство (около 75%) составляли женщины. Среди наиболее часто посещавших кинофильмы - 2-3 раза в неделю - большинство (55%) молодежь. По мне иию селян, кинообслуживание на селе было организовано недостаточно ;хорошо. Анализ фильмов показывал, что на экранах деревенских клубов шли картины двух-трехлетней давности. Новых кинолет было не более 10% 29{.

Притягательным местом отдыха селян оставался клуб. Жители Нечерноземья отдыхали здесь от повседневных забот, встречались с друзь,-ями, знакомыми, могли посмотреть кинофильм, послушать концерт, встретиться с городскими знаменитостями. В клубе организовывались танцевальные вечера. Опросы показали-, что 2-3 раза в неделю посещали свой клуб 22% селян, один раз - 17, один-два раза в месяц - 22, пять-шесть раз в год - 17%. Каждый пятый житель села прини-, мал участие в работе клуба. Особенно активна была молодежь. Но часть жителей села не принимала никакого участия в работе клуба. 23% ходили в клуб редко, либо вообще игнорировали его существование. Свыше 30% селян объясняли это отсутствием свободного времени. Многим в клубе было скучно и неинтересно. Отметим, что сельские жители обнаруживали заметное желание участвовать в культурной жизни села: 26% из них хотели бы заниматься в хоровом кружке. 14 - в танцевальном, 12 - в техническом, столько же - в кружке садоводства и цветоводства, автомобильном кружке, 10 - в спортивных, 6% - в кружках народного ремесла.

Сдерживала организацию клубной работы кадровая проблема. Про фессионалов не хватало. В конце 70-х гг. в Нечерноземье около 70% культпросветработников не имели среднего специального образования292. Многие жители нечерноземной деревни предпочитали домашний отдых. Это было связано не только с наличием в семье радио и телеаппаратуры, магнитофона и другой культурно-бытовой техники, но и с ограниченностью форм проведения внесеменного досуга. Многие селяне оценили работу своего клуба неудовлетворительно. В некоторых деревнях таких было до половины жителей 293.

Телефонная связь медленно входила в жизнь деревни. Число телефонных аппаратов, подключенных к телефонной сети Министерства связи страны за 60-80-е гг. в сельской местности возросло с 422 тыс. до 3,1 млн. Отставание от города было в 6 раз. К концу 80-х гг. большинство колхозов и совхозов провели внутрипроизводственную телефонную связь (96% хозяйств) 294. Связь осуществлялась в пределах терри-

291 Социологические исследования. 1980. - 3. С. 88; Бюджет времени сельского населения. М. 1979. С. 175; Зотова О. И. Новиков В. В. Шарохова Е. В. Указ. соч. С 86-87.

тории своего хозяйства, при разбросанности деревень и объектов в рамках одного колхоза и совхоза это было актуально.

Общие показатели по телефонизации сельского населения были весьма скромными. При рассредоточенности поселений по территории Нечерноземья, отсутствии хороших дорог телефон становился не только средством общения, но и необходимым спутником нормальной жизни. Из села Горицы Суздальского района Владимирской области жители писали (70-е гг.): <До сих пор нет дорогие с. Горицы. Ее нет ни зимой^ ни летом, ни весной, ни осенью. Летом чуть брызнет дождик - и не проехать. Дорога нужна каждый день. От этого зависит и снабжение продовольствием и <скорой помощи> не пробраться, а случись пожар - машине пожарной не проехать. Телефона нет, медсестра есть в соседней деревне - за 3-4 км. Заболеет ребенок или старик, что делать" А был бы телефон, позвони во Владимир, через 15 минут скорая приедет. Ведь наше село всего в 30 км от Владимира, и в 2 км от большая ка, но нет дороги. Весной каждый год сносит мост через реку, средств затратили много, можно построить хороший мост, навечно, ведь речка маленькая, весной разливается и уносит осинки, т. е. мостик в реку Клязьму> 395.

К концу 80-х гг. в России только каждая третья семья в городе и восьмая в деревне имели телефоны. По обеспеченности квартирными телефонами Россия находилась на 15 месте среди республик (городское обслуживание) и 9 месте (сельское обслуживание). В деревне не было телефонизировано 34% торговых, медицинских учреждений, школ, дет-"ских садов и яслей, предприятий бытового и культурного обслуживания населения296.

Непреходящая проблема Нечерноземья - бездорожье. Известно, что для нормальной жизнедеятельности человека пешеходная доступность того или иного конечного пункта не должна превышать 2-4 км. Между тем, более половины сел страны в 70-е гг. находились в среднем на расстоянии II км от средней школы, больницы или культурно-бытовых учреждений. Поэтому транспорт, дорога приобретали особое значение.

К началу 1974 г. менее половины центральных усадеб колхозов и совхозов были соединены автомобильными дорогами с районными центрами297. Из Горьковской области писали: <Деревни Саблуково, Успенское- 1 и -2, Воронцово и другие лишены возможности своевременно обратиться за медпомощью, т. к. нет благоустроенной дороги. В роддом женщин возят на тракторе или на гужевом транспорте полдня по ухабам. Чтобы съездить на прием к врачу, нужно просить попутные машины или добираться на флягах с молоком совхоза <Новая жизнь> 298. Более 60 тыс. населенных пунктов Нечерноземья были расположены от автобусной остановки на расстоянии свыше 6 км 299.

В России к 1983 г. автодороги с твердым покрытием были подведены к 887 сельским райцентрам из 1102 и к 17 737 центральным усадьбам колхозов и совхозов из 23 590 30°. Еще хуже обстояло дело с внутрихозяйственными дорогами, имеющими твердое покрытие, которых требовалось не менее 600 тыс. км 30'. В Нечерноземье доля дорог с

29 5 РЦХИДНИ. Ф. 591. On. 1. Д. 111. Л. 103-104.

300 Правда. 1983. 17 января. 3°i Там же.

твердым покрытием среди автодорог местного значения составляла в среднем по зоне 2,5 км на 100 кв. км, т. е. менее 30% всех дорог местного значения яо-. Дороги, являющиеся необходимым компонентом нормального функционирования аграрного сектора, помимо экономических, выполняют важнейшие социальные функции. Населенные пункты - центры социальной жизни не могут развиваться без постоянной и надежной связи. Однако автобусным сообщением было обеспечено только 32% сельских населенных пунктов Нечерноземья при условии даже одного рейса в сутки, а 30% селян этого обширного региона ради получения повседневных услуг выезжали в центры сельсоветов, райцентры, где были сосредоточены административно-хозяйственные учреждения и предприятия социальной инфраструктуры sos.

К началу 1991 г. 151 районный центр, 1807 центральных усадеб колхозов и совхозов, в основном на территории России, не имели шоссейных дорог с твердым покрытием до железнодорожных станций304. В Нечерноземной полосе на 1 тыс, кв. м. приходилось всего 48 км дорог с твердым покрытием. Это в б раз меньше, чем, например, в Литве и в 11 - по сравнению с Эстонией, Примерно одна треть центральных усадеб хозяйств была отрезана от районных центров Я05.

Негативные экономические и социальные последствия сельского бездорожья очевидны.

Установлено, что при плохих дорогах транспортные издержки в себестоимости сельскохозяйственной продукции достигали 40-47%. Нередко стоимость доставки превышала выручку хозяйства от продажи молока и мяса. По данным научно-исследовательского института <Гип-родор>, из-за отсутствия хороших дорог в сельской местности каждый автомобиль простаивал до 40 дней в году. На буксировку застрявших в непроезжих местах машин отвлекались тысячи тракторов - иногда до 60% их общего числа. А сверхнормативные расходы горюче-смазочных материалов невозможно было подсчитать. Из-за плохих дорог намного сокращался срок службы автомашин, вдвое увеличивались затраты на их ремонт и техническое обслуживание.

В условиях бездорожья трудно было обеспечить нормальную организацию и технологию сельскохозяйственного производства, своевременную доставку удобрений и других грузов, соблюдение сроков проведения сельскохозяйственных работ. У колхозов и совхозов, удаленных от дорог с твердым покрытием на 40-50 км, как правило, экономические показатели оказывались в 1,5-2 раза ниже, чем у аналогичных хозяйств, расположенных вблизи таких дорог.

По данным Института комплексных транспортных проблем при Госплане СССР, общие потери от неудовлетворительного состояния дорог исчислялись но стране 3,5-4 млрд. руб. в год 30С.

Однако плохое состояние дорог отрицательно сказывалось не только на экономике. Оно ограничивало возможности повышения культуры быта села, освоение сельским населением достижений научно-технического и социально-культурного прогресса, оказывало негативное влияние

302 Марков Е. М" Бутузова В. ГГ. Таратынов В. А. Мусатов В. В. Указ. соч. С. 25.

303 Красножон В. М. Обслуженность сельских населенных пунктов Нечерноземной зоны РСФСР автомобильными дорогами и структура сети внутрихозяйственных дорог // Труды Института комплексных транспортных проблем при Госплане СССР.

1981. - 87. С, 220-235.

sos Воронцов А. В. Указ. соч. С. 21.

306 Смирнов М. Везет дорога // Правда. 1982. 13 ноября; Литературная газета.

1982. I декабря; Плановое хозяйство. 1983. К> 12. С. 9.

на психологию людей, поскольку они чувствовали себя оторванными от большого мира.

В селах, расположенных у железной дороги или близ дорог с автобусным сообщением, жителей с высшим к средним образованием было вдвое больше, чем там, где не было хороших транспортных связей. Сельское население, проживавшее более чем за 4 км От культурно-бытовых учреждений, пользовалось детским садом в 5 раз, а клубом - в 7 раз меньше, чем жители, сел, где эти учреждения находились. Социологические обследования нечерноземной деревни показывали, что в совхозах и колхозах с разветвленной сетью автомобильных дорог, как правило, было больше интеллигенции, молодежи. И наоборот, в глубинку неохотно ехали учителя, врачи, культработники, специалисты сельского хозяйства. В колхозах и совхозах, где была низка обеспеченность жильем, дорожно-транспортной сетью, объектами культурно-бытового, медицинского назначения коэффициент текучести трактористов-машинистов был в 2,7 раза выше, чем в хозяйствах с широко развитой инфраструктурой ^07.

Только в крупном сельском поселении, имевшем 2 тыс, жителей или более было возможно <на месте> иметь сравнительно полный набор учреждений обслуживания. По действовавшим нормативам поселку в 2 тыс. жителей полагались: средняя или неполная средняя школа на 400-480 учащихся; детский сад на 140-180 мест; клуб со зрительным залом на 300 мест и киноустановкой; амбулатория с несколькими врачами, рассчитанная на 50 посещений в день; библиотека на 6 тыс. томов; продовольственный магазин (или магазины) общей торговой площадью 140 кв. м; промтоварный магазин площадью 100 кв. м; столовая или кафе на 50 посадочных мест; предприятия бытового обслуживания, включая химчистку на 20-22 рабочих места; баня; отделение связи. Но даже в таком сравнительно крупном поселке не планировалось иметь сберкассу (по нормативам полагалась 1 сберкасса на 3-8 тыс. жителей), больницу с коечным фондов и врачами всех специальностей и некоторые другие учреждения.

Но в сельских местностях страны в 1970 г. было всего 6 тыс. поселений, имевших свыше 2 тыс. жителей и проживало в них лишь 23% сельского населения страны. Наряду с этим, было 112 тыс. поселений величиной от 50 до 200 жителей, в которых в лучшем случае могли быть лишь торговые палатки или очень малые магазины смешанной торговли с одним продавцом и начальная школа на 15-20 учащихся. В таких поселениях проживало более 12 млн. человек, т. е. почти 12% сельского населения, и еще 3% - в мельчайших населенных пунктах - до 50 жителей 3DS. Отсюда - поездки в город, а то и вовсе переезд.

В России в 1970 г. лишь 60% сел имели у себя или поблизости клубные учреждения и медпункты, 70-75% - магазины, 33-36% - восьмилетние школы и почтовые отделения, В этих селах проживало 70-90% селян республики 30Э. По данным обследований 1990 г. свыше трети деревень не имели стационарных предприятий торговли, две трети - предприятий общественного питания, домов бытовых услуг или комплексных приемных пунктов, 42% - учреждений культурного обслуживания.

3°7 Воронцов А. В. Указ. соч. С, 21; Проблемы преодоления социально-экономических различий между городом и деревней. С. 206; Кадры сельского хозяйства. 1983. - 6. С. 73.

Основная часть населенных пунктов, не обеспеченных стационарными учреждениями торговли - мелкие с числом жителей до 100 человек, из них лишь 14% обслуживались регулярно передвижными формами торговли. В подавляющем большинстве населенных пунктов с числом жителей до 300 человек отсутствовали стационарные учреждения и предприятия социально-культурной сферы. Доля этих сел в общей структуре сельских поселений, не имевших предприятий и учреждений торговли, здравоохранения, различных видов культурного обслужива ния, составила свыше 90%, общественного питания - свыше 80%3,°,

Из-за отсутствия регулярного обслуживания сельского населения поселков численностью до 300 жителей вынуждены были обращаться за товарами первой необходимости 2,4 млн. человек, за услугами бытовых предприятий - 8,5 млн. человек, в отделения связи - 9,5 млн. первой медицинской помощи - почти 7 млн. за 2 и более километров от места своего жительства зп. При этом отметим, что для сельских поселений с числом жителей менее 250 не существовало даже проектов для строительства объектов культурно-бытового назначения. Тем не менее таких селений только в Нечерноземной полосе России по переписи 1979 г. насчитывалось 86%, на каждое в среднем приходилось 32 человека Я12.

Из 53,5 тыс, крупных сел с населением свыше 500 человек - 2,5 тыс. не имели магазинов по продаже продовольственных и промтоваров, там проживало около 4 млн. жителей, 21,3 тыс, - предприятий общественного питания (23,4 млн. жителей), 9,6 тыс. - приемных пунктов или предприятий бытового обслуживания (9 млн. жителей) 3'3. Из деревни Звягино Судиславского района Костромской области жители писали: <В нашем колхозе люди живут хорошо, всего в достатке, имеется электричество, домашняя обстановка как в городе, почти в каждом доме есть стиральная машина, телевизор, мотоцикл. Но что плохо - нет транспортной связи с районом н областью. В селе нет мастерских бытового обслуживания, даже парикмахерской. На территории сельсовета живет около 2 тыс. человек, расстояние от деревень до района 12- 20 км. Дорога строится уже несколько лет. Два года обещают автобус. Культурно-просветительная работа запущена, в колхозе молодежь не задерживается, ей здесь неинтересно жить и работать, все стремятся куда-либо уехать. Если и дальше будет такое безразличие к культуре и быту в отдаленных колхозах работать будет некому> 1И.

Жизнь в деревне осложнялась низким материальным достатком многих сельских семей. До конца 50-х гг. оплата труда в большинстве колхозов России велась по трудодням. Некоторые из хозяйств смогли обеспечить денежную оплату труда. В 1959 г. менее 7% колхозов Нечерноземья перешли на эту систему. Наибольшее число колхозов с денежной оплатой труда было в Московской области - 14,5%, Владимирской - 13,8, наименьшее - до 1% в колхозах Ивановской, Рязанской, Тульской областей. В России 8% колхозов перешли на денежную оплату труда 3IS. С 1956 г. хозяйства начали осуществлять ежемесячное авансирование колхозников, но зарплата колхозников оказалась много ниже рабочих и служащих промышленности и совхозов. Если в 1959 г. КОЛХОЗНИКИ получали 28,2 руб. то рабочие совхозов - в 2 раза боль

зю Вестник статистики. 1988. - 11. С. 51, 53; 1992. - 1. С. 10. зп Там же. 1988. Кв 11. С. 54.

Вестник статистики. 1988. - П. С. 51, 53. зп РЦХИДНИ. Ф. 591. On. 1. Д. 58. Л. 2. 315ГАРФ. Ф. 310, On. 1. Д. 7007. Л. 22-25.

ше, а рабочие промышленности в 3 раза. Через 3 года, к 1962 г. размер зарплаты в колхозах несколько возрос- до 36,2 руб. но отставание от зарплаты рабочих совхозов и промышленности оставалось таким же 3|6.

Фонд зарплаты формировался остаточному принципу. Заработки колхозникам выплачивались нерегулярно317. Экономическое и финансовое положение многих хозяйств не позволяло им своевременно рассчитываться за труд со своими работниками. Некоторые колхозы не выплачивали колхозникам ни натуральную, ни денежную часть в полном объеме. Из села Кнрейково Ульяновского района Калужской области жители писали в <Сельскую жизнь> (1966 г.): <До армии работали в своем колхозе, на селе молодежи очень мало, даже семейные уезжают. Колхозникам, которые трудятся в колхозе и сейчас, не выплатили еще за 1959 год> 31В.

С 1966 г. колхозы начали переходить к гарантированной оплате труда Я19. При переходе на новые условия оплаты труда нередки были случаи нарушения условий ее применения. Это выражалось в том, что фонд оплаты труда рос быстрее, чем производство валовой продукции. Кроме того, рост оплаты труда происходил при снижении производительности труда в колхозах. В Новгородской области в 1967 г. оплата труда колхозникам увеличилась на 30%, производительность его только на 5,4%320. В Вологодской области в 1969 г. прирост оплаты труда превышал прирост производительности труда на 2%, а в некоторых районах - на 5%. Пятая часть колхозов не произвела отчислений от чистого дохода на пополнение неделимых фондов 32'. В 1967 г. по сравнению с 1966 г. оплата труда колхозников увеличилась на 9%, производительность труда - на 6%, в 1968 г. по сравнению с 1967 г.- соответственно на 6 и на 7%. В 1969 г. по стране рост оплаты труда происходил при снижении его производительности в колхозах на 2%322.

Введение гарантированной оплаты в колхозах, начатое в 60-е гг. улучшало экономическое и финансовое положение колхозников. Рабочие совхозов всегда имели гарантированный заработок. Первоначально зарплата была невелика: в среднем по России к 1965 г. колхозники получали 50 руб. в месяц, рабочие совхозов - 76 руб. Конечно, состояние экономики значительного числа хозяйств было тяжелым, особенно в Нечерноземье. Зарплата колебалась, как правило, в сторону уменьшения. И тем не менее. Шли годы, многие колхозы и совхозы улучшали свои экономические показатели, тем самым и улучшали финансовое состояние своих работников, иные направляли небольшую производственную прибыль в фонд зарплаты, таким образом поддерживая уровень оплаты. Стремление руковоства хозяйств было очевидно: повышая жизненный уровень работников, удержать от переезда в город.

К 1980 г. зарплата колхозников составляла 124 руб. рабочих совхозов - 157 руб. За 80-е гг. среднемесячная оплата продолжала возрастать. Среднероссийские показатели были таковы: к концу 80-х гг. колхозник получал 221 руб. работник совхоза - 263 руб.323 Это было меньше, чем зарабатывали рабочие промышленности, тем не менее при

316 РГАЭ. Ф. 7486. On. 1. Д. 8780. Л. 170.

sis Советское крестьянство. Краткий очерк истории, (1917-1969). С. 416-417.

наличии доходов от личного подворья такая зарплата позволяла жить на хорошем уровне и даже иметь счет в сберегательной кассе. Но это касалось экономически сильных хозяйств. Значительная часть колхозов и совхозов Нечерноземья такие высокие зарплаты на практике подтвердить не могла.

Выкачивая экономические показатели из колхозов я совхозов, государство не считало долгие десятилетия необходимым выплачивать колхозникам, как всем другим гражданам, пенсии. Этот вопрос был переложен на плечи колхозов. Уважаемая в народе старость, старики и старухи, отдали все силы развитию сельского хозяйства на своей родине, пахавшие на себе и сеявшие в войну и в послевоенное лихолетье вручную, не могли ни на кого полагаться и работали до последнего дня. Обеспечение их старости оказалось делом их самих. Нищие колхозы, не вытягивающие свою экономику, не были в состоянии как-нибудь существенно поддерживать своих ветеранов, а часто не могли совсем поддержать.

В конце 50-х - начале 60-х гг. пенсионное обеспечение осуществлялось через кассы общественной взаимопомощи колхозов. Принятый в 1956 г. Закон о государственных пенсиях предусмотрел повышение размеров государственных пенсий для колхозников - инвалидов Великой Отечественной войны, членов семей погибших воинов и получивших инвалидность на производстве i2i. В конце 50-х гг. пенсионное обеспечение колхозников осуществляли около половины колхозов, работавших в стране. 2,6 млн. человек (21,5%) были обеспечены различными государственными пенсиями, 1,3 млн. человек (10,7%) значились в числе получавших колхозные пенсии 32Г>. Пенсионное обеспечение колхозов не было гарантированным. В каждом хозяйстве этот вопрос решался в соответствии с его бюджетными возможностями.

Экономически крепкие колхозы вводили у себя пенсионное обеспечение. Но их было меньшинство. И даже в этих колхозах финансовые возможности не позволяли выделить пенсии по старости, инвалидности и потере кормильца всем нуждавшимся. Во Владимирской области 44% колхозов проводили в различных формах пенсионное обеспечение колхозников. Даже в экономически крепких хозяйствах возможности выплачивать пенсии были далеко не всем. В колхозе им. Жданова Вязников-ского района из 199 престарелых и 17 нетрудоспособных пенсии от колхоза получали лишь 78 человек, а ее размер колебался в пределах 40- 80 рублей. Более высокие, 75-100 руб. были размеры пенсий в колхозах <Большевик> Гусь-Хрустального района, им. Калинина Владимирского района S25:

<Хорошо в колхозе жить, Черемухою пахнет. Председатель к нам приедет. Поглядит и ахнет>.

Большинство колхозов Нечерноземья находилось в тяжелой экономической ситуации. Финансовые возможности были предельно малы. Это касалось и пенсий. Из Московской области колхозница 3. А. Вели-канова писала в <Сельскую жизнь>: <Мне 60 лет, из них 32 года я трудилась в колхозе. В 1960 г. из-за плохого состояния здоровья я ушла на пенсию. Колхоз мне выделил пенсию 3 руб. 50 коп. Мой муж погиб на фронте в 1943 г. За работу я награждена медалью <За доблестный труд> 327.

324 Ведомости Верховного Совета СССР. 1956. - 15. Ст. 313. а" РГАЭ. Ф. 7486. Оп. 4. Д. 1680. Л. 2. зге ГАРФ. Ф. 310. On. 1. Д. 7020. Л. 1-18. 3" РЦХИДНИ. Ф. 591. On. 1. Д. 50. Л. 25.

Такая пенсия не влияла на семейный бюджет, но большинство колхозников не имело никаких. Из Калининской области односельчане рассказывали о судьбе Гринкевич А. М.: <Около 30 лет проработала она в колхозе, но пенсию не получает. Организация колхоза, трудные годы войны и тяжелые послевоенные годы - все это она вынесла на своих плечах, имея на иждивении семерых детей. Отец погиб на фронте в 1941 г. Нелегко ей было с такой семьей работать и воспитывать, но она никогда не знала отдыха, работала, не покладая рук. В трудные годы дни и ночи проводила на колхозных полях, за что правительство наградило ее медалью <За доблестный труд>. Она же мать-героиня. И только на седьмом десятке своей жизни она по состоянию здоровья оставила родной колхоз, уехав к сыну.

До сих пор не получает пенсию, дело не только в деньгах, но и во внимании и заботе _о тех людях, которые всю жизнь посвятили труду в колхозе. Когда у нее спрашивают о пенсии, она отвечает: <Не заработала, не заслужила> зг8.

<Когда была я молода. В колхозе все хвалили, А как старость подошла. Рубля не заплатили>

В начале 60-х гг. большинство колхозников не получали пенсии, а материальная помощь, оказываемая им хозяйствами, была незначительна и не носила гарантированного характера. В 1963 г. в стране лишь четвертая часть престарелых колхозников и инвалидов получала пенсии 329. Особенно тяжелым оказалось положение экономически слабых хозяйств. Они не имели возможности материально поддерживать колхозников.

15 июля 1964 г. Верховный Совет страны принял Закон о пенсиях и пособиях членам колхозов, вступивший в действие с 1 января 1965 г.330 В соответствии с ним для колхозников вводились пенсии по старости, инвалидности, по случаю потери кормильца, пособия для женщин - членов колхозов по беременности и родам. Для этого создавался централизованный союзный фонд социального обеспечения колхозников за счет отчислений от доходов колхозов и ежегодных ассигнований по госбюджету страны. Порядок и размеры отчислений колхозов определяло государство.

В 1965 г. было отчислено 2,5% валового дохода за 1964 г. в 1966 г. - 4% от доходов 1965 г. Это составило в 1964 г. - 370 млн. руб. в 1965 г. - 599 млн. руб.. в 1966 г. - 715 млн. руб.33! В 1967 г. фонд составил 1,4млрд.руб. пенсии были выплачены 9 млн. колхозникам 332. В 1969 г. в государственный фонд пенсионного обеспечения колхозников государство перечислило 40 млн. руб. и колхозы - свыше 1 млрд. руб.333

Право на пенсии по старости получили члены колхозов: мужчины по достижении 65 лет и при стаже работы не меньше 25 лет, женщины - по достижении 60 лет и при стаже работы не менее 20 лет. Минимальный размер пенсии был определен в 12 руб. в месяц,

33! РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 66. Д. 743. Л. 10.

Такие маленькие пенсии получили в основном ветераны колхозного движения, люди, которые трудились в годы коллективизации, войны и тяжелое послевоенное лихолетье. Многие из них были не в состоянии обрабатывать приусадебный участок, держать скот. Прожить на такую пенсию было невозможно. Колхозница К- Т. Русакова из села Пречистое Гагаринского района Смоленской области в 1968 г. писала в <Сельскую жизнь>; <Я всю жизнь прожила в сельском хозяйстве. Инвалид

11 групы с 12 лет - нет руки. Сама 1896 г. рождения, одна из первых вступила в колхоз, отдав лошадь, корову, овин, сарай и др. Все время работала заведующей животноводством.

После оккупации нашей территории фашистскими захватчиками восстанавливала колхоз, работала председателем, бригадиром, последнее время опять заведующей животноводством. Мне назначена колхозная пенсия 12 руб. Но разве я могу жить на 12 руб. одинокая, инвалид, да и возраст 72 года.

Когда работала, меня ценили: награждена медалью <За доблестный самоотверженный труд в Великой Отечественной войне>, избиралась неоднократно депутатом местного Совета. Норму трудодней всегда вырабатывала в 2 раза больше, а пенсию получаю меньше всех -

12 руб. Где же правда?> 334 Популярная в деревне частушка:

<С горы, с горочки крутой Каталась ниточка с иглой. То не нитка, не игла - Моя несчастная судьба>

С января 1968 г пенсионный возраст колхозников был снижен на 5 лет и приравнен к пенсионному возрасту рабочих и служащих. С 1971 г. правительство повысило минимальный размер пенсий по старости до 20 руб. в 1980 г. - до 28 руб. в месяц 335.

Особенно в трудном положении оказались бывшие колхозники при реорганизации хозяйства, перешедшие и оказавшиеся в совхозе. Пенсионное обеспечение с 1965 г. было распространено и на них 336. В реальной жизни совхозы всеми способами и под разными предлогами отказывали престарелым людям в небольших пенсиях. Из села Курба Ярославского района Ярославской области в 1965 г. в <Сельскую жизнь> пришло письмо от жительницы В. Н. Башковой: <В колхозе <Советская Россия> я трудилась со дня организации его до 1953 г. Кончила работать 73-х лет. Нынче колхоз реорганизован в совхоз <Курба>. Все престарелые, кто проработал в совхозе несколько месяцев, получили пенсию, а я работать не могла, т. к. мне уже 85 лет, потому не получаю никакой пенсии. Мои дети уже получают пенсии. Конечно, меня поят и кормят, но ведь очень обидно, проработала столько лет и осталась забытой> 337,

Получение пенсии для большинство колхозников не означало освобождение от труда и в колхозе и у себя на подворье. Двадцатирублевая поддержка государства не давала возможности сколько-нибудь безбедно прожить в деревне. Многие колхозники продолжали работать, не--взирая на преклонный возраст и отсутствие здоровья, поскольку пенсия при этом сохранялась. Подавляющее большинстсво занималось и своим

:подворьем: выращивало для себя и на продажу овощи, фрукты, ягоды, держало скотину, ходило в лес за грибами и ягодами. Этим пополнялся скромный семейный бюджет. Но пенсионеры в деревне оказались самой социально незащищенной группой населения. Прежде всего у них отрезались приусадебные участки, они испытывали наибольшие трудности при сенокошении и выпасе скота. Их бесправность была повсеместно.

Бюджет семьи пополнялся за счет личного подворья. Подсобное хозяйство обеспечивало селян многими продуктами питания. Удельный "вес мясо-молочных продуктов в натуральной части оплаты труда колхозников в 50-70-е гг. был незначителен. Это приводило к ухудшению материального положения колхозников, затрагивая в первую очередь многосемейных и пенсионеров. В конце 50-х - начале 60-х гг. проводилась политика ограничения подсобного хозяйства. Ограничительные меры коснулись размеров приусадебного участка, количества скота в личном пользовании. Это был период резкого сокращения площадей под личное ведение хозяйства, уменьшения стада коров, овец и коз у себя на подворье. Только за 1959-1964 гг. сельскохозяйственные угодья, находившиеся в личном пользовании населения центра России, сократились с 454 тыс. га до 386 тыс. га. Резко сократилось поголовье скота. Во Владимирской области за 1959-1963 гг. поголовье коров уменьшилось с 97 до 71 тыс. голов, в Калужской - со 117 тыс. до 95 тыс. в Рязанской - со 154 тыс. до 122 тыс. голов. Сократилось поголовье свиней, овец и коз, находившихся в личном пользованииззе. В 1964 г. ограничения были сняты.

Правительство попыталось остановить этот процесс разорения личного хозяйства селян, но урон оказался невосполнимым. Годы притеснения и ограничения нанесли и непоправимый ущерб хозяйствам и привели к серьезным моральным издержкам, разочарованию и неверию властям. Процесс восстановления размеров приусадебных участков шел довольно быстро и к 1970 г. сельскохозяйственные угодья, находившиеся в личном пользовании, были восстановлены. Они вновь достигли уровня 1959 г. Но восстановление площадей не означало возвращение отрезанных участков или выделение новых взамен отобранных именно тем и всем тем, кого лишили возможности вести личное подворье. Многие уехали, другие в силу возраста не хотели получать землю обратно. Усадьбы селяи расширялись, но в основном за счет вновь организованных хозяйств внутри совхоза или колхоза, недавно вышедших на пенсии жителей. Они претендовали на земли.

Продукция с приусадебного участка давала немалый денежный доход. В Ростовском районе Ярославской области, издавна специализировавшемся на производстве овощей, доход от продажи лука на рынках в 60-е гг. составлял на семью до 1,8-2,2 тыс. руб. в год, в пригородном колхозе им. Жданова Тутаевского района колхозники-пенсионеры, продавая фрукты, ягоды, яйца и молоко, выручали по 2-3 тыс. руб. в год ззе.

Однако такое положение было далеко не везде. В значительной степени сбыт зависел от близости крупных городов, наличия развитой дорожной сети. Большой проблемой оставалась заготовка кормов для

ззе Народное хозяйство РСФСР в 1959 г. Стат. ежег. М" I960. С. 213; Народное хозяйство РСФСР в 1964 г. Стат. ежег. М" 1965. С. 168; Владимирская область за 50 лет. Стат. сб. Владимир, 1967. С. 52-54; Народное хозяйство Калужской области. Стат. сб. М. 1965. С. 71-72; Народное хозяйство Рязанской области. Стат. сб. М. 1967, С. 60-62.

зза Макарова И. В. Подсобное хозяйство колхозников. М. 1973. С. 13-17, 30.

скота в обработка земельных участков личных подворий. Часто невозможно было сдать продукцию через заготпункты. И тем не менее. Деревенские жители любили землю, жили от нее и всеми силами старались удержать свои приусадебные участки, вести свое личное хозяйство Письмо из деревни Провоторово Клепиковского района Рязанской обла сти (1968 г.), пришедшее в редакцию <Сельской жизни>: <Мои родители живут в колхозе <Ленинский путь>. Они уже 3 года на пенсии. Отец - инвалид Отечественной войны III группы. Мама вырастила шестерых детей. Родители и по сей день работают в колхозе. Они имели приусадебный участок 32 сотки. Председатель колхоза пошел по участкам отрезать землю. У престарелых, говорит, порежу, им надо не более 25 соток. Люди привыкли к земле, многие плакали, ведь недаром эта земля им доставалась. Теперь, когда они поизносились, постарели, у них отбирают клочок земли. Очень обидно женщинам, которые и сейчас помогают колхозу, несмотря на свою старость. Наглядевшись на такое, разве молодежь останется в колхозе. Она всеми силами старается уехать> 34П.

Старое поколение постепенно уходило. Молодежь разъезжалась из нечерноземных деревень. Пустели деревни, зарастали пашни и пастбища. Мелкие селения вливались в крупные, оставались заброшенные дома с ухоженными приусадебными участками. Сокращались сельхозугодья, поголовье скота и птицы. В Вологодской области за 1960- 1985 гг. в личных подсобных хозяйствах посевные площади под зерновыми культурами сократились на 5,2 тыс. га, под картофелем - на 2,9 тыс. га. Количество крупного рогатого скота на личном подворье уменьшилось на 69,6 тыс. голов, а количество коров сократилось на 75,2 тыс. голов. За это же время почти на 0,5 млн. произошло сокращение количества птицы всех видов в частном секторе 341. Селяне покидали свои дома. На новом месте были новые проблемы у будущих горожан - свои, у жителей перспективных селений - свои. А общие сельскохозяйственные проблемы усугублялись.

Сельские жители, оставшиеся на земле, обустраивали свою жизнь Гарантированная заработная плата способствовала увеличению достатка семьи. Ее доля в совокупном доходе возрастала. Доход от работы в колхозе к концу 80-х гг. составлял до 60% всех доходов семьи. Работа на своем подворье приносила в семейный бюджет еще 20,5% дохода 34г. Труд в личном подсобном хозяйстве обеспечивал семью некоторыми продуктами питания: прежде всего картофелем и другими овощами, реже мясом, мясо-молочными продуктами. Излишки сдавались государству или продавались на рынке, пополняя скромный семейный бюджет в денежном выражении. Часто вынуждены были сдавать в заготконторы, потребкооперацию, везти на рынок совсем не лишнее. Но доходов было немного, а расходы со временем возрастали. Проживание детей в интернатах, а то и вовсе учившихся в городе требовало серьезной материальной поддержки. Кроме того, расходы на питание исчислялись почти 30% семейного бюджета. Еще 30% шло на приобретение товаров промышленного производства 34S. Для селянина это были серьезные траты, большие деньги. Приобретение и продуктов питания, и промтоваров было сопряжено с многокилометровыми походами, ночуя в пути, с тяжелым грузом из магазинов соседних деревень.

340 РЦХИДНИ. Ф. 591. On. 1. Д. 51. Л. 9-10.

з*2 Народное хозяйство РСФСР в 1989 г. С. 144. 343 Там же.

Среднестатистические показатели не закрывают тяжелую жизнь в убыточных и сверхубыточных хозяйствах России. Многие нечерноземные колхозы и совхозы не могли держать высокий уровень благополучия жизни своих жителей. Но многие могли и делали это. Разрыв между богатыми и отсталыми хозяйствами возрастал, намного расходились они и в уровне оплаты. Рядом жили передовые и отстающие. Такие: совхоз <Всходский> Угранского района Смоленской области (1969): <Поморозили всю брюкву, так мороженую и едят коровы. Турнепс весь пошел под зиму. Лен частично убран, а остальной лежит на поле не-молоченный. А насчет техники здесь и говорить нечего: навозили столько, что в другом совхозе или колхозе нет. Машины стоят грязные, не убранные. Распорядиться некому и нечем, ведь рабочих всего 14 человек, а руководителей много. Заработки у нас низкие - рублей 30- 40, а то и меньше. О быте рабочих нет никакой заботы. Клуб у нас маленький, так - хатченка 4X5, а обслуживают его 3 человека. Совхоз <Всходский> существует 14 лет, а директоров перебывало 7 человек>1'4. И такие: Колхоз им. Радищева, Гагаринского района Смоленской области (1978 г.): <Наш колхоз за большие успехи награжден орденом Ленина. Село хорошее, благоустроенное, колхозники зарабатывают хорошо, есть личные машины> 345.

Хорошие заработки в сельскохозяйственном производстве, доходы от личного подсобного хозяйства давали возможность сельским жителям благополучных колхозов и совхозов обустраивать свою жизнь и откладывать часть средств в сберегательные кассы. К середине 60-х гг. сумма вкладов на селе была невелика: 3,2 млрд. руб. (в городе в (рое больше). Вкладчиками являлись 9,8 млн. средний размер сбережений составил 324 руб. (в городе 334 руб.). Гарантированная оплата в колхозах, введенная с конца 50-х гг. позволила лучшим хозяйствам достаточно неплохо оплачивать труд работников (в пределах 100 руб.), совхозные рабочие получали более высокую зарплату. За 70-е гг. сумма вкладов на селе возросла в 8 раз и составила свыше 23 млрд. руб. (в городе - в 7 раз) при увеличении числа вкладчиков-селян вдвое (около 20 млн.). Средний размер вклада в сберкассах села оказался выше городского на 162 руб. и составлял около 1200 руб. В это время на селе проживало 41,6 млн. человек 346.

За 80-е гг. сумма вкладов по данным Сбербанка России увеличилась на селе с 23,7 млрд. руб. до 44,4 млрд. руб. (в городах с 65,7 млрд. руб. до 147,5 млрд. руб.). Средний размер вклада селянина составлял 1768 руб. (горожанина - 1589 руб.) Э47. Это при том, что многие жители села предпочитали хранить деньги дома, особенно старшее поколение. Суммы вкладов на селе оказались значительными. Вкладчиками стали свыше 25 млн. сельских жителей 34а, (В 1989 г. на селе в России проживало 39 млн. жителей, из которых 10,3 млн. были моложе трудоспособного возраста) 34в, Отметим, что многие сельские жители открывали счета в сберегательных кассах на своих детей, родственников, таким образом имея два или три счета. Кроме того, в то время был распространен так называемый срочный вклад, сдававшийся под более высокий годовой процент при условии неснятия его в течение этого года. На селе это было очень распространено.

3 44 РЦХИДНИ. Ф. 591. On, 1. Д. 59. Л. 58.

348 Там же.

34Э Там же. С. 58. 70.

Достаточно большие сбережения сельских жителей являлись результатом их тяжелой трудовой деятельности в общественном хозяйстве и на личном подворье. Подсобное хозяйство позволяло обеспечить себя продуктами питания, излишки, а часто и не лишнее реализовыва-лось на рынке.

Сельский житель более экономен в тратах. К тому же на селе меньше соблазнов, чем в городе. Обычные городские расходы для села оказывались нереализованными. Они тоже оседали на сберкнижках, Часть средств оставалась вынужденно непотраченной вследствие изоляции села от культурной и бытовой сферы.

Сельская жизнь - это прежде всего тяжелый труд на земле. Благополучие давалось за счет многотрудной работы в общественном хозяйстве и на личном подворье. Как правило, всей семьей, включая стариков и детей. Умножать его было нелегко.

Низкий изначальный уровень жизни сдерживал потенциальные по* требности. На психологию сильное давление оказывал неустроенный быт, оторванность от большой жизни, часто ощущение безысходности и собственной ненужности,

В 80-е гг. Институт социологии АН СССР проводил исследования запросов и представлений различных групп населения. В интервью газете <Советская культура> руководитель отдела образа жизни института профессор И. Левыкин отмечал: <Мы проводили исследования (запросов). Набор потребностей ограничивался десятью-пятнадцатью позициями, причем что у верхней группы интеллигенции, что у жителей так называемых неперспективных сел> 350. Бюджет, который позволял удовлетворить жизненные потребности человека на минимальном социально приемлемом уровне, составлял в 1987 г. 75 руб. в месяц на человека. Между тем, треть населения страны таким уровнем доходов тогда не обладала. Тем не менее, неудовлетворение выразили лишь 17,7%. Около 80% оказались довольны, а почти половина из них - даже весьма довольны. Для большего благосостояния многим не хватало 50 руб.351

Весьма скромная жизнь вполне устраивала. Нередко представители рабочих профессий имели материальные возможности много больше, чем, например, служащие или интеллигенция. Но уровень потребностей на сегодня и завтра заметно различался. Дело не только в наличии денежных средств. Существует еще и кругозор представлений, который, как показывали многочисленные социологические обследования, у более низких социальных групп оказывался много уже.

Данные социологических опросов показали, что значительная часть чернорабочих была довольна условиями труда, что уровнем бытового обслуживания зачастую были довольны жители самых неустроенных селений, где не было даже магазинов и начальной школы. <Человек, довольствующийся примитивом, должен вызывать глубокое беспокойство как симптом серьезного неблагополучия в обществе. Состояние, близкое к обреченности, ведет к деформации личности>, - приходили к выводу социологи 352, Отметим, что это не только российская действительность. Это общий феномен социальной психологии,

Одной из наиболее острых проблем оставалась организация торговли на селе. Государственные и кооперативные торговые предприятия обеспечивали сельских жителей промышленными и продовольственными товарами. Объем розничной торговли в России на селе в 1965 г. составил 14 млрд. руб. (в городе 49,2 млрд. руб.), в общем товарообороте это оказалось лишь 22 %353. В сельской местности реализовывалось товаров на 733 руб. на человека (в городе - 1280 руб.), из них на продовольственные товары - на 403 руб. (в городе - 682 руб.), на непро-доволсьтвенные - 330 руб. (в городе - 598 руб.) 354.

Во многих селах отсутствовали магазины. Это вынуждало деревенских жителей идти за несколько километров в близлежащие села, ехать в районные или областные центры. Из колхоза им. Орджоникидзе Козельского района Калужской области жители писали (1967 г.): <Наши две деревни Хозцы и Дубновкчи находятся от ближайшего магазина на расстоянии 3 км. Сейчас начались полевые работы. Придем с поля и бежим в магазин за хлебом. Зачастую его там не захватить. Приходится тратить целый день на поездку в г. Козельск. Набираешь на целую неделю> г55.

Ассортимент товаров в сельских магазинах был крайне узок. Прежде всего деревни испытывали дефицит в хлебо-булочных изделиях. Магазины не получали хлеб регулярно и в необходимых объемах 3". Дефицит хлебо-булочных изделий усиливался тем, что многие жители сел и деревень использовали хлеб для корма скоту, птице 357, Вынуждало их к этому отсутствие комбикормов, сена и возможности для многих принимать участие в сенокошении на жестких условиях хозяйства (10% и более в его распоряжение) 35в.

Часто сельские жители отмечали низкое качество покупаемого в магазинах хлеба. Житель Вологодской области А. И. Ксенофонтов писал в <Сельскую жизнь> (1979 г.): <У нас в Белозерском районе на хлебозаводе пекут такой хлеб, что есть его невозможно. Этим хлебом можно только кормить свиней, а не людей. В магазинах перебои с чаем, сахаром, растительным маслом. Народу некогда работать - разъезжают туда-сюда за продуктами> 359.

58% опрошенных жителей Нечерноземья в 70-е гг. не были удовлетворены качеством приобретаемого хлеба, в том числе 54% основной причиной этого назвали его низкие вкусовые качества - <кислый>. По этой причине 20% опрошенных предпочли покупному хлебу приготовленный в домашних условиях. Однако дефицит муки, забытые традиционные рецепты выпечки, отсутствие условий при наличии квартиры в доме, да и просто нежелание заниматься хлебопечением заставляло селян ездить и ходить в магазины за несколько километров. Так было во многих деревнях. Так было и в деревне Ситьково Рыбновского района Рязанской области. Жители писали в газету: <Шесть месяцев магазин закрыт и рабочие совхоза за необходимыми вещами, а главное за хлебом ходят с мешками по чужим магазинам за 5 км и больше. Не то рабочим работать, не то хлеб искать> зв0.

Используя дефицит товаров на селе, сельские магазины подключались к выполнению заготовительных планов хозяйств. Взамен на яйца,

35 4 Там же. С. 265.

356 РЦХИДНИ. Ф. 591. On. 1. Д. 37. Л. 45.

358 Там же. Д. 127. Л. 47.

3 60 Попов А. А Изменения в быту сельского населения Севера европейской части РСФСР в 60-70-е годы (на материалам коми деревин) // Материальное положение, быт я культура северного крестьянства (Советский период). Вологда, 1992. С. 99; РЦХИДНИ. Ф. 591. On. 1. Д. 101. Л. 34.

масло, молоко, мясо они продавали селянам промышленные и продовольственные товары. Цены на сельскохозяйственную продукцию назначались произвольно, исходя из экономического положения хозяйств. Но всегда они оказывались ниже не только рыночных, но и тех, которые устанавливала при закупках потребительская кооперация. Жители деревень были вынуждены выполнять эти требования, ибо другие магазины были далеко. Письмо из Сухиничского района Калужской области (1963 г.): <Хлеб в магазине продается строго по учету. Завезли в магазин муку: продают на яйца, а также макароны, крупу, геркулес, лампочки и другие промтовары, все на яйца>161. Пенсионеры, инвалиды, многодетные семьи, не имевшие возможности сдавать через магазин сельхозпродукцию, лишались права приобретения товаров. Из Волховского района Ленинградской области жители писали: <Ситец и тюль дают в магазине только за сданный картофель. А как быть тем, кто не может его сдать"> ы*

В розничном товарообороте государственной и кооперативной торговли селу по-прежнему отводилось весьма скромное место. За 80-е гг. а сельской местности России общий объем товарооборота возрос с 30,3 млрд, руб. до 38,2 млрд. руб. однако удельный вес его снизился с 20 до 17%S6:}. Если в целом по России на душу населения розничный товарооборот составлял 1548 руб. то в Псковской, Брянской, Владимирской, Калужской, Рязанской, Тульской областях. Марийской, Мордовской и Чувашской республикам - менее 1200 руб.364 При этом на селе реализовывалось товаров на сумму 981 руб. (в городе - 1751 руб.), кз них продовольственных - на 449 руб. (в городе - 871 руб.), непродовольственных - 532 руб. в (в городе - 880 руб.) зв5.

Специфика работы потребительской кооперации состояла в обслуживании сельских жителей. Однако по расчетам Всесоюзного научно-исследовательского института экономики кооперативной торговли, около 20% покупательного фонда населения, обслуживаемого потребительской кооперацией, реализовывалось в городе. Это составляло 18 млрд. руб. в год 36й. По данным НИИ лаборатории Центросоюза, из 17,7 тыс. обследованных семей 44% заявили, что в магазинах потребкооперации они не смогли купить необходимой одежды, 28 - обуви, 28 - трикотажа, 34 - хозяйственных товаров, 22 - культтоваров и 14% - мебели 367.

Сельское население значительное количество товаров покупало в городских магазинах. По данным статистики бюджетов населения, семьи колхозников приобретали в магазинах городов до 40% потребляемых ими непродовольственных товаров зе*. При этом каждая сельская семья ежегодно тратила на поездки за товарами в города примерно 160 часов 369.

Введение гарантированной оплаты в колхозах, общее повышение заработной платы, назначение, а затем увеличение пенсий для колхозников позволило многим семьям строить достаточно благополучную

361 РЦХИДНИ. Ф. 591. On. 1. Д. 160. Л. 47-48. sea Там же. Д. 243. Л. 179.

363 Народное хозяйство РСФСР в 1989 г. С. 177.

365 Там же. С. 181.

see Лебедев Н. Н. Бобров Н. А. Роль потребительской кооперации в повышении уровня жизни сельского населения. Киев, 1984. С. 9-10.

3 6S Лебедев Н. Н. Бобров Н. А. Указ. соч. С. 10; Аргументы и факты. 1988. К> 28.

жизнь и улучшать свой быт. К 1970 г. половина сельских семей имела радиоприемники (в городе 88) и треть телевизоры (в городе 64). Больше половины пользовались швейными машинами, треть - стиральными. Каждая десятая семья имела холодильник 17°. Это вносило в сельскую жизнь элементы благоустроенного быта, позволяло расширять культурно-познавательный диапазон. Стремление к городской жизни, городским удобствам многие семьи реализовывали в деревне. К концу 80-х гг. большинство сельских семей (87 из 100) приобрели телевизоры, три четверти имели радиоприемники, свыше 60% - холодильники, стиральные и швейные машины, 25% - пылесосы371. Эти показатели хотя и означали заметное улучшение бытовой и культурной жизни селян, тем не менее в 1,5-2 раза были ниже городского уровня ЗГ2.

Наращиваемые темпы производства промышленных товаров повышенного спроса не позволяли полностью удовлетворить в них население России. Достигнутый уровень потребления некоторых непродовольственных товаров составлял 75-80% от установленного норматива. Прежде всего это относилось к селу37:t.

Сельские магазины не удовлетворяли спрос селян на телевизоры и радиоаппаратуру, бытовую технику, часы, посуду, одежду. Крупные покупки селяне осуществляли, как правило, в городе. Остальное хотели приобретать по месту жительства. Не всегда им это удавалось. Письмо от В. П. Котовой из деревни Погиблово Грязовецкого района Вологодской области (1970 г.): <Нет в нашей области посуды. Тарелки, чайные приборы можно увидеть только во сне, да вот изредка печатаются снимки в районной газете. Это видно, чтобы мы не забывали форму и красоту посуды. Чем это объяснить" В журналах чего только не нарисуют, а в наших магазинах кроме пятилитровой кастрюли ничего не купишь> 374. Жительница Е. В. Сафонова из колхоза <Красный Октябрь> Бутурлинского района Горьковской области писала (1970 г.): <Наше село Инкино находится от города в 200 км и от района в 30 км и, возможно, по этой причине к нам плохо доставляют необходимые товары. Нет в продаже мужских хлопчатобумажных костюмов, женских Шалей, зимних женских пальто. А чтобы купить выходное пальто, то приходится ехать в город на 5-6 дней, а это очень затруднительно> 375.

Дефицит некоторых товаров, возникший в 70-80-е гг. в торговле, прежде всего распространился в деревне. Возможности приобретения любого товара здесь были ограничены стенами магазина в своем или близлежащем селе. Поездки в город за дефицитом тоже не всегда оказывались результативными. В разные годы возникали перебои в торговле стиральными порошками, мылом, хлопчатобумажными тканями и изделиями из них, электрическими лампочками, сигаретами и т. д. и т. д.

В городе могли открыться некоторые дополнительные возможности приобретения дефицита, для села - единственный путь приобретения товара - в магазине. Из поселка Петраково Демидовского района Смоленской области в 1970 г. жители писали: <Нам недостает многого. За год мы не можем купить мужскую рабочую рубашку и то же самое выходную, а о костюме и разговоров нет. Нет таких необходимых то

370 Народное хозяйство РСФСР в 1988 г. С. 102-103.

3 72 Там же,

373 Там же. С. 194-195.

варов, как материал для полотенец, мужских и женских чулочных изделий, хлопчатобумажных тканей, нательного белья, мужских и детских шапок, а детской одежды вообще нет; женских головных платков, шарфов, ватных и простых брюк, валенок, многого другого, не говоря уже о посуде> 376. Из деревни Коротеево Малоархангельского района Орловской области пришло письмо (1970 г.): <Почему в магазинах нет посуды" Мы готовим еду уже в ведрах. Можно это делать или нет" В какой бы магазин мы ни зашли и спросили, есть ли посуда, отвечают везде - нет> 377. Из совхоза <Правда> Завьяловского района Удмуртии в 1981 г. жители сообщали: <Ни папирос, ни сигарет, ни даже махорки в наших магазинах совхоза нет. Не найдешь и в окрестных деревнях> 37)!. Из колхоза <Маяк> Шабалинского района Кировской области писали в <Сельскую жизнь>: <Мы живем на селе и любим свой край, но жнть стало трудно. Уже полгода как нет мыла, в баню не с чем сходить, нечем постирать. Стираем глиной и делаем щелок. Порой нет соли месяцами. В магазинах пусто> 379.

Но порой дефицит распространясля на самые протые товары: соль, спички, керосин. Рабочие совхоза <Пасеговский> из села Трехречье Кирово-Чепецкого района Кировской области писали (1971 г.) <В нашем селе находится магазин, который обслуживает рабочих 3-го отделения совхоза <Пасеговский>. Отделение находится в 10 км от центральной усадьбы и в 25 км от областного г. Кирова. Очень часто бывает, что в магазине отсутствуют в продаже товары повседневного спроса. Рабочие не могут купить соли, спичек, мыла, керосина. Нередко бывают перебои с продажей хлеба> 3S0.

Помимо этого, у села были свои специфические требования. В хозяйстве были необходимы крынки, чугунки, слесарные и столярные инструменты, стекла для керосиновых ламп, из одежды - ватные брюки, телогрейки, хлопчатобумажные чулки, резиновые сапоги и др. Этих товаров в сельских и городских магазинах было явно недостаточно,

Из колхоза <Коммунар> Мещовского района Калужской области в 1971 г. доярка Акимова писала: <Жители нашей деревни, да и района не могут купить крынку или хотя бы стеклянные банки. Молока в каждом доме вдоволь, а сливать его некуда. Храним в чугунках, иногда прямо в ведрах. Почему-то нет в продаже сепараторов, электрических утюгов, рабочих халатов, перчаток, нет крышек для консервирования ягод, фруктов, нет тарелок, уже есть не в чем> 381. Из Новгородской области жительница одной из деревень А. Александрова сообщала (1979 г.): <Где купить чугунок? В деревнях Новгородской области его не купишь, особенно 3-х литровых, облитых внутри эмалью. На протяжении 5 лет купить его проблема. А в деревне при наличии русской печи он незаменим> 382. Письмо из поселка Доброумово Павинского района Костромской области (1970 г.): <Мы живем в лесном поселке, осенью и весной не пройдешь нигде ни в какой обуви, кроме сапог. Но вот уже третий год в наших магазинах не купишь резиновых сапог ни для детей, ни для взрослых. И еще в последнее время не стало головных уборов, а зимы у нас на севере суровые. О пуховом платке мы

"3 Там же. Д 243. Л. 174.

380 Там же. Д. 101, л, 50-51.

только мечтаем> 3S3. Из села Емец Холмогорского района Архангельской области в 1975 г. жители писали в газету: <В Архангельске есть трикотажная фабрика, но нет простейших изделий, таких как хлопчатобумажные чулки и носки. Их выпускают так мало, что в сельской местности я уже не вижу их много лет подряд> 38".

Привычные горожанину бытовые услуги для значительного числа селян оказывались недоступными. Отсутствие домов быта, приемных пунктов в своей деревне усугублялось и бездорожьем. Культурно-бытовая изоляция многих сел оказывала влияние на психологию жителей. Многочисленные социологические исследования утверждали, что культурно-бытовой фон деревни во многих случаях становился одной из главных причин переезда в город 385.

Централизованные бюджетные ассигнования улучшали бытовое обслуживание селян, но повсеместно эта проблема не была решена. В Калининской области за 60-е гг. число предприятий быта на селе возросло в 2 раза, объем выполненных ими работ в 3 раза, а объем услуг, приходившихся на одного сельского жителя с 1 руб. 56 коп. до 9 руб. 56 коп. При этом в Лихославльском районе этой области работала одна сапожная мастерская, 4 швейных и одна парикмахерская на 24 тыс. жителей. При увеличении числа предприятий бытового обслуживания в Псковской области объем их услуг оставался небольшим: на одного селянина приходилось услуг на 3 руб. 94 коп. а в Гдовском районе - на 1 руб. 27 коп. В Ярославской области за этот же период число сельских мастерских и ателье выросло вдвое, а объем бытовых услуг в 14 рач. Только за 1966-1970 гг. в области было открыто 40 приемных пунктов бытового обслуживания. В Тульской области за этот период начали работу 80 отделений Домов быта и около 300 предприятий по пошиву одежды, ремонту обуви, бытовых машин ,8в. Этого было явно недостаточно. По всем показателям бытового обслуживания село намного отставало от города.

Построенные комбинаты бытового обслуживания, ателье и парикмахерские были в состоянии обслужить небольшое число селян. Остальные оставались вне социальной сферы обслуживания. Объем услуг оставался небольшим.

Лишь крупные населенные пункты в России являлись обладателями домов быта, парикмахерских, ателье, различных мастерских. За 70-80-е гг. число предприятий бытового обслуживания селян практически не увеличилось. К концу 80-х гг. в сельской местности работало 50 тыс. предприятий этой категорииЗВ7. Объем услуг, оказываемых ими, был незначительным. (В 1989 г. в сельской местности России насчитывалось 152,9 тыс. населенных пунктов, в них проживало 39,1 млн. жителей. 60 тыс. сел и деревень являлись крупными, население в каждом из них превышало 100 жителей. Всего в этих населенных пунктах проживало 36,5 млн. человек a8S.)

Неудивительно, что значительная часть селян оставалась вне бытового обслуживания по месту жительства и в случае необходимости была вынуждена обращаться в город. Иногда это выглядело так. Письмо

383 Там же. Д. 90. Л. 11.

384 Там же. Д. 197. Л. 101.

зев Народное хозяйство Ярославской области. Стат. сб. Ярославль, 1976. С. 103. 107; Народное хозяйство Тульской области. Стат. сб. Тула, 1973. С. 237, 261, 267; Мет-лнцкий Н. В. Социально-бытовые потребности сельского населения. Л. 1977. С. 43; РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 102. Д. 343. Л. 29; Оп. 105. Д. 850. Л. 47.

388 Там же. С. 67.

от А. М. Евтюхипа. жителя деревни Кадушкино Михайловского района Рязанской области (1965 г.): <В нашей деревне и близлежащих к ней нет ни бани, ни клуба, никаких мастерских. Если что нужно отремонтировать, приходится ехать в райцентр за 35 км. В нашей деревне 13 телевизоров, большинство из них не работает, отремонтировать не можем. Я три раза возил телевизор в Новомосковск, израсходовав 97 руб. Но горе в другом - пока вес его поездом, автобусом, а потом J7 км на салазках, он опять сломался> 389.

Объем услуг в расчете на одного городского жителя Нечерноземья составлял в 1965 г. 7,7 руб. в 1975 г. - 24,2 руб. на одного сельского - 1,7 руб. и 8,2 руб. На Севере Нечерноземья в 70-е гг. удельный вес сельского населения составлял свыше 30%, доля услуг на селе из общего их объема только 13%. Север Нечерноземья заметно отставал от среднероссийского тоже невысокого уровня, где на сельскую местность приходилось 21% реализованных услуг :i9°.

В селах Нечерноземья на одного жителя объем реализации бытовых услуг составил 13,9 руб. против 27,8 руб. в городе. На одну мастерскую по ремонту обуви приходилось в среднем 117 и парикмахерскую - 71 населенных пунктов ав|.

По результатам обследования семей колхозников, проведенного в конце 80-х гг. каждая пятая была не удовлетворена работой промтоварных магазинов, ателье по пошиву н ремонту обуви, мастерских по ремонту телевизоров, радиоприемников, бытовых машин и приборов, каждая третья - работой ателье по пошиву и ремонту одежды392. Шестая часть сельских жителей России, принявших в 1989 г. участие в опросе общественного мнения, отметила ухудшение бытового обслуживания на селе. Половина не заметила перемен. Еще шестая часть селян подчеркнула наметившееся улучшение 393. От 30 до 65% жителей Российского Нечерноземья неудовлетворительно оценили бытовое обслуживание, условия для отдыха, торговлю, общественное питание, жилье и дороги 394.

Низок был уровень медицинского обслуживания на селе. Тяжелый немеханизированный труд без отпусков и выходных дней отрицательно сказывался на здоровье сельских жителей. Отсутствие социального страхования заставляло колхозников часто при любом самочувствии идти работать на ферму и в поле. Со здоровьем считаться не приходилось. Из колхоза <Мосеево> Тотемского района Вологодской области в 1970 г. доярки писали: <Мы работаем уже по много лет, но не имеем выходных, праздничных дней и отпусков. Правление колхоза нам за это не оплачивает, правда, за отпуск дают компенсацию. Доярки трудятся целый год, не зная отдыха. Некоторые из них работают по 20 лет без перерыва. Работа тяжелая, т. к. нет никакой механизации> 396.

Воспользоваться отпусками удавалось немногим. Даже на временную работу на животноводческие фермы порой невозможно было привлечь работников. Старое поколение уходило на пенсии, молодежь не стремилась в сельскохозяйственное производство. Труд, помноженный

3 90 Попов А. А. Изменения в быту сельского населения Севера европейской части РСФСР в 60- 70-е годы (на материалах коми деревни) // Материальное положение, быт и культура северного крестьянства (Советский период). С. 102.

391 РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 66. Д. 7095. Л. 21.

39S РЦХИДНИ. Ф. 591. On. 1. Д. 89. Л. 32-33.

на груд, - обычное явление деревенской жизни. В конце 70-х гг. около 8 млн. колхозников пользовались оплачиваемыми отпусками, что составило 56% их обшей численности. Средняя продолжительность отпуска была 18 дней 396.

Остро не хватало на селе медицинских учреждений, а имевшиеся испытывали дефицит квалифицированных кадров. Поход за десятки километров в лечебное учреждение в страду не всегда был приемлем для большинства имевших недуги. Покинуть деревню было трудно, лечиться негде. Жизнь и работа на износ. Из колходэ <Правда> Стариц-кого района Калининской области М. А. Хомутова, писала в <Сельскую жизнь> (1970 г.): <Я 14 лет отработала дояркой в нашем колхозе. Условия работы были очень тяжелые, ручной труд. Я совсем потеряла здоровье, у меня нет больше сил доить, болят руки. Мне не дают работать там, где я еше могла бы трудиться, посылают опять дояркой. За прошлый год дали мне штраф 58 руб. не дали отпускных.

Все эти кары я терплю за то, что по состоянию здоровья не могу работать дояркой. Мне уже 52 года, я ведь скоро должна идти на заслуженный отдых и отдоила бы эти три года, но не могу, у меня отказали руки. Скотный двор у нас весь дырявый, скот стоит почти что на улице> Я9".,

Выход из этой ситуации руководство хозяйств видело в переводе ня так называемые легкие работы. Об этом письмо от А. А. Рожковой из колхоза <Искра> Шиловского района Рязанской области (1967 г.); <Когда человек болеет, то в его болезни не верят и говорят: можно на легкую работу. А в колхозе самая легкая работа: навоз с фермы возить зимой в поле. Больные люди, которые не могут и навоз возить, сидят дома полуголодные и холодные. Помощи не скоро добьешься, о дровах и не думай. По больничному листу и не думай получить> Сложилась и частушка:

Кабы знала это счастье, Я бы не родидася. Кабы я была хрустальна - Нала да разбилася>.

Тяжелейшая физическая работа разрушала здоровье деревенских тружеников, ломала их судьбы. Они не имели возможности как все другие граждане страны во время болезни не работать, лечиться и получать содержание по нетрудоспособности. Только в 1970 г. в колхозах была введена единая система страхования. Хозяйства из своих финансов отчисляли 2,4% от фонда оплаты труда ЗЭ9.

В неравном положении с горожанами оказались сельские жители при получении услуг из общественных фондов потребления. В записке Вологодского областного статистического управления за 1963 г. говорилось, что на одного члена семьи рабочего поступления из общественных фондов потребления составляли 167 руб. а в семьях колхозников - 69 руб. Еще большие различия фиксировались при получении из общественных фондов путевок в санатории, дома отдыха, пионерские лагеря. В 60-е гг. в Вологодской области на семью рабочего из этих фондов приходилось в год 4 руб. 40 коп. семью колхозника - 80 коп.400

39 7 РЦХИДНИ. Ф. 591. On. 1. Д. 59. Л. 4-5. 39S Там же. Д. 103. Л. 35-36.

399 Советское крестьянство. Краткий очерк истории. (1917-1969). С, 462.

Многолетняя нерешенная проблема для села - медицинская помощь. В 1963 г. Министерство здравоохранения России проводило проверку состояния дел на местах. Из 87,7 тыс. медицинских учреждений этой принадлежности, было размещено в деревянных зданиях:

Всего больниц: 54,2%, в т. ч.

участковые сельские 70,2%

районные 61,7%

городские 34,2%

санатории для взрослых 71,7%

санатории для детей 61,4% Значительная часть медучреждений располагалась в приспособленных помещениях. Многие из них были не благоустроены. Электроосвещение было проведено в 97,4% больничных зданий, водопровод - 44,5, канализация - 37,3, горячая вода - 19,7%. Не имели никаких благо-устройств 2.5% зданий. Во всех больничных учреждениях площадь на 1 койку была много меньше норм: в среднем 4,5 кв. м вместо 7 кв. м. Около 20% учреждений нуждались в неотложном капитальном ремонте, в том числе 22,5% зданий больниц на 246,6 тыс. коек, 23% диспансеров, 25% участковых больниц и свыше 22% районных больниц. Около 3% зданий подлежали сносу. Это составляло около 300 тыс. кв. м площади, где размещалось 22 тыс. коек. Сносу подлежали 917 зданий больниц, 140 диспансеров и поликлиник, 1613 фельдшерско-акушерских пунктов и колхозных роддомов, 144 санэпидемстанций и станций скорой помощи, 78 санаториев 4tH.

Социальная программа развития села включала медицинское обслуживание населения. Государственный российский бюджет предусматривал значительные средства на здравоохранение республики. Ежегодно они возрастали. К 1965 г. на цели здравоохранения было выделено около 4 млн. руб. в 1970 г. - 5 млн. в 1980 г. - около 8 млн. руб. За 80-е гг. средства возросли почти в 2 раза и составили к концу 80-х гг. 13 млн. руб. Расходы на здравоохранение из всех источников финансирования увеличились к 1989 г. до 20 млрд. руб. Но их доля в национальном валовом доходе равнялась 4,7%, тогда как в США - 10,4, Франции - 8,7, ФРГ - 8,1, Италии - 6,2, Японии - 6,5, Великобритании - 5,9%*02, (Указанное увеличение средств было связано не только и не столько с расширением материальной базы учреждений здравоохранения, сколько с повышением окладов работникам этой системы и увеличением норм расходов на питание больных, приобретение медикаментов в связи с повышением цен на все виды услуг и продовольствие).

Однако и эти капиталовложения полностью не осваивались. Ежегодно до 20-30% средств оставались невостребованными и как следствие - невыполнение из года в год плановых заданий по строительству больниц, поликлиник, амбулаторий, фельдшерско-акушерских пунктов 40\ В 1968 г. в России было освоено 85% средств на здравоохранение и построено больниц на 4,1 тыс. мест (66% к плану), в 1969 г. - освоено 80% средств и построено больниц на 5,3 тыс. мест (84% к плану) 404.

Дефицит медицинских учреждений оставался высоким. Он усугублялся спецификой нечерноземного села, наличием мелких селений, их

401 РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 66. Д. 1170. Л. 30-31.

Народное хозяйство РСФСР в 1980 г. С. 390; Народное хозяйство РСФСР в 1989 г. С. 25; Вестник статистики. 1991. N* 11. С. 57.

РГАЭ. Ф. 4372, Оп. 66, Д. 3475. Л. 44; Д. 4228. Л. 50-51; Д. 7414. Л. 7.

разбросанностью по территории России. Значительное число дерезень не имели никаких учреждений здравоохранения. Жители колхоза им. Ленина Боровского района Калужской области писали в <Сельскую жизнь> (60-е гг.); <Колхоз наш богатый, колхозники живут хорошо. Их насчитывается около 2 тыс. А вот медпункт у нас развалился и родильное отделение закрылось. В медпункте крышу сорвало бурен, потолок протекает, штукатурка обвалилась. Здание не утеплено. В зимних условиях принимать больных нельзя. Участковая больница находится от нас за 18 км, весной, во время разлива, мы оторваны от нее, больного и роженицу туда не повезешь> 41,5.

Как известно, медицинское обслуживание в стране было повсеместно бесплатно и селяне обращались за медпомощью в городские и областные больницы, клиники, институты. Государству содержание больного обходилось в 10 руб. за сутки40в. Для сравнения отметим, что в 60-е гг. первичное обращение в поликлинику США стоило 6,5 доллара, а каждое последующее - 5 долларов. Осмотр больного в больнице стоил 10 долларов.

По данным американского журнала <Юнайтед стейтс ньюс энд Уорлд рипорт> стоимость медицинского обслуживания в США была <тяжелым бременем для средней семьи>. Лечение язвы желудка при хирургическом вмешательстве стоило 1264,5 доллара, из которых 325,5 доллара взималось за пребывание в больнице в течение 21 дня и 500 долларов за операцию. Плата за 10-дневное пребывание в нью-йоркской частной больнице увеличилась с 560 долларов в 1960 г. до 842 долларов в 1966 г.407

До половины сельских жителей, нуждавшихся в стационарной медицинской помощи, получали ее в участковых больницах. Они были маломощны, не специализированы и часто не могли оказать полной квалифицированной помощи. Поэтому селяне обращались в городские и областные больницы, В 1960 г. из числа селян было госпитализировано 17,6 млн. человек, или 16%, в 1965 г. - 20,3 млн. или 18,9%, 1966 г. - 20,5 млн. или 19,2%. В 1966 г. в областные больницы было госпитализировано 1672,4 тыс. человек, из них селян 754,8 тыс. (45,1%). в городские лечебные учреждения - 22142,8 тыс. и 267,0 тыс. (12,1%), в районные больницы с центром в городе - 8429,3 тыс. и 4440,7 тыс. (52,7%) и специальные диспансеры - 1084,5 тыс. и 466,5 тыс. (43%). Амбулаторно-поликлиническая помощь селянам в основном оказывалась по месту жительства больных.

На селе имелось 85 тыс. фельдшерско-акушерских пунктов. В СССР насчитывалось 550 тыс. врачей всех специальностей, на селе работало около 40 тыс. Из 11,7 тыс. участковых больниц в 1632 ни одна врачебная должность не была занята врачом. Из 2040 врачебных амбулаторий - в 370 не было ни одного врача 408.

Положение селян усугублялось отсутствием аптек в подавляющем числе населенных пунктов. Приобретение лекарства, как правило, было связано с поездкой на центральную усадьбу хозяйства или в райцентр. Но и там доля готовых лекарственных средств промышленного производства, отпускаемых из аптек по рецептам, составила в 60-е гг. около 60% против 44% в 50-е гг. В результате около 40% всех лекарственных средств аптеки изготовляли сами. (Для сравнения в США еще в 1961 г. около 95% рецептов удовлетворялось готовыми лекарства-

405 РЦХИДНИ. Ф. 591. On. 1. Д. 173. Л. 63. *о< Народное хозяйство РСФСР в 1980 г. С. 229.

ми.) 404 Достаточно типичная ситуация: <У нас нет врача или акушер кн. Ближний врач - 12 км, дальний - 30 км. Может ли больной че ловек идти за 12 км, да еще при плохой погоде? Сейчас грипп. Кто поедет, привезет таблеток, а мы глотаем не по назначению (колхоз <Заветы Ильича> Костромской области, 60-е гг.) 4i0,

В конце 60-х - начале 70-х гг. количество врачей в сельской местности Вологодской области на 10 тыс. жителей было в 8-10 раз меньше, чем а городе. Почти в 3 раза меньше, чем в городе, на 10 тыс. деревенских жителей приходилось работников среднего медицинского персонала. С начала 70-х гг. в сельской местности сокращалось количество сельских участковых больниц. Появились сельсоветы, на территории которых не было не только врачей, но и среднего медперсонала. Повсеместно ухудшилось положение с врачами и в райцентрах 11'.

Не была исключением и привилегированная Московская область. Из села Малееео Коломенского района жители писали (60-е гг.): <В селе Малеево есть больница на несколько коек и родильное отделение. К ней прикреплены 17 деревень. Но в больнице несколько лет нет врача, Ездили из г. Коломны врачи в месяц или в два один раз. Нелегко попасть на прием к врачу. Больным, чтобы попасть к врачу, нужно проделать путь в 30-40 км> 4|Э. Выход из критической ситуации один- расширять масштабы строительства, увеличивать в них штаты врачей и медперсонала. В масштабах России это распространилось на крупные поселки, объявленные перспективными.

На средства госбюджета и колхозов за 70-е гг. в сельской местности России было введено больниц на 48,9 тыс. больничных коек, за 80-е гг. - на 57,7 тыс. коек; поликлиник - соответственно на 62,4 тыс. посещений в одну смену и 117,7 тыс. Участие колхозов в строительстве медицинских учреждений оставалось значительным: в 70-е гг. они построили четвертую часть больниц и поликлиник на селе, в 80-е гг. - седьмую часть больниц и пятую - поликлиник 413.

По данным выборочного обследования 1! тыс. учреждений в 1990 г. около 5% поликлиник и 9% больниц были расположены в зданиях, находившихся в аварийном состоянии, около 14% требовали реконструкции, примерно треть - капитального и текущего ремонта. Многие учреждения не были благоустроены, в них отсутствовали элементарные удобства. Не имели водопровода 9% поликлиник и 15% больниц, канализации - соответственно 15 и 24, центрального отопления - 12 и 19%, Половина зданий не была оборудована ваннами или душами, системами вентиляции. Почти в половине больниц площадь на 1 койку была вдвое меньше норматива. В 72%> больниц в палате в среднем находилось от 6 до 15 больных. Напряженным оставалось положение с обеспечением потребности учреждений в медицинской технике. В 1990 г. отечественная промышленность удовлетворила менее половины заявок на нее 4!4.

Потребности населения и медицинских учреждений в 1988 г. в лекарствах за счет отечественного производства удовлетворялись лишь наполовину, а с учетом импорта - менее чем на три четверти. По наиболее важным группам препаратов для лечения сердечно-сосудистых

409 Там же. Ф. 4372. Оп. 66. Д. 413. Л. 38.

4Ю РЦХИДНИ. Ф. 591. On. 1. Д. 204. Л. 90-91.

411 Буданов Г. А. Указ. соч. С. 105.

412 РЦХИДНИ. Ф. 591. On. 1. Д. 173. Л. 68-69.

"13 Народное хозяйство РСФСР в 1988 г. С. 152; Народное хозяйство РСФСР в 1989 г. С 235.

414*Вестник статистики. 1991. - 10. С. 59; - П. С. 60-61.

заболеваний промышленность обеспечивала спрос лишь на 30%, онкологических - на 43, психоневрологических - на 30, по гормональным и противодиабетичсским таблетированным препаратам - на 15%. В 1981-1988 гг. из 339 наименований лекарственных средств, разрешенных Министерством здравоохранения СССР к применению, Министерство медицинской промышленности освоило только 200. Разрыв между производством и спросом на медикаменты в 1989 г. составил 1,2 млрд. руб. Из-за дефицита препаратов потребление лекарственных средств на душу населения в 1988 г. было в 2-3 раза ниже уровня развитых капиталистических стран415.

Россия занимала первое место в мире по числу врачей (47 на 10 тыс. населения) и по числу больничных коек (139 на 10 тыс. населения в 1989 г.). Однако немалое количество медицинского персонала не обладало необходимой профессиональной подготовкой и не соответствовало занимаемой должности. Что касается <больничных коек>, то в своем большинстве они не были оснащены ни современными средствами диагностики, ни лечебной аппаратурой, ни медикаментами, ни персоналом должной квалификации. В развитых странах оба этих контрольных показателя заметно сократились за прошедшие годы пра "одновременном усилении медицинской нагрузки.

К концу 80-х гг. по некоторым источникам в среднем стоимость одной больничной койки в стране составила 15 тыс. руб. (в ГДР - 40 тыс. руб. Чехословакии - 80 тыс. руб.). Оснащенность средней больничной койки медицинской техникой в СССР составила в 1988 г. лишь 10-15% от уровня, достигнутого в США418.

На протяжении 60-80-х гг. высоким оставался дефицит медицинских работников, низким было в ряде институтов качество их подготовки. Как показала переаттестация 350 тыс. врачей, проведенная в 1987 г. 10% из них, или свыше 30 тыс. были аттестованы <условно>, тысячи отстранены от работы как профессионально непригодные. Главное управление здравоохранения г. Москвы провело экспертную оценку молодых специалистов, выпускников московских вузов. При этом каждый четвертый из 912 врачей выдержал испытания лишь на <удовлетворительно>, а 36%, как показала проверка, не имели элементарных практических навыков и умений в специальности, по которой уже работали417.

По всем показателям медицинского обслуживания сельская местность намного отставала от города. В сельских больницах на одну больничную койку приходилось 4 кв. метра вместо положенных 7-ми. Из 18 тыс. сельских поликлиник 14 тыс. размещены в так называемых приспособленных помещениях, из 4 тыс. районных больниц 2,5 тыс. были лишены горячей воды, а в 700 - не было холодной 41а.

Основным медицинским учреждением на селе являлся фельдшерско-акушерский медпункт. В 1987 г. их имели 43% населенных сельских пункта. Около 143 тыс. сел (52%), в которых проживало 13 млн. селян (13,3% сельского населения страны), не имели никаких медицинских учреждений *19. Одно из таких сел Бармино Лысковского района Горьковской области. Его жители писали в <Сельскую жизнь>: <В этом году закрыли нашу участковую больницу, а ведь она обслуживала

lis Известия ЦК КПСС. 1989. Кг 12. С. 7-9,

41< Народное хозяйство РСФСР в 1989 г. С. 288-289; Литературная газета. 1988. 3 февраля.

"и7 Литературная газета. 1988. 3 февраля.

4 тыс. жителей разных сел, расположенных в округе 45-70 км от районной больницы. Наше село находится в 45 км от райцентра. Зимой сообщение затрудняется из-за снежных заносов. Хоть понемногу, но больных клали в участковую больницу, особенно пожилых. Теперь каких трудов стоит попасть на прием к врачу в районную больницу. Придешь утром, запись - на второй день. А добираться в один конец час на автобусе, а автобус ходит 3 раза в день> 420.

Обеспеченность врачами на селе была вдвое ниже, чем в городе, В основном в сельских медицинских учреждениях работал средний медперсонал 42'. Из совхоза <Нефедово> Вологодского района Вологодской области жители писали (1963 г.): <На территории совхоза есть больница на 15 коек. Заведующая больницей медсестра. Не хватает четырех человек по штату, врача нет 9 лет. Зубной кабинет есть, нет врача. Нэ этом месте числится врач, проживающий в Вотче за 35 км от Нефедова. В 1962 г. она приехала 2 раза на 6-7 дней. Для лечения зубов ездим за 25 км. Заболеваемость высокая. За март 1963 г. оплачено по 87 больничным листам. 1008 рабочих дней пропущено по болезни. Это значит, что весь совхоз не работал три дня в месяц. Часты эпидемии гриппа, коклюша, много случаев заболевания инфекционной желтухой. Медперсонал старается, но в стационаре 25-28 человек вместо 15 и лечит их медсестра. Грудных детей возим в 20° мороз на телеге за 10-J 5 км> 422.

Трудности работы и жизни на селе для многих медицинских работников становились непреодолимыми. Все большее их число искало приложения своих профессиональных знаний в городе. В середине 70-х гг в Нечерноземье из 1712 сельских участковых больниц в 546 (или 32%) больницах ни одна врачебная должность не была занята врачом. Прием населения вели лица со среднем медицинским образованием. Особенно неблагополучное положение с укомплектованностью участковых больниц отмечалось в Свердловской, Новгородской, Костромской и Архангельской областях, где 60-70% больниц не имели ни одного врача 423.

К концу 80-х гг. в Нечерноземье обеспеченность врачами из расчета на 10 тыс. населения в большинстве областей и автономий была ниже среднероссийского уровня и оставалась в пределах 33-42,6 врачей. Исключение составили Мурманская область - 51,9 врачей на 10 тыс. населения, Карелия - 51, Смоленская область - 50,9, Ярославская - 49,9 и Рязанская область - 49 424. Опрос общественного мнения, проведенный среди семей колхозников в 1987 г. показал, что каждая шестая семья не была удовлетворена работой сельских амбулаторий и поликлиник 425.

Тяжелые условия труда, неустроенность быта сельских жителей, неудовлетворительная организация медицинской помощи отрицательно сказывались на здоровье населения. Специальные исследования позволили установить, что с возрастом количество практически здоровых людей значительно уменьшается - с 48,5% в возрасте 15-19 лет до 2% в возрасте 60 лет и старше. Это обусловлено нарастанием доли больных хроническими заболеваниями. В возрасте 60 лет и старше доля хронических больных с выраженным снижением функциональных возможностей организма составила 28%4i*. Рабочая совхоза <Волна> М. А. Савельева из Новгородской области писала (60-е гг.): <Я работала много лет в колхозе, а затем в совхозе в основном в животноводстве в качестве доярки. И вот в конце концов у меня начали болеть руки от ручной дойки>437. Среди обследованных в 1967 г. сельских жителей Наро-Фоминского района" Московской области главными мотивами обращения к врачу были: болезни органов дыхания, органов системы кровообращения.

На селе к врачу обращались реже, чем в городе. Среди установ* ленных заболеваний у сельских мужчин были: болезни периферийной нервной системы, гипертония и другие сердечно-сосудистые заболевания; у женщин: болезни нервной системы и сердечно-сосудистые заболевания. Половина больных лечилась у фельдшера 42Л

Доля населения, получавшего услуги здравоохранения по месту жительства, в Нечерноземье - одна из самых низких. В обследованных сельских районах Калининской и Московской областей на расстоянии до 2 км от фельдшерского пункта проживало 60-70%, на расстоянии более 4 км - 5-10% жителей; в поселениях с участковыми больницами - 17-19% населения 429. Из-за неблагоустроенности сел и деревень, низкой санитарно-технической культуры, плохой профилактики заболеваемость в сельской местности была выше, чем в городах. Так, активным туберкулезом на селе болели в 1,4 раза, а вирусным гепатитом - в 2 раза больше жителей чем в городе 430.

Значительно хуже, чем в городе, поставлена на селе охрана труда. Сельскохозяйственное производство насыщалось техникой, электроагрегатами, которые требовали высокой организации безопасных условий работы, ограждений и охраны труда. Однако уровень выделяемых средств на охрану труда в сельском хозяйстве был много ниже, чем в других отраслях народного хозяйства. Травматизм на производстве был распространенным явлением. Из совхоза <Первомайский> Ряжского района Рязанской области жители писали (1965 г.): <Этой весной у нас "опрыскивали саженцы ядохимикатами. После чего подохло много птицы и отравились четыре коровы. А у рабочих болели глаза, т. к. не было средств защиты. За отказ от работы без спецовки грозили увольнением. Тракторист Чернышев работал на опрыскивании садов по 10- 12 часов> 431,

По данным ЦСУ СССР, в 1965 г. только в госпредприятиях имело место 198,8 тыс. несчастных случаев с потерей по нетрудоспособности более 3,5 млн. человеко-дней и выплачено по социальному страхованию свыше 19 млн. руб. В 1965 г. от травм погибло 4225 человек, в том числе 2746 в колхозах. Государственная комиссия квалифицировала причины трагедий как <результат плохих условий сельскохозяйственного труда> 432.

В Вологодской области расходы на охрану труда и технику безопасности на одного работающего в 1967 г. составлялн в промышленности 14 руб. 40 коп. в сельском хозяйстве - 2 руб. 40 коп. Недоста-

426 Бедный М. С. Здоровье и продолжительность жизни (демографический аспект). М. 1990, С, 22,

РЦХИДНИ. Ф. 591. Оп. 1. Д. III. Л. 46.

*2в Бедный М. С. Продолжительность жизни в городах и селах. М, 1976. С. 31-34.

ток средств, выделяемых на охрану труда и технику безопасности, приводил к тому, что на сельскохозяйственных предприятиях показатели производственного травматизма были значительно выше, чем в других отраслях народного хозяйства. В Вологодской области в 1975 г. на 1 тыс. работавших в сельском хозяйстве число пострадавших составляло 26 человек, тогда как в целом по области - 12 человек433. По данным на 1975 г. в колхозах России число пострадавших с временной утратой трудоспособности составило 4831 человек, в совхозах - 94 156 человек, из них со смертельным исходом - 101 и 874 человек414.

Недостатки в профилактике заболеваний, своевременности и качестве лечения больных приводили к потере трудоспособности трудящихся. Уровень заболеваемости с временной утратой трудоспособности в России оставался одним из самых высоких в стране. По этой причине в республике в 1989 г. ежедневно не работало 2,7 млн. человек 435.

По данным Института гигиены труда и профзаболеваний, около 90% машин, прошедших в 80-е гг. испытания на машинно-испытательной станции, не отвечали современным требованиям, что приводило к повышению уровня профессиональной заболеваемости мехакизато ров43S. 

Основными неблагоприятными в гигиеническом отношении факторами в труде механизаторов, согласно анкетным данным, являлись микроклиматические условия (40%), загрязнение воздуха в зоне дыхания пылью (29%), выхлопными газами (41%), а в ряде случаев и ядохимикатами (12%), систематическое попадание на кожу горюче-смазочных материалов (11%) и других вредных веществ, интенсивный шум (23%), вибрация рабочего места (45%), статическое напряжение отдельных мышечных групп, связанное с вынужденной рабочей позой (40%). Водители наиболее часто чувствуют усталость рук и ног (70%) и туловища (28%). Под влиянием этих факторов большинство меха-заторов (65%) после 8-часового рабочего дня отмечали усталость, сонливость, головные боли, головокружение 43 7.

Сравним впечатления механизаторов, поработавших на ферм? США в штате Айова. На вопрос корреспондента, трудно ли там было, один из трактористов ответил: <Скорее непривычно. Трудовой ритм там, мягко говоря, несколько иной, чем у нас. Были дни, когда мы начинали около пяти утра и трудились в поле весь световой день - до десяти вечера, при этом работали без всяких перекуров - остановки только для того, чтобы перекусить. И вот что любопытно: какой-то чрезмерной усталости не чувствовали. Затемненные стекла, кондиционер, радиоприемник делали многочасовое пребывание в кабине трактора не слишком утомительным. К тому же очень скоро мы убедились - такой ритм возможен потому, что американским фермерам нет нужды экономить силы. После работы они отдыхают, а не пропалывают огород, не кормят свиней и птицу, как это принято у нас> 43S.

В 70-е гг. в России средняя продолжительность жизни снижалась (1970-1971 гг. - 68,9 лет, 1979-1980 гг. - 67,5 лет). Этот показатель по сравнению с ведущими развитыми странами ниже на 7-8 лет, а по сравнению с Японией - на П. В 80-е гг. продолжительность

434 РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 5. Д. 1998. Л. 1)1-112.

436 Центральный Архив ВЛКСМ. Ф. 1. Оп. 5. Д. 1621. Л. 5-8, 11, 32.

43 7 Вопросы эпидемиологии и гигиены в Литовской ССР: пути улучшения условий труда в сельскохозяйственном производстве. Вильнюс. 1976. С. 190.

УКИЗНИ возросла и фиксировалась на уровне 69,9. При некотором сокращении смертности за этот период она еще оставалось достаточно высокой: 10,7'умерших россиян на 1 тыс. населения республики (в городе 10,0, в селе - 12,7). Большинство областей Нечерноземья превышали среднероссийский показатель. Более того, такие высокие показатели смертности не имела ни одна другая область или автономия.

В Псковской области на 1 тыс. населения пришлось 14,4 умерших, это был самый высокий уровень в России. Свыше 13 умерших фиксировалось в Новгородской, Ивановской, Рязанской, Калининской, Тульской областях на 1 тыс. населения, свыше 12 - в Костромской, Калужской, Орловской, Смоленской, Ярославской, Горьковской областях, свыше II - в Вологодской, Ленинградской, Брянской, Владимирской, Московской, Кировской областях 43э. Эти территории имели столь высокие показатели смертности населения, особенно сельского, прежде всего в силу демографических причин. Нечерноземье с точки зрения возраста населения было старым.

Стабильно высоким фиксировался уровень смертности у селян: в 1989 г. на 1 тыс. сельских жителей пришлось 12,7 умерших. Смертность трудоспособных мужчин на селе выше чем в городе на 11%, женщин - на 17%440. Среди сельских жителей выше чем среди городских показатели смертности от сердечно-сосудистых заболеваний в ранних и средних пожилых возрастах. На селе выше смертность от травм и несчастных случаев, включая автодорожные. Многие авторы это <новое и негативное явление> связали с <проблемой урбанизации села, оснащением сельскохозяйственного производства большим количеством техники, автомобилизацией сельского населения и т. д.> 441

Миграция из села мужчин трудоспособного возраста и, как правило, с лучшим здоровьем ухудшали ситуацию медико-демографического состояния. Обследования показали, что мужчины на селе чаще погибали от травм и несчастных случаев, не связанных с производством, чем в городе. В большинстве случаев предпосылкой служило алкогольное опьянение 442. У мужчин на селе, умерших в рабочем возрасте, на первом месте среди причин оставались несчастные случаи, отравления и травмы, у сельских женщин - болезни системы кровообращения 443.

Трудности сельской жизни, отсутствие учреждений культуры, оторванность от большой жизни, одиночество, собственная ненужность, апатия ко всему и безысходность способствовали развитию склонности у значительной части селян к употреблению алкоголя. Часто праздники н будни скрашивались выпивкой. Женщины колхоза <Путь Ленина> Новодеревеньковского района Орловской области в 1969 г. писали в <Сельскую жизнь>; <Мы работаем и неплохо работаем. Все женщины работают с огоньком, имеют большую семью, по четверо и больше детей. Если мы поработаем хорошо, то и надо отдохнуть, а вот отдыха мы не имеем.

День мы находимся на работе, вечер дома, должны отдыхать, а мы вместо отдыха видим одну пьянку своих мужей, дебоширство, хулиганство. Приходится убегать из дома, или у соседей или на улице ожидать, пока некий дебошир успокоится.

439 Народное хозяйство РСФСР в 1988 г. С. 29; Народное хозяйство РСФСР в 1989 г. С. 30, 96-97.

Пьянствуют на общественных работах, на молочно-товарных фермах, прямо в красном уголке. Вместо какой-нибудь агитации мы видим на столе пол-литра. Возчики и кормовозы пьянствуют вместе за одним столом с заведующим фермой. А мы слышим одно сквернословие. Ни зоотехник, ни председатель не обращают внимания, как будто это вошло в обычай. Общественного порядка нет, а про семейный и говорить не приходится> 444.

Учитывая разраставшиеся масштабы пьянства в стране, правительство объявило Всесоюзный поход за трезвый образ жизни. Выразилось это не в строительстве культурных и спортивных комплексов, домов культуры и клубов, не в усилении финансирования досуга жителей го: родов и сел. Развернувшаяся кампания по борьбе с пьянством и алкоголизмом вылилась в организованное и планомерное уничтожение виноградников, в том числе уникальных и реликтовых, закрытие ликеро-водочных производств, пивоваренных заводов. А проблема ушла вглубь.

Сократилось производство государственных алкогольных напитков, - широко развернулось самогоноварение, забытое со времен гражданской войны, В невиданных для страны масштабах распространилась токсикомания, нередко со смертельным исходом. Врачи констатировали, что в некоторых случаях они не могли спасти больного из-за незнания препарата, который он употребил - столь широк диапазон применявшихся токсинов. Из села Кременичи Лгобытинского района Новгородской области в редакцию газеты <Сельская жизнь> пришло письмо (1968 г.): <Нас в северной зоне мучает бездорожье и много вреда приносит пьянство. Без водки не выполняется финансовый план торговли, а общий план работ снижаем> 445. Из колхоза <Красная звезда> Рамешковского района Калининской области жители писали (1968 г.): <Шоферы и трактористы пьянствуют, праздники длятся по 3 дня и более> *46.

Жительница Чувашии А. Павлова так выразила свое мнение по поводу проведения праздников. Она писала (1978 г.): <У нас слишком много праздников. Каждый выходной - какой-нибудь праздник; то день строителя, то металлурга, тружеников сельского хозяйства, торговли. А поскольку все праздники мы отмечаем одинаково, то все сводится к коллективным или семейным пьянкам. Из рук вон скверно проводит народ праздники. Однообразно и скучно. Ведь раньше все праздники были разные, со своими традициями; в масленицу - блины и катание на тройках, в рождество - ряженые, в троицу - плетение венков, украшение домов березками> *4Т.

Постепенно на селе вошло в норму рассчитываться за хозяйственные работы на подворье спиртным. А. Кучерова из деревни Наумово Кимрского района Калининской области писала (1978 г.): <К пьянству толкает окружающая обстановка. Наши механизаторы постоянно <калымят>. Вскопать огород - бутылка водки, иначе не поедет. И виновата дирекция совхоза. Надо, чтобы вспашку приусадебных участков, производили по наряду дирекции>448.

Производство ликеро-водочной продукции в 1990 г. составило 133 млн. декалитров, это 60% общего производства 1984 г. Не достигнут был уровень производства середины 80-х гг. по виноградному вину и пиву. За 1985-1990 гг. потребление алкогольных напитков на душу

446 Там же. Д. 51. Л. 21. 44 7 Там же. Д. 225. Л, 43. 44 8 там же. Л. 44.

населения (в пересчете на абсолютный алкоголь) сократилось в 1,8 раза и составило 4,6 литра, а с учетом самогоноварения - 6,7 литра против 10,7 литра в 1984 г. Самый высокий уровень потребления алкогольных напитков оставался в Прибалтике, Белоруссии и России - 5- 6 литров. На покупку алкогольных изделий в 1990 г. в среднем каждая "семья рабочих тратила 223 руб. колхозника - 276 руб.

Начало развиваться самогоноварение. По расчету, населением йа зги цели израсходовано в 1990 г. свыше 1 млн. т сахара, из которого было изготовлено 150 млн. декалитров самогона. Рабочими и служащими в 1990 г. было произведено вина доманшей выработки 2,3 литра на семью, а семьями колхозников - 21,9 литра 449. М. Гусева из Калининской области писала: <Молчать больше невозможно. За последнее время увеличилось число самогонщиков, устраивают вечера-гулянки с дебошем, привлекают подростков, нарушают покой соседей. Нужно объявить бой самогонщикам. Не штрафовать лиц за самогоноварение, а наказывать тюремным заключением, это не только мое мнение> 450.

К административной ответственности было привлечено 231,2 тыс. .подпольных производителей спиртного, из них 4 тыс. были наказаны в уголовном порядке. У самогонщиков изъято 4,9 млн. литров самогона я 67 тыс. самогонных аппаратов451. В России в 1985 г. было зарегистрировано 48,9 тыс. преступлений за изготовление, сбыт и хранение крепких спиртных напитков домашней выработки, в 1986 г. - 122,2 тыс. Начиная с мая 1987 г. лица, впервые привлеченные к ответственности за самогоноварение, наказывались в административном порядке. В 1987 г. уголовными преступлениями были квалифицированы 74,8 тыс. в 1988 г. - 7,1 тыс. в 1989 г. - 3,4 тыс. За изготовление, сбыт и хранение напитков домашней выработки в уголовном порядке было наказано за 1985-1989 гг. 12,9 тыс. жителей России 452.

Оставалась высокой заболеваемость алкоголизмом. Общая численность лиц, состоявших на учете в медицинских учреждениях на начало 1991 г. составила 4,1 млн. из них 1,1 млн. (27%) сельские жители, 0,6 млн. (12%) - женщины.

В Молдавии, Латвии, России и на Украине заболеваемость алкоголизмом составила 127-152 случая в расчете на 100 тыс. населения против 123 в среднем по стране. Повсеместно выросла заболеваемость наркоманией и токсикоманией - в 1,4 раза, кроме Украины и Туркмении, где она сократилась, но оставалась самой высокой - ее уровень в 1,6 раза превышал общесоюзный показатель. На начало 1991 г. на учете лечебно-профилактических учреждений состояло более 4 млн. больных алкоголизмом и наркоманией (1450 человек на 100 тыс. населения) и около 1 млн. человек находилось на профилактическом учете в связи со злоупотреблением алкоголем, 60 тыс. - наркотическими н ненаркотическими средствами. В 1989 г. в стране от причин, связанных с алкоголем, умерло 22,9 тыс. человек, из них 85% в результате отравления алкоголем. В 1990 г. число умерших от отравлений алкоголем выросло на 20% и составило 23,8 тыс. человек453. В России в конце 80-х гг. на учете лечебно-профилактических учреждений состояло 2,8 млн. больных алкоголизмом и наркоманией (1886 больных алкоголизмом и 22 наркоманией на 100 тыс. населения) 454.

Увеличилось число лиц, совершивших преступления в нетрезвом состоянии. Только за 9 месяцев 1965 г, в Вологодской области было совершено 2976 преступлений, за этот же период 1966 г. еще 3906. В Гря-зовецком, Харовском, Вашкинском и Шекснинском районах количество преступлений возросло на 82-200%. Если в 1960 г. было задержано 22 тыс. человек в состоянии алкогольного опьянения, то в 1964 г. - 34 тыс. в 1965 г. - свыше 40 тыс.465. Из совхоза <Юкаменский> Юка-менского района Удмуртии писали в <Сельскую жизнь> (1981 г.): <Всем известно, что пьяница за рулем - это потенциальный убийца. У нас же в районе на пьяного шофера смотрят вполне одобрительно> 4Se. В 1990 г. каждый третий осужденный за уголовное преступление совершил его в нетрезвом виде. В целом по стране их число составило 471 тыс. человек, что на 8,2% больше, чем в 1989 г. К 1990 г. на 7,3% по сравнению с 1985 г. увеличилось число несовершеннолетних, совершивших преступления в нетрезвом состоянии, достигнув 37,8 тыс.457. Каждое пятое преступление совершалось подростками в состоянии алкогольного или наркотического опьянения 45а.

Большинство людей занимали резко отрицательную позицию к пьянству. Многие доходили в отчаянии до крайностей, предлагая и выселение пьющих, и торговлю опиртным под надзором милиции, и введение сухого закона. Из Онежского района Архангельской области сельские жители писали (1970 г.): <Читаешь в газете <Сельская жизнь> о злодеяниях пьяниц и хулиганов и думаешь, почему же так безнаказанно гуляет по нашей стране это зло" Надо выселять злостных пьяниц и хулиганов. Ведь каждый дом, каждая семья - это частица нашего государства а мы должны охранять его. А водкой, если уж необходимо, торговать в винных лавках и вдали от населения, от детей, под надзором милиции. У некоторых пьяниц уже столько правонарушений накопилось, что и на каторге им бы места нет, а им все прощают. Вот и гуляет зло по нашей стране> 45й.

Из деревни Санино Воротынского района Горьковской области К. Беззубликов писал (1971 г.): <Общественная непримиримость для пьяниц мало внушительна. Стало быть к ним нужны не меры убеждения, а самые строгие меры принуждения. Надо создать трудовые вытрезвители, специальные колонии, чтобы в них пьяницы работали и лечились, содержать их там, пока не исправятся. Иначе этому злу конца не будет> 460.

Наиболее решительно были настроены сельские женщины. В. Вла-сочкина, доярка Новосельского опытного хозяйства Сухиничского района Калужской области писала в 1971 г. в <Сельскую жизнь>: <Я не могу не высказать своего мнения по поводу употребления нашими людьми спиртных напитков. Все знают, какой вред приносит их употребление, но государство продолжает выпускать их. Они совершенно не нужны, т. к, во всех случаях их употребления, как объясняет медицина, они вредны. Они вредны и потому, что разлагается дисциплина, люди теряют свою честь, совесть, талант. Родные и любимые ожесточаются против друг друга. Гибнут родители у детей из-за пьянства, детям выплачивают пособия, разбивают машины, попадают в больницы. Оплачивается по больничным листам, а то и вовсе на пенсию идут.

?>5* Там же. Ф. 591. On. 1. Д. 244. Л. 37-38. 45? Вестник статистики. 1991. - 9. С. 62-64. 4 58 Московский комсомолец. 1994. 20 июля. 459 РЦХИДНИ. Ф. 591. Он. 1. Д.. 91. Л. 28.

По радио я слышала однажды, что государство не стало бы выпускать спиртного, но боятся, что люди будут пить одеколон и другое и будут травиться. Они и сейчас пьют. А если кто отравится, пусть, ради жизни других. И плохая трава из поля вон. Зато поколение не будет отравлено> 46!. Это была общая трагедия.

Одна из серьезных проблем современности - наркомания. Длительное время СССР было одним из немногих государств, где масштабы этого явления были невелики. С 1980 г, постоянно возрастало число подростков, потреблявших наркотические средства. В 80-е гг. до 2 и более тысяч подростков совершали преступления, связанные с нар кошкам и или в состоянии наркотического возбуждения. За тот период 1,5-2 тыс. подростков страны медики ежегодно устанавливали диагноз: наркомания 482.

В 1984 г. больных с диагнозом <наркомания и токсикомания> было I3.7 на 100 тыс. населения страны. К 1986 г. эта цифра возросла до 17,1, к 1987 г. -- уже 21,5 4ез. Эта тенденция сохранялась и в среде несовершеннолетних. Результаты сплошного обследования школьников и учащихся ПТУ показали, что если в 1986 г. наркотики употребляли хотя бы один раз 6-8%, то в 1987 г. - 12% *64. В отдельных регионах число состоявших на учете за сравнительно короткое время увеличилось в несколько раз 46S.

Существовавшая до 1987 г. практика лечения давала небольшой эффект, особенно в отношении тех, кто уклонялся от добровольного лечения. Наркоманы отрицательно влияют на сверстников. При опросе осужденных наркоманов 70% указали, что стали употреблять наркотики под влиянием товарищей, друзей, знакомых 4ео.

С 1986 г. было решено организовать лечебно-воспитательные профилактории для несовершеннолетних больных-наркоманов, а в 1987 г. два таких профилактория открылись в России и на Украине 467. Главной задачей они ставили профилактику, предотвращение распространения наркомании, оказание медицинской помощи подросткам, потребляющим наркотики и, наконец, полную их социальную реабилитацию. Судебно-правовые меры применялись лишь в крайних случаях.

Анкетный опрос, проведенный социологами в 1990 г. в профилакториях России, показал, что преимущественно среди наркоманов были городские жители - свыше 80%. 16% находившихся на излечении подростков - сельская молодежь. 3% обследованных начали употреблять наркотики с 10 лет, 17% - с 12, 50% - с 14, 20% - позже. 8% подростков употребляли алкоголь, свыше 90% ребят курили.

Провоцирующими факторами являлись алкоголизм или наркомания родителей. Так, у 5% опрошенных оба родителя алкоголики, у 2% - наркоманы, у 20% - один из родителей был алкоголиком, у 15% - наркоманом. Иными словами, у 42% обследованных родители в той или иной степени были поражены этими недугами. В трети семей, где были дети-наркоманы, родители находились в разводе. Следует отметить вполне достаточный образовательный уровень родителей: около 80% имели образование общее среднее и выше, Сами же ребята закон

461 Там же. Д. 91. Л. 18-19.

**2 Отклик. М, 1989. Вып. 5. С. 195.

**з Социологические исследования. 1989. 1. С. 141.

464 Аргументы и факты. 1987. tts 47.

4ве Социологические исследования. 1987. 1. С. 52.

чили в основном 8-9 классов (60%). В момент направления в ЛВП большинство подростков учились: в общеобразовательных школах - 34%, в интернатах и детских домах - 2%. в ПТУ - 42%; 15% -. не учились и не работали.

Обследования социологов показали, что чаще всего заболеванию наркоманией предшествовали такие причины: интересно попробовать - 40%, влияние друзей - 20%, нечем заняться - 18%, несчастье в семье, плохое настроение - 12%, семейные неполадки - 5%. Лишь 5% находившихся на излечении подростков признавали себя наркоманами.

Как правило, ряды наркоманов пополнялись за счет нерадивых учеников: 75% учились в школе на <удовлетворительно>. 12,2% - <неудовлетворительно> 488. По официальным данным на 1989 г. в СССР насчитывалось около 130 тыс. потребителей наркотиков 46Э.

Большой опыт борьбы с наркоманией накоплен в Европе и Америке 47°, Многие лечебные учреждения, в том числе анонимного характера лечения, добились заметных успехов. Но проблем было больше н на Западе, и в США, и в России. Вот строки письма. <Мне, конечно, неприятно сознаваться в том, что употребляю наркотики. Одно хочу подчеркнуть: никто никогда не отучит человека от употребления наркотиков, если он не решит этого сам. Пишу это, опираясь на собственный опыт. Сам однажды попался на удочку пропаганды. Я три недели провалялся в больнице, где якобы лечат наркоманов, и видел там только обратное тому, о чем пишут врачи. Обиднее всего, что <сопляки>, впервые попробовавшие <химку> и попавшиеся на этом, за две недели пребывания в стационаре превращаются в людей конченых, пройдя полный наркологический ликбез...> 471 Автор письма не сгущал красок.

Антисанитарные условия содержания больных, злоупотребления, жестокие методы воздействия на пациентов, применявшиеся даже в московских клиниках - действительность. Иногда складывалось впечатление, что система лечения и его организация способствовали втягиванию больных в порочный круг. И действительно, до середины 80-х гг. практически не было специализированных больниц и отделений для наркоманов. Взрослые наркоманы содержались рядом с несовершеннолетними, все вместе - рядом с алкоголиками и психически больными. Нередко наркотики свободно проникали в подобные <клиники>, и там их начинали применять даже те, кто ранее их не употреблял.

В большинстве больниц и отделений даже не велся учет того, сколько больных после выхода из стационара воздерживается от употребления наркотиков. Там, где такая статистика имелась, выяснилось: в течение года к прежнему занятию возвращались по крайней мере девять из десяти наркоманов *7а. За1983-1993 гг. количество только выявленных преступлений, связанных с наркотиками, увеличилось в России в 3 раза, объем изъятых наркотических средств - в 30 раз. Причины быстрого врастания России в наркобизнес очевидны: этнические конфликты в регионах бывшего СССР, огромный поток беженцев, экономический кризис, упадок морально-нравственных устоев общества.

На территории СССР в 1994 г. по исследованиям государственных медиков было зафиксировано б млн. наркоманов, но это лишь те, кто официально обратился за помощью. По данным Международной ассо-

<ее Отрицательный угол: Подросток: цена самоутверждения. М. 1990. С. 215-216.

4Т0 Там же.

4П Там же. С. 214.

Там же. С. 214-215.

цнации по борьбе с наркоманией и наркобизнесом на территории бывшего СССР их было 60 млн. человек471. При этом происходило сокращение больничных мест в наркологических отделениях и больницах и штата врачей. За 90-е гг. в России количество больничных коек в наркологических отделениях было сокращено более чем вдвое. Каждый шестой врач - нарколог оставил работу 474. Наркомания - трагедия мирового масштаба. 1991-2000 гг. объявлены Организацией Объединенных Наций десятилетием борьбы с наркоманией, прежде всего среди детей.

Деревенская жизнь проходит на виду у всех. Высокую нравственность поддерживала церковь. Число культовых учреждений сокращалось. Многие церкви использовались под склады, заводы, мастерские, клубы, кинотеатры. Иные были варварски уничтожены. Из воспоминаний С. Л. Грачева, жителя деревни Чижево Лесного района Калининской области: <Две церкви рядом стояли - одна кирпичная, другая деревянная. Вот где кирпичная, сейчас здесь сельхозтехника расположилась, построили постройки, церковь хотели разобрать на кирпич, воспользоваться кирпичем. И ничего не вышло. Кирпич не снять с раствора. Вот такой делали раствор. А рядом с церковью стояла ...вроде часовенки, маленькая такая будочка, и начали ее ломать. И ничего ни одной кирпичины, все идет на лом. Ее взять с раствора невозможно. Ну, церковь поломали и бросили, оставили ее в середине этих построек, это в Лесном. А такая красота-то была!> 475 В 1953 г. в стране было 15 тыс. православных церквей, в 1986 г. - около 7 тыс.

Исследования, проведенные Всесоюзным центром изучения общественного мнения, показали возросший интерес россиян к религии. По данным опроса 1993 г. верующими себя сочли 40-50% опрошенных жителей России *. При этом отмечалось малое количество людей, следующих важнейшим нормам церкви относительно частоты причастия, участия в богослужении, в работе приходской общины и т. п. Это означает, что несмотря на доверие и симпатию со стороны общественного мнения к религии, к вере, <религиозно-магическую> настроенность россиян, собственно церковная жизнь делает лишь первые шаги. В конце 1989 г. крещеными оказались около 60% россиян, а в вднце 1992 г.- уже более 75%. Однако в церковь они почти не ходили. Многие церкви были разрушены, поэтому для россиян путь от дома до ближайшего храма занимал много часов, а то и дней.

В последующие годы положение несколько исправлялось, однако число людей, регулярно посещавших церковь, было невелико. Лишь 10% считавших себя верующими, ходили в церковь хотя бы раз в месяц. В 1990 г. хотя бы раз причастились лишь 7% россиян, в 1992 г.- 10%, т. е. лишь каждый пятый считавший себя православным. До 1917 г. существовал порядок, по которому православный, не приступавший к причастию в течение года, переставал считаться членом церкви. Рекомендуемого обычно минимума причастий - раз в месяц - придерживалось не более 1%. Причем частота причастий не была связана с возрастом.

Доля верующих среди молодежи была несколько ниже, чем в старших возрастных группах, но выше, чем в средних. Если в старших возрастных группах доля верующих была выше среди менее образован

*73 Независимая газета. 1994. 18 мая.

них, то среди молодежи картина обратная: среди более образованной молодежи России верующих было больше 47S.

Трудности и моральный дискомфорт нередко обращали человека к помощи и пониманию церкви477. Социологические исследования, проведенные в 80-90-е гг. зафиксировали мнение прихожан, что религия способствует самоуглублению, самосовершенствованию, делает человека более терпимым 47S. Многие видят в становлении веры, религиозности возможности и истоки возрождения российской деревни.

Нечерноземье вынесло на себе все превратности судьбы страны. Долгие годы деревня жила надеждой на лучшее будущее. Сегодня оно вновь отодвинуто в будущее.

<" РЦХИДНИ. Ф. 591. On. 1. Д. 111. Л. 71.

Комментарии:

Добавить комментарий