Голос народа: письма и отклики рядовых советских граждан о событиях 1918-1932 гг / Часть II

Волостной Комитет, отмечая политическую и культурную сознательность крестьян, считает своим долгом вручить крестьянам Красное Знамя. Принимая знамя, беспартийный крестьянин т.Игнатьев благодарит шефа за оказанную честь и выражает надежду, что и в будущем крестьянство пойдет по стопам Владимира Ильича Ленина. Красное Знамя для нас тем дорого, что оно полито кровью рабочих и крестьян.

Да здравствует международный Союз рабочих и крестьян! Да здравствует Российская коммунистическая партия! Да здравствует СССР! Да здравствует Сове тская власть на всем земном шаре! Да здравствует заветы тов. Ленина!

Беспартийный крестьянин

РГАЭ. Ф.396. Оп.2. Д.129. Л.4-5. Подлинник. Рукопись.

Перед нами одно из разовых идеологических мероприятий по пропаганде смычки, которые очень часто проводили на селе в 1920-е годы партийные и профсоюзные организации. Сообщения об этом имеются во многих письмах и крестьян, и время от времени наезжавших в деревню городских жителей. Деревня, безусловно, нуждалась в росте культуры и образования, особенно в свете наметившейся в стране общей тяги к образованию и культуре, усиленно поддерживаемой большевистским руководством. В этом смысле его мероприятия находили полное понимание в крестьянской среде. Об этом свидетельствуют документы 1920-х годов, в том числе и письма. Приведем, например, письмо А.Стихарева в редакцию "Крестьянской газеты", написанное в 1925 г. без указания адреса от имени, так сказать, всей деревни.

Деревня от города!

Шаг за шагом деревня отстает от городов. Если нам заглянуть в города, то мы увидим целый ряд клубов, красных уголков, библиотек и читальней, которые имеют громадное обилие книг. А в деревне очень и очень мало мы встретим, а если встретим, то в доме какого-либо кулака, который покинул деревню. Деревня построить новую красную избу-читальню пока не в состоянии, она бедна. От города агитация к деревне, о постройке избы-читальни. Хорошо рассуждается нравится и нам это ... [слово неясно] начато. В городах с этим обстоит хорошо, города снабжены домами удиравших белогвардейцев, буржуев, есть, где построить красный уголок. А в деревне один только уголок у крестьянина, в котором навешено целый ряд деревенских икон, которые не приносят нам никакой пользы, а понять это мы не в состоянии, ввиду того, что отсутствуют книги. За неимением читальни не имеем книг, очень и очень печально, мы тоже хотим их читать и учиться.

А посему и просьба к городу от деревни поделиться с нами вашими книгами, которые вы прочитаете по нескольку раз, книги политических, которых мы не видим в деревне, а также по поднятию нашего сельского хозяйства, многое количество слов о четырехполье, а материалу не имеем. Вот в том-то наша и смычка города с деревней. Место для книг до красной читальни, при школе или же сельсовете и поручим дело хорошим работникам.

Деревня. А. Стихарев

РГАЭ. Ф.396. Оп.3. Д.43. Л.41. Подлинник. Рукопись.

Помощь города в подъеме культурной жизни деревни была, конечно, значительной. Правда, в материальном отношении в период нэпа она оставляла желать лучшего. Остро не хватало школьных помещений, квалифицированных кадров учителей. Их недостаток возмещался активно проводимыми кампаниями и массированной пропагандой, внедрением в сознание людей назойливых штампов и лозунгов, льющихся со страниц газет и распространяемых массовым тиражом брошюр, содержание которых усваивалось подчас весьма своеобразно. Как следствие, возникал особый склад людей, в головах которых образовывались мешанина и сумбур из обрывков разных идей, отрывочных мыслей, личных, годами нерешаемых проблем, что производило весьма странное впечатление, заставляющее усомниться в умственной полноценности авторов. Вот, например, как выглядит рабоче-крестьянский союз в письме крестьянина И.М.Закотнова с хутора Плешаков Каменского района Шахтинского округа Северо-Кавказского края, полученном "Крестьянской газетой? 7 апреля 1926 г.

Кипучая мысль не дает спокою, открываются болезни, болеет всегда моя голова, и нет уже терпенья через эти непорядки (пьянство, хулиганство и всякого рода сор, машейство [видимо, мошенничество], зверство, скрытие хозяйства от налогов и так далее). Дорогие и милые братики, если бы ко мне хотя бы один приехал верный политический товарищ, я бы все раскрыл бы машейства и вредную подполью врагов, начиная с 1917 года и по настоящее. Вот, милые братики, я еще с 1916 года начал бороться, когда были восстания в Москве и городе Богородске, когда рабочие восставали, фабрик Морозовых и русско-французские заводы в Павловском Посаде. Я тогда еще имел связь с рабочими и я как раз там служил. И дорогие товарищи брат[ики], с тех пор я ни шагу не отступил назад, борюсь честно и сердечно с несправедливостью буржуазных законов, под какими были закованы рабочий и крестьянин. И я, товарищи, очень нетерпелив, всегда горячо и сердито, с большой нетерпимостью веду спор, я не могу удержаться, но еще у нас такой народ зажиточный и гордый. И как раз я попал в такие тысы [тиски], что малосознательный народ, и меня, дорогие товарищи, со всех сторон давят, насколько хватает у них силы, всякого рода угрозы убить, критикуют и [т.]д. издеваются и тормозят мое хозяйство. Я, дорогие братья, в работе хлеборобов очень горючий и пылкий человек, а перед несправедливостью еще пламенней. А тут еще все мои враги со дня революции поджигают мою родительницу, а родит[ельница] каждый день берет дубину и гонит со двора и собирается убить или отравить. Я хотел хозяйство вести культурно, а от своего душевного в борьбе ни на минуту не прочь, у меня это в душе - несправедливости, это первое, и хозяйство дороже всего (правда), потому что сотни уже лет добывается замученными людьми эта правда диктатуры пролетариата. И я, дорогие и милые мои товарищи, крестьянин-хлебороб, твердо и крепко подтверждаю, что это народная воля. Маяк коммунизма далеко способней, далеко светлей и научней в смысле человека и машины ... [слово не ясно] и машина - мозоль, рабочая рука. И так, милые товарищи, сколько я рвусь с нетерпением ко всем работам нового правления, к ... [слово не ясно] организации разных объединений, собеседований, сколачивания артелей, обществ не приходится. Почему? Да вот куда я ни пойду, что ни начну говорить, с меня смеются, обставляют также и всячески. То же самое и секретарь ячейки обставляет: "Что тебе в голову залез Ленин, а ты и одурел". Никогда в ячейке не бывает собеседований и ничего в ней не понятно, всегда игрушки и насмешки. И так, дорогие мои товарищи, мне забили голову кругом, и работать уже невозможно, всегда болит сильно голова.

Иван Михайлович Закотнов

И шлю дорогим братьям-спецам труда народного хозяйства чистосердечный привет, всесоюзным братьям Сельмаш", в чувствах моих тайно вздыхая к братьям всего мира, рабочей руке, для творчества производства, для новой машины и вечного двигателя. Братья родные, к рабочей руке все мысли мудренее, в свободной стране мысли вся машина крепче и сделана плотнее, без подполья, фальши и натуры. Все будет в работе честнее, свободный путь сольет машины больше, чем людей. И я подтверждаю, что свободный рабочий путь перешибет буржуазной технике [и] теории хвост, потому что она в развитии доступности, она была притуплена, она была в большом размахе, в бешеной эксплуатации и наживе, под угнетением и сосаньем рабочей крови. И эта буржуазия веками держала и строго путала, стреножила и взнуздала, и ставила защиты от переда и до хвоста. И этой же рабочей кровью совершила себе орудие для уничтожения этого же рабочего. Теперь, дорогие товарищи, надо наоборот повернуть это дуло в их пузатую и широкую жопу и вернуть свою братскую кровь алую. Это наша правда дорогого вождя В.И.Ленина.

Иван Михайлович Закотнов РГАЭ. Ф396. Оп.4. Д.26. Л.715-716(об). Подлинник. Рукопись. * Скорее всего, обращение касается строителей Ростовского завода сельскохозяйственного машиностроения.

Как видим, человек буквально одержим своими мыслями, хотя до поры до времени и не встречает понимания среди окружающих. Впрочем, писем с подобным стилем и выражениями встречается немало.

Что касается конкретной помощи деревне, то об этом также имеются многочисленные свидетельства, в частности в письме избача села Лука Жлобинской волости Рогачевского уезда Гомельской губернии М.Р.Бирюкова в редакцию "Крестьянской газеты" от 20 мая 1924 г.

Шефы помогают деревне

Осенью 1923 г. Жлобинский местком "1-а службы тяги принял шефство над нашим селом. Раньше принятие шефства выражалось в следующем: пройдут один раз в месяц или в два месяца раз поставят какой-нибудь доклад, привезут старых-престарых газет "Гудка", которые для многих крестьян не понятны и не интересны, так что этим шефством крестьяне оставались недовольны. Но в настоящее время положение изменилось. Шефы стали посещать почаще, знакомятся с положением деревни, объясняют вопросы, задаваемые крестьянами, а самое главное выпишут для себя газеты 6-ть экземпляров "Крестьянской газеты", 2 - "Бедноты", 2 экз. журнала "Крестьянка" и прочие. Теперь, если крестьяне сталкиваются с непонятными вопросами или видят что-нибудь непонятное ему явление в сельсовете, кооперации говорят: "Приедут шефы - спрошу". Крестьяне очень ожидают приезд Шефов в село и благодарят за выписуемые ими газеты, которые так полезны для деревни, говорят: "Вот если бы шефы еще чаще приезжали в деревню - от этого и была бы нормальная спайка рабочего с крестьянином."

Избач Бирюков.

РГАЭ. Ф.396. Оп.2. Д.91. Л.47(об). Подлинник. Рукопись.

Обратим внимание, как уважительно относится автор к шефам, обозначая это слово с заглавной буквы, как благодарен им за то, что они проявляют интерес к крестьянской жизни. О существенной помощи, которую шефы оказали селу, говорит письмо Д.Т.Есипова из Кончинской волости Каширского уезда Московской губернии в редакцию "Крестьянской газеты" от 27 декабря 1924 г.

Как работает наш шеф

Кончинская волость имеет с апреля 1924 г. шефа - Народный комиссариат внешней торговли. За 9 месяцев шефской работы волость имеет успехи - скажу об этом кратко. Самая главная работа, какую сделал шеф, такова: вол. ячейка РКП с помощью шефа провела осенью политические курсы для учителей нашей волости, оказана помощь в снабжении школ учебниками и шеф в своей работе помог кооперации стать на ноги твердо. Шеф всю свою работу вел в договоренности с волостной ячейкой коммунистов и на все проводимые кампании высылал и высылает докладчиков и литературу. Благодаря тому, что в ячейке НКВТ серьезно смотрят на великие задачи шефства - союз города и деревни - мы, крестьяне, имеем вместо 2-х изб-читален (до шефа) сейчас 22 культурных красных уголков и вместо одной комсомольской ячейки в волости в декабре уже около десятка организаций Комсомола. Вол. Ячейкой и шефом начата работа с женщинами. Избраны делегатки - крестьянки. С помощью шефа вол. изба-читальня улучшает свою работу и снабжает деревни (сельские избы-читальни) газетами, журналами и книгами. Учительство принимает большое участие в работе с молодежью и в избах-читальнях. Крестьянство наше в этом году на перевыборах сельсоветов и к-тов взаимопомощи выдвинуло честных работников, а при выборах Волисполкома доверило руководство волостью надежным людям, которым поможет хозяйствовать и управлять. Шеф помог организациям нашей волости купить 2 трактора, чтобы весною с проведением землеустройства пособить перейти к улучшенному хозяйству.

Вол. ячейка коммунистов окрепла, увеличилась; шеф свою работу правильно наметил и ведет. В Братском союзе города с деревней мы и идем к лучшей жизни.

РГАЭ. Ф.396. Оп.2. Д.93. Л.6. Подлинник. Рукопись.

Тем не менее за внешне идиллической картиной во взаимоотношениях города и села скрывались многие проблемы и противоречия, вызывавшие подчас крайне резкие высказывания, как, например, в письме крестьянина Ф.Морозова из деревни Высоково Хабоцкой волости Бежецкого уезда Тверской губернии, написанное в июне 1924 г.:

Многоуважаемый гражданин редактор, хотелось бы услышать Ваш ответ! Почему все достохвальные работники и созидатели Советской республики ополчились против крестьянства и стараются выжать из него последние капли крови" Все подавай крестьянин: содержание армии, промышленности, двойной административный аппарат - выборный и партия, - и все организации без исключения в Республике висят на шее одного крестьянина (при хорошем урожае покупающего в два года одну ситцевую рубаху). И Вы, то есть "Крестьянская (пожалуй, не совсем) газета" занимаетесь чем? Травлей крестьянства друг с другом. Мне думается, лучше было бы писать советы агрономов, а не вносить в крестьянские массы дезорганизацию. Вы мечтаете, что там делаете и говорите одну справедливость, а здесь аукается одна пакость и провокация. Вот пример: т.Калинин сделал доклад на съезде компартии о крестьянстве!* Что знает бывший пробочник из казенных о крестьянине? Насмешка, не более. Но конечный сельхозналог 1924-25 года тоже насмешка самая страшная. Крестьянство этого не забудет! Царизм драл-обирал и спаивал крестьянство, а вы, его защитники, что сделали" Налог в десять и более раз больше, и берете за горло. Кто хуже делает? Дайте крестьянству их союз, то есть крестьянский, и мы будем знать, что вы за нас! Иначе вы наемщики партии жидов, а крестьянин заикнется о союзе - слышен ответ защитников: "Восемнадцатым годом пахнет." Но не забудьте, что всему бывает конец, так и игу крестьянскому будет.

Жду ответ наболевший.

Крестьянин Морозов Федор РГАЭ. Ф. 396. Оп.2. Д.18. Л.412-413. Подлинник. Рукопись.

* Речь М.И.Калинина на XIII съезде РКП(б).

В документе перечислены вопросы, по которым политика советской власти вызывала недовольство крестьянства. Это продолжающийся нажим на деревню посредством высоких налоговых ставок. По мнению автора, это ничем не оправдано, кроме как содержанием огромного бюрократического аппарата - партийного и советского. Крестьянин, по всей видимости зажиточный, недоволен тем, что власти вносят раздор в крестьянскую среду, разделяя их на социальные группы, вместо того, чтобы словом и делом озаботиться развитием сельскохозяйственного производства. Любопытно его отношение к земляку - "всесоюзному старосте" М.И.Калинину, который в политике государства символизировал союз рабочего класса и крестьянства: будучи крестьянином по происхождению, он затем много лет работал на заводах Петербурга/Петрограда. По мнению автора письма, тот ничего не понимает в крестьянских делах, хотя Калинин в большевистском руководстве слыл за знатока в этой области. Автор сетует на то, что в стране нет организации, призванной защищать интересы крестьянства, и ратует за создание "Крестьянского союза". Поскольку эта идея довольно часто фигурирует в документах 1920-х годов, необходимо сказать о ней несколько слов.

Крестьянский союз в России как политическая организация возник в ходе революции 1905 г. В 1917 г. Союз находился под сильным влиянием партии народных социалистов (энесов). После Октября выступил против большевиков и был ими распущен. Деятели "Крестьянского союза" принимали активное участие в вооруженной борьбе крестьянства против советской власти летом 1918 г. По-видимому, это подразумевает автор фразой "крестьянин заикнется о союзе - слышен ответ защитников [советской власти]: "Восемнадцатым годом пахнет."

Так образуется перекличка между событиями 1920-х годов и недавней гражданской войны. По всем меркам тогдашней идеологии письмо крестьянина Морозова должно относиться к мнению ярого антисоветчика-кулака. К тому же в нем явно сквозит антисемитизм -представление о власти большевиков как "жидовской".

Но недовольство было частым не только среди зажиточных элементов деревни. О том, что не устраивало крестьян-бедняков в "рабоче-крестьянском союзе" говорится в письме крестьянина П.И.Бажина из деревни Старых Копков Малмыжского уезда Вятской губернии от 13 июня 1925 г.:

Я, крестьянин, сим написал в контору "Крестьянской газеты" вот эти злободневные вопросы. Я, Бажин Прокопий Иванович, читал раньше книги царского правительства, редко попадали и политические книги. Я видел на деле в царском правительстве земских начальников, исправников и полицию и как управлялись. Памятен 1905 год, когда видел в нашем селении ссыльных людей с Кавказа, украинцев, людей честных, совестливых, видно из того, что эти люди были высланы за правду, за совесть в нашу Вятскую губернию. В 1905 году Николаем II был издан Манифест 17 декабря [октября] слова свободы и печати. И что же? Вместо этого получили по селам по 15 конных полицейских стражников, а по деревням пеших по одному полицескому, да еще ссыльных людей. От дарованного Манифеста 17 октября Николаем II была собрана Первая государственая дума с представителями от крестьянства, которая решала суждение в интересах трудящегося народа, она была разогнана. Была созвана Вторая дума с представительством от помещиков и купечества во главе царского министра Столыпина* утвердила собственность, которая для трудящейся массы оказалась плачевной. Факт этот Бажин Прокопий знал и тоже этим был недоволен, и скрывая это от других, шел против царизма.

Когда наступила Мировая капиталистическая война, то в продолжение двух лет этой войны народ мечтал надежду на царя, но в конце этой войны народ заволновался, понял дело, что в войне неправда, повсюду измена. Эта война захватила меня в 1916 году, в которой пришлось участвовать на Румынском фронте, когда стали ходить слухи про Учредительное собрание, что и пришлось голосовать мною за большевиков [список] N6. Когда я был демобилизован и по прибытии домой и говорил в деревне, что власть Советская будет для крестьян правильная. Старики и молодые люди - защитники буржуазии на это внимания не обращали.

Когда наступил 1920 год нас взяли всех на учет и заставили [делать] непосильную работу по 12 кубов в зиму на мужчину, а на женщину 8 кубов дров распилки. Так на меня пало всего 20 кубов, а этим учетом действовали буржуазные сынки, записавшись в партию, что и накладывали к себе в карманы. И что же? Пришлось стыдить свою рожу перед теми, которые говорили: - Что хороша Советская власть"? Когда пришел 1922 год и 1923-1924 годы, то пришлось платить, опять-таки бедному мужику больше, а у богатых-то скотина племенная и т. д. Все же находит выход.

В настоящее время в нашем крае есть организации как сельхозтоварищество, также Кульсельсоюз*", которые торгуют всеми производимыми продуктами крестьянства, продукт у крестьян скупают дешево, а фабричное производство продают дорого, а владеют опять буржуазия, которая насмехается над властью, а от нее наживаются. А сейчас мелкие кузницы, которые необходимы для деревни, для крестьян, обкладываются патентом и т.д. также и вододействующие мельницы тоже обкладываются патентом, уравнительным сбором и государственной рентой, а ведь это все падает на шею крестьянам. Когда дождется бедный человек правды?

Просим разъяснить.

Еще интересно узнать будем ли платить Франции долги, ведь это все падет на крестьян?

С подлинным верно, что и расписуюсь.

Бажин Прокопий Иванович.

РГАЭ. Ф.396. Оп.3. Д.212. Л.77-77(об). Подлинник. Рукопись.

* Автор неточно представляет последовательность созывов Государственной думы и характер их деятельности. Первая Дума была преимущественно кадетской. Дума со значительным представительством трудовиков, выражавших крестьянские интересы, было по порядку второй и была распущена 3 июня 1907 г. Дума, которую автор называет второй, была третьей по счету. ** Видимо, местная кооперативная организация.

Недовольство крестьян вызывало политическое устройство советского государства, определяемое как "диктатура пролетариата". Недоумение крестьян по этому поводу выражалось довольно часто, например, в обращениях (словах) крестьянина С.Гогоя из села Терновки Тираспольского района Молдавской АССР от 13 июня 1926 г.

Слово первое

Прочитав письмо т.Мохова в 23(130) номере "Крестьянской газеты", вспомнил я, что на ячейковом собрании в марте месяце сего года был задан вопрос открыто председателю собрания, члену партии: почему везде и всюду написано "Пролетарии всех стран, соединяйтесь", а не "Пролетарии и крестьянство всех стран, соединяйтесь", то есть какая разница мешает между пролетариатом и крестьянством с совместным призывом соединиться против буржуазии" Мы знаем, что рабочие и крестьяне, не имеющие ни кола, ни двора, кроме рабочих рук, это есть пролетариат, а имеющий крестьянин маленькое имущество - что, уже не пролетариат, а мелкий собственник, крестьянин, хотя он и бедняк? А нам пишут "Да здравствует союз рабочих и крестьян", приглашая даже и середняка стоять вместе заодно, не только у нас, но даже во всем мире.

Ответ партийцев крестьянину:

1) Начальник заставы сказал, что лозунг нельзя изменять, что пролетариат надежнее будет держать и подымать в других странах Советскую власть, нежели крестьяне, потому что они считаются мелкие собственники. 2) Товарищ Звягин, председатель сельсовета, партиец, сказал, что крестьянству нужно пролетаризироваться, тогда [можно будет] поместить и крестьян в вышеупомянутом лозунге. Прошу вашего разъяснения, потому что из вышеупомянутого вытекает, что крестьяне могут сомневаться в равноправии, благоустройстве всей жизни в своей стра не, и касаясь данного времени у нас в СССР.

Крестьянин Гогой Сергей

Слово второе

Нам, крестьянам, еще непонятно, почему на партийных собраниях партийцы говорят: "Диктатура пролетариата". Если мы не ошибаемся, то нам это кажется так, что пролетариат (рабочий) диктует по-своему, а крестьянин подчиняется и исполняет, хотя бы крестьянин желал бы или нет.

Нам, крестьянам, желательно гордится словами и делом "рабоче-крестьянская власть", "государство", "правительство", "Красная Армия" и "рабоче-крестьянская диктатура", а не только одного пролетариата.

Обо всем вышеизложенном, если что мы, крестьяне, не так понимаем, просим нам разъяснить.

Крестьянин С.Гогой

РГАЭ. Ф.396. Оп.4. Д.24. Л.408-408(об). Подлинник. Рукопись.

Как видим, сами партийные и советские руководители давали на сей счет маловразумительные объяснения, ни в коей мере не удовлетворявшие крестьян. Между тем недовольство зачастую принимало форму открытой вражды к политике, проводимой коммунистами, и к рабочему классу вообще как ее проводнику. Как сообщал в письме на имя Е.Ярославского ответственный организатор Гдовского укома ВКП(б) Ленинградской губернии И.Васильев в начале 1926 г. "мне пришлось побывать в 4-5 районах [видимо, деревнях] Спицынской волости... Главный и основной вопрос во всех районах, и не только у меня, но и по справкам других тт. во всех волостях нашего уезда - это большая ревность к рабочим, что они много получают и мало работают, что вся дороговизна на все товары и налоги на нас, крестьян, больше, потому что государство много тратит на уплату рабочим и служащим..."1 О том же говорится в недатированном письме крестьянина Г.Масюры из деревни Михайловки Архаринской волости Завитинского уезда Амурской области, относящемся к 1925 г.

Читая "Крестьянскую газету", особенно последние ее номера, все больше и больше приходится встречать призыв большевиков к крестьянам о сотрудничестве с рабочими в деле госстроительства. Тов.Яковлев в "60 "Крестьянской газеты" свою статью начинает так: от крестьянина приходится (иногда) слышать такое мнение, что коммунистическая партия все, мол, делает только для рабочего, что коммунистическая партия только говорит о союзе и т.д. и еще что т.Ленин сказал: нет ничего глупее, когда люди не знают сельского хозяйства, [а] берутся учить хозяина, и еще что надо не командовать над крестьянином, а учиться у него и помогать ему.

Может быть, там в центре коммунистическая партия и думает так, если она вообще может думать о крестьянах" Но здесь, в гуще народа никому это и на мысль не приходит, ибо сколько существует крестьянство, оно еще не имело ни к кому такой вражды, какую оно имеет к рабочим вообще и к коммунистам в особенности, и причина этой вражды не здесь, не на месте родилась, а выходит из самого сердца коммунистической партии, ибо ее святой лозунг - диктатура пролетариата - и есть корень вражды. Генералов и помещиков у нее нет, чтобы проводить над ними диктатуру, осталось только над крестьянами, ибо крестьянин продает последнюю корову для налога не по доброй воле, а только под давлением диктатуры, и вместе с тем ищете союза и братства; вторая причина - сама, собственно говоря, партия, ибо всякая партия представляет из себя не что иное, как кучку, а остальное - беспартийное целое, другими словами говоря - партия на местах вылилась в оприччину, хотя она и не привязывает к седлу собачью голову как опричники Ивана Грозного, но стоит она всегда опричь от народа, крестьянин кормит и поит, обувает и одевает всех, кроме себя, так как сам часто бывает голодный и голый, а коммунист готовое подбирает и не только не помогает, а везде только мешает и в своеволии не знает границы. Интересно заключение статьи т.Яковлева, где сказано, что в будущем для "Крестьянской газеты" нет более почетной работы, как проводить союз крестьян и рабочих на деле. Да, много будет написано об этом, много будет вынесено резолюций на собраниях и съездах, но сотрудничать крестьянин и рабочий никогда не будут, и это, во-первых, потому что рабочий, работая, получает за труд, а крестьянин, работая, за свой труд платит, и, во-вторых, потому что коммунистическая партия как бы стремится всех крестьян сделать нищими, поощряет только бедноту, не помогает ей, а поощряет, и если крестьянину удастся улучшить свое хозяйство и выкарабкаться с бедноты, то его клеймят кулаком и считают врагом Советской власти, а ведь нет такого крестьянина, который не стремился бы улучшить свое хозяйство и стать в глазах партии кулаком, другими словами говоря - нет такого крестьянина, который не стремился бы сделаться врагом Советской власти.

Многие пишут об изменении кое-чего в сельхозналоге, но они говорят это только потому, что боятся выразиться прямо: вы не мешайте свободе слова, отмените цензуру, не мешайте независимой прогрессивной печати, и тогда увидите, что вы, собравши желуди, подрываете корень у дуба, вы рубите сук, на котором сидите, для вас дуб - крестьянин - хоть по век не будь, вы об нем ничуть не пожалеете, вам были б желуди-налоги, вы от них жиреете...

РГАЭ. Ф.396. Оп.3. Д.105. Л.12-12(об). Подлинник. Рукопись.

Автор справедливо подозревает, что "диктатура пролетариата" необходима большевикам для того, чтобы господствовать над деревней и проводить в жизнь свои лозунги, не особенно заботясь о собственно крестьянских интересах. Действительно, в 1925 г. как говорится в письме, власти сделали несколько шагов навстречу деревне, в том числе в понижении ставок сельскохояйственного налога. Однако автор ставит вопрос шире, упираясь в действительно наболевшую и острую проблему 1920-х годов, - расширение политических прав крестьянства и демократизации советского общества. Одна из характерных черт тогдашней действительности, которая вызывала особенное недоумение крестьянства, - неравные права для рабочих и крестьян на выборах в Советы, закрепленные в конституции.

Вообще говоря, это неравенство сложилось исторически и происходило от времени раздельного существования различных типов советских органов. После их слияния в 1918 г. различные нормы представительства для городов и сельского населения были сохранены и использованы большевиками для "нужд диктатуры пролетариата", хотя даже Ленин неоднократно подчеркивал, что данное неравенство является серьезным ущемлением демократии. Сохранение этой конституционной нормы в 1920-е годы явно противоречило смычке и служило причиной недовольства крестьян, не без основания подозревавших, что у советской власти есть "сынки и пасынки". Об этом говорится в письме И.Л.Чибуткина из деревни Ефремово Норской волости Ярославского уезда Ярославской губернии от 12 марта 1927 г.

Сынки и пасынки

Разбирая закон Конституцию, невольно бросается в глаза статья 9, где жителю города дано больше преимущества, чем крестьянству; там сказано, что рабочие имеют представительство на съезд на 25000 жителей одного представителя", а крестьянство от 125000 жителей тоже одного; мне как крестьянину кажется очень странным это, и думается, что здесь есть сынки и пасынки. Я знаю, что мне на это ответят. Что рабочий это Авангард Революции. Рабочий сделал революцию, рабочий на своих плечах вынес всю тяжесть революции. За это ему и дано преимущество в представительстве. А может еще добавят, что, мол, крестьянин не так развит в политическом воспитании, как рабочий и т. д. Но я думаю, что, поскольку рабочий поднял знамя революции, постольку Крестьянство завершило ее. Ведь Крестьянин тоже отдал на алтарь революции все: отдал сына, лошадь, Хлеб и все, что было надо. А разве партизанские отряды Сибири, Украины не прогнали Колчака, Деникина, Врангеля и всю свору; прогоняли из нашей революционной Страны, разве Крестьянство не подсобляло строительству Свободы. Да! Но что ему за эти заслуги - да одна пятая часть Избирательных прав**. Где же тут смычка города с деревней, где же лозунг "Лицом к деревне!". Нет его здесь! Видно наоборот: на одну пятую только лицом к деревне. И моя статья "Сынки и пасынки" характерно докажет, справедливо ли это. Я знаю, что мне еще скажут, что Крестьянство не изжило еще Индивидуальных-собственнических взглядов и далеко, мол, ему от социальных взглядов на жизнь. Крестьянин, мол, имеет дом, Лошадь, Корову и считает их собственностью. Но, ведь, это ему нужно как рабочему машина для своих работ, и этим крестьянин подымает Индустрию, подымает благополучие страны. Но, если посмотреть глубже, то, ведь, и рабочий, да и вообще житель города, имеет склонность к собственности, а именно: рабочие имеют дома, Грамофон, Велосипед, одежа. Ни один рабочий не согласится надеть ту одежину, в какой ходит Крестьянин. И приходится слышать, что за один велосипед я отдам лошадь с телегой да теленка добавлю. А поэтому, поскольку Крестьянин Индивидуал, то недалеко отъехал и Рабочий в этом от крестьянина, и я, сколько ни знаю рабочих, все они нисколько не отличаются от крестьянина. Тем более, что рабочий и крестьянин -это общая семья, одна цепь, кованая сообща. Зачем же расслоение, которое предусмотрено 9 ст. Конституции. А поэтому я вношу свою статью "Сынки и пасынки" на суждение самих масс и прошу пересмотреть этот вопрос на очередном Всероссийском съезде Советов. Пора, ведь, уж на пороге 10 [годовщины] октябрьской революции Крестьянство вполне дозрело и вполне может встать рука об руку в социалистическом строительстве.

С рабочим бытом вполне знаком, так как был сам рабочим 15 лет.

Иван Львович Чибуткин

РГАЭ. Ф.396. Оп.5. Д.30. Ч.1. Л.459-459(об). Подлинник. Рукопись. * На самом деле установленная норма - 1 делегат от 25000 городских избирателей.

** Автор имеет ввиду пятикратное преимущество для города. Поскольку понятие "житель" и "избиратель" не равны, реальное преимущество было несколько меньше.

Интересно, что, по мнению автора, рабочий нисколько не отличается от крестьянина. Подобное настроение было весьма типичным для жителей "фабричных сел? Центрально-промышленного района, где крестьяне довольно часто сочетали труд в своем хозяйстве с работой на фабриках и заводах. Отсюда - близость психологии крестьянина и рабочего для данной местности, что было вовсе не обязательно для других регионов. Обращает на себя внимание расстановка в письме заглавных (прописных) букв, отражающая особенности менталитета - и не только автора письма. Очень часто таким способом люди выражали свое представление о ценностях, которым они придавали большое значение, вопреки всем правилам грамматики.

Необходимо заметить, что неравенство рабочего и крестьянина проявлялось в советском обществе не только на формальном уровне, но и в реалиях повседневной жизни. Постоянное внушение рабочим мысли об их авангардной роли давало свои плоды. Возникало отношение к крестьянам как к безответной массе, как к людям второго сорта, с которыми можно обходиться как угодно. Об одном из случаев прямо-таки издевательского отношения к крестьянам говорится в сообщении селькора Л.Ярового из села Богословского Балкашенской волости Кокчетавского уезда Акмолинской губернии от 27 июня 1925 г.:

Во время Атбасарской ярмарки, которая бывает 2-3 июня, народу наезжает много, крестьяне едут за 200 верст из глухих деревень, где все время мало читают и редко видят такую вещь, как спектакль или духовой оркестр и т.д. И вот по окончании первого дня ярмарки вся крестьянская молодежь и даже пожилые грянули все в сад посмотреть спорт и музыку. За вход - 15 коп. Правда, недешево, но не во [и не у] всех есть деньги. И вот в [у] кого карман тонкий, тот пробрался бесплатно, но не тут-то было: комсомольцы г.Атбасара тут же заняли жандармскую должность и начали крестьянскую молодежь, у которых не было билетов, с криком и гиком и свистом вышвыривать за ворота или поснимают с них фуражки и выбрасывают за ворота, и те разбирают и идут под телегу спать, не побывав в своей жизни ни разу нигде. Вот какой подход городских комсомольцев на деревенскую молодежь. Такие взгляды городской публики на крестьянство нужно искоренять беспощадно.

Леонид Яровой

РГАЭ. Ф. 396. Оп.3. Д.83. Л.51-51(об). Подлинник. Рукопись.

Со второй половины 1920-х годов с переходом к "социалистической индустриализации", хозяйственная жизнь страны стала стремительно ухудшаться как в городе, так и в деревне. Естественным результатом стало обострение отношений между городскими классами и слоями населения и крестьянством. Начиная с 1926 г. наметились признаки изменения "генеральной линии", что проистекало из настроений партийно-советского руководства. На словах еще сохранялась верность нэповским принципам, но на деле проводилась политика, ведущая к их свертыванию. На 1926/27 г. приходится налоговая реформа, которая акцентировала свое внимание на классовом расслоении деревни. Она меняла прогрессию обложения и систему распределения налогов. Если в 1925/26 г. от налога были освобождены 9% хозяйств, то на следующий год - 24%. В ближайшие годы намечалось увеличить эту долю до 35%. Одновременно резко возрастала налоговая прогрессия в сторону более зажиточных хозяйств.

В 1926 г. принимается новая инструкция по выборам в Советы, вводящая новые ограничения избирательных прав. Вместо опоры на середняка акцент был смещен на "бедняцко-батрацкий кадр" деревни и натравливание одной части крестьянства на другую. Подобный зигзаг обескуражил значительные слои деревенского населения. Проводя в предшествующие годы политику поддержки малоимущих слоев населения и сдерживания роста зажиточных, государство как бы нивелировало крестьянство. Стало быть, существование в нем неимущих и малоимущих элементов было связано не только и не столько с экономическими причинами, сколько с другими факторами, среди которых большую роль играли как объективные, так и субъективные (бюрократизм, взяточничество в советских органах, неграмотность и забитость крестьян, неумение и нежелание части из них работать, пьянство и т.п.). Выдвигая подобных людей в сельские организации: Советы, кооперативы, общества крестьянской взаимопомощи, руководство способствовало их деформации, отчуждению от реальных крестьянских нужд.

По письмам можно отчетливо проследить нарастание во второй половине 1920-х годов элементов административного нажима по всем направлениям государственной политики и ухудшение общего положения в стране, которое вело к социальной напряженности, озлобленности, поиску виновников нарастающих трудностей, усилению конфликта между городом и деревней, и, прежде всего, между самими крестьянами. Вот, например, анонимное письмо крестьянина, видимо, украинца по происхождению. Этим отчасти объясняются особенности языка и стиля, а также многочисленные ошибки. Письмо пришло из Каракольского кантона Киргизской АО и было написано 11 августа 1928 г.

Граж. редактор, прошу поместить письмо. Я получаю третий год мне любимую Крестьянскую газету и акуратно прочитую не пропуская номеров и следя за государственной политикой и думаю своей дурной головой. Что вышая власть тоже ошибается, а именно в экономической политике упирается на пролетарию и бедняка в крестьянских групах, а середняку нет доверия как шатающему элементу. А посмотришь кто города снабжал продуктами и сырьем. Середняк...

Середняк это есть кормилец народной массы. Кулак это есть хищник чесного труда, бедняки пролетария в деревни это есть лентяи и сплаататоры чесных трудов. Кулак норовит обманом изплаатировать чесного трудовика.

А пролетария лежит ничево не делает норовит нахалом ползуваться чужим трудом еще и говорит власть наша. Мы с вами что схотим то изделаем... да власть им идет навстречу ежегодно все возможно подсобляе а они к этому привыкают а на их и середняки смотрят да постепенно к ихней групе переходят. Как говорица поднять хозяйство трудно, а пустить у два щота и указывают на бедняков: смотри они ничего не делают а также живут не хуже нас и налог не платят. Из газет смотришь, якобы беднота подымается, а выходит напротив, как посмотришь в нас в Киргизской Р.А.Р. у два раза а то и больше добавилось бедноты.

В нас был пример в 21-м году делали разпределения. Живым и мертвым инвентарем разбили народ на три групы: кулак, середняк и беднота и стали наделять - бедняку три части, середняку полторы части, а кулаку только полчасти, как крупного и мелкого скота так и остального инвентаря и хлеба.

Что же практика показала. В этой бедноты, которая получила три части, за один год редко у кого осталась и одна корова, не смотря на то, что получали до 20-ти голов скота и плуг, а кулаков через три года надо опять делить как было у его то и опять стало. Нажили своими трудами без изплаатации чужого труда, потому что он работает день и ночь, а середняк как был середняком так и остался середняком.

А сейчас между крестьянами идет такой разговор будим меньше сеять, чтобы налогу не платить и попасть в 35 процентов бедноты пока мы будим на их работать на лентяев мы тоже умеем бедняками из робыця вот туто и заключается, что по статистике якобы посевную площадь увеличивают, а хлеба не[до]стает. А это зависит вот в чем. Я как крестьянин середняк сейчас и при старом строе и знаю чем каждый крестьянин дышит, не только думает: раньше у нас сеял середняк 10 или 12 десятин, а записувал 6 или 7 десятин, а сейчас согласно 107 статьи* стали записывать до борозды.

И я человек мало вижу именно деревенщина, помоему так власть старается чтобы вся была пролетария и беднота, но чем же тогда должны государство существовать, если же мы крестьяне будем преобретать продуктов только для себя, а чем же будет существовать город и рабочий, без которых также крестьянин ничево не стоит. Или же в случай стехейного бедствия или неурожая то мы без запаса должны все замереть как мухи на морозе. Нас тогда государство всех не подымет на ноги потому шо нас дуже багато.

Или же власть упирает на колхозы, ця штука красива на бумаге, а на дили не так як пишут, я тоже спробував. Жил и в колективе и насылу вырвався из душею нада уперед переродить усых людей, а тоди строить комуны в крестьянской работе тоже что и у заводи не каждой усе может изделать другой такой есть что три часа запрягае лошадь а запряг поехал опрокинулся переломал а на язык посмотришь так он больше тибя знает и берется тобою распоряжаться.

Мнение середняков и мое относительно сельхозналогу бедноте дать до трех или четырех десятин и потом обложить 5 руб. или 10 руб. десятину и сей хоть пять десят или 50 десят и уплачуй за кажду по 10 руб. налогу. Тода мы бы середняки вас хлебом завалили но не надо чужих трудовых дай наш только слободу и машины и мы покажем без ваших агрономов, на которых зря государство тратит деньги каждой крестьянин хлебороб по своей месности знает как обращаться из землей и чем ее удобрить луче вашех агрономов. Только дай крестьянину середняку привелегию чтобы на тибя не указували кулак если что приобрел. Тода не ради будете и хлебом бо некуда будя дивать, а пока кончив оставлю на другой раз.

Киргизская А. О.Р. С. Каракольской кантон. С.М. РГАЭ. Ф.396. Оп.6. Д.114. Л.771-772(об). Подлинник. Рукопись.

*107 статья УК РСФСР о спекуляции.

Стала обостряться враждебность и по отношению к рабочим, несмотря на продолжающуся риторику в газетных статьях об успехах нэпа и сохранении союза между городом и деревней. Вот, например, письмо крестьянина А.Ф.Шклинова из села Богуславского Бугурусланского уезда Самарской губернии от 4 января 1928 г.

Т. т. прежде всего я извенюсь со своим неопытным письмом, так как я из жизни темноты и бедняцких мозолистых рук. Т. т. пришлось мне видеть в газетке крестьянской "904/2049/ речь т.Хотиева, так как т.Хотиев приводит пример, якобы при Советской власти стали крестьяне лучше кушать, чем при старом строе, не вывозят в город белую муку, масло, мясо, все кушают сами. Т.Хотиев в этом вы глубоко ошибаетесь, крестьянский труд эксплуатируют рабочие. Правда у мужика есть всякие продукты, но они к нему не попадают, за мужика ест т.рабочий. Т.Хотиев поставил на вид, как будто рабочий труд дешевый, пример привел гвозди, сахар, что стоит все дешево, но только тХотиев не принял во внимание мануфактуру, в чем нуждается крестьянин, совсем не принял во внимание самую главную роль, которую всю тягость несет государству труд крестьянству, так как крестьянину приходиться платить за каждый метр пуд хлеба за сатин и за сахар за каждый фунт 20 фунтов хлеба. Вот всю жизнь заслужил рабочий, рабочий подал руку крестьянину, но сам садится ему на спину. Т.рабочий считает только труд свой дороговизным, а крестьянский труд понизил... В довоенное время можно было купить 20 копеек аршин чистого стинету и хлеб был 1 руб.90 коп. пут [пуд], а тХотиев приводит на все 100%, а цену нисколько не скашивают на товар. Т.Хотиев с жалостью подчеркнул о бедности, как жилось при старом строе бедноте, покупала за дорогую цену, за последние пуды. Т.Хотиев, как покупает товар беднота в данное время, состоит членом кооперации и не имеет полного пая, ему тоже товара нет ввиду своих недостатков, когда богатые разбирают, что ему надо, тогда отпускают бедняку, за то, что у него нет полного пая. Т.Хотиев говорил, сколько платили до войны за землю, а в данное время якобы дешевле. Т.Хотиев, и сейчас нелегко крестьянину, несмотря на то, что крестьянин кровь пролил за землю, несмотря, что у крестьянина продукты обирали на армию, для того, чтобы водрузить крестьян над землею, но крестьянам ничего не попало, вышел кругом обман. Воцарился над землею капитал, завхозы, да госфонды, а мужика заставляют опять лезть в ярмо в совхоз, чтобы мужик работал, как на барщине, одну часть себе и совхозу, а не хочешь, то снимай госфонд, чтобы кампания луговая обходилась 15 рублей. Вот какая бедняку, середняку жизнь. Просьба крестьян к высшей власти, чтобы понизил товар согласно хлеба довоенного времени и чтобы государство уделило землей крестьянам не по две десятины на душу, а больше, отобрала землю у совхоза.

Прошу ответить на "Крестьянской газете".

А.Ф.Шклинов

P.S. Извиняюсь, что плохо писал, потому я плохо грамотный забитый темнотой недостатков.

РГАЭ. Ф.396. Оп.6. Д.97. Л.71-71(об). Подлинник. Рукопись.

Крестьянин недоволен необоснованной разницей цен на промышленные и сельскохозяйственные продукты, отсутствием товаров в кооперативных лавках, привилегированным, по его мнению, положением городских рабочих. Кстати, на этой почве могли возникать даже любопытные казусы, о чем говорится в анонимном от 27 января 1928 г. письме одного крестьянина, пришедшем в редакцию "Крестьянской газеты" из Курской губернии и публикуемым с сохранением всех особенностей оригинала.

От бедного крестьянина

Я приступаю к вашему мнению и хотел бы передать несколько слов к вашему настроению. Как хороша и свободна наша жизнь в настоящее время, то есть по советской власти и как хороша и удобна для нас рабочих эта советская власть как ровна и свободна, свободна и равна наша советская власть, но не совсем ровна и не совсем освобождена, власть ровна, да неровно живут люди и не ровно обращают внимание на людей. Обратила власть внимание более всех на рабочего, то есть на хвабрикантов и заводчиков ему жалованье повысили и день уменьшили ему действительно свобода ему он сработает 8 часов ато и 7 а остальное время он свободин водыхе прогулке и просвищение. Но на бедного крестьянина мало мало обращают вниманье. Крестьянину нет короткаго дня нет большой жалованья, фабрикант работает 8 часов день называется рабочим, крестьянин работает 17 часов день [и] не называется рабочим, фабрикант получает 60 рублей на месяц, не платит налога, крестьянин 7 рублей вырабатывает на месяц за 17 часов дня, платит налог. Но крестьянин всею охотою помогает советской власти и готов помочь всею силою государству, то есть советской власти да не дает ему развороту не дает ему освобождение власть, не дают крестьянину лесов, что необходимо для крестьянина, на крестьянский хлеб кладут твердую цену, а что крестьянин купит нет твердой цены, если купит сапоги надо отдать 15 рублей, а жито ссыпать по 70 кг сколько надо пудов крестьянину, а крестьянину негде узять теперь опричи как с хлеба, заработать не дает власть, не дает развивать хозяйство, не дает воли, нет свободы крестьянину. Как только приподымет кто хозяйство, ему лишают право голоса, значит власть хочит чтоб все жили в нищете, нет, какая же это свобода, надо помогать, надо свободы давать крестьянину, чтобы он развивался, чтобы он наживал хозяйство, ведь крестьянин всю Россию кормит, вся Россия на его содержанию, как же не дать свободы крестьянину. Но только что называем свобода, а мы не знаем ее, вот государству понадобилось хлеба, где ево узять, давай с крестьянина, налог с крестьянина, хлеб с крестьянина, а крестьянину нет кроме хлебопашественных заработков, вот ище как ваше мнение, как она тяжела для крестьянина хотите вы, чтобы жили разными то коликтивами то, ну вообще вы хотите чтобы жили вместе. Это вы вешаете крестьянину тяжелый камень на сердце, это тяжелый гнет кладете крестьянину на шею, какая может быть жизнь под неволею, дайте крестьянину свободы, дайте ему воли пусть живеть как кому угодно, у кого как голова работает, так и пусть живут.

Желаю в газету пропишите мою письмо по газетам крустьянской Курской правды.

У [в] редакцию Город Москва 7, Воздвиженка, 9. Но я прошу, чтобы вы прописали мою письмо в газету Круст. [Крест.] [и] Курской правды. Прошу и прошу пропишите мою эту письмо по газетам, но только вы не пропишете, я уверен, что не пропишете моей письма, но я прошу пожалуста пропишите в газету.

РГАЭ. Ф.396. Оп.6. Д.114. Л.15. Подлинник. Рукопись.

Как гласит известное выражение, "против чего боролись, на то и напоролись", ибо преимущества, предоставленные рабочим, довели крестьянина до того, что те в его глазах выступают уже как фабриканты и заводчики, а само содержание письма сплошной вопль от безрадостной жизни. Главный мотив - не принуждайте, не давите, дайте нам жить, как мы хотим. В связи с ухудшением положения деревни и ростом беднейших ее элементов среди последних возникают иллюзии об их сближении с пролетариатом и совместном противодействии партийно-советскому аппарату. Об этом короткое письмо крестьянина А.А.Щипакина из Круглянской волости Орловской губернии от 14 октября 1927 г. (Фамилия, адрес и дата установлены по листку регистрации письма в редакции "Крестьянской газеты").

Дорогие товарищи! Много крестьян теперь уже не нуждаются собственностью, так как он голодует уже десять лет революций, чуть ли не применяют мякину в хлеб. Тот, кто на госслужбе, тот и сыт по горло. Недаром был лозунг "долой лапти", и сейчас - чуни. Кто бы куда бы ни поступил, так скоро забывает жизнь крестьянина-бедняка. Я только скажу одно слово: да здравствует равенство и братство как рабочих, так и крестьян. Если кто скажет из вас, что писал кто-то с дурной башкой, но тот, кто не поверит, тот не брат крестьянину-бедняку и всему трудовому крестьянству.

РГАЭ. Ф.396. Оп.6. Д.210. Л.518-518(об). Подлинник. Рукопись.

Надо заметить, что явная враждебность по отношению к служащим государственного аппарата очень часто присутствует в документах 1920-х годов, причем в отдельных письмах авторы поговаривают о необходимости рабочим и крестьянам совместно вести против них настоящую классовую борьбу. Об этом, в частности, - письмо И.А.Русова из починка Суханов Хмелевицкой волости Ветлужского уезда Нижегородской губернии от 30 марта 1927 г.

Письмо в редакцию "Крестьянской газеты" на имя председателя ВЦИК т.Калинина М.И.

Дорогой т.Калинин М.И.! Я пишу Вам письмо при социалистическом строительстве. Не будут ли враждующих два класса и не будет ли борьба между этими классами. Первый класс - рабочие и крестьяне, которые оба класса трудящихся. Второй класс - советские служащие, именно те, кто получает прекрасное жалованье от 50 руб. и более и т.д. которые тоже получают и 100, и 200 руб. Я, конечно, не буду упирать на тех, кто везет большой воз. Борьба между служащих будет именно между теми, которые отрастили большое пузо на трудовой шее пролетариата при Советской власти. Не буду ходить далеко за примером к центральным местам, а вот взять пример с нашего крестьянина Чистякова Н.В. который служит в селе Уренье Нижегородской губернии. Когда он жил в деревне, то ел хлеб и вода была любимая еда, а когда стал служить в советских учреждениях, то отрастил свое пузо и забюрократился. Зимой сего года приезжал в нашу деревню, даже плохо разговаривает с мужиком. И во всех учрежденьях даже выборные лица проделывают эти штуки. По нашим мнениям крестьянства чтобы не нужно допускать хамово иго к управлению при строительстве социализма, ибо это отродье мешает работать и строить социализм в одной стране. Что борьба между этим классом уже начинается [говорит то, что] крестьянство стало ненавидеть таких работников, которые получают большие ставки жалования. Работы от них мало, как от козлов - ни молока, ни шерсти. Нужно как можно урезать ставки, ибо тогда не будет ненависти к совслужащим, тогда меньше будет дармоедов и тогда спадет у таких людей, как у Чистякова Н. В. пузо и гораздо меньше будут налоги на крестьянство. Почти все налоги уходят на высокие ставки жалованья, и этим будет сбережение народных средств. Все эти средства, которыми мы урежем ставки жалованья, пойдут на нашу промышленность. Кто получает 100 руб. нужно сделать так, чтобы получал не 100 руб. а хотя бы 75 руб. Я думаю, председатель ВЦИК даст ответ на мое письмо или поставить на обсуждение самих рабочих-крестьян.

Русов Иван Архипов

РГАЭ. Ф.396. Оп.5. Д.30. Ч.2. Л.721-722(об). Подлинник. Рукопись.

Как видим, предлагается даже совместная платформа действий рабочих и крестьян против тех, кто "отрастил большое пузо", на основе уравнительности и экономии средств для нужд индустриализации и социалистического строительства.

Уже говорилось, да и документы, которые приведены в данной главе, подтверждают, что большинство крестьян было настроено против коллективных хозяйств. Тем не менее на селе были настроения в пользу коллективизации и даже соображения насчет того, как лучше организовать коллективные хозяйства, например, в письме А.И.Сечко, жителя станции Соть Северной железной дороги (Даниловский уезд Ярославской губернии) в редакцию газеты "Гудок", датированное 14 июля 1928 г. и по каким-то причинам попавшее в фонд "Крестьянской газеты".

Специально для крестьянского уголка.

Труд крестьянина теперь, при разрозненном, мелком хозяйстве - и при коллективном хозяйстве. На каких началах должны строиться колхозы.

Я живу в Ярославской губ. где хлеба своего не хватало и раньше, и теперь не хватает. Приходится наблюдать как крестьяне стоят в очереди за печеным хлебом у своего кооператива. Не верится, смешно? Да, крестьяне стоят в очереди за печеным хлебом, и это факт! (Предтечевский кооператив Даниловской волости). Живут сейчас крестьяне-ярославцы - хуже быть не может: форменно сидят на одном молоке (спасибо, корова выручает), и то беда - помирай с голоду, так как ни хлеба, ни картошки, ни мяса, нет ничего. Причина такой бедноты кроится [кроется] в том, что хозяйства мелки, земля скверна, а побочного заработка очень мало. Теперь крестьянин работает, не зная никаких кодексов-законов о труде, работает как каторжник и за свою работу получает только-только, чтобы не помереть с голоду - труд его неблагодарный. Другое дело было бы, если бы крестьяне организовались в колхозы. К примеру, скажем, две-три смежные деревни организовались бы, слились бы в одно коллективное хозяйство, выбрали бы правление, назначили заведующего хозяйством - и дело пошло бы совсем иначе. Уже один тот факт, что в крупном хозяйстве, как и во всяком крупном деле, работать гораздо выгоднее, должно заставить крестьян подумать об организации колхозов. Колхозы организуются на кооперативных началах и представляют из себя вид производственной кооперации, но я хотел бы предложить организацию колхозов на коммунальных началах, и хотя я знаю, что против моего предложения будет масса противников, но тем не менее я попробую доказать всю целесообразность и выгодность такого коммунального ведения хозяйства. Возьмем две-три (чем больше - тем лучше) смежные деревни, объединим их, учтем все наличие скота, инвентаря и все нужное, выберем и сдадим правлению, а ненужное ликвидируем и на вырученные деньги приобретем нужное. Таким организациям, как известно, государство предоставляет широкий кредит и всячески помогает. Работа и жизнь в таких коммунхозах (я их буду так называть) должна вестись также по коммунальному принципу, то есть каждый член делает определенное порученное ему дело и за свой труд получает все ему необходимое из склада организации, а все продукты производства сдаются также на склад. Правление организации учитывает свою потребность и все лишнее сдает государству в обмен на необходимые ему, то есть данному хозяйству, предметы нашей госпромышленности или на деньги, или на то и на другое, сообразуясь с необходимостью, с обстоятельствами. При широкой помощи государства, которая несомненно будет оказана таким хозяйствам, и при правильном ведении последнего в течение небольшого периода в 3-4 года можно достичь богатых результатов. Хозяйство будет иметь своего агронома, все полевые работы будут механизированы, скотоводство будет развито также в должной степени и, главное, труд членов хозяйства будет трудом благородным, не придется больше работать от зари до темна и сидеть полуголодному, труд будет охранен теми же законами охраны труда, какими он охраняется у нас в городах на производстве.

Даниловский [Псевдоним] Алексей Иванович Сечко

РГАЭ. Ф.396. Оп.6. Д.61. Л.291-291(об). Подлинник. Рукопись.

От предлагаемого проекта, написанного, по всей видимости, человеком, который крестьянским трудом никогда не занимался, так и веет прожектерством и утопизмом, свойственным периоду военного коммунизма. Напрямую с гражданской войной перекликается письмо рабочего А.Н.Кузнецова из деревни Кресты Панинской волости Ржевского уезда Тверской губернии от 15 марта 1928 г. Оно даже составлено в духе своеобразной переклички времен.

Откликнетесься

Четыре года тому назад работал на МББ железной дороге* на 29 участке слу[жащим] пути, слесарем. Было сокращение штатов, и я задал себе вопрос: почему крестьяне все не объединяются в коллективы, когда общественная запашка полезная для самого участника коллектива. И я решил добровольно уволиться, оставить место сокращенному. Никогда не жил в деревне, решил поехать в деревню и поделиться своим полезным знанием в деле строительства социализма, за что [в] 1919 г. из Ижевского завода первый с наступлением Колчака по призыву коммунистической партии добровольно пошел на фронт 15 февраля, несмотря на семейное положение. Ижевляне, откликнетесься. 18 апреля 1919 г. за газету "Бедноту", ее чтение был бит зверски белогвардейцами в самое отступление красных. 19 апреля 1919 г. бежал к красным. Газета "Красный воин" от 25 апреля 1919 г. откликнись. [В] 1920 г. в начале был комендантом охраны ... [слово не ясно] завода в Твери у комиссара особых поручений т.Сакса. Кто первый добровольно пошел на польский фронт, т.Сакса, откликнись. Кто действительно в политуправлении Реввоенсовета Западного фронта кормил политработников 1920 г. и [в] 1921 г. во время эвакуации из города Минска кто на своих плечах [вынес] продукты сотни пудов, чтобы не воспользовались белопаны. Политработники, откликнитесь. 5 августа 1921 г. пошел в бессрочный отпуск со своим сочиненим-стишком, который будет написан на последний стар. В 1924 г. подговорил крестьянина уехать к нему в деревню Кресты Панинской волости, Ржевского уезду, Тверской губернии обучить его двоих детей ремеслу на условии заработок пополам. Такому куску крестьянин был рад. И я в деревне - мое ремесло: 1) кузнец по всевозможным сельскохозяйственным орудиям и кустарному, 2) слесарь механический по швейным машинам, часам, пишущим машинам и кустарному, 3) медник, 4) жестянщик и могу быть в общественной жизни полезен, так что мое ремесло в крестьянской жизни нужно. В течение трех лет я стремился создать коллективы, но крестьянин на это не пошел, заинтересованный шкурничеством. Звали всяк к себе, предлагал кредитным и мелиоративным товариществам - и те не пошли навстречу, а завидуют тому, у кого работаю, говорят, что "твой хозяин родился в рубашке". Среди большой окружности завоевал популярность от населения, 2 года член сельсовета, семья у меня из 7 чел.: 4 труженика, 3 малолетки. Ищу коллективного хозяйства, чтобы могли меня использовать, честного, полезного работника. Поймите меня, ведь я могу быть всем трудящимся полезен, даю свое гражданское завоеванное слово, что буду верен до гроба рабоче-крестьянскому государству. Кому нужен, откликнетесься, хотя в Сибирь.

Н. Кузнецов

Смычка города с деревней. Завет Ленина.

Шлю сердечный привет Красной Армии, стоящей на страже всего мира, общественного социализма. Товарищи, и мы, старые красноармейцы, рассыпанные по всем уголкам рабоче-крестьянской советской республики, охраняем республику, винтовку не за были держать, ежели придется, будем бить в глаз и бровь.

Николай Михайлович Кузнецов РГАЭ. Ф.396. Оп.6. Д.61. Л.14-15(об). Подлинник. Рукопись. * Московско-Брянско-Белорусская железная дорога.

Несомненно, что большевикам путем постоянного внушения удалось заразить своими идеями рабочий класс. Уже накануне массовой коллективизации многие из его представителей агитировали за колхозы, олицетворяя их с магистральным путем строительства социализма на селе. Так создавалась база для "массового похода рабочих в деревню" во время "великого перелома". Так теперь выглядела на практике смычка и так звучали аргументы в пользу коллективизации: "винтовку не забыли держать, ежели придется, будем бить в глаз и бровь".

Примечания:

РЦХИДНИ. Ф.89. Оп.3. Д.152. Л.5.

Глава 5 ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ

Повседневная жизнь складывается из великого множества элементов: будни и праздники, рождение детей, их воспитание и образование, забота о хлебе насущном, посещение собраний и других массовых мероприятий, свадьбы и похороны, взаимоотношения между полами, между лицами различных национальностей, гражданские и церковные обряды, времяпрепровождение, труд и отдых и т.д. Большинство населения России проживало в деревне, с ее специфическим укладом, который в условиях ХХ в. так или иначе, но неизбежно претерпевает изменения. После революции этому процессу суждено было приобрести характер решительной ломки. Вместо постоянной будничной работы, исподволь меняющей традиционный быт, большевики, провозглашая свои цели и задачи, сами по себе очень трудные и непомерные, взвалили на свои плечи дополнительное бремя, пытаясь привить разом, с наскока какие-то новые, ранее неизведанные формы существования, которые они связывали с социализмом. Да и сама революция пробудила интерес к этим новым формам. Поэтому в 1920-е годы приметы нового и старого постоянно сталкивались в повседневной жизни людей.

Между тем огромная страна, протянувшаяся на тысячи километров, с плохо развитыми средствами сообщения, оставалась, как и прежде, очень разной, как и жизнь людей. Чем ближе к городу, особенно крупному, тем больше была зависимость людей от очередных кампаний, проводимых политическим руководством. В глубинке же ситуация продолжала быть неоднозначной. В ряде мест привычный сложившийся веками порядок почти не нарушился. Зато кое-где ретивые местные администраторы и активисты, которым явно не терпелось пожить при коммунизме, который они иногда понимали весьма своеобразно, о чем еще речь впереди, с яростью бросались менять "устои", кромсая и корежа все на своем пути.

Не стоит, по-видимому, идеализировать, как это нередко делается в литературе, традиционный быт русской деревни, якобы погубленный большевиками. Малограмотность, распущенность, дикость, пьянство буквально сквозят во многих документов, которые мы приводим, причем подчас независимо от воли и желания авторов. О том, что волновало людей из всех источников лучше всего, наверное, рассказывают именно письма. Во многих из них сравнивалась жизнь "прежде" и "теперь". На эту тему - письмо С.Я.Козлова из деревни Самылово Мантуровской волости Костромской губернии от 10 ноября 1927 г.

Отчего в нашей деревне темнота вывелась?

Далеко-далеко от сердца республики Москвы затерялась в густых лесах [и] оврагах наша заброшенная бедная деревня Самылово Мантуровской волости. Работники из волости и уезда редко заглядывали в нее, но крестьяне на это не обижались: - Чего мы их не слышали! Живем, как отцы и деды наши жили, - и ладно". И верно, наша деревня Самылово была самой несознательной и отсталой деревнюшкой. Жизнь в деревне была все по старинке. Не было в ней ничего нового, хорошего, светлого.

В сельсовете три года сидел пьяница, Иванов Александр. Деревенскими делами он не интересовался, только и были у него дела, что пить вонючую самогонку да спать. А от такого работника, известно, что пользы нет никакой. Да и сами-то мужички грешны были насчет самогоночки. Редкий из них не имел самогонного аппарата и не гнал дурманяющий самогон. Молодежь раньше бездельничала, вечерами шаталась по деревне, хулиганила, пела под гармошку похабные песни. По праздникам, после обедни, с самого утра начинались в Самылове драки. Дрались и молодухи, и старики, не от злобы, а просто так - время праздничное, делать нечего, отчего же силушку свою не показать, друг другу бока не намять. И целыми неделями после такого "праздничного веселья" ходила молодежь с синяками на лице да с подбитыми глазами. На полях работали самыловцы по-старому, тощие [лошади], натужась, тащили старую деревянную соху. Обливались потом крестьяне, проклинали свою незавидную жизнь. А если случалась в деревне беда, заболевала лошадь или корова, то не к ветеринару шли, а к попу. Несли бате яичек да курочек, просили покропить животное "святой водой" - авось выздоровеет, и шел толстый батя, кропил лошадь, советовал хозяину почаще в церковь ходить бога не забывать. Но не помогала батина "святая вода". Издыхала последняя коровенка - и горько-горько убивались хозяева по ней, кормилице. Была у нас в деревне и бабка Кирьяниха-знахарка. Лечила ото всех болезней и на зубы наговаривала. На воду подует, поплюет вокруг себя, перекрестит больного и даст ему испить: "Выпей, родной, и все как рукой снимет." Кормилась Кирьяниха на самыловской глупости, одурачивала честный народ. Ни газет, ни журналов в нашей деревне раньше не получали и не читал [никто], кроме лавочника Фадиева. Только и были у самылят новости и веселье в церькве, когда придет раньше в нее торговец-кулак, напоет нашим мужикам разные небылицы.

Так и жила бы по старинке наша деревня Самылово, если бы не изба-читальня. И теперь всему тому, что было раньше, пришел конец. И жизнь стала в деревне все по-новому по-хорошему, вместо старой деревянной сохи взамен пришли новенькие железные брянские плужки. Дальше - больше. Понанюхалась наша деревня народу всякого, ячейка партии и комсомола не обходила нас. Она всячески стараясь обсказать нам, мужикам, как народ в других местах живет, что делает соввласть для крестьян, чтоб жилось лудше. Слушали все это мы, самыловцы - на ус мотали. Теперь собираемся всей деревней в читалку, слушаем доклады, беседы, читаем ежедневно всякие газеты. Это, все выше описанное здесь, говорит за то, что и наша деревня Самылово в культурном отношении она не отстает. Кто, как не советская власть, заботится об нас? Она сумела организовать бедноту, она постаралась из неграмотных деревенских "баб" стряпух, сделав ее грамотной, сознательной женшиной-делегаткой. И молодежь наша самыловская стала не узнаваема: как политически, так и культурно экономически она окрепла. А почему же вы думаете это так? Да потому, что у нас газеты всякие есть, много пользы приносят они нашей деревне. Небылоба [не было бы] читальни в нашей деревне, может так и жили самыловцы до сих пор.

Козлов Степан Яковлевич РГАЭ. Ф. 396. Оп.5. Д.1. Л.396-397. Подлинник. Рукопись.

Несмотря на селькоровский агитпроповский стиль письма, в нем приводится целый ряд фактов, явно списанных с действительности. Насчет того, что появление избы-читальни круто изменило жизнь самыловцев, можно усомниться, тем более, что есть и другие свидетельства. Так, в уже упоминавшемся письме И.Васильева из Гдовского уезда Ленинградской губернии сообщалось, что "в селе Спицыно есть изба-читальня, крестьяне ее не посещают, а избрали отдельный дом, куда и ходят ежедневно. Называют "Дом крестьянской мысли". Заявляют, что здесь свободнее, кого следует поругаем, что в избе-читальне и закурить нельзя, да и газеты все расхватывают ответственные работники. Если будешь много говорить в избе-читальне, то живо в кулаки попадешь".1 Подобные факты спустя некоторое время получили дополнительное подтверждение из двух волостей того же уезда, где говорилось, что крестьяне избегают избы-читальни, а организуют свои места для разговоров, называемые "крестьянскими думами".2

Очень много писем так или иначе касалось проблемы пьянства, которое было форменным бичом российской деревни. Главное зелье, которое потребляли крестьяне, была самогонка -ханжа. Ее пили и стар, и млад, мужчины и женщины, коммунисты и беспартийные, руководители и подчиненные. В одном из документов рассказывалось, как председатель сельсовета коммунист Зорин с большой суммой общественных денег ездил в уездный центр, где некоторое количество их пропил. К тому же так напоил своего кучера, что тот при возвращении домой потерял своего седока. Случайно проходивший житель той же деревни взял у валявшегося на дороге председателя оставшиеся деньги для сохранности.3

Пили по праздникам и в будни. Надо сказать, что советская власть вела весьма двойственную политику, одной рукой провозглашая борьбу против пьянства, другой - поощряя продажу водки. К середине 1920-х годов было налажено ее производство и фактически было окончательно забыто о "сухом законе". Ясно, что в этой ситуации борьба с этим гибельным злом не могла оказаться эффективной. Интересные рассуждения на этот счет содержатся в письме крестьянина Ф.И.Привалова из села Дмитриевское Щученской волости Кокчетавского уезда Акмолинской губернии от 7 марта 1925 г.

Борьба с хонжовареньем

За последнее время, в особенности в 1925 г. среди крестьянства развелось усиленное хонжоваренье. По этой отрасли волисполкомы, волкомы, милиция, сельсоветы, тройки принимали горячее участие для борьбы с таковой. Пойманные граждане облагались штрафом и предавались суду. Состоящие под судом граждане наказывались принудительными работами, а также и облагались штрафом. Теперь, если мы посмотрим с высшей точки зрения, так ли мы боремся" Можем ли таким путем уничтожить это зло? Конечно, нет. А почему? А вот почему. Русский народ заражен потомственным алкоголем. Это раз. Во-вторых, как его не наказывай, как с ним ни поступай, он только спокоен тогда, когда его трясут во все стороны. Как только освободился, его зараженный организм начинает опять тянуть. Он снова начинает приниматься за свою работу. Так как в этом отношении, действуя бессознательно, не учитывая того, что алкоголь есть вредный для человека, действует на мозги, ослабляет силу, в конце концов [человек] делается малоумным и даже лишается ума или при сильном переборе умирает. Теперь задается вопрос: как же быть, каким образом уничтожить алкоголь? А вот как. Перед нами т.Ленин поставил три задачи. Во-первых, учиться, во-вторых, учиться, и в-третьих, учиться. Только при помощи науки мы можем искоренить это зло. Если каждый из нас будет знать, что алкоголик всегда бывает больной и малоумный, что дети его бывают калеки, слабы физически, несообразительны и не быть полезными в нашем строительстве. Для этого нужно обратить особое внимание нашему центру и привлечь медикоработников для изучения вредности алкоголя. Ну хорошо, приступим к работе, начинаем изучать. Вдруг задают вопрос: "А почему государство выпускает русскую горькую, если они сознают, что действительно это является вред для всего человечества нашей России" Так тогда и не нужно выпускать." Мы отвечаем: "Во-первых, государство конкурирует хонжоваренью, во-вторых, пополняет бюджет". Нам отвечают: "Верно, для пополнения бюджета эта очень хорошая статья". Между тем высоко повышается авторитет советской власти среди лиц, уважающих таковую. На все вышеизложенные вопросы и ответы отвечаю я. Конечно, нам кажется, что мы получаем от этого большую пользу, конкурируем и поднимаем авторитет Советской власти. Нет, товарищи! От этого мы получаем целые тысячи денег для оборотов в государстве, а теряем на миллионы ума нашего человечества. При развитии алкоголя деревня не процветала и процветать не будет. Это каждому ясный вопрос. Раз деревня будет темна, а потому и наше государственное строительство будет двигаться слабо. К примеру, есть такие люди, даже гениальные, которые могли бы дать огромную пользу в нашем строительстве, но они заливают свой ум, свою способность вином и скрываются в недрах темных масс. Он не гулся [описка, видимо, учился] и учиться не хочет, так как занят особой профессией -алкоголем. Раз это так, на почве этого будет царить рабство. Кулаки будут угнетать бедняков. Все горе, всю бедняцкую нужду будут заливать глаза вином. Что касается конкуренции, так это выходит так: бутылка русско-горькой стоит 1 руб. 75 коп. пуд хлеба - 1 руб. 20 коп. с пуда выходит 10 бутылок ханжи, процентов [градусов] приблизительно 35, такая конкуренция неподходящая в этой отрасли. Да неинтересно иметь авторитет среди лиц, уважающих таковой. Авторитет нужно иметь от самостоятельных крестьян и рабочих, ученых, писателей, поэтов и художников всего мира. Вот тогда только мы встанем на боевую ногу и будем подходить к социализму. Я уже сказал, что за тысячи рублей мы теряем миллионы ума нашего человечества. Теперь задают мне вопрос: "Может ли быть этот ум полезным для государства"? Конечно, каждому понятно: один ум хорошо, а два - еще лучше. Если в нас будут все образованные, то наше государство ни перед чем не остановится, будет развиваться промышленность, транспорт, техника, сельское хозяйство и т.д. Тогда мы будем получать не эти несчастные тысячи, которые мы получаем от русско-горькой, которая становится поперек теории человечества, а целые миллиарды от свободного и здравого труда. Над этим вопросом нужно подзадуматься нашему центру и вывести на правильную жизненную точку наших граждан, живущих в СССР. Желательно, чтобы высказался по моему взгляду т.Калинин.

Ф. И.Привалов

РГАЭ. Ф.396. Оп.3. Д.83. Л.5-6. Подлинник. Рукопись.

На почве пьянства подчас творились форменные безобразия, о которых рассказывается во многих источниках, в том числе и приводимых на страницах книги. Недалеко от деревни ушел и город. Приведем материалы протокола (дознания), составленного в 1927 г. где описываются похождения на окраинах Москвы двух пьяных красноармейцев, удивившие даже видавших виды сельских жителей.

Из дознания московской военной прокуратуры по делу пьянки, дебоша и хулиганства красноармейцами 14 отдельного стрелкового взвода Антипиным Василием и Овчинниковым Иваном.

Установлено, что означенные красноармейцы действительно были сильно пьяны в день "Обороны страны" и позволили себе целый ряд хулиганских выходок в деревне Бочманово, как то: будучи пьяными, поливали в одном из домов своей мочой парадную лестницу, взяли за шиворот председателя сельсовета и намеревались ударить, порвали рубаху (не сильно) брату председателя (члену партии с 1920 г. ) и тоже намеревались ударить. Потрясли сторожа на переезде железной дороги, которому разорвали рубаху за то, что он им не дал молока (у него нет и коровы). Один из них, по фамилии Овчинников, рвал на себе петлицы и сорвал красноармейскую звездочку и затоптал ее в грязь. Далее приставали к проходящим мимо женщинам и девушкам и выражались всевозможными неприличными словами, ругая Красную Армию с Трибуналом вместе. Несмотря на то что их все время упрашивал не безобразничать председатель сельсовета, его брат и с ними находившийся Климонов, с которым вместе выпивали, -никого не слушали и продолжали свое дело, собрав большую толпу народа (не менее 80 человек).

Овчинников и Антипин все перечисленное выше отрицают, за исключением того, что были пьяные.

Произвести дознание полнее не представляется возможным, так как никто в своих показаниях не указывает, кого именно они колотили, к каким женщинам приставали и порвали кое-что из платья.

Делопроизводитель Попутчиков

ЦГАОД г. Москвы. Ф.3. Оп.11. Д.522. Л.28. Подлинник. Рукопись.

На открытом партийном собрании Рогожско-Симоновского района Москвы в ноябре 1926 г. как свидетельствуют информационные сводки ОГПУ, при обсуждении проблемы борьбы с пьянством раздавались следующие реплики рабочих: "Почему же не пить, если это польза государству"", "У советской власти, как у царя, пьяный бюджет", "Советская власть старается спаивать рабочих, чтобы они меньше разбирались в советских недостатках, а во-вторых, это очень доходная статья", "Не делает ли преступления советская власть против революции и рабочего класса, разрешая 40 градусов, так как рабочий вместо того, чтобы идти в клуб на собрание или в школу политграмоты, пойдет купить вина, свалится и какое ему дело до революции и производительности труда"? Любопытным был вопрос, заданный, как видно, человеком, хорошо знакомым с бутылкой: "Правда ли, что труп пьяницы долго не разлагается после его смерти"? 4

Одним из главных направлений воздействия на общество, прежде всего на молодежь, в 1920-е годы была попытка вовлечь людей в партию и в различного рода организации (комсомол, культурно-просветительские, антирелигиозные общества и т.п.), приобщить их к новым ценностям и идеалам. На этом фоне становится очевидной неудовлетворенность прежним безрадостным и бесцельным существованием, покончить с ним и обрести более высокий жизненный статус. Подобные настроения подпитывались обещаниями, которые щедро раздавались большевиками в период революции и гражданской войны. Многие рабочие и крестьяне не хотели возвращаться к своим старым занятиям. Вот, например, типичный документ эпохи, воспроизведенный с сохранением всех особенностей оригинала:

Заявление в бюро ячейки отдельного кавэскадрона 27 Омской стрелковой дивизии имени Итальянского пролетариата* от красноармейца члена РКСМН.И.Орловского

Прошу вашего ходатальства если возможно направить меня в школу ВПШ так мое стремление учиться политическому учению если не возможно то прошу послат меня на производства к нашему шефу в город Москву так как я на своем мельком и бедном хозяйсте жить не приходиться и нужно искать помощи в своей поседневного пропитание или в крайнем случей не возможно меня никуда отправит то прошу совмесно с командиром эскодрона оставит меня служит в рядах Красной Армии так как мне не приходиться больше не очом возбущат ходатальство прошу бюро ячейки обратить внимание на мое исложение прозбы так как я думаю что поможет мне где либо устроиться

Член ЛРКСМ Николай Иванович Орловский

6 марта 1925 г.

РГАЭ. Ф.2097. Оп.5. Д.550. Л.177. Подлинник. Рукопись.

* 27 дивизия была расквартирована в то время в Витебске. Название Омской получила за взятие Омска в ходе боев на Восточном фронте против Колчака. Была затем переброшена на Западный фронт, принимала участие в польско-советской войне. В начале 1920-х годов части дивизии занимались ликвидацией антисоветских восстаний на территории Белоруссии.

В результате военной реформы 1921-1925 гг. предстояло демобилизовать около 5 млн. человек. Эта огромная масса людей растекалась по всей стране. Как свидетельствует письмо красноармейца Орловского, его явно не устраивала перспектива вернуться туда, откуда он был призван. Исходя из этого, он строит свои дальнейшие планы по принципу максимума и минимума. В качестве оптимального варианта - пойти учиться в высшую партийную школу, которая в советском обществе открывала наиболее благоприятные возможности для карьеры. Чувствуя однако, что подобные амбиции вряд ли соответствуют уровню его подготовки и образования, он просит, чтобы шефы из Главного управления военной промышленности, которая, кстати, переживала период свертывания производства и сокращения людей, поспособствовали ему устроиться в Москве. На худой конец, он согласен остаться служить в Красной Армии.

Двадцатые годы были удивительным временем, когда открывались огромные, ранее невиданные возможности для простого человека. "Кто был ничем", на самом деле мог, если не "стать всем", то, по крайней мере, в значительно большей степени, чем прежде, реализовать свои таланты, пойти учиться туда, куда ему хотелось. Было бы желание. Это было идеальное время для любителей "порулить", пусть даже в масштабе отдельной деревеньки. Но это было также и время, когда складывались новые "правила игры", позволявшие делать карьеру.

Революция сделала крупный шаг в деле демократизации образования. Это отвечало потребностям общества в знании и культуре. Вузовские аудитории, главным образом с помощью рабочих факультетов (рабфаков), учрежденных в 1919 г. заполнились рабочей и крестьянской молодежью, открывая дорогу тем, кто желал и хотел учиться, за исключением детей "лишенцев", т. е. лиц, лишенных избирательных прав. Рабфаковцы формировали новое деятельное политически ангажированное поколение советских людей, объединенное чувством общности и сопричастности ко всему новому. Значительное число корреспондентов, писавших в газеты и журналы, составляли именно рабфаковцы. Рабфаковец П. Кандаков, например, побывав на летних каникулах в 1925 г. в селе Корляки Юкшумской волости Яранского уезда Вятской губернии, написал в "Крестьянскую газету" обширный отчет о своем пребывании под названием "Что я увидел и услышал в деревне." Отдельные наблюдения его представляют интерес.

О сельсовете

Побывал на заседании сельсовета. Все члены - безусая молодежь. Трудно разобраться в положениях и отношениях, еще трудней работать не свыкшись с делом, но упорно, преодолевая трудности, работа хоть и медленно, да двигается вперед. Не смущаются тем, что заседание прерывается пришедшим мужиком за справкой - дают и опять продолжают".

О самогоне и хулиганстве

Неладно вот что-то дело с самогоном. "В этом для нас единственное развлечение и удовольствие - говорят пьяные мужики. - Все ломай, да ломай, а надо же когда-нибудь отдохнуть и поразвлечься. Выпьем в праздник, и устаток забыл и на душе веселее. А горькая у государства не в силу, ну вот самогон и выгоднее". Аппаратов самогонных до десятка на деревню. Деревенский слесарь берет за изготовку всего прибора шесть пудов [видимо, зерна], вот и поднимается производство. В праздники самогон льется рекой. А в результате - ни одного гулянья, сборища молодежи не обходится без скандалов и драки. Ведерниковских двух братьев растрелили [застрелили], Тарасовского - зарезали, Зверевского убили и т. д. Пережитки старого еще до сего времени не изжиты и очень туго поддаются исправлению. Необходимо административно-судебные меры построже к хулиганам и дракам, а то условные приговоры, лишение права голоса и т.п. очень слабо предупреждают преступления.

О культработе

В целях борьбы с темнотой и ее друзьями - пьянством и хулиганством и другими недостатками сознательные из молодежи при содействии ячеек организуют избы-читальни и при них культурно-просветительные кружки. Работе кружков всеми способами мешают кулаки и с заплесневелым умом старики. Они действуют на родителей, а последние - на детей. "Распустим детей в коммунисты: добрые-то люди идут в Храм Божий, а ваши сукины дети антихристу служат, на Христов день спектакли устраивают! Хорошему делу учатся! Хе-хе-хе...!". Таким образом организовавшийся у нас культурно-просветительный кружок очень скоро развалился. А просвещение необходимо. В нашей деревне неграмотные есть в каждом доме. В возрасте от 12 до 35 лет неграмотных человек до 30. Все население около 200. Не лучше дело обстоит и в соседних деревнях. Сельская ячейка О.Д.Н.* намечает ряд ликпунктов и в ближайшее время они будут работать.

П. Кандаков.

РГАЭ. Ф.396. Оп.3. Д.212. Л.145-146. Подлинник. Рукопись.

* Общество "Долой неграмотность" было образовано в 1923 г. для мобилизации общественности на борьбу с неграмотностью, создания культурно-просветительских фондов, содействия введению всеобщего обучения, распространения книг, газет и журналов. Пришло на смену чрезвычайным органам по борьбе с неграмотностью, характерным для периода военного коммунизма. Имело на местах широкую сеть ячеек и пунктов по ликвидации безграмотности (ликбезов, ликпунктов) - к концу 1920-х годов около 27 тыс.

Наступление на неграмотность, которое велось в двадцатые годы, сохраняло характер кампанейщины и чрезвычайщины. Ясно, что путем краткосрочного натиска стабильных знаний и культуры не привьешь. Для широкого распространения систематического школьного образования в период нэпа не хватало средств. Более того, в системе школьного образования существовали и платность, и другие препятствия, которые нелегко было преодолеть, как свидетельствует об этом письмо из Еловского района Сарапульского округа Уральской области от 10 февраля 1924 г.

Прошу редакцию "Крестьянской газеты" разъяснить мне, как тут быть и у кого искать правды и [к] кому обратиться.

Мой брат проживал в школе-коммуне "1 Еловского района, Сарапульского округа, но его почему-то сократили, говоря, что у него есть мать и я, брат. Но мать наша нетрудоспособная, ей 55 лет, и еще имеется сестра 10 лет, оседлости никакой нет и положение наше крайне бедственное, я работаю в батраках, день у одного да день у другого крестьянина, но здоровье мое плохое, я много потерял его, служа в Красной Армии. Я учить и содержать брата не в силах, а брату 12,5 лет и учился он в 4 группе. И вот теперь, когда надо продолжать учиться, то ему и нельзя. Но если содержать его в школе, то нужно платить 4 руб. золотом в месяц, дак где же их взять, когда сам чуть-чуть живешь. И выходит то, что у кого, значит, есть капитал, так тот будет ученым, а наш брат голыдьба опять как было раньше: живи темным, неученым. Я был в Красной Армии, служил и защищал советы, а как пришел из Красной Армии, думал дать брату поучиться, чтобы не был дураком, а был грамотным и понимал все, но просят деньги, а где их взять? А есть такие, у которых есть свои хозяйства и они живут в школе-коммуне и не платят, и их почему-то не сокращают. Так чьи же интересы защищает рабоче-крестьянская власть, когда опять нельзя учиться бедняку-сироте? А у кого есть капитал, так тому можно учиться, а мой брат, выброшенный за борт, должен идти собирать, так как я и мать не в силах содержать его. Он жил лето и осень в школе-коммуне и работал, а зимой - и в каникулы. Так где ж искать правды, неужели ее нет?

Прошу редакцию не отказать мне и напечатать мое письмо в газете, так как она защи щает нас, батраков.

Не имеющий никакой оседлости батрак Изерский.

РГАЭ. Ф.396. Оп.2. Д.16. Л.112-112(об). Подлинник. Рукопись.

Пробиться на рабфак, получить льготы для продолжения образования было совсем не просто. Для первого необходимо было иметь заверение в политической благонадежности и некоторые заслуги перед новой властью, для второго - весьма солидные для того времени средства. Неполноценное же ликбезовское обучение производило зачастую далеко не полноценных в смысле культуры людей, сознание которых было лишь слегка затронуто ею. Поэтому внушительный рост числа грамотных в 1920-е годы (согласно переписи 1926 г. - до 63%, т.е. почти в два раза по сравнению с 1920 г.) - это в значительной степени эфемерный результат, вносящий однако существенный элемент в наши представления о людях того времени. Недаром широкое хождение в народе получил термин "недоучка". Вместе с тем практически все становились способными читать газеты, кое-как писать и считать, воспринимать пропаганду элементарных научных и политических знаний, которые для многих стали своего рода откровением. Один крестьянин, например, поднимал на смех "Крестьянскую газету" за то, что она пишет такую чушь, что человек произошел от обезьяны. Дескать, это вроде того, как раньше писали, что земля стоит на трех китах.5

В вышеприведенной корреспонденции П.Кандакова верно подмечена типичная черта новой сельской администрации - "безусая молодежь", по большей части бывшие красноармейцы. Это подтверждается и многими другими источниками. Любопытен и сам стиль работы сельсовета -обсуждение деревенских проблем, которые эта молодежь знает плохо, с криками, с шумом, с махоркой, не отрываясь при этом на решение текущих дел. Надо заметить, что и в городских советах в эти годы наблюдалось нечто подобное, если судить по возрасту депутатов.

В своей деятельности местные администраторы также опирались на молодежь. Особенной активностью отличались коммунисты и комсомольцы, причем эта активность подчас обретала такие формы, что позволяет говорить о довольно остром конфликте поколений, вылившемся позднее в такое явление советской действительности, как Павлик Морозов - пионер, который донес на своего отца. Значительную часть корреспондентов, писавших в газеты, составляли юноши и девушки, а иногда и дети. Среди писем, хранящихся в архивных фондах, много заявлений о приеме в партию или комсомол, просьбы дать рекомендацию для вступления, жалоб на то, что чинятся препятствия этому по социальному признаку, или на неправильное, по мнению авторов, исключение из какой-либо организации. Вот, например, письмо Сталину пионера Ильи Тарлинского из г. Верхнеудинска Сибирского края от 17 июля 1926 г.

Любимый вождь

Я пионер 25-го отряда им. Сун-ят-сена гор. Верхне-Удинска, обращаюсь к тебе за помощью. Я знаю, у тебя почти нет свободного времени и минута у тебя дорога, т.к. она идет на работу по строению новой жизни освободившегося трудового народа Республики Советов, но может быть у тебя найдется несколько минут для прочтенья моего письма и [ты] сможешь ответить. Я надеюсь на тебя не как на то недосягаемое, высокое великое, а как на моего учителя и старшего брата, если даже на отца. Я в настоящее время желаю вступить в ряды ВЛКСМ, но беда в том, что не хватает у меня рекомендаций, а отец мой имел несчастье, когда-то был торговцем, и путь в комсомол, мне преграждают эти высокие барьеры-препятствия, которые необходимо или разрушить или перепрыгнуть, я прямо говорю, прошу у тебя рекомендацию и поддержку. Ты не знаешь меня и мою семью, [поэтому] я тебе по пионерски прямо и открыто, ничего не утаивая напишу мою биографию или, вернее, моих родителей и, понятно, несколько слов о себе.

Происхождение мое таковое: дед мой, у которого я и живу в настоящее время, был крестьянином Иркутской губ. В.-Удинского уезда села Петровского, но вот раз после неурожайного года он с семьей и в том числе и с моим отцом выехал на ст.Хилок и открыл лавку. Все шло спокойно до 1905 г. когда пришел этот один из самых знаменитых в истории русской революции год, дед мой и отец приняли горячее участие в борьбе. Когда наступила реакция, в Хилок приехал ген. Рененкампф с карательной экспедицией, дедушка был арестован и находился в течении некоторого времени под угрозой расстрела, но, благодаря ошибки ген.Рененкампфа отделался отсидкой в Александровском реветлине [равелине], пока не улеглась вспышка реакции и все карательные отряды покинули Сибирь. Дед мой не состоял ни в какой партии и не понимал различий между эсеров, эсдеков и т.д. он, как говорит, был против царя, жандармов и буржуев. Отец мой во время ареста деда, бежал и скрывался в бурятских улусах, а в последствии был выслан в Верхне-Удинск под негласный надзор полиции, как неблагонадежный элемент. Во время революции 1917 г. отец с семьей и в том числе со мной жил в Троицкославске, где служил в торговой фирме Русско-Азиатского тов-ва, а когда Верхне-Удинск заняли Красные войска, приехал сюда и, не найдя службу, взялся за торговлю, вернее, стал помогать торговать дедушке, через 1 1/2 года нашел службу на Амуре, где и служит сейчас, высылая деньги мне сюда в Верхне-Удинск. Так что сейчас у меня из близких родных никто не занимается торговлей, а почти все находятся на службе и все несчастье состоит в том, что отец торговал с 1902 по 1905 г. с 1911 по 1915 и с 1921 по 1922, и что не может доказать свое участие в революции 1905 г. Я вступил в пионер-организацию полтора года тому назад, и мою работу ты увидишь из копии отзыва для вступления в ВЛКСМ, который мне дал отряд и которую я влаживаю в это письмо. Теперь моя мечта попасть в ВЛКСМ и все мои мысли сосредоточены на ней. У меня есть одна рекомендация председателя Детрайбюро г. В.-Удинска и отзыв отряда. Дело еще за двумя рекомендациями, и я выбиваюсь из сил найти их, и все безуспешно так как у меня совершенно нет знакомых партийцев, а комсомольцы все молоды с 25-24 года, а это меня не удовлетворяет и вот я решил обратиться к тебе как к генеральному секретарю ЦК ВКП(б) и любимому вождю беззаветно преданному делу революции, отзывчивому к людскому несчастью и старому большевику, соратнику великого вождя и учителя В.И.Ленина, а я клянусь не поколебать Вашего доверия ко мне, если оно будет, и не зря представить в бюро ячейки 18 при Наркомпросе рекомендацию старейшего из большевиков Иосифа Виссарионовича Сталина.

Теперь о себе. Мне 15 1/2 лет я окончил в этом году 3 класса 2 ступени, имею довольно хорошую политическую подготовку, читаю беллетристику Синклера, Лондона и наших современных писателей Сейфуллину, Неверова, Бибика, Серафимовича и др. а также классиков русской и иностранной литературы, а из политических: Ленина, Зиновьева, Троцкого, Ярославского и твои [труды] и т.д. Теперь я кончаю, с нетерпением жду ответа.

Всегда готов с пионерским приветом.

Илья Тарлинский

Адрес: г.Верхне-Удинск, Бурятская ул,. д. 19. Илье Тарлинскому

РЦХИДНИ. Ф.17. Оп.85. Д.486. Л.103. Машинописная копия.

Письмо интересно тем, что показывает психологию и круг интересов только еще вступающего в жизнь человека, на каких ценностях и идеалах формировался его характер. Желание вступить в комсомол для него представляется естественным. Но это - скорее новое более грамотное и образованное поколение, несомненно, политически более агрессивное, которому еще предстояло вершить дела в тридцатые годы. Но многие взрослые тоже стремились попасть в партию, чтобы продвинуться куда-то наверх.

Многие письма представляют собой нравоучительные сентенции о том, как должен и как не должен вести себя коммунист, комсомолец, пионер, женорганизатор, делегатка, приводятся примеры достойного или недостойного их поведения. "Комсомолец тот, кто не курит, не пьет, не ругается матом", "пионер не хулиганит, не курит", "делегатке не годится вдвоем с мужем только жить" (имеется ввиду - не заниматься общественной работой) и т.п. В ряде случаев сообщалось о фактах действительно самоотверженного служения новым идеям, о благородных поступках коммунистов и комсомольцев. Так, в селе Лопатино Вадской волости Арзамасского уезда коммунист Иван Васильевич Козлов во время эпидемии тифа предоставил медицинским работникам для борьбы с нею свою избу, став заложником страшной болезни.6

Часто авторами писем были слушатели курсов ликбеза. В своих письмах они хотели показать, как хорошо они усваивают основы политграмоты, как здорово решают арифметические задачи, умеют писать стихи. Правда, стихи как-то все время сбивались на подражание хрестоматийным пушкинским и некрасовских строкам: "Наша ветхая деревня и печальна, и темна", "Ой вы пчелы, мои пчелы, пчелы тяжкого труда, не забыл я вашей доли, не забуду никогда".

Новые явления более всего коснулись молодого поколения. В то же время складывался странный симбиоз норм традиционного и нетрадиционного поведения, который при отсутствии прежних сдерживающих центров, религиозных например, мог привести к даже к разрушению общепринятых нравственных принципов, и без того уже подорванных веяниями ХХ в. Такой стиль поведения легко усваивался даже комсомольцами, призванными нести в массы новую мораль. В одном из писем, содержавшим пространное описание деятельности комсомольцев д. Подлесово в 40 км от Нижнего Новгорода рассказывалось, как комсомольцы ворвались в избу к одной девушке, погасили свет и стали сквернословить и хулиганить, доведя ее до плача и крика. Уходя, один из них споткнулся в темноте о самовар и решил прихватить его с собой, чему помешала вернувшаяся мать девушки.7

Нередки были случаи изнасилования. В одном из писем, пришедших в "Крестьянскую газету" из Московской губернии, как факт прошлой жизни, относящийся, кстати, к осени 1918 г. очень подробно, со смакованием деталей приводится совершенно безобразная сцена группового изнасилования, которое привело к умопомешательству девушки, превратившейся в "деревенскую дурочку".8 Впрочем, похожими описаниями пестрят и документы 1920-х годов. Приводим письмо П. Т. Зайцева деревни Зайцево Киебаковской волости Барского кантона Башреспублики от 27 апреля 1925 г.

Никольское происшествие.

Никольско-игровский комсомол просветительных работ никаких не производит, кроме нескольких жалких спектаклей, которые ставит в сборной избе починка Никольского, которая имеет обширность 28 квадратных аршин. Деревенскую молодежь совершенно не вовлекают. Кроме этого, на пасхальной неделе в починке Никольском была изнасилована молодая женщина и даже несколько побита. Насильство происходило в сборной избе, причем участвовал один комсомолец Митрохин Петр.

Некоторые были несколько ... [слово неразборчиво] в голове. Всего было 7 человек. На второй день утром на общем сходе граждан починка Никольского[, когда] потерпевшая заявила происшествие, то граждане ее только поддразнивали, ето им было забавно, потому что она плачет, а им смешно. Комсомол же ето дело должно быть считает законным, потому что не обратил внимания. Бедняге пришлось уйти со схода со слезами на глазах. Никольско-игровский комсомол надо хорошенько вычистить, чтобы насильщиков и употребителей самогона в комсомоле не было и духа.

Чужой [Псевдоним].

РГАЭ. Ф.396. Оп.3. Д.139. Л.201. Подлинник. Рукопись.

События такого рода обычно происходили на так называемых "посиделках" или, как их называли в городе, "вечорках", где формы ухаживания были, как говорят, "на грани", и после изрядного подпития заканчивались частенько "пробой" девушек. О том, как происходили эти посиделки рассказывает письмо А.Лобанова из деревни Михновичи Мозырского округа Гомельской губернии Белорусской ССР от 18 февраля 1925 г.

Деревенская молодежь

В деревне Михновичи Мозырского округа живет бедный крестьянин пролетарского происхождения Веремеев Андрей. По вечерам к нему собираются девушки для того, чтобы провести веселей свою работу, здесь они веселятся, поют пролетарские песни -видно, девушки сознательные. Сюда же к ним по вечерам приходят беспартийные холостяки, считающие себя большими, красивыми и очень умными кавалерами, из них следующие: Лобанов Харитон и Веремеев Сергей. Но они такие темные парни, что про них даже и говорить нечего. И для того, чтобы иметь гарнизацию* с девушками, они наоборот отвлекают их от себя: первый из них даже допризывник, проходивший всеобуч, каждый раз гасит их лампу и в темной хате толкает девушек, другой в это же время подойдет к печке, наберет сажи из углерода и поумазывает этих девушек, что они не узнают друг друга, а если которая что-нибудь скажет против, то он как толкнет ее, то она и не узнает, с какой стороны ей так досталось. Почему прошу - Крестьянскую газету" пропустить таковых граждан и в своем заключении дать им строгий выговор, так как с ними невозможно ничего сделать, не слушают никакого уговора.

Селькор А.Лобанов

РГАЭ.Ф.396.Оп.3.Д.234.Л.33-33(об). Подлинник. Рукопись. Видимо, от слова "гарный" - хороший. Имеется ввиду "привлечь к себе внимание".

Посиделки" - обычный способ времяпрепровождения молодежи в деревне, особенно зимой. Нередко на них собирались только девушки, пряли, распевали, песни, занимались гаданием, обсуждали своих суженых и т.п. Селькор Михаил Григорьевич Купцов (псевдоним "Овод") из д. Задворки Воскресенской волости Нижегородской губернии сообщал, что в его деревне ребята и девушки на святки любят рядиться в разные костюмы. Особенно любят костюмы "барышень" и покойников. Часто ходят в чужие деревни на посиделки. Заниматься политикой и получать знания не хотят, говорят, что лучше будут прясть. "А какая пряжа, -заключает селькор, - когда то одна, то другая девушка оказываются беременными".9

В двадцатые годы подобные явления стали считаться пережитками старого быта, с которым необходимо вести беспощадную борьбу. Об этом, в частности, свидетельствует письмо Е.А.Колдошовой из села Ермолова Побединской волости Скопинского уезда Рязанской губернии от 31 марта 1926 г.:

Старый быт

У нас в селе Ермолове Побединской волости, почтовое отделение и уезд Скопин, Рязанской губернии [в] 1926 году под Новый год девушки-крестьянки занимаются гаданием. Каждая девушка наливает воды, берет венчальный перстень и каплет свечкой в этот перстень. Когда капнет три раза, тогда уже она смотрит, что у ней выходит: венец или гроб. Вот гадали две девушки. Принесли святой воды, налили в чайный стакан, в эту в воду разбили яйцо, накрыли стакан полотенцем, которое ни разу не пачкано. Через 15 минут стали смотреть. Одна девушка видела как будто церковь, вторая бутылку и несколько столбов. Вот чем занимаются наши крестьянки.

Е. А. Колдошова

РГАЭ. Ф.396. Оп.4. Д.43. Л.45. Подлинник. Рукопись.

О борьбе с гаданиями, знахарками, бабками-повитухами, темнотой и невежеством, различного рода суевериями рассказывается во многих письмах, причем авторами их большей частью является молодежь: комсомольцы и комсомолки. Но не только они. Много приходило писем от женщин, зараженных идеей женской эмансипации, которую активно проповедовали статьи в газетах и журналах. Вот, например, копия заявления крестьянки П.Я.Новиковой, отправленная ею в "Крестьянскую газету", видимо, для того чтобы проинформировать широкий круг читателей о своем "раскрепощении" от "тяжелого гнета замужества".

28 октября 1924 г.

В Прудковскую комъячейку РКП (б) гр. Новиковой Пелагеи Яковлевны Щегловского*у. Верхтомской вол. возраст 32 года, разведенная.

Заявление.

Изъявляю собственное свое желание в Прудковскую комъячейку вступить в партию РКП, почувствуя себя вполне готовой к этому вступлению и в полном смысле подготовилась. Образования среднего.** Политически слабо развита. Домашности я не имею никакой и поэтому числюсь полной пролетаркой. Под судом я никогда не была. Решение мое вступить в партию - это есть знак благодарности великому нашему вождю Владимиру Ильичу, через которого я получила полную свободу.

Проживя 10 лет под тяжелым гнетом замужества, я, не находя никакого выхода, боясь всю жизнь греха и думая: это недопустимо, но благодаря изданного декрета дорогим Ильичем, женщина может свободно избавиться от кулаков мужа и может жить свободно, и я твердо решила всю свою жизнь подарить в защиту женщины и народа, и с гордостью и с распростертыми объятиями пойти навстречу пролетарии, и выполнять заветы дорогого для меня Владимира Ильича, ибо его имя не умрет в моем сердце и с его именем я доведу свою жизнь до конца, защищая женщину. В чем и прошу Прудковскую комъячейку выслать мне анкету для заполнения, в чем и подписуюсь собственноручно: П.Я.Новикова.

При сем прилагаю свой адрес: Тайгинский район, Борисовский сельсовет, участок Ланской.

Прошу не задержать.

Вступаю в партию под лозунгом: "Да здравствует декрет Владимира Ильича, раскрепостивший женщину."

РГАЭ. Ф.396. Оп.2. Д.26. Л.53(об). Копия. Машинопись.

* Старое название г. Кемерово в Кузбассе.

** Скорее всего, автор под средним образованием имеет ввиду, что является не совсем уж безграмотной.

Сюжет "раскрепощения" женщины, избавления ее от "домашности" - один из самых излюбленных в содержании писем. Положение женщин в дореволюционной России, действительно, было незавидным. Прежде всего, следует отметить явную отсталость женщин из простого народа в области образования и культуры, их забитость, ограниченность круга интересов выполнением самых элементарных семейных обязанностей: стиркой, приготовлением пищи, уходом за детьми, скотом и т.д. Частенько приходилось испытывать силу кулака, различные мытарства и издевательства со стороны нетрезвых мужей. Мало что изменилось и после революции, пока не развернулась борьба за "эмансипацию".

При советской власти женщины стали втягиваться в активную общественную и политическую жизнь, причем это явление постепенно проникает в самые глухие деревенские углы. Большую роль при этом играли специально созданные женские организации и их активистки - женорганизаторы или "делегатки". Но о том, как туго продвигалось "пробуждение" женщин, говорится в одном письме из Воронежской губернии, полученном "Крестьянской газетой? 3 апреля 1926 г.

Кто бы освободил женщин?

В слободе Новоосиновке Острогожского района во время годовщины Красной Армии на собрании граждан выступали с приветствием Красной Армии от разных организаций: от сельсовета, от школы, от ячейки РЛКСМ, от ... [слово неразборчиво], от Красной Армии, от женорганизации, - одним словом, все хорошо, только одно плохо, что после собрания учительница-женорганизатор высказалась за то, чтобы мужчины своих жен водили на собрание: "Вот они у вас никогда не ходят на собрание."

Кроме сего были выборы на беспартийную конференцию на общем собрании в марте и от высших органов был приказ такой, чтобы на конференцию были избраны делегаты, половину женщин, коих ни одной не было на собрании, исключая учительниц и комсомолок и трудде[т]колонии. Но все-таки женщин голосовали и заглазно.

Двяко

РГАЭ. Ф.396. Оп.4. Д.43. Л.185-185(об). Подлинник. Рукопись.

Повышение общественной роли женщины сопровождалось зачастую далеко неоднозначными явлениями. Сложившийся семейный уклад, освященный религиозными обрядами и обычаями, подвергался разрушению, причем подчас в весьма агрессивной форме. Как следствие - распад семейных связей, увеличение числа разводов. За двадцатые годы число разводов выросло примерно втрое. Особенно это было характерно для города, где среди замужних женщин в противовес старой заповеди: "Жена да убоится мужа своего" была весьма популярной частушка: "Советская власть: мужа не боюся, если плохо будем жить, возьму -разведуся". Естественно, что подобное легкомысленное отношение к семейным обязанностям не могло не породить ряда проблем. Об одной из них повествует письмо И.Е.Полищука из села Ошухино Кыштовского района, Барабинского округа Сибирского края от 3 апреля 1926 г.:

Положение молодежи в отношении женитьбы

Очень хорошая Советская власть на все отношения, но на одно плохо: в женитьбе молодых ребят. Большое распущение дано женщинам. Приведу несколько примеров про себя лично: ввиду нехватки рабочих рук в сельском хозяйстве в 1925 г. 16 января, я женился. Мне всего только исполнилось тогда 18 лет. Женился я на пожилой девице лет 24. Пожила она месяца два как и полагается, а на третьем месяце начала жить на свою аферу: уходит с вечера после управы по хозяйству и ходит до полночи и больше. А если что скажешь, она сейчас и заткнет горло: "Сейчас Советская власть, куда хочу, туда и иду". Поморочился я с ней, а все-таки на четвертом месяце женитьбы пришлось разойтись.

Теперь обратно в 1926 г. 18 февраля я опять женился на другой девушке, уже разошедшейся с мужем, и опять такая же картина, как и с прошлой. Ни убеждения, ни ласки, ни ругань, ничто не помогает, потому что очень большое распущение женщинам. По этому вопросу нужно издать новый закон, хотя бы сколько-нибудь потеснее, чтобы женщина не так здорово понимала Советскую власть. Но не подумайте, что я угнетатель женщин, я первый защитник женских интересов на селе, но все же советую подержать разнуздавшуюся женщину.

Полищук

РГАЭ. Ф.396. Оп.4. Д.43. Л.156-156(об). Подлинник. Рукопись.

Автор вроде бы и не против раскрепощения женщин, но до тех пор, пока это не создает ему трудности в жизни. В одном из писем, пришедшем в 1925 г. в "Крестьянскую газету" из Московской губернии рассказывается о столкновении между мужем и женой по поводу того, заводить или не заводить детей. Первый, ввиду нищеты, не хочет их иметь, жена же - напротив. Вопрос был улажен только после его обсуждения на заседании женорганизации.10 Есть письма, в которых политика советской власти в женском вопросе встречала явное непонимание и противодействие, как например, в письме крестьянина И.Т.Потапова из села Кувай Алатырского уезда Чувашской АССР от 22 ноября 1926 г.

В редакцию "Крестьянской газеты".

Уважаемый гражданин редактор. Кое-где я читал в газетах, календаре и прочих книгах о якобы угнетении женщины, что втянуть в политику массы нельзя без того, чтобы не втянуть в политику женщин, ибо женская половина рода человеческого при капитализме угнетена вдвойне, что они были неполноправными, затем главное, что якобы они остаются домашними рабынями и задавлены самой мелкой, самой черной тяжкой работой кухни и вообще домашнего хозяйства и т.д. и т.п. Все ли правильно это? Иногда приходится беседовать с крестьянами и приходить к правильному заключению, что это не все правильно.

Первое. Хотя правда, что они были неполноправными с мужчинами и не имели голоса, что нужно их уравнять в правах. Второе. Но в корне неправильно и мы, крестьяне, не согласны с тем, что якобы женщина была угнетена, и [женщины] остаются домашними рабынями и задавлены самой мелкой, черной, тяжелой работой кухни и вообще домашнего хозяйства. Вопрос: если жена не будет готовить на кухне и няньчить ребят, то неужели мужчина должен делать сам все? Значит, мужчина должен пахать, кормить на дворе скот, поехать на базар, на работу, вообще работать все по сельскому хозяйству или зимой заниматься каким-нибудь кустарным ремеслом и т.д. - и печь хлеб, варить суп, готовить чай для семьи и ухаживать за ребятами, а женщина или жена должна ничего не делать по кухне, только сидеть, так ли будет это? И правильно ли" Пусть хотя не только крестьянин, хотя бы комиссар в Москве свою жену из кухни посадит в канцелярию, а сам будет на кухне пироги, суп, чай готовить и быть нянькой, правильно ли будет это? Нет, не правильно, это подстрекательство, чтобы женщина не работала на кухне. Не всем сидеть в канцелярии, нужно кому-нибудь работать и на кухне, ведь каждый мужчина не сидит, тоже что-нибудь постоянно работает: то в поле, то на дворе, только не на кухне, и поэтому на кухне работа совсем не тяжелая - пироги печь. Тяжесть труда в семействе несет более мужчина, а не женщина. О равноправии скажу, что женщина должна быть равноправной, а о распределении труда - женщина должна быть на кухне, а не в канцелярии. Редакция, прошу опубликовать письмо или ответ на это письмо в ближайшем номере вашей газеты. Я буду следить, что правильно или неправильно.

С почтением крестьянин Иван Тимофеевич Потапов

РГАЭ. Ф.396. Оп.4. Д.43. Л.134-134(об). Подлинник. Рукопись.

Впрочем, среди мужчин находились и сторонники раскрепощения женщин. Письмо С.Т.Наумова из станицы Жуковской Цымлянского района Сальского округа Северо-Кавказского края примечательно тем, что исходит из местности, всегда отличавшейся строго традиционным отношением к обязанностям и роли мужа и жены в семье и недопущением разного рода "вольностей", чреватых для жен самыми печальными последствиями.

В "Крестьянскую газету" по поводу статьи "Вопль мужской души" в "Крестьянской газете? "104 от 8 декабря сего года 1925.

Я, казак станицы Жуковской, Цымлянского района, Сальского округа, хочу сказать молодому крестьянину по отношению его письма следующее: прочитал я, бра, [брат] твою статейку и испугался, вдумываясь, а что если наше советское правительство внемлет твоим мольбам и поставит женщин законными статьями в те рамки, в коих она была до 1917 года, то есть до революции у нас в России. Приведу пример, може, он, бра, на тебя повлияет, и ты в свою очередь испугаешься и не будешь задумываться над правами женщин. Так вот, бра, пример: у нас, у казаков, постановка такова и имело место случаев сплошь и рядом. Когда жена казака при общем гулянии, ну, на пирушке, штоль, и вот я или вы, молодой крестьянин, протанцевал с ней и сказал по обычаю: "Кто танцевал - тот и целовал". Ну, известно, и поцеловал бы. Так за эту штуку, хотя и обычную, а на почве ревности казак до полусмерти избивал жену, каковая не умела увернуться от поцелуя другого казака. А она должна быть нема как рыба и не могла никому пожаловаться, а хотя бы и пожаловалась, так сказали бы: "Слухай мужа". Или еще проще: "По заслугам и жалуют". Так вот, бра, штука-то, невольно мурашки по коже полезут. А то ты испугался, что, мол, уйдет жена и возьмет часть. Я полагаю, что должен суд усмотреть, при каких обстоятельствах обстоит развод и по заслугам награждать, а в отношении ребенка, конечно, ты как отец должен воспитать его, а то, пожалуй, мы ребята славные а потом в кусты.

Красный казак Наумов Сергей Титович

РГАЭ. Ф.396. Оп.4. Д.43. Л.160-160(об). Подлинник. Рукопись.

Это письмо представляет собой реакцию на напечатанную в газете очередную жалобу о том, что слишком большие права советская власть предоставила женщинам. Однако и многие мужчины, как свидетельствует письмо В.С.Гончаренко из Аконбурлугской волости Кокчетавского уезда Акмолинской губернии от 25 марта 1925 г. были непрочь извлечь "пользу" из либерализации брака.

За последнее время на страницах периодических изданий появляются заметки о новом быте вообще и о браке в частности. Но очень редко встречаются статьи о разводе и о борьбе с разводами, когда принимается массовое явление. Особенно сильно эпидемия разводов распространилась в современной деревне в Сибири и Кирреспублике*. Разводы в деревне, главным образом, начинаются по инициативе мужчин и, главным образом, партийных. Это, безусловно, кладет на партию пятно и вызывает среди беспартейных весьма недвусмысленную насмешку над новым браком. Главным фактом и в подобных разводах служит то, что муж живет со своей женой в продолжении 10-12 лет, попадает волей судьбы в город, в исполком или вообще в какое-нибудь учреждение, находит, что жена для него неподходящая как малокультурная, и он вместо того, чтобы воспитать ее, находит легкий способ отделаться от такой жены при помощи развода, который при теперешних условиях очень прост, и женится на какой-нибудь городской "крале". Старая жена остается часто даже с малолетними ребятами, почти без всяких средств к жизни. Или бывают разводы другого сорта, примером таких разводов могут служить разводы секретаря ячейки коммуны "Красная роза? Кокчетавского уезда Акмолинской губ. т.Лелюка. У этого разводы приняли хронический характер. Прибыл с женой в коммуну в 1921 г. он в скором времени расходится с ней ввиду того, что охладел к ней и ему нужна была перемена "блюда". Жене после этого пришлось перейти в другую коммуну с ребенком. Лелюк женится на другой коммунарке, ранее подготовленной. Проходит несколько времени, жена забеременела и как всякая женщина во время беременности подурнела. Видя перемену в жене, т.Лелюк вспомнил, что на Украине проживает его первая любовь и он задумал опять развестись, послал на Украину письмо с предложением, на что получил согласие. В это время жена, живущая с ним, родила и сразу после родов получила предложение развестись.

Подобные поступки не достойны члена РКП (б). Окружающее население, смотрящее на коммуну как на образец, ставит на вид эти разводы. Желательно было бы выяснить на страницах газеты отношение к подобным явлениям видных работников партии, науки, а также и читателей.

Коммунар

Член коммуны "Красная роза? Аконбурлугской волости Кокчетавского уезда

Акмолинской волости Гончаренко Василий Саввич.

Просьба фамилии моей в газете не проставлять ввиду того, что мне в коммуне тогда не ужить.

В. Гончаренко.

РГАЭ. Ф.396. Оп.3. Д.83. Л.25-26. Подлинник. Рукопись. * Киргизская республика - старое наименование Казахской АССР, впоследствии союзной республики.

Как видим, возможностью развестись пользовались и недобросовестные мужчины, не желавшие "вешать хомут на шею". Особенно удручает автора, что к такому способу поведения прибегают члены партии и советские начальники, призванные вроде бы идти в авангарде нового быта. Между тем явления, подобные описанному, действительно получили широкое распространение в 1920-е годы вплоть до высших эшелонов власти. Многих выходцев из простонародья, выдвинувшихся на руководящие посты, уже не устраивали их прежние жены, которые, по их мнению, и некрасивы, и дурны, и невежественны. А под рукой всегда имелся "подходящий материал" в лице "советских барышень", которых немало служило в советских учреждениях и которые и красивее, и умнее, и образованее. Само собой, что распад семейных отношений сильно влиял и на материальное положение покинутых семей, и на воспитание детей, во многом предоставленных самим себе, и на судьбу брошенных жен.

Вообще говоря, "улица" всегда играла большую роль в воспитании человека в России, как в городе, так и в деревне. Эта своеобразная субкультура сильно влияла на формирование характера человека, на язык, речь, нормы поведения. О том, как обстояло дело с воспитанием деревенских детей, рассказывает письмо А.И.Пухова из деревни Бахарево Матвеевской волости Кологривского уезда Костромской губернии.

В "Крестьянскую газету".

Читая в "Крестьянских газетах"", я не встречал специальных статей по воспитанью детей деревни, а главное - в этом вопросе деревня нуждается всего более в правильном воспитании детей. Дети деревни, особенно в летнее время, предоставлены самим себе. Отсутствие детских яслей в деревне заставляет матерей во время страдной поры оставлять грудных детей с детьми-малолетками от 5 до 12 лет. Ясно, что такие глупые няньки, которые еще сами требуют за собой присмотра, плохими являются няньками. Предоставленные самим себе, они и не думают смотреть за своими братишками или сестренками, им самим еще хочется поиграть, тем более, что за ними нет присмотра, а в играх их нет разумного руководителя, который бы показал забавные и полезные для развития детей игры. Ввиду этого дети в деревне ведут игры с хулиганскими наклонностями, а главное - война камнями, разухабистые песни, матерщина, и как заняты опустошением садов и огородов. В нашем месте абсолютно нельзя посеять гороха в отдельном хозяйстве или другие овощи, которые можно кушать в сыром виде, как то: репа, морковь, брюква, огурцы и т.д. Особенно страдают от детских нашествий сады, в которых они уничтожают совершенно еще зеленые, никуда не годные плоды да и губят молодые побеги деревьев. А самое плохое - это куренье табаку и питье самогона, от которых нередко проходит красный петух. И так что худые наклонности очень распространились среди детей, ввиду этого очень приходится бояться за будущих этих граждан СССР. А не так трудно поставить правильное воспитанье детей: там, где маленькая деревня от деревни близко, их можно объединить, устроив детскую площадку, а где же большое село или деревня, там можно в каждой деревне отдельно. Учитель руководит на площадке играми детей, можно допускать инициативу детей, если они не будут выходить из рамок приличья, в деревне представляется возможность ходить в лес, по полям, объясняя детям явления природы, и как растут и питаются растения, и какое имеет значенье для крестьянина и государства лес. И вместо худых наклонностей и хулиганских привычек явится у детей интерес к правильному физическому труду, развитью путем полезных наблюдений за природой, и полезных игр, гимнастических упражнений, и полезное знание путем близкого знакомства с природой. И таким путем вместо долго неисправляемого бесприсмотрым деревенским воспитанием молодого поколенья мы увидим нашу смену здоровую телом и духом, достойную званья свободного гражданина СССР.

Я, крестьянин, часть времени провожу на своем крестьянском хозяйстве, а другую - на отхожем промысле в городе как строительный рабочий. Видя разницу воспитанья детей между городом и деревней, я написал эту статью, взятую с моего личного наблюдения. Может, редакция найдет нужным поместить ее на страницы своей газеты.

Годовой подписчик "Крестьянской газеты? А.И.Пухов РГАЭ. Ф.396. Оп.4. Д.43. Л.209. Подлинник. Рукопись. * Имеется ввиду в номерах "Крестьянской газеты".

Сама будничная жизнь нередко давала дурной пример для подражания. Письма пестрят упоминаниями о постоянных разборках между людьми: то по поводу забоя скотины, забредшей на чужие покосы, то о сваре между женщинами по всякого рода пустякам, то о нанесенных травмах и увечьях.

В целях того, чтобы облегчить участь женщин, освободить их для более активной производственной и общественной деятельности, способствовать правильному воспитанию детей советская власть создает систему детских дошкольных учреждений, входивших в систему соцвоса (социального воспитания) Наркомпроса. Наиболее широкая сеть этих учреждений существовала в городах с более развитой социальной сферой, обеспечивая преимущество для занятых на производстве. Там же имелись и более подготовленные кадры для правильной постановки дела. Именно это имеет ввиду А.И.Пухов, сравнивая деревню и город. Одновременно кое-где стали появляться ясли, детские сады и площадки и на селе. Как всякое новшество, они встретили неоднозначную оценку среди крестьян. Естественно, что самыми горячими его сторонницами стали женщины. Об этом свидетельствует письмо крестьянки К.Плюсниной из Пермского округа Уральской области.

Заметки о сенькинских детяслях.

28 августа 1926 г. я, крестьянка деревни Усть-Тул Сенькинского сельсовета Плюснина Клавдия, посетила сенькинские летние детские ясли. Когда я дошла в ясли, то сразу заметила, что в яслях полный порядок, в комнатах чисто, дети все чистые, умытые и все причесанные и все в чистом, белье белое на кроватках все чистое. Дети лежат в сухих пеленках и во всех углах следят за ребятишками, няни так хорошо ухаживают за ними, без крика и шума и никак не запугивают детей. И было в кладовой белье все выглаженное и хорошо простирано, и всюду и везде царит чистота. И потом также я дождалась приготовлением обеда; стол, на котором обедают дети, впокрыт белой скатертью и клеенкой и к обеду был подан суп мясной, очень жирный, каша просовая молочная, котлеты картофельные. И перед обедом дети вымыли руки и одели очень чистенькие фартучки, и я спрашивала детей, скучают ли они или наедаются ли они, но и так же все ответы получила: очень довольные дети говорят, что "нам здесь лучше, чем дома". И я нахожу, что такие ясли являются нам, матерям, в летнее время большой опорой в смысле сохранения здоровья ребенка. А также и мать может принести больше пользы от ребенка. А потому желательно бы побольше иметь таковых ясель. Заведующая яслями, как видно, вся отдалась делу ясель. И желательно бы, ч тоб побольше было таких заведующих нашими яслями.

К настоящей заметке подписываюсь Клавдия Плюснина.

Ясли работали с 9 июня 1926 г. по 24 сентября. Количество детей ежедневно - 18 и 19 чел.

РГАЭ. Ф.396. Оп.4. Д.45. Л.6-6(об). Подлинник. Рукопись.

Конечно, учреждения, подобные сенькинским яслям, если сравнивать с тем, о чем рассказывается в письме А.И.Пухова, а также на фоне заскорузлого и полуголодного деревенского существования, производили самое благоприятное впечатление. Правда, сами крестьяне, остающиеся под сильным влиянием косной общинной психологии, нередко выступали против каких-либо нововведений, демонстрируя поистине "шильдбюргеровское" к ним отношение, как свидетельствует сообщение В.А.Хохлова из деревни Алексино Приводинского сельсовета Котласского района Северо-Двинского округа Северного края от 18 октября 1926 г.

Не надо детских ясель?

Комиссия при Приводинском сельсовете получила задание от Котласского райисполкома организовать детские ясли и пожарные дружины в деревнях. Члены комиссии отправились по деревням с агитацией, но мужички уперлись, и баста: "Это нам нейдет, во-первых, надо помещение под ясли, во-вторых, нянек и вообще всех служащих [надо] содержать на свой счет, и, в-третьих, питание детям тоже свое. Да если все-то подсчитать за лето, так ведь шибко мно[го] выбежит. Нет уж, эта стать нам не подойдет. А то ли дело как свою-то няньку нанял, она те и с ребенком возится, и в печи смотрит, и скотину прибирает, и дом стережет, а и все-то удовольствие стоит не больше 20рублей (срок нянек - с июня по 1 октября по старому стилю).

А что насчет пожарной машины и организации дружины, так мы это понимаем, что дело хорошее, но на машину средствиев-то нет, а дружина - так это и совсем нам не подходящее дело. Ну, например, скажем, организуй мы дружину и случись пожар за рекой, ну как мы поедем туда с машиной да с конями-то. Село у нас заречное, кругом вода, сидим как зайцы на острову, куда ты поедешь, да еще при таком спешном деле. А не выехал - и капут тебе с маслом, оштрафуют тебя, да еще и под суд попадешь. А где нам таскаться по судам, коли семейное дело! Нет уж, избавьте, пожалуйста, нас от этого", - вот что толковали крестьяне членам комиссии, и не смотря ни на какие увещевания и разъяснения они остаются при своих убеждениях, и попытки членов разъяснить им всю правильность остались гласом вопиющего в пустыне.

Член комиссии крестьянин В.А.Хохлов

Просьба пропустить мою заметку, увидев крестьяне каковую в газете, быть может поймут свою ошибку.

С коммунистическим приветом секретарь Прокурской ячейки ВЛКСМВ.Хохлов.

РГАЭ. Ф.396. Оп.4. Д.45. Л.60-60(об). Подлинник. Рукопись.

Очень многое в организации нового дела зависело от человека, который всей душой отдается ему. На это указывает и письмо К.Плюсниной. Между тем, в деревне таких кадров было мало, приходилось привлекать людей случайных. Тогда вместо пропаганды нового быта получалась картина прямо противоположная, подобная описанной в письме Колосовского из деревни Лезно Чудовской волости Новгородской губернии от 30 июля 1926 г.

В - Крестьянскую газету?

У нас в лезенских детских яслях на 25 детей одня няня, а заведующая яслями занимается шитьем платьев и ухаживать хотя бы за взрослыми детьми считает не ее делом, а из-за недосмотра были случаи падения детей с лестницы второго этажа, и, наконец, режим экономии на сокращение штата и сокращение порций сделал наши ясли пугалом для детей. Те бедняки-родители, у кого и кормить нечем и не на кого в летнюю пору оставить детей дома, поневоле несут детей в ясли, а остальные в случае капризничанья пугают, что "сейчас в ясли снесем", а дети несмотря на свой двухлетний возраст, знают, как хорошо в яслях: бросят в кровать или в корзину и реви до вечера, няня говорит: "У меня не 25 рук, чтобы за всеми ухаживать". Да и с пищей нехорошо: утром напоят чаем иногда с белым, а то и черным хлебом, в 12 часов покормят рыбным супом, и с 12 до 6 часов - ничего, а в 6 часов, если осталось что от обеда, то покормят, а нет, то и так. Заведующая говорит:, "Дома накормят". А того не знает, что у некоторых бедных вдов работающих самих только с хлеба на других и черного хлеба не хватает. Надо сказать, что к положенным 20 коп. на ребенка матери ежедневно несут в ясли бутылку молока, яйцо и фунт масла в месяц, а из этого расчета можно питать очень хорошо детей, но наша заведующая, расходуя всего лишь 10 коп. в день на ребенка, яиц не расходует, разве парочку сварит себе, а масло до того долежало, что прогоркло и надо выбросить. Если няня не предложит вывести детей на прогулку, то заведующая не пошлет, и вообще к делу ясель относится гр. Елисеева очень халатно. Видя такие непорядки и нераспорядительность, матери берут обратно детей из ясель, а служащие разбегаются, за 20 дней работы ясель уволилась кухарка и была уволена заведующей Елисеевой прачка - бедная вдова (делегатка-крестьянка) за то, что осмелилась вступить в рассуждения с заведующей, указать ей на прошлогодние порядки ясель, где дети были сытыми, не было такого воя голодного, находились под заботливым наблюдением заведующей и все понимали, что ясли для нас полезны, да и детей бывало не унести с ясель домой, а теперь нейдут, причем в разговоре неосторожно назвала заведующую на "ты".

Елисеева - бывшая учительница (снята проверкомом со школьных работников), воспитанница какого-то генерала, говорит, что она назначена Новгородом и вовсе не обязана отчитываться перед деревенскими бабами и, "наконец, я им не подруга, чтоб они называли меня на "ты" и не для того же я училась, чтоб всякая грязная баба стала мне указывать свои порядки", а когда ей посоветовали поближе держаться к крестьянке, то ответила, что для этого она знает "известные границы".

Напоминали и волисполкому о ненормальностях работы ясель, приехали, посмотрели, когда там детей не было, нашли, что чисто, кроватки на месте - и уехали.

Чувствуя, что волисполком далеко, 20 верст, и бывает только по вызову, да и то поверхностно, смотрит заведующая Елисеева, уж не использывает ли этот режим экономии в свою пользу, тем более говорила служащим: "Я припишу немного, вот мне на дорогу и хватит, тогда съезжу в Новгород". А крестьянки говорят, что "ну и прислал нам Новгород барыньку", а кажется простая-то баба-крестьянка куда ближе знает вопросы охраны младенчества и гораздо лучше справилась бы с порядками ясель, нежели гр. Ел исеева, которая боится взять на руки наших детей, называя их "чумазыми".

Колосовский

РГАЭ. Ф.396. Оп.4. Д.45. Л.282-283,285. Подлинник. Рукопись.

В целом же в двадцатые годы система дошкольного воспитания в стране только еще складывалась, будучи свидетельством скорее любопытного новшества, чем четкой и планомерной постановкой дела. К 1929 г. в огромной стране насчитывалось всего 1500 дошкольных воспитательных учреждений. Так же, как в деле налаживания систематического школьного образования, не хватало средств, кадров, помещений и т.п.

Среди мероприятий советской власти того времени нельзя не упомянуть налаживание новой системы здравоохранения, создания санаториев и домов отдыха для трудящихся. Под них приспосабливались дворцы, особняки и лечебные заведения. Конечно, далеко не все из них были равнодоступны, но сам факт их появления и возможность воспользоваться ими в период отпуска оказывали благотворное воздействие на общество. О пребывании "на курортах" имеется большой пласт документов-воспоминаний простых тружеников. Приводим рассказ крестьянина В.К.Куликова из глухой сибирской деревни Николаевской Устьянского района Канского округа Енисейской губернии от 6 декабря 1926 г.

Рай.

И на сердце бедняку-крестьянину не взыдоша, яже уготов[ила] ему Советская власть.

Я не знаю, по какому счастью мне, грешному бедняку, пришлось попасть в рай, который называется курорт Усолье, про который напишу хотя несколько слов из своего многоумного знания. Когда я был в восхищении представлен к воротам этого рая, грязный, оборванный, грешный, от сохи крестьянин, то мне представилась следующая картина: ко мне откуда-то явился Ангел* в чистой белой одеже и повел меня по мытарствам, которые мне неминуемо было пройти, как грешнику бедноты. И вот первое мытарство: с моей головы остригли начисто волосы и потом обобрыли мне бороду, и я во всем подчинялся. После этого другой Ангел повел меня в теплое и светлое помещение, где мне было дано мыло и какое-то мягкое вещество, и мне было сказано чисто умыться под фонтаном чистой теплой воды, и я подчинялся, после чего мне показалось очень хорошо и приятно. Пройдя это мытарство, передо мной явилась чистая, белая и красивая Ангельша, которая повелела мне следовать за ней, и я ей подчинялся. Она привела меня в чистое и светлое помещение, где мне было уготовано место покоя. Здесь я увидал несколько человек, таких же грешников-бедняков, как и я. Здесь Ангельша, давши мне чистую одежу, предложила такую же чистую и мягкую постель и, отходя от меня, сказала мне соблюдать чистоту и не бросать на пол окурков, в чем я и подчинялся. Но так как уже был вечер, то я лег и уснул. О чудо, как я крепко и сладко спал в такой мягкой постели! На следующий день новой Ангельшей был препровожден в чистую столовую, где мне был подан утренний чай, калачи, яйца, колбаса, ветчина и масло, и я, попивши чаю, благодарил, а сам не знал, кого. Потом этой же Ангельшей я был представлен к другой, более солидной Ангельше, которая тотчас же приказала мне раздеться, и я ей подчинялся. После чего стала осматривать меня, чем я грешен, желая освободить меня от имеющихся у меня телесных, тяжелых для меня грехов. И осмотревши, дала мне на руки маленькую хартию [карту], причем приказала другой Ангельше повести меня в целебную воду, и я подчинялся. Искупавшись в целебной воде, меня повели в сад. Здесь, в саду, в чистом помещении были расставлены рядами столы, покрытые белыми скатертями, и я удивился этой чудной обстановке. Вдруг явился ко мне Ангел с открытой курчавой головой, держа в руке маленькую хартию. Он стал предлагать мне разные кушанья, намеченные у него на хартии, но я молчал, не зная, что ему ответить, и лишь только через несколько секунд я смел ему сказать, чтобы он подал мне любимый русский борщ, и он мне подчинялся. После сего видел я: посреди этого рая стояло древо жизни и древо познания добра и зла. На древе жизни росли разные фрукты, а на древе познания добра и зла стояли разные бутылки, но к ним решил я не прикасаться, потому что мне, как бедняку-грешнику, это показалось невозможным.

Много мне пришлось здесь еще кое-что видеть, о чем писать я не стану, потому что для меня это показалось малоинтересным. Но я интересовался узнать только лишь одно: кто имел возможность довольствоваться здесь, в этом раю, 9 лет тому назад. И об этом я узнал от одной Ангельши, которая мне сказала, что тогда имели здесь блаженство толстобрюхие праведники с полными кошельками золота, а бедняков-грешников не допускали даже близко проходить возле забора этого чудного рая. Узнав все это, я как будто был в обмороке, но когда я опомнился, то мне пришли на ум одного Ангела слова, который мне говорил, что я в этом раю пробуду только пол тора месяца, а потом... да, потом... опять, как бедняку-грешнику, мне придется возвратиться в свой местный деревенский ад, где мне опять должны представиться ветхая изба, а в ней малолетние ребятишки в их изорванных и грязных рубашонках. И мне потом этот рай будет представляться как будто во сне. Но я знаю, что скоро придет время, когда крестьяне-бедняки дождутся и увидят в своей жизни просвет земного рая. А для меня отра дней ничего нету, как написать в "Крестьянскую газету".

Варлаам К. Куликов РГАЭ. Ф.396. Оп.4. Д.44. Л.2-3. Подлинник. Рукопись.

* Автор везде в тексте пишет "агел".

Это письмо, написанное словно в библейском стиле, по всей видимости, является своеобразным отражением круга чтения крестьянина в деревенском захолустье, ограниченного главным образом Священным Писанием, сформировавшим его благоговейно-религиозное отношение к тому счастью, что выпало на его долю.

Между тем столкновение старого религиозного и нового атеистического мировоззрения, которое зачастую выглядело как конфликт поколений, стало одной из самых болезненных проблем советского общества двадцатых годов. Большинство людей пожилого возраста оставались верующими. В последнее время в литературе стало модным идеализировать взаимоотношения церкви и народа, представляя наступление на первую лишь как происки большевиков. Однако писем, обличающих "религиозников", - огромный поток. Разумеется, враждебность по отношению к религии со стороны партии и государства давала себя знать. Воинствующее, зачастую безграмотное безбожие, насаждаемое сверху под лозунгом "Бога нет!", приносило свои плоды, выливалось в ненависть к "пузатому попу", третирование священников и насмешки над ними, осквернение церковных памятников и святынь. Это -довольно распространенный сюжет в приводимых документах. Так, в одном из писем из Гомельской губернии, полученном "Крестьянской газетой 24 мая 1925 г. под названием "Удачный стрелок" сообщалось, что "партиец Иван Ф. Ивкин, чтобы научиться хорошо стрелять, выбрал для этого кладбище ну и давай жарить по крестам и иконам и попадал очень удачно, по четыре пули впивались в икону..."11 Такие действия встречали поначалу резкий отпор, так что Ивкину пришлось извиняться перед крестьянами. О хулиганских выходках молодежи, которой "кресты на кладбищах надоели" сообщалось из Алтайской губернии12 и из других мест.

Надо заметить, что и сами священники нередко давали пищу для недовольства своим поведением, стяжательством, формальным отношением к своим обязанностям. Об этом уже говорилось в письме крестьянина Козлова (см. выше). А вот отрывок из письма крестьянина И.Н.Разумова:

За отпевание.

У нас в д.Кулемихе Глушковской вол. Ветлужского у. Нижегородской губ. в 1921 г. в самый разгар голода, в мае месяце у крестьянина К.А.Полозова помер двухмесячный ребенок. Крестьянин пошел доложить в свое село Макарьевское батюшке попу Ивану об смерти покойного и стал просить его, чтобы батюшка подождал за отпевание хлеб до нового. Но батюшка не обращал внимания на то, что крестьянин с полузимы ел почти одни липовые опилки с разными примесями. Но так как платить было нечем, крестьянин предложил свою излишнюю деревянную борону, на что батюшка велел привозить двоих. К такому-то случаю рядом у соседа помер еще младенец. Вот крестьянин поставил оба гроба в телегу, сверху положил борону, взяв лошадь под узцы, без шапки, повез усопших хоронить.

РГАЭ. Ф.396. Оп.2. Д.16. Л.163-163(об). Подлинник. Рукопись.

Наступление на религию велось по линии усиленного внедрения на место церковных новых советских обрядов, основанных на революционных ценностях и идеалах. Отсюда - "красные" крестины, свадьбы, похороны. Партийные и комсомольские секретари зачастую были известны в народе как "красные попы". В 1923 г. в газетах обсуждалась проблема замены Рождества Праздником Свержения Всех Богов, предлагалось ввести новое летоисчисление с Октября 1917 г.

Совсем недавно, уже в 90-е годы, эти новшества снова привлекли большое внимание общественности, причем главным образом на предмет осмеяния, чтобы показать, какие нелепые и несообразные формы могли они приобретать. Так, на страницах газеты "Московская правда? А.Ястребовым был приведен протокол общего собрания членов Кременчугского райкома Союза деревообделочников от от 20 января 1924 г. посвященный "красным крестинам" ребенка рабочего-члена союза т.Красника, отдельные выдержки из которого, показавшиеся нам любопытными, мы приводим:

Открывая собрание [т. Радченко], отмечает значение торжества, указывая на то, что означенный факт знаменует собой результаты союзно-воспитательной работы, осознания членской массой абсурдности религиозных обрядов, дурманивших и угнетавших рабочий класс в течение многих веков. Только Великий Октябрь, освободивший рабочий класс от ига капитала, дал возможность прозреть и строить нашу жизнь, как это подсказывает нам наша совесть и разум. Тов. Радченко, оглашая постановление правления о наречении новорожденной именем славного вождя т. Ленина (НИНЕЛ*), говорит, что обещаем воспитывать ребенка в коммунистическом духе и надеемся, что новый член общества будет с гордостью носить имя нашего великого учителя.

Единогласно одобряется постановление правления о наречении ребенка именем НИНЕЛ и о зачислении ее членом Всероссийского союза деревообделочников.

Т. Радченко вручает родителям новорожденной союзный членский билет и подарки, передав ребенка представителю ЮС. **

Т. Орештейн от имени горкома ЮС объявляет о зачислении новорожденной в группу ЮС кандидатом в течение 10 лет, по истечении какового срока ЮС обязуется воспитывать ребенка в духе программы спартаковцев, подготовив его для вступления в

КСМ***

Представитель городской организации КСМ т. Михельсон объявляет о зачислении новорожденной кандидатом в КСМ на 14 лет, после чего обязуется передать ребенка в славные ряды РКП.

Т. Орештейн от имени горкома ЮС накалывает новорожденной значок с надписью: "Учись, крепись, борись и объединяйся". Тов. от имени городской организации КСМ прикалывает новорожденной значок "КИМ"****.

Т. Коваль - представитель РКП, принимая от преставителя КСМ новорожденную, говорит, что пройдя вышеуказанные школы коммунизма (ЮС и КСМ), последняя должна будет вступить в боевые ряды РКП, каковая, закаляя ее в революционной борьбе за наши заветные идеалы, создаст из нее истинную защитницу интересов рабочего класса. В заключение прикалывает новорожденной значок ИЛЬИЧА...

Отец новорожденной т.Красник, принимая ребенка от представителя РКП, обещает воспитывать не только новорожденную, но и детей, имеющихся у него, по-пролетарски, по-коммунистически.

Т. Вербицкий оглашает постановление Правления о наречении новорожденной именем великого славного вождя тов.Ленина, говорит:

- Мы, поколение Октябрьской революции, высоко пронесли это знамя над головами среди крови, среди голода, среди нищеты и отчаянной борьбы с волками и псами капитализма. Неси его и дальше. Борись и работай с нами...

Рабочий класс веками жил в рабстве у капиталистов, 6 лет тому назад у нас, в России, рабочий класс сбросил цепи капитализма и взял власть в свои руки. Истинным руководителем рабочего класса в его священной борьбе против капиталистов всех стран была и есть Коммунистическая партия. Только под знаменем Мировой коммунистической партии трудящиеся могут построить новую лучшую жизнь. И ты в своей борьбе иди по пути, намеченному Коммунистической партией.

Ты родилась в момент ожесточенной классовой борьбы во всем мире, и когда рабочие Германии окружены врагами и предателями, хотят дать решительный бой буржуазии по примеру русских рабочих они готовятся взять власть в свои руки.

Вместе с рабочими Германии будет бороться и весь Мировой Пролетариат. И до тех пор, пока капитализм не будет выгнан из всех уголков земного шара, нас ждут лишения, труды и жертвы. Мы не отступим перед ними, через все препятствия мы прорвемся к победе.

Уже занялась заря новой жизни над измученной землей. Пусть горит яркое солнце коммунизма. В твоем лице мы приветствуем светлое будущее, ради которого мы готовы пойти на всякие жертвы.

Мы даем тебе имя...

Прочти эти строки, когда созреет твой ум и окрепнет твоя воля, и оковы угнетения разбей до конца...

Московская правда", 28 июня 1994 г.

* Ленин, наоборот.

** ЮС - Юные спартаковцы - одна из детских организаций 1920-х годов. *** КСМ - комсомол.

**** КИМ - Коммунистический интернационал молодежи.

В описанной сцене, пожалуй, более всего поражает попытка придать аж мировой революционный масштаб факту рождения ребенка, громкость и пустопорожность речей, посвященных в общем-то достаточно рядовому и сугубо личному событию. Впрочем, подобная риторика была очень типичной для городских мероприятий. Вселение в новую квартиру, строительство дома, не говоря уже о пуске трамвая и других более значимых событиях, -каждое из них отмечалось как шаг к мировой революции и вызов международному капиталу.

В отличие от города в деревне такие же мероприятия на селе выглядели более скромно, а речи звучали более коряво, но то, что они были, свидетельствует множество сообщений. Вот, например, письмо в "Крестьянскую газету? С.А.Ганина из села Тельменка Черепановского уезда Новониколаевской губернии от 25 ноября 1924 г.:

Первые октябрины в нашем селе.

Наш милиционер т.Карпенко, у которого родился сын, не захотел крестить по старому поповскому обряду, а сделал октябрины, которые были сделаны в нардоме* 23 ноября. Народу присутствовало более 200 человек, из коих большинство было взрослых, были даже старики и старухи, которым было очень интересно узнать: "Как это по-новому-то, по-коммунистически-то крестить-то будут". И когда проходили октябрины, то публика, как никогда еще не было, слушала со вниманием и было очень тихо, и по окончании речи каждого оратора раздавались бурные рукоплесканья. Имя новорожденному дали Ким единогласно. И когда окончились октябрины, между публикой раздавались голоса: "А че, паря, ведь верно они говорят, эти ораторы-то, ведь и вправду можно заразиться от этой купели-то, сейчас ведь всякого народу-то наехало, и всякой заразы развелось." Так у нас прошли первые октябрины, и которые много подействовали на населенье.

Степан Андреевич Ганин

Прошу поместить.

РГАЭ. Ф.396. Оп.3. Д.100. Л.1. Подлинник. Рукопись.

* Нардомы (народные дома) - культурно-просветительные учреждения, созданные еще в дореволюционной России. После революции сохранялись кое-где в сельской местности. Взамен народных домов была образована широкая сеть Домов крестьянина, рабочих клубов и т.п.

Октябрины" или "красные крестины" впервые праздновались в 1922 г. Одним из обрядов, которые при этом имели место, было наречение младенцев новыми именами. "Красный именослов" включал довольно широкий набор имен и даже сокращенных фраз из революционного лексикона, хотя прививались и получали широкое распространение лишь отдельные имена, в какой-то мере созвучные с традиционными, вроде "Ким", "Нинель", "Вилен", "Вилена", "Владилен" и пр. Такие имена, как "Октябрь", "Идея", "Идеал", "Новомир", "Эра" и др. известны более как любопытный казус. Очень многих мальчиков называли Владимирами в честь Ленина, а девочек Розой в память Розы Люксембург. Тенденция выдумывать новые имена, по мнению многих, имела большое будущее, к счастью, не оправдавшееся, даже в среде коммунистов. В данном случае исконная традиция все же взяла верх.

Определеный интерес, особенно среди рабочих, вызывало обновленческое движение в православной церкви, использованное властями в своих целях. Так, один из рабочих просил разъяснить ему, "что представляет из себя обновленческая церковь, в которую можно ходить коммунистам"13 В обстановке наступления на традиционное православие стало быстро расти, прежде всего в городах, численность религиозных сект. На этот факт власти обратили внимание только в конце 1920-х годов, но об этом несколько позже.

Таким образом велась борьба со всеми проявлениями старого быта, которые хоть как-то напоминали людям об их "проклятом прошлом". Была сделана попытка создать новые идеалы, новый стиль, бросавший вызов тому, что существовало и было освящено вековыми обычаями. Не только на рождение человека, но и на вступление в брак, похороны и др. вехи жизненного пути велись нападки, поощрямые сверху большевистскими идеологами. Активно насаждалась идея "огненного погребения", т. е. сжигания трупов в крематории, шедшая вразрез с православной традицией, организация "красных похорон".

На этом обыденном уровне развивался конфликт между старшими и младшими поколениями. Об этом говорит, например, письмо секретаря комсомольской ячейки И.М.Гуцева от 15 апреля 1925 г.

Лед тронулся.

Лед тронулся. Весна яркими лучами солнца пробирается в грязные стены наших крестьянок. Вот знаменательный пример нашего села Жгунь Добрушской волости Гомельского уезда и губернии. Молодая крестьянка по совету своего мужа передовика деревни "красный угол" своей избы освободила от крашеных владимирскими богомазами досок. Ну, говорят религиозники Жгуни и всех сортов старухи и старики, не важно выбросить иконы и повешать вместо них коммунистов, а вот как родится дитя, то уж приведешь к "бате чад божьих". Мол, не захочешь, чтоб дитя росло бесенком. И не будет тебе милости от "отца духовного, а равно и от бога творца небесного и земного". Родился у Сушановой безбожницы сын. Но не оправдались слова "пророческие" старух: не пошла Сушанова к долгогривому с поклоном и дарами, а сделала крестины по-новому. Некрещеный долго жить не будет - продолжали проповедовать те же бабы, но нет! Как на грех КИМ растет таким резвым, здоровым, не умирает. Тогда решили старухи и церковный совет Жгуни ждать смерти кого-либо у Сушановой. И точно: умер у Сушановой сын, да только [не тот] не крещеный, а тот, которого трехподбородочный "пастырь овец деревенских" окунал в свою "святую воду". Все думали - ну, крестины, это не ново, так-сяк, а вот похороны уж обязательно без священника не обойдутся. Но и тут не так вышло, как думали религиозники. Сушанов Иосиф - муж Сушановой приходит на заседание бюро Жгунского комсомола и просит от имени жены и от себя устроить красные похороны. "Даешь!" - воскликнули мои ребята. Протоколируют: поддержать ростки нового в деревне. К чему привлечь всю ячейку. Сговориться быстро через своего представителя со школой. Сказано-сделано. И назавтра состоялись красные похороны, которые прошли довольно живо и многое дали в смысле удара по устоям прогнившей насквозь поповщины. Вот как у нас нарождается новое на смену старому. Сушанова - простая крестьянка, беднячка.

Секретарь ячейки РЛКСМ И.М.Гуцев.

РГАЭ. Ф.396. Оп.3. Д.234. Л.61. Подлинник. Рукопись.

В стремлении к новому комсомольцы Жгуни, видимо, явно "пересолили", придав "живость" печальной церемонии. Конфликт между поколениями проходил и по поводу вступления в брак. В середине 1920-х годов "Крестьянская газета" печатала довольно много материалов о том, что "больное место деревенского комсомола церковные свадьбы", "комсомольцы предпочитают идти венчаться к попу".14 В одной из статей (автор - некто Левин) под названием "Деревенская драма" шла речь о комсомольце, который из-за женитьбы вышел из комсомола. Эта статья вызвала немало откликов. Вот один из них, пришедший в редакцию 18 августа 1925 г. из деревни Матвеевки Жигаевской волости Льговского уезда Курской губернии:

... Действительно, положение того комсомольца было безвыходное. Малосознательные деревенские комсомольцы даже при более благоприятных условиях через женитьбу бросают комсомол. Вот вам пример: ст.Белицкая, ячейка РЛКСМ, Льговского уезда, Курской губернии. Секретарь ячейки Семен Щелкунов ухаживал до барышни. Семейное положение заставляло жениться. Невеста по-советски не идет. Семен долго не женился. Но вот невеста было согласилась. Семен сготовился к свадьбе. На невесту напали за это дома, она - назад. Напал на Семена отец: туша, говорит, теперь протухнет*. Семен не выдержал и перевенчался. Молодежь через это боится вступать в комсомол. Девушек-комсомолок нет, а почему все это? Комсомолец в деревне, особенно летом, находится в плохом положении. Много комсомольской работы отрывает от сельхозработ, через это протест родителей. Сознания в молодежи еще мало, а пользы для себя они не видят. Говорят: "Что быть комсомольцем, беспартийным скорей пролезешь учиться". Располагая быть дома, девушка в комсомол никогда не вступит. Комсомолец, располагая быть дома, говорит: "Век неженатому не быть". Молодежь через это в комсомол не вступает. Левин прав, так бывает всюду.

Николай Алексеевич Бобков

РГАЭ. Ф.396. Оп.3. Д.352. Л.91. Подлинник. Рукопись. ! Т.е. туша заколотой к свадьбе какой-то "животины".

В советской литературе можно было много прочесть об активности и делах комсомольцев, о том, какое сопротивление им приходилось преодолевать в своих начинаниях. В наиболее острой форме эта проблема стояла в деревне. Письма в газеты во-многом это подтверждают, а некоторые из них вносят дополнительные штрихи в освещение ситуации. И сила традиций, и общинная психология, а также свойственные крестьянству темнота и невежество гораздо сильнее влияли на противостояние новым веяниям. Так, уже упоминавшийся крестьянин И.Н.Разумов из Нижегородской губернии в заметке "Времена Антихриста" сообщал, что в селе Макарьевском на Пасху "комсомолами был поставлен спектакль, до спектакля и после были поучительные вопросы. Но, к сожалению, народу было мало, всего около 60 чел. Крестьяне от своей темноты говорят, что кто пойдет на собрание, тот будет записан Антихристом, потому что это будто и есть времена Антихриста. А на комсомолов народ смотрит как на каких-то преступников".15

Чаще всего противодействие комсомольцам подавалось как происки кулаков, однако конфликт был заложен гораздо глубже. Как говорилось в одной из корреспонденций из Нижегородской губернии, беспартийные мальчишки и девчонки с.Рождествено Лукояновского уезда встречали членов местной комсомольской ячейки песенкой: "Пароход идет водокольцами, будем рыбу кормить комсомольцами"16, которая по сути была реминисценцией известной частушки времен гражданской войны: "Пароход идет мимо пристани, будем рыбу кормить коммунистами".

Воздействовать на жизнь города и деревни советская власть старалась путем усиленной пропаганды и внедрения новых советских праздников и памятных дат. Пожалуй, самым распространенным жанром писем является описание организации парадов, шествий, демонстраций, юбилейных собраний. Надо отметить, что в те годы подобные мероприятия оставляли глубокий след в сознании людей, создавали чувство сопричастности к революционным свершениям, особенно в городах, где массовость и зрелищность торжеств производили большое впечатление, а зачастую вызывали какой-то душевный подъем, нередко и приводивший к стремлению высказаться в печати. Иногда новые праздники специально приурочивались к традиционным, религиозным, противопоставляя им, в частности, такие новые праздники как "Красное рождество", "Красная пасха".

Аналогичные мероприятия в деревне, часто описываемые крестьянами, нередко сопровождались примитивными иллюстрациями и оставляли жалкое впечатление. Хождение под красными флагами по грязным улицам, оврагам и буеракам, среди покосившихся изб значительно меньше способствовало пропаганде новых праздников. На помощь приходил традиционный опыт отмечания торжественных дат с питием самогона и водки, с разгульной удалью и побоищами. Приведем отрывок из письма И.И.Мельникова деревни Рудня-Бартоломеевская Чечерского района Гомельской губернии, присланное после празднования 10-летнего юбилея Октябрьской революции 27 ноября 1927 г.

Крестьянская газета". Вот как в нашей деревне встретила молодежь праздник Октябрьской революции: организовали свой разбой на два лагеря, или сказать, на две шайки разбойников. Шайки велики, здесь и простая молодежь, и демобилизованные красноармейцы, и разоряются деревни ... [слово неясно], потому, что из этих шаек есть воры, которые на все способны: нужно старику дать по шее - даст что и с ног свалится, разоряют ночью крыши сараев, воруют, грабят и за это пьют русскую. 30 октября собрались к одному бедняку, побили его чугуны, ведра на головах друг друга, теперь каждый ходит с наградой синяков, которые носят на физиономиях, ростом по тыквине и ранение рук от ножей, были и гири в деле на резинах, которые тоже были в ходу. Присмирить их некому, это потому, что они самые злейшие братья служащих советской власти: одного брат председатель сельсовета, другого - председатель райисполкома. Если найдете печатать возможным эту статью, то убедительно прошу не оглашать моего имени и отчества, так как в этой молодежи есть оружие, идет стрельба и чего только не творится, от чего легко можно пострадать...

Мельников Иван Иванов РГАЭ. Ф.396. Оп.5. Д.4. Л.572-572(об). Подлинник. Рукопись.

Наметилась традиция отмечать и старые и новые праздники - был бы повод выпить и повеселиться. Как сообщалось в одном из донесений, "пасхальное обжорство и пьянство прочно держат рабочие окраины". Но особенно отличалась в этом отношении деревня, в которой каждый "престольный праздник" превращался в повальное пьянство и "карательные" походы стенка на стенку в соседние села.

Были люди, которые новые советские праздники не признавали, предпочитая в эти дни заниматься своими обычными делами. О разыгравшемся в связи с этим нешуточном конфликте рассказывает письмо И.С.Черноиванова из села Сороковки Харьковской губернии:

Кулаки-разбойники.

В селе Сороковка на празднике 1 Мая [1924 г.] был избит местным кулаком А. Самофаловым председатель КНС. Дело обстояло так: кулак Самофалов несмотря на то, что было объявлено, чтобы никто не выезжал в поле на работу на 1 Мая, все-таки выехал. Председатель КНС, видя его бессовестную натуру, поехал к нему на поле как к мирному жителю. Председатель еще раз подъезжает к нему и говорит: "Товарищ, сегодня наш пролетарский праздник, а потому прошу не выезжать на работу, не давать повода другим." Но не тут-то было. Кулак забыл, что он находится в пролетарской республике, сразу вскакивает с воза с криком: "Я ваших праздников не признаю, а потому - вон от меня, незаможная сволочь". Посылает по адресу комнезаможу, берет с воза люшню* и ею наворачивает по председателю КНС, сколько сил хватает. Председатель КНС, видя беду, начал удирать, кулак за ним в погоню, но председатель КНС оказался быстрей на ходу и этим спасся только. Кулак вслед посылал крики: "Жаль, что убежал, а то я б тебе показал какой нонче праздник, я б тебя из ярка** живым не выпустил, знал бы, какой пролетарский праздник." Товарищи кулаки, знайте, где живете, ведь не в капиталистической стране, чтобы с палкой ходить да бедноту бить, а в пролетарской стране, стране мирной и свободной, довольно вам быть медведями, живущими в берлогах, а нужно быть людями разумными и культурными, сбросьте с себя темноту и невежество, будьте честными тружениками в свободной стране, мы с вами хотим жить мирно и ходим без всякой опаски, а вы на нас, к[омитет] незаможников, опять поднимаете руку. Кровопролития, смотрите, не подымайте, а то будет хуже для вас. Мы вам пальцы в рот не положим, мы сорганизованы и тесно ... [слово неясно] в ряды пролетариата и идем дружными рядами за советскую рабоче-крестьянскую власть, и если вы еще будете подымать руку, мы вас забойкотируем.

Член КНС

РГАЭ. Ф.396. Оп. 2. Д.16. Л.183. Подлинник. Рукопись.

* Люшня - часть конской упряжи.

** Скорее всего "из овражка", от слова "яр" - овраг.

Нередки были сетования на плохую посещаемость мероприятий: митингов, избирательных собраний. Это подтвержается данными о довольно низкой активности населения на выборах, особенно на селе, вплоть до конца 1920-х годов. Так, в одном из писем говорилось, что молодежь предпочитает "прогулки с барышнями" вместо того, чтобы ходить на собрания. В другом - рассказывалось, что крестьяне сбежали с избирательного собрания, увидев, как сгущается туман. Оказалось, что они не хотели упустить удачный момент для браконьерского отлова рыбы, поскольку "в тумане не видит рыбнадзор".17

Некоторое оживление политической активности примерно со второй половины 1920-х годов было связано с проведением массированных идеологических кампаний при участии партийных, профсоюзных комсомольских организаций, с массовым выездом на село шефов и целых отрядов агитаторов. В редакциях газет сохранилось немало отчетов о таких поездках, рассказов-впечатлений о положении на местах. Часто в них выражалось чувство удовлетворения от проведенных мероприятий, но нередки были и неблагоприятные впечатления. "В деревне душно", "Люди с инициативой, с творческой мыслью, с человеческими потребностями в деревне задыхаются", "В деревне застой, разложение, бандитизм, воровство, убийство -обыденная вещь".

Между тем многие проблемы в городе, стояли не менее остро, а порою даже острее, чем в деревне, например, хулиганство, преступность, беспризорность, безработица, распад семейных отношений, проституция и т.п.

Чаще всего эти явления были тесно связаны между собой. Вот, например, как обстояло дело на Московской бирже труда по донесениям политорганов: "Безработные ежедневно устраивают попойки, побоища, пристают к женщинам. Биржа посещается проститутками, уголовным элементом, обкрадывающим и обыгрывающим в азартные игры безработных. Задержать хулигана часто бывает трудно, так как существующая среди них круговая порука часто не дает возможности изъять из среды заступающихся граждан одного хулигана; часты угрозы финским ножом... Особенно достается от отдельных хулиганов женщинам, которых общупывают, вскидывают юбки на голову, не дают пройти в уборную, ругают матерщиной".18

В 1925/26 г. в Москве за хулиганство был задержан 581 безработный. В следующем году -699, что составляло соответственно 18 и 23% от общего числа задержанных за хулиганство.19 Своеобразным рецидивом времен военного коммунизма можно считать подслушанный агентом ОГПУ такое рассуждение: "Совершает ли безработный преступление, отнимая 100 руб. у зарабатывающего 600? По-моему, это не преступление, а коммунистический поступок". 20 Безработные также были склонны винить в своих бедах, как говорят, все и вся: "Дали право женщине, а жизнь отняли." 21

Появляется целый ряд факторов, способствующих росту проституции, и главный из них -увеличение безработных женщин. Так, в Ленинграде к весне 1924 г. их было уже 90 тыс. причем пособие по безработице получали лишь 23%. В партийные организации, женотделы, на биржу труда, в профсоюзы обращалось большое количество молодых женщин с заявлениями, что если им не будет предоставлена работа, они будут искать себе пропитание проституцией.22 Основной контингент "женщин легкого поведения" составляли лица, сокращенные в советских учреждениях, бывшая прислуга, приезжающие из других мест с целью как-либо "пристроиться", уволенные с предприятий молодые работницы. Один из безработных, как видно вращавшийся среди подобной публики, даже задавал вопрос: "Не все ли у нас женщины перешли в проституцию""23

Продолжали меняться модели демографического поведения, отодвинулись сроки вступления в брак, притом молодежь, как правило, стала раньше вступать в половую жизнь. Обострились проблемы венерических заболеваний, особенно в крупных городах. По данным медицинских обследований, в 1927 г. среди венерических больных 40% составляла рабочая молодежь.

Участились случаи самоубийств, которые стали своего рода знамением 1920-х годов, на почве алкоголизма, распада семейных отношений, разочарования в идеалах и ценностях революции. Последнее качество было больше характерно для коммунистов. Сказывались постоянные стрессы, пережитые этими людьми в предшествующие годы.

Различного рода антисоциальные явления в 1920-е годы обычно рассматривались как наследие старого строя, а их обострение в эти годы нередко напрямую связывалось с нэпом, т. е. с существованием в стране рынка, спекуляции, социального расслоения, возможности наживы. Явления, названные в литературе как "гримасы" или "угар" нэпа, достаточно известны и оказывали влияние на общество. Действительно, нэпманы, неуютно чувствовавшие себя в Советской республике, часто вели себя по принципу "пропадать - так с музыкой", предаваясь пьяным кутежам и разврату. Отсюда - некая "аура", которая ассоциировалась с "последними русскими капиталистами", влекущая за собой определенный спектр впечатлений.

С влиянием нэпа связывалось в какой-то мере возвращение к старым порядкам. Вот заметка рабочего корреспондента из Московской губернии: "В рабочей среде начинают приобретать вновь значение старые пословицы: "не подмажешь - не поедешь", "сухая ложка рот дерет". Прием нового рабочего сопровождается "ополаскиванием", новички ставят "угощение",

смазку" мастеру... Тот, кто может уплатить, тот и скорее выходит "в люди". Тот, кто платить

24

не может, тот дальше 3 разряда не пойдет."

Между тем многие негативные явления имели корни уже в специфике советской действительности и никаким влиянием нэпа их не объяснить. Одним из них было падение дисциплины на производстве, о чем тоже нередко сообщали рабкоры. Так, в одной заметке, написанной старым рабочим, помнящим еще 12-часовой рабочий день и возмущенным тем, что молодежь не ценит завоеваний революции, говорилось, что "работники ткацкой Глуховской фабрики обычно опаздывают на 10-15 минут, уходят с фабрики на 15 минут раньше. Большинство молодых кончает работу за полчаса до обеда и за полчаса до окончания работы. Чистятся, чешутся, моются."25 В другой заметке говорилось, что "заметно стало, как падает дисциплина на наших фабриках. Были случаи курения табака в отделах, свободно распевают песни у машин, "шутят" с мастерами, запирая их в своих кабинетах, по адресу проходящих женщин пускаются "крылатые" словечки."26 Отмечались также случаи участившихся прогулов, пьянства, симуляции, воровства. - Рабочий Н. попавшийся в краже на фабрике, на упреки рабочих возразил: "Фабрики скоро остановятся, хоть на последках поворовать."27 В сводках ОГПУ за 1926 г. также говорилось, что "в последнее время замечается на производстве воровство, приходится прибегать к обыскам."28

Другое явление - так называемое "пролетарское чванство". Постоянное внушение рабочим идеи об их авангардной роли, представления о том, что именно они являются фундаментом советского государства, способствовало возникновению среди них чувства вседозволенности, безнаказанности. В рабочей печати того времени нередко обсуждались случаи избиения рабочими специалистов, инженеров, директоров. Это явление получило название "быковщина" по имени молодого рабочего Быкова, который застрелил мастера Степанкова на фабрике "Скороход" в Ленинграде.

Многие явления, наложенные на разрушительную энергию молодежи, приводили к неожиданным результатам. Так в одном из журналов, описывался "клинический случай", названный "петровщиной". Ученик московского фабрично-заводского училища убил девушку за отказ удовлетворить его потребность в "свободной комсомольской любви".29

Бытовая преступность, зачастую на почве пьянства, распространившася в 1920-е годы, вызывала сильное недовольство населения. Во многих письмах, наряду с описаниями разного рода "малин", преступных шаек, случаев воровства и хулиганства, содержались призывы к ужесточению карательной политики вплоть до применения самых суровых мер наказания. Никуда не деться, но эта "расстрельная психология", в значительной мере унаследованная от эпохи гражданской войны и военного коммунизма, постоянно присутствовала в народном сознании. К организации общественного мнения в подобном духе добавились призывы шире использовать такой способ, как догляд и доносы. Приводим письмо рабочего В. М.Туровцева из Донской Слободы Пригородной волости Козловского уезда Тамбовской губернии от 24 сентября 1927 г.

В редакцию "Крестьянской газеты?

Несколько строк (в порядке обсуждения) о карательной политике [против] преступного элемента. Наша власть рабоче-крестьянская, отсюда много беды для рабочих и крестьян, учитывая преступный элемент. Он, безусловно, 99% из рабочих и крестьян. Власть наша ломает голову, как исправить сбившихся тов. с правильного пути, и все-таки много убито средств на это, сколько жертв, и это продолжается и, к сожалению, преступность все растет, все квалифицируется. Доходит, или вернее дошло, что [с] окраины, чуть свечерело, [надо] бежать домой, чтоб не быть раздетому, а пригородные села - те с наступлением вечера замирают, и, если кто опоздает, то сколько ему приходится попортить нервов, когда он дойдет до своей квартиры. Базары все заняты жуликами, прямо открыто действуют, и боятся им сказать или заявить, потому что быть битому. И в общем, приходим, что где же конец этому. Когда свободно может будет пойти рабочему после труда в места развлечения и не дежурить дома от нападения воров, и у нас много рецидивы", которые на судах прикрываются и не говорят, что они судимы, [говорят] большие семьи на их иждивении. А суды разбираются так, лишь скорей спихнуть дело и разгрузить архив очередных дел. До 1000 дел скопляется в одном районе и дойдет, что жечь будут. Нет возможности разобрать. Я склонен поднять общественное мнение, как места отзовутся" Мое предложение - необходим террор на рецидиву, их только могила исправит, а население сообщить смеет, кто по нескольку лет живет только грабежом.

Василий Михайлович Туровцев

РГАЭ. Ф.396. Оп.5. Д.30. Ч.1. Л.395. Подлинник. Рукопись. Довольно распространенное в двадцатые-тридцатые годы название преступников-рецидивистов.

Города и пригороды в наибольшей степени были рассадниками преступности, а оттуда ее волны проникали и на село. Места повышенной опасности представляли ярмарки, базары и другие торжища, где наблюдалось большое скопление народа. В самой же деревне ее проявления носили скорее спонтанный характер на почве пьянства, общего упадка нравов и моральной распущенности, отчасти привнесенных извне. Самой же деревне криминальная обстановка была чуждой, и именно поэтому рядовой сельский житель, наезжавший по случаю в город или куда-либо еще, нередко оказывался излюбленной жертвой мазуриков. Об этом рассказывает письмо С.Кугорева из деревни Телятовка близ станции Серго-Ивановской Московско-Белорусско-Брянской железной дороги, полученное "Крестьянской газетой? 22 февраля 1927 г.:

Ст. Серго-Ивановская М.Б.Б. ж. д. стала довольно порядочным торговым местом, есть два кооператива - общество потребителей и сельскохозяйственное кредитное товарищество, а также ссыпной пункт акционерного общества "Хлебопродукт". Ежедневно суда [сюда] съезжается масса крестьян для сбыта своих продуктов, как-то: льна, льняного семени, овса и т.д. Все перечисленное очень хорошо и нужно приветствовать тех людей, которые за годы революции почти пустынную станцию превратили в живое торговое место, но есть и такие вещи и явления, которые являются как бы минусом из всего хорошего. Например, хулиганы свили себе гнездо и против их бесчинств никто никаких мер не принимает и, наоборот, все их хулиганские выходки как будто прикрываются. Есть два милиционера, при заявлении граждан об оказании помощи заявляют: "Спокойно идите к фельдшеру, вон там возле кирпичного завода новенький домик, он вас осмотрит, перевяжет, возьмите удостоверение о нанесении вам физического ущерба и жалуйтесь в нарсуд".

Сельскохозяйственное товарищество держит этих хулиганов у себя на работе и этим самым дает им твердую опору, несмотря на то что было много случаев избиения крестьян, привозивших продавать товариществу свой хлеб.

Придирки и причины к избиению кого-либо у них подобраны подходящие, например, давай на бутылку вдруг ни с того ни с сего. Гражданину это кажется не вполне приятно, и спросивший получает отказ. Ну тут уж ему [гражданину] не сдобровать.

Кто поближе стоит к кооперативам говорят, что сами правленцы их побаиваются и потому не отказывают им в работе. были такие случаи, что главарь хулиганов Сахаров заходит в магазин кооператива, требует на бутылку, его требование удовлетворяется, потому что он схватил с прилавка гирю и бросил в товарные полки.

Селькор С.Кугорев. Фамилию прошу обрезать. РГАЭ. Ф.396. Оп.5. Д.1. Л.673-673(об). Подлинник. Рукопись.

Одним из достижений советской власти стало сглаживание национальных конфликтов. Все проявления шовинизма и национализма, не раз служившие причиной столкновений на этнической почве, решительно пресекались. Однако полностью избавиться от старого наследия не удавалось. На бытовом уровне национальные проблемы, особенно антисемитизм, оставались. В письмах довольно часто, помимо желания авторов, прорываются недоверие и подозрительность между лицами различных национальностей. Особенно "грешили" этим, по простоте душевной, крестьяне, не понимавшие, что въевшееся сызмальства в их сознание пренебрежительное отношение к "инородцам", находится в противоречии с официальной политикой. Мы уже приводили примеры того, как экономические проблемы деревни нередко переливались в проблемы межнациональные. Для русского крестьянина обычаи, традиции, нормы поведения казахов, киргизов, башкир и других национальностей были непонятными и зачастую заслуживающими осуждения. Да и официальная национальная политика, пронизанная классовым содержанием, недостаточно учитывала местные особенности, особенно в социальном аспекте. Например, к российским немцам, которые добились более высокого статуса в смысле достатка, конечно, требовался иной подход, чем к обычному крестьянину. В одном из писем 1924 г. сообщается о "брожении" среди немцев Башкирии, которые "рассердились на советскую власть" и решили отъехать в Америку, недовольные мероприятиями по социальной защите наемных сельскозяйственных рабочих, к труду которых они нередко прибегали. Автор сообщения - служащий-латыш Индрик Юкумович Циксте, человек, как видно, одержимый идеей мировой революции, так отреагировал на "происки немцев": "Товарищи уезжающие, не стоит вам над нами серчать. Мы с вами и в Америке [у]видимся, знайте, а там наш брат вас ожидает, он везде, куда не повернись. Лучше старое забыть и дать братскую руку нам. Не забудьте это".30

Одним из направлений большевистской национальной политики в 1920-е годы была "коренизация", которая состояла, во-первых, в выдвижении национальных кадров, во-вторых, в развитии национальной культуры, письменности, языка. Здесь также не обошлось без противоречий, особенно в тех районах, где интернационализация реальной жизни зашла довольно глубоко. К таким районам принадлежал, например, Донбасс. В письме местного жителя Кота Феофана Кузьмича, скорее всего, как свидетельствует содержание документа, греческого происхождения, в весьма специфической манере рассказывается о довольно острой проблеме региона, которая актуальна, кстати, и до сих пор. Письмо пришло из села Никольского Павловского района Сталинского округа УССР 15 февраля 1927 г.

В редакцию Крестьянской газеты

При старом режиме и поповской власти издавались книги на славянском языке и учили даже в школах на непонятном языке славянском*. Так и у нас на Украине Сталинского района издаются книги, объявления, разные распоряжения округа, района и др. Кое-что все на украинском языке не понятном для народа [здесь и далее подчеркнуто автором]. Объявления расклеены при рике и сельсовете, но их не хочет никто читать, потому что написано на украинском непонятном языке. Разругается другой гражданин и уйдет, и так большинство недовольно. На сходах читают наказы, распоряжения, объявления и т.д. на украинском языке. Народ заявляет: "Читать на русском понятном языке, не надо нам читать на венгерском", т.е. на непонятном языке. Было большое собрание участвовавшего у нас землемера, начал читать на украинском. Масса крикнула, читайте только на русском. Благодаря [тому, что] землемер мог читаемое на украинском на русское наречие перевести, тогда слушают со вниманием, ибо понимают, что говорит на чисто русском языке. При сельбуде** выписываются газеты русские из Москвы разворачиваются читать нарасхват, а украинское "Ряд[яньское] село" лежит рядом, никто не берет. Также при сельбуде имеется библиотека: какие имеются [книги] на русском языке - нарасхват разбирают, а от украинских отбегают и отталкивают читателей, а большинству интересно прочитать биографию В.И.Ленина и др. но на русском понятном языке нет, а на украинском есть**", никто не хочет читать, а если кто возьмется, то ничего не поймет без переводчика. Для чего это? Был вопрос поставлен на сходе, почему это на непонятном украинском языке пишут, читают, издают книги и т. д." Хотя мы живем в Украине, но языка украинского не разбираем? Учитель ответил:"ХШ съезд партии постановил проведение украинизации".**** Народ понял, раз ХШ съезд постановил, то его власти низшие исполняют, хотя стоящие во власти есть великорусы чисто русские, а, может быть, и украинцы, но говорят по-русски, но в силу постановления ХШ съезда надо исполнять и проводить в жизнь. Но если бы ХШ съезд спросил [у] народа, тем более Сталинского района и всего Донбасса, на каком языке желаете говорить, тогда бы ХШ съезд убедился, наверно и те, которые проводят в жизнь украинизацию голоснули, - только б говорить и писать на русском языке. Или из ХШ съезда членов партии послали бы [кого] в Донбасс и прислушались бы, как уважают этот украинский язык, тогда [бы] ХШ съезд перерешил. А для греков совсем непонятен.***** Получает лист продналога, - напечатано на украинском. Задашься целью прочитать - не разберешь; также о страховке и т.д. и т.д. ничего не разберешь. Но раз ХШ съезд постановил, то низшие власти отменить не могут. А поэтому я просил бы высших центральных властей как М.И.Калинину, Рыкову и Петровскому прислушаться к народу Украины, к тем местностям, где не говорят на украинском языке и не читают, и не разберут читанное и слушающее, отменить постановление ХШ съезда об украинизации, нежелательности местностям говорить на украинском языке. Вот что говорит народ. Я прошу редакцию напечатать в Крестьянской газете.

Кот Феофан Кузьмич Псевдоним "4236/01

Прошу по получении ответить.

РГАЭ. Ф.396. Оп.5. Д.30. Ч.1. Л. 532-532(об). Подлинник. Рукопись.

* Имеется ввиду церковно-славянский язык. ** Сельбуд - сельский клуб.

*** По решению XIII РКП(б) (май 1924 г.) предусматривалось издание произведений Ленина и материалов о нем на национальных языках.

**** В резолюциях XIII съезда РКП(б) такого постановления нет. Есть решение более активно переходить к агитационно-пропагандистской работе на национальных языках. В данном случае, видимо, имеется ввиду резолюция XII съезда РКП(б) (апрель 1923 г.) по национальному вопросу, где в одном из пунктов сказано о необходимости издания специальных законов, обеспечивающих употребление национального языка во всех государственных органах и во всех учреждениях, обслуживающих местное инонациональное население. ***** Скорее всего, автор говорит о своих личных проблемах.

Одной из самых болезненных проблем советского общества был так называемый обыденный или бытовой антисемитизм, который рассматривался как "печальное наследие проклятого прошлого". Неприязнь или враждебное отношение к евреям среди населения как виновникам трудностей, провалов и неудач, поиски "козлов отпущения" носили во-многом иррациональный характер. Мы уже приводили немало документов, свидетельствующих об укорененности антисемитизма среди различных слоев населения России, проявляющейся подчас на бессознательном уровне. К чести новой власти следует отнести то, что с этими явлениями в двадцатые годы велась беспощадная борьба. В 1926 г. в соответствии с духом эпохи была развернута новая широкомасштабная кампания против антисемитизма. К ней подключились политические органы, комсомольские организации. По просьбе ЦК ВЛКСМ Информационный отдел ОГПУ составил сводки о проявлениях антисемитизма в городе и деревне. Они интересны тем, что дают представление о степени и формах распространенности этого феномена в обыденной жизни. Полностью эти сводки опубликованы в альманахе "Неизвестная Россия" под рубрикой "Монархия погибла, а антисемитизм остался".31 На отдельные выдержки из этих документов хотелось бы обратить внимание. Например, на Тульском патронном заводе среди рабочих ходили слухи, что "арестован еврей врач Бух, убивавший христианских мальчиков, чтобы получить кровь для еврейских обрядов. У него в доме, в подвале, был якобы обнаружен труп двухлетнего мальчика, повешенного за ногу.32 На Стодольской суконной фабрике (г.Клинцы, Белоруссия) кандидат ВКП(б) Клименко, будучи на станции и обратив внимание, что поездом приехало много евреев, подошел к ним и спросил, откуда они приехали и зачем. Некоторые ответили, что приехали из Минска и других городов и что приехали в Клинцы работать, и вот Клименко говорит: "Что же, вам здесь всем Палестина, что ли, что же вас черти сюда несут, что ли, какая вам тут работа, когда своих безработных полно?!"33 Имеется сообщение, что "среди рабочих г.Никополя (Украина) сильно развит антисемитизм. Рабочие открыто заявляют, что в удобный момент они устроят погром евреев".34 В Житомирском округе "18 сентября [1926 г.] группа демобилизованных красноармейцев, возвращаясь пьяными с базара [... ] избила одного еврея с криками "бей жидов, спасай Россию", а когда милиционер намеревался арестовать хулиганов, те избили и милиционера.35 В сообщении из Московской губернии говорилось, что "среди сторожей Сергиевского музея

(бывших монахов) за последнее время стали распространяться разговоры о засилье евреев и захвате ими частной торговли".36 Говорилось, что "на состоявшемся 17 мая [1926 г.] районном съезде Советов Пропойского района Могилевского округа [... ] отмечалось недовольство крестьян по поводу наделения евреев землей, причем в беседах между собой крестьяне говорили, что "земли нам и так мало, а евреи как привыкли жить за счет другого, так и будут жить, а на полученной земле будут эксплуатировать чужой труд и продолжать торговать".37

Количество таких сообщений достаточно велико и среди продолжающих оставаться неопубликованными документов. Так, в информационных сводках ОГПУ от 1926 г. указывалось, что на делегатских собраниях работниц и домохозяек Москвы, охвативших более 2 тыс. человек, поступило довольно много вопросов, отражавших антиеврейские настроения: "Почему евреев нет за станком, на бирже труда, почему [они] не занимаются сельским хозяйством, а все занимают ответственные должности" и т.д.38 Под 1927 г. сообщалось, что один из рабочих так отреагировал на переселение евреев в Крым: "...неправильно - каждый хотел бы побыть на курорте, и там почва плодороднее", а один моряк сетовал, что "во флоте евреев нет матросами, они занимают должности писарей, объясняя это тем, что евреи боятся погибнуть на море".39 От слушателей курсов имени Воровского на собрании поступали записки следующего содержания: "Почему жидов поселили в Крыму, а не в Якутской губернии"", "Скажите почему Москву называют Бердичевым"", "Говорят, что многие евреи объединились и на Украине занимаются хлебопашеством. На самом деле - так эту землю обрабатывают хохлы, а евреи только распоряжаются ими."40 На открытом партийном собрании 2 Московской горбольницы были следующие выступления: "Силина. Евреи очень трудолюбивы, еврея никогда не увидишь пьяным, валяющимся под забором, как это бывает с русским. Караваев. Если русский валяется под забором - это его заставляет небольшой заработок. Его не пустят в ресторан, куда ходит еврей. Сидоров. Что же все время говорят о евреях" Жиды у нас в зубах навязли, как будто бы у нас в СССР одни евреи."41 В тех же материалах была записана частушка следующего содержания: "Евреев много, много, много, как будто в поле лебеда, и почему, скажите, столько их так в республике труда"?42

Как видим, антисемитские настроения глубоко укоренились в различных социальных слоях, не исключая и интеллигенцию. Недовольство вызывали якобы существовавшие для евреев привилегии (при предоставлении жилья, отпуске продуктов, при поступлении в высшие учебные заведения и пр.), то, что многие евреи занимались торговлей, устраивались, по мнению авторов, лучше, чем русские. Частыми были протесты против проводимой советской властью политики еврейской колонизации (на Украине, в Крыму, в Белоруссии). Но особенно выпукло антисемитизм звучал в вопросе об отношении к власти, на чем, видимо, следует остановиться подробнее и несколько ниже.

Писем, рассказывающих о реальных проблемах каждодневного житья-бытья, невероятно много. Приведенные документы не претендуют на создание широкой всеохватывающей панорамы, вырывая из жизни отдельные типические эпизоды. Нужно иметь ввиду, что воспроизведение различных бытовых сцен постоянно присутствует в содержании книги. Как правило, на повседневном бытовом уровне складывались отношения людей с властью, с разного рода партийными и советскими начальниками, чему посвящена следующая глава нашей книги.

Примечания:

1 РЦХИДНИ. Ф.89. Оп.3. Д.152. Л.6.

2 РЦХИДНИ. Ф.89. Оп.3. Д.152. Л.8.

3 РГАЭ. Ф.396. Оп. 3. Д.391. Л.3-3(об).

4 ЦГАОД г.Москвы. Ф.3. Оп.11. Д.310. Л.30-31.

5 РГАЭ. Ф.396. Оп.7. Д.14. Л.99-100.

6 РГАЭ. Ф.396. Оп.3. Д.391. Л.40-40(об).

7 РГАЭ. Ф.396. Оп.3. Д.391. Л.99-100.

8 РГАЭ. Ф.396. Оп.3. Д.378. Л.64-66(об)

9 РГАЭ. Ф.396. Оп.3. Д.391. Л.93.

10 РГАЭ. Ф.396. Оп.3. Д.378. Л.198-198(об).

11 РГАЭ. Ф.396. Оп.3. Д.234. Л.29.

12 РГАЭ. Ф.396. Оп.3. Д.100. Л. 126.

13 ЦГАОД г.Москвы. Ф.3. Оп.11. Д.440. Л.94.

14 РГАЭ. Ф.396. Оп.3. Д.391. Л.94.

15 РГАЭ. Ф.396. Оп.2. Д.16. Л.163(об).

16 РГАЭ. Ф.396. Оп.2. Д.16. Л.112.

17 РГАЭ. Ф.396. Оп.7. Д.14. Л.102.

18 ЦГАМО. Ф.66. Оп.22. Д.394. Л.46.

19 ЦГАМО. Ф.66. Оп.22. Д.394. Л.71.

20 ЦГАОД г.Москвы. Ф.3. Оп.11. Д.440. Л.87(об). 22 ЦГАОД г.Москвы. Ф.3. Оп.11. Д.440. Л.87(об).

22 Шкаровский М.В. Ленинградская проституция и борьба с ней в 1920-е годы //Невский архив. Историко-краеведческий сборник. М.- С.-Пб. 1993. С.389. 24 ЦГАОД г.Москвы. Ф.3. Оп.11. Д.440. Л.87(об).

24 "Красные Озеры". 19 марта 1926 г.

25 "Голос рабочего". 2 апреля 1926 г.

26 - Красный путь" 17 марта 1926 г.

27 "Красные Озеры", 2 апреля 1926 г.

29 ЦГАОД г.Москвы. Ф.3. Оп.11. Д.310. Л.68.

29 Московский медицинский журнал. 1929. "6. С.30.

30 РГАЭ. Ф.396. Оп.2. Д.18. Л.299.

31 См.: Неизвестная Россия. ХХ век. Вып.Ш. М. 1993. С.324-358.

32 Там же. С.327.

33 Там же. С.329.

34 Там же. С.331.

35 Там же. С.333.

36 Там же. С.336.

37 Там же. С.340.

38 ЦГАОД г.Москвы. Ф.3. Оп.11. Д.310. Л.31-32.

39 ЦГАОД г.Москвы. Ф.3. Оп.11. Д.442. Л.3.

40 ЦГАОД г.Москвы. Ф.3. Оп.11. Д.310. Л.19-19(об).

41 ЦГАОД г.Москвы. Ф.3. Оп.11. Д.310. Л.19.

42 ЦГАОД г.Москвы. Ф.3. Оп.11. Д.310. Л.4.

Глава 6 ЛЮДИ И ВЛАСТЬ

В начале 1920-х годов в результате всеобщего кризиса, вызванного системой военного коммунизма, власть большевиков оказалась в крайне неустойчивом положении. Всеми делами в партии заправляла небольшая группа бывших профессиональных революционеров, которые занимали важнейшие партийные и государственные посты. Эта партийная элита мыслила еще себя неотрывной частью мирового революционного движения, его леворадикального коммунистического крыла. Авторитет "старой партийной гвардии", стоявшей у кормила руководства страной, во-многом определялся фигурами большевистских вождей. Задача, которая стояла перед ними, - распространить и закрепить свою власть и влияние на всем огромном пространстве, называемом "Россия". Нужно было охватить средние и нижние этажи управления, с помощью которых проводить свою политику, надо было заразить своими идеями огромную толщу населения, на две трети состоявшего из крестьян и на четыре пятых из сельских жителей.

В общем и целом можно сказать, что в 1920-е годы большевистскому руководству удалось утвердить свое господство и в городе, и в деревне. Новая экономическая политика, безусловно, способствовала этому. Однако процесс был далеко не таким безболезненным и однозначным, как часто представляется в литературе. Это определялось суммой многих обстоятельств, складывавшихся во внутренней и международной жизни.

Прежде всего необходимо сказать, что внутри правящей большевистской элиты постепенно усиливаются разногласия. Если в предшествующие годы она была более или менее единой, вернее, то, что ее объединяло, играло более весомую роль, чем расхождения во взглядах, теперь, по возникновению новых задач, последние стали приобретать все более существенное значение. Если все большевистские вожди были согласны, что на путях строительства нового общества нужно проводить индустриализацию, кооперирование, культурную революцию, то расхождения во взглядах касались вопросов о том, можно или нельзя построить социализм в одной стране, если нельзя, то как и каким образом удерживать подступы к мировой революции, можно или нет осуществлять "экспорт революции" в другие страны, какими путями и способами. Сильно различались точки зрения и по вопросу о темпах и методах строительства социализма, об отношении к отдельным классам и слоям советского общества. С учетом сказанного, партийные дискуссии 1920-х годов представляют собой причудливое смешение разных и весьма противоречивых идей, одни их которых, едва родившись, отправились "на свалку истории", другие получили жизнь и конкретное воплощение в советской действительности, правда, в сильно отличном от задуманного варианте, который во-многом зависел от развития ситуации в стране.

С отходом от активной деятельности Ленина развернулась борьба за наследство главного вождя партии и государства в теоретической и идейно-практической области, начавшаяся еще до его смерти. К этому времени сложилась определенная харизма - представление о Ленине как о непогрешимом и мудром народном лидере, обозначились черты его культа с религиозно-мистическим оттенком.

Похороны Ленина в январе 1924 г. явилась одним из важнейших актов сакрализации его образа, уже и до этого глубоко запечатлевшегося в народном сознании в качестве символа революции и связанных с ней побед. Образ Ленина еще при жизни стал обрастать преданиями, народными сказаниями, сказками и мифами, в которых он уже на сто процентов выступал как легендарный персонаж. Ленинской теме посвящены буквально потоки писем, шедших снизу. Многие из них опубликованы1, еще больше хранится в архивах. Эти письма, с выражением любви к вождю и преданности его идеям, в общем однотипны по содержанию и вряд ли сегодня внесут что-либо новое при их публикации, тем более, что они в основном повторяют то, что писала о Ленине печать. Помимо этого, как уже можно было видеть, его именем постоянно осеняются строки писем, посвященных и другим проблемам, где авторы для пущей убедительности апеллируют к Ленину.

Через все двадцатые годы проходит шумная кампания по дальнейшему возвеличиванию личности Ленина. Сообщения с мест говорят о повсеместных переименованиях, воздвижении памятников в его честь. Большой ажиотаж был связан со строительством Мавзолея. Партийные лидеры, сами со времен революции пребывавшие в тенетах вождистского мышления, как правило, не пресекали, а наоборот поощряли подобные инициативы, шедшие снизу. Возвышением ленинского культа они способствовали мистификации власти. Часть того ореола, которая окружала личность Ленина, как бы переносилась и на них. Отсюда - развертывание борьбы за то, кто будет наиболее последовательным и истинным ленинцем, канонизация ленинского наследия.

Порою кампания приобретала даже нелепые и уродливые формы, подыгрывая далеко не исчезнувшему в народе культовому и религиозному сознанию. Например, на XV съезде ВКП(б) (декабрь 1927 г.) от рабочих сахарозавода им.Пятакова вручались подарки: "бюст дорогого вождя, Владимира Ильича Ленина из 11 пудов сахара" и "вылитый из сахара барельеф-портрет нашего железного, непоколебимого генерального секретаря т. Сталина".2

Среди здравомыслящей части общества созревал протест против подобного рода извращений, о чем свидетельствует письмо А.П.Полякова из с. Юрьевского Абрамовской волости Малоярославецкого уезда Калужской губернии от 10 мая 1927 г.

Опять за старое.

Работая в деревне и ведя антирелигиозную пропаганду, мне приходится сталкиваться с взрослым крестьянством, которое прямо заявляет: "А что, разве нет новой советской религии" Есть, и мощи есть, или, вернее существует новое идолопоклонство", подразумевая под мощами мавзолей Ленина и под идолопоклонством массу существующих памятников. Разве, говорят, не ездят поклоняться "Мощам" или для чего существуют памятники, как не для поклонения. Я лично не отрицаю важности существования мавзолея Ленина, так как слишком интересно в действительности посмотреть Вождя пролетариата, который так много сделал для трудящихся, о котором также немало пишут и говорят. Но чем вызвано существование памятников, я до сего времени не знаю и, на свой взгляд, не нахожу в них никакой необходимости. Мне приходилось точно такое же мнение встречать в газетах, где говорится о том, что памятники не нужны, и их незачем воздвигать. Несмотря на это памятники продолжают воздвигать. На страницах "Комсомольской правды" от 5 мая за номером 585 мне бросилось в глаза новое открытие памятника В.И.Ленину, фундамент которого сооружен из двух паровозных скатов. Спрашивается, к чему и для чего? Лучше бы на затраченные на это средства у несколько десятков человек ликвидировать неграмотность. Это было бы лучшим памятником В.И.Ленину и притом же шаг по пути к строительству социализма. А памятники - это не нужно и уже отжившая вещь. И если не отступление назад, то шаг в обход с прямого пути строительства социализма.

Поляков Александр Петрович

Я предлагаю по данному вопросу высказаться, решив, нужно ли нам воздвигать никому и ни на что не нужные памятники.

РГАЭ. Ф.З96. Оп.5. Д.30. Ч.1. Л.410-410(об). Подлинник. Рукопись.

Несмотря на актуальность мыслей, высказанных в письме Полякова, никакого широкого их обсуждения в печати не вышло, а получила развитие совершенно противоположная тенденция - повсеместное насаждение и тиражирование памятников, бюстов, портретов и т. п. посвященных вождям революции, приобретавшие такие гипертрофированные формы, которые, с одной стороны, утверждали авторитет власти и насаждали культовое вождистское мышление, с другой, - вызывали эффект внутреннего отчуждения и отторжения. Все это сопровождалось либо небрежением к памятникам "проклятого дореволюционного прошлого", либо их снесением и разрушением. С этого времени возникает особое, наверное, ни одной стране так не свойственное, как России ХХ в. явление, когда тот или иной поворот в политике начинался прежде всего со свержения и дискредитации прежних властных символов и святынь.

В то же время содержание подавляющей части документов 1920-х годов, исходивших от народных масс, свидетельствует о том, что суть взглядов Ленина, его сподвижников и соратников усваивалась весьма приблизительно и очень поверхностно в виде примитивных штампов и клише. Тем более не доходил до большинства людей истинный смысл происходивших после смерти Ленина дискуссий. Как всякое из ряду вон выходившее событие, она повлекла за собой массу слухов и домыслов, смущение и брожение умов. Об этом свидетельствует, например, сообщение некого селькора, относящееся примерно к январю-февралю 1924 г.

В связи со смертью т.Ленина многими лицами, коим ненавистна Советская власть, те желают прежнего порядка, когда трудящийся работал на богатея - распускаются среди доверчивых масс крестьянства всевозможные ложные, ни на чем не основанные слухи. Так, на ст.Ерешково Поддубской волости Верхне-Волицкого уезда* некий кулак Немов с подобной ему компанией агитировал среди деревни о том, что со смертью т.Ленина пропали все сартификаты*", кои забрал скрывшийся Троцкий. А из Германии едет в Петроград на престол царев брат Михаил, а в Германию едет Вильгельм и что скоро большевикам с советами крышка.

Но хорошо птаха поет, где-то садится, так и с нашим кулачьем. Нашлись люди, кои дали форменные данные в роспуске ложных слухов кулаками, а ячейка РКИ, найдя всех виновников, дала ход делу.

Ах, паразиты, как им царя-то охота.

А.Дилетант [Псевдоним] РГАЭ. Ф. 396. Оп.2. Д.118. Л.71-71(об). Подлинник. Рукопись.

* По какой-то причине автор указал не существующий адрес. Таких географических названий в просмотренных нами списках нет.

**Сертификаты. Скорее всего автор имеет ввиду панику в сберегательных кассах.

Несмотря на анонимность адресата, хождение разных слухов в связи со смертью Ленина не вызывает сомнения и подчеркивает смутность и неопределенность народных представлений о том, что происходило наверху, в высших эшелонах власти. В этих слухах причудливо смешивались отголоски реальных процессов: продолжительная болезнь Ленина, отсутствие (по болезни же) второго по значимости вождя - Троцкого на его похоронах, взгляды на новую экономическую политику со стороны оппозиции, внутрипартийная борьба, эхо недавно прошедших политических процессов, паника в сберегательных кассах и т. п. Все это оказалось густо замешанным на бытовом антисемитизме. В значительной мере это подтверждают недавно опубликованные выписки из ежедневных спецсводок информационного отдела ОГПУ.3 Вот некоторые из них: "На заводе Мастяжарт [Мастерские тяжелой артиллерии] шли толки о том, что Ильича некем заменить и что сейчас рабочим не поздоровится. Москва объявлена на военном положении..."4 "Распространяются слухи о том, что т.Ленин умер уже 6 месяцев назад и все время был в замороженном виде, и только благодаря требованию съезда Советов, чтобы Ленин был показан живым или мертвым, пришлось объявить о его смерти. В связи с этими слухами наблюдается выемка [вкладов] из сберегательных касс".5 В Клубе железнодорожников [Тамбов], где присутствовало до 1000 ч[еловек], была вынесена резолюция о немедленном расстреле всех эсеров, заключенных в тюрьмах, как виновников [его] смерти.6 Белоруссия. "Ходят толки, что теперь партия расколется и возможна интервенция".7 "На Пульзаводе в Ковровском уезде один рабочий распространял слухи, что т. Ленин был болен какой-то венерической болезнью, ввиду чего его удалили из Совнаркома".8

Своеобразно выглядела в этих слухах личность Троцкого. Большинство писем показывает непонимание смысла начавшейся в партии борьбы против троцкизма, так же как и сути взглядов, исповедуемых оппозицией. Так, группа крестьян из Алтайской губернии просила обстоятельно объяснить им ошибки тов. Троцкого, а "потом пущай сами рабочие и крестьяне судят".9 В другом письме говорилось, о том, что Троцкого "зря сбросили. Вот умер Ленин, и начался раскол".10

Как свидетельствуют политические сводки, именно отношение к Троцкому чаще всего сопрягалось с антисемитизмом - свидетельство живучести со времен революции в обывательском сознании представления о правящей большевистской элите как "власти жидов": "В г. Дмитрове среди обывателей ходят слухи о том, что съезд Советов отстранил от работы т.Троцкого, как еврея".11 "Ходят толки о том, кто будет преемником т. Ленина. Распространяются также слухи, что Троцкий ранен Зиновьевым на одном из партийных заседаний, что он не болен, а арестован, что Троцкий поссорился с Калининым."12 "В 26 типографии Мосполиграфа говорят, что т. Троцкий не болен, а ранен в живот Калининым и больше к работе не вернется".13 В Иркутской губернии "... говорят о еврейском погроме в Москве, что Ленин жив и уехал за границу вместе с т.Троцким."14 В Смоленской губ. распространялись слухи, что "после смерти Ленина в Москве происходят массовые аресты, что вместо Ленина будет Троцкий, и тогда евреи возьмут в свои руки власть, что война будет поводом к погромам и раздорам, что война неизбежна, так как еще при жизни Ленина Троцкий требовал войны, что Ленина убили, а Троцкий арестован и сбежал, что Троцкий подослал убийц, дабы стать на место т.Ленина".15 В Гомельской губернии "распространяются слухи, что Ленина отравили, стараются изжить Калинина, и власть будет жидовская, что лучше бы умер Троцкий, и что хоть бы Бог дал, чтобы вместо Ленина был не еврей."16 В Тверской губернии "в связи со смертью Ленина среди населения распространяются слухи, что Ленин не умер, что его отравили жиды, стремящиеся захватить власть в свои руки, так как Ленин якобы говорил, что необходимо отменить единый налог для крестьян и налоги на торговцев, но что Троцкому и всем жидам этого не хотелось. Троцкий в настоящее время бежал из Москвы, откуда он намеревается поехать в Константинополь, а там в Америку... - 17

Дискуссии в высших эшелонах партии чаще всего и не без оснований воспринимались как борьба за власть вне всякой теоретической подоплеки. И в новом раскладе сил, сложившемся в тот период, все более заявляли о себе принципиально новые моменты. Прежде всего - превращение партии в особый институт советского общества, специфический механизм укрепления власти. Отсюда очевидно, что от процессов, происходивших в партии, от того, какими способами она распространяла свое влияние на общество, зависело многое в политической жизни страны и конструкции самой власти. Безусловно, что на определенную часть населения, особенно молодежь, сильное влияние оказывали, так сказать, "чары" революции. Под ними имелись ввиду мечты о светлом будущем, надежды, прямо связанные с советской властью, и, стало быть, -признание ее, желание подчиниться ей, содействовать ее укреплению. Новая власть в чем-то раскрепощала личность, утверждая ее независимость от церкви, старой морали, прежнего быта, в какой-то мере от общинных традиций и общинной дисциплины и т.д. Отсюда - известное ощущение вседозволенности и вседоступности. Однако одновременно происходило подчинение власти уже на ином уровне. Сами властные формы не могут возникнуть на пустом месте и во-многом впитывают в себя прежний опыт, свойственный периоду революции и гражданской войны.

В этой связи представляет интерес отношение людей к коммунистам как проводникам новой власти. Оно рисуется достаточно неоднозначным, порою граничившим с враждебностью и отчуждением, особенно в глубинке. Например, красноармейцу комендантского взвода в Москве Петру Купневу из родной деревни прислали письмо, в котором говорилось: "Старайся держаться в армии, как дома, в партию не вступай. У нас один вступил в партию, так у него отнялся язык."18 На то же указывает анонимное письмо, полученное "Крестьянской газетой" 19 мая 1925 г. из села Казанское Кокчетавского уезда Акмолинской губернии.

Почему так страшны коммунисты для крестьян.

Мне случайно пришлось за два года побывать в своем Красном волисполкоме в с.Казанском Кокчетавского у. Акмолинской губ. Заехал ночевать, собираются мужики, начинают расспрашивать, как живется? Я отвечаю: "Ничего". И скоро договорились до того, что они спрашивают: "А много у вас коммунистов"? Я отвечаю: "У нас нет ни одного."

- Счастливые живут люди, а у нас развелось их штук 30, что хотят, то и делают, мы уже совсем отказались и от сходок, совсем не ходим.

Я спрашиваю:

- Почему же вы не ходите на собрания" Мне отвечают:

- Зачем же ходить, если мы там что есть, что нет, а если кому когда и придется заступиться за свои интересы, то сейчас же лишен голоса или арестован, у нас 88 чел. лишены голосов, у нас больше половины села хотят выехать кто куда, лишь бы избежать от лица коммунистов.

После этого вечером мне самому лично пришлось быть на общем собрании и удостовериться во всем. Я увидел, что на общем собрании (сельском) присутствовало не больше как 20 чел. и те как пуганные вороны, а партийцы как жандармерия довоенного времени так и смотрят кто там возражает против!

Постановлено так - и кончено! А кто там становил, если нужно быть 200 чел. а их только 20, и те не постановляли, а только 3 чел.: председатель сельсовета да еще два сидят с ним рядом. А кто возразил против их, у него уже и шкура дрожит: вот лишат голоса, но этого крестьяне уже и не боятся как аресту. По всему видно, что в заключении наши коммунисты не завоевывают доверья среди крестьян, а напротив, стращают какими-то репрессиями и ставят себя начальствующими лицами и не служат примером трудовому крестьянству, а наоборот, каждый старается побыть начальником лично для своих привелегий и чтобы легче прожить, пока представляется возможность, теперь у нас в глуши не помогают уже никакие перевыборы в низовых аппаратах, потому что наши партработники не допускают до этого самих крестьян, а кого хотят, того и поставят, и каждый скажет, что среди нашей парт[ии] нет ни одного плохого человека, пока не выяснится какая-нибудь проделка, и то еще скроют не раз и не два, а потом признают неудобным и выбросят. Посему предлагаю "Крестьянской газете" толкнуть в захолустье Красного волисполкома Кокчетавского у. надлежащую контроль заглянуть на все проделки наших работников и прошу отпечатать в предыдущем [видимо, в следующем] номере "Крестьянской газеты", может, постыдятся наши совработники и согласятся исправиться сами по себе.

РГАЭ. Ф. 396. Оп.3. Д.83. Л.21-21(об). Подлинник. Рукопись.

Письмо хорошо показывает методы работы коммунистов и причины политической пассивности крестьян. Пассивность крестьян, о чем свидетельствовали выборы в местные советы в первой половине 1920-х годов, а также их ориентация на соблюдение традиционного подчинения власти способствовали утверждению коммунистической диктатуры. Новая власть, безусловно, опиралась на страх народа перед возможностью новой войны, возвращения капиталистов и помещиков, которые отнимут землю, опасение, что вернутся времена Деникина, Колчака, Врангеля, под режимами которых было не сладко и даже жутковато.

Надо заметить, что основной контингент коммунистов составляли сами рабочие, крестьяне и служащие, большей частью пришедшие в партию в годы гражданской войны. Именно они претендовали в большинстве случаев на "должности", вне зависимости от того, насколько сами могли соответствовать тем или иным постам. Под личиной "пролетария" или "бедняка" к власти "рванули" и маргиналы, проходимцы, авантюристы, поднятые волной социальных потрясений. Многие заполняли приемные партийных комитетов, выпрашивая очередную синекуру, засыпали партийные органы просьбами о продвижении, болезненно переживали "отлучение" от партии в ходе очередной "чистки". Так рождалось "выдвиженчество" - знамение 1920-х годов. Кадры выдвиженцев сформировали особый слой советского общества того времени, подпирающий снизу руководящую партийную элиту, а принадлежность к партии стала главным критерием выдвижения. Первоначально особо ценились кадры с дореволюционным партийным стажем, однако таких в рядах РКП(б) было крайне мало, поэтому предпочтение стало отдаваться тем, кто, "прошел огонь и воду гражданской войны". Критерии профессиональной пригодности и образования не играли особой роли. О том, каким выглядел облик такого выдвиженца, свидетельствует заявление некого Т.Г.Бурцева с просьбой о восстановлении в партии от 4 июля 1926 г.

В ЦК Партии ВКП(б) - тов. Сталину.

От гражданина д. Коровино Солнцевской вол. Курского уезда и губернии.

Где же есть правда? В 1917 г. я активно участвовал в революционном движении в Черноморском флоте в г. Одессе на подавлении контрреволюций, в 1918 г. я добровольно вступил в борьбу с немцами и гайдамаками* в Октябрьскую Революцию. Я учавствовал в 1-м черноморском отряде моряков под руководством тов.Макровусова, сражался под г.Одессою, с которым снова переходил к тов.Трунову. Также активно учавствовал в партизанском отряде, где немцы и гайдамаки были побеждены. В 1919 г. при нашествии деникинской белой армии, я как активный член партии вышел из тыла ...*", несмотря на то, что я 3 раза был ранен, но ушел под г.Харьков на сражение и отступил до г. Тулы, но оттуда обратно начали наступать на белых партизанов. Приходя оттуда в доме моем все было разграблено, как преследуя и их цели, но несмотря на это, я отправился обратно сражаться с Марковским полком. Я был у чертовой сотни**", гнал их до Черного моря. В 1920 г. меня как специалиста моряка-аретер**** направили в 1-й Дивизион Черноморского флота на конлодку имени Роза Люксембург. На Врангельском фронте, где я учавствовал под Перекопом ...** а также делали налет на казачий лагерь таковых в плен белых армий ...** также трофеи. Во время ликвидации фронта мне Военное Политбюро направило на работу в Особый Морской Отдел г. Херсона, где я работал по борьбе с контрреволюцией и т. д.

Потом наш порт г.Херсона по борьбе со спекуляцией и контрреволюцией, откуда я возвратился по демобилизации по месту жительства... Избрали меня в 1922 г. предсельсовета д. ...** Никольской волости. Был потом член вика. В 1924 г. я тоже занимал выборные должности предсельсовета, д.Коровино, Солнцевой вол. до 1925 г. июня 11 дня, потом ...** т.Мозговова меня сняли, отдали под суд, за что, мне не известно, посадили меня в Милицию, где я сидел 5 суток, передали мое дело в Нарсуд 17-го участка, суд меня оправдал, потому что я не сделал растрат, а своих денег 15 рублей израсходовал и до настоящего времени я нахожусь без работы, а наши почему то некоторые члены партии смотрят очень плохо, как на зверя. Я тоже революционер с 1917 г. и член партии с 1919 г. но выбыл механически, потерял партбилет из за болезни - (была 6 месяцев). В 1924 г. подал, чтобы установили мне стаж, меня приняли кандидатом (протокол 44), но я обратно беспартийный. Тормоз тов.Мозговова, в данное время обратно подал, но обратно тормозит т.Мозговой. Я член профсоюза, бедняк, не имею ничего, одну ветхую хату, три раза ранен, потерял здоровья 50 процентов, прошу их дать мне должность по моей специальности. Причем мне не дают, а приняли одного, который при переходе Деникина от нас членов РКП (б) продовал. У него стоял старший пристав и ему бывший помещик ...** дал права сберегать, его разобрали скот и он это сделал. Тов.Сталин, где же моя революционная заслуга? Где же мои Октябрьские завоевания? Нет правды на свете, не предусматривает закон. Прошу дать наказ или дайте ответ. Правы ли те товарищи, которые не учитывают моей революционной заслуги и как одного из лучших товарищей, борющихся за освобождение трудящихся от ига капитала и наш долг и путь к единению трудящихся всего мира слова покойного тов.Ленина.

Да здравствует Всемирная революция. Прошу ответ поместить в крестьянскую газету.

К сему (подпись)

РЦХИДНИ. Ф.17. Оп. 85. Д.486. Л.1-4. Машинопись. Заверенная копия.

* Гайдамаки - здесь: неофициальное название национальных украинских формирований, сражавшихся против советской власти.

** Здесь и далее пропуски в документе. Видимо, составители машинописной копии не смогли разобрать почерк автора. Оригинал заявления, согласно резолюции, направлен в Курский губком.

*** Чертова сотня - особое подразделение 1 офицерского полка Добровольческой армии, названного Марковским в честь погибшего в 1918 г. генерала Маркова. **** Скорее всего, "артер" - сокращенное от "артиллерист".

Сумбурное, малограмотное, невнятное и маловразумительное заявление Бурцева содержит отзвуки проходившей недавно чистки, с помощью которой партия пыталась освободиться от пассивных, случайных и морально разложившихся элементов. В литературе довольно часто приводятся цифры числа исключенных коммунистов за пьянство, растраты, аморальные поступки и т.д. чтобы показать "суровый стиль" работы ВКП(б) и ее контрольных комиссий в 1920-е годы. Однако забывается другая сторона этого вопроса - сколько исключенных апеллировало по этому поводу и сколько из них было восстановлено. А таких оказалось большинство. Никто добровольно не хотел отказаться от партбилета, который открывал дорогу к власти. Включались в действие все возможные способы - личные связи, знакомства, заявления в различные инстанции. Возвращаться к станку или плугу не больно хотелось. Ряды партии в силу этого, несмотря на периодические чистки, продолжали стремительно расти. Поэтому с большой степенью уверенности можно утверждать, что, не взирая "на тормоз тов. Мозговова", карьера Бурцева в органах власти продолжилась, как и многих ему подобных.

Общим местом такого рода заявлений стали ссылки на происки чуждых партии и советской власти элементов. Действительно, коль скоро партийность стала средством продвижения наверх, то приобрести партийный билет для многих стало очень важно. В материалах партийных проверок немало указаний на подделки документов лицами, подчас занимавшими даже весьма важные посты. В партию стремились попасть люди, которые в душе никак не сочувствовали коммунистам. В послужном списке одного руководителя-коммуниста оказалось 3 случая дезертирства из Красной Армии, участие в восстании "зеленых".19 В другом случае "член партии Е. из крестьян добровольно служил у белых. Но смену власти не принял болезненно. Уже на второй день после прихода красных отправился домой в село, подобрал несколько лиц и объявили себя коммунистами, причем сам стал руководителем созданной им ячейки."

Выдвижение не по деловым качествам, а по партийности вызывало глухое раздражение населения. Как писала Е.П.Семенихина из села Нижняя Катровка Рождествено-Хавского Рика Воронцовского округа 15 октября 1928 г. "... другой партиец, такую чушь говорит, что стыдно слушать, да и в деле ничего не понимает, а его слушают и авторитет, говорят: он сказал. На службу всегда и всюду их принимают, везде им почет и уважение. И служба, и курсы для них готовы... Не нравится крестьянину такое деление и предпочтение партийцам."21

Формирование властных структур сверху донизу в 1920-е годы постепенно полностью узурпируется партийным аппаратом, позиции которого постоянно усиливались по мере численного роста партии и усиления ее влияния на общество. Возрастала и роль главы партийного "ведомства" - генерального секретаря Сталина. Его имя все чаще начинает упоминаться в шедшей снизу корреспонденции.

Вместе с тем превращение партии в особый политический институт по руководству государством требовало устранения противоречия между бюрократическим его устройством и сохраняющимися элементами внутрипартийной демократии. В этом суть происходивших внутри партии конфликтов. С этой точки зрения и необходимо рассматривать политическую борьбу на съездах и конференциях 1920-х годов, которые были по сути столкновением старой большевистской политической элиты с нарождающимся "новым классом", состоявшим в то время в основном из коммунистов-выдвиженцев.

В той или иной мере антибюрократические настроения были присущи партийной массе в 1920-е годы, но вряд ли кто полностью осознавал подлинную суть назревавших в обществе противоречий. В этом заключалась трагедия различных оппозиционных группировок, фактически сражавшихся с "ветряными мельницами". Большинство инициатив, шедших от оппозиции, как правило, оборачивалось против нее.

Учитывая антибюрократические настроения в партии, аппарат вроде бы шел им навстречу, включая в лозунги политических кампаний дежурное "развитие рабоче-крестьянской демократии" или "совершенствование внутрипартийной демократии". Одним из примеров проведения такой кампании стал "ленинский призыв в партию", существенно изменивший ее состав, но мало повлиявший на ее роль как общественно-политического института. В ответ на смерть Ленина в РКП(б) в течение года было выдвинуто более 200 тыс. новых кандидатов, главным образом "рабочих от станка", которые активно обсуждались на рабочих собраниях. Однако этот процесс не привел к расширению внутрипартийной демократии за счет "низов". Попытки противопоставить новых членов партии партийному аппарату были решительно пресечены сверху. "Ленинский" и последующие призывы "рабочих от станка" и "крестьян от сохи" в партию превратились в массированные кампании, осуществляемые формально-бюрократическими методами, в ходе которых иной раз в партию принимались целые бригады, цехи или заводы. Распространилась также практика так называемых "подарков партии" по линии женорганизаций, комсомола, когда в нее коллективно принимались "рабочие от станка" в торжественной обстановке, с музыкой. Все это также способствовало расширению рядов ВКП(б), служившей своего рода резервуаром для последующего выдвижения и роста числа управленцев, растворению политической элиты в аморфной и безликой, профессионально и политически малокомпетентной массе. Так, более половины рабочих ленинского призыва стали служащими советских учреждений, а из крестьян - примерно две трети.22 Ясно, что таким путем в партию и аппарат попадало много случайных, плохо подготовленных к задачам управления людей.

Засоренность" аппарата росла вместе с увеличением численности партии, вынуждая к новым чисткам, копанию в прошлом тех или иных выдвиженцев, анкетомании, поощрению публичных и тайных доносов и т. п. Многие письма в различные инстанции по сути именно таковыми и являлись.

Остро вставала проблема безграмотности новых руководителей. По данным партийных переписей того времени, более 90% коммунистов, если и имели какое-то образование, то не выше начального. Краткосрочные курсы - самая распространенная в то время форма повышения квалификации - мало что меняли в этом отношении. Более продолжительные формы подготовки ответственных работников еще не заработали в полную силу. Естественно, что при выдвижении на какой-либо пост люди стремились всячески восполнить недостаток образования, знаний и опыта демонстрацией верности партийному руководству и готовности выполнять любые его указания. Случаи же безграмотности, включая политическую, были вопиющими. Один секретарь партийной ячейки в докладе, посвященном событиям 9 января 1905 г. закончил его призывом: "Дело, проводимое Гапоном и Зубатовым, выполним до конца!" 23 Да и сами проверяющие мало чем отличались в этом отношении от проверяемых. Один из последних на вопрос: "Кто теперь вместо царя"", отвечал: "Раньше был Ленин, теперь Рыков". Тут, как говорится, каков вопрос, таков и ответ. Конечно, руководители к проведению чисток готовились, старались кое-что почитать, однако по завершению, как говорил из них: "Гроза прошла, теперь можно книжку побоку".24

Ясно, что на партийных съездах, съездах Советов и других форумах с властными полномочиями преобладали люди этого типа, причем главная роль закрепляется за партийными съездами, утверждающими основные установки и директивы, которые другие органы должны были претворять в жизнь. Съезды Советов и сессии ЦИК были призваны законодательно подтверждать принятые решения, создавать им видимость народной поддержки.

Новые выдвиженцы не были способны, а потому и не заинтересованы в широком обсуждении различных вопросов, для них важнее всего были четкие указания и директивы, согласно которым нужно было действовать. Всякие дискуссии и рассуждения рассматривались как мешающие делу пустая болтовня и треп.

Идейные разногласия "правых" и "левых" для подавляющего числа членов партии имели второстепенное значение. Основная их масса, как свидетельствуют многочисленные документы, шедшие снизу, плохо разбиралась в сущности теоретических расхождений в среде политических лидеров, больше откликаясь на те или иные повороты в текущих делах. Попытки оппозиции воздействовать открыто на общественное мнение встречали неодолимые преграды, препятствия для выражения своих взглядов в печати, превратное и одностороннее их толкование на ее страницах.

Если сами члены партии не понимали сути происходивших дискуссий, то можно представить, что было в народных низах, куда доходили лишь отголоски существующих разногласий. Об этом говорит письмо крестьянина И. П. Вострышева из села Большое Болдино Ново-Слободской волости Лукояновского уезда, Нижегородской губернии от 14 декабря 1927 г.

В редакцию "Крестьянской газеты".

Мы - нищета.

Прошу своей задушевной просьбой редакцию направить настоящее письмо Лев Давыдовичу Троцкому лично по его адресу, в чем прошу редакцию мне не отказать.

Уважаемый товарищ и наш верховный руководитель* Лев Давыдович Троцкий. Разрешите мне сказать Вам несколько слов, крестьянину-бедняку. Я нищий-калека, живя в бедности, распространяться о коей не буду, лишенный возможности приобретать себе средства для приобретения предметов первой необходимости, а также лишен возможности иметь подписку на газету или журнал, годичной подписки. Но все-таки, читая хотя и разрозненные номера газет, я в темных кусках разных неполных газетных статей узнал, что в нашей коммунистической партии идут разногласия. Так как редакции газет держат одну сторону, несогласной с Вами, то таковая обвиняет всецело в несогласовании партии Вас и Ваших сторонников, и если верить этим газетным статьям, то Вы и Ваши сторонники являетесь как будто бы уж не другом бедноты, а ее врагом. Когда я узнал из этих газетных статей, ее неполных лоскутов газет, то мне стало очень жаль Вас и Ваших сторонников, конечно, не животной любовью Ваших отдельных личностей, а как видных государственных, общественных работников, которые в тесной связи и крепком союзе с нашим великим вождем - Лениным. Вы вместе с ним прямо и смело смотрели в глаза смерти за дело угнетенных и обездоленных рабочих и крестьян. Вы, не падая духом, упорно боролись со всеми невзгодами и лишениями. И вот, когда только что прошла эта борьба не на жизнь, а на смерть за укрепление Советской власти со своими врагами, когда вся страна стала только оправляться от ран всеобщей разрухи - стала вкрадываться разруха внутри нашей партии. Ведь вы, или как вас называют - оппозиционеры, нам, бедноте не враги, ведь и на вас были покушения и клеветы со стороны капиталистических государств и организаций. Так вот, уважаемый Лев Давыдович, будьте добры и потрудитесь сказать мне письменно, в чем Вы и Ваши сторонники замечаете неправильность в нашем ЦК ВКП(б)? С какими действиями и распоряжениеми Вы не согласны? В чем Вы обвиняете современный аппарат управления и какие Вы в нем видите недостатки или неправильности" А также какое Ваше мнение о всем этом, а также какое Ваше мнение и Ваших сторонников о крестьянской вообще бедноте и неимущем классе крестьян и рабочих и вообще мнение о настоящем положении нашей страны. Товарищ Троцкий, Вы знаете, до чего есть бедные и необеспеченные люди в среде нашего крестьянства. Вы не поверите, что у меня нет даже тех несчастных двух рублей, чтоб сделать годовую подписку на "Крестьянскую газету" или иную какую. А ведь чтение газет тогда интересно и полезно, если его не прерываешь изо дня в день весь год. Но я лишен этой возможности, и если и приходится читать, то это чтение подобно тому: взять книгу, открыть ее посредине и прочитать одну страницу. Какой же в этом толк, что можно понять из этого чтения и какую пользу получишь от этого чтения, как о содержании книги, так и о ее полезности трудно узнать этим чтением без начала и конца. То же самое происходит и с моим чтением газет. А между прочим, прочитав и таким способом, является сильное желание, а что будет дальше? А что было впредь" Чтение газет я считаю всех интересней и особенно таких, которые отстаивают права бедноты. Ведь это единственные в мире такие газеты, издающиеся у нас в Союзе ССР. Я знаю, что редакции наших газет получают сейчас массу писем, но кто же пишет большинство? Ведь тут пишут и кулак, и зажиточный крестьянин, и беднота, и наша братия - нищета, и всякий плачет о своем и себе подобных, и всякий обеспечивает свои права. Мы, нищета, пишут очень мало, так же как мало читаем и газеты. Не потому ли Советская власть и думает, что, мол, раз беднота, молчит, ей, значит, хорошо живется при Советской власти, а кулакам плохо, вот они и плачут навзрыд. Нет. Бедняк сидит холодный и голодный, а молчит. Он угрюм и неразговорчив, он привык молчать и подчиняться всем и каждому. Он привык на опыте, что слезами горю не поможешь. Вот поэтому он и молчит и как будто доволен всем. Он привык перед всякой дрянью унижаться и уважать всякому. Так вот, дорогой товарищ, будте добры и ответьте на мое письмо. Это не в интересах меня лично, а в интересах всех, мне подобных.**

И. Вострышов

РГАЭ.Ф.396.Оп.5.Д.30.Ч.1.Л.90-91(об). Подлинник. Рукопись.

* В этот момент Троцкий никаких крупных постов уже не занимал. Подобное обращение является скорее отражением прошлых заслуг Троцкого.

** Опущено добавление к письму, которое содержит своеобразное резюме его содержания.

Конечно, критический настрой Троцкого и его сторонников отражал многие негативные явления, имевшие место в советской действительности. В силу этого содержание документов, исходивших от рядовых людей, нередко перекликалось со взглядами оппозиционных партийных лидеров. Однако авторы писем черпали свои аргументы скорее из реальной жизни, чем из работ Троцкого, Зиновьева и других партийных вождей. Совпадение же зачастую бывало чисто случайным. Отношение к оппозиции крестьян, мало-мальски сведущих в политических вопросах, определялось еще рядом соображений, а каких именно - рассказывает письмо крестьянина А.Ф.Сдобнова из деревни Петриха Ласковской волости Нижегородской губернии от 5 января 1928 г.

Крестьянство и оппозиция в ВКП(б)

В большой массе своей крестьянство очень мало интересовалось борьбой, которая происходила внутри партии до 15 партсъезда. Оно если и выражало иногда свое нерасположение к оппозиции, то вовсе не потому, что считают линию оппозиции неправильной, а потому, что не хочет борьбы, хочет "спокойствия и тихой мирской жизни". Крестьянин убежден, что всякая политическая борьба, борьба вверху, между вождями непременно отразится на нем, в конечном счете на его хозяйстве. А он желает только одного: чтобы оставили его в покое. Естественно, таким образом, что крестьянство протестует против того, что угрожает нарушением этого "спокойствия". Вот почему крестьянство с чувством удовлетворения узнает об исключении оппозиции из партии полагая, что этим устраняется угроза его покою. Кроме того, у крестьянства с именами вождей оппозиции, с именами Троцкого и Зиновьева, которые известны крестьянскому населению более, чем кто бы то ни было из вождей, связаны тяжелые воспоминания о периоде "военного коммунизма", как о чем-то кошмарном, что и является прежде всего причиною неприязненного отношения крестьянства к оппозиции, вождями которой являются Троцкий и Зиновьев, имена которые оно не может переваривать. Вот почему крестьянство одобрительно относится к факту исключения оппозиции из партии. В этом акте наиболее передовые элементы крестьянства усматривают поворот политики партии в сторону крестьянства, они уверены в том, что Советская власть, руководимая партией, должна опираться больше на крестьянство, а не на рабочих. Они уверены, что образование оппозиционного блока и исключение его из рядов партии служат доказательством этого поворота.

Редакцию прошу ответить о судьбе моей статьи, если почему-либо она не будет напечатана.

Сдобняк Алексей Федорович. РГАЭ. Ф. 396. Оп.6. Д. 114. Л. 433-436. Подлинник. Рукопись.

Таким образом, деревня в целом оставалась индифферентной к борьбе за власть в высших эшелонах партии. В городе политическая активность была повыше. Критика "левыми" бюрократизма в аппарате, призывы к свертыванию нэпа, улучшению жизни городских рабочих развитию внутрипартийной демократии находили отклики в рабочей среде, особенно в Ленинграде, который больше всего испытывал на себе экономические трудности. Сказывалась также активная пропагандистская работа, которую вели оппозиционеры в первичных партийных ячейках на предприятиях и в высших учебных заведениях, несмотря на противодействие органов ОГПУ и партийных инструкторов, непрестанно разъясняющих "генеральную линию? ЦК. В архивах сохранилось довольно много документов, свидетельствующих о поддержке оппозиции. Вот, например, листовка, распространявшаяся на заводах в 1928 г. явно исходившая из рабочей среды.

ЧТО БЫЛО И ЧТО ЕСТЬ.

Товарищи рабочие, исполнилось 11 лет, как рабочий класс в союзе с беднейшим крестьянством, под руководством рабочей большевистской партии, свергнули Врем. Правительство буржуазии, эсеров, меньшевиков. За время гражданской войны выходцы из буржуазии и разные проходимцы пролезли в разные правительственные учреждения и в партию большевиков (ВКП), крепко там засели. Находившиеся в руководстве правительства и партии бывшие выходцы из буржуазии - интеллигенция и бывшие рабочие обюрократились, оторвались от рабочего класса... Пожелали сами без рабочего класса "строить социализм в одной стране", уничтожили организацию рабочего класса и беднейших крестьян Советы Рабочих Депутатов фабрик и заводов, основную ячейку рабочего государства...

Рабочий класс, низведенный со ступени господствующего класса, стал наемным рабочим, продавая свою рабочую силу социал-бюрократам, которая не меньше, а больше эксплоатирует рабочий класс, жирея за счет его пота. Вместо рабочего государства стали общие территориальные мелкобуржуазные парламенты под вывеской Советов. Фактически власть перешла в руки мелкобуржуазных социал-бюрократов (чиновников), организовавшись в особый класс, прикрывая свое господство и диктатуру над пролетариатом якобы существующей диктатурой пролетариата.

Профсоюзы, лишенные контроля, превращены в трибуны болтунов и обманщиков рабочего класса, помогающие социал-бюрократии эксплоатировать... *

ГАРФ. Ф.1235. Оп.141. Д.147. Л.24-26. Машинописная копия.

* В конце листовки опущены многочисленные призывы к рабочему классу свергнуть власть социал-бюрократов.

Однако судьба оппозиции была предопределена в результате той роли, которую играли в партии новые ее члены и выдвиженцы. На XV съезде ВКП(б) (декабрь 1927 г.) 93 видных оппозиционера, принадлежавшие в массе к большевистской элите старшего поколения, были исключены из партийных рядов. Их место заполнялось новыми партийными деятелями, вышедшими из рабоче-крестьянской массы.

Отношение народа к власти тем не менее унаследовало многое от дореволюционного прошлого, согласно представлению: власть - она и есть власть, какой бы она ни была. Для многих людей власть ассоциировалась главным образом с насилием и принуждением. Они не видели большой разницы между тем, что было раньше, и тем, что стало после революции, рассматривая себя в качестве объекта подавления и эксплуатации. Весьма показательным с этой точки зрения является письмо крестьянина Н.Ф.Еличева из села Макарово Ростовского уезда Ярославской губернии. О нем стоит сказать подробнее.

Мы уже упоминали рубрику "Митинг" в "Крестьянской газете", посвященную 10-летию советской власти. Среди поступивших писем оказалось и это, резко критически оценивавшее политику большевиков в деревне. Как ни странно, письмо было напечатано, породив немало откликов. Одни поддерживали Еличева, другие - осуждали. Так образовался целый пласт писем, касающихся вопросов, поднятых автором и со ссылкой на него. Некоторые из откликов, главным образом осуждающие Еличева, печатались в газете. Еще больше осталось в портфеле редакции. Письмо Еличева - хотя и довольно объемное, затрагивает довольно широкий круг проблем, обсуждаемых в народе, поэтому стоит, видимо, воспроизвести его полностью.

Приветствую всесоюзный митинг, на котором гражданин может высказаться о всем, что он считает правильным и неправильным в управлении пролетарского государства. Я думаю, что не должно быть и речи о цензуре, проще сказать, о зажимании рта. Нужно говорить правду.

Первым долгом я обращаю внимание на вступительную речь председателя митинга Михаила Ивановича Калинина, в которой он задает вопрос: кто может сказать, что при царе было лучше, чем теперь. Если найдется такой жалобщик или плакун, то пусть выступит на нашем митинге.

В этой речи тов.Калинина звучит что-то властное - не приглашение на митинг, а вызов: "А ну-ка, поплачь". Таких вызовов не надо. Одно слово - власть" часто ставит народ втупик. Если спросить бывших белых, то они наверно скажут, что и Деникин их спрашивал: "А ну-ка, скажи, какая власть лучше - у нас или у большевиков"?

И люди, чувствуя над собой власть или "а ну-ка, поплачь", воздавали власти божескую почесть, проклиная в душе всякую власть. Ведь всякая власть - насилие, а если насилие, кто же доволен ею? Поэтому я предложил бы товарищу Калинину его слова "кто скажет, что при царе было лучше, найдется ли такой жалобщик или плакун, выходи", - взять обратно. Эти слова могут отбить желание высказать правду, они дают торжествовать карьеристам и подлизам, а угнетенных заставляют молчать.

Я должен сказать, что при царе было гораздо лучше поставлено торговое дело и сбыт сельскохозяйственных продуктов. Там была конкуренция, там крестьянский рубль шел таким же как и торговый рубль, а не полтинником, как теперь.

А теперь что? Кооперация при довоенном времени на наибольшей высоте, в особенности сельскохозяйственная. Она имела заводы, подъездные пути, пароходы, она имела заграничные конторы. Она снабжала семенами крестьян за 10 процентов в год, а теперь сельскохозяйственный банк наживает по 100 и более процентов. Он покупает у крестьян семенной ячмень по 90 и 95 коп. 16 килограммов, овес - по 1 руб.15 коп. - 2 руб.30 коп. за 16 килограммов. Что вы на это скажете?

А сколько наживают тресты и синдикаты? Наша народная крестьянская сельскохозяйственная кооперация убита в корне. Да и вообще вся кооперация убита. Вместо нее поставлены два государственных приказчика самого буржуазного уклона: заготовительный - заготовить почем прикажут, и распределительный - почем укажут. Наша же печать ежедневно воспевает гимны росту кооперации, ее силе над частником, а на деле этого нет и быть не может, как нет и самой кооперации.

В трестах и синдикатах члены правления получают не ниже 500 рублей в месяц жалованья плюс к тому проездные и суточные, не считая процентов на паевой капитал. Тресты Украины имели одних членов ревкомиссии 1255 человек и получали они содержания по 117 рублей в месяц на каждого члена ревкомиссии. И это за два или три дня работы в месяц. А раз крестьянина может сосать каждый и безнаказанно, при этих условиях почему и зайцу не попробовать медвежьего ушка, как сказал Крылов. Тут и мельник вместо 4-5 копеек с 16 килограммов стал брать 15 копеек. И кузнец вместо обычных 10 копеек стал брать 35 копеек с ноги на ковку. Тут и сапожник вместо обычных 5-6 рублей стал брать за сапоги 15-20 рублей. А сырье и сельскохозяйственные продукты стоят на довоенном уровне.

Кто скажет, что в моей речи что неправильно? Зачем красить ворону павлиньими перьями" Не ошибся Некрасов, сказавший еще в 70-х годах: "Укажите такую обитель, где бы русский мужик не стонал". И он стал стонать еще больше.

Теперь я коснусь сельскохозяйственного налога, который воспевают все газеты, что и он мал, и так аккуратно разложен, что едва ли где есть такой правильный налог, как у нас.

Ведь мы все помним лозунг - "Вся земля трудящимся". Так и сделано. Отобрали у помещиков, отобрали в том числе и выкупленные нищенские наделы у крестьян в государство. И все это обложили легоньким налогом: культурные селения, применяющие изысканные семена, увеличивающие урожайность своих полей лишней работой, облагаются по 75 рублей с гектара, а некультурные хозяйства, а равно предпочитающие побочный заработок земледелию, и крестьяне, находящиеся близ городов и фабричных поселков - платят 30-40 рублей с гектара.

Правильно это или нет? Пусть кто выскажется. Перехожу к сельскому хозяйству. Насколько припоминаю, в довоенное время было в России около 32 миллионов лошадей, - а теперь их около 15 миллионов.

Крупного рогатого скота у нас большой недостаток; не успели мы еще дойти до довоенного уровня процентов на 20, как вновь в 1925 и 1926 годах пошли на убыль.

Читатели "Крестьянской газеты" наверное помнят доклад одного агронома Московской губернии, в котором он объяснил, что в губернии рогатого скота убыло за год 20 процентов. Дальше наш представитель ярославского губисполкома, тов. Сенцов, на докладе во ВЦИКе 27 декабря 1926 года объяснил, что по Ярославской губернии убыло за год рогатого скота 10 процентов.

Убыль рогатого скота понемногу отнимает от земли самое драгоценное удобрение - навоз. В общем у нас кладут не более 3 тонн навоза на гектар, между тем как за границей, в Германии, Дании, Бельгии и Голландии, кладут 36 тонн на гектар. Кроме того у них во много раз шире развито минеральное удобрение.

Все это доказывает нашу бедность. И поэтому власти надо смотреть на крестьянство не как на кошелек-самотряс, а как на что-то дорогое, которое находится в расслабленном состоянии.

Между тем льются речи, почти приказы, что надо увеличить урожайность с гектара в пять раз и более. Думают ли те люди, что говорят?

Что же мы дадим Октябрю? Неужели одну бумагу, изукрашенную всеми благами рога изобилия, которую кто и пишет, тот сам стыдится?

Н.Ф.Еличев

Крестьяне о Советской власти. Составители Я.Селих и И.Гриневский.

М.-Л. 1929. С.198-201.

Естественно, что взгляды автора во-многом проистекают из чтения тех же советских газет, центральных и местных, в основном материалов критического плана. Однако они все время сопоставляются с фактами реальной жизни, которую автор знает не понаслышке и умеет обобщать их. Можно упрекать Еличева за то, что он слишком уж большой упор делает на то, что, возможно, было свойственно только его губернии. На этом, кстати, основана большая часть критических откликов на письмо. Вот, например, письмо крестьянки М.В.Киселкиной из деревни Волошко Полновского района Лужского округа Ленинградской губернии от 11 октября 1927 г.

Приветствую Всесоюзный крестьянский митинг, посвященный десяти годам Октябрьской революции и одновременно хочу ответить на неправильные доводы о советском строительстве и о кулацких взглядах гражданина Еличева в своем докладе, помещенном в "40 "Крестьянской газеты".

Еличев говорит: "При царе было лучше, что сбыт сельскохозяйственных продуктов и рубль крестьянский шел как и торговый". Мне помнится, что мы крестьяне в царское время, наверно, таким как Еличев тоже за бесценок отдавали свои продукты, как-то: теленка купят за 2 рубля 50 копеек. Масло коровье 8-10 рублей пуд. Яйца по грошу, а то и дешевле за штуку, и Еличев, может быть, имея средства выдерживал свой товар и его рубль равнялся с торговым. Потом Еличев указывает на высокую зарплату синдикатов и трестов, а не указал тех громадных средств, которые тратились напрасно при царизме на высшее духовенство, дворянство, а также многих других, а Советское правительство платит высокие ставки, учитывая работу каждого. Потом Еличев говорит, что крестьянина сосут со всех сторон. Так это тоже неправда, потому что у нас только один сельскохозяйственный налог, да страховка, и то с каждым годом они уменьшаются, а неимущий и совсем освобожден. При царизме же с недоимками, да с податями век было не рассчитаться, и к тому же, кто был беднее с того-то вот и высасывали последнее. Еще Еличев говорит, что на мельницах берут за размол зерна за пуд 15 копеек, а при царизме брали 4-5 копеек. У нас же в данное время берут за один пуд зерна за размол 5-6 к. В кузнице, он указывает, что за ковку одной ноги теперь берут 35 коп. и здесь он неправ. Я сама водила лошадь ковать и с меня взяли только по 10 копеек с ноги, как и при его хорошем царе.

Теперь хочется сказать в заключение и про нашу деревню, как она стала неузнаваема за десять лет революции. При царизме она наполовину была с черными избами, а теперь все 45 домов с белыми печками и новой надворной постройкой. Также 3 года как перешли на семиполье. Три поля уже с клевером около 30 десятин с помощью агронома и также семена клевера получили через кредитное товарищество, став его членами. Осушили около 8 десятин покоса, прорыв канавы, улучшили дорогу. А также в прежнее время была половина дер[евни] безлошадных, теперь же завели молодых лошадей, а то имеют 1/3 часть по паре, безлошадных только два дома. Улучшаем рогатый скот и свиней. Школа в нашей деревне открыта только с Октябрьской революции, а также лик. пункт был 2 года и теперь неграмотных в нашей деревне почти нет, только те старики, которые сами не хотели научиться. Также у нас уже 5 лет открыт красный уголок и два года открыты детские ясли. Вот на этом я и заканчиваю свое слово.

М. В. Киселкина

РГАЭ. Ф.396. Оп.5. Д.210. Л. 95-96(об). Подлинник. Рукопись.

Как видим, при попытке свободно высказать свои взгляды Еличеву сразу же был навешен ярлык "кулака", причем вне всякого нажима сверху. Подобная нетерпимость была свойственна большинству людей того времени, впитавших атмосферу острого социального противоборства. Однако мы обращаем внимание на первую часть письма Еличева, где изложено его кредо: всякая власть - насилие, а если насилие, кто же доволен ею? Думается, что подобное отношение также было весьма типичным для народного сознания. Как и в первые годы советской власти, среди документов встречается немало писем-проклятий в адрес властей и призывов "долой", исходивших от людей разного круга. Число таких писем к концу 1920-х годов значительно увеличивается. Вот, например, анонимное письмо от 13 августа 1928 г.

Матушка, "Крестьянская газета", передайте проклятие тиранам и мучителям и всей советской власти Рыкову, Калинину и всей его своре, проклятье вам от всего трудового народа, проклятье вам, человекоубийцы, от трудового крестьянства, вы отняли у труженика его землю и отдали лодырям, которая у лодыря запустевала, нас же тружеников изгнали в болото, но мы и в болотах прели свои животы и калечили своих детей, предчувствуя голод, все отняли у нас хлеб, вы отняли у нас скот. Когда мы, усталые от дневного труда, едем в ночное со своей лошаденкой, ваши банды вырезают наши семьи. Вы со своими бандами жиреете нашим трудом, мы же голодные не в силах продолжать наш тяжелый труд. О, человекоубийцы, набили вы свои брюха народной трудовой кровью. Недалеко то время, когда она польется обратно. О, живоглоты, вы рубите тот сук, на котором сидите. Недалеко то время, когда полетите и сами вниз головой. Как начался свет, не было таких злодеев, какие вы злодеи. Мы, труженики, дальше не в силах терпеть, мы видим, что вы нас ведете к гибели, но лучше мы с честью погибнем, чем позорно жить будем. Самая голодная губерния оправдывает сама себя. Если бы вы только знали, что только труженик крестьянин кормит все живущее на свете. Бандиту, разбойнику, лодырю устроена жизнь при советской власти. Заспанные и ожирелые приходят они в нашу кооперацию, забирают они наши продукты, а наши исхудалые и изнеможденные жены, простоя полный день, идут с пустыми руками. Китайский трудовой народ спасла Япония, а нас спасает благородная Англия и достойнейший пан Пилсудский во главе с господином Чемберленом. Проклятие вам, еще раз, тиранам, ворам, взяточникам и разбойникам всего трудового крестьянства. Вы, злодеи, поустроили под видом яслей и в них на десять малюток ухаживают за ними 5 проституток, которые так жиреют с заведующими и с учителями и носят на дом по мешку хлеба чуть не каждый день, а мы с утра до поздней ночи работаем на своих полях. Это не ясли поустроены на наш тяжелый труд, а бардаки. Разве не нашим трудом вы живете" Мы первый [кусок] отдаем вам, второй кусок отдаем вашим бандам и лодырям, и оставшийся третий кусок вы грабите, у нас отбираете. Зачем же вы заставляете нас, голодных, работать на вас, зачем же вы, как звери, набросились на того, кто вас кормит, окаянные вы мучители. Вы пошлите открыто свои банды и перестреляйте нас, нам легче умереть сразу, чем стра дать долгое время.

Письмо от всего трудового крестьянства. РГАЭ. Ф.396. Оп.6. Д.114. Л.631-631(об). Подлинник. Рукопись.

Автор, как видим, в злобе и раздражении поливает грязью не только вождей, но и всю политику советской власти в деревне. А вот выдержка из листовки, распространявшейся на одном из заводов Москвы, приведенная в информационной сводке ОГПУ за 1926 г.: "Долой сокращение рабочих и служащих, долой налог с крестьян. Долой новое буржуазное правительство, долой жидов и коммунистов."25

Конечно, далеко не все письма в адрес руководителей государства были бранными. Со всех трибун и со страниц газет людей уверяли в том, что власть народная, действует и мыслит только в интересах народа. Интересные рассуждения на этот счет содержатся в обширном письме И.Г.Шокина из села Румянцева Жадовской волости Карсунского уезда Ульяновской губернии от 10 октября 1927 г. которое мы приводим не полностью.

... [Спросите:] почему вы еще живы" и получите ответ: потому что мы теперь вынуждены вдвое больше работать, похуже одеваться, не есть своего же мяса и по праздникам белого хлеба. Но спросите их: Какая власть лучше - царская или советская? И получите единогласный ответ: только советская. Почему же" - удивленно спросите вы. Потому, -скажут вам, - что Советская власть наша, из нас, мы видим, что она из всех сил стремится устроить жизнь трудового народа лучше, только на правильный путь никак не нападет, а ищет, мы видим, что ищет день и ночь, и мы верим, что найдет, сама жизнь укажет. Я думаю, что передовые крестьяне-культурники помогли бы в этом своим советом, да ведь беда то в том, что говорить-то вам то, что Вам не нравится, нельзя: Вам-то еще вверху можно, а вот здесь на волостном или уездном собрании, попробуй, особенно если ты хороший хозяин, развит и беспартийный. За это тебя сейчас же за шиворот и в ГПУ, а если ты партийный, то перо под хвост, и летит из партии, как паршивый элемент. Так и не сможет правдивый, любящий свою власть и братьев крестьян человек, попасть на тот съезд, на котором вы услышали бы его. Вот почаще бы такие митинги, да "начистоту". Это, пожалуй, было бы подельнее больших, одно только гимны поющих съездов.

Нечего хвалить и с/х налог, который по-детски восхваляют все газеты. Тут какое-то противоречие правительства самому себе: с одной стороны - оно из всех сил кричит: поднимайте сельское хозяйство, сделаем страну цветущей. А с другой стороны - с налогом: раз мол вы поднимете его настолько, что станете зарабатывать больше ста рублей на едока в год, то четвертую часть вашего заработка мы у вас отнимем. А заработаешь ли, спрашивается, на земле столько, чтобы утрача четвертой части заработанного была выгодным и кроме того ты будешь кулак, тебя будут травить как волка. Говорят, что это делается для того, чтобы из крестьян не получилось опасных богатеев. А ведь можно ли, в особенности на земле, да еще теперь, когда хлебный рубль ниже товарного вдвое "от трудов праведных нажить палат каменных" и наживали [ли] их кто-нибудь и когда-нибудь собственным трудом. Если бы и на самом деле часть крестьян при большей прилежности стала бы получать доход, превышающий потребности необходимого расхода, то разве это нужно не допускать, разве это опасно, разве эти излишки крестьян положить в сундук - нет: его ведь тоже тянет к свету: к газете, к книге, хочется учить детей, хочется передышки от каторжного 20-тичасового труда, для того, что в этот отдых-то почитать как надо сеять хлеб, хочется более и более культурно поставить свое хозяйство за счет сказанной экономии, и другим он невольно тогда покажется. Вот тут-то и будет действительная польза всем: и ему, и бедняку, и государству. Одним словом, этот закон в расшифрованном виде сводится к следующему: "мы стараемся, чтобы вы крестьяне поправились, только этого мы вам не позволим"...

... Деревенские партийцы, за редким исключением, пожалуй, точь в точь опричники, творящие безнаказанно произвол и насилие, скрытое под видом усердия и охраны народных интересов и власти, тогда как на самом деле это те же контреволюционеры - разрушители того, что из сил выбиваясь, строит центральная власть. В уезде партийцы уже совсем другие, а губернские отличаются от деревенских как небо от земли. Я работал в селе, уезде и губернии по выборам все 10 лет и знаю, что в губернии говори партийцам правду и они тебя еще более уважают и ценят, а в деревне - не пресмыкайся перед ними или обличи одного, то он всю свою деревенскую братию на тебя направит и в конце концов, как ты не вертись, а под суд попадешь или будешь оклеветан, и хотя будешь после оправдан, но ты уже осрамлен - инвалид.

И наконец, последнее: побывайте инкогнито на сельских сходах и вы услышите, как подмазывающиеся и карьеристы в своих речах, по моему подсчету на 3% из всех слов говорят: "Ваши кулаки, кулачье", а на самом деле в деревне вовсе и нет ни одного.

Понятно, тут уж и середнякам приходится принимать эти комплименты на свой счет. Что это по-вашему такое? По-моему, это публичное хулиганство. А газеты? Прочтите любую и в каждой найдете: "Кулакам дали отпор", "кулачью дали лес", "предсельсовета или лесничий заодно с кулаками" и т.п. а спросите письмом у этого села: "Сколько у вас кулачья" и вам ответят: "Пока ни одного". То же ни одна газета не обойдется без того, чтобы не поиздеваться над религией. Это уж есть не публичное хулиганство, а "хулиганство на весь свет". А ведь гораздо лучше было бы, если бы пролетарское государство было примером вежливости: разве нельзя подобрать вместо слова "кулак" другое, не обидное слово, например, заменить словом "зажиточный". Да и то в деревне разница зажиточного от бедняка заключается в том, что он поприличнее одевается и обувается, читает газеты, не пьянствует. Есть, конечно, очень бедные крестьяне и вдовы. Словом я предлагаю слово "кулак" изъять вовсе из употребления, так как оно стало считаться ругательским...

Итак давайте все ненормальности и трения, имеющие место в нашей союзной семье, чего бы это не стоило, устраним. Это сольет всех в одно общее богатырское тело, которому уж не будет страшен кулак иностранный.

РГАЭ. Ф.396. Оп.5. Д.210. Л.1212-1216. Подлинник. Рукопись.

Письмо примечательно тем, что ярко отражает издавна свойственный "низам" стереотип в отношении к власти. Власть наверху - самая справедливая: она может выслушать, может исправить то, что делают местные начальники, творимый ими произвол, беззаконие, "найти верный путь", который почему-то никак не находится. С этой точки зрения интересно "заявление губернии и уезду", составленное крестьянами села Станового Поныровского района Курской губернии и посланное ими в "Крестьянскую газету? 4 марта 1928 г. Описывая свои беды и мытарства, связанные с действиями местной администрации - "вредителей, которые мешают строить новую жизнь", крестьяне просят "высоких начальников" разобраться и наказать виновных. "Только просьба разследовать это дело нужно так, - заключают они, - чтобы не приезжал какой-нибудь милиционеришко, как это часто бывает и ведет дознание, пляша под дудочку предсельсовета, а нужно в крайнем случае, если с губкома с чисто революционным духом и собрать сход и тут же вести допрос, чтобы устроить как страшный суд. Если не так, не с губкома, так хотя бы на аэроплане спуститься комиссии мимолетом и сделать это, чтобы каждый крестьянин понял, что Советская власть не хочет вредителей в своей стране держать, она хочет чисто пролетарского духа и чисто сердечного дела".26

Известно, что сами высшие руководители зачастую подыгрывали этому настроению, поскольку все трудности и недостатки можно было списать на низшие звенья управления, на искривление ими "правильной линии" партии и государства. В те годы руководители любили подчеркнуть свою близость к народу, говорили нарочито простым языком, рядились в сапоги, косоворотки и т.д. Иногда это производило впечатление, иногда - нет. Надо думать, каким сюрпризом стало бы для "всеукраинского старосты? Г.И.Петровского, который придавал очень большое значение внешней демократичности, любил подчеркивать свое рабочее прошлое, прочти он письмо Я.Ю.Степанова из деревни Ново-Николаевка Лисогорского района Первомайского округа УССР, написанное 19 июня 1928 г. и наполненное издевательскими нотками по поводу "всеобщего равенства в стране Советов". (Публикуется с сохранением правописания оригинала).

Гражданин Григорий Иванович Петровский!

Ты принял власть Всеукраинского старосты. Это, правда, великое со стороны твоей достижение перед рабочим и крестьянином. Этим достижением надо было бы гордиться. Такого достижения вряд ли кто из нас многих миллионов таких же как я сможем достигнуть. Но ты, друг, наверное уже и забыл, что ты такой же как и мы, не так ли" Есть, правда, разница между мной и тобой, что ты рабочий, а я крестьянин, вот какая разница. Я говорю, что ты забыл. Это, друг, видно вот из чего. Ты стал так угнетать крестьян, что просто ужас. Не совестно ли это тебе? Подумай, кого ты угнетаешь? Кормильцев своих - строителей государства и тех, кто на своей собственной спине поднес тебе красный герб нашей Республики. Подумай и скажи, что да, крестьянство надо поддержать, потому что это есть та трудовая масса, без которой не то что человек не существовал, а даже и те микроскопические животные и насекомые какие только живут на земле. Если же ты подумаешь и скажешь, что это несправедливо, то это будет лишь только гнусность с твоей стороны, которая в дальнейшем решила уже наказать самой природой, а именно- голодом. А в этом году он будет неизбежно. Хотя ты, собственно, навряд ли тогда что-либо будешь разбирать. Ведь сытый голодного не понимает. Ведь ты будешь обеспеченный всем чем только захочешь, а бедные люди, что они будут делать без хлеба. В 1921-1922 годы прожгло все как огнем. Народ погибал как мухи в ноябре. Это же было при твоем троне. Может быть ты это забыл, так вспомни.

Мне, собственно, кажется, что ты сидишь в центре города Харькова* и абсолютно не знаешь, что даже делается на полях с посевами, с крестьянскими хозяйствами. Идут ли они к улучшению или же к разорению. Так, слушай, я тебе расскажу, я живу ближе к этому и может ты будешь помнить и скажешь тому, кто в газету пишет, что крестьянское хозяйство поднялось на 25 % выше уровня довоенного времени, что он нагло врет. Этого еще нет, и навряд ли когда-либо может быть. Я не могу скрыть от тебя сейчас ничего, я хочу рассказать тебе все. Крестьяне живут из пустого в порожнее, то есть, старое разоряется, а нового нет за что справить. Может быть улучшится хозяйство от насильно наделенных облигаций Крестьянского займа, с которых более половины нет чего выплатить, то за это не скажу. Одно только знаю, что это интересная комедия - облигации укрепления крестьянского хозяйства. Но разве вы этими облигациями укрепляете хозяйство? Вы разоряете его. А именно, для того чтобы мне выплатить все облигации я продал все, чуть ли не последнюю рубаху. Денег нет, где купить ее обратно? И теперь хожу голодный и чуть ли не голый. Вот как у вас стоит вопрос о поднятии крестьянского хозяйства.

А может быть, что некоторые из вас хотят этого" Может быть некоторые хотят надеть царскую корону? Так скажите прямо, зачем скрывать. Я думаю, что ничего не должно быть скрыто. Ведь мы все равны. Ведь мы все на своих спинах вынесли и голод и холод, и все чуть ли не смертные невзгоды Революции. А раз так, то почему же мы не живем одинаково, ну хотя бы я с тобой? Скажи же, когда я и многие миллионы трудящихся как я сможем жить свободно, без гнета, как в свободной стране? Ты, наверно, скажешь в социализме, потому что власть стремится к тому. Не так ли" Этого, друг, не будет, а если вы вздумаете сделать пробу, то помрем все с голоду. Никто из нас, даже не исключая и тебя, жить на земле в социализме ангелом не сможет. Вот я тебе поставлю пример хороший. Ты лично можешь решить. Приди к себе на квартиру и скажи жене: "Ну, жена, собирай свое барахло, передавай такой-то коммуне, и сама с детьми идите туда работать и получайте оттуда все : корм и одежду, конечно, в очередь". Что же жена на это скажет? А она есть верховный судья. Да и ты первый, если не ошибаюсь, что стоишь за социализм, так же не захочешь работать в социализме. Почему? Вот почему. Ты в настоящее время, наверно, сидишь, получивши мое письмо, за столом, кушаешь и пьешь самое лучшее, что только имеется в СССР, а я далеко от тебя наработавшись до изнеможения, покушал печеную картошку с луком, и пишу тебе это письмо. Захотел бы ты поменяться со мною. Правда нет? Это друг одно.

Другое вот что. Ты чистый, выбеленный, весь как с иголочки с очками на носу. У тебя костюм из сукна, сапоги из шавра, на грудях шелковый галстук, а я в подраной ситцевой рубахе, босой и чуть ли не голый ожидаю от тебя лучшего. Не знаю, могу я дождаться. Можешь ли ты и в другом сравняться со мною. Можешь ты взять меня за руку как отставшую овцу и сказать: "Пойдем друг в социализм". Правда нет? Тебе саромно [срамно] будет, так же как и мне приблизиться к тебе в таком наряде, какой я ношу. А мы ж ведь люди, как у тебя, так и у меня одно сердце и одна человечья кровь.

Но это еще не все для социализма. Ты в Харькове занял хорошую квартиру с мягкой обстановкой и представляешь из себя власть народов и за что получаешь неограниченное жалование, а я со своей семьей живу в старой глиняной халупе, в барахле ходим в нем же и спим, что заработаю то все на власть Советов отдаю, а сам остаюсь рад, как говорится, куску насущного хлеба, а хозяйство все поднимается на минус с каждым годом. Правда, за прошлые четыре года при введении новой экономической политики крестьянство поднялось. Отчего видно и государство также начало подниматься. Что же вы делаете в настоящем году, что вы впереди уже ожидаете? Ведь вы обездолили крестьянство. На что же имеется надежда? Ведь вы в деревнях имеете в настоящее время без исключения самих врагов, да еще голодных, а вы проводите социализм. Что же моя жена скажет видя твою жену в роскошном наряде, разъежающей в хорошем автомобиле, держа на руках собачку на цепке, а моя вся в глине за работой света не видит. Подумай могут они быть в социализме вместе? Ни за что. А они же равны, разве только что ты Всеукраинский староста, а я простой хлебороб. Ну перестанем упрекать один другого за несправедливости.

Начнем говорить об устройстве Республики. Вы устроили Волховстрой и строите Днепрострой, везде и повсюду провели электрификацию. Ну что все устроено для города, т.е. для вас. Что же вы сделали за 10 лет для деревни" Абсолютно ничего. Скажешь, что мы дали крестьянам даром землю. Это справедливо, только не все. Не вы дали крестьянам землю, а крестьяне вам дали власть, чтобы вы крестьянами управляли и заботились о них. А вы, правда, позаботились. Для себя устраиваете лучшее благополучие и удобства, а с крестьян последнюю рубаху сняли. Вы себя обеспечили 7-часовым рабочим днем, а за крестьянина забыли, что он работает цельные 18 часов. Как же ты можешь приятеля иметь на селе" Может быть пчела приятелем насекомому, которое забирает у нее весь мед? Никогда. Если же крестьянин имеет что-либо хорошее, ну, предположим, хорошую молотилку, мотор или же трактор, так власть отбирает и передает коллективам для разорения. Может от сего подняться хозяйство и есть расчет трудовому крестьянину работать? Нет.

В своем заключении я могу сказать: "Подумай, друг! Ты, наверно, немножко будешь серчать, ну что же надо, и поверните законность, ту которая была проведена товарищем Лениным как благоразумным человеком, то есть введите обратно новую экономическую политику, иначе провалите всю его трудную работу, а жалко же возвращаться к тому, что было, не так ли" Ну что же надо, иначе погибнет весь новый строй молодой Республики."

Степанов Я.Ю.

РГАЭ. Ф.396. Оп.6. Д.28. Л.64-65(об). Подлинник. Рукопись. * Харьков - тогдашняя столица УССР.

Нельзя сказать, что подобные письма-обличения, сопровождаемые неверием в цели и задачи партийного руководства и призывами придерживаться новой экономической политики, которая все больше идентифицировалась с Лениным, шли сплошным потоком, но они были. Их количество увеличивалось по мере нарастания трудностей. Появляются письма, содержавшие угрозы в адрес властей, как например, письмо крестьянина А. Григорьева из деревни Морщаково Оленинской волости Тверской губернии от 4 июля 1928 г.

Не поставить ли нам вопрос перед правительством СССР, редакция "Крестьянской газеты"?

Правительство Союза СССР только и пользуется лозунгом: "Пролетарии всех стран, соединяйтесь". А в жизни, особенно среди крестьян, нет Советской власти, а только идет дело не так, как пишут правители: "строим социализм", а наоборот, полный бюрократизм. Сама верховная власть вся состоит из мошенства, а низам и вовсе суждено. Крестьянин так закабален, что лучше бы каждый согласен быть крепостным и работать на барина. По крайней мере, каждый бы знал, что он работает и зарабатывает без всяких обманов.

Почему-то Вы пишите о чужих безработных, а в своем Союзе не видите тысячи безработных и [еже]дневные жертвы, получавшие[ся] на биржах от давления толпы как в Москве, так и в Ленинграде и других городах. И хотя вы это все укрываете, но крестьяне все знают и видят, как хороша Советская власть. Каждый крестьянин, кто читает газету и читал письмо товарища Еличева, все как один одобрили его справедливые слова. Сейчас в каждой деревне только и есть слухи о скорой войне. Довольно мучать крестьян. Раз вся власть основана на взятках и обмане, то никогда не будет мужику хорошей жизни, а правительству это и хорошо...

Зачем выбросили из партии работников Троцкого, Каменева, Зиновьева и других"* А потому, что они не способны плутовству. Вы думаете, так и ладно. Троцкий весь фронт держал и все его пропало. Нет, он свое обратно все возьмет, а вам крах предлагаю, прикрыть хлебное вино, чтобы не обдирать крестьян.

Прошу не обращать внимание как на контра власти. Я чистый пролетариат, которого не поддерживают, а хуже закабаляют в кооперации. Членами только те, у кого деньги есть на взнос, а у бедняка деньги бывают редко. Жалко смерти товарища Ленина, рано помер, не довел дело до конца. Так вот товарищи-правительство, не полагайтесь очень на крестьян в случае войны. Ни один не скажет, что охотно пойдет защищать советскую власть. Хлеба нет и за 10 рублей, куда что девалось, а наш хлеб едят Англия, Франция и Германия*", а крестьяне сиди по неделе голодные.

Прошу обратить самое серьезное внимание на крестьян, иначе провалите.

А. Григорьев

РГАЭ. Ф.396. Оп.6. Д.114. Л.747-748. Подлинник. Рукопись.

* Оппозиция не выступала в качестве защитника крестьянских интересов, скорее наоборот, призывая усилить нажим на деревню для форсирования индустриализации. Здесь скорее имеет синдром идентификации себя с "гонимой стороной".

** Реакция крестьянина на политику правительства, связанную с увеличением экспорта хлебопродуктов, чтобы получить средства на нужды индустриализации.

Но все же, пожалуй, как и раньше, до революции, самое большое число писем посвящено жалобам и критике действий местных властей, бюрократизму и произволу в учреждениях, теперь уже советских. Большинство руководителей в них назначались на свои посты сверху партийными комитетами и состояли из коммунистов-выдвиженцев. Назначенчество очень быстро утвердилось как принцип партийной политики, что отметил в свое время Троцкий, выдвигая программу "нового курса": "Даже в годы военного коммунизма система назначений не составляла и десятой доли достигнутого ее [ныне] размера".27

Поведение назначенца зачастую определялось формулой: я получил власть и ответственен только перед тем органом, который мне эту власть вручил, а перед рядовыми партийцами я отчитываться не должен. Система назначенчества внесла размежевание в партийную среду, высокомерие и чванство старших по должности, чинопочитание и угодничество младших. Одновременно распространились склоки, дрязги, взаимное подсиживание. Принятое в партии обращение на "ты" постепенно сменяется на более официальное "вы" по отношению к начальству. Среди жалоб рабочих, зарегистрированных органами ОГПУ за 1926 г. есть, например, и такая: "Красные спецы хуже частного хозяина, они, проходя мимо, никогда не здороваются, а хозяин разговаривает и подает руку."28

Отмечается появление номенклатурной солидарности, презрительного отношения к беспартийным. Местные начальники из коммунистов фактически саботировали партийный лозунг "Лицом к деревне!", политику выдвижения крестьян в Советы. Как сообщал уже упоминавшийся ранее И.Васильев, они "не могут понять, как это у меня будет заместитель беспартийный крестьянин."29 Он же отмечал растущее вмешательство укомов партии во все дела, мелочную опеку, подавление всякой инициативы. "Крестьяне задают вопрос: будут ли нынче присылать председателя ВИКа из города, или сами будем выбирать? Даже при условии выборов просят убрать из волости организатора [укома] партии. Если он останется, так выбирай не выбирай, а все равно самостоятельности не будет у нас."30 Уездные органы покрывали некомпетентность, злоупотребления властью местных руководителей, "мотивируя это тем, что некем заменить", осуществляли "нажим на правооохранительные органы в защиту "своих" или наоборот "борьбу с чуждыми элементами"".31

Растущее недовольство людей вызывали привилегии, а также беззакония, произвол, творимые руководителями, распространенное среди них пьянство, моральную и половую распущенность и т.п. Часто это происходило у всех на виду, поскольку тогдашние "ответственые работники" были более бесхитростными и еще не поднаторели прятать концы в воду и избегать посторонних глаз, как это часто делала впоследствии номенклатура. Тем не менее уже в то время они находили возможности устраивать себе официальные и неофициальные преимущества, ловко обходя разного рода ограничения.

Обстановка нэпа, образ жизни "новых капиталистов" не мог не воздействовать на усиление материального интереса в среде руководителей. Слово "растрата" было в двадцатые годы у всех на слуху. Многие ответственные работники в советских, профсоюзных и кооперативных учреждениях запускали руки в государственный и общественный карман в целях личного обогащения. Возникла страсть к приобретению имущества. Отдельные руководители, разведясь со старыми женами, искали себе новых среди дочерей нэпманов, оформляя на них покупку домов и незаконно присвоенные средства. Многие документы свидетельствуют о распространенности такого явления, как взяточничество.

Коррупция шла бок о бок с пьянством и развратом. О распространенности этих явлений среди коммунистов свидетельствуют материалы партийных проверок и чисток. Как сообщала Терская Контрольная комиссия, "пьянством заражены все ответственные работники, форма его переходит все границы -дебоши, скандалы и раскатывание с проститутками. Пьянство проникло дальше... в комсомольскую среду".32 Сообщалось, что уполномоченный Всеработземлеса в Курске увольнял всех женщин, не согласных вступить с ним в половую связь.33

О тех же явлениях рассказывает множество писем. Вот, например, письмо И. Ф. Голобородько из поселка Лугового Ивановского района Мелитопольского округа Екатеринославской губернии, полученное 4 мая 1925 г.

Известный смотритель

Прочитывая строки "Крестьянской газеты", мне пришлось прочесть строки из речи т.Сталина о подготовке Коммунистической партии к чистке в 1925 г. каковая уже прошла и все замеченные лица в дурных своих поведениях выброшены. Выброшено много негодных элементов, но много еще и осталось в глухих закоулках деревень или хуторов, каковых не заметил глаз центров, а может его видит глаз крестьянина. Крестьянин их видит всех наперечет, он их знает, потому что крестьянину приходится с ними иметь дела. Крестьянину приходится дать удатку [взятку] да еще напоить самогоном. А написать заявление он боится на него, да вообще они, узяточники, прекрасно знают мнение крестьян. И если какие дела ведутся грязные, то знают с кем.

Я, крестьянин поселка Лугового Ново-Михайловского сельсовета Ивановского района, Мелитопольского округа. Екатеринославской губ. Кудинов", выясняю следующее.

В совхозе Гофельда Мелитопольского окр. Екатеринославской губ. есть смотритель совхоза, каковой присматривается к самогону, а не за совхозом. Смотритель - т.Тихон Григорьевич и жена его Александра Сидоровна Шумякины. По их словам, будто партейны. Но самогон пьют до невозможности. Даже в 1923 г. На 1924 г. Шумякины дали трубу для варки самогона одному арендатору Ив. Горе с условием, чтобы Гора сварил с своей муки им самогону в 1925 г. На масляной т.Шумякин в [у] своих арендаторов Диковцев пьянствовал три дня. На третий день ночью приходит на другой хутор Нейфельда пьяный и с наганом в руках. Начинает ломаться, ругаться по матерному в [на] Чередника Павла Гордеенка, спрашивает самогону. Гордеенко, не имея самогону, отказал. За ним прибежали в розыске его сын комсомолист с винтовкой и арендатор Иван Кривородько, чтобы забрать, то он отказался с ними идти. А начал спрашивать в [у] П.Гордеенка девок. Но в хуторе Нейфельда девок нет, так что шумякинин замах остался без последствия и он пошел к арендатору Трофиму Гречке, в [у] какового на хозяйстве была невеста, и забрал на печку и спал до утра...**

Мы, арендаторы, просим редакцию "Крестьянской газеты" убрать негодного элемента от нас, ибо нам надоело слушать выражение Шумякина к арендаторам: кулаки, бандиты, паразиты и т.д.

В чем и подписуюсь - прохожий и ночевавший на хуторе Нейфельда

И. Ф.Голобородько.

РГАЭ. Ф.396. Оп.3. Д.263. Л.25-25(об). Подлинник. Рукопись.

* Автор письма выступает как бы от лица арендующих землю в упоминаемом совхозе.

** Опущена часть письма, рассказывающая, каким неумелым показал себя Шумякин при

молотьбе зерна.

По наблюдениям партийных работников "большей частью пьют бывшие рабочие и крестьяне, занявшие в годы гражданской войны и сейчас ответственные посты, но которые по своему возрасту и состоянию здоровья не могут учиться, считая, что через некоторое время они будут оттеснены на второй план."34 И, как говорил один рабочий: "Коммунисты пьянствуют, главки устраивают кутежи, почему же рабочему не пить""35

Коль скоро росло количество учреждений и число занятых в них людей, то создавалось впечатление о повсеместной "порче" аппарата по сравнению с годами революции и гражданской войны. Как говорилось в одном анонимном письме в "Крестьянскую газету" от 30 августа 1928 г.: "Набрали в партию всякой своры. Я наблюдаю все время и все хуже. В 1917 году лучше были люди, были и плохие некоторые, но мало, а сейчас все хуже: все карьеристы и пьяницы, лишь бы ему лучше было... Белогвардейцы в карательных отрядах мучили бедноту, убивали, а теперь пролезли в партию - тоже братья. Партеец напьется и буянит. Я знаю не одного, которые надругаются над бедными женщинами, где квартируют. И много кой-чего в народе недоразумения всякие нашоптывания такие. Партийцы знают и мучат людей, чтобы самим жилось хорошо и толстеть..."36

Вместе с назначениями выборы в органы власти теряли свое значение как фильтр на пути проникновения такого рода людей, и если таковые и происходили, то все более превращались в формальный ритуал утверждения новых выдвиженцев по заранее подобранному аппаратом списку. Как уже говорилось, подбор людей по принципу партийности и революционной биографии, записанной в анкетах, не гарантировал от засорения аппарата. Выдвиженцы, пополняя ряды партийно-советской бюрократии, превращались в особый слой управленцев со своими интересами, образом жизни, нравами, идеологией и т.д. Бюрократия, несмотря на все антибюрократические заклинания и кампании против нее, стремительно увеличивалась на всем протяжении 1920-х годов (более, чем в 3 раза) . Основную массу ее составили малообразованные люди из рабоче-крестьянской среды. Попадая в бюрократическую систему, они быстро усваивали свойственные всякой бюрократии черты: бумагопроизводство, иерархию и субординацию, карьеризм. Помноженные на некомпетентность, грубость и неотесанность они стали приобретать уродливые формы. Под новыми вывесками скрывалось старое по сути господство невежд, облеченных властью, над беззащитным народом. О том, что мало что изменилось после революции при строительстве социализма, как коммунисты используют власть в своих личных целях, рассказывает письмо в "Крестьянскую газету" селькора Григорьева из поселка Малополянский Староальметьевской волости Казанской губернии от 7 марта 1926 г.

Привьется ли социализм, а не капитализм?

Много пишут в газетах, много говорят на различных конференциях, съездах, собраниях о социалистическом строительстве в СССР. Много пишут и говорят о руководящем органе - партии коммунистов, которые, как пишется в газетах, деятельно, идейно, успешно проводят программу социализма в гуще деревенской массы! Это лишь звуки голосов, это лишь заполнение газетных страниц.

В действительности в деревне далеко не так, как это говорят на конференциях, на съездах и пишется в газетах. За время существования Советской власти я встречал только одного идейного и действительного в деревне коммуниста. Это было в 1919 г. по случаю состояния Чистопольского кантона на военном положении. В Альметьевский исполком из Чистополя был назначен председателем волисполкома коммунист Георгий Ильич Корнилов. Вот этого можно было считать коммунистом. За короткое пребывание Корнилова в Альметьевской волости в качестве председателя волисполкома был установлен им порядок. Беднота Корниловым была довольна, довольны были и середняки. Правда, богачи им довольны не были. Покойный Корнилов заходил к богачу свободно (как дома у себя), пообедал, чайку напился да еще с медком. Хозяин дома отчасти доволен тем, что председатель волисполкома т.Корнилов у него пообедал, чайку напился и, следовательно, к нему, богачу, т. Корнилов будет снисходителен. Тов. Корнилов поступал наоборот: надо ли наложить какой-либо налог, добыть какие-либо средства для волисполкома или крайне нуждающегося в чем-либо бедняка, Корнилов говорит: "Я вчера обедал у богача такого-то и видел у него большое состояние, надо на него наложить". И накладывал, и беднякам помогал, и последние были очень довольны им. Богачи же сильно были недовольны, в особенности если Корнилов знал, что у этого богача действительно есть хорошее состояние. Но никто не мог сказать, что т.Корнилов что-либо хотя бы у богача брал в свою пользу, кроме обеда, что бы то ни было. Жил действительно по программе коммунизма. Кроме одежды на себе Корнилов ничего не имел. Жаль такого человека, как т.Корнилов! Скоро сошел в могилу. После т. Корнилова заменил его Кошурин Александр - тоже коммунист! Тоже стал покойник. Но что это за коммунист Кошурин! За его жизнь столько крестьян потерпело от него обид, что и конца нет!

Последователей Кошурина - очень много коммунистов. Кошурин за короткое время сильно разбогател, несмотря на то, что живя в роскоши, тратя немало средств на это, а все-таки стал богачом. Пример Кошурина заразителен, многие коммунисты стали такими, около них устраиваются и беспартийные.

Есть такие, и немало: родители, старшие члены семьи -отрицательные коммунисты, а деточки их - "идейные комсомольцы". Родители, верующие в церковь и уж никак не верующие в коммунизм, а детки - "наоборот". Это все ложно, это сознательно куда-нибудь затесаться, чтобы получать жалованья. Относительно строительства социализма эти идейные товарищи ничуть не думают. Вот приведу пример. В Альметьеве есть фельдшер (хоть ротный) П. Французов, далеко не сочувствующий коммунизму, а сын и дочь его - "идейные комсомолы". Сын местного попа Смелов тоже по протекции зачислен комсомолом и много других подобных вещей, которые ясно доказывают, что хотя они пишутся партийцами и будто бы идейные, что стремление не к социализму, а к капитализму. Не видел ни единого партийца, который бы своей идеей хотя бы какую-либо принес пользу бедняку, обществу, кооперативу, государству. Наоборот, от этих лиц или учреждений стремительно наживаются и хотят наживаться больше.

Вот почему мне кажется, что не привьется социализм, а скорее капитализм.

Крестьянин Григорьев РГАЭ. Ф.396. Оп.4. Д.26. Л.172-172(об). Подлинник. Рукопись.

В письме содержится представление автора о хорошем начальнике-коммунисте, надо сказать довольно сомнительное, хотя и соответствующее духу времени. Приносить пользу обществу путем догляда за односельчанами -иезуитский прием, соответствующий принципу: "цель оправдывает средства". К сожалению, этот принцип находил все более широкую поддержку и понимание в народном сознании.

О крайне негативной реакции на рост бюрократизма в советском обществе свидетельствует анонимное письмо в "Крестьянскую газету" из Донбасса от 15 августа 1928 г. написанное как бы от имени всего рабочего класса и крестьянства. Письмо примечательно тем, что его содержание перекликается с идеями, рожденными в годы революции и гражданской войны и апеллирует к ним в сложившейся ситуации.

Дорогой редактор! Не скрывай этого письма, а огласи его народу.

Россия, а ныне СССР, называемая пролетарской страной, иго капитала сбросила и теперь власть находится в руках самих трудящихся. Посмотрим вглубь самого правления, кто правит? Наши выборные - им власть дается самим народом, а делается так, как предписывают из центра. Низы власти до того забюрократились, что уже нет возможности жить, налоги за налогами - нет пощады никому. Сельсовет имеет право по-своему усмотрению что хочет наложить. Народ стонет. Стон его не хотят и слушать. Крестьянство переживает кару, как дань кому платит. За что это все? Армия из крестьян была, есть и будет. Кто охраняет город и сейчас? Крестьянин. Но из крестьянина выжимают последние соки. У крестьянина нет союза, ему не разрешают иметь его власть. Почему? За что крестьянин сложил голову? За власть советов, улучшил жизнь рабочему, а его выборные сосут кровь из него, давят. Бюрократизм в полном разгаре по всему Союзу. Критика широкая, но не проговаривайся. Вся нечистота забралась в партию. Широкая дорога в партию! Они этого хотели. Они теперь воцарились у власти, у руля, а крестьянин-рабочий уже потерял надежду в справедливость выборов. Собрание рабочих или крестьян на селе - наше дело проголосовать, а уж выборный есть партиец-пьяница. Рабочие смотрят, что выдвигаемый массой редко проходит, а все партийцы. Что же это за класс, господство которого с каждым годом, днем все сильнее. Устроили хорошие ставки и живут на шее рабочего и крестьянина. Рабочий получает 50 рублей, а крестьянин - это крот, который лазает в земле, ему не нужно света, свободы не видеть.

Что же эта партия коммунистов, эта партия народная - борцы за власть свою, а народ пусть стонет, зато коммунисты живут: кто был ничем - тот всем стал.

Что это делается в России, за что мучают нас? До каких пор будут давить налогами нас, а рабочему не улучшать зарплату, что бы он мог себя прокормить и детей, обуть и учить? Где все наши завоевания? За что мы кровь невинную лили, перекопы брали, гнали паразита? А теперь кого гнать? Кто это делает? Почему не строят школ, почему только в газете пишете, а дела просвещения нет, чем больше неграмотных, тем лучше кучке жить. Что вы делаете? Вы возобновляете сами войну не с помещиками, а сами между собой. Кто к нам придет, никто, но народ готов поднять войну на кого, на коммуниста, залезшего в партию и давит людей налогами, распоряжениями и т. д. А сколько миллионов рублей народных проматывают, на барышень расходуют ради своих личных удовольствий. Как их судят судьи, судят на пять лет, через год уже во власти опять. Кто судит его? Приятель, засели они на производстве, на шахте, его друг в суде, и мотают денежки, наносят вред кругом. Они партийцы, коммунисты, на собрании такие идейные вовсю. На железной дороге администрация - это менструация. Месткомы, союз рабочих, служащих платят членские взносы, ему жалование 100 рублей и больше в месяц. Выполняет ли он волю рабочего или служащего? Нет. А чью? Администратора. А потом союз свыше. Зачем они" Не нужны. А положиться на хозяйственника можно? В вагоне мягком, международном, кто едет? Рабочий платит 50-100 рублей за билет, получая 50 рублей в месяц, кому же устроили жизнь, кому завоевали эти увеселения? За что пушки, пулеметы гремели по всей России"

Нет, товарищи вожди, жизнь рабочему-крестьянину хуже губернатора", его жизнь - кошмар. Страна полная слез, полная недовольства, вражды, ссоры, а класс** торжествует и доносит сводку со всех уголков СССР в штаб - в Москву - все хорошо. Москва, красная, революционная, дорогие вожди всего мира, обратите революционное внимание на стонущий народ. Москва, сделай распоряжение во все концы СССР и дай больше права трудящимся над управлением страной. Ибо все погибло, жаль, воевали за свободу, бились, дрались как львы на фронтах. А самое главное - очистить партию от мусора, от кровососов с участием беспартийных. И это лозунг обязательный, а если нет чистки, то лучше бы царя, его строй!

Пишу из толщи массы, все вижу: курьерские поезда, в вагонах шампанское и чего твоя душа желает, а рабочий работай, есть не проси. Поймите тактику: если сказать, а что добились, тот тут же ответ: ты политически неблагонадежный.

Что это творится" Москва, воспламени огнем, опять всех контр уничтожай. Подумают, что больной писал. Нет, не больной, но терпенье истощилось и просьба к товарищам - великим вождям нашей страны -взяться за дело Ильича и продолжать его. Не бросив аппарат управления. И больше пусть вожди проникают в толщу населения, разъезжая по всему Союзу, путем товарищеского опрашивания народа вообще и ладить жизнь нищеты.

Дорогой редактор, не порви это письмо, а дай его вождям, пусть услышат наш зов: мы, трудящиеся, погибаем от старых чиновников, позалезавших в партию. Дорогой редактор, горячая пролетарская просьба, передать это ничтожное письмо дорогим вождям М.И.Калинину, Рыкову и всем остальным братьям-революционерам.

С пролетарским приветом рабочие и крестьяне Донбасса. Ждем ваш рычаг управления свободы. Да здравствует нажим на бюрократа.

РГАЭ. Ф.396. Оп.6. Д.114. Л.710-709(об). Подлинник. Рукопись.

* Имеется ввиду ходячее выражение: "положение хуже губернаторского". ** Подразумевается новый класс партийно-советской бюрократии.

В связи с ростом бюрократизма стали усиливаться "спецеедские" настроения, недовольство более высокими заработками специалистов и служащих, занятых в советских учреждениях. В какой-то мере им шла навстречу кампания по развитию критики и самокритики, развязанная руководством, и установка на чистки партийно-государственного аппарата, имевшие явно популистский характер и поддержанные снизу. Большое значение в нагнетании подобных настроений имел Шахтинский процесс по поводу раскрытия заговора "вредителей" в Донбассе, проходивший весной-летом 1928 г. и, как сегодня выяснилось, сфабрикованный органами ОГПУ. Не мудрено, что стали раздаваться призывы разделаться со специалистами, усилить бдительность. Любопытная реакция на Шахтинский процесс содержится в письме, присланном из д.Ротмистровки Галактевского района Шевченковского округа УССР.

Больше самокритики, всю работу под контроль рабоче-крестьянских масс!

Тов. Рыков сказал, что десять лет нас водила за нос группа контрреволюционеров в Шахтинском районе. Мне довольно смешным кажется такой ответ товарища Рыкова, я не берусь, конечно, разбирать всю речь т.Рыкова, но скажу, где же были партийные, профсоюзные силы, а также ГПУ, что они позволяли десять лет водить нас за нос. По всей вероятности они знали за эту контрреволюционную работу, ведь рабочие жаловались, но на жалобы рабочих мало обращали внимания. По всей вероятности были жалобы на шахтинскую группу инженеров и в центре, но там, возможно, только накладывали резолюцию "расследовать". Приходила жалоба обратно на место и тут следственные органы учитывали, что такие-то инженеры на хорошем счету и отвечали в центр: фактом не подтверждается. А ведь ясно, как божий день, что в следственных органах есть волокитчики и бюрократы и вообще чуждый элемент Советской власти, который старается дискредетировать власть в глазах рабочих и крестьян. Ведь это факт - дело Рязанского губсуда, которое первый раскрыл селькор Щелоков, и этот герой погиб жертвой самоубийства. Ведь я не буду далеко ходить за фактами, я возьму просто наше крестьянское хозяйство. Я живу в районе, где возделывается сахарная свекла. Ведь спросите селянина, а как доволен он ценой и порядками" Конечно, нет, а почему? Да потому, что он ничего не знает, селянин находится в неведении. А можно поспорить: расходуется капитал государственный и куда и как отправляется сахар, какие отношения с крестьянством и на отчете наверняка селянин сказал: "там у вас все ладно, а там не так расходуются деньги, там нужно сделать экономию денег, а туда отпустить лишнюю копейку. Но к сожалению, у нас ничего этого нет, а надо, чтобы была рабочая крестьянская критика, здоровая, революционная самокритика. Хотя возьмем дело Вели Ибраимова [Ибрагимова], председателя Крымского ЦИКа", который со своей группой вел контрреволюционную работу. Это доказывает то, что в наших верхушках есть чуждый элемент советской власти, который надо вымести красной метлой, иначе мы не избавимся от контрреволюционного международного капитала внутри, а это можно тогда только сделать, когда крестьянин и рабочий не будет бояться свободно высказываться про работу того или другого учреждения, а то выходит у нас совсем неладно. Видишь ошибку, например, крестьянин в райисполкоме и грубую ошибку разгильдяйства и бюрократизм полнейший, а скажи это голове, то есть председателю РИК, так он тебя еще вздует, а это факт, наш селянин уплатил налог полностью, просрочил несколько дней и уплатил с пеней и у него насчитали лишнюю пеню, и он оказался недобросовестным плательщиком. Он за восемь верст пошел в район справляться, ему сказали, да, неправильно с вас высчитали пеню, но все-таки вы уплатите, а потом заявление напишите, мы разберем и тогда деньги по заявлении вам вернем. Крестьянина этого задело, как это так: сами видят, что неправильно, да пиши еще заявление, а нельзя проще - исправить ошибку, да и с концом. Он написал им заявление, где назвал их бюрократами и волокитчиками, мол, за то, что по-казенному считают. Конечно, он обозвал того, кто считал бюрократом, а голова райисполкома пришил дело по 76 статье Уголовного кодекса*", и все дело тянется из-за десяти копеек и крестьянин говорит мне: копейки не прощают, не прощу я им тоже. И как видите, дело простое, а крестьянин, конечно, простой середняк, говорит: "нет правды в Советской России". Я все же думаю, что правда есть и эти волокитчики будут наказаны, которые так издеваются над крестьянином. Про суд над крестьянином этим я напишу, когда будет он и постараюсь его заявление и приговор суда прислать вам. Причем его заявление написано наподобие фельетона, слишком ядовитое. Ну, что ж, я считаю, что крестьянин прав, иначе говоря, тот, что в налоговом отделении сидит, десять раз должен посчитать, а раз записал, тогда правильно будет или же говоря: взялся за гуж, не говори, что не дюж. И крестьянин наш боится высказаться часто из-за того, что он чувствует какой-то пресс над собой. Надо этот пресс удалить, это запугивание, и дать свободную критику крестьянину, иначе волокиту, бюрократизм и контрреволюцию не изживешь. А для этого надо в центре завести отдел следственных работников, то есть разъездных следователей, человек 100, которые были бы преданы советской власти, потому что следственные органы у нас стоят еще не на должной высоте. Это доказывают дела судебных работников, которых так много раскрывают.

Селькор 764902/2, Корженков П.А. РГАЭ. Ф.396. Оп.6. Д.114. Л.748-750. Машинописная копия.

* Летом 1928 г. ЦК провел проверку руководящих работников Крымской АССР и учинил среди них настоящий разгром по обвинению в националистическом уклоне, поддержке бывших белогвардейцев, контрреволюционеров и кулаков. После этого в Крыму была провозглашена борьба с так называемой "вели-ибрагимовщиной".

** 76 статья УК РСФСР - наказания за организацию и участие в разбойных нападениях... налетах на советские учреждения и т.п.

Слово "вредитель" применительно к бюрократу, взяточнику и им подобным все чаще начинает употребляться на страницах писем. Покончить с ними, как считали авторы, можно только с помощью критики, идущей снизу, и в тесном контакте с работниками следственных органов и путем ужесточения карательных мер. В будущем социалистическом обществе не должно быть места "плохим коммунистам", начальникам, злоупотребляющим властью. Этот мотив все чаще звучит в письмах по мере того, как обозначались нэповские тупики. Каким же виделся этот будущий социализм глазами народа? Об этом - следующая глава книги.

Примечания:

1 См. например: "Сердцем и именем". М. 1967.

2 См.: Формирование административно-командной системы. 20-30-е годы. Сб. статей. М. 1992. С.193-194.

3 Неизвестная Россия. ХХ век. Вып.!У. М. 1993. С.9-26.

5

Там же. С.11. Там же. С.13.

7

Там же. С.15.

9 РГАЭ. Ф.396. Оп.3. Д.100. Л.49.

10 РГАЭ. Ф.396. Оп.3. Д.100. Л.43.

11 Неизвестная Россия. ХХ век. Вып.Р/. С.12.

12 Там же. С.13.

13 Там же. С.14.

14 Там же. С.15.

15 Там же. С.15-16.

16 Там же. С.19.

19 ЦГАОД г.Москвы. Ф.3. Оп.11. Д.522. Л.27.

19 Итоги проверки членов и кандидатов РКП(б) непроизводственных ячеек. М. 1925.

С.31.

20

Там же. С.72. 21 РГАЭ. Ф.396. Оп.6. Д.114. Л.513. 23 Известия ЦК РКП(б). 1925. "15-16. С.5.

23 Итоги проверки... С.70.

24 Там же.

25 ЦГАОД г.Москвы. Ф.3. Оп.11. Д.310. Л.74.

26 РГАЭ. Ф.396. Оп.6. Д.114. Л.745(об).

27 Троцкий Л. Новый курс. М. 1924. С.13.

28 ЦГАОД г.Москвы. Ф.3. Оп.11. Д.310. Л.109.

29 РЦХИДНИ. Ф.89. Оп.3. Д.152. Л.7.

30 РЦХИДНИ. Ф.89. Оп.3. Д.152. Л.5.

31 РЦХИДНИ. Ф.89. Оп.3. Д.152. Л.8.

32 Итоги проверки... С.85.

33 Там же. С.91.

35 ЦГАОД г.Москвы. Ф.3. Оп.11. Д.310. Л.46.

36 РГАЭ. Ф.396. Оп.6. Д.28. Л.35.

6 Там. же.

8 Там же. С.18.

17 Там же. С.20.

34 Там же. С.85.

Глава 7 НАРОДНЫЙ СОЦИАЛИЗМ

Сколько помнит себя человек, существовала его мечта о лучшей жизни, о "золотом веке", которого никогда и нигде на земле не было. Во все исторические времена эта мечта приобретала различные формы, рождала определенные надежды, чаяния, ожидания. Она выражалась в утопиях и псевдоутопиях. Она питала могучие народные движения. Она формировала пласты народного сознания и мировоззрения. Она лежала в основе понимания добра и зла, того, что справедливо, а что - нет. Но все попытки реализовать эту мечту, то ли воплощенную в большой социальной теории, то ли в разбушевавшейся народной стихии заканчивались довольно плачевно.

Казалось бы, что Россия в ХХ столетии вплотную подошла к воплощению этой вековой мечты. Здесь было широкое и даже агрессивное стремление народных масс, осознавших несправедливость существующего общественного устройства, изменить порядок вещей, здесь активно насаждались и находили отклик в сердцах людей теории, в которых провозглашались идеалы и ценности нового светлого будущего. Все оттенки и разновидности этого ранее невиданного стремления к новой жизни с вступлением России в новейшую эпоху слились и облеклись в единое понятие "социализм" или "коммунизм".

По большому счету, коммунизм - это попытка создать рай не на небе, а на земле, неважно, воплощены ли его идеи в трудах просвещенных людей или в головах простого народа. Поэтому пока будут сохраняться общественные изъяны и несовершенства, пока у людей не исчезнет чувство социальной несправедливости, до тех пор и будут будоражить человечество мечты о подлинном счастье, истинной свободе, настоящем равенстве и братстве.

Парадокс заключается в том, что несмотря на универсальность идеи коммунизма-социализма, ее исторические формы преходящи и определяются состоянием общества, в котором они находят распространение. Они могут, словно пожар, охватить широкие слои населения, они, наоборот, могут переживать откат, как, например, сегодня, но они не могут исчезнуть никогда.

После революции в России слово "социализм" проникло в самые отдаленные уголки страны. Его несли в гущу народных масс большевистские агитаторы, рабочие заводов и фабрик, возвращавшиеся с фронта и поднахватавшиеся всяких идей солдаты. Разумеется, каждый толковал социализм по-своему в зависимости от того, как он усвоил и понял то, что говорилось от имени социализма. Даже дремучие мужики, ранее не отдававшие себе отчета в своих мыслях, вдруг обнаружили, что они, оказывается, кое-что знают о нем. Стали соображать, что социализм - это свобода, земля, равенство, хлеб, мир. Дальше - больше: ожили вдруг смутные и неопределенные ожидания блаженной и райской жизни, столь характерные для состояния социального катарсиса, возникло неизбывное стремление немедленно добиться ее. Но чтобы достичь этого, втолковывали агитаторы, нужно уничтожить "кулака", "толстопузого буржуя", а заодно - и "попа", который истинный путь не указывает, а только мозги затуманивает, рассказывая о "воздаянии в загробной жизни". Наступила эпоха "Чевенгура", которая вылилась в кровавую междоусобицу, суровую и жестокую систему военного коммунизма - неизбежное следствие попыток быстрого и решительного воплощения на практике коммунистических идей в отсталой и разоренной, охваченной войной стране. Гражданская война нанесла колоссальные потери, от нее мало кто выиграл, а идея немедленного коммунизма потерпела полное фиаско. Но не об этом речь в данной главе. Они - лишь предыстория к тем событиям, которые разыгрались в двадцатые годы. Очевидно, что в этот период советское общество внутриутробно переживает результаты революции, гражданской войны, несбывшиеся чаяния и надежды, связанные с попытками немедленного введения коммунизма и ожиданиями мировой социалистической революции. Прежние идеи еще живут, но они препарируются сообразно с новой обстановкой. Отражением этого явилась политическая борьба в высших эшелонах власти, партийные дискуссии о социализме и о выборе путей дальнейшего развития страны. Обычно все эти события в литературе рассматриваются в отрыве от состояния самого общества, от тех процессов, которые в нем происходили, от того, как новые явления, порожденные самой ситуацией, выражались не только во взглядах вождей и политиков, но и тех, кто за ними стоял, и как все это, в свою очередь, отражалось на конкретном ходе событий. Конечно, есть грубая схема "Краткого курса", где этим процессам дается жесткая классовая и идеологическая оценка, но мы погрешили бы против истины, сказав, что она базировалась на точном знании и учете реального расклада сил и социальных движений.

Обращаясь к комплексам писем, которые позволяют делать общественный диагноз, нельзя не обратить внимание на появление в середине 1920-х годов внушительного пласта документов, посвященных рассуждениям авторов о социализме. Чем было вызвано это массовое явление, какие побудительные мотивы лежали в его основе, какими были новые (или старые) представления о социализме в этот период, как соотносились они со взглядами наверху - вот вопросы, которые встают перед читателем.

Конечно, каждый понимал социализм по-своему в меру, так сказать, своей образованности или серости. Интеллигентский книжный социализм, который довольно хорошо известен, заметно отличался от того социализма, который усваивал крестьянин из чтения газет и вдруг решивший "со своей колокольни" порассуждать на эту тему. Поразительно, но именно от крестьян исходило больше всего писем - своеобразных трактатов о социализме, тогда как главный носитель идеи - пролетариат почему-то откликался на нее менее активно, ограничиваясь, за немногими исключениями, в понимании социализма тем, что ему внушала печать, которая, кстати, освящала все, что делалось в стране, именем рабочего класса. Сказывалась и назойливая пропаганда, которая была прежде всего направлена на рабочих. Но отсюда же следовала и более острая реакция последних на всякого рода извращения, расхождение слов и дел, отклонения от провозглашаемых официальной пропагандой социалистических принципов, поступавшая чаще всего в малых формах: в виде сигналов, заметок, коротких сообщений в "Рабочую газету", "Труд" и другие издания. О том же, кстати, свидетельствовали информационные сводки политорганов о настроениях в народе.

Конечно, писать обширные письма, требующие размышлений и "глубокого продумывания" в обычной жизни, заполненной повседневными хлопотами и заботами, склонен был далеко не каждый, и все-таки находились "чудики", как их называли окружающие, готовые поделиться с миром своими идеями и соображениями. И как только все газеты заговорили о построении социализма, количество таких людей быстро увеличилось. Так, в одном из дел фонда "Крестьянской газеты", относящихся к 1927 г. хранится цикл посланий "дорогому брату идейному коммунисту", весьма смахивающих на горячечный бред, который состоит из критики всего и вся, нелепых пророчеств якобы в предчувствии вселенской катастрофы, перемежаемых поэтическими перлами вроде: "Черный бес сорвался с цепи, с гиком гонит весь народ".1 Другой образчик "размышлений" представлял Иван Разумникович Лошманов из деревни Будылихи Нижегородской губернии - "автор изобретения", которое, в свою очередь, "состоит из 13 изобретений", о том, как покончить с войной на земле. Чтение этих бесконечных "изобретений" невозможно по причине отсутствия какого-либо здравого смысла и наводит на мысль, что автор явно не в своем уме.2 К сожалению, надо сказать, что количество такого рода материалов достаточно велико. Но не о них речь, нас больше должны занимать письма, где все-таки содержатся какие-то вразумительные мысли.

Одной из краеугольных идей социализма и коммунизма, под флагом которой прошли годы великих потрясений, была идея мировой революции, глубоко проникшая в массы, выраженная популярными строками "мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем". В первой половине 1920-х годов это настроение еще давало себя знать. Еще не остыла память об острых классовых сражениях, а газеты вовсю трубили о том, что буржуазия на Западе только и ждет, как бы развязать новый поход против республики Советов. Еще живы были надежды на то, что рабочие и крестьяне за рубежом в самом скором времени свергнут власть капиталистов и помещиков. Например, Т.Г.Безуглый из села Ново-Андреевка Новгороновского района Александровского округа Екатеринославской губернии так трактовал неизбежность мировой революции:

Грядущая революция на Западе и Востоке.

В предыдущих главах я пришел к заключению, что буржуазные государства Запада и Востока катятся по наклону плоскости социальной революции. Исследуя способы производства и обмена, установленные буржуазией, я замечаю, что гангрена охватила весь строй буржуазии Запада и Востока. Я вижу полное отсутствие каких бы то ни было научных и гуманных основ. Безумное расточение буржуазией плодов рабоче-крестьянского труда, жажда наживы достигла небывалых размеров. Я вижу, что во всех рейхстагах и парламентах буржуазных государств и их выборы и перевыборы проходят слишком неудачно для буржуазии, что с каждым разом в перевыборах рабочие и крестьяне проводят коммунистов, и я, крестьянин, с восторгом приветствую приближение дня, когда "Долой буржуазию!" крик вырвется из всех уст трудящей массы Запада и Востока. И с тем единодушием, с которым провозгласилась Советская республика России и Украины 25 октября, и теперь рабочие и крестьяне Запада и Востока, беря пример [с] последнего строя, а именно СССР, где по воле рабочих и крестьян под руководством коммунистической партии, беря на себя роль быстро изучить машину социалистического строя СССР. Я вижу, что буржуазный способ жизни Запада и Востока заканчивает свое существование...

РГАЭ. Ф.396. Оп.2. Д.18. Л.327-328(об). Подлинник. Рукопись.

Как видно из начала документа, отправленного автором в "Крестьянскую газету? 23 октября 1924 г. - перед нами лишь отрывок из сочинения на злободневные политические сюжеты. Правда, других глав этого сочинения в архиве найти не удалось, но и публикуемый отрывок дает представление о его характере. Особой оригинальностью он не отличается, повторяя в сжатом виде то, что писала на сей счет печать, и примечателен скорее языком и стилем изложения. Однако свидетельством того, как воздействовали эти идеи на население, особенно на молодежь, является письмо А.Фатина из деревни Федоровка Дубровской волости Бежицкого уезда Брянской губернии от 12 августа 1924 г.

Не страшимся капитализма.

Прочитав "Крестьянскую газету? "38, в каковом напечатана статейка о приготовлении к войне заграничной буржуазии, старики нашей д. Федоровки Дубровской вол. Бежецкого у. сильно ужаснулись неслыханному чуду, которое совершает заграничная буржуазия своею изобретательностью способов для уничтожения рабочих и крестьян. Но зато молодежь, а особенно призывники 1902 г. только улыбались и говорили: "Пущай изобретают, это для нас не страшно, все эти ее изобретения лягут на голову самой же буржуазии, потому [что] мы уверены, что рабочие и крестьяне заграницы не станут стрелять своего брата, рабочего и крестьянина СССР, и рабочие с крестьянами заграницы в настоящее время находятся в цепких руках буржуазного капитализма, но когда буржуазия вооружит своих рабочих и крестьян, тогда ослабеют когти буржуазии и выпустят свою жертву, которую полные столетия держат в кабале и угнетении. Мы же, призывники 1902 г. д. Федоровки, будем готовы каждую минуту стать в ряды нашей непобедимой рабоче-крестьянской советской Красной Армии и клянемся сложить наши головы за народное освобождение от капитализма. Нам не страшен капитализм и его смертоносные изобретения, и твердо надеемся, что наша рабоче-крестьянская Красная Армия даст последний и решительный отпор капиталистам заграницы, потому что красные командиры будут действовать не так, как действовали командиры капитала во время русско-германской войны: где русские берут верх - там отступление, где русских чистят как репу - там наступай. Пусть все комкурсы готовят нам самых энергичных и стойкомужественных красных командиров, да не будет того во веки, чтобы буржуазия могла победить нас со своими адскими ракетами смерти, семипудовыми бомбами и дальнобойными пушками. Пусть советское правительство ждет от нас, призывников 1902 г. стойких мужественных борцов против буржуазии, за советское правительство и ее передовой авангард - партию РКП (б) и за крепкий союз рабочих и крестьян тверже каждый шаг! Да здравствует победа пролетариата над капитализмом! Да здравствует рабоче-крестьянская советская Красная Армия и ее командиры! Да здравствует последний и решительный отпор буржуазии! Да здравствуют наши революционные вожди пролетариев М.И.Калинин, Л.Д.Троцкий, Л.Б.Каменев и другие! Да здравствует память Владимира Ильича Ленина! Да здравствует наш доблестный авангард РКП (б)! На тебя, друг, одна надежда рабочих и крестьян за их освобождение из когтей капитала.

Корреспондент Фатин Андрей.

РГАЭ. Ф.396. Оп.2. Д.18. Л.40-41(об). Подлинник. Рукопись.

Письмо может вызвать улыбку своей бравадой и самоуверенностью, имевшими, надо признать, место в настроениях молодого поколения, формирующегося в атмосфере социальной борьбы и примитивного классового воспитания. Чувствуется эйфория недавней победы в гражданской войне, отложившаяся в сознании как важный успех в схватке не только с российской, но и мировой буржуазией, уверенность в том, что "от тайги до британских морей Красная Армия всех сильней". Такой тип людей всегда был готов откликнуться на призыв идти защищать с оружием в руках идеи социализма по всему миру. Среди писем нередко попадаются заявления с просьбой отправить авторов в ту или иную "горячую точку".

Однако господствующее в обществе настроение - это боязнь новой войны, воспоминание о пережитых совсем недавно бедах, страданиях и лишениях. Так что вполне понятно, что "старики... ужаснулись", читая газетные статьи о подготовке капиталистов к войне с Советской Россией, которая им казалась пострашней "империалистической". Технические изобретения в военном деле, с которых началось перевооружение армий в ряде государств вызывали чувство тревоги, недоверие в низах к "людям науки", которые непрерывно совершенствуют средства массового уничтожения и создают ужасные изобретения, вроде "гиперболоида инженера Гарина" в популярном произведении известного писателя А.Толстого. О том же говорит письмо от некого "гражданина свободной мысли" в "Крестьянскую газету" от 17 марта 1926 г.:

К людям науки

Все меры принять для разоружения всего народа, слово "война" заменить словом "мир", вместо обмена газов и бомб - обмен любви и доброжелательства. Зло, газ, и бомбы и танки приносят большое несчастье, в особенности низовому люду. Кто этими страстями будет управлять? Конечно, низовой класс. А кто будет глотать удушливые газы и нюхать порох" Тоже они. А кто оставит сирот, калек? Тоже низовой класс. Крестьянство, на каковое сильно отражаются военные дела, оно уже ждет этого времени полного разоружения.

Почему это так получается, что низовой класс, в особенности крестьянство (скажем, всех стран), знает, что это указанное зло приносит вред именно низовому классу. Зачем же они воюют? Очень просто. Народ темный, постоянно занят своим делом, до политики мало доходит. А люди науки сплетают такую хитрую сеть, что он должен идти и убивать других крестьян и рабочих, а другие - тебя.

Для того, чтобы уничтожить все это зло, нужно сознать это людям науки, которые должны раскрывать все это зло наружу и обличать те вредные элементы, которые на это грязное дело увлечены, а нам, низовому классу, - уметь подразделять науки вредные и полезные: науке любви и объединения для блага народа возводить честь и место, а вредной науке говорить прямо: "Позор вам! Полированные звери, время вам подумать и опомниться."

Здравая наука говорит, что мир должен совершенствоваться, но не для того, чтобы всех уничтожить, а для того, чтобы всем хорошо жилось. Хорошая жизнь заключается в дружбе, но не во вражде, роднись, граж[данин] свободной мысли.

Я бедный и малограмотный природ[ный] мужик, после долгой мысли пришел к такому убеждению, что долг науки, во-первых, не быть самому акулою и открывать все нехорошие поступки акул. Полезно распространять это за границей, где их так много.

К людям науки

Зло не погасишь злом, потому что сама сила никогда не уничтожит сама себя, а для этого нужна какая-нибудь другая сила. А вот добро, любовь в корне прекращают зло, это факт неотрицаемый, для любви и добра нет врага. А сколько зло и ненависть ни увеличивать, а все-таки это зло может победить только дружба, любовь и добро. Поглядите хорошенько и подумайте, насколько враг человек-человеку, устраивает какие страсти, удушливые газы, танки, истребители, дальнобойные орудия, - и все это выдумывают люди, считающие себя умными и образованными. Но я, как мужик от сохи темной и глухой деревни, говорю этим образованным людям: "Вы дрессированные звери, даже вы ближе к хищным зверям, чем темный люд, нравственное учение совсем отсутствует". Ученые люди ради своего блага устроят какие угодно пакости, только бы получить за это больше жалованья. Таким умным людям грош цена. Скоро придет время - эта честь будет позором. Нужно напомнить, что злу нет конца, но на сильного найдется сильный, на храброго - храбрый, это идет из давних времен.

Писал бы я еще, но может быть, это бесполезно. Получил "Крестьянскую газету" от 16 февраля сего года, статья "Опасность новой войны не миновала". На эти стра шные вещи ответить акулам всех стран только так.

Гражданин свободной мысли РГАЭ. Ф.396. Оп.4. Д.198. Л.52-55. Подлинник. Рукопись.

Проповедь дружбы, любви и добра, противостоящих злу и насилию, которые несут ученые люди, "полированные звери" (т.е. несмотря на полученное образование, оставшиеся в сущности зверями), а таких, как внушали газеты, особенно много состоит на службе "акул империализма" - вот смысл письма. Хорошая жизнь наступит только тогда, когда весь мир разоружится, когда вместо ненависти установится царство взаимного доброжелательства, любви и согласия.

По мере стабилизации обстановки в мире и внутри СССР идея мировой революции постепенно тускнет. Вместо этого на повестку дня вставал вопрос о том, можно или нельзя построить социализм в одной стране - СССР. Известны дискуссии по этому поводу в высших эшелонах власти. А как была воспринята эта идея народом? Как свидетельствуют письма, многим она пришлась по душе: теперь не надо ждать, когда рабочие и крестьяне других стран свергнут своих капиталистов и помещиков. Можно самим попытаться осуществить социализм на практике. Вместе с тем разрушительная энергия, унаследованная от предыдущей эпохи, не могла исчезнуть бесследно и должна была вылиться в какие-то новые формы и сказаться на представлениях о социализме. Тезис об обострении классовой борьбы по мере продвижения к социализму, который, как считается, был придуман Сталиным, имел достаточно глубокие корни в настроениях общества и проповедь мира, согласия, добра и любви в качестве перспективы будущего общественного устройства, хотя и имела место в размышлениях авторов, но по большей части сводилась на нет унаследованным от времени чувством классовой ненависти, которым дышит содержание писем.

Каким же должен быть социализм, что препятствует его быстрому введению? Одно из писем, пришедшее из самых низов и относящееся к концу 1925 г. т.е. еще до того, как XV партийная конференция провозгласила курс на построение социализма в одной стране, пытается ответить на эти вопросы от лица людей, наиболее обездоленных нэпом, - безработных, естественно связывавших свои надежды только с будущим.

Вопросы. Может ли быть осуществлен коммунизм, то есть равная или почти равная жизнь для всех граждан Республики" Да, может осуществиться коммунизм, хоть не всемирный, не всесоюзный, а рабочему классу и крестьянству Советской России и не нужен всемирный коммунизм, так как он нужен только всему миру. Только для этого всем идейным коммунистам, в том числе и народным комиссарам, не надо быть новыми современными партиатками, то есть не выделяться благодаря своему образованию и умственному развитию от простых рядовых рабочих и крестьян, как отделялись первые патриатки от первобытных коммунаров, то есть не получать в месяц 192 рубля, не только тогда, когда был голод в Поволжье и умирали люди с голоду, но и сейчас, а никогда не выделиться от массы - иначе я имею право назвать новым патриарком любого народного комиссара, потому что знаю: они уподобляются первобытным патриаркам. Надо поставить вопрос перед всем крестьянством и рабочим классом, как они желают оплачивать труд всех не крестьян и не простых рабочих лучше чем самих себя или поровну пользоваться благами жизни. А кто боится равенства, тот и боится коммунизма, потому что без равенства нет и коммунизма. А если нельзя поравнять жалованье, то почему, потому что не хотят сами коммунисты, а если бы хотели, то рабочие и крестьяне стали танцевать от радости и возрадовались бы рабочие и крестьяне всего мира.

Я не могу подробней выразить все мысли, потому голодный безработный во вшах, словом, завидую недавно удавившемуся поэту Есенину и быть может встречусь с Есениным раньше, чем с красой природы - весной. Может быть, мне и жизни остается еще одна неделя, но все-таки я, любя трудовое крестьянство и простых рабочих, скажу. Пусть они все поголовно узнают, что говорила на 14 съезде новая оппозиция, а также и познакомить с дискуссией товарища Троцкого и разницу показать между троцкистами и зиновьевцами. А то я повсеместно слышал от простых разговорчивых крестьян и рабочих, что Троцкий был прав, что если бы партия ВКП послушалась его советов, то лучше бы стало жить им простым крестьянам и рабочими. Теперь о новой дискуссии то же говорят в одном же духе, если бы сделала партия, как советуют это сделать Каменев и Зиновьев и их единомышленники. Словом, каждый рабочий и крестьянин чувствует, что можно жизнь лучше устроить, чем она есть, то-есть, представить полную свободу слова. Ведь от слов как бы они не были грубы коммунистам не больно, а если больно слышать им коммунистам грубые слова, то не слышать еще хуже для дела коммунизма. Потому что истинные настроения рабочими не обнаруживаются, так как каждый крестьянин и рабочий боится сказать или писать Советской власти чем он ею недоволен, этой своей властью. И чувствует в смысле свободы слова и печати также тяжко как почти при царе, то есть если скажешь против власти правду, то есть свои недовольства и обиды, то опять не ... [неясно]. Раньше сажали за свободу слова революционеров, но и революционер легко может... [неясно]. Если я сумею избежать участи Есенина, то постепенно буду, несмотря на вши, на голод и прочее... [неясно] приеду.

Лобков Михаил Васильевич, Москва, Орликов переулок, 1-й дом ночлега. РГАЭ. Ф.396. Оп.3. Д.368. Л.138-139. Подлинник. Рукопись.

Автор, действительно, с большим трудом формулирует свои мысли, но скорее всего не из-за того, что "голодный" и "во вшах", а вследствие "подпития". В сознании путаются "партиаты", т.е. видимо, по автору, партийные руководители, и "патриархи" первобытного общества. Все это сопряжено с мыслями о самоубийстве, свойственными пьяным в минуту невзгод, апелляцией к недавно ушедшему из жизни поэту С.Есенину. Под конец письмо становится совсем невразумительным, тем не менее то, как представляет себе автор коммунизм, можно уяснить. Главное - это "поравнять жалование", и, если бы коммунисты действительно этого хотели, "то рабочие и крестьяне стали танцевать от радости и возрадовались бы рабочие и крестьяне всего мира". Второе непременное условие - это свобода слова, чтобы критиковать коммунистов-руководителей и "чтобы лучше жизнь устроить".

Следует заметить, что в рассуждениях простых людей о социализме очень часты были наивные реминисценции по поводу давнего и недавнего прошлого. "Какая разница между первобытными и настоящими [современными] людьми" - задавал в 1926 г. вопрос один московский рабочий и сам же отвечал - По-моему, никакой, потому что, как раньше, так и в настоящее время есть господа и рабы, но только в иной форме."3 Другой рабочий из Московской губернии отмечал: "Говорили, что [при социализме] все будут равны, а на деле как раньше, так и теперь, одни живут хорошо, другие плохо."4 А вот еще несколько вопросов рабочих: "Коммунисты не дворяне, но почему у них жены в шляпках ходят и прислугу имеют"", "Скажите, какая разница между министром и народным комиссаром? Например, жена Луначарского имеет на руках бриллиантовые кольца и золото на шее. Откуда это взято? Ответьте?5, "Раньше нас эксплуатировали, но все ходили обуты и одеты, а теперь все ходят голодные и без дела", "Раньше в Кремль пускали свободно, а сейчас не пускают. А мы знаем, что мы граждане свободной страны."6 Эти и другие "неприятные" вопросы, заданные в рабочих аудиториях, были старательно зафиксированы органами ОГПУ. А вот целый блок подобных вопросов, сформулированный одним безработным в 1927 г. и отражающий определенную позицию: "Партия для государства есть дело частное. Почему компартия отменяет выборы там, где в президиум не прошло ни одного коммуниста, почему партия снимает беспартийных ответработников и сажает коммунистов" Почему партия командует советской властью? Вообще, что мы, беспартийные и все массы есть только сырье, на котором она обрабатывает свои грязные делишки, ведь социализм утопия и его не проведешь? Почему коммунисты, суясь везде в другие государства, озлобляют их на Россию"?7

С социализмом тесно связана идея международной солидарности трудящихся. Официально она продолжала пропагандироваться в СССР, однако реалии советской действительности оказались таковы, что с этой идеей начали происходить удивительные метаморфозы, как показывают все те же острые вопросы рабочих: "Чем объяснить богатство Америки и благосостояние [ее] народа, ведь это капиталистическая страна, а капитал только угнетает народ; должно быть, американцы не завидуют нашему социализму"", "Во Франции и Германии свобода слова и печати, у нас этого нет. Так где же социализм? Там, где воля, свобода и печать или у нас в диктатуре ВКП(б)"?8 Естественно, что при подобных настроениях руководство стало стараться отгородить людей от международных контактов, и, как следствие, - такой вопрос: "Почему приезжающих рабочих делегаций из-за границы никто никогда не видел из наших рабочих на производстве""9 Не от хорошей жизни довольно частыми стали высказывания против экономического сотрудничества и оказания помощи трудящимся других стран: "Иностранцы-концессионеры сосут соки из наших рабочих", "Вы английским рабочим помощь посылаете [во время забастовки 1926 г.], а свои с голоду дохнут.", "Америке продали нефть на 5 лет, а сами без топлива."10 Один безработный, прочитав газетные заметки о помощи китайской революции заявил: "На кой черт нам это? Деньги на них тратим, учим их, а свои люди с голоду дохнут."11 Возникают отдельные сомнения в каких-либо позитивных результатах происшедшей революции: "Если бы не было революции, то наша страна была бы богаче Америки."12 Однако большинство людей стало связывать свои надежды со строительством нового общества, свободного от тех недостатков, которые имели место в реальной жизни.

В одном из писем, пришедшем в "Крестьянскую газету" 18 октября 1926 г. крестьянин Ф.А.Мартиан из села Дмитровка близ станции Рубанка Южной железной дороги в Белоруссии под впечатлением газетного чтения решил, что путь к коммунизму достаточно прост. Для этого нужно решить две главные задачи: спасти социалистическую революцию путем прочного союза рабочего класса и крестьянства против нэпмана, а также кооперировать все население, правда, кооперативы, как они к тому времени сложились, оставлять нельзя, надо сделать, "кой-какую реформу". Есть, конечно, и другие задачи, признает автор, но "они есть последовательные". Своими "оригинальными" выводами он поспешил поделиться с читателями. Но тут ему попался на глаза плакат, подвигнувший его на дальнейшие размышления:

Плакат "Ленин - знамя, оружие - ленинизм и задача - мировая революция?

Такого содержания плакат мне пришлось видеть у одной городской чайной, и я страшно изумился, видя такую задачу как мировая революция, ведь она нам не нужна. Революция - ведь это быстрое движение, и без кровопролития не может обойтись. К тому же нам тогда будет гораздо труднее и почти невозможно дойти до коммунизма. Нам не нужна такая задача, как мировая революция, а нам нужно такую поставить задачу: 1) побить капитал и 2) построить коммунизм. Для этого нужно сделать социалистическую революцию в одном государстве, что уже и сделано, побить в нем капитал и дойти до коммунизма, который будет лишь тогда, когда каждый человек будет эксплуататором, но эксплуататором не человека, а машины, чему мы можем использовать капитал - всемирную буржуазию. Через капитал и буржуазию построим коммунизм, и другого выхода нет, а использовать капитал и буржуазию можно, и легко. И меня немало удивляет то, что вот какое время уже прошло, как у нас произошла социалистическая революция и власть находится в руках трудящихся, а сделано очень и очень мало, а уже можно было бы стучаться у врат коммунизма.

Крестьянин Ф.Мартиан

Прошу вместить мою статью в газету.

РГАЭ. Ф.396. Оп.4. Д.24. Л.232-233(об). Подлинник. Рукопись.

Не совсем ясно, как автор мыслит себе легко, без кровопролития, машины, которые имеются у мирового капитала и буржуазии, использовать для строительства коммунизма в СССР. О необходимости переходить к решению той же задачи писал в в газету в середине 1925 г. Я.М.Рудиков из села Салтыково Бобровской волости Старооскольского уезда Курской губернии.

Тов. редактор! Почему наша РКП большевиков обошла коммунистическую программу и так далеко отсунула социализм? Все говорят, что мы еще не доросли до этого, а на самом деле с переходом на новую экономическую политику - нэп - уже государственный капитал по-моему поднялся, кажется, удовлетворительно и пора бы по-моему переходить к социализму, хотя бы частично. Новая экономическая политика дает рост государственному капиталу, рабочим и крестьянам - страшную безработицу и голод, а это не похорошему. Крестьяне все лоском без работы прядают и сюда, и туда", нигде ничего, последние осьмыжки [осьмушки] доедая. А в нашем селе Салтыково ставит буркма** семь вышек, бурят, достав магнитную руду и очень ценную. Мне кажется, что теперь же нужно приступить к постройке шахты и завода. Как говорят, наше государство своими средствами построить все это скоро не может, и придется нашему государству обратиться за поддержкой в капиталистические страны или за займом или сдачей в аренду на несколько лет капиталистам других стран. По моему убеждению, этого делать не нужно. Как я смотрю из жизни теперь, в нашем селе Салтыково 500 дворов, более трех тысяч населения и из них тысяча пятьсот душ рабочих, которым совершенно делать нечего. Сто дворов - есть лошади, а 400 дворов безлошадных и отдают все равно на испол землю лошадным, а сами ходят как дураки, делать нечего. А лозунг "Кто не работает, тот и не ест". Но какой выход? А выход есть. Если так, то нужно нашей РКП большевиков перейти на путь к социализму примерно так: прислав в наше село Салтыково пять тракторов и грузовиков, отбив землю всех безлошадных к одной стороне и обрабатывай все государственным орудием, а люди есть. А граждане, как их земля вся будет обрабатываться, так всех повернуть на государственную работу проводить железную дорогу, строить и проходить шахту и завод для переработки руды, а коммуниями и совхозами, коллективами и трестами мы к социализму не дойдем. Я наблюдал жизнь коммуны около Старого Оскола в имении Колмыкова: подростки пашут, подростки скот кормят, а взрослые гужом один за одним ходят без дела, кроме [этого] у них работы нет, Теперь опять у нас сбоку совхоз в имении Кильхен в селе Коробково наблюдаю. Тоже совхоз всю землю передает на испол крестьянам: половина урожая совхозу, половина - крестьянам. Показательного ничего нет, как крестьяне работали раньше, так и теперь, а администрация живет себе как у бога за дверью, получает свое приличное жалованье, кушает себе по-барски, ездит тоже. Бывшие управители-спецы, может быть, от белых пришли, так как до 1923 г. их таких не видно было, а так как эти спецы правят совхозом! У нас есть неграмотные женщины, они могут лучше этих спецов давать на испол землю и получать половину себе, а половину тому, кто обрабатывал. Вот уже видно, сколько пользы со всего этого и чего мы этим достигнем, все расходится по карманам. А как я мыслю, этим можно упрочить жизнь хорошую, социалистическую. У нас можно отобрать артель плотников, артель столяров, артель каменщиков, артель вырабатывать кирпич и выжигать его, выжигать известку, артель сапожников, артель портных и рабочих - и давай работу! Народ без работы. Германия могла это поставить, а мы не можем. Это стыдно, да еще в рабоче-крестьянской власти. Вот тут-то и устроится все: и ясли, и школы, и больницы, как бы бани, сады и культурная обработка полей. Это нужно провести в обязательном постановлении для всей РСФСР, и тогда не будет такой безработицы и голода, а все будет работаться по плану и не будут ходить друг за другом, нечего делать, и спецам будет работа, а не одно жалованье.

Вот, т. редактор, если бы я имел средство, поехал бы в центр к т. Калинину и поговорил бы с ним об этом, как устроить эту жизнь, а теперь можно мне, видно все раньше нельзя было, но теперь можно.

Прошу отпечатать.

РГАЭ. Ф.396. Оп.3. Д.352.Л.12-12(об). Подлинник. Рукопись.

* Смысл выражения "лоском прядать сюда и туда" в общем-то ясен: "мыкаются туда и сюда", хотя само по себе оно скорее всего является выдумкой автора.

** Управление буровых работ Курской магнитной аномалии - крупнейшего месторождения железных руд.

Итак, порассуждать о социализме и даже поделиться своими идеями с руководством, считает автор, теперь самое время, хотя не ясно, почему этого "раньше нельзя было". Видно его недовольство новой экономической политикой, которая привела к "росту государственного капитала" и принесла рабочим и крестьянам "безработицу и голод". Об этом автор судит по своему селу, входящему в район острого аграрного перенаселения. Существующий излишек рабочей силы, по мысли автора, надо в обязательном порядке "повернуть на государственную работу", снабдив рабочих техникой, и строить по плану железные дороги, заводы и шахты. Помимо этого, под крылом государства создавать разнообразные артели: каменщиков, плотников и т.п. Вот тут-то все само собой и устроится, будет социализм, и не надо обращаться за помощью к капиталистам! Однако опыт коллективных хозяйств, автор отвергает на основании своих личных наблюдений. В них администрация присваивает себе привилегии, получает более высокое жалованье, ведет себя по-барски и в сущности эксплуатирует крестьян.

Как же все-таки добиться настоящего равенства? Определенные идеи по этому поводу содержатся в письме П.Ф.Пономарева из станицы Дурновской Хоперского округа Сталинградской губернии от 16 февраля 1927 г.

За практический социализм

С самого начала Октябрьской революции наша коммунистическая партия пропагандирует среди трудящихся за переход, за новое коммунистическое общество. Сколько этой бумаги, сколько денег на содержание пропагандистов тратит государство - и в результате бумага остается бумагой, а эти пропагандисты, поедающие по 50 да по 100 рублей, весь век готовы осуществлять коммунизм на бумаге. Все служащие-коммунисты стремятся своим жалованьем улучшить свое собственное хозяйство, если оно есть, если его нет, то стремятся этим жалованьем улучшить свое личное или семейное положение. А на бумаге? А на бумаге - за новое коммунистическое общество! Но какой же это коммунизм, когда каждый служащий и неслужащий старается укрепить свое хозяйство, набить свой карман. Разве так создают коммунистическое общество? Нет! Так укрепляют частную собственность. Приведу пример: был у нас коммунист Иван Молофеевич Степанов, с самого 25 октября 1917г. боролся за Соввласть, занимал партийные и общественные должности, тоже ратовал за коммунизм и в результате нажился и стал краскупом", торгует в нашей станице. Теперь он против коммунизма, за частную собственность, и не один он, много таких. Что же из этого видит крестьянин? Он видит из этого то, что всякий коммунист заинтересован в своем личном благополучии, а в практическом коммунизме он заинтересован на бумаге. Все мы замечаем, что в нашем государстве масса батраков, масса безработных. Как из батрака сделать свободного, а не подневольного трудящегося? Как безработному дать работу? Так! Чтобы наша батрацкая армия не вытягивала свою силу на поднятие частного хозяйства, которое является врагом коммунистического общества, чтобы безработные были обеспечены работой и работой на блага коммунизма. Для этого всех служащих-коммунистов нужно обязать создать в волостном масштабе коммуну, какая бы она профессионально ни была, втянуть в эту коммуну всех имеющихся в волости батраков, а безработных - стать первыми денежными членами, как получающих за свою службу деньги, купить необходимые материалы на эти деньги - таким способом все батраки и безработные будут физически создавать коммунальное хозяйство, а коммунист-служащий до тех пор, покуда он, служащий, будет целиком вкладать свое служебное жалованье в это коммунальное хозяйство, если же он, не получив должности, не получает жалованья, он должен физическим трудом участвовать в коммуне. При переводе на должность из одной волости в другую он должен браться на учет тамошней коммуной и действовать так, как описано выше. Коммунисты: крестьяне, портные, сапожники, столяры, маляры и т. п. тоже должны вовлекаться в эти коммуны. Только таким практическим коммунизмом мы можем добиться желаемых результатов. Только таким практическим коммунизмом мы можем из России нэповской сделать Россию коммунистическую.

Селькор П.Пономарев РГАЭ.Ф.396. Оп.5. Д.30. Ч.1.Л.538-539. Подлинник. Рукопись.

* Краскуп - красный купец.

Как похож этот "практический коммунизм" на перевоспитание трудом, которое позднее осуществлялось в ряде социалистических стран Востока! Вместе с тем идея о возможности всеобщего справедливого государственного регулирования сверху всего и вся, проистекавшая из утопического представления о назначении верховной власти, прочно засела в народном сознании и "проходила" в письмах вплоть до начала так называемого "социалистического наступления". Вот, например, письмо крестьянина С.П.Романова из деревни Ниж. Акимовка (п/о Жиздра Брянской губернии), полученное 30 мая 1929 г.

В "Крестьянскую газету". (Для обсуждения правительства и рабочих и крестьян тружеников).

Необходимо создать единый фронт борьбы против нэпа.

Единая советская страна одна, которая защищает интересы трудящихся. Наше правительство старается поднять промышленность и сельское хозяйство, но трудящиеся С.С.С.Р. еще мало помогают в поднятии и этим тормозится наше достижение. Ленин при своей жизни сказал: нам необходимо в скором будущем перешагнуть своей промышленностью и сельским хозяйством самые крупные капиталистические страны: Америку, Англию, Францию и др. Т. Ленин в этом прав, этого и можно достигнуть, но вот при каких условиях. Если трудящие будут давать свои советы, как этого скорей достигнуть, еще нужно поднять финансовую часть страны, нужно объединить сельское хозяйство в колхозы, кустарей в артели, создать единый кооперативный союз. Ввиду того, что в нашей партии В.К.П.(б) получилось три течения, эти течения: троцкизм, правый уклон и наша действительная коммунистическая партия. Я, с своей стороны, смотрю так: много наших вождей отходят и уже отошли от нас от тружеников, стараясь дать жизнь лишь богатым, а на пролетариат нажмать и задавить его. Оставшим нашим любимым вождям совместно с стальной партией даю пожелание хорошенько перейти в наступление (чисткой партии) в надежде [, что] мы беспартийные труженики, да самые надежные, заменим сотню примазавших[ся] тысячами хороших, которых должны принимать чрез самое частое сито, дабы не попал чуждый ... [слово неясно]. В поднятии нашей страны, как то: промышленности и сельского хозяйства самую большую роль должна сыграть кооперация, она же даст отпор всем частным торговцам и вредителям-спекулянтам, но ее нужно перестроить на новый лад. Прежде чем дать предложение о переустройстве, я хочу подметить все недостатки кооперации. Наша настоящая кооперация не в состоянии продвинуть товары там, где они нужны. Пример: в Брянске много плугов, а в Курске нет, это не в точности, а примерно, а без отрицательно можно сказать, что в некоторых кооперативах лежат товары те, которые там не нужны в большом количестве: в других местностях они бы не лежали. В большинстве случаев отсутствует товарная и финансовая связь между кустарной и другими кооперативами. Много других неувязок в работе коопераций, это потому, что каждая кооперация делает по-своему, как ей [в]здумается, да и пайщикам трудно вносить разные пая. Пример: приехал в Москву пайщик кооператива из Брянска, на руках паевая книжка, а там и фунта хлеба не получишь в кооперативах, значит, должен быть торговец на помощь. Так при такой постановке кооперации нам не в состоянии убить вольную торговлю, а нам необходимо с ней окончательно покончить в скором будущем, так как накопление у нас уже есть, хотя недостаточно, но в пополнении можно вполне надеяться. Как же ее нужно перестроить? А вот как - по примеру профсоюза или как построено наше союзное управление. Объединить все кооперативы в одно целое, кроме кустарной, которая должна быть помошником нашему производству, но связь между этими двумя должна быть: в финансах и товарах по недостаче. Обсуждающие мое предложение безошибочно скажут: да это будет полная волокита, но это в корне ошибка. Если нет товара в отделении кооператива, того, которым нуждаются, то районное управление самостоятельно может перекинуть из районных заводов или отделений товар в ту местность, где он нужен, а если в районе нет, то в ЦИК кооперативов, у которого должно иметься все сведения о товарах. Но в случае недостатка какого-либо продукта или товара, таким управлением или построением можно все распределять точно. В паевых книжках должно быть указано имущественное положение, происхождение, лишение в праве гражданства и т.д. Чрез тако е управление мы достигнем полное кооперирование населения и этим убьем нэпа.

Беспартийный крестьянин середняк Романов Сергей Павлович.

РГАЭ. Ф.396. Оп.7. Д.14. Л.169-170. Подлинник. Рукопись.

В письме, как видим, острее ощущается дух наступления, ненависть к "спецам", раздаются призывы к повсеместной чистке аппарата с помощью рабоче-крестьянских масс. Центральная идея письма - преобразовать кооперацию в огромный, в масштабах государства, распределительный механизм на базе строгого учета и контроля. Надо заметить, что нечто подобное уже было апробировано в годы военного коммунизма и привело к беспримерной волоките и неуправляемости. Но автор, в силу или недостатка знаний, или плохой памяти продолжает пребывать в прежней иллюзии.

Главной идеей социализма является коллективизм, чувство братской взаимопомощи и сотрудничества. Считается, что в русском народе, воспитанном в духе общинных традиций, подобные свойства были очень сильны, и в этом коренилась его приверженность к социализму. Может быть и так, однако влияние общинных традиций на отечественный "народный социализм" может быть оценено весьма неоднозначно. Что касается уравнительности, то тут воздействие общины неоспоримо, что же до других качеств, то о них можно поспорить. Дело в том, что подавляющая масса писем на тему о социализме больше всего пеняет на отсутствие коллективизма и товарищеской взаимовыручки как главное препятствие на пути к новому обществу. Вот, например, письмо крестьянина Д.К.Большакова из деревни Вязовицы Крапивновской волости Тейковского уезда Иваново-Вознесенской губернии от 17 июля 1926 г.

О строении социализма

Товарищи, мы и вы здесь много пишем о том, что плохо у нас в стране Советской, много получают жалованья вожди и так далее. В общем и целом, много от крестьянства слышно критических слов, много всевозможных ругательств, но ни один крестьянин не скажет и не выявит своей мысли о том, как по его мнению мы должны скорей подойти к социализму. Ведь я думаю, что среди такой многочисленной массы крестьянства есть умные головы, которые иногда и подумают, как же, мол, должен построиться в стране Советской социализм" Может быть среди этой массы есть здравомыслящие люди, которые могут дать очень хорошее предложение или свое суждение об этом. Ведь все крестьянство бодро и здорово своим духом и натурой, оно воспитано среди лесов, полей и лугов, может иметь сильную волю, если его Советская власть перевоспитает и довоспитает. Но я, в свою очередь, по своему предрассудку, своим мужицким умом, не беря во внимание мысли ученых, мыслю следующим образом: пока мы все еще не равны и все не как один образованны, когда все будут как один развиты и образованны, когда один к одному не будет ходить за умом, когда все будут стоять на одинаковом материальном положении, исключая вождей, которые должны [быть] ублаготворены хорошим материальным положением, до тех пор, когда [не] будет прочищено их мыслями то стоячее болото - масса народная, - в котором еще нет определенного русла, а все еще болото изрезано всевозможными ручейками, которые не пересекают друг друга, ходят взад и вперед. Вот когда эти ручейки будут втянуты в одну реку, которая быстро и смело польется вперед, тогда не нужны ей никакие руководства, тогда каждая капля не будет выходить из берегов. Тогда и не возьмут с нас инженеры, профессора за свою работу больше, чем берет крестьянин. Когда по крестьянскому полю зафырчит трактор, который непосилен отдельному крестьянину, тогда только крестьянство увидит восьмичасовой рабочий день и узнает, что не напрасно участвовал в революции. Так что не все крестьяне знают о социализме, даже не знают, что такое слово "социализм". А нужно поставить перед крестьянством вопрос прямо, что социализм - это то, что когда люди не будут иметь ничего собственного, когда будут жить такой жизнью, как муравьи, то есть общей дружкой.

Большаков Д.К. Прошу поместить в "Крестьянскую газету". РГАЭ. Ф.396. Оп.4. Д.24. Л.38-41. Подлинник. Рукопись.

Несмотря на то, что автор признает значение для социализма техники, образованности, "хорошо ублаготворенного материального положения", главное все же, это "когда люди не будут иметь ничего собственного, когда будут жить такой жизнью, как муравьи, то есть общей дружкой". Однако пока масса народная - "стоячее болото", которое изрезано "всевозможными ручейками". Лишь тогда, когда эти ручейки будут втянуты в одну реку, которая без всякого руководства быстро и смело польется вперед так, чтобы ни одна капля не выходила из берегов, тогда можно говорить о социализме. Это - достаточно примитивный облик социализма, это -"социализм муравейника". Кстати, подобные представления не всегда разделялись крестьянами. Об этом говорит отрывок из обширного неподписанного письма в "Крестьянскую газету", пришедшего из села Клепечиха Поспелихинского района Рубцовского уезда Алтайской губернии 6 марта 1925 г. В нем, наряду с критикой налоговой политики государства, практики выдачи ссуд, деятельности партячеек в деревне, содержится и такой "кивок" в адрес социализма:

О социализме. Зря вы, дорогие товарищи, заботитесь скорей подойти к социализму, потому что к нему никогда не подойти, потому что в коммуне и артели можно жить, когда не будет человек знать своей жены, а жена своего мужа и детей, будет жить как скот, да и то трудно. Это видно из того, что близкие к нам и наши коммуны все разбежались, а которые и живут, то не потому, чтобы держать коммуну, а потому что деваться некуда: в деревню прийдет - земли ему не дадут. Некоторые живут и в одной куче, но один от другого отдельно, а е[с]ли вместе, то в большой драке и ссоре. Значит, куда ни вороти, но социализм людям не годится, а скоту.

РГАЭ. Ф.396. Оп.3. Д.100. Л.26. Подлинник. Рукопись.

Для тех, кто рассчитывал на скорый приход социализма, он стал своего рода новой религией. Фактически в двадцатые годы произошло столкновение старого и нового религиозного сознания, в какой-то мере ставшее причиной роста агрессивности по отношению к церкви и церковнослужителям как врагам социализма, которая прослеживается по очень многим письмам. Вот одно из них - письмо крестьянина Е.И.Сафронова из деревни Селище Щучейской волости Демидовского уезда Смоленской губернии, зарегистрированное 25 августа 1926 г.

К чему должны стремиться рабочие и крестьяне.

Товарищи крестьяне и рабочие! Хочу я поместить в "Крестьянскую газету" [статью] "К чему должны стремиться рабочие и крестьяне". А именно вот к чему: должны выходить из темноты, не слушать поповского обмана, должны уничтожать его. Но именно как уничтожать его? Очень легко. Нужно нам браться так, именно как оговорено впереди: выходить из темноты, нужно учиться и учиться, как нам завещал дорогой вождь Владимир Ильич Ленин. И мы, рабочие и крестьяне, должны исполнить заветы дорогого вождя. И сейчас у нас в деревнях есть много школ советских, не такие школы, как при царе, а именно: наша школа СССР отделяется от церкви. Нас раньше, молодое поколение, только и забивали нам голову, какому-то невидимому богу. Если только ученик при царе не выучил закон божий, то и не сдал курс экзамена. А вот если мы начнем учиться в своей советской школе, только тогда выйдем из темноты и поповского обмана, которые, век живя не работая, и питаются нашим трудовым куском, который мы добываем мозолистыми руками. А им, мироедам, ничего не елось, кроме хорошего: мед, сало, яйца, мясо, ситный хлеб и т.д. И все они это поедали, не работавши, а мы, крестьяне, бьемся день и ночь, и прийдем домой голодные и холодные и подъесть нечего. А попы да помещики наживали себе брюхи, не работавши, и не боялись, что их за это бог накажет. А мы из-за бога всю жизнь свою отдали. Так вот, товарищи рабочие и крестьяне должны бороться с мироедским обманом, а должны все работать и трудиться, как [так] сказать, жить своим трудом. Но, товарищи рабочие и крестьяне, [это] не все наше стремление, нам еще нужно стремиться к социализму. Но многие не знают, что такое социализм. Так как раньше боялись попы да помещики, что тогда будет не за чем идти к попу, то они и боялись словно черти ладана. Социализм -это, например, соединиться вместо товариществ* [в] всеобщую крестьянскую и рабочую жизнь, именно нужно всем крестьянам и рабочим соединиться, нужно всем крестьянам разрушать все границы, именно всем крестьянам и рабочим работать заодно, как сказать, тогда у нас будет дружная рать. Только тогда мы будем жить богато, тогда у нас будет своя и изба-читальня, и свои клубы, как [так] сказать, будет братская рать.

Сочинял Егор Иванов Сафронов РГАЭ. Ф.396. Оп.4. Д.24. Л.12-13(об). Подлинник. Рукопись.

* Имеются ввиду товарищества по совместной обработке земли (ТОЗы).

Как считает автор, если соединиться в единую рабоче-крестьянскую жизнь, работать заодно, то появится и богатство, и изба-читальня и клубы. Это совсем не то, что неведомый Бог, которым раньше "попы и помещики" только и забивали голову, а сами только и "наживали себе брюхи". Безусловно, что данный стереотип прочно внедрился в умы рядовых людей, хотя нередки были и высказывания явно скептического свойства. Один из рабочих так высказывался по этому поводу: "Кому должен веровать рабочий: попу или коммунисту? Первый нам обещал "царство небесное", второй - земной рай, а в конце концов не видать ни того, ни другого."13

Конечно, социализм рабочего, батрака, как, например, в вышеприведенном письме П.Ф.Пономарева, или малоимущего крестьянина, заметно отличался от социализма середняка или зажиточного крестьянина. Вот какие мысли изложил в своем письме от 17 марта 1927 г. И.П.Огурцовский из деревни Падоры Маевской волости Невельского уезда Псковской губернии

Хотя предчувствую, т.редактор, что моей этой статье лежать в редакционной корзине, а не быть напечатанной, но все-таки хочу высказать свою мысль редакции - Крестьянской газеты" на обсуждение читателей. Я крестьянин, по социальному своему состоянию числюсь середняк. Занимаюсь сельским хозяйством, считая это занятие самым наивысшим из всех занятий и придавая великое значение таковому, на каковом зыждется все благосостояние Республики. Посмотря на внешнее и внутреннее состояние крестьянских хозяйств, болит душа за их жалкое существование, по которому можно судить материальную мощность нашего советского государства... * Я, учитывая всю важность в смысле поднятия культурного уровня сельского хозяйства, стараюсь всеми силами с помощью науки агрономии поднять свое хозяйство, чтобы дать собою другим пример. Знание для улучшения сельского хозяйства я приобрел через издательство "Крестьянской газеты", спасибо редакция "Крестьянской газеты" еще мне помогла: в прошлом году прислала четверку семян турнепса с указанием, как его возделывать. Я приложил к этому старание, и турнепс вырос на славу, по 15 фунтов штука. Я его на сельскохозяйственную выставку свез, к тому прибавил картофеля да овса шведского, выписанного из Москы по рекламе "Крестьянской газеты", еще жеребенка - получай, мол, за это, культурник, борону "Пружинка" в награду за труды праведные. Я и привез ее домой... Спасибо "Крестьянской газете" ... и агрономии, из середняка скоро богатеем стану, позорное звание "кулака" приобрету и лапти носить не буду, к социализму на шаг ближе шагну, заветы Ильича выполняя: "Улучшай свое хозяйство, этим ты участвуешь в строительстве социализма". Да вот, жаль, не все так понимают это и не приступают к улучшению своих хозяйств, опасаясь непреодолимого препятствия, каковое стоит на пути культурного развития. Это -единый сельскохозяйственный подоходный налог, поставленный для оживления бедноты. В другом, правдивом, смысле обсуждая всесторонне вопрос - для разведения и размножения нищеты и обучения "лодырьству", нерадивой бесхозяйственности по отношению к хозяйственным достижениям. Вспомнив сельскохозяйственный подоходный налог, опускаются у каждого трудящегося руки, чтобы доход хозяйства не превышал очень или даже совсем прожиточного минимума. Возьмем пример с фактов и посмотрим, каковы результаты подоходного налогообложения, хотя бы в моем хозяйстве: имеется колода пчел и 75-летний старик, от скуки ухаживающий за ней. Доходу она не дает, в смысле получения от нее меда и воска, ничего. Отрицать это -быть глупцом, но таковые имеются. В хозяйстве зачислено в объект обложения. Приходится платить рубль подоходного, да на подкормку весной обезмеденным рубль. потешая старческую просьбу. Из экономических соображений такую статью дохода от такого пчеловодства из хозяйства надо извлечь. Скажут, заменить рамочным. Значит, моего пчеловода на практические курсы надо послать и содержать его там на свой счет, а между прочим я лишил свой садик и поле вспомогательного оплодотворения, чем понизил урожайность и у старика отнял последнее утешение. Это плюс подоходного налога... Домашняя птица тоже статья дохода... И птицеводство придет к одному знаменателю моего пчеловодства. На одну линию поставлено подоходным налогом и крупное рогатое скотоводство... Крестьянин, заинтересованный в развитии своего хозяйства, с семьей в три человека, имеющий землю не полную норму да и то с неблагоприятными естественными угодьями, ухитряется держать три коровы, идет к многосемейному бездеятельному бедняку, обладающему полной нормой с луговыми угодьями, находящемуся под покровительством политических условий, с просьбой покосцу на троичку. Имевши одну корову, можно расчитывать и отпустить на "выпивку". Семья его 7 человек, 4 рабочих, норма полная, одна корова, была кобыла, да от бескормицы подохла, а сеном да покосом торгует, а "Крестьянская газета" как в насмешку над такими пишет: на четверти десятины можно содержать две коровы или хотя бы одну... А на 10,5 [десятин] сколько можно"?? А у нас от бескормицы лошадь пала. В таком случае как не стыдно врать "Крестьянской газете". Скажите, это индивидуальный случай такой в СССР, что у хозяина, имеющего 10,5 [десятин] земли последняя лошадь от бескормицы пала. Это не индивидуальность, а такой порядок, откуда берут начало две одинаковые гостьи: лень + беднота, поглощающие духовную мораль человека, подпавшего под их бесшабашное влияние со времен царизма. С падением царского строя мы всколыхнули, кажется, все и справедливо от всех угнетателей отняли и дали всем угнетенным. Революционным громом их разбудили, призвали к жизни и дали им ту необходимую материальную нить жизни, по которой можно бы подняться от сохи с клячей до электрического плуга. За десять лет мирной жизни можно бы было стоять уже на самом пороге блаженного социализма, если бы все были как имеющий на трех десятинах земли три коровы и покупающий на последнюю тройку для них покоса, а не такие, как продающий ему, имея 10,5 десятин земли и одну корову... Мы дали таковым нить жизни, открыли им путь. И одновременно с этим их покрыли уютным покрывалом подоходного налога, не расчитывая на то, что и те сладко задремлют под ним, которые привыкли рыться кротами в тяжелые времена угнетателей. Из трех коров, являющихся объектом обложения, будет одна для спокойного положения, из продуктивного рогатого скотоводства получится то, что из моего пчеловодства. При составлении проекта подоходного налогообложения, освобождающего хозяйства от налога, имеющих только прожиточный минимум, которых очень много по СССР... "и еще увеличится", не учли естественно-научных доказательств, что мысль человека, иначе -зверочеловека, стала развиваться в ледниковый период, когда условия жизни наших звероподобных праотцов ухудшились, природа перестала баловать и этим всколыхнула их в сторону умственного развития в смысле борьбы за существование, и на почве этой борьбы их состояния ума дошло до современности... Так бы и поземельный единый сельхозналог от десятины земли, учитывая качество ее, мог бы пробудить беднейшее население к разумной культурной жизненной деятельности в области поднятия доходности сельского хозяйства, не давая потачки лодырям и захватившим нормы земли, не извлекая от нее пользы, и также не платя за нее государству налога, и скорее окрепла бы материальная мощь Союза, и скорее мы достигли [бы] желанной цели -социализма. Да услышать вопиющий вопль трудящихся масс Всероссийский [Центральный] Исполнительный Комитет и во славу социалистического стро ительства исполнит!