Журнал "Ровесник" "5 1984 год

1953 БУХАРЕСТ

ПРИЗЫВ

Международного подготовительного комитета XII Всемирного фестиваля молодежи и студентов

Молодежь и студенты мира!

Мы, участники первого заседания Международного подготовительного комитета X11 Всемирного фестиваля молодежи и студентов, приветствуем предложение Ленинского комсомола и принимаем решение провести фестиваль в Москве летом 1985 года под лозунгом "ЗА АНТИИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКУЮ СОЛИДАРНОСТЬ, МИР И ДРУЖБУ!".

Мы призываем молодежь и студентов активно включиться в его подготовку на основе успешных результатов Гаванского фестиваля и лучших традиций всего фестивального движения.

Сегодня, когда реакционные и милитаристские круги подталкивают человечество к пропасти ядерной катастрофы, молодежь и студенты планеты решительно требуют прекратить безумную гонку вооружений, развертывание на Европейском континенте и в других частях мира ракетно-ядерного оружия. Мы выступаем за отказ от применения, за запрещение и полную ликвидацию ядерного оружия, против разработки еще более чудовищных видов оружия массового уничтожения, за всеобщее и полное разоружение. Молодое поколение требует прекратить безрассудное растрачивание материальных и человеческих ресурсов, поглощаемых гонкой вооружений, и использовать их для решения таких глобальных проблем человечества, как голод, нищета, неграмотность.

XII Всемирный фестиваль молодежи и студентов состоится в год 40-летия Победы над фашизмом. Он созывается в стране, народ которой внес выдающийся вклад в разгром гитлеровского фашизма и японского милитаризма. Уроки минувшей войны не должны быть забыты. Миллионы и миллионы антифашистов в разных странах отдали жизнь во имя победы, во имя нашего будущего. И мы призваны сделать все для того, чтобы остановить силы милитаризма и агрессии. Против войны надо бороться, пока она не началась!

Молодому поколению ненавистны политика агрессии и насилия, колониализм и неоколониализм, расизм, фашизм, сионизм и апартеид, все формы угнетения и эксплуатации. XII Всемирный станет мощной демонстрацией антиимпериалистической солидарности со справедливой борьбой народов Центральной и Латинской Америки, Карибского бассейна, Азии, Африки, Средиземноморья и Ближнего Востока за мир, свободу, национальное освобождение, независимость и суверенитет, социальный прогресс. Фестиваль также даст возможность обсудить участие молодежи в решении проблем развития, охраны окружающей среды и установления нового международного экономического порядка.

Мы уверены, что XII фестиваль продемонстрирует приверженность молодежи и студентов духу и букве Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, десятилетие которого будет отмечаться в 1985 году.

Подготовка и проведение фестиваля станут важным вкладом в реализацию задач Международного года молодежи, провозглашенного Организацией Объединенных Наций. Цели года молодежи близки нам, они находят отражение в фестивальном движении, всегда выступавшем за обеспечение политических и социально-экономических прав молодого поколения, включая право на труд, получение образования, медицинского обслуживания, доступ к культурным ценностям и спорту.

Мы призываем молодежь и студентов всех стран, молодежные, студенческие, детские и юношеские политические, религиозные, профсоюзные и культурные организации из всех уголков планеты развернуть активную подготовку к XII Всемирному фестивалю молодежи и студентов, создавать представительные национальные подготовительные комитеты, начать формирование Международного фонда солидарности.

Мы уверены, что советская молодежь, играющая активную роль в жизни своей страны, в международном молодежном и студенческом движении, сделает все необходимое для успешного проведения XII Всемирного фестиваля молодежи и студентов.

От имени национальных, региональных и международных молодежных и студенческих организаций различных стран мы заявляем о своем стремлении сделать все для того, чтобы X11 фестиваль стал ярким свидетельством нашего стремления к взаимопониманию и сотрудничеству. Фестиваль - это представительный форум, на котором будут обсуждаться насущные проблемы современности, вырабатываться совместные действия 8 целях обеспечения мирного будущего молодого поколения.

Да здравствует XII Всемирный фестиваль молодежи и студентов!

За антиимпериалистическую солидарность, мир и дружбу! Куба, Гавана

На снимках: вверху слева - самая крупная демонстрация сторонников мира за всю историю Нидерландов состоялась в Гааге. "Нет - ракетам!", "Нет - ядерному вооружению!" - эти лозунги выражали требования молодежи, студентов, представителей городов и дерееень Голландии, объявивших себя безъядерными зонами: вверху справа - Марш мире в столице Греции Афинах, в котором принял участие известный американский певец Дин Рид; внизу слепа - "Городу Андер-на не нужны ракеты!" - под таким лозунгом прошла демонстрация в Копенгагене; внизу справа - антивоенная демонстрация в Сиднее под лозунгом "В наших силах остановить ядерное безумие!".

978 АВАНА

ГИМН ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ МОЛОДЕЖИ МИРА

Слова Л. ОШАНИНА Музыка А. НОВИКОВА

Дети разных народов,

Мы мечтою о мире живем,

В эти грозные годы

Мы за счастье бороться идем.

В разных землях и странах,

На морях-океанах

Каждый, кто молод,

Дайте нам руки,

В наши ряды, друзья!

Припев:

Песню дружбы запевает молодежь,

Молодежь, молодежь.

Эту песню не задушишь, не убьешь,

Не убьешь, не убьешь!

Нам, молодым.

Вторит песней той Весь шар земной!

Эту песню не задушишь, не убьешь! Не убьешь! Не убьешь!

Помним грохот металла

И друзей боевых имена.

Кровью праведной алой

Наша дружба навек скреплена.

Всех, кто честен душою,

Мы зовем за собою,

Счастье народов,

Светлое завтра,

В наших руках, друзья!

Припев.

Молодыми сердцами Повторяем мы клятвы слова. Подымаем мы знамя За священные наши права! Снова черные силы Роют миру могилы, - Каждый, кто честен, Встань с нами вместе Против огня войны!

Припев.

Ноты и текст "Гимна демократической молодежи мира" на английском, французском, немецком и испанском языках см. на 4-й странице обложки.

9 Мая - День Победы

<

ч

то вело ихГ

напи-

сал Илья Эренбург в сорок четвертом о стремившейся на запад, к границе, нашей пехоте." Что гонит их вперед"? Написал еще: "И со вздохом облегчения шептал при мне старшина: "Подходим..."

Советская Армия вышла на государственную границу СССР в сорок четвертом.

26 марта пограничный столб был вновь поднят у разбитой переправы на реке Прут. Фотография, запечатлевшая сержанта Щепкина и бойцов Полякова и Панкратова, устанавливающих первый пограничный столб, вошла в историю. Рядовой, стоявший со всеми на берегу, сказал тогда простые слова: "Вот пришли, Прут", - потому что пришли и вновь подняли пограничный столб пограничники, бойцы 24-го по-гранотряда, который эту часть границы защищал в сорок первом, когда против маленькой заставы к четырем утра 22 июня был сосредоточен целый полк фашистов. Подполковник Капустин, командир погранполка, записал для истории слова солдата, сказавшего: "Вот пришли, Прут", - а от себя прибавил: "Парила такая тишина".

Полностью граница наша стала охраняться на всем протяжении к 7 ноября. А до этого дня к своей границе в боях стремились армии, фронты. Люди проходили в день двадцать, сорок километров, и никто не отстал, если не ранен, если не убит.

Есть фотоснимок: первые их танки пересекают нашу границу. Указано время: четыре утра, 22 июня. Очевидно, предполагалось, что этот кадр войдет в историю. Конечно, этот фотоснимок готовили для победной фашистской истории - фашисты спешили ее расписать по минутам вперед. Так, на пересечение границы СССР отводились минуты: перевес сил - один к десяти, пятнадцати, на отдельных участках - к двадцати! Что могли

погранзаставы противопоставить такому перевесу?

Сотни погранзастав приняли внезапный удар - военная техника фашистов двинулась на них в 4.00.

Как было

22 июня. 4.15. По телефону из Кишинева. Никольский. Начался обстрел из ручных пулеметов. Пятая и третья заставы отражают нападение. С пограничным отрядом связь прервалась".

22 июня. По телефону из Белостока. Соколов. В 88-м отряде разбиты заставы 5, 6, 7, 8, 9 и 13-я. Немцы углубились на 3-4 км".

Это тексты телефонограмм. Ничего скупее не может быть. Имена многих из тех, кто принял бой в тот час, неизвестны. Раннее утро. Москва еще спит довоенно. Москва просыпается в летнее воскресенье. Радио заговорило в полдень...

Сегодня

Наступала ночь, мы шли по шоссе, город чувствовался рядом, и мы знали, какой он - полный туристами,

сверкающий, с распахнутыми дверями парадных. Старший лейтенант Валерий Клочко вспоминал свою заставу, которую он совсем недавно передал другому старшему лейтенанту. Клочко шел в длинной шинели и говорил, а туман хлопьями валился на нас, и так мы поджидали машину с ночным нарядом. "Служба у ребят трудная".

Ночь начиналась обыкновенно. Исчеч на фоне неба тоненький силуэт вышки. По шоссе проехал мимо нас заляпанный грязью автофургон "Совтрансавто", остановился на родной земле покопаться в моторе. Следом спустился чех с надписью "ИТИА" на грязном боку, фарами мигнул, а наш махнул ему: спасибо, справлюсь, поезжай, - и чех покатил, раз-

Нина ЧУГУНОВА, Евгений СТЕЦКО (фото), наши специальные корреспонденты

брасывая землю, налипшую к могучим колесам еще, наверное, там, у него дома, на той стороне...

Как было

22 июня в 3.40 над заставой пролетели три германских самолета, вслед за этим по заставе начался сильный артобстрел. В 4 часа против заставы выступило до роты

с автоматическим оружием. Эта группа была нами полностью уничтожена. ...Боеприпасы кончились, мы начали громить гранатами. Станковых пулеметов на заставе не было... Из окружения вышли 25 человек. Остальные пали смертью храбрых. Политрук Помянин ранен. Бой шел в течение трех часов. Политрук Щедрин".

Снимок слева:

март 1944 года. Советские воины устанавливают пограничный столб на восстановленной границе СССР. Фотохроника ТАСС

Здесь и далее мы цитируем не воспоминания и не художественные описания происходившего на границе, а боевые донесения, докладные записки... Так было.

Сегодня (Разговор с рядовым Юрием Смеду)

...Машина подъехала. На машине был прожектор. Включенный, он начал полыхать белым огнем угольной топки. В тумане луч тяжело лег на лес. Собака прыгнула из кузова мягким и злым прыжком овчарки. Наряд пошел в лес, и оттуда мы расслышали тихое, строгое - собаке: "Рядом!" Свет прожектора сиял перед нами, как большой костер. Прожекторист был частью наряда, он был тоже в куртке из камуфлированной ткани, тепло одет. Мы разговаривали в тумане, разодранном светом, и в химическом полыхании рядовой Юрий Смеду улыбался. "Я тишину часто слушаю"." "Слушаете" - "Да, ее не сразу всю услышишь"." "А что слышно" - "Слышу, что в городе дискотека, звуков много"." "А бывают какие-нибудь особенные звуки" - "Люблю, когда поют"." "Кто воевал у вас" - "Дед".

Как было

Москва проснулась по-довоенному. Никто не знал ни срока войны, ни срока жизни лично своего, и это время потом было названо "мирной тишиной, внезапно

нарушенной войной". Но на границе всегда было иначе, граница видела войну в лицо давно, и один начальник заставы запомнил на всю жизнь, что буквально за несколько часов перед нападением наступила странная тишина. О тишине докладывали отправленные им в дозор наряды. Не было тишины. Вдруг наступила. Короткая, плохая. Он запомнил. А другие не запомнили - не был этот факт затишья важен по сравнению с тем, что случилось. Важнее был факт: превосходящей силе, обрушившейся на заставы, была противопоставлена сила сильнее. Какая?

22 июня в 8.00 противник силою до двух рот окружил заставу и пытался ее уничтожить. Начальник заставы младший лейтенант Колотое шесть раз водил бойцов в штыковую атаку. 22 июня в 9.00 после трехчасовой артподготовки противник силою до двух рот форсировал реку Прут и окружил 2-ю заставу погранотряда. Начальник заставы старший лейтенант Ермолаев, допустив противника на 100" 150 метров, приказал открыть огонь. Противник обращен в бегство, оставив на нашей территории 75 чел. убитыми, и 32 чел. было захвачено в плен. Наши потери: трижды ранен Ермолаев".

"...По отрывочным сведениям установлено, что 16-я застава с 5.00 22 июня вела оборонительный бой, нанеся противнику большие потери.

В бою погибло около 50 процентов личного состава".

Отважно дралась 14-я застава под командованием младшего политрука Чусова. Будучи тяжело ранен в голову (выбит глаз), он продолжал вместе с бойцами упорно защищать заставу. После 9-часового упорного боя фашисты пустили против заставы танки. Прорвав окружение, Чусов с четырнадцатью бойцами по пояс в грязи через пруды выбрался на дорогу. К этому времени Чусов получил еще два ранения в обе ноги. На предложение оказать ему помощь Чусов отвечал категорическим отказом".

Пользуясь лесистой местностью, пьяные фашисты окружили заставу лейтенанта Морина. Несколько часов длился бой. Горами трупов немецких солдат была усеяна местность вокруг заставы... Видя безвыходное положение, Морин с восемью бойцами зашли в здание заставы и уничтожили все документы. Возвращаясь обратно во двор, Морин вместе с бойцами запел "Интернационал". В это время на заставу ворвались фашисты..."

Сегодня (Разговор с ефрейтором Владимиром Палагечей о службе)

Володя, здесь, конечно, граница совсем другая, чем граница с капиталистической страной. Граница дружбы.

Граница наша мирная, но служба везде должна идти строго. Нас ведь изучают, ищут - нет ли слабого места, нет ли лазейки. Вполне возможно, что нарушитель пересечет территорию сопредельного государства с тем, чтобы попытаться нарушить нашу границу. Но они ошибаются, предполагая, что между социалистическими странами на границе ослаблено внимание нарядов. Наоборот, мы границу должны беречь сообща. С той и с другой стороны. Это очень крепкая граница - наша.

А кто ваши отец, дед?

Отец в совхозе работает, мы из Киевской области. В молодости он тоже пограничником был. Вот он рассказывал такой случай из своей пограничной службы, что он идет - тогда поодиночке в наряд ходили, - вдруг видит - след и побежал с собакой, а у разрушенного военного блиндажа собака учуяла, но нарушитель открыл огонь, и отец, несмотря на то, что был ранен, с помощью служебной собаки нарушителя взял. Нет, он не отговаривал нас. Наоборот. Брат мой Станислав здесь недалеко служил, на КПП в Чопе. Говорит: служба самая почетная. Он на пять лет постарше...

А дед?

Дед, известно, воевал. Он руку потерял на войне. Когда нашу границу они прошли и освобождали другие страны. Он вернулся в сорок четвертом: сильно ранило. В Берлине, значит, не был.

лись в два приема. Служба. Я всегда говорил: солдат должен уметь спать. Лег - провалился. А знаете, я заметил, что солдату все же нравится служить на заставах, хоть на них и труднее. Это от привычки к семье, видимо. А труднее потому, что больше службы. Болеть, скажем, некогда. Кто за тебя в наряд пойдет? По второму разу пойдут ребята. Все понимали это и не болели. В прошлом году никто. Старались больше париться в субботу - и не простужались. А постепенно все закаливаются: целый день на воздухе. Изо дня в день - а может быть и дождь, и снег, идешь мокрый весь - службу нести надо... Что-то вспомнил я: в Новый год наш Бугаев больше всех веселился, во всем, что было придумано, старался поучаствовать, и я ему

Сколько вам лет?

Девятнадцать...

Как было

Фамилия того лейтенанта, начальника заставы, который встревожился от затишья на границе, а через несколько часов была уже война, Пад-жев. Он потом вернулся к тому месту, где стояла его застава. После войны он, прошедший войну, решил, что первый бой его заставы не был так важен для судеб войны, как, должно быть, считал он в момент боя. Но он вернулся к тому месту, где принял первый бой.

Как это было. Привыкшая к тревожной жизни застава, свыкшаяся с тревогами застава жила обыкновенно. Наступила ночь. Кто-то играл на гармошке. После войны Пад-жев вспомнил даже кто: сержант Беляев. Наряды были отправлены, составлен план охраны границы на следующий день. Потом лейтенант пошел отдохнуть. Через короткий промежуток времени его тронул за плечо политрук, говоря: кажется, начинается. Как дальше развивались события на этой маленькой заставе? Лейтенант и старшина при помощи бойцов сожгли все секретные документы, потому что таков был приказ. Лейтенант созвал митинг во дворе заставы. Враг не напал на эту заставу в четыре ноль-ноль. Поэтому оставалось время по-довоенному распорядиться им. Митинг, чтобы дать клятву держаться до послед

ней капли крови. Потом времени на митинги не было, не было даже передышки в боях, чтобы посчитать потери...

Сегодня (Рассказ старшего лейтенанта Валерия Клочко о заставе) - Служба у ребят трудная. Спят урывками. Положено спать восемь часов. И я старался, чтобы солдат получал свой сон в один прием. Но это ведь когда как. Сам тоже спишь когда как. Застава хлопотная. Ремонт, отопление... Даже коровки есть на заставах, а как же. Но главное - наряд. Солдаты проходят в день несколько десятков километров. Не по дороге, по земле. И не просто, конечно, идут. Несут службу. Сначала человек может очень изматываться.

В погранвойска приходят хорошие люди, физически крепкие. Но устают сначала все. Это непривычно после жизни там, дома, в тылу. На заставах людей немного. И бывало, что не набирали восемь положенных часов сна в один прием, они складывасказал: "Что ты спешишь, куда"? А он ответил: "Так мне же в наряд в двадцать четыре часа!" Насмеялся и пошел.

Интересно, о чем он думал в новогоднюю эту ночь?

О доме, о чем же еще. И о службе, конечно. Я наблюдал за своими солдатами, видел, как они, бывало, весь выходной просиживали за столом. Альбом готовят к увольнению: "Застава родная", "Они ждали меня два года"... Что еще - ну, "столько-то тревожных дней и ночей".

С

А что, тревожные дни считаются отдельно?

Тревожные дни - это все дни, а сколько всего прослужил, он вам ответит в любую минуту.

...У меня свой знакомый, можно сказать, был на той стороне. Венгерский начальник заставы. Взаимодействуем. Как же иначе, ведь мы должны друг друга знать, надеяться на помощь в случае чего. И если у них тревога, они сообщают нам. Народ у них местный надежный: увидят незнакомого, сейчас сообщат на заставу. То же у нас. Люди в приграничных селах строгие, помнят послевоенные тревожные годы. Чужого сразу заметят. Там, где я служил, председатель колхоза украинец, участвовал в задержании четырех нарушителей. Давно еще. Отличный мужик. Итак, что же за разница между землями" Земля одна. Люди сеют-пашут. В мае чехи, венгры - тысячи людей приезжают к нам в город на праздник границы. Это гуляние традиционное в честь дружбы народов. Митинги, песни... А граница охраняется очень строго. Мои ребята все понаписали в свои альбомы - нашли слова Лазо: "Не каждому дано право пройти по краю родной земли". Право!

Знаете, это острое чувство: Родина за спиной. Все это чувство знают.

...Граница - какое большое хозяйство! Как много техники, приборов. А главное - служба.

Сегодня (Застава)

...В наряд ушли младший сержант Курч и рядовой Алексеев. Мы стояли перед забором, за которым шла контрольно-следовая полоса, и смотрели, как они идут там, по липнущей к сапогам мягкой и тяжелой земле, они шли и слегка проваливались, а за несколько часов к сапогам столько налипнет земли, будто земля за ноги держит. Они вернутся ночью.

Ну, вот граница, - сказал Владимир Горбовских, теперешний начальник заставы. За воротами шла дорога, которой не пользовались, но ухоженная. - А там, - махнул он рукой, - наш здешний колхоз сено косит.

Ему было некогда в упор рассматривать эту цветущую землю под пасмурным небом.

А здесь были тревожные дни"

Было, - сказал коротко лейтенант.

На наблюдательной вышке стоял Петя Малеван. Он хо

дил вокруг будки скупым шагом часового.

Тихо" - спросили мы, стоя на жирной земле.

Тихо, - отозвался негромко Петя." Здесь вообще место очень тихое.

С вышки мы увидели всю эту землю...

А в ясную погоду кругом Карпаты видны, - говорил Петя." И там люди, автобусы. Вон то дерево видите? Уже венгерское. (Когда человек привыкает к напряжению, он становится особенно спокоен внешне, даже в словах спокоен и точен, вот почему на заставе люди похожи выражением лиц.) - Недавно была тревога учебная, и когда собирался, я все думал: что случилось?

А сколько на сборы?

Чем меньше, тем лучше.

Трудно?

Привык. Я так и хотел в погранвойска. Мы с товарищем у нас в Унгенах в восьмом классе нарушителя задержали, но то был, оказывается, учебный нарушитель. Тогда я и решил пойти на границу служить. И земляка на заставе встретил, Юру Скутельника.

...Я все думаю, - сказал Петя, глядя на картину, может быть, самую мирную: село, дорога, поля и человек в форме, идущий за моло

ком, - как бы я действовал?

Когда?

В то время, - сказал Петя.

Он не сказал - в войну или в сорок первом, как будто был уверен, что об этом думают все.

Дом часто снится" - спросили мы.

Почему-то часто война снится, - сказал Петя." Может быть, от кино, нам кино часто привозят.

Как было

9-я застава в течение двух суток вела бои. Фашисты шли на заставу во весь рост..."

Сегодня

...Летом здесь с двух застав по обе стороны границы идут ребята с ведерками с краской и красят столбы, сдвинув фуражки на затылок, - той же дорогой, какой идут осенью косари, чтоб трава для хозяйства не пропала: здесь и там. Скажем, венгры и мы...

Сержант Ермоленко написал в солдатском сочинении: "Родина - это то, что окружает человека с раннего детства". Странно он написал про Родину, как про реку, как про тишину. Но действительно, ведь это вещи вечные и связанные между собой...

Вы говорите: тыл" - спросили мы лейтенанта.

Так точно, - сказал лейтенант, сменивший лейтенанта Клочко, а оба сменили лейтенанта Паджева и всех, кто сорок лет назад шел к границе, пересиливая войну, гоня ее прочь от нашей земли, от Варшавы, от Будапешта, гоня ее." Тыл - это наш пограничный термин.

Тыл - это мы с вами. Так было все эти годы. Мы жили и живем в тылу, за спиной у этих ребят, за заставой, и наша тишина другая.

...Слова, необходимые всем в сорок четвертом, нашел писатель Эренбург, чтобы сказать им, бежавшим к границе. Вот они: "В эти великие дни сердца советских граждан преисполнены признательности к нашим пограничникам. Они снова стоят на посту, и мирно спит дитя в колыбели, и от Тихого океана до Карпат улыбается, как мать, прекрасная Родина".

И через сорок лет мы эти слова повторяем.

Письмо это из Перми:

Здравствуй, дорогая редакция "Ровесника". Я уже давно интересуюсь жизнью индейцев Северной Америки. Люблю читать старинные романы про этих людей, читаю и о современной жизни индейцев. Я люблю этих людей за смелость, гордость, непреклонность перед врагами. И мне до глубины души жаль, что индейцы на грани вымирания. Так хочется им помочь. Я бы хотела, чтобы в вашем журнале напечатали об индейцах США. Об их обычаях, нравах. Каковы условия жизни коренных жителей США в наши дни! Если можно, то поместите, пожалуйста, и фотографии. С уважением к вам. Манович Екатерина. 26 II?84 г.п.

О чем говорит это письмо и другие подобные письма, приходящие в редакцию из разных уголков нашей страны! Что за дело их авторам до судьбы маленького народа, живущего на другом конце света, в самой богатой стране капиталистического мира* Или до других народов, живущих еще дальше - в Австралии и Южно-Африканской Республике, тоже не отличающихся бедностью странах! И почему авторов писем в редакцию гложет тревога! И желание получить о них весточку! И готовность помочь!

Ничего

необычного для здешних мест?

Hyp долэи,

корреспондент журнала "Африк-Ази" в Австралии

1. Это неслыханно!

Самолет вылетел из Дарвина поздно вечером и приземлился в Дерби уже около полуночи. В аэропорту многочисленные машины, сдаваемые напрокат, ждали пассажиров, желающих поехать в город, чтобы переночевать в гостинице. "Конечно, это дороговато - брать машину напрокат лишь для того, чтобы поехать в гостиницу и вернуться утром в аэропорт, - объяснил мне один из пассажиров." Однако такси здесь грязные - в них так часто ездят аборигены!" Впрочем, компания, на которую он работает, возмещает ему все "расходы на гигиену и чистоту".

Нет, мы не в Южно-Африканской Республике. Мы на "Дальнем Севере? Австралии "страны,

которая участвует в бойкоте южноафриканского расистского режима и не разрешила своей команде участвовать в матче по регби с командой "Спринг-бокс" из ЮАР. Нельзя сказать, что в Австралии апартеид - политика правительства. Однако апартеид здесь явление повседневное и повсеместное, будь это на "Дальнем Севере" или на более цивилизованном юге континента.

Аборигены" - переспросила меня Николь, жительница района

Редферн, находящегося в самом центре общины аборигенов Сиднея." Нет, я их не знаю, и у меня нет оснований желать познакомиться с ними или интересоваться ими. У меня с ними ничего общего. По-моему, они безнадежны. Их образ жизни выше моего понимания.

Николь белая протестантка англосаксонского происхождения. Нет ничего удивительного в том.

Наверное, каждый из читателей "Ровесника" может ответить на эти вопросы, мы имеем в виду не просто сформулировать четкий и ясный ответ, в котором непременно будут присутствовать такие понятия, как гуманизм, интернационализм, солидарность, а ответить сердцем, без слов, ответить чувством, которое не всегда выразить словами, но которое из поколения в поколение живет приметой советского человека, ему самому подчас и незаметной.

Вот мы и решили поставить риторические вопросы, чтобы обратить внимание на эту примету советского народа и сравнить ее с другими народами, которые, конечно же, ничуть не хуже нашего просто потому, что не существует хороших или плохих народов, но существуют различные уклады жизни, определяющие отношения людей друг к другу, диктующие им свои законы.

Мир, в котором живут индейцы США, аборигены Австралии, африканское население ЮАР, живет по законам капитализма, и этим обстоятельством определяется их судьба - трагическая судьба исконных хозяев земель, захваченных пришельцами, которые понастроили на этих землях сверкающие огнями города, проложили великолепные дороги, соорудили гигантские предприятия, но не сумели сделать свою жизнь человечной, а тем более не сумели и не захотели воздать хозяевам завоеванных земель достойным их уважением, заботой, помощью.

Более того, буржуазная пропаганда без всякого смущения называет "помощью" то, что в представлении любого порядочного человека выглядит либо как оскорбительная подачка, либо как жульничество, узаконенное еще в те далекие времена, когда колонизаторы выменивали у местного населения золото, драгоценные камни, произведения их самобытной культуры на всевозможные копеечные побрякушки. Так действуют сегодня, например, многие монополии США, старающиеся купить за ничтожную плату право на эксплуатацию полезных ископаемых на всех еще принадлежащих индейцам клочках земли.

Верхом бесстыдства является пропагандистское прикрытие позорной политики апартеида, осуществляемой расистами ЮАР. Бывший премьер-министр ЮАР Фервурд не стеснялся утверждать, что апартеид, то есть раздельное проживание рас, проводится в интересах коренных африканцев и послужит их процветанию. Что это за "процветание", читатель может судить, познакомившись с очерком "Но день придет...". В нем, как и в двух других, также написанных очевидцами, рассказывается о неисчислимых бедах - материальных и нравственных, - которые испытывают индейцы Америки, аборигены Австралии, африканское население ЮАР.

...Как объяснить тот факт, что в богатой Австралии уровень жизни 90 процентов коренных жителей ниже "порога бедности"! Как объяснить тот факт, что они до сих пор страдают от болезней, от которых полностью избавлены другие австралийцы!

...Белые американцы поставили индейцев перед альтернативой: жри нашу культуру или подохни - мы и пальцем не шевельнем, чтобы приблизиться к вам.

...Они вывели меня из дома и привезли на стадион. Они били меня пять дней подряд. Один раз они связали мне руки и подвесили к потолку. Целый час они стегали меня бичом, сменяя друг друга.

Выбрав эти три отрывка из публикуемых очерков, хочется обратить внимание Екатерины Манович и всех других читателей "Ровесника": это происходит сегодня, сейчас!

И если вы где-нибудь услышите болтовню о "свободном мире" капитала, вспомните об этом.

что, хотя она живет бок о бок с аборигенами, она ничего о них не знает. Она оказалась в гетто, населенном темнокожими австралийцами и иммигрантами-греками, по чистой случайности. Это довольно редкое (и временное) явление. И в ее отношении к аборигенам нет ничего необычного для здешних мест: полнейшее неведение, по существу, основанное на неприязни и отвращении.

У большинства белых австралийцев в лучшем случае "ничего общего" с темнокожими, которые когда-то населяли всю страну. Но ведь аборигены живут на этой земле вот уже сорок тысяч лет! Девяносто девять процентов истории Австралии - это история аборигенов. От коренного населения континента, которое насчитывало 300 тысяч человек двести лет назад, во времена посещения этой "Терра Аустралис" капитаном Куком, в результате быстрого истребления к началу тридцатых годов осталось 60 тысяч. В течение одного столетия из пятисот языков и диалектов, на которых они говорили, большая часть безвозвратно исчезла. Таково подлинное лицо "мирной колонизации", как англичане называли захват этого континента. На поверку "мирная колонизация" оказалась исторической ложью, не лишенной сходства с другими мифами, прочно укоренившимися в сознании белых людей.

Первые колонисты - осужденные преступники, высланные из переполненных тюрем Англии на эти просторные земли, на родине не знали ничего, кроме несправедливости и насилия. Всем этим они и "одарили" тех, кто их встретил в Австралии: ранее неизвестными здесь болезнями (оспой, туберкулезом), "охотой на людей", которой колонисты занимались как спортом, ловушками с отравленной пищей в голодные месяцы. Понадобилось уничтожить абсолютно всех аборигенов острова Тасмания? Уничтожили. Что касается остальных, то власти решили, что полное вымирание аборигенов неизбежно. Было даже принято решение "сделать их вымирание менее мучительным?!

Однако вопреки ожиданиям белых захватчиков аборигены не хотели вымирать. Они выжили в концентрационных лагерях, они сумели выжить на бесплодных землях. Это заставило власти отказаться от проведения политики "протекционизма" и заменить ее политикой ассимиляции аборигенов. Однако и это не дало ожидаемого результата. Невозможно ни истребить, ни изолировать, ни ассимилировать! В конце концов в 1967 году правительству пришлось... признать существование аборигенов! Ведь до того времени их не учитывали даже при переписях населения. Считаясь "недееспособными", они не пользовались и правом голоса. После референдума, проведенного в 1967 году, К конституции Австралии была принята поправка, давшая возможность федеральному правительству принимать законы, касающиеся аборигенов, которые имели бы силу во всех штатах, и включить аборигенов среди представителей "других рас" в число населения страны. Первая перепись населения, учитывавшая аборигенов, была проведена в 1981 году: оказалось, что в стране живет 160 тысяч коренных австралийцев.

Хотя аборигены и получили официальное признание, они не получили реального признания своих прав. Австралийцы англосаксонского происхождения любят называть себя "европейцами" и даже готовы признать права других этнических групп иммигрантов - греков, итальянцев, ливанцев, но не коренных австралийцев.

В греческом кафе говорят по-гречески, в итальянском - по-итальянски. Каждый может говорить на своем языке, кроме нас, - пожаловался мне один из борцов за права аборигенов по имени Лэрри." У других есть свои школы, где детей учат на их родном языке. Нашего языка как будто и не существует.

Лэрри отвергает обвинение в "расизме наоборот". Он понимает, что многие иммигранты, которые, спасаясь от нищеты, выбрали Австралию в качестве своей второй родины, тоже чувствуют себя не очень уютно. Хотя они и стали австралийскими гражданами, на них смотрят как на "чужаков".

Но к ним, по крайней мере, относятся как к людям. Кроме того, у них есть другая родина, своя культура, на которую они могут опереться, - продолжает Лэрри, - у нас же нет даже этого. Мы стали иностранцами в своей собственной стране. Белые австралийцы ради престижа жертвуют деньги на стипендии африканским студентам, критикуют политику апартеида в ЮАР, а к темнокожему населению своей собственной страны относятся как самые отьяв-ленные расисты.

Как объяснить тот факт, что в богатой Австралии уровень жизни 90 процентов коренных жителей ниже "порога бедности"? Как объяснить тот факт, что они до сих пор страдают от болезней, от которых полностью избавлены другие австралийцы? В каждой семье аборигенов есть обязательно один слепой, двое из пяти коренных австралийцев страдают от трахомы; в Северной Территории и Западной Австралии этой болезнью поражено 77 процентов коренного населения. В каждой семье, живущей в сельской местности, есть один прокаженный. Уровень детской смертности у аборигенов в три раза выше, чем в других общинах Австралии, а продолжительность жизни на двадцать лет меньше; один из пяти коренных австралийцев умирает, не дожив и до сорока лет, в то время как в среднем по стране эта цифра составляет один к двадцати девяти. У аборигенов гораздо чаще и в гораздо более раннем возрасте обнаруживаются такие заболевания, кактпсихические расстройства, респираторные, желудочно-кишечные, сердечно-сосудистые заболевания, а также болезни, вызываемые неполноценным питанием, - подагра, тучность, диабет, повышенное кровяное давление и различные виды инфекций, особенно легочные, ушные, глазные, кожные. Надо еще добавить, что коренные австралийцы из-за дискриминации неохотно обращаются за медицинской помощью.

Основными причинами заболеваний являются плохие жилищные условия, низкий уровень гигиены, нарушение привычного рациона питания, - говорит д-р Эндрю Рефшодж из медицинской службы района Сиднея Редферн." В перенаселенных жилищах аборигенов инфекционные заболевания стремительно распространяются. Рацион питания коренных жителей страны прежде состоял из съедобных кореньев, плодов и насекомых. Сегодня он полностью нарушен: они едят отходы и бракованные продукты пищевой промышленности. Отсюда и повышенная склонность к болезням.

Другая серьезная проблема - безработица, которая сказывается на аборигенах сильнее всего. В штате Новый Южный Уэльс работы не имеют 77 процентов аборигенов. Расизм и предубеждение - основные причины того, что коренное население Австралии не получает должного образования и профессиональной подготовки.

В этой стране работа есть практически только у тех аборигенов, кто занят в учреждениях, занимающихся проблемами самих же аборигенов, - говорит Лайэнн Манро, администратор юридической службы аборигенов в Ред-ферне." Темнокожий за рабочим столом или прилавком - это неслыханно! В банках, на почте, где угодно могут работать представители всех других этнических групп, но не мы. Ни один белый не потерпит, чтобы его обслуживали аборигены.

Таким образом, занятость коренных австралийцев ограничивается монотонным или тяжелым физическим трудом, на какой не согласится белый. Но даже такую работу получить нелегко.

Раньше они жаловались на низкую зарплату, - объяснил главный инженер стройки в Порт-Хедленде." Теперь дискриминация по расовому признаку запрещена; за равный труд положена равная оплата. Кто же захочет нанимать темнокожих" Да и зачем, если за те же деньги можно нанять белого.

Так неужели расовая дискриминация в самом деле запрещена? С точки зрения закона - да, но она по-прежнему живет в образе мыслей белых и выражается на деле.

Однажды мы услышали, как судья открыто заявил на суде, что аборигены принадлежат к породе паразитов, - рассказал Тони Симп-сон, адвокат юридической службы аборигенов в Редферне. - Сегодня в законодательстве Австралии не найти расистских положений в прямом смысле этого слова, однако все это законодательство - это законодательство расизма, ибо оно было навязано аборигенам, а не выработано в соответствии с их традициями и историей. Во время колонизации страны между двумя расами не существовало никаких правовых отношений, никаких договоров. Законы Австралии - это колониальные законы. Таким образом, к культурному и экономическому угнетению аборигенов добавляется еще и угнетение правовое. Аборигены живут в социальной среде, угнетающей их.

Надо еще помнить, что аборигены, кочевники по традиционному образу жизни, мало ценят материальные блага и часто оказываются не в состоянии приспособиться к бешеному темпу существования, который навязывается им.

II. Земля надежды

Впоследние годы все большее число аборигенов объединяется в организации с тем, чтобы отстоять свои права и самим решать свою судьбу.

Одна из таких организаций - движение "дальних стойбищ". В начале 70-х годов целые группы семей аборигенов начали уходить из резерваций, сохранившихся со времен политики протекционизма, и переселяться на земли, которые когда-то им принадлежали. Там они надеются сохранять свой традиционный уклад жизни, питаться тем, что дает земля и охота, выражать свои чувства и переживания в живописи и других формах искусства. Так аборигены надеются сохранить свою безвозвратно исчезающую культуру, воспитать на ней молодое поколение, чтобы оно обрело национальное самосознание и уверенность в себе, дать молодежи возможность изучить свою историю, язык, традиции. И в то же время дать молодым людям возможность усвоить из цивилизации белых то, что они хотят, отбросив все то, что является отрицательным, в первую очередь пьянство.

В наши дни на "дальних стойбищах" живут уже четыре тысячи аборигенов. Несмотря на противоречивость этого явления, ясно одно: коренные австралийцы, живущие на "дальних стойбищах", обрели более прочное душевное равновесие, самосознание и уверенность, которых не могут дать им ни учреждения, ни программы, предлагаемые властями для улучшения их положения.

Тони Симпсон называет себя "профессиональным союзником" аборигенов в "программе общинного выживания". Эту программу проводит ряд организаций, созданных аборигенами и находящихся под их контролем. Ее цель - решить самые неотложные задачи, в частности, в таких областях, как право и здравоохранение- Юридическая служба, основанная в Ред-ферне в 1971 году горсткой аборигенов-активистов, первая в своем роде. По ее примеру была создана и медицинская служба. Отсутствие адвокатов и врачей из аборигенов заставило общины искать помощи "профессиональных союзников" среди белых. Один из них, известный врач-окулист профессор Фред Холлоуз, стал для аборигенов живой легендой так же, как и хирург Норман Бетюн.

В центрах таких служб есть пункты медицинской помощи. Если бы этих центров не было, аборигены скорее предпочли бы умирать у себя дома, чем терпеть унижения, которым их подвергают в больницах.

Вопрос о землях аборигенов привлекает острое внимание и вызывает ожесточенные споры. Привязанность коренных австралийцев к своей земле велика, даже и у тех, кто почти не поддерживает связи со своим племенем и не соблюдает его традиций. Священной считается не только земля, но и деревья и скалы. Эти места в представлении аборигенов"вместилища душ почитаемых предков. Вот почему для коренного населения Австралии так важно возвращение всех священных мест, получение прав на земли, которые исконно им принадлежали. Аборигены считают, что, лишь добившись неотъемлемого права на эти земли, они смогут создать на них основы своей экономической независимости, отказаться от существования на пособие, предусмотренное правительственными программами помощи, вновь обрести национальное самосознание и чувство достоинства полноправных австралийцев.

Сегодня аборигены имеют в своем распоряжении около десяти процентов территории континента, то есть семьсот с лишним тысяч квадратных километров, из которых около 200 тысяч входят в состав резерваций. Это, конечно, значительный прогресс в сравнении с тем положением, которое было десять лет назад. Однако большая часть этих земель - пустыни, от которых отказались белые скотоводы и которые не имеют сельскохозяйственной и промышленной ценности. Так чаще всего обстоит дело на Северной Территории, подчиненной федеральному правительству Австралии, где аборигены располагают 389 731 квадратным километром территории. С другой стороны, земли, право на владение которыми надеются получить аборигены, населены коренными жителями, ведущими племенной образ жизни. Коренные австралийцы, живущие в городах и поселках, практически не имеют никакой возможности поселиться ни на этих землях, ни на какой другой земле.

Влияние белой общины в штате Новый Южный Уэльс настолько велико, что движение аборигенов за право на землю здесь имеет лишь символический характер, - признался нам министр по делам аборигенов Пэт О'Шейн." Если правительство этого штата дает что-то аборигенам одной рукой, то лишь для того, чтобы тут же отобрать другой.

Что касается закона, в котором якобы признаются наши права на землю, то это, в сущности, просто шутка белых, - заявил, выражая настроения подавляющего большинства аборигенов, администратор юридической службы Редферна Лайэнн Манро." Они издают закон, согласно которому мы якобы получаем 700 квадратных километров земли. Но на этой земле всегда жили и живут аборигены. Одновременно издается постановление о том, что правительство может отвергнуть любое новое ходатайство, если оно сочтет нужным использовать эти же самые земли для так называемых общественных надобностей.

В таких штатах, как Квинсленд и Тасмания, известных своим расизмом, аборигены не могут даже в отдаленном будущем мечтать о такой победе, какую удалось одержать племени питжантжатжа-ра, которое добилось передачи в свою собственность 100 тысяч квадратных километров земли в штате Южная Австралия. Правительство Тасмании недавно заявило, что на территории штата нет ни одного чистокровного аборигена и что площадь земель, принадлежащих аборигенам, в Тасмании составляет всего... 1 квадратный километр!

Возвращение к власти лейбористов не могло не пробудить некоторых новых надежд на решение этого вопроса.

С 1977 года существует Национальный совет аборигенов, состоящий из тридцати шести членов, избранных самими коренными австралийцами. Совет старается объединить требования аборигенов, а также ведет от их имени переговоры с федеральным правительством. Власти в Канберре, со своей стороны, также стремятся показать свои добрые намерения. Еще предстоит сделать главное, а именно - признать самобытность аборигенов, признать первых коренных жителей континента австралийскими гражданами, равноправными с остальным населением страны.

Им чертовски

хорошо живется?

Они живут как звери, эти индейцы. Они слишком ленивы, чтобы что-нибудь сделать для себя или для страны. Я плачу налоги, а они их проматывают. Я говорю вам: им чертовски хорошо живется.

Так сказал мне белый американец в кафе на границе с территорией индейцев навахо и, указывая на коричневую цепь холмов, которая виднелась в окне, продолжал:

С чего вдруг вы хотите к ним идти" Там нечего искать. Они не знают ничего и ничего не умеют. Я знаю, что это за люди. Белые им не по нутру. Они нас ненавидят.

Но не надо забывать, что эта страна когда-то принадлежала им..." пытаюсь я прервать его.

Чепуха. Бросьте рассказывать мне сказки! Просто мы забыли записать в конституцию, что они не люди. Это разрешило бы все проблемы.

Посмотрите на настоящих индейцев, когда они ткут ковры!" - кричала реклама сувенирной лавчонки, мимо которой я позже проезжал. Рядом с огромными рекламными щитами с ярко раскрашенными вигвамами и индейцами в уборах из перьев городские дома выглядели маленькими, серыми и неинтересными. В банке индейцы улыбались со всех плакатов и картин, в супермаркете они наводнили комиксы своей охотой на стада буйволов. Можно было подумать, что в этом городе ничто так не заботит жителей, как восхваление аборигенов страны. Однако от живых индейцев, проходивших по улицам, они отворачивались...

Два года я провел с индейцами. И за это время успел возненавидеть мир белых, потому что увидел изнутри, глазами своих новых друзей, как белые уничтожали, отравляли, уродовали природу. Из резервации остальной мир выглядел ощетинившимся ненавистью, распираемым предрассудками. Угроза быть стертой с лица земли нависла над резервацией и ее обитателями. Угроза тем более реальная, что подкреплялась холодным рационализмом: "Индейцы должны приспособиться к нашей системе свободной конкуренции".

Оказавшись в баре рядом со спекулянтом земельными участками, я видел, как он плотоядно потирал руки, предвкушая новые добрые времена, когда на землю вновь возвратятся "равные права для всех" и индейцы вынуждены будут потесниться: "Кто не сможет платить земельный налог, должен будет свою землю продать. А если голливудские компании начнут в Моньюмент-Вэлли строить дома - сразу подскочат цены! Это будет неплохой бизнес, можете мне поверить!"

Возможно, отождествление с индейцами выработало во мне предвзятое отношение к белым: я оправдывал недостатки индейцев, потому что понимал - они привиты им нашей "белой" цивилизацией. С определенностью могу сказать одно: не будь здесь белых, многое бы выглядело по-другому.

Они никогда не говорят о любви. Они ее излучают

Я очень редко отваживался критиковать индейцев. Возможно, в основе такого отношения к ним было чувство вины, которое я, белый, ощущал.

Между тем среди тех индейцев, с которыми я жил в резервации, были и такие, кого древние обычаи волновали не больше, чем спекулянта из бара, и они столь же безудержно истребляли растения и животных. Образ мышления

других, которые относились к природе с трепетным уважением, как правило, сохранился вопреки разлагающему влиянию белых. Философия индейцев навахо исходила из того, что в природе всего достаточно и что это богатство неиссякаемо потому, что человек скромен и относится к природе с уважением. Поучиться бы нам всем такому отношению!

Когда среди индейцев разнесся слух, что поблизости от каньона поселился необычный иностранец, который живет

в таком же хогане (традиционное жилище индейцев навахо, наполовину врытая в землю, обмазанная глиной землянка), как и они, многие приходили меня навестить. Эти встречи радовали меня. Казалось, индейцы гордились тем, что белый сделал себе такое же жилище, как и у них.

После одного дня, проведенного вместе с ближайшими друзьями-нава-хо, я записал в своем дневнике: "Сегодня как будто качался в колыбели. Почему я так тронут? Оттого, что ктото заботится обо мне? Теперь мне будет тяжело снова остаться одному. Как будто я действительно принадлежу к ним. Сейчас, после их ухода, я впервые ощущаю, как щедро они меня одарили. Само их присутствие, вид, как бы говорят: здесь, в этом мире, мы вместе. Они никогда не говорят о любви. Любовь в них самих, и они ее излучают".

Встречая иной раз прельстившегося "цивилизацией" индейца, я с трудом удерживаюсь от желания объяснить ему, на какой опасный путь он встает, отрываясь от своих без всякой надежды стать "своим" среди белых. Они никогда не примут его. Зато он вынужден будет принять их взгляд на жизнь, что ничего нет важнее денег.

Однажды я встретил такого.

Индейские традиции" - рассуждал он." О, нет, вся эта чепуха мне ни к чему. Я католик, люблю ковбойские фильмы, родео, смотрю телевизор. Работаю на электростанции. Ты живешь в хогане? Ну, ты даешь, парень! А я живу в современном доме. И хватит пудрить мне мозги сказками об индейском первородстве. Плевать мне на него. Со мной это не пройдет! Все мы в одинаковом положении: или я тебя, или ты меня. И хотим все одного - иметь много денег и жить в свое удовольствие.

Бедняга, он не ведал, в какие сети попал и что его ждет впереди. Впрочем, я менее всего был склонен иронизировать над этим человеком, самоуверенно считавшим, что он самостоятельно сделал свой выбор, которого в действительности нет. Ведь нельзя же считать альтернативой или стать "почти как белый" и отказаться от своего рода и племени, или вместе с племенем медленно вымирать.

Единственная свобода - получать милостыню

И все-таки некоторых иллюзии завораживают. Индеец, ответственный за экономическое развитие навахо, говорил мне:

Чтобы позволить себе собственную духовную жизнь, нам нужен экономический фундамент.

Он рисовал передо мной будущее своего племени: грандиозные сельскохозяйственные проекты, собственное железнодорожное общество навахо, собственная электростанция, добыча нефти, собственные нефтеперегонные заводы. Пройдет немало времени, и племя само сможет разрабатывать полезные ископаемые на своих землях. Уже сегодня, утверждал он, в резервации можно добывать столько сырья ежегодно, что его хватит для удовлетворения энергетических потребностей всей Аризоны на много лет.

"Навахо-нейшн" будет одним из крупнейших концернов Соединенных Штатов! - Он сел за стол и откинулся на спинку стула." В молодости я несколько лет провалялся в канаве. Я был просто-напросто вечно пьяным индейцем большого города. Но, скажу вам, это был очень важный для меня период. Семь судимостей за пьянство. И только потом я начал искать выход.

Я сам себя сделал. Занимался в университетской библиотеке. Но знаете, что мне прежде всего бросилось в глаза? Совсем нет правдивых книг об индейцах. Все написано с точки зрения белых. Ведь после индейских войн США отняли у нас нашу экономическую базу, отняли землю, истребили скот, и мы не могли себя прокормить. Тогда-то, чтобы мы не портили вид "их" прекрасной страны, они стали кидать нам подачки. И так до нынешнего дня. Мы научились получать милостыню, а больше, собственно, нас ничему и не хотели учить. Это была единственная свобода, которую нам оставили. У нас отняли возможность развивать нашу собственную, древнейшую систему хозяйства, и в результате наше самоуважение упало до нуля. Из поколения в поколение быть лишенным реальной ответственности за себя самого. Что может быть убийственней для самосознания? Не иметь никакого контроля над собственной жизнью! По своей воле нельзя даже подохнуть! Это страшно.

Ну а как же ваши великие проекты? Имеют ли они реальную почву" - спросил я.

Мы пытаемся создать своего рода коллективное хозяйство. Это соответствует традициям племени. Человечность - вот что для нас главное, а не просто чисто коммерческие интересы. У нас не будет такого удушающего капитализма, как у этих белых эксплуататоров.

Разве это не иллюзия? Если вы будете думать о человечности, а не о доходах, вы не выдержите конкуренции...

Первым делом деньги

После разговоров с другими энтузиастами экономических проектов у меня сложилось впечатление, что некоторые из них в отличие от моего собеседника так глубоко увязли в делании денег, что совсем забыли о своих соплеменниках. Таких, правда, немного. Большинство индейцев из племени навахо никак не хотели превращаться в "почти белых", но такие есть, и положение их, прямо скажем, незавидно.

Дело в том, что, прельстившись предпринимательской деятельностью, которой занят весь окружающий их мир, они в отличие от этого безжалостного и жадного мира не научились маскировать свои действия всякими маневрами и прекраснозвучными фразами. А потому презрение к человеку и неприкрытая жадность к деньгам и власти у них проступают особенно явственно, что, естественно, вызывает ответные чувства.

Около ста шестидесяти тысяч индейцев навахо живут в резервации. Треть из них работоспособна. Из работоспо-

собных треть не имеет постоянного места работы. Могут ли они понять своих немногочисленных эмансипированных соплеменников! А с другой стороны, те, кто возлагает надежды на великий концерн "Навахо-нэйшн", убеждаются, что резервация не может существовать без подачек, поступающих в виде субсидий в основном от фирм, которые под прикрытием благотворительности ведут разработку полезных ископаемых и захватили в свои руки торговлю.

Вы должны перестать жить?

Распутать этот клубок отношений очень трудно. Но кто же в этом виноват? Эти бестолковые индейцы не усвоили правил игры в прогресс! Некоторые зарабатывали вполне неплохо и могли бы жить лучше, но неразумные навахо кормили бедных родственников и никогда не захлопывали дверь перед соплеменником, просившим денег.

Навахо слишком чувствительны и легко ранимы. Если нужно подчиниться чужой воле, они предпочитают спасаться бегством. Шеф полицейского отряда, белый, рассказывал мне, что в течение года восемь из десяти нанятых им полисменов-индейцев оставили службу, "а через два года уже не было ни одного из них". Никто не хотел корчить из себя начальника или быть подчиненным. "Некоторые просто исчезают, даже не получив расчет". Что ж тут удивительного? Кто захочет, сидя в кустах, подкарауливать своих соплеменников и забирать у них деньги за малейшее нарушение правил, которые к тому же и не очень понятны.

Число самоубийств среди молодежи навахо в возрасте от 15 до 25 лет превышает общенациональный уровень в пять раз. Так называемая помощь, которую они получают, ведет лишь ко все большему обнищанию. Навахо оказались очень подвержены болезням - гипертония, диабет, заболевания сердца, кариес и выпадение зубов, - которых раньше они практически не знали.

Работа для навахо теряет свой главный смысл, так как не дает самостоятельности. То же и жизнь в резервации. Благотворительность унижает. И как следствие, все новые и новые психологические барьеры, преграждающие путь к какой-либо деятельности. Многие с горечью думают о себе как о бесполезных людях.

Образ жизни белого человека, каким они его наблюдают, индейцам чужд. Их отталкивает вещизм, бездуховная вера в технический прогресс, агрессивное поведение. Да и как может индеец навахо понять белого, если тот обращается с ним исключительно враждебно и презрительно? Если бы белые смогли отбросить предрассудки в отношении образа жизни и духовных ценностей навахо, учесть психологические различия и выказать нечто вроде симпатии и интереса к ним, то вполне вероятно... Впрочем, это такие же иллюзии, как и проект "Навахо-нэйшн", (фупнейший концерн Соединенных Штатов.

Белые американцы поставили индейцев перед альтернативой: жри нашу культуру или подохни - мы и пальцем не пошевельнем, чтобы приблизиться к вам. Вы не можете предложить нам ничего, что имело бы для нас какую-то ценность. Вы от нас чего-то хотите, мы не хотим от вас ничего.и лучше бы вас не было совсем.

В начале нашего знакомства я мог бы сделать множество неверных суждений о своих индейских друзьях. Я никогда бы не понял, сколько в них любви и как богата их духовная жизнь, не проживи я с ними подольше.

Обычно же симпатия немногочисленных белых к индейцам проявляется в романтизации их жизни или в миссионерстве. И в том и в другом случае реального представления об индейцах получить невозможно.

Ночью, когда белые спят, индейцы все еще поют свои песни, и если они позволят белому при этом присутствовать, то у слушателя исчезнут всякие сомнения относительно того, позволят ли навахо совратить себя этому враждебно противостоящему миру. Нет!

Однажды старая индианка сказала мне:

Эту землю, по которой мы все ходим, я зову матерью, потому что она дает жизнь. Она дает жизнь водой, растениями, огнем, воздухом. Когда приходят белые со своими бумагами и говорят, что они из земельного бюро, или какого-то водного учреждения, или из переселенческой организации и что земля, вода, растения принадлежат им, мы, навахо, не можем признать таких претензий.

В последние годы здесь все попере-городили проволокой и земля везде разрыта. Землю, священные растения перестали уважать, и это неуважение многое изменило. Весенние цветы и лечебные травы, что раньше всегда здесь росли, не приходят к нам больше. Кукуруза и овощи не успевают вызревать до наступления зимы.

Мы знаем и любим эту землю. И я останусь на этой земле, которую так люблю и так хорошо знаю. Матери-земле я отдаю дань уважения и в своем хогане, перед очагом. Там согревает меня огонь, и там я готовлю пищу для своей семьи. У огня есть голос, имя, своя песня и свое собственное заклинание. Мой хоган священен, и потому я не могу его оставить. В той постройке чуждой формы, которую белый человек называет домом, я не смогу жить счастливо и в гармонии. Нас толкают на глубочайшее несчастье. Нам как будто говорят: вы должны перестать жить...

Сокращенный перевод с немецкого

Г. ЛЕОНОВОЙ

Маунт Рут, маленький вокзал недалеко от поселка Мдантса-на в южноафриканском бан-тустане ' Сискей: полпятого утра, и темно, как ночью. Несколько сотен мужчин и женщин спешат к поездам - это рабочие, которые едут в порт Ист-Лондон, на фабрики и заводы, принадлежащие белым. Внезапно из темноты возникают солдаты и полицейские с автоматами образуют цепь вдоль шпал и преграждают дорогу.

Пропустите нас! - кричат люди." Если мы опоздаем, мы потеряем нашу работу...

Солдаты и полицейские реагируют совершенно неожиданно: они открывают огонь.

Они без предупреждения стреляли в нас, - говорит Мириам Глуту." Многие убиты. Рядом со мной остался лежать старик. Я бежала, боялась - убьют.

Это свидетельство записал юрист Нихолаус Хэйсом из университета Вит-ватерсранд в Йоганнесбурге. Оно приведено в отчете о расследовании под названием "Править кнутом". Хэйсом провел расследование по собственной инициативе. Кровавые события в Сис-кее замалчивают и власти этого бан-тустана, и ЮАР.

В Сискее в день расстрела было объявлено чрезвычайное положение. Больницам и похоронным конторам запретили давать какие-либо сведения. В сообщениях южноафриканской прессы говорилось о 15 убитых. Но жители Мдантсаны сказали Хэйсому, что число убитых гораздо больше: морг был переполнен.

В расследовании приведены показания десятков людей, данные под присягой, и на их основании утверждается, что в столкновениях между силами безопасности и населением начиная с августа 1983 года было убито по крайней мере 90 человек.

Уже много месяцев продолжаются убийства, аресты, пытки в "мини-государстве? Сискей, которое было объявлено Южной Африкой "независимой республикой" в 1981 году. Повод для репрессий - бойкот автобусов транспортной корпорации Сискея. Корпорация, наполовину принадлежащая властвующей верхушке Сискея, с 15 июля 1983 года повысила плату за проезд на 11 процентов.

Но бойкот автобусов - это больше чем протест против завышенной платы. Это восстание против коррумпированного режима, во главе которого стоит Ленокс Себе, недавно провозгласивший себя "пожизненным президентом".

Себе любит ордена, помпезные приемы, английские автомобили-люкс, а правит своими 670 тысячами поддан-

1 В основе политики апартеида, раздельного проживания рас, лежит банту-станизация - создание марионеточных государств (банту станов), которыми "управляют" ставленники ЮАР." Примеч. ред.

Но день придет..."

ных из народа коса кнугом без пряника. Он взял за основу жестокие законы о безопасности, не меняя ни слова, у расистской ЮАР. Каждый житель бантустана, например, может быть задержан без объявления причин на срок до 90 дней. Армия, полиция и руководящая верхушка Сискея обучены в Южной Африке, финансируются и контролируются оттуда.

Сискей, до сих пор не признанный ни одной страной мира, представляет собой голое, лишенное растительности нагорье на побережье Индийского океана. Тут нет ни полезных ископаемых, ни промышленности, едва развито сельское хозяйство. Бантустан экономически целиком зависит от ЮАР.

Единственное достояние бантустана - дешевая рабочая сила. Десятки тысяч черных каждый день выезжают

на работу в "белые? Ист-Лондон и Порт-Элизабет. Но с тех пор как начался бойкот, сотни людей предпочитают пробегать каждый день до 30 километров, но не садиться в автобусы транспортной корпорации Сискея.

Ленокс Себе хотел сорвать бойкот любыми средствами: его полицейские блокировали вокзалы железной дороги, сооружали уличные заграждения и избивали тех, кто пытался проскользнуть через ограждение. Полицейские в форме и в штатском насильно загоняли мужчин, женщин и детей в автобусы. Рабочий Тэнкиэ Браун говорит:

Каждый день перед нами стоит вопрос, идти на работу и рисковать жизнью или дать себя уволить и остаться безработным.

Еще более жестоко, чем солдаты и полиция, действуют "зеленые береты" - ударный отряд "единой национальной независимой партии" Себе.

Президент? Себе честно отрабатывает власть, которую ему вручило правительство ЮАР, из страха перед собственным народом он все время носит при себе пистолет. Он использовал бойкот для того, чтобы арестовать всех, кто внушал ему страх. Уже в первые дни после расстрела он запретил Союз объединенных африканских рабочих (ААВУ), который с самого начала был против фарса с независимостью. Квартиры активных профсоюзных деятелей подверглись обыскам, вожди рабочих арестованы.

В тюрьмах Сискея больше не хватает мест. Поэтому по чилийскому примеру стадион в Мдантсане превращен в концлагерь. Кабинки для переодевания переоборудованы в тюремные камеры и камеры пыток. Убийцы из "зеленых беретов" разместили на стадионе свою штаб-квартиру. Сотни захваченных, из которых самой молодой, по свидетельству очевидцев, была одиннадцатилетняя девочка, держали здесь от двух дней до двух недель. В маленькие кабинки набивали до 80 человек и не выпускали в туалет.

Они вывели меня из дома и привезли на стадион, - говорит Вуусиле Мбало." Они били меня пять дней подряд. Один раз они связали мне руки и подвесили к потолку. Целый час они стегали меня бичом, сменяя друг друга.

Священник Симон Хгугу попал в руки "зеленых беретов" за то, что читал молитвы на погребении убитых рабочих, и был доставлен на стадион, а там избит кнутом из кожи носорога. Он видел детей школьного возраста, которых "зеленые береты" заставляли бегать по кругу и петь песни в честь "президента? Себе. Только размахом репрессий отличается ситуация в Сискее от положения в других псевдонезависимых бантустанах на южноафриканской территории - в Транскее, Бопутатсване и Венде. Цель правительства - изгнать всех черных из Южной Африки. Только в Сискей были в прошедшие три года депортированы 350 тысяч африканцев, большей частью старики, женщины и дети. Они потеряли свое южноафриканское гражданство. Четыре бантустана служат резервуарами рабочей силы для экономики Южной Африки. Но черное население все решительнее сопротивляется попытке превратить их в иностранцев на собственной земле, волнения, происходящие в Сискее, возможны повсюду.

Мы, черные, еще не так сильны, чтобы оказывать настоящее давление, - заявил противник режима Нта-хо Модлане, - но день придет.

Более 20 миллионов черных - 80 процентов населения - остаются и дальше бесправными в государстве апартеида. Их изгнание и изоляция продолжаются...

Перевел с немецкого А. ПОЛИКОВСКИИ (Журнал "Штерн", ФРГ)

ПРЕРВАННАЯ ПЕСНЯ

Джоан ХАРА

Одним из ближайших друзей Виктора по театральной школе был Нельсон Вильягра (позже он стал прекрасным киноактером). Нельсон, темноволосый, симпатичный юноша, приехал из города Чильян, где у его семьи был свой клочок земли. Родители Нельсона были настоящие крестьяне, и Нельсон сразу почувствовал в Викторе своего.

Виктор в то время жил где придется, а Нельсону родители все же кое-что подбрасывали, и он снимал комнату. Они часто сидели без денег и вместо обеда ходили в парк Сайта Лючия, где заглушали голод хлебом и молоком.

Они решили летом поехать к родителям Нельсона, чтобы "вдохнуть настоящей жизни". Виктор заявил, что надо взять с собой гитары (предложение это вряд ли пришлось по вкусу его партнеру, который едва мог бренчать), они организуют дуэт, будут выступать перед крестьянами и собирать богатый фольклор провинции Ньюбле.

Там, на невысоких, засеянных пшеницей холмах, началась новая глава в жизни Виктора, в которой заметную роль сыграл местный трубадур и горький пьяница по прозвищу Хосе-Крыса. Прозвище это он получил за своеобразное чувство юмора и способность жить в самых неприглядных обстоятельствах. Хосе был механиком и блуждал по району со своим комбайном и трактором, и фермеры по очереди нанимали его. Этот человек стал для Виктора и хозяином, и проводником. Опытный механик ценился в этих местах на вес золота, и обхаживали его всячески: за обедом лучшие куски и вина вдоволь, лишь бы не пил в рабочее время. Чего еще можно было желать от жизни" Ночевали в стогах,

Продолжение. Начало см. в - 3 и 4 за 1984 год.

above left 7 Victor in Kiev

1961 год. Киев. Виктор выступал здесь в составе ансамбля "Кункумен".

смотрели на звезды, рассказывали бесконечные истории. Между январем и мартом предполагалось обслужить около тридцати ферм, и на каждой после уборки закатывался праздник. Так что Виктор помогал Хосе-Крысе не только в работе, но и в еде, питье и веселье. Это была отличная база для фольклорных и социологических изысканий.

Нельсон замечал, какие в Викторе происходили перемены. Он сознательно выбирал друзей только среди батраков н старался уподобиться им и в одежде, и в манере поведения, а с владельцами ферм не имел ничего общего. Спустя шесть недель он уже ничем не походил на того щуплого городского парня, который не мог взвалить на плечи 80-килограммовый мешок или вязать снопы...

Вернувшись в'Сантьяго, Виктор начал захаживать в кафе "Сан Пауло". Там обычно собирались люди творческих профессий, приходила и известнейшая художница и исполнительница народных песен Виолета Парра. Виолета была совершенно необычной для тех времен женщиной. Она одевалась просто, как крестьянка, волосы висели длинными прямыми прядями (тогда в моде были высокие сложные прически, н дамы часами просиживали в парикмахерских). Вместе со своими детьми, Изабелью и Анхелем, Виолета бродила по стране, собирая народные песни. Она пела так, как поют крестьяне, почти монотонно, и ее голос, и звуки ее гитары, казалось, росли из самой земли.

Виолета жила на окраине Сантьяго, возле самых гор. Виктор зачастил к ней, играл и пел песни, привезенные из провинции Ньюбле. Она познакомила его с сыном, Анхелем, И они подружились.

В "Сан Пауло? Виктор познакомился с группой молодых людей, которые занимались в балетной студии. Эти молодые люди организовали фольклорную группу "Кункумен", первыми взяв в название индейское слово (на языке индейцев мапуче это означает "журчащая вода").

Кункумен" выступал на митингах, демонстрациях, на торжествах по случаю Первого мая, в доме Пабло Неруды в день его рождения "там всегда собиралась масса народу. В 1957 году они записали свою первую долгоиграющую пластинку, и, хотя Виктор официально тогда еще не был членом группы, в эту пластинку вошла и одна песня в его исполнении - привезенная из Ньюбле песня о любви. Это была его первая запись.

Виолета высоко ценила музыкальность и артистический дар Виктора. Специально для него она написала две вещи в стиле народных рождественских песнопений. В 1958 году "Кункумен" выпустил альбом "Вильянсиос Чиленос", куда включили и эти песни.

В том же году Виктор вошел в состав "Кункумена". Они выступали в костюмах, которые носили хуасо, управляющие фермами: короткие куртки, пончо, сапоги с высокими каблуками и огромными шпорами. Позже под влиянием Виктора они стали исполнять танцы ганьянов, беднейших крестьян, и ботинки со шпорами заменили на ойотас, грубые сандалии Викторова детства. Танцы стали попроще, более земными, что ли, и это вызывало негодование тех, кто считал, что изображение бедности оскорбляет национальное достоинство.

Каждый год 18 и 19 сентября праздновался юбилей независимости страны. Люди богатые и изысканные бывали в те дни захвачены волной шовинизма и восторгались лженародными танцами и сентиментальными песнями, исполнявшимися коммерческими группами. Это был "фольклор' для туристов", именно такой представляли эту землю ее владельцы: голубые небеса, преданные и элегантные пастухи, хорошенькие девушки и никаких проблем в самой пре-. красной на свете стране.

Восемнадцатого сентября в парках Сантьяго, в каждом городке и деревне воздвигались фонды - огромные деревянные шалаши, крытые ветками эвкалипта, там ставили столики, прилавки с едой и выпивкой, громкоговорители изрыгали куэки, кумбио, танго и болеро. С потолка свешивались гирлянды бумажных флажков, вино лилось рекой, подавали темное пиво, смешанное с поджаренной мукой и сырыми яйцами, и эмпанадас - пироги с мясом.

Вечером на земле среди мусора сидели парочки, а в фондах танцевали популярный народный танец куэку. Женщины кокетливо и робко прикрывались носовыми платками, а мужчины, страшно звеня шпорами, заложив за спину руки, топали каблуками, отскакивали, наступали по-петушиному и, конечно, выходили победителями в любовном поединке. Такой была куэка центральных районов, куэка богатых хуасо. Южнее, где крестьяне были беднее и где лучше пом- 1 нили о своих корнях, в танцах было больше равенства.

В 1958 и 1959 годах Виолета Парра строила в парке Ку-синьо свою собственную фонду, и сюда приходили люди, заинтересованные в настоящем фольклоре. Пели Виолета, Виктор, один и с "Кункуменом", многие другие. И все же главным для Виктора в то время был театр.

В театральной школе у Виктора был друг. Звали его Але-хандро Сивекинг, он считался талантливым драматургом, несколько его пьес даже поставили профессиональные театры. Алехандро был похож на гринго: высокий, худой, он носил очки и говорил, забавно растягивая слова. И хотя он происходил совсем из другой среды, вкусы у них с Виктором были схожими.

Подходило время выпускных экзаменов, и вместо того, чтобы разойтись по разным театрам, студенты решили остаться вместе еще на год, организовать свою независимую маленькую труппу. Они все хотели делать сами - ставить собственные пьесы, делать декорации, костюмы и путеше- J ствовать по маленьким городкам, куда не добирались большие театры со своими громоздкими постановками...

К сентябрьскому студенческому фестивалю Виктор предложил Алехандро написать небольшую пьесу, в которой бы участвовало всего четыре действующих лица и все происходило бы в одной комнате: "А я берусь это дело поставить..."

Пьеса была написана за неделю и называлась "Что-то похожее на счастье". Начались репетиции.

Для Виктора это был первый режиссерский опыт. Времени на серьезную разработку и анализ не было - до фестиваля оставался всего месяц, - но он положился на свой талант, понимание и знание тонкостей человеческого общения. У Алехандро тоже была роль в пьесе, и он потом вспоминал: "Виктор заставлял нас раскрывать в себе самые неожиданные способности, неожиданные даже для нас самих. Он вел нас за собой, но при этом мы не испытывали никакого режиссерского давления: он делал все так, будто мы сами приходили к решению..."

Впервые я увидела пьесу в маленьком "Театро Леке" и была поражена. Обычно местные, чилийские, постановки заставляли меня остро тосковать по дому. На этот раз я вовсе не испытывала тоски. Все в этой постановке - актерская игра, декорации, движение, темп - было отличным. Пьеса прошла с огромным успехом, среди театралов пошли слухи, и публика рвалась на спектакль.

Именно тогда Виктор решил изучать режиссуру. На мой взгляд, это было героическое решение: опять начинать все сначала. Никаких скидок на то, что он уже окончил курс как актер, и актер талантливый, не делалось. И все равно в 1960 году он поступил на режиссерское отделение.

Примерно в то же время состоялась премьера балета "Калаукан". Виктор был восхищен работой Патрисио, и, хотя уже видел меня в роли Женщины в красном в балете "Кармина Бурана", мое исполнение Матери настолько его захватило, что он стал моим верным поклонником. Он попросил разрешения присутствовать на репетициях, чтобы посмотреть, как мы работаем: тихонько сидел в уголке, наблюдал, изредка перебрасывался словом-другим с Патрисио, со мной вообще не разговаривал.

В то долгое и несчастливое для меня лето, когда я ждала Мануэлу, студенческий театр отправился на гастроли в Буэнос-Айрес и Монтевидео. "Что-то похожее на счастье" имело там огромный успех. То же было и во время гастролей в Мексике, Коста-Рике, Гватемале, Венесуэле, Колумбии... И на Кубе.

Прошел всего лишь год, как отзвуки кубинской революции всколыхнули всю Латинскую Америку, и можно себе представить, как труппа ждала этой поездки. Они были на Кубе две или три недели и видели, какими бешеными темпами идут перемены, как быстро строится новая жизнь. Среди них Виктор был, пожалуй, наиболее политически грамотным, он задавал массу вопросов, завел много друзей.

Для Виктора и Эрнана, менеджера труппы, организовали встречу с Фиделем Кастро. Они пришли в какое-то министерство, их попросили подождать, так как Фидель был в тот момент на митинге. Они прождали около часа, и, когда совсем уж потеряли надежду, открылась дверь и к ним вышел молодой человек в военной форме. Он улыбнулся и сказал: "Я вынужден извиниться. Фиделя вызвали по неотложному делу, но, если хотите, можете поговорить со мной, я постараюсь ответить на любые ваши вопросы. Меня зовут Гевара, по прозвищу Че..."

Встреча

Ярким весенним утром в октябре I960 года я шла по улице Урфанос, намереваясь купить себе новое платье. Я начала понемногу выходить из того физического и нервного упадка, в который ввергло меня расставание с Патрисио, и приобретение нового платья было частью кампании, призванной поднять настроение. Мои подружки надавали мне массу ценных советов: я должна сходить к парикмахеру, сделать маникюр, посетить косметический салон и все такое прочее...

Я честно пыталась. Я обрезала волосы и сделала модную прическу. Выглядело это ужасно. Тем не менее в то утро я отправилась на поиски роскошного вечернего платья, ибо в связи с программой новой жизни одна из моих подружек пригласила меня провести вечер в компании элегантных молодых людей... Платье я купила и решила зайти в кафе "Сан Пауло" выпить кофе.

В кафе было сумрачно, я огляделась, знакомых не увидела, только за одним из столиков сидел Виктор Хара и читал какую-то книгу. Он приветливо улыбнулся и помахал рукой. Я сдержанно кивнула в ответ и уселась за другой столик (но через плечо все же глянула - не мне ли это он машет"). Допив кофе, я вышла на уже расплавившуюся от жары улицу. Виктор догнал меня, поздоровался, спросил, как я себя чувствую и когда снова начну работать. Я рассказала ему о своей покупке, и он заявил, что нечего идти на великосветское мероприятие, а лучше провести этот вечер с ним.

Виктор показался мне очень добрым, с ним легко было болтать, но я вовсе не принимала его всерьез. Я ничего не знала о нем, кроме того, что он был очень одаренным студентом н принадлежал к более молодому поколению. А я была тридцатилетней женщиной "с прошлым": неудачным браком и карьерой балерины.

Потом Виктор пару раз снова "случайно" встретил меня, и вот в ноябре мы отправились на художественную выставку под открытым небом на набережной реки Мапочо: профессиональные художники и скульпторы выставляли свои работы вместе с народными художниками, ремесленниками и гончарами.

Толпы людей толкались возле прилавков и витрин, стремясь увидеть хорошие, плохие и никакие рисунки, фотографии, ювелирные украшения, скульптуры, вышивки и керамику. Здесь были яркие бабочки, ангелы и цветы, сплетенные из конского волоса крестьянами Рари; толстенькие, лоснящиеся терракотовые фигурки поросят и гитаристов из Кинчамали, домотканые пончо и одеяла с севера и юга. В воздухе пахло дымом, жареным луком, с прилавков продавали пирожки и красное вино. Я увидела Виолету Парра, она сидела в старом шезлонге в окружении своих гобеленов, детей и музыкальных инструментов. В свете электрических лампочек по гобеленам Виолеты причудливо пробегали тени. Виктор подошел к ней, они начали болтать о чем-то, шутить, рядом кто-то наигрывал на гитаре н пел.

Мы возвращались домой, устав от толпы и шума; там, под огромными деревьями парка Форестал, Виктор взял меня за руку. Так все и началось.

Сначала все было очень сложно. Мы оба боялись боли. Виктор боялся, что он для меня проходящее увлечение: он впервые в жизни влюбился по-настоящему. Он был очень чутким человеком, прекрасно видел, в каком я состоянии, и хотел, чтобы наши отношения были нежными и честными. Он хотел, чтобы я стала сама собой, освободилась от болезненных ощущений прошлого. Я же была колючая как еж, настроение менялось по сто раз на день, то я готова была броситься к нему, через минуту - прогнать его навсегда. Несмотря на свой возраст, я была очень инфантильна.

Прошли весна, лето. Приближался Новый год. Виктор пригласил меня отпраздновать его со своими товарищами по театральной школе. Так я впервые встретилась с ними не как педагог, а как "компаньера? Виктора.

На этом вечере Виктор пел. Его долго упрашивали, наконец он согласился. Он пел чилийские народные песни, я их не знала - это были песни, которые он вывез из провинции Ньюбле, и аргентинские песни. Услышав, как он поет, я перестала сопротивляться: я поняла, что люблю его окончательно и бесповоротно.

Я пыталась вернуться к работе, но очень болела спина. Врач сказал, что я должна провести лето в "подвешенном" состоянии: кровать поставили под углом, на ноги прикрепили мешочки с песком. Было ужасно трудно, мне казалось, будто я растягиваюсь, как жевательная резинка. Все мои знакомые разъехались - кто к морю, кто в горы, а я висела в одуряющем летнем пекле и видела перед собой лишь старый кедр да фуникулер, взбиравшийся на гору святого Кри-стобаля. Каждый день приходил Виктор - театральная школа закрылась на каникулы, а вечерами он отправлялся репетировать с "Кункуменом". Он стал официальным режиссером группы, и они готовились к предстоявшему в июне турне по Европе. Оно должно было продлиться пять месяцев.

Виктор уезжал 30 мая, и накануне его друзья из квартала Ногалес устроили проводы. Пригласили и меня. Я очень волновалась - - больше, чем когда меня приглашали на обеды в аристократические дома, даже больше, чем перед встречей с Пабло Нерудой. На "зайце" - маленьком автобусе, водитель которого был явно одержим манией самоубийства, мы домчались до Пила де Гансо, а там пересели в другой автобус, древний и неповоротливый, ехали мимо газовых колонок, железной дороги, складов.

Это было вечером, в субботу, уже темнело, фонари попадались все реже и реже, и когда мы вылезли из автобуса, я инстинктивно схватила Виктора ла руку: все вокруг казалось зловещим, меня раньше предупреждали не заходить в подобные места, особенно когда стемнеет. Виктор осторожно провел меня по мосту к небольшому домику на другой стороне канала. Моргадо встречали нас на пороге: Хулио, Умберто, их сестры и подружки. Комната была небольшой, и всю ее занимали два сдвинутых вместе стола. Была здесь еще швейная машинка, комод, а на стене на самом почетном месте висела свадебная фотография дона Педро и доньи Лидии (дон Педро за несколько месяцев до этого умер).

Я уже плохо помню все. что происходило на той вечеринке, помню только, что было очень шумно, помню маленьких детей, которые крутились под ногами и которых невозможно было загнать в постель, пока они сами не уснули вповалку в соседней комнатенке. Помню, что у Хулио было отличное чувство юмора и все подшучивали над ним, но он явно был болен, ему следовало бы лежать в больнице, а не сидеть за рулем доставшегося по наследству от дона Педро грузовичка. Но делать нечего: грузовичок был основным средством дохода для семьи. Люди веселились, шутили, но видно было, что живется им очень несладко, и тем поразительней была их щедрость: ведь на вечеринке надо было напоить и накормить массу народа.

Виктор пел под гитару один и вместе со всеми, потом mч-танцевали ча-ча-ча, танго. Я в первый и последний раз в жизни видела Виктора пьяным: отказаться выпить с этими прекрасными людьми значило оскорбить их.

Виктор ввел меня в совершенно новый мир, и в этом мире меня приняли как равную, как сестру. Я больше не чувствовала себя отрезанной от людей: у меня появилась новая семья.

А через два дня н снова осталась одна: Виктор уехал с ансамблем в Европу. Я нервничала, ждала писем.

Из писем Виктора Джоан */ июля. Чехословакия

...Первый концерт мы дали неподалеку от знаменитых источников Бойнице, и после концерта нас повели в купальню. Вода здесь теплая, мы плавали, потом нам сделали массаж. Мы почувствовали себя как новенькие. Нас пригласили на ужин, мы пили пиво, потом пели, и кончилось все танцами. Мы танцевали народные словацкие танцы - надо быстро-быстро вертеться на одном месте, прямо как волчок. Словаки очень похожи на нас, они гостеприимные, веселые, жизнерадостные.

Этот район богат народными традициями. На улицах словацких городков я встречал крестьян в очень богатых народных костюмах. Я останавливал на улицах крестьянок и просил разрешения сфотографировать их. Сначала они немного стеснялись, но когда понимали, что перед ними друг, становились очень приветливыми. Возьмешь ее за руку - и она погладит тебя своей твердой ладонью, и чувствуешь, какие у нее мозоли, женщинам водь тоже приходится работать в поле. Ты же знаешь, я очень сентиментальный человек, и иногда мне даже хотелось плакать, такую теплоту и понимание я чувствовал, хоть мы и говорили на разных языках.

Тысяча поцелуев Мануэлите. А тебе - вся моя любовь и вся моя жизнь..." "75 августа, Ленинград

...В каждом городе мы даем по четыре-пять представлений, и еще остаются день-два на театры, музеи, экскурсии. Дорогая, я потрясен Советским Союзом... Я многое слышал, но увидеть все своими глазами - это совсем не то, что читать...

Я счастлив, что ты прогрессируешь как балерина; твое мужество, терпение и постоянство восхищают меня... Я думаю, что, когда вернусь, ты найдешь во мне какие-то перемены, но моя любовь к тебе будет неизменной, вернее, я буду любить тебя еще больше...

Что же касается жизни здесь, я пытаюсь се понять и хочу, чтобы и меня поняли как можно лучше. Русские учат нас искусству жить вместе. Есть в них какая-то духовная стойкость, они кажутся безмятежными, добрыми и твердыми одновременно. Я бы хотел быть таким, как они. и чтобы мною руководила такая же убежденность. Я знаю, как это

трудно...

Русские люди фантастические; они очень здорово к нам относятся, вовсе не враждебны, и вообще все встречи кончаются тем, что они целуют нас на прощанье. Они очень открытые и ласковые. До сих пор я не встречал здесь ни одного одержимого идеей захвата хоть чего-нибудь. Здесь каждый человек излучает мир и дружелюбие, я говорю о самых простых людях, которых встречаешь на улице. Если б подобные вещи исходили только от тех, кто встречается с нами официально, можно было бы подумать, что это дипломатия, но это не так, здесь все такие.

Вчера мы ночным поездом уезжали из Москвы в Ленинград. Это было изумительное путешествие: и потому, что мы перезнакомились с попутчиками, и из-за того, что я увидел на вокзале в Москве. Здесь была масса людей: мужчины, женщины, дети, они ждали поездов. Один переводчик сказал, что мы скоро к этому привыкнем, мы будем видеть это на каждом вокзале. И верно: то же мы увидели и в Ленинграде. Эти русские прямо одержимы манией путешествий. Они приезжают в Москву только на день - поглядеть на Мавзолей Ленина, а сама дорога занимает порой дня два. И все же они едут: с детьми, корзинами и всеми своими родственниками, включая бабушку. В этом смысле они очень похожи на нас..."

7 сентября, Одесса

...Здесь у меня было приключение, которое и никогда не забуду. Часов в девять вечера я пошел погулять, шел вдоль моря и вдруг услышал аплодисменты. На берегу стоял летний театр, там шло какое-то эстрадное представление. Я хотел купить билет, но оказалось, все уже проданы. Мне все ж таки было очень интересно, и я пошел дальше вдоль стены. Там стояли люди, они приспособили зеркала, чтобы видеть, что происходит за забором, я тоже попытался, но у меня ничего не получилось. Чуть поодаль я увидел большое дерево, на ветвях сидели люди и смотрели представление. Я только собрался влезть, как зажегся свет, антракт, и люди быстренько попрыгали вниз. Свет погас, и я тоже влез на дерево еще с пятью русскими. Естественно, как только мы устроились на ветке, они начали болтать со мной по-русски, но я ничего, конечно, не понимал. Сначала они думали, что я просто валяю дурака, но, когда поняли, что я действительно не русский, стали спрашивать, откуда и приехал. С помощью немногих известных мне русских слов я объяснил, что я из Чили, что Чили находится в Южной Америке и что я приехал сюда с ансамблем народной песни и танца. Они начали смеяться и поздравлять меня с тем, что я, хоть иностранец и сам артист, сижу тут с ними на дереве. Они тут же уступили мне лучшую ветку и все спрашивали, хорошо ли мне видно, удобно ли, и похлопывали по спине. Когда концерт кончился, они помогли мне слезть с дерева и еще долго стояли и шутили по поводу моего появления. Когда они спросили меня, почему я не обратился в кассу и не попросил выделить мне специальный пропуск - ведь я сам был зарубежным гастролером, я сказал, что хотел быть как все и, как все, смотреть с дерева. Они засмеялись, обняли меня и сказали: "Ты отличный товарищ". С двумя из них, Владимиром и Петром, мы подружились и виделись потом каждый день. Они оба женаты, у одного двое, у другого трое детей, они живут в Харькове, городе на севере Украины, и работают на тракторном заводе. В Одессу они приехали в отпуск. Конечно, я пригласил их на наш концерт, и он им очень понравился. Они очень хорошие люди, такие уверенные в себе и в то же время очень простые и здоровые. Они принимают тебя таким, какой ты есть, и ты чувствуешь, что ты такой же, как и они. Они очень озабочены ситуацией в Латинской Америке и все расспрашивали меня о положении рабочего класса в Чили..." "28 сентября, Ашхабад

Любимая моя, сегодня, в день моего рождения, я счастливейший человек на свете, потому что сегодня получил замечательный подарок: сразу четыре твоих письма и две фотографии самых любимых на свете людей - твою и Мануэли-ты... Вечером я перечитал твои письма и расстроился.

Во-первых, ты пишешь, чтобы я не идеализировал тебя, что в тебе нет тех человеческих качеств, которые необходимы для комнаньеры коммуниста, что я должен знать, что ты не очень общительный человек; что ты не очень доверяешь идеалистам и что тебя пугают те, кто пришел к коммунизму "интеллектуальным" путем.

Как мне ответить тебе, моя любовь, чтобы ты правильно поняла меня? Я никогда не говорил, что идеализирую тебя. Я просто тебя люблю, и, узнав тебя лучше, твои сильные н слабые стороны, я стал любить тебя еще больше. Не думай, что я слеп, что я воздвигаю тебя на пьедестал. Я люблю тебя больше сердцем, чем головой, потому что ты, какая ты есть, - часть меня самого, и ты для меня - все. Я верю, что любовь - это взаимопонимание, взаимное приятие двух людей; любовь есть то, чем мы помогаем жить друг другу. И еще, я люблю тебя так сильно, что для меня счастьем будет сделать счастливой твою дорогу, какую бы мы ни выбрали.

И тут мы подходим ко второму вопросу: если я выбрал дорогу коммунизма, почему же она несовместима с моей любовью к тебе? Я вовсе не требую от тебя, моя любовь, чтобы и ты тоже стала коммунистом* Мы не можем заставлять даже близких нам людей думать так же, как мы. Должен сказать, что я рад уже хотя бы тому, что ты не католичка, что твои страдания сделали из тебя великую женщину, способную быть настоящим другом и матерью и способную, несмотря на прежние разочарования, любить меня. Пожалуйста, не думай, что я презираю всех некоммунистов. Все люди - люди, и коммунист должен прежде всего понимать именно это, ибо именно это лежит в основе его принципов. Быть активным коммунистом - это не значит отгородиться от всего и все забросить. Нет, дорогая, мне многое предстоит сделать как коммунисту, но эта моя работа находится в прямой связи с моей работой в театре.

Интересно, какой это есть в тебе такой роковой дефект, который мешает нам быть вместе, уж если мы оба человеческие существа? Я не Иисус Христос и не отправлюсь читать Нагорную проповедь. Я просто хочу уходить на работу, попрощавшись с тобой, и, вернувшись вечером, говорить тебе "здравствуй".

Ты пишешь, что боишься идеалистов. Должен сказать, что я сам боюсь такого рода людей. Но что касается меня, то ты знаешь мою семью, ты знаешь, в какой обстановке я вырос, и ты сама понимаешь, что я знаю настоящую нищету. Я не могу жить в выдуманном мире. И мой идеал как коммуниста заключается в следующем: если люди будут жить в государстве, которое действительно принадлежит народу, они будут счастливы. Я буду изо всех сил работать ради этого, но я также всегда буду видеть н землю у себя под ногами, и людей, которые идут рядом со мной.

Не бойся, моя любовь. Единственное, чего стоит нам бояться, - неумения заглянуть друг в друга и найти простоту и ясность. Что же касается опасности чрезмерного интеллектуализма, умозрительности, то должен признаться, что я недостаточно холоден для этого. Ты знаешь меня и должна понимать, что я не способен на холодные размышления. Я живу скорее сердцем, чем умом. Я пришел к коммунизму не путем холодных размышлений, более того, я даже еще не считаю себя настоящим коммунистом.

Ты знаешь, что все мое прошлое помогло мне очень глубоко почувствовать надежды и проблемы бедняков: я слишком хорошо знаю мир, в котором они живут. И я не могу холодно смотреть на эту жизнь - иначе это был бы не я. Я не могу проститься с семьей Моргадо, с Хуанито и всеми друзьями моего детства - это значило бы предать все, что дала мне мать. Я должен помочь им. Я должен бороться ради них, чтобы они сами понимали все яснее и могли, я надеюсь, увидеть лучший мир. И я верю, что ты поймешь меня и будешь помогать мне так, как ты помогала мне прежде. Любимая, ты со мной - и жизнь моя полна, а если ты уйдешь, я потеряю крылья..."

Продолжение следует

Сокращенный перевод с английского

Н. РУДНИЦКОЙ

ЧТО ГОВОРЯТ...ЧТО ПИШУТ... ЧТО ГОВОРЯТ...ЧТО ПИШУТ... ЧТО ГОВОРЯТ.

О ЧЕМ МЕЧТАЮТ. 17 месяцев длилась экспедиция в Амазонии, самом малоисследованном районе Земли. ".Зеленый ад" - так называют ее специалисты. Но именно о путешествии по Амазонке мечтал Жак-Ив Кусто с детства. Мечта исполнилась в 73 года. Знаменитый исследователь готовил экспедицию во всеоружии знаний и опыта; океаническое и речное суда, судно на воздушной подушке, моторные и гребные лодки, каноэ, гидросамолет, вертолет, автомобиль с шестью ведущими колесами и "джип". И все же: "бывало, что каждый метр пути казался последним", - говорит Кусто. Тысячи километров пути, ценнейшая информация и великолепные снимки. Как, например, этот, где Жак-Ив Кусто и его сын Жан-Мишель купаются с огромной выдрой, тоже членом экспедиции. Ее задача охранять купальщиков от водных агрессоров - пираний, которые стали излюбленнмм блюдом выдры.

ТАКОЕ ВОТ HE-КИНО... Вы, наверное, видели подобные сцены в зарубежных кинофильмах: полицейские обводят мелом контуры тела убитого и отправляются искать убийцу. Это - сцена из жизни, и тем она страшнее. В такие игры играют дети сицилийского города Палермо, а все дети на всем белом свете, как известно, играют во взрослую жизнь. Дети Палермо играют в полицейских и жертв мафии, кровавый разгул которой достиг в последнее время чудовищных размеров: только в прошлом году в городе было убито 150 человек. И разыскать убийц реальным полицейским куда труднее, чем их "киношным" коллегам. Все верно: государство пытается бороться с мафией. Но чего стоят эти попытки, об этом вы наверняка знаете из многочисленных итальянских фильмов. А жизнь еще страшнее.

ДРУЖНЫЕ ЗВЕЗДЫ. Когда Франс Вебер пригласил сразу две звезды - Пьера Ришара и Жерара Депардье, - он, конечно, предвидел "жаркие" съемки. Дело даже не в том, что действие нового фильма ("Ловкачи") проходит в пустыне Мавритании: просто режиссер привык, что "звезды" завистливы, а на съемках готовы доконать картину, лишь бы досадить сопернику. Но дуэт обещал большой кассовый сбор. И, собравшись с духом, Вебер приступил к съемкам. Но вот чудо! "Высокий блондин" и "Большой Жерар" (рост - 180 сантиметров - единственное их сходство) прекрасно поладили. И более того - подружились.

ДИЗАЙН ДЛЯ МАКАРОН. Вот

такие макароны в стиле неомодерн (как утверждают знатоки) изобрел Жоржетто Жужаро, специалист по промышленной эстетике, по заказу миланского коммерсанта Марио Нервенья. Неомакароны украсили обложки итальянских журналов и даже меню некоторых миланских ресторанов. Скептики считают, что итальянцы не примут неомодерн в макаронах, поскольку до фанатизма преданы традиционным спагетти. Но Нервенья предполагает выпустить 97 новых форм в соответствии с традициями каждой области и района Италии - "такой своеобразный этнографический справочник", говорит он. Гордость изобретателя - спагетти в форме граммофона. А это уже ретро.

ТО Г0В0РЯТ...ЧТ0 ПИШУТ...ЧТО Г0В0РЯТ...ЧТ0 ПИШУТ...ЧТО ГОВОРЯТ..

ЧТО ПИШУТ ...ЧТО ГОВОРЯТ...ЧТО ПИШУТ...ЧТО ГОВОРЯТ...ЧТО ПИШУТ..

fa

к*1

СОЛНЕЧНЫЙ ТИХОХОД. Через всю Австралию от побере-жья Индийского океана до Тихого (то есть более четырех тысяч километров) прошел "солнцемобиль", названный изобретателями длинно, но точно "Тише едешь - дальше будешь". Изобретатели: Ганс Толстрюп, профессиональный искатель приключений, он пересекал на лодке океаны и облетел вокруг земного шара на одноместном самолете; Гэри Леркинс, инженер; его брат Лэрри, автогонщик. Впрочем, гонщику его навыки не понадобились: средняя скорость "солнцемобиля? 25 километров в час. Тем не менее команде "Тише едешь - дальше будешь" удалось перекрыть один рекорд: на весь маршрут ей потребовалось двадцать дней, что на восемь дней меньше, чем тому путешественнику, который проделал этот путь в обыкновенном автомобиле в... 1912 году.

mm ф

so,/.:

СТАТУС-КВО. Свой путь в мире шоу-бизнеса эта англий-кая группа начала семнадцать лет назад. Тогда пятеро молодых музыкантов кочевали с концерта на концерт в скромном пикапе. Теперь ветеранам рока для перевозки багажа требуются уже три грузовых автомобиля и два автобуса. Стоимость концертного оборудования - полмиллиона фунтов стерлингов. За вечер расходуется 500 тысяч ватт электроэнергии. "Рабочее место" для музыкантов в течение пяти часов подготавливают 30 специалистов. На Олимпе все тесней, отовсюду поджимают конкуренты. Для сохранения статус-кво на музьжальном рынке в бой идет техника.

РАКЕТЫ ПРОТИВ РАКЕТ. Кок представить 3S тысяч американских ядерных ракет, в любой момент готовых уничтожить жизнь на всем земном шаре? Как от цифр и абстракций, оставляющих сердце холодным, перейти к осознанному чувству опасности, как внушить каждому мысль об ответственности за мир? Этим проблемам была посвящена выставка "Художники за ядерное разоружение", прошедшая в Нью-Йорке. Известная художница Барбара Доначи выставила 35 тысяч миниатюрных ракет из глины* "В Америке люди слабо представляют, какую опасность мы несем миру, - говорит художница." Только за время поездки по Европе я увидела в людях страх войны. Этими ракетами из глины я хочу пробудить в моих соотечественниках воображение: пусть почувствуют весь ужас настоящих ракет, пусть поймут необходимость борьбы..."

ИЗДЕРЖКИ И ДОСТИЖЕНИЯ ПРОГРЕССА. Жители Папуа-Новой Гвинеи не росли рядом с умопотрясающими открытиями и изобретениями XX века, они столкнулись с ними неожиданно [ля себя. Ведь многие труднодоступные районы острова были [открыты для остального мира только в 30-х годах нашего столетия, а живущие в них папуасы впервые в жизни увидели колесо - поц крылом самолета- Но достижения и издержки нашей цивилизации врываются в их быт. На острове появились замки, а |эначит, и воры (явление невозможное по этическим нормам жителей острова), болезни, религиозные распри, парламент, но дверях которого висит транспарант: "Каждый входящий обязан сдать оружие, в том числе топор, лук и стрелы"... Ну а достижения? Вожди племени общаются с подданными через мегафон, а гонцов с известием к соседям посылают на мотоцикле. А вот как быть с костюмом? Это достижение цивилизации в тропическом климате, наверное, правильнее отнести к ее издержкам.

...ЧТО ПИШУТ...ЧТО Г0В0РЯТ...ЧТ0 ПИШУТ...ЧТО ГОВОРЯТ... ЧТО ПИШУ

49999

Унестись

о

звезды?

Алла ГРАЧЕВА

Яиспытываю четкое ощущение, что хорошо поработал. Не могу сказать, что достиг того, что хотел, вовсе нет, ни в коей мере, но я честно трудился..."

Я стремился запечатлеть все золотые искры нашей души..."

В этих двух фразах - весь Миро, испанский художник, неутомимый творец, одержимый живописью и плодотворно работавший до последнего вздоха.

Миро не работал лишь последние месяцы жизни: он ослеп. "Я не боюсь смерти, -- говорил художник." Не нужно пышных похорон с цветами. Цветы вырастут из моего тела".

Понять творчество Миро можно, лишь зная его родину, к которой он возвращался вновь и вновь, уже будучи всемирно известным, как к неиссякаемому источнику вдохновения. "Мощные пейзажи этой земли, пустынные, без малейшего намека на живописность, всегда были основой моих пластических и поэтических замыслов", - с гордостью повторял художник.

Хоан Миро родился 20 апреля 1893 года в Монтройге, в Каталонии, испанской провинции, давшей миру другого выдающегося мастера - Пабло Пикассо. Художественные способности Миро проявились рано. С 7 лет он посещал уроки рисования. Родители определили его в коммерческую школу, но он не бросал занятия живописью в барселонской школе изящных искусств, которую за 10 лет до него закончил Пикассо. Миро вспоминал: "Я тщательно мыл руки перед тем, как прикоснуться к бумаге и карандашу. Эти предметы были для меня священны, и я работал так, словно исполнял ритуал".

Однако обучение сводилось здесь к подражанию неизменным классическим образцам, к подчинению стандартным правилам, заучиванию отрывочных сведений. Миро инстинктивно восставал против академических канонов, которые находил "стерильными".

В 1912 году он поступил в художественную школу Франсиско Гали, где царила атмосфера оживленного творческого поиска. Миро увлекался Ван-Гогом, Сезанном, Руссо, Пикассо, чье творчество опрокидывало существующие традиции. Хотя влияние этих художников заметно в ранних работах Миро, он не стал их рабским подражателем, используя лишь те черты, кото

рые более всего соответствовали его личности.

Народное искусство Каталонии, творчество великих и неизвестных примитивистов, которые руководствовались лишь собственным инстинктом, было источником живописных идей Миро.

Париж, столица искусств начала века, неудержимо привлекал художника. Его истинная жизнь, независимое плодотворное и оригинальное творчество начались в 1920 году, когда он переехал в Париж, где жил только зимой, уезжая каждое лето в Монтройг, на ферму своих родителей. Ее белые, потрескавшиеся стены, иссушенная солнцем земля увековечена в пейзаже под названием "Ферма" (1920- 1922 гг.). Эта картина вдохновлялась тоской художника по родине. Миро писал: "Ферма" написана в Париже, чтобы сохранить связь с Монтройгом". Он даже привез из Монт-ройга охапку травы, чтобы изобразить ее на полотне. Он писал эту картину с необыкновенной тщательностью и достоверностью: листок за листочком, ветку за веткой, травинку за травинкой.

Как объяснить этот реализм художника, столь склонного к невероятному и фантастическому? Его вдохновение возникало из неистовых эмоций, а эмоции основывались на четком понимании реальности. Миро признавался: "У меня потребность рисовать, как люди пешком ходят по земле, ибо, лишь соприкасаясь с ней, мы обретаем силу".

В соприкосновении с землей Каталонии он обрел художественную и поэтическую силу, поставившую его вне всех

крупных течений живописи века. Испания не только давала Миро исключительные впечатления и непосредственно влияла на его воображение и формы, она также являлась для него необходимым убежищем против всех переменчивых течений и художественных влияний, будораживших Париж. Это было место, где Миро мог спокойно оценить живопись своего времени и четко определить свою собственную позицию в искусстве.

Одним из первых, с кем встретился Миро в Париже, был Пикассо. Он купил у своего юного соотечественника его автопортрет, носивший следы влияния романских фресок в Каталонии и геометрических форм кубистов. Пикассо взял на себя роль защитника начинающего художника, его "крестного отца". При ею поддержке Миро смог выставить свои картины в галерее Ла Ликор-на, где и была продана "Ферма". Здесь встретились два тогда никому не известных человека: Хоан Миро, по первым шагам которого трудно было предположить, что пройдет немного времени и музеи мира станут оспаривать честь иметь его картины; и скромный корреспондент газеты "Торонто Стар" в Париже Эрнест Хемингуэй, будущий всемирно известный писатель. Прежде он не интересовался живописью, но пейзаж Миро очаровал его. У Хемингуэя не было 500 франков, чтобы купить картину. Ему пришлось обойти всех своих друзей, чтобы набрать нужную сумму. После гибели писателя "Ферма" осталась в его доме.

Миро с головой ушел в парижскую жизнь. А она была нелегкой. В первые годы художник терпел жестокую нужду. "Одежда моя износилась, - вспоминал он, - печка в мастерской не грела. Но моя студия блестела от чистоты. Я сам убирал ее. У меня не было ни гроша, н обед я мог себе позволить лишь раз в неделю". "В то время я вынужден был довольствоваться несколькими сушеными фигами в день. Я был слишком горд, чтобы просить у друзей. От голода у меня возникали галлюцинации. Я часами сидел неподвижно, уставившись в стены своей мастерской, пытаясь ухватить привидевшиеся формы, чтобы потом запечатлеть на бумаге или полотне".

Несмотря на превратности судьбы. Миро всегда оставался одинаково сдержанным и появлялся среди друзей тщательно одетым. Художник Андре Массой вспоминал, что Миро соединял в себе английскую элегантность с каталонской корректностью.

Живя и работая бок о бок со своим знаменитым соотечественником. Миро остался, как считают, единственным художником, которому удалось взять у Пикассо все, что он хотел, не впадая при этом в подражательство и плагиат. Миро пустился в поиск, изобретая собственный оригинальный стиль. "Я был охвачен паникой, - вспоминал Миро, - страхом, который овладевает путешественником, отправившимся по неизвестному пути".

Этот отважный первооткрыватель новых горизонтов отнюдь не выглядел титаном. Жак Дюпен, один из исследователей творчества Миро, писал о нем: "Нельзя вообразить себе большего контраста между огромным воображением, страстным порывом, безжалостным юмором и тщательно культивируемым исступлением искусства Миро, с одной стороны, и его внешностью и привычками - с другой. Это был хрупкий человек, который двигался и говорил с медлительной осмотрительностью крестьянина, всегда оставаясь в тени. В своей жизни этот мечтатель проявлял ту же дотошность, то же добросовестное внимание к деталям, которое, вероятно, было присуще его отцу - золотых дел мастеру и его деду - кузнецу". Застенчивый и замкнутый, с серьезным взглядом, выражающим беспокойство и изумление. Миро до конца своей жизни сохранял вид сдержанного и меланхоличного ребенка. Но в его хрупком теле таились могучий дух, колоссальная работоспособность и мужество.

Миро изобрел поэтическую живопись, трансформировал знакомые предметы и фигуры в необычные формы, чтобы поставить фантасмагорический балет. С юмором наивным и радостным, ставшим символом его живописи, птицы, луна, рыбы, спирали, звезды водят веселый хоровод на его самом знаменигом полотне "Карнавал Арлекина" (1925 г.). Эта картина богатством форм и сочностью красок напоминала "Ферму". Ее огромное достоинство - необычное движение, придающее картине пленяющее впечатление танца.

Миро объяснял: "Меня волнует вил неба... В моих картинах малые формы присутствуют на огромных пустых пространствах. Голые горизонты, пустые плоскости - все, что обнажено, всегда привлекало меня... Я доказываю необходимость достигнуть максимальной интенсивности минимальными средствами..."

Этот художник был одарен исключительным поэтическим духом. "Я не делаю различия между живописью и поэзией", - писал Миро. Не случайно его близкими друзьями были Поль Элюар и Жак Превер.

В 30-40-х годах произведения Миро принимают тревожный характер, формы становятся конвульсивными и карикатурными ("Женщины", 1934 год, "Голова женщины", 1938 год). Образы Миро отличаются неистовством, которое сравнимо только с ожесточением и горечью творчества того периода его друга Пабло Пикассо. Беспокойство, наполнявшее творчество Миро, усиливается, будто он предчувствует катастрофу, которая в скором времени обрушится на весь мир. Надвигалась испанская трагедия, а за ней мировая война.

А время на циферблате

Уже истекало кровью..." писал Лорка.

В 1936 году Испанию охватил фашистский мятеж. Испанский народ вел великую битву за демократию. В этой битве Хоан Миро принял сторону республиканцев. Художник сознавал опасность катастрофы, постигшей его страну и Европу. В 1939 году он заявлял: "Дайте темным силам, имя которым фашизм, распространиться, увлечь нас дальше в тупики жестокости и невежества - и человеческому достоинству придет конец!"

Для павильона республиканской Испании на Всемирной выставке в Париже в 1937 году Миро выполнил монументальную фреску "Жнец". Она находилась рядом со знаменитой "Герни-кой? Пикассо и была созвучна ей по своей драматической выразительности и эмоциональному накалу. Фреска производила впечатление крика, удара кулаком, трубного гласа.

В работах 1940-х годов, тревожных, трагикомических, где искаженные черты человеческих лиц и выразительная жестикуляция рук напоминают плакальщиц "Герники", Миро восстает против насилия. "События того времени, в частности драма войны в Испании, - писал Миро, привели меня к мысли, что опору нужно искать в реальности... Я вновь вернулся к реализму".

В тяжелые дни фашистского нашествия на Францию Миро создает одно из самых выдающихся своих творений - серию гуашей под названием сСозвез-дня" (1940-1941 гг.), противопоставляя бессмысленности войны универсальную силу искусства и внутренней жизни. Работа над "Созвездиями" была в разгаре, когда художнику пришлось покинуть оккупированный Париж и с огромными трудностями добираться до Барселоны.

Здесь Миро встречает своего старого друга скульптора Артигаса. Лучшими произведениями Миро в долголетнем сотрудничестве с Артигасом были два керамических панно для здания ЮНЕСКО в Париже: "Стена луны" и "Стена солнца" (1958 г.). Два года тяжелого труда потребовалось для огромных настенных керамик, состоящих из 232 плиток. "В этой картине сотворения мира Миро прикладывает палец к губам в ожидании грядущих

чудес", - писал Жак Лассень.

Миро успешно занимается литографией. Среди многих его работ 100 цветных гравюр для книги Поля Элюара "Испытанный" (1956 г.).

Сам Миро так определял атмосферу своего творчества: "Для всех существует солнце, травы, спирали стрекоз. Мудрость состоит в том, чтобы остаться самим собой подле природы, которой безразличны наши невзгоды. Каждая пылинка в ней обладает неповторимой душой Но чтобы разглядеть это, нужно вновь обрести волшебное видение мира, свойственное первым людям на земле".

Он в полной мере обладал этим волшебным видением В одном из последних интервью 90-летний Хоан Миро, мечтатель и поэт, сказал: "Когда я вижу парусную лодку в море, я думаю, что на ней можно унестись в другую страну, до другого материка или до звезды..."

ПОСЛЕОНЕЕ ИНТЕРВЬЮ

Барбара ГРОСТАРК

В 1983 году (с 8-го по 12-й номер) "Ровесник" опубликовал журнальный вариант книги английского писателя Хантера Дэвиса "Авторизованная биография "Битлз". В прошлом номере мы напечатали "Дополнение" к этой книге, в котором говорилось о жизни участников ансамбля после распада "Битлз". Публикуемым здесь последним интервью Джона Ленно-на американской журналистке Барбаре Грос-тарк (оно было дано им за два месяца до гибели) мы завершаем рассказ о жизни и творчестве знаменитой "ливерпульской четверки".

Мечта закончилась, - напоминал нам Джон, - пора возвращаться к реальной жизни". И он сам в I975 году, незадолго до рождении сына Сина и под конец своей многолетней битвы с властями за право проживания в США. исчез из поля зрения публики.

В "мечтах" оставались все те же "Битлз", несмотря на затворничество Джона Леннона, старый миф жил и жил. Ходили слухи, что Леннон катается на мотоцикле по двадцати восьми комнатам пяти совмещенных квартир, без устали слушает старые битловские записи и считает новые седые волосы. .Один из репортеров якобы засек Джона в рок-клубе в компании двух телохранителей, призванных "блюсти репутацию'"-. Другой обнаружил семейство "на природе" в Виргинии и поспешил оповестить мир. что Леннон занялся разведением коров. Чем же стал теперь на самом деле своенравный артист?

...Я встретилась с Джоном и Йоко во время записи "Фантазии для двоих" (последняя пластинка Леннона." Ред.). Он приветствовал меня в старой ливерпульской манере: "Привет, я Говард Гарбоили Грета Хьюзкак там у вас принято сейчас" - и слегка подмигнул Йоко. И его длиннющий'НОС, славный нос Сирано, окончательно убедил меня, что все на месте.

Освобождение

Почему вы на целых пять лет исчезли"

Потому что мне будет сорок, а Сину будет пять, и я хотел отдать ему пять полноценных лет, быть с ним все время. Я не видел, как вырос мой первый сын, Джулиан, а теперь это семнадцатилетний мужчина, он звонит мне по телефону и говорит о мотоциклах. Меня совсем не было в его детстве. Я был на гастролях. А мое детство было другим... Я не знаю, какую цену надо заплатить, не знаю, как срабатывает этот механизм, но знаю точно - за невнимание к детям приходится расплачиваться. И если бы я не уделил Сину внимания от нуля до пяти лет, не уверен, что это удалось бы возместить от шестнадцати до двадцати. Это мой долг, это закон жизни - так или иначе посвятить себя ребенку.

Вы решили сбежать от музыки как таковой или от проблем, связанных с тем, что вы - Джон Леннон?

И от того, и от другого... Видите ли, я подчинялся всяческим контрактам с двадцати двух лет, и всегда я что-то был обязан. Обязан написать сто песен к пятнице, обязан выпустить пластинку к субботе, обязан то, обязан это. Когда-то, в детстве, меня озарило: я должен стать артистом, чтобы быть свободным. Но неожиданно все вышло прямо наоборот. Я должен что-то фирме грамзаписи, должен прессе, должен публике, должен американской иммиграционной службе, должен идти в суд каждый раз, когда какой-нибудь подонок атакует меня на улице. И я сказал себе: "Что за чертовщина? Какая же это свобода"?

А в музыкальном бизнесе ведь как? Если имя не упоминается в светской хронике, если нет тебя в списках бестселлеров или на вечеринке у Мика Джеггсра или Энди Уорхола значит, ты вообще не существуешь. И этого смертельно боятся все модные музыканты.

Вначале было очень трудно ничего не делать в музыке, потому что я чувствовал, что могу много писать. Но я не желал записывать музыку именно потому, что все считали, что я должен это делать. И мне пришлось пройти через ДОЛГИЙ и тяжелый период остывания; обычно люди испытывают это, когда выходят на пенсию, лет в шестьдесят. А затем я привык и стал нормальным домохозяином, переключив все свое внимание на Сина.

Американский миллиардер Говард Хьюз был знаменит не только своим браком с киноактрисой Гретой Гарбо, но и тщательно разрекламированным затворничеством." Здесь и далее примеч. пер.

Вы совсем перестали слушать музыку?

Я слушал в основном классическую или фоново-раз-влекатсльную музыку. Меня не интересуют работы моих коллег и тому подобное. Я имею честь никогда не посещать модные диско-клубы и НИ разу не был ни в одном рок-клубе. В "Сохо ньюс" писали, что я ходил смотреть на Джерри Ли Льюиса в сРиц". На самом деле я не бывал и там. Забавно, как образ артиста существует независимо от него самого, живет своей жизнью...

Но вы не чувствовали, что упускаете нечто" (Слегка раздраженно ) Это как спрашивать у Инкассо, ходил ли он давеча в музей... Инкассо не ходил смотреть чужие картины. Он жил в своем доме, и люди приходили смотреть на него. Так же и я. Все эти "соперники" меня совершенно не интересуют, если это только не нечто феноменальное. Кстати, все исполнители, которых я когда-либо видел на концерте, разочаровывали меня. Пластинки были лучше.

В возрасте двадцати трех лет вы написали: "Жснщи-на должна быть ласковой и неслышной". Судя по вашим отношениям с Йоко, взгляды изменились?

Да, Йоко изменила мои представления. С самого первого дня она потребовала равных со мной прав, равного пространства и времени.

Она вошла в мою жизнь тогда, когда все мне прислуживали и любая прихоть удовлетворялась. Я думаю, именно это убило Элвиса Пресли и многих других. Королей всегда убивают придворные, а не враги. Король перекормлен, перепоен, напичкан наркотиками и самодовольством - всем, что связывает его с троном. Большинство людей в такой ситуации уже не в состоянии воспрянуть духом: они погибают, физически или умственно. А Йоко. кроме того что научила меня уважать женщин, еще и вызволила меня из этой гнилой ситуации. Вот так для меня закончилась история "Битлз". Йоко не раскалывала "Битлз", просто она дала мне почувствовать, что я - это, так сказать, "Элвис Ьитл". окруженный льстецами и рабами, которые были заинтересованы только в том, чтобы положение дел никогда не менялось. А это предрекало смерть.

И тогда вы решили покинуть "Битлз"?

Я искал повода уйти из "Битлз" примерно с 1966 года. Но не хватало духу это сделать. Потому что я не знал, что буду делать дальше. Я помню, почему я снялся в кино: "Битлз" прекратили гастрольные поездки, и мне стало нечего делать. И вместо того, чтобы вернулся домой, быть с семьей, я отправился с режиссером Ричардом Лестером в Испанию, потому что нуждался хотя бы в каком-то эквиваленте сцены. Тогда я в первый раз подумал: "Боже, что тебе останется делать, если "Битлз" не будет? Без группы нет никакой жизни". Именно эти мысли заронили во мне зерно замысла как-то уйти из "Бнтлз" самостоятельно, не дожидаясь, пока они сами развалятся, а я окажусь у разбитого корыта. Но я никак не мог выйти из этого дворца...

А у других возникали подобные мысли"

Можете мне поверить: остальные об этом и не иомыш ляли. Вот почему они до сих пор в состоянии шока. Пол так и продолжает тянуть воз, он не останавливался ни на один день.

Йоко, а что привлекло вас в Джоне?

Наверное, ЖСНСКОС чутье сработало. Я встретила этого парня, который был похож па настоящего, ответственного мужчину, и мы поняли друг друга. Меня сразу поразила его тонкость. Я подумала: он понимает меня, хочет понять. Это редкое качество. Большинство мужчин даже не старается.

Джон, может быть, то, что вы приняли такое участие в семье, в детстве сына, - это своего рода искупление вины?

Возможно. Нели я не гожусь для воспитания ребенка, то не гожусь и для всего остального. Не имеют значении

W

мои артистические достижения, или сколько я продал пластинок, если я не могу наладить отношения с людьми, которых люблю, все остальное - ерунда.

Творчество

Мне кажется, никто не ожидает, что дуэт "Джон и Йоко" будет иметь такое же влияние, как "Бнтлз"...

Мы не собираемся сравнивать себя с "Бнтлз". Любой, кто поставит рядом нас и тех четырех парней, будет не прав. У Пола нормальная рок-группа, те же четыре парня, и то, мне кажется, не стоит искать какие-то параллели между "Уингз" и "Битлз".

Ну ладно, сформулируем проще: как вы представлие те себе ваш образ? Как вы хотели бы воздействовать на публику?

Просто Джон и Йоко представляют нечто. Нравится - слушайте, не нравится - не слушайте...

" (Йоко) Нельзя заранее предугадать воздействие, конкретную реакцию...

" (Джон) Если об этом специально думать, то ничего путного' не сделаешь. Я давно заметил: если начинаешь думать или что-то прикидывать, когда поешь, то обязательно фальшивишь или сбиваешься. Все выходит правильно, только если не думаешь. Предполагать, что предположительно предположат люди, прослушав ту или иную песню, нам совершенно ни к чему - иначе мы просто не сможем творить. А воздействие никуда не денется, едва песни зазвучат в эфире. И уж тогда мы будем следить за их судьбой, гадать и надеяться.

" (Йоко) Помните эту притчу про сороконожку, которую спросили, как ей удастся так здорово ходить на стольких ножках" Она задумалась н не смогла дальше идти...

Вы видите сильные и слабые стороны своего сотрудничества?

" (Йоко) Мне кажется, вместе мы очень сильны. Я не вижу никаких слабых мест.

" (Джон) Да, сейчас нам работать намного легче, чем вначале. Потому что в те годы я еще нес в себе массу барахла в духе "Битлз".

Почему вы покинули Йоко в 1973 году?

На самом деле мы расстались потому, что она меня выставила за дверь. Так что я (смеется) был оставлен на произвол, и никто не мог защитить меня от самого себя. Что было очень полезно. Ведь я давно утратил способность следить за собой, а стоило бы. Всегда или Эпштейн, или Пол проявляли обо мне самую трогательную заботу. Хотя винить их в этом нехорошо.

Почему Йоко вас прогнала?

Я был животным, невнимательным и неделикатным, и она справедливо подумала: "Пусть себе живет, но не со мной". Довольно долго пришлось ждать, пока она не сказала мне: "Ладно, приходи, повидаемся". С тех пор мы уже не расставались... все было в порядке.

Не думаете ли вы, что ваша теперешняя забота о Сине как-то связана с тем. что ваш отец бросил семью?

" (Смеется) Нет, тогда бы я проявил не меньше заботы о Джулиане. Я думаю, что это объясняется другими причинами. Джулиан родился, когда мне было двадцать три, "Бнтлз" были на пороге успеха. Я был молодым пацаном и не испытывал никакого чувства ответственности за то, что привел в мир нового человека.

Хотелось бы вам, чтобы музыка играла в жизни Сина такую же рать, как в вашей?

У меня нет никаких амбиций в отношении сына, я только ХОЧу, чтобы он был здоровым и знал, что я люблю его. И что н Йоко, и и всегда будем за него. Будет ли он музыкантом, артистом или кем-либо еще - его дело.

Он музыкален?

Конечно. Еще в родильном доме няньки кормили его иод музыкальные радиопередачи. Он так привык к этому, что и дома, когда я даю Сину есть, включаю музыку: бум-бум-ди-думм... И хоти музыку он слушает все время, меня ОН играющим никогда не видел. У меня есть гитара, но за нить лет я и не припомню, когда ее доставал. От соседей он узнал, что я был когда-то связан с музыкой. Он прибежал домой и спрашивает: "Папа, ты пел? Ты был "бнтлом"?? Ответил ему: "Да, вроде того..."

Он понимает, кто такие были "Битлз"?

У него существует представление, что был такой ансамбль и я в нем играл. Но представление довольно смутное... Скажем, он не уверен, играла ли там и мамочка тоже.

Вернемся к началу разговора, вы чувствуете, что настало время снова заняться музыкой?

Да, хочется поработать вместе с Йоко.

А почему не соло?

Одному чертовски скучно. Когда я только расстался с "Битлз", мне казалось, что записать одному целый альбом - это потрясающе! Но вскоре это обернулось тоскливой поденщиной. Я начал подкладывать в свои "сольные" пластинки какие-то ненужные инструментальные куски, дурацкие куплеты только чтобы заполнить место... А сейчас мы хотим сделать что-то вместе по многим причинам. Пять лет я был домохозяином, а Йоко занималась только деловыми вопросами. Теперь пора.

А почему вы не могли вести дела семьи"

Потому что я не способен на это. У меня лучше получается готовить и присматривать за ребенком, а у Йоко - вести дела с банкирами и юристами. Ведь история с "Битлз" продолжается, и в нее вплетены масса денег и людей. Чем нанимать адвоката или какого-нибудь менеджера за пару миллионов в год, пусть лучше это делает Йоко. Она хорошо знает математику и умеет играть в покер... А мне нравится быть дома. Читать. Дома никогда не надоедает.

Не слишком ли тщательно вы изолировали себя? Стоит ли убирать все антенны"..

Стоит. Я исчезал мною раз. Однажды - с Маккартни н Гималаи Вся пресса хихикала: посмотрите на этих идиотов, но я спокойно просидел три месяца в горах. Однажды мы вернулись из Гамбурга, точнее, нас оттуда выдворили, и я не контактировал с остальными целый месяц... в девятнадцать лет это не так мало. Я исчезал, чтобы подумать: стоит идти дальше той же дорожкой или нет. Джорджа и Пола это часто бесило: они хотели работать, работать, а я исчезал. Так что я наполовину монах. Наполовину артист. И я чувствую, когда надо сменить роли, в этом, возможно, секрет моего выживания. Периоды активности и исчезновений для меня так же естественны, как выдох и вдох... Теперь я прекрасно знаю жизнь домохозяек и понимаю все их жалобы Я жил точно так же, как миллионы обремененных домом женщин. Я богатая домохозяйка, но это не снимает забот и не делает пеленки суше. Ну а сейчас нот эта домохозяйка решила немного подумать и о творческой карьере...

Как-то слишком уж гладко потекла ваша жизнь...

Что ж, именно поэтому мы и решили, что нужны перемены. Творчество - это дар. Я мог бы симулировать творчество, как это делают многие артисты, ставшие мастерами своего дела. Я тоже мастер, тоже прекрасно владею ремеслом и вполне мог бы попасть в книгу рекордов Гиннеса 1 или быть посвященным в пэры... Но мне хочется создавать нечто настоящее. А ощутить такое вот неподдельное творческое вдохновение можно только тогда, когда в мыслях нет суеты, когда ты чист и спокоен. Понимаете, яблоко не упало бы на голову Ньютону и его не осенило бы, что означает это паление, если бы он не сидел под деревом. Мечтал. То же самое и с музыкой - она должна приходить сама Престиж, деньги, честолюбие, авторские права - все ерунда. Не для этого я занимаюсь музыкой, а для того, чтобы хоть раз в десять лет ощутить эту радость, когда на голову падает яблоко. И не надо свято верить в то, что я это создал, что это МОЯ собственность... кто-то поет МОЮ песню или они украли МОЮ музыку... Вера в это рождает смуту в душе, и божественный дар переходит к другому. Человек становится ремесленником. Ничего не имею против них, но мне это неинтересно.

А почему вы решили писать поп-музыку?

Потому что я люблю так называемую поп-музыку! Я могу раскритиковать эту музыку в пух и прах не хуже

Ежегодно выходящий в Великобритании сборник, в котором регистрируются все рекорды - от спортивных до самых нелепых (например, самое длительное стояние на одной ноге). Регистрируется и максимальное количество выпущенных каким-либо музыкантом пластинок.

любого критика. Могу похвалить ее, могу принизить ее, могу взглянуть на нее с точки зрения социологической, антропологической, исторической... Какой угодно. Но если отбросить все размышления, это та музыка, которую мне нравится слушать. Это народная музыка. Фольклор. Я всегда так считал. И то, что я пишу, - это народная музыка. Я не пытаюсь ее интеллектуалнзировать. Не стремлюсь, чтобы она звучала как симфония, и не представляю из нее всякие фальшивые, надувательские формы типа "рок-оперы". То, что приносит мне творческое наслаждение, является мне в форме простой популярной музыки. Вот так. Если бы это приходило в форме живописи, я бы писал картины.

Ваш новый альбом будут сравнивать с предыдущим...

Предыдущий назывался "Стены н мосты". С тех пор прошли целые световые годы... Музыка, как, например, и приготовление пищи, - это отражение, даже своего рода декларация состояния ума в данный момент. "Стены и мосты" - работа ремесленника. Мастерство в ней присутствует. Но в ней нет вдохновения. Она ущербна и болезненна. Потому что я в то время был в прескверном состоянии. Сейчас - нет, и новый альбом будет совсем в ином духе.

А как в этом смысле альбом "Имеджин"?

-- О, тогда я был в полном порядке! Со мной играл "Пластик Оно Бэнд", самый сильный состав, я как раз вышел из очередного десятимесячного "исчезновения": лежал в клинике и писал песни. Короче, каналы были прочищены.

Эти пять лет вы тоже "прочищали каналы"?

Да, потому что мусора накопилось слишком много. Если вокруг тебя суета и бедлам, это не может не сказаться и на внутреннем мире. Ведь все, что вокруг, - это и отражение наших собственных неврозов, и наоборот. Чтобы дойти до сути музыки, необходимо очистить ум, достичь прозрачности мыслей. А суть музыки для меня это простота и общение.

Что вы думаете о последнем альбоме Пола?

Я думаю, он пустой. И отражает только неразбериху и грусть. Больше я ничего оттуда не почерпнул. Грусть.

А в вашей жизни совсем нет неразберихи, трений?

"? Трение - это сама жизнь. Проснуться утром и прожить очередной день - в этом столько всего, в основном этого самого "трения". Задача художника - выразить это в произведениях искусства. Выразить от имени тех людей, которые не умеют этого сделать, или не имеют времени и возможностей. Это моя функция в обществе, моя работа.

Но вы не очень-то утруждаете себя последние годы...

А к чему спешить? От "Битлз" все тоже постоянно требовали работы, работы, потому что боялись, что мы вот-вот распадемся. И только сами "Битлз" знали, на что они способны и когда они способны. Я тоже знаю, что я смогу сделать и в какое время. Подходящее время. Жизнь длинна. То, что моего имени нет в заголовках и списках хитов, не беспокоит меня. Проблема лишь в том. как лучше выразить себя. И тут спешка может повредить. Пять лет! Я мог бы молчать двадцать лет. Есть авторы, которые пишут по двадцать лет одну книгу, другие за месяц успевают настрочить пятнадцать. Я не считаю, что одни обязательно лучше других. У всех по-своему. И у меня в том числе.

Но с 1969 по 1974 год вы стабильно выпускали по альбому в год.

И ни один из них не был до конца таким, как мне хотелось. Даже "Имеджин", на мой взгляд, я слишком подсластил - по вкусу публики. Я небезупречен. Но у меня есть свои идеалы самовыражения в искусстве, и я буду к ним стремиться. Еще несколько десятков лет у меня есть - времени вполне достаточно. А все эти страхи поп-звезд и кинозвезд перед "старением" меня совершенно не касаются.

Я читала одну статью, где автор назвал "Битлз" стражами детства. Мне тоже всегда казалось, что в ваших песнях есть это чувство: не хочу быть взрослым...

Не думаю. В детстве людям внушают, как надо вести себя в классе, а спустя десять лет как надо сидеть в офисе и делать карьеру. Я понимаю взросление как процесс осознания того, что тебе по-настоящему надо делать. И "Битлз" как раз предлагали такое решение.

Возрождение "Битлз"?

Почему вы так отрицательно относитесь к идее воссоединения "Битлз"?

Я не люблю об этом говорить. Ринго однажды заметил: "Сказать "никогда" может только нехороший человек", - и в самом деле, кто знает, что еще может произойти. Поэтому никто из нас и не говорит "никогда". Но говорить "может быть" я тоже не хочу, потому что знаю, что об этом моментально раструбит вся пресса как о почти свершившемся факте, и откуда-то всплывет масса непонятных личностей, готовых "все устроить", и коммерсантов, объявляющих в интервью "да, мне удалось собрать "Битлз"...". Это все уже бывало, и не один раз. Поскольку любое высказывание может навредить, лучше помолчать. Могу уверенно сказать только одно: если "Битлз" когда-нибудь и соберутся снова вместе, они сделают это сами, без чьей-либо помощи. Так, как это однажды едва не случилось на "Концерте для Бангладеш".

Вы отдаете себе отчет в том, что "Битлз" объективно нужны нам, как важнейший химический компонент, что ли, нашей жизни"

Нет! Сейчас совсем другие времена, и "Битлз" уже не могут значить того, что значили. Сейчас вы можете с таким же успехом затребовать любой другой "химический компонент". Чем вам сейчас могут помочь "Битлз": закончить колледж? Найти работу? "Битлз" слеплены из того же теста, что шестидесятые годы, и они неотделимы друг от друга. А сейчас, для моей сегодняшней работы, опыт "Битлз" мне совершенно не нужен. И не будет нужен. Даже если Джон и Пол соберутся вместе с Джорджем и Ринго, "Битлз" не будут тем, что были. Тем, что вы, возможно, от них ждете...

В последние десять лет вы все шли настолько разными путями в музыке, что, мне кажется, было бы очень интересно, что у вас получится совместно в студии"

Было бы не менее интересно, если бы я пошел в студию вместе с Миком Джеггером или Йоко Оно. Я предпочел Йоко Оно, потому что это интереснее лично мне.

Люди тоскуют по добрым старым временам...

Это бред, это как призывы вернуться назад к Гленну Миллеру '. Какого черта? Хотите Гленна Миллера? Слушайте на здоровье его пластинки! Все, что "Битлз" могли дать, и в лучшем виде, имеется на записанных нами пластинках. А эти четыре парня никогда уже не будут теми же, даже если очень захотят. Ну, предположим, мы вновь объединим усилия с Полом Маккартни. Может быть, и нет. Что до присутствии Джорджа и Ринго, то оно может иметь только символическое значение, не более того.

Почему только символическое"..

Потому что всю музыку создавали Пол и я, не правда ли" А остальное не имеет значения. Но и нам с Полом вместе делать нечего. Что из этого выйдет".. Одна скука.

Вы общаетесь с Полом?

Я не общаюсь ни с кем.

Маккартни в одном из последних интервью сказал, что вы с Йоко перепробовали уже все возможные роли, кроме одной - быть самим собой...

Просто Пол ни черта обо мне не знает, а сказать ему что-то надо... Ему всегда было ужасно интересно: что это я делаю" Что это я такое выдумываю? Но сейчас уже десять лет, как я с ним практически не общаюсь. Знаю только из газет, что он вовсю стрижет купоны. А вот что у него на душе? Этого прессе обычно не поверяют.

Йоко говорила, что вы виделись с Полом...

Да, года два или три тому назад, уже точно не помню. Он объявился у меня под дверью с гитарой под мышкой. Я ему сказал: "Звонить надо прежде. Я намучился с ребенком, устал, а тут еще ты со своей поганой гитарой..."

У вас была вражда?

Да какая там вражда! Я и не вспоминаю о ней, пока кто-нибудь не заведет разговор. Я мог бы говорить о Поле

1 Г л е н н Миллер - популярный американский композитор (автор музыки к фильму "Серенада солнечной долины") и руководитель эстрадного оркестра. Погиб во время второй мировой войны.

до бесконечности, потому что знаю о нем все. Но сказать-то, собственно, нечего.

Почему Пол пришел к двери вашей квартиры?

Думаю, ему было скучно. Пол достиг того, чего всегда хотел, полного контроля. И ему стало скучно, потому что полный контроль - это еще и изоляция.

Судя по тому, что на своей последней пластинке ("Маккартни II"." Примеч. пер.) Пол играет один на всех инструментах, "полный контроль" ему еще не наскучил.

Может быть, и так. У него могла быть масса причин, чтобы зайти ко мне. Я могу гадать об этом так же, как и вы. Поймите, меня совершенно не волнуют "Битлз".

А вы помните, каким были до "Битлз"?

Все эти пять лет я старался вспомнить. Помните, я говорил об ощущении от многолетней шелухи" Однажды Йоко послала меня в кругосветное путешествие, одного. Я много раз бывал одинок, но один я оказался впервые за почти что двадцать лет. (Быть одному и быть одиноким - это очень разные вещи.) Я оказался сам по себе, и я ничего не знал, ничего не умел... Чертовым поп-звездам позволено ничего не уметь... Не знал, как устроиться в отель, как заказать что-то, как вызвать горничную... Я был знаменитостью, и я был изолирован. Я боялся людей, боялся, что они что-то сделают со мной, узнав знаменитость. Я давным-давно не сталкивался с жизнью, и этот страх был для меня оправданием. И вот я сидел в комнате отеля в Гонконге один. Я страшно разнервничался. И я залез в ванну. (Женщины, я заметил, так часто делают, чтобы успокоиться.) И я расслабился, удивительно расслабился. И будто бы вновь узнал себя. Это я! Этот спокойный, отдыхающий человек" я! Я вспомнил это чувство двадцатилетней давности. Ощутил себя тем самым парнем, которому было наплевать на достижении н хитовые пластинки, агентов и поклонников, который был сам по себе и знал, что делает.

Вам нравится быть одному?

Да, очень! Только когда я оказался один, я снова открыл те ощущения, которые я испытывал в юности. Я помню один случай в моей жизни, когда мы с тетей ходили по горам в Шотландии, далеко на севере. И тогда я впервые почувствовал это, такое потрясающее ощущение... Я еще подумал тогда: наверное, это то, что называется прекрасным, или поэтичным, или черт-те как еще... Когда я смотрел кругом, мне казалось, что это галлюцинации. Понимаете, когда идешь, и земля под тобой как будто шевелится, и вереск, и горы - и вот тут приходит это чувство. Что-то. И это как раз то, что заставляет рисовать или писать, потому что это так захватывает, что не может остаться внутри. Хочется об этом рассказать, но как? Описать словами невозможно... и вот тогда берут в руки кисти, пишут стихи и все такое. И это чувство было со мной всю жизнь. Именно поэтому, когда вы все толковали, что здорово бы Ребятам Собраться Снова Вместе, я говорил: "А зачем"? Потому что чувство было у меня и до "Битлз", и есть теперь. Это абсолютное чувство. И оно ость у каждого, но большинство людей не позволяет себе... А я промечтал все так называемые учебные годы. Я был в полном трансе двадцать лет, потому что кругом была только скука. Я или фантазировал, или смотрел фильмы, или проказничал.

Это напоминает строчки из новой песни "Смотрю на колеса"...

Да, потому что там говорится, что все, кто комментирует мою жизнь последних лет "критики, пресса, деловые партнеры, другие артисты, - все они в точности как те давние учителя из школы, которые делали мне в дневнике замечания вроде: "Слушал невнимательно, отвлекался, не выполнил задания", или: "Проявил несерьезность, позволял себе смех...", -Леннон, встаньте", "Леннон, сядьте", "Леннон, сделайте". Хватит, зачем? За эти годы я смог вновь почувствовать себя. Освободиться от всего лишнего, от "Битлз" в том числе. Я - это я, и это прекрасно. Это - как ходить по тем горам.

Перевел с английского Т. АРТЕМОВ

БЫЧНЫИ

БИЗНЕС

Приключенческая повесть

Дж. ФИЛЛИПС, американский писатель

Часть I. Зима 1976 Глава 1

Свершины холма укутанный снегом городок напомнил Коттеру рождественские открытки: шпиль церкви, красные амбары, крошечные люди на улицах - в Брунсвилле, казалось, все мирно и спокойно. И где-то там, на белом снегу - алое пятно: кровь убитого смешалась с кровью убийцы, молоденькой девицы, которая лишила страну нужного ей человека.

Перед ним лежала прямая дорога, - сказал Коттеру сенатор Фаррадей." До самого верха. В каком больном мире мы живем, а, Дэвид" - Фаррадей стукнул кулаком по столу." Мне нужен человек, стоящий за этим выстрелом!

Но девушка тоже убита, -удивился Коттер.

Я сказал, "человек, стоящий за этим выстрелом". Девушка была э... психически неустойчива. Кто заставил ее выстрелить?

Это не совсем соответствует профилю моей работы в последнее время, сенатор, - возразил Коттер.

Ты у меня в долгу, Дэвид. Пора рассчитаться...

Родители назвали его довольно странно: Маркус Аврелий, в честь римского императора и философа-стоика. Маркус Аврелий Креншоу. В школе над этим именем смеялись. Позднее, когда он стал знаменитостью, сначала в спорте, потом в политике, кто-то придумал отличное сокращение - Мак. Вся Америка восхищалась футбольным талантом Мака, после колледжа его приняли бы в любую профессиональную команду, и он быстро стал бы миллионером. Но деньги не интересовали Мака. Он и так был сказочно богат: "нефтяное состояние Креншоу". Он оставил футбол и отправился в Оксфорд: Мак решил стать юристом и, естественно, добился своего. Мак женился на Гвендолин Ласситер, темноволосой бостонской красавице, дочери Роджера Ласситера. По пышности свадьба не уступала королевской.

Мак Креншоу собирался стать президентом Соединенных Штатов. Каждый американский мальчик мечтает о том же, но желание Мака подкреплялось тщательно разработанным планом Росса Креншоу. Нефтяной магнат решил, что его старший сын и наследник должен стать хозяином самого значительного политического офиса в западном мире. По плану Росса Креншоу, Маку предстояло присоединиться к какому-то солидному политическому деятелю, устойчиво поднимающемуся вверх. И надлежало правильно выбрать такого человека.

Не менее важным моментом являлась служба в армии. Каждый, кто хотел стать президентом, должен был без запинки отвечать на вопрос: "Что ты делал на войне, папочка"? Конечно, Мак Креншоу имел право выбирать, где ему служить, и предпочел авиацию.

Когда подошло время, Мак покинул военную службу. Специальному прокурору в Вашингтоне, расследовавшему коррупцию в высших государственных учреждениях, срочно потребовалась его помощь. Как специальный прокурор пришел к выводу, что ему необходим именно Мак, осталось загадкой. Но, возможно, ему намекнул об этом один из его частных клиентов, президент корпорации, тесно связанной с империей Креншоу.

Во время работы для специального прокурора Мак встретился с сенатором Фаррадеем, председателем подкомиссии Сената, перед которой отчитывались прокурор и его сотрудники. Некоторые заседания транслировались по телевидению, и Фаррадей, которого до того знали лишь в своем штате, начал приобретать общенациональную известность. О

п' Limm,])!! in как о возможном кандидате н президенты.

Однажды Росс Креншоу пригласил сына на конфиденциальный разговор.

Следующим летом, на партийном съезде, мы собираемся поддержать кандидатуру Фаррадея, - сказал Росс Креншоу." Полагаю, тебе следует оставить работу у специального прокурора и предложить свои услуги Фаррадею.

А он меня возьмет" - засомневался Мак.

О, он тебя возьмет, - старший Креншоу сухо улыбнулся. - Ты будешь с ним во время праймернэ, первичных выборов. Ты должен наладить контакты и приобрести друзей ПО всей стране не для Фаррадея, для себя. Через восемь лет придет твоя очередь. Сначала первичные выборы пройдут в Ноной Англии. Уж там-то у тебя достаточно друзей.

Так Росс Креншоу послал сшито золотого мальчика навстречу смерти, туда, где у Мака было много друзей... И ПО меньшей мере один смертельный враг.

Первые праймериз должны были состояться в штате, где выхолила только одна дневная газета, "Кэпнтел курьер", владельцем и издателем которой был Лестер Оуэн, приобретший репутацию разрушителя политических карьер. Многие расстались с честолюбивыми замыслами после первичных выборов в штаге Оуэна: Лестеру нравился вкус крови.

В канун рождества Лестер Оуэн отправился в Бостон и. как будто случайно, наткнулся в баре на журналиста Джека Мерфн Джеку Мерфи, седовласому ирландцу с живыми голубыми глазками, шел седьмой десяток. Багровые щеки говорили о том, что Джек знал толк в виски. Из-за пристрастия к спиртному его частенько выгоняли с работы, впрочем, не сразу, так как Мерфн сочетал в себе ПрОННЦа-ТвЛЬНОСТЬ репортера и талант писателя. Когда-то, лет двадцать назад, Джек сотрудничал и в "Кэпитсл курьер", но потерял работу по уже упомянутой причине. Говорили, что Лестер Оуэн не поленился лично вышвырнуть Мерфи из редакции. И вот двадцать лет спустя он подошел к Мерфи и, похлопав его по плечу, воскликнул:

Давно не видел тебя, дружище Джек! Хочешь виски"

Мерфн кивнул: он не привык отказываться от спиртного.

Хочешь провернуть одно дельце?

За деньги, - Мерфи глотнул виски и улыбнулся." Ты уже подобрал очередную жертву?

Я не желаю, чтобы сенатор Фаррадсй возглавил гонку. С этим парнем трудно справиться. Что у тебя есть на

него?

Если бы у меня что-нибудь было, я бы не разговаривал с тобой, дружите Джек.

ХОДЯТ слухи, что его поддерживают Креншоу. Можно нарваться на неприятности. Но тебе действительно хочется зацепить его, Лестер. Иначе ты бы не пришел ко мне.

Мерфи начал понимать, в чем дело. Год назад сенатор от штата, в котором жил и работал Оуэн, предстал перед комиссией Фаррадея, и специальный прокурор доказал его виновность во взяточничестве и финансовых злоупотреблениях. Сенатору Мартину Клиари удалось избежать тюрьмы, но на следующий срок его не переизбрали. А Оуэн питал слабость к Клиари и решил отомстить Фаррадею.

Мерфи с сомнением смотрел на бокал. Может быть, не стоит? Ему не хотелось попасть под колеса Креншоу.

Глаза Оуэна превратились в щелочки.

Ты, возможно, и пьяница, дружище Джек, но всегда умел сложить два и два.

Мерфн глотнул виски. Какая разница? Одна мясорубка или другая?

А что ты от меня хочешь?

Авангард армии Фаррадея через пару недель двинется на мою территорию. Он сам не покажется до последнего момента. Но его любимчик, знаменитый Мак Креншоу, примчится одним из первых. Очаровашка! Герой! Я хочу пригвоздить Креншоу к стенке до того, как на сцене появится Фаррадсй. Взгляни на него, Мерфи. Спортивная звезда, участник войны, очаровательная жена. Его вес обожают, но в глубине души смертельно ненавидят, потому что завидуют. Если мы что-нибудь найдем, дружище Джек, Мак пойдет на дно, утянув за собой Фаррадея. И с ним будет покончено до начала выборов.

Я не хочу ничего выдумывать, Лестер. Я поищу, но смогу сообщить тебе только достоверные данные.. Но почему я" - поинтересовался Мерфн. Ты же специально искал меня, а, Лестер?

Все знают, что я дал тебе пинка в офисе "Курьера", дружище Джек. Они уверены, что я никогда не найму тебя, и, вероятно, думают, что ты наверняка не станешь на меня работать. Они не представляют, какая у тебя жажда, дружите Джек.

Сукин ты сын, - процедил Мерфи.

Оуэн широко улыбнулся. Он уже получил, что хотел, н слова теперь не имели значения.

Вот почему в момент выстрела Джек Мерфи стоял неподалеку от Мака Креншоу.

Представить, что именно произошло в тот день, было нетрудно, достаточно просмотреть видеозапись: телекамеры сопровождали Мака и его свиту до самого аэропорта. Но сам момент покушения не нашел полного отражения на пленке. Одна камера крупным планом показывала улыбающееся лицо Мака: он пожимал протянутые руки. Затем послышался звук выстрела и испуганный крик комментатора: "О. боже!", и камера ушла в сторону. Вторая камера показывала публику, плотными рядами стоявшую вдоль Главной улицы. Все улыбались, приветствуя своего кумира. К несчастью, убийца не попал в поле зрения. А когда послышался тук выстрела, изображение метнулось, так как оператор направил камеру на центр событий. Затем раздался профессиональный голос комментатора: "Кто-то. кажетси женщина, застрелил Мака Креншоу. Леди и джентльмены, как вы все можете видеть, выстрел снес у Мака полголовы. Ужасное убийство. Конечно, у Креншоу нет шансов остаться в живых... Кто-то из сопровождения Мака набросился на убийцу и бьет ее или его рукояткой пистолета. Человека Креншоу оттаскивают от убийцы. Неясно, мужчина это или женщина, потому что он или она в лыжном костюме, а волосы убраны под капюшон. Вероятно, это женщина, судя по крику, который она издала, когда на нее набросился... Что вы сказали".. Леди и джентльмены, местный журналист сообщил мне. что человек, бросившийся на убийцу, младший брат Мака, Уильям Креншоу. И это женщина! Да, женщина. Какое страшное, кровавое завершение, казалось, так счастливо начавшегося дня!"

Дэвид Коттер просмотрел хронику через два дни после убийства. Личность убийцы до сих пор не установили.

Согласно медицинскому заключению, - сказал Котте-ру капитан Шейн, начальник ПОЛИЦИИ, ей восемнадцать-девятнадцать лет. Хозяин маленького кафе на Главной улице показал, что девушка сидела там до того, как приземлился самолет Креншоу. Она была одна, пила кофе. Хозяин запомнил ее но меховой муфте.

Отпечатки пальцев" - спросил Коттер.

У нас ничего. Мы сделали запрос в ФБР, в Вашингтон, но пока результатов нет.

Уильям Креншоу действительно убил ее? Шейн кивнул.

Он стоял за спиной брата. Мак обменивался рукопожатием с каждым, кто стоял вдоль тротуара. Эта девушка вытащила пистолет из муфты, и Мак Креншоу не успел его заметить. Пистолет увидел Билл, но опоздал. Девушка нажала на курок и закричала: "Перестань отравлять мир!" Билл опрокинул девушку на землю, вырвал пистолет и тут взглянул на брата. Увидев его изувеченное лицо, он обезумел от горя и ярости и начал бить ее по голове рукояткой пистолета. Билл превратил лицо девушки в кровавое месиво.

." Ему предъявлено обвинение?

О господи, конечно, нет. Что бы вы сделали на его месте, мистер Коттер?

Глава 2

Через некоторое время пекле убийства Джек Мерфи вошел в бар "Хантерс лодж" и протянул Уоррену Хантеру, своему старому другу, две сотни долларов наличными.

Я собираюсь напиться, - сказал Мерфи." Наливай, пока хватит денег.

Хантер не стал спрашивать, в чем дело. Весь Ьрневилл пребывал в шоковом состоянии. В баре только и говорили что о случившемся. Никто не сомневался, что через час-другой полиция или ФБР выяснят личность убийцы. Но этого не произошло. Во-первых, никто не знал, как она выглядела: Билл Креншоу до неузнаваемости изувечил се лицо. Полицейский художник попытался набросать портрет девушки со слов хозяина кафе, но хотя рисунок воспроизвели многие газеты страны, никто ничего полиции не сообщил.

Вечером, закрыв бар, Уоррен Хантер отвел Мерфи на второй этаж, в комнату для гостей. Наутро Мерфи, подтянутый и чисто выбритый, появился в баре сразу после открытия. Как и накануне, он принялся глушить виски: мысль о том, что является соучастником убийства, не оставляла его. Ни на мгновение Мерфи не сомневался, что за всем этим стоит Лестер Оуэн. А он, Мерфи. продал себя Оуэну и поэтому морально также виновен. Но у него не хватало духу пойти признаться в том, для чего его нанял Оуэн: а именно - покопаться в грязном белье Мака Креншоу.

Где-то около полудня в "Хантере лодж" вошел незнакомец и направился прямо к бару. Сев рядом с Мерфи, незнакомец достал из кармана утренний выпуск "Кэпител курьер" и раскрыл газету на первой странице. В глаза сразу бросился огромный заголовок: "КУРЬЕР? ПРЕДЛАГАЕТ 10 (XX) ДОЛЛАРОВ ЗА ОПОЗНАНИЕ УБИЙЦЫ КРЕНШОУ!"

Увидев эти слова, Мерфи безрадостно рассмеялся. Незнакомец удивленно посмотрел на репортера. Какой приятный молодой человек, подумал Мерфи: семидесятилетнему Джеку сорок девять лет казались молодостью.

Сегодня я первый раз слышу смех - Дрожащим пальцем Мерфи ткнул в газетный заголовок:

Вы когда-нибудь слышали о Лестере Оуэне?

Джек - потрошитель наших политиков" - улыбнулся незнакомец.

Он хотел добраться до Креншоу, чтобы свалить Фаррадей. Я это знаю, потому что он нанял меня, чтобы ему помочь. А теперь он прикрывает себя, обещая награду. Вот в чем заключается шутка, мистер...

Коттер. Дело в том, что я друг сенатора Фаррадея и поэтому приехал сюда. Вы думаете, Оуэн замешан в убийстве?

А ктоеще" - Голос Мерфи дрогнул."Ладно, пусть это самоубийство, но все же лучше, чем угрызении совести.

Креншоу был любимцем публики. Он выиграл бы первичные выборы для Фаррадея, даже если бы тот и не появился здесь. Креншоу следовало остановить. А я... Ну, я, получается, участвовал в заговоре.

Вы нашли что-нибудь компрометирующее?

Нет. Поэтому Оуэн и решился на крайнее средство. Коттер, слегка нахмурившись, смотрел на бутылку пива.

Я в это не верю, - наконец сказал он." Мне кажется, вы недостаточно все обдумали. Скандальные сведения о Креншоу, безусловно, повредили бы сенатору. Но убийство Креншоу перед телекамерами, которое видела вся страна, гарантирует Фаррадсю победу в праймериз. Оуэн никогда бы не пошел на это. Потому что теперь он проиграл, не начав бороться. - Коттер улыбнулся." Думаю, мистер Мерфи, ваша совесть может спокойно спать.

Дэвид Коттер познакомился с сенатором Фаррадеем в сорок пятом году. Генерал Фаррадей спас жизнь девятнадцатилетнему рядовому Дэвиду Коттеру, водителю его "джипа". Их машина подорвалась на мине и загорелась. Генерала отбросило метров на пять, а тяжелораненого Кот-тсра зажало в обломках. Фаррадей вернулся к "джипу", вытащил из него своего водителя и оттащил в безопасное место. Фаррадей и в дальнейшем не забыл своего крестника. Он часто навещал его в госпитале, не расстались они и после войны, когда генерал и рядовой вернулись домой. У Коттера не было семьи, и по предложению Фаррадея он поселился в дог' генерала. Фаррадей также настоял, чтобы Коттер продолжил обучение в колледже. Сам генерал переключился на политику, и через два года его избрали в Сенат Соединенных Штатов.

Как политика, сенатора Фаррадея больше всего беспокоил рост могущества транснациональных монополий. И Дэвид оказался во главе группы сотрудников сенатора, занимающейся контролем их деятельности. Через несколько лет Коттер открыл собственную фирму. Она могла бы называться "промышленный шпионаж", но над дверью офиса висела табличка с респектабельной надписью "Дэвид Коттер ассо-шиэйтс". Дело оказалось очень прибыльным. Время от времени Коттер сообщал своему благодетелю важную инфор мацию, и дружба между ними крепла год от года.

Прошло тридцать лет с того дня, как генерал Фаррадей вытащил рядового Коттера из горящего "джипа". И вот теперь генерал, вернее, сенатор, потребовал вернуть долг.

Почему сенатор не предложил награду" - спросил Оуэн.

Вместо этого он прислал меня, - улыбнулся Коттер. Они сидели в кабинете издателя "Кэпител курьер".

Оуэн презрительно хмыкнул.

Вы что же, умнее полиции, ФБР и ЦРУ? Какая ерунда.

В меня встроена уникальная радарная система, показывающая, где надо искать, - улыбка Коттера стала еще шире." Главное, определить, с чего начинать." Коттер набил трубку." Для этого и служит моя радарная система. Например, некий очень пьяный и не менее совестливый журналист намекнул, что начинать надо здесь.

Джек Мерфи!

Коттер неторопливо раскурил трубку.

Видите ли, мистер Оуэн, я объяснил Мерфи, что вы меньше всего на свете хотели бы смерти Креншоу. А мне необходима ваша помощь.

Моя" - рассмеялся Оуэн.

Да, и я ее получу." Улыбка сползла с лица детектива." Потому что вы, Оуэн, горите синим пламенем. Сенатор не дурак. Что бы вы о нем ни думали, надо признать, он опытный политик. Он знал, что ему придется бороться с вами, и принял соответствующие меры.

Какие же именно?

Секреты жизни Лестера Оуэна, - зажав трубку в зубах, Коттер начал загибать пальцы." Незаконные пожертвования во время последней президентской кампании. Использование "Курьера" как орудия травли молодого прокурора, возбудившего уголовное дело против вашего друга, губернатора этого штата, который был подставным лицом подпольных игорных синдикатов.

И это все, что у вас есть, Коттер" - Оуэн покачал головой." За незаконные пожертвования я заплатил штраф, и дело давно закрыто. А губернатора я защищал, потому что не сомневаюсь в его невиновности.

Коттер откинулся на спинку стула и с интересом разглядывал потолок.

Один молодой человек некоторое время работал в "Курьере" репортером. Пауль Уилсон. Он написал о вас книгу.

Лживую и полную клеветы. Он не смог найти издателя.

Пока он не нашел издателя, - согласился Коттер, - но книгой заинтересовался один читатель. Сенатор Фаррадей. По его поручению несколько частных детективов расследовали каждое обвинение Уилсона. Я не буду перечислять все подряд, но одно особенно заинтересовало меня. В Брунсвилле была некая домохозяйка, чей муж попал в неприятную историю. Вы намекнули, что, если его жена не будет к вам более чем благосклонна, он получит пятнадцать лет тюрьмы. Она согласилась, во всяком случае, сказала, что согласна. Но по дороге к вам она прыгнула с моста в реку и утонула.

Это Элла Марстон." Голос Оуэна дрогнул." Но остальное чистая ложь. Марстоны мои друзья. У Фреда очень хорошая работа в администрации штата.

Элла Марстон любила мужа, но понимала, что не вынесет позора. И написала письмо подруге.

Оуэн выпрямился в кресле.

Какой подруге?

О, этого я не могу сказать вам, Оуэн. А то с ней произойдет несчастный случай. Но, уверяю вас, теперь это бесполезно. У подруги больше нет письма. Оно в надежных руках и при случае будет использовано.

Я не верю ни единому слову. Ни про подругу, ни про письмо. Элла Марстон умерла два года назад. Почему подруга до сих пор не использовала письмо?

Элла Марстон попросила подругу хранить письмо, пока муж Эллы в безопасности и на хорошей работе. Если карьере мужа будет что-то угрожать, подруга должна была передать письмо в соответствующие инстанции. Письмо, по существу, являлось страховым полисом Фреда Марстона.

На лбу Оуэна выступили капельки пота.

Чего вы от меня хотите?

Я же сказал: помощи.

Какой именно? Во всей этой истории нет и слова правды, но... если эта сумасшедшая написала такое письмо, разразится крупный скандал.

Вы хотели опорочить Мака Креншоу и наняли Джека Мерфи. Полагаю, не его одного. Я хочу знать, что вы выяснили, и понять, кем могла быть девушка, убившая Мака. Мне нужен человек, стоящий за этим выстрелом. Выборы оказались отличным прикрытием. Что это? Семейная проблема? Политика" Месть кого-то, обвиненного комиссией Фаррадея?

Я ничего не знаю, - настаивал Оуэн." Эта девка сумасшедшая. "Перестань отравлять мир!"

Коттер выбил трубку.

Даю вам двадцать четыре часа. После этого я начну рассказывать правду о жизни Лестера Оуэна.

Женщине было чуть больше тридцати. Чуть выше среднего роста, стройная, волосы медного цвета, одета просто и со вкусом, что стоит недешево. На столе табличка с надписью "М. Брэнсон".

Прошу извинить меня за визит в столь тяжелое для вас время, мисс Брэнсон, - сказал Коттер.

Тут уж ничего не поделаешь, - вздохнула она." Сенатор Фаррадей попросил оказать вам всяческое содействие.

Коттер взглянул в окно на купат Капитолия: унылый, холодный Вашингтон.

Из аэропорта Коттер поехал к сенатору.

Если девушку, убившую Креншоу, не удастся опознать, - сказал он, -- предстоит долгий путь. Полиция штата и ФБР гораздо лучше подготовлены для подобного расследования. Впрочем, я нашел человека в Брунсвилле, который будет держать меня в курсе. Старый журналист по имени Мерфи. Но главное для меня: определить, с чего начинать. Например, с офиса специального прокурора. Собирался ли Мак прижать кого-то к стенке" Мог ли это быть соперник его отца? У Росса Креншоу много врагов.

Фаррадей посмотрел на лежащие перед ним бумаги.

Если бы я собирался писать биографию Мака Креншоу, - сказал он, - то в первую очередь обратился бы к Маргарет Брэнсон, его секретарю. Мак говорил, что шага не может ступить без Маргарет. Привлекательная женщина, знающая каждый закоулок его карьеры. Магги может рассказать о Маке все. Если захочет. Она не скажет ничего из

4. Нина Чугунова. ГРАНИЦА НАША 8. Hyp Долэй.

НИЧЕГО НЕОБЫЧНОГО ДЛЯ ЗДЕШНИХ МЕСТ" 12. Фридрих Абель.

ИМ ЧЕРТОВСКИ ХОРОШО ЖИВЕТСЯ" 14. "НО ДЕНЬ ПРИДЕТ..."

16. Джоан Хара. ВИКТОР. ПРЕРВАННАЯ ПЕСНЯ 20. ЧТО ГОВОРЯТ... ЧТО ПИШУТ... 22. Алла Грачева. "УНЕСТИСЬ ДО ЗВЕЗДЫ? 24. Барбара Гростарк. ПОСЛЕДНЕЕ ИНТЕРВЬЮ 28. Дж Филлипс. ОБЫЧНЫЙ БИЗНЕС. ПРИКЛЮЧЕНЧЕСКАЯ ПОВЕСТЬ

На первой странице обложки; сорок лет на границе тишина. И эта тишина особенная. Она знак мира на нашей земле. Молодые советские воины-пограничники сегодня зорко охраняют рубежи Родины.

Фото Е. СТЕЦКО

того, что Мак не хотел бы предать гласности. Но она, как и мы. жаждет мести. Я позвоню Магги и охарактеризую тебя с самой лучшей стороны...

Сенатор сказал, что я могу вам доверять, мистер Коттер.

Я бы не хотел копаться в делах усопшего, мисс Брэнсон, но, возможно, удастся найти что-то особенное, с чего можно начать расследование. Сенатор Фаррадей полагает, что вы и семья Мака скорее согласитесь поговорить со мной, частным лицом, которое находится на вашей стороне, чем с ФБР или даже со специальным прокурором. У меня нет повода разглашать сведения, касающиеся личной жизни Мака. Но чем больше я узнаю о нем, тем скорее я смогу двинуться в нужном направлении.

А что вы делаете? И кого ищете" - спросила она.

Сенатор попросил меня найти человека, стоящего за этим выстрелом.

Он не верит в молодую фанатичку, одурманенную наркотиками"

Ни он, ни я.

Ни я, - помолчав, добавила мисс Брэнсон.

Коттер ждал. Он понимал, Магги старается решить, что же ей делать. Молчать или говорить?

Логичнее всего начать с его работы у специального прокурора, - прервал паузу Коттер." Мак вскрывал злоупотребления, а в высших кругах есть такие, кто пойдет на все, чтобы избежать разоблачения.

Даже на убийство" - спросила она.

Политические убийства - часть нашей сегодняшней жизни. Братья Кеннеди застрелены какими-то психами, Мартин Лютер Кинг - тоже, покушение на президента Форда, совершенное женщиной-неврастеничкой... Личность убийцы не вызывает сомнений, но каждый раз мы испытываем неудовлетворенность от того, что заговор, результатом которого стал роковой выстрел, остается нераскрытым. Убийство Креншоу - классический пример политического убийства. Так вот, сенатор уверен, и я с ним полностью согласен, что эта девушка - лишь пешка в очень сложной игре.

Маргарет Брэнсон с облегчением вздохнула.

Я рада, что кто-то, наконец, сказал эти слова.

У вас есть предположения?

Нет, пока нет." Она пристально посмотрела на Коттера." Чтобы в чем-нибудь разобраться, нам потребуется много времени. Значит, надо встретиться вечером. Давайте пообедаем вместе у меня дома. Но сначала пусть сенатор свяжется со специальным прокурором Максом Ларкиным и объяснит, кто вы такой и что вы хотите, а затем попросит его перезвонить мне и дать разрешение говорить с вами. Или, по меньшей мере, сказать, о чем не надо говорить. В Вашингтоне слишком часты случаи утечки информации...

Продолжение следует

Сокращенный перевод с английского В. ВЕБЕРА

Главный редактор А. А. НОДИЯ Редакционная коллегия: В. А. АКСЕНОВ,

B. Л. АРТЕМОВ, Я. Л. БОРОВОЙ, С. М. ГОЛЯКОВ, И. В. ГОРЕЛОВ (ответственный секретарь!, А. С. ГРАЧЕВ, Ю. А. ДЕРГАУСОВ,

C. А. КАВТАРАДЗЕ, В. Б. МИЛЮТЕНКО, В. П. МОШНЯГА,

Д. М. ПРОШУНИНА (зам. главного редактора), Б. А. СЕНЬКИН, В. Г. СИМОНОВ

Художественный редактор Е. А. ГрнчуК Оформление И. М. Неждановой Технический редактор А. Т. Бугрова

Адрес редакции: 125015. Москва, ГСП, Новодмитровская ул. 5а. Телефон 285-89-78. Перепечатка материалов разрешается только со ссылкой на ежемесячник.

Сдано я набор 14.03.84. Подл, к печ. 16.04.84. А00685. Формат 84Xl08l/ie- Печать офсетная. Усл. печ. л. 3,36. Усл. кр.-отт. 13,4. Уч.-изд. л. 5,5. Тираж 1 100 000 экз. Цена 35 кол. Заказ 428. Издательство и типография "Молодая гвардиям. Адрес издательства и типографии: 103030, Москва, К-30. ГСП-4, Сущевская ул. 21.

eve - гу all who Atill the

conn - try che - flAh

for . CZS

of

T1A

vl

_ tton _ 61 on

StlrS

take lead

with the the

youths world

in - Apt _ га nal de _ ci to up . hea

_ tion 51 OTl

_ vel

I

youn^ folks are strug- - gle to г down with their

Sing.ing hap _ pi.neSS bring.mg

jus.tlce peace and good.will

iy _ iner end use .lees dy _ Jng J в Припвь:

to

f ri.i 'у да

all the world, Eve.ry -

л friend _5hip

T for peopled through-out the world. Iit6 for a hap.py world

i.One Cfreat vi - 6ion u - тЫл ".We re . mem _Ъег the da лбе - lemn , ly our young

YOi _ cee take the

where the youth is 6in"- ln? friend , ship's

AOng1 friendship** *song friand-6hipf6 fiong" we re-

mote Ъе he -гоеб vow to

the

who

Ъе

lands

fell

true

of in to

ou r the our

birth

field

cause

_ joiCe to show the world that же are strong we are

J Л J I

Тоеб may threa, 6a . cred blood we are proud

ten and - ningf our

'of'

Ami be v.6 С rim * 6on choi - сел

still our we

we In -are

ё fitron? we are strong

we are

lire to . vin _ fii ser _ ving

bring _ Ые 6 hu _

peace to the friend . бЫр has ma _ ni _ ty's

earth seald laws

the youth

J

and the

Song of truth eve _ ry.

Slng.ing friend .Ship's

song friend.ship's Song friend .ship's song.

1. Freres du vaste monde, Nous portons meme espoir

en nos coeurs,

Dans I'orage qui gronde

Nous voulons lutter pour le bonheurl

Par les monts et les plaines,

Par les rives lointaines,

Jeunes du monde,

Luttons ensembie!

Tous dans nos rangs, les JeunesI

Припев: Nous voulons chasser la haine pour toujours,

Pour toujours, pour toujoursl

Et bannir la peur,

la guerre sans retour,

Sans retour, sans retourl

Oui, nous allons

Donner aux peuples le bonheur!

Et bannir la peur,

la guerre sans retour,

Sans retour, sans retourl

2. De I'horrible hecatombe

Qui de nous n'a garde souvenir? Nos chers morts, de leurs tombes, Nous conjurent de tous nous unir. Contre la guerre affreuse, Pour une paix heureuse, Jeunes du monde, Luttons ensemblel Tous dans nos rangs, les JeunesI Припев.

3. Jeunes a Tame virile,

Du serment les mots sonnent

en nos coeurs!

De nos bras juveniles, Nous portons le drapeau du bonheurl Pour que jamais la guerre Ne ravage la terre, Jeunes du monde, Luttons ensemblel Tous dans nos rangs, les Jeunes! Припев.

1. Jugend alter Nationen,

Uns vereint gleicher Sinn, gleicher Mut!

Wo auch immer wir wohnen,

Unser Gluck auf dem Frieden beruht.

In den dusteren Jahren

Haben wir es erfahren:

Arm ward das Leben,

Wir aber geben

Hoffnung der muden Welt!

Припев: Unser Lied die Landergrenzen

uberfliegt, Freundschaft siegt! Freundschaft siegt! Uber Klufte, die des Krieges

Hader schuf, Springt der Ruf, springt der Ruf: Freund, reih dich ein, Dass vom Grauen wir die Welt befrei'nf Unser Lied die Ozeane uberfliegt, Freundschaft siegtl Freundschaft siegt!

2. Schmerzhaft brennen die Wunden, Weil der Hass neuen Brand

schon entfacht. Denn wir haben empfunden: Bittres Leid hat der Krieg uns gebracht. Junger Kraft wird gelingen. Not und Furcht zu bezwingen. Licht soil es werden, Ringsum auf Erdenl Zukunft, wir grussen dich! Припев.

3. Unsre Herzen ergluhen Und den Schwur wiederholt

jeder Mund: Rastlos woll'n wir uns muhen, Dass kein Feind mehr zerschlagt

unsern Bund.

Bruderliche Gedanken Uberwinden die Schranken Reicht euch die Hande, Nun sich vollende: Gluck der Gemeinsamkeit! Припев.

1. Son las patrias distinas,

mas nos une la misma ilusion.

En los anos inquietos,

por la dicha a luchar con teson.

En distinos lugares,

en oceanos у mares,

quien sea joven

denos la mano,

nuestras files llenad.

Припев:

Canta un himno a la amistad

la juventud,

juventud, juventud.

Este canto no se puede ahogar

ni matar, ni matar.

Hoy ya es clamor

el gran himno de la juventud.

Este canto no se puede ahogar

ni matar, ni matar.

2. No olvidamos la guerra

ni al que en etla valiente cayo. Sanqre roja у ardiente sellara nuestra firme amistad. Toda la gente honrada debe ir con nosotros. En nuestras manos la alegria

de los pueblos esta.

Припев.

3. Son palabras sagradas

las que brotan en el corazon. Por los justos derechos levantemos nuestro pabellon. De nuevo fuerzas negras cavan fosas profundas. Quien sea honrado en pie con nosotros contra la guerra cruel.

Припев.

Индекс 70781 Цена 35 коп.

ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ИЛЛЮСТРИРОВАННЫЙ ЕЖЕМЕСЯЧНИК ЦК ВЛКСМ И КОМИТЕТА МОЛОДЕЖНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ СССР ИЗДАЕТСЯ С ИЮЛЯ 1962 ГОДА

1

2

С/) с/5

2. ШАГИ ФЕСТИВАЛЯ 4. СМОТРИТЕ

6. М. Шишкин. ДОРОГА В ФОНД МИРА 10. Марк Лейн. "МЫ ТОЛЬКО И СЛЫШАЛИ: "УБИВАТЬ!" 14. Ван дер Вин. "ГОТОВА, ПОЕХАЛИ..."

16. К"роп Скуиерс. "ИТАК, НА ЧЬЕЙ СТОРОНЕ ВАШИ СИМПАТИИ!"

18. Синди Хоуз. ВОСЕМЬ ЛЕТ СПУСТЯ ПОСЛЕ ВЬЕТНАМА

19. Джоан Хара. ВИКТОР. ПРЕРВАННАЯ ПЕСНЯ 22. ЧТО ГОВОРЯТ... ЧТО ПИШУТ...

24. А. Мудров. "Я ОБЛАДАЮ НАРОДНЫМ ВКУСОМ?

26. Паоло Хьюитт. ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ...

28. Дж. Фнллипс ОБЫЧНЫЙ БИЗНЕС. ПРИКЛЮЧЕНЧЕСКАЯ ПОВЕСТЬ

А

6 84

Июнь

Сейчас, когда всему миру стало известно, что Гаална передала эстафету фестивального движения Москве, нам показалось уместным открыть этот номер "Ровесника" снимком, на котором - один из эпизодов памятной встречи в 1978 году в кубинской столице молодежи и студентов планеты, выступающих за антиимпериалистическую солидарность, мир и дружбу. Материалы новых рубрик - "Шаги фестиваля" и "Песни тех, фестивальных, лет" - на следующем развороте и /V странице обложки номера.

Фото В. КОЛКОВА

ПРАГА. 1947

Всемирный фестиваль олодежи и студентов стоялся в Праге 25 июля по 17 августа 47 года. 17 тысяч ношей и девушек редставляли 71 страну, озунг фестиваля:

Молодежь, объединяйся в борьбе за прочный и длительный мир!"

я за единство молодежи во всем мире, за единство молодежи всех рас, всех цветов кожи, всех национальностей и всех верований... бороться за уничтожение остатков фашизма на всей Земле... за глубокую, искреннюю дружбу народов, за справедливый и длительный мир, искоренение нужды и безработицы".

Из Заявления участников Всемирной конференции молодежи (Лондон, ноябрь 1945 года), принявшем решение о проведении Всемирных фестивалей

молодежи и студентов

ХРОНИКА ПРАЖСКОГО ФЕСТИВАЛЯ

Ф Подготовительный комитет Международного фестиваля молодежи в Праге получил телеграмму из Александрии, в которой сообщалось, что египетская полиция арестовала двух делегатов, направлявшихся на фестиваль.

Ф По сообщениям печати, правительства США, Канады и многих других стран континента чинили всяческие препятствия к выезду делегаций в Прагу. Из Дании поступила информация о том, что в руководящих кругах Дании, Швеции и Норвегии имелась договоренность о том, чтобы помешать всеми возможными средствами участию молодежи Скандинавских стран в фестивале.

Ф Одному из членов молодежной делегации Австралии пришлось поступить матросом на грузовой пароход и проделать 80-дневный путь от Мельбурна, чтобы заработать средства для поездки в Прагу.

Ф На одной из площадей Праги установлен советский танк, первым ворвавшийся в мае 1945 года в столицу

Чехословакии. 75 юношей и девушек Уральского тракторного завода, где был сделан этот танк, приехали на фестиваль в составе советской молодежной делегации - это самодеятельная хоровая капелла... Большинство советских делегатов - или участники Великой Отечественной войны, или награждены медалью "За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.".

Ф Участники фестиваля выезжают на молодежные стройки Чехословакии. Они помогают чехословацкой молодежи осуществить двухлетний план восстановления страны. 400 участников выехали в Югославию на строительство молодежной железной дороги. Делегация канадской молодежи вручила в подарок югославским строителям спортивное оборудование, на приобретение которого собрана тысяча долларов.

Ф В Праге впервые прозвучала песня композитора Анатолия Новикова на слова поэта Льва Ошанина, ставшая гимном демократической молодежи мира, гимном ВФДМ.

КТО БЫЛ КТО. Ваше имя? Национальность? Какой вы внесли вклад в дело победы над фашизмом? Какой вклад вносите в укрепление единства демократической молодежи мира? Какое участие приняли в фестивале" - такая анкета была распространена в дни пражского форума. Приводим ответы некоторых участников.

1. Бертолини Альмо. 2. Итальянец. 3. Был комиссаром партизанского соединения, действовавшего в Альпах против фашистов и коллаборационистов. 4. Весь свой опыт борьбы передаю молодежи Италии для еще более успешной борьбы с пособниками фашизма. 5. Вложил свою долю труда в дело восстановления села Лидице. Принял участие в состязаниях в стрельбе. Считаю, что фестиваль еще более укрепил наше единство.

1. Арне Людольн. 2. Датчанин. 3. Взорвал грузовик с боеприпасами немецкой армии. 4. Руковожу одной из секций организации скаутов в Копенгагене. Совершил поездку во Францию, Бельгию, где на митингах выступал за единство демократической молодежи в борьбе за мир и безопасность народов. 5. Участвовал в строительстве домов для горняков Чехословакии.

1. Виктор Мбобо. 2. Негр из Южной Африки. 3. Работал учителем в школе, но при колониальном господстве неграм не дают возможности долго учить учеников в одной школе. У нас профсоюзы существуют только для белых. 4. Сейчас учусь в университете. Буду адвокатом. Буду защищать право на свободную жизнь негров. 5. На фестивале рассказал, как капиталисты эксплуатируют черных людей.

МОСКВА. 1985

ПРАГА. На заседании Центрального Комитета Социалистического союза молодежи Чехословакии его председатель Ярослав Иенерал сказал: "В это нелегкое время мы с уважением прислушиваемся к каждому голосу, к каждой инициативе, направленной на сохранение мира во всем мире, на развитие сотрудничества всех прогрессивных сил Земли, на дальнейшее укрепление антиимпериалистического единства молодежи. Поэтому мы горячо приветствуем инициативу Ленинского, комсомола о том, чтобы XII Всемирный фестиваль молодежи и студентов состоялся в столице Советского Союза - Москве в 1985 году".

ГАВАНА. Молодежь остро ва Свободы горячо поддерживает инициативу Ленинского комсомола. Первый секретарь районного комитета Союза молодых коммунистов Кубы Роберто Новаина сказал на митинге, посвященном этому событию: "Год проведения XII Всемирного фестиваля особый для всего человечества. Исполняется 40 лет со дня Победы над фашистской Германией. Эта дата станет еще одним.напоминанием современным поджигателям воины о той незавидной судьбе, которая ожидает всякого агрессора".

СОФИЯ. Вся деятельность Димитровского комсомола в предстоящий период будет тесно связана с подготовкой к XII Всемирному фестивалю молодежи и студентов. Пропаганде идеи фестиваля будут посвящены и международные молодежные мероприятия, которые пройдут в Болгарии: XIV конгресс Международного союза студентов, недели и встречи дружбы, VI фестиваль песни "Ален мак", V Европейский молодежный и студенческий туристский центр в городе Приморено, международный пионерский лагерь имени Георгия Димитрова в Кране-ве и многие другие.

ХРОНИКА ПРАЖСКОГО ФЕСТИВАЛЯ

ф Телеграмма с греческого острова Минос: "Вы строите мир во всем мире, а здесь, при иностранной поддержке, снова множатся пепелища и развалины. В то время как у вас радостью звучат песни и смех, здесь убивают. Мы каждый день копаем десятки новых могил, чтобы похоронить своих друзей.

Из ссылки мы обещаем вам, что будем без устали бороться до окончания разгрома фашизма в Греции и за победу демократии и мира. Просим вас, помогайте нам своими протестами".

Ф Участники фестиваля приняли резолюцию, требующую немедленного прекращения колониальной войны в Индонезии, вывода голландских войск и удовлетворения всех справедливых требований индонезийского народа. Делегат голландской демократической молодежи заявил, что молодежь фабрик и заводов Голландии протестует против войны в Индонезии. В дни фестиваля рабочие амстердамских доков и амстердамские матросы отказались от погрузки кораблей, которые должны перевозить войска и военное снаряжение в Индонезию.

ф В концертном зале "Соколовка" состоялся большой концерт национального искусства азиатских и африканских стран. Делегат Вьетнама вышел на сцену со своим национальным знаменем. Зал стоя выслушал гимн борющейся за свое освобождение страны. На концерте выступили также делегации Алжира и Конго, Индии и Южной Африки. Юноши из освобожденных районов Китая показали свое искусство, рожденное в партизанских боях за освобождение родины.

Наша справка. Это было время, когда греческий народ вел борьбу против террора сил реакции и поддерживающих их империалистов США и Великобритании; когда полыхало пламя антиколониальной войны против Нидерландов на островах Индонезии; когда была в разгаре война Сопротивления вьетнамского народа французским колонизаторам; когда в Китае Народно-освободительная армия повела контрнаступление против гоминьдановской власти за освобождение всей страны.

РЕПОРТАЖ ИЗ ЛИДИЦЕ. 10 июня 1942 года деревню Лидице, неподалеку от Праги, фашисты сровняли с землей.

Во время фестиваля сюда прибыли участники международного форума молодежи, чтобы воздать почести мученикам кровавого фашистского режима. Более двух тысяч человек собрались у воздвигнутой трибуны. Раздалось три удара в колокол.

В это время вдали показались трое бегущих юношей. Это были посланцы молодежи французского городка Орадур, также варварски разрушенного фашистами. Эстафета приближается к месту митинга. Юноши поднимаются на трибуну.

Эстафета, которую принесли гонцы, переходит из рук в руки. Она любовно выточена из дерева молодыми французами. Символичен ее рисунок: у основания изображены цепи, фигуры узников, томящихся в тюрьмах. Но вот узники расправляют плечи, берут в руки оружие. Идет борьба. Композицию венчают фигуры молодых людей, символизирующих дружбу и единство.

Руками демократической молодежи Чехословакии на холме, возвышающемся над руинами, воздвигается новая деревня Лидице. Участники митинга поднимаются в гору. Молодежь расчищает землю от кустарника, роет котлованы. Мелькают в воздухе кирки, со звоном вонзаются в землю лопаты. До позднего вечера кипела в Лидице напряженная работа.

СМОТРИТЕ

1 ИЮНЯ "

Международный день защиты детей

Известно, что дети - будущее человечества. Но не только будущее. Они его настоящее, его сегодняшние заботы. Такие, как забота этого молодого ливанца, с оружием в руках защищающего ребенка от израильских бандитов; этой западногерманской матери, с трибуны митинга страстно защищающей жизнь от угрозы ядерной гибели; этой никарагуанки, засевшей за учебники, чтобы иметь возможность передать знания детям; этих русских женщин, по-матерински встретивших детей из Ивановского интердома. Дети - наше будущее. И единственная гарантия, что оно состоится, - сегодняшняя забота о них.

ШИШКИН, Л. ОГАРЕВ (фото), наши специальные корреспонденты

ДОРОГА

1. Песенка о песенке. Маленький мальчик шел

по улице И спрашивал маму и папу: Почему листья зеленые,

а небо синее? Почему есть богатые

и бедные? Почему этот человек

с гитарой поет" Малыш, ты хочешь знать,

почему я пою? Я пою, потому что у меня

в руках гитара. И еще потому, что у меня

в карманах пусто. И еще потому, что уже была одна Хиросима. И еще потому, что ты идешь

по улице

И спрашиваешь маму и папу: Почему листья зеленые,

а небо синее, Почему есть богатые

и бедные.

На компрессорной станции "С иф невская", которая строится на линии газопровода Уренгой - Помары - Ужгород - Западная Европа в 30 километрах от Черкасс, к встрече готовились все, от начальника стройки до работника столовой. Ждали не высоких гостей, ждали обыкновенных бетонщиков. Обыкновенных, впрочем, не совсем. В течение недели здесь работала бригада французских комсомольцев, членов Движения коммунистической молодежи Франции. Это была третья трудовая акция ДКМФ в Советском Союзе. В 1981 году французские комсомольцы были на БАМе, клали рельсы. В 1982 году работали в Курской области, на Михайловском горно-обогатительном комбинате. И вот теперь десять молодых французских коммунистов влились в ударный комсомольско-молодежный республиканский отряд "Дружба". Все заработанные деньги ребята решили перечислить в Фонд мира.

Почему этот человек

с гитарой поет. 2. Песок забивается в глаза, в нос, хрустит на зубах. Ветер крутит по стройке сухой колкий снег и пыль. Мороз, а Венсан вытирает со лба пот. Дыхание вырывается из грудной клетки и остается в воз-

духе плотными кусками пара, не растворяясь. Опалубка готова, можно заливать бетон. Из-за облака пара появляется бригадир, громадный, крепко сколоченный Алеф-тин, и своими огромными руками машет в сторону вагончика. Перекур. На стройке Алефтин Обожин с самого начала. До этого прокладывал газопроводы а Сибири. Но такой бригады у него еще не было: все его плотники-бетонщики - французы.

В строительном вагончике жарко и тесно. Замерзшие пальцы плохо гнутся, и Венсан греет их на крошечной батарее. Когда пальцы начинают сгибаться, он берет гитару.

3. Говорит Жиль Геньер:

Ты спрашиваешь, почему я сюда приехал? На этот вопрос можно ответить одной фразой, короткой и ясной, как утверждение, что Земля круглая, что дважды два - четыре. А можно объяснять долго. Пока не расскажешь всю свою жизнь. Так вот, я приехал сюда, потому что я революционер.

Да-да, именно поэтому. И еще много разных причин. Например, мой отец. Он был священником. Они поженились с моей матерью перед самой войной. Потом пришли фашисты. Отец стал участвовать в Сопротивлении. Через него шла связь подпольщиков с партизанами. Он спасал людей, за которыми охотилось гестапо. На него кто-то донес. Его пришли арестовывать, но они с моей матерью бежали и скрывались до самого освобождения. Когда война закончилась, отец перестал быть священником. Он вступил в коммунистическую партию. Моя мать коммунистка. Все три моих брата - Франсуа, врач в Сете, Мишель, служащий в Лилле, Клод, сценарист на телевидении в Париже, - коммунисты. Это я все рассказываю, почему я сюда приехал. Я стал коммунистом еще мальчишкой. Сам писал листовки, сотрудничал в коммунистических газетах. По образованию я филолог, преподаватель французского языка. Но найти работу невероятно трудно. Сейчас я живу в Сете и работаю в коммунистической газете "Марсельеза". Меня спрашивают, действительно ли я верю в то, что мы можем построить во Франции социализм. Не только можем, но и должны. Мы говорим людям: социализм" это работа для всех, образование для всех, жилье для всех, бесплатное медицинское обслуживание для всех. Нам возражают: вы хотите невозможного. Невозможного? И это когда миллионы людей уже живут в странах реального социализма! Отношение к вашей стране проходит у нас между людьми как граница. Мой отец всю жизнь хотел приехать в СССР. Эта страна была для него символом будущего человечества. Я тоже с детства мечтал приехать сюда. Но не туристом. Я не люблю туризм. Из окна туристического автобуса перед тобой промелькнут лишь памятники архитектуры, более или менее живописные пейзажи да выхваченные из уличной толпы лица. Турист никогда не узнает, чем живут эти люди, о чем думают, почему грустят, чему радуются. На официальных приемах и встречах людей по-настоящему не узнаешь. Это возможно, если только работать с ними вместе, греться с ни

ми в одном строительном вагончике. Я приехал сюда, чтобы самому, своими глазами убедиться, что дает людям реальный социализм. Знаете, в чем главное отличие ваших рабочих от наших" У наших всегда чувствуется страх. Пусть совсем маленький, крошечный, но страх. Страх потерять работу, страх перед хозяином, страх за завтрашний день. У ребят, с которыми я работаю здесь, на стройке, я ничего этого не заметил. У них глаза людей, уверенных в том, что жизнь их не подведет. 4. От Киева до Черкасс 200 километров. Три с половиной часа на автобусе. Венсан достал гитару и стал петь. Ему подпевал весь автобус. Потом ребята устали, а Венсан пел все три с половиной часа. Во время короткой остановки шофер автобуса подошел к Венсану и хлопнул его по плечу: "Молодец, парень, хорошо поешь! Ну а по-нашему, по-русски, можешь"? Венсан запел "Клен ты мой опавший...".

На V Всемирном фестивале молодежи и студентов, проходившем в 1957 году в Москве, мать Венсана была в составе французской делегации. Она подружилась с советской девушкой. Письма из Москвы приходили на русском. Она решила, что сын будет изучать этот язык.

Венсан работает бухгалтером в Траппе. Бухгалтер - не самая романтическая профессия на свете. Больше всего Венсан любит петь. И музыку и слова для своих песен Венсан пишет сам.

Телогрейки, валенки, ватные штаны в первый момент показались экзотикой. Но после целого дня работы на морозе под пронизывающ им ветром к этому не очень элегантному костюму появилось заслуженное уважение. Поэтому и позировали в спецодежде с особенным удовольствием.

5. Песенка о любви.

Я хочу тебе спеть песенку

о любви. Я знаю, ты такая грустная

из-за дождя за окном. Он идет с самого утра и, наверно, никогда не кончится. Но для тебя я остановлю

его.

Дождь, замри! Видишь, капли застыли

в воздухе шариками, Их можно взять на ладонь. В лужах замерли круги. Кто еще остановит для

тебя дождь? Вот и получилась

коротенькая песенка о любви.

А дождь все идет.

6. Их привезли на стройку. Поле от горизонта до горизонта. На одной стороне неба идет снег, на другой светит

солнце. Ледяной ветер пронизывает насквозь. За унесенной шапкой Венсан бежал метров пятьдесят. Французов встретил Петр Ефремович Бомко, начальник строительства. "Ну что, ребята, - сказал он." Работа тяжелая. На таком ветру придется находиться весь день. Мужчины будут работать на газокомпрессорной станции, сбивать опалубку, заливать бетон. Девушки пойдут в бригаду, которая ведет дорогу к станции, укладывать бетонные плиты. Нам эта дорога вб как нужна!" - и он рубанул р'укавицей воздух.

На ветру они жались кучкой и прыгали. Петр Ефремович Бомко, недоступный в своем кожухе никаким ветрам, смотрел на их французские курточки. Замерзли

совсем ребята, подумал он. Надо быстрей вести их греться. Тут кто-то из них что-то буркнул в шарф, и все засмеялись. Он сказал, перевел Венсан, что нужно быстрей начинать работать - холодно.

7. Потом было превращение. Волшебным ящиком стал

обыкновенный строительный вагончик.

Они вошли туда и через пятнадцать минут вывалили гурьбой - в телогрейках, касках, валенках.

В программу первого дня входило только знакомство со стройкой и примерка спецодежды. Но они решили сразу идти работать.

8. Лионелю Агутэну сейчас 19 лет. Анн Пепэн - 24. Вен-сану Лиешти - 24, но скоро будет 25. В их бригаде есть еще один парень, которому 24 года. Всегда.

Он едва успел окончить пехотное училище и стал лей-1енантом. В июне 1941 года Василий Порик оказался в окружении и попал в плен. Вместе с другими красноармейцами его отправили на угольные шахты во Францию. Он бежал из Бомонского лагеря и создал партизанский отряд, сражавшийся с фашистскими оккупантами на

севере Франции. Раненного, его схватили и заключили в тюрьму Сен-Никез в Аррасе. Он совершил отважный побег и продолжал партизанскую борьбу. В июле 1944 года он попал в засаду эсэсовцев и погиб.

Они приняли Василия По-рика в свою бригаду. 9. Говорит Лионель Агутэн:

Я повар. Не похож? Конечно, принято, чтобы повара были толстыми, а я худой как щепка. Может быть, годам к сорока и обзаведусь положенным животом, но пока - увы. Еще у меня есть хобби. Я летаю. Да-да, летаю на маленьком самолетике в аэроклубе нашего городка. Я живу в Траппе. Стоишь весь день у плиты и только о том и думаешь, как в воскресенье залезешь в кабину, возьмешь в руки штурвал и улетишь в небо. Это самые счастливые для меня минуты, когда я лечу. Все снизу такое маленькое: и дома, и улицы, и поля, и люди, и их заботы. Потом вылезаешь из кабины, и все начинается сначала. Я иногда мечтаю - вот взлетел, полетал немного, приземлился, а тут все вдруг переменилось. Все, кто искал работу, - ее нашли. Кто хотел учиться - учится. У кого не было дома - обрел его. И гак далее. Но только такого никогда не будет. Хотя нет, я неправильно сказал. Такое обязательно будет, но только за это надо бороться. Поэтому я пришел в ДКМФ. И еще. Когда я там, в воздухе, в голове иногда крутится дурацкая мысль. А вдруг, пока я тут летаю, там, на земле, началось. Вы понимаете, что я имею в виду. Я имею в виду войну. Послушаешь новости, чго творится сейчас в мире, и думаешь, ведь это может произойти в любую минуту, даже сейчас. Весной меня должны забрать в армию. Я буду военным летчиком. По крайней мере, в армии я тоже хочу летать. И я боюсь, понимаете? Потому что война уже идет по всему миру. А что будет завтра - никому не известно. И вот чтобы завтра ничего страшного не произошло, нужно бороться сегодня, сейчас. Это только кажется, что, если люди гибнут не рядом, а за тысячи километров от тебя, это еще не опасно. Я считаю, что если люди погибают где-то в Сальвадоре, или на Ближнем Востоке, или в Северной Ирландии, то это меня тоже касается. Наш Трапп, особенно по вашим масштабам, совсем крошечный город. И от него, в общем-то, ничего не зависит, устраиваем мы там демонстрации против американских ядерных ракет или нет. Но на самом деле это не так. Потому что если во всех городках мира, таких, как наш Трапп, люди выйдут на улицы и скажут: нам не нужны новые ракеты, нам не нужно, чтобы люди умирали ни в Ливане, ни на Гренаде, нигде, если они скажут: нам не нужна война, ведь это же должно заставить Рейгана и всех, от кого это зависит, задуматься, в конце концов. У нас сейчас идет самая настоящая война - война за умы людей. Мы сражаемся, чтобы привлечь людей к социализму, потому что социализм - это мир. А буржуазные газеты, журналы, телевидение, радио с утра до ночи забивают людям мозги, что социализм - это зло, социализм - это несвобода, социализм - это война. Если показывают по телевизору вашу страну, то это обязательно военные парады, танки, ракеты,военные корабли. Они стараются вдолбить, что СССР - милитаристская держава, что Советы готовятся к войне, что русские люди по природе своей агрессивны и поэтому Западу нужно вооружаться. Мы ходили в гости к русским ребятам, с которыми вместе работаем. Мишель Павия, Луик Фунно и я, мы пошли к нашему великану, как мы его прозвали, к нашему бригадиру Алефти-ну. Он показывал нам, как он живет. У него золотые руки, он дома все делает сам. У него две дочки, Ира и Вика. Он смастерил для них двухэтажную кровать. Мы жарили шашлыки. Получилось что-то вроде конкурса. У него жена армянка, и он жарил шашлык по-армянски, а у меня свой, личный рецепт. Мы не говорим по-русски, они не понимают по-французски, и когда мы туда шли, боялись, что будет как-то неловко, а потом ели шашлыки, и все хохотали, потому что нам было легко. Я вернусь домой и скажу им: дураки, вы просто не видели русских, если говорите, что они все делают, чтобы втянуть мир в войну. Я, когда узнал, что можно поехать на строительство этого газопровода, сразу вызвался. Ведь этот газопровод - символ нормальной жизни людей разных стран, символ сотрудничества. Это не просто трубы, по которым идет газ. Эта стальная ниточка свяжет два мира. Когда я работаю здесь, я сражаюсь против войны. Я строю здесь мир, да-да, вот этими руками.

10. Говорит Петр Ефремович Бомко:

Я водил их тогда в первый день по стройке, а у самого внутри точил червячок" ну вот приехали они к нам на Софиевскую из Франции. Это ведь не на демонстрацию ходить, тут работать надо, вкалывать, пахать, как говорится. А они ведь вон, кто бухгалтер, кто машинистка. Ведь иногда бывает - забьют символический гвоздь, дадут интервью в газету - и вся трудовая акция. Но тут сразу видно, ребята - настоящие работяги. По ним сейчас и не скажешь, что раньше на стройке не работали. Без отбитых молотком пальцев поначалу, конечно, не обошлось, но выкладываются ребята до конца. Устают так, что засыпают прямо в автобусе. Хотел я им вчера после работы объявление сделать, залезаем все в автобус, не успели они места занять, смотрю - уже все спят. Одно слово, стоящие ребята. А я ведь у них во Франции был, премировали меня за отличную работу. Красивая страна, ничего не скажешь. Мы все хотели замок Иф посмотреть. Приехали в Марсель, и вот незадача, погода испортилась, на море волнение, и пароходики туда не ходят. Представляете, во Франции был, а замок Иф так и не посмотрел.

11. Говорит Анн Пепэн:

Мой отец мебельщик. Он делает очень красивую мебель. Когда я была маленькой, я любила приходить к нему в мастерскую и смотреть. Это было настоящее чудо. Я так и говорила отцу - ты волшебник. Там было много старинной, очень красивой мебели, и я играла, что это мой замок. У нас дома никогда такой мебели не было. Когда я окончила школу, я стала безработной. Вы не можете себе представить, что значит быть безработной. В поисках работы я бегала с утра до ночи. Чтобы как-то прожить, я временно устраивалась в ресторанах судомойкой или уборщицей. Но самое страшное - это ощущать себя безработным. Это чувство трудно с чем-либо

сравнить. Если ты безработный - ты ненастоящий, ты идешь уже вторым сортом. У нас во Франции очень любят безработных. Я имею в виду - хозяевам выгодно иметь за воротами толпу готовых на любую работу людей. Сейчас мне удалось устроиться машинисткой. Заработки маленькие, а цены на жилье высокие, и поэтому мы живем коммуной, еще две моих подруги и кошка. Симона работает в больнице

На снимках: слева - Жиль Геньер в свободную минуту не расставался с кинокамерой. Справа - Тьери Англь, Анн II 1'п in, Венсан Лиешти, Луик Фунно.

уборщицей. Вероника - секретарша. Мы все активистки ДКМФ. Мы организовываем демонстрации протеста против увольнений, против роста цен, против безработицы, собираем подписи под мирными воззваниями, участвуем в Маршах мира. Вероника хорошо рисует. Она все время придумывает новые плакаты. А для демонстрации против американских ракет мы сшили себе балахоны, изображающие смерть в виде ракет, и так ходили по улицам. Мы используем все средства, чтобы привлечь людей к нашему движению, например, распространяем "Авангард" - центральный орган ДКМФ. Я беру целую пачку, сколько могу унести, и хожу по домам. Я звоню в каждую квартиру. Иногда дверь захлопывается у меня перед носом. Но чаще люди проявляют интерес к нашему делу. И так каждый день. За каждого человека приходится бороться. Один знакомый парень, мы вместе учились в школе, так и не смог найти себе работу. Он отчаялся и стал панком. Я встретила его на улице и повела к нам, мы устраивали тогда праздник "Юманите".

Я притащила его насильно в прямом смысле слова, взяла и притащила. Нам как раз не хватало ребят продавать на ярмарке книжки, значки, открытки. А у него прирожденный актерский талант. Он стал так зазывать публику, что у его стенда собралась целая толпа. Теперь он у нас в первичной организации ответственный за массовые ме роприятия. Я никогда не ду мала, что буду когда-нибудь работать на стройке в России, да еще в такой холод. Мой Монпелье совсем рядом со Средиземным морем, и там всегда тепло. Когда я узнала, что можно поехать в СССР работать на газопроводе, я сразу решила - еду. ведь ваш газ у нас в Европе - это значит, что кто-то получит работу, это новые рабочие места. Это то, за что мы боремся. Мы строим здесь дорогу к компрессорной станции, она очень нужна. Каждый день дорога уходит все дальше и дальше. Вечером, после смены, я иду по ней и думаю: вот я иду по моей дороге Без моей дороги не будет компрессорной станции. Без станции не будет газопровода. Газопровод"тоже дорога. Как любая дорога, он ведет от людей к людям. Вот чтобы построить эту дорогу, я сюда и приехала.

12. В строительном вагончике жарко и тесно. Ветер царапает снаружи оконные стекла снегом и пылью.

Алефтин бережно помогает Венсану засунуть гитару в чехол. Ребята натягивают телогрейки, валенки, нахлобучивают каски, выходят на мороз и идут, хрустя валенками по снегу, строить газоном прессорную станцию, дорогу, мир.

13. Песенка почтальона.

В нашем маленьком городке Маленькие улицы

и маленькие дома. Я приношу в эти дома

письма и телеграммы. Я приношу в эти дома

горе и счастье Люди ждут меня и боятся. Будто я приношу не письма или телеграммы, А само счастье

и само горе. Я хотел бы, чтобы в конвертах в моей сумке Было только счастье. Но я всего лишь почтальон в нашем маленьком городке.

14. Французские комсомольцы перечислили в Фонд мира 520 рублей, заработанных на строительстве газопровода.

ТОЛЬ КО U

Но прошлой неделе, где-то на Среднем Западе, парень гулял с девушкой, угощал ее содовой в киоске на углу, а через шесть месяцев он, морской пехотинец, убивал безоружных женщин и детей во Вьетнаме. Как происходили такие превращения?

Терри Унтмор

Сколько вам лет?

Двадцать два.

Где вы родились'

Мемфис, Теннесс.

Вы поступили на службу добровольно?

Да. Я хотел на флот, но мне говорят: "У нас очередь" - и тычут в нос список каких-то имен. Не знаю, была там очередь или нет, но мне показали список и сказали, что меня не возьмут.

Может быть, вас не зачислили, потому что вы черный?

А я тоже так подумал, но точно не знаю. Потом пришел этот тип из корпуса морской пехоты, синяя форма, квадратная челюсть, и запел, как выгодно вступить в "марине". Он сказал: "Слушай, если хочешь встретить рождество дома, - а я люблю встречать рождество дома, это мой любимый праздник, - иди к нам. А в сухопутных тебя сразу заберут. А если вступишь з морскую пехоту, у тебя есть три-четыре месяца". Был октябрь, и он все соблазнял меня: "В сухопутных тебя сразу загребут. А я дам тебе три-четыре месяца. Смотри не проворонь такой шанс". Не успел я глазом моргнуть, как эта лиса вез меня за город, в лагерь новобранцев. Так я влип. А потом на крылышках в Южную Каролину, Паррис-Айленд.

Бут кэмп 1 - вот куда я попал. В словаре это выражение не ищите. Это ад, только раза в два-три похуже. Ди-айс так задавили нас, что дышать и то проси разрешения. Душ разрешался три раза в день, но не когда нужно, а когда прикажут. Весь день мы только и слышали: "Убивать!" Эти слова "убивать, убивать, убивать" попросту вдалбливали в нас. Нас называли как угодно, только не "марине".

Из книги Марка Лейна "Разговоры с американцами".

1 Учебный лагерь; "б у т" - пинать, ботинок (англ.), также - новобранец (сленг)." Здесь и далее примеч. ред.

2 Инструктор боевой подготовки (Д1).

Отрывок из книги Марка Леина, которым начинается подборка этого номера, представляет собой собрание разговоров автора с американскими морскими пехотинцами - "марине", прошедшими через позорную для США вьетнамскую воину. "Марине", как свидетельствует история, были на острие копья едва ли не всякий раз, когда Соединенные Штаты замахивались на очередную жертву. Чтобы понять, зачем американский империализм бросал и бросает в бои отборные войска, надо познакомиться с политическими установками для этих авантюр. Вот одна из них. относящаяся к началу века. "Мы должны, - гласит она, - повиноваться зову крови и захватить новые рынки, а если необходимо, и новые земли... По предначертанию всевышнего неполноценные цивилизации н хиреющие расы должны исчезнуть... перед лицом более высокой цивилизации благородного и более зрелого типа людей". Сегодня американские идеологи и политики редко бывают настолько же откровенно циничны. Сегодня цинизм переместился в другую плоскость: черное беззастенчиво выдается за белое, и старые неизменные и низменные цели прикрываются пространными речами о "сохранении мира", о "защите идеалов свободы и демократии" и т. д. и т. п. А за этим бесстыдством красивых слов все та же жажда захватов "новых рынков", уничтожения "неполноценных цивилизации", утверждения господства "более зрелого типа людей".

И как и прежде, для подлого дела нужны подлые люди, для совершения преступлении - квалифицированные преступники. Империализм сотнями и тысячами готовит их в военных лагерях, таких прежде всего, как лагеря "марине", вдалбливая в головы будущих "освободителей" и "миротворцев" нехитрую формулу: враг - существо неполноценное и потому его надо убивать без всяких угрызении совести.

Но преступление можно совершать своими руками, а можно руками наемников. Таких наемников - от рядовых бандитов из "эскадронов смерти" до дикта-торов-"горилл" - готовят тоже на базах Пентагона. В программу подготовки входят разнообразные теоретические курсы - от основ антикоммунизма и психологической воины до теории подавления городских воеслышали

станин и партизанских движении. И все они покоятся на фундаменте "прикладной науки" - убивать. Насколько огромны размеры трагедии страны, где орудуют наемники ЦРУ и Пентагона, можно понять, если в полной мере оценить масштаб цинизма североамериканских инструкторов, называющих истребление сальвадорцев "обезвоживанием рыб".

Преступления всегда нуждались во лжи. Нахальной, калибра не меньшего, чем снаряды с линкора "Нью-Джерси", обстреливающего Бейрут, и лжи изощренной, постепенно и исподволь изображающей убийц и преступников простыми, добродушными и даже участливыми людьми. Образец такого рода лжи продемонстрировала газета "Нью-Йорк тайме" во время агрессии Израиля против Ливана. Она, естественно, нигде не писала, что ее симпатии на стороне убийц; она просто день за днем делала все, чтобы симпатии читателя остались на стороне "лучшего друга? США - агрессоров из Израиля.

Оболванивание обывателя - не просто прикрытие для состоявшихся или происходящих на наших глазах акции агрессии и насилия. Оболванивание - это и своего рода подготовка из "простых ребят" будущих "марине", "зеленых беретов", "коммандос", этап в превращении их в преступников. Не прошпо и десяти лет с того дня, как последний американский солдат забрался с крыши посольства США в Сайгоне в последний улепетывавший из страны вертолет, и вот такой же солдат - в такой же американской форме и такой же молодой - откровенничает на гренадской земле. Он стоит неподалеку от своего посольства, потому что на маленькой Гренаде все неподалеку, и бахвалится тем, что он, солдат из 82-и авиадесантной дивизии, завтра будет там, где захочет его президент.

Дпя справки. Сегодня 82-я авиадесантная передислоцирована в Гондурас, побпиже к границе с Никарагуа. Как известно, США давно уже долларами, оружием и наемниками поддерживают необъявленную воину против этой страны. Теперь к ее границам подтягиваются армейские части и флот. Преступление против мира и жизни продолжается; головорезы-наемники брошены в бои, свои - ждут команды.

1964"1975. Вьетнам

Под дулом пулеметов и автоматов, под пытками и на веревочном аркане тянули к "демократии" вьетнамцев головорезы из американских войск "специального назначения".

Марк ЛЕИН, американский журналист

Ди-айс обзывали нас девушками, кошечками и какими угодно последними словами, только не "марине". В первый же день я увидел, как инструктор избивал ребят - с размаху по лицу. Я ошалел. "Проклятье, куда я попал" - подумал я.

Все ди-айс были отъявленные головорезы: "Убивать, убивать, убивать!" С этим словом "убивать" мы засыпали. Перед сном нас заставляли прочесть вслух молитву. Она была отпечатана и висела на стене казармы, каждый должен был помнить ее наизусть. "Убивать" - это слово стало частью нашей жизни. "Марине" - это убийцы", - говорили нам инструкторы, и мы пели хором: "Мы убийцы". Они говорили, что "марине" высшие из всех военных. У нас был курс по истории корпуса морской пехоты. Нам рассказывали про сражения: "Помните, как за дело взялись "марине" и вызволили этих сухопутных крыс". И так каждый день, приятель. "Если бы не "марине", не было бы Америки".

После бут кэмпа я, теперь настоящий морской пехотинец, всех гражданских и других военных стал считать ублюдками. Если ты не в "марине", детка, ты ничто. Я пробыл в бут кэмпе три месяца. "Марине" пуля не берет", - говорили нам. Но столько парней полегли во Вьетнаме. Потом меня перевели в Лежен, Северная Каролина. Теперь я считался морским пехотинцем - понимаете, что это значит? Значит, я могу свернуть тебе шею, приятель. Меня этим пропитали, изнасиловали мой мозг.

За три дня до конца отпуска, когда я должен был отбыть в Норфолк для несения морской службы, домой пришла телеграмма: мне приказывали вернуться в Лежен. Я знал, что это значит: Вьетнам. Но я не мог сказать матери. "Мама, я возвращаюсь в Лежен. Наверное, еще поучат, как кричать "убивать", а потом все будет в порядке". Она сказала: "Нет, сынок, тебя отправят во Вьетнам". Я сказал: "Нет, нет, поучат, и все".

В Лежене мне сразу выложили: "Надеюсь, ты догадался, что едешь в Хотнам? '". Я перепугался до смерти, но не

1 Хот" жаркий (англ.).

подал виду, о сказал: "О'кэй, я поеду туда и прикончу napy-другую узкоглазых". Я помню, как в бут кэмпе ди-айс сказал на/А. "Вы пойдете на войну, вы пойдете на эту грязную, вонючую войну, и вы будете воевать, потому что вам не хочется, чтобы эти красные пришли сюда и разрушили нашу страну, не так ли"?

Эд Трератола

Откуда вы родом?

Хантингтон, Лонг-Айленд.

Вас призвали или вы пошли в "марине" добровольно?

Я вступил в корпус морской пехоты добровольно, чтобы потом поступить в летную школу.

Вы записались в "марине" сразу после школы?

Да.

Потом бут кэмп?

Да. Паррис-Айленд.

Расскажите, как проходило обучение.

Нас ни на секунду не оставляли одних. Без сопровождения инструктора нас не выпускали за ворота. Даже письма мы вскрывали лишь под его присмотром. Над нами измывались, заставляли бегать с песнями про то, как мы убиваем вьетконговцев. Каждый раз в столовой мы должны были орать: "Убивать, убивать, убивать!" Только после этого нам разрешалось сесть за стол. Если мы орали недостаточно громко, нас гнали к перекладине, заставляли подтягиваться и прочее. Нам говорили: "А это вам за любовь к вьетнамцам".

А что за песню вы пели"

Мы бегали вокруг казармы и пели: "Вьетконг, Вьет-конг. Убивать, убивать, убивать. Буду убивать, буду убивать, потому что это весело, потому что это весело". Мы молились о продолжении войны, чтобы "марине" были при деле, потому чте война - это наша работа.

Что вам запомнилось больше всего?

Курс пс выживанию в условиях зимы. Я часто вспоминаю, как в класс вошзл инструктор, в его руках был белый кролик, он его гладил, а мы смотрели и гадали, что все это значит. Потом он сказал: "Итак, ребятки, вам нужно кой-чему поучиться, если хотите выжить в мороз". И он оторвал кролику голову и ободрал шкуру. Жестокость нам демонстрировали постоянно. Когда инструктору аздумывалось нас бить, мы должны были стоять по стойке "смирно". Нас загоняли в душевую. Тридцать человек в душевую, рассчитанную на де ";идцать. Нас заставляли надевать резиновые накидки, включалась горячая вода, и инструкторы лили в душ нашатырный спирт. Нас заставляли драться друг с другом. Если мы дрались хорошо, нас выпускали раньше. Поэтому мы избивали друг друга до полусмерти.

Что вы думали про Вьетнам?

Все хотели во Вьетнам. Для нас он был как упражнение со штыком. Инструктор говорил: "Коли" - и ты втыкаешь штык в чучело. Он говорит: "Убей" - ты проворачиваешь штык. Через некоторое время ты действительно хочешь убивать. Инструкторы преподносили это как нечто интересное, приятное. Через некоторое время ты уже не сопротивляешься, ты сдался.

Чаи Онн

Сколько вам лы?

Двадцать.

Вы попали в корпус морской пехоты сразу после школы?

Практически да. Через несколько месяцев после окончания школы.

Где проходить заша боевая подготовка?

На многих бвзчх Меня включили в спецгруппу морской nexoTtt Это з"~*рная единица - как "зеленые береты" в армии Он^ вывали нас группой усиления и разведки.

Вас обучали технике ведения допроса пленных"

Да

Где?

На всех базах, где мне пришлось побывать. Но в последний месяц перед отправкой во Вьетнам особенно.

Вас учили, как пытать пленных"

Да.

Как?

Есть множество способов.

Например?

Например, приказать пленному снять ботинки и бить его по кончикам пальцев. По сравнению с другими способами этот самый безобидный.

Каким другим способам вас обучали"

Уже год, как я пытаюсь это забыть.

Каким другим способам вас обучали" Приведите еще пример.

Нас учили пытать с помощью рации. Нам показали, куда прикреплять электроды.

Показали"

На доске были вывешаны отпечатанные наглядные пособия, изображавшие, как пытать мужчин и женщин.

У вас были особые рекомендации, как пытать женщин?

Да-

В чем они заключались?

Они очень садистские. Я не хочу об этом говорить. Зачем об этом говорить? Я пытаюсь забыть, хочу навсегда выкинуть из головы...

Чему еще вас научили"

Как вырывать ногти.

Как?

Плоскогубцами.

Каким другим пыткам вас научили"

Разным. С помощью бамбука.

Например.

Его загоняют под ногти, в уши.

Что еще?

Нам объясняли, как вскрывать фосфорные бомбы, извлекать фосфор и как его применять.

Как?

Его, например, кладут на глаза.

Рекомендовались ли другие химические вещества?

Да. Си-Эс.

Как учили применять его? Это порошок?

Да, пока не детонирован. Нам объяснили, как вскрывать контейнеры с Си-Эс. Его рекомендовали в качестве яда для пленных. Мучительная смерть.

Вас учили допрашивать с помощью вертолета?

Да. :

Как это делается?

В воздух поднимают несколько пленных, одного из них сбрасывают вниз, после чего у оставшихся пленных, говорили нам, развязываются языки.

Вам говорили о пытках с помощью вертолета?

Нам как анекдот рассказывали, что однажды привязали пленного к двум вертолетам и разорвали его в воздухе.

Кто рассказывал?

Один инструктор. Сержант.

Он сказал, что сам видел это?

Он сказал, что сам сделал это.

У вас был специальный курс по подобному применению вертолетов"

Нас учило множество инструкторов. Нам объяснили, например, как, выбрасывая пленного, не вывалиться самому. Рекомендовали привязывать пленных к полозьям вертолета и лететь поверх деревьев. В результате пленные получают глубокие раны от ветвей.

Как часто у вас были подобные уроки"

В среднем пять часов в неделю в течение шести месяцев.

Как peai провали на эти уроки новобранцы?

Положительно. Они даже рвались во Вьетнам, чтобы гам применить полученные знания. Инструкторы преподносили все под таким соусом, что это казалось соблазнительным - как вы понимаете, в грязном смысле слова. Можно убивать и прочее.

Вы с самого начала хотели дезертировать?

Нет, поначалу я был настроен довольно воинственно. Но на заключительном этапе обучения меня стало тошнить от всего этого: они зашли слишком далеко.

Что вы делаете в Стокгольме?

Учу французский язык. Со следующего года начну занятия музыкой - по классу гитары и композиции. Я уже закончил курсы шведского языка.

Джеймс Адаме

Сколько вам лет?

Двадцать один.

Чем вы занимались до того, как вступили в корпус морской пехоты?

Два года учился в колледже.

Как проходила ваша военная подготовка?

Когда однажды меня спросили об этом - я был в отпуске дома, - я сказал, что предполагал самое худшее, так оно и вышло.

Где вы находились, когда известие о Сонгми ! стало достоянием общественности"

На базе Лежен.

Вы были шокированы?

Нет. Я лишь удивился, что все это вышло на свет. Я не был шокирован, потому что всегда предполагал нечто подобное: об этом можно было догадаться по тому, как нас учили. Мы отрабатывали тактику захвата неприятельских позиций. После обстрела, учили нас, вы приступаете к "прочесыванию". Основные силы быстрым шагом продвигаются вперед - шагом, не бегом. Останавливаться нельзя. Ничто и никто не может служить причиной для остановки. Если ранили друга, оставь его, это дело санитаров, говорили они, не ваше дело. Вы должны идти не останавливаясь. Вы идете, не прекращая огня. Если ваш автомат заклинило, вы должны починить его на ходу. Вы зверски орете. Вы стреляете во все, что находится в вашем секторе огня. Вам заранее определяют сектор. Вы палите во все, что находится в нем, во все, что движется, неважно, что это. "Если вы поравнялись с раненым врагом, - учил инструктор, - лежащим на земле, не оставляйте его, не оставляйте ни одного увиденного вами раненого в живых. Проткните штыком, или, как говорил инструктор, "отрежьте ему голову", или, по крайней мере, "влепите очередь". Как бы то ни было, позаботьтесь о нем. Но не останавливайтесь. Не останавливайтесь, чтобы оказать помощь или взять в плен. Просто убейте и идите дальше, продолжайте стрелять во все, что движется в вашем секторе огня. Поэтому я не был поражен, когда узнал о Сонгми.

Наш инструктор говорил, что единственная сложная штукаприучить "марине" к мысли о необходимости убивать детей. Особенно новичков, впервые попавших во Вьетнам. Большинство из них симпатизируют детям. Такое у американцев воспитание. К тому же у многих "марине" есть свои дети. Но вьетнамские дети, объяснял инструктор, научили американцев остерегаться их. Эти дети вдруг становятся минами-ловушками, едва вокруг них собирается достаточно "марине". Они взрывают гранату и сами погибают вместе с нашими морскими пехотинцами. Другой инструктор пошел еще дальше. Он сказал, что с вьетнамскими детьми у них не было никаких проблем. Если они входили в деревню, симпатизировавшую партизанам, и видели детей, то угощали их "печеньем" - похоже на вафельное печенье. Его делали из С-3 или С-4 - пластиковая взрывчатка, которую мы применяем во Вьетнаме. Она ядовита. Это печенье скармливали детям, дети ели и умирали. Инструктор сказал нечто вроде: "Об этом не стоит болтать, не так ли, лейтенант"? И лейтенант, к которому он обратился, сказал: "Конечно. Я сам так делал".

Джон Зребик

Вы записались в корпус морской пехоты добровольно?

Да-

Сколько вам тогда было лет?

Восемнадцать.

Вы не закончили среднюю школу?

Нет.

1 16 марта 1968 года около 500 жителей вьетнамской деревни Сонгми были расстреляны, постройки сожжены, домашний скот и посевы уничтожены.

Вы были в бут кэмпе?

Да. Сан-Диего, Калифорния.

Расскажите, как проходило обучение.

Чего я только не натерпелся - с самого первого дня. Первые две недели были самые тяжелые. Часто кого-нибудь из нас ди-айс заводили в сарай.

Зачем?

Чтобы бить.

А вас били"

Да. Я не уложился во время. Понимаете, нужне. влезть по канату, скажем, за пятнадцать секунд, а я влез, скажем, за семнадцать. Так я оказался в сарае, и ди-ай спро сил, почему я не уложился во время. Что я мог сказать? Я устал и потому не успел. Вот они и избили меня.

Вам нанесли увечья?

В тот раз нет. Но однажды мне разбили колено

Как это случилось?

Это случилось на стрельбище. Я стрелял из положения лежа. Мои колени должны были находиться в определенной позиции: одно прижато к земле, другое приподнято. А у меня то, которое нужно было прижать, было приподнято, и наоборот. Мне так удобнее целиться. Мимо проходил сержант. Когда он это увидел, то ударил ногой по моему приподнятому колену. В глазах у меня потемнело. Мне было очень больно. Я не мог ходить.

Что случилось потом?

Я попал в морской госпиталь в Лонг-Бич. Колено было разбито.

Вы пожаловались офицеру?

Лейтенант Джонсон не тот человек, чтобы выслушивать жалобы. Он предупредил, что, если я хоть кому-нибудь об этом скажу, он мне не завидует. Он сказал: "Забудь про свое чертово колено".

Билл Хаттон

Что вы делаете в Пендлтоне?

Работаю инструктором по тактике. Также являюсь членом комиссии по соблюдению человечности. Комиссия создана в соответствии с официальным решением по корпусу морской пехоты. В мои обязанности входит выявлять инциденты, имевшие место в нашем батальоне, и разрешать возникшие при этом проблемы. Но начальство не идет нам навстречу. Человечность во взаимоотношениях нам отчаянно необходима, но начальство отказывается уважать человеческие права, отказывается признать, что у людей могут быть проблемы. "Вы "марине" - вы звери", говорят они, ни при каких обстоятельствах вы не должны показывать, что у вас есть какие-то проблемы. Нам постоянно твердят: "Какие у вас могут быть проблемы" или "Почему бы вам не вести себя как подобает мужчине"? Такова политика во всем корпусе.

Вы были в бут кэмпе?

О да. Запомнил на всю жизнь. Весь день вы бегаете по лагерю и орете: "Убивать, убивать" и прочее. И потом приходит время, когда не можешь поступать или говорить иначе. Это становится твоим "я". Как правило, всякий, кто прошел через бут кэмп, является идеальным материалом для войны. Если бы на войну посылали сразу после бут кэмпа, в руках генералов был бы самый идеальный материал. В их руках была бы самая идеальная и эффективная машина убийства. И это так, вне сомнения. Вас систематически унижают, лепят из вас то, что устраивает хозяина, а при малейшем сопротивлении бьют... Знаете, почему "марине" не применяют при усмирении гражданских волнений?

Почему?

Боятся, что "марине" не сдержатся. Нас не пускают в такие города, как Детройт и Лос-Анджелес. У меня есть большое подозрение, что, если после всей этой подготовки "марине" доверят контролировать крупный очаг гражданского недовольства, они обязательно убьют порядочное число мирных граждан. Желание убивать "- у них почти реакция, импульс. С ними обращаются как со зверями и от них хотят, чтобы они поступали как звери.

Перевел с английского В. СИМОНОВ

Рене - самоотверженнейший из всех врачей. У него я научился не пасовать в с ~уациях *амых безнадежных. Мь< даже решили: когда вернемся на речну, напишем такую книгу - "Пособие по мед-цине в антисанитарных условиях".

Едва я включился в работу, как мне пришлось ассистировать Рене в операции легкого. Пациента звали Клаудио, его лихорадило, он был почти без сознания. На две скамейки мы положили широкую доску, накрыли простынями, стерилизованными в котле, который ставили в печку, топившуюся дровами, и оперировали на таком "столе". Вскоре я почувствовал, что по моим ногам ползают какие-то насекомые. Инстинктивно я потерся о край доски, придерживая при этом вскрытую грудную полость, которую "чистил? Рене.

Немыслимо. Я готов был отчаяться, опустить руки, но Рене иэк ни в "^м не бывало продолжал "перирог^ть - лишь все больше капе."* пота "s;ступало на его лбу, и они блестели а луче фонарика - нашей "операционной лампы". Всякий раз, когда у Клаудио спирало дыхание, другой ассистент, Карлос, делал ему какой-то укол. Кар-лос физиолог, но сейчас вынужден стать анестезиологом. Наконец Рене сделал все, что было в его силах, и мы зашили полость. К этому времени совсем стемнело.

Потом мы оперировали Тома, у которого неправильно срослась кость ноги. Деревянным зубилом мы раздробили кость. Мышцы ноги успели так сократиться, что нам пришлось их растягивать. После долгих усилий нам все же удалось скрепить кость.

Сенель - сальвадорка, в госпитале дель Френте уже три месяца. Сначала она работала в больничной кухне, затем освоила обязанности медсестры и теперь помогает нам. Однажды она рассказала мне свою историю:

Меня схватили во время демонстрации и бросили в тюрьму. На следующий день меня привели в маленькую комнату, где стены были забрызганы кровью. Меня спросили, откуда я родом. Я сказала. Тогда мне сказали, что монсиньор Ромеро 1 мой земляк и что я наверняка должна знать, где

1 Имеется в виду патриотический Фронт национального освобождения имени Фарабундо Марти (ФИО)." Здесь и далее примеч. ред.

1 Архиепископ Сальвадора Оскар Ромеро был убит в марте 1980 года во время проповеди членами "эскадронов смерти", одним из руководителей которых является председатель конституционной ассамблеи Р. &Обюс-сон.

прячутся руководители партизан. Я не знала. Меня избили и пригрозили, что посадят в камеру к уголовникам. "Ты узнаешь, что это такое", - сказали они. Мне было 14 лет. Прошло еще два дня. Ночью меня подняли, заткнули рот тряпкой и бросили в закрытый фургон. Потом в него затолкали еще шестерых. Я лежала под ними и не могла пошевелиться. Мы ехали около получаса, затем машина остановилась, и первую из нас вытащили наружу. Ее о чем-то спросили, затем я услышала оскорбления, ее избивали, вдруг раздалось несколько выстрелов, стон, и мы поехали дальше. То же самое случилось с остальными, пока я не осталась последней. Потом выволокли из фургона и меня. Один из солдат прицелился из пистолета мне в голову, остальные вернулись в машину. "Приканчивай ее скорей, уже светает", - сказали они. Я боялась шевельнуться, кляп по-прежнему был во рту. Я зажмурила глаза. Два выстрела грохнули у меня над головой. "Готова, поехали", - сказал солдат. Когда я открыла глаза, я увидела отъезжающий фургон. Я продолжала лежать без сил и очень боялась, что солдаты вернутся.

Вдруг я услышала шаги и увидела, что мимо идет старик. Он на меня не обратил внимания, потому что был уверен, что я мертва. Когда я пошевелилась, он испугался и бросился бежать. Но потом старик вернулся и развязал меня. Он дрожал от страха и все время озирался по сторонам. Он ска-

Наши дни. Сальвадор

Голос Америки" сообщил, что мартовские выборы в Сальвадоре "выявили высокую активность населения, которая свидетельствует о тяге к истинной демократии". Вот иллюстрация этой "тяги". Иллюстрация точна, потому что это сцена каждого дня - до, во время и после выборов.

Ван дер ВИН, голландский врач

зал, что мне нужно поскорее оттуда уходить, потому что утром там бывали солдаты, и посоветовал никому не рассказывать о случившемся.

После того как в шесть утра мы раздали больным молоко, вдруг зазвонил церковный колокол - сигнал об опасности. Приближаются солдаты? Прочесывание местности" Ложная тревога?

В любом случае мы уходим из деревни. И госпиталь и жители. Нас прикрывает небольшой отряд партизан. Я знаком почти со всеми, каждый знает меня. Нас около двух тысяч человек. Женщины тащат в узлах все свои пожитки, старики опираются на палки. Особенно много детей. Некоторым нет еще и пяти, но они несут на спинах младших братьев и сестер. Пока тихо. Вдруг вдали - треск перестрелки. Значит, отряд вступил в бой с правительственными солдатами. В нем не более тридцати бойцов.

Нас преследуют так называемые "антипартизанские отряды, обладающие большой огневой силой". Несколько месяцев назад они прибыли из США, где их готовили к "поголовному истреблению населения". Такую стратегию американские "специалисты", набившие руку во вьетнамской войне, цинично называют "обезвоживанием рыб". Без помощи населения партизаны - это "рыбы, выброшенные на сушу".

Сейчас сезон дождей. Моя одежда промокла насквозь. Я не знаю, кто я "

рыба", "вода"? "Они нас не видят, поэтому они нас не убьют", - успокаивает меня один из санитаров. Если мы попадем в западню, женщины и дети станут первыми жертвами. Мы идем вдоль реки. Я умею плавать и, если повезет, наверное, смогу спрятаться под каким-нибудь водяным растением, думаю я и осматриваюсь, куда спрятаться при необходимости.

Цель операции ясна - загнать нас в западню, где уже наверняка наготове пулеметы. Впереди мы видим лес. Мы пробираемся к нему по колено в грязи.

...В небольших гамаках, натянутых между ветвей, женщины баюкают детей. Дети все время плачут от холода и голода. Этот плач всем действует на нервы: так нас могут обнаружить. У меня есть снотворное - каждому плачущему ребенку я даю по полтаблетки. Доза большая, но в данном случае лучше больше, чем меньше.

Через три часа стемнеет, и мы будем в безопасности. Каждые десять минут я смотрю на часы. Чтобы время не тянулось так медленно, я разговариваю с санитарами, женщинами, стариками. Вдруг неподалеку застучали выстрелы винтовок, раздались взрывы снарядов. Все вскакивают и глядят по сторонам. Нам некуда деваться. Если нас обнаружат, темнота нам уже не поможет...

Мы снова идем. Все молчат. Мои ботинки утонули в грязи. Жадная, зловонная, отвратительная грязь, она стянула с нас сотни стоптанных башмаков. Ветки хлещут по лицам. Грязь доходит до колен, детям до бедер. Нет, они уже не дети - у них совсем не детские лица. Они - взрослые, вот только грязь доходит им чуть выше, чем мне. Им не нужны ботинки: у них их никогда не было. Война для них не более война, чем для нас. Разве что в их лицах более видна вся ее несправедливость, хотя страха в них нет - одна печаль.

Хусто стоит у края ручья. Одного за другим он переносит детей на противоположный берег. Весь в лохмотьях, он выглядит как обычный крестьянин, хотя он и староста деревни. Я помогаю ему. Мы стоим по разным берегам по щиколотки в воде и помогаем перебраться всем двум тысячам человек и каждого ободряюще похлопываем по плечу. Мы идем дальше, в молчании, во мраке ночи.

Мы вырвались из окружения. Измученные люди расстилают на сырой траве куски целлофана. По крайней мере, здесь нет грязи. Те, у кого есть оружие, стоят на посту или отправлены в разведку. Остальные спят, набираются сил. День прошел.

К утру мы подходим к реке. Здесь мы действительно в безопасности и можем постирать одежду в прозрачной быстрой воде. Каждому есть чем заняться.

В госпиталь пришел Элисео. У него пулевое ранение в правый глаз. Ему повезло, он уцелел во время массового расстрела жителей его деревни, ему удалось бежать, потом он прятался от армейских патрулей. Но за эти три дня место, где был его глаз, заразили личинки мух. Инфекция проникла даже в носовую полость. Чтобы все это вычистить, придется как следует потрудиться.

Затем пришел Педро. Ему тоже удалось бежать после ареста. При побеге его ранили в обе ноги, он полз, и ему вдогонку летели пулеметные очереди. Товарищ, который был с Педро, попал в плен. Через три дня по пути к нам Педро нашел его на дне ручья. Без головы.

Мы готовимся оперировать Альбер-то. Ему раздробило кисть пулей. Покуда он прятался от солдат, рана загноилась и теперь причиняла ему невыносимые страдания. На третий день он постучался в маленький домик, где жила одна старушка.

У вас не найдется мачете" - спросил он.

Конечно, найдется.

Вы не отрежете мне руку?

Да, конечно, - ответила женщина и отрезала ему кисть руки. "С тех пор болит гораздо меньше", - говорит Альберто. Нам приходится ампутировать всю руку, я отдаю ему пол-литра своей крови.

Сесилия приходит уже под вечер. С нею отец и мать. Правая рука изуродована пулевым ранением и заражена инфекцией. Приходится ампутировать. Девочке девять лет. Ее сестру, которой было пятнадцать, застрелили у нее на глазах. В тот день солдаты убили сто пятьдесят человек. Солдаты все еще рыскают по окрестностям, и отец не может похоронить убитую дочь.

Мириам работает в нашем госпитале. Как-то мы вместе ходили в соседнюю деревню, чтобы рассказать жителям об инфекционных заболеваниях. По дороге Мириам показала мне на близлежащий холм: за ним жила ее мать. Когда бывало спокойно, она ходила ее навестить. Однажды я застал Мириам плачущей. Ей сказали, что ее мать убили. Провокатор донес, что ее дочь у партизан.

Мухи ползают по лицу, лезут в глаза, но все стоят не шевелясь. Сейчас шесть часов вечера - минута молчания. Ежедневное поминание героев и мучеников Сальвадора. Различие простое: убитые в бою - герои, убитые без оружия в руках - мученики.

Жертв войны много. Я сам насчитал около тысячи расстрелянных мирных жителей. Это жертвы только тех экзекуций, со свидетелями которых я разговаривал и очевидцев которых я лечил. В очень маленьком районе этой

Кэрол СКУИЕРС, американский журналист

стороне

ваши симпат!

1982. Ливан

Вот так Израиль "отодвигал" свою северную границу, оставляя на земле Ливана разрушенные города и деревни, трупы Сабры и Шатилы. "Нью-Йорк тайме", однако, убеждает читателей: истинные жертвы в Ливане это дружелюбные, симпатичные израильтяне.

страны. Сколько же будет продолжаться это безумие?

Когда я зашел на кухню, Льюп сразу J догадалась, что мне плохо. Продолжая! месить тесто для лепешек, она тихо сказала: "Нам нельзя быть сентиментальными. Мы не можем отказаться от того, чего уже добились, - тогда все наши жертвы были бы напрасны".

Льюп работает на кухне госпиталя с тех пор, как привела к нам свою дочь, Сесилию. Девочка потеряла много крови, и жизнь ее по-прежнему в опасности.

Каждый день мы осматриваем рану, инфекция проникла глубоко. Я даю Сесилии что-нибудь болеутоляющее, но мы*не в состоянии обеспечить необходимую анестезию каждому больному. Крики девочки терзают душу. Кляня негодяев и преступников, которые вытворяют все это, я набираюсь решимости причинить ей новую боль и срезаю ножницами куски отмерших тканей.

Давид - военный комендант района. Он играет на скрипке во время праздников, и люди танцуют. Все зовут его Папита - маленький папа.

Однажды он сопровождал меня на один из вызовов. Мы проходили через деревушку, и, поскольку я когда-то работал там в госпитале и знал окрестности так же хорошо, как и местные жители, я упомянул ее название. Давид с удивлением посмотрел на меня и сказал: "Здесь они убили моего отца и младшего брата. Я не знал, что это и есть та деревня".

Мы спросили у женщины, моловшей зерно на большом плоском камне, не знает ли она, где здесь в прошлом году были убиты старик и мальчик.

Конечно, знаю. Недалеко отсюда, у ручья. В этом доме сидели три солдата. Внезапно они услышали, как люди идут к ручью за водой. Солдаты сказали, что это партизаны, и вышли из дома. Через некоторое время мы услышали выстрелы. Убитый старик, по-моему, был отцом того, кого здесь зовут Папита.

Да, - сказал Давид, - это был мой отец. Не мог бы кто-нибудь точно показать нам, где эго произошло.

Нас проводил маленький мальчик. "Отец", - тихо прошептал Давид. Из-под камня в ручье торчала кость. Он аккуратно уложил кость под камень. Неподалеку на берегу ручья мы нашли рваную материю. "Э>и брюки были на отце, когда я видел его в последний раз". Давид оторвал кусочек тряпки и пробормотал: "Буду чистить свой пистолет..."

Перевел с английского А. КОБЫЛЬЧЕНКО

Впонедельник седьмого июня заголовком на всю полосу газета "Нью-Йорк тайме" объявила о начавшейся агрессии Израиля в Ливане.

Как и всякая американская газета, "Тайме" использует сложную систему заголовков, иллюстраций, подписей и текстов, которые призваны "играть друг на друга", выражая настроение, мнение, внешне при этом позволяя сохранить абсолютно нейтральную позицию. Политические новости могут быть иллюстрированы довольно стандартными фотографиями. Но и они функционируют нацеленно. Фото, помещенное под заголовком "Тайме" от седьмого июня, одно из таких. Типичный документальный снимок: израильский бронетранспортер пересекает ливанскую границу. Здесь же карта, на которую нанесены линии ударов израильских танков и пехоты.

Беспристрастный" кадр подразумевает "обычность" происходящего. Карта создает у читателя иллюзию "участия". Одновременно переносит войну в сферу абстракций: атакующие войска и воздушные удары обращаются в маленькие стрелки, атакуемые города - в черные точки. С самого начала конфликта читатель чувствует себя информированным в военном отношении. По карте он может проследить развитие операции, карта подтверждает, что война идет в обычной для войн манере. Таким образом карта и снимок убеждают читателя в рациональности войны и что в дальнейшем война будет столь же рационально прогрессировать.

На другой фотографии палестинцы волокут тело израильского пилота по ливанскому городу Сайда. Ее смысл: бессердечные варвары палестинцы не уважают смерть (и они еще говорят о праве на жизнь!). Израильтяне только что вторглись в Ливан, но фотография говорит нам о том, что жертвами являются израильтяне же.

Три дня спустя вверху полосы появляется маленькая нечеткая фотография, на которой бойцы национально-патриотических сил Ливана направляют ракеты на израильские позиции. Под ней крупным планом мать и сестра израильского солдата, убитого в Ливане, рыдают на его похоронах. Здесь же фотография ливанцев, загружающих свой домашний скарб на грузовик. Мы чувствуем симпатию к ливанской семье, вынужденной покинуть родной дом, однако задача у фото несколько иная: по крайней мере они живы, вся семья, в

то время как израильская семья оплакивает погибшего. Опять, если верить фотографиям, в первую очередь от войны страдают израильтяне.

Уже на первой неделе агрессии стало ясно, что Израиль намерен форсировать военные действия. Образ израильского солдата в "Тайме" претерпевает значительные изменения. Потери и жертвы израильтян отходят на задний план. Израильские солдаты изображаются как отличные парни, которых радушно встречают ливанцы. Десять дней спустя после начала агрессии в "Тайме" появляется фотография израильтян в ливанской парикмахерской. Мы дивимся, какие все дружелюбные. Ливанские парикмахеры бодро обслуживают захватчиков. Оплата производится израильскими деньгами, говорит подпись под иллюстрацией. Несколько дней спустя в газете была напечатана фотография израильских солдат за покупками в ливанском магазине. Они улыбаются человеку за прилавком. Крупный заголовок: "Израильтяне в Ливане: планируются новые валютно-обменные и таможенные центры". Жирный шрифт. Статья рассказывает, что израильтяне открыли три новых таможенных пункта на ливанской границе; таким образом уже сейчас война несколько улучшила экономическое положение ливанцев. Израильские солдаты, улыбающиеся ливанскому торговцу, символизируют будущее полное обновление экономики Ливана.

Вскоре появилась еще одна фотография доброго израильского солдата в Ливане: он опустился на колени и предлагает флягу с водой ослепшему сирийскому военнопленному. Что хотел сказать "Тайме" этой фотографией, думаю, не нуждается в пояснениях. Добавлю лишь, что кадр поразительно похож на постановочный.

В текстах, иллюстрируемых подобными фотографиями, расписывается радушный прием ливанцами израильских агрессоров. Люди машут руками, улыбаются солдатам, бросаются к ним с цветами.

Несколько фотографий посвящены израильтянам-купальщикам. Как правило, они иллюстрируют тексты, в которых рассказывается про досуг израильских солдат среди кошмара войны. На одном из таких снимков израильские солдаты загорают у бассейна гостиницы. К ней история, в которой фигурируют ливанский официант, который вежливо держит автомат израильтянина, и администратор ресторана, преподносящий розу благодарному клиенту. В тяжелые времена всякие вещи случаются, но в "Тайме" они разрастаются до особой символической значительности. На подобных эпизодах "Тайме" делает постоянный акцент, подменяя мысль сантиментом и окрашивая в романтические цвета действительность войны.

Одновременно "Тайме" продолжает регулярно публиковать стандартные снимки военных действий. Это постоянство приучает читателя к нормальности, даже рутинности происходящих событий. Израильские солдаты стреляют в бойцов ООП, те в израильских солдат, а между тем израильские бронемашины упорно продвигаются все дальше в глубь страны. Снимки сделаны с большого расстояния, печатаются малым форматом и рассчитаны на слабый эмоциональный отклик в читателе. Солдаты выглядят как крошечные куклы над театральной ширмой. Большинство фотографий израильских бомбардировок сделаны с еще большего расстояния - лишь бледные шлейфы дыма, поднимающиеся над "объектом".

Последствия израильских бомбардировок показываются с разнообразными вариациями, но тема всегда одна и та же - картины мусора. Его раскапывают. Мимо мусора идут парочки. На мусоре играют дети. Семья смотрит на мусор - то, что осталось от их дома. Нейтронная бомба наоборот! Дома разрушены - но никто не пострадал. Одно из примечательных свойств фотографий "Тайме": отсутствие убитых и раненых, хотя массовые разрушения налицо.

Но вот один из немногих снимков, показывающий реальные человеческие жертвы. На переднем плане лежит человек, погибший от взрыва автомобиля, рядом другой, согнувшись, жестом просит о помощи. В подписи к снимку говорится, что никто до сих пор не признал ответственности за взрывы автомобилей в Западном Бейруте. "Тайме" предоставляет читателю самому домыслить элементарно напрашивающийся вывод: взрывы автомобилей - дело рук террористов, ООП - террористы, автомобили взрывает ООП.

Ошеломляющий контраст с фотографией, помещенной на той же странице: израильский солдат делится водой с сирийским военнопленным. Видя такую доброту, мы просто обязаны проникнуться уважением к израильскому солдату и еще большим негодованием против "террористов".

Перевел с английского В. ГАВРИЛОВ

1983. Гренада

дет спустя

после

В головы американских десантников прочно вдолбили, что. если кого-то ведут под дулом автомата, его ведут к "свободе" и настоящей "демократии".

Потрясающее, фантастическое приключение! Мы освободили страну. Мы вытряхнули оттуда всех коммунистов. Я сам прикончил, по крайней мере, семерых. Я чувствовал себя прекрасно, а сейчас - еще лучше: я удовлетворен и горд. Мы очистили остров и как поработали! - взахлеб говорит молодой американский солдат мексиканскому журналисту Рамону Жимено.

Жимено побывал в Форт-Брагге, Северная Каролина, и взял интервью у троих джи-ай ' и офицера, участвовавших в "первой за послевоенное время успешной операции 82-й дивизии" - вооруженном вторжении на Гренаду.

82-я дивизия - главная десантная сила в западном полушарии, в Форт-Брагге - ее штаб-квартира. Отсюда американские солдаты могут быть переброшены в любую точку земного шара всего за восемнадцать часов. Шесть часов пятнадцать минут им понадобилось, чтобы скатапультировать на берег Гренады.

В Форт-Брагге обучаются сверхспециализированные части, такие, как "зеленые береты", здесь готовят экспер-

' Так называют рядовых американ ской армии." Примеч. ред.

Синди ХОУЗ, корреспондент газеты "Дейли уорл

тов по партизанской и психологической войне. В панамских джунглях проводятся учебные бои с использованием настоящих бомб и патронов. Устраиваются учения, как, например, "Храбрый орел", в которых приняли участие двадцать пять тысяч человек. Сейчас они потеют где-то во Флориде, отрабатывают "захват латиноамериканской страны".

Именно эти силы, обладающие специальной подготовкой и новейшим вооружением, были брошены на захват Гренады.

Все было сработано как надо, - говорит американский джи-ай ликующе." На вертолетах нас перебросили в горы... ну да - в горы. Мы замаскировались, потому что знали: сопротивляющиеся попытаются укрыться именно здесь. Мы прятались в горах, когда на следующий день я увидел двух человек. Я приготовился, тра-та-та-та-та! - и они покатились вниз.

Самое замечательное - это атака, - добавляет другой." Нам разрешили хватать все, что хотим: брать вещи из домов коммунистов! Такое закон войны... это было здорово!

Я участвовал в захвате кубинского посольства, - рассказывает третий джи-ай." Мы крушили все подряд "

двери, столы - все, что попадет под руку. Мы забрали все виски... отличное виски, черт побери.

Самый разговорчивый объясняет Жимено, что и в остальных домах жителей острова они вели себя так же:

ЦРУ сказало нам, в каких домах живут коммунисты '. Мы там все подчистую уничтожили. Даже перестреляли всех цыплят и свиней. Мы основательно почистили эту страну, будьте спокойны; мы освободили эту страну!

Спасибо ЦРУ, - добавляет другой." Они хорошо поработали и все рассказали нам. Они навели нас на дома коммунистов.

Заметив неодобрительное выражение лица журналиста, офицер спросил:

Тебе что, не нравится? А знаешь ли ты, что в следующий раз мы можем прийти куда захотим и сделать то же самое. Какое нам вообще дело до того, что думают любые латиноамериканские президенты. Важно, что думает наш президент, президент США.

Перевел с английского В. ВЛАДИМИРОВ

1 Понятно, что термином "коммунисты? ЦРУ пользуется широко, в зависимости от им самим надуманных обстоятельств." Примеч. ред.

Вконце октября 1961 года Виктор вернулся в Сантьяго. Мы с Мануэлой ждали его на балконе аэропорта, он вышел из самолета в новой куртке цвета хаки, с гитарой, весь обвешанный подарками. Увидев нас, он пустился в пляс прямо на летном поле.

И вот началась наша жизнь вместе... Мы были очень разными людьми. Виктор - спокойный, уравновешенный, мне же время от времени требовалась основательная ссора. Но он каким-то образом умудрялся укрощать взрывы моей слепой ярости, садился рядом и старался разобраться, что меня так взбесило, и часто кончалось тем, что мы оба смеялись, потому что причины действительно были смехотворными. Только благодаря ему я смогла установить вполне разумные и дружелюбные отношения с Патрисио, а ведь это было так важно и для Мануэли, и для нашей совместной с Патрисио работы, а Виктор ее очень ценил.

Один из друзей Виктора, архитектор, посоветовал нам посмотреть домик в районе, который он как раз застраивал: он говорил, что домик этот очень прочный - факт немаловажный в стране, где часто бывают землетрясения. Дом, сложенный из белого кирпича, с зелеными ставнями на окнах, стоял в глубине квартала, здесь было очень тихо, и после шумной улицы казалось, будто вы попали в совсем другой мир. Двор был завален камнями, и мы сами расчищали его, перекапывали, выдирая из земли жестянки и ржавые железки, сажали деревья и цветы.

С годами наш двор превратился в настоящие джунгли: бамбук, бугенвиллии, глицинии, которые росли здесь быстро, как сорняк, мимоза, кустарники с юга Чили, плющ, серебристая береза. Под крышей поселились ласточки, и летними вечерами они с криком кружили над домом; в саду порхали разноцветные колибри, горами начинали клубиться облака, пали крыльями и нагоняли дождь...

Летом мы ели на улице, под мимозой. Днем солнце палило нещадно, но как хорошо было по утрам и особенно вечером, когда каменный пол террасы отдавал накопленное за день тепло. Больше всего я любила поливать сад, я стояла босиком на пересохшей за день земле, и она жадно впитывала воду, и пахло влажной землей - каждый, кто жил в жарком климате, знает, как прекрасен этот запах, - и мокрой листвой, и жимолостью. Из дома доносились звуки гитары, и в полутьме комнаты я с трудом могла разглядеть Виктора. А потом, когда на небе начинали загораться звезды и воздух над горами был особенно чист, мы сидели в гамаке и

разговаривали...

Я была счастлива. Я ждала ребенка. Как отличалось это ожидание от того, первого - рядом был муж, старшая дочка, я погрузилась в это ожидание, забыв обо всех заботах. Мануэле было тогда четыре с половиной года, но до сих пор она помнит, каким счастливым голосом Виктор объявил ей, что у нее есть сестренка, Аманда.

Виктор был очень привязан к Мануэле. Она росла, превращалась в веселого и умненького человечка, и Виктор действительно чувствовал себя ее отцом, и, когда позже журналисты спрашивали его о семье, он смущался: ему трудно было сказать, что у него две дочери.

А Мануэла не видела ничего странного в том, что у нее два отца, но позже, ей тогда было лет пять, соседский мальчишка просветил ее по поводу необычности такого положения. Она стала очень сухо обращаться к Виктору и называла его не "папи", как раньше", а "тио", что значит "дядя". Когда мы поняли, что произошло, Виктор как-то сумел убедить ее, что он для нее такой же отец, как и Патрисио, и нет ничего зазорного в том, что она тоже, как и Аманда, будет звать его "папи".

ПРЕРВАННАЯ ПЕСНЯ

Джоан ХАРА

и когда над дальними птички куэлтехью хло-

Виктор был очень хорошим отцом. Он умел делать вещи, которые требовали нежности и крепкой руки: промывать разбитые коленки, вынимать занозы, стричь ногти на ножках. После всего того, что он испытал в детстве, для Виктора очень важно было это ощущение своего собственного счастливого дома. Шло время, и любовь наша становилась все прочнее, и Виктор все ответственнее относился к жизни. Он работал, работал для достижения того, что считал в этой жизни главным.

В театре и в песне

Надвигались выпускные экзамены на режиссерском факультете. Всего за два месяца Виктор должен был поставить целый спектакль. Сомнений в выборе пьесы не было: конечно, Виктор будет ставить новую работу Алехандро Сиве-кинга.

Пьеса дышала ароматом магии, верой крестьян в сверхъестественное, в то, что мертвые могут вновь появляться среди живых, - все это напоминало Виктору его детство, к тому же действие происходило в городке Талаганте, что был неподалеку от его родной деревни.

Алехандро, хоть и был типичным буржуазным интеллигентом, очень интересовался фольклором, а дружба с Виктором помогла ему лучше понять народное искусство. Он научился

уважать традиции народа, и крестьяне в его пьесах вовсе не походили на те карикатурные образы, которые существовали в пьесах других драматургов: девушка-крестьянка, ковыряющая в носу, типичный крестьянин - скорее глупый, чем простой.

В заброшенном доме живут духи пяти сестер, и вот здесь появляется молодой крестьянин, который принимает их за обыкновенных живых женщин... В программке спектакля Виктор писал: "Это очень простая история о любви, реальной любви, которая волною вздымается из глубин жизни и меняет все; о любви такой же простой, как крестьянская гитара, как дорога, как тополь, как цветок. Это история нашего народа, который умеет находить смешное во всем, даже в трагическом..." Музыку к спектаклю написал сам Виктор, ему помогали участники "Кункумена".

Премьера - то есть экзамен - состоялась в декабре 1961 года. Виктор получил самые высокие оценки экзаменационной комиссии, и - дело неслыханное - его пригласили в штат режиссеров Института театра Это означало не только возможность работать с профессиональными актерами, но и твердый ежемесячный заработок.

Виктор работал в Институте театра девять лет. Он ставил пьесы Брехта, современных английских и американских авторов и, что было для него самым важным, новые работы чилийских драматургов. Он завоевывал призы, его хвалили газеты - не только в Чили, но и во всех латиноамериканских странах и даже в США, его приглашали на международные театральные фестивали; он начал работать на телевидении, делал фильмы по своим собственным спектаклям и по спектаклям других режиссеров, преподавал в театральной школе, и его любили и уважали его ученики и коллеги, хотя иные и завидовали его быстрому росту.

Одним из фестивалей, на который Виктор возил свои работы, был фестиваль в Атлантиде, в Уругвае. Это событие было для Виктора очень важным, потому что он мог увидеть здесь постановки других латиноамериканских режиссеров (в те времена культурная изоляция стран континента была еще велика), и прежде всего спектакли Атахуальпы дель Чьопо из знаменитого театра Монтевидео "Эль гальпон".

Именно в Уругвае Виктор впервые встретился с Сальва

Продолжение. Начало см. вМ 3,4, 5 за 1984 год.

1 Институт театра при Чилийском университете (основан в 1959 году на базе Экспериментального театра Чилийского университета) - в те времена ведущая театральная труппа страны." Примеч. пер.

дором Альенде и его женой, Ортенсией Бусси. Они оба очень любили театр, и чилийские участники фестиваля пригласили их на свою премьеру. После этого состоялся прием, и Альенде специально отметил Виктора, назвав его талантливым представителем нового поколения режиссеров.

До тех пор в Чили можно было скорее увидеть работы европейских и американских режиссеров, чем тот же "Эль гальпон". И вот в 1963 году Институт театра впервые пригласил поработать со своими актерами режиссера из другой латиноамериканской страны. Выбор, естественно, пал на Атахуальпу дель Чьопо, который должен был поставить брехтовскую пьесу "Кавказский меловой круг". Своим ассистентом Атахуальпа назначил Виктора.

В сложившейся в то время политической обстановке выбор пьесы "марксистской", пьесы, критиковавшей буржуазное общество и его ценности, казался вызывающим. Триумф кубинской революции продемонстрировал правителям всей Латинской Америки, насколько непрочны их позиции, и они сплотили ряды в борьбе против "марксистской заразы", призвав на помощь многонациональные корпорации и администрацию США. Так что постановка "Кавказского мелового круга" ведущим театром страны считалась - в зависимости от точки зрения - ударом в спину или же прорывом сквозь завесу политической цензуры. Альенде был в то время кандидатом от ФРАП 1 на предстоящих в 1964 году выборах. Он встретился с Атахуальпой сразу после его прибытия и предложил ему свою поддержку.

Альенде и сам стал объектом хорошо оркестрированной кампании по промывке мозгов избирателей: народ убеждали, что, если выберут Альенде, чилийских детей будут отрывать от родителей и отправлять на Кубу, дабы их там "распропагандировали", а Чили станет частью "советский империи". Вдруг весь Сантьяго оказался залепленным плакатами, на которых были изображены русские танки, врывающиеся в президентский дворец, и страдальческое личико плачущего ребенка. На президентскую кампанию лидера правого крыла христианских демократов Фрея была затрачена масса денег, причем ходили упорные слухи, что эти деньги дает ЦРУ. Лишь много лет спустя эти слухи подтвердились: тогдашний директор ЦРУ Уильям Колби признался сенату США, что возглавлявшаяся им организация действительно дала Эдуардо Фрею три миллиона долларовлишь бы он не пропустил вперед Альенде.

Студенческая федерация организовала просмотр спектакля и дискуссию, на которую пригласили Атахуальпу, Виктора и других участников постановки. Атмосфера во время просмотра была так накалена, что, как вспоминал Атахуальпа, он видел, что половина аудитории жаждет провала столь же горячо, как вторая половина - успеха, но по причинам, которые не имеют никакого отношения к самой постановке. И тем не менее после окончания спектакля разразился гром аплодисментов, и снова Сальвадор Альенде и его жена были среди тех, кто пришел за кулисы поздравить виновников этого поистине исторического события в развитии чилийского театра.

Виктор не расставался со своей гитарой. Я даже немного ревновала: он относился к ней как к живому существу. Он играл, когда чувствовал себя подавленным, играл, когда был особенно счастлив, играл, когда ему было легко и когда хотел сбросить нервное напряжение. Он не знал музыкальной теории и не мог записать партитуры своих песен: он учился играть так, как учились все крестьяне, на слух. Он вынашивал сразу по две-три песни, и карманы его куртки всегда были набиты клочками бумаги, на которых он записывал слова, идеи приходили к нему где угодно: он сочинял в автобусе, на улице, за обедом, во время чтения газет.

В 1962 году Виктор записал с "Кункуменом" альбом народных песен. Это были песни, собранные по всей стране, и назывался альбом "Музыкальная география Чили". В него были включены и две собственные песни Виктора - "Голубка, я хочу тебе спеть" и "Песня шахтера".

В Чили, как и везде, существовало два взгляда на фольклор: одни считали фольклор статичным, чем-то вроде окаменелости, и эту "окаменелость" следовало изучать и хра-

1 ФРАП - образованный в 1956 году Революционный фронт народного действия, в который вошли представители ряда партий, в том числе коммунистической и социалистической." Примеч. пер.

нить в музеях; другие, и Виктор в их числе, видели в народных песнях живое, современное средство выразительности, считали, что фольклор способен изменяться, развиваться, не отрываясь при этом от своих корней. В начале шестидесятых по этому поводу разгорались очень серьезные дискуссии.

В 1963 году Грегорио де ла Фуэнте, директор Дома культуры "Ньюньоа", расположенного на окраине Сантьяго, попросил Виктора вести у него студию народной музыки.

Тогда на окраинах Сантьяго и в близлежащих деревнях можно было еще встретить настоящих народных певцов, и Виктор со студийцами отправлялись туда по воскресеньям собирать песни. Возможно, методы Виктора были весьма ненаучными. Он не заставлял своих учеников составлять письменные анкеты, как это делали академические исследователи (что создавало барьер непонимания между учеными и полуграмотными крестьянами). "Исследователи" и "исследуемые" попросту попивали вместе вино и вместе пели. Эта работа была очень важна, потому что в Латинскую Америку

уже хлынул поток поп-музыки, поставляемой межнациональными фирмами грамзаписи.

В Чили пришла эра диск-жокеев. Дабы "соответствовать", чилийские певцы стали американизировать свои имена, так Патрисио Эрнандес стал Патом Генри, ансамбль "Лос Эрманос Карраско" превратился в "Каррз Твинз" и так далее. Из GUI А явились поп-певцы, рекламировавшие продукцию своих фирм грамзаписи, а поскольку они были блондинистыми янки, успех был обеспечен. Большинство радиостанций - и центральных и местных - принадлежали коммерческим корпорациям и крупным землевладельцам, следовательно, все, что проникало в средства массовой информации, должно было получить поддержку правящего класса.

В соседней Аргентине президентом был издан закон, по которому половина всего эфирного времени отводилась аргентинским композиторам и традиционному фольклору. Это оказалось сильным стимулом к развитию народного музыкального движения, появилось множество новых групп - и традиционно-фольклорных и коммерческих, но все они носили четко выраженный аргентинский характер.

Волна аргентинской музыки захватила и Чили, создав мощный противовес песенкам, исполнявшимся на английском языке. Многие из этих аргентинских песен были весьма коммерческими и банальными, но они, по крайней мере, были латиноамериканскими и нашли в Чили благодатную почву. В немалой степени это объяснялось тем, что они соответствовали культурной и политической программе христианских демократов: это был приодетый фольклор, лишенный запаха нищеты и революции. Фольклор, в котором буржуа чувствовали себя вполне комфортабельно. В Чили стали создаваться подобные группы, самыми популярными из них были "Лос Куатро Куатрос", прилизанные молодые люди в смокингах, и #х дамский эквивалент, "Лос Куатро Брухас": изящные, увешанные блестящими побрякушками особы с длинными наманикюренными ногтями.

Но интерес к подлинным народным песням рос. Их стали петь на демонстрациях, на предвыборных митингах союза левых сил. В 1964 году специально, чтобы принять участие в президентской кампании Альенде, вернулся из Европы Ан-хель Парра. Виктор и Анхель снова начали работать вместе, выступать в поддержку Альенде.

На выборах все же победили христианские демократы, и среди интеллигентов, поддерживавших Альенде, воцарилось уныние. Тем не менее многие артисты решили объединиться, чтобы создать альтернативе официальному искусству.

Анхель и Изабель открыли "Пенью де лос Парра? '. Она находилась в старом доме номер 340 по улице Кармен - это была довольно унылая улица, расположенная неподалеку от центра. Даже Анхель не мог предполагать, какую важ-

а:

* ф

з

а

о.

а

|

Н

^ о

si

и

II

I

a

с

3

г

1"8

3

3 3

о; а

|

а. а 5:

й

Z

1

it

a к

|

S V

5 а

3

о

г* _

о:

3 <*>

CL Z

О О.

3 "

а .

<8

а

a

3 к

з

г

г

о

ную роль сыграет это его начинание в развитии песенного движения.

Мы с Виктором пришли на улицу Кармен, 340, в один из первых дней. У входа не было никакого объявления, и если вы не знали точно, что здесь находится, можно было предположить, что это обыкновенный частный дом. Мы прошли по темному коридору и попали в две небольшие комнаты, уставленные деревянными скамьями и расшатанными столиками.

Из кухни слышались голоса. Я прошла туда и обнаружила там массу народа: жену Анхеля Марту, высокую яркую женщину, и мою приятельницу Фриду. Еще несколько человек разливали вино, подогревали эмпанадас, я сразу почувствовала себя как дома и включилась в работу. Потом начали прибывать певцы и публика, и к одиннадцати все места были заняты. Здесь было много знакомых лиц: писатели, ученые, артисты, преподаватели университета, политики, - было даже несколько христианских демократов, представителей левого крыла этой партии: множество молодых людей - студентов.

В "пенье" регулярно выступали Анхель и Изабель Парра, Роландо Аларкон, бывший музыкальный руководитель "Кункумена", и Патрисио Манне, романтического вида юноша, родом из немецких поселений на юге Чили. Он был одновременно писателем, поэтом и композитором.

В тот первый вечер мы сидели вместе с Изабель Парра. Она некоторое время училась у меня в балетной студии, но я знала ее тогда не очень хорошо, а вот Виктор давно с ней дружил. Изабель мучилась от того, что, казалось, на всю

В Испании "пеньей" называли место, где собирались поэты; в Чили так называли что-то вроде кафе, где собирались исполнители народных песен." Примеч. авт.

жизнь была обречена носить ярлык "дочери Виолеты", и старалась найти свой путь в жизни. Но здесь, в крошечной "пенье", она чувствовала себя уверенней, и публика любила ее сильный, страстный голос.

Анхель был великолепным гитаристом. Он сидел, скрючившись, как бы оплетая собой гитару, и пел глубоким, хрипловатым голосом, казалось, что он даже старается подавить силу своего голоса. И вообще было непонятно, как в таком хрупком человеке могли таиться эмоции столь взрывной силы. А когда они пели вместе с сестрой, это был потрясающий дуэт - настолько гармонично сливались их голоса.

Изабель и Анхель много путешествовали, и они познакомили чилийскую аудиторию с песнями других латиноамериканских стран. Они привезли с собой множество народных музыкальных инструментов: венесуэльские куатро, колумбийские типле, инструменты с севера Чили, почти неизвестные в Сантьяго: куэны, чаранги, зампоньи, бомбо - все эти инструменты принадлежали культуре альтиплано '.

Вдруг в одной из пауз Анхель объявил: "Здесь, среди публики, присутствует мой друг, известный театральный режиссер Виктор Хара"и сунул Виктору свою гитару. Виктор пел свои собственные песни, малоизвестные народные песни, которые нашел он сам, и, когда он кончил, тишина взорвалась аплодисментами.

Виктор принял предложение стать постоянным участником "пеньи", хотя и понимал, чего это ему будет стоить: он напряженно работал в театре, а здесь выступать надо было три раза в неделю и возвращаться домой в три-четыре часа ночи. Но дело того стоило. Он понимал, что только здесь можно было встретиться с единомышленниками, с людьми, которые знали толк в песне. ,

Виктор смог выпустить свой первый "сингл": на одной стороне он пел североаргентинскую песню "Хозяюшка", на второй - "Сигарку", музыку он написал сам, а слова были народные. Совсем неожиданно эта пластинка.стала "хитом", ее постоянно крутили по радио. Нас даже пригласили на большой эстрадный фестиваль в Винья дель Map, где Виктору был вручен приз за самую популярную пластинку года.

Сразу же после этого Виктор выпустил вторую пластинку, на которой были записаны "Голубка..." и сатирическая народная песня "Красотка". Виктор уже исполнял ее в "пенье", и аудитория хорошо принимала эту полную юмора и озорной двусмысленности песенку. Но когда вышла пластинка, разразился скандал. Многие местные радиостанции запретили ее проигрывать, а отец Эспиноса, настоятель монастыря францисканцев, заявил в печати: "Я не желаю слушать эту вещь... И если ее запретили, это совершенно правильно, потому что это скандальная вещь. Я процитирую Христа: "Тот, кто возбуждает смуту, лучше бы и не рождался на свет совсем".

Виктор был и поражен и раздражен. Его много интервьюировали по этому поводу, и он сказал: "Я никогда не мог предположить, что абсолютно подлинная и старая народная песенка может вызвать такую реакцию. Люди, которые считают плутовские и остроумные народные песни слишком дерзкими и непочтительными, отрицают народное чувство достоинства, которое лежит в основе творчества... Во всем мире фольклор смешивает религиозные мотивы с языческими, ибо это отражает человеческий дух. И я не собираюсь изменять этот материал".

Бедный Виктор, сам того не желая, он оскорбил буржуазных моралистов. Телефон наш разрывался: звонили люди, угрожавшие Виктору, звонили те, кто хотел поддержать его. В "пенью" собирались толпы тех, кто раньше об этом заведении и не знал.

1 Куатро - маленькая четырехструнная гитара; типле" двенадцатиструнная гитара; к у э н а - индейская бамбуковая дудочка; ч а р а н г а - струнный инструмент, дека которого сделана из панциря броненосца; з а м-по н ь я - тростниковая индейская свирель; бомбо - тип барабанов, характерный для северных районов Чили; альтиплано - так в Боливии и Перу называют плато в Андах, расположенные на высоте от 2 до 4 тысяч метров над уровнем моря." Примеч. авт.

Продолжение следует

Сокращенный перевод с английского

Н. РУДНИЦКОЙ

ГО ГОВОРЯТ...ЧТО ПИШУТ...ЧТО ГОВОРЯТ...ЧТО ПИШУТ...ЧТО ГОВОРЯТ...

РЕКЛАМА ВСЕ ОБЪЯСНИТ. Полтора месяца работы трехсот "строителей", костюмы по заказу, утомительные репетиции (легко ли итальянцам талантливо сыграть толпу американцев"), наконец - "Камера!". Фильм, обошедшийся в 700 миллионов лир, длится 30 секунд, в течение которых выясняется, что Бруклинский мост потому такой устойчивый, что его подвесили не иначе как на резинке (жевательной) "Перфетти"...

При общем спаде промышленности рекламный бизнес круто идет в гору - в борьбе с конкурентами за редеющие ряды покупателей фирмы средств не жалеют. 8 Италии на рекламу тратится полпроцента национального дохода, в Англии - 1,3, в США - 2,3 процента. Реклама напориста, обольстительна и всезнающа* Не в состоянии она подсказать только одно: где в условиях кризиса и безработицы взять деньги на покупку рекламируемых товаров.

НЕПОСЛУШНЫЕ ДЕТИ ЧАПЛИНА. Чарли Чаплин знал, что за трудное это дело - кино, тем более кино смешное* Наверное, поэтому и не хотел, чтобы его дочери стали актрисами. Пусть, говорил Чаплин, они выберут серьезное и спокойное ремесло адвоката, врача... Но старшие, Жозефина и Джеральдина, пренебрегли советом отца и стали актрисами. Отец рассердился. Потом простил. Последней надеждой Чаплина была младшая Анни. Когда он умер в 1977 году, ей было шестнадцать. И вот прошло всего шесть лет, и Анни... снялась в своем первом фильме. "Мне кажется, папа понял бы меня..." "сказала она, подтвердив, как и старшие сестры, истину, гласящую, что в жизни пример родителей куда сильнее самых благих советов.

ПОКА ВЫ В СРАЖЕНЬЕ..." Это рисунок сальвадорской девочки Селии, ей же принадлежит и надпись в углу: "Янки - вон из Сальвадора"... "Пока вы в сраженье - я не умру, ибо в сердцах компаньерос жив каждый павший в бою" - эти стихи были найдены на теле убитого солдатами Национальной гвардии сальвадорского студента. Стихи стали песней, которую написал американский музыкант Чарли Хэйден, а песня вошла в долгоиграющую пластинку "Баллада о павшем в бою", на конверте которой помещен рисунок Селин. В записи вместе с контрабасистом Чарли Хэйденом участвовали многие выдающиеся американские джазмены: тенор-саксофонист Дьюи Редман, трубач Дон Черри и другие. Этот состав - "Оркестр музыки освобождения" - выпустил уже вторую пластинку. Предыдущая вышла в 1969 году, на ней музыканты исполняли песни времен гражданской войны в Испании, инструментальную пьесу Орнетта Колемана "Сироты войны" и "Песню для Че Гевары" Чарли Хэйдена.

2

ВВЕРХ НА СВОИХ ДВОИХ КОЛЕСАХ. Заметки о новых велосипедах уже столько раз начинались с подтрунивания над поговоркой о бессмысленности изобретения велосипеда, что впору говорить о том, что велосипед - самый изобретаемый предмет человеческого обихода. На этот раз - почти ничего нового, просто комбинация из двух страстей - к велосипеду и путешествиям в горах, просто комбинация из деталей старых машин в одной спартанской, до предела облегченной. Одно усовершенствование, впрочем, есть - у этого велосипеда от 12 до 18 передач, облегчающих езду на спусках и подъемах. И пусть кто хочет подтрунивает над изобретателями велосипедов, велоальпинисты знай крутят педали, посматривая на всех свысока.

ЧТО ПИШУТ...ЧТО Г0В0РЯТ...ЧТ0 ПИШУТ...ЧТО ГОВОРЯТ...ЧТО ПИШУТ..

ЧТО ПИШУТ...ЧТО ГОВОРЯТ...ЧТО ПИШУТ...ЧТО ГОВОРЯТ...ЧТО ПИШУТ

МАШИНА ИЛИ ЛЕКАРСТВО - НА ВЫБОР. Пора на упаковках лекарств ставить знак перекрещенного силуэта автомашины - такое мнение было высказано на международной конференции медиков в Милане, посвященной проблеме "Автомобиль и лекарства". Конференция на эту тему далеко не первая, но пока что можно говорить лишь о нескольких основополагающих выводах. В каждых двух случаях из трех автокатастроф у водителей обнаруживаются следы злоупотреблений таблетками от простуды и головной боли, высокого и низкого давления, сонливости и возбужденности, да мало ли от чего люди хватаются за "спасительные" таблетки! Между тем врачи не могут в точности предсказать воздействие лекарств на сложный психому* скульный механизм, от которого зависит уверенное вождение автотранспорта. Тем более что зачастую водители сами себе "прописывают" лекарства, а то и их смеси. Абсолютно ясно, однако, одно: так же как совершенно несовместимы автомобиль и алкоголь, несовместимы автомобиль и таблетки.

ТАК ЛИ ПРОСТО ОЗВЕРЕТЬ) Зверей, в частности львов, родившихся или живших какое-то время в комфорте зоопарка, к свободе надо приучать. Постепенно, бережливо и со знанием дела, поскольку у дикого льва в отличие от "домашнего" довольно много забот: охранять свою территорию, уметь прокормить себя и львицу, которую тоже надо уметь найти. За 20 лет работы в заповеднике на севере Кении Джордж Адамсон и его жена Джой, скончавшаяся три года назад (многие их, несомненно, помнят по фильму и книге "Рожденная свободной"), сумели "одичить? 40 попавших к ним разными путями львов. И хотя половина из них погибла, 20 живут и здравствуют. Да еще около сотни их потомков бродят по саванне, всем своим видом доказывая, что в хороших руках животные могут не только стап домашними, но и озвереть.

СЛИШКОМ МНОГО ЧУДЕС. В детстве английского инженера Пола Вандер-Моллена постигло разочарование. Он собирался стать первооткрывателем, но оказалось, что все земли уже давно открыты. В юности Вандер-Моллен решил было открыть что-нибудь под землей, но в какую пещеру он ни спускался, везде его ждали надписи, оставленные на стенах предшественниками. Вот тогда-то Пол и решил испытать счастье в путешествии подо льдом. В Исландии на горе Квер-кфёлбд, покрытой мощным глетчером, он нашел огромную расщелину, пробитую струями пара в 70-метровом слое льда, и отважно спустился в нее со своими друзьями. Что ждет их внизу - никто не знал, но Пол верил, что теплая подледная река рано или поздно выведет их на поверхность. "Мы попали в страну чудес из скал, льда и воды, - говорит Пол." Из стен били ключи с горячей водой, и первое, что мы сделали, - искупались. То и дело нас подстерегали пороги, а когда вышли на поверхность, то и водопады, так что потом мы не раз еще купались, правда, уже не по своему желанию. Я счастлив, что сбылась моя мечта. Но, пожалуй, еще больше рад, что все позади. Там, под глетчером, мне иногда казалось, что исполнение мечты несколько затягивается".

ВРЕМЯ БЕЖИТ! Один довольно молодой американец в поисках хобби остановился на собирании фотографий, запечатлевших соотечественников-негров на рубеже века. Получилась целая выставка, на которой посетители видят лица, о которых ничего не знают, а на них направлены взгляды, которые каждый волен понимать как хочет. Или вот сценка: представитель властей, его звали прямо-таки по-древнеримски - дисциплинарий, в охотку исполняет свои обязанности. Рядом чернокожие - в обязательных воскресных костюмах, чтоб ясна была значительность воспитательных усилий. Казалось бы, давно ушедшая жизнь, но как много знакомого оказалось в ней для молодых американцев: у современных дисциплин ар иев в полицейской форме точно такая же прыть. И точно такая же ненависть.

ЧТО ГОВОРЯТ.. ЧТО ПИШУТ...ЧТО Г0В0РЯТ...ЧТ0 ПИШУТ...ЧТО ГОВОР

Я ОБЛАДАЮ НАРОДНЫМ

ВКУСОМ?

Я бунтарь,

Мне не нравится этот мир, Где так мало фантазии. Я бунтарь,

И я не забочусь о деньгах.

Сэтой песни Челентано, знаменитой в конце пятидесятых годов, и хотелось бы начать рассказ о нем. В те годы слова "Бунтаря" буквально заворожили итальянских подростков, и челентаномания поразила итальянские города. Случалось, на концертах своего кумира поклонники столь бурно выражали восторг, что потом долго считали синяки и переломы. Прошло без малого тридцать лет, подростки превратились в озабоченных отцов семейств, считающих каждую лиру, утомленных и раздраженных погоней за деньгами, которых всегда не хватает. А их кумир? Он по-прежнему молод, энергичен, слава и успех не расстаются с ним, впрочем, как и деньги. По правде говоря, в душе он никогда и не был тем бунтарем, чей образ томительным воспоминанием молодости сохранился в душе бывших подростков.

В послевоенные годы семья Челентано переехала с нише-го юга в стремительно богатевший Милан. И первая осознанная мечта Адриано была "заработать много-много денег, чтобы обеспечить всех родных". В часовой мастерской дяди, куда его определили учеником, он заработал лестные похвалы: "Парень - золото, будет настоящим мастером". Но, увы, не благосостояние.

Человек талантливый во всем, за что бы он ни взялся, Челентано и свою биографию оснастил одной подробностью, отличающей ее от десятков других историй о знаменитых певцах. В детстве он не любил петь, потому что ему, как он говорил, слон на ухо наступил. Больше того, даже отец упрекал его: "Ты не итальянец! Итальянец не может жить без песни!" Эта деталь вносит своеобразную пикантность в историю неожиданного успеха, обрушившегося на "неитальянца", когда он все же запел.

А запел он, когда Италию полонил рок. Челентано рассказывает, что однажды ему

попалась пластинка Джерри Льюиса. "Я прослушал ее и был поражен. Я почувствовал, что музыка эта была частью меня самого..." Он разучил несколько рок-н-роллов и начал выступать с ними на танцевальных площадках Милана. Вскоре две первые песни его собственного сочинения становятся "хитами". Растет число поклонников и поклонниц, и в дансингах, где он выступает, из-за наплыва публики танцевать становится просто невозможно.

Когда Челентано задают вопрос, как ему удалось так быстро завоевать популярность и что же заставило его в одно мгновение полюбить музыку и запеть, он объясняет все волей случая. В одном из интервью он подбрасывает журналистам такую историю: "О, музыка, да, она изменила мои привычки, переделала мъ ня. Я любил утром поспать я, бывало, опаздывал в мастерскую. Но мама придумала хитрый способ: она ставила пластинку и говорила мне, что уже 8 часов, хотя на самом деле было только 7, а через пять минут она увеличивала громкость н говорила, что уже полдевятого. Спать я, конечно, уже не мог н с удовольствием вставал под звуки рок-н-ролла..."

В 50-е годы Челентано много работал, стараясь воспроизвести раскованную, свобод

Вы спрашивали

Мне нравится итальянский певец Адриано Челентано. Я люблю слушать его песни по радио, смотрел фильмы с его участием. Но я очень мало знаю про него и хотел бы просить вас рассказать в "Ровеснике" о его жизни и работе.

Василий Волобуев, г. Качканар Свердловской области

ную манеру исполнения Пресли, Льюиса и других звезд той поры. Тогда он не нашел еще образ сгрубоватого парня с нежной душой", который позже покорил зрителей всех возрастов.

С 1957 года, после того как в миланском Ледовом дворце состоялся первый итальянский конкурс рок-н-ролла, где с песней "Я скажу тебе "чао" 19-летниЙ Челентано занял первое место, началось его триумфальное шествие. 1958 год, первое место на фестивале итальянской песни в городе Анкона, пару лет спустя он победитель в Сан-Ремо. В 1959 году кинодебют в фильме "Песни, песни, песни...". Сразу же после этого его приглашает сам Федерико Феллини сниматься в "Сладкой жизни". Пока на экране он остается только певцом...

В начале 60-х годов повеяло закатом рок-н-ролла. Вчерашние звезды сходят с круга, другие ищут новые формы. А Челентано обращается к вечно модной, всегда любимой итальянской песне. К привычному набору "роковых" музыкальных инструментов он добавляет аккордеон и мандолину. Темы песен, старые как мир, - любовь, мечты о счастье, верность, измена. Челентано снова на волне успеха, растет его аудитория: оставаясь кумиром молодежи, он приобретает и более зрелых поклонников.

Сам Челентано об этом говорит так: "Я понял, что с музыкальными интеллектуалами мне не по пути. Я увидел, что нужно быть ближе к простой публике, к простым людям, которые если и не могут судить как знатоки, то умеют сразу же ухватить какой-то момент и постепенно, постепенно начинают понимать все, и гораздо больше, чем те, кто претендует на интеллектуальность..." Те, кто упрекал Челентано в отсутствии профессионализма, убедились, что он возмещает его природным здравым смыслом, чуткостью к духу времени н народной хитрецой южанина.

И наконец-то он может осуществить свою мечту - обеспечить всю свою родню. Он создает собственную фирму "Клан Челентано", в которой находите" место всем друзьям н родственникам. "Клан Челентано" - это студии звукозаписи, киностудии, кинотеатры, бары, кафе, клубы. Словом, это целая индустрия, которая позволяет Челентано дороже продавать свой талант и устраняет необходимость делиться доходами с продюсера ми, устронтел я м и концертов, режиссерами, словом, другими кланами.

Челентано всегда предан своей семье, и в этом смысле он, по утверждению его биографов, составляет редкое исключение из общего правила, - кто ж не слыхал об актерских семейных скандалах. Он охотно рассказывает о своей любви к жене - Клау-дни Мори, популярной в 60-е годы манекенщице и актрисе варьете. "Я безумно люблю ее, - признается он в одном из интервью." Я постоянно влюблен в нее, но иногда мне кажется, что она любит меня не так сильно, и эта мысль причиняет мне нестерпимые страдания. Мне необходимо быть ежеминутно, ежесекундно уверенным, что есть на земле женщина, которой я нужен. Я не представляю своей жизни без Клаудни, - продолжает Челентано, - она для меня - все. Оценку своей работе я ищу не у публики, хотя она для меня много значит, а у нее. Клаудиа мой первый судья. Некоторые утверждают, что любовь - только для красивых... Ерунда, она для всех. Когда встречаются два человека, подходящих друг другу, - всегда рождается любовь. Любовь - это гонка, это соревнование, я хочу сказать, что нужно отдавать много сил, чтобы поддерживать ее огонь постоянно, всегда, до самой смерти... пусть даже любящим будет по 80 лет..." И точно так же, как тысячи подростков повторяли слова "Бунтаря", тысячи итальянок утирали слезы умиления, читая эти признания.

В 1964 году Челентано ставит свою первую сатирическую комедию "Суперограбление в Милане", пародирующую фильмы об ограблениях, и которой он сыграл главную роль и написал музыку. Фильм режиссера Пьетро Джерми "Серафино" (1967 год), где он играл простоватого деревенского парня Серафино Флорина, помог Челентано найти образ неотесанного грубияна, в котором скрываются природный ум, благородство, неприятие лжи и лицемерия, жадности и стяжательства. Этот образ Челентано повторил и во многих других фильмах и песнях.

Конец 60-х годов - годы "молодежного бунта" в США, Франции. Челентано, который одно время увлекался религиозными темами и даже работал над сценарием картины о Христе, вернулся к земным заботам. Он пишет "Мир в аккорде", "Самая прекрасная пара в мире", довольно спорная песня "Кто не работает, гот не любит" приносит ему еще одну победу на фестивале в Сан-Ремо. В песне "Парень с улицы Глюк" Челентано рассказывает о судьбе простого паренька, который вырос на окраине Милана и подался в город за счастьем. Друзья завидуют ему... Но вот проходит время, н парень возвращается на родную улицу состоятельным синьором, способным купить все, что угодно. Но где его улица, где дом, друзья? Он ничего не находит: город все поглотил, и с ним остаются только деньги... Эту песню считают лучшей из всего написанного Челентано.

Парень с улицы Глюк, однако, не забывает и о вкусах приверженцев англоязычной эстрады и вполне удовлетворяет их, исполняя песни на придуманном им самим "американском языке", который, по сути, является итальянским с английскими окончаниями.

Так, выполняя заказы всех потенциальных поклонников, Челентано прочно держит успех в руках. Некоторые недоброжелатели называют его "музыкальным Талейраном". Возможно, кому-то такое сравнение покажется неуместным: ведь речь идет всего лишь о певце. Но вспомним, дипломат Талейран оставался "на плаву" при всех политических переворотах - от республики до монархии - благодаря исключительной способности чувствовать, чья возьмет. Челентано тоже умеет предвидеть повороты моды и спроса на музыкальную продукцию и без сожаления бросает то, что еще вчера приносило успех...

Он любит и, надо сказать, умеет морализировать и давать такие советы, которые, ни к чему его не обязывая, бесспорно, будут способство-

...Челентано - музыкант, композитор, певец, автор целых шоу. Все спорят о талантах Челентано, но никто не оспаривает его бешеной энергии. Челентано к ней уже всех приучил.

Ы СПРАШИВАЛИ

МУЗЫКЕ-И НЕ ТОЛЬКО

ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ

вать росту его популярности. "Каждый человек, - сказал он однажды корреспондентам, сидя в своей вилле у горящего мраморного камина, -должен подавать хорошие примеры, а тот, кто пользуется популярностью и известностью, - особенно. Высший долг артиста - протестовать против несправедливости. Если бы, к примеру, я был президентом, я постарался бы вернуть итальянскому народу веру в свое правительство, которую он, увы, потерял. Единственное, в чем абсолютно уверены итальянцы, - это в том, что постоянно будут расти налоги, цены, а значит, их страдания, несчастья. Они уверены, что будет расти безработица. Если бы, к примеру, я выступал по телевидению в качестве премьер-министра, я первым делом сказал бы итальянцам: с этого момента налоги - дело добровольное, но при этом знайте - они пойдут только на улучшение условий вашей жизни, на строительство больниц, школ, на обновление дорог... И я уверен, что итальянцы стали бы платить налоги, и причем в гораздо больших размерах, чем раньше... Никто не стал бы хитрить, потому что хитрить при таких условиях - значит обманывать самих себя. Но наши министры уже не раз были замешаны в грязных делишках, и всем ясно, что правительство знает о бедах народа, но положение не меняется, и у людей нет больше веры..."

В последние десять лет Челентано в основном работает в кино, песни для него чаще всего пишет Тото Кутуньо, в том числе и знаменитую "Соли", которую почему-то многие приписывают самому Челентано. Публика привыкла видеть в нем собрание талантов и, наверное, поэтому не может представить Челентано перепоручившим кому-то то, что он может сделать сам.

Критики считают, что фильмы, поставленные Челентано, никогда не были в числе лучших работ итальянского кинематографа, но публика их любит. Челентано прекрасный комический актер большого обаяния, и даже самому незамысловатому сюжету его игра придает истинно народные черты. Иногда говорят, что во всех фильмах Челентано играет самого себя. Может быть, вернее было бы сказать, - каким сам артист видит себя в данный момент. Например, в "Укрощении строптивого", который прошел недавно по нашим экранам, это добившийся успеха, довольный собой богатый синьор (к слову, Челентано самый богатый артист Италии), владелец многих ферм и вилл, разбросанных по стране, человек, который может себе позволить некоторые вольности и даже иногда противопоставить свое "я* традициям и нормам общества. В этом фильме у Челентано роль эдакого идеального, немножко самодура, хозяина, который находится чуть ли не в братских отношениях со своими крестьянами. Зритель не всегда и вспомнит, что картина была задумана как пародия на комедию Шекспира "Укрощение строптивой". Может, потому и не вспомнит, что пародия вряд ли удачна.

Если посмотреть подряд несколько фильмов с участием Челентано, создается впечатление, что он сам для себя очертил определенные границы и старается не нарушать их. Его персонажи и в "Бархатных ручках", и в "Отеле "Эксельсиор", н в "Бинго-Бонго" - это герои красивых современных сказок, они веселят, забавляют и подбадривают зрителей: "Эй, господа, что вы приуныли, все не так уж плохо! Все будет хорошо! Посмотрите на меня. Вы тоже добьетесь успеха и богатства..."

В начале 1984 года на итальянский экран вышел еще один фильм с участием Челентано "Беллиссимо", где он играет вместе с молодой и жаждущей успеха актрисой Феде-рикой Моро ("Ровесник" писал о ней в - 11 за 1983 год). Это очередная киносказка, которую можно даже назвать второй серией "Укрощения строптивого", и поставлена она теми же режиссерами - Костеллано и Пнполо.

Когда Челентано спрашивают: "В чем секрет вашего успеха"", он скромно отвечает: "Никогда не задумывался над этим. Возможно, если бы я знал какие-нибудь секреты, успех никогда не пришел бы ко мне..." А однажды он сказал о своей работе в кино: "Я один из 55 миллионов итальянцев, и, к счастью, я обладаю народным вкусом..."

А. МУДРОВ

Не скрою, мне он тоже нравился, но теперь это прошло. Вот он сидит рядом: потертые джинсы от Фьоруччи, страшно простая и дорогая белая футболка, неизменная прическа - волосы всклокочены надо лбом. Некоторое высокомерие компенсируется юмором - иногда чувствуется, какие усилия он делает над собой, чтобы улыбнуться или расхохотаться в нужный момент...

В начале семидесятых годов Род Стюарт был весьма значительной фигурой на музыкальной сцене. Тогда в рок-музыке царили "тихие" времена тяжелого рока - песни были такими надуманными и настолько ни о чем, что, когда появился Род Стюарт со своим колючим, ни на кого не похожим голосом, со своей резкой, замешенной на черном блюзе и соуле музыкой, - это показалось чем-то свеженьким. Он и группа "Фейсиз" создали блестящий образ "простых парней", решивших немного повеселиться. Интервью, которые давал Стюарт, редко касались музыки, там больше говорилось о футболе или о приятно проведенном вечере. Он много и охотно рассказывал о себе, о своей славе и пришедшем богатстве, и между строками читалось: если у меня это получается, то и у вас получится, пробуйте, вы ничем не хуже меня.

В 1975 году "Фейсиз" распались: Стюарт слишком много внимания уделял своим сольным пластинкам, да и по сравнению с его крепко сработанными песнями музыка ансамбля была несколько простоватой.

Особенно очевидным это стало после выхода моего третьего сольного альбома, на котором была песня "Мэгги Мэй". Мы перестали быть ансамблем единомышленников.

Фейсиз" разлетелись кто куда. Стюарт поселился в Лос-Анджелесе. И с этого момента началось его падение. Жить он стал как обыкновенный нувориш. Его фотографии перекочевали с обложек музыкальных журналов в светскую хронику, тем же путем пошла и его музыка. Песни типа "Плавание", "Ты 8 моем сердце" принесли ему мировую славу, но они же знаменовали разрыв с той музыкой, которая создала ему репутацию нон-конформиста.

Сегодняшний Род Стюарт ведет подчиненную строгому порядку жизнь: каждый год выпускает новую долгоиграющую пластинку, каждый год предпринимает турне по всему свету. Каждый год его новые пластинки звучат точно так же, как и старые, и каждый год толпы народа заполняют огромные стадионы. Правда, критика относится к нему плохо.

Честно говоря, - признает сам Стюарт, - я это заслужил. Особенно в период между 1976 и 1979 годами. Беда моя была в том, что я верил прессе только тогда, когда обо мне писали хорошо. Я и впрямь решил, что я - дар божий для публики. А это не могло не сказаться на музыке... Просто те, кто меня окружал, боялись сказать мне правду в глаза.

Типичное замечание в духе Стюартавиноваты все, кроме него. По ходу беседы он еще несколько раз возвращается к периоду 1976"1979 годов: "это был период сплошного притворства", "дурацкий был период" и т. д. Потом слегка грустнеет:

И зачем я это рассказываю? Все равно ты не поймешь, это нужно пережить.

Грусть постепенно улетучивается, когда начинаем говорить о дне сегодняшнем.

Моя заветная мечта - петь до конца жизни. Но это так, из области мечтаний. А вообще-то я даже не знаю, что со мной будет через два года.

Ну, это он, положим, прекрасно знает. До конца этого года - гастрольные поездки, потом - новая пластинка, которую он собирается записать за четыре месяца, потом совместное турне с Элтоном Джоном, съемки в совместном фильме.

Не устал ли ты от всего этого?

От чего?

От бессмысленных песенок про девочек с красивыми ногами, от затасканных музыкальных штампов"

Ну что ты, если все это делать с юмором, то это просто не может надоесть. Могу, кстати, по секрету рассказать свою последнюю задумку. Выхожу на сцену, сажусь в кресло и начинаю петь в чайник. Нет, нельзя расставаться с доброй шуткой! Я просто не могу воспринимать себя всерьез и рок-н-ролл тоже. Да и жизнь вообще. Ну, суди сам, можно ли серьезно относиться к миру, где столько бед, столько людей голодает!

Значит, вместо того, чтобы что-то делать, лучше отвернуться?

А я не отворачиваюсь, я делаю все, что в моих силах.

Что, например?

Много денег я передал в Детский фонд ООН. Мне до сих пор приходят письма от детей с благодарностями. И я этим горжусь. Мне, конечно, приятно об этом вспоминать, но давай не будем акцентировать на этом внимание, лучше поговорим о вещах более веселых.

К примеру, о деньгах"

Кстати, я вообще не так богат, как многие считают. Во всяком случае, богаче за последние годы я не стал. Не умею выгодно вкладывать деньги.

Но и от разорения Стюарт далек. Его последняя сорока-пятка "Крошка Джейн" стала хитом, билеты на предстоящее турне распроданы заранее, что дает Стюарту основания полагать, будто он вносит выдающийся вклад в мировую музыку.

Я никогда не стал бы выпускать пластинку, если бы не был уверен, что она будет шагом вперед по сравнению с предыдущими. Хотя вряд ли я смогу в чем-то радикально изменить свою музыку, да и стоит ли" По-моему, моя публика в этом не заинтересована.

Наверное, когда столько лет выступаешь на сцене, приобретаешь такую сноровку, что процесс делания пластинок становится несколько...

...механическим? Нет-нет. Для меня записать пластинку - адский труд, особенно много проблем с текстами. Я их обычно заканчиваю в самый последний момент. Видно, не родился я автором песен.

В этом и суть. Лучшие песни Стюарта написаны им в сотрудничестве с кем-нибудь. Теперь с большинством из своих старых соавторов он порвал, и от этого его музыка стала задыхаться.

Долго ли ты собираешься продолжать в том же духе?

Не знаю, не могу же я бесконечно писать песни типа "Ай да ножки!", мне уже тридцать восемь лет, я стараюсь писать что-то более глубокое, отражающее мой возраст (как я понимаю, это "Крошка Джейн?! - Авт.). Все прочее я оставляю более молодым исполнителям. Нельзя ведь всю жизнь оставаться шестнадцатилетним.

Мне это кажется проявлением некоторого смирения, безысходности...

Так оно и есть, не хочу обманывать самого себя. Нужно смириться с фактом, что стареешь." Он на минуту задумывается." Хотя на сцене я по-прежнему появляюсь в совершенно дурацких одеяниях, таких дурацких, что сам иногда диву даюсь: надо же, человеку тридцать восемь лет, а он так вырядился!

Тут действительно есть над чем подумать... Ну а чем же он собирается порадовать публику во время предстоящих гастролей?

Британии сейчас, по-моему, не хватает доброго старого рок-н-ролла. Попробую заполнить эту пустоту. Я знаю, что я оригинален и буду оригинальным всегда. Я был первым в своем роде. Пусть это звучит нескромно, но у меня по-прежнему один из самых выразительных и оригинальных голосов. И люди не перестают ходить на мои концерты.

Лет десять назад все это было правдой. Сейчас с трудом верится в то, что Стюарт "оригинален" и "первый в своем роде". Род Стюарт вряд ли изменится. Он будет верить только тому хорошему, что пишут о нем газеты, будет и дальше "творить" песни по рецепту, который принес ему большие деньги, будет по-прежнему пребывать в убеждении, что он - жизненно важный элемент современной музыки.

Время Рода Стюарта прошло. Все это знают. Кроме Рода Стюарта. И представление должно продолжаться!

Перевел с английского Л. ЗАХАРОВ

V"1

[Приключенческая повесть

Точно в указанное время Коттер подошел к дому Магги Брэнсон и нажал кнопку звонка. Ответа не последовало. Он оглянулся: Магги бежала через улицу, прижимая к груди пакет с покупками.

Слава богу! - воскликнула она." Я боялась, что вы уже ушли.

Что-то непохоже, - подумал Коттер, - чтобы она так побледнела из-за меня".

Магги, лихорадочно порывшись в сумочке, достала ключ и открыла входную дверь. Молча они вошли в подъезд и поднялись на второй этаж. Открыв дверь в квартиру, Магги зажгла свет и, тяжело дыша, прислонилась к стене.

Что случилось" - спросил Коттер.

Я... я испугалась. Ну, возможно, это из-за Мака, и мистер Ларкин сказал по телефону...

А что он сказал?

Если Мака убили из-за того, что он делал на службе у специального прокурора, я могу стать следующей жертвой... Из офиса я ушла поздно и на улице заметила этого человека. Я бы не обратила на него внимания, если бы не торопилась. Я почти бежала, а он не отставал, держался метрах в пяти сзади... Я резко остановилась и посмотрела в витрину. Он тоже остановился. Я вошла в магазин, а он остался у входа. Я знакома с управляющим и сказала ему, ЧТО ко мне кто-то пристал на улице, и попросила разрешения выйти через служебное помещение. Я вышла на улицу через служебный ход, прошла немного и снова увидела его! Вот тут я действительно перепугалась и побежала.

Выше среднего роста, довольно крупный" - спросил Коттер, подойдя к окну.

Он там?

На другой стороне улицы, - подойдя к Маргарет, Коттер положил ей руку на плечо и улыбнулся." Готовьте обед. Я скоро приду.

Продолжение. Начало см. в - 5 за 1984 год.

^ Дж. ФИЛЛИПС, американский писатель

К Коттер им шел на улицу. Мужчин.! стоял у витрины не-^доь итого книжного магазина и разглядывал книги. В два с прыжка Коттер очутился рядом и схватил незнакомца за I шею: он знал, куда надо нажимать.

L - В армии меня научили убивать, - сказал он тихим го- лосом."Выньте руки из карманов, очень медленно, чтобы им я их видел, - он почувствовал, как мужчина на мгновение [напрягся, затем расслабился и, вытащив руки, развел их в стороны." Зачем вы преследовали мисс Брэнсон?

Могу я опустить руки"

Да, но не пытайтесь выкинуть какой-нибудь фортель.

О, нам известны ваши способности, мистер Коттер, - удивленный взгляд Дэвида, несомненно, доставил мужчине удовольствие." Если вы позволите мне сунуть руку во внутренний карман, я покажу свое удостоверение.

Какое именно?

ФБР.

Действуйте, но осторожно. Подобные ситуации меня очень нервируют.

Мужчина вытащил бумажник и, достав удостоверение, протянул его Коттеру: Артур Остин, агент ФБР.

Итак, я повторяю, - сказал Коттер." Зачем вы преследовали мисс Брэнсон?

Приказ, -ответил Остин.

Откуда вам известно, кто я такой?

На вас там заведено толстое досье, мистер Коттер. Нам интересны люди, выполняющие за нас нашу работу. Передайте мисс Брэнсон, я сожалею, что напугал ее. Я лишь выполнял приказ.

Магги ждала Дэвида у дверей.

Я все видела из окна, - сказала она.

ФБР, - ответил Коттер.

Но почему?

Не знаю, но постараюсь узнать.

Он позвонил сенатору Фаррадею и попросил связаться с директором Бюро и выяснить, в чем дело.

Магги накрыла на стол и начала рассказывать о Маке Креншоу. Как оказалось, она давно работала в одном из офисов "Креншоу корпорейшн", и когда Мак вернулся из армии, была передана в его распоряжение.

Он не был бездельником, Дэвид. Но в то же время не был и карьеристом. Он любил посмеяться и никого не боялся. В Вашингтоне так мало людей, которые никого не боятся. Думаю, я обожала его как бога. Возможно, в первые дни мне хотелось быть с ним не только в офисе. Постепенно я становилась его другом. Меня приглашали на приемы. Я помогала Гвен, его жене, составлять списки гостей, - слабая улыбка скользнула по ее губам." Когда Мак поступил к специальному прокурору, я последовала за ним. Я стала не просто секретарем, печатавшим его письма. Я стала его административным помощником. Он советовался со мной, как генерал с начальником штаба. Не скрою, я мечтала о том дне, когда могла бы стать ближайшим сотрудником президента Соединенных Штатов.

Зазвонил телефон.

Благодарю, сенатор, - положив трубку, Коттер взглянул на Магги." ФБР никому не поручало следить за вами.

Но этот человек показал удостоверение!

В ФБР был агент по имени Артур Остин. Две недели назад его тело выловили из Потомака. Поскольку удостоверение Остина оказалось у этого мерзавца, он наверняка знает, как тот попал в реку, - Коттер встал и подошел к окну." Конечно, он смылся. Но, думаю, кто-нибудь занял его место. Я приглашу сюда моего человека, чтобы охранять вас, Магги.

Сотруднику Коттера, Рэду Кристи, потребовалось пятьдесят минут, чтобы добраться до квартиры Магги.

Я буду держать с вами связь, - сказал ей Коттер." А пока никого сюда не пускайте. Даже свою мать, - он повернулся к Кристи." Будь внимателен, Рэд.

Провожая Коттера, Магги коснулась его руки.

Неужели все так плохо, Дэвид?

Он посмотрел в ее серо-зеленые глаза и с удивлением понял, что думает о ней как о старом и добром друге.

Лучше перестраховаться.

Кто-то полагает, что Магги известна информация, которая может привести к человеку, стоящему за выстрелом. Они, кто бы "они" ни были, не могут знать наверняка, что Магги еще ничего не сказала Коттеру.

Улица казалась спокойной. Около книжного магазина никого не было. На углу Коттер поймал такси и поехал в "Вейленд", отель, в котором жил в это время. Еще у Магги он позвонил и договорился о встрече. Нужный человек уже ждал.

Тед Гарт работал в ФБР. Не так давно Коттер сообщил ему информацию, позволившую Гарту быстро закончить одно важное дело. Теперь Гарту пришло время оказать ответную услугу.

Коттер спросил:

Что ты знаешь об Остине" Чем он занимался?

Хороший парень, который ненавидел свою работу." Гарт закурил.

Интересно, а почему?

Мы говорим неофициально? Так вот, в дни Джонсона, а позднее при Никсоне, директора ФБР преследовала мысль, что все несогласные с войной во Вьетнаме - предатели нации или коммунистические агенты. Особенно его бесило молодежное движение и студенты. Один из путей борьбы с молодежным движением - внедрение в него агентов ФБР. Этим и занимался Остин. Он внедрялся в группу, произносил зажигательные речи, а затем, что ему особенно не нравилось, провоцировал их на какое-нибудь нарушение закона, и они попадали прямо в руки Бюро. И когда тело Остина выловили из Потомака, все решили, что в очередной группе его разоблачили и отомстили.

С какой группой был связан Остин, когда его убили"

Не имею понятия.

Можешь узнать?

Попробую.

Девушка, застрелившая Мака Креншоу, кричала: "Перестань отравлять мир". Думаю, она имела отношение к хиппи.

Остина убили за две недели до Креншоу.

Все равно я хотел бы узнать, с какой группой он работал перед смертью. Я не считаю, что убийство Креншоу совершено под влиянием момента. Скорее всего место и время выбиралось заранее. Если мы установим личность убийцы, то поймем, где искать сообщников.

По-моему, эти два убийства никак не связаны.

Наша жизнь полна самых невероятных совпадений. Сенатор Фаррадей и я уверены, что девушку кто-то направлял. Мы пытались выяснить кто. А тут появляется мужчина с удостоверением Артура Остина, который интересуется, чем занимается Маргарет Брэнсон и что я делаю у нее дома. Ты думаешь, это тоже совпадение?

Около одиннадцати вечера Коттер позвонил Магги.

Пожалуйста, Дэвид, приезжайте, - ответила она. Магги ждала его у двери в квартиру. Коттер увидел стол,

заваленный папками, блокнотами и записными книжками. Она напоминала студентку, готовящуюся к экзамену.

Я просматривала весь этот хлам, но не нашла ничего из того, что может вас заинтересовать.

Кристи устроился в удобном кресле около книжных полок. Раньше он служил в вашингтонской полиции, у Коттера он работал уже три года, и тот ему полностью доверял.

Магги принесла кофе, и Коттер рассказал о встрече с Гартом.

Это лишь догадка, - заключил Коттер, - но Остни работал с группами, из которых могла выйти девушка, убившая Мака Креншоу. Человек, стоявший у книжного магазина, наверняка имеет отношение к смерти Остина. Иначе где бы он взял его удостоверение? И почему этого человека заинтересовали я и Магги" Вероятно, ему не хочется, чтобы мы получили ответы, которые ищем. А в настоящий момент мы пытаемся установить личность убийцы Креншоу. Связь двух убийств - Креншоу и Остина - трудно назвать случайной.

Возможно, здесь что-то еще, - вмешался Кристи." Я бы хотел осмотреть окрестности. Этот парень из книжного магазина уже далеко, но кто-то мог его заменить. Пойду поищу.

Хорошая идея, - ответил Коттер." Но не подавай виду, что заметил его. Он может дать нам ниточку.

Когда Кристи ушел, Дэвид опустился в кресло. Тело ломило от усталости. Он не спал почти сорок восемь часов.

Кроме вас, Магги, - сказал он, - я собираюсь поговорить с членами семьи Креншоу - его женой, отцом, братом. Расскажите мне о его семье.

Дело в том, Дэвид, что я не представляю, где искать. Пожалуй, начну с отца, Росса Креншоу. Я почти ничего не знаю о нем, но мне очень хорошо известна его репутация. Поверите ли, за десять лет работы у Мака я встречалась с ним лишь дважды: на свадебной церемонии и когда он зачем-то зашел к Маку в офис. Росс Креншоу верит только во власть. Его политика - расставить нужных людей в нужных местах. И при необходимости они сделают то, что он захочет. Большинство американцев не верит в то, что его могущество почти беспредельно. И зря. "Крен-Ам", сокращенное название "Креншоу-Америкен", когда-то начала с нефти. Теперь в сфере ее интересов медь, сталь, химикалии, пластмассы, воздушный транспорт, торговый флот, газеты, телевидение. Сейчас "Крен-Ам" по могуществу сильней какой-нибудь страны средних размеров.

Легкое преувеличение" - спросил, улыбаясь, Коттер.

Скорее недооценка. Росс Креншоу - это примитивная, но гигантская сила, и начинаешь сомневаться, сохранились ли в нем обычные человеческие чувства. Думаю, он решил, что Мак станет президентом в день, когда тот появился на свет. Если бы он был способен на любовь, то любил бы Мака, - Магги взглянула на Коттера, ее глаза затуманились." Не только мы ищем человека, который стоит за выстрелом, Дэвид. Армия шпионов, детективов, телохранителей, правители стран и хозяева промышленности, зависящие от Креншоу, тоже ищут этого человека. Когда старик его найдет, он уничтожит не только его самого, но и все, что связано с ним на этом свете. Твой друг, сенатор, хочет найти этого человека, чтобы утолить жажду справедливости. Росс Креншоу хочет отомстить. Он хочет видеть кровь убийцы, слышать его предсмертный крик... Таков Росс Креншоу. Если он и скорбит по Маку, то это не главное, что он испытывает. Он мечтает о мести. Каждый, кто мешает его планам, платит вдвойне... Это ужасный человек, Дэвид... Помимо мальчиков, у него была и дочь, которая погибла в двенадцать лет, упав с лошади. Креншоу должны делать самые высокие прыжки, рисковать больше других. Они - сверхчеловеки. Ирен Креншоу сломала шею, пытаясь взять препятствие, перед которым остановился бы и олимпийский чемпион. А отец стоял рядом и убеждал ее прыгнуть, - ее голос дрогнул."Он подгонял и Мака.

А жена Росса, мать Мака?

Она умерла совсем молодой, - Магги закурила." Мак никогда не говорил о ней, но ходили слухи, что она покончила с собой в психиатрической лечебнице. Я... я чувствую, что никто не способен жить рядом с Россом Креншоу и сохранять нормальную психику.

По-моему, Мак Креншоу совсем не походил на своего отца

Совершенно. Росс Креншоу жаждал только власти. Маку же нравилось, что им постоянно восхищались. Он был прекрасным спортсменом, гордился своим образованием, успехами на службе закона. Ему не требовалось колотить людей, чтобы те любили его. Мак постоянно смеялся, шутил. Он был отличным парнем.

А теперешний наследник, Вильям?

Билл не такой, как Мак. Тот всегда сверкал, а Билл жил в его тени. Подобное положение здорово влияет на людей, особенно в детском возрасте. Билла выгнали из школы за воровство! Представляете? Старик мог бы купить ему все, что угодно, если бы Билл захотел. Психоаналитик объяснил бы поступок Билла желанием привлечь к себе внимание. Билл бросил колледж: хороший студент, который не хотел учиться. Ездил по стране, играл в какой-то рок-группе. Он не брал у отца ни цента и собирался сам найти дорогу в жизнь.

Не пример для подражания, а?

Мак частенько говорил о нем. Билл, где-то арестованный за драку, Билл в полицейском фургоне, Билл и катастрофа, разбитая машина и погибшая девушка, сидевшая рядом. Список можно продолжить... А потом... ну, Билл изменился.

Как?

Примерно восемь месяцев назад он вернулся домой. Блудный сын. Мак очень удивился." Она нахмурилась." Он не мог понять, что вызвало столь резкую перемену. Билл раньше всегда смеялся над Маком, полагаю, из зависти, и вдруг стал любящим братом. Мак не понимал, что это значит, но был доволен. Когда Мак ушел от специального прокурора н занялся подготовкой предвыборной кампании сенатора, Билл очень деятельно помогал ему. Лишь доля секунды помешала ему спасти Мака, но он отомстил за смерть брата.

А как насчет жены Мака?

Несчастная маленькая богатая девочка. Красавица. Когда видишь ее в первый раз, перехватывает дыхание. Всегда прекрасно одета, получила превосходное образование. И все же во многом осталась маленькой девочкой.' Она не любила шумных приемов, на которых так нравилось сверкать Маку. Он везде был солнцем, затмевающим остальных. А она всегда терялась.

Что же свело их вместе при столь противоположных интересах"

Это детский вопрос!

Ласситеры, семья Гвен, очень богаты, - задумчиво сказал Коттер, - но Мак не нуждался в деньгах.

Она так красива, что он хотел любить ее всю жизнь. Было уже слишком поздно, чтобы возвращаться в отель,

и Магги уложила его в гостиной. Он проснулся от ярких лучей утреннего солнца. Магги уже встала, и он слышал ее шаги в соседней комнате. Она появилась на пороге, одетая во все черное.

Боюсь, я опоздаю в собор, - сказала она.

Коттер вздрогнул и взглянул на часы. Четверть одиннадцатого! Он же должен быть в соборе, организовать наблюдение за церемонией, заметить, кто из присутствующих слишком уж явно выражает свою печаль! И где, черт побери, Рэд Кристи" Наверное, вернулся, позвонил и, не получив ответа, скромно удалился. Коттер чувствовал, что мог и не услышать звонка: он спал очень крепко. , Позднее, в такси, он удивился, что Рэд Кристи не выломал дверь. В его обязанности входила охрана Магги, и звонок в ее квартиру, оставленный без ответа, должен был послужить сигналом к действию.

В собор Коттер приехал, когда служба подходила к концу. Он оглядел присутствующих. Президент и первая леди, судьи, сенаторы, конгрессмены, дипломаты. Владельцы крупнейших корпораций с женами и детьми. Магги сидела во втором ряду, за семьей усопшего.

Тут на его плечо легла чья-то рука. Коттер обернулся. Перед ним, с побледневшим лицом и налитыми кровью глазами, стоял Тед Гарт.

Мы охотимся за тобой с двух часов ночи. Никто не знал, где тебя искать.

Что произошло" - спросил Коттер, уже предчувствуя ответ.

Убили Рэда Кристи. Взяли удостоверение, оружие и все, что было у него в карманах. Его случайно опознал один из полицейских, служивший с ним раньше.

Часть 2. ИГРОКИ Глава I

На мраморных ступенях перед входом в собор стояли две шеренги военных моряков, чтобы сопровождать гроб с телом Мака Креншоу на кладбище. Мертвецов всегда тщательно охраняют, подумал Коттер. Посылают почетный караул, чтобы защитить тебя, когда в этом уже нет необходимости. Посылают полицейских и сотрудников Бюро, чтобы выяснить правду, но человек-то уже мертв. И если вашингтонская полиция и ФБР найдут убийцу Рэда Кристи, ему уже тоже ничем не поможешь...

Где же ты был" - спросил Гарт.

Я был у Брэнсон. После нашего разговора я сразу вернулся туда. У Магги много записей, касающихся Мака

Креншоу. Я хотел поговорить о ее работе, семье Креншоу, о чем угодно, лишь бы найти отправную точку для поисков "человека, стоящего за этим выстрелом". Парень с удостоверением Остина, конечно, смылся, но мы с Рэдом подумали, что кто-то мог его заменить, чтобы продолжать наблюдение за Магги. И Рэд пошел осмотреть окрестности.

И не вернулся? Коттер покачал головой.

Мне трудно объяснить тебе, Тед, но я хочу, чтобы ты меня понял. Несколько лет назад я потерял жену, самого дорогого для меня человека. С тех пор у меня никого не было. Рана не заживала, - в горле у Коттера пересохло." Вчера в это время я еще не знал Магги. Сегодня она для меня все. Все! И она в опасности, Тед. То, что случилось с Кристи, показывает, как велика эта опасность!

Постарайся забыть о романтике, - сказал Гарт, - и вспомни, что ты опытный и умелый детектив. Она нуждалась бы в твоей помощи, даже будучи просто мисс Икс.

Из собора слышались звуки органа. Гроб медленно поплыл по ступенькам. За ним шли сенатор Фаррадей с каменным лицом, Гвен Креншоу, побледневшая, но по-прежнему прекрасная. Потом появился седой, сгорбленный годами старик, черные очки скрывали его глаза. Он тяжело опирался на руку молодого симпатичного человека. Должно быть, Росс и Билл Креншоу. И наконец, Магги.

Коттер подошел к ней и буквально вытащил из процессии.

Дэвид! - запротестовала Магги." Я должна идти...

Рэда Кристи убили, - оборвал ее Коттер." Я хочу увезти тебя отсюда.

Но, Дэвид, я должна...

Тебе придется поехать с нами. Немедленно. Это Тед Гарт, мой друг.

Коттер повел ее вниз по ступенькам, подальше от траурного кортежа. В процессии кто-то наверняка следил за ней. И Коттер хотел побыстрее увезти Магги в безопасное место. На счастье, мимо проезжало такси. Они забрались в машину, Коттер назвал адрес.

Мой офис" - воскликнула она.

Послушай, Магги, Рэд Кристи ушел посмотреть, что происходило вокруг. И его нашли в темной аллее недалеко от твоей квартиры в два часа ночи.

Но почему, Дэвид?

Рэд "бывший полицейский. Видимо, он встретил человека, которого знал раньше. Они не могли допустить, чтобы Рэд сообщил мне об этом. Поэтому его убили. А теперь вспомни, все началось с того, что за тобой кто-то следил.

Вы "личная секретарша Мака Креншоу, - заметил Гарт.- Вы можете знать нечто, дающее нить к тому, кого Дэвид называет "человеком, стоящим за этим выстрелом".

Но я ничего не знаю!

Ты не знаешь, что именно тебе известно, - вмешался Коттер." Ты десять лет работала с Маком Креншоу. Это записи, пленки, старые дела, разговоры с людьми, какие-то сделки, просьбы о помощи и многое другое. Твой мозг - не компьютер, Магги. Ты не можешь просто нажать кнопку и получить в ответ имя, ситуацию или еще что-то, давно забытое. Но если ты пройдешься по оставшимся документам, если тебе зададут нужные вопросы, то в поле нашего зрения может попасть опасная информация. Опасная для кого-то. Твоя жизнь под угрозой, Магги.

Я думаю, у Дэвида есть идея по поводу того, что мы найдем в вашем офисе, - сказал Гарт.

Что именно?

Твои записи, папки с бумагами, блокноты, дневники, - ответил Коттер." Они будут разорваны в клочья, а может, их унесут, чтобы внимательно просмотреть в спокойной обстановке.

То же самое произойдет н в вашей квартире, - добавил Гарт.

Но как они посмеют рискнуть"..

Они абсолютно уверены в твоем местонахождении в это время: похороны Мака, собор и кладбище. У них есть время.

Е*.ли они найдут в ваших записях что-нибудь опасное для себя, мисс Брэнсон, - сказал Гарт, - то поймут, что рано или поздно вы об этом вспомните. А если они не найдут, они попытаются увезти вас в укромное место и заставить вспомнить. И в любом случае они не дадут вам уйти, потому что это поставит их под удар.

Но что же мне делать, Дэвид?

То, что я тебе скажу, дорогая, - улыбнулся он." Я собираюсь спрятать тебя там, где никто не сможет найти.

Как и предсказывал Гарт, и в офисе, и в квартире Магги царил полный разгром. В офисе не осталось ни клочка бумаги - ни в ящиках стола, ни на полках, ни во взломанном сейфе. Документы бесследно исчезли.

Как получилось, что здесь находилось так много бумаг" - спросил Коттер.

О, это еще не много. Каждый год Мак просматривал накопившиеся документы, откладывал, как он говорил, "древнюю историю" в картонные коробки, и потом их увозили в какое-то хранилище.

Ты не знаешь, где оно?

Нет, Дэвид. Я полагаю, что он посылал их к себе домой, в Вирджинию. Там полно пустующих сараев, амбаров, конюшен.

Гарт решил, что нет смысла заниматься поисками отпечатков пальцев: они имели дело с профессионалами.

И что теперь" - спросила Магги.

Происшедшее - достаточный предлог для визита в дом Креншоу. Даже в день похорон Мака, - ответил Коттер." Если "древняя история" Мака хранится в Вирджинии, кто-то может появиться и там.

Коттер питал слабость к автомобилям, еще с тех пор, как возил генерала Фаррадея. Он любил возиться с моторами. Как только позволили средства, Коттер стал покупать машины иностранных марок и перебирать их по винтику. Это стало его хобби. И он был прекрасным водителем: однажды летом, во время учебы в колледже, он даже подрабатывал каскадером на киностудии. В гараже, недалеко от своей конторы, Коттер держал "мерседес" и двухместный "феррари" с форсированным двигателем: в "феррари" он мог уйти от любого преследователя.

Из квартиры Магги Коттер позвонил в гараж и попросил подогнать "мерседес" к подъезду.

Упакуй чемодан, -сказал он Магги."Положи все необходимое на неделю или дней на десять. Тебе нельзя оставаться в этой квартире, будет здесь охрана или нет. После того как мы посетим Креншоу, ты, моя милая, должна исчезнуть..." Коттер повернулся к Гарту." А как насчет Остина и его работы?

Пока ничего. Связь с Остином поддерживалась через Уэсли Мосса. Где он сейчас - неизвестно. Но я его найду. А что ты собираешься делать после того, как встретишься с родственниками Мака?

Все зависит от того, что они мне скажут.

Держи меня в курсе. Мне поручено найти убийцу Остина. Возможно, то, что ты выяснишь, понадобится и мне. Да, и будь осторожен с Россом Креншоу. Он может не захотеть помочь тебе, Дэвид.

Но почему" - удивился Коттер." Мы же оба ищем человека, приказавшего убить Мака.

Креншоу не понравится, если ему помешают расправиться с виновным по своему усмотрению, - ответил Гарт." И его методы не очень соответствуют легальным мерам наказания.

В дверь позвонили: посыльный из гаража привел "мерседес".

Потом Дэвид думал, что, должно быть, сошел с ума, заставив Магги пойти на такой риск.

Дом в Вирджинии! Большой, построенный в колониальном стиле особняк, окруженный ухоженными лугами и рощами. Рядом подсобные помещения. По периметру поместье ограждал железный рельс, а сам дом скрывался от нескромных взглядов за зеленой изгородью. Прекрасное убежище для принца и принцессы. Когда вы - Креншоу или Ласситер, достаточно потереть волшебную лампу, и пожалуйста, любая мечта к вашим услугам.

Только объехав изгородь, Коттер заметил признаки того, что сегодняшний день отличается от остальных. Около дома стояли автомобили, а рядом с ними прогуливались мужчины, которые даже не скрывали того, что вооружены.

Двое из них остановили "мерседес": никаких гостей сегодня, сказали они. Магги объяснила, что она - секретарша Мака Креншоу, у них важное дело и им необходимо поговорить с родственниками Мака. По знаку охранника со ступенек спустился человек в черном траурном костюме.

Он меня знает, - прошептала Магги." Это управляющий поместьем Мака, - ей удалось выдавить из себя улыбку." Привет, мистер Баффит!

О, мисс Брэнсон, - удивленно поднятая бровь спрашивала, кто ее спутник.

Дэвид Коттер, помощник сенатора Фаррадея, - пояснила Магги." Произошло нечто очень важное. Я понимаю, что мы приехали не вовремя, но у нас срочное дело, мистер Баффит.

Баффит провел их в дом, в прохладный, залитый солнцем холл. Справа доносились приглушенные голоса. Шли поминки. Для гостей и родственников накрыли роскошный стол.

Баффит вышел и через мгновение вернулся с симпатичным молодым человеком, который поддерживал Росса Креншоу на ступеньках кафедрального собора. Очки в тонкой металлической оправе придавали ему ученый вид.

Привет, Магги, - сказал он.

Билл, это Дэвид Коттер. Мужчины обменялись рукопожатием.

Произошло событие, о котором необходимо поставить вас в известность, - сказала Магги." Кто-то перевернул вверх дном мой офис и квартиру в поисках архивов Мака. Дэвид - помощник сенатора Фаррадея. Я сказала ему, что Мак, возможно, хранил здесь старые документы.

Если они не нашли того, что искали, в офисе и квартире Магги, то скоро появятся здесь, - добавил Коттер.

Если вы заметили во дворе эту маленькую армию, Дэвид, то, должно быть, понимаете, что отсюда ничего не украдешь.

Мы думали, что ты, или Гвен, или мистер Креншоу могли бы подсказать, что именно они ищут, - продолжала Магги.

Не имею ни малейшего представления. Да и Гвен, наверное, тоже. И я не думаю, что отец станет сегодня говорить с вами. Он ушел наверх в свою комнату. Я надеюсь, вы понимаете, что он в шоковом состоянии. И потом, Магги, я полагал, что никто лучше тебя не знает деловую жизнь Мака.

Я предположил, -сказал Коттер, -что мотивы убийства Мака не имеют отношения к политике.

Улыбка исчезла с лица Билла, и его глаза потемнели от ярости. Наверное, подумал Коттер, он вспомнил ту девушку.

Что же тут еще, кроме политики" - спросил Билл." Эта дрянь могла убить любого, кто занимается политикой. Она даже не знала, в кого стреляет. "Перестань отравлять мир!"

Молодежь здесь ни при чем, - сказал Коттер. Он описал Биллу человека, стоявшего у книжного магазина, и рассказал о том, что случилось с Рэдом Кристи." Единственная ниточка к молодежному движению - Остин. И если . тут есть связь, то лишь в том, что кто-то мог использовать эту девушку в своих целях и обставить все так, будто ей действительно безразлично, в кого стрелять.

Сенатору все известно" - спросил Билл.

Не совсем. О Рэде и обысках у Магги он не знает. Он же был на похоронах!

Думаю, вам стоит поговорить с ним, - Билл улыбнулся." Мне предложено заменить Мака в подготовке предвыборной кампании сенатора. Честно говоря, не знаю, с чего начинать.

Билл вышел и вернулся в сопровождении Гвен и сенатора Фаррадея. Сенатор представил Коттера вдове.

Мы можем поговорить в кабинете Мака, - предложила Гвен." Я хочу, чтобы вы ввели меня в курс дела, мистер Коттер. И мы все мечтаем о том, чтобы справедливость восторжествовала и убийцы Мака понесли наказание.

У нее был низкий, с хрипотцой голос. Правильные черты лица, будто высеченные из мрамора гениальным скульптором, темные волосы, большие фиолетовые глаза, белоснежная, идеально гладкая кожа, прекрасная фигура. Она двигалась с грацией балерины, но в ней ощущались сила и решительность. Смерть Мака не сломила Гвен. Наоборот, она приготовилась к борьбе.

Продолжение следует

Сокращенный перевод с английского

В. ВЕБЕРА

Песни тех, фестивальных, лет...

С этого номера мы начинаем публикацию песен, которые пели участники фестивалей молодежи и студентов разных лет... Те фестивали уже стали историей, и песни их тоже вошли в историю борьбы за социальную справедливость и мир. Но это такого рода история, что остается актуальной и по сей день. Потому что борьба не утихает, продолжается.

Вот одна из этих песен: ее пели на Пражском фестивале молодые американцы. Песню "Не нужны мне ваши миллионы..." написал в 1947 году шахтер из штата Кентукки Джим Гарланд. Он же был ее первым исполнителем, а первыми слушателями были бастовавшие шахтеры округа Харлан.

Не нужны мне ваши миллионы, мистер, ни ваше бриллиантовое кольцо. Что мне нужно, так право жить, мистер, и право всегда иметь работу. Мы построили эту страну, мистер, пока вы развлекались как могли. Но вы украли все, что мы создали, и мои дети голодают и мерзнут. Я знаю, что вся земля и все деньги ваши, мистер, но где работа, которую сделали именно вы! Мне ничего не нужно, мистер, верните лишь мне мою страну". Таково в нескольких строчках содержание этой песни, которую знаменитый певец американского рабочего класса Вуди Гатри включил в сборник "Песни, бьющие в цель". Аранжировка мелодии С. Рыженко.

I don't want your millions, Mr. I don't want your diamond ring. All I want, just the right to live, Mr. Demanding back my job again.

Now I don't want your Rolls Royce, Mr. I can't use your pleasure yacht. All I want is just food for my babies. Give to me my old job back.

Well think me dumb, if you wish, Mr.,

You can call me green or blue or red,

But here's one thing that I can tell you, Mr.,

My hungry children are gonna be fed.

Now we worked to build this country, Mr. While you enjoyed a life of ease. You've stolen all that we built, Mr. And now my children starve and freeze.

Well I know you. have a land-deed, Mr.,

The money all is in your name.

But where's the work that you did, Mr."

I want my country back again.

Well I don't want your millions, Mr. I don't want your diamond ring. All I want is the right to live, Mr. Demanding back my job again.