Журнал "Юность" "10 1964 / Часть II

И висячего мостика, по которому, раскачивая его. перебирается маленький ишачок. ,оже скоро не 6j дет.

и речь в них пде г об одппм и том >кй: о строительстве оросительной системы в долине Лампа.

Автор первого высказывания американский инж°-нер-ирригатор Людвелл Гордон - реальное лицо. Он был приглашен на строительство в качестве консультанта, и здесь воспроизведены его слова, сказанные на заседании таджикского Совнаркома.

Автор второго высказываниятоже американски" инженер-ирригатор по фамилии Баркер, но его придумал (а может быть, спигал с натуры) и изобразил в своем романе "Человек меняет кожу" советски!! писатель Бруно Ясеискпн.

Истоки раздраженной и даже злобной реплики Баркера, так же как внешпе дружелюбного, корректного по тону, но откровенно иронического замечания Гордона насчет "изобретателей примусов, мечтающих стать Эдисонами", нетрудно понять и объяснить. Но стране позарез нужен был именно свой хлопок, и то, что мы задумали тогда на Вахше, оказалось, вопреки мнению Гордоиа, темой "для серьезного разговора". Не знаю, жив ли он, но было бы любопытно увидеть его сегодня на Вахше - там, где строится Нурекгкая ГЭС.

Что же, мы охотно пригласили бы мистера Гордона в гости, но, конечно, не для консультации. Мы сами гейчас консультируем, проектируем и строим гидротехнические сооружения во многих странах миpa. Впрочем, это известно всем. Пусть Гордон приезжает в качестве туриста.

Это слова начальника "Нуректаджикгидростроя? Константина Владимировича Севснарда - высокого, седого, красивого человека, одетого с такой безукоризненностью и элегантностью, точно он собирается на дипломатический прием. Чем-то он похож иа Александра Фадеева. В Нурек Севенард приехал из Латвии, где возглавлял строительство Плявиньской ГЭС, а в Латвию был назначен из Снбнри - там он работал на строительстве Красноярской ГЭС.

К Севенарду я пришел уже после того, как облазил строительную площадку и получил хотя бы зрительное впечатление о том, что там творится. В первое же утро я отправился к створу будущей плотины. Мой спутник, местный старожил и добровольный гид, предложил доехать на автобусе до поселка Лаи-гар (собственно, это одни из микрорайонов Нурска), а оттуда держать путь пешком. Так и сделали. От Лангара свернули вправо на кулябскую дорогу. Поднимаемся в гору, ноги вязнут в сыпучем грунте, даже мощные "четвертаки", как именуют двадцатнпя-титонные минские самосвалы, не без труда одолевают подъемы. Говорят, когда-то тут лютовали басмаческие банды Ибрагим бека. По стариковским легендам, сохранился след копыт коня, который якобы перескочил с Ибрагим-беком через пропасть. Но я вижу другой след - обломок скалы, установленный на обочине дороги. Это, так сказать, "памятник себе", но кто упрекнет в нескромности его авторов" Читаю на обломке: "ТАССР. Саперы РККА на стройке 5-летки. 20.Х.1929 г.".

Этой дороге недолго осталось существовать. И висячего мостика, по которому, раскачивая его, перебирается маленький ишачок, тоже скоро не будет. Зато будет плотина трехсотметровой высоты. Зато будет Нурекское морс - оно поглотит даже вершины гор, на которые сейчас мы смотрим, задрав головы. Это уже не масштабы тридцатых годов, казавшиеся непостижимыми Людвеллу Гордону.

А внизу, на пятидегятнметрпвой глубине, в узком каньоне, безумствует Вахш. Только вырвавшись из Кпньона, Вахш чуть успокаивается, движение его при обретает некоторую плавпость. Но это лишь кажется. И движение " не то слово. Бег реки так по-сприп-терскн стремителен, что не всякий опыт ими пловец решится войти в воду.

Прорваться через скалы Вахту помогут люди. Те гамые, что идут сейчас тремя тоннелями, - проходчики. Сравнительно несложно было, к примеру, на Цимле отвести Дои в новое русло. Степь. Тут же единственно возможное решение - пробить взрывами в скалах отводящие тоннели.

В тоннелях властвует благословспная прохлада, под ногами хлюпает вода. Без касок (их мы одолжили у проходчиков) туда не пустят. Надо бы, конечно, и сапоги резиновые натянуть, но слишком хлопотная это операция, да и неудобно вовсе раздевать проходчиков, лучше уж сандалии замочить.

Чем дальше от входного портала углубляемся мы в тоннель, тем больше тускнеет, а потом и окончательно исчезает дневной свет. Ощущение такое, будто и там, наверху, над многометровой толщей скалы, небо заволокло тяжелыми облаками. Ах. если бы это было на самом деле! Только пропускаем мимо себя самосвал с породой, как нас заворачивают обратно. Самосвал был последний, дело идет к новому циклу: отпалка (это профессиональный термин горняков, означающий в переводе иа общежитейский язык взрыв), крепление, вывоз породы, и опять новый цикл, и опять - и так сутки напролет, недели напролет, месяцы напролет...

Бслоусова - того самого, о котором писала "Правда", - найти было нелегко. Но первый же спрошенный мной проходчик обрадованно воскликнул: "Виктор Васильевич? Как же не знаю, я у него на участке работал". Фамилия проходчика Ковальчук, с ним мы еще продолжим знакомство.

А Белоусов совсем молод, ему только двадцать шесть, и с комсомольским билетом, врученным ему еще в школьные годы, он до сих пор не расстался. И лицо у него совсем юное, н кажется ои щуплова-гым; металлическая каска небрежно, по-мальчишески, точно кепка, сдвинута на затылок... Но позади уже пять лет учения в Тбилисском политехническом институте, и инженерский стаж его насчитывает ие один год, и растет на свете четырехлетняя дочь Ольга. Быстро повзрослел!

Развернув чертежи. Белоусов сидит за столом в дощатой конторке, сбитой у входа в тоннель, объясняет что к чему. Иногда он вскидывает глаза на бригадира проходчиков Алексея Павловича Короля:

Алексей Павлович, верно я говорю?

А что ж, и молодец, что не стесняется спросить, уточнить: авторитета его от этого не убудет, скорее прибавится.

Король приеха в Нурек из Грузии, с ХрамГЭСа. А механик участка Иван Солдаткип"с Абакан"Тайшета. И жеиа его, Галя, делопроизводитель в конторе, - тоже оттуда. И все здесь, в Нуреке, "откуда-то". А значит это - из Братска, Днвногорска, из Те-мир-Тау, из Голодной степигеография широчайшая.

Между прочим, когда Белоусов, торопившийся в тоннель, предложил продолжить разговор у него дома и дал адрес: проспект Ленина, 7, кв. 12, - Галя Солдаткниа, вздохнув, заметила:

Ох, не поймаете вы Виктора Васильевича па квартире! Он, как жепу с дочкой в Тбилиси отдыхать отравил, так все здесь и здесь.

В дощатой конторке, сбитой у входа в тоннель, начальник участка Виктор Белоусов обьясняет бригадиру проходчиков Атексею Королю что к чему. Иногда он вскидывает пала на бригадира: - Алексеи Павлович, верно я говорю/..

Это оказалось сущей правдой. Все мои визиты к Белоусову домой были холостыми. Встретиться с ним можно было только в дощатой конторке у входа в тоннель. И в утреннюю смену, и в дневную, и в вечернюю, и в ночную.

...Но вернемся ненадолго в кабинет Константина Владимировича Севенарда. Не будем отнимать у него время вопросами по поводу того, что общеизвестно: мощность Нурекской ГЭС, вместимость водохранилища и т. п. Пусть начальник "Нуректаджнкгидро-строя" сам говорит о том, что ему кажется наиболее важным. И он, разумеется, прямо с этого и начинает. Прежде всего с экономических выкладок. Поразительных выкладок. Оказывается, стоимость строительства ГЭС окупится... как вы думаете, за сколько? Всего за один год!

Севеиард поясняет: электроэнергия Нурека будет едва ли не самой дешевой в мире и, во всяком случае, самой дешевой в стране. Ее с избытком хватит для предприятий большой химии не только Таджикской республики, но и всей Средней Азии - это обстоятельство особо подчеркивалось на декабрьском Пленуме ЦК КПСС 1963 года. Однако главное - хлопок. Начальник строительства называет цифру: с каждого гектара хлопковых плантаций государство получает чистого дохода в среднем 3 тысячи рублей. Прикиньте, каким будет доход, если оросить хотя бы 50 тысяч гектаров целины. Однако 50 тысяч - это минимально условная цифра; на самом-то деле оиа будет во много раз больше.

Севенард рассказывает, как будет строиться плотина. Я ие собираюсь останавливаться иа технологических тонкостях, понятных только специалистам. Но вот о чем нужно сказать непременно. Нурек лежит в сейсмической зоне (местные остряки шутят, что подземные толчки здесь случаются чаще, чем дожди). При мне его тоже пару раз тряхануло, ио легонько, я даже не заметил. Однако и 8-9 баллов для этих мест нельзя считать исключением. Так не окажется ли плотина, как говорили древние, "слезой на реснице"? Страшно даже подумать, чем это чревато.

Нет, не окажется. Плотина будет иметь гарантированный запас прочности.

Все это, понятно, не так просто, как может показаться непосвященному, - говорит Севенард." Проблем перед нами стояло и стоит множество, и сложнейших. Но на то они и существуют, чтобы нх решать.

Решение этих проблем, да, собственно, самый факт строительства Нурекской ГЭС и есть, по-моему, лучший комментарий к давнему заявлению американского инженера Людвелла Гордона. И верно, черт возьми, интересно бь1ло бы встретиться с ним нынче в Нуреке!

К

11а тоннеля вывозят породу Предстоит очередной цикл...

НАШ ГОРОД ДОЛЖЕН БЫТЬ ЧИСТЫМ

лнечно, я познакомился со всеми теми людьми, о которых говорил Хамнджали Хамидов, секретарь Душанбинского горкома комсомола. Жаль, так и не удалось получить стихи у Анатолия Кияш-ко. То ли очень уж занят был в тот момент начальник автоспецколонны, то ли скромен чрезвычайно. Высокий, худой, с горящими глазами и встрепанными волосами.

- Стихи эти я рву. Напишу для себя и рву. Да что стнхи! Вы лучше статью о наших непорядках напишите, это поважнее стихов будет. Не мое это прямое дело, но вот знакомый бригадир проходчиков рассказывает: за всякой чепухой в Душанбе ездит, в аэропортрвских мастерских блатует, чтобы за свои же деньги для бурильной самоходки разные подшипники и гайки купить. У нас здесь МАЗы, КРАЗы, наисовременнейшая техника, а из-за каких-то гаек да винтов дело тормозится. А вы про стихи. Черт его!..

Вспыхивает, злой вскакивает в кабину и г ходу, рывком бросает машину вперед.

Может, н впрямь суть ие в излишней поэтической скромности Кияшко?

Секретарь горкома Борис Галич по характеру кажется полной ему противоположностью. Спокойный, неторопливый в движениях и речи, даже на первый взгляд чуть скучноватый. Честно говоря, мне сначала показалось, что Галич немного, что ли, тяготится своей должностью. Да и сам он признался: чувствует, что постепенно теряет свою инженерскую квалификацию и потому, когда бывает где-либо иа объектах по комсомольским делам, непременно вникает и в дела производственные. Не в том только смысле, как, дескать, комсомольцы трудятся, но и, по его выражению, "в эгоистических интересах инженера-механика". Бросьте в

_ __ секретаря за это камень. Не

бросите.

Разговор наш поначалу носил официальный характер.

Галич перечислял фамилии активистов, факты, цифры, сами по себе довольно интересные; ну, например, 98 молодых строителей с прошлого года учатся заочно в техникуме, 68" в институте, 250 - в школах рабочей молодежи.

Но постепенно беседа приняла более свободную форму. Я наивно пожаловался, что в течение нескольких дней ие мог застать секретаря в горкоме.

Концы у нас большие, - ответил Галич. - А троллейбусов п метро, как в Москве, нет, автобусы ходят редко и не по всем маршрутам.

Потом я сказал, что некоторые вещи в Нуреке меня удивили. Ну вот, скажем, есть у вас молодежное кафе. Почему кафе? И почему молодежное? Просто веранда под крышей - вечно пустующая, только когда пиво из Душанбе привезут - вот тогда не протолкнуться. Или еще: как-то прохожу мимо палатки, из-за нее доносится монотонный голос: "Шестьдесят два... восемнадцать... шесть!" Заглядываю: несколько молодых парней, сидя на корточках, играют в старушечью игру - лото. Тут же, на земле, валяются смятые рубли.

Вы видели на заборе автобазы лозунг, метровыми буквами написанный, - "Нуреку быть!" - неожиданно, без всякой связи с предыдущим разговором, спрашивает Галич." Видели" А есть и другие лозунги. Их на стенах не пишут, но иной раз вслух повторяют: "Горняк пил, пьет и будет пить". Так вот, напнсать первый лозунг несложно, а вытравить из сознания кое-каких людей второй"куда трудней. И еще черт бы с ним, если бы его считали своим жизненным кредо матерые служаки. Так ведь иет, они за собой молодых тянут. Пусть даже единицы - все равно страшно. Тут даже лото, - он чуть усмехнулся, - покажется спасением... Ну это, конечно, шутка, хотя, сознаю, и невеселая, - продолжает секретарь. - Но верно, что многие строители живут у пас как бы на пятачках, на отшибе. В Нуреке все как иа ладони, н то... А знаете, что иной раз комсомольским вожакам приходится выслушивать? "Вы все дармоеды, легкий хлеб едите" - вот так и не постеснялся сказать один руководитель управления.

Допускаю, что иной читатель ждет от меня что-то вроде такой фразы (и как это было бы на первый взгляд естественно): "Слушая Галича, я испытывал двойственное чувство: с одной стороны, он был, несомненно, интеллигентным, мягким, работящим человеком, с другой же, казался ие мягким, а скорее вяловатым..."

Но этой фразы не произнесу. Не произнесу, потому что ничего подобного не чувствовал. Вернее, чувствовал лишь "с одной стороны". И не в том даже суть, что нурекские комсомольцы избрали Бориса Галича своим секретарем на второй срок, хотя и это не столь уж маловажный факт. Мне никогда не казалось, что нахрапистость, доходящая порой до горлодерства, этакий "лозунговый стиль" в работе ("Даешь!") отличают подлинно творческого и авторитетного комсомольского работника (а таких мнимо горящих секретарей - сознайтесь! - и вам встречать приходилось). Галича есть за что упрекать, хотя на этом вряд ли стоит сейчас делать акцент. Но не зря начальник участка Виктор Белоусов сказал, что он готов простить комсомольскому вожаку все, если тот сочетает в себе широкую образованность с душевной мягкостью. Белоусов говорил о секретаре горкома.

Но я же еще ничего не сказал о своем

Светлана Скороходова крановщица

визите в знаменитый комсомольский вагончик, где познакомился с Валерием Саакяном. Вагончик под красным флагом стоит на обочине шоссе (точнее на проспекте имени Ленина). Одни деликатно обходят его стороной, другие приходят за добрым советом, а третьи, как сказал Саакян, даже "за скорой помощью". Почему? Да потому, что в вагончике сегодня - штаб оперативного комсомольского отряда народной дружины.

Командир его - молодой коммунист, энергетик по специальности, занимает он высокий пост заместителя начальника строительного управления гидроэлектростанции. Он очень деловит, сосредоточен, приказания отдает короткие не допускающим возражений, несколько, пожалуй, преувеличенно командирским тоном. Но его слушаются: "Ребята, быстро убрать помещение", "Двое на танцплощадку, двое к кинотеатру" и т. п.

Оперативный отряд существует немногим больше года. Управление строительства выделило в его распоряжение дежурную автомашину, два мотоцикла с колясками.

Сейчас мы иногда скучаем, - говорит Саакян, хмуря брови, совио досадует по этому поводу. Но (и это сразу видно) на самом деле говорит с удовольствием." Если вы думаете, что в Нуреке живут сплошь джентльмены, то ошибаетесь. Вчера ребята нашн главаря местных хулиганов взяли - Искандера Салнхова. Три раза предупреждали "не помогло. Ну, пришлось изолировать, судить будут.

Дружинники контролируют шоссе Душанбе"Куляб. Ночью остановили громадный цементовоз, мчавшийся с сумасшедшей скоростью. Шофер был пьян, высадили: далеко ли до катастрофы...

Наш город должен быть во всем чистым!" Эту фразу Валерия Саакяна я намеренно вынес в название главы, потому что она, как мне кажется, относится не только к деятельности народной дружины. В Нуреке должно быть как в Нуреке, то есть как на всесоюзной ударной комсомольской стройке, на стройке коммунизма!

Недавно я получил из Нурека письмо. Автор сообщал, что командир дружины Валерий Арташесович Саакяп награжден Почетной грамотой Президиума Верховного Совета Таджикской ССР.

Я

ПО ПРЕДПИСАНИЯМ СЕРДЕЦ

I /же говорил о том, что нынешние нурекчане" то недавние дивногорцы, иркутяне, каракум-1 цы, новосибирцы, голодностепцы. Это еще и выпускники московских, ленинградских, куйбышевских вузов, это н демобилизованные солдаты и матросы.

Что привело их сюда, на берега Вахта? Во всяком случае, не официальное предписание. Ну, какое предписание могло обязать к этому демобилизованного

в

танкиста Николая Ильязова? Уж куда проще было бы ему выписать в части литер до уральского города Кизела: там живут родители, там и сам оп перед призывом в армию работал па шахте. Так нет. потянуло в неведомые края. И не одного потянуло. li трое живут вместе: Ильязов - невысокий крепыш, в недавнем прошлом механик-водитель и наводчик танка; Дмитрий Ковальчук, тот самый, что показал мне дорогу к участку Белоусова, - на удивление синеглазый, кудрявый парень, тоже танкист: и еще один однополчанин - Александр Леденев. Комсомольцев так и называют: "Три танкиста, три веселых друга..." Жилье их представляет собой своеобразный спортивный зал: три пары боксерских перчаток, тренировочная "лапа", гири и даже собственноручно изготовленная Ильязовым штаига.

Зашел у нас разговор о причинах, побудивших недавних танкистов "откомандировать" себя в Нурек. Будь эти бесхитростные ребята демагогами из молодых, да ранних, им нетрудно было бы подыскать необходимые для такого повода слова. Но Ильязов сказал: "По радио слышали, в газетах читали; интересно же: такую махину строят..." Сопоставляя эти его слова с теми, которые приходилось слышать от других строителей - н не только в Нуреке, - возьму на себя смелость некоего обобщения: дело тут, конечно же, не в праздной охоте к перемене мест, не в жажде новых ощущений. Многие, даже молодые по возрасту, строители кочуют с места иа место десяток и больше лет. "Остепениться" бы, кажется, человеку, пожить спокойной, "сидячей" жизнью. Но нет, опять и опять влечет и влечет его дорога: слишком много дел на советской земле, слишком жадна до этих дел его душа. И если уж употреблять слова "по предписанию...", то обязательно с прибавлением, может быть, несколько пышноватым, но точным: "...собственных сердец".

Как-то встречаю на строительстве жилого дома девушку. "Кто бы она могла быть" подумал я с недоумением." Может, в Нурек приехала какая-нибудь кивоэкспеднцня, может, девица эта - помрежиссера ии что-нибудь в подобном роде"? Тщательно отутюженные светлые брюки, изящная пестрая блузка, модная прическа, золотые часики на руке, ярко накрашенные губы, маникюр. А потом гляжу: взбирается девушка в кабину подъемного крана, и вот уже стрела его, подчиняясь наманикюргнным рукам, приходит в движение.

Светлана Скороходова родом пз Благовещенска. Получив аттестат зрелости, почти одновременно получила и комсомольскую путевку на строительство Иркутской ГЭС. ссТочно сердце чуяло", - говорит она. Сердце чуяло в том, очевидно, смысле, что в Иркутске познакомилась она с нынешним своим мужем Анатолием. Вместе и в Таджикистан стопы свои направили. Но тут получилась у Светланы такая закавыка. На Ангаре была она бригадиром комплексной бригады штукатуров и маляров, а в Нуреке, когда приехала, в этой профессии не было нужды: жилых домов строилось совсем мало. И пришлось бригадиру пойти на тихую, спокойную должность секретаря-машинистки.

Прослужила годик - скучно. Попросилась на курсы крановщиков. После пишущей машинки не так-то просто, наверно, было приноровиться к этакой ма-шинище - крану. Приноровилась.

Класс работы высокий, - говорит про нее начальник участка." Только ссорится с пачальством часто.

Что, характер плохой, неуживчивый?

Нет, нет, что вы! - поспешно добавляет он. - По делу ссорится. Но, знаете...

Ну раз по делу, то и правильно делает.

Тут будет уместно вернуться к тому, с чего я начал: к разговору с секретарем Душанбинского горкома комсомола Хампджали Хамидовым. Перечисляя тех, кто в Нуреке "первые колышки забивал", он назвал еще тр;1 фамилии: двух парпей и одной девушки.

Героически работали, замечательные ребята, - так сказал про них Хамндов. Но когда я хотел записать их фамилии в блокнот, секретарь горкома вдруг поправился: - Но их вы в Нуреке сейчас не найдете: уехали.

Почему же?

Ну, знаете, на первых порах нелегко было, трудности всякого рода. Не выдержали...

Вот так героические, замечательные ребята! Если уж они не выдержали, то что говорить о других... Светлана Скороходова, "три танкиста, три веселых друга", о которых я упоминал, прежде, чем стать в Нуреке квалифицированными специалигтами, учились по три месяца в Новосибирске. Им оплатили билеты на самолет т^да н обратно, сохранили на время учения среднюю заработную плату. Ну, хорошо, тех, кто отблагодарил за это своим трудом, большинство. Но ведь есть же меньшинство.

В этих заметках, как, вероятно, мог убедиться читатель, я ничего не подрисовывал, не пытался создать идиллическую картину нурекской жизни. В Нуреке как в Нуреке. Но в то же время было бы по меньшей мере нечестно и сгущать краски.

Нурек - одна из великих строек нашего времени. Вот что говорил Никита Сергеевич Хрущев: "Для решения проблемы ирригации нам предстоит построить немало новых гидротехнических сооружений в различных районах страны, например, Нурекскую ГЭС. В этой связи хсчу сказать, что мы еще плохо знаем свою страну, ее богатейшие ресурсы. Если бы мы лучше знали ее, то надо было бы давно, в первую голову, направить средства на строительство Нурекской н других гидроэлектростанций в районах Средней Азии, а не забираться прежде в Сибирь. Там мы тоже должны гидроэлектростанции строить, но уже в следующую очередь".

Попытаемся вникнуть в слова "и других гидроэлектростанций в районах Средней Азии...". Только на Вахше должно быть создано (включая Нурек) девять гидроузлов. У Вахта есть родной брат - Пяндж. Проектировщиками доказано, что строительство на двух этих реках каскада ГЭС позволит вырабатывать ежегодно свыше 120 миллиардов киловатт-часов электроэнергии, причем, повторяю, дешевейшеи электроэнергии. Подсчитано, что бассейн Аму-Дарьи вместе с Пянджем и Вахшем способен к 1980 году давать стране 11 миллионов тоии хлопка!

Избегая громких слов, скажу, что в Нуреке с учетом его будущего есть где приложить рукн нашей молодежи, комсомолу. Но рук-то как раз н не хватает. Не хватает не просто специалистов - нми не рождаются, а становятся, - пе хватает горячих молодых сердец, тех, кого мы когда-то по старинке называли энтузиастами.

Энтузиасты, за вами слово; к вам в конечном счете и адресуются эти заметки.

К. ХДНЛДРОВ. На участке.

Заслуженный художнин АзССР.

Из произведений художников Азербайджанской ССР.

Т. НАРИМАНБЕКОВ.

Заслуженный художник ДзССР.

Есть городок во Франции

Есть городок во Франции - Кламси, Где родился Ромен Роллан когда-то. Ты у любого встречного спроси, Он назовет и улицу, и дату, И домик... А потом добавит он С улыбкой озорною и лукавой. Что здесь же родился

Кола Брюньон И весь Кламси гордится этой славой...

Ромен Роллан ушел от всех забот,

От всех тревог.

От всех соблазнов мира.

А вот Кола Брюньон в Кламси живет,

И в каждом домике его квартира.

Живет Кола! Любую дверь открой.

Его узнаешь ты в любом парнишке.

А хорошо, что автор и герой

В одном родились городишке!

Годы

В школьной тишине.

Забыв о книжке,

Я подумал много лет назад,

Что когда-нибудь и мне,

Мальчишке,

Стукнет пятьдесят!

Это было, помню, на уроке.

Я глядел в грядущий день страны.

До него, казалось, так далеко,

Как от школы

До Луны.

Было все:

Жил в стуже

И в тепле,

Трезво жил

И был навеселе,

Шел в огонь

И строил на золе,

К солнцу шел

И путь держал во мгле.

Я солдат страны, Ее строитель.

Как меня носило по земле! Как меня вертело по орбите!

Я на жизнь за это не в обиде.

Я шагал,

Шагал,

Шагал,

Шагал...

Не устал,

А было очень тяжко.

Мокрая "

Хоть выжимай "

Рубашка,

Но еще не нужен мне привал.

Я друзей ни разу не подвел,

Ради них я не боялся риска.

Далеко от школы я ушел,

До Луны теперь совсем уж близко!

й-

Мы привыкаем быстро к чудесам, К любви и славе, Радости и горю.

Как привыкают к синим небесам, Как привыкают к голубому морю. И я, признаться, думаю о том. Что все мы, породнившись с этим

раем,

Друг к другу привыкаем, А потом

В конце концов к себе мы привыкаем.

Иди сквозь гром,

К звезде лети сквозь дым.

Не уставая жизни удивляться,

А удивляться - значит оставаться

И после смерти молодым!

5. "Юность" - 10.

Рисунки В, Горяева,

Глава шестнадцатая ЖЕНСКАЯ ЛОГИКА

Ах, как мне нужен был Джо! Еще несколько дней назад по вечерам нечего Зыло и пытаться его разыскивать. В это время он мотался по больницам, полицейским участкам, пожарам и моргам Нью-Йорка. Но теперь стоило мне позвонить Кэйзи Уайт, и через час он уже знал, что я его разыскиваю. Уж каким образом она его находила, одному богу известно!

Кэйзи, - сказал я ей в тот вечер, - мне очень нужно видеть вас обоих. И как можно быстрее...

Скоро мы сидели втроем за столиком в маленьком кафе "Тиволи", который с недавних пор стал излюбленным местом наших встреч.

Кроме нас, в кафе был только еще один посетитель - толстый человечек, сидевший к нам спиной, с газетой в руках.

Я подробно рассказал своим друзьям о сегодняшнем открытии. Против обыкновения Джо не ерзал, не вертел ничего в руках и не пересаживался со стула на стул. Лишь изредка вздрагивал и краем глаза поглядывал на Кэйзи, словно хотел убедиться, что она не исчезла. Де-

Окончание. за 1964 год.

Начало см. "Л? 7. 8 и 9

вушка слушала внимательно. Ее удивительные нежные брови, слегка нахмуренные, казались еще пушистее.

Конечно, - закончил я свой рассказ, - самое правильное было бы немедленно посоветоваться с Карриганом. Пусть он разберется в этом деле сам. Но я ведь дал слово Брайану...

И правильно сделал! - заметил Джо." Ты представляешь себе, как отнесется полиция к негру, который наговаривает на нее? Ведь Брайан, по сути дела, свидетельствует против полисмена!

Ты прав, Джо, это так. Но, с другой стороны, все может оказаться гораздо проще, чем кажется. Мало ли зачем зашел полисмен в музей во время обеденного перерыва" Может быть, он и пробыл-то там всего пять секунд! Зашел, спросил у сторожа, который час, и тут же вышел...

Джо с сомнением покачал головой.

Не думаю, - сказал он, - если полисмен зашел туда случайно, то почему же он не рассказал об этом полицейскому инспектору Карригану, который ведет это дело". Ведь в тот же день не только каждый полисмен Кони-Айленда - весь Нью-Йорк знал все подробности убийства швейцара музея восковых фигур...

Тише! - сказал я Джо и кивнул на неподвижного посетителя." Не надо, чтобы тебя слышал каждый встречный...

А может быть, негр ошибся..." робко спросила Кэйзи Уайт." Может быть, полисмен вошел в музей до обеденного перерыва?

Но ведь до обеденного перерыва входные двери музея были раскрыты настежь, не так ли" скорее спросил ее, чем ответил, Джо." А Мак говорит, что негр ясно видел, как рукой в белой перчатке полисмен толкнул дверь. Значит, двери, как обычно во время обеденного перерыве, были прикрыты.

Наступило довольно тягостное молчание. Джо рассеянно чертил что-то на обороте меню. Кэйзи задумчиво размешивала ложечкой давно остывший кофе. Я был подавлен нашей беспомощностью. "А ведь, наверное, - подумал я, - если бы мы обратились к Карригану, он немедленно сделал бы какие-нибудь интересные и важные выводы..."

А нельзя ли рассказать обо всем Карригану как-нибудь так, чтобы не впутать Глена Брайана" неуверенно заговорил я.

Джо заявил неожиданно резко:

Старик не такой наивный, как ты думаешь. Он быстро докопается до источника твоих сведений. Давайте сначала попробуем разобраться сами, без полиции. В конце концов здесь вопрос логики, не больше." Джо оживился." Посмотрим еще раз, как было дело: итак, полисмен, которого видел негр Брайан, вошел в музей сразу же после начала перерыва, предположим, в три часа десять минут." Он жирно выводил на обороте меню какие-то цифры." Но как полисмен вышел из музея, этого никто не видел. Так или не так?

Так, - сказал я. Кэйзи тоже утвердительно кивнула головой.

Известно также, что в той часа тридцать минут кассирша обнаружила двори музея закрытыми изнутри, а сторож не отзывался. Так? Дальше... Согласно данным судебномедицинской экспертизы, убийство было совершено между тремя пятнадцатью -и тремя тридцатью. Это тоже факт. Значит...

Но тут я вспомнил один из тезисов Карригана и скептически сморщился.

Ничего не значит! - перебил я Джо. - Что бы мы ни предполагали и какие бы выводы ни делали..." я не замечал, что слово в слово повторяю то, что слышал от Карригана, - всегда остаются вещественные доказательства, которые должны совпадать с нашими рассуждениями.

Джо посмотрел на меня удивленно.

Да, да! - упрямо сказал я."А куда ты денешь следы на подоконнике, ключи от кабинета Губинера, найденные в кустах".. Ведь это все - бесспорные вещественные доказательства того, что убийца удрал, понимаешь, удрал! Через окно!

Нет, не понимаю, - пожал плечами Джо, - говори по-человечески!

А то, что полисмен, которого видел негр, не мог удрать через окно. Он был слишком толст!

Толст" переспросила Кэйзи. - Что-то я не поняла...

Только очень худой человек может пролезть через окна музея, - объяснил я, - а наш полисмен был хорошо упитан. Это Брайан прекрасно помнит.

Но зато перчатки, темно-синяя летняя форма, роствсе совпадает, - не сдавался Джо.

Что значит "зато"? Если хоть одно вещественное доказательство не совпадает, то рушится и вся версия." Этого уже Карриган мне не говорил. Это я сам придумал и был очень доволен собой.

Тогда что же, по-твоему, случилось" - спросил растерянно Джо.

Я смутился и опустил глаза.

Не знаю, - сказал я тихо и украдкой посмотрел на Кэйзи, понимая, что, проявив столь блистательные знания в области криминалистики, в конечном счете я не сказал ничего путного.

И опять наступило тягостное молчание, которое на этот раз прервала Кэйзи;

Какие же причины могли быть у полиции, чтобы так бесчеловечно покончить с Рамоном Мон-теро?

У полиции" - переспросил я. - Собственно говоря, никто из нас не имел это в виду... До сих пор мы говорили о полисмене... Послушай, Джо, а может быть, Кэйзи права?

Постойте, друзья, постойте! Не надо усложнять. Давайте попытаемся разобраться... - Джо упрямо подчеркивал карандашом написанные им цифры на обороте меню.

Но я прервал его.

Вот что, Джо! А ты не смог бы узнать у своих знакомых полицейских, работает ли на Кони-Айленде полисмен с приметами, о которых говорил Глен Брайан?

Нет ничего проще, и я это, конечно, завтра же сделаю. Но что это даст? Предположим, такой человек работает. Как же мы тогда поступим? Будем следить за ним? Допрашивать? А вдруг вообще такого полисмена на Кони-Айленде не существует. Нет. Это не выход! Но ты меня перебил, я начал говорить, что нам нужно снова внимательно взвесить все обстоятельства и определить, что мы знаем и чего не знаем.

Хорошо, давай, - вздохнул я.

Мы знаем, что полиция разыскивает худощавого брюнета, среднего роста, который в момент преступления был в темно-синем костюме и белых перчатках. - Джо сделал паузу и энергично потер подбородок. - Этот человек находился в музее зосковых фигур между тремя часами и тремя часами тридцатью минутами, после чего скрылся через окно в неизвестном направлении. Это все, что знает полиция о преступнике. Теперь посмотрим, что знаем мы... - Джо попытался снова использовать меню для своих заметок, но оно было сплошь исчерчено карандашом. Тогда он пошарил по столу глазами и, не найдя ничего подходящего, взял из своей чашки ложечку." Во-первых, - он поднял ложечку и потряс ею, - мы знаем человека в темно-синем костюме, среднего роста и в белых перчатках. Это полисмен. Мы знаем, что есть свидетель, который виден, как этот человек после трех часов дня вошел в музей." Тут Джо показал нам, как ложечка следует по скатерти, забирается на край блюдца и оттуда прыгает в чашку. - Итак, мы знаем, что в три часа с минутами в музее находится посторонний человек. - Мы с Кэйзи с нескрываемым интересом посмотрели в чашку Джо. Там тускло поблескивала "подозрительная" ложечка. - Но мы еще знаем, - продолжал Джо, - что в три с половиной часа музей оказался закрытым изнутри! - И Джо прихлопнул ладонью чашку. Ложечка теперь торчала между его пальцами. - Человек совершил преступление. Он должен удрать. Но окна музея узкие. Через них наш человек не мог выскочить, он слишком толст... - Джо подергал ложечку кверху, но ее выпуклая часть не проходила между сжатыми пальцами. - А теперь самое главное! Мы знаем, что дверь... взломали, - Джо быстро убрал руку от чашки, - но в музее никого не оказалось!

Мы с Кэйзи уставились на чашку - увы, никакого чуда не случилось. Ложечка преспокойно оставалась в ней.

Я пожал плечами.

Куда же могла деваться ложка... то есть, я хотел сказать, человек?

Вот этого-то мы и не знаем, - ответил Джо." Собственно говоря, это единственное, чего мы еще не знаем

Ничего себе пустяк!" сказал я раздраженно. - Не зная этого, мы не знаем ничего!

Кэйзи смотрела на нас с безграничным удивлением. .

О чем это вы".. Джо, Мак, неужели вам не ясно"..

Мы с Джо переглянулись. Должно быть, при этом вид у нас был довольно глупый, потому что Кэйзи вдруг улыбнулась.

Но неужели вы не видите, - она показала пальцем на чашку Джо, - неужели вы не видите, что ложка осталась в чашке? Она никуда не исчезла и не могла исчезнуть...

Нам стало неловко. Кажется, Кэйзи ничего не поняла...

Милая Кэйзи, - силясь спокойно улыбаться, заметил Джо, - конечно же, моя ложка никуда не могла исчезнуть. Тем более что я не фокусник. Ну... а человек? Ведь человек действительно исчез из музея!

Боже мой! Да и человек никуда не мог исчезнуть! - возразила девушка. - Если ложка не мог-г.а никуда исчезнуть, то и человек тоже! Неужели не понятно? Ну подумайте...

Но ведь следы ясно показывают, что человек не просто исчез, он удрал через окно и по дороге растерял ряд вещей, которые дают основания... - пытался объяснить ей Джо, но она его перебила.

Глупости, - сказала она спокойно и убежденно. - Не может этого быть!

Но факт остается фактом, - осторожно заметил я." В музее никого не оказалось. Как только полиция взломала двери, все помещения тщательно обыскали...

Ну и что же? Значит, плохо обыскали! Женская логика Кэйзи была неотразима.

Конечно, полиция могла бы ошибиться, - терпеливо разъяснял ей Джо, - но именно для того, чтобы этого не случилось, был вызван сам хозяин музея...

Тут я вскочил на ноги и хлопнул себя по лбу.

Губинер! - вскричал я так громко, что единственный посетитель кафе вздрогнул и уронил на пол газету." Постой, постой, Джо, дай мне сообразить... - Я сел и ладонью закрыл глаза. - Сейчас я тебе все расскажу... Знаешь, мне кажется, что Кэйзи права. Да, да, она, безусловно, права... Губинер, конечно, Губинер! Но, черт возьми! Пока этого нельзя доказать... Ну ничего, завтра!.. Я узнаю обо всем завтра же!

До самой смерти не прощу себе того, что я сделал на следующий день! И виноват в этом я один. Только я один...

Глава семнадцатая

НЕПОПРАВИМАЯ ОШИБКА

DL кабинете Губинера произошли заметные пере-Hf мены. На месте старого, продавленного дивана ^w появились симпатичный журнальный столик и два низких кресла с ярко-зеленой обивкой. Огромный старый сейф был заново окрашен, и бронзовая табличка с названием фирмы "Кэртис и сын", очищенная от старой краски, блестела, как золотая.

Губинер тоже изменился. В его манерах появилось больше самоуверенности и спокойной медлительности. При встрече со мной он не вскочил со своего кресла и не заглядывал мне в глаза, как прежде, хотя был исключительно предупредителен и любезен. От него все так же сильно пахло духами.

Очень рад видеть вас у себя, Мак! - Фамильярность, которую он допустил, назвав меня Маком, вполне компенсировалась безукоризненной вежливостью и неподдельной искренностью тона. - Прошу вас, садитесь... Не хотите ли чего-нибудь выпить?

Я поблагодарил, сел и молча уставился на Губинера.

Чует мое сердце, - сказал он, - что у вас есть новости.

Я утвердительно кивнул и все смотрел на хозяина музея восковых фигур, стараясь представить себе истинное лицо этого человека. Он продолжал светски поддерживать разговор, терпеливо ожидая, что я выложу ему причину своего визита.

Подумайте только: до сих пор полиция не напала на след убийцы! Откровенно говоря, меня это беспокоит. Я боюсь, что вам не о чем будет писать и получится слишком большой разрыв между уже напечатанными главами и продолжением. Публика может забыть...

Нет, зачем же, мы ей не дадим забыть, тем более сейчас, когда повесть почти закончена.

Разве" - Удивление Губинера было таким же, как я и ожидал: искренним и тревожным. - Выходит, что полиция скрывает от меня правду! Только вчера я виделся с Карриганом, и он сказал мне, что ничего нового...

Мы говорим о разных вещах, Губинер. Я о повести, вы о полиции...

Но ведь... Я понял так, что вы должны написать повесть, основанную только на фактах, на правдивых данных. Поэтому я считал, что ваша работа зависит от хода следствия!

Знаете, Губинер, часто случается, что литератор видит правду раньше других и там, где ее многие не ищут.

Губинер вздохнул с облегчением.

Ага... понимаю! Так сказать, проникновение в психологию своих героев, дедуктивные умозаключения и всякое такое... Что ж! Я за право художника на домысел. В конце концов сколько бы писатель ни старался строго отобразить действительность, факты всегда будут выглядеть как бы отдельными столбиками, связанными между собой цепочкой домысла." Губинер явно повторял чьи-то чужие мысли и с удовольствием прислушивался к звуку собственного голоса. - Однако я должен вас предупредить. Мак: следует быть очень осторожным. Вы, конечно, видели мою группу кукол, изображающую "Убийство на Бэлси Род"? Так вот, дочь казненного в 1924 году гангстера Джека дель Пино подала в суд на моего отца за "клевету". Оказывается, ее папочка, очень набожный католик, никогда не убивал детей доконфирмационного возраста. Это всегда делал его помощник, магометанин Али Хусейн. А у нас, видите ли, показывалось, как с малолетним ребенком расправляется сам дель Пино. Вы не поверите, но неприятностей была уйма. Так что мой совет, Мак: хорошенько проверьте все ваши предположения!

Благодарю вас, Губинер. Я, пожалуй, воспользуюсь вашим советом, тем более, что именно для этого я здесь.

Если вы имеете в виду мою помощь, то располагайте мною, как хотите. Мне это будет только лестно. Все, что я знаю... Пожалуйста, спрашивайте, я ваш...

В

Нет. Пожалуй, я не стану спрашивать, а лучше сам расскажу вам, как я думаю построить одну из последних глав, самую ответственную, которая, по существу, проливает свет на преступление. Вы ничего не имеете против такой беседы*

Что вы! Конечно, нет, я весь внимание...

Я не стану докучать вам пересказом предыдущих глав. Там говорится о тяжелой жизни Рамона Монтеро, о том, как ему повезло, когда он получил у вас постоянную работу, как он видел в изображающей его восковой кукле гарантию того, что его не выбросят на улицу...

Губинер слушал внимательно и с грустной улыбкой утвердительно качал головой.

Я, пожалуй, пропущу и тот период жизни Рамона Монтеро, когда он стал замечать, что кукла, которую он всегда считал своим лучшим другом потому, что она обеспечивала его работой, - эта же самая кукла постепенно становится его злейшим врагом. Ведь проходят годы, Рамон Монтеро стареет, а кукла нет. Все заметнее, все резче разница между ними...

Великолепно, Мак, великолепно!" перебил меня Губинер с искренним восторгом." А еще можно так: "Кукла по ночам оживала..." А? Или что-нибудь в этом роде, как вы думаете? Зрителя... то есть, я хочу сказать, читателя, нужно сначала разжалобить. А уж тогда можно ему всучить все, что угодно! Вы очень хорошо придумали все эти психологические штучки с куклой и человеком. Это произведет впечатление. Ну-ну, что же дальше?

Дальше я посвящаю несколько глав аттракционам Кони-Айленда...

Полезно. Очень полезно!

Не знаю. Во всяком случае, правдиво. Затем я рассказываю о людях, с которыми мне пришлось встречаться, и, наконец, перехожу к главе, которая начинается с короткой заметки из уголовной хроники нашей газеты. Она совсем небольшая, и я надеюсь, что не очень обременю вас, если прочитаю ее.

Ради бога, Мак! Я готов слушать без конца все, что говорят и пишут о моем музее!

Я достал из кармана свой блокнот, открыл его наугад и сделал вид, что читаю:

"...Как только были взломаны двери музея, полиция сразу же приступила к тщательному осмотру помещения. Однако найти живого человека среди нескольких сот восковых кукол оказалось нелегкой задачей. Полиция обратилась за помощью к мистеру Оскару Губинеру, который знает свой музей и каждую в нем куклу как свои пять пальцев, но - увы! - осмотр не дал никаких результатов! Впрочем, полиция тут же выяснила, что убийца удрал через окно, оставив после себя многочисленные следы, которые будут подвергнуты тщательному лабораторному анализу. Пока известно лишь, что убийца худощав, так как он сумел выбраться из музея через довольно узкую раму окна". Вот и все." Я поднял глаза и твердо взглянул на Губинера. Он был совершенно спокоен. "Боже мой, неужели я ошибаюсь"?

Хм... Хорошо не помню, но что-то в этом роде было. Да, да, было! Меня удивляет неповоротливость полиции: до сих пор никаких результатов. Но рассказывайте, рассказывайте, как вы думаете дальше развивать свой сюжет! Очень, очень интересно!

Я закурил трубку и выпустил густое облако дыма. По-видимому, Губинер не переносил запах табака, потому что еле заметно сморщился. Но это меня не смутило. После короткой паузы я снова заговорил:

Дальше я думаю изложить все события так, как они должны были бы развиваться. Вот послушайте. Следуя за вами по пятам, полиция обыскивает залы музея. Нервы полисменов напряжены до предела. Страшные сцены убийств, знакомые лица знаменитых бандитов. Вооруженные куклы на каждом шагу подстерегают зрителей; застывшие гримасы ужаса на лицах мертвецов; трупы полисменов...

Да, да! Все именно так и происходило! Совершенно точно. Так и пишите! - Было ясно, что Губинеру понравилось такое описание залов музея. Это же все реклама! Великолепная реклама музея восковых фигур Кони-Айленда.

Я продолжал.

...Сопровождающие вас полицейские то и дело шарахаются от восковых кукол. Полисмен О Хара чуть было не выстрелил в одну из них. Полисмены, которые вас окружают, храбрые парни, но почти все они набожные ирландцы и, конечно, верят в привидения и загробную жизнь. Им не терпится скорее выбраться к живым из этого страшного мира восковых людей. Вам тоже не по себе, хотя, конечно, вы не боитесь кукоп. Вы опасаетесь живого. Убийцы. Он притаился где-то здесь, среди кукол...

Я сделал паузу и, раскуривая трубку, исподлобья посмотрел на Губинера. Низко опустив голову, он вертел в руках пресс-папье. Мне не удалось разглядеть выражение его лица, но я заметил, что он побледнел. Я нарочно затянул молчание, но Губинер не сделал никаких попыток нарушить его. Теперь я знал, что мои предположения правильны!

И вдруг вы увидели его! - выпалил я, задыхаясь от волнения." Именно среди кукол... Он был в форме полицейского, этот плотный, крупный человек, только что убивший Рамона Монтеро!

Я умолк и, подавшись вперед, в упор уставился на Губинера. Он сидел в прежней позе, не поднимая лица. Лишь пухлые пальцы выронили пресс-папье и замерли неподвижно.

Ну, и что же дальше" - Вопрос Губинера прозвучал холодно.

А дальше я подробно объясню читателю, почему вы сделали вид, что не заметили убийцу, и дали ему возможность скрыться...

Почему же" - бесстрастным голосом произнес Губинер, все еще не поднимая головы.

Я объясню вам это в нескольких словах, так как подробности вы знаете ие хуже меня." Неподвижная поза и спокойный голос Губинера меня раздражали. Теперь я говорил, не скрывая свою неприязнь к этому человеку." Вы опытный бизнесмен, Губинер, и сразу поняли: если разоблачите убийцу и его тут же схватят, на этом кончится интерес газет к вашему музею. Скандал погаснет, не успев разгореться. Все сразу жо станет на свое место: убийца пойман и во всем признается. И никакой тайны, никаких загадок. А вам нужна была большая реклама... Вам нужна была такая реклама любой ценой! Даже за счет позора и страдания невинных людей - тех, на кого по вашей вине пало подозрение в убийстве. Это из-за вас, из-за вашего преступного молчания один из этих людей выслан, а за двумя другими ведется полицейская слежка. Но вам это на руку! Вам ведь выгодно, чтобы весь Нью-Йорк, вся Америка говорили о вашем устаревшем аттракционе. Вам нужна публика, толпы людей, привлеченных сюда огромными заголовками газет: "Загадочное убийство в музее восковых фигур!", "Таинственное исчезновение убийцы!", ...Ну как, продолжать? Или вам уже все ясно?

Плечи Губинера задергались. Раздались тихие, прерывистые стоны. Он еще ниже опустил голову.

в

Плачет!" - подумал я растерянно, совершенно не представляя себе, как мне следует реагировать.

Губинер медленно поднимал голову. Стоны становились все громче и протяжнее. Но что это? Неужели... Боже мой! Он... он смеялся! Да, да! Он задыхался от смеха, лицо его покраснело от прилива крови, тряслись дряблые щеки и обвисший подбородок.

Ха, ха, ха... Да ведь вы. Мак Алистер, оказывается, шутник! Неужели вы думаете, что вам кто-нибудь поверит? Просто так, без каких-нибудь доказательств." Губинер смеялся, но глаза его оставались холодными. Этот человек умел владеть собой.

Дело в том, что есть один свидетель, о котором вы забыли...

Вот как" - Не переставая смеяться, Губинер сверлил меня взглядом." Кто же он, этот свидетель? Уж не вы ли"

Нет, не я. Этот свидетель - сам убийца! Когда он предстанет перед судом, то расскажет всю правду.

Губинер резко оборвал смех. Лицо его оставалось красным, но теперь уже выражало самую обыкновенную злобу.

Чего же вы ст меня хотите" - спросил он сердито и встал.

Я тоже встал и сказал, стараясь говорить как можно спокойнее:

Вы обязаны сказать Карригану, что видели спрятавшегося среди кукол полисмена. Полиция должна немедленно оставить в покое тех, кого она подозревает.

Да? Вы так думаете"Вопрос прозвучал издевательски." А если я этого не сделаю?

Тогда в повести будет опубликована вся правда не только о трагедии в музее восковых фигур, но и о вас также. И вы пожалеете...

Губинер вышел из-за стола и подошел ко мне вплотную. Он был намного выше меня, и мне пришлось задрать голову, чтобы не опускать перед ним взгляда.

Вот что я вам скажу, мистер правдоискатель, - он цедил слова сквозь сложенные в презрительную гримасу пухлые губы, - я нисколько не боюсь ваших угроз. Пишите! Пишите обо мне сколько угодно! И что угодно! Подавайте на меня в суд, обвиняйте меня в чем хотите - я ничего не боюсь! Более того, я буду рад этому! Да, да, рад! Чем громче разрастется скандал вокруг убийства в моем музее, тем лучше для меня. Вы же сами сказали, что я нуждаюсь в большой рекламе, не так ли" Что ради этого я готов на все. И вы угадали. Я действительно готов на все!

И даже тюрьма вас не пугает"..

Тюрьма".." Губинер нагло щелкнул пальцами перед моим носом." Хотел бы я видеть тот суд, который отправит меня за решетку только за то, что я не заметил спрятавшегося среди кукол убийцу.

Но ведь вы его заметили!

А вы попробуйте это доказать. Даже после того, как здесь, с глазу на глаз, я вам признаюсь: да, я заметил его! Это был полисмен. Грузноватый человек среднего роста. Брюнет. Я даже знаю, кто он... Я видел, как он лежал, скрючившись среди кукол, изображающих налет полиции на банду Аль-Капоне. Но на суде я буду все спокойно отрицать. И этот разговор - тоже. А если вы вздумаете бросить на меня хоть малейшее пятно в своих литературных опусах, я обращусь к суду и сдеру с вас кругленькую сумму за клевету. Да, да, за клевету! Разве вы не знаете, что клеветой называется все то, что невозможно доказать" Меня лично устраивает

любой из этих двух вариантов. А вас? Впрочем, прежде, чем начнете действовать, посоветуйтесь с вашим адвокатом. А теперь прощайте!

Да... Негодяй Губинер был прав! Мне не нужчо было советоваться ни с каким адвокатом, чтобы понять это. Он был неуязвим в любом случае. Но все равно! Меня радовало, что наконец я знаю правду: Рамона Монтеро убил полисмен. Тот самый полисмен, которого видел негр Брайан и затем, во время обыска, Губинер. Но что же теперь делать? Конечно, лучше всего рассказать обо всем Карригану, но... Эх! Если бы только Брайан не был негром!.. Нет. Нельзя горячиться. Надо посоветоваться с Джо.

Вот о чем я думал после встречи с Губинером. Я даже не подозревал, какие последствия будет иметь для меня этот разговор.

Г лава восемнадцатая

С ГЛАЗУ НА ГЛАЗ

II ерт возьми! Когда на этот раз я назначил встречу с Кэйзи и Джо в "Тиволи", то совер-

Ш шенно упустил из виду, что мы попадем туда в самый разгар обеденного времени. В эти часы в кафе было многолюдно и очень шумно: звенела посуда, громко звучали разговоры, гремели резко отодвигаемые стулья. Шаркая подагрическими ногами, суетился между столиками худенький старичок официант. Из кухни то и дело раздавался хриплый бас повара. Он выкрикивал названия готовых заказов так торжественно, будто командовал парадом морской пехоты перед Капитолием.

Нам посчастливилось найти свободный столик. Пахло очень вкусно, и мы решили пообедать. Оказалось, что в "Тиволи" великолепно кормят. Я приступил к рассказу о моем посещении Губинера лишь тогда, когда нам подали кофе и крем-соду для Кэйзи. К этому времени кафе почти опустело. Осталось два-три посетителя, среди которых я узнал нашего вчерашнего одинокого соседа. Он так же сидел спиной к нам и так же читал газету...

...Когда я закончил свой рассказ, Джо задумчиво размешивал свой давно остывший кофе, а Кэйзи, по-детски вытянув губы и смешно скосив глаза, сосредоточенно тянула через соломинку крем-соду.

А что, если сообщить Карригану о вашем разговоре с Губинером" отрывисто, между глотками, спросила меня девушка." Ведь теперь уж вовсе не обязательно рассказывать о том, что негр Брайан видел, как в музей вошел полисмен!

Правда, Мак." Джо поддержал Кэйзи." Мне тоже кажется, что теперь уже можно довериться Карригану. В конце концов после признания Губинера показания негра Брайана не так уж важны...

Я ответил не сразу.

Так-то оно так... Но прежде чем обратиться к Карригану, мы должны быть совершенно уверены в том, что напали на след убийцы Рамона Монтеро, а не какого-нибудь случайного человека.

Неужели ты еще сомневаешься" - спросил Джо.

Видишь ли. мы... и не только мы - сама полиция уже ошиблась по крайней мере дважды! Лой Коллинз, потом Кэйзи, потом мисс Паризини с ее женихом... Нет, давайте сначала убедимся сами!

Пожалуй, вы правы, Мак." Кэйзи отстранила свой стакан и вздохнула." Кого только не подозревали! Всех, кроме этого противного Губинера. А почему, собственно говоря? Почему никому и никогда не приходило в голову, что это он виноват во всем? Ведь и вы. Мак и Джо, все время твердите, что Губинер - единственный человек, который извлек пользу из этого убийства. Господи, да он и сам этого не отрицает.

Доказательства, Кэйзи! Нужны доказательства!" Джо шумно вздохнул." Дело в том, что нельзя обвинить Губинера в убийстве. У него есть прекрасное алиби... Алиби, - повторил он, - то есть доказательства того, что, когда совершалось преступление, он находился где-то в другом месте.

Давайте лучше рассуждать так, как мы это делали вчера, - прервал я своих друзей, - в конце концов мы сегодня знаем гораздо больше. Ну, давайте. Как это ты говорил, Джс "Посмотрим, что мы знаем и чего мы не знаем..."

А ведь Джо тоже узнал важные вещи, - сказала Кэйзи несколько ревниво." Джо, почему же ты молчишь?

Джо заговорил так, словно его сведения не имели большого значения:

Да вот... виделся я с некоторыми приятелями из полицейского участка Кони-Айленда и с ребятами из центральной лаборатории криминалистики. Выяснилось, что полисмена с такой внешностью, какую описывают Брайан и Губинер, на службе в Кони-Айленде не было и нет. А в лаборатории определили, что ворсинки одежды, которые нашел Карриган на раме окна, - это следы очень дешевого бумажного материала...

Наверное, мсе лицо не отражало никакого удивления, потому что Кэйзи не выдержала:

Ну, Мак, неужели вы не понимаете? Дешевого бумажного материала! А полицейские рубашки делаются... Из чего, ты говорил, они делаются, Джо?

Из ланита, смеси легкой шерсти с искусственным полотном. Но по цвету ворсинки эти такие же, как и летние полицейские рубашки.

Постой, значит... Значит, человек, который оставил следы, не был полисменом?! Тогда уж не двое ли их было, преступников"

Ну, уж это-то Карриган определил бы точно! " с убеждением возразил мне Джо. Он был прав, конечно.

Нет, не так." Кэйзи энергично покачала головой." Можно, я расскажу, как я думаю?

Ну, конечно! Еще бы! - воскликнули мы с Джо одновременно. Мы оба все еще находились под впечатлением неотразимой женской логики Кэйзи, которая недавно так помогла нам.

Так вот, слушайте, - смущенная нашим вниманием, заговорила она." Вы со мной, неверное, не будете согласны, но... Я думаю, что убийство совершил Губинер... Да, да, Губинер! Он мог сделать вид, что уезжает домой обедать, а сам сразу же вернулся переодетый полисменом - мало ли у него в музее полицейских форм! Чуть не половина кукол одета полисменами!

Но, Кэйзи!" Джо, по-видимому, возражал ей не впервые." Ведь во время убийства Губинер находился дома! Есть уйма свидетелей. Кроме того, с ним говорили по телефону, а когда он приехал, музей был закрыт изнутри, и там, по всей видимости, находился убийца. Его же видел сам Губинер! Не мог же он видеть самого себя!..

Нет, друзья!"нетерпеливо махнул я рукой." Так мы просидим с вами до утра и ни о чем не договоримся. Давайте по порядку. Внесем в наши сведения те данные, которые мы сегодня узнали, и посмотрим, что получится. Идет? Давай, Джо, продолжай.

Ну, слушайте. В день убийства, сразу же после трех часов дня, в музей восковых фигур вошел полисмен. Это был человек среднего роста, плотного телосложения, в белых перчатках...

В белых перчатках, которых ни один полисмен Кони-Айленда не носит, - перебил я рассказчика.

Правильно!"согласился Джо и повторил: - В белых перчатках, которых полисмены Кони-Айленда не носят... Дальше мы знаем, что спустя пятнадцать - двадцать минут двери музея были взломаны и обнаружен труп Рамона Монтеро. Полиция приступает к обыску и с помощью хозяина музея Губинера осматривает помещения. В одной из комнат Губинер видит убийцу, но молчит и ведет полицейских дальше... Следствие обнаруживает окровавленные белые перчатки, камень, которым убит сторож, и следы одежды на раме одного из окон...

Следы одежды, которая похожа по цвету на летнюю форму полисмена, но не по качеству..." снова перебил я Джо.

Совершенно верно. Кроме того, под окном, где были найдены следы, полиция нашла значок служащих Кони-Айленда... с такими же ворсинками одежды, как и те, которые прилипли к раме!

Вывод! Какой же вывод" - спросил я нетерпеливо.

Джо задумался.

Если предположить, что перчатки принадлежали полисмену, - принялся я рассуждать вслух, - то нет сомнения, что именно он и есть убийца Рамона Монтеро, потому что на камне, которым убит сторож, остались следы этих перчаток. Теперь так: полисмен не скрылся, потому что был слишком толст. Он пытался это сделать... Он очень хотел пролезть через окно! И оставил следы дешевой бумажной одежды на раме окна, а под окном значок служащих Кони-Айленда... Но почему именно служащих Кони-Айленда" Что ты скажешь, Джо? Полисмен в ненастоящей одежде со значком служащего Кони-Айленда на груди, а?*Ну, вы, Кэйзи, вы же мне сами подали мысль...

Бог мой! Так это, очевидно, был ненастоящий полисмен! - У Джо от удивления отвисла челюсть." Это был... Это был служащий Кони-Айленда, изображающий полисмена! Как я мог забыть, ведь такие есть на многих аттракционах!

Послушайте, Мак, - Кейзи несмело притронулась к моему рукаву, - а почему вы сказали, что это я подала вам мысль"..

Потому что, когда вы говорили о Губинере, предположили, что он переоделся в полицейскую форму, взятую у себя же в музее. Ну, конечно, вряд ли он одевает своих кукол в настоящую, дорогую одежду, которую носят полисмены. Так же, очевидно, поступают и хозяева других аттракционов.

Ну, старик, ты меня удивляешь! - засмеялся Джо." Сам Карриган не сработал бы чище!

Я смутился и, признаюсь, рассердился.

При чем тут Карриган? Здесь вопрос логики, не больше...

Тогда, может быть, ты скажешь также, каким образом на одной из аллей парка, недалеко от музея, найдены ключи, которые убийца вырвал у своей

жертвы? На ключах ведь тоже обнаружены следы белых перчаток.

Не знаю! - Я пожал плечами." Да и какоз это имеет значение" Может быть, Губинер нашел их и выбросил, чтобы запутать следствие? А вот если ты меня спросишь, каким образом преступник скрылся, то я тебе скаж/...

Подумаешь, загадка!"улыбнулся Джо." Когда закончился обыск музея, туда набилось полисмзноо как гостей на свадьбу. Тогда убийце ничего не стоило выйти вместе с ними и спокойно уйти.

Ну вот, видишь"логика!"рассеянно сказал я, не отрывая глаз от неподвижной спины одинокого посетителя кафе." Послушай-ка, Джо, - перешел я на шепот, - а тебе не кажется, что этот тип подслушивает наши разговоры? Зторой день сидит на одном и том же месте и делает вид, что читает газету. Что ни говори, а тут дело не чисто. Он не зря сюда шляется...

Джо и Кэйзи одновременно повернули головы.

Конечно, не зря! - Джо посмотрел на меня насмешливо." Человек пьет кофе, читает газ-зту... Э, брат! Да ты, - виж/, заболел детективной лихорадкой! Брось это дело, не то, чего доброго, скоро будешь меня подозревать...

Мне ничего не оставалось, кроме как поддержать шутку.

А почему бы нет" - улыбнулся я." С твоей комплекцией тебе легко было бы протиснуться через окна музея. Это ещо Карриган заметил. А если бы к тому же ты знал, что сторож муззя грубо обошелся с Кэйзи...

Тут я осекся, чувствуя, что говорю не то. Кэйзи смутилась. Моя шутка была явно неудачной. Мне стало досадно и как-то не по себе.

Джо насупился и замолчал. Потом выложил на стол деньги, встал и решительно заявил Кэйзи:

Ты меня прости, дорогая, но мне нужно поговорить с Маком с глазу на глаз. Я ненадолго..." И обратился ко мне: - Идем!

Скажу откровенно, во мне зарождалось чувство досады против Джо. Какого черта он разыгрывал эту мелодраму! Ну, хорошо, я неудачно пошутил. Но не драться же из-за этого!

На улице мы с Джо сделали несколько шагов, потом он остановился. Я предвидел очень неприятный разговор, но не хотел искать никаких слов для оправдания. "Ну, говори, говори, - раздраженно подумал я, - интересно, что ты скажешь".

Ты прав, - сказал Джо внезапно. Я никогда не видел его таким хмурым." Ты совершенно прав! - повторил он." За оскорбление и грубость по отношению к женщине, которую любишь... по-настоящему любишь, можно пойти на все!

Ты с ума сошел, Джо! Опомнись! - Мне не хотелось терять такого друга, как Джо, из-за какой-то глупой шутки, но, видимо, парень был совершенно ослеплен любовью.

Не спорь со мной! - раздраженно воскликнул Джо и, словно придя в себя от звука собственного голоса, внимательно посмотрел на меня и... улыбнулся." Боже мой, да ты, кажется, ничего не понимаешь?

Да объяснись же ты наконец! - крикнул я, не на шутку рассерженный, да так громко, что обратил на себя внимание прохожих.

Джо схватил меня под руку и увлек за собой.

Идем, идем, старик. Я тебе. все сейчас объясню. Успокойся... Но ты сам виноват... Когда ты пошутил на мой счет, мне вдруг пришла в голову мысль: а что, если причина убийства не ограбление? Ведь говорил же Лой Коллинз, что многие местные парни пытались ухаживать за Кэйзи, но она ни на кого не обращала внимания. Помнишь? Нэудобно же было говорить об этом при ной! Вот я тебя и вытащил на улицу...

И ты думаешь, что один из этих парней мстил Рамону Монтеро за оскорбление Кэйзи"

Не знаю. Но я поставил себя на его место... Вернее, ты меня поставил на его место, и я подумал, что... Почему бы кет?

Ну, хорошо, допустим, что это так и что тот парень где-то изображал полисмена. Каким же образом он в течениз нескольких минут узнал, что произошло между Рамоном Монтеро и Кэйзи" Подслушал разговор Кэйзи с братом? Так, что ли"

Не знаю! - раздраженно дернул плечами Джо." Спрашиваешь, будто полицейский инспектор на допросе!

Ну, а на каком аттракционе легче всего найти плотного брюнета среднего роста, который изображает полисмена, об этом, я надеюсь, тебя можно спросить?

Что ты хочешь сказать" - насторожился Джо.

А то, что если убийца подслушал разговор Кэйзи с братом, то, значит, он работал там же, в аттракционе "Казнь на электрическом стуле". Это же совсем просто! -

Совсем просто..." повторил Джо. Он остановился и стал оглядываться по сторонам." Эй, такси!" крикнул он внезапно и потащил меня за рукав к остансзившейся машине." Кони-Айленд! - приказал он шоферу, пропуская меня вперед." Южные ворота!

...Южные ворота, о существовании которых я не подозревал, оказались самой обыкновенной калиткой в решетчатой ограде парка аттракционов. Я еле поспевал за своим другом. Его способность двигаться в толпе была просто поразительна. Мне даже кажется, что в людской гуще он чувствовал себя свободнее и спокойнее. Несколько раз Джо пытался мне что-то объяснить, но я ничего не мог понять: шум и толкотня здесь были больше, чем в любом другом месте парка. Вдруг Джо бесцеремонно схватил меня за рукав и потащил за собой. Мы прошли всего несколько шагов и оказались перед знакомым уже мне аттракционом "Казнь на электрическом стуле"...

По-прежнэму возле кассы толпился народ, и бодрый голос зазывалы призывал "леди и джентльменов" посмотреть на единственный во всем мире аттракцион.

Я поискал глазами зазывалу на том месте, где еще так недавно стоял Лой Коллинз. Но там никого не было. Жестом Джо показал мне, чтобы я прислушался к словам, льющимся из черных пастей репродукторов.

ЛЕДИ И ДЖЕНТЛЬМЕНЫ! ВЫ СЛЫШИТЕ, КАК БЬЕТСЯ СЕРДЦЕ ПРИГОВОРЕННОГО К СМЕРТИ ПРЕСТУПНИКА...

На фоне голоса зазывалы я услышал равномерные, глухие удары. Это стучало сердце! Человеческое сердце!

...ЭТО СЕРДЦЕ ПЕРЕСТАНЕТ БИТЬСЯ НА ВАШИХ ГЛАЗАХ, ЛЕДИ И ДЖЕНТЛЬМЕНЫ! СПЕШИТЕ ПРИОБРЕСТИ БИЛЕТЫ НА ЕДИНСТВЕННЫЙ В МИРЕ АТТРАКЦИОН "КАЗНЬ НА ЭЛЕКТРИЧЕСКОМ СТУЛЕ?!

Магнитофон! - Голос Джо вывел меня из оцепенения." Что придумали, а? Кого я вижу!.. Хэлло, Тони! - помахал он рукой солидному немолодому человеку с отекшими глазами, который стоял у входа и отбирал билеты вместо прежней крашеной блондинки.

в

Кто он" - спросил я, сразу же воображая себе этого человека, одетого в полицзйскую форму.

Это Тони Валенто. Бывший вор. Нам повезло, старик, подожди меня, я сейчас у него вез узнаю...

Пока я ждал, мне показалось, что прошла целая ЕЕЧНОСТЬ. Можзт быть, потому что быстро сгустились сумерки. На аттракционах зажглись огни, и все стало выглядеть иначе. С утомительным однообразием повторялся призыв механического зазывалы. Громкое биение сердца, непрерывно раздававшееся из репродукторов, вытесняло мысли.

Пошли! - Джо появился так неожиданно, что я вздрогнул. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять: он узнал что-то очень важное. Я не стал задавать вопросов и пошел за ним. Вернее, побежал, потому что Джо очень торопился, а когда Джо торопится, шагом за ним поспать нэ-возможно. Он заговорил лишь тогда, когда мы вышли из парка. Прислонился к ограде и сказал:

Я узнал все. Его зовут Эмсли Роуз. По-моему, это он. Изображал полисмена над площадкой с электрическим стулом, у входа в аттракцион. Все совпадает; брюнет, среднего роста, плотный... Тони Вален-то говорит: грубый, вспыльчивый малый. Бывший ковбой из Техаса. Сейчас уже здесь не работает.

Странно, теперь, когда мы были у цели и когда так много узнали о человеке, который убил Рамона Монтеро, я вдруг почувствовал какую-то растерянность. Я не знал, что делать, о чем говорить, и, словно это было самое важное на свете, все время прислушивался к шуму, который все еще доносился из парка аттракционов, пытаясь различить голос механического зазывалы и равномерные удары сердца...

Джо первый прервал молчание. По-видимому, он понимал мое состояние, да и сам тоже чувствовал себя довольно скверно.

Что же, Мак... Теперь уж, кажется, ошибки нет. Мы больше ничего не можем... Дело за полицией. Я понимаю, конечно, это неприятно. Мне никогда не приходилось делать ничего подобного. Но ведь как ни говори, этот человек - убийца! Вспомни Рамона Монтеро, его вдову, детей... Вспомни тех, кого по ошибке преследовала и продолжает преследовать полиция: Лоя Коллинза, Кэйзи, мисс Паризини. Нам просто нельзя иначе... Ну, хочешь, я сам пойду к Карригану?

Конечно, Джо прав... Убийство есть убийство! А Рамона Монтеро убили расчетливо и хладнокровно.

Нет, Джо. К Карригану пойду я, - сказал я твердо." Так или иначе, убийца должен быть наказан, это ясно! Ты узнал его адрес?

Джо протянул мне клочок бумаги, который сжимал в руке.

Вот. Его имя - Эмсли Роуз. Он живет недалеко отсюда, на Куин Элизабет-стрит, 17. Ты сначала позвони Карригану на службу, может быть, еще застанешь его там. Знаешь телефон? Когда освободишься, приходи к нам. Мы с Кэйзи будем тебя ждать.

Я позвонил Карригану из автомата. Мне ответили, что он только что уехал домой. Ну что ж, на метро я приеду к нему через двадцать минут...

Вход в метро был совсем рядом. Толпы людей стекались к нему со всех сторон, быстро исчезая в мрачной, пахнувшей железом дыре. Время от времени оттуда слышался шум поезда, и тогда на улице содрогалась под ногами почва. Мне очень не хотелось туда, вниз, в духоту, и я решил пройти пешком до следующей станции.

кНу, что ж, - скажу я Карригану, - выходит, что главное - это человек с его психологией, с его переживаниями, его трагедией, а не ваши холодные, мертвые вещественные доказательства..."

Карриган, конечно, смутится. Но было бы слишком неблагородно и жестоко с моей стороны ставить его в неловко-' положение.

"...Убийцу зовут Эмсли Роуз, - скажу я дальше, - и живет он недалеко от парка аттракционов, на Куин Элизабет-стрит, 17. Будьте осторожны - он человек вспыльчивый и грубый..."

А потом я, конечно, с ним встречусь, с убийцей. И постараюсь узнать о нем все: почему он уехал из Техаса, что привело его "а Кони-Айленд... Я не стану его выспрашивать. Я уверен, что мы найдем с ним общий язык - я расскажу ему о себе, о Рамоне Монтеро, о Лое Коллинзе...

Я надеюсь, Карриган, что вы не проговоритесь Эмсли Роузу о том, что я выдал его вам! - обязательно предупрежу я полицейского инспектора." Вы же понимаете, после этого я бы не смог с ним свободно беседовать..."

Нет, Карриган не проговорится - зачем ему! Об этом, кроме него, будут знать только Кэйзи и Джо. Ну, и я, конечно! Я тоже буду знать... Я всегда буду знать, что предал Эмсли Роуза. Но почему "предал"? Я просто расскажу о нем полиции. Я расскажу о том, что он убийца. Что же тут плохого? Проклятый аттракцион сделал меня слишком чувствительным, слишком мягким! Смогу ли я это когда-нибудь позабыть? Когда буду говорить с Эмсли Роузом. Когда буду писать о нем. И потом, когда все будет кончено... Так, рассуждая сам с собой, я шел от фонаря к фонарю, рассеянно разглядывая свою тень. Она то раздваивалась, то вытягивалась и бледнела, то вдруг становилась резкой и короткой. А я все шагал, шагал и думал...

Потом я почувствовал страшную слабость. Ноги едва держали меня.

Куда е 1ать, сэр?

В Нью-Йорке водители такси "великолепные психологи: как только увидят человека, нерешительно стоящего на краю тротуара, немедленно останавливаются возле него и уверенно опускают флажок счетчика!

Я сел в машину, с удовольствием откинулся на мягком сиденье, глубоко вздохнул и сказал с облегчением:

Куин Элизабет-стрит, 17!

Мы ехали недолго, но все время сворачивая то вправо, то влево, и на узких, плохо освещенных улочках от фар нашей машины испуганно шарахались длинные, уродливые тени.

Неожиданно шофер затормозил и, полуобернувшись, недовольно процедил сквозь зубы:

Приехали, мистер!

Это была короткая, всего в один квартал, улица с совершенно одинаковыми трехэтажными домами из красного кирпича. Такие улицы мне приходилось видеть лишь в немых чаплинских кинофильмах, заснятых за десяток лет до моего рождения. В подвешенных над подъездами домов больших пятигранных фонарях вместо газовых рожков тускло светились электрические лампочки. Гулко раздавались шаги редких прохожих...

Шофер ворчал, что я его заманил в такую дыру, где скорее найдешь кошелек с деньгами, чем пассажира. Щедрые чаевые он взял как должное и даже не поблагодарил.

Я сразу понял, что стою перед одним из тех домов, о которых объявления в газетах гласят: "НЕДОРОГО сдаются меблированные комнаты. Оплата за две недели вперед".

Я нажал кнопку звонка... Может быть, его оглушительный звон привел меня в чувство, потому что

я впервые подумал: "...Боже мой, зачем я все это делаю! Хоть бы его не оказалось дома!.."

Грязные двери открыла неряшливая глуховатая старуха. Она никак не могла понять, что мне от нее нужно, и все твердила:

Жильцам без багажа комнаты не сдаем, идите, идите!..

Наконец, она сообразила, что я о ком-то спрашиваю.

Эмсли Роуз" - и забормотала, словно силилась вспомнить." Эмсли Роуз... Эмсли Роуз... Ах, Эмсли"! Ну как же, все валяется! Проходите.

Я вошел в дом...

Г лава девятнадцатая

ПИЛЮЛИ ОТ ЗУБНОЙ БОЛИ

Когда я вышел на улицу, был первый час ночи. Ни в одном из трехэтажных кирпичных домов уже не светились окна. Было безлюдно и тихо, но мне почему-то казалось, что где-то, за опущенными жалюзи и задернутыми занавесками, стоят в темноте люди и внимательно меня разглядывают. Я понимал, что все это - нервы, что разговор с Эмсли Роузом взбудоражил меня до предела, и все-таки опасливо шел по самой середине мостовой, словно для того, чтобы избежать неожиданного столкновения с кем-нибудь, кто подстерегает, прижавшись к стене.

Я был так возбужден, что шарахнулся от выросшего передо мной силуэта неподвижного автомобиля. Большой и угловатый, как старинная карета, он стоял у края тротуара, вероятно, потому, что уже давно не заслуживал гаража. Но мне показалось в нем что-то зловещее, многозначительное...

Телефон! Вот что мне нужно найти как можно быстрее, - телефон! Я еще не знал, о чем я должен говорить с Джо, как он может помочь. Я лишь знал, что разговор этот совершенно необходим, что он не терпит никаких отлагательств, что от него зависит человеческая жизнь.

Наконец, я увидел витрину. Слабый свет падал на три огромные прозрачные вазы, наполненные зеленой, красной и желтой жидкостью. Вместо вывески на большом белом квадрате красный крест. Боже мой, да это же аптека! Там обязательно должен быть телефон! Правда, аптека давно закрыта, но я имею право звонить и барабанить кулаками в дверь, пока мне не откроют, - это же аптека!

И я звонил и стучал кулаком в дверь, пока мне не открыли.

Аптекарь, пожилой, всклокоченный человек в помятой пижаме, двигался, словно в полусне. Он сопел, чмокал пухлыми губами и отворачивался от света. Пропустив меня вперед, он привычно встал за стойку, поднял на меня мутные, сонные глаза и неистово зевнул, да так сильно, что громко лязгнул зубами, от неожиданности встряхнул головой и лишь тогда окончательно проснулся.

Что, зубы болят" - потянулся он, не подозревая, как помогает мне своим вопросом.

Да, да! - обрадовался я." Зуб. Очень болит зуб...

От горячего, от холодного" - Аптекарь уже разглядывал меня с любопытством." Недавно поселились на Куин Элизабет, должно быть? У кого?

От холодного.. Очень болит от холодного - Я отвечал, собираясь с мыслями: видимо, здесь, в этом крошечном уголке Нью-Йорка, царили самые темные провинциальные нравы, и аптека, конечно, была тем центром, где собирались и откуда расходились все сплетни." Знаете, очень болит от холодного. И от горячего тоже. Странно, не правда ли"

Почему же странно? Ничего странного, пульпит! Этого нельзя запускать. Хотите, я вам дам адрес хорошего зубного врача? С моей рекомендацией он сделает вам скидку. Так у кого, вы говорите, поселились?

М-м!.." схватился я за щеку." Ужасно болит!..

Сейчас перестанет. Я вам дам такие пилюли, не пилюли, а просто чудо! Недавно получил! Но все равно, к врачу вы обязательно пойдите. Ах, какой это замечательный врач! Вы ему не успеете сказать, что от меня, как он тут же возьмет с вас на тридцать процентов дешевле, клянусь богом! Он живет рядом. Вы...

Простите, - перебил я его, - но мне очень нужен телефон...

Телефон? Сейчас? Ночью" - В его по-детски широко раскрытых глазах уже не было никаких следов сна." А что случилось?

Да нет, ничего..." смутился я.

Идите, конечно, идите! Вот здесь телефон, здесь! Звоните скорее... За ночной разговор я беру двадцать пять центов, но если хотите, запишу их на ваше имя...

Спасибо, -сказал я и, набрав номер Джо, низко опустил голову, плотно прижимая к себе трубку.

Аптекарь и не подумал оставить меня. Он облокотился о стойку и, положив подбородок на скрещенные пальцы, приготовился слушать.

Алло, Джо? Это я, Мак...

Мак?! Где ты пропадал" - Голос Джо прогремел так оглушительно, что я испуганно отдернул голову от трубки.

Что ты так кричишь? Говори тише... Аптекарь умильно покачал головой.

Ничего, ничего! Никто не кричит. Это специальный телефон для глухих, очень хороший телефон! Моя жена почти что совсем глухая, так она по этому телефону слышит лучше меня. Говорите, говорите и не бойтесь...

Алло, Мак! Ты меня слышишь? Где ты пропадал" Мы с Кэйзи тебя ждали весь вечер...

Я был занят. Джо, слушай меня внимательно." Я снизил голос, как только мог." Джо, я был у него...

У Карригана? Ну и как же он реагировал? Неужели вн так долго с ним болтали"

Да нет же! Никакого Карригана я не видел! Я был у него. Ну, у того парня, понимаешь? Алло! Алло! Джо!

Нет, так нельзя, разве вас можно понять" - нетерпеливо вмешался аптекарь." Вы ему скажите, как зовут того, другого человека! А то попробуйте разобраться: был у того, не у того...

Куда ты пропал, Джо" - отмахнулся я от назойливого аптекаря и повернулся к нему спиной." Я не слышу, что ты говоришь!

Да здесь я, здесь, - ответил наконец мой друг, - только никак не могу понять, зачем ты к нему пошел. Мы же совершенно ясно договорились...

Ну, хорошо, хорошо. Я тебе все объясню, как только мы увидимся. Поверь мне, так нужно было.

Мне сейчас неудобно говорить, я из автомата. Вот что, Джо, надо срочно что-то предпринять, иначе дело может обернуться совсем плохо... Слушай, у тебя есть деньги"

Деньги" - громко прокомментировал аптекарь." Интересно, кто даст ночью деньги" Надо быть сумасшедшим...

Прошу вас, не мешайте... Нет, это я не тебе, не тебе! Ну, как? У тебя или у Кэйзи найдутся деньги"

Прямо сейчас, ночью? Слушай, Мак, что случилось?

Ага! Что я говорил" - торжествовал аптекарь." Какие могут быть ночью деньги"!

Джо, умоляю тебя, ни о чем сейчас не спрашивай. Если есть деньги, - скажи. А нет, - мне придется их искать где-нибудь в другом месте!

Ну, хорошо, хорошо, что ты нервничаешь? Я сейчас поговорю с Кэйзи, обожди минутку.

Пока длилось молчание, аптекарь побежал куда-то за пилюлями. Он появился тут же, боясь пропустить хоть одно слово из разговора.

Ты слышишь меня. Мак" - раздалось в трубке." У нас с Кэйзи найдется дома около шестисот дол-паров. Тебя это устраивает?

Аптекарь выпрямился, брови его полезли кверху, и рука растерянно потянулась к пухлым губам.

Боже мой, что он делает!.." бормотал он в ужасе." Шестьсот долларов! Прямо ночью! Нет, он с ума сошел!..

Я отодвинулся от прилавка насколько мне позволил телефонный шнур.

Устраивает, вполне! - воскликнул я." Теперь слушай меня внимательно, Джо. Я буду ждать тебя на аэродроме Ла Гардия возле билетных касс международных линий. Ты понял меня?

Мак, постой! Ты что, уезжаешь за границу?

Нет, нет! Я никуда не уезжаю. Всего хорошего!" ответил я скороговоркой и повесил трубку.

Мои последние слова заглушил восторж-знный поток слов аптекаря.

Боже мой! Вы бы сразу так и сказали! Он уезжает за границу, - тогда все понятно! Заграница - это всем понятно! Там всегда нужны доллары. Собственно говоря, доллары всюду нужны, но за границей они нужны больше, чем всюду. Как вы думаете, правильно я говорю? Возьмите ваши пилюли. Шестьдесят два цента и за разговор - двадцать пять, но сдачи у меня нет...

Я протянул ему доллар и медленно стал продвигаться к выходу. Это было нелегко, аптекарь перегораживал мне дорогу, ни на миг не умолкая:

...А куда вы едете, если это не секрет? Послушайте, вы не могли бы купить для меня совсем малюсенькие порошки" Подождите, я вас задержу на два слова. Только на два слова...

Но я, слава богу, удрал...

...Мне еще немало пришлось скитаться в поисках такси по темным и безлюдным улицам этого мрачного уголка Нью-Йорка. Но, странное дело, теперь я был совершенно спокоен! Вообще человек всегда чувствует себя спокойнее и увереннее, когда принимает какое-то решение. А я, кажется, его принял... Решение пришло внезапно, когда я разговаривал с Джо по телефону. Я решил, что Эмсли Роуз должен бежать и что я помогу ему в этом! Я решил так потому, что знал: если он предстанет перед судом, произойдет еще одно убийство. Разве я смогу после этого спокойно жить на свете?

Как только я поговорил с ним и узнал всю правду, мне сразу стало ясно: ему нужно немедленно скрыться. Больше ничто его не спасет. Все улики

В

против него... Но надо действовать срочно, сейчас же! Кто знает, какими путями идет Карриган и как близко он находится к цели".. Нет, в Америке от него не скроешься. Бежа.ь нужно только за границу. И нз в Мексику или в Канаду, а куда-нибудь подальше - в Европу, например. Это нетрудно: во многих странах у американцев не требуют паспорта ..

Я не давал себе раздумывать. Мне казалось, что все можно осуществить очень просто. "Деньги я добыл, это главное! - рассуждал я." Эмсли Роуз Должен вылететь за границу завтра же!"

Глава двадцатая

ИЗГНАНИЕ

Яне говорил Эмсли Роузу, что приеду провожать его. Мы с ним распрощались еще утром у него дома, на Куин Элизабет-стрит, когда я принес ему деньги и билет на самолет.

Но усидеть в городе оказалось выше моих сил - я страшно волновался, ничем не мог заняться и ежеминутно смотрел на часы. В конце концов бросился со всех ног на улицу, схватил такси и отправился на городскую вертолетную станцию. Через четверть часа я уже был на аэродроме.

Четкая, слаженная и деловая обстановка аэровокзала сразу захватила меня и успокоила. В зале ожидания пассажиры спокойно беседовали, читали газеты; откуда-то тянуло душистым ароматом кофе, и тихо звенела посуда; по обширным залам бесшумно проплывали тележки, доверху груженные яркими чемоданами, и спокойный, уверенный голос диктора совершенно просто называл города и страны, о которых с трепетом мечтали мы в детстве, играя в путешественников: "Берег Слоновой Кости... Багдад... Рио-де-Жанейро... Гранада... Цейлон... Венеция... Париж..."

Все будет хорошо." успокоился я, - все должно быть хорошо...).

До вылета самолета оставались считанные минуты. Эмсли Роуз, вероятно, уже прошел таможенный и пограничный досмотры. С минуты на минуту диктор должен объявить посадку на самолет. Да вот же! Это он о нем и говорит! Я быстро направился на летное поле и остановился перед невысоким металлическим барьером: провожающих дальше не пускали.

Из раскрытых дверей досмотрового зала вышла большая группа пассажиров. Стройная стюардесса вела их к огромному самолету с иностранными опознавательными знаками на блестящем сигарообразном корпусе.

Эмсли Роуз шел медленной походкой, слегка раскачиваясь и загребая носками, как идут по земле те, кто с детства привык к седлу. Я не видел его лица: он шел, не оглядываясь, и старался все время держаться в гуще людей. Но я-то знал, какие невеселые мысли владе*ют этим человеком и как нелегко он сделал выбор между своим добровольным изгнанием и казнью на электрическом стуле. В тот момент мне очень хотелось, чтобы Эмсли Роуз не чувствовал себя таким одиноким, чтобы он увидел меня и знал, что ему верят и желают счастья. Я неистово махал своей шляпой и, кажется, что-то кричал. Но он меня не слышал. И ни разу не обернулся...

Самолет улетел. Разошлись провожающие. А я все стоял и вглядывался в пролетающие над аэродромом самолеты, словно надеялся, что Эмсли Роуз все-таки увидит меня.

Фу, черт!.." задыхаясь, произнес кто-то рядом со мной. Человек тяжело дышал и, видимо, был не в силах произнести больше ни слова.

Я не ответил и даже не обернулся. Какое мне дело было до какого-то опоздавшего!

Но человек бесцеремонно дотронулся до моей спины и перзспросил, поперхнувшись:

Уле... улетел, значит, да?

Я круто повернул голову и увидел... Карригана! Он стоял рядом со мной, вытирая платком красное, потное лицо. Очки он держал в руке, и его маленькие воспаленные глаза на этот раз казались не злыми и колючими, а просто беспомощными. Полицейский инспектор тяжело, с присвистом дышал и, спотыкаясь, пятился, чтобы прислониться к барьеру. Отдуваясь, он покачал головой, ткнул вверх указательным пальцем и повторил с Досадой:

Улетел!

Потом протянул мне руку.

Ну, здравствуйте... здравствуйте, Мак Алистер.

Здравствуйте, - пробормотал я, не успев еще смутиться." Какими судьбами" О чем это вы?

Об Эмсли Роузе, конечно! О ком же еще" - Дрожащими руками он принялся протирать запотевшие стекла очков." Уф, устал... бежал от самых ворот. Даже ноги подкашиваются. Пойдемте куда-нибудь, сядем...

Лицо его вдруг начало быстро бледнеть. Я испугался.

Вам плохо" - спросил я и взял его за локоть.

Ничего, пройдет, - он слабо улыбнулся, - сердце. В моем возрасте это бывает... Сейчас, одну минутку..." Он достал из кармана пузырек, лизнул пробку и неподвижно застыл, прислушиваясь к боли." Кажется, проходит. Пойдемте.

Да, да, идем, идем. Только не спешите. Здесь где-то близко я видел кафе." Я взял его под руку и повел.

Мы шли, не разговаривая. Встречные оборачивались нам вслед и, наверное, думали: "Вот идет заботливый сын со своим отцом".

А я все не мог решить, как держать себя с Кар-ригаиом, почему он здесь" Что он знает об Эмсли Роузе, откуда? Кто мог ему сказать? А при мысли о том, что произошло бы, если бы Карриган приехал сюда на полчаса раньше, у меня по спине забегали мурашки.

Спокойно, - уговаривал я сам себя, - спокойно. Сейчас нужно быть очень осторожным, взвешивать каждое слово и не задавать ненужных вопросов. Пусть он заговорит первый".

В просторном ресторане аэровокзала вкусно пахло душистым кофе. Публика непрерывно входила и выходила и вела себя шумно. Официанты обслуживали быстро, почти бегом.

Кофе" - заботливо спросил я Карригана.

Да, пожалуйста." В прохладе искусственного климата он, очевидно, почувствовал себя лучше, но выглядел озабоченным и нервно потирал руки, что-то напряженно обдумывая.

Вам легче" - Я твердо решил не начинать первым разговор об Эмсли Роузе.

Что? Ах, да, да, спасибо, - ответил он рассеянно и уставился на меня долгим и, как мне показалось, грустным взглядом, от которого я сразу почувствовал себя неловко.

Принесли кофе. Я принялся сосредоточенно размешивать в нем сахар.

Зачем вы это сделали, Мак Алистер?

Я ожидал этого вопроса, но не думал, что он будет звучать так мягко. Не поднимая взгляда и не переставая размешивать кофе, я ответил, стараясь произносить слова как можно бесстрастнее:

Я ничего не делал, Карриган. А сюда приехал подышать свежим воздухом.

Но Карриган как будто меня не слышал.

Ведь вы же знали, что Эмсли Роуз - убийца! Так вот оно что! Карригану известно далеко не все.

Сказать ему? Ведь Эмсли Роуз уже в безопасности, а я - так или иначе - напишу правду об убийстве в музее восковых фигур. Карриган все равно об этом узнает... Так в чем же дело, почему я нервничаю? Надо закурить, это успокаивает... Черт, куда девалась проклятая трубка!.. Я хлопал себя по карманам.

Не ищите. Ваша трубка у меня." Усталым жестом Карриган показал на свой внутренний карман." Сегодня утром я ее нашел в комнате Эмсли Роуза. Вы ее там забыли.

Забавно! - Я улыбнулся." Ваша страсть к вещественным доказательствам, да7

Это не так смешно, как вы думаете, - сказал Карриган." Я вас очень прошу отнестись ко всему с полной серьезностью. Но об этом после. А сейчас я хотел бы вас кое о чем спросить. Вы не возражаете?

Что же вас интересует" - ответил я уклончиво, надеясь узнать, какими сведениями об Эмсли Роузе располагает Карриган.

Не так уж много. Об Эмсли Роузе я знаю больше, чем достаточно, чтобы засадить его за решетку. О его бегстве, к сожалению, тоже. Но меня интересуют некоторые подробности, которые вы, безусловно, узнали от самого убийцы. Это - чисто профессиональное любопытство и практического значения теперь не имеет. Ну как, согласны?

Я задумался всего на мгновение и затем решительно сказал:

Согласен! Я ствачу на все ваши вопросы, Карриган. Но сначала скажу вам одну вещь: Эмсли Роуз не убийца. Он никого не убивал.

Карриган, который собирался отхлебнуть глоток кофе, медленно опустил руку и осторожно поставил чашечку на блюдце.

Как не убийца" - спросил он тихо и очень вежливо." А кто же тогда убил Рамона Монтеро?

Кто" - переспросил я." Видите ли, Карриган, ответить на этот вопрос не так-то просто. Но я думаю, что вы поймете это сами. Скажите, вы знаете, кто такой Эмсли Роуз и как он попал на Кони-Айленд?

Карриган достал из кармана знакомую мне записную книжку в клеенчатом переплете и быстро отыскал нужную страницу.

"Эмсл* Роуз..." вместо ответа принялся он читать, - тридцать восемь лет, уроженец штата Техас, ковбой, холост, пяти футов и восьми дюймов роста, телосложения..." Карриган поднял на меня глаза и горько улыбнулся, - телосложения плотного, к суду не привлекался. Особые приметы: брюнет, походка медленная, шаркающая. Прибыл в Нью-Йоок в январе этого года для участия в аттракционе "Родео". Заболел и остался в Нью-Йорке, работая в разных аттракционах Кони-Айленда. Последнее место работы - аттракцион "Казнь на электрическом стуле", где изображал полисмена. Бросил работу без предупреждения, груб, невоздержан, вспыльчив. Проживает..." Вернее, проживал на Куин Элизабет-стрит, 17. Вот, кажется, и все. Вы ведь об этом спрашивали"

Да нет, Карриган, не совсем, - почему-то смутился я, - хотя сведения, которые вы сейчас зачитали, должно быть, совершенно точны. Но я не о том. Я спрашивал, знаете ли вы Эмсли Роуза как человека, понимаете, человека?

Ах, вот вы о чем! - Полицейский инспектор уже полностью овладел собой." Откровенно говоря, мне просто некогда было этим заниматься. Я ведь полицейский, а не писатель. В первую очередь меня интересовали только те сведения, точность которых можно проверить. Но говорите, говорите: все, что касается Эмсли Роуза, очень интересно!

Как ему рассказать? Поймет ли он? Я вспомнил слова, произнесенные Карриганом совсем недавно: "..-Главное в нашем деле - это не человек с его эмоциями и всякими там чувствами. Главное - это вещественные доказательства: кровь, камень, пуля, показания свидетелей..."

Дело в том..." начал я неуверенно, - дело в том. что Эмсли Роуз, несмотря на свой бурный нрав, в действительности очень впечатлительный и внутренне чистый человек, .

Я бросил быстрый взгляд на Карригана и заметил на его лице выражение недоумения. Ну, конечно же, он ожидал от меня совсем других слов!

...Эмсли Роуз остался в Нью-Йорке и стал работать в парке аттракционов Кони-Айленда вовсе не потому, что заболел. Он... Он влюбился, понимаете? Влюбился по-настоящему и, должно быть, впервые в жизни. Девушка тоже работала на Кони-Айленде...

Кэйзи Уайт! - сразу догадался Карриган." Неужели она"..

Я не ответил и продолжал рассказывать:

...Она не знала о любви Эмсли Роуза. То есть она никогда не подозревала, что он любит ее серьезно... Видите ли, Карриган, Эмсли Роуз не умел говорить о своих чувствах. Он даже считал такие разговоры слюнтяйством. Это был честный, но неотесанный, даже грубый, человек... Простите, вы когда-нибудь были ка Юге? Ну, в Техасе или в Калифорнии"

Карриган утвердительно кивнул головой.

Тогда вы должны знать: есть ковбои, которые во всем стараются подражать знаменитым голливудским актерам. Они одеваются с иголочки и выставляют себя напоказ в барах, на улицах, всюду! А есть ковбои-труженики. Их редко встретишь в городах. От них пахнет сеном, кожаным седлом и лошадиным потом... Как раз таким и был Эмсли Роуз. Любитель выпить и при случае пустить в ход кулаки, но открытый, честный малый. Он влюбился в Кэйзи, как только увидел ее и, не долго думая, решил ей признаться. Но грубые шутки, которые в деревне прозвучали бы как робкое объяснение в любви, оскорбили и возмутили девушку. С тех пор напрасно он пытался попадаться ей на глаза и заговаривать. Но Эмсли Роуз был упрямым. Он твердо решил добиться своего и жениться. Из-за этого он и остался в Нью-Йорке. А чтобы чаще видеться с Кэйзи, устроился в аттракцион, где работал ее брат. Пусть теперь попробует кто-нибудь поухаживать за ней или обидеть. Тогда она увидит, на что он способен ради нее!..

Стойте! - бесцеремонно прервал меня Карриган. Он был взволнован и говорил отрывисто, рассуждая сам с собой." Конечно. Убийство в состоянии аффекта... Откровенно говоря, мне всегда казалось сомнительным, что цель убийства - ограбление.

Следы на сейфе расположены очень уж странно... Теперь понятно! - Он уже обращался ко мне." Теперь все понятно! Можете не продолжать - Эмсли Роуз услышал, как Кэйзи пожаловалась брату на грубость Рамона Монтеро, и побежал в музей. Там он схватился со швейцаром и во время драки подобрал камень и ударил им Рамона Монтеро по голове... Разве нет" - прервал он сам себя, заметив, что я отрицательно качаю головой.

Нет, - сказал я, - Эмсли Роуз побежал в музей, это верно. Он хотел побить сторожа и таким образом показать Кэйзи свою любовь. Это тоже верно. Но никаких камней он не подбирал. Он размахнулся и ударил... куклу! Он ошибся, понимаете? На площадке стояли две совершенно одинаковые человеческие фигуры! Возможно, в спокойном состоянии Эмсли Роуз сумел бы отличить человека от куклы... А может быть, в ту минуту Рамон Монтеро сыграл последний раз в жизни свою роль так же великолепно, как и в молодости, - почем знать? Во всяком случае, Эмсли Роуз ошибся и ударил куклу...

Ну и что же дальше?

Как что? Вы себе представляете состояние Рамона Монтеро? Кукла, которую он так оберегал в течение пятнадцати лет, кукла, которая за эти долгие годы стала частью его самого, вдруг грубо сброшена с лестницы. Ведь если она разобьется, тогда все погибнет, все! Рамон Монтеро бросается к ней, он хочет ее поймать, не дать ей удариться о ступени, но теряет равновесие и вместе с куклой скатывается с крутой лестницы. "Убийца, - кричит он, падая." убийца!.." И застывает в неестественной позе... Эмсли Роуз оторопел. Он не мог понять, что случилось. Потом спустился вниз и попытался растолкать швейцара. Вдруг увидел кровь. Тогда он приподнял голову Рамона Монтеро. Под ней лежал острый кусок мрамора. Тоже испачканный кровью... Эмсли Роуз отбросил его в сторону. Он был очень испуган. А потом швейцар захрипел. Только тогда Эмсли Роуз понял, что человек умирает. Он не знал, что делать, ведь он же никого не убивал, он не виноват! А за дверью слышался шум толпы, голоса... С минуты на минуту могли войти люди и застать его возле трупа. Он задвинул щеколду и убежал вверх по лестнице...

Я настороженно замолчал, пристально глядя на Карригана.

Откинувшись на спинку стула и устремив взгляд куда-то мимо меня, полицейский инспектор равномерно барабанил по столику пухлыми пальцами.

Так, так..." сказал он задумчиво, потом перевел взгляд на меня и после довольно длинной паузы добавил:? Но доказать эту версию невозможно, - правильно я вас понял?

Но это не версия, это правда! - воскликнул я и наивно заверил инспектора: - Честное слово!..

Нет, нет, я не спорю! - Карриган слегка поднял ладони." Но раз вы помогли Эмсли Роузу бежать, значит, вьт понимал. 1: никакой суд его не оправдает. Что ж, вы рассуждали совершенно правильно: было бы глупо пытаться доказать, что вся вина Эмсли Роуза заключается в том, что он ошибся и вместо человека свалил с лестницы куклу. Но все-таки очень жаль, что вы со мной не посоветовались... Очень жаль! Что поделаешь, теперь уже поздно...

Но как я мог советоваться с Карриганом! Это означало бы выдать Эмсли Роуза закону, и его неминуемо приговорили бы к смерти! Для закона главное - улики. А улики были против Эмсли Роуза.

Странно, мне все это было совершенно ясно. И вместе с тем я искренне жалел Карригана...

Будут неприятности" - спросил я его участливо.

У моня" - Карриган грустно улыбнулся." Да как вам сказать... Даже врачи имеют право ошибаться. Но, не скрою, все это очень досадно. Особенно сейчас, когда начала печататься ваша повесть... Черт меня дернул согласиться на такую авантюру! Поделом мне, старому дураку, поделом! Бог всегда наказывает за тщеславие... И все эти проклятые ключи! Вы понимаете, я был совершенно уверен, что преступник их выронил, когда бежал по аллеям парка. А он их, наверное, вышвырнул в окно, да?

Да. Изо всех сил...

Вот видите, - грустно покачал головой полицейский инспектор." Такая простая вещь не пришла мне в голову, и все следствие пошло по ложному пути.

Да, но ненадолго." Мне захотелось сказать Карригану что-нибудь приятное." Все-таки вы ведь очень быстро обнаружили свою ошибку.

Случайно! Совершенно случайно. Впрочем, в нашей работе такие случайности бывают нередко. Скажу вам больше - почти всегда нам помогают именно случайности.

Тут я вспомнил встречу с маленькой негритянкой Лу в парке аттракционов Кони-Айланда и разговор с ее отцом. Разве не были они для меня той "случайностью", о которой сейчас говорит Карриган?

Да! Но вот что я хочу вас спросить! - вдруг с живостью воскликнул полицейский инспектор." Каким образом узнал Эмсли Роуз о разговоре Кэйзи Уайт с братом? Они оба в один голос уверяют, что никто не мог услышать. Свидетели, которые видели их в ту минуту, подтверждают, что брат с сестрой тихо разговаривали в стороне от всех и что рядом с ними никого не было...

Да, да! Это действительно произошло совершенно неожиданно для Эмсли Роуза. Он в это время работал снаружи, на площадке, под которой выставлен макет электрического стула, - помните? Над самым входом в здание аттракциона!

Помню, помню. Там всегда торчит кто-нибудь, изображая полисмена. Но ведь это очень высоко.

Вот именно. Очень высоко. А вы помните, что на той же площадке, где стоит полисмен, установлено несколько мощных громкоговорителей, которые усиливают голос зазывалы? Так вот, Кэйзи Уайт разговаривала с братом, когда тот держал в опущенной руке невыключенный микрофон...

И Эмсли Роуз услышал каждое слово, сказанное Кэйзи Уайт?!

Да. Но слышал он один. Звуки были слишком слабыми, чтобы их могли услышать на земле. Видите, все необыкновенно и вместе с тем очень просто, не правда ли"

Просто..." Карриган невесело усмехнулся." Для нас, полицейских, это самое неприятное слово" просто. У нас ведь всегда так - бьешься, думаешь, ломаешь голову, а потом оказывается, что все было очень просто. Даже обидно... Ну что ж, кажется, теперь все ясно. А дальше события, вероятно, происходили так: Эмсли Роуз метался по музею. Закрытую дверь кабинета Губинера принял за запасной выход и догадался, что у сторожа должны быть от нее ключи, так?

Да." Я еще раз убедился в том, что Карриган соображал удивительно быстро.

...Затем он вернулся, взял из кармана швейцара ключи и открыл дверь. Это оказался кабинет. Тогда Эмсли Роуз стал предпринимать отчаянные попытки протиснуться через окна музея, но напрасно - он лишь потерял значок Кони-Айленда. Все окна были одинаково узкими. Внизу уже ломали

двери. Эмсли Роуз вышвырнул в окно ключи, снял с себя окровавленные перчатки и спрятался' среди кукол. Взволнованный событиями, Губинер его не заметил...

Заметил! - не выдержал я. И повторил: - Заметил, но промолчал!

К моему удивлению, Карриган добродушно засмеялся.

Вот подлец! Ну, конечно же, ему вся эта шумиха была только на руку! Ах, какой подлец! Неужели он сам рассказал вам об этом?

Нет. Не он мне, а я рассказал ему все, что произошло в музее во время обыска. Да и все, что я думаю о нем, тоже.

Зачем же вам это понадобилось" - Высоко поднятые брови придавали Карригану удивительно наивное выражение лица.

Просто хотел убедиться в том, что мои предположения правильны. Да он и не отрицал. Хотя был по-настоящему взбешен..." И я рассказал Карригану весь наш разговор с Губинером. К моему удивлению, лицо полицейского инспектора делалось все более и более серьезным. А когда я кончил, он досадливо сморщился и сказал мне с укоризной:

Зачем вы к нему пошли, зачем только вы к нему пошли!..

Я беспечно пожал плечами и махнул рукой.

Не стоит о нем говорить, Карриган. Это - ничтожество, а не человек.

Но Карриган уже меня не слушал. Мне показалось, что по его лицу пробежала гримаса боли.

Ах, черт возьми, нехорошо как..." сказал он тихо и повторил: - Ах, как нехорошо!..

Что с вами, Карриган, - всполошился я, - опять сердце?

Ну нет, что вы! - Полицейский инспектор быстро поднял голову. Он глубоко вздохнул, озабоченно оглянулся и неожиданно предложил: - Здесь очень шумно. Но я знаю тихий уголок, где никто нам не помешает. Мне бы очень хотелось с вами серьезно поговорить...

Я жестом подозвал официанта и подумал о том, что, в сущности, я никогда не знал, что представляет собой Карриган и как нужно с ним себя держать. Я даже не знал, как в действительности он ко мне относится, как оценивает мой поступок по отношению к Эмсли Роузу, верит ли в его невиновность. Иногда мне казалось, что передо мной бесхитростный, исполнительный и даже симпатичный служака-полицейский. А иногда в каждом его взгляде мне вдруг чудилась холодная расчетливость и равнодушие, в каждом слове - двусмысленность или подвох. Джо говорил о нем: "Службист, но не карьерист, с неба звезд не хватает, а вообще-то обыкновенный человек со своими большими слабостями, маленькими достоинствами и всяческими заботами..." А может ли вообще полицейский инспектор быть "обыкновенным человеком"?

Хорошо помню, что, когда мы встали и вышли из кафе, меня почему-то охватило смутное чувство тревоги. Общество Карригана вдруг стало мне тягостным. Захотелось поскорее возвратиться домой, пойти в редакцию, быть среди друзей...

Карриган повел меня через просторные залы ожидания, мимо таможни, билетных касс и туристских агентств.

На каждом шагу с ярких цветных афиш на нас смотрели бронзовые лица мексиканских индейцев, испанские тореадоры, голландские крестьянки в накрахмаленных чепцах, шотландские стрелки в коротких клетчатых юбках и закутанные в белое арабские всадники.

Совершенно неожидачно Карриган толкнул какую-то дверь, и мы оказались в небольшой курительной комнате с двумя близко поставленными креслами и солидной высокой пепельницей между ними.

Здесь было тихо. Лишь время от времени раздавался приглушенный рокот низко пролетающих самолетов.

Вот здесь нам будет хорошо, - сказал Карриган, опускаясь в кресло.

К смутному чувству тревоги, которое так меня и не покидало, примешалось раздражение.

Что это еще за комедия".." - подумал я и, готовый в любую минуту оборвать неугодный мне разговор, недовольно сел на самый край кресла, положил локти на колени и молча принялся внимательно разглядывать узор на пепельнице.

Скажите, Мак Алистер, вы представляете себе, в какое положение вы себя поставили"

Я не видел выражения лица Карригана, но голос его прозвучал неожиданно холодно и строго. Я не ответил, упорно продолжая уделять внимание пепельнице.

Ну, хорошо. Я вам объясню: вы помогли скрыться преступнику, заранее зная, что он разыскивается полицией за убийство. На языке закона это звучит так: за сознательное содействие побегу лица, разыскиваемого полицией по обвинению в совершении тяжких преступлений, предусматривается наказание от трех до восьми лет тюремного заключения. И, пожалуйста, не думайте, что я вас запугиваю. Я просто хочу, чтобы вы поняли, как далеко вас увлекли ваши чувства.

Я с раздражением стал шарить у себя по карманам, избегая смотреть в сторону Карригана.

Возьмите вашу трубку, - сказал он сухо.

В протянутой руке Карригана я увидел свою трубку. Она была в целлофановом конверте, точно таком же, как и те, в которых когда-то мне показывали окровавленные перчатки Эмсли Роуза, значок Кони-Айленда, ключи и кусок мрамора, которым был убит Рамон Монтеро.

Берите, берите, что же вы...

Пока я разрывал хрустящий целлофан, доставал свою трубку и набивал ее табаком, Карриган отрывисто говорил:

Во всем, буквально во всем вы поступили неразумно, беспечно. Ну зачем, скажите, вам понадобилось связываться с Губинером" Что вас на это толкнуло? Мальчишество...

Ко мне вернулось хорошее настроение. Я посмотрел на Карригана почти с нежностью.

Спасибо вам... за трубку! - прервал я полицейского инспектора." Вы себе не представляете, как я рад, Карриган, что вы верите в невиновность Эмсли Роуза!

Верю я или не верю, - это не имеет ровно никакого значения, - сухо ответил полицейский инспектор." Степень виновности Эмсли Роуза, да и вашей тоже, может определить только суд присяжных.

Вы собираетесь возбудить против меня дело" недоверчиво спросил я, не испытывая, впрочем, никакой тревоги.

У Карригана был очень усталый вид. Лицо его посерело, и он часто вздыхал.

Я - нет." Вероятно, он понимал, что его ответ звучит довольно странно, потому что тут же добавил:? Сейчас вы все поймете.

Полицейский инспектор вытащил из внутреннего кармана пиджака объемистый бумажник и достал оттуда разорванную по сгибу четвертушку дешевой конторской бумаги.

Читайте, - протянул он ее мне. Карандашом, неровными печатными буквами, без

всяких знаков препинания, там было написано:

РАМОНА МОНТЕРО УБИЛ ЭМСЛИ РОУЗ ИЗ ЭЛЕКТРИЧЕСКОГО СТУЛА СЛЕДИТЕ ЗА ГЕНРИ МАК АЛИСТЕРОМ". Ни обращения, ни подписи не было. Я повертел бумагу в руках и спросил подчеркнуто безразлично: у - Анонимка? Знаете автора?

' - Догадываюсь. Теперь догадываюсь, - ответил Карриган мрачно." Это Губинер- Только вряд ли можно будет это доказать. Он вам мстит, хочет запутать...

Я встал и, пыхтя трубкой, принялся расхаживать взад и 4 вперед перед Карриганом.

Мистер Карриган, - стараясь быть очень вежливым, сказал я, - следует ли мне понимать, что на основании полученной вами анонимки вы намерены предъявить мне какие-нибудь обвинения? Если да, то мне бы не хотелось продолжать этот разговор без соблюдения всех формальностей, предусмотренных Конституцией Соединенных Штатов. Если же вами руководят какие-нибудь другие соображения, то прошу вас объясниться так, чтобы я мог ясно понять, чего вы от меня хотите.

Карриган тоже встал и, глядя мне прямо в глаза, сказал твердо:

Вам нужно срочно уехать, Мак Алистер. Оставить страну.

Оставить страну?! Зачем?!

Чтобы не разразился скач-Дол, которого добивается Губинер. Иначе вас арестуют, тюрьмы.

А что может сказать обо мне Губинер? Он же ровным счетом ничего не знает...

Карриган посмотрел на меня исподлобья и сказал очень тихо:

То, чего не знает Губинер, знает болтливый аптекарь с Куин Элизабет-стрит, от которого вы звонили ночью по телефону и просили кого-то достать вам денег. А многое из того, о чем вы говорили с Эмсли Роузом у него на квартире, знает его глуховатая привратница. Да, да, она все-таки не так уж глуха, чтобы лишать себя удовольствия подслушивать под дверями своих жильцов...

Я почувствовал отвратительную слабость в ногах и сел в кресло.

...Если вы не уедете, мне придется передать все эти материалы в распоряжение суда. Таков мой долг. Но мне бы этого очень не хотелось.

Почему же?! - вспылил я." Отличились бы, не все ли вам равно, кого посадить в тюрьму!

Карриган нисколько не обиделся. Он лишь укоризненно покачал головой и спокойно продолжал:

Вы наивный человек, Мак Алистер. Неужели ва* никогда не приходилось слышать, что сущестзу-ет международное соглашение о выдаче уголов

вам не избежат

ных преступников" Ваш протеже сейчас находится в самой надежной в мире тюрьме, разве удерешь из самолета! Короткая телеграмма - и он проделает обратный путь в наручниках.

Что же вы так спешили" - спросил я недоверчиво." Чуть ли не довели себя до сердечного приступа...

Я спешил не к Эмсли Роузу. Я хотел застать здесь вас.

Вы с ума сошли! - вскрикнул я в бешенстве." Никуда я не уеду! Это шантаж!..

Как хотите. Но предупреждаю вас: тогда я бу-

ду вынужден выполнить свой долг, и вы с Эмсли Роузом предстанете перед судом оба. Его приговорят к смерти, а вас продержат за решеткой...

Но ведь вы же хорошо знаете, что Эмсли Роуз не виноват!

Карриган передернул плечами и с досадой поморщился, словно хотел сказать: "Ну при чем тут это".." - и продолжал:

Откровенно говоря, и у меня будут неприятности. Газеты сейчас же подхватят: "Герой детективной повести полицейский инспектор Карриган допустил крупную ошибку!" Больше всех будет стараться, конечно, Губинер... Ему чем больше скандал, тем лучше! На работе пойдут разговоры, насмешки... А я, знаете, не в том возрасте, когда такие вещи проходят бесследно. Да и сердце у меня больное... Нет, нет, все это мне не нужно. А если в стране не будет ни вас, ни Эмсли Роуза, кто мне повредит? И газетам и Губинеру нужен скандал,

судебный процесс. Но скандала не получится, если некого будет судить...

Вероятно, я плохо понимал то, что говорил Карриган, и не отвечал ему. Истинное значение его слов доходило до моего сознания лишь постепенно. Было просто невозможно сразу осознать то ужасное положение, в котором я очутился.

...Только вчера я сам уговаривал Эмсли Роуза покинуть родину. Боже мой, я никогда не представлял себе, как трудно решиться на это!

Ради бога, не подумайте, что я вас принуждаю, - сказал Карриган после долгого молчания, - но если вы решили остаться в стране, мне придется немедленно дать телеграмму о задержании Эмсли Роуза. Это, знаете, лучше всего сделать, пока самолет в воздухе, так что... Вы понимаете меня...

Я промолчал. Потом поднял голову и спросил полицейского инспектора, чем же тогда закончится дело об убийстве Рамона Монтеро.

Карриган ответил с неожиданной готовностью. Он понял, что я уже принял решение.

Ну что ж! - сказал он." Не все же дела удается раскрыть. В Центральном полицейском архиве появится еще одна папка под каким-нибудь условным шифром. Например "Тайна музея восковых фигур". Она быстро покроется пылью, и о ней все забудут.

6. "Юность? Л'в 10.

СРЕДИ КНИГ ф СРЕДИ КНИГ "

жт

Ш нига, о которой идет здесь ШК речь, недавно выпущена издательством "Советский писатель". Она писалась в течение двух лет и печаталась через каждую субботу в газете "Вечерний Киев" под рубрикой, запомнившейся и полюбившейся киевлянам, - "Вечерние беседы".

Беседы... Трудно сказать точнее. Подготавливая статью н очередному субботнему номеру газеты, Максим Фаддеевич Рыльсний менее всего заботился о том, чтобы все в ней выглядело плавно и гладко, "как по-писаному". Непринужденность разговорной интонации, интимная доверительность в общении с читателями - вот что увлекало писателя. И потому сейчас, когда читаешь его книгу, все собранные в ней публикации, так и кажется, что ты слышишь негромкий, глуховатый басок человека, котоgbn сидит рядом и откровенно, ез утайки делится с тобой всем, что лежит у него на сердце, что волнует его, бес-понсит.

Широн. разнообразен круг тем, к которым обращается М. Рыльсний в своих вечерних беседах. Но есть в его книге и одна "сквозная" тема, сокровенная для писателя. "Чистым, честным, гуманным и правдивым, трудолюбивым и дружественным, полным чувства собственного достоинства и уважения к другим должен быть человек нового мира, который мы строим в поте лица. И в этом новом человеке должна не гаснуть и не чадить, а ярким светом пламенеть любовь к красо те", - пишет поэт.

Как всегда доверительно, М. Рыльсний делится с читателями раздумьями о тех явлениях литературы, которые привлекли всеобщее внимание, вызвали споры, столкновение мнений, Одна из примечательных в этом отношении бесед - "Отцы и дети", посвященная стихам молодых украинских поэтов: Виталия Коротича, Ивана Драча, Миколы Вингранов-ского. Старейший мастер украинской советской поэзии от души приветствует в ней появление новых имен на поэтической карте, и чем выше его отеческое чувство гордости, тем строже и требовательнее он в разборе их первых опытов.

Ноябрем I960 года датирована первая беседа М. Рыльского. В декабре 1962 года написана последняя, ставшая авторским послесловием к книге. Она посвящена встрече руководителей партии и правительства с деятелями литературы и искусств.!.

Случилось так, что "Вечерние беседы" стали последней книгой Максима Фаддеевича, вышедшей при его жизни. Тем дороже сейчас она нам, читателям. Ведь ее страницы согреты присутствием поэта, его голосом и улыбкой, они сохраняют для нас живой облик писателя, умевшего приходить к тебе мудрым, душевным собеседником.

В, ОСКОЦКИИ

Ъ го по всех отношениях не _Ж обычная книга. И прежде " всего необычна истории с< написания. Десять лет паза 1 писатель Сергеи Сергеевич Смирной заинтересовался одним из малоизвестных эпи юлои Bi тнкой Отечественной войны"Героической обороной BpeciCKOii крепости. Свыше месяца про-до 1>калаеь sTa исви lannaw эпопея. Фашистские захватчики уже овладели Белоруссией, вели 6(1,1 иа подступах к Смоленску, а и отдельных казематах Брестской крепости неведомые герои про юл жал и оказывать ronpoi нп.тнше превосходящим силам врага , 1ишь п начале ниг с га И) II года гитлеровца смогли доложить своемv па-

Ъшзг

ча.тытву о том, что на территории Брестской крепости не осталось ни однот советского воина.

Кто же были люди, совершившие этот неслыханным подвиг? В тот момент, когда писатель тятся за своп труд, о них почти ничего не было из-иестно. только несколько имен, бьм адресов, без каких шбо сведении о том, живы

>3 11 Л К) III II 111 HOI ИО 111

II loi да С. С Смирнов репы-el, используя тс скудные сведения, которые бы hi и его руках, разыскать всех оставшихся в живых. История этих поисков па памяти многих, кто чп-ia I очерки С. С. Смирнова, стушат его ц|,кттпепня по рядно и телевидению. II утих поисках писателю помогли сотни н тысячи тютей, lit m бытия стали возникать имена героев Брестском обороны: минор i П. М. Гаврнлова. комиссара К. .4. Фомина, комсомольского вожака Самвела Матевосяна, военфельдшера Раисы Абакумовой, полкового воспитанника Пети К 1ыпы п многих ipy-гп участников обороны.

Так родитась эта книга - свидетельство творческого и !ражда :кого подвига писателя. Опубтмкованпая впервьп в Н)57 году, она выдержала несколько издании- II все эти годы С. С Смирнов не оставтят своих розысков. Очередное н i-даиис допо.тпятось расска юм о позых подробностях героическое обороны. II вот (авершеп десятилетний тр_д. Его итогом явилось новое, вьГпушенпое "Детской литературои" издание "Брестской крепости", в котором содержится наиболее полный рассказ об этом героическом эпизоде в боевой летописи советского народа.

С. ДМИТРИЕВ

I

ВРЕМЕНИ

If то не слышал о замечатель-нои нниге "Туманность Ан-дромеды" - этой фантастической поэме о будущем, ой эре космического братства, об астролетчиках коммунистической Земли!.. Но мало нто знает, что ее автор, Иван Антонович Ефремов, не только писатель-фантаст, но и крупный ученый, известный палеонтолог и геолог, глубокий исследователь-путешественник. Вышедший в издательстве "Советский писатель" очерк Е. Брандиса и Вл, Дмитревского о творчестве И. Ефремова "Через гооы времени" довольно подробно рассказывает о его жизненном пути.

Не так уж часто елучаетсл, когда первое детское увлечение определяет выбор профессии". В шесть лет Ваня Ефремов прочитывает потрясшие его жюль-верновские "Восемьдесят тысяч верст под водой", а несколько позже - "Путешествие к центру Земли" и рассказ о мальчугане, встретившем на каменоломне ученого, который монтировал гигантсний скелет игуанодона. Подростком пятнадцати лет он разыскивает автора понравившейся ему статьи о древней фауне, который поддерживает и развивает склонности любознательного паренька. Начинается упорная учеба, перемежающаяся с мореплаванием, работа в дальних экспедициях, поиски останков древних амфибий и рептилий.

Авторы анализируют художественные произведения И. Ефремова, начиная с первых рассназов и кончая последним романом, "Лезвие бритвы", получившим широкий отклик читателей. Перед нами встает образ художника, ученого, мыслителя, утверждающего веру, "что внутри каждого из нас таятся нераскрытые могучие силы, пробуждение которых путем соответствующего воспитания и тренировки неизбежно приведет к тому духовному богатству, о каком мы мечтаем лишь для людей грядущей коммунистиче-сной эры".

В. ПОЗДНЯКОВ

писыя" о рясе"Т1

Известный советский иронии; Сергеи Антонов ниписи.: "Письма о рассказе (и 1 дательство -Советский шиитом". М. 19(H). поделшшша с читателем своим опытом, вкчеими и пониманием вну

" СРЕДИ КНИГ - СРЕДИ КНИГ "

его ни-слова: эмоции-окраске

реннего механизма" чтого жанра. Книги состоит из семи писем: об w)ee и материале, портрете и характере, о сюжете, детали, композиции и. наконец, слове. (Письма о рассказе" - труд многих лет.

Словно неся эстафету, писатели чисто обращается к молодым Его цель -добиваться того, чтобы чититель не просто следил за развитием аоЬсти. но прежде всего за развитием авторской мысли, активно интересовался другими видами искусства музыкой, архитектурой, живописью. которые учит гармонии, соразмерности чаасй, использованию гаммы крисик, света и тени

Особенно интересны б.иодения в об.ии ти (Невосприимчивость к нильно-чувс таенной слова наблюдается гораздо чаще, чем слепота к его изобразительному нюинсу". Д молодых, по наблюдениям Антонова, много tлов, не согретых чувством. С другой стороны, когда слова не подчинены единой цели произведения, они часто становятся не передатчиком мысли, а аккумулятором эмоции, которая интересна сами по себе, но инородна в рассказе. Хотелось бы голько заметить, подсказывает С Антонов. что недостатки чище всего -швисят не от молодости, а от неталант-ливости.

Яю книга опытного писан ля который ввосШг нис в свою творческую лабораторию и вновь приподнимает занавес перес) вечной зигидкой творчества.

Г. КУЗНЕЦОВ

Иона Эммануилович Як.ф .. О нем эта позесть. Старшее поколение помнит товарища Якира, талантливого полководца, одного из первых советских командармов, чьи имена звучат как легенда.

И. Дубинский, автор повести "Наперекор ветрам", вышедшей недавно в Воениздате, лично знал Якира. Кроме того, он собрал богатый фактический материал о жизни героя. Повесть рассказывает о замечательном, кристально чистом и честном человеке, павшем жертвой произвола времен культа личности.

Сейчас, когда восстановлены ленинские принципы в нашей жизни, вновь воссияли имена вечно живых героев. Мы не забудем их никогда!

Г. РЕШЕТИН

СРРДИ й ни Г - СРЕДИ К НИ г "

Юрий ЩЕРБАК, Виктор МИЛЬКО

Рисунки О. Капдиуроьа.

Новенький матрац покоился па четырех банках. Так некогда древние изображали землю, которая, если верить их рисункам, лежала на каких-то непонятных мистических подставках. Банки были нз-под зерна и принадлежали контрольно-семенной лаборатории. На столе раскинулся великолепный кубистский натюрморт: обрывки газет, книги, нож, зеркало, мыльница, черная н круглая, как солице во время затмення, сковородка. Петро ее любил: сковородку не надо было мыть.

А за окном гудели сырые ноябрьские ветры. Под ногами чавкало крутого замеса земляное тесто. Сапоги Петро оставлял у порога, на коврике. Ковриком служила районная газета.

В общем, интерьер был как в среднем неореалистическом кинофильме. Только ничто вокруг не походило на немного грустную п немного легкомысленную жизнь итальянской провинции.

Потому что там, за окном, горюнился листопадо-вын полтавский пейзаж: мчались по большаку под осенним дождевым хлыном колхозные грузовики; люди в намокших, наброшенных на ватники брезентовых плащах толпились возле сетчатых ворот РТС; от белостенных хат шел горьковатый запах дыма.

Однажды, возвращаясь с поля, Петро Олейннк встретил своего преподавателя. В Сельскохозяйственной академии все знали этого несколько странноватого, во, в общем, безобидного человека. Из поколения в поколение студенты передавали знаменитую фразу Пал Палыча: "Если под ту или иную культуру

ТГ

Г

в тех или иных условиях внести те или иные удобрения, получится тот или иной эффект".

Но, что бы там ни говорили, Пал Палыч был мастак в своем деле: он умел вдохновенно развернуть перед слушателями блистательную картину будущих, свершении в селе; как зачарованные слушали студенты его импровизации, в которых вдруг вспыхивали мириадами огней агрогорода, а колхозники жили сладко и легко, преобразуя с помощью лесополос и прудов природу, создавая на основе учения Вильямса сытую жизнь грядущим поколениям. Складно умел говорить Пал Палыч! Почти каждую лекцню он начинал с воспоминаний: были в этих воспоминаниях н знаменитые отполированные ладонями чапыги пароконного плуга, и острый запах навоза, и совершенно необычные деревенские закаты. В Пал Палыче жил, видимо, несостоявшийся писатель-аграрник... И вот онн встретились: преподаватель и ученик. Встретились нежданно-негаданно.

Петро обрадоваино затащил Пал Палыча в гости. Усадил его на матрац, сбегал за вином. Соорудил роскошную яичницу.

Вспомнили с Пал Палычем знакомых преподавателей. Рассказал Петро и о своем житье-бытье. Пал Палыч слушал внимательно, не перебивал, кивал понимающе, постукивая пальцами по стакану.

Потом, когда Петро окончил свой несвязный рассказ ("Работаю агрономом... Приходится туговато...

Нет рабочих... машнв... Квартиру обещают... Жепат... А Мальченко? Помните Мальченко".."), Пал Палыч посмотрел посерьезиевшнми глазами па пария и иро-юворил негромко:

Уходи ты отсюда, сынку. Приходи к нам, поступай в аспирантуру. Л то пропадешь здесь, закиснешь. Грязнща-то вон какая. Уходи, пока ие поздно...

ЯГ уме опрометчивого читателя вспыхнет ослени-тельная серия догадок: почему, подумает ои, авторы начали свою статью именно с этой истории" Неспроста это.

И сам же ответит: да потому, трах-тарарах, что хотят они в тысячный раз развернуть передо мной привычное обтерханное литературное полотно, живописующее очередпой агроподвнг: как молодой специалист, превозмогая городские соблазны, остается в селе.

Или, трах-тарарах, пин Ъ тысячный раз хотят заклеймить позором этого самого молодого специалиста, который, поддавшись соблазну, ринулся в места светозарные - в город.

Но нет, опрометчивый читатель! Авторы ясно сознают, сколь смешно воспевание самых заурядных человеческих душевных движений. Есть еще пас, есть кое у кого такая нехорошая страстишка к раздуванию эдакого морального кадила:

остался на селе жить, - подвиг;

поехал по назначению на работу, - событие союзного масштаба;

бросил окурок в урну, - зримые черты ш быта;

возвратил соседу оброненный им кошелек, иначе, как моральный кодекс блюдешь.

Не к лицу нам умильное аханье. Ведь все эти вещи лежат в границах обычных человеческих отношений и норм поведения. Молодой агроном Петро Олейвик остался там, где и был, в маленьком поселке на Полтавщине. Никаких душевных мук он ие испытывал, никаких подвигов - он твердо в этом уверен - не совершал. Остался, потому что жизни иной и не представлял.

Но вот над логикой Пал Палыча следует задуматься.

Нет, вы, бога ради, не подумайте, что душа у Пал Палыча с двойным дном, как говорится. Ничуть не бывало. Пал Палыч"человек по-своему честный.

Пал Палыч считает себя крупным знатоком сельского хозяйства, колхозной деревни. Только какой деревни"

Послевоенной. В те тяжкие, голодные годы писал диссертацию ("Травопольный севооборот и применение удобрений") и не раз бывал в селе. Жуть легла на его сердце, когда он увидел картины запустения и разорения украинской деревни, откуда в поисках заработка бежал в город крестьянский люд. Защитил диссертацию и пореже стал бывать в хлебных краях. Приезжал раз в году, в июле. На отдых.

Вот теперь-то и постарайтесь понять Пал Палыча: как человек исполнительный и доверчивый в высшей степени, он в своих лекциях, ничуть ие кривя душой, увлекал своих слушателей миражем, мифом - ох, как хотелось ему в него верить! Но как человек очень впечатлительный, он усвоил в те трудные годы одну непреложную истину, усвоил прочно, на

все-

не

всегда: из села надо бежать. Бежать во что бы то ни стало. Бежать, если хочешь сносно прожить жизнь.

Вот почему он посоветовал Петру Олешшк) уехать в город. Совет был дан от чистого сердца.

-К-

Шк татистика - вещь довольно серьезная, если голь-Ш ко относиться к ней серьезно. у? Перед нами - статистический справочник. Он утверждает, что в 1953"1961 годах население в СССР увеличилось на 29 миллионов человек: в городах на 28 миллионов, в селах... на 1 миллион.

Немало можно назвать причин этого: здесь и создание гигантской индустрии, и рост городов, и многое другое. Но среди всех этих причин затесалась и та, которую крепко уразумел Пал Палыч в свое время: уход из села значительной части молодежи.

Мы помним те годы: как приезжали в город загорелые хлопцы в вельветовых "бобочках" и девчата в платках, с чемоданчиками или "сидора-ми" в руках, с новенькими, добытыми правдами и неправдами паспортами Они устраивались везде: иа стройках, в техникумах, на ткацких фабриках, машиностроительных заводах; становились милиционерами, вагоновожатыми, дворниками, продавцами, а некоторые шли в няньки. Благо, работы на всех хватало.

И мы помним села тон поры: девчонкн и пожилые женщины на фермах, в поле, на прополке, на косьбе, на молотьбе - везде, где нужны были крепкие мужские рукн. Помним, как однажды веселая ватага студентов пошла в лыжный поход по полям и су-горьям; как встречали их заиндевевшие деревеньки, где жилн малышня да солдатки, потерявшие мужиков на войне, да старики и старухи. И казалось студентам, что они попали в странный мир: в нем жизнь человеческая измерялась двумя вехами "отрочеством и старостью, как будто не было между ними долгих лет зрелости.

Так было. Но после того, как партия развенчала угрюмые культовые догмы, после того, как единственно правильным был признан тот естественный принцип, по которому человек, производящий хлеб н масло, должен получать за свой труд справедливую оплату, после всех событий, потрясавших деревню на протяжении нынешнего десятилетия, положение изменилось. В селе - особенно в последние годы - появились молодые рабочие руки.

Без преувеличения можно сказать, что сейчас кормит страну и поит молодежь. Вдумайтесь в такие цифры:

из 384 312 трактористов, работающих на Украине, 244 490 - люди моложе тридцати лет,

из 357 308 доярок на долю молодых приходится 222 855 человек.

Не так давно довелось побывать нам на Подолье, чьи земли раскинулись на берегах Збруча и Днестра. Когда-то здесь наши вольнолюбивые предки затевали сражения всеевропейского масштаба; когда-то тянулось по пыльным шляхам бритоголовое славное воинство запорожское, гарцевали, посверкивая доспехами, крылатые польские драгуны. Вытаптывали жнивье, жгли чистый, яблочный, соломенный край.

А нынче...

в

но-зелеиые

Над древним историческим шляхом стоят хаты колхоза имени Калинина, что в Каменец-Подольском районе. Ясноликие они, светлые, ист п в помиие былой подслеповатости. А как эти дома выкрашены! Дерзко, ярко В густые ультрамариновые или пронзитель-тона (красят стены парижгкой зеленью: здесь этот ядохимикат ценится пуще всею). И живут в этих хатах молодые семьи - парни, возвратившиеся в родные края из армии, девчата, решившие остаться в колхозе.

Да и почему бы им не остаться? Заработки здесь неплохие: Алексеи Иванович Нестеров - председатель колхоза - взломал твердокаменное крестьянское недоверие прошлых лет ежемесячными денежными авансами. Хлебом колхозники тоже обеспечены: вместо того, чтобы ездить в город за хлебом, выстаивать в очередях возле булочных, колхозники трудятся в ноле. Правление не поскупилось, и в селе Руда появилась великолепная механизированная пекарня. Теперь ежедневно люди получают теплые караван хлеба в достатке. Здание капитальнейшее, печь, новые дежи, механические руки, размешивающие тесто.

В силу некоторых, непонятных школьникам гред-них классов биологических законов, в молодых семьях порою появляются дети. В иных колхозах детей некуда девать: либо нет яслей, либо они убожеством своим отталкивают. Здесь же, в колхозе имени Калинина, яслям могут позавидовать многие городские детские заведения. Сто двадцать ребятишек - шутка ли! - рыжих, белобрысых, чернявых, посапывают в чистых постельках, в то время, как их родители собирают урожаи.

И заметьте, колхоз этот ие самый богатый в районе. Обыкновенный колхоз на Подолье.

Надо ли удивляться, что почти семьдесят процентов работающих здесь - это молодые и совсем молодые люди, которые и не помышяют о бегстве в город!

Вот, оказывается, в каких простых и прозаических вещах кроется один из секретов статистики.

Более того. Вся логика развития нашею сельского хозяйства, ставшего на рельсы интенсификации, заставляет думать, что недалеко то время, когда ней *-бежно сократится количество люден, работающих в деревне. Это и понятно. Механизация позволит одному человеку выполнять работу за десятерых. Уже сейчас в некоторых колхозах Подолья стал вопрос, как обеспечить всех желающих работой.

Конечно, в условиях нашего общества не может быть и речи о безработице. Но может и Должна идти речь о том, как разумнее разместить молодмо рабочую силу на необъятных просторах страны.

Если, скажем, в хозяйствах зерновых, где все работы в основном механизированы, уже образуется некоторый избыток рабочей силы, то в садоводческих и вино1радарских совхозах ой как нужны люди. В зоне Ннжнедненровских песков на Херсопщине закладываются сейчас огромные сады: места эти ждут молодых садоводов.

Но дело, конечно, не только в том, какой процент молодежи работает сейчас ИЛИ будет работать в не

далеком будущем в селе. Дело еще и в другом: что нового принесла эта молодежь в деревенский бы г, чего можно ожидать от ныиешиего "омоложения" села?

й-

А кончился жаркий аггуст Над степными дорога 1# ми поднималось грязио-желтое курево. Небо было безнадежно ясное: лишь где-то в стратосфере посеребренными нитями ВИЛИСЬ перистые облака. Земля потрескалась, как усохшая бочка. Но дождем н не пахло.

Только в кабинете директора одного из луганских совхозов сверкали молнии н гремели громы. Иван Герасимович - директор совхоза - человек плотный, с лицом значительным, будто отлтым из огненной меди, бнл кулаком по столу, удивляясь при этом, как это до сих пор еще не перевернулась чернильница: бумаги он предусмотрительно спрятал в ящик стола.

Сев начать немедленно! - зычно повторил Иван Герасимович." Это приказ. Директива. Сверху. План горит Все.

Удар кулаком по столу был как бы знаком препинания. Виктор насчитал двадцать три таких знака. Он стоял перед директором - щуплый, белявый, в спортивной куртке, парусиновых штанах, баскетбольных кедах. Нет, несолидно был обут Виктор Михаилович Пономаренко, главный агроном совхоза.

Боюсь, вы меня не совсем правильно поняли. Иван Герасимович, - сказал Виктор. - Сев начинать нельзя. Если же вы настоите на своем, то... то я даю телеграмму в облапь: начали сов озимых с целью iioiубить весь урожай. За вашей подписью, Иван Герасимович.

Сопляк! взорвался директор. - Как ты смеешь?

Двадцать четыре", - машинально подумах Виктор. Подождав немного, ои спокойно спросил:

Вот вы, Иван Герасимович, Геси-ода читали"

Гесиода"??

Древнегреческий поэт и земледелец. В начале нашей эры он уже

тнал, что нельзя сеять в пересохшую землю А вы не знаеге Геснод говорил, что сев можно начинать только после того, как дожди пойдут. Когдг вода заполнит след быка.

- Быка"- с интересом переспросил Иван Герасимович. - Быка. К тому же и мы не лыком шиты. Вы знаете, какая у нас влагоемкость? Три процентика. Сегодня анализ делали. Сея1ь нельзя. Надо ждать.

Подведешь ты меня под монастырь, Витька! - неодобрительно покрутил головой Иван Герасимович. Ты думаешь, я дурак старый, не понимаю, что сеять нельзя? Но директива-то, вот оиа. Шкуру с меня снимут... Ну да ладио. Пяток дней еще подождем. Только смотри!

Он погрозил пальцем.

Через три дня пошел дождь.

Вот он каков, новый земледелец! Он пришел в степь, как хозяин, он пришел во всеоружии знаний, и - что самое главное - он принес с собою молодую, веселую напористость, непримиримость к рутине, к тупости н равнодушию.

Колхоз имени Шевченко иа Жнтомирщине. Общее собрание в зале, в основном молодежь. Есть председательствующий. Есть графни с водой. Есть забрызганная фиолетовыми созвездиями чериил скатерть. На этом кончается схожесть собрания с памятными

в

нам цветными фильмами из сельской жнзни. Вы почните? Крупным планом шелуха семечек на красных губах доярки. Общий план зала гзади - платки, косынки, треухи в сизом облаке махорочного дыма. Сердитый председатель без конца стучит цветным карандашом по графину. В зале после каждой соленой шугки старого балагура-конюха гомерически хохочут люди. В президиуме сдержанно и поощрительно улыбается седоусый секретарь райкома.

Здесь же ничего похожего. Здесь советуются земледельцы: деловито, спокойно, умно. Здесь тоже вспыхивают споры, но они порождаются не мелкими и дрянными страстишками, а искренним желанием хлеборобов во всем добиваться правды и справедливости. Вот встает молодой парень в черной промасленной телогренке, дос1ает блокнот и спокойно разъясняет председателю колхоза, что при начислении дополнительной оплаты механизаторам была допущена ошибка. Он ратует не только за себя Он беспокоится за всех. В его поведении есть то, чего так недоставало в прежние времена: чувство собственною достоинства. Чувство хозяина земли.

В послегрозовом воздухе последнего дегягнлетия стало ле!че дышагь. Люди стали искреннее, честнее, прямее.

Иной стала сельская молодежь. И не только по-иномл относится она к работе, но и по-нному одевается, по-иному т,шцет и даже по-иному объясняется в любви.

Некоторые любители доброй крестьянской архаики сокрушенно вздыхают: "Ах, во что только выродилась современная молодежь! Совсем забыла она про вечорнпцы, забыла старые песни"

Нет, не забыла молодежь старых песен, но, заганв дыхание, прислушивается она сейчас к доверительным признаниям Маки Кристалпискои или к шепоту-Эдиты Пьехн. Все ожесточенней спорят сельские хлопцы и девчата о таких фильмах, как "Девять дней одного года". Ходят еще иногда молодые земледельцы на "вечоринцы", но все чаще они создают очереди в сельских библиотеках.

Нельзя, конечно, думать, что культурная революция на селе закончилась. Кое-где старый крестьянский быт еще цепко держит молодых в своих душных объятиях. Но в современном селе все чаще появляются телевизоры, почти каждый день идут новые фильмы, городские артис гы не т-нет да и навестят полюбившимся сельский Дворец культуры. Разумеется, всего этого еще мало. Сейчас селу нужны не просто квалифицированные специалисты, ио обязательно культурные Нужны культурные агрономы, зоотехники, медики, учителя, заведующие клубами.

...Изменилась не только молодежь. Изменилось и отношение к ней.

Весной 1961 года девять выпускников афофака

Украинской академии сельскохозяйственных наук получили направление иа работу в Казахстан. Приехали в незнакомый кран. Пригласил их к себе секретарь Павлодарского обкома партии. Познакомились. И сразу же в лоб секретарь спросил:

Кто из вас вырос в селе? Только не в поселке, не в районном городке, а именно в селе?

Одни из девяти был из села. Но он ие признался: неудобно было выделяться среди своих товарищ?!!. Подумал секретарь, потом самого старшего спросил:

Как звать-то?

Игорь Харченко.

Так вот, Харченко, будешь выполнять обязанности главного агронома производственного унравле-ленпя. Ты, конечно, понимаешь, должность эта ответственная. Не боишься?

Нет.

Справишься?

Постараюсь.

Л самого молодого - Сергея Кср-шина - секретарь назначил агрономом по науке в опытно-показательное хозяйство.

Так начали свою трудовую жизнь эти ребята. Сергей поехал на опытную станцию. На ровной, покрытой пятнами солончаков степи была брошена пригоршня стандартных деревянных домиков. Сергея встретили приветливо, ио иа нетерпеливый вопрос - 411) делать" - ему ответили: ждать. Проходили дни за днями, а работы не было. Тогда Сергей поехал в производственное правление, в областное управление, в обком. Везде советовали ждать. Директор совхоза уговаривал не кипятиться. Чу что тебе еще надо? Получаешь свои двести двенадцать рубликов аккуратно, работы никакой! Радуйся, смешной ты человек".

И вот тогда скромный, тихий парень выбрасывает такой номер: надевает свой лучший черный коспом, брючки узенькие отутюженные, галстучек - все чип по чину - и топает к конторе по раскисшей дороге.

Чихать я хотел на вашу зарплату, - говорит он директору. - Мне работа нужна. Не будет работы - уеду. А сейчас дайте мне машину. Поеду искать нравд.

Из Целинограда возвратился он через исдемо. Работа его уже ждала.

Нем людеч! болеч1 терпеливых, чем садоводы. Около десяти лет теплом своего дыхания садовод отогревает каждый листок яблонькн, прежде чем она начнет плодоносить. Всю свою жизнь живет садовод в тревоге: ие лбьет ли яблоню мороз, ие захлестнет ли ее горячий воздх суховея, не размоет ли корни талая вода... Но каждый садовод знает, что сад начинается ие г первых побегов, не с белого цветения, а с перевала.

Перевал... Это необыкновенно глубоко вспаханная :;смля. Молодым корням легче расти в такой почве.

Прошедшее десятилетне оставило глубочайшую борозду на колхозном поле. На этом перевале растет сад будущего.

ДЛЯ ТЕБЯ, МОЛОДЕЖЬ

СЕЛА!

ШЯ огда я говорю своим знакомым, что существует тж. интересный журнал "Сельская молодежь", они недоверчиво улыбаются. И вовсе не из снобизма. Просто они ждут доказательств - не так уж мы в самом деле избалованы новыми (да еще интересными) журналами. И я доказываю.

Попробую доказать это и читателям "Юности". Причем доказать наиболее верным и простым способом" фактами, обыкновенным их перечислением, которое, надеюсь, на этот раз не будет скучным.

Я беру шесть номеров "Сельской молодежи", начиная с четвертого и кончая девятым; беру именно те номера, которые характерны для нынешнего лица журнала. С чем же познакомила нас "Сельская молодежь" за эти полгода?

Листаю номера: беседа Чингиза Айтматова с молодыми читателями (кстати, такие беседы журнал собирается публиковать часто); путевые очерки Василия Аксенова о Японии; рассказы Фазиля Искандера, Юрия Нагибина, Владимира Цыбина, Владимира Тендрякова, Анатолия Приставкина, Анатолия Гладипича; рассказы совсем молодых писателей, которых только еще открывает журнал. Традицией "Сельской молодежи" уже успела стать публикация забытых и неизвестных прежде произведений советской литературы: напечатаны (впервые) письма Николая Островского к Матэ Залка. новелла Александра Довженко, разыскана в архиве поэма Дмитрия Кедрина "Афродита". А вот зарубежная литература: стихч Роберта Фроста, отрывки из неизвестной у нас книги Антуана де Сент Экзюпери "Цитадель", рассказы Джона Стейнбека, Артура Миллера, писателей Африки, Испании, Норвегии, польская приключенческая повесть...

Нет ни одного "пустого" номера, потому-то и растет на глазах тираж журнала (в мае"118 тысяч, в июне"129, в июле"146). А ведь я не собирался рассказывать обо всем, чем заполнен журнал, иначе пришлось бы подробно описывать журнальные дискуссии" например, о романтике и о том, что такое "культурный человек", - обзоры писем (журнал открыл на своих страницах "Клуб наших читателей"), очерки, цветные вкладки, юмор, журнальную "смесь", новые песни, моды и т. д. и т. п.

Впрочем, довольно "языка фактов": он может утомить, даже если убедителен. Тем более, что необходимо сделать одну оговорку

Я говорил, что "Сельская молодежь" - новый журнал. Это не совсем так. При желании его можно назвать даже старым: он был основан задолго до войны М. И. Калининым (тогда журнал носил другое имя - "Крестьянская молодежь").

Но потом этот журнал (известный или, вернее, малоизвестный уже под именем "Молодого колхозника") изменил своему лицу литературно-художественного издания, стал более похож на узкоспециализированный, производственный сельскохозяйственный журнал. Это отразилось на его тираже, который до недавнего времени был очень малым.

Теперь же это действительно новый (или, если угодно, обновленный) журнал. Новый он даже по внешнему виду - по оформлению, красочности, формату, печати. Но, разумеется, главная его перемена в том, что он нашел верное соотношение материалов: оставшись специализированным, он вернул себе лицо художественного журнала. Теперь он не только о сельской молодежи. Он прежде всего для сельской молодежи, для ее растущих запросов.

Я вспоминаю, что в одной газете был напечатан такой забавный "случай из жизни". В квартире писателя работал столяр-краснодеревщик - ладил писателю полки. Он спросил: правда ли, что в этом доме живут одни писатели" Ему оветили: правда. И поинтересовались: а что?

Столяр ответил:

Ничего. Только я бы не смог жить в доме, в котором жили бы одни столяры. Мне бы с ними не о чем было разговаривать.

Поучительная, мне кажется, история.

Повторяю, журнал "Сельская молодежь" совсем не отказался от своей специфики - в нем решаются и конкретные и чисто сельские проблемы. Но редакция поняла: незачем создавать искусственные рамки. Круг интересов сельской молодежи весьма широк. И вот на страницах журнала эта молодежь разговаривает не только сама с собой, но и с наиболее талантливыми писателями и журналистами СССР и всего мира, решает не только специфические "сельскохозяйственные" проблемы, но и проблемы быта, морали, культуры, политики.

С. ПЕТУХОВ

Б. ФИЛИППОВ

1Т1РШШ 'Ш^

(Из книги в о с п о м и н а н и и] ".- . - . ^ ". _]

Мне бы молодость повторить. Я на лестницах новых здание. Как мальчишка, хочу скользить По перилам воепоминаний...

Михаил СВЕТЛОВ

УЛИЦЫ И ИМЕНА

Гри последних десятилетия неузнаваемо изменили облик Москвы. На глазах у моего поколения преобразился центр столицы. Китайскую стену и приземистый Охотный ряд явственно помнят только люди весьма пожилого возраста. Выросли новые многоэтажные здания, и протянулись широкие магистрали. Возникли подземные переходы, тоннели и наземные эстакады. Троллейбусы и авто оттеснили трамвай и окончательно выдворили извозчиков и конку. '

Неотъемлемой частицей быта, гордостью москвичей стало метро, связавшее центр города с новыми обширными районами. Передвигались дома и памятники. Я видел своими глазами, как переезжали на новоселье Минин и Пожарский, Иван Федоров, Пушкин. Смеющийся сквозь слезы Гоголь уступил место на бульваре своему бодрому и молодцеватому однофамильцу.

Улицы и площади меняли не только внешний облик, но н названия. Им присваивались имена ученых, писателей, артистов, художников, обществен-

Вот уже почти четыре десятилетия жизнь Бориса Михайловича Филиппова неразрывно связана с театром и литературой. Публикуя отрывки из книги его воспоминаний о встречах с выдающимися советскими артистами и писателями, редакция выражает уверенность что пы прочтете их с большим интересом и несомненной пользой для себя.

Вверху - Б. Филиппов. (Рисунок народного художника СССР Н. Жукова.;

пых деятелей. Не так давно эти люди ходили по этим самым московским улицам, не думая о том, что их имена когда-либо будут связаны с географией столицы.

А сейчас центральные улицы города напоминают пам о Горьком, Маяковском, Луначарском, Алексее Толстом, Станиславском, Немировиче-Данченко, Качалове, Москвине. Садовских, Остужеве, Собинове, Неждановой, Вахтангове, Щукине, Хмелеве и других.

Каждый раз, проходя по улицам старой Москвы и встречаясь с этими дорогими именами, я думаю о том, как должны быть счастливы все, кто имел возможность общаться с этой могучей плеядой создателей нашей литературы, нашего искусства. Жаль только, что, находясь рядом с такими людьми, многие из нас не придавали этому должного значения и расточительно доверялись своей памяти. Но, быть может, н крупинки воспоминаний, собранные воедино, смогут когда-либо помочь созданию полных жизнеописаний современников, оставивших глубокий след в истории развития социалистической культуры.

ПИМЕНОВСКИЙ ПОДВАЛ

Иа бойком месте столицы, возле площади Маяковского, есть улица, носящая имя известного партизана и разведчика Медведева. Еще недавно она именовалась Старопименовским переулком. С незапамятных времен и до начала тридцатых годов нашего века здесь находилась церковь св. Пимена. Ныне Старопимеиовскии переулок в его первозданном виде запечатлен лишь в творениях замечательного художника Ивана Павлова, автора гравюр, отображающих типичные утолки старой Москвы.

в

Старопнменопскнн переулок в 20 х годах.

Гравюра II. Пашпга.

В двадцатых годах через церковнын двор был выгорожен узкий проход к помещению "Кружка друзей искусства и культуры", именуемого в обихода просто "Кружком". Посетигель-кновичок" мог лишь с большим трудом разыскать это учреждение, приютившееся за высокой деревянной оградой, в подвале двухэтажного дома, построенного жилищным кооперативом "Труженик искусства".

Вывески над подъездом не было. Адрес "Кружка" и так хорошо зкала театральная Москва. В подвал вела лесенка весьма непривлекательного вида. Но стоило спуститься в это убежище муз, и впечатление невзрачности сразу же исчезало. "Кружок" напоминал собой барскую квартиру, с гостиными небольшим залом. Ресторан с выгороженными по стенам ложами, бильярдная и комната для карточной игры дополняли клубную обстановку. Мебель из красного дерева в стиле империи Наполеона Бонапарта. Секретеры г бронзовой отделкой и инкрустациями, стулья с неимоверно высокими спинками, мраморный бюст гудоновского Вольтера как символ "вольнодумства". Над всем этим царил графический портрет почетного шефа "Кружка? Сум-батова-Южниа, отлично выполненный художником Юопом.

Этот клуб с ломберпымн столиками был характерным порождепием нэпа. В полночь на Старопн-меновский вереницей подъезжали извозчики, и в "Кружке" собиралось общество артистов, писателей н поэтов, разбавленное изрядным количеством сомнительных дельцов. "Друзья искусства и культуры" резались в преферанс и винт до самого рассвета. "Из-под полы" процветали "очко" и "железка". Штрафы за азартную карточную игру и составляли главную статью дохода в бюджете "Кружка".

Сезам" отворялся для гостей либо по рекомендации "избранных", либо по знакомству с администраторами этого заведения. Но ни те, ни другие иа были слишком разборчивы в своих рекомендациях. Однако артистическая среда привыкла к этому подвалу, и в конце двадцатых годов просто прикрыть "Кружок" было бы неразумно.

В то время профсоюзом работников искусств руководили Яков Осипович Боярский и Виктор Маркович Городинский - люди, о которых следовало бы написать гораздо больше, чем позволяют размеры этой книги. Это были в подлинном смысле обще-' ственные деятели, умные, тонкие, образованные руководители, для которых искусство стало делом их жизни, их сердца. Они обладали еще одним качеством, весьма ценимым в артистической среде, - неистощимым чувством юмора

По-видимому, стремление к расширению контактов с творческой интеллигенцией - в непринужденной обстановке, вне служебных кабинетов - привело Боярского и Городинского к мысли о создании г. Москве творческого клуба на мест^ старого "Кружка друзей искусства и культуры". Прежде чем начать действовать, онн решили посоветоваться с: А. В. Луначарским. Встреча состоялась незадолго до его ухода с поста народного комиссара просвещения.

Слегка грассируя, внимательно всматриваясь через пенсне в своих собеседников, Анатолий Васильевич убежденно сказал:

Закрыть, ликвидировать - это легче всего. Гораздо труднее противопоставить. Я был как-то в этом подвальчике. Там уютно} и мио. Актерам нужно дать возможность гобнратвея так же, как и художникам и писателям. Вы, вероятно, против содержания, а ие формы? Постарайтесь использовать нынешнюю форму, влив в нее новое содержание. Преферанс и азартные игры... конечно, не обязательны, лучше обойтись без этого. Но делать все это нужно умно и тонко. И делать это должны сами деятели искусства. Доверьтесь им - и все будет хорошо. Создайте настоящий советский артистический клуб, ио клуб интересный, по-настоящему творческий. Такоп клуб нужен всем, как воздух. Ей-богу, я и сам в нем буду бывать!

Луначарский позвонил по телефону в Моссовет и быстро договорился о передаче помещения "Кружка" профсоюзу работников искусств. Здесь же было принято решение об открытии в этом подвале клуба театральных работников Москвы.

Но от принятия решения до его выполнения дистанция не всегда измеряется "одним шагом". Руководители "Кружка" решили не сдаваться без боя. Только в первых числах февраля 1930 года, вооруженный устрашающим мандатом, я на правах директора оккупировал пименовский подвал и водрузил гам флаг клуба театральных работников.

ЬаЯКОВСКИЙ СРЕДИ АКТЕРОВ

Первый лозунг, засверкавший в клубе, призывал, зычным голосом Маяковского:

Марксизм оружие. Огнестрельный метод. Применяй умеючи .Метод этот!"

Владимир Владимирович в последние месяцы своей ЖИЗНИ нередко захаживал в клуб. Иногда в одиночестве Иногда с поэтом Иосифом Уткиным, своим постоянным партнером по бильярду. А порой г небольшой, преимущественно актерской, компанией.

25 февраля 1930 года состоялось официальное открытие клуба. К 11 часам вечера переулок был запружен иввозчичьпмн санками. Собралась вся артистическая гвардия Москвы: МХАТ был представлен В. И. Качаловым, И. М. Москвиным, Л. М. Леонидовым. О. Л. Книппер-Чеховой; МХАТ-2 - И. Н. Берге новым, С. В. Гиацинтовой, С. Г. Бпрмаи, А. М. Аза

G В.

риным; Большой театр - А. Б. Неждановой, Н. А. Обуховой, Л. В. Собиновым, В. В. Барсовон, Е. В. Гельцер; Малый театр - А. А. Яблочкпной, В. Н. Рыжовой, П. М. Садовским, М. М. Климовым, С. Л. Кузнецовым; "коршев-цы"Н. М. Радпным, М. М. Блю-менталь-Тамаринон, Е. М. Шатровой, В. О. Топорковым, Б. Я. Пет-кером; "вахтанговцы" - Б. В. Щукиным, Ц. Л. Мансуровой, Р. Н. Симоновым, А. Горюновыч. Всех не перечесть.

В зрительном зале были накрыты столики. На маленькой клубной эстраде молодежь подготовила "капустник", в котором приняли > частпе С. Образцов, Р Зеленая, Б. Тенин, Л. Мпрэв.

Старейшин московский конферансье А. А. Менделевпч и его собрат по профессии А. Г. Алексеев умело вытаскивали на эстраду исполнителей из числа тех, кго сидел в зале. И вдруг кто-то громогласно начал просить на сцену Маяковского. В зале поднялся невообразимый шум:

Маяковский! Маяковский! Просим выступить! Просим на эстраду!

Было уже около дву х часов ночи. Поэт сидел за столиком в углу зрнтельиого зала с артистами М. М. Яншиным и В. В. Полонской.

Выступать ему явно не хотелось. Но возгласы vcii-лнвались, и сопротивление Маяковского было сломлено. Он встал н медленной, тяжелой походкой направился к сцене, пожимая по пути руки знакомым и друзьям.

В низком кллбном помещении, на маленькой эстраде, он казался особенно могучим и огромным. В зале мгновенно воцарилась полная тишина.

Я прочту вступление к своей новой поэме. Ее название - "Во весь голог". Вы услышите ре впервые!

Новый взрыв аплодисментов. Зал насторожился. Маяковский вынул из кармана натрепанный блокнот, и на нас обрушились чеканные стихи "агитатора, горлана - главаря". TpyViio передать реакцию слушателей, когда Маяковский окончил чтение. Несколько секунд продолжалась мертвая тишина, на рушенная затем бурной, стихийной овацией. Все вскочили с мест, приветствуя своего поэта.

А теперь просим выступить Василия Ивановича Качалова! - выкрикнул чей-то голос.

На сцену поднялся Качалов и решительно сказал:

После Маяковского нельзя выступать! Концерт закончился...

Впоследствии Владимир Владимирович неоднократно заходил в наш клуб. Его можно было встретить в маленькой гостиной оживленно беседующим в кругу "мейерхольдовцев" или спорящим но вопросам изобразительного искусства с художниками Д. С. Моо-ром и М. М. Черемных. Но нередко Маяковский приходил просто так, отдохнуть и поразмяться за бильярдным столом. При этом он говорил, что существует старинное отличное правило: "Работаешь стоя - отдыхай сидя, раоотаешь сидя - отдыхай стоя".

Быть может, именно поэтому он особенно любил бильярд, рассматривая сто как один из видов спорта.

Манко пскиП. Фото А Родчеш.-о.

а тех, кто сомневался в этом, иронически величал "преферансистами".

Маяковский играл весело н, даже проигрывая партию, "пересыпал" остротами удары по шарам. От него мы узнали забавную эпиграмму и вывесили ее у себя в клубе в "назидание" посетителям:

Запомни истину одну: Коль и ктуб идешь - бори жен1-': Не подражал буржую Свою, а не чужую!

Это ваше творчество, Владимир Владимирович" - спросили мы у Маяковского.

Как вы не понимаете... Это же фольклор! - отвечал поэт.

Впоследствии выяснилось, что автором первых двух строк был Сергей Третьяков, а конец присочинил Маяковский.

Во время бильярдных "сражений" с Иосифом Уткиным Маяковский иногда в порядке шутки предлагал своему партнеру сыграть "на строчки". Это обозначало, что проигравший должен уступить победителю предстоящий гонорар за свое вновь опубликованное в печати стихотворение. Как партнеры разбирались потом в этой сложной бухгалтерии - сказать трудно.

Одним поздним вечером я был свидетелем бильярдной схватки Маяковского с Луначарским, который также увлекался этим спортом, но порядком нервничал, терпя поражения. Маяковский хладнокровно укладывал в лузы шары, приговаривая при этом, что "наркому, мол, неудобно выигрывать у простых смертных".

Нарком, если даже честно выиграет партию, то все равно ею обвинят в том, что он потворствует подхалимажу!

Встретив однажды в клубе некоего самовлюбленного критика, неодобрительно высказывавшегося о "Клопе", Маяковский решил "отыграться" за бильярдным столом п с подчеркнутой любезностью прн-глагмл своего недоброжелателя в качестве партнера.

Критик даже в бильярдной разговаривал со всеми свысока, несмотря на свой низкий рост. Недаром старый клубный маркер Захар Иванович, склонный пофилософствовать, Г'-ворил по поводу этого "мастера пера", что он страдает "мантией" величия. Критик считался приличным игроком, по Маяковский дал ему "фору" при условии, что проигравший должен будет трижды пролезть под бильярдным столом. Партнер вначале не соглашался, ио явное пре-HMJ щегтво в шарах и соблазн видеть Маяковского в смешном положении поколебали его обычную чопорность.

Кажется, впервые я видел Маяковского за игрой в напряженно-серьезном состоянии.

Слух об этой партии мгновенно разнесся по кллбу и собрал в бильярдной массу "болельщиков". Все были на стороне Маяковского и подбадривали его сочувственными репликами. Вскоре самоуверенный критик вынужден был лезть под стол, сопровождаемый ревом всех присутствующих.

Рожденный ползать писать ие может! - изрек Маяковский." Может быть, вы хотите отыграться? "

И. Москвин и Ф. Кон.

Дружеский шарж К. Готова.

спросил он у своего партнера, но тот потерял всякий аппетит к игре.

В клубе долю хранился личный кий Маяковского, переданный впоследствии в Государственную библиотеку-музей его имени.

Последний раз Владимир Владимирович был в нашем клубе незадолго до своей смерти. Ничто не предвещало трагического конца. Он зашел в бильярдную с шутливым возгласом:

Ищу очередную жертву!

На этот раз "жертвой" оказался конферансье А. А. Меиделевнч, который обычно острил в свои собственный адрес, что в Москве есть три основных памятника старины: храм Василия Блаженного, Царь-колокол и ои, Менделевич.

Посетителей в клубе в этот вечер было мало, п поэт пробыл у нас недолго. Встретив Маяковского в узком коридоре, я затащил его в свой крохотный кабинет.

Владимир Владимирович, вы у пас часто бываете По-видимому, вы неплохо к нам относитесь. Мы были бы очень рады, если бы вы вступили в члены нашего клуба.

Маяковский улыбнулся и шутливо сказал:

Ну что ж! Если это дает право играть на бильярде без очереди... я подумаю. Только вы же это неспроста. Вы же хотите заставить меня что-ннбудь делать. А я человек слабый, болезненный.

Видя мое сконфуженное лицо, Маяковский вдруг переменил тон и по-доброму сказал:

Ладно, ладно. Не огорчайтесь. Я обязательно вступлю в члены вашего клуба. Мне нравится ваш подвал. Потолки у вас низкие, и я здесь кажусь выше. А это, дорогой мой, очень важно, хотя бы казаться выше!.. Что это вы мне даете" - поморщился вдруг Маяковский, рассматривая небольшой анкетный лист, который я ему протянул." Анкета".. Еще одна анкета".. Нет, дорогой мой директор, тогда я подожду.

Как только вы ликвидируете анкеты, считайте меня своим активистом!

И поэт направился к выходу. Я вндел, как он задержался в фойе у бюста Пушкина, слегка погладил его и пошел в гардероб.

Это была последняя встреча с Маяковским. Вскоре на нас обрушилась весть о непоправимом...

ПОИСКИ ПУТЕЙ

тб бы значило искусство, если бы оно доставалось без труда", - говорил когда-го основоположник реалистической школы русского театра Михайло Щепкин.

Чем больше талант, - тем больше обработки и техники он требует", - вторил ему великий Станиславский.

Эти высказывания гениальных представителей русского сценического искусства стали заповедями деятелей советского театра.

Далеко не все зрители отдают себе ясный отчет в том, насколько сложен и труен творческий путь, ведущий к сценическим успехам. У многих до сих пор еще жнвут старые, консервативные представления об актерах как о людях, существующих наподобие "птички божьей", ие знающей ни заботы, ни труда. А между тем подлинное искусство, помимо таланта и вдохновения, требует упорной работы, отнимающей у артиста н художника огромный запас внутренней энергии и часто ведущей к износу всей нервной системы. К сожалению, вопрос этот не стал еще предметом серьезного изучения соответствующих на у ч н о-исследова тельскнх институтов.

Каждая профессия встречает па своем пути сложности, которые необходимо преодолевать, чтобы достигнуть вершин мастерства. Драматический актер, помимо времени, которое он расходует на репетиции, много работает над образом и вне театра. Артисг оперы, помимо разучивания партий с концертмейстером и репетиций, должен ежедневно заниматься во-кальпыми упражнениями у себя дома. Артисты балета и цирка ежедневно заняты трудным, утомительным тренажем, без которого не мыслится совершенствование их профессии. Итак, днем - упорный репетиционный труд, а вечером - спектакли. Для отдыха и самообразования актеров обычно остаются или их выходные дни, или те немногие вечера, когда оии свободны от выступлений. Иногда это небольшой отрезок времени, между окончанием репетиции и началом спектакля. Или же ночные часы, после театрального разъезда...

И вот эти-то пемногие часы актерского досуга и должен был "ловить" наш клуб. Его успех в артистической среде во многом был обусловлен тем, что клуб учитывал производственные условия работы актеров. И еще одно обстоятельство способствовало популярности клуба: понимание психологических особенностей актерской среды. Мы имели дело с людьми, иа которых эмоциональное начало воздействовало порой более успешно, чем рационалистическое. Актерская среда не принимала трафаретных приемов клубной агитации, лобовые призывы и цитаты, написанные на кумаче. Гораздо сильнее действовали броские поэтические лозунги. Поэзия стала нашей верной спутницей, и поэты охотно помогали нашему клубу.

Вспоминая сотрудничество с ипми, я невольно вынужден позволить себе некоторое отступление.

Мы обращались к поэзии и в довоенные годы, и в годы Великой Отечественной войны, и в мирное

врмя. Она дарила нам и героику, и лирику, и сатиру. Если собрать воедино все стихотворные произведения, связанные с жизнью клуба, можно было бы составить объемистый сборник, в котором сверкало бы немало известных поэтических имен.

Я не знаю, помнит ли Илья Сельвинский строкч поэтического лозунга, написанные им в начале тридцатых годов для первого конкурса мастеров художественного слова, проведенного клубом под председательством В. И. Качалова:

Звучащее слово - это ие кружево. Не перлы, где переливы льются... Звучащее слово - это оружие На карауле у Революции!

К пятилетию клуба мы подготовили выпуск печатной многотиражки, в которой также приняли участие поэты. На страницах клубной газеты Вера Ин-бер писала:

Из-за того, что занята.

Я в вашем клубе, к сожалению.

Бываю редко, но всегда

С невыразимым наслаждением!

Не менее изящным по содержанию и форме было приветствие к десятилетию клуба от старейшей представительницы советской поэзии. Мне нет надобности называть ее имя. Достаточно привести текст полученной от нее телеграммы:

В Центральном клубе мастеров

Готов артистам теплый кров!

Там выступленья, шутки, речи.

Всегда волнительные встречи.

В нем труд - хозяин, гость в нем - смех.

Радушье - ласковый придверник.

А верный друг его - успех!

Татьяна Щепкина-Куперник".

В годы войны клуб объединял и сплачивал творческую интеллигенцию столицы на традиционных "средах". Их посетителями были известные мастера искусств, видные ученые н военачальники. "Среды" постоянно посещали А. В. Нежданова, Н. С. Голованов, И. С. Козловский, П. М. Садовский, Д. Д. Шостакович, А. В. Щусев и многие другие.

В альбоме "сред" среди многих записей можно найти стихотворные автографы поэтов. Ярко передана атмосфера этих дружеских встреч в стихах Николая Агеева:

Может, общих судеб беды Пас сближали ы тс года7 Нет! Не тем бывали "среды". Что проходит бел следа... Потому про наши "среды> 11 прошел Москвою слух. Всех, кто молоды и седы. Собирая в тесный круг. Буря лисл^" с дуба свеет. В небе выгорит звезда. Но искусство не стареет Ни за что и никогда!

Клуб часто пользовался средствами сатиры, юмора и шутки, и это создавало в нем обстановку непринужденности, вызывая добрые улыбки посетителей.

На клубных диспутах н обсуждениях к ораторской трибуне часто прикреплялся светящийся транспарант с изречением Козьмы Пруткова: "ЛУЧШЕ СКАЖИ МАЛО, НО ХОРОШО!". Это веское предупреждение, не потерявшее своей актуальности и в наши дни, как правило, способствовало соблюдению регламента.

Даже клубная реклама отличалась своей необычностью. Популярный артист Театра имени Мейерхольда Эраст Гарин придумал серию мизансцен для клубной фотовитрины "День актера". Цель этой витрины сводилась к доказательствам того, что актерский быт неотделим от клуба. Фотоснимки забавно показывали мрачного Гарина в домашней обстановке, на репетиции, иа прогулке, в парикмахерской, в магазипе. И только у клубной афиши он расцветал, а в самом клубе его радость ие поддавалась уже никакому описанию, даже когда он слушал лекции по эстетике...

Жизнь клуба рождалась на пустом месте. Нужно было искать новые формы работы. Нужно было чем-то заинтересовать актеров, затронуть их профессиональные "струнки". Все виды искусства хороши, кроме скучных. Эта истина в равной мере может быть отнесена и к деятельности клубов.

Тогда же у Н. И. Сац родилась мысль об устройстве "суда" над драматургами, не пишущими женских ролен. Это был своеобразный "бунт актрис", не находящих применения своему таланту в спектаклях на современную тему. В то же время это был протест против недооценки драматургами роли женщины в строительстве социалистического общества.

На "скамье подсудимых" предстали Юрий Олеша, Валентин Катаев и Евгений Яновский. Не явившихся на "процесс" драматургов - В. Кпршона, А. Файко, Б. Ромашова, В. Вишневского - "судили" заочно. В составе "судебной коллегии" восседали Н. И. Сан, С. Г. Бирман, Ю. С. Глнзер, Е. М. Шатрова и Н. А. Ро-зенель. В качестве обвинителей были приглашены Всеволод Мейерхольд, артистка Л. И. Бронская и драматург А. Глебов, завоевавший это право едннственнон в то время "женской" пьесой "Инга". Защита была представлена артистками В. О. Массалитиновой, 3. Н. Райх и критиком В. И. Блюмом. В качестве экспертов "суд" вызвал критиков П. И. Новицкого, М. Б. Загорского н В. М. Млечнна.

Многое в этом "суде" показалось бы сейчас наивным н удивительным. Но тогда и время было иное и люди иные... Время пылких диспутов, словесных сражений и... пеобычайпой путаницы в вопросах эстетики и теории искусства. Однако основные обвинения, инкриминируемые "подсудимым", были принципиально верными.

Драматурги обвинялись в следующих грехах: в невнимании к образам выдающихся революционерок, к активному участию женщин в гражданской войне и в социалистическом строительстве, ко всей сложности и многообразию современных женских типов.

Олеша пытался на этом "суде" сформулировать своеобразную "теорию", согласно которой "революция - есть дело мужское, время сведения мужских счетов". Примерно на таких же "позициях" построил свою "защиту? Катаев. И только Яновский признал себя виновным по всем пунктам обвинения и заверил переполненный клубный зал, что примет все меры к написанию пьесы с полноценными женскими ролями. Актрисы легкомысленно поверили драматургу, наградив его шумными аплодисментами.

В. Мейерхольд, как всегда, был оригинален в своих суждениях, заявив, что женщипы не только в жизни должны завоевывать "мужские роли", но также и на сцене, выступая в ролях, предназначенных для мужчин!

Дайте мне актрис, и я сделаю из них Хлестакова и Гамлета, Дон-Жуаиа и Чацкого!

А из меня можно, Всеволод Эмильевич" - раздался из зала голос М. М. Блюменталь-Тамариной, которой было в то время далеко за шестьдесят.

Суд" иад драматургами, носивший полушутливую форму, заставил все же серьезно заговорить па страницах печати о положении актрисы в театре, о недостатках пашей драматургии.

ЮНОСТИ

Семнадцать разных...

Известно, что молодость в искусстве ие возрастное понятие. Самобытный, страстный талант всегда молод. А талант, по высказыванию Бабели, "есть, вероятно, соединение неутомимых мозгов, недремлюще! о сердца н мастерства". И хотя многим из представленных на очередной выставке в редакции "Юности" перевалило за тридцать, они находятся в начале творческого пути.

Семнадцать художников Латвийской ССР. Все разные, отличающиеся друг от друга индивидуальным почерком, творческим темпераментом, даже самим отношением к окружающему. Но все люди даровитые, стремящизся найти новую, свежую трактовку образов, по-своему сказать об увиденном и пережитом.

С. ШГТСЛМ1АН. Да лдрагстпует жизнь!

(Линогравюра).

Впер у. А. ГУЛБИС. Стрелки.

(Л люлппшп)

Некоторых из участников этой выставки, несмотря на молодость, уже называют в искусствовздче-ских журналах "ведущими мастерами республики". И это оправданно. Незаурядное мастерство, свежесть восприятия жизни, тяготение к правдивой, простои, поэтической форме, неоднократные успешные выступления на всегоюз-ны и международных выставках, несомненно, дают такое право.

Борис Берзинь показывает на стендах "Юности" три картины -пейзаж, натюрморт и небольшой этюд. В его работах есть та звучность, гармония, страстность красок, та особая праздничность, значительность и пластическая монументальность, которые свидетельствуют о большом человеческом таланте.

Интересны поиски Улдиса Зем-зариса. Это художник искренний, эмоциональный, порой мучительно ищущий выразительную форму и колористическое решение. Я знаю Зем-зариса давно. Подолгу наблюдал, как он работает, и убедился, что этот прирожденный художник каждый раз заставляет иас, зрителей, заново взглянуть на мир.

В одной из своих лучших работ, "Мать и дитя", экспонирующейся на выставке, Земзарис траднционеи в форме, сдержан в цвете. Художник как будто дает только легкий абрис двух лиц, ио в точном рисунке, в сочетании нежных светло-серебристых красок, в точно построенной композиции обнаруживается вдруг столько жизни, в спокойствии

[.Р01.1ИС. Ил иллюстрации

<-Человеку? Э. Межелаитпса.

(Линогравюра).

ощущается такая напряженность, что и женщина и ребенок кажутся ожившей на миг фреской.

Сеть в Латвии край с поэтическим названием^- Латгалня. Это родина многих выдающихся живописцев. На выставке в "Юности" зтот край представлен творчеством двух художников - Язепа Пигоз-ииса н Александра Станкевича. Оба много работают в графике. Станкевич иллюстрирует книги, сотрудничает в сатирических журналах, его рисунки оригинальны л динамичны. В живописи Станкевич несколько рационалистичен, но благодаря почти скульптурной проработке объемов его картины всегда удивительно "держатся" в самых разнохарактерных экспозициях.

П::гозп:!с более мягок, лиричней. В его картинах, всегда романтпче-

II. 1МНКЛ r.iH.id хирурга.

гкн взволнованных, своеобразных по тональности и настроению, есть легко читающийся эмоциональный подтекст. Он любит писать натюрморты, портреты, пей-;<1/КИ, используя всг* многообразно выразительных художественных средств.

Внлнс Озолс и Имаит Вецо-золс - вполне сложившиеся художники. Сами недавно окончив академию, они уже работают преподавателями, проводя большую часть времени в студенческих студнях Картины Озолса и Вецозолса отличаются самостоятельностью, они поэтичны, изящны по колориту Гораздо менее опытен Индулиг Ранка, хотя и в его мастерской и на выставке есть вощи очень свежие, непосредственные.

(Масло)

Женская половина" участников выставки довольно смело и уверенно составляет конкуренцию "сильному полу".

Живописцы Джемма Скулме, Рита Валнере, Ливия Эндзелинь и скульпторы Арта Думпе и Балда Блунова пред-с гавили картины и скульптуры жизненно конкретные, символически обобщенные, идущие зачастую не от философских размышлений, а от глубоких интимных переживаний Разумеется, я не хочу умалять этим замечанием произведений вышепоименованных авторов. Они i сворят сами ы себя. Можно даже сказать, что не будь их, выставка потеряла бы половину своей привлекательности.

В последнее время начинает "заявлять" о себе и латвийская графика. В этом нетрудно убедиться по тем гравюрам, офортам и книжным иллюстрациям, которые экспонируются в "Юности".

Здесь нужно прежде всего назвать трех мастеров, наиболее, на мой взгляд, интересных: Семена Шегельмана, Гуна-ра Кроллиса и Рихарда Скрубиса. Их серии и отдельные гравюры привлекают прежде всего новыми, современными формами изобразительности, содержательной тематикой, энергичной, эмоциональной силой средств выражения.

Д а здравствует жизнь!" - так назвал свою гравюру Семен Ше-гельман. Молодой парень, запрокинув голову, смотрит в небо. Он словно вслушивается в мир. Он мечтатель и землепроходец, "он воплоще-

СЬТУБИС. Двое.

(Линогравюра).

ние мужества и доброты, короче, перед нами портрет современника - человека, занятого самым прекрасным строительством иа земле - строительством мира, счастья и справедливости.

Выразительна серия книжных иллюстрации Г. Кроллиса к "Человеку? Э. Межелайтиса, имеющих, впрочем, вполне самостоятельное шачение станковых листов. После Стасиса Красаугкаса нелегко было браться за эту тему. Но художник решился и по-своему прочитал поэта. Откровенно говоря, произведения Красаускаса глубже, выразительней, ио Крол-лис сумел панти свою образную систему для того, чтобы передать мысли и чувства человека, дать почувствовать трепет его влюбленного в жизнь сердца.

Итак, выставка молодых художников Латвии состоялась. Мы познакомились с отрядои талантов, находящихся в пути, в больших дерзновенных поисках, художников, открывающих красоту и поэзию нашей современности.

Григорий АНИСИМОВ

-ТРг~ ш*ъЖ

mm- - 'L* IV1 ввмМвГ'М

ГЗ. СЛУНОВА. Портрет Ленинград с ко н >до*кшщы Ы. Давыдовой.

(Фаянс).

-й-

В день обсуждения выставки в маленьном зале "Юности" собрались художники, искусствоведы, любители изобразительного искусства. Из Риги приехала группа участников выставки - художники Улдис Зем-зарис, Вилис Озолс, Гунар Кроллис и Дайнис Рожкалнс.

Экспозиция картин, гравюр и скульптур молодых мастеров изобразительного искусства Латвии поразила разнообразием талантов - таково было общее мнение выступавших. Высоко были оценены работы живописцев Я. Пигозниса, У. Земзариса и серия графических работ Г. Кроллиса.

В заключение У. Земзарис продемонстрировал интересный цветной диафильм, рдскрь веющий его творческий путь.

f/АМЕГКИ и

ОГ*ГСЛОНД(НЦИЛ

Трудовой

семестр

Dt исит в вестибюле Московско-ВМ го авиационного института *w карта. Обыкновенная карта Советского Союза, какие продаются в книжных и специальных ма газинах. Но условные значки - кружочки, нанесенные красным карандашом, рассказывают о многом.

От Камчатки до Москвы, от Сумгаита до Мурманска разбежались по карте эти красные кружки. Комсомольцы института отметили ими города н поселки, где проводят свой трудовой семестр их товарищи по учебе.

Трудовой семестр - так называют студенты свою работу в колхозах, на стройках и заводах в период летних отпусков. Который год подряд, лишь закончатся последние курсовые экзамены, тысячи московских студентов разъезжаются в различные области и республики страны. Так было и этим летом

В первых числах июля от московских вокзалов один за другим отходили эшелоны на целину Десять тысяч юношей и девушек из столичных вузов ехали на строительство школ, детских садов, жилых зданий, зерноскладов. За два с половиной месяца работы московскому отряду студентов предстояло освоить 17 миллионов руб лой капиталовложений. Это значит, необходимо было построить 527 культурно-бытовых и производственных помещений, в том числе 8 школ, 227 жилых домов, 107 коровников, 13 зерноскладов и т. п.

Вместе с московскими студента ми подготовку к приему большого хлеба целины вели юноши и девушки из вузов других крупных городов страны, а также молодежь Кубы, Алжира, Индонезии, Ганы - слушатели университета имени Патрпса Лумумбы. Всего около тридцати тысяч человек.

Но не только на целине трудились студенты. Три тысячи моло-

9

дых москвичей участвовали в строительстве предприятий большой химии, три тысячи - на строительстве и ремонте железных дорог, тысяча - в электрификации се и деревень, три тысячи - на стройках Москвы и Подмосковья.

Студентов инженерно-физического института, института международных отношений, государственного университета, института радиоэлектроники и горной электромеханики можно было встретить на строительных площадках новой гостиницы столицы - "Россия", узла связи на проспекте Калинина и других объектов. На самых ответственных, самых трудных участках работал ударный комсомольский отряд студен тов-строителей.

Когда в типографии набирался этот номер, комсотольцы еще трудились на своих местах: будущие энергетики - в Горьковской области. Чувашской и Мордовской республиках; химики-технологи - на стройках химических комбинатов в Березниках, Джамбуле, Ка ра-Тау; "бауманцы" - на азотнотуковом заводе Дорогобужа. Письма, приходящие из различных городов в штаб летних студенческих работ при МГК комсомола свидетельствовали, что молодые москвичи высоко держали свою марку. Они не только выполняли и перевыполняли производственные нормы, но и вели большую ку льтурно-массову ю работу - выступали с концертами, проводили беседы, организовывали спортивные соревнования.

Внуки Корчагина

BL субботу поход с нашим классом, - объявил пе-ред концом смены Николай Кияница, бригадир столяров Киевского электровагоноремонтного завода.

Наш класс" - это десятый "М" 177-й киевской школы. Завод - шеф всей школы, а оршада столяров - шеф десятого класса "М".

В 1921-1922 годах работал на этом заводе Николай Островский. Бы помощником электромонтера, секретарем комсомольской ячейки. Отсюда с товарищами он уходил в лес под Боярку, _чтобы строить узкоколейку. В память об этом шесть лучших молодежных бригад предприятия называются корчагинскими. Одна из них бригада Кияницы

В бригаде девять веселых, приветливых парней. Они ненамного старше своих подшефных, и когда стоят рядом, то очень трудно различить, кто рабочий, а кто школьник.

Сдружил шефов и подшефных необычный случай. Класс проходит производственное обучение в других цехах завода: девушки - на машинно-счетной станции, парни я- учениками электрослесарей Однажды в перерыв школьники решали кроссворд и никак не могли разгадать слово из пяти букв, обозначающее столярный инструмент.

Сходите к нашим столярам, - посоветовали рабочие.

Валя Коротаев и Боря Коваленко отправились в вагон, где Николай с друзьями счищал облупившуюся краску с полок.

Вот про эту заостренную железку, наверно, речь; цикля называется.

Слово подошло, по Валя и Борис не спешили уходить. Разговорились. И, услышав о крепкой

Р ЗАМЕТКИ И КОРРЕСПОНДЕНЦИИ? ЗАМЕТКИ И КОРРЕСПОНДЕНЦИИ

хорошей дружбе в корчагппской бригаде, спросили:

А нас бы вы приняли в свою компанию? Всем классом?

Спросил это Боря Коваленко п покраснел: что, мол, подумают - от своих к чужим за дружбой идут.

В ваших цехах тоже много хороших ребят, - будто прочитан ого мысли, ответил Кияница." Но гели хотите дружить с нами, что ж, давайте. Жена бывает одна, a друзей много.

Шел по

Обыкновенный старенький король. Он закурил сигарету, подошел к революционному матросу, опоясанному пулеметными лентами, ^ и стал

Навечно

в списке

то памятник твоей сверстнице, ^^читатель. Твоему современии-ну. Установлен он в городе %W Суджа, Курсной области.

Училась в Суджаиской школе-интернате комсомолка Валя Новикова. Летом, на каникулы, поехала она в гости к своей бабушке в деревню Урусы. И вот в один из жарких дней, когда все колхозники были в полед загорелся в деревне дом. А в доме спали маленькие дети. Валя, ие задумываясь, бросилась в огонь, чтобы спасти малышей. Она вытащила двух ребятишен из горящего дома и сама упала от страшной боли, вызванной многочисленными сильными ожогами.

Две недели старались врачи Курска спасти жизнь юной героини. Но все усилия оказались тщетными.

Прошли месяцы, и перед школой, в которой оиа училась, установили памятник Вале Новиковой. Имя героини навечно занесено в список учащихся школы. Ребята разбили вонруг памятника цветник, а лучшие пионерские дружины интерната проводят здесь свои торжественные линейки и сборы.

Рабочих пригласили в школу. Теплой была эта встреча, задушевной. Договорились вместе ходить в загородные походы, в волейбол играть. Решили выпустить друг для друга сатирические газеты: школьники - про рабочих, те - про них.

Молодые столяры хорошо запомнили дорогу в школу. Ходили туда на праздник вручения паспортов, поздравили полноправных советских граждан "от имени рабочего класса". В другой раз по

коридору

дружески с ним беседовать. Потом король сказал: "Ну хватит, nept кур кончился, пойдемте в зал, посмотрим пробы". И пошел, завернувшись в мантию. А так как Repo

rt

i

звали школьников в свое молодежное кафе, там выступали студенты театрального института, все было увлекательно, необычно: и программа и манера исполнения.

...Транспарант у проходной завода призывает равнять каждый шаг по Николаю Островскому. Это относится и к тем, кто трудится, и к тем ребятам из десятого "М", кто скоро придет на завод, чтобы умножить ряды корчагинских бригад.

Н. МОРОЗОВА

король...

лен много, а Эраст Павлович Гарин один, то сразу стало ясно, что к плеяде верховных правителей, сыгранных этим выдающимся артистом, скоро прибавится еще один - король из сказки Шварца "Обыкновенное чудо".

Четыре года вынашивал режиссер А. Гинцбург идею экранизации одного из любимейших произведений молодежи - повести А. Толстого "Гиперболоид инженера Гарина". И вот, наконец, начались съемки первых сцен будущего фильма. После длительного отбора актеров на главные роли было решено, что инженера Гарина будет играть артист театра "Современник? Е. Евстигнеев. Роль Шельги поручили популярному киноактеру А. Кузнецову.

Гиперболоид" снимается на киностудии имени Горького. Она теперь называется так: "Центральная киностудня детских и юношеских фильмов имени М. Горького". Потребность в такой киностудии была велика. Фильм для детей был редкостью на экране, и такое могучее и важное средство воспитания молодежи, как кино, оказывалось недейственным. Все чаще и чаще на кинотеатрах появлялась табличка: "Детям до 1С лет..."

И вот создана студия, призван* ная делать фильмы, которые де-, тям до 16 лет смотреть просто рекомендуется!

Что же приготовила студия в этом году?

Наши школьники с удовольствием читают веселые книжкг писателя Николая Носова. Поэтому они с интересом встретили уже выпущенный студией фильм "Приключения Толи Клюквина" по сценарию Н. Носова, поставленный безвременно умершим за-

M^Tra7Tr.^.";(.ijj^,t.i!^H'lll4!"mMIU.!<;i:il!MJJ^,l,l!l,Nllll7^^

7. "Юность" - 10,

мсчательным режиссером детского кино В. Эйсымонтом.

...Живет на студни сказочник. Он рассказывает с экрана о добрых волшебниках и злых колдунах, о веселых богатырях и говорящих рыбах. "Марья-искусница", "По щучьему велению", "Ва-

романтикп? Но оказывается, что за романтикой не надо ехать за тридевять земель. Романтика - дома, в родном селе, в родном го-.роде, надо только суметь увидеть ее.

Растет один мальчишка... Криво растет. Плохой человек можег из

Кадр из кинофильма "Обыкновенное чудо". Король артист Э. Гарни. Волшебник артист A. Koiieoneiriiii. Жена Волшебника - артистка Н. Зорская.

си лиса Прекрасная"... Эти нестареющие сказки принес ребятам кинорежиссер А. А. Роу. Вот и сейчас, верный своей теме, он славит фильм-сказку "Морозко".

До войны работал редактором на киностудии "Союздетфильм" человек, чье имя знакомо всем, - Аркадий Гайдар. На его книжках воспитывались и воспитываются целые поколения девчонок и мальчишек. Многие его произведения экранизированы. Теперь настала очередь "Дальних стран". Режис сер Мария Федорова приступила к работе над этим фильмом.

Скоро будет выпущен двухсерийный фильм "Мне двадцать лет", поставленный режиссером М. Хуциевым. В этом фильме зритель увидит молодых рабочих парней, размышляющих о своем месте в жизни и смело идущих по дороге отцов.

Романтика... Что это такое" Может быть, надо взять с собой рюкзак и веселую песню и отправиться куда-то вперед в поисках

него получиться, стяжатель. Но вот приходит настоящий человек Приходит н уходит.. И оказывается, что это не человек ушел, а кусок мальчишечьей жизни, и уже жить по-прежнему невмоготу, надо становиться Человеком... Об этом рассказывает фильм "Валера", поставленный режиссером Б. Рыцаревым по сценарию поэта Вл. Файнберга.

Кто не знает стихов о бригантине, поднимающей паруса? Их написал поэт Павел Коган. Он погиб на войне, а его стихи сегодня знает и любит вся наша молодежь. О судьбе "поколения двадцатилетних", с оружием в руках встретившего фашизм в 1041 году, расскажет фильм "Один из нас", созданный по сценарию В. Рослякова дипломантами ВГИКа Борисом Григорьевым и Юрием Швы-ревым. Это первая самостоятельная работа молодых кинематографистов.

Молодость определяет лицо студии. И дело совсем не в возрасте режиссера, актера, художника .. I лавное - это молодость творчества, выбор основного направления в искусстве.

Наши читатели. наверное, уже заметили рассказы Василия Шукшина. "Юность" уже дважды писала о творчестве >того интересного молодою прозаика. Писатель Шукшин работал б кино как киноактер. Многие помня г его по фильмам "Два Федора", "Мы - двое мужчин", где он играл главные ро ли. Но ма ло кто зна л, что по профессии своей В. Шукшин - кинорежиссер. И теперь он поставил фильм "Живет такой парень", который недавно вышил на ж-раны. Этот фильм триумфально прошел иа экранах Венеции и завоевал там главный приз международного конкурса, "Золотой лев", присужденный за лучший детский п юношеский фильм. В Ленинграде иа Всесоюиюм кинофестивале этот фильм был признан лучшей комедиен 1964 года.

В дни. когда вся страна будет шмгчать 150-летие со дня рождения М. IO. Лермонтова, мы встретимся с Печориным: инсценируется "Горой нашего времени". Режиссер Ст. Ростоцкий пригласил па роль Печорина актера Владимира Ивашова, того самого, который сыграл Алешу Скворцова в "Балладе о солдате". Первая часть фильма, "Тамань", выйдет в юбилейные дни.

Хорошая кинокомедия не частый гость на наших экранах. В этом трудном жанре выступает на сей раз режиссер Яков Сегель. Совместно с драматургами А. Мишариным и А. Вейцлером он написал сценарий сатирической комедии "Серая болезнь". Серая болезнь - это равнодушие. Некий молодой ученый химическим путем вывел новый вид бактерии - бациллу равнодушия - и привил ее... себе. Что из этого вышло, мы увидим на экранах 1965 года.

Народный артист СССР Сергей Герасимов создает новое двухсерийное полотно "Сад и весна". Это кинороман Q судьбе молодого журналиста.

Народный артист РСФСР Марк Донской приступил к работе над фильмом "Сердце матери" - о Марии Александровне Ульяновой.

В планах студии и фильм о молодом Фрунзе, и новая кинопо-вость Веры Пановой, и "Снегурочка" по Островскому, и много, много других. Двадцать кинокартин в год будет выпускать отудия к 196" году! И каждой из них хочется пожелать долгой жизни на экране.

Илья СУСЛОВ.

ЗАМЕТКИ И КОРРЕСПОНДЕНЦИИ - ЗАМЕТКИ И КОРРЕСПОНДЕНЦИИ

Театр поэзи

и

WS ысокнй расписной пото-" - " ШГШ лок. две колонны хру $т стальные люстры, широкие ступени, ведущие с веранды в сад. Откуда-то тихо звучит романс Глинки на стихи поэта | Я помню чудное мгновенье...".

Так начинается необычный спектакль о поэте и женщине - "гении чистой красоты", - озарившей его на долгие годы поэтическим вдохновением...

Спектакль поставлен как музыкальная колтозицня по письмам, (тихам А. С. Пушкина, по воспоминаниям А. П. Керн, писательницы А лтаевон-Ямщпковой, встречавшей Керн, н по стихам Павла Антокольского...

Чуть больше получаса длится волнующий поэтический рассказ. Мы забываем о сценической условности, и перед нами Пушкин п Анна Кернта, что оставила глубокий, неизгладимый след в душе поэта, заставив дважды его "сердце биться в упоеньп", воскресив для поэта "и вдохновенье, и жизнь, п слезы, и любовь". II вот финал: последнее свидание поэта

н женщины. Монумент Пушкина, который везут в Москву, встречается г гробом Керн. На с цене - громадная тень памятника Пушкину:

< Вот он - отлкт на дипо из гулкой бронзы. Шляпу снял, загляделся

па день морозный. Вот и крылатом плаще.

и гражданской одежде. Он стоит, кудрявый и смелый

как прежде. Только страшно вырос. -

прикиньте, смерьте. Сколько весит па ivifi.i

такое бессмертье! Только страшно юн

н страшно спокоен. Ног i ядптс правнуки. -

гочпо такой он! > -

заключительным аккордол! звучат стихи П. Антокольского.

Спектакль поставлен молодым и совсем новым театром - "Театром поэзии". Его еще мало кто знает из москвичей, п ничего ие слышали о иеч жители других городов.

В 1957 году при Московском драматическом театре имени Станиславского возникла на общественных началах студия для школьников. Руководил студией актер и режиссер театра, ученик Станиславского - Л. Я. Елагин. Ребята учились и мечтали о большой самостоятельной работе. Любовь к поэзии навела их на мысль о создании своего поэтического театра...

В доме-музее Станиславского в Москве существует давняя традиция: здесь постоянно обсуждаются работы учеников великого режиссера. В знаменитом зале с верандой некогда рождались спектакли, получившие потом мировую известность. В этом же старинном зале весной 1964 года был показан первый поэтический спектакль нового театра - "Я помню чудное мгновенье...".

Сейчас театр готовит еще более сложную композицию "Поэзора-ма", автор которой"молодой врач Оскар Грачев. Это поэтиче-

Вверху: '/..Пушкин стоял нп крыльце и провожал меня глаза ми..." (Керн - Н. Батаен).

Слева- "...Старейшая детская писательница Алтаева - Ямщикова вспоминает вечер из своего далекого детства..." (Ведущий "А. Елу-нин).

ское обозрение на антивоенную тему, куда включены стихи Н. Хикмета, Ж. Превера, Фанза Ахмад Фанза и других.

Одновременно осуществляетсл постановка "Одни" - музыкальная композиция по лирическим стихам поэтесс Б. Ахмадулиной. Л. Ахматовой, А. Ахундовой, О. Берггольц, Е. Кузовлевой и М. Цветаевой. Му.ыку к этому спектаклю о трудной, неразделенной любви написал студиец Анатолий Шаляпин. А в роли режиссеров-постановщиков впервые выступили бывшие выпускницы студии Людмила Гав-рнлова (сейчас актриса Театра имени Гоголя) и Елизавета Никищихи-на (актриса драматического театра имени Станиславского).

Какие же у театра планы на будущее? Идет работа над новым поэтическим спектаклем на антифашистскую тему. Автор драматургического сценария и режиссер - тоже бывший студиец Алексей Леви-Питерский В сценарий войдут письма, документы и стихи поэтов - узников концлагерей.

Борис Тираспольский, который учится в училище эстрадного и циркового искусства и не раз выступал в театре как режиссер, автор и актер, сейчас пишет пьесу о Бертольде Брехте. Содержание ее основано иа подлинных документальных материалах и стихах великого поэта, драматурга, сатирика.

Новая форма театра, а вернее, новая форма "прочтения поэзии", привлекла огромное внимание и интерес молодежи. Каждый спектакль молодого театра идет с неизменным успехом в переполненном зале. И не только в репетиционном зале театра имени Станиславского, где помещается студия, но и в московских школах и техникумах, куда театр поэзии "выезжает" на гастроли.

J1. АЛОВА

^МИГС WW

; Э И ТЕХНИКИ

Сказочный материал

Рабочий кабинет профессора И. И. Китайгородского в Химико-технологическом институте имени Менделеева напоминает удивительную выставку. В огромном застекленном шкафу расположились самые разные "экспонаты": кусочки пиленого сахара в высоком стеклянном цилиндре, электролампа, россыпь драгоценных камней, катушка с намотанной на нее шелковистой нитью, витой флакон для духов, сложенные причудливой башенкой абразивы, цветные метлахские плитки.

Какое отношение имеют друг к другу эти предметы? Самое непосредственное. Все они родственники: сделаны из одного материала - стекла. И каждая вещь - веха на богатом творческом пути их создателя.

Флакон, которому уже более полувека, напоминает о тех днях когда начинающий инженер И. Китайгородский переступил порог стекольного завода. Электролампа - память о плане ГОЭЛРО. В эти годы молодой ученый разработал рецепт дешевого бессвинцового стекла, которое и сегодня используется в электро- и радиотехнике во всем мире. "Драгоценные" камни - всего-навсего от шлифованные цветные стекла, но они незаменимы для сигнальных светофоров, а "рубин" пламенеет в кремлевских звездах. "Кусочки сахара" - на самом деле прославленные керамические резцы, которые не боятся ни механических нагрузок, ни огромных скоростей, ни высоких температур. Целлофановая пленка при ближайшем рас смотрении оказывается стеклянной; она отлично заменяет слюду.

Но это далеко не все, что создано доктором технических наук, заслуженным деятелем науки и техники Исааком Ильичом Китайгородским. В его папке хранится около 80 авторских свидетельств. Значительная часть из двухсот научных трудов переведена на многие языки мира.

Исаак Ильич, любезно согласившийся быть нашим "экскурсоводом" по своему рабочему кабинету, указывает на метлахские плитки, цветные стеклянные шарики, молочно-белую раковину - пепельницу, трубочку "слоновой кости", прозрачные толстостенные сосуды.

А вот это ситалл. Хотите посмотреть, что он может?

Мы идем в лабораторию. На моих глазах совершаются чудеса. Палочки, пластинки и кубики из ситалла опускают в кислоту и щелочь, нагревают в электропечи до 1 ООО градусов и затем бросают в

Доктор технических наук Исаак Ильич Китайгородский.

ледяную воду. Там, где покрывается ржавчиной или "расплывается" легированная сталь, где разрушается жаропрочное стекло, си-таллу хоть бы что! Машине, испытывающей материалы на истирание, ситалл не поддается. По твердости он уступает только алмазу и сапфиру и в то же время легче металла и бетона.

Все эти качества, - говорит профессор, -объясняются строением ситалла. Стекло аморфно, имеет беспорядочную микроструктуру. Но если его подвергнуть термической обработке при особом режиме, в стекле как бы происхо дпт перестройка: в нем образуют ся мельчайшие кристаллы (при мерно миллиард кристаллов в кубическом сантиметре), которые намертво "склеены" между собой сверхтонкой стекловидной пленкой самой массы. Поэтому-то, кстати говоря, новому материалу - закристаллизированному стеклу - мы и дали название ситалл: стекло и кристалл.

Ситаллы могут быть бесцветными и цветными, причем всех оттенков, от самых легких до самых глубоких, холодных и теплых тонов. Наконец, ситаллы могут быть прозрачными и непрозрачными, с блестящей или матовой поверхностью.

Из чего же получают этот удивительный материал?

Сырьем служат шлаки. Да, те самые шлаки, которые считаются обузой на металлургических предприятиях. Ежегодно домны выбрасывают 50 миллионов тонн шлаков. Правда, в последние годы примерно 17 миллионов тонн из них используют строители и до рожники, а остальные так и остаются в отвалах, загромождают большие территории. И вот эти-то шлаки оказались отличным, к тому же даровым сырьем для сита л-ла и его разновидностей. Изделия из ситаллов будут в 2?Зраза дешевле, чем те же изделия из металла н других материалов. На констаитнновском заводе "Автостекло" опробуется первая автоматизированная линия, которая будет давать ежегодно несколько тысяч тонн листового ситалла. Коллективу этого завода предстоит решить сложную задачу - создание новой отрасли промышленности - ситаллургии.

Исаак Ильич увлеченно говорит о перспективах использования своего детища:

Наш век, век непрерывно развивающейся техники, требует новых материалов. Одним из них является ситалл. Его можно применять всюду. В будущем из шла-коситаллов станут изготовлять отличные панели наружных стен зданий, перегородки, лестничные марши, волнистую кровлю, водопроводные трубы, облицовочные плитки, ванны. Представьте себе в

га

недалеком будущем площади, покрытые узорными "коврами", мозаичные дорожки на тротуарах, дома словно букеты, подобранные рукой искусного садовника. К тому же н материал и его окраска вечны; они не потребуют обновления.

Большое применение найдет ситалл в химии. Из него будут делать хранилища и трубопроводы дя агрессивных жидкостей. Незаменим он и для машиностроения. Станины машин, детали, подшипники из ситалла сберегут огромное количество металла. В сельском хозяйстве новый материал используют для сооружения зернохранилищ, которым не страшны ни грызуны, ни микроорганизмы.

Л какую выгоду суят вечные шпалы, телеграфные столбы! Широкое применение найдет ситалл п в быту: материал красив и очень податлив .в обработке. Словом, перечислить все невозможно...

...Что еще сказать? Вы помни те четвертый сои Веры Павловны из "Что делать"". Чернышевский мечтал о новом облике городов, о зданиях из стекла и алюминия, светлых, красивых, просторных. Ситалл как раз и позволяет сооружать такие здания и даже целые города. Вот в районах вечной мерзлоты очень трудные условия жизни и труда: полугодовая ночь, снежные заносы, морозы. А представьте себе: мы построим там города под прозрачными куполами из снгалла. Купол будут поддерживать полые столбы. Тепло, излучаемое городом, растопит снег на куполе, и вода стечет по столбам-трубам и будет использована для парников, где можно круглый год выращивать свежие овощи, для открытых плавательных бассейнов. В городе, нарядном и веселом, будет радостно жить и трудиться.

Что это. фантазия? Думаю, что нет. В наш век самые невероятные, казалось бы, фантазии становятся явью. Таков и сам ситалл, поистине чудо-материал, ставший из фантазии действительностью.

М. РАЗОРЕНОВА

СВЕТ ПЕРЕДЕЛЫВАЕТ ПШЕНИЦУ

Как часто агроном-селекционер задает себе вопрос: заслуживает новый сорт путевку в жизнь или нет?

На первый взгляд кажется - все хорошо. Пшеница перенесла весенние заморозки, засушливое лето и урожаи обещает приличный. Но есть у нового сорта недостаток: стебель у этой пшеницы длинный и тонкий. А из-за этого хлеба в густых массивах станут полегать. Вот если бы удалось слегка "подправить" сорт, добиться, чтобы стебель поменьше тянулся в длину. Тогда высокая урожайность гарантирована полиостью.

Легко сказать: "подправить". Но как это сделать? Нельзя же заставить пшеницу расти "по заказу".

Можно! - говорит член-корреспондент Академии наук Молдавской ССР Константин Васильевич Морару. В землю упало зерно. Вскоре на

этом месте начинается удивительное строительство. Из минеральных солей, воздуха и воды возводится изящное сооружение - пшеничный стебель, увенчанный колосом.

Что заставляет стебель вырасти длинным н тонким, а не коротким и толстым? От чего вообще зависит "архитектурный стиль" этого "сооружения"?

Важную роль играют "строп-тельные материалы", главным образом минеральные соли. К. В Морару стал выяснять, как состав почвы влияет на процессы роста ржи п пшеницы.

И тут обнаружил любопытный факт. Если в почве много фосфора, растения меньше тянутся вверх. Стебли у них утолщаются. Соединения азота действуют иначе" вызывают усиленный рос г. Внося в почву те или иные удобрения, можно, оказывается, управлять процессами роста растений. Ученому удалось получить таким путем несколько новых форм ржи. Самое главное: новые признаки у них передавались потомству.

С пшеницей дело обстояло хуже. В корне изменить ее характер г помощью лишь минерального рациона не удавалось. Нужен был какой-то другой метод. И Морару нашел его. Помощником ученого стал свет. А точнее, свет в союзе с азотом и фосфором.

Дело в том, что свет разного цвета действует на растения неодинаково. Красные лучи способствуют росту. Синие, - наоборот, задерживают его. Составляя различные "меню" из минеральных солей и света, Морару научился управлять развитием пшеницы так, что у нее появлялись нужные признаки. Выработанные признаки наследовались потомством. А в результате рождался новый мето полу чення высокоурожайных сортов.

Выражение "сконструировать новый сорт" звучит непривычно. Однако оно как нельзя лучше выражает суть работы ученого. Путем переделки по своему методу таких известных сортов, как Одес-ская-3, Скороспелка-3 и другие, К. В. Морару получил высокоурожайные сорта неполегаемон озимой пшеницы. У некоторых и: нмх высота стебля составляла лишь 80 сантиметров вместо 120 у исходного сорта. В два с лишним раза увеличилась толщина стебля. У отдельных растении толщина его в нижней части достигала восьми миллиметров. Такая пшеница не поляжет.

Колосья у новых сортов больше и размером, и весом, и количеством зерен. Кстати, зерно у них крупнее и к тому же оно нв продолговатое, как обычно, а почти круглое. Мукомолы таким зерном будут довольны: оно даег повышенный выход муки. Испытания показали, что и урожайность новых сортов на 10-15 центнеров с гектара выше, чем у исходных.

Можно полагать, что по методу, предложенному кишиневским ученым, удастся столь же эффективно менять природу и других растений, а не только ржн н пшеницы.

а

ТЕЛЕПЛАСТИНКА

По виду эта пластинка удивительно похожа иа обычную патефонную. Только вот проигрыватель для нее выглядит, как телевизор.

Впрочем, это и в самом деле телевизор, под верхней крышкой которого находится диск, как у радиолы, и адаптер. Если поставить на диск телепластннку, то адаптер "снимет" с нее не только звук, но и изображение. На экране появятся кадры из кинофильма, сцены из спектакля пли моменты футбольного матча.

Такое устройство - его назвали видеограммой - разработали английские инженеры. Они ут-

верждают, что стоимость телевизионных граммпластпнок будет ненамного выше обычных. Незначительно усложняется и конструкция телевизора, способного воспроизводить записанные изображения.

ДУШИСТАЯ ПРИМАНКА

амцы многих насекомых иахо-дят самок по запаху на рас-V стоянии в десять и больше километров. Американские ученые предложили воспользоваться этим для борьбы с сельскохозяйственными вредителями.

Исследовав химический состав пахучих веществ, выделяемых самками наиболее прожорливых

насекомых, у ченые воссоздали этот состав синтетическим путем.

Искусственной приманки нужно не так уж много. Подсчитано: четыреста граммов достаточно для "зарядки" 50 тысяч электрических ловушек, каждая из которых будет действовать в течение 30 лет. Тысячи и тысячи самцов, летя на маиящин запах, ударяются о металлическую сетку, к которой подведен ток, и сгорают.

люсамн мощного электромагнита Правда, конструкция подшипника при этом усложняется, но зато ему не страшны никакие температуры. Смазка из ртути, к примеру, выдержит даже температуру поверхности Солнца.

0

СВЕТ ВМЕСТО БОРМАШИНЫ

Многим из нас знакома зубная 1оль. И все же зачастую мы .редпочитаем терпеть ее, вместо того чтобы обратиться к врачу. Ничего удивительного: по-

КаКОИ ЦВЕТ ЛЮБЯТ ПТИЦЫ!

Как сообщает один из польских журналов, орнитологи, чтобы ответить на этот вопрос, развесили в лесу искусственные гнезда разных цветов.

Красные и зеленые пользовались у птиц огромной популярностью. Синне были "на любителя". А белые, как правило, никто не занимал.

МЕТАЛЛИЧЕСКАЯ СМАЗКА

Очепь трудно подобрать смазку для подшипника, который при работе сильно нагревается: ведь обычные масла при высоких температурах теряют свои качества.

Неужели нет жидкостей, которые были бы устойчивы при температуре в несколько сот градусов" Оказывается, есть. Например, ртуть. Или расплавленный металл. Но, увы, использовать нх в качестве смазки для подшипников не удавалось. Дело в том, что они обладают плохой вязкостью и поэтому быстро растекаются.

Недавно в Англии найден способ повышать по желанию вязкость жидких металлов. Для этого они должны находиться между по-

сещение зу боврачебной поликлиники - событие не из приятных. Ведь чтобы врач мог удалить воспаленный нерв, он должен до него добраться. Для этого в зубе сверлит канал. Здесь-то и вся загвоздка. Даже от прикосновения t пальцем зуб невыносимо болит, а тт по нему "чиркает" стальное сверло. Правда, для сверления зубов уже начинают применять ультразвук. Это менее болезненно, ио все же...

А недавно появился конкурент ультразвука - свет. Оказывается, игольчатый пучок света, выбрасываемый рубиновым лазером, проделывает в зубе отверстие легче, чем иголка в куске масла. "Сверление" зуба светом не вызывает никакой боли.

О

Олимпийские

." а мет к и ж ц р н а л и с т а

Мне вспоминается Рим осенью 1960 года. Последний день XVII Олимпийских игр. Сумерки , опустились над стадионом "Форо Игалико". Золоченая мадонна, стоящая на холме и недавно сверкавшая на солнце, теперь отсвечивает под лучами прожектора. На стадионе зажглись огни, и ровные шеренги спортсменов выходят из-под трибун и стройно шагают по гаревой дорожке. Над их головами плещутся государственные флаги - и среди них наш. Его несет Юрий Власов.

И вот раздаются слова последней краткой официальной речи. А над стадионом иа табло вспыхивают электрические слова: "Ариведерчи, Токио 1964".

Так выглядит с вертолета один ил районов олимпий-1 с кого городка. Справа - здание очень своеобразной конструкции. В нем будут проходить соревнования по гимнастике, борьбе, боксу. Слепа - стадион. H.i cm зеленом ноле выступят футболисты и игроки в травяной хоккей.

Прошло четыре года. Вновь па алтаре храма Зевса в маленьком греческом местечке Олимпия зажжен от солнечных лучей огонь и па самолете доставлен в Японию. Он уже горит на стадионе в Токио. Начались очередные Олимпийские игры. Восемнадцатые по счету.

С каждым четырехлетием они становятся представительнее, разнообразнее, многолюднее. Рождаются новые рекорды, появляются новые чемпионы. Но с каждым годом штурм рекордов становится труднее и труднее. "Дороже" стала десятая доля секунды, сантиметр, балл, гол. Олимпийская медаль становится весомее. Теперь уже трудно предположить, чтобы один спортсмен завоевал несколько олимпийских золотых медалей, как это было раньше. Прошли времена Эмиля Затопека, который на Олимпийских играх в Хельсинки был победителем в беге на пять и десять тысяч метров, а затем и в марафонском беге. Все иностранные журналисты отметили тогда, что Затопек после финиша не упал обессиленный, как десятки его предшественников, а, подняв руку, пробежал под гром аплодисментов круг почета.

Даже в гимнастике, где, кроме медали абсолютного чемпиона, даются медали за каждый вид, трудно, думается мне, завоевать несколько призов.

Совершенствование спортивного мастерства пошло по линии строгой специализации. Сейчас исключается "Его Величество Случай" или "Счастливая Удача", которая вынесет спортсмена на гребень волны. Высшее мастерство, разложенное на элементы, рассчитанное и проверенное по принципу "семь раз отмерь и один раз отрежь", будет основой победы. Это подтверждают все последние международные состязания.

Спорт, как занятие эмоциональное, основанное на вдохновении, на "игре мускулов", на сочетании красивых движений, получил научную основу, познавшую секреты мускульной игры, природу координированных движений и даже волевых импульсов. Спорт стал управляемым, и это сделало его более красивым, рациональным и привлекательным, открыло новые дали мастерства.

По двадцати трем видам состязаются спортсмены. И, конечно, о всех невозможно рассказать. Однако главный из них, несомненно, легкая атлетика - королева спорта еще с древних времен.

Известно, что последние десятилетия гегемонами на международных гаревых дорожках, а также на площадках для метаний и прыжков были американ

цы. Обилие первоклассных мастеров, особенно среди негров, помогало американцам удерживать свои достижения в различных видах легкой атлетики на высоком, иногда, казалось, недосягаемом уровне.

Однако несколько лет назад мировое спортивное общественное мнение признало, что на земном шаре есть две выдающиеся легкоатлетические державы - СССР и США. После Олимпийских игр в Мельбурне, когда весь мир увидел отличную спортивную подготовленность советских атлетов, встал вопрос о специальном матче между легкоатлетическими командами США и СССР.

Такой матч впервые был проведен шесть лет назад. Зарубежные журналисты окрестили его "матчем столетия". Созвездие знаменитых имен не спасло американцев от поражения. Они проиграли. При следующей встрече сборных команд в Филадельфии советские спортсмены вновь победили. Затем наступили Олимпийские игры в Риме. Они, как известно, кончились триумфальной победой советских спортсменов.

Встревоженные поражениями, американцы начали интенсивно готовиться к Олимпийским играм в Токио. Продолжались и традиционные встречи легкоатлетических команд США и СССР. И вот в июле этого года в Лос-Анжелосе наша легкоатлетическая команда впервые потерпела поражение. Наши спортсмены проиграли 31 очко, в то время как на прошлогоднем матче в Москве советская легкоатлетическая команда взяла верх с превосходством в 43 очка. Поражение, конечно, встревожило всех любителей спорта.

Эта тревога была вызвана еще и тем, что проигра-ы были и те номера программы, в которых всегда первенствовали советские атлеты. Я имею в виду стайерские дистанции мужчин и спринтерские - женщин. Проиграны были бег на 3 ООО метров с препятствиями и две классические дистанциина пять и десять тысяч метров. А Дэвис "отобрал" у нас тройной прыжок.

Старейший тренер сборной легкоатлетической команды СССР Г. Коробков по возвращении из Лос-Анжелоса высказал мнение, что американцы, готовясь к "матчу гигантов" этого года, уже достигли своей высшей спортивной формы, что американская легкая атлетика уже выложила на стол все свои карты. Советские же спортсмены спланировали свею подготовку так, чтобы показать наивысшие результаты в ходе Олимпийских игр. Несмотря на го-

Золотат медаль победителя игр. Сколько их привезут г собой на этот paj советские спортсмены? Ждать ответа па *гот г.опрос осталось недолго.

речь командного поражения, -творил Коробков, -матч в Лос-Анже-лосе подтвердил, что советские спортсмены имеют все шансы на олимпийские медали.

В этом смысле первенство Советского Союза, разыгранное недавно в Киеве, вселяет некоторые надежды.

Гимнастика. Известно, что советские гимнасты с триумфом выступили на трех олимпиадах - в Хельсинки, Мельбурне и в Риме - -и были победителями в различных международных соревнованиях. И сейчас они находятся в хорошей форме и, как кажется, имеют все основания достойно выступить на ТОКИЙСКИХ играх.

Вице-президент Международной федерации гимнастики (ФИЖ) Т Кондо, наблюдавший последние соревнования во Дворце спорта в Лужниках, сказал:

Ваши девушки, безусловно, сильнейшие в мире... Решить же вопрос о победителях соревнования мужчин не может никто в мире..."

Перед моими глазами встает пластичная, грациозная, тонкая и точная гимнастика наших девушек. Их техника безупречна. Советская команда обладает лучшим в мире созвездием гимнасток. Имена Л. Латыниной, П. Астаховой, Т. Ма-ниной, С. Муратовой известны всему миру. Не представляешь даже, кто может быть их серьезными соперницами в Токио. Разве только японка Кейко Икэда или Вера Чеславска из Праги. Но они были и в Риме. Единоборство Икэда и Астаховой проходило в драматических ситуациях и закончилось полной победой советской гимнастки. Сейчас, по всей видимости, они вновь встретятся на токийских брусьях. Ну что же!

Но, кроме перечисленных гимнасток, за последние годы наша школа выдала "на-гора" отличных исполнительниц самых трудных формул на брусьях, в прыжках, в вольных упражнениях. Это Е. Волчец-кая, Т. Алексеева, Л. Лабунец, Л. Громова и "возмужавшая? Т. Люхина. Они отлично владеют всей партитурой комбинаций.

Мужчинам будет труднее. Они проиграли в Риме командное первенство японцам. Сейчас в Токио им придется встретиться не только со всемирно известным Токаси Оно, ио и с Цируми, Эндо, Мицуку-ри. Все они гимнасты высшего класса. Встреча японских мастеров с Б. Шахлиным, Ю. Титовым, с нашими молодыми спортсменами В. Лисицким, В. Леонтьевым, Ю. Цапенко, В. Кердемелиди представляет огромный интерес. Никогда в истории гимнастики не было состязаний, в которых приняло бы участие такое обилие мастеров международного класса. Счастливые любители спорта в Токио увидят высшее проявление атлетических качеств человека, прелестные их рисунки на ковре, отточенный почерк на брусьях, классический стиль на кольцах.

Гимнасты вселяют нам надежды. Порукой тому - стабильность их результатов, а это первый признак высокого класса.

Так обстоят дела с двумя ведущими видами спор-га - легкой атлетикой и гимнастикой.

Но есть ведь и другие виды. И их немало. Успех в плавании, велосипеде, в поднятии тяжестей, баскет-

Главная спортивная арена. Здесь пройдут торжественные церемонии открытия и закрытия игр. Здесь сильнейшие легкоатлеты мира померится силами.

боле, волейболе сыграет немалую роль. Мы вели речь о единоборстве советских спортсменов с американцами в легкой атлетике и японцами в гимнастике, а ведь участников Олимпийских игр множество. В последние годы мы услышали имена отличных венгерских, польских, немецких, африканских спортсменов. Кто может дать гарантию в том, что золотые медали, всегда красовавшиеся на груди советских или американских олимпийцев, не перекочуют на грудь алжирца или эфиопа, как это было в Риме, когда никому дотоле не известный офицер эфиопской императорской гвардии Абебе Бекила на глазах изумленных судей, журналистов и римлян обошел всех в марафонском беге и тем как бы открыл спортивную Африку. Сейчас такие спортивные сенсации могут стать будничным явлением. К этому нужно быть готовыми.

Спортивная борьба стала в сто крат труднее, чем это было в Хельсинки, Мельбурне и даже в Риме. Не предаваясь опасной мечтательности, мы все же будем помнить, что советские спортсмены к своему техническому мастерству и тактической мысли всегда добавляют присущее им волевое напряжение, неодолимое желание победить.

События, раскрашенные воображением, зовут нас на стадионы Токио. Не будем увлекаться прогнозами. Какой бы проницательностью ни были мы наделены, предсказать победу в спорте невозможно. В спортр не существует непоколебимых показателей и недосягаемых рубежей. Нет сомнений, что в Японии затрещат по всем швам предыдущие олимпийские и мировые рекорды. Хочется верить, что "могильщиками" многих из них будут советские спортсмены.

Глядя сегодня на Токио, мы все же должны помнить, а что же было раньше. В Хельсинки мы имели 2 золотые медали, 8 серебряных и 7 бронзовых. Спустя четыре года, в Мельбурне, было завоевано уже 5 золотых медалей, 7 серебряных и 10 бронзовых. Наконец, в Риме наши олимпийцы получили 11 золотых медалей, 5 серебряных и 5 бронзовых.

Рост и абсолютный и качественный налицо. Почему же мы не можем надеяться на успех"

"?t///

Агния БАРТО

I'm iii.il CHI.IIIIH ['ирясии.

ОДНАЖДЫ Я РАЗБИЛ СТЕКЛО

Нет, в жизни мне не повезло: Однажды я разбил стекло.

Оно под солнечным лучом Сверкало и горело, А я нечаянно - мячом! Ух, как мне нагорело!

И вот с тех пор, С тех самых пор, Как только выбегу Во двор,

Кричит вдогонку кто-то:

Стекло разбить охота?

Воды немало утекло

С тех пор, как я разбил стекло,

Но стоит только мне вздохнуть, Сейчас же спросит кто-нибудь:

Вздыхаешь из-за стекол? Опять стекло раскокал?

Нет, в жизни мне не повезло: Однажды я разбил стекло.

Идет навстречу мне вчера, Задумавшись о чем-то, Девчонка с нашего дзора, Хорошая девчонка. Хочу начать с ней разговор, Но, поправляя локон, Она несет какой-то вздор Насчет разбитых окон.

Нет, в жизни мне не повезло: Меня преследует стекло'

Когда мне стукнет двести лет, Ко мне пристанут внуки, Они мне скажут: - Правда,

Дед,

Ты брал булыжник в руки, Пулял по каждому окну? Я не отвечу, я вздохну...

Нет, в жизни мне не повезло: Однажды я разбил стекло.

Я ЛЕЖУ

БОЛЕЮ

Я лежу болею, Сам себя жалею.

Повздыхаю -на спине, Снова на бок лягу... Не идут друзья ко мне Навестить беднягу.

Я лежу болею, Сам себя жалею.

Где товарищи мои" Как проводят лето? Без меня ведут бои На футболе где-то...

Я лежу болею, Сам себя жалею.

Жду, когда в конце концов Распахнутся двери И ворвутся шесть мальцов, Пять, по крайней мере!

Но в квартире тишина... Тру глаза спросонок, Вдруг я вижу (вот те на!): Входят пять девчонок.

Пять девчонок сели в ряд У моей кровати.

Ну, довольно, - говорят, Поболел - и хватит!

Песни знаешь или нет? Будешь запевалой! Я киваю им в ответ:

Что ж, споем, пожалуй.

Танька (тонкий голосок, Хвостик на затылке) Говорит: "А это сок Для тебя, в бутылке".

Чудеса! Мальчишек жду, А пришли девчата. Я же с ними не в ладу. Воевал когда-то.

Я лежу болею, Сам себя жалею, Как с девчонками спою, Сразу веселею.

РЫЦАРИ

В коридоре, в классе ли-Всюду стены красили, Терли краску, терли мел, Каждый делал, что умел. Труд делили поровну Мальчики и девочки;

Шкаф тащили в сторону Девочки, девочки. Шкаф тяжелый с книгами, С книгами,

Три девчонки двигали. Двигали.

А дво парня-крепыша Сгул тащили не спеша. Отдыхали девочки, Отдыхали мальчики, Девочки - на лавочке, Парни - на диванчике.

ОСОБАЯ АРИФМЕТИКА

Ирка - Юная особа, Семиклассница одна, Арифметикой особой От души увлечена. Ей подсчитывать охота: Сколько раз Кого-то кто-то Пригласил пойти в кино, Сколько раз Кого-то кто-то

Проводил до поворота (Это тоже учтено). У ребят урок английский, А у Ирки устный счет:

Сколько раз Андрей записки Кате Кошечкиной шлет? Все подсчитывает Ира: Сколько Петька съел

пломбира, И у Вовки сколько денег, И куда их Вовка денет. Ирка всюду сунет носик. Все узнает, всех расспросит, Новость к новости приложит, Подытожит и размножит. Арифметикой особой От души увлечена Ирка - юная особа, Семиклассница одна.

шк татьей в "Литературной газе-Ш те? Н. Акимов начал разговор о вежливости. Поскольку вежливое отношение друг к другу - вопрос насущный, на статью, каг мне передавали, поступило много откликов. Ученые, рабочие, писатели высказывают свои соображения. Откликов так много, что, по-моему, настало время собрать всесоюзное совещание по вопросу всеобщей вежливости.

Будет ли такое совещание, покажет время. На всякий случай я подготовила себе выступление на этом совещании. Вот оно:

Товарищи! Борьба с грубостью, борьба за всеобщую вежливость испокон веков занимала умы человечества, в результате чего мы уже добились определенных успехов в этом вопросе. По моим наблюдениям, на текущий момент у нас установилось идеально вежливое отношение к трем группам лиц, а именно: к старикам, грудным младенцам и иностранным туристам.

Старикам мы уступаем место на лавочках, грудным младенцам - в трамваях, иностранным туристам - в гостиницах, ресторанах, кафе и других местах общественного пользования.

Исходя из этого общеизвестного факта, у меня родилась мысль о том, как добиться абсолютно вежливого отношения и к остальным людям. Что, если считать, будто А.Ы все относимся к одной из этЦ| трех привилегированных групп''..

Конечно, представить, что мы все старики или грудные младенцы, трудно...

Поэтому лучше всего считать нас всех интуристами! Сойти за интуриста нетрудно. Надо лишь произносить русские слова с акцентом, много и беспричинно улыбаться, к месту и не к месту, и приветливо махать рукой. Зато вежливое отношение будет обеспечено!

Поясняю это примерами.

ДУМЫ о

Например, вы заходите в гостиницу. Швейцар, естественно, вас не пускает. "Нету мест!" - строго говорит он.

Но вы не уходите. Вы начинаете улыбаться и вежливо говорить:

Проститэ... Но я есть иностранец! Я есгь мистер Иванов из Воронежской Объединенной Арабской Республики!..

Швейцар тут же распахивает двери и ласково говорит:

Прошу вас!..

Еще пример.

На улице вы случайно наступили кому-то на ногу.

Естественно, следует реплике!:

Куда лезешь, слепой, что ли"!

Но ведь вы интурист! Поэтому вы вежливо улыбаетесь и говорите:

Пардон!.. Я есть иностранец! Дружба - мир! Я немного спу-таль. Хотель пожать рука, а пожаль... нога.

Уверена, что пострадавший тут же забудет про боль, начнет улыбаться и вдобавок пригласит вас к себе домой, чтобы вы "пожали нога" его семье и соседям ..

Еще пример.

В тесном автобусе вы случайно оторвали кому-то пуговицу. Раздается крик:

Хулиган! Что вы давите? Опять улыбка и вежливый ответ:

Я не есть хулиган! Я есть интурист! Я хотель взять ваша пуговица как сувенир.

И снова инцидент исчерпан. Пострадавший не только на вас не обидится, но еще и отрежет все имеющиеся у него пуговицы, чтобы у вас был не один сувенир, а много.

ВЕЖЛИВОСТИ

Рисунки И. Бронникова.

Эти примеры достаточно красноречиво говорят об огромных перспективах, которые таит в себе предлагаемый способ...

Кроме того, можно вообще оградить себя от всяких грубых выражений, если выпустить специальные словари-разговорники для людей, работающих под иностранцев...

Дело в том, что любая грубая фраза в дословном переводе звучит очень мило и безобидно.

Например, вам говорят:

Слушай, ты, шляпа, чего прешь, как на буфет"..

ПЫЛЕСОС. ПЫЛЕСОС - ПЫЛЕСОС - ПЫЛЕСОС - ПЫЛЕСОС . ПЫЛЕСОС - ПЫЛЕСОС

Вы, естественно, не реагируете, достаете разговорник и читаете:

"Прислушайтесь, головной убор, зачем вы стремительно надвигаетесь на сервант?!"

Это уже не оскорбление, а скорее задача для урока логики в сумасшедшем доме...

И Ггк каждый раз...

Со временем вы вообще отвыкнете от грубых слов, если, конечно, определенные индивидуумы не выучат специально иностранные языки, для того чтобы свободно хамить по-английски, по-польски или, скажем, на эсперанто...

Итак, я предлагаю немедленно начать эту кампанию...

Конечно, данный способ страдает некоторым недостатком... Он обиден для чувства собственного достоинства...

Обидно прикидываться иностранным туристом у себя дома для того, чтобы с тобой вежливо разговаривали...

Наверное, существуют и другие, более простые способы достижения абсолютной вежливости...

Но если они есть, то почему же мы до сих пор грубим друг другу".. Может быть, у вас есть на это свои соображения, дорогие читатели" Напишите мне об этом.

С приветом

ваша Галка Гапкина.

В. КОСТЫРИН

КТО ЖЕ ДАСТ СОВЕТ?

знал л, что хотя г лепя i\YV" -ЗЯ*. сл/% командировать в ю,ь- Г trJ Л rl'l "Ь1И г0'юд- 11 задумал-LLLy ^ V ся: какой взять че.чо-

^ЯкЧ. "3 АМПЯ/ да" большой пли ма ^BBJL ^^Шт ленькнй" Можно бы, ю

С". - конечно, с мамон посо-

щшШ ветоватьси. но хватит

того, что я все своп j^^^^^^m двадцать т| и года жп i

^^Bv под со руководством

^ЩШ пори, наконец, мочувст

^SV^r вовать себя с i мое топ

^^^^^ тельным человеком.

Это Светлана внушила .мне такую мысль. Она тоМе конструктор, сиди г :;а чертежной доской рядом. Дома я советуюсь с мамой, а па работе - со Светланой.

Так вот, рабочий день подходил к концу, а я все еще не мог решить, какой взять чемодан: большой неохота тащить, а у маленького :;а.мок са.м открывается. Ничего не поделаешь, пришлось обратиться к Светлане. Она была очень занята и сказала, не отрываясь от чертежа:

Л ты спроси у ребят. Между прочим, и нашем конструкторском бюро около ста человек, в основном молодежь. Пошел я спрашивать. Одни говорят: бери в дорогу как можно меньше. Другие говорят: возьми большой чемодан и маленький, привезешь с юга фруктов дешевых. Сообщил я Светлане об этих разногласиях, и она сказала:

- А что. если тебе посоветоваться с главным конструктором? Он много ездил и даже за границей бывал.

Пошел я к главному конструктору

- Инин Степанович, можно к вам но личному вопросу?

Ну что ж. - говорит." выкладывай.

Да вог, понимаете, собираюсь в командировку и по лпаю, какой взять чемодан -яюй или маленький. Пришел к вам за юм.

Посмотрел он на меня как-то удивленно. , - А много у тебя вещей набирается?

Я еще не думал кмодан выбрать.

боль-сове-

об этом. Сначала НУЖНО

Значит, форма определит содержание? Правильно сделал, что ко мне пришел. Вопрос действительно мудреный. Попробуем решить его следующим образом: гы никуда не поедешь. Для пользы дела пошлем другого товарища, которого не затруднит даже такой мудреный вопрос...

В общем, не поехал я в командировку на юг... Л все потому, что не имею головы па плечах: нужно было советоваться с родной мамой, а не с чужим дядей.

Рисунки I!. Цронинкова.

ПЫЛЕСОС. ПЫЛЕСОС? ПЫЛЕСОС. ПЫЛЕСОС - ПЫЛЕСОС - ПЫЛЕСОС - ПЫЛЕСОС

Арк. АРКАНОВ

СКЛЕРОЗ

(Неотправленное письмо")

ДА А орогая моя, незаб-f С венная, единствен-

ная... (никак не могу вспомнить твое имя)!

Прости ради бога, что уехал я тогда, не попрощавшись, забрав все свои вещи и многое из того, что принадлежало тебе. В тот самый роковой день, когда я тебя покинул, что-то странное началось с моей памятью и продолжается до сих пор. Я все начал забывать... В то утро я забыл, что женат, забыл с тобой проститься, а также забыл, кзкие вещи твои, а какие мои, и поэтому, на всякий случай, забрал все... Кажется, у нас был ребенок (не то мальчик, не то девочка, точно не припомню)... Ребенка я тоже в тот день позабыл взять, и он остался у тебя.

Когда я приехал сюда, я хотел было отправить деньги на воспитание нашей крошки (по-моему, у нас был один ребенок...), но проклятая память!.. Я пришел на почту, но вспомнил, что забыл дома деньги... Взял деньги, вернулся на почту, но забыл, зачем пришел... А когда вспомнил, зачем пришел, окончательно забыл твой адрес...

Мне очень стыдно, но я не могу припомнить, отчего...

Вот уже шесть лет я хожу лечить свою память к этим людям в белых халатах (кажется, они называются врачами). Когда я окончательно все вспомню, я опять вернусь к тебе, и все будет по-старому... Но врачи го-

ворят, что нет никакой надежды на выздоровление... Живу я сейчас в квартире моей очень старой знакомой... Моя старая знакомая тоже страдала отсутствием памяти и не помнила, сколько ей лет... Она все время хотела, чтобы я с ней расписался, но я никак не мог запомнить этого слова...

Перед самой ее кончиной я наконец вспомнил, что не расписался, но, конечно, все перепутал, все забыл, и вместо того, чтобы расписаться, я... прописался... Вот какое невезение!..

Теперь я живу одинокой жизнью в двух комнатах... Один - в восьми сте нах... Живу и плачу от горя... Впрочем, не помню, может быть, и не от горя...

Обнимаю тебя, моя незабвенная!..

Твой бывший муж... (не помню даже, как меня зовут).

P. S. Чуть не забыл! Ты помнишь второй вечер нашего знакомства? Я тогда купил тебе платочек за 2 рубля 32 копейки (в старых деньгах). Это было в магазинчике, в котором вторая дверь со скрипом. Помнишь? Там еще работала толстая продавщица. Ей' тогда было 34 года, но она говорила, что ей 28. Помнишь? Ун ie еще родинка была на правой щеке...

Так вот, моя единственная, верни мне, пожалуйста, эти 2 рубля 32 копейки!.. Это был платочек с розочками... а может быть, и с васильками... Все забываю... Боже! Что ж это происходит с моей памятью?!."

Рисунки С. Спасского.

О IV! ЕР

ПЕРВЫЙ И ВТОРОЙ

Rpfece в учреждении давно счита-ЩШ ли, что Первый дружит со Вторым. Но это была довольно странная дружба: Второй всегда здоровался со своим другом первым. Второй всегда первым старался оказать Первому какую-либо услугу: когда Первый наделал в своей работе ошибок, то Второй первым выступил на собрании в его защиту.

Второй эиал дни рождения и Первого и его второй жены и всегда старался поздравить их первым. И более того: Второй был настоящим другом. Хотя Первый никогда не приглашал его к себе, он приглашал Первого на все торжества.

Когда Второй справлял свой день рождения, его первый тост был "за Первого". У Первому наливали первому, но, несмотря на это. Первый всегда уходил первым.

Второй был у Первого явно на втором плане. Но Второй был преданным другом. Он считал, что пальма первенства в их дружбе принадлежит Первому. В разговоре с кем-нибудь он первым переводил разговор на Первого и говорил, что тот действительно первый!

Но однажды все неожиданно переменилось. В учреждении недоуменно "дожимали плечами: впервые Первый первым поздоровался со Вторым и пригласил его на день рождения! Лотом в разговоре с сослуживцами Первый сказал о Втором, что он достоин быть первым.

А еще через день все выяснило": Первый, который был первым в этом учреждении, приказом глг.вка переводился на должность Втооого, а Второй занял место Первого.

Ыаль. На это место надо было означить... третьего.

Ю. РИХТЕР

Рисунок В Дрогалина.

К годовщине со дня встречи руководителей партии и правительства с деятелями литературы и искусства .... 2

Кайсын КУЛИЕВ. Мои предки- "Кто может выгоде в угоду...". "Ты помнишь лето? Лес, трава кругом...". "Чужой бедою жить не все умеют..." (Перевод с балкарского). Стихи 4

Нина КОРОЛЕВА. Вступление в Сибирь. Художникам города

Тобольска. "Елочку заиндевелую...". Стихи...... 5

Юрий ПИЛЯР. Люди остаются людьми. Роман. Книга вторая . 6

Рассказы молодых

Ирина МАРЧЕНКО. Весело-грустно......." . 30

Лариса ВАСИЛЬЕВА. "Я открыла весну и плакучую осень..."

Ожидание. Танки. Стихи.............34

Екатерина СУВОРИНА. Ксана Муратова - фронтовая артистка.

Повесть. (Окончание)............... 35

К 150-летию со дня рождения Т. Г. Шевченко

Иван ДРАЧ. Сын вольности.....>.....65

Поговорим о прочитанном

Станислав РАССАДИН. Юноше, обдумывающему житье... 68

Леонид МАРТЫНОВ. Все зависит от людей! Природа. На берегу.

Богомазы. Омут. Осколки. Чары. Стихи.......74

Среди книг -.................76-77

С. ЕЗЕРСКИЙ. У вечерних костров. Очерк........78

Невыдуманные рассказы

И. ЗАЙЦЕВ. Вдали от больших дорог . . . . г - . 84 Евгений БОГАТ. Автор "скучных" писем (Из записок

журналиста) ................89

Заметки и корреспонденции

* Борис ЛЕВИН. Доброе поле. * А. Р. История памятника (К 400-летию русского книгопечатания). * О. КУЧКИНА. Посвященные в туристы. * П. СТУДЕНЦОВ. Воздушные замки. * А. НИКИТИН. Прочитаны древнейшие письмена ..................94"101

Для младших братьев и сестер

Юнна МОРИЦ. Разговаривали вещи. Пони. У котенка - работенка. Это очень интересно! Лето. В гостях. Что на что похоже. Стихи...............102

Спорт

Ю. МАШИН. Впереди - Токио..........106

Пылесос" (Страницы сатиры и юмора)

"Х- Галка ГАЛКИНА. Мои мысли накануне 8 Марта (записал Г. Горин). * Ф. КАМОВ. В здоровом теле. "? Арк. АРКАНОВ "Склероз". % Ю. РИХТЕР. Первый и Второй. . 109-112

На 1-й и 4-й страницах обложки - рисунок Г. ПОНДОПУЛО. На 2-й странице обложки - линогравюра Н. ГАЕВА "Любовь" (из серии "Целина". Казахская ССР).

Художественный редактор Технический редактор

Ю. Цишевский. Л. 3 я б к и н а.

Адрес редакции: Москва, Г-69. ул. Боровском-. 52. Телефон Д 5-17-83. Рукописи не возвращаются.

А 00636. Подп. к печ. 2/Ш 1964 г. Тираж 1 000 000 экз. Изд. МЬ 530. Заказ М"° 161. Формат бумаги 84xl087ie. Бум. л. 3.63. Печ. л. 11.89.

Ордена Ленина типография газеты "Правда" имени В. И. Ленина. Москва, ул. "Правды", 24.

1ЖОЕ

Ярослав СМЕЛЯКОВ. На поверке. Стихи.............. 1

Владимир АМЛИНСКИИ. Тучи над городом встали. Повесть...... 2

Евгений ВИНОКУРОВ. Дыхание. Благородство. Вожделение. Посмейся надо

мной. "Нет хуже ничего, чем лжепророки...". Тяга к беспредельности.

Старик. Ремонт. "Циник". Она. Стихи............. 42

Дмитрий ГОЛУБКОВ. Отцы. Осень, вечер. "Мать купает младенца...". Стихи 44

Геворг ЭМИН. "Стих слагать - значит зло корчевать неустанно...", "На руках

тебя носят"..", "Знаете, как ловят обезьян".." Стихи. (С армянского) 45

Ираклий АНДРОНИКОВ. Четыре года. (К 150-летию со дня рождения

М. Ю. Лермонтова).................... 46

Всесоюзная читательская конференция

О. МИХАЙЛОВ. Нашей молодости споры. (Заметки о молодом человеке в книгах и в жизни).............. 52

Лев СМИРНОВ. Сани. Баллада о радуге. "Мы пьем абхазское вино..." Стихи 58

Огни семилетки

Илья БАРУ. В Нуреке как в Нуреке............. 59

Марк ЛИСЯНСКИЙ. Есть городок во Франции. Годы. "Мы привыкаем быстро

к чудесам..." Стихи.................... 65

Алексей КОРОБИЦИН. Тайна музея восковых фигур. Повесть. (Окончание) 66

Среди книг.............. .... ... 82-83

Юрий ЩЕРБАК, Виктор МИЛЬКО. Перевал. Очерк.......... 84

С. ПЕТУХОВ. Для тебя, молодежь села!.............. 88

Б ФИЛИППОВ. Актеры без грима ... .......... 89

На стендах "Юности"

Григорий АНИСИМОВ. Семнадцать разных............. "4

Заметки и корреспонденции

К- Трудовой семестр, -л- Н. МОРОЗОВА. Внуки Корчагина, -л- Илья СУСЛОВ. Шел по коридору король... -Х- Навечно в списке, -л- Л. АЛОВА. Театр поэзии...................... 96-99

В мире науки и техники...... ..... ... 100-102

Спорт

М. МЕРЖАНОВ. XVII 1-е Олимпийские. (Заметки журналиста) . . . 103

Для младших братьев и сестер

Агния БАРТО. Однажды я разбил стекло. Я лежу болею. Рыцари.

Особая арифметика. Стихи.......... ...... 106

Пылесос (Страницы сатиры и юмора под редакцией Арк. АРКАНОВА)

Х- Галка ГАЛКИНА. Мои думы о вежливости. -Х- В. КОСТЫРИН. Кто же

даст совет"..................... 109-110

Памяти Михаила СВЕТЛОВА.................. 112

На 1-й и 4-й страницах обложки - рисунок И. БРОННИКОВА.

А СС768. Подп. к печ. ЗО'ГХ 1964 г. Тираж 1.023.000 3kj. И.Щ, - 187 1.

Адрес редакции: Москва. Г 69. ул. Воровского. 32. Телефон Д 5-17-83. Рукописи не возвращаются.

Подп. к печ. 30'IX 1964 г. Тираж 1.023.000 skj. И.щ.

2377. Формат бумаги 8 IX108',,с. Bvm. л. 3.63. Печ.

Овдеиа Ленина типография газеты "Правда" имени В. И. Ленина. Москва. А 17. ул. "Правды". 24.

Михаил Светлов

Памяти поэта

У"ер Михаил Светлов. Умер твой поэт, Юность. Мы узнали о его кончине, когда этот номер подписывался в печать. Что сказать в эти минуты, когда говорить невозможно".. Нельзя забыть "Гренаду", "Рабфаковку", "Каховку", "Итальянца", как нельзя забыть молодость и первую любовь. У каждого поколения своя пора молодости, но есть у нас общая ве?_на - Революция Она не стареет, не стареют ее песни, не умирают ее поэты. И невозможно представить их старыми ИЛИ умершими. Комсомолец Михаил Светлов, любимый поэт советской молодежи, вечный романтик, - он презирал смерть и утверждал бессмертие добрых и смелых героев нашего времени.

Он оставил самое большее, что может оставить после себя человек, - светлую память. Она будет жить вместе с его строками.

Еще в молодости он написал себе чуть грустную и мудрую эпитафию "Живы'! герои". Так всегда разговаривали поэты со смертью. Пусть же над свежей МОГИЛОЙ прозвучат строки Михаила Светлова.

Ои был настоящий писатель. Мечтатель. Человек.

ЖИВЫЕ ГЕРОИ

Чубатый Тарас Никого не щадил... Я слышу

Полуночным часом - Сквозь двери:

Андрий! Я тебя породил!.. - Доносится голос Тараса.

Прекрасная паина Тиха и бледна, Распущены косы густые, И падает наземь. . Как в бурю сосна, Пробитое сердце Андркя...

Полтавская полночь

Над миром встает...

Он бродит по саду свирепо,

Он против России

Неверный поход

Задумал, изменник, - Мазепа.

В тесной темнице Сидит Кочубей

И мыслит всю ночь о побеге,

И в час его казни

С постели своей

Поднялся Евгении Онегин:

Печорин! Мне страшно! Всюду темно!

Мне нажется, старый мой друг, - Пока Достоевский сидит в казино, Раскольников глушит старух!..

Звезды уходят

За темным ониом,

Поднялся рассвет из тумана...

Толчком паровоза.

Крутым нолесом

Убита Каренина Анна...

Товарищи нлассинн!

Бросьте чудить!

Что это вы, в самом деле.

Героев своих

Порешили убить

На рельсах,

В петле,

На дуэли"..

Я сам собираюсь

Роман иаписать "

Большущий!

И с первой страницы

Героев начну

Ремеслу обучать

И сам помаленьку учиться.

И если, ие в силах Отбросить невроз, Герой заскучает порою, - Я сам лучше нинусь Под паровоз,

Чем брошу иа рельсы героя.

И если в гробу

Мне придется лежать "

Я знаю:

Печальной толпою На кладбище гроб мой Пойдут провожать Спасенные мною герои.

Прохожий застынет И спросит тепло:

Кто это умер, приятель? Герои ответят;

Упер Светлов!

Он был настоящий писатель!

1927.