Н. А. КИРСАНОВ НАЦИОНАЛЬНЫЕ ФОРМИРОВАНИЯ КРАСНОЙ АРМИИ В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ 1941?1945 ГОДОВ

К 50-летию окончания Второй мировой войны

1995 г. Н. А. КИРСАНОВ НАЦИОНАЛЬНЫЕ ФОРМИРОВАНИЯ КРАСНОЙ АРМИИ В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ 1941-1945 ГОДОВ

Национальные воинские формирования создавались на территории бывшего Российского государства в ходе его революционных преобразований и связанных с этим процессов суверенизации, федерализации и автономизации. С 1918 по 1921 г. они активно участвовали в Гражданской войне, сражаясь на разных сторонах от линии фронта - и в составе Красной Армии, и против нее. Большинство из них принадлежали к антисоветскому лагерю, хотя и не выступали за белых. Это были боевые отряды и дружины, отдельные эскадроны и батальоны, полки, бригады, дивизии, а в ряде случаев и армии, создававшиеся, как правило, с учетом национальной принадлежности личного состава. Эти формирования прекратили свое существование к концу Гражданской войны. В составе же Красной Армии национальные формирования сохранялись некоторое время и после ее окончания. Как и вся Красная Армия, они подверглись радикальной реорганизации в связи с военной реформой 1924"1925 гг. В результате их численность даже увеличилась, поскольку национальными становились дислоцированные в соответствующих республиках территориальные дивизии; они составили 10% общей численности вооруженных сил .

Развитие вооруженных сил страны привело к утверждению единого кадрового принципа укомплектования войск, отказу от территориально-кадровой системы строительства вооруженных сил. 7 марта 1938 г. ЦК ВКП( б) и СНК СССР приняли постановление, в соответствии с которым национальные воинские части и соединения, военные школы и училища были переформированы "в общесоюзные с экстерриториальным комплектованием". В постановлении отмечалось, что "национальные формирования в настоящее время не могут оправдать своего назначения? 2. Но, как оказалось, такая однозначная оценка не выдержала испытания временем.

В условиях Великой Отечественной войны национальные воинские формирования в составе Красной Армии стали создаваться вновь, причем в масштабах, каких не было в прошлом. В данной статье делается попытка рассмотреть эту проблему с учетом современного интереса к ней.

История формирования национальных частей и соединений Красной Армии в годы Великой Отечественной войны как одно из важных направлений военно-мобилизационной деятельности государственных и общественных организаций СССР по укреплению действующей армии всегда привлекала внимание историков и особенно в 60-70-е и первой половине 80-х гг. За этот период было опубликовано несколько монографий , защищены диссертации о создании и

Кирсанов Николай Андреевич, доктор исторических наук, профессор Российского государственного гуманитарного университета.

* * *

116 боевом пути ряда национальных частей и соединений, а также специальные разделы в трудах о военно-организаторской работе государственных и общественных организаций союзных и автономных республик . История национальных формирований освещалась в масштабах крупного региона или Союза ССР в целом . Охарактеризованы и национальные воинские формирования, существовавшие в межвоенный период . Большими тиражами публиковались воспоминания ветеранов этих формирований .

С конца 80-х гг. проблема национальных воинских формирований Красной Армии, равно как и содружества народов СССР в Великой Отечественной войне в целом, уступила место другим, прежде усиленно замалчиваемым сюжетам из области национальных отношений - преступным сталинским депортациям народов, оставившим на многие десятилетия кровоточащие раны в памяти народов.

Дальнейшее изучение роли национальных формирований Красной Армии в Великой Отечественной войне представляется нам актуальной задачей, поскольку освещение истории отношений между народами сейчас, после распада СССР требует особо бережного отношения.

Тяжелые поражения, понесенные Красной Армией в первые месяцы Великой Отечественной войны, имели для Советского Союза катастрофические последствия. К декабрю 1941 г. враг оккупировал свыше 1,5 млн. кв. км советской территории, на которой до войны проживало 74,5 млн. человек 9. Удалось эвакуировать или призвать в армию лишь часть этого населения. Военные мобилизации, проведенные на неоккупированной врагом территории, значительно истощили людские ресурсы страны уже к осени 1941 г. Обстановка же на фронте была такова, что требовалась дополнительная мобилизация сил, ускоренная подготовка боевых резервов.

В это время было принято решение о формировании национальных частей и соединений. Почему именно - национальных" Какая была в этом необходимость? Ведь в стране полным ходом создавались многочисленные резервы и на их укомплектование направлялись сотни и сотни тысяч граждан разных национальностей, мобилизованных из всех союзных и автономных республик.

К осени 1941 г. в составе призывных контингентов ряда союзных и автономных республик, особенно Кавказа, Средней Азии, Казахстана, Башкирии, Калмыкии, имелось немало людей, слабо владевших русским языком или совсем не знавших его. Вследствие этого затруднено было их обучение военному делу, удлинялись сроки подготовки боевых резервов. Поэтому важно было наладить работу с личным составом на их родном языке. Вместе с тем с инициативой формирования частей и соединений Красной Армии по национальному признаку выступили граждане Латвии, Литвы и Эстонии, эвакуированные в советский тыл. Многие из них летом 1941 г. уже приняли участие в боях в составе различных добровольческих формирований, защищая родную землю от германского нашествия.

Решение о создании первого национального формирования Красной Армии принималось как исключительное. В ответ на обращение ЦК Компартии Латвии и СНК Латвийской ССР Государственный Комитет Обороны 3 августа 1941 г. разрешил "приступить к формированию Латвийской стрелковой дивизии из состава бойцов бывшей рабочей гвардии, милиции, партийных и советских работников и других граждан Латвийской ССР, эвакуированных на территорию РСФСР" 10.

Эта дивизия (в последующей документации она именовалась "Латышской"), получившая порядковый номер "201", формировалась в Московском военном округе. Около 70% ее личного состава были добровольцы; до 90% - граждане Латвийской ССР (из них 51% "латыши, 26% - русские, 17% - евреи, 6% - представители других национальностей); 62% - рабочие, 29% - служащие, 9% - крестьяне. Каждый пятый был коммунистом или комсомольцем . К концу ноября дивизия была сформирована. Утром 20 декабря 1941 г. у реки Нары (примерно в 70 км от Москвы) она вступила в бой. За три недели пребывания на фронте ее воины освободили 23 населенных пункта.

117

После Московской битвы 201-я Латышская дивизия отличилась в боях у Демьянска и под Великими Луками, затем освобождала от врага Латвийскую ССР. За героические действия она была преобразована в 43-ю гвардейскую и удостоена почетного наименования "Рижская".

По ходатайствам партийного и правительственного руководства Эстонии и Литвы 18 декабря 1941 г. ГКО принял постановления о формировании 7-й Эстонской и 1б-й Литовской стрелковых дивизий, а в феврале 1942 г. - еще одного национального соединения - 249-й Эстонской стрелковой дивизии . На высшие должности были назначены кадровые командиры Красной Армии, как правило, эстонской и литовской национальности, а также офицеры бывших эстонской и литовской армий. Кадровыми офицерами являлись, например, 52,6% командного состава 7-й и 25% командного состава 249-й эстонских стрелковых дивизий. Треть командного состава не имела военного образования 13. Слабая военная подготовка была у политических работников. Большинство из них впервые начинало службу в Красной Армии. Например, из 153 штатных политработников 7-й дивизии таких было 106 14. Примечателен и национальный состав указанных соединений. Удельный вес эстонцев в личном составе 7-й и 249-й стрелковых дивизий был выше, чем удельный вес эстонцев в старой эстонской армии .

В конце сентября 1942 г. на базе 7-й и 249-й дивизий было сформировано управление 8-го Эстонского стрелкового корпуса, командиром которого стал генерал Л. Пэрн, начальником политотдела - член ЦК КП(б) Эстонии X. Аллик. Среди офицеров управления было 61,3% эстонцев, 30,7% русский, 4,6% украинцев, 3,4% евреев .

К началу боевых действий в 8-м Эстонском стрелковом корпусе насчитывалось свыше 27 тыс. человек (в армии буржуазной Эстонии накануне Второй мировой войны числилось 10 848 человек) .

Боевой путь 8-го Эстонского стрелкового корпуса начался в декабре 1942 г. под Великими Луками, где он участвовал в разгроме и пленении вражеской группировки. С февраля 1944 г. корпус находился на Ленинградском фронте. Его воины основательно готовились к освобождению родной республики. Накануне этого решающего испытания среди личного состава корпуса было 79,5% эстонцев, 17,3% русских, 3,2% воинов других национальностей. 82% бойцов и командиров являлись гражданами Эстонской ССР. В 7-й и 249-й стрелковых дивизиях удельный вес воинов эстонской национальности был еще выше и достигал 89,5%. Из каждых ста воинов сорок пять являлись коммунистами и комсомольцами .

Жители Эстонии приветствовали свою освободительницу - Красную Армию, в составе которой сражались их соотечественники. В населенных пунктах стихийно возникали митинги. Почти каждый эстонский полк на третий-четвертый день наступления сопровождали десятки повозок: крестьяне добровольно помогали наступавшим подразделениям в подвозе боеприпасов и продовольствия.

22 сентября воины 8-го Эстонского стрелкового корпуса водрузили красные знамена над Таллином, за освобождение которого корпус, как и все его части и соединения в отдельности, получил почетное наименование "Таллинский". В последующем он отличился в боях за освобождение островов Моонзундского архипелага, в разгроме курляндской группировки врага. За особые заслуги в Великой Отечественной войне он был удостоен гвардейского звания.

Для восполнения потерь в личном составе и подготовки резервов для вышеуказанных национальных соединений были сформированы запасные части: 1-й отдельный запасной Латвийский стрелковый полк, 1-й отдельный запасной Эстонский стрелковый полк и 2-й отдельный запасной Литовский стрелковый батальон 19. Весной 1943 г. была сформирована отдельная Латышская авиаэскадрилья в составе 132 летчиков, техников и другого персонала. Ранее они служили в авиаэскадрилье бывшего 24-го стрелкового корпуса, других авиачастях Красной Армии, гражданской авиации. В июле того же года эскадрилья была реорганизована в 1-й Латышский бомбардировочный авиационный полк, за отличия в боях удостоенный почетного наименования "Режицкий". Его летчики

118 совершили 6450 боевых вылетов, нанеся большой урон живой силе и технике врага. Они уничтожили до 40 самолетов, около 100 орудий и минометов, свыше 500 автомашин .

Вслед за 8-м Эстонским стрелковым корпусом в действующую армию влилась 16-я Литовская стрелковая дивизия под командованием генерала Ф. Р. Жемайтиса. Ее боевой путь начался в феврале 1943 г. на Брянском, а продолжился на Центральном, Калининском и 1-м Прибалтийском фронтах. В составе Центрального фронта дивизия участвовала в знаменитой битве на Курской дуге, занимая позиции у железнодорожной станции Змиевка. С этого рубежа она перешла в наступление, в ходе которого прошла с боями около ста километров, освободив 54 населенных пункта . С осени 1943 г. 16-я Литовская стрелковая дивизия сражалась за освобождение восточных районов Белоруссии. В этих боях в который уже раз отличилась отважная пулеметчица Дануте Станилиене, удостоенная ордена Славы трех степеней .

Летом 1944 г. 16-я Литовская стрелковая дивизия была передислоцирована в район литовского города Шяуляй, где в тот период шли ожесточенные бои с крупными силами танковых и моторизованных войск противника. Воины 16-й дивизии стойко отражали атаки врага, нанесли большой урон его живой силе и технике. Их героическая борьба произвела большое впечатление на население республики. А. Л. Ликас, который сражался в рядах 16-й дивизии (впоследствии министр, затем председатель Верховного Суда Литовской ССР), в своих воспоминаниях писал: "Весть о том, что в составе советских войск успешно действует соединение, сформированное из литовцев, быстро разнеслась по Неманскому краю. Количество людей, желавших влиться в дивизию, росло с каждым днем. Этому способствовал и тот факт, что к тому времени в освобожденных уездах Литвы уже начали действовать военкоматы, бравшие на учет всех, кому можно было доверить оружие для борьбы с врагом? .

Перед началом боев за освобождение Литвы, в середине марта 1944 г. в 16-й , дивизии сражались воины 29 национальностей, из них 39% русских, 32,3% литовцев, 22% евреев и 6,7% воинов других национальностей. 88% воинов были гражданами Литовской ССР . В дивизии издавалась на литовском и русском языках газета "Тивине Шауке" ("Родина зовет") . С вступлением на территорию Литвы дивизия пополнилась молодыми гражданами республики. В августе 1944 г. было сформировано еще одно национальное соединение - 50-я Литовская запасная стрелковая дивизия, подготовившая для Красной Армии тысячи воинов .

Боевой путь 16-й Литовской стрелковой дивизии завершился под командованием полковника А. И. Урбшаса в Восточной Пруссии. За героизм и отвагу она была награждена орденом Красного Знамени, удостоена почетного наименования "Клайпедская".

В преддверии боев за освобождение Латвии, в мае 1944 г. было принято решение о формировании 130-го Латышского стрелкового корпуса, управление которого создавалось на базе 43-й гвардейской (бывшей 201-й) Латышской стрелковой дивизии. Вместе с последней в корпус вошла и 308-я Латышская стрелковая дивизия, формирование которой закончилось в начале июля. Личный состав она получила в основном из 1-го отдельного запасного Латвийского стрелкового полка. 47,8% воинов нового соединения составляли русские, 36,3% "латыши, 7,8% - евреи, свыше 2% "украинцы, около 1% "белорусы и 5% "другие национальности . С учетом такого национального состава газета 308-й стрелковой дивизии "Падомью Стрэлниекс" ("Советский боец") издавалась на русском языке в количестве 900 экз. и на латышском языке - 600 экз. Ранее это была газета 1-го отдельного запасного Латвийского стрелкового полка .

Части 130-го корпуса первыми вступили на территорию Латвии. Они действовали решительно, инициативно, успешно выполняли боевые задачи. В октябре 1944 г. корпус отличился в боях за освобождение Риги. Теперь он получал пополнения личного состава за счет местного населения. В его дивизиях резко повысился удельный вес воинов латышской национальности. В конце марта 1945 г, граждане

119 республики, ранее проживавшие на оккупированной территории Латвии, составляли от 60 до 90% общей численности воинов в частях и подразделениях корпуса . Его ратный путь закончился после разгрома курляндской группировки врага.

Однако самые крупные военно-мобилизационные мероприятия по созданию национальных формирований в составе Красной Армии были осуществлены на основе постановления Государственного Комитета Обороны от 13 ноября 1941 г. Учитывая сложившееся в стране и на фронте положение, ГКО обязал командование Среднеазиатского (САВО) и Северо-Кавказского (СКВО) военных округов сформировать совместно с государственными, советскими и общественными организациями соответствующих союзных и автономных республик 15 отдельных стрелковых бригад и 20 кавалерийских дивизий: 87-ю и 88-ю бригады, 97-ю и 98-ю кавдивизии - в Туркменской ССР; 89, 90, 91, 92, 93, 94, 95, 96-ю и 97-ю бригады, 99, 100, 101, 102-ю и 103-ю кавдивизии - в Узбекской ССР; 98-ю и 99-ю бригады, 104-ю кавдивизию" в Таджикской ССР; 100-ю и 101-ю бригады, 96, 105-ю и 106-ю кавдивизии - в Казахской ССР; 107, 108-ю и 109-ю кавдивизии - в Киргизской ССР; 110-ю и 111-ю кавдивизии в Калмыцкой АССР; 112-ю и 113-ю кавдивизии - в Башкирской АССР; 114-ю кавдивизию - в Чечено-Ингушской АССР; 115-ю кавдивизию - в Кабардино-Балкарской АССР 30.

С самого начала работа по формированию национальных частей и соединений оказалась в центре внимания советской общественности. К ней были привлечены соответствующие хозяйственные организации. Например, Бухарский обком Компартии Узбекистана и исполком областного Совета депутатов трудящихся в течение ноября и декабря 1941 г. приняли совместные постановления "О мероприятиях по проведению ремонта автомашин и гужевого транспорта для формируемых национальных (узбекских) войсковых соединений" и "О мероприятиях по культурному обслуживанию вновь формируемых войсковых частей", утвердили план распределения кавалерийских принадлежностей, продовольствия и фуража между районами области для обеспечения национальных войсковых формирований, а также перечень вещей, которые призывник обязан иметь при себе, когда он явится в воинскую часть 31.

Работе по формированию национальных частей и соединений были посвящены внеочередные пленумы обкомов, горкомов и райкомов, в первичных организациях состоялись открытые партийные собрания. Бюро Павлодарского обкома Компартии Казахстана, например, обязало первичные партийные организации провести собрания, на которых "подробно ознакомить всех коммунистов и комсомольцев с задачей формирования национальных соединений и дать конкретные задания каждому коммунисту и комсомольцу по обеспечению этого важнейшего и почетного задания? .

Калмыцкий обком ВКП(б) и СНК Калмыцкой АССР обязали партийные и советские органы на местах "широко популяризировать среди населения организацию калмыцких национальных кавалерийских частей и обеспечить это важнейшее государственное мероприятие всесторонней поддержкой всеми трудящимися Калмыцкой АССР". С этой целью предлагалось провести "во всех улусах и в городе (Элиста. - Н. К.) партийные и комсомольские собрания, собрания колхозников, рабочих и служащих совхозов, на которых обсудить и принять конкретные обязательства каждым колхозом, каждым совхозом, предприятием по обеспечению бойцов обмундированием и питанием, а также по обеспечению лошадьми и снаряжением для них" 33.

Из Кабардино-Балкарии в 115-ю кавдивизию были направлены опытные и авторитетные работники, знающие кавалерийское дело, а также 2500 хорошо подготовленных комсомольцев. Политотдел соединения возглавил секретарь обкома партии М. Т. Селяев .

Обсуждая задачи формирования национальных воинских соединений, Первый секретарь ЦК КП(б) Узбекистана У. Юсупов на пленуме Ташкентского горкома партии призвал коммунистов города "обеспечить национальные части такими кадрами, которые были бы способны повседневно вести содержательную

120 политико-массовую работу, обеспечить быстрейшую выучку бойцов, обслужить их быт? 35.

Многочисленные документы, сохранившиеся в архивах, показывают, что республиканские, областные, городские и районные комиссии, возглавляемые первым секретарем соответствующего партийного комитета (заместитель - председатель исполнительного комитета Совета депутатов трудящихся) провели большую работу по отбору личного состава, обеспечению формировавшихся частей и соединений необходимым продовольствием, фуражом, обмундированием, снаряжением, транспортными средствами. В отчетах об этой работе нередко отмечается, что призыв в национальные формирования во многих местах проходил "исключительно на добровольных началах". Призывники, как о том говорилось в Ташкентском горкоме партии, были полны страстного желания вступить в национальную кавалерийскую дивизию или стрелковую бригаду 36. ЦК КП(б) Казахстана, подводя итоги работы по формированию национальных кавалерийских дивизий и стрелковых бригад, отметил большой патриотический подъем, который проявился осенью 1941 г. "в массовой подаче заявлений с просьбой о добровольном зачислении в эти национальные формирования? 37.

Военные и гражданские организации тесно взаимодействовали в процессе формирования национальных частей и соединений. В архивах практически не встречаются материалы, которые свидетельствовали бы о конфликтах в их взаимоотношениях. Характер их отношений объективно показан, например, в информационной записке, направленной из штаба САВО Секретарю ЦК КП(б) Узбекистана У. Юсупову 20 декабря 1941 г. В ней говорилось: "О ходе формирования... систематически информируются секретари областных комитетов партии... принимаются меры к упорядочению формирования национальных соединении и устранению имеющихся недочетов и недостатков" .

Военно-мобилизационные задачи, которые решались в процессе этой большой работы, были в основном и главном выполнены. По данным доклада Ташкентского обкома партии, формировавшиеся части были "своевременно отмобилизованы, полностью обмундированы, вооружены, обучены и оснащены всеми необходимыми боевыми средствами, всеми видами транспорта, как автомашинами, так и повозками, а также лучшим конским составом? .

Если в личном составе обычных кадровых формирований Красной Армии в 1941 "1942 гг. партийно-комсомольская прослойка в среднем составляла 15? 20%, то в национальных кавалерийских дивизиях и стрелковых бригадах она оказалась значительно выше. К этому обязывали соответствующие решения партийных и комсомольских органов. "Для каждого коммуниста и комсомольца, - говорилось, например, в постановлении бюро Павлодарского обкома КП(б) Казахстана и облисполкома Совета депутатов трудящихся, - достойным ответом на постановление ГКО о разрешении формирования национальных войсковых соединений должна быть добровольность вступления в ряды национальных формирований" . Бюро Фрунзенского обкома КП(б) Киргизии и облисполком Совета депутатов трудящихся обязали райкомы обеспечить в личном составе национальных формирований 40-45% коммунистов и комсомольцев , одноименные учреждения в Бухарской области - до половины . В результате национальные формирования республик Средней Азии и Казахстана в среднем состояли на 35-50% из коммунистов и комсомольцев, а в отдельных соединениях их было еще больше: в 108-й кавдивизии - 50,2%, 101-й кавдивизии - 53,2%, 106-й кавдивизии - 59,2%, а в 91-й отдельной стрелковой бригаде - 66,6% .

Национальные кавдивизии и стрелковые бригады получили кадры, обладавшие немалым опытом организационной, политической, хозяйственной работы. Так, из 1190 руководящих работников, вступивших в казахские национальные формирования, 30 были из республиканских, 262 - из областных и 898 - из районных организаций. В их числе находились работники ЦК КП( б) Казахстана и СНК Казахской ССР, 7 секретарей обкомов и 28 секретарей райкомов, более 40 заведующих отделами обкомов и райкомов КП(б) Казахстана . Часть командиров

121 и политработников поступила в национальные воинские формирования из военных округов.

Весной 1942 г. часть национальных кавалерийских дивизий прибыла в действующую армию. Это были: 110-я Калмыцкая, 112-я Башкирская и 115-я Кабардино-Балкарская кавалерийские дивизии и 255-й Чечено-Ингушский кавалерийский полк, сформированный на базе 114-й кавдивизии. В конце февраля 1943 г. начала свой боевой путь 97-я Туркменская кавалерийская дивизия.

Осенью 1942 г. в один из самых тяжелых периодов войны, в действующую армию прибыли 87-я Туркменская, 90-я и 94-я Узбекские, 100-я и 101-я Казахские отдельные стрелковые бригады. В каждую из них входили четыре отдельных стрелковых батальона, отдельный батальон связи, батальон 82-мм и дивизион 120мм минометов, дивизион противотанковых пушек, рота разведки, саперная рота, рота автоматчиков, санитарная рота, рота автоподвоза.

15 национальных кавалерийских дивизий и 10 национальных стрелковых бригад в течение 1942 г. были расформированы, а их личный состав, материальная часть и вооружение были переданы поступившим в действующую армию национальным кавдивизиям и бригадам, а также артиллерийским, механизированным и стрелковым частям, нуждающимся в пополнениях.

С июля 1942 г. в связи с прорывом вражеских войск на южном крыле советско-германского фронта 110, 112-я и 115-я кавдивизии и 255-й кавполк участвовали в боях по отражению немецко-фашистского наступления в направлении Северного Кавказа и Сталинграда. Они не дрогнули перед превосходящими силами противника, хотя нередко наступление гитлеровцев поддерживали танки и авиация. Символом стойкости, отваги и мужества советских воинов стал подвиг сержанта Э. Деликова - командира расчета противотанкового ружья из 110-й кавдивизии. Защищая переправу через Дон у хутора Пухлякова, Э. Деликов точными выстрелами уничтожил три немецких броневика, поджег три грузовика с автоматчиками. Будучи тяжело ранен, он нашел в себе силы для еще одного прицельного выстрела. За этот подвиг он был удостоен высшей награды Родины - звания Героя Советского Союза .

За отличия в Сталинградской битве 112-я кавдивизия была преобразована в 16-ю гвардейскую. Ее боевой путь закончился в сражении за Берлин. За выдающиеся заслуги в Великой Отечественной войне она получила почетное наименование "Черниговская", награждена орденами Ленина, Красного Знамени, Суворова и Кутузова II степени. 75 ее воинов стали Героями Советского Союза. В их числе представители десяти национальностей: 33 русских, 13 башкир, 10 украинцев, 6 татар, 5 туркмен, 3 узбека, 2 чеченца, армянин, еврей и казах .

Внесли вклад в победу над врагом и национальные стрелковые бригады: 87-я Туркменская сражалась на Северо-Западном фронте, 100-я и 101-я Казахские - на Калининском, 90-я и 94-я Узбекские участвовали в историческом наступлении советских войск под Сталинградом. Они мужественно исполняли свой ратный долг. Через два месяца после начала боевых действий совершил подвиг старший сержант 87-й стрелковой бригады Айдогды Тахиров. В ночь с 29 на 30 января 1943 г. во главе отделения из девяти бойцов он заступил в боевое охранение, откуда до врага было несколько десятков метров. В ту ночь на позиции боевого охранения гитлеровцы обрушили шквал минометного огня, а затем перешли в атаку. Разрывом мины была повреждена связь со взводом. Бойцы стойко отбивали атаки. Наступил момент, когда против множества врагов остался один Тахиров, раненный в ногу. Переходя от позиции к позиции, он расстреливал приближавшихся фашистов. Были израсходованы патроны в магазинах его автомата и павших товарищей, осталось лишь несколько гранат. И тогда отважный воин пошел в свою последнюю атаку. Израсходовав гранаты и получив еще несколько ранений, Тахиров потерял сознание. К утру наше стрелковое подразделение выбило противника из траншеи боевого охранения. В живых из отделения Тахирова остались лишь двое, но они были тяжело ранены. На месте боя осталось 47 фашистских трупов. Отступавшие гитлеровцы унесли раненого Тахирова с собой.

122

Когда наши войска перешли в наступление, они обнаружили в одном из поселков труп Тахирова со следами зверских пыток. Айдогды Тахиров посмертно был удостоен звания Героя Советского Союза .

Национальные воинские формирования создавались и в республиках Закавказья. Командующий Закавказским военным округом (впоследствии фронтом) генерал армии И. В. Тюленев по этому поводу в своих воспоминаниях писал: "Нам предстояло решить... не менее важный вопрос - пополнить войска округа подготовленным к боевым действиям личным составом. Людские резервы в Грузии, Азербайджане, Армении были, но многие из лиц призывного возраста плохо владели русским языком. Поэтому возникла необходимость формировать

48

национальные части" .

Первой среди них была 89-я Армянская стрелковая дивизия. А через полтора месяца по приказу командования Закавказского военного округа от 3 февраля 1942 г. приступили к формированию еще шести национальных стрелковых дивизий: 223-й и 402-й Азербайджанских, 392-й и 406-й Грузинских, 408-й Армянской. Их укомплектование велось посредством перемещения личного состава соответствующих национальностей из одной дивизии в другую, а также за счет пополнений из запасных частей и призыва военнообязанных запаса. На период обучения был установлен следующий порядок служебного пользования языком: на русском подавались команды, велась командирская учеба, командирские инструктажи, подготовка штабов, служебная переписка в штабах, частях и подразделениях, на национальном языке - партийно-политическая работа, теоретические занятия с рядовым и младшим начальствующим составом, издавалась печать в подразделениях, частях и соединениях. Командиры взводов, рот и батарей, не владевшие соответствующим национальным языком, в работе с подчиненными использовали переводчиков .

Еще через месяц началось формирование 414-й Грузинской и 416-й Азербайджанской стрелковых дивизий. Оба соединения комплектовались из призывников 1922"1923 гг. рождения и военнообязанных запаса . Осенью, в разгар битвы за Кавказ, четыре стрелковые дивизии, понесшие большие потери, доукомплектовывались, как говорилось в приказе войскам Закавказского фронта, "по национальному признаку". Это были: 77-я Азербайджанская, 261-я Армянская, 276-я и 349-я Грузинские дивизии . А летом 1943 г. личным составом в основном грузинской национальности, прибывшим из запасных частей, была укомплектована 296-я стрелковая дивизия . Всего, таким образом, в Закавказье было сформировано 14 национальных соединений. При этом необходимо подчеркнуть, что, несмотря на приложенные усилия, каждая из них не являлась однонациональной, поскольку ни в одной из республик в ту пору не имелось достаточных людских ресурсов. Поэтому все вновь сформированные дивизии оставались многонациональными, хотя и с преобладанием в личном составе соответствующей национальности. Например, накануне боевых действий в составе 276-й дивизии находились воины 38, в 223-й - более 20 национальностей. И это было характерно для всех национальных формирований. Кроме того, недоставало командиров из числа представителей коренных национальностей. Так, в 416-й дивизии среди командиров среднего звена их было 52,6%3 старшего - около 30%; в 77-й дивизии - 15% и 43,1% соответственно .

Государственные, партийные и общественные организации в республиках Закавказья обеспечивали успешное формирование национальных дивизий, их боеготовность. Каждое соединение получило необходимые кадры и оборудование для выпуска газет на национальных языках. Воины систематически могли читать местные газеты и журналы, встречались с деятелями национальной культуры - композиторами, писателями, артистами. Части снабжались музыкальными инструментами, художественной и политической литературой. Особенно усилилась забота о воинах национальных соединений после того, как Главное политическое управление Красной Армии 17 сентября 1942 г. издало директиву о воспитательной работе с красноармейцами и младшими командирами нерусской национальности.

123

Создание национальных воинских формирований пришлось на один из наиболее трудных периодов Великой Отечественной войны. И это не случайное совпадение, как не являлась случайностью их принадлежность к стрелковым и кавалерийским войскам. В рассматриваемое время вышеназванные союзные и автономные республики не располагали ресурсами для создания авиационных, артиллерийских или танковых соединений.

Формирование национальных частей и соединений было одним из крупных внеплановых военно-мобилизационных мероприятий, благодаря чему удалось успешно осуществить дополнительную мобилизацию в действующую армию людских и материальных ресурсов.

История национальных формирований, как уже отмечалось, затрагивалась в трудах многих историков. И порой они пытались вложить в понятие "национальные формирования" содержание более широкое, чем то, которое было ему свойственно в годы войны, а именно причислять к национальным если не все, то многие соединения и части, сформированные в союзных и автономных республиках.

Действительно, вливаясь в действующую армию, национальные формирования как бы растворились в огромной массе ее частей и соединений. Боевые потери, получение новых пополнений вносили заметные изменения в их личный состав. Но это еще не достаточное основание для причисления к национальным всех соединений и частей, сформированных в союзных и автономных республиках по мобилизационным планам Наркомата обороны.

Когда до окончания Великой Отечественной войны оставалось чуть более пятнадцати месяцев, произошло примечательное событие, связанное с национальными воинскими формированиями. 1 февраля 1944 г. десятая сессия Верховного Совета СССР первого созыва приняла Закон о создании войсковых формирований союзных республик и о преобразовании в связи с этим Народного комиссариата обороны из общесоюзного в союзно-республиканский народный комиссариат. Этот закон предоставил союзным республикам право организовывать свои войсковые формирования . Однако при этом не указывалось, подведомственны ли национальные формирования, о которых шла речь в данной статье, создаваемому союзно-республиканскому наркомату обороны. Хотя при обсуждении проекта этого закона упоминалось, что в Красной Армии уже действуют национальные воинские формирования (и даже конкретно назывались некоторые из них), в принятом законе речь шла "о создании войсковых формирований", а не об уже действующих.

Нам представляется, что принятие такого закона было рассчитано не на "создание войсковых формирований союзных республик", а на достижение определенного внешнеполитического результата - включение в состав будущей Организации Объединенных Наций, вопрос о создании которой находился в стадии обсуждения, всех шестнадцати советских республик. Такое предложение было сделано на конференции представителей СССР, США и Великобритании в Думбартон-Оксе 28 августа 1944 г. Решению этой задачи служило также принятие упомянутой сессией Верховного Совета СССР Закона о предоставлении союзным республикам полномочий в области внешнеполитических сношений и о преобразовании в связи с этим Народного комиссариата иностранных дел из общесоюзного в союзно-республиканский народный комиссариат .

Однако намерение И. В. Сталина включить в ООН все советские союзные республики не получило поддержки. В ООН, как известно, вместе с СССР, вошли лишь две советские союзные республики - Украина и Белоруссия. После этого Сталин потерял интерес к реорганизациям на основе упомянутого закона. По окончании Великой Отечественной войны национальные формирования в составе Красной Армии тихо и незаметно прекратили свое существование.

Примечания

1 50 лет Вооруженных Сил СССР. М. 1968. С. 174.

2 КПСС о Вооруженных Силах Советского Союза: Документы 1917-1981. М. 1981. С. 266,

267.

3 См.: Савченко В. И. Гвардейская Латышская. Рига, 1961; Сухарь М. Я. От Ашхабада до Эльбы. Ашхабад, 1963; его же. Латышские формирования Советской Армии на фронтах Великой Отечественной войны. Рига, 1975; Грузинские дивизии в Великой Отечественной войне советского народа. Тбилиси, 1965; Геденидзе Д. По следам 414-й Грузинской дивизии. Тбилиси, 1966; Боков Ф. Е. Бессмертный подвиг сынов Азербайджана: Краткий военно-исторический очерк о боевых действиях 416-й Таганрогской Краснознаменной ордена Суворова стрелковой дивизии в годы Великой Отечественной войны. Баку, 1971. В годы суровых испытаний. Боевой путь 110-й отдельной Калмыцкой кавалерийской дивизии. Изд. 2, испр. и доп. Элиста, 1981; Мехтиев Б. М. 223-я Краснознаменная Белградская. Баку, 1983 и др.

4 См.: Ларин П. А. Боевой путь 8-го Эстонского стрелкового корпуса Советской Армии в Великой Отечественной войне 1941 "1945. Таллин, 1959; Зейналов Р. Э. Боевой путь 416-й Таганрогской Краснознаменной ордена Суворова 2-й степени стрелковой дивизии в годы Великой Отечественной войны. Баку, 1963; Добровольскас И. В. Литовские воины на фронтах Великой Отечественной войны. Вильнюс, 1965; Саркисьян С. М. 408-я стрелковая Армянская дивизия в битве за Кавказ: Автореф. канд. дис. Ереван, 1986, и др.

5 Ларин П. А. Эстонский народ в Великой Отечественной войне. 1941 "1945. Таллин, 1964; Пулатов И. Из истории участия народов Средней Азии в Великой Отечественной войне. Ташкент, 1966; Цкитишвили К. Н. Закавказье в годы Великой Отечественной войны 1941 "1945 гг. Тбилиси, 1969; Борьба латышского народа в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.). Рига, 1970; Кацкенбаев З. Ш. Военно-организаторская работа компартий республик Средней Азии и Казахстана в годы Великой Отечественной войны (1941 "1945). Алма-Ата, 1970; Кийков М. Л. Во имя победы над фашизмом. Очерки истории Калмыцкой АССР в годы Великой Отечественной войны. Элиста, 1970; Козыбаев М. К. Казахстан - арсенал фронта. Алма-Ата, 1970; Гибадуллин Б. Г. Советская Башкирия в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.). Уфа, 1971; Мадатов Г. А, Азербайджан в Великой Отечественной войне. Баку, 1975; Керимбаев С. К. Советский Киргизстан в Великой Отечественной войне. 1941 "1945 гг. Фрунзе, 1960 и др.

6 Бурназян Г. С. Участие национальных соединений Закавказских республик в битве за Кавказ и в последующих операциях Красной Армии в Великой Отечественной войне 1941-1945. Ростов н/Д, 1967; Артемьев А. П. Братский боевой союз народов СССР в Великой Отечественной войне. М. 1975; Кирсанов Н. А. В боевом строю народов-братьев. М. 1984 и др.

7 Маркарян В. М. Исторический опыт КПСС по организации и руководству национальными частями Красной Армии в годы мирного социалистического строительства (1922"1938 гг.) Баку, 1975; его же. Коммунистическая партия - организатор и руководитель национальных воинских формирований Красной Армии в период мирного социалистического строительства (1922"1938 гг.): Автореф. канд. дис. М. 1975 и др.

8 Белов Г. А. Путь мужества и славы. Уфа, 1967; Хатукаев А. Т. Славой овеянные. Боевой путь 115-й Кабардино-Балкарской кавалерийской дивизии. Нальчик, 1971; Ликас А. Л. Братья сражаются вместе. М. 1973; Пэрн Л. В вихре военных лет: Воспоминания. Изд. 2. Таллин, 1976 и

9 История Второй мировой войны, 1939-1945. Т. 4. М. 1975. С. 47.

10 На правый бой, на смертный бой: Сборник воспоминаний и документов о вооруженной борьбе латышского народа против фашистских захватчиков. Т. 1. Рига, 1968. С. 439-440.

12 Савченко В. И. Латышские формирования... с. 116, 117,

12 Борьба за Советскую Прибалтику в Великой Отечественной войне 1941 "1945. Кн. 1. Рига, 1966, с. 191; Центральный архив Министерства обороны России (далее - ЦАМОР), ф. 1334, оп. 1, д. 1, л. 1.

14 ЦАМОР, ф. 1058, оп. 1, д. 107, л. 11, 12; ф. 13346, оп. 1, д. 4, л. 95.

14 Ларин П. А. Эстонский народ... С. 139.

15 Там же, с. 135; ЦАМОР, ф. 1058, оп. 1, д. 107, л. 11, 12. 17 ЦАМОР, ф. 509, оп. 127101, д. 2, л. 2-8.

17 Ларин П. А. Эстонский народ... С. 127.

18 ЦАМОР, ф. 509, оп. 127130, д. 7, л. 66, 79, 82, 85, 86; д. 8, л. 78.

19 На правый бой, на смертный бой. Т. 1. С. 242; ЦАМОР, ф. 1058, оп. 1, д. 102, л. 83, 96, 97; РЦХИДНИ, ф. 17, оп. 43, д. 1170, л. 76, 77.

2 Савченко В. И. Латышские формирования... С. 438, 530.

21 ЦАМОР, ф. 1079, оп. 1, д. 3, л. 30.

22 Ликас А. Л. Указ. соч. С. 82, 83.

23 Там же. С. 100.

25 ЦАМОР, ф. 1079, оп. 1, д. 114, л. 81, 87. 25 Там же, д. 3, л. 17.

27 Палецкис Ю. В двух мирах. М. 1974. С. 441, 442.

27 Савченко В. И. Латышские формирования... С. 339, 340; ЦАМОР, ф. 130 ск. оп. 156718, д. 9, л. 123; ф. 1616, оп. 1, д. 60, л. 5.

28 ЦАМОР, ф. 130 ск. оп. 151117, д. 1, л. 59; ф. 1616, оп. 1, д. 60, л. 5.

29 Савченко В. И. Латышские формирования... С. 501; ЦАМОР, ф. 1616, оп. 1, д. 3, л. 7; ф. 1143, оп. 1. д. 1, л. 34.

30 Кирсанов Н. А. Указ. соч. С. 61, 68.

31 Государственный архив Республики Узбекистан (далее - ГАРУ), ф. 58, оп. 17, д. 291, л. 136, 144, 149, 150, 152"154.

33 Архив Президента Республики Казахстан, ф. 708, оп. 5, д. 9, л. 63.

33 Калмыкия в Великой Отечественной войне 1941-1945; Документы и материалы. Элиста, 1966. С, 70, 71.

34 Центр хранения документов молодежных организаций (далее - ЦХДМО), ф. 7, оп. 2, д. 37, л. 65.

36 ГАРУ, ф. 58, оп. 17, д. 236, л. 7-10.

36 Архив Ташкентской области Республики Узбекистан (далее - АТО РУ), ф. 1, оп. 4, д. 14, л. 60.

37 Архив Президента Республики Казахстан, ф. 708, оп. 9, д. 1486-а, л. 5, 60.

38 ГАРУ, ф. 58, оп. 17, д. 463, л. 110. 40 АТО РУ, ф. 1, оп. 5, д. 5, л. 104.

40 Архив Президента Республики Казахстан, ф. 708, оп. 5, д. 99, л, 63.

41 РЦХИДНИ, ф. 17, оп, 22, д. 1337, л. 19.

42 ГАРУ, ф. 58, оп. 17, д. 291, л. 147.

44 ЦАМОР, ф. 158, оп. 392869, д. 8, л. 26.

44 Архив Президента Республики Казахстан, ф. 708, оп. 7, д. 2766, л. 31; оп. 9, д. 1486-а, л. 6, 60, 61.

45 В боях за Дон. Воспоминания воинов 110-й отдельной Калмыцкой кавалерийской дивизии. Элиста, 1969. С, 22, 64, 65; ЦАМОР, ф. 33, оп. 793756, д. 13, л. 200, 201.

46 ЦАМОР, ф. 16 гв. сд. оп. 356129, д. 1.

47 Сухарь М. Я. Указ. соч. С. 19-22; ЦАМОР, ф. 33, оп. 793756, д. 47, л. 90.

48 Тюленев И. В. Через три войны. М. 1972. С, 158.

49 ЦАМОР, ф. 209, оп. 999, д. 107, л. 92, 93, 101, 102,

50 Там же, л, 100; ф. 414 сд, оп. 825373, д, 1, л. 1; ф. 416 сд, оп. 484457, д. 1, л. 1.

51 Там же, ф. 209, оп. 990, д. 2, л. 244; ф. 1572, оп. 1, д, 1, л. 2; д. 82, л. 11.

52 Там же, ф. 1598, оп. 1, д. 1, л. 1, 19; д. 2, л. 1, 2, 12.

53 Там же, ф. 416 сд. оп. 163679, д. 1, л. 296, 297; ф. 1222, оп. 1, д. 84, л. 210, 211; ф. 1495, оп. 1, д. 26, л. 40.

54 Десятая сессия Верховного Совета СССР. 28 января - 1 февраля 1944 г.: Стеногр. отчет. Изд. Верховного Совета СССР, 1944, С. 326.

55 Там же. С. 327.

© 1995 г. А. И. ПЕРЕЛЫГИН

РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ НА ОРЛОВЩИНЕ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

С первых дней Великой Отечественной войны духовенство и верующие Русской Православной Церкви (РПЦ) приняли непосредственное участие в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками. Сотни тысяч верующих взяли в руки оружие и ушли на фронт. 22 июня 1941 г. в праздник Всех Святых земли Российской Патриарший Местоблюститель Митрополит Сергий выступил с обращением к "Пастырям и пасомым Христовой Православной Церкви", в котором призвал духовенство и верующих встать на защиту Отечества . Во всех православных храмах зачитывалось послание Митрополита Сергия, возносились молебны о даровании победы русскому оружию и произносились патриотические проповеди.

Священники и миряне организовали сбор денежных средств в Фонд обороны страны, а также теплых вещей и подарков бойцам Красной Армии. Однако, согласно советскому законодательству, такая деятельность Церкви была незаконной. Фактически сборы денег и вещей среди прихожан были легализованы лишь после направленной Митрополитом Сергием 30 декабря 1942 г. телеграммы Сталину с просьбой об открытии банковского счета для сбора средств на танковую колонну имени Дмитрия Донского . Сталин дал на это разрешение и выразил от имени

Красной Армии благодарность Церкви за ее патриотическую деятельность 3.

К концу 1945 г. общие взносы Русской Православной Церкви в Фонд обороны страны, по подсчетам О. Ю. Васильевой, составили более 300 млн. руб.

Всенародное движение по сбору средств на нужды обороны получило официальное благословение главы Русской Православной Церкви 14 октября 1941 г. в послании "Посодействуем нашим доблестным защитникам?5. В обращении от 24 ноября 1941 г. "Близок час нашей победы" Митрополита Сергия и

Перелыгин Анатолий Иванович, старший преподаватель Орловского коммерческого института.