ЦЕЛИННАЯ ЭПОПЕЯ: РАЗРАБОТКА, ПРИНЯТИЕ И ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ ПЕРВОЙ ХРУЩЕВСКОЙ "СВЕРХПРОГРАММЫ" (сентябрь 1953 - начало 60-х годов)

1998 г. И.Е. ЗЕЛЕНИН*

ЦЕЛИННАЯ ЭПОПЕЯ: РАЗРАБОТКА, ПРИНЯТИЕ И ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ ПЕРВОЙ ХРУЩЕВСКОЙ "СВЕРХПРОГРАММЫ" (сентябрь 1953 - начало 60-х годов)

Освоение целинных и залежных земель - проблема не новая для советской историографии. На протяжении второй половины 50-х - 70-х гг. издавались сборники документов, многочисленные статьи и монографии, воспоминания участников тех событий, публиковались материалы научных конференций и симпозиумов. А основные этапы историографии определялись главным образом позициями и взглядами лидеров партии, непосредственно участвовавших в этих процессах (Н.С. Хрущева, а затем Л.И. Брежнева), и соответствующими "основополагающими" документами КПСС этих лет, разумеется, официальными, а не теми, которые находились в тайниках партийных архивов, куда доступ ученым был закрыт. Документы партии с приходом нового лидера нередко подвергались существенной корректировке, переоценке, иногда смене важнейших положений и оценок на противоположные, и историкам приходилось увязывать новые подходы со старыми, состыковывать то, что плохо сочетается.

Так, например, в 1962 г. в издательстве "Молодая гвардия" был опубликован сборник документов о роли молодежи в освоении новых земель (среди составителей был и автор этих строк, другие сотрудники Института истории АН СССР)1. Первый раздел сборника "Программа великой работы" включал многочисленные выдержки из докладов и выступлений Хрущева, а последний - "Освоение целины - великий подвиг советского народа" - по существу состоял из выдержек из докладов главы партии на XXII съезде КПСС и пленумах ЦК. Да и в других разделах книги высказывания первого секретаря как бы связывали публикуемые документы, являясь своего рода "путеводной нитью". Однако, когда в 1979 г. при участии Института истории СССР АН СССР, Главного архивного управления при Совете Министров СССР и Центрального государственного архива народного хозяйства вышло в свет аналогичное научное издание объемом около 30 печ.л. о массовом освоении целинных и залежных земель2, имя Хрущева там не было упомянуто ни разу, а определяющую роль играли высказывания Брежнева. Эпиграфом к сборнику стала одна из его цитат, среди документов опубликованы многочисленные выдержки из выступлений генсека на съездах и пленумах, в текстах много ссылок на его книгу о вопросах аграрной политики КПСС и освоении целинных и залежных земель в Казахстане3 и т.д.

Не приходится удивляться, что в книге Ф.Т. Моргуна (весьма ценной по вводимому в оборот конкретному материалу), как и в монографии В.И. Куликова4, имя Хрущева тоже не значится, хотя в последней о Брежневе говорится многократно, с особым пафосом, от ссылок на его работы рябит в глазах. Своего рода "методологическое указание" по этому вопросу дал сам Брежнев. "Иногда спрашивают, - писал он, - кто был автором идеи поднять целину? Считаю, что сам вопрос неверен, в нем кроется попытка выдающееся свершение нашей партии и народа приписать "прозрению" и воле какого-либо одного человека. Подъем целины - это великая идея Коммунистической партии..."5 Впрочем, собственную роль в освоении целины он отнюдь не отрицал.

Реализуя эту установку, авторы и редакторы второй книги V тома Истории КПСС пошли на прямую фальсификацию, назвав записку Хрущева в президиум ЦК КПСС "Пути решения зерновой проблемы" (22 января 1954 г.), в которой излагался и обосновывался предложенный Хрущевым план освоения целинных земель, документом ЦК партии6. Искушенные историки быстро сориентировались: в большой историографической статье, посвященной 20-летию освоения целины, отмечалось, что в литературе "чрезмерно преувеличивалась роль отдельных личностей в разработке программы освоения целины в 1954-1958 гг."7.

Все сказанное отнюдь не отрицает роли литературы 50-70-х гг. в разработке данной темы. Труды этих лет содержат немало ценного в освещении, прежде всего, всенародного движения за

Зеленин Илья Евгеньевич, доктор исторических наук, профессор, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН.

109

освоение целинных и залежных земель - основной и чуть ли не единственной (если не считать вопроса о роли партии) проблемы историографии тех лет.

В последующие годы историки почти полностью утратили интерес к исследованию целинной эпопеи, да и возможностей не было: документы принципиального характера оставались недоступными вплоть до середины 90-х гг.; стенограммы июньского (1957 г.) и октябрьского (1964 г.) пленумов ЦК были опубликованы только в 1993 г.8, но и тогда продолжало недооцениваться значение вышедшего в свет в начале 60-х гг. восьмитомника Хрущева по вопросам сельского хозяйства9.

Мне представляется, что многие аспекты данной темы нужно разрабатывать заново, используя недавно рассекреченные документы, в частности, Центра хранения современной документации (ЦХСД) (стенограммы сентябрьского (1953 г.) и особенно февральско-мартовского (1954 г.) пленумов ЦК, материалы сельскохозяйственного отдела ЦК партии и др.). Опираясь на них, попытаюсь осветить проблемы, связанные с разработкой и принятием программы освоения целинных земель, началом ее осуществления и первыми результатами, ролью Н.С. Хрущева, а также Л.И. Брежнева в этих процессах; пришло, видимо, время ответить и на вопрос - были ли у хрущевской программы серьезные оппоненты.

Грандиозная программа освоения целинных и залежных земель на Востоке страны стала разрабатываться и частично осуществляться сразу же после сентябрьского (1953 г.) пленума ЦК КПСС. Инициатором и основным разработчиком ее был неутомимый в своих поисках Н.С. Хрущев. Судя по всему, идея массового освоения целины родилась у него в дни заседаний сентябрьского пленума, а общий план ее осуществления он впервые изложил на встрече с делегацией Казахстана, участвовавшей в работе этого пленума, на второй день после окончания его работы. Уже в ранге первого секретаря ЦК КПСС Хрущев встретился с этой делегацией, возглавляемой первым секретарем республиканской компартии Шаяхметовым. Вот что рассказал об этом в своем выступлении на февральско-мартовском (1954 г.) пленуме ЦК КПСС сменивший Шаяхметова на посту первого секретаря ЦК компартии Казахстана П.К. Пономаренко: "После сентябрьского пленума ЦК КПСС, - сказал он, - все первые секретари обкомов вместе с руководителями республики были приняты в ЦК КПСС". Хрущев, для которого, видимо, было очень важно точно зафиксировать эту "судьбоносную дату", прервал его репликой: "Это было на второй день после Пленума" (т.е. 9 сентября 1953 г. - И.З.). "Тов. Хрущев, - продолжал Пономаренко, - указал на то, что в республике не обращается должного внимания на использование огромных земельных богатств, что руководство республики не развивает на этой основе сельское хозяйство. Перед Казахстанской партийной организацией была поставлена важнейшая задача значительного увеличения производства зерна путем освоения высокоплодородных целинных и залежных земель"10.

Как видим, это было не обсуждение вопроса, а указание главы партии руководителям республики развертывать работу по освоению новых земель, во всяком случае, быть готовыми к решению этой задачи в самое ближайшее время. А вскоре, 22 января 1954 г. Н.С. Хрущев направил в президиум ЦК КПСС записку "Пути решения зерновой проблемы", к которой были приложены проект постановления "Об увеличении производства зерна в 1954-1955 годах за счет освоения залежных и целинных земель", докладная записка Госплана, министерств сельского хозяйства, совхозов и заготовок по этому вопросу, а также записка академика Т.Д. Лысенко по вопросу об урожайности зерновых культур на залежных и целинных землях и опубликованные в газетах статьи о практике колхозов и совхозов по освоению залежных и целинных земель11. При составлении своей записки Хрущев использовал подготовленные по его поручению материалы перечисленных ведомств, авторами которых были С. Демидов, И. Бенедиктов, Л. Корниец, П. Лобанов, А. Козлов, В. Мацкевич, Т. Юркин. В частности, задания по освоению целинных и залежных земель на 1954-1955 гг. и расчеты по урожайности были им определены на основе этих материалов. В то же время их авторы в последующие годы предусматривали значительное снижение темпов распашки новых земель и необходимость сосредоточить внимание на проведении мелиоративных работ, строгом соблюдении агротехнических приемов, в том числе применении чистых паров и т.п. Подчеркивалось, что естественное плодородие целинных и залежных земель можно использовать только в течение нескольких лет после начала их освоения. Однако эти рекомендации специалистов Хрущевым не были учтены12.

В записку о путях решения зерновой проблемы Хрущев внес существенные уточнения и дополнения в связи с оценкой ситуации в зерновой отрасли, данной им в докладе на

110 сентябрьском пленуме. Он руководствовался в целом тем, что "мы в общем удовлетворяем необходимые потребности страны по зерновым культурам в том смысле, что страна наша в основном обеспечена хлебом, мы имеем необходимые государственные резервы и осуществляем в определенных размерах экспортные операции по хлебу"13.

На первое место по отставанию, которое приобрело затяжной характер, было поставлено животноводство (2-й раздел доклада), а далее, как о "следующем неотложном вопросе" Хрущев говорил об увеличении производства и заготовок картофеля и овощей (3-й раздел). И только в конце доклада (4-й раздел) был поставлен вопрос о повышении урожайности зерна, причем речь шла и о "серьезных достижениях", в частности о том, что "мы в сравнительно короткий срок восстановили зерновое хозяйство, пострадавшее от войны", что "многие колхозы и целые районы собирают по 150-200 пудов пшеницы с гектара"14. Только один участник пленума - В.М. Молотов - напомнил о не соответствующем реальной действительности заявлении Маленкова на XIX съезде партии о решении в стране "окончательно и бесповоротно" зерновой проблемы, отметив, что "муку мы пока продаем не во всех городах"15.

В записке в президиум ЦК КПСС Хрущев выдвинул зерновую проблему на первое место среди всех задач развития сельского хозяйства, требующих неотложного решения. "Дальнейшее изучение состояния сельского хозяйства и хлебозаготовок, - так он начал свое послание, - показывает, что объявленное нами решение зерновой проблемы (явный намек на заявление Маленкова на XIX съезде ВКП(б) - И.З.) не соответствует фактическому положению дел в стране с обеспечением зерном". Выводы о решении зерновой проблемы, разъяснил Хрущев, делались на основе данных видовой оценки урожая, которая значительно превышала фактический сбор зерна. В этой связи приводились такие цифры: в 1952 г. по данным о видовой урожайности, в стране было собрано 8 млрд. пуд. а фактически (данные годовых отчетов колхозов и совхозов) она составила всего 5,6 млрд. пуд. Урожайность на корню (видовая), определяемая межрайонными инспекторами, корректировалась с учетом плановых заданий по заготовкам, подгонялась под заданные цифры по натуроплате. Иначе говоря, видовая урожайность была выше фактического сбора зерна не только на показатели возможных потерь урожая, но и за счет этих произвольных поправок16.

В связи с ростом городского населения и реальной заработной платы, писал Хрущев, из года в год увеличивался расход хлебопродуктов внутри страны. Возникло несоответствие между количеством зерна, поступавшего в распоряжение государства, и ростом потребностей. В 1953 г. сложилась критическая ситуация: было фактически заготовлено 1850 млн. пуд. примерно столько же, что и из урожая 1948 г. (1842 млн.), а фактически было израсходовано на снабжение населения 1926 млн. (в 1948 г. - 1298). Этот разрыв, а также расход на экспорт привели к необходимости разбронирования 160 млн. пуд. зерна из государственного резерва, что, по мнению Хрущева, "является недопустимым". В целях решения хлебной проблемы государство пошло на расширение посевных площадей пшеницы и одновременно резко сократило производство фуражных, крупяных и бобовых культур. Отсюда - неудовлетворение спроса населения на крупу и недостаток фуража. "Сейчас перед страной стоит задача, - подытоживал свои рассуждения глава партии, - изыскать возможности резкого увеличения производства зерна, с тем чтобы государство имело в своих руках в ближайшие годы по заготовкам и закупкам 2500-2600 млн. пуд. зерна продовольственных, фуражных, крупяных и зернобобовых культур"17.

А основной вывод такой: "Важным и совершенно реальным источником увеличения производства зерна является расширение в ближайшие годы посевов зерновых культур на залежных и целинных землях в Казахстане, Западной Сибири, а также частично в районах Поволжья и Северного Кавказа и проведение мероприятий по всемерному повышению урожайности во всех районах страны". В 1954-1955 гг. по мнению Хрущева, имелась возможность увеличить посевы зерновых культур в районах освоения новых земель на 13 млн. га, из них в колхозах на 8,7 млн. и в совхозах - на 4,3 млн. га. Даже если, прикидывал он, принять сбор с одного гектара вновь освоенных земель только 10-11 ц, то мы получим дополнительно 800-900 млн. пуд. хлеба, из них товарного (по обязательным поставкам, натуроплате, закупкам и сдаче хлеба совхозами) - 500-600 млн. В то же время есть все основания принимать в расчет сбор зерна "в размере не менее 14-15 ц с гектара", и тогда валовой сбор зерна достигнет 1100-1200 млн. пуд. а товарная часть - 800-900 млн.18. Второй вариант, основанный на совершенно нереальной урожайности, был, видимо, навеян докладной запиской Лысенко, его оптимистическими прогнозами об урожайности на целинных землях.

В целом анализ автором записки состояния зернового производства в стране в соотнесении с насущными потребностями государства и населения представляется весьма глубоким, аргументированным, а предложенные пути решения зерновой проблемы, выхода из

111 создавшейся критической ситуации разумными, заслуживающими серьезного внимания и всестороннего обсуждения. Однако бросается в глаза явная нестыковка предложенной "сверхпрограммы" с утвержденным сентябрьским пленумом новым курсом аграрной политики, который начал энергично осуществляться. В самом деле, в постановлении пленума даже намека не было на расширение посевных площадей в том числе и в районах Юго-Востока, Казахстана, Западной Сибири, а ставилась задача "всемерно развивать зерновое хозяйство" путем "дальнейшего повышения урожайности". Иначе говоря, основой развития земледелия должны были стать факторы интенсификации. В докладе на сентябрьском пленуме Хрущев как бы сгладил, вольно или невольно обошел болевые точки зерновой отрасли, в записке же от 22 января 1954 г. он обнажил их до предела. А ведь появление документов разделяют всего 3-4 месяца.

Правда, в записке говорилось не только об освоении целинных и залежных земель на Востоке, но и о "проведении мероприятий по повышению урожайности во всех районах страны", но совершенно очевидно, что освоение новых земель на огромной территории (сначала предполагалось в 1954-1955 г. освоить не менее 13 млн. га, затем к концу 1956 г. еще не менее 15 млн. потом замахнулись на 40 и более млн.) связано с отвлечением основных средств от других земледельческих районов, в частности Нечерноземья. Некоторые историки считают даже, что решения сентябрьского пленума после принятия курса на освоение целинных земель "были по существу заблокированы"19. На мой взгляд, можно согласиться с оценкой Л.И. Брежнева - одного из активных участников целинной эпопеи, - который в своих воспоминаниях о целине заметил, что программа, разработанная на сентябрьском пленуме, не могла обеспечить немедленного успеха, особенно в решении главной задачи - производстве зерна20. Иначе говоря, курс на всемерную интенсификацию, взятый сентябрьским (1953 г.) пленумом, был дополнен, а в известной степени и пересмотрен в решениях последующего пленума.

Надо сказать, что Хрущев отдавал себе полный отчет в отношении существенной и, на первый взгляд, довольно неожиданной корректировки курса предыдущего пленума. Наиболее полную аргументацию в этой связи он высказал в речи на пленуме ЦК КПСС 23 июня 1954 г. а основной аргумент - зерновую проблему нужно решать быстро и без больших затрат. "Мы должны выиграть время. Нам надо не только получить как можно больше хлеба, но и затратить на получение этого хлеба как можно меньше времени. Для того, чтобы получить нужное количество хлеба в центральных областях страны, потребуется не менее 10 лет... Надо иметь заводы, производящие в достаточном количестве минеральные удобрения... А в Казахстане, в Сибири мы получим самый дешевый хлеб... Если же пойдем по линии огромных капиталовложений в сельское хозяйство нечерноземных областей, мы не справимся с задачей, не выполним данного нами обещания - резко поднять наше сельское хозяйство"21. Так что никакой субъективной недооценки Нечерноземья в связи с освоением целины у Хрущева не было. Это был его осознанный выбор на основе собственных размышлений при молчаливом согласии ближайшего окружения. Для решения зерновой проблемы был выбран "восточный вариант". Мнение же "инакомыслящих" ученых и специалистов в расчет не принималось. Точно так же действовал Сталин в конце 20-х -начале 30-х гг. когда разрабатывалась и принималась инициированная им первая советская программа массового освоения целинных земель.

Остается, правда, открытым вопрос, почему Хрущеву мысль о таком видоизменении курса сентябрьского пленума пришла вскоре после его окончания. Вряд ли можно допустить, что истинное положение с зерновой проблемой в стране Хрущев уяснил только после пленума. Скорее всего, для того, чтобы поставить острейший, во многом дискуссионный вопрос о массовом освоении целины, ему надо было окончательно укрепить свое положение как главы партии, а это произошло только в последний день работы пленума. Но даже и после этого не все пошло так гладко, как он, видимо, надеялся. Первого, и наиболее серьезного оппонента своей программы Хрущев встретил в лице Шаяхметова - первого секретаря ЦК КП Казахстана - и членов бюро этого ЦК. Продолжим в этой связи цитирование выступления П.К. Пономаренко на февральско-мартовском пленуме ЦК КПСС: "Указания ЦК КПСС (Н.С. Хрущева 9 сентября 1953 г. - И.З.) и критика в адрес ЦК КП Казахстана не были доведены до казахстанской партийной организации. Шаяхметов на пленуме ЦК, посвященном итогам сентябрьского пленума.. ни одного слова не сказал о поставленной ЦК КПСС задаче по освоению целинных и залежных земель". Эта задача "вообще не была доведена до казахстанской парторганизации... Я думаю, что здесь проявилась известная незрелость. Товарищи оказались в плену отсталых настроений, которые в Казахстане еще среди кое-каких работников сельского хозяйства коренятся. Они говорили, что распашка целинных и залежных земель приведет к нарушению интересов коренного казахского населения, так как лишает

112 выпасов скот. Эта нелепая, изжившая себя вреднейшая теория была на IX пленуме ЦК и на VII съезде компартии Казахстана разоблачена и опрокинута. В настоящее время в республике развертывается работа по осуществлению заданий партии и правительства"22.

Столкнувшись с "недопониманием" своей идеи об освоении целинных земель со стороны Шаяхметова и членов бюро ЦК КП Казахстана, а затем и с открытым "саботажем" его указаний, Хрущев стал действовать старым аппаратным способом: на пленуме ЦК КП этой республики, а затем и на съезде подверг остракизму инакомыслящих, в кратчайшие сроки заменил руководителей Казахстана, причем в нарушение сложившихся канонов, не выдвинул даже на эти посты представителей коренной национальности: на должность первого и второго секретарей ЦК КП Казахстана были рекомендованы и вскоре утверждены президиумом ЦК КПСС белорус П.К. Пономаренко (первым секретарем) и сменивший И.И. Афонова украинец Л.И. Брежнев (вторым секретарем).

В конце января (по данным Брежнева, 30 января) на заседании президиума ЦК была рассмотрена записка Хрущева и, разумеется, одобрена. Хрущев спешил: смена руководства Казахстана и одобрение записки должны были произойти до начала работы пленума ЦК, назначенного на конец февраля 1954 г. Вот колоритные свидетельства Брежнева об этих событиях. "Началось все в морозный московский день 1954 года, в конце января, когда меня вызвали в ЦК КПСС... Массовый подъем целины хотят поручить именно мне. Начать его в Казахстане надо ближайшей весной, сроки самые сжатые, работа будет трудная - этого не стали скрывать. Но добавили, что нет в данный момент более ответственного задания партии, чем это. Центральный Комитет считает нужным направить туда нас с П.К. Пономаренко. Суть в том, услышал я, что дела в республике идут неважно. Тамошнее руководство работает по старинке, новые задачи ему, как видно, будут не по плечу. В связи с подъемом целины нужен иной уровень понимания всего, что нам предстоит в этих обширных степях свершить. Главное, что нам поручалось, - обеспечить подъем целины.

30 января 1954 года состоялось заседание Президиума ЦК, обсудившее положение в Казахстане и задачи, связанные с подъемом целины. Через пару дней я вылетел в Алма-Ату"23.

В феврале 1954 г. Брежнев был избран вторым, а в августе 1955 г. первым секретарем ЦК Компартии Казахстана. Новым руководителям вскоре после приезда пришлось вести полемику с теми специалистами, которые утверждали, что в Казахстане в связи с распашкой части сенокосов и пастбищ в районах целины сократится производство животноводческих продуктов. Брежнев в феврале 1956 г. в речи на XX съезде КПСС невольно подтвердил правоту своих оппонентов: "Следует, однако, сказать, что положение с развитием животноводства в Казахстане продолжает оставаться напряженным и пока неудовлетворительным.. за что Центральный Комитет КПСС совершенно справедливо подверг критике работу партийной организации Казахстана"24. Об этом предупреждали вынужденные уйти со своих постов Шаяхметов и Афонов.

Итак, решать новые ответственные задачи по освоению целины, с которыми не могло справиться старое руководство, было поручено двум "варягам". Нетрудно догадаться, с кем беседовал Брежнев перед отъездом в Казахстан. Удивительно то, что все эти ответственные перемещения осуществлялись за месяц до февральско-мартовского пленума 1954 г. которому предстояло заслушать и обсудить доклад Хрущева "О дальнейшем увеличении зерна в стране и об освоении целинных и залежных земель" и принять грандиозную хрущевскую "сверхпрограмму", державшую в напряжении всю страну на протяжении ряда лет. Самое удивительное и неожиданное, что практическая работа по еще неутвержденной программе широко развернулась с осени 1953 г. а за день до открытия пленума Хрущев выступил на собрании первого отряда комсомольцев Москвы и Московской области, уезжавших на освоение целины .

В принципе ничего удивительного в таком ходе событий для советской эпохи не было, поскольку "кулуарный отсчет" рубежей целинной эпопеи начался, как уже отмечалось, значительно раньше, до "судьбоносного" пленума ЦК: первой точкой отсчета реализации не принятой еще программы явились указания Хрущева, данные им казахстанской делегации 9 сентября 1953 г. второй - его записка в президиум ЦК КПСС от 22 января 1954 г. а третьей, на этот раз публичной, -Обращение ЦК КПСС ко всем избирателям, опубликованное 11 февраля 1954 г. в котором целый абзац посвящался освоению целинных земель - назывались районы ее освоения, говорилось о большом значении этой меры, о почетном долге молодежи принять участие в этой акции. И после этого пошел поток писем добровольцев, желающих ехать на целину (за месяц до появления решения февральско-мартовского пленума!).

Кстати сказать, после окончания пленума (6 марта) было издано только его постановление,

113

а доклад Хрущева - спустя месяц. Стенограмма же пленума - основополагающий документ партийного форума - не опубликована и по сей день. Было что скрывать, но непонятно, почему эти "секреты" должны оберегаться до сих пор.

На пленуме новый партийный руководитель Казахстана, назначенный Хрущевым, разумеется, полностью поддержал его программу. Бывший военный, генерал-лейтенант, возглавлявший в годы войны Центральный штаб партизанского движения, по существу, взял под козырек, пообещав, не вникая в детали этой сложной проблемы, точно и в срок выполнить приказ. "Казахстан должен освоить под посевы зерновых культур, - говорил он, - 6,3 млн. га целинных и залежных земель (из 13 млн. - И.З.). Возможности для решения этой задачи есть". Он предложил даже Украине соревноваться с Казахстаном в деле выращивания и сдачи хлеба государству. Хрущев своей репликой поддержал это предложение, заметив, что Казахстан должен обогнать Украину, но "за вексель нужно платить"26. Через 1,5 года, в августе 1955 г. П.К. Пономаренко, не выполнивший обещаний, уйдет в отставку, первым секретарем ЦК КП Казахстана станет Брежнев, сохранявший этот пост до конца 1956 г. Как и Пономаренко, он тоже не смог "заплатить по векселю".

Избавившись от своих основных оппонентов накануне судьбоносного для целины пленума, заручившись стопроцентной поддержкой новых лидеров Казахстана, где находилась основная часть осваиваемой целины, Хрущев все же не смог даже на пленуме избежать острых критических замечаний в адрес разработанной при его непосредственном участии программы, прежде всего со стороны ученых, специализирующихся по проблемам засушливого земледелия. Один из них - директор Почвенно-Агрономической станции имени В.Р. Вильямса профессор М.Г. Чижевский. Обращаясь с трибуны съезда лично к Хрущеву, он предостерег его от возможности превращения "великолепнейших земель в Сибири, Казахстане, на Урале в сплошные заросли сорняков, с которыми очень трудно бороться". "Надо учесть, - подчеркнул ученый, - печальный опыт совхозов Зернотреста, которые вели хозяйство с бессистемными посевами и привели к тому, что многие земли оказались сильно засоренными". Он рекомендовал с самого начала освоения целины внедрять паровые севообороты, многолетние травы, сочетать зерновое производство с животноводством. Полемизируя с Лысенко, он заметил: "Нельзя трафаретно пахать только на 20 см. Солончаковые земли надо пахать мельче, менять характер подготовки почвы к посевам"27.

Т.С. Мальцев, исходя из опыта Урала, предложил пахать без выворачивания почвы, без отвалов, на глубину заделки семян; обрабатывать почву хотя и мелко, но культурно, что позволит получать урожаи до 20 ц; подчеркнул, что очень большое значение имеют пары; поставил вопрос об изготовлении орудий пахоты применительно к целине. А президент ВАСХНИЛ Т.Д. Лысенко, как всегда, давал некомпетентные рекомендации: пахать глубоко, хорошо переворачивая пласт, а для этого "удлинить отвалы плугов путем привинчивания двух железных пластин". Правда, обратил внимание и на Нечерноземную зону России, советовал проводить известкование подзолистых почв по разработанной им методике.

Откровенно развязным, беспардонным в отношении ученых было выступление "горячего защитника целины" начальника Томского управления сельским хозяйством Серпенинова. Он сказал буквально следующее: "Я второй раз слушаю здесь наших ученых Эдельштейна, Якушкина, Чижевского... Товарищи готовят высококвалифицированные кадры специалистов, но беда в том, что они подотстали немножко от непосредственной практики.. самое непосредственное производство подзабыли, оторвались от практических нужд. Надо их послать на производственную практику, хотя бы месяца на четыре в колхозы". Хрущев, однако, не прервал оратора, ничего не сказал о его "рекомендациях" ученым в заключительном слове. По-видимому, рад был даже такой "поддержке".

А реакция его на выступления Мальцева и Чижевского проявилась вскоре после пленума. В начале июня 1954 г. первый секретарь совершил инспекционную поездку в Казахстан, о результатах которой тотчас сообщил в записке в президиум ЦК КПСС (5 июня 1954 г.). В ряде мест, отметил он, "пахота проводится некачественно", "ибо при вспашке не достигается переворачивания пласта, что является совершенно недопустимым"28. Таким образом, он отреагировал лишь на рекомендацию Лысенко.

Указания академика вскоре продублировал непосредственным исполнителям II пленум ЦК КП Казахстана (июль 1954 г.) - один из первых после назначения Пономаренко и Брежнева. Обсуждался вопрос о ходе выполнения постановления февральско-мартовского пленума ЦК КПСС. Были даны директивы покорителям целины по вопросам агротехники: "Установить строжайший контроль за качеством вспашки земель, за правильным оборотом пласта, не допуская мелкой пахоты, пахоты без предплужников... Организовать вслед за вспашкой новых земель обязательное их дискование и боронование, обеспечивающих хорошую разработку

114

пласта..." Все как в дурном сне: ученые дают одни рекомендации, а политики настаивают на прямо противоположных.

В своих воспоминаниях Брежнев с горечью заметит: "есть более страшный враг для земли, чем плуг и сорняк, - это навязывание ей всевозможных рекомендаций". Но закончит на победной ноте: "Одним из многих моих дел на посту Генерального секретаря ЦК КПСС была поддержка почвозащитной системы земледелия на целине, разработанной советскими учеными во главе с А.И. Бараевым. Теперь эта система внедрена..."29

Уже после пленума, 5 августа 1954 г. Чижевский обратился к Хрущеву с запиской, в которой, ссылаясь на проведенные Почвенно-Агрономической станцией опыты, сообщил, что разработанная Мальцевым для условий Курганской области система обработки почвы "заслуживает самого пристального внимания" применительно к целинному замледелию. Он полностью поддержал Мальцева в том, что промышленность должна наладить выпуск орудий для безотвальной обработки почвы30. Эти предложения также были проигнорированы.

На пленуме присутствовал и министр сельского хозяйства Латвии 36-летний А.А. Никонов - будущий маститый экономист-аграрник, академик, президент ВАСХНИЛ, директор Аграрного института РАСХН. Вот его мнение о выступлении П.К. Пономаренко, оцененное уже с учетом опыта последующих лет. "Только что избранный на пост первого секретаря ЦК КП Казахстана... он обрушился с критикой на казахстанских ученых-почвоведов, обвинив их в национализме за то, что те представили такую почвенную карту, из которой следует: не все целинные земли можно пахать... Следуя бездумным командам, мы вскоре получим взрыв пыльных бурь, потеряем на огромных площадях пахотный слой и спровоцируем образование первой на европейском континенте пустыни на землях Калмыкии и Нижнего Поволжья... Процесс освоения целинных земель пошел стремительно, в него включились все структуры партии, комсомола и государства, но в этой эйфории голос ученых, к сожалению, потонул, что сыграло зловещую роль: природа всегда мстит за насилие над нею... Тогда шведские газеты писали, что на тротуарах Стокгольма лежит слой русского чернозема. А надо было просто прислушаться к почвоведам. Они землю знают лучше комсомольских и партийных работников". В то же время Никонов пришел к выводу, что "решение об освоении целинных земель не было ошибкой. Но осваивать их нужно было последовательно, закрепляя сделанное, переходя на научно обоснованную систему хозяйства, не допуская спешки и безжалостности к природе"31. С этим нельзя не согласиться.

Таким образом, Хрущев не только не прислушался к голосу ученых - специалистов в области засушливого земледелия, -но и по существу отверг их рекомендации, что имело самые негативные последствия. В то же время, пожалуй, главная его ошибка состояла в том, что по его команде масштабы освоения целины нарастали, как снежный ком. Едва февральско-мартовский пленум выдвинул как важнейшую государственную задачу в 1954-1955 гг. расширение посевов зерновых культур за счет освоения залежных и целинных земель не менее чем на 13 млн. га и получение с этих земель 1,1-1,2 млрд. пуд. зерна, как Н.С. Хрущев уже в июне 1954 г. в речи на пленуме ЦК КПСС, исходя из того, что ни у кого не вызывает сомнения, что 13 млн. гектаров новых земель будут вспаханы и засеяны, дал указание дополнительно освоить еще 15 млн. га. "Нужны ли нам еще 15 млн. гектаров" Да, товарищи, нужны". Хрущев не скрывал, что не все были с этим согласны: "Одни товарищи говорят: "нельзя ли обождать, так как еще 13 млн. не освоили, а уже собираемся новые 15 млн. гектаров осваивать"; другие: "не сократит ли это поставку новой техники для районов центральных нечерноземных областей" И отвечал: "безусловно сократит", но "мы должны выиграть время", поэтому основные капитальные вложения, технику надо направить в Казахстан и Сибирь на освоение новых земель32.

И вот уже 13 августа 1954 г. ЦК КПСС и Совет министров СССР принимают постановление о том, чтобы в 1956 г. довести посевы зерновых культур на вновь осваиваемых землях до 28-30 млн. га, а 7 января 1955 г. напутствуя комсомольцев и молодежь города Москвы, уезжавших на освоение целины, Хрущев сказал: "Я обращаю ваше внимание на цифру 30 млн. Она лучше, чем 28, потому, что больше, а стало быть и хлеба соберем больше"33. Освоение целины велось методом штурма. Так было и в годы первой пятилетки.

Л.И. Брежнев в воспоминаниях о целине отнес всю "антипартийную группу", разоблачением которой занимался июньский пленум 1957 г. к противникам "яростным, не желавшим даже слышать о целине", подчеркнув при этом, что "лишь они" были таковыми в отличие от "заблуждавшихся, честно сомневавшихся или чрезмерно осторожных людей"34. Однако в опубликованном постановлении пленума "Об антипартийной группе Маленкова Г.М. Кагановича Л.М. Молотова В.М." в связи с целиной претензии были предъявлены одному Молотову, который, "проявляя консерватизм и косность, не только не понял необходимости

115 освоения целинных земель, но и сопротивлялся делу подъема 35 млн. га целины, которое приобрело такое огромное значение в экономике нашей страны"35.

Для прояснения ситуации обратимся к теперь уже опубликованной стенограмме этого пленума. В чем же Молотова обвиняли конкретно" "Сельскохозяйственные генералы" припомнили, что говорил Молотов на заседаниях президиума ЦК КПСС, когда обсуждались проблемы целины. Вот что они сказали. Министр совхозов СССР И.А. Бенедиктов: Молотов говорил, что это мероприятие слишком дорогое, целесообразнее вложить деньги в районы центральной полосы; министр заготовок Л.Р. Корниец (обращаясь к В.М. Молотову): вы говорили, стоит ли рисковать, оттягивая средства из районов, где мы получаем гарантированный хлеб; министр сельского хозяйства В.В. Мацкевич: Молотов утверждал, что наша главная линия - повышение урожайности, не хотел разобраться в этом вопросе по существу; министр совхозов РСФСР Т.А. Юркин: Молотов мне задавал вопрос, будет ли хлеб на целинных землях, а на мой утвердительный ответ сомнительно качал головой36. "Аргумент" Юркина по существу уже исходит из принципа "каждый должен бросить камень в отступника".

А сам "оппозиционер", оправдываясь, утверждал, что не был принципиальным противником целины. Свидетельством тому тот факт, что Молотов не выступал на февральско-мартовском пленуме, да и вообще все эти претензии предъявлялись "по случаю", задним числом в связи с разоблачением "антипартийной группы" (фактически - антихрущевской). Видимо, Молотова, по классификации Брежнева, можно отнести к людям "чрезмерно осторожным", "сомневающимся" в целесообразности проведения столь быстрой и масштабной акции. Впрочем, сомнения Молотова не случайны: в апреле 1928 г. он вошел в состав комиссии политбюро по подготовке решения пленума ЦК ВКП(б) об организации новых (зерновых) совхозов - инициированной Сталиным первой советской программы массового освоения целинных земель. Решение, разумеется, было принято, однако на заседании комиссии с серьезными критическими замечаниями и контрпредложениями выступили известные ученые-аграрники, некоторые специалисты. Их замечания и предложения не были учтены, а Сталин в докладе на XVI съезде партии назвал инакомыслящих ученых псевдоучеными. Многие из них вскоре были репрессированы. А к концу первой пятилетки стало очевидно, что программа освоения целины провалилась. И только тогда вспомнили о рекомендациях ученых и с большим опозданием приступили к их реализации37. Молотов, конечно, не забыл об этих событиях, не хотел, чтобы они повторились. Однако Хрущев проигнорировал его предупреждение на заседании президиума ЦК в январе 1954 г. а в 1957 г. воспользовался этим обстоятельством, чтобы обвинить своего политического противника в антипартийных действиях.

В то же время в 1954 г. Хрущев никаких политических обвинений в адрес смещенных им руководителей Казахстана не предъявил. "Бывший первый секретарь ЦК компартии Казахстана т. Шаяхметов, - отметил он в докладе на пленуме, - я думаю, честный человек... но для такой большой республики он был руководителем слабым... Пленум ЦК компартии Казахстана решил укрепить руководство республики..."38

Остановимся на некоторых вопросах, связанных с началом освоения целинных земель в Казахстане, на долю которого приходилось более половины введенных в оборот новых земель. Ф.Т. Моргун, который, начиная с весны 1954 г. более 11 лет работал в Северном Казахстане, пройдя путь от директора целинного совхоза до секретаря обкома партии и начальника краевого управления сельского хозяйства, приводит в своей книге статистические и иные данные, свидетельства личного характера, являющиеся ценнейшим, во многом уникальным, источником.

Он отмечает, что в первые 3-4 года после начала пахоты, пока сохранялось накапливаемое веками естественное плодородие целинных земель, никаких проблем чрезвычайного характера (типа эрозии почвы, пыльных бурь, зарослей сорняков и т.п.) перед целинниками не возникало. И не случайно поэтому основная часть казахстанской целины (12,7 млн. га, по данным 5 областей Севера республики) была поднята в 1954-1955 гг. а дальше пошло резкое снижение: в 1956 г. было распахано 0,8 млн. га, в 1957 г. - 0,4 млн. в 1958 г. - 1,3 млн. га. Но сразу стало ясно, что это зона "рискованного земледелия": после урожайности в 1954 г. 9,3 ц с га, в 1955 г. она упала до 2,8 ц, в 1956 г. - в рекордный по урожайности год - удалось получить по 11,4 ц, в 1957 г. - вновь падение до 4,3 ц39.

На волне резкого спада 1955 г. пришлось оставить свой пост П.К. Пономаренко, а Л.И. Брежнев, назвавший 1955 г. "годом отчаяния", на одном из совещаний в конце этого года в присутствии Хрущева заявил, что "целина еще себя покажет". Первый секретарь резко оборвал оратора: "Из ваших обещаний пирогов не напечешь!" Но фортуна улыбнулась будущему

116 генсеку. "В 1956 году, - вспоминал он, - пробил звездный час целины. Урожай в казахстанских степях был выращен богатейший. И вместо обещанных 600 млн. республика сдала государству миллиард пудов зерна". Казахстан за этот миллиард был награжден орденом Ленина, а Брежнев вновь избран секретарем ЦК КПСС и отбыл в Москву40. И как раз вовремя: в 1957 г. урожайность вновь упала до критической отметки.

В это время в связи с объявлением Хрущевым раздельной уборки зерна надежной гарантией от потерь41, местные руководители Казахстана и других республик стали требовать обязательного применения этого метода. "В Кокчетавской области, - вспоминал Ф. Моргун (здесь был расположен возглавляемый им зерновой совхоз "Толбухинский" - И.З.), - большинство массивов в этом неурожайном и засушливом году были низкорослыми и изреженными, хлебный валок не получался, он проваливался между стерней на землю, его невозможно было убрать подборщиком". Но начальство требовало. Включили в работу лафетные жатки. И тут пошли дожди, уборку пришлось остановить, только в конце августа установились солнечные дни, хлеб полностью созрел. "Его надо было убирать немедленно, мы прекратили раздельную уборку, и перешли на прямое комбайнирование, используя даже ночи". Урожай был спасен, но райком рассвирепел: "кто разрешил" Приехала комиссия... На заседание бюро райкома вызвали директора (Моргуна - И.З.)... говорили, что директор совхоза игнорирует передовой метод уборки. "Из партии не исключили, но выговор записали". А в 1958 г. ситуация изменилась: хлеб уродился неплохой, но созревал недружно, так как прошли сильные дожди. "Прямая уборка оказалась невыгодной. Но выяснилось, что вето с прямого комбайнирования было снято... а мы продолжали раздельную уборку. И вновь повторилась старая история: распекали за то, что поздно начали сдавать хлеб"42.

Однако целинников подстерегала более грозная опасность: иссякало естественное плодородие земель, стала проявлять себя ветровая эрозия (выдувание верхнего, наиболее плодородного слоя распаханной земли), на полях, не знавших паровой обработки, появились сорняки (результат глубокой пахоты), с которыми очень трудно было бороться. Моргун, агроном по образованию, был переведен на работу в краевой центр - Целиноград. "По долгу службы, - писал он, - пришлось побывать в каждом районе всех пяти областей, а во многих из них и не по одному разу". И вот что он увидел: "Ветровая эрозия наблюдалась в большинстве хозяйств Павлодарской области и во многих районах Целиноградской, Кустанайской и Кокчетавской областей, повсеместное засилье овсюга, березки, курая, гречишки, а главное -редко получаемые дружные всходы во всех районах этого огромного зернового края. Беседы при встречах с руководителями, специалистами и рядовыми рабочими совхозов и колхозов все более и более убеждали в правильности позиции Всесоюзного научно-исследовательского института зернового хозяйства (в Шортандах) и его руководителя академика ВАСХНИЛ А.И. Бараева о невозможности успешно вести зерновое хозяйство в районах Северного Казахстана без значительного парового клина и безотвальной обработки почвы. Это подтверждали многочисленные эксперименты института"43. Напомним, что о том же говорили Мальцев и Чижевский на февральско-мартовском пленуме 1954 г.

А институт в Шортандинском районе Целиноградской области был организован в 1956 г. как крупный научный центр, специально ориентированный на создание системы земледелия для засушливых и эрозионноопасных районов. Само создание такого института в разгар целинной эпопеи - свидетельство того, что Хрущев не оставался совершенно глухим к разработке таких проблем, в той или иной степени реагировал на ошибки и просчеты, допущенные при освоении целины, стремился к их исправлению. Бараев как никто другой подходил к должности директора института. Уроженец Вологодской губернии, он всецело посвятил себя созданию рациональной системы земледелия в засушливых степных районах Поволжья и Казахстана. Институт, где работал этот талантливый исследователь и прекрасный организатор, пишет А.А. Никонов, "стал своего рода Меккой для всех, кто нуждался в консультациях и помощи. Здесь каждый получал дельный совет и мог воочию убедиться в эффективности того или иного приема непосредственно на месте... Практическую школу земледелия у А.И. Бараева прошли многие тысячи специалистов и ученых"44. Институт получал необходимые инвестиции, имел экспериментальное хозяйство площадью 60,8 тыс. га, в том числе 47 тыс. га пашни. Научно-исследовательская работа проводилась в 25 отделах и отделениях института коллективом талантливых ученых.

По указанию Хрущева в начале августа 1958 г. в Казахстане была проведена выездная сессия ВАСХНИЛ совместно с Казахстанской академией наук, посвященная системам земледелия в районах освоения целины, несколько заседаний которой проходили в институте в Шортандах. В постановлении сессии нашли отражение все основные положения по вопросам целинного

117 земледелия, разработанные и обоснованные сотрудниками института под руководством Бараева.

Первый вице-президент ВАСХНИЛ Д. Д. Брежнев 4 сентября 1958 г. направил в ЦК КПСС (Н.С. Хрущеву) подробную информацию об этой сессии, о принятых ею рекомендациях. Воспроизведем некоторые положения этого документа, имеющие принципиальное значение. Отмечалось, например, что в процессе работы участники сессии познакомились с работой института А.И. Бараева, его опытным хозяйством, выезжали в совхоз "Шортандинский". Академия ставила своей задачей обобщить результаты научных исследований и определить основные пути дальнейшего развития земледелия в районах освоения целинных и залежных земель. "Производственный опыт, - отмечалось в постановлении сессии, -подтвердил возможность непрерывных посевов зерновых культур по целинным землям при правильной агротехнике в течение 4-5 лет.". Однако более длительное использование этих земель под зерновые культуры "приводит к засорению полей, размножению сельскохозяйственных вредителей... На новых землях уже значительно распространились такие злостные сорняки как: вьюнок полевой, полынь, овсюг, лебеда, курай и др." И вот один из основных выводов: "Ведение устойчивого зернового хозяйства в степных районах, часто подвергающихся засухе, возможно при условии, если чистый пар будет занимать в севообороте площадь не менее 15-20%". Тем самым перечеркивались некомпетентные рекомендации о преимуществах пропашной системы земледелия, совершенно неприемлемой на целине, подтверждалась правота Бараева и других ученых в этом вопросе.

В районах же с супесчаными и легкосуглинистыми почвами рекомендовалось "вводить почвозащитные севообороты с посевом многолетних трав, а на очень легких песчаных почвах целесообразно применять полосное размещение зерновых культур, трав и чистого пара". Это тоже рекомендация Бараева и его единомышленников. И, пожалуй, основное заключение и рекомендация о предотвращении самой грозной опасности, нависшей над целинными землями: "Со всей серьезностью, -писал вице-президент, - на сессии отмечалось большое государственное значение мероприятий по борьбе с эрозией почв. Многочисленные данные говорят о нарастании угрозы земледелию засушливых степных районов вследствие все большего расширения масштабов проявления ветровой эрозии и пыльных бурь. Необходимо поставить под особый контроль районы, сильно подвергающиеся разрушительной силе эрозии". В этих целях, по мнению ученых, в первую очередь должна быть осуществлена вся система противоэрозийных мероприятий - проведение внутрихозяйственного землеустройства, введение почвозащитных севооборотов, увеличение площадей под травами и осуществление агромелиоративных мероприятий. Для этого "необходимо в ближайшее время провести подробное и всестороннее изучение земель, подверженных эрозии, детальные почвенные исследования с составлением крупномасштабных почвенных карт". "Районы, подверженные ветровой эрозии, необходимо обеспечить системой машин и сельскохозяйственных орудий, полностью отвечающих агротехническим требованиям ведения земледелия в их специфических условиях". При этом упор делался на безотвальную пахоту. Применение дисковых орудий на этих почвах решительно отвергалось.

Добавим к сказанному, что значительная часть названных мероприятий, в частности составление почвенных карт, должна была быть проведена до начала или в самом начале распашки целинных земель как основополагающее предварительное условие осуществления этой акции45.

По указанию Хрущева в октябре 1959 г. Президиум АН СССР обсуждал вопрос "О мероприятиях по борьбе с водной и ветровой эрозией почв", был подготовлен проект постановления правительства по этому вопросу; в 1960 г. состоялся I Всесоюзный съезд почвоведов и т.д.46

Разумеется, для реализации предложенной программы, разумной и назревшей, нужно было еще создать соответствующие условия, в частности, обеспечить хозяйства техникой, помогающей осуществлять противоэрозийные мероприятия, проводить широкомасштабные обследования состояния почв и т.п. Этого не было сделано.

Между тем Хрущев все больше и больше тяготел к Алтайскому институту земледелия и селекции сельскохозяйственных культур, которым руководил не обладавший талантом подлинного ученого, но хорошо усвоивший навыки угождения начальству Г.А. Наливайко. Он, например, "доказывал" (после соответствующего высказывания Хрущева) огромные преимущества пропашной системы земледелия, ратуя за ее повсеместное внедрение на целинных землях; предавал анафеме чистые пары, так необходимые для борьбы с сорняками на целине; утверждал, что оптимальными предшественниками под зерновые могут быть только пропашные культуры, в основном кукуруза и бобы; решительно возражал против посевов многолетних трав.

118

Эти "открытия" Наливайко, опиравшегося, как он утверждал, на опытные разработки института, очень импонировали Хрущеву, который поддерживал этого псевдоученого, нанесшего немалый ущерб целинному земледелию. Вот несколько публичных выступлений Хрущева, подтверждающих сказанное:

"С большим вниманием мы выслушали выступление директора Алтайского научно-исследовательского института сельского хозяйства Г.А. Наливайко... Таким образом, прямым напарником кукурузы являются кормовые бобы. Это интересный опыт и заслуживает широкого внедрения..." (Из речи на совещании передовиков сельского хозяйства областей, краев, автономных республик Сибири в г. Новосибирске, 8 марта 1961 г.);

"Какую систему земледелия следовало бы принять за основу"... Надо отдать должное Алтайскому научно-исследовательскому институту, директором которого работает т. Наливайко. Он придерживается паропропашной системы". (Из речи на совещании работников сельского хозяйства - делегатов XXII съезда КПСС, 2 ноября 1961 г.);

"По вопросу о чистых парах существует спор между Алтайским научно-исследовательским институтом (директор т. Наливайко Г.А.) и Научно-исследовательским институтом зернового хозяйства (директор т. Бараев А.И.). В этом споре мне приходится встать на сторону Г. Наливайко... Чем меньше чистых паров, тем лучше. Если их совсем не будет... это самое лучшее". (Из речи на совещании работников сельского хозяйства Казахстана в г. Целинограде, 22 ноября 1961 г.);

"Травопольный севооборот, как об этом убедительно говорят данные Алтайского института, по выходу продукции с одного гектара резко уступает пропашному севообороту... Выходит, что сама жизнь, практика против травополья". (Из речи на совещании работников сельского хозяйства Сибири в г. Новосибирске, 26 ноября 1961 г.);

"Для совхозов и колхозов целинных районов представляет большой интерес опыт, который накоплен Алтайским научно-исследовательским институтом..." (Из записки в президиум ЦК КПСС, 4 августа 1962 г.)47.

Нетрудно заметить, что, солидаризируясь с Наливайко, Хрущев, как правило, противопоставлял его Бараеву, выступая своего рода арбитром в споре между двумя учеными и институтами всегда в пользу первого. В то же время он ни разу не поддержал А.И. Бараева -подлинного ученого, немало сделавшего для того чтобы приостановить разрушительную стихию на целине, вызванную непродуманными решениями и действиями некомпетентных руководителей и таких "ученых", как Наливайко. Более того, Хрущев в начале 60-х гг. даже поставил вопрос перед руководителями Целинного края о смещении с поста директора строптивого ученого. К счастью, эта рекомендация не была выполнена: Бараев, за которого заступились руководители Казахстана и Целинного края, продолжал руководить институтом еще более 20 лет48.

В марте 1962 г. Хрущев, завершая инспирируемую им кампанию против "несостоятельной травопольной системы земледелия Вильямса", поставил этот вопрос на пленуме ЦК КПСС. Все сказанное, а также ряд других причин, объясняет, почему тяжелые последствия бездумного, некомпетентного хозяйничания на целине преодолевались (даже уже после намеченных правильных мер) крайне медленно.

В дальнейшем, когда стало очевидно, что на основе рекомендаций Наливайко и Алтайского института проблемы целины не решить, Хрущев уточнял свои позиции, корректировал их.

В отличие от большинства его коллег, он был способен на признание (правда, не всегда публичное) и исправление допущенных ошибок, в том числе и своих собственных, действуя в этой связи с присущей ему энергией и напористостью. В своих выступлениях конца 50-х -начала 60-х гг. он, будучи горячим сторонником паропропашной системы земледелия, обычно отмечал, что для Казахстана и других целинных районов необходимо сохранять чистые пары (до 15-20% в структуре пашни), стал признавать и допустимость посевов многолетних трав.

Свое крайне негативное отношение к взглядам Бараева Хрущев, судя по всему, окончательно преодолел в 1963-1964 гг. Этому предшествовало отстранение Т.Д. Лысенко в 1962 г. с поста президента ВАСХНИЛ. 31 июля 1963 г. в очередной записке в президиум ЦК КПСС он, наконец, признал, что "на целине большой ущерб наносит ветровая эрозия", что борьба с ней "заслуживает серьезного внимания", что "в целинных совхозах надо применять специальную агротехнику, проводить вспашку плоскорезами... иметь специальный комплекс орудий, а также осуществлять другие меры... надо, не затягивая, решать эти вопросы"49.

На февральском пленуме ЦК КПСС 1964 г. посвященном проблемам интенсификации сельскохозяйственного производства на основе широкого применения удобрений, развития орошения, комплексной механизации и внедрения достижений науки и передового опыта (это был последний пленум, проведенный под руководством Хрущева), А.И. Бараеву было

119 предоставлено слово для выступления в прениях. Их открыл президент ВАСХНИЛ М.А. Ольшанский, а сразу после него выступил Бараев. Выдающийся ученый, академик ВАСХНИЛ, видимо, по согласованию с Хрущевым, остановился на особенностях целинного земледелия и на способах повышения урожайности и увеличения производства зерна в Целинном крае и степных районах Сибири. Ссылаясь на опыт возглавляемого им института, он подчеркнул: "Установлено, что безотвальная обработка с сохранением стерни на поверхности поля обеспечивает наиболее надежную защиту почвы от ветровой эрозии", "наиболее надежное увлажнение почвы с гарантийными запасами влаги во всем корнеобитаемом слое в любой год обеспечивается на чистых парах". А закончил так: "Ученые-целинники не пожалеют своих сил и окажут помощь труженикам сельского хозяйства в их благородном и самоотверженном труде по повышению культуры земледелия, увеличению производства зерна (Аплодисменты)"550. Г.А. Наливайко на этом пленуме не присутствовал.

Система засушливого земледелия, в разработку которой Бараев и возглавляемый им институт внесли огромный вклад, с конца 50-х - начала 60-х гг. стала постепенно внедряться в районах освоения целинных земель. И это положительно сказалось на показателях производства.

По сведениям Ф.Т. Моргуна, урожайность зерновых культур в пяти областях Северного Казахстана, где осваивались целинные земли, постепенно стабилизировалась: в 1958-1959 гг. она составила соответственно 9,0 и 9,2 ц с 1 га, в 1960 - 8,5 ц, в неурожайных 1962 и 1963 гг. упала соответственно до 5,9 и 3,2 ц (почти до уровня 1955 г. -"рекордного" по низкой урожайности - 2,8 ц), а в 1964 г. возросла до 10,3 ц; в среднем за период 1954-1964 гг. она составила 7,3 ц. От урожайности всецело зависели валовые сборы и заготовки зерна: в 1958 и 1959 гг. было собрано 875 и 846 млн. пуд. в 1960 г. - 788 млн. в 1961 г. - 630, в 1964г.-996 млн. пуд.51

ЦСУ СССР подсчитало, что за период с 1954 по 1960 гг. в стране было вспахано 41 836 тыс. га целинных и залежных земель, в том числе в Казахстане - 25 484 тыс. в РСФСР -16 352, в Сибири и на Дальнем Востоке - 11 098, на Урале - 2 925, в Поволжье - 2 329 тыс. га.

До освоения целины из районов, где она имелась, страна получала примерно 25% валового сбора зерна, после ее освоения этот показатель составил более 40%, а в закрома государства ежегодно поступало (если брать урожайные годы) от половины до 60% всего заготавливаемого зерна, а в среднем - более 40% (см. табл. 1, 2).

Таблица 1

Валовые сборы зерна в СССР до и после освоения целинных земель
В среднем за год было собрано зерна (тыс. т)
В СССР в т.ч. в районах освоения целинных земель
в 1949 - 1953 гг. 80 948 20 697
в 1954-1958 гг. 110313 45176
в 1959-1963 гг. 124 699 51 601
Вестник статистики. 1974. - 3. С. 94-95.

Таблица 2

Удельный вес целинных районов в общих закупках зерна (в %)*
1953г. 1958г. 1960г. 1961г. 1962г. 1963г. 1964г.
Основные районы освоения целинных и залежных земель СССР в целом 35 58 62 45 48 37 55
из них: РСФСР 27 32 40 31 33 26 32
Казахстан 8 26 22 14 15 11 23
Страна Советов за 50 лет. Юбилейный статистический сборник. М. 1972. С. 138-139. 120

На Востоке страны была создана крупнейшая база по производству зерна и продуктов животноводства, коренным образом были преобразованы огромные районы Востока. В степи возникли крупные совхозы, благоустроенные поселки, научные учреждения и учебные заведения, протянулись железные и шоссейные дороги, линии электропередач. Труд десятков тысяч людей (только по путевкам ВЛКСМ на целину выехало более 350 тыс. добровольцев) принес свои плоды, страна получила дополнительно десятки млрд. пуд. хлеба. 1 млн. 300 тыс. участников героической эпопеи были награждены медалью "За освоение целинных земель", около 100 тыс. орденами и медалями, 272 целинника удостоились звания Героя Социалистического Труда52.

Конечно, издержки на этом тернистом пути могли бы быть значительно меньшими, а результаты - гораздо большими. Но покорители целины, рядовые труженики тут ни при чем. Это уже претензии к политикам с их ошибками и просчетами, из которых надо извлекать уроки даже по прошествии более четырех десятков лет.

Освоенная героическим трудом российских, казахстанских, украинских хлеборобов и других представителей народов бывшего СССР, целина продолжает служить людям и в настоящее время, в том числе ставшему независимым Казахстану, который, опираясь на северные области, не только решает зерновую проблему внутри страны, но и осуществляет выгодные операции по экспорту зерна.

Примечания

В краю просторов и подвигов. Молодежь на целине. Сборник документов М. 1962.

2 Великий подвиг партии и народа - массовое освоение целинных и залежных земель. Сборник документов. М. 1979.

3 Брежнев Л.И. Вопросы аграрной политики КПСС и освоение целинных и залежных земель в Казахстане. М. 1974.

4 М о р г у н Ф.Т. Думы о целине. М. 1968; Куликов В.И. Исторический опыт освоения целинных земель. М. 1979.

5 Б р е ж н е в Л.И. Воспоминания. М. 1981. С. 254-255.

6 История Коммунистической партии Советского Союза. Т. V. Кн. 2. М. 1980. С. 358.

7 История СССР. 1974. - 4. С. 83.

8 Исторический архив. 1993. - 1, 3, 6.

9 X р у щ е в Н.С. Строительство коммунизма в СССР и развитие сельского хозяйства. Т. 1-8. М. 1962-1964. 1° ЦХСД, ф. 2, оп. 1, д. 89, л. 93.

11 См. Х р у щ е в Н.С. Строительство коммунизма в СССР. Т. 1. С. 85-100; ЦХСД, ф. 5, оп. 45, д. 1, л. 1-74. В опубликованном тексте записка Хрущева воспроизведена с некоторой корректировкой и редакторской правкой; приложения опущены. 13 ЦХСД, ф. 5, оп. 45, д. 1, л. 32-34.

13 Хрущев Н.С. Строительство коммунизма в СССР. Т. 1. С. 10.

14 Там же. С. 42-43.

15 ЦХСД, ф. 2, оп. 1, д. 61, л. 46 об.

16 X р у щ е в Н.С. Строительство коммунизма в СССР. Т. 1. С. 85, 88.

17 Там же. С. 85-87, 89.

18 Там же. С. 89-90.

19 История Отечества. XX век. М. 1995. С. 430.

20 Брежнев Л.И. Воспоминания. С. 263.

21 X р у щ е в Н.С. Строительство коммунизма в СССР. Т. 1. С. 331, 334.

22 ЦХСД, ф. 2, оп. 1, д. 89, л. 93 об. В докладе на февральско-мартовском пленуме Хрущев отметил, что "незрелость" проявили секретари ЦК КП Казахстана (Шаяхметов и Афонов), а также члены бюро. В то же время "члены пленума значительно острее оценили обстановку, сложившуюся в республике, чем члены бюро". "Глубокое понимание задач, стоящих перед республикой", проявили и делегаты съезда компартии Казахстана, высказавшись за "укрепление руководства республикой" (Хрущев Н.С. Строительство коммунизма в СССР. Т. 1. С. 275-276). Такое угодное Хрущеву поведение членов пленума и делегатов съезда, определялось тем, что среди них была проведена соответствующая "разъяснительная работа", секретари же ЦК и члены бюро оказались в изоляции.

23 Брежнев Л.И. Воспоминания. С. 223-224.

24 Брежнев Леонид Ильич. Краткий биографический очерк. М. 1977. С. 48; XX съезд КПСС. Стенограф, отчет. Т. I. M. 1956. С. 218.

121

См. В краю просторов и подвигов. С. 12-14.

26 ЦХСД, ф. 2, оп. 1, д. 89, л. 92-94.

27 Там же, л. 24.

Там же, л. 27, 55, 92; X р у щ е в Н.С. Строительство коммунизма в СССР. Т. 1. С. 296.

29 Коммунистическая партия Казахстана в борьбе за освоение целинных и залежных земель. Сборник документов и материалов. Алма-Ата, 1958. С. 106, 112; Брежнев Л.И. Воспоминания. С. 326, 332.

30 ЦХСД, ф. 5, оп. 45, д. 10, л. 7-9.

31 Никонов А.А. Спираль многовековой драмы: аграрная наука и политика России (XVIII-XX вв.). М, 1995. С. 308-309, 312.

32 X р у щ е в Н.С. Строительство коммунизма в СССР. Т. 1. С. 329, 331.

33 Правда. 1954, 17 августа; Хрущев Н.С. Строительство коммунизма в СССР. Т. 1. С. 414.

34 Брежнев Л.И. Воспоминания. С. 261.

35 КПСС в резолюциях... Изд. 8. Т. 7. С. 269.

36 Исторический архив. 1993. - 3. С. 81; ЦХСД, ф. 2, оп. 1, д. 259, л. 24, 142, 146-147.

37 См.: З е л е н и н И.Е. Первая советская программа массового освоения целинных земель (конец 20-х - 30-е годы) // Отечественная история. 1996. - 2.

38 X р у щ е в Н.С. Строительство коммунизма в СССР. Т. 1. С. 275-276.

39 Моргун Ф.Т. Указ. соч. С. 62-63. 94.

40 Б р е ж н е в Л.И. Воспоминания. С. 303, 308, 309.

41 В отчетном докладе ЦК партии на XX съезде Хрущев сказал: "Крайне важно значительно расширить производство машин для раздельной уборки урожая с тем, чтобы в основных зерновых районах в ближайшие годы перейти на раздельную уборку хлебов (Хрущев Н. С. Строительство социализма в СССР. Т. 2. С. 204).

42 М о р г у н Ф.Т. Указ. соч. С. 46-48.

43 Там же. С. 49, 52.

44 Никонов А. А. Указ. соч. С. 310.

45 ЦХСД, ф. 5, оп. 45, д. 216, л. 58-64.

46 Там же, д. 240, л. 26-32.

47 Х р у щ е в Н.С. Строительство коммунизма в СССР. Т. 5. С. 180-181; Т. 6. С. 62, 142-143, 183; Т. 7. С. 138.

48 См. Н и к о н о в А.А. Указ. соч. С. 326; Пленум ЦК КПСС. 24-26 марта 1965 г. Стенограф, отчет. М. 1965. С. 105.

49 X р у щ е в Н.С. Строительство коммунизма в СССР. Т. 8. С. 86.

50 Пленум ЦК КПСС, 10-15 февраля 1964 г. Стенограф, отчет. М. 1964. С. 256-262.

51 М о р г у н Ф.Т. Указ. соч. С. 94-95.

52 См.: Хрущев Н.С. Строительство коммунизма в СССР. Т. 3. С. 157; Великий подвиг партии и народа. С. 21.

122