Б. И. КОЛОНИЦКИЙ АНТИБУРЖУАЗНАЯ ПРОПАГАНДА И "АНТИБУРЖУЙСКОЕ? СОЗНАНИЕ

1994 г. Б. И. КОЛОНИЦКИЙ АНТИБУРЖУАЗНАЯ ПРОПАГАНДА И "АНТИБУРЖУЙСКОЕ? СОЗНАНИЕ

В изучении всякой революции центральной является проблема власти. Но для ее решения недостаточно лишь добросовестно описать механизм функционирования властных институтов. Д. С. Мережковский назвал революцию "расплавленной государственностью", тем самым подчеркнув непрочность, подвижность, "временность" всех властных структур в эти периоды. В эпохи революций необычайно велико непосредственное влияние политических культур и субкультур на оформление и действие властных институтов. Во время революции проявляются те особенности политических культур, которые складывались десятилетиями, иногда столетиями. Поэтому без изучения общественного сознания и культуры революционной эпохи невозможно приступить к разгадке "тайны власти".

Революции присущи специфические формы и способы осуществления власти, весьма отличные от тех, которые практикуются в обычные времена. Так, весьма ограничивается сфера действия права: старая юридическая система ослабляется, появляются новые центры "революционного правотворчества? \ В стране начинают действовать несколько правовых систем, на деле нейтрализующих друг друга; при разрешении конфликтов стороны часто руководствуются не юридическими актами, а собственной революционной (или контрреволюционной) моралью.

В подобных условиях значительно возрастает роль насилия как инструмента осуществления власти. Но при этом государство теряет свою монополию на легитимное использование насилия. И старые, и новые центры власти должны постоянно создавать "свои" военные и полицейские формирования, оправдывая собственное право на насилие.

Особое значение приобретает тот авторитет, которым пользуются властные структуры: они буквально ежедневно должны перезаключать "общественный договор" с поддерживающими их массами. Соответственно роль идеологии и пропаганды как инструмента осуществления власти в такие периоды значительно возрастает.

При изучении же российской революции 1917 г. особое внимание должно быть уделено идеологии и пропаганде социалистических партий.

Специфическая ситуация двоевластия сказалась на возможностях властных центров опираться на "свой" пропагандистский аппарат. Во-первых, Советы и войсковые комитеты сами были эффективными пропагандистскими структурами: каналами распространения литературы, центрами лекционной деятельности и пр. Во-вторых, уже весной 1917г. различные Советы и войсковые комитеты начинают осуществлять функции политической цензуры. Давление со стороны ряда Советов, контролировавшихся умеренными социалистами, испытали первоначально большевики. Но чаще удары "советской" цензуры были направлены против так называемых "буржуазных" изданий. Особенно наглядно это проявилось в дни выступления Л. Г. Корнилова . В-третьих, социалистические партии, используя свое влияние в Советах и комитетах, смогли установить контроль над большим количеством типографий, запасов бумаги, помещений. Благодаря этому они смогли быстро создать свои пропагандистские структуры. Так, в июлеавгусте 1917 г. суммарный тираж ежедневных "буржуазных" газет Петрограда составил 1, 5-1, 6 млн. экз. эсеро-меньшевистских - 640-740 тыс. тираж большевистской печати - до 80 тыс. экз. (с 7 до 23 июля ** большевики были лишены возможности издавать ежедневную газету в Петрограде) . Но в деле

* Колоницкий Борис Иванович, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Санкт-Петербургского филиала Института российской истории РАН. ** Даты приводятся по старому стилю.

выпуска брошюр по общественно-политической тематике лидировали умеренные социалисты: в Петрограде издательства данной ориентации выпустили не менее 500 названий брошюр общим тиражом более 27 млн. экз. "буржуазные" издательства - свыше 250 названий общим тиражом более 11 млн. экз. Большевистское издательство "Прибой" выпустило не менее 50 брошюр, их общий тираж превысил 1, 5 млн. экз. 4

При этом пропаганда большевиков и пропаганда умеренных социалистов имели точки соприкосновения. В советской историографии этот вопрос, как правило, не затрагивался - партия большевиков рассматривалась как единственная сила, боровшаяся за социализм; подобная оценка соответствовала известной схеме "двух лагерей".

Между тем большевики вовсе не были монополистами в деле антикапитали стической пропаганды. Приведем один пример: своеобразным "бестселлером" 1917 г. стала известная брошюра Вильгельма Либкнехта "Пауки и мухи" - она выдержала более 20 изданий, ее выпускали и большевистские, и эсеровские, и меньшевистские издательства, в том числе и издательство группы Г. В. Плеханова "Единство". В брошюре, широко распространявшейся и ранее революционным подпольем, в яркой форме рисовался "образ врага" - классового врага: "пауки - это господа, сребролюбцы, эксплуататоры, дворяне, богачи, попы, сводники, дармоеды всех родов!... Муха - это несчастный рабочий, который должен подчи няться всем законам, какие только вздумает создать капиталист, - должен подчиняться, ибо у бедняка нет и куска хлеба. Паук - это фабрикант, зарабатывающий на каждом своем рабочем ежедневно 5-6 рублей и дерзко дающий как бы из милости ничтожную плату... - . Брошюра, авторство которой в годы первой миро вой войны часто приписывалось не Вильгельму, а Карлу Либкнехту, пользовалась популярностью и до Февраля: "... у меня всегда была отменная память, учился только на пятерки. Но прозревать по-настоящему начал в 1915 году, когда прочел "Пауки и мухи" воистину пламенного революционера Карла Либкнехта. Он зажег; во мне искру революционного несогласия с сущим. А ведь кто я был до "столкновения" с этим светочем разума? Деревенским парнишкой, сыном бедной женщины",

вспоминал впоследствии участник революции . На многих читателей, ознакомившихся с брошюрой В. Либкнехта в 1917 г. она производила сходное впечатление: "Брошюра оказалась весьма содержательной. Брошюра разоблачала буржуазию, ее роль в капиталистическом обществе. Изложение было настолько популярным, что даже малограмотному солдату после небольшого разъяснения становилось понятно: буржуазия держит в руках все национальное богатство, у нее

фактическая власть. Беспощадной эксплуатацией она высасывает, как пауки, соки трудящихся. Полезной оказалась эта брошюра для окопных солдат. Она содействовала подъему их самосознания, стала, как говорится, первым нашим политическим учебником" . Очевидно, что такое восприятие не зависело от того, экземпляр какого именно издательства - большевистского, меньшевистского, эсеровского - попадал в руки читателя.

Часто переиздавалась и брошюра С. Р. Дикштейна "Кто чем живет" - ее также выпускали и большевистские, и меньшевистские, и эсеровские издательства (в 1917 г. выдержала не менее 11 изданий). И брошюра Либкнехта, и брошюра Дикштейна принадлежали к числу наиболее популярных изданий российского революционного подполья, несколько поколений революционной молодежи воспитывались на них. Неудивительно, что в благоприятных легальных условиях они стали переиздаваться гораздо большими тиражами.

На углубление антибуржуазной ориентации массового сознания влияли и различные изложения партийных программ; их особенно часто и в первую очередь выпускали партийные комитеты и организации. Так, брошюра "За что борются социалисты-революционеры" (не менее 7 изданий) гласила: "Люди, ранее пользовавшиеся равными правами на все, разделились на классы: класс собственников-капиталистов и класс тружеников, лишенных или почти лишенных собственности, вынужденных кормить кучку изнеженных трутней. Благодаря такому порядку вещей получилось то, что люди, всю жизнь работающие не покладая рук, живут в грязных лачугах, в нужде, терпят голод и холод, а трутни, капиталисты, собственники, не ударив пальцем о палец, пользуются всеми благами жизни" .

Представляется, что пропаганда умеренных социалистов несла в себе глубокое противоречие: стратегическая программная цель - отрицание капитализма - противостояла тактической задаче момента - достижению соглашения с "буржуазией".

Но и конкретные политические кампании велись часто социалистами как классовые, антибуржуазные акции. Так, в Киеве, накануне выборов в местные органы власти распространялась листовка "Геть буржуев", призывавшая голосовать за украинский список .

Влияние социалистической политической субкультуры сказалось и на символике революции: красный флаг фактически стал знаменем послефевральской России - его поднимали над Зимним дворцом во время пребывания А. Ф. Керенского. Рождались и новые революционные символы - уже весной 1917 г. появляется знак в виде скрещенных серпа и молота 10. Либералы же не смогли противопоставить социалистам свою систему политических символов 11.

Воздействие социалистической субкультуры проявлялось и во всевозможных переименованиях: 19 апреля, например, транспорт "Николай II" был переименован в госпитальное судно "Товарищ" . Праздники социалистического движения воспринимались как официальные государственные праздники новой России - в канун 1 Мая Г. Е. Львов получил следующую телеграмму: "Вся 4-я кавалерийская дивизия в полном боевом составе в великий день международного рабочего праздника приветствует в Вашем лице первое ответственное министерство свободной России" 13.

Однако социалистическая пропаганда различного толка велась не только социалистическими партиями. Так, идеал этического социализма пропагандировал Союз эволюционного социализма, созданный при участии Н. О. Лосского . Позиция союза - "через народную Великую Россию к социализму" - нашла поддержку руководителей пропаганды Временного комитета Государственной думы, которые финансировали выпуск соответствующей брошюры . Социалистической ориентации придерживались и некоторые члены Петербургского религиозно-философского общества . Появлялись всевозможные организации, пропагандировавшие идеалы христианского социализма . "Антибуржуйская" риторика использовалась сторонниками радикальной реформы церкви в их аргументации: "Когда откормленный буржуй с толстым брюхом, одевшись в ризы, говорит нам о христианском, всемирном братстве, молится о мире мира сего, не позор ли это"" 18

С антикапиталистических позиций выступали и некоторые священнослужители православной церкви. Так, А. И. Введенский, в будущем создатель так называемой "Живой церкви", писал от имени "священников-социалистов": "Сколько мы видим любви к церкви от лица самых отъявленных "большевиков"! Мы выступаем на заводах, в воинских частях, на крейсерах и т. д. Мы не давали несбыточных обещаний, но мы говорили, что Евангелие и св. отцы не глухи к социальному злу, что давно христианство осудило капитализм, что оно "за всех скорбных и обойденных". Я смею утверждать, что многие примирились с церковью... Борьба за бедных - основной принцип социализма - это и наша христианская борьба" . Разумеется, автор этих строк был одним из наиболее радикализированных священников, неудивительно, что он был избран "от демократического духовенства" в Петроградский Совет . Но показательно, что и редактор газеты Св. Синода весьма сочувственно относился к той критике капитализма, которую давали социалистические партии . Впоследствии на поместном соборе Российской православной церкви была создана специальная "Комиссия о большевизме в церкви". На ее заседаниях признавалось: "Большевизм захватил немалое число священнослужителей? .

Мода на социализм" получила распространение уже в ходе Февральской революции. О дальнейшей ее экспансии свидетельствует появление различных

социалистических организаций, вплоть до Социалистического союза глухонемых. От несоциалистических групп требовали четкого определения своего отношения к социализму. В руководящие органы партии кадетов поступали письма следующего содержания: "Почему кадеты не социалисты? Почему они ничего не говорят об этом? Какие еще есть формы лучшей жизни, лучшего хозяйственного устройства, кроме социализма? Только капитализм и социализм? Или есть еще что-нибудь? Скажите же нам. Ведь вы не социалисты, но вы же признаете, что так, как сейчас, нельзя. Что же должно быть"? .

Рассматривая феномен "моды на социализм", известный историк и член ЦК кадетов А. Л. Кизеветтер отмечал "столь изумляющее иностранцев повальное стремление громадной части россиян непременно во что бы то ни стало объявить себя социалистами" 24.

Разумеется различные модели социализма, различные тактические подходы, пути достижения социалистического идеала противостояли друг другу. Но все они способствовали формированию антибуржуазных настроений. Так, весьма показательны многочисленные примеры политической мимикрии - стремления окраситься "в защитный цвет социализма", желания вести пропаганду "под социалистической маркой": "Даже "Биржевые ведомости" не отказали себе в удовольствии уязвить ^буржуазию" и посмеяться над "буржуазностью" - иронизировал А. С. Изгоев . О том же явлении с возмущением писал журнал межрайонцев: "Желтая уличная пресса называет себя беспартийно-социалистической. Банковские газеты перекрашиваются в защитный цвет "реалистического социализма", как банки для безопасности поднимают над своим зданием красное знамя революции" .

Один из наиболее ярких примеров политической мимикрии - петроградская "Маленькая газета", получившая значительное распространение еще до Февраля. Бойкая городская хроника (криминальная в первую очередь), религиозное морализирование, позиция защитника слабых от "власть имущих" и "богатеев" - все это делало ее "своей" газетой для петроградского плебса. В то же время политическая линия "маленькой газеты" была определенно шовинистической, антисемитской и милитаристской. После Февраля издатели газеты, хорошо чувствуя политическую конъюнктуру, украсили издание подзаголовком: "Газета беспартийных социалистов". "Наш идеал, - сообщали они, - трудящийся всечеловек. Первая ступень к нему - идеалы пролетариата, освобождение труда? .

При этом "Маленькая газета" стояла на антибольшевистских позициях. Некоторые же ультраправые издания приветствовали Октябрь: "Большевики одержали верх: слуга англичан и банкиров еврей Керенский, нагло захвативший высокое звание верховного главнокомандующего и министра-председателя православного Русского царства, метлой вышвырнут из Зимнего дворца, где он опоганил своим пребыванием покои царя-миротворца Александра III. Днем 25 октября большевики объединили вокруг себя все полки, отказавшиеся повиноваться правительству из жидов-банкиров, генералов-изменников, помещиков-предателей и купцов-грабителей", - писала черносотенная "Гроза? .

Нередки были и попытки начать погромы с помощью антибуржуазной пропаганды. Так, 26 июня в Киеве от имени "Свободной ассоциации анархистов-коммунистов" расклеивались листовки: "Долой Временное правительство, бей буржуев и жидов!"

Весьма любопытно, что антибуржуазные настроения русских солдат стремился использовать противник. Газета "Русский вестник", издававшаяся в Берлине, и до революции неизменно обличала "английских вампиров мира". После же Февраля подобные обличения были окрашены в антибуржуазные тона: "Русский народ не для того освободил себя, чтобы поменять иго царизма на иго капитализма англичан и их друзей". "Петроградские правительственные деятели уплачивают кровью, кровью своих соотечественников, чтобы получить деньги, которь^ в свою очередь, текут в карманы английских и французских капиталистов" . Печатались и соответствующие письма русских военнопленных: "Мы не хотим,

20 чтобы за каприз наших капиталистов гибли миллионы нам подобных!" 31 Сходные аргументы использовала и австро-венгерская пропаганда: "Русский солдат и впредь должен приносить в жертву свою жизнь для фантастических планов Антанты, в действительности он борется за корыстные цели Англии, в пользу французских капиталистов" .

О распространенности антибуржуазных настроений свидетельствуют и попытки ведения контрпропаганды. В качестве примера можно привести брошюры, изданные петроградским Торгово-промышленным союзом . Но любопытно, что на обложках этих брошюр изображались революционный солдат с винтовкой и... рабочий с молотом, что также свидетельствовало о распространении знаков социалистической субкультуры. Отметим, что подобная контрпропаганда приводила, как нам кажется, к обратным результатам. Так, часто указывалось, что предприниматели отказываются от использования термина "буржуазия" в качестве самоназвания, они предпочитали именоваться "торгово-промышленным классом". В других случаях предлагалась моралистская трактовка: "буржуй" - это жадный, эгоистичный человек вне зависимости от социальной принадлежности. В обоих случаях негативное значение термина не только не подвергалось сомнению, но, напротив, подтверждалось.

Наконец, о распространении антибуржуазных настроений косвенно свидетельствовало и то обстоятельство, что тема "буржуя" получила отражение в фольклоре, сатире, пародиях .

При ведении антибуржуазной пропаганды различные партии и организации предлагали свое понимание термина "буржуазия", весьма друг от друга отличавшиеся. Но на уровне массового сознания антибуржуазная пропаганда приводила к появлению новых оценок, подчас весьма отличных от "правильных", партийных.

Так, часто "буржуями" именовали всех собственников, просто зажиточных людей. Нередко же этот "термин" использовался для характеристики социального статуса: солдаты считали "буржуями" офицеров, фронтовики - тыловиков, пехотинцы - артиллеристов. Но и морской офицер, возмущенный требованиями матросов, мог назвать их "буржуями" .

Часто же использование этого понятия способствовало оформлению социокультурного конфликта: "Кого только не называют теперь буржуем? Рабочие называют буржуями всех нерабочих, крестьяне - всяких "господ", включая сюда, в

36

сущности, всех одетых по-городскому... ", - отмечал современник . Действительно, "термин" помогал обозначить антизападные, антигородские настроения: "А ты газетам не верь, газеты буржуазия пишет", - заявляли крестьяне сельской учительнице 37. Неудивительно, что принадлежность к "буржуазии" часто определялась внешними признаками: "Есть и такие, что считают буржуем всякого, кто ходит в шляпе и имеет "господское обличье"; "слово "буржуй" приклеивается ко всякому, кто чисто одет, кто носит крахмальный воротничок и манжеты" "называют буржуями многих часто за то, что они образованы, живут чисто, ходят в барском костюме, а не в рабочей блузе, хотя живут иногда еле перебиваясь и исключительно своим трудом" "скоро будет опасно надеть воротничок, галстук, шляпу, приличный костюм без того, чтобы не назвали тебя "буржуем" . Социокультурный конфликт проявляется и в многочисленных бытовых ссорах: "Эта масса видит перед собою не отвлеченную "буржуазию", не предполагаемый класс общества, а живых людей, которых называют "буржуями", "баржуями" (т. е. владельцами барж. - Б. К. ), "биржуями" (т. е. биржевиками. - Б. К. ) и свою злобу питает не против воображаемого класса "буржуазии", а против живых лиц, встречаемых на улицах, в трамваях или в поездах железной дороги" .

Подобный социокультурный конфликт влиял на исход политических кампаний. Анализируя итоги местных выборов в Москве, на которых победили социалисты-революционеры, А. А. Кизеветтер писал: "Платочки и картузы голосовали против шляп, независимо от того, какое мировоззрение - буржуазное или небуржуазное - наполняло прикрываемый шляпой тот или иной череп.... Правда, эта масса усвоила "господские" термины "социалист" и "буржуй", но, пользуясь

этими терминами очень бойко и уверенно, она вложила в них свое собственное содержание, ни с с. -д. ни с с. -р. программой не имеющее ничего общего? .

Слово "буржуй" использовалось как ругательство: "С 1-го марта в нынешних партийных газетах введено новое бранное слово: буржуа... Кажется, по своему ругательному значению это слово занимает как бы среднее место между "подлец" и "скотина", а широкое употребление его объясняется, по-видимому, его полемическими удобствами", - писал известный публицист А. Яблоновский .

Наконец, термин использовался как определенная этическая категория: "Ведь настоящий "буржуй" не потому буржуй, что он богат, или имеет фабрику, или образован, или не принадлежит к социалистам, а потому что он "буржуй", что выше всего ставит свои личные интересы, интересы своего класса... ". "Буржуй это тот, кто только думает о себе, о своем брюхе, тот, чья хата с краю, кто готов схватить всякого за горло, раз только коснется его рубля и его куска хлеба. Буржуй тот, чья жизнь протекает эгоистически тупо и, бесцельно, не озаренная живыми и прекрасными целями заветного, душевного труда... Такие люди, к какому бы классу они ни принадлежали, будь то богатый купец, кулак-крестьянин, или стремящийся только к одному своему заработку мастеровой-рабочий - все они в данном случае одинаково буржуи" . В соответствии с подобной трактовкой признаками "буржуазности" были эгоизм и корыстолюбие. Как отмечалось выше, именно в этой плоскости часто и велась полемика с социалистами. Так, критикуя большевистскую листовку, провинциальная газета писала: "Вы говорите, что наше Временное правительство "буржуазное". Но ведь его члены - честные, умные граждане, горячо любящие родину" . Подобные аргументы как бы подразумевали, что "буржуазию" отличают отсутствие честности, интеллекта и патриотизма.

Кроме того, обвинения в "буржуазности" часто использовались как политический ярлык: с точки зрения социалистов, все иные партии были "буржуазными". Но, как известно, этот термин использовался и в полемике между различными социалистическими группами: "Социал-демократы называют социалистов-революционеров буржуазной партией, социалисты-революционеры не признают настоящими социалистами ни народных социалистов, ни тех своих товарищей по партии, которые требуют войны до победы над немцами. Среди социал-демократов тоже междоусобие: большевики ругают меньшевиков буржуями, а меньшевики доказывают, что большевики мелкобуржуазная партия", - злорадно отмечал А. Изгоев . Московский Совет отнес группу Г. В. Плеханова к числу "буржуазных" и призвал не голосовать за нее на местных выборах 45. Впрочем, вопрос о принадлежности к "буржуазии" решался подчас по-разному даже в пределах одной войсковой части: в апреле 2-я рота и команда молодых солдат Электротехнического батальона (Петроград) упоминали "Единство" в числе социалистических газет и противоставляли ее "буржуазным" (которые надлежало бойкотировать). В то же время 3-я рота того же батальона требовала бойкотировать "Единство" как

46

буржуазную" газету .

Антибуржуазные идеи окрашивали и распространившиеся антивоенные настроения: в "буржуях" видели главных виновников войны. Так, 25 мая собрание рабочих московского завода "Динамо" приняло следующую резолюцию: "Мы видим, что виновником всей разрухи является никому не нужная, кроме жадных капиталистов, бойня" . Показательно, что текст данной резолюции поддержали эсеры, большевистская же резолюция (надо полагать, еще более радикальная) была отвергнута.

С другой стороны, и сторонники "революционного оборончества" использовали антибуржуазную аргументацию. Так, гарнизонный Совет Коломны 19 апреля заявил: "... положить оружие лишь тогда, когда гнездо всемирного милитаризма - германские правящие классы - будет разрушено и все народы станут на пороге всеобщего разоружения и освобождения от непосильного гнета вооружений, разоряющих страны во имя интересов династий и капитала" . И. Г. Церетели, обосновывая необходимость продолжения войны, вместе с тем отмечал: "Мы

22 заявляем народам всего мира, вот что сделала российская демократия, вот единственный выход из того убийственного положения, когда во имя интересов кучки буржуазии миллионы народов должны проливать свою кровь... прекратить возможность всякой войны, пока существует частная собственность, пока существуют буржуазные государства, хотя бы в самой демократической форме, немыслимо... "

. Очевидно, подобные заявления способствовали распространению антибуржуазных настроений.

В пропаганде социалистов "буржуазия" часто противопоставлялась демократии, "революционной демократии". В то же время репрессии по отношению к "буржуазии" не воспринимались как нечто, демократии противоречащее: Слуцкий Совет в одной и той же резолюции требовал восстановления свободы печати и... закрытия печати контрреволюционной 50. Рабочие же петроградского Балтийского завода в одной и той же резолюции требовали от "Центрального Совета", чтобы "наши социалистические газеты без различия партий выходили беспрепятственно и никаким арестам не подвергались", но также требовали, чтобы Совет "принял решительные меры к закрытию всех контрреволюционных газет ненавистной и грязной буржуазии" .

И на практике силы, считавшиеся "буржуазными", выводились за рамки демократического процесса, репрессивные меры по отношению к ним оправдывались. 7 сентября Миньярский Совет рабочих депутатов предложил почтовым служащим доставлять адресатам только социалистические газеты, "буржуазные" же газеты следовало относить в Совет, который "по мере накопления будет продавать торговцам на завертку товаров" . Совет же Собинской мануфактуры постановил: "Прекратить ввоз и торговлю буржуазными газетами и установить в этом отношении строгий контроль: подписчики буржуазных газет будут получать таковые по прошествии месяца со дня их выхода в свет? .

Разумеется, подобные решения проводили в первую очередь большевики и их политические союзники. Но к политической дискриминации "буржуазии" призывали подчас и умеренные силы. Так, резолюция, приветствовавшая А. Ф. Керенского, призывала в то же время к "укрощению? "буржуазной прессы, распространяющей гнусную клевету" . А влиятельный эсеро-меньшевистский орган "Голос солдата" призывал: "Нужно положить конец засариванию почты кипами буржуазных газет, которые никто не читает? .

Как нам кажется, столь широкое распространение "антибуржуйских" настроений, отличающихся по форме, глубине и содержанию, наложило отпечаток на развитие политической ситуации в 1917 г.

Известно, что Февральская революция многими была воспринята как "воскрешение из мертвых дорогой родины? 56. Тема "воскрешения" - возрождения страны, нации, человека - вообще присуща многим революционным эпохам. Но, как представляется, в условиях российской революции 1917 г. она играла особую роль.

Мемуаристы часто сравнивают Февраль с праздником Пасхи. "Это был сплошной праздник. Толпа стремилась на улицу. Все приветствовали друг друга, как в Светлый Христов День". "И в Москве, и в Петрограде народ гулял, как на Пасху. Все славили новый режим и Республику" . "Пасхальные" настроения фиксировались и в дневниках современников: "На улицах было такое оживление, словно это был праздник Святого Христова Воскресения", - записал петроградский житель 28 февраля . С Пасхой сравнивали революцию и периодические издания разной политической ориентации . Читатели писали в редакции газет: "Не знаю, что будет дальше, но если бы все сбылось, что пишут, говорят и обещают, то я бы просто сказала: это и есть второе пришествие Христа на землю, но не для того, чтобы попасть в ад измученных, обиженных, подавленных людей, а чтобы воскресить их к новой, радостной, свободной жизни" . Подобный подход был свойствен и известным деятелям культуры: "Может быть, с первых времен христианских мучеников не было во всемирной истории явления более христианского, более Христова, чем русская революция", - писал Д. С. Мережковский . Общество быстро, "взрывообразно" политизирующееся в условиях революции, использовало подчас привычные и значимые религиозные образы и ритуалы, заменяя ими отсутствующие политические символы и понятия, лозунги и штампы. Отсюда и постоянные сравнения Таврического дворца с "храмом революции" и повсеместный "обряд" целования солдат: "Порой так и хочется обнять весь мир и в радостном упоении целовать, целовать всех без конца", - сообщала газета "Солдатское слово" . Неудивительно, что акция рабочих по сбору пасхальных подарков для фронтовиков велась подчас под лозунгом "Пошлем в окопы красное революционное яичко!"

Но политическое сознание подчас было рациональным лишь по форме, по сути же это было квазирелигиозное сознание, объектом поклонения которого стали символы и институты революции. От Революции подчас ждали не только конкретных социальных и политических изменений, но Чуда - быстрого и всеобщего очищения и "воскрешения".

Путь же к этому "светлому будущему", к "воскрешению" стал возможен благодаря чудесному устранению "темных сил".

Термин "внутренний враг" (иногда "внутренний немец"), заимствованный из лексикона старой армейской "словесности", довольно часто использовался весной 1917 г. для характеристики павшего режима. Но уже сразу же после Февраля используется и известный штамп эпохи Французской революции - "враг народа" . При этом в число "врагов" уже весной иногда включалась "буржуазия": "Товарищи, мы очень рады, что вы поняли нас и вполне разбираетесь теперь, кто есть враг народа. Вы увидели, что среди рабочих, как нашего завода в частности, так и всех рабочих вообще, вы такого врага найти не могли и не можете, ибо рабочий и солдат из себя представляют одно целое, одну армию труда, которую так беспощадно, так безжалостно угнетали и эксплуатировали кучка кровожадных капиталистов во главе с Николаем и Распутиным, которые все свое счастье строили на нашей темноте", - говорилось в обращении комитета завода Русского общества для изготовления снарядов и боеприпасов к солдатам .

Через несколько месяцев после Февраля ощущение "праздника революции", "чуда революции" сохраняли уже немногие: война продолжалась, ухудшалось снабжение, росла инфляция, угрожающей становилась преступность. Революция не оправдывала надежд "маленького человека": его жизнь становилась опаснее, голоднее, непредсказуемей. К осени 1917 г. эйфория и гиперполитизированность февральских дней сменяются унынием и разочарованием в политике . В то же время для многих выход из ситуации мыслится на путях "углубления революции". При этом массовое сознание "объясняло" нарастание кризисных явлений "заговором буржуазии". Характеризуя подобные настроения, Н. А. Бердяев писал: "Проблема социальная превратилась у нас в проблему розыска тех "подлецов" и "мерзавцев", тех буржуев, от которых идет все зло. Исключительный морализм

66

приводит к морально некрасивым результатам? .

В различные эпохи массовое сознание было склонно видеть "причину" кризисных явлений в заговорах вредительствующего меньшинства (мифы о еврейском, масонском, иезуитском и т. д. заговорах). Соответственно "выход" виделся в раскрытии и пресечении заговора. В условиях России мысль о необходимости подавления контрреволюционного и антинародного "заговора буржуазии" становится важнейшим элементом политического сознания. Красноречивый рецепт спасения революции предложил некий Петр Скурихин, автор "Послания моряков Балтийского флота угнетенным всех стран": "Пусть погибнут все душители народа, кровожадные палачи в буре социальной революции. Пусть же разлетится вдребезги череп капитала, череп кровавого деспотизма, веками омрачавшего народно-трудовую, загробно-траурную жизнь, жизнь честно трудящегося люда" . (Показательно, что здесь, как и во многих других случаях, "капитал" и "трудящийся люд" предстают как извечная оппозиция угнетателей и угнетенных). "Буржуй в массовом сознании 1917 г. - это не только и не столько экономическая, социальная или политическая категория - это инфернальная коварная и могущественная сила, стоящая на пути великого святого Воскрешения, обещанного Революцией. Образу "буржуя" придаются демонические черты.

Подобные настроения учитывала и использовала пропаганда большевиков и их политических союзников. Разумеется, различные предприниматели и банкиры, близкие им политические деятели участвовали осенью 1917 г. в различных тайных предприятиях, которые действительно можно было бы квалифицировать как "заговор против революции" . Но и пропаганда левых, и массовое сознание грандиозным тотальным "заговором буржуазии" объясняли все - идеологическая метафора начинала жить своей собственной жизнью, становясь важнейшим фактором политического процесса, оформляя, провоцируя, усиливая конфликты между властными структурами.

Разумеется, появление "антибуржуйских" настроений в 1917 г. было вызвано не только социалистической пропагандой - последняя падала на благоприятную почву. И антимещанская антибуржуазность интеллигенции, и антибюргерская позиция дворянства, и антизападная риторика русских националистов, и эгалитарная традиция русского крестьянства, опиравшаяся на давнюю общинную традицию, - все это десятилетиями готовило "антибуржуйский" взрыв. Уже в силу этого российская революция не могла не быть антибуржуазной по своему языку. Разумеется, конкретные сценарии развития этой революции могли быть различными.

Нам кажется, что значение этого фактора (наряду с прочими) обязательно должно учитываться в ходе дискуссии о возможных альтернативах общественного развития в 1917г. Распространение "антибуржуйских" настроений, в формировании которых приняли участие самые различные, подчас конфликтующие политические силы, затрудняло возможность реального и прочного соглашения между умеренными социалистами и либералами. Все же иные варианты, включая "однородное социалистическое правительство", вряд ли могли бы предотвратить гражданскую войну.

Примечания

1 См.: Т о к ар е в Ю. С. Народное правотворчество накануне Великой Октябрьской социалистической революции (март?октябрь 1917 г. ). М.; Л. 1965.

2 Подробнее см.: КолоницкийБ. И. Борьба с петроградской буржуазной печатью в дни корниловского мятежа//Рабочий класс России, его союзники и политические противники в 1917 году: Сб. Л. 1989. С. 297-304.

3 Суммарный тираж газет подсчитан по данным, содержащимся в справках Российской Книжной палаты (Санкт-Петербургский государственный архив литературы и искусства, ф. 306, оп. 1, д. 20, 21. 49).

4 При подсчетах использованы источники: Книжная летопись. 1917. - 1-50; РГВИА, ф. 13251, оп. 2, д. 25, л. 3; ОР Российской Национальной библиотеки (б. Государственная Публичная библиотека), ф. 601, оп. 1, д. 1580, л. 1-2 об.; Советские архивы. 1967. - 3. С. 39.

5 ЛибкнехтВ. Пауки и мухи. Самара, 1917. С. 4.

6 Б е л я е в а Л. Готов ручаться за него головой (Беседа с И. С. Шкапой)//Литературная газета. 1988. 23 ноября.

7 ДундуковС. Бурное время//В борьбе за советскую власть. Минск, 1967. С. 42.

8 За что борются социалисты-революционеры. Тверь, 1917. С. 3-4.

9 Киевлянин. 1917. 27 июля.

10 О символах Февральской революции см.: Корнаков П. К. Знамена Февральской револю-ции//Геральдика: Материалы и исследования. Л. 1983. С. 12-26; е г ож е. Опыт привлечения вексилологических памятников для решения геральдических проблем//Новые нумизматические исследования: Нумизматический сборник - 4. Труды Государственного Исторического музея. 1986. Вып. 61. С. 134"148.

11 S t i t е s R. Revolutionary Dreams: Utopian vision and experimental life in Russian revolution. N. Y.; Oxford, 1979. P. 82.

12 РГА ВМФ, ф. Р-661, on. 1, д. 81, л. 31 об. в ГА РФ, ф. 1778, on. 1, д. 80, л. ПО.

14 Л о с с к и й Н. О. О социализме//Вестник партии народной свободы. 1917. - 8. С. 3-5; Б у л д ак о в В. П. Политические маневры контрреволюции в 1917 году: К вопросу об изучении непролетарских политических образований//Непролетарские партии России в годы буржуазно-демократической революции и в период назревания социалистической революции: Материалы конференции. М. 1982. С. 166.

15 РГИА, ф. 1278, оп. 10, д. 14, л. 315.

16 См.: КолоницкийБ. И. Издательство "Друзья свободы?//Книжное дело в России во второй половине XIX - начале XX века. Вып. 4. Л. 1989. С. 79.

17 См.: Катехизис христианина или социалиста. Екатеринослав, 1917. 15 с.; Мудров А. А.

Христос-социалист, или христианство и социализм. Екатеринослав, 1917. 15 с.; Союз новых христиансоциалистов. Киев, 1917. 16 с.; Евангелие христианского социализма. Тверь, 1917. 8 с.

В августе 1917г. было объявлено о создании "церковно-социалистической партии" (А с т р а х а н X. М. Большевики и их политические противники в 1917 году. Л. 1973. С. 366).

Формулировались и различные концепции "национального" социализма: "Нашей беды причина теперешнее устройство капитализма", - заявлял автор, утверждавший далее, что Вильгельм II - "антихрист", а Маркс - "лжепророк" и "помощник антихриста" (А л ь б е р г П. Да здравствует честная работа! Кто работает, тот должен быть сыт! Рига, 1917. С. 6, 8. См. также: Партия русских национальных социалистов: Основы партии. М. 1917. 1 с. ).

18 Р т и щ е в Н. А. Кто из нас буржуй" М. 1917. С. 20.

19Введенский А. О социализме//Всероссийский церковно-общественный вестник [Пг. ]. 1917. 5 августа. С подобной точкой зрения полемизировали богословы, оценивавшие ее как "двоеверие": "... у нас есть христиане, и, в частности, даже священники, которые пытаются заигрывать с социализмом и даже выдают себя за социал-демократов". Любопытно, что при этом указывалось: "Разве мы не знаем примеров, когда рабочие-большевики заявили себя усердными христианами" (Прохоров Г. Социализм, христианство и христианский социализм. Пг. 1917. С. 54).

20 Вечернее время [ Пг. ]. 1917. 5 августа.

21 Титлинов Б. Политические партии в свете христианства//Всероссийский церковно-общественный вестник. 1917. 3 августа.

22 РГИА, ф. 833, оп. 1, д. 33, л. 29.

23 ГА РФ, ф. 579, оп. 1, д. 876, л. 2.

24 КизеветтерА. Мода на социализм//Русские ведомости. 1917. 25 июня.

25 Изгоев А. О буржуазности//Вестник партии народной свободы. 1917. - 1. С. 8-9.

26 Вперед [Пг. ]. 1917. - 1. С. 1.

27 Маленькая газета. 1917. 15 июня.

28 Гроза [ Пг. ]. 1917. 29 октября.

29 Киевлянин. 1917. 27 июня. Подчас большевики пытались использовать "антибуржуйские" погромные настроения. На заседании Петроградского Совета Л. Д. Троцкий говорил: "Погромное движение есть движение отчаявшихся масс, и притом самой несознательной их части. Приезжавший из деревни чернорабочий, простаивая часы в "хвостах", проникается, естественно, ненавистью к тем, кто лучше одет и богаче его, т. к. богач достает, платя вдвое, все продукты без карточек. Их ненависть переносится затем и на тех, кто образованнее его, кто иначе верит, чем он и т. д. Мы их понимаем, и относимся к ним иначе, чем буржуазная сволочь, которая хочет их расстрелять" (Рабочий путь. 1917. 18 октября). Об антисемитских настроениях у части красногвардейцев см.: Философов Д. В. Дневник//3везда. 1992. - 3. С. 160.

30 Русский вестник [ Берлин]. 1917. 26 апреля (9 мая); 1(14) июля.

31 Там же. 15 (28) марта. 32Неделя [ Вена]. 1917. 2(15) апреля.

33НемановЛ. Буржуазия и пролетариат. Пг. 1917. С. 32. См. также другие брошюры этого издательства: 3 и в В. С. Что потеряют русские рабочие и крестьяне от победы Германии" Пг. 1917. 15 с.; Д о б р о в М. Что такое буржуазия. Пг. 1917. 15 с.

34 Из дневника Буржуева//Ревельское утро. 1917. 28 апреля; Война кухарки с буржуем на Тверском бульваре. М. 1917. 7 с.

36 РГА ВМФ, ф. Р-21, оп. 1, д. 14, л. 39.

36 К а б а н о в Н. А. Что такое буржуй? И. 1917. С. 1.

37 Ежемесячный журнал. 1917. - 11/12. С. 149.

38 Д о б р о в М. Указ. соч. С. 3; К а б а н о в Н. А. Указ. соч. С. 3; В в е д е н с к и й Д. Н. Наша революция и христианство. Ранненбург, 1917. С. 3.

39 Д о б р о в М. Указ. соч. С. 15.

40 КизеветтерА. Итоги московских выборов//Русские ведомости. 1917. 28 июня. Об использовании термина "буржуазия" в газетной полемике 1917 г. см.: McReynolds L. The News Under Russia's Old Regime: The development of a mass circulation press. Princeton, 1991. P. 270.

41 Русское слово. 1917. 22 марта.

42 К а б а н о в Н. А. Указ. соч. С. 11;

43 К а д м и н Н. Что такое буржуй" М. 1917. С. 10. [В. ] Ревельские ленинцы//Ревельское слово. 1917. 21 апреля.

44 И з г о е в А. Социалисты и крестьяне. Пг. 1917. С. 5.

45 Белоруссов. Солдатский социализм//Русские ведомости. 1917. 22 июня.

46 См.: КолоницкийБ. И. Резолюции рабочих и солдат о буржуазной печати (март"апрель 1917 года)//Вспомогательные исторические дисциплины. Вып. XIX. Л. 1987. С. 235.

47 Труд. М. 1917. 27 мая.

48 ГА РФ, ф. 1778, оп. 1, д. 83, л. 54.

49 Речи Н. С. Чхеидзе, М. И. Скобелева и И. Г. Церетели, произнесенные на съезде солдатских и рабочих депутатов Западного фронта в городе Минск 8-го апреля 1917 года. Пг. 1917. С. 13, 15-16.

50 ГА РФ, ф. 6978, оп. 1, д. 247, л. 60.

51 Центральный государственный архив Санкт-Петербурга (б. ЦГАОР Ленинграда), ф. 4598, оп. 1, д. 247 л. 60.

52 Борьба за советскую власть на Южном Урале (1917-1918 гг. ): Сб. документов и материалов. Челябинск, 1957. С. 131.

53 Социал-демократ М. 1917. 22 сентября.

ГА РФ, ф. 1778, оп. 1, д. 362, л. 311 (резолюция офицеров и солдат штаба 3-го железнодорожного батальона).

55 Голос солдата [ Пг. ]. 1917. 3 октября.

56 О "февральских" настроениях см.: Соболев Г. Л. Революционное сознание рабочих и солдат Петрограда в 1917 году (Период двоевластия). Л. 1973. С. 109-110; S t i t e s R. Op. cit. P. 79-83.

57 ОберучевК. В дни революции: Воспоминания участника Великой русской революции 1917-го года. N. 1919. С. 49; С о р о к и н П. А. Человек. Цивилизация. Общество. М. 1992. С. 228.

58 Князев Г. А. Из записной книжки русского интеллигента во время войны и революции 1915-1922 гг. /Публ. А. В. Смолина//Русское прошлое. 1991. - 2. С. 114.

59 Миртов О. Христос Воскресе//Русская воля. 1917. 10 марта; Пушкин С. Пасхальный звон//Солдат-гражданин. М. 1917. 1 апреля; СвенцицкийВ. Крест и пулемет//Маленькая газета. 1917. 7 марта; Лукоморье. 1917. - 9/10 (весь номер посвящен этой теме).

60 Маленькая газета 1917. 18 марта.

61 Мережковский Д. С. Ангел революции//Русское слово. 1917. 1 апреля.

62 Солдатское слово. Пг. 1917. 22 марта.

63 Известия Народного Временного комитета революционных рабочих. 1917. - 1. С. 1.

64 Центральный государственный архив историко-партийных документов (б. Ленинградский партийный архив), ф. 1, оп. 1, д. 18, л. 1.

65 Знаменский О. Н. Всероссийское учредительное собрание: История созыва и политического крушения. Л. 1976. С. 227-229;

66 Ш и ш к и н В. Ф. Революционное настроение масс в преддверии Октября//История СССР. 1977. - 3. С. 39-41.

БердяевН. А. Торжество и крушение народничества//Русская свобода. 1917. - 14/15. С. 5. ет РГА ВМФ, ф. Р-95, оп. 1, д. 14, л. 83.

68 Об этом см.: И о ф ф е Г. 3. Крах российской монархической контрреволюции. М. 1977. С. 85-95; Д у м о в а Н. Г. Кадетская партия в период мировой войны и Февральской революции. М. 1988. С. 204-218.

69 ВолобуевП. В. 1917 год: Была ли альтернатива?//Октябрь 1917: Величайшее событие века или социальная катастрофа" М. 1991. С. 139-150; С т а р ц е в В. И. Альтернатива: Фантазии и реальность//Тамже. С. 124"138; Frankel J. 1917: The Problem of Alternatives//Revolutionary Russia: Reassessments of 1917. Cambridge, 1992. P. 3"13.