Р. У. ДЕВИС СОВЕТСКАЯ ЭКОНОМИКА В ПЕРИОД КРИЗИСА 1930?1933 годы

1991 г. Р. У. ДЕВИС СОВЕТСКАЯ ЭКОНОМИКА В ПЕРИОД КРИЗИСА 1930-1933 годы

К лету 1930 г. в развитии экономики СССР произошли серьезные изменения. Ценой больших усилий было достигнуто значительное ускорение темпов индустриализации, завершился первый этап принудительной коллективизации, потерпел провал нэп, на смену которому пришла административно-плановая система. К XVI партийному съезду, состоявшемуся в июне" июле 1930 г. так называемый "правый уклон" был разгромлен, восторжествовала новая политическая линия. Намного возросли капиталовложения в промышленность: в 1929/30 хозяйственном году они в реальном выражении вдвое превысили показатели 1926/27 г. когда был превзойден уровень 1913 г. Съезд поддержал нереалистические планы развития тяжелой промышленности, согласно которым в 1932/33 г. производство чугуна должно было составить не менее 7 млн. т (в оптимальном варианте пятилетнего плана, утвержденном весной 1929 г. производство чугуна определялось в 10 млн. т). Планы преобразования экономики шли еще дальше. В 20-е гг. почти все экономисты, стоявшие на позициях марксизма, считали, что главным признаком социализма будет безденежная экономика. На основании того, что в 1929"начале 1930 г. быстро росла инфляция, делался вывод, что денежная экономика сдает позиции и на ее месте прочно утверждается экономика безденежная. Председатель Госплана Г. М. Кржижановский в ноябре 1929 г. докладывал ЦИКу, что роль денег падает и что вскоре она будет гораздо менее важной, нежели планирование в физических единицах1; тремя месяцами позже Л. Л. Пятаков, занимавший тогда пост председателя Госбанка, расхваливал кредитную реформу, которая должна была помочь заменить магию банков производством и оборотом в физических единицах 2.

Инфляция в сочетании с государственным контролем над оптовыми и розничными ценами привела к росту дефицита. Это в свою очередь вызвало к жизни сложную систему централизованного распределения средств производства и сырьевых ресурсов в государственном секторе и карточную систему в розничной торговле. В 1930 г. широко бытовало мнение, что при социализме подобные системы распределения будут существовать постоянно. Один ведущий экономист объяснил, что введение карточек является "неизбежной" частью процесса превращения экономики в натуральную 3. Во всех советских республиках термин "торговля" был заменен термином "снабжение". Так, когда в ноябре 1930 г. произошло разделение Народного комиссариата внутренней и внешней торговли, слово "торговля" было оставлено только в названии Народного комиссариата внешней торговли, который занимался торговлей с капиталистическим миром 4.

В 1930 г. намечалось, что свободное движение трудовых ресурсов уступит место их административному планированию. Биржи труда были заменены отделами кадров Наркомтруда 5. Заместитель наркома И. А. Краваль даже заявил, что слова "рынок труда" должны быть изъяты из языка 6. На смену рынку труда пришло плановое обучение и распределение рабочей силы.

К лету 1930 г. вследствие расходов на индустриализацию и ликвидацию разрухи, вызванной первым этапом коллективизации, экономика находилась в состоянии напряженности. В июле - августе она вступила в "мини-кризис". Уменьшилось валовое производство тяжелой промышленно-

Девис Роберт, научный сотрудник Центра русских и восточноевропейских исследований Бирмингемского университета, Великобритания.

сти, упала производительность труда. Число занятых в строительстве тоже отчасти сократилось, хотя летние месяцы - самый разгар строительного сезона. Экономические трудности несколько смягчил новый урожай, который оказался выше среднего.

Несмотря на этот "мини-кризис", Сталин и его ближайшее окружение настаивали на сохранении чрезвычайно оптимистических планов промышленного развития, утверждая, что решение всех проблем заключается в лучшей организации и более эффективной мобилизации экономики. Большие передвижки произошли в составе хозяйственных руководителей. С. Г. Орджоникидзе, который, будучи председателем Рабкрина, являлся одним из главных защитников наращивания планов, сменил В. В. Куйбышева на посту Председателя ВСНХ, а Председателем Совнаркома вместо А. И. Рыкова стал В. М. Молотов. В ноябре 1930 г. когда происходил суд над "Промпартией", газеты ежедневно посвящали ему обширные материалы, в которых ведущих "буржуазных" специалистов" обвиняли в экономических трудностях и приписывали им различные злодеяния.

Летний "мини-кризис" породил "мини-оппозицию". 30 августа 1930 г. Председатель Совнаркома РСФСР С. И. Сырцов выступил с речью, сущность которой сводилась к осуждению официальной политики. Он подверг критике излишне оптимистическое планирование, осудил поспешное завершение строительства Сталинградского тракторного завода, назвав его "потемкинской деревней", и настаивал на разработке более сбалансированного плана7. "Альтернатива Сырцова" является интересным вариантом стратегии индустриализации. Сырцов был сторонником не только ускоренной индустриализации, но и коллективизации, считая, что для их успеха необходимы экстренные меры. Но он был реалистом, поэтому возражал против фальсификации и недостаточной гибкости планирования, а также против самого сталинского режима, при котором открытая дискуссия становилась невозможной.

Однако осенью 1930 г. прекратилась свойственная предыдущему периоду усиленная эмиссия бумажных денег, и были предприняты серьезные попытки по стабилизации рубля. Нарком финансов Н. П. Брюханов и председатель Госбанка Пятаков были смещены со своих постов. Очевидно, Сталин никогда не считал, что следует быстро вводить безденежную экономику. Поэтому правительство попыталось сочетать высокие темпы индустриализации с хозрасчетом и стабилизацией финансового положения 8.

Однако в целом экономическая ситуация оставалась тяжелой. В последующие три года (1931 "1933) экономический кризис продолжался, достигнув наивысшей точки весной?осенью 1933 г. Продолжалось и навязывание обществу завышенных планов капитального накопления и ускоренного промышленного развития. Не выполнялись в срок крупные промышленные проекты, снижались темпы производства. Давление инфляции становилось все сильнее, и это нашло свое отражение в резком росте цен на свободном рынке. Падал уровень жизни в городах. Урожай 1931 г. был плохим, а в 1932 г. - еще хуже; поголовье домашнего скота резко сократилось. Огромные районы остались без хлеба в результате безжалостного проведения заготовок зерна. Голод, который разразился зимой"весной 1932/33 г. унес миллионы крестьянских жизней.

Тем не менее с 1931 по 1933 г. в экономической политике и народном хозяйстве произошли важные изменения. Планы инвестиций и производства стали более реальными. К концу кризиса общегосударственные хозяйственные планы на 1933 и 1934 гг. были уже намного адекватней, нежели любой из тех, что был подготовлен в предыдущие три года. Более реалистичными, чем оптимальный вариант первого пятилетнего плана, одобренного весной 1929 г. были директивы на вторую пятилетку, утвержденные XVII партийным съездом в январе - феврале 1934 г. Кроме того, и ежегодные планы в отдельности, и пятилетний план в целом гораздо больше внимания, чем планы предшествующих лет, уделяли потреблению.

В хозяйственной системе в 1931 "1933 гг. также произошли существенные перемены. С одной стороны, в эти годы консолидировалась и окрепла административно-командная система. Но, с другой стороны, эта система по сравнению с 1930 г. стала более сложной и гибкой.

Более осторожные хозяйственные планы и изменения в административно-командной системе были значительно разумнее по сравнению с прежними. Чем был вызван этот сдвиг? Нам известно очень мало о том, как происходило обсуждение этих вопросов в Политбюро и Совнаркоме и даже в главных народных комиссариатах. Ученым еще предстоит изучить соответствующие документы Совнаркома и Госплана, отложившиеся в ЦГАОР и ЦГАНХ СССР, а также в Центральном партийном архиве и остававшиеся до сего времени недоступными. Пока же при написании данной статьи я воспользовался данными, опубликованными в советской и зарубежной печати, мемуарами, а также материалами западных и отчасти советских архивов.

ОТ ЗАВЫШЕННЫХ ТЕМПОВ РОСТА К БОЛЕЕ РЕАЛИСТИЧНЫМ ПЛАНАМ

Самым нежизненным из всех планов сталинского периода был, безусловно, план на 1931 год, который предполагал увеличение общих капиталовложений почти на 70%, а промышленной продукции - на 40%. В плане утверждалось, что в 1931 г. капиталовложения в промышленность превысят наивысший показатель ежегодных промышленных капиталовложений в Соединенных Штатах (что, разумеется, было недостижимо) 9. Эти контрольные цифры были решительно поддержаны Сталиным в его речи на совещании хозяйственников 4 февраля 1931 г. Чтобы оградить завышенные плановые показатели от какой бы то ни было критики, он заявил, что СССР отстает от развитых стран на 50-100 лет и поэтому необходимо преодолеть этот разрыв в течение 10 лет. Это заявление вдохновило массы на беспримерно тяжелый труд по созданию индустриальной базы страны.

Ко времени этого выступления Сталина выполнение плана на 1931 г. уже отставало от графика вследствие тяжелого транспортного кризиса. В первые пять месяцев 1931 г. даже по официальным сведениям, промышленное производство было только на 7-8% выше показателей соответствующего периода 1930 г. 10 В столь мрачной обстановке было созвано второе совещание хозяйственников 22-23 июня 1931 г. на этот раз по инициативе ЦК партии. Тем не менее Сталин вновь защищал неприкосновенность плана на 1931 г. "Сечь будем тех, которые начнут вновь шушукаться насчет того, что с планом плохо. Сечь будем в партийном смысле. (Смех. ) Гоните прочь всех тех мудрецов в кавычках, будто бы мудрецов, которые вам говорят о реальных планах и проч. Мы знаем, что такое "реальные" планы. (Смех)... Реальность - это мы с вами! Захотим по-новому работать, все будет у нас. Не захотим по-новому работать - никакие реальные в кавычках планы не спасут нас! Сечь будем! (Аплодисменты)"11.

Несмотря на такие угрозы, летом 1931 г. разговоры об отсутствии реализма в планах велись по-прежнему, причем не только в цехах, но и в очень высоких сферах. По данным на 1 июня 1931 г. было прекращено ассигнование 613 из 1659 основных строившихся объектов тяжелой индустрии с тем, чтобы обеспечить всем необходимым оставшиеся 12. Таким образом, признавалось, что количество строящихся объектов было слишком велико. Именно в это время Орджоникидзе в частной беседе выразил свою озабоченность по поводу планов. Он попросил А. С. Точинского, старшего металлурга ВСНХ, высказать свое мнение относительно реальности плана по черной металлургии. Оперируя сведениями по каждому чугуно- и сталелитейному заводу, Точинский показал, что план 1931 г. не может быть выполнен13.

Летом 1931 г. долгосрочные планы были пересмотрены. 11 мая 1931 г. председатель Госплана Куйбышев в своем докладе по проекту второго пятилетнего плана предложил увеличить производство чугуна к 1937 г. до 60 млн. т. Но, согласно сведениям В. И. Кузьмина, взятым им из партийных архивов, в августе 1931 г. Госплан снизил эту цифру до 45 млн. т. В том же месяце на совещании в Политбюро было предложено еще большее сокращение плана по выпуску чугуна - к 1937 г. намечалось довести его до 25-30 млн. т. Совещание благоразумно осведомилось о мнении Сталина и Молотова. Генсек назвал "точную цифру: 25 млн. т" 14. Если эти сведения точны, то это означает, что Сталин признавал нереальность производства 17 млн. т. чугуна в 1932"1933 гг. как предусматривалось планом, утвержденным на XVI партийном съезде.

И тем не менее при утверждении плана на 1932 г. его составители руководствовались, скорее, надеждами, нежели здравым смыслом. Согласно этому плану, промышленное производство должно было возрасти на 36%, хотя в 1931 г. его прирост составил всего 21% вместо предусмотренных 45% 15.

Обсуждения второго пятилетнего плана продолжались в течение всего 1932 года. XVII партийная конференция, собравшаяся в январе - феврале 1932 г. одобрила дальнейшее сокращение плана на 1937 г. по чугуну до 22 млн. т. а также сравнительно низкие темпы увеличения капиталовложений на 1933"1937 гг. И все же планы по многим отраслям оставались чрезвычайно высокими; так, обеспечение населения потребительскими товарами, в том числе и продовольственными, с 1932 по 1937 г. должно было увеличиться в 2-3 раза! 16 Проект плана был несбалансирован, особенно это касалось уровня капиталовложений, который был слишком низок для осуществления целей, намеченных по различным отраслям экономики.

Показательны два эпизода, которые произошли в ходе обсуждения второго пятилетнего плана в 1932 г. В начале 1932 г. Е. А. Преображенский предложил в журнал "Проблемы экономики" при Коммунистической академии свою статью, в которой излагал методику составления Генерального плана второй пятилетки. Оправдывая высокой уровень накопления в годы первой пятилетки, что мотивировалось, как он считал, растущей опасностью интервенции, Преображенский утверждал, что дальнейшее увеличение инвестиций во второй пятилетке приведет уже к чрезмерному накоплению. Поэтому он предлагал с конца 1934 г. уменьшить фонд накопления в абсолютном выражении, а фонд потребления соответственно увеличить17. По его мнению, в проекте плана должны были быть сделаны значительные сокращения в разделе производства средств производства. И хотя статья Преображенского напечатана не была, экономисты в ряде изданий с возмущением доказывали несостоятельность содержащихся в ней положений18.

В сентябре 1932 г. в статье И. Абрамова, опубликованной в газете "За индустриализацию", утверждалось, что попытка завершить возведение в 1932 г. 24 новых доменных печей обречена на неудачу. Абрамов считал, что план 1933 г. должен быть сконцентрирован на завершении не законченных в 1932 г. проектов и что до их окончания не следует финансировать новые 19. Его точка зрения также подверглась резкой критике20.

К этому времени в Советском Союзе разразился глубочайший экономический кризис, стране угрожал голод. Нам не известно, какую роль сыграл каждый из членов Политбюро в деле перехода к более реалистическому планированию. Что касается Сталина, то в период от 23 июня 1931 г. и до января 1933 г. он не сделал сколько-нибудь существенных публичных заявлений по поводу состояния экономики. На XVII партийной конференции он произнес всего несколько фраз. Орджоникидзе в своем докладе на Пленуме ЦК в сентябре - октябре 1932 г. был достаточно откровенен и признал, что план не был выполнен. Он, в частности, сказал: "Ведь мы думали, что Магнитку сможем поднять за 2-3 года. Не вышло, лезем из кожи, а не вышло? 21. Но на протяжении всего 1932 г. никто из членов Политбюро в своих публичных выступлениях не усомнился в том, что план может быть выполнен.

Осенью 1932 г. в партийных кругах Москвы было широко распространено мнение о необходимости изменения хозяйственной политики. За несколько недель до созыва Пленума ЦК среди партийных и хозяйственных деятелей были распространены платформа Рютина и обращение, в которых осуждалось руководство Сталина и содержался призыв к разумному планированию индустриализации. Многие видные члены партии были разочарованы предложениями Сталина. В письме, полученном Л. Д. Троцким 4 октября 1932 г. его сын, Седов, утверждал, что в СССР сформирован блок, состоящий из зиновьевцев, группы Стен"Ломинадзе и группы бывших троцкистов, возглавляемой И. Н. Смирновым, Е. А. Преображенским и Уфимцевым. В письме от 12 октября Седов писал о "либералах", которые больше, чем кто бы то ни было, оказывали оппозиции практическую помощь 22.

В сентябре 1932 г. служащий советского госаппарата Е. С. Гольцман встретился в Берлине с Седовым и передал ему статью "Экономическое положение СССР", написанную И. Н. Смирновым. Она была опубликована в ноябрьском номере "Бюллетеня оппозиции", издаваемого Троцким23. Статья эта представляет собой отрывки и краткое изложение не подтвержденных другими источниками сведений из секретного доклада Госплана, охватывавшего первое полугодие 1932 г. 24, который Смирнов, видимо, получил как заместитель главы Главтрансмаша. Троцкий был хорошо информирован о состоянии дел в СССР; он использовал эти и другие неоспоримые данные, чтобы призвать к отступлению в своей знаменитой статье "Советская экономика в опасности", опубликованной в том же номере "Бюллетеня"25. В статье доказывалось, что диспропорции и противоречия экономики следует преодолевать, сделав 1933 год "буферным годом" между двумя пятилетками; недостаток продуктов питания, по мнению автора, также вынуждал провести сокращение рабочей силы в городах и на новых стройках. В соответствии с этим Троцкий считал, что отступление от планов коллективизации сельского хозяйства позволит сконцентрировать капиталовложения на более важных объектах промышленности. В разделе "Год капитального ремонта" он призывал к значительным сокращениям капиталовложений в 1933 г. 26

В отличие от Рютина и его коллег, Троцкий на сей раз не призывал к смещению Сталина. На протяжении осени и зимы 1932/33 г. он неоднократно подчеркивал, что сложившаяся обстановка была настолько опасной, что "левым" не следует поддерживать лозунг "Долой Сталина!" и что им следует даже выступить с ним единым фронтом против Милюкова, меньшевиков и других термидорианцев 27.

7-12 января 1933 г. был созван Пленум ЦК партии. На нем выступило большинство его членов, и их речи были опубликованы (что было весьма необычно). Пленум резко осудил "антипартийные группировки" Рютина - Слепкова и Эйсмонта - Толмачева - Смирнова, обвинив их в "отказе от политики индустриализации" 28. Выступления партийных руководителей свидетельствовали о том, что они были знакомы со статьей Троцкого. Молотов отверг предложение Троцкого сделать 1933 год "годом капитального ремонта", отодвинув начало второго пятилетнего плана 29. Орджоникидзе даже настаивал на необходимости ответить Троцкому и другим критикам, подчеркнув, что "в 1933 г. у нас продолжается огромный разворот капитального строительства"30. Куйбышев и Я. Э. Рудзутак также обрушились на Троцкого31.

Но вся эта шумиха маскировала коренные изменения в политике. На Пленуме Молотов признал, что промышленное производство в 1932 г. возросло всего на 8, 5% по сравнению с запланированными 36% и что капиталовложения во все хозяйство в целом гораздо ниже намеченных. План на 1933 г. предполагал увеличение промышленного производства всего на 16, 5% (самое низкое за многие годы), снижение общего числа рабочих и служащих, занятых в народном хозяйстве, а также небольшое увеличение общих капиталовложений 32. Эти показатели свидетельствуют о том, что по сравнению с предыдущими годами сделан важный шаг в сторону реализма. План по промышленному производству выполнен не был, но предложенные темпы роста были ниже, чем когда-либо, начиная с середины 20-х гг.

Речь Сталина на Пленуме ознаменовала еще более значительный отход от амбициозных планов предыдущих четырех лет. Правда, она содержала всестороннюю оценку итогов первого пятилетнего плана, ибо все сравнения делались с цифрами, которые были утверждены весной 1929 г. а не с теми завышенными планами, на которых настаивали сам Сталин и его окружение. Сталин заявил, что ввиду достигнутых успехов нет необходимости "подхлестывать и подгонять страну": "В период первой пятилетки ежегодный прирост промышленной продукции составил в среднем 22%. Я думаю, что для второй пятилетки придется взять 13"14% ежегодного прироста промышленной продукции в среднем, как минимум". Хотя строительство многих заводов было уже завершено, они еще не полностью вступили в строй, поэтому "пафос нового строительства", сказал вождь, теперь должен быть дополнен "пафосом освоения новых заводов и новой техники, серьезным поднятием производительности труда, серьезным сокращением себестоимости" 33.

В течение 1933 г. новые темпы роста, провозглашенные Сталиным, были пересмотрены в сторону увеличения. XVII съезд партии, состоявшийся в январе - феврале 1934 г. утвердил в своих директивах ежегодные темпы роста промышленного производства в 1933"1934 гг. на 16, 5% в отличие от 13"14%, предложенных Сталиным. Вместе с тем некоторые показатели были снижены (так, например, по плану производство чугуна в 1937 г. должно было составить всего 16 млн. т). Почти все намеченные цифры, за некоторым существенным исключением, могли быть выполнены. В общем, в 1934"1936 гг. (до того как экономика серьезно пострадала от репрессий и перевооружения армии) план промышленного производства был перевыполнен, выросла производительность труда и значительно снизились затраты. Годовые планы и план пятилетки в целом продолжали оставаться напряженными, но после горького опыта первой пятилетки планирование вступило в новую, более реалистичную стадию. Такого утопического оптимизма, который имел место в 1929-1932 гг. страна не знала вплоть до прихода к власти Хрущева, провозгласившего, что к 1980 г. Советский Союз перегонит США.

НОВЫЙ ВАРИАНТ АДМИНИСТРАТИВНОЙ СИСТЕМЫ

В 1931-1933 гг. в развитии народного хозяйства имели место две тенденции. Доминирующим было укрепление административно-командной системы, что означало дальнейшее усиление централизованного контроля и рост репрессий. Вторая тенденция - поиск более гибкой структуры, при которой централизованное планирование сочеталось бы с широким использованием экономических рычагов. В развитии этих тенденций можно выделить три главных этапа.

I. Январь 1931 г. - январь 1932 г.

Мы видели, что главной целью речи Сталина, произнесенной им на конференции хозяйственников 4 февраля 1931 г. было стремление настоять на проведении ускоренной индустриализации и доказать жизнеспособность этих планов. На той же конференции с большими докладами выступили Орджоникидзе и Молотов 34. Хотя они и поддержали завышенные цифры планов, смысл их выступлений был совершенно другим. Оба они подчеркивали важность хозрасчета и финансового контроля. Орджоникидзе призывал к коренным изменениям в системе снабжения промышленности, с тем чтобы отношения между поставщиком и заказчиком строились на материальной ответственности. После того, как ВСНХ и объединения договорятся об общих количествах поставок, детали должны быть оговорены в контракте между поставщиком и заказчиком: "Если же те не выполнили взятых на себя обязательств, я тебе денег не плачу, банк тебе за меня платить уже не будет, и тебе, дорогой товарищ, придется думать очень крепкую думку, как оплатить зарплату, как продолжать работу своего завода. Договору нужно придать законный характер. Кто его не выполняет, тот отвечает перед советским судом". Орджоникидзе решительно защищал права директоров заводов; кроме того, его отношение к "буржуазным специалистам" было далеко не таким враждебным по сравнению с тем, что преобладало со времени суда над Промпартией.

Проект Орджоникидзе был невыполним ввиду напряженности планов и нехватки всех видов товаров. Но это была лишь первая попытка Орджоникидзе и его помощников сделать экономику более гибкой. А вот ряд других таких попыток, предпринятых весной 1931 г.

Кредитная реформа 1930 г. была полностью пересмотрена, чтобы заставить предприятия сократить расходы 35. Политбюро постановило, что объем капиталовложений объединения должен зависеть от выполнения плана по прибыли 36.

С начала 1931 г. гораздо больше внимания стало уделяться заработной плате как стимулу повышения квалификации и роста производительности труда. В отличие от политики уравниловки, проводившейся в 20-е гг. в ряде отраслей была резко повышена заработная плата квалифицированным рабочим 37. В специальной печати обсуждались преимущества сдельной и повременной оплаты труда. Председатель ВЦСПС Н. М. Шверник, очевидно, с согласия Политбюро, поддерживал повсеместное введение сдельной оплаты 38.

Были сделаны первые осторожные шаги, чтобы отменить "непрерывку". В 1929 и 1930 гг. заводы работали все семь дней в неделю и было достигнуто существенное увеличение производства. Но вместе с тем рабочие переставали нести личную ответственность за станки, что имело негативные последствия. В конце апреля 1931 г. после посещения Орджоникидзе Сталинградского тракторного завода, в работе которого выявились существенные неполадки, ВСНХ постановил, чтобы завод "временно" перешел на шестидневную неделю (пять дней работы и один день отдыха для всего завода) 39.

Карточное распределение продуктов питания и промышленных товаров сдерживало стимул денежной заработной платы в повышении производительности труда. Весной 1931 г. была сделана первая попытка пересмотра роли розничной торговли. Вернулся к жизни и сам термин: 10 мая 1931 г. Совнарком, ЦК партии и Центросоюз призвали к "всемерному развитию советской торговли" и объявили, что карточное распределение промтоваров будет отменено 40.

Вскоре после суда над меньшевиками в марте 1931 г. Молотов вслед за Орджоникидзе высказался за решительное изменение отношения партии к "буржуазным" специалистам. В науке следовало поощрять смелые инициативы, не бояться риска, отношение к специалистам, не придерживающимся марксистско-ленинского метода, должно быть товарищеским41.

Всё это Сталин обобщил в своем докладе хозяйственникам 23 июня 1931 г. когда заявил, что "новые условия развития промышленности требуют работы по-новому". Как уже отмечалось, в этом выступлении, как и в январе 1930 г. Сталин настаивал на важности выполнения плана, но теперь он доказывал, что успешное его выполнение требует улучшения кадровой политики и политики в области заработной платы, лучшей организации труда, более совершенной работы с новой и старой интеллигенцией, введения хозрасчета .

Но эта "мини-реформа" весной 1931 г. сопровождалась сильнейшим давлением на хозяйственные звенья со стороны Политбюро, тщетно пытавшегося обеспечить выполнение плана 1931 г. по капиталовложениям и производству. Провал "мини-реформы" был неизбежен, что повлекло за собой значительное усиление репрессивного характера системы. В первые месяцы 1931 г. возобновилась насильственная коллективизация.

Жесткие меры, применявшиеся для наращивания промышленного производства и капиталовложений, были несовместимы с политикой, направленной на поддержание стабильности денежного курса и укрепления хозрасчета. В первые месяцы 1931 г. эмиссия денег была незначительной, но уже в июне она резко возросла и держалась на высоком уровне до начала 1933 г. В 1931 "1932 гг. даже по официальным данным, резко возросла себестоимость промышленного производства и строительства. Внимание всех хозяйственных организаций было сосредоточено на выполнении плана, а о хозрасчете и экономическом стимулировании почти не заботились: среди сотен приказов, отданных ВСНХ во второй половине 1931 г. всего несколько относились к хозрасчету43. На XVII партийной конференции, проходившей в январе - феврале 1932 г. Орджоникидзе вновь посетовал, что "на протяжении последних лет хозрасчет у нас почти целиком исчез? 44.

Летом 1931 г. столкнувшись с трудностями по обеспечению новых строек рабочей силой,

ВСНХ впервые применил в широком масштабе принудительный труд 45. Так, в июне 1931 г. на

строительство Кузнецка было направлено несколько тысяч высланных 46. Принудительный труд

применялся также на строительстве Магнитки, Днепрогэса, Челябинского тракторного завода,

химического комбината в Березниках47 и, конечно, на Беломорканале, сооружение которого

развернулось летом 1931 г. Начиная с этого года заключенные работали и в добывающей

промышленности, например, на медных рудниках Северного Урала 48. По данным советской

статистики, к сентябрю 1931 г. 245 тыс. бывших кулацких семей было занято в промышленности 49.

II. Так называемый "неонэп" (январь - июнь 1932); экономические реформы весны 1932 г.

В первые месяцы 1932 г. экономика вступила в еще более серьезный кризис. При этом совпали по крайней мере четыре неблагоприятных фактора.

1. Расстройство экономики. Для выполнения грандиозных задач промышленного строительства была мобилизована колоссальная армия строительных рабочих, вследствие чего производительность труда упала, а издержки возросли. Лишь немногие новые предприятия приступили к работе в первой половине 1932 г. снабжение же старых было дезорганизовано. В абсолютном выражении валовой продукт тяжелой промышленности в каждом из первых трех кварталов 1932 г. был ниже, чем в последнем квартале 1931 г. 50

В начале 1932 г. наблюдается существенный рост инфляции. Хотя в феврале 1932 г. значительно повысились государственные розничные цены, этого оказалось недостаточно, чтобы поглотить возросшие в денежном выражении доходы населения. Согласно официальному индексу, за первые пять месяцев 1932 г. цены на продовольствие на свободном рынке выросли на 55% 51. После денежной реформы 1924 г. это было самое быстрое повышение рыночных цен.

2. Продовольственный кризис. Несмотря на плохой урожай 1931 г. заготовки были установлены очень высокие. Значительная часть зерна шла на экспорт: в 1931/32 сельскохозяйственном году количество хлеба, которое распределялось в городах и рабочих поселках, росло медленнее, чем число получавших хлебные карточки: так, запасы зерна с 7, 9 млн. т. в 1930/31 г. увеличились до 9, 3 млн. т. в 1931/32 г. 52, а число тех, кто имел право на карточки, возросло с 33, 2 млн. в 1931 г. до 40, 3 млн. в 1932 г. 53 Далее, заготовки мяса, птицы и яиц были гораздо ниже, чем за тот же период 1931 г. 54 С начала 1932 г. угроза голода стала реальной для многих городов и сел Советского Союза 55.

3. Кризис торговли с зарубежными странами. Существенной частью программы индустриализации было увеличение импорта оборудования и промышленных материалов. Но в годы мирового экономического кризиса цены на сельскохозяйственную продукцию на мировом рынке падали быстрее, чем цены на изделия промышленности, поэтому, хотя экспорт зерна в 1930-1931 гг. вырос, он не мог полностью покрыть стоимость импортируемых изделий. В 1931 г. стоимость экспорта в валюте составляла всего две трети стоимости импорта, и за один только этот год внешняя задолженность почти удвоилась 56. Внешний долг почти полностью составляли краткосрочные кредиты, а, поскольку 1931 год был еще и годом международного кредитного кризиса, возобновить или расширить кредиты за границей было очень трудно. В западной печати распространялись слухи о том, что Советский Союз может не выполнить свои долговые обязательства 57.

В этой ситуации советское правительство в конце 1931 г. приняло решение резко сократить импорт начиная с 1932 г.; это решение в значительной степени затрудняло выполнение программы капиталовложений 58. Импорт был сокращен даже для таких первоочередных строек, как Челябинский тракторный завод 59.

4. Усиление военной угрозы. В 1931 г. резко возросла опасность войны на Дальнем Востоке. В марте советской разведкой была перехвачена телеграмма японского военного атташе в Москве. Он рекомендовал своему правительству начать войну против Советского Союза. В сентябре 1931 г. Япония ввела войска в Маньчжурию и одновременно с этим поддержала бывших царских офицеров, которые попытались провозгласить в Сибири "независимое" буферное государство60. Поэтому советское правительство предприняло ряд мер по наращиванию военного производства - об этом свидетельствуют многочисленные документы западных архивов, а также советские публикации 61.

Весной 1932 г. Политбюро приняло решение о проведении крупной экономической реформы. На Западе и даже в Советском Союзе о ней заговорили как о новом нэпе. Некоторые докладчики на XVII партийной конференции подчеркивали необходимость использования экономических методов. В докладе В. В. Куйбышева большое внимание уделялось значению советской торговли, рубля и хозрасчета для первой фазы коммунизма. Это, бесспорно, свидетельствовало об отказе от укорешившегося представления о социализме с безденежной экономикой 62. Важность советского рынка была подчеркнута и в выступлении А. И. Стецкого, который в то время занимал очень высокий пост в ЦК партии. "Методы новой экономической политики, можно сказать даже - новая экономическая политика в ее новом виде и с новым содержанием, - подчеркнул он, - будут существовать и в течение второй пятилетки, и известное время за ее пределами. Об этом имеются указания в Тезисах ЦК. Прежде всего нам предстоит развивать советскую торговлю, советский рынок?63. В резолюции конференции говорилось, правда, без уточнения сроков, что быстрое увеличение массы товаров народного потребления, предусмотренное проектом пятилетнего плана, позволит "подготовить отмену нормирования отпуска товаров и заменить систему централизованного распределения развернутой советской торговлей? 64.

Это был всего лишь первый шаг к "неонэпу". Вплоть до мая 1932 г. во всех постановлениях партии и правительства отмечалось, что в будущем, как и прежде, государство будет регулировать все цены на потребительском рынке. Советские власти осуждали торговлю По ценам свободного рынка и безуспешно пытались заставить крестьян продавать излишки своей продукции на "рынке" по "советским ценам", т. е. по ценам, установленным "сверху". На XVII партийной конференции делегат Шеболдаев гневно назвал все базары "спекулятивными" 65.

В мае 1932 г. с осторожным подходом было покончено. Во-первых, значительно сократился план заготовок на 1932 г. 66 Декрет ЦИК и Совнаркома от 20 мая впервые узаконил "торговлю колхозов, колхозников и единоличных трудовых крестьян... по ценам, складьшающимся на рынке? 67. Спустя два месяца промысловым артелям и кустарям также было разрешено торговать по рыночным ценам 68.

Многим государственным деятелям эти реформы представлялись началом нового важного этапа в организации советской экономики. В 1932 г. и даже в начале следующего года в печати велись многочисленные дискуссии о том, какими путями следует расширять реформу, часто публиковала статьи на эту тему газета "За индустриализацию", орган Наркомтяжпрома. Так, журналист М. И. Бирбраер предлагал ввести единые цены на все средства производства и потребительские товары, считая, что цены на промышленную продукцию должны устанавливаться таким образом, чтобы сбалансировать спрос и предложение. Он предлагал также передать материально-техническое снабжение предприятий в ведение оптовой торговли, исключив из госбюджета такую статью, как финансирование снабжения (в конце 1932 г. с согласия Орджоникидзе была даже предпринята попытка частично отменить дотации машиностроению, закончившаяся неудачей). Бирбраер также предлагал, чтобы капиталовложения финансировались подлежащими оплате ссудами вместо безвозмездных ассигнований из госбюджета, т. е. чтобы капиталовложения сами себя оплачивали 69. Основной причиной, заставившей Политбюро предпринять эту попытку изменения административной системы, стало ухудшение экономической обстановки к началу 1932 г. Но, на мой взгляд, реформа такого типа не являлась неизбежной. В других странах социализма в подобной кризисной ситуации правительства находили другие решения (например, в Китае в начале 60-х гг. в связи с трудностями, вызванными "великим скачком" и голодом 1958"1961 гг. ). Как в условиях сталинской диктатуры было принято решение ввести "неонэп" весной 1932 г. - Нам очень мало известно о специалистах в аппарате ЦК и комиссариатах по экономике, которые могли оказать влияние на Политбюро и лично на Сталина. Но без их усилий Политбюро не могло бы разработать столь неожиданное, смелое и прогрессивное решение. Кто же на кого влиял, когда и как? Провал реформы (август 1932 - весна 1933).

После реформы в мае 1932 г. государство решило уменьшить тяжесть инфляции, увеличив объем реализации продуктов питания и товаров народного потребления по твердым ценам и ограничив заработную плату. Летом 1932 г. заработная плата не поспевала за ростом цен70. Но, несмотря на эти меры, рост инфляции продолжался, что нашло свое отражение в росте цен на колхозном рынке 71.

Но самым серьезным показателем провала реформ было невыполнение заготовок зерна. В июле 1932 г. в первый месяц нового урожая, заготовки были на 55% ниже уменьшенного плана, утвержденного весной этого года, когда положение с продовольствием было настолько тяжелым, что рабочие покидали строительные объекты. Несмотря на экономическую реформу, отчаянное положение в первые месяцы 1932 г. еще более ухудшилось.

Провал сельскохозяйственной реформы спустя несколько месяцев после ее начала со всей очевидностью доказывает, что она не была неизбежной. Попытки сочетать реформу с завышенным планом, ее половинчатый характер означали, что неуспех ее можно было предвидеть заранее. Меры, принятые весной 1932 г. были слишком неполными и запоздалыми.

В этой обстановке Политбюро резко изменило курс и пришло к выводу, что единственным способом выхода из кризиса является усиление нажима и репрессий. Важная и даже решающая роль в этом принадлежала Сталину. Началом послужил пресловутый закон от 7 августа, вводивший уголовную ответственность даже за сбор колосков с поля. В последующие девять месяцев повсюду в деревне царили репрессии. В государственном секторе экономики в конце

1932 г. были приняты суровые законы, направленные на укрепление рабочей дисциплины и на установление контроля над рабочими. Чтобы приостановить приток крестьян в города и вынудить часть населения покинуть их, были введены паспорта.

К весне 1933 г. когда голод охватил огромное количество сельских жителей, с политикой "неонэпа", казалось, было покончено навсегда. Прекратились попытки реформировать промышленность. В марте и апреле партийный аппарат, действуя через "Правду", обрушился с нападками на газету "За индустриализацию" за то, что она критиковала систему государственной статистики; он также обвинял газету в том, что она робко пыталась предложить повысить отпускные цены на чугун и сталь. Орджоникидзе уволил редактора газеты Богушевского "за политические ошибки" 72. IV. Укрепление частичной реформы

Даже в период жестокого голода и репрессий реформы, начатые весной 1932 г. отчасти продолжали осуществляться. Известно, что с 1933 г. колхозы и отдельные колхозники имели право торговать на рынке при условии выполнения ими плана по заготовкам. Регулируемый государством колхозный рынок, где торговля шла по ценам, формирующимся под влиянием спроса и предложения, стал существенной чертой советской экономики наряду с подсобным хозяйством крестьянина.

В 1933 г. благодаря введению всеобщего финансового контроля, включающего жесткий контроль над заработной платой, был стабилизирован рубль. Хозрасчет стал одним из главных факторов государственного сектора экономики.

В последующие за экономическим кризисом годы - 1934, 1935-й и до некоторой степени 1936-й - новые заводы и шахты, построенные в 1929-1933 гг. быстро наращивали производство; сельское хозяйство тоже частично выкарабкалось из той бездны, в которую оно угодило в 1932?

1933 гг. Реформа промышленного планирования продолжала оставаться на повестке дня Нарком-тяжпрома. Самым рьяным защитником "полного хозрасчета" был директор Макеевского металлургического завода Гвакхария; в июле 1935 г. он даже заявил, что управление промышленностью при помощи "административных методов" больше невозможно 73.

ВСНХ по-прежнему стремился прекратить централизованное материально-техническое снабжение. Что касается средств производства, то эти его попытки потерпели неудачу, так как без реформы не только системы цен, но и всей системы плановых показателей они не могли быть успешными. Но в розничной торговле произошли существенные изменения. В 1932"1934 гг. особенно в конце

1934 г. советское правительство резко повысило цены на хлеб и другие продовольственные товары, а также промтовары и при этом произвело рабочим лишь частичную компенсацию. Это дало возможность в начале 1935 г. отменить карточки на потребительские товары. В 1935-1936 гг. спрос и предложение на розничном рынке были в наиболее сбалансированном состоянии, чем за все предшествующие десять лет, начиная с середины 20-х гг. Советская торговля оживилась, в ней даже появилась конкуренция. Один из докладов Наркомторга содержит призыв к соревнованию между хлебопекарнями, чтобы покупатель имел возможность покупать свежий хлеб самого лучшего качества; предлагалось даже открыть давно закрытые дореволюционные булочные 74. В другом докладе подытоживается работа розничной торговли летом 1935 г. и оптимистично заявляется, что понятия, ассоциирующиеся с нехваткой продуктов, такие, как "достать", "дать", "получать" и "выменять", уходят в историю 75.

Отмена карточек и улучшение положения с товарами на потребительском рынке, в свою очередь означали, что заработная плата в качестве экономического стимула стала иметь гораздо большее значение.

Пражская группа экономиков-эмигрантов была настроена весьма критически по отношению к советской экономической системе, которая сложилась в конце 20-х гг. Однако октябрьский номер, "Бюллетеня Экономического кабинета проф. С. Н. Прокоповича" за 1936 г. подводя итоги хозяйствования за прошедшие годы, был весьма оптимистичен в своих прогнозах о судьбах экономической реформы в Советском Союзе: "В настоящее время советское правительство пытается в новых условиях, при ином расположении контрагентов на внутреннем рынке, вернуться в организации сбыта к тем же началам коммерческой постановки производства на основе прибыльности, на основе функциональной зависимости себестоимости и цен изделий, которые были положены в основу работы промышленности в годы расцвета нэпа. Вера в могущество плана, в возможность все планово-рационально организовать и распределить как будто начинает окончательно изживаться. Делается попытка организовать производство и обмен между государственными предприятиями на принципах конкурентного хозяйства, на началах личной заинтересованности, рентабельности, прибыльности. Ближайшее будущее покажет, к чему приведет эта попытка сочетать принципы конкурентного хозяйства с государственным управлением всем народным хозяйством? 76.

Но к этому времени почти полностью прекратились все попытки реформировать планирование тяжелой промышленности и торговли. Частично это явилось результатом дезорганизации в промышленности, вызванной стахановским движением после августа 1935 г. но главная причина заключалась в атмосфере нервозности и страха, которая пронизывала всю экономику вследствие репрессий 1936"1938 гг. В 1939-1941 гг. наступил период новой волны инфляции, причиной которой было перевооружение армии. Попытки изменить систему хозяйствования на время прекратились77.

Итак, в экономической политике к 1933 г. произошел сдвиг к более реалистическому планированию. Планирование "с потолка" в истории советской экономики имело место и в дальнейшем, после периода, рассматриваемого в данной статье. Но все же возврата к утопическим планам 1929-1932 гг. в промышленности больше не было. В сельском же хозяйстве некоторые хрущевские планы весьма напоминали те, которые принимались в начале 30- х гг.

В экономической системе в 1930-1933 гг. наблюдаются две взаимоуравновешивающие тенденции. Преобладало усиление административной системы, которая утверждалась очень жесткими мерами. К концу 1933 г. как в сельском хозяйстве, так и в промышленности все главные черты и учреждения административной системы были налицо.

Но имелась и противоположная тенденция, хотя и более слабая, которая состояла в стремлении оздоровить систему на основе экономического стимулирования. Эта тенденция продолжала развиваться, хотя и с перерывами, на протяжении всего сталинского периода. Постоянной чертой системы стали такие экономические рычаги, как колхозный рынок; "квазирынок" рабочей силы, где при ее распределении определенную роль играла заработная плата; национализированный розничный рынок, на котором товары продавались по ценам, установленным государством, но государство при этом стремилось (с ограниченным успехом) производить товары в количествах, не нарушающих баланс между спросом и предложением.

В 1930-1933 гг. между административной и рыночной тенденциями существовало весьма сложное взаимодействие. В условиях советского экономического кризиса значение второй тенденции шло на убыль. На это взаимодействие оказывали влияние не только логика экономики, но и политические факторы, действовавшие как внутри общества, так и на уровне Политбюро (включая личную роль Сталина).

И для 1931 "1933 гг. когда экономическая система находилась в процессе формирования, и для последующих лет использование термина "административная" или "командно-административная" при описании экономической системы, на мой взгляд, представляется упрощенчеством, потому что этот термин не отражает тот факт, что определенные рынки и "квазирынки" продолжали существовать в рамках этой системы. Важно также делать аналитическое различие между репрессивной сталинской политической системой и "административной системой" в смысле государственного планирования посредством прямого физического контроля. Непосредственное планирование в физических единицах играет существенную роль в любой современной капиталистической экономике как в государственном секторе (например, изделия оборонного значения), так и в крупных частных

фирмах.

В капиталистической и смешанной экономике преобладающее значение имеет рынок. В советской экономике главная роль отводится административному планированию; в годы правления Сталина система была слишком централизована, административная система навязывалась при помощи репрессивных средств, но тем не менее составной частью этой системы был вторичный рынок и "квазирынок", сформировавшийся впервые или заново во время кризиса 1930-1933 гг.

Примечания

1 2 сессия Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР 5 созыва: Стенограф, отчет. 1929. Бюллетень - 2. С. 11 - 12.

2 Правда. 1930. 14 февраля.

3 Гатовский Л. М. На новом этапе социалистического строительства: Сб. ст. Т. 2. М. 1930. С. 17-51.

4 Собрание законов и распоряжений Рабоче-Крестьянского Правительства. 1930. Ст. 592 (от 22 ноября 1930 г. ).

6 Правда. 1930. 10 ноября.

6 За индустриализацию. 1930. 17 ноября.

7 Сырцов С. И. К новому хозяйственному году. М. 1930. Брошюра представляет собой отредактированный вариант стенограммы речи С. И. Сырцова на объединенном заседании СНК и ЭКОС РСФСР 30 августа 1930 г. См. также: Davies R. The Syrtsov - Lominadze Affair // Soviet Studies. 1981. Vol. 33;, Шиокава Н. Политическая ситуация в СССР. Осень 1930 года // Acta Slavica laponica. 1989. Vol. 7. К сожалению, до сих пор доклад комиссии Политбюро по делу Сырцова"Ломинадзе не опубликован.

8 В 1930 г. на Западе считали, что смещение Брюханова и Пятакова произошло потому, что они были против ускоренной денежной эмиссии. Knickerbocker H. R. The Soviet Five-Year Plan and its Effect on World Trade. L. 1931. P. 226. Но в действительности это смещение было вызвано тем, что они повысили уровень расходов, что в свою очередь явилось результатом кредитной реформы, осуществленной в марте 1930 г. (архивные материалы по этому вопросу пока не опубликованы; вопрос этот рассматривался И. Варейкисом в его брошюре "Борьба за генеральную линию на практике" (Воронеж, 1931. С. 233-234). Хотя Пятаков, как мы убедились выше, с энтузиазмом поддерживал кредитную реформу, главной причиной высокого уровня инфляции явились высокие темпы индустриализации, ответственность за которые несут Сталин и Политбюро.

9 Народнохозяйственный план на 1931 год (Контрольные цифры). М. 1931. С. 20, 23, 90, 96. 0 ЦПА, ф. 85, оп. 38, д. 7, т. 1, II. 8-9.

Там же, т. 2, II. 207-8. "Правда" опубликовала этот отрывок в более "мягком" варианте

9

10 11

(Правда. 1932. 5 июля), который также приведен в Сочинениях И. В. Сталина (Т. 13. М. 1951. С. 51-52, 79-80).

12 Выполнение народнохозяйственного плана (Госплан). Июнь и январь - июнь 1932 г. С.

10.

13 Были индустриальные. М. 1973. С. 191 "194. Воспоминания были написаны Точинским спустя много лет после этого разговора, и, возможно, они не совсем точны. В них не приводится дата состоявшегося разговора.

14 Кузьмин В. И. В борьбе за социалистическую реконструкцию 1926"1937 гг. М. 1976. С. 187-188. В действительности производство чугуна в 1931 г. составило 6, 2 млн. т, в 1937 г. - 7, 1 млн. т и в 1937 г. - 14, 5 млн. т (Пром^1шленность СССР: Статистический сб. М. 1964. С. 164).

15 Собрание законов... 1931. Ст. 500 (Декрет от 25 декабря 1931 г. ). Следует иметь в виду, что официальные сведения относительно прироста промышленного производства в 30-е гг. значительно преувеличивают действительные результаты.

17 КПСС в резолюциях и решениях... Т. III. M. 1954. С. 149-156.

17 Хотя статья не была опубликована, длинные выдержки из нее приведены в статье К. Бугаева, напечатанной в ж. "Проблемы экономики" (1932. - 1. С. 7-18); этот номер печатался между 5 марта и 29 апреля, из чего следует, что Преображенский передал в журнал свою статью раньше указанных сроков.

18 См.: Проблемы экономики. 1932. - 1. С. 7-18; Плановое хозяйство. 1932. - 3. С. 149, 155. Несмотря на то, что общая стратегия второго пятилетнего плана, предложенная Преображенским, была реалистичной, его опасения, что чрезмерное накопление может вызвать кризис, не имели основания (см.: Erlich A. The Soviet Industrialization Debate. N. Y. 1960. P. 179).

10 За индустриализацию. 1932. 1 сентября.

20 См. напр. публикацию П. Жигалко (За индустриализацию. 1932. 3 ноября), а также речь И. Варейкиса (О решениях сентябрьского Пленума ЦК партии и наших задачах. Воронеж. 1932. С. 6-8). Варейкис был особенно возмущен, так как эти предложения предусматривали прекращение работ на одном из липецких заводов, находившихся в его ведении. 1 Орджоникидзе Г. К. Статьи и речи. Т. 2. М. 1957. С. 417.

22 Trotsky archives (Houghton Library, Harvard University). T. 4777, 4782; см.: Вгоиё P. Cahiers Leon Trotsky. Paris, 1980. - 5. P. 16, 36-37. Выражаю свою благодарность г-ну Вгоиё за помощь в датировке первого документа.

23 Бюллетень оппозиции (Берлин). - 31 (ноябрь 1932). С. 18-20. Статья была подписана инициалами "К. О. - Обширная западная литература, посвященная встрече Гольцмана и Седова, которая в фантастически искаженном виде фигурировала на процессе Каменева?Зиновьева в августе 1936 г. тщательно изучена Вгоиё Р. (см.: Cahiers Leon Trotsky. - 5. P. 5-37).

25 Выполнение народнохозяйственного плана за июнь и 1-е полугодие 1932 г. М. 1932.

26 Бюллетень оппозиции - 31 (ноябрь 1932). С. 3"13.

26 Этот раздел напечатан в "The Militant" за ноябрь"декабрь 1932 г. Выражение "капитальный ремонт" переведено на английский как "капитальная реконструкция", что адекватно передает его мысль.

27 Письма Троцкого и черновики его рукописей, хранящиеся в его архиве, сведены воедино и напечатаны в английском переводе: (Writings of Leon Trotsky: Supplement /1929-1933/. N. Y.,

1979. P. 168"174, 388-389). Он открыто обсуждал вопрос о Сталине в статье, написанной 3 марта 1933 г, (Бюллетень оппозиции /Париж/. - 33 /Март 1933 г. / С. 9-10). ^ КПСС в резолюциях... Т. 3. 1954. С. 199. 20 Правда. 1933. 12 января.

30 Там же. 22 января; Орджоникидзе Г. К. Статьи и речи. Т. 2. 1957. С. 429-445, особенно с. 4301 441.

3Правда. 1933. 13 и 26 января.

32 См. речь Молотова на Пленуме: Правда. 1933. 12 января. Собрание законов... 1933. Статьи 38 и 39 от 26 и 30 января.

34 Сталин И. В. Сочинения. Т. 13. М. 1951. С. 185-186.

34 Эти доклады см.: Первая Всесоюзная конференция работников социалистической промышленности. М.; Л. 1931. Речь Молотова была напечатана также в "Правде" 12 февраля 1935 г. См. также: Орджоникидзе Г. К. Статьи и речи. Т. 2. С. 257-301.

35 Основной декрет был опубликован 20 марта (Собрание законов... 1931. Ст. 166).

36 См.: Финансы и социалистическое хозяйство. 1931. - 12. С. 9; Ленинский план социалистической индустриализации и его осуществление. М. 1969. С. 175.

37 См. напр.: Собрание законов... 1931. Ст. 81 от 15 января; Индустриализация СССР. 1929" 19322; Документы и материалы. М. 1970. С. 598.

38 См. его речь, опубликованную в газете "За индустриализацию? 30 марта и 12 апреля 1931 г.

39

Сборник постановлений и приказов по промышленности. 1931. Ст. 268. от 30 апреля.

40 Директивы КПСС и советского правительства по хозяйственным вопросам. Т. 2. М. 1957. С. 273-278. В этом случае правительство было вынуждено отменить промтоварные карточки также и потому, что запасов товаров было недостаточно, чтобы обеспечить все карточки.

41 Правда. 1931. 14 апреля.

42 Сталин И. В. Сочинения. Т. 13. С. 51-80 (впервые доклад был напечатан в "Правде? 5 июля 1933 г. ).

44 См.: Сборник постановлений и приказов по промышленности. 1931.

45 Орджоникидзе Г. К. Статьи и речи. Т. 2. С. 352.

45 Частично принудительный труд уже применялся в 1930 г. на лесозаготовках и в других местах.

46 Франкфурт С. М. Рождение стали и человека. 1935 [Б. м. ]. С. 167-172.

47 СИашЬегИд W. H. Russia's Iron Age. 1934. P. 52-53.

49 Littlepage J. D. Вess D. In Search of Soviet Gold. L. 1939. P. 82-83.

49 Трифонов И. Я. Ликвидация эксплуататорских классов в СССР. М. 1975. С. 376-377.

5° См.: Тяжелая промышленность СССР от XVI к XVII съезду ВКП(б). 1934. С. 7 (диаграмма).

51 Товарооборот за годы реконструктивного периода. 1932. С. 143.

52 Подсчеты автора на основании данных, опубликованных в "Ежегоднике хлебооборота". М.; Л. 1932. - 4, 5.

54 См.: Известия. 1934. 30 ноября (Доклад Молотова на Пленуме ЦК партии).

54 Итоги выполнения народнохозяйственного плана по торговле и снабжению. 1932. Январь" март и апрель. С. 7.

55 Подробное описание состояния дел в сельском хозяйстве и продовольственной обстановки можно найти в западных архивах. См. напр.: FO 371/16329 - 3843. Cairns Andrew. British Public Record Office. June 7, 1932.

56 См.: Slavic Review. 1976. Vol. 35. P. 606-607.

57 См. напр.: New York Times. 6. XII. 1931; 10. 1. 1932.

58 См.: Орджоникидзе Г. К. Статьи и речи. Т. 2. С. 321-322.

59 ЦГАНХ СССР, ф. 7620, оп. 1, д. 356. 1. 48 (1 марта 1932 г. ); оп. 1, д. 256. 1. 530 (1 апреля 1932 г. ).

60 См.: ^slam J. Soviet Foreign Policy, 1930-1933: the Impact of the Depression. 1983. P. 73, 77; US State Department Archives 861. 0/11500.

61 См.: Davies R. W. Soviet Defence Industries during the First Five-Year Plan, CREES Discussion Papers (University of Birmingham//Soviet Industrialisation. Project Series. - 27. P. 16-21.

62 XVII конференция ВКП(б)... Стеногр. отчет. 1932. С. 180.

63 Там же. С. 193.

64 КПСС в резолюциях. Т. 3. С. 154.

65 Там же. С. 210.

66 Собрание законов... 1932. Ст. 190 и 195.

67 Там же. Ст. 233.

68 Там же. Ст. 340.

69 О дискуссии и ее последствиях см.: Davies R. The Socialist Market: A Debate in Soviet Industry, 1932-33//The Slavic Review. 1984. Vol. 42. P. 201-223.

70 О розничных ценах в кооперативной торговле с 1 мая по 1 сентября 1932 г. см.: Товарооборот за годы реконструктивного периода. 1932. С. 134"135; о росте заработной платы в Наркомтяж-проме с апреля по август 1932 г. см.: Выполнение народнохозяйственного плана (Госплан), август и январь"август 1932. Таблицы:: Основные показатели работы промышленности НКТП, январь" июнь 1933. С. 30.

71 См.: Товарооборот за годы реконструктивного периода. С. 143.

73 Библиографию см.: Davies R. Op. cit.

73 Кампания за полный хозрасчет и ее спад с началом стахановского движения в августе 1935 г. см.: Benvenuti F. Fuoco sui sabotari! Stachanovismo e organizzazione industriale in URSS, 1934-38. 1988. Эта книга издана на англ. яз. с сокращениями: Stakhanovism and Stalinism, 1934-38/CREES Discussion Papers (University of Birmingham) SIPS - 30/1989/.

74 ЦГАНХ СССР, ф. 7971, 2, д. 8, 1. 16-7 (написано, очевидно, в ноябре 1934 г. ). 76 Там же. д. 8, 1. 159-60.

76 Бюллетень Экономического кабинета проф. С. Н. Прокоповича (Прага). - 131. Октябрь 1936. С. 108.

77 Осторожная дискуссия о полномочиях, которыми должны обладать директора заводов, повторилась в 1940 г. (см.: Коммунист. 1988. - 1. Статья О. Хлевнюка).

ИССЛЕДОВАНИЯ ПО ИСТОРИИ РОССИЙСКОГО ИМПЕРИАЛИЗМА

(Экономика и политика царской России).

Под редакцией X. Осаки. Киото, 1989*

Книга представляет собой коллективный труд двенадцати японских авторов, известных специалистов в области дореволюционной экономики и истории, под редакцией историка, профессора Иокогамского государственного университета X. Осаки. Монография занимает заметное место в японской историографии, это фактически едва ли не первое в Японии исследование, в котором Российская империя рассмотрена комплексно в историческом и экономическом планах. Исследование состоит из предисловия, написанного редактором книги, семи глав - "Проблемы сельского хозяйства и земельный вопрос в период становления российского империализма" (авторы Ё. Сато и С. Томиока), "Образование монополий в промышленности" (С. Окада, Т. Арима, X. Осаки), "Становление финансового капитала" (X. Осаки), "Финансы царского государства" (С. Ито), "Структура государственной власти царизма" (А. Нисидзима, М. Охата, X. Кимура), "Обострение классовых противоречий" (X. Сакомото, К. Танада), "Взгляды на российский империализм" (С. Маки) - и включает ряд таблиц, посвященных в основном экономическому развитию России, а также обширную библиографию, включающую работы японских, советских, западноевропейских и американских авторов (с. 327? 351), предметный и именной указатели (с. 353-358).

X. Осаки отмечает в "Предисловии", что данная книга является "попыткой анализа различных сторон экономического и политического развития старой России в период империализма" (с. I); при этом необходимо иметь в виду, что "Россия, вступившая на капиталистический путь развития, пионером которого была Англия, с опозданием на несколько десятилетий по сравнению со странами-лидерами капитализма, со второй половины 80-х гг. XIX столетия и до начала XX столетия быстро набрала силу подобно капиталистическим странам Запада вступила в стадию монополистического капитализма" (с. I). В России, пишет X. Осаки, сформировалась и финансово-банковская система, особенностью которой была связь с иностранным капиталом и наличие государственных финансов (с. I).

Обозревая советскую историографию проблемы, японский историк справедливо указывает на значение XX съезда КПСС для развертывания научного поиска в области изучения российского империализма; этот исследовательский импульс японским историкам дали, по словам X. Осаки, работы советских ученых. В Японии также начали крупномасштабно заниматься изучением экономики и политики старой империалистической России (с. II). Соглашаясь с оценкой X. Осаки советских исследований по российскому империализму, выполненных в конце 50-х - начале 60-х гг. хотелось бы предостеречь японского историка против идеализации этого периода советской историографии данного вопроса. Главная ценность написанных тогда работ заключалась в преодолении обветшалых догм, в активном архивном поиске (именно тогда были "сняты сливки" с фондов, отложившихся в результате деятельности российских монополий и банков), однако значительная часть публикаций тех лет носила характер "case study", т. е. представляла собой фактологические исследования, локальные зарисовки, в которых, как правило, отсутствовал взгляд на проблемы с точки зрения сравнительной истории.

Первая глава исследования посвящена характеристике развития сельского хозяйства России в конце XIX - начале XX столетий. Японские историки обращают внимание на то, что за рассмат-