1937 ГОД. ИНСТИТУТ КРАСНОЙ ПРОФЕССУРЫ

1992г.

1937 ГОД. ИНСТИТУТ КРАСНОЙ ПРОФЕССУРЫ // Выступления Н. М. ЛУКИНА, В. В. МАКСАКОВА, О. С. ВЕЙЛАНД И Л.И.РЫКЛИНА

Процессы, проходившие в исторической науке в условиях культа личности Сталина, глубоко интересуют не только историков, но всю общественность нашей страны. В реальностях тех лет мы пытаемся найти истоки последующих иллюзий, заблуждений и ошибок отечественных служителей музы Клио.

О трагичности развития советской исторической науки в 30-е гг. свидетельствуют отчеты руководителей ведущих исторических журналов страны на открытом партийном собрании ученых-историков Института красной профессуры 5 мая 1937 г. Выступившие на нем редактор журнала "Историк-марксист", директор Института истории АН СССР академик Н. М. Лукин (1885" 1940), заместитель редактора "Красного архива? B. В. Максаков (1886"1964), ответственные секретари "Исторического журнала? * О. С. Вейланд (1893") и журнала "Пролетарская революция? Л. И. Рыклин (1902"), сами не помышляя о том, нарисовали слушателям ИКП истории картину критического положения, в котором оказалась историческая периодика и в целом советская историография во второй половине 30-х гг. Тексты этих выступлений, отразив всю драматичность событий того периода в исторической науке, позволяют сегодня понять, почему советская историография до сих пор не сумела создать правдивую концепцию отечественной истории, проясняют причины той ситуации, в которой оказалась историческая наука и на нынешнем этапе.

К моменту, когда руководители исторических журналов отчитывались в ИКП истории на Остоженке, в советской историографии произошли радикальные изменения. Канул в прошлое период относительно благополучного развития науки - период сосуществования различных исторических направлений и школ, реального плюрализма мнений, в том числе и среди самих историков-марксистов, период бурных дискуссий, разнообразия форм и структур научных объединений, широкомасштабной публикации источников и научных трудов. Наметившийся в конце 20-х гг. перелом общественно-политической обстановки в стране изменил отношения политики и историографии и породил такие последствия, которые сформировали облик советской исторической науки периода культа личности Сталина. В ходе целенаправленных политических акций ("академическое дело", сопровождавшееся гонениями на старую профессуру, ликвидацией РАНИОН; письмо Сталина в журнал "Пролетарская революция" и кампания по его проработке; подготовка под наблюдением Сталина первых томов "Истории гражданской войны в СССР" замечания Сталина, Жданова и Кирова на конспекты учебников по истории; кампания критики М. Н. Покровского и его школы; конкурс по написанию учебника истории СССР для начальной школы и др.) произошла "сталинизация" советской историографии **. Исчезла былая автономия научных исследований, историческая наука в значительной мере стала придатком партийно-государственной машины, идеологически обслуживая ее в целях формирования угодного правящей верхушке политического и исторического сознания масс. Обществу всеохватывающей централизации и тотального регламентирования как нельзя лучше соответствовал сложившийся во второй половине 30-х гг. тип "огосударствленной" исторической науки с административно-директивными методами управления ею, неограниченным вмешательством власть предержащих в творческий процесс, с жесткой цензурой, забвением свободы научных дискуссий, единообразием организа-

119

ционных форм, унификацией исторических учебников и подготовки научных кадров, канонизированной официальной концепцией истории, обязательной для всех исследователей.

В рамках политического воздействия на советскую историографию в самый разгар критики М. Н. Покровского и его школы в марте 1937 г. в газете "Правда" появилась серия критических очерков о деятельности ведущих исторических журналов страны. Эти разборы, написанные в подчеркнуто назидательном тоне, акцентировали внимание на ошибках и упущениях редколлегий журналов и потребовали от них неукоснительного выполнения последних директив ЦК ВКП(б) об исторической науке. Вероятно, с целью выявить реакцию историков на газетные публикаций в ИКП истории и было устроено дотоле небывалое слушанье отчетов руководителей журналов.

Учитывая обстановку того времени, отчитывавшиеся должны были покаяться в допущенных ошибках ("Правда" их уже назвала) и извлечь из происшедшего необходимые уроки. Само собой подразумевалась демонстрация лояльности сталинскому руководству. Только-только завершился февральско-мартовский (1937 г.) Пленум ЦК ВКП(б), на котором прозвучал печально известный доклад Сталина "О недостатках партийной работы и мерах ликвидации троцкистских и иных двурушников". На глазах общественности страны разворачивалась трагедия В. И. Невского, П. И. Анатольева, П. П. Парадизова, В. 3. Зельцера, Г. С. Зайделя, Н. Н. Ванага, Г. С. Фридлянда, С. Г. Томсинского, Б. Н. Тихомирова, А. И. Малышева, 3. Б. Лозинского, С. А. Пионтковского, А. Г. Пригожина, Т. М. Дубыни и многих других талантливых советских историков, подвергшихся репрессиям в 1935-1937 гг. Не одна шумная кампания по выкорчевыванию оппортунизма и борьбе за "чистоту марксизма-ленинизма" напоминала многоопытным Н. М. Лукину и В. В. Максакову, вчерашним выпускникам историко-партийного ИКП О. С. Вейланд и ИКП истории Л. И. Рыклину о возможных трагических последствиях. Все они прекрасно сознавали самоубийственность заявлений о том, что мысли Сталина или оценки из передовой статьи "Правды" отнюдь не являются истиной в последней инстанции. Так что конечный результат заранее спланированной акции несложно было предсказать.

Об этом необходимо сегодня помнить, оценивая содержание публикуемых отчетов. Тогда понятнее будет пронизывающий выступления мотив предопределенности суждений о ситуации в советской историографии, глубже проявятся причины традиционной по тем временам нетерпимости к инакомыслию, к взглядам вчерашних друзей и соратников по партии и по работе, менее шокирующими покажутся резко негативные оценки историков школы М. Н. Покровского. Сквозь гневные обличительные слова читатель увидит и скрытую боль выступавших за происходившее вокруг, и сознательные недоговоренности, и робкие попытки искать истину там, где она, казалось, официально была уже найдена.

Современный читатель вправе также сопоставлять позиции руководителей журналов, искать и находить различия в их интонациях, в характеристиках людей и событий. В общих для всех условиях далеко не все проявляли себя одинаково, и отчеты в очередной раз напомнят читателю об извечной проблеме нераздельности политической, научной и нравственной позиции ученого.

Состоявшееся 5 и 6 мая 1937 г. открытое партийное собрание ИКП истории стенографировалось. Имеется машинописная копия неправленой стенограммы первого дня работы собрания, в течение которого выступили Н. М. Лукин, В. В. Максаков, О. С. Вейланд и Л. И. Рыклин. Стенографическая запись второго дня работы, когда заслушивалась информация директора института В. И. Зеймаля о подготовке слушателей к зачетам, не уцелела. Стенограмма хранится в фонде партийной организации ИКП истории Партийного архива Научного и информационного центра политической истории Москвы (ф. 474, оп. 1, д. 102, л.

154-209).

Публикацию подготовили А. Н. Артизов и В. Н. Черноус.

А. Н. Артизов

Примечания

* До 1937 г. журнал выходил под названием "Борьба классов". ** Подробнее см.: Дунаевский В. А. Большевики и германские левые на международной арене (Некоторые аспекты темы в освещении советской историографии конца 20-х - начала 30-х годов )//Европа в новое и новейшее время: Сб. ст. М. 1966; Маньковская И. Шарапов Ю. Культ личности и историко-партийная наука//Вопросы истории КПСС. 1988. - 5; Б р а ч е в В. С. "Дело" академика С. Ф. Платонова//Вопросы истории. 1989. - 5; А р т и з о в А. Н. Критика М. Н. Покровского и его школы (К истории вопроса)//История СССР. 1991. - 1; и др.

Лукин. Товарищи, мне как редактору журнала "Историк-марксист", прежде чем говорить с вами о перспективах на будущее нашего журнала, надо остановиться на его тяжелом прошлом.

Вы прекрасно знакомы с той заметкой и тем фельетоном, которые были посвящены "Историку-марксисту" в "Правде" 1, и нужно начать с того, что "Правда" дала совершенно правильную оценку тому абсолютно нетерпимому положению, которое создалось в журнале в результате политической слепоты и беспечности ответственного редактора этого журнала, несущего, разумеется, полную политическую ответственность за то положение, которое сложилось в журнале к концу 1936 года.

Вы знаете, что в "Историке-марксисте" некоторое время бесконтрольно хозяйничали враги народа Фридлянд, Далин, Фролов, входящие в состав его редакции, заведующие различными его отделами, и в частности отделом критики, библиографии и хроники 2. С другой стороны, в журнале за последние два года помещались статьи врагов народа Пионтковского, Ванага, Томсинского, Тихомирова, арестованных впоследствии органами НКВД 3. Эти подлые двурушники идеологически обслуживали шпионско-диверсионную вредительскую работу троцкистов. Это, по выражению тов. Сталина, оголтелая, беспринципная банда вредителей-диверсантов, шпионов, убийц, действующих по заданиям разведывательных органов иностранных государств 4.

Но и после ареста врагов народа редакция "Историка-марксиста" не учла этого горького опыта, не учла и сигнала, не перестроилась вовремя. Ответственный редактор и его заместитель тов. Дроздов 5 уделяли недостаточно времени журналу.

Прежде всего ничего не было сделано для того, чтобы вскрыть вредительство врагов народа, не появилось ни одной статьи, в которой мы разоблачали бы всех этих подлых двурушников вроде Ванага, Фридлянда, Далина и других, а вместе с тем эти вредительства имели место. Теперь, когда мы порылись в своем собственном журнале и просмотрели его за два года, мы уже кое-что нащупали. В качестве образчика вредительства я могу сослаться на статью врага народа террориста Фридлянда, помещенную в одном из номеров "Историка-марксиста" за 1936 год. Статья эта называется "Европейская дипломатия и буланжизм? 6 , статья, загроможденная всеми атрибутами мнимой учености этого автора, снабженная огромнейшим ученым аппаратом, в котором трудно сначала даже разобраться; приходится проверять каждую цитату, каждую ссылку, и тут наталкиваешься на всевозможные жульнические приемы, которые пускал в ход автор, чтобы доказать нужный ему тезис.

В этой статье террорист Фридлянд явно перекликается с теми гитлеровскими молодцами, которые в целях оправдания политики германского фашизма против Советского Союза и против Франции фальсифицируют историю франко-русских отношений, изображают дело так, что современный франко-русский пакт о взаимной помощи есть не что иное, как прямое продолжение франко-русского союза 1893 года, что подобно тому, как и франко-русский союз был в свое время направлен против якобы миролюбивой бисмаркской Германии, так теперь франко-русский пакт о взаимной помощи направлен против не менее миролюбивой гитлеровской Германии, которая, если и вооружается, то находится в состоянии самообороны, как в свое время в состоянии самообороны находилась бисмаркская Германия.

Рассматривая буланжизм как один из моментов предыстории франко-русского союза, враг народа Фридлянд пытается выставить франко-русский союз начала 90-х гг. как непосредственную и весьма реальную угрозу для существования германской империи и тем самым совершенно смазывает агрессивность бисмаркской политики. Для того, чтобы доказать этот тезис, оправдать агрессивную политику Бисмарка, Фридлянд пускает в ход все средства. Прежде всего он фальсифицирует историю путем игнорирования определенных указаний Энгельса, что внешняя политика европейских держав после 70-х гг. определялась русско-германскими, с одной стороны, и франко-германскими противоречиями - с другой. Вместо этого Фридлянд подсовывает читателю два других противоречия: франко-германские и англо-русские, совершенно умалчивая о русско-германских. Затем путем фальсификации энгельсовских цитат, пропуска ценных мест, а также путем игнорирования целого ряда важнейших документов, относящихся к истории международных отношений, документов, которые напечатаны теперь в германской публикации "Ди гроссе Политик", он пытается изобразить дело так, что будто бы в 1886 году, в разгар буланжистского движения, Германия очутилась между двух огней - между Францией и Германией*. Между тем документы говорят обратное: прежде всего мы знаем, что в [18}87 году был заключен так называемый договор перестраховки между Германией и Россией, а с другой стороны, мы имеем прямое свидетельство германского посла Вальдерзее: его письмо к Бисмарку, в котором он говорит, что в настоящий момент Франция ощущает потребность в мире, что одна она никак не решится объявить нам войну 7. Фальсификатор Фридлянд все эти прямые свидетельства игнорирует, как игнорирует и беседу Вильгельма I с Александром III на эту же тему, только для того, чтобы показать, что интрига Франции и России вполне оправдывала тогдашнюю провокационную политику Бисмарка, смазать выходку Бисмарка в связи с арестом на немецкой границе француза Шнебеле. Наконец, он извращает смысл письма и таким образом подсовывает читателю свой вывод, что в разгар буланжистского движения Германия была в состоянии самообороны, что Бисмарк должен был действовать агрессивно, потому что Германии грозила опасность - она очутилась между двух огней. Эта концепция есть не что иное, как перекличка с теми фашистскими историками, которые сейчас оправдывают политику Гитлера якобы существующей угрозой со стороны Советского Союза и современной Франции. Вот образец вредительских писаний, которые, повторяю, благодаря отсутствию политической бдительности, благодаря политической слепоте и беспечности на страницах журнала "Историк-марксист" протаскивал перекликающийся с фашистскими историками Фридлянд.

Если обратиться теперь к разделу рецензий, критики и библиографии, то здесь мы должны будем сказать, что значительная часть помещенных в нашем журнале статей страдает политической беззубостью. В качестве примера я приведу критическую статью Джервиса, посвященную сборнику "Германия и Польша? 8. Сборник этот вышел в фашистской Германии, в нем участвовали до 18 различного рода германских историков. В чем недостаток политической заостренности этой критической статьи" В том, что Джервис рассматривает германо-польские отношения вне той острой политической обстановки, которая характерна для нашей современности, он не рассматривает этот сборник в свете новейших германо-польских отношений, он совершенно не учитывает того обстоятельства, что все благожелательные шаги и заявления, которые делает гитлеровское правительство сейчас из конъюнктурных соображений по поводу Польши, отнюдь не уничтожают того факта, что именно гитлеровский режим и правительство являются сильнейшим врагом польского народа.

Раз нет этой твердой установки, раз здесь автор не исходил из новейших международных отношений, из сложившихся на сегодняшний день отношений между Германией и Польшей, - сама его рецензия утрачивает политическую остроту.

Есть и другая ошибка. Я сказал, что в этом сборнике участвовало 18 человек. Автор берет их всех за одну скобку, как фашистов. Между тем в этом сборнике участвовали такие представители немецкой профессуры, которые оказались не подходящими для фашистского режима, которые в настоящее время сняты со своих постов, изгнаны из редакции как противники, - Уег, Г<...>* и другие. Это - правые, это националисты, но не фашисты, и нам невыгодно всех мешать в одну кучу. Есть в Германии профессора, которые сомневались как-то не идти в ногу с гитлеровским режимом и за это были сметены, мы не должны их мешать в одну кучу. В этом отношении автор взял за одни скобки всех авторов сборника.

Возьму еще образчик политически беззубой рецензии. Это рецензия Добролюбского на последнюю книгу Матьеза "Директория? 9. В этой книге Матьез предпринимает ревизию старого взгляда на бабефизм и пытается доказать, что бабефизм ничего общего не имел с коммунизмом. Этой тенденции как тенденции контрреволюционного характера рецензент при разборе ее совершенно не отметил. Он не соглашается с этой трактовкой Бабефа, которую дает Матьез, но не дает ей политической оценки. Вот почему рецензия получается явно беззубой.

Что касается отдела хроники, в особенности подотдела "Историческая наука за рубежом", то здесь "Правда", конечно, права с начала и до конца. Здесь действительно из номера в номер благодаря политической слепоте редакции давались в таком буржуазно-объективном освещении, политически беззубом, информации о том, что делается в фашистской Германии. Знать, что делается в фашистской Германии нужно: для того, чтобы бороться с врагом, нужно его знать и изучать литературу его. Но вопрос в том, как преподнести эту информацию? А эта информация преподносилась почти без всякой критики, без разоблачения того фашистского хлама, который преподносится в фашистской Германии в докладах, книгах и т. д. Эпически спокойным тоном те, кто подбирал материал для этого информационного отдела, сообщали о докладах, рефератах, вновь вышедших книгах, новых проспектах программ, планах фашистских институтов и т. д. Получалась великолепная реклама для фашизма.

Вот почему "Правда" была совершенно права, когда сказала, что, таким образом, эти журналы превратились в рупор злейших врагов человечества и культуры. И нужно, к сожалению, сказать, что и после изъятия врагов народа органами Наркомвнудела этот отдел не изменил своей физиономии. Опять-таки благодаря этой идиотской болезни - беспечности и отсутствию политической бдительности - редакция не обратила должного внимания именно на этот раздел. Она продолжала штамповать то, что давалось второстепенными сотрудниками для этого отдела.

Дальше. Совершенно недостаточно боролись мы с квазифашистскими историками и квазиисторическими концепциями современной Германии. Если брать 1936 год, то за весь 1936 год мы дали в сущности одну статью, в которой бьют, или по крайней мере должны были бить по фашизму. Это статья тов. Кабакчиева, посвященная фашизму в Болгарии 10. Что мы видим в этой статье? Кабакчиев, к сожалению, не разоблачает с должной остротой фашистскую демагогию. Автор приводит ряд выдержек из фашистской литературы, в которых гитлеровцы: пытаются создать впечатление, будто бы фашистское правительство заботится об интересах рабочих и крестьян, и так как автор не дает критики этой наглой фашистской демагогии, то у неискушенного читателя может создаться ложное впечатление, что фашизм не так уж плох, как его изображают.

В другом месте автор приводит цитату, где фашистский парламентаризм изображается как "бонапартизм", призванный историей заменить парламент, превратившийся в политический <...>", доживающий свои последние дни. Приводятся эти характеристики парламентаризма, приводятся гнусные выпады фашистской политики по адресу буржуазной демократии и не дается достаточно заостренной критики такой постановки вопроса. Получается такое впечатление, что как будто в Болгарии и не стоит вопрос о защите остатков буржуазной демократии и о возврате к этой буржуазной демократии. Статья политически явно беззубая. Ну и эта статья посвящена, в сущности, фашистской политике, а не фашистским квазипрофессорам и квазиисторикам.

Фашизму в области исторической науки в 1936 году не было уделено совсем внимания. Мы не дали здесь ни одной статьи. Мы не разоблачили фальсификацию истории гитлеровскими учеными, которые, по выражению тов. Димитрова на VII-м Конгрессе Коминтерна, перетряхивают всю историю каждого народа для того, чтобы извратить ее на фашистский лад, поставить на службу фашистскому режиму.

Если присмотреться и к другим статьям, написанным нашими товарищами, отнюдь не вредителями, тем не менее, мы должны будем констатировать в них ряд иногда весьма значительных политических ошибок. Ну вот взять хотя бы программную статью Дроздова "Решение партии и правительства об учебниках по истории и задачи советских историков". Статья программная, ответственная, помещенная в 1 номере нашего журнала за 1936 год.

Нужно сказать, что опять-таки "Правда" целиком права, когда говорит, что мы совершенно недостаточно вели борьбу с этими антимарксистскими, антиленинскими концепциями Покровского и его школы, с концепциями, которые по сути дела вели к ликвидации нашей исторической науки. Одну статью мы дали, но и она не свободна от неряшливых формулировок. В этой статье Дроздов, с одной стороны, говорит, и вполне правильно это утверждает, что М. Н. Покровский никогда не был настоящим марксистом, что до конца своих дней он не овладел марксистско-ленинской методологией, а с другой стороны, в этой же статье утверждает, что Покровский, выполнил задачу разгрома буржуазно-помещичьей концепции русской истории. Выходит, что человек, который не овладел марксизмом, мог разгромить до конца буржуазно-помещичью концепцию, - и как будто бы нам здесь с вами и делать нечего, тогда как совершенно очевидно, что именно потому, что Покровский не овладел марксистско-ленинским методом, именно потому, что он стоял на точке зрения возможности объективной марксистской истории, именно потому, что он стоял на точке зрения социалогизирования и часто игнорировал конкретный исторический материал в своих работах или привлекал его частично, [он] именно не мог до конца разгромить буржуазно-помещичью концепцию русской истории. И в той же статье говорится, что Покровский выступил против этой буржуазно-помещичьей историографии во всеоружии. Опять неточность, опять неряшливая формулировка, потому что, если он не овладел марксистским методом, он не мог во всеоружии выступить против буржуазной историографии.

Хуже дело обстоит со статьей Бантке "Борьба за создание Компартии во Франции" 11. В этой статье выдвигается ошибочное положение, что "французская коммунистическая группа, образовавшаяся из военнопленных солдат..." /читает/.

Автор, с одной стороны, преувеличивает роль образовавшейся в пределах Советской России коммунистической федерации военнопленных, ее роль в деле создания компартии Франции, и тем самым недооценивает внутренних сил французского пролетариата, недооценивает работу тех его вождей, которые, подобно Марселю Кашену, начали строить коммунистическую партию внутри самой Франции.

Таким образом, тот факт, что почва для возникновения коммунистической партии во Франции подготовлялась прежде всего в самой Франции, совершенно недооценивается, почти игнорируется Бантке. С другой стороны, когда он говорит о вожаках этой интернационалистской группы, которая возникла среди военнопленных здесь, в Советской России, он не подчеркивает и не уделяет, по-моему, совсем внимания тому обстоятельству, что эта группа несла на себе весь значительный антиленинский социал-демократический груз. И даже та самая фигура, которую он выводит на первый план, - фигура Садуля, - она весьма характерна в том отношении, что Садуль, хотя по ряду вопросов и готов был поддерживать Ленина и большевиков, тем не менее по ряду вопросов он делал грубейшие ошибки, корни которых надо искать именно в этом социал-демократическом грузе.

И, наконец, когда читаешь эту статью, чувствуешь, что автор не учел того обстоятельства, что он писал эту статью после VII-го Конгресса Коминтерна. Все его отношение ко II-му Интернационалу, к буржуазной демократии, оно как раз таково, что свидетельствует о том, что автор не учел тех директив, которые дал VII-й Конгресс Коминтерна международному пролетариату. Сама концепция единого фронта, единственного в рабочем движении и т. д. которая сейчас является лозунгом дня, она не учтена в этой статье.

Крупнейшим недостатком нашего журнала было, что в 1936 году не появилось ни одной статьи, которая касалась бы чрезвычайно важных проблем, которые стоят перед нашим историческим фронтом в свете замечаний тт. Сталина, Жданова и Кирова на конспекты учебников12. Даже в 1935 году этому вопросу больше уделялось внимания в журнале. В 1936 году не было ни одной статьи, которая была связана с этими проблемами, вытекающими из статьи членов Политбюро на конспекты учебников.

Из тех же замечаний и из правительственных постановлений 13 совершенно явствует, что историки и исторические журналы должны были поставить в центре своего внимания историю СССР и историю народов СССР, а между тем по истории народов СССР за весь 1936 год мы дали всего две статьи и почти не дали материала в отделе публикаций. В некотором отношении в 1936 году мы пошли даже назад в сравнении с тем, что было достигнуто в 1935 году. Так, в 1935 году по истории древнего мира было напечатано в "Историке-марксисте? 4 статьи, а в 1936 году - ни одной. По истории<...> в 1935 году - одна, в 1936 г." ни одной. Совершенно недостаточно освещали историю международных отношений, в частности роль царской России и других империалистических держав в подготовке мировой войны.

Вообще журнал у нас не поспевает за жизнью. Даже в тех случаях, когда появится нужная статья, появляется она с большим запозданием. Вот в первом номере за 1937 год, который вышел в апреле, дана статья, посвященная Пражской конференции нашей партии 14. Такие юбилеи, которые мы должны были отметить в 1936 году, как юбилей Белинского или Герцена, в 1937 году остались у нас неосвещенными. Все это свидетельствует о том, что у редакции не было хорошо продуманного, цельного перспективного плана, что те статьи, которые появлялись, носили случайный характер, попадали в журнал они большей частью самотеком.

Часто мы жалуемся на недостаток кадров. А между тем совершенно очевидно, что редакция не сделала ничего для того, чтобы сплотить вокруг себя эти кадры, чтобы найти их, воспитать, вырастить. В нашем портфеле очень много рукописей, которые месяцами остаются не просмотренными, потому что, на первый взгляд, они кажутся негодными, а между тем, если бы присмотреться к ним больше, если бы попытаться поработать с этими авторами, пусть даже авторами неудачных статей, неудачных первых опытов, может быть, мы что-нибудь сделали бы для выращивания этих новых кадров.

В конце этой части своего доклада я должен сказать, что тот вывод, который сделала "Правда", целиком и полностью мы признаем. А этот вывод заключался в следующем: "Нынешняя редакция "Историка-марксиста", а следовательно, редактор..." /читает/ 15.

Но мало признать свои политические ошибки, которые притом вскрыты не нами, а редакцией центрального органа нашей партии. Совершенно очевидно, что редакции необходимо в кратчайший срок и в корне перестроить свою работу, придать нашему журналу, наконец, подлинно большевистское лицо, сделать его действительно руководящим органом исторического фронта, превратить его в боевой орган марксистско-ленинской исторической науки.

Посмотрим теперь, что мы в редакции сделали для того, чтобы приступить к перестройке, как мы себе представляем дальнейшие перспективы развития нашего журнала, каков с нашей точки зрения должен быть перспективный план "Историка-марксиста" на ближайшее время.

Я уже говорил, что мы ничего не сделали в 1936 году для того, чтобы вскрыть факты вредительства в нашем журнале, поэтому совершенно очевидно, что журнал должен в первую голову заняться этой очистительной работой, должен вскрыть ту гниль, то шарлатанство и вредительство, которые имели место на историческом фронте вообще и на страницах "Историка-марксиста" в частности. Надо вскрыть контрреволюционную троцкистскую сущность концепции, которую протаскивали враги народа, в частности, Фридлянд в области французской революции, в области историографии, где

Фридлянд трактовал всех буржуазных историков как сплошную реакционную массу, где он извращал взгляды Энгельса на историю этой науки и т. д. Необходимо разоблачить фальсификацию истории II Интернационала, данную другим троцкистом - Зайделем. Необходимо разгромить троцкистскую концепцию Ванага, Дубровского в истории СССР, Пригожина в истории капиталистическ <...>16 и правого реставратора Бухарина в истории науки и техники, в его клеветнических статьях об обломовщине, якобы присущей русскому народу. Необходимо разъяснить читателю, что в борьбе с троцкистами, правыми и их сообщниками нужны не старые методы, а новые методы, беспощадное выкорчевывание и разгром.

Вот исходя из этой нашей первейшей и очередной задачи, мы и предполагаем в ближайшем же номере "Историка-марксиста" дать, во-первых, настоящую редакционную статью, которая вскрывала бы все наши больные места, которая дала бы критику того печального прошлого, о котором мы говорили сейчас, и наметила бы перспективы. Затем в этом же номере проектируется статья тов. Козлова "Антинаучная путаница при контрреволюционной контрабанде в "историческом" освещении Фридлянда", статья Толстова "О вредительстве в истории классового общества", статья Нотовича, специально посвященная той фашистской контрабанде, которую преподнес Фридлянд в своей статье.

Мы не можем больше уклоняться и отмахиваться от разоблачения националистической концепции, имеющейся в исторических работах украинских историков, в том числе академика Грушевского, не можем освободить себя от обязанности бороться с нацдемовщиной* в работах по истории Белоруссии. Нам надо дать ряд статей по преодолению и разоблачению антиленинской концепции Покровского и его школы. И здесь намечена вполне конкретная статья, которую мы думаем дать во 2 и 3 номере, это статья Кина "Фальсификация истории великой пролетарской революции Покровским и его школой", статья проф. Бахрушина "Вопрос о крещении Руси"... /шум в зале, смех/.

Напрасно вы смеетесь. Это очень важная проблема.

Голос. Автор?

Лукин. Это очень солидный старый профессор Бахрушин, который уже перестраивается и хочет нам помочь в критике Покровского, и от этой помощи мы не отказываемся и не собираемся отказываться. / Смех/.

Затем должен дать специальную статью, основательную статью об исторической школе Покровского Дроздов, который [является] специалист [ом] по этому вопросу. /Смех/.

Затем дальше намечается статья Генкиной "Фальсификация Покровским и его исторической школой истории народничества", статья Рубинштейна. Таким образом, намечается ряд тем, основанных на конкретном историческом материале, в которых мы должны, не ограничиваясь общими фразами и местами, подойти к преодолению ошибочной антимарксистской, антиленинской установки Покровского и его школы на конкретном историческом материале 17.

Я уже говорил о том, что совершенно недостаточно уделялось внимания истории СССР и истории отдельных народов СССР. Теперь в перспективном плане на конец этого - начало будущего года мы должны будем дать целый ряд статей, посвященных истории отдельных народов, истории СССР, и ряд соответствующих публикаций.

Обращаясь к проблемам, непосредственно связанным с замечаниями членов Политбюро на конспекты учебников, я должен указать на 2-3 проблемы, которые мы думаем осветить в ближайшее время и которые, с моей точки зрения, до сих пор остаются недостаточно освещенными в нашей литературе. Это прежде всего проблема буржуазной и пролетарской революции, во-вторых, буржуазной и буржуазно-демократической революции. Я не знаю, как у вас, но в МГУ на истфаке до сих пор не только среди студентов, но и среди преподавателей нет еще вполне правильного и отчетливого мнения на этот счет - чем же буржуазно-демократические революции отличаются от буржуазных и какие из имеющих место в ходе исторического процесса революции могут быть отнесены к той или другой категории"..

Голос. Сталина читайте...

Лукин. Мало Сталина читать. А вы покажите [это] на конкретном материале революции [18] 48 года во Франции и скажите, какая это революция, тогда вы выполните свою задачу, а рассуждать вообще, что существуют такие-то и такие-то революции - этого мало. Выполните здесь указание Сталина тем, что разберитесь в конкретном историческом материале и дайте ответы на эти вопросы.

Именно Сталиным был поставлен вопрос о контрреволюционной роли царизма на международной арене, о царизме как жандарме Европы. На эту тему до сих пор мы не дали ни одной настоящей статьи. Правда, Институтом истории Академии наук подготовляется чрезвычайно большая публикация именно на эту тему, но эта публикация будет [давать] еще сырой материал. Надо этот сырой материал использовать для того, чтобы осветить эту проблему на конкретном историческом материале.

Журнал должен дать и ряд статей, освещающих борьбу партии против контрреволюционного троцкизма и его сообщников - правых реставраторов. Конечно, эта тема в большей степени должна трактоваться на страницах "Истории революции"", но я считаю, что и "Историк-марксист" не может отмахиваться от подобного рода тем.

К 20-летию Великой пролетарской революции мы предполагаем дать специальный номер, который намечен у нас в таком составе: 20 лет Великой Октябрьской социалистической революции, социалистическое строительство в годы первой и второй пятилетки. Это должен дать

кто-нибудь из экономистов. Статья по истории гражданской войны......../читает/. Затем

документация и отдел критики и библиографии. Причем [в] отдел критики и библиографии [войдут] критические обзоры, рецензии на отдельные книги, которые выйдут к 20-летнему юбилею Великой пролетарской революции. Кроме того, намечены следующие критические обзоры: обзор публикации по истории народов СССР за 20 лет и Октябрь в исторической литературе и т. д. Вот что представляет из себя этот юбилейный номер.

В нашу тематику должна еще войти одна важная проблема или ряд проблем. Мы, товарищи, несомненно, стоим перед опасностью новой мировой войны, войны, которая будет решающим столкновением двух систем - социалистической и капиталистической. Отсюда необходимость помещения в нашем журнале ряда статей, объясняющих реальную обстановку и тайны, из которых война рождается. Мы должны, с другой стороны, освещать героическую борьбу нашей Красной Армии в гражданской войне. Мы должны на этом конкретном историческом материале воспитывать наших читателей в духе ленинского завета - защиты социалистического Отечества, в духе советского патриотизма. Эта проблема связана с происхождением мировой войны. Не только в нашем журнале, но и вообще в нашей исторической литературе эти вопросы разрабатываются крайне недостаточно. Кроме западноевропейской публикации мы имеем наши советские публикации, достаточно внушительные: вышло 8 томов и сейчас мы имеем ряд мелких публикаций, которые помещены в "Красном архиве".

Мне кажется, что одной из ошибок нашего журнала было то, что мы за последнее время игнорировали важнейшие эпизоды военной истории вообще. Военная история самых различных эпох, будь то Пелопонесская война или Пунические войны, или революционные войны, буржуазная революция во Франции, наконец, XVIII век, наполеоновские походы, кампания 1812 года, колониальные войны, наконец, важнейшие сражения в первую империалистическую войну, победы нашей героической Красной Армии на фронтах, - все это должно войти в нашу тематику, ибо все это является составной частью той самой гражданской истории, учиться и создавать которую мы должны в силу директив партии и правительства.

Еще одна важная проблема или ряд проблем методологического характера. Вы, вероятно, знаете, что Институт истории Академии наук в этом году приступает к осуществлению двух капитальных задач: во-первых, к написанию академической истории СССР, и, с другой стороны, к написанию всемирной советской истории. Но прежде чем приступить к конкретному написанию этих двух работ, приходится разрешить целый ряд чрезвычайно важных методологических проблем и, в первую очередь, проблем, связанных с периодизацией древней, средневековой истории и т. д. Такие проблемы, как построение самой схемы истории СССР и схемы всемирной истории. Этот ряд проблем методологического характера также должен найти освещение на страницах нашего журнала.

Мне хотелось бы, чтобы в процессе обмена мнений, в процессе той суровой критики, которой, вероятно, подвергнут наш журнал, вы высказались бы также о самой структуре этого журнала, о соотношении между различными его отделами.

Все-таки нужно сказать, если отвлечься сейчас на минуту от качества статей нашего отдела критики и библиографии, то все-таки надо сказать, что в 1936 году мы, следуя указаниям соответствующих директивных органов, добились здесь некоторого сдвига в том отношении, что журнал стал уделять гораздо больше внимания отделу критики и библиографии, чем это делалось раньше. На это указывает простая статистика. В 1935 году отдел критических статей, рецензий и библиографий составлял по листажу в среднем 7,5% в течение года, а в 1936 году совокупность тех же отделов занимала листаж 12,4%. В 1935 году мы дали всего только 54 рецензии, в 1936 году - 108 рецензий и

88 библиографических заметок. Правильно ли это усиление внимания к отделу критики и библиографии, которое было проявлено редакцией в этом году? Правильно ли мы сделали, что уделили достаточно места именно этим разделам? С другой стороны, нужно признать неправильным, что в 1936 году у нас исчез раздел, который существовал в 1935 году, а именно раздел преподавания истории и прежде всего преподавания истории в высшей школе. Вот таковы, товарищи, наши планы и перспективы.

Нужно сказать прямо, что все эти планы и перспективы в значительной мере могут оказаться благим пожеланием, если вокруг журнала мы не сплотим мощный актив. В 1936 году число всех авторов, которые так или иначе писали на страницах нашего журнала, исчисляется всего 86 человек. Это очень узкий круг авторов, на котором трудно базироваться. Как его расширить? Прежде всего путем частых созывов актива журнала, как авторского, так и читательского. Этот актив должен рассматривать годовой и перспективный план журнала, он должен в то же время помочь редакции путем обсуждения важнейших, наиболее актуальных и в то же время спорных проблем или статей, которые намечаются в журнале. Этот актив одновременно должен быть тем самым контролем снизу, о котором говорил т. Сталин на Пленуме ЦК 18, и только этот контроль снизу поможет нам уберечься от тех политических ошибок, от тех провалов, которым, к несчастью, так богат оказался наш журнал за 1936 год. Этот контроль снизу путем контроля широкой демократии, широкого авторско-читательского актива явится важнейшей помощью для руководителей журнала.

Далее необходимо установить более тесную связь "Историка-марксиста", в первую очередь, конечно, с Институтом [истории] самой Академии наук, затем с такими учреждениями, как институты красной профессуры, Институтом истории [красной профессуры], который до сих пор стоял в стороне от института нашего и журнала, хотя тов. Дроздов, вероятно, об этом [он] вам скажет, делал попытки привлечения вас к этому журналу, но вы туго шли на это. Но сейчас скажу, мы плохо вас звали, мы вас не приглашали, мы перед вами не отчитывались, поэтому вы стояли в стороне от нас и мы в стороне от вас. Я уже не говорю о таких статьях, которые для молодых товарищей могут быть трудны. Но возьмите такой отдел, как отдел критики и библиографии. Мне кажется, к этому отделу можно привлечь слушателей ИКП даже первого курса, как и аспирантов наших истфаков. Здесь вы могли бы пройти предварительную школу. Это было бы помощью не только для журнала, но и для вас самих. Между тем в этом направлении до сих пор ничего не было сделано. Этим объясняется тот факт, что критико-библиографический отдел нашего журнала очутился в монополии главным образом старых специалистов или беспартийных, что крайне нежелательно и совершенно недопустимо. Тут нужно притянуть максимум молодых коммунистических сил, нужно их сплотить именно здесь, где выковываются молодые историки-коммунисты, где они получают предварительную подготовку.

Очень плохо до сих пор журнал был связан вообще с научно-исследовательскими историческими организациями. Если посмотрите хронику научной жизни в пределах СССР, легко убедитесь, что эта хроника в значительной мере случайная. Журнал для того, чтобы покончить с таким положением вещей, должен завести целую сеть специальных корреспондентов в каждом таком учреждении. Скажем, и в вашем Институте истории, который должен регулярно, раза два-три в месяц давать хронику, освещающую научную жизнь вашего института. Такого же рода корреспонденты должны быть заведены нами во всех крупных научно-исследовательских учреждениях не только Москвы и Ленинграда, но и целого ряда союзных республик, областных и краевых центров.

Далее, в целях расширения круга наших авторов, нам нужно будет выйти с соответствующими докладами и на места и, в частности, связаться с крупными республиканскими и союзными центрами. Дело в том, что в целом ряде наших союзных республик имеются очень крупные научные силы, которые, однако, как-то совершенно оторванными остались до сих пор от наших центральных периодических изданий, которые участвуют в научной жизни у себя в Армении, Грузии, Азербайджане, но которые не связаны с нами. А поскольку мы приступаем сейчас к истории СССР, рассматривая ее в теснейшей связи с историей отдельных народов ^СР, помощь этих историков, их привлечение к работе в нашем журнале является одной из очередных задач.

Повторяю, только быстрая и решительная перестройка всей работы редакции, но перестройка, совершаемая при энергичной помощи со стороны исторической общественности, поможет нам ликвидировать тот тягчайший прорыв, который получился в нашем журнале, поможет нам, наконец, приступить к выполнению тех директив, которые даны историческому фронту партией и правительством.

Председатель 19. Товарищи, я думаю, что на вопросы потом будут отвечать. Следующее слово для сообщения об "Историческом журнале" имеет тов. Вейланд.

Вейланд. Товарищи, "Исторический журнал", как вы знаете, по характеру отличается от "Историка-марксиста". Это массовый журнал, популярный журнал по вопросам гражданской истории, но это, конечно, еще в большей степени ставит перед ним как перед массовым журналом необходимость давать исторический материал на высоком идейно-политическом уровне, поскольку он воспитывает широкие кадры читателей, - и давать его на необходимой теоретической высоте.

В 1937 году наш журнал получил еще новую задачу. Мы освещаем также и вопросы преподавания истории. У нас введен постоянный раздел по вопросам преподавания истории. Это, так сказать, больше определяет физиономию нашего журнала как журнала, который рассчитан главным образом на преподавателей средней школы, рассчитан на пропагандистов, на партийный актив, но журнал, который должен давать, как нам сказали в ЦК, интересное историческое чтиво, значит, следовательно, рассказывать и излагать определенные периоды гражданской истории, причем ставить эти вопросы актуально и политически остро.

И вот, товарищи, нужно сказать, что в этом отношении, в отношении идейно-политического уровня того материала, который мы давали, мы должны признать, как это правильно указывала "Правда? 20, что в этом отношении мы не были на высоте. Редакцией нашего журнала была проявлена также политическая близорукость. Вы знаете, что в состав редакции нашего журнала пробрался враг народа Дубыня 21. Хотя он не принимал активного участия в работе журнала, но прикрывался званием члена редколлегии для того, чтобы творить свое гнусное, подлое дело.

Затем на страницы нашего журнала проникли в 1935 году также статьи врагов народа. Были напечатаны статья Ванага, статья Фридлянда, несколько статей Анатольева, Зельцера, Парадизова22. В этом отношении нами была проявлена политическая близорукость и беспечность, мы не сумели разоблачить врагов, которые подвизались на историческом фронте, в то же время и на том участке, на котором мы работаем.

Вы читали ту статью, которая была в "Правде" о нашем журнале. Целиком мы считаем правильной ту оценку, которую дает "Правда" о состоянии работы нашего журнала, и ту критику по отношению к нам, и обвинение в политической близорукости и беспечности и в том, что мы работали не на том идейно-политическом уровне, который сейчас с особой остротой требуется от всех работников идеологического фронта.

Конкретно, какие у нас были недочеты за 1936 год и за первые месяцы 1937 года? Одна из центральных задач, которая была поставлена перед историками еще в замечаниях тт. Сталина, Кирова и Жданова, вы знаете, - критика антимарксистской концепции Покровского. Что было сделано в этом направлении у нас? Все-таки по количеству кое-что мы сделали. В 1936 году было у нас дано примерно десять статей, в которых мы критиковали концепцию Покровского. Из них шесть статей по определенным вопросам конкретной истории, как, например, о Смутном времени, о Минине, Пожарском, реформах Петра I, о Богдане Хмельницком и т. д. Мы ставили перед собой задачу поставить те вопросы, на которых было заострено внимание в связи с критикой концепции Покровского. Были даны некоторые статьи, но эти статьи были не на том идейно-политическом уровне. В ряде из них не были поставлены вопросы с политической остротой.

Возьмем статью о Б. Хмельницком 23. Тут что было положительного? Была поставлена целая глава критики Покровского, показан прогрессивный характер [объединения], но не было разоблачено вредительство школы Покровского в этом вопросе, то, что школа Покровского замалчивала стремление к овладению украинской массой [идеей объединения] с русскими трудящимися для борьбы против поляков. Это делали совершенно сознательно враги народа. У нас, несмотря на то, что была поставлена критика концепции Покровского и его учеников по этому вопросу, мы этот вопрос не заострили, автор не поставил его, мы не выправили, поэтому критика Покровского дана беззубо, дана слабо.

В ряде статей, например, по проблеме реформ Петра I, критика Покровского дается в одном абзаце, недостаточно. Некоторые проблемы, которые мы ставили в связи с замечаниями тт. Сталина, Кирова, Жданова, мы разворачивали, [показывая] положительные стороны вопроса, и забывали дать критику Покровского.

Надо сказать, в некоторых статьях в начале 1936 г. которые мы давали, когда мы сейчас просмотрели, мы видим, в некоторых статьях у нас прямо были неправильные положения, такие, которые шли по этой же линии, как и установки Покровского. Вот, например, статья Звягинцева в - 2

за 1936 год, где он великого ученого Ломоносова называет угодливым ученым 24. И больше мы ничего не нашли сказать в этой статье. Эта статья не была посвящена Ломоносову, но попутно шла речь о Ломоносове, и была дана такая характеристика. Эта характеристика целиком идет по линии этого вредительства, которое было на участке исторического фронта.

Так что надо сказать, хотя мы сделали попытку поставить эти вопросы, критикуя концепцию Покровского, но в этом отношении идейно-политический уровень этой критики заставляет желать многого, и в ряде случаев он был прямо-таки низок, и необходимой политической остроты в критике не было. Поэтому это первый урок, который мы делаем после критики, которая была в "Правде", и после того, как мы сами критично просмотрели свою продукцию.

Дальше - разоблачение вредительства на участке исторической науки. Здесь мы почти ничего не сделали. Что у нас за 1936 год было? Была дана статья о книге Пионтковского, критическая статья 25. Это единственная статья. И все-таки критика, которая была дана, она совершенно не соответствует вредительскому значению этой книги, и перед нами стоит задача поставить вот эти вопросы, которые мы ставили недостаточно, слабо. Поставить их именно с необходимой политической остротой.

Дальше, товарищи. Какие у нас были недостатки на других участках" Это, значит, по истории СССР. Возьмем новую историю. По новой истории здесь было очень мало сделано опять-таки в разрезе выполнения тех указаний, которые были даны Сталиным, Кировым и Ждановым на конспекты учебников новой истории. Очень мало было сделано. В частности, вопросы Французской буржуазной революции. Потом - в чем отличие этой буржуазной революции, ее завоеваний по сравнению с пролетарской революцией - это было сделано только мимоходом в одной статье, которая трактовала конституцию Франции 26. Это явно недостаточно, и мы ставим задачу дать серию статей по Французской революции и здесь же разоблачить вредительство Фридлянда на этом участке, потому что по разоблачению вредительства на этом участке мы не сделали ничего, кроме критики Пионтковского и Ванага. Ни Фридлянда, ни других вредителей мы ни в одной статье не разоблачили.

Следующий крупный недостаток в работе нашего журнала - вопрос борьбы против фашизма. Здесь вопрос должен так стоять: прежде всего разоблачение фашистской историографии на конкретной истории, в частности, например, на вопросах древней, средней истории, потому что известно, что фашистская историография использует древнюю, среднюю историю для того, чтобы подтвердить свою фашистскую теорию. Что в этом направлении мы сделали" Была за 1936-37 год всего одна статья, которая разоблачала фашистскую историографию по средневековью. В отношении борьбы народных масс против фашизма мы дали несколько статей по истории Испании, но опять-таки совершенно недостаточно, совершенно не в соответствии с тем значением, которое имеет борьба народных масс Испании против фашизма 27. И поэтому в этом направлении мы тоже должны совершить серьезный поворот.

Дальше возьмем вопросы истории партии. Опять-таки здесь, если взять количественную сторону, надо сказать, что в данных статьях по истории партии, - примерно в статьях 13-ти, и из них большинство статей были по истории борьбы партии с уклонами, - совершенно мы не затрагивали таких вопросов, как вопрос о борьбе с троцкизмом на международной арене, вопрос о борьбе с национальными уклонами. Не было поставлено затем вопроса относительно борьбы с правыми, и только статья о борьбе с правыми дается в том номере, который сейчас должен выйти28. Между прочим, товарищи ждут нашего номера. Имеется только 1 и 2 номера, 3 и 4 сдвоены и выйдут к 10 мая с очень большим запозданием. Надо сказать, что в этом отношении наш журнал работал довольно аккуратно в прошлом году, здесь же получился серьезный прорыв, но надеемся, что следующие номера будут выходить вовремя.

Итак, товарищи, вы видите, что целый ряд серьезных недостатков, прорывов было в работе нашего журнала, что нам необходима серьезная перестройка.

Но прежде чем перейти к тем вопросам, которые мы сейчас намечаем в ближайшее время, какую мы хотим взять тематику, я хочу указать на те кадры, с которыми мы работаем. В этом отношении наше положение несколько иное, чем положение "Историка-марксиста". Наш журнал не может добиться статей таких крупных историков, как Козлов, Дроздов, нам приходится прибегать и выискивать себе молодые кадры. Так что нам в силу необходимости приходится обращаться к молодым кадрам и выискивать эти кадры. Все-таки мы должны сказать, что кое-кого мы вытащили и вырастили даже. За 1936 год у нас было примерно 15 авторов, которые впервые выступали в печати на страницах нашего журнала. Причем нужно сказать, что, работая с авторами, мы проводили большую работу с тем материалом, который они нам давали. Из этих статей при надлежащем желании и вни-

5 Отечественная история, - 2

129

мании к авторам можно сделать действительно интересный материал. В качестве примера можно привести: у нас был ряд статей по истории гражданской войны участников гражданской войны, которые сами никогда не писали. Они давали материал, конечно, очень плохо составленный, но очень интересный материал. И вот мы долго работали над этими статьями и в конце концов статьи получились неплохие. Была статья Шорохова об одном эпизоде из гражданской войны периода германской оккупации. Затем статья по истории партии Орехово-Зуевской организации в апреле 1917 года. Это были участники того периода, которые могли представить фактический материал29. Кроме того, мы привлекли и молодых работников, студентов истфаков и аспирантов.

Вот в этом ближайшем номере появится статья Софинова. Это совершенно молодой паренек, - и очень интересная статья о внутренней политике Александра III 30. Над этой статьей много пришлось поработать, давали указания автору, и она вышла очень интересной. Молодой автор Бычков дал нам статью о Пушкине в пушкинском номере 31. Есть кое-кто, из икапистов очень мало кто работает. Тут и наша вина, и ваша. Вчера мы просмотрели, кто же дал, и наткнулись на две статьи Селезнева 32, - и больше ни одной не было. Но что было ценного в этой статье? Он, видно, работал над первоисточниками, над Марксом, Энгельсом и дал интересный материал, но нужно сказать в качестве критики, что у товарища небрежное отношение к первоисточникам. В первой статье не было ни сносок, ничего. Когда стали проверять сноски, все было перепутано, наврано, чуть ли не наизусть цитировались определенные места из Маркса. Или делалось так: дается цитата - она составляется из пяти страниц и в одну вклеивается. Это недопустимо, особенно со стороны икаписта, который должен уметь обращаться с первоисточниками. Но эта статья говорит о том, что мы можем и должны привлекать кадры из института по нашим основным разделам.

Что у вас ценного - вы работаете с первоисточниками. Что является нашим врагом - это работа с халтурой. Человек взял статьи, вспомнил, что у него в голове и т. д. Но ведь вы сидите над первоисточниками. Если товарищ работает над первоисточниками в течение месяца, углубляется, какой ценный материал он может дать для нашего читателя. А наш читатель - преподаватель истории. Сейчас нет учебников, и вы можете оказать большую помощь нашему журналу.

Мы разработали тематику на ближайшее время, и я думаю, что мы можем ее оставить здесь у вас, и вы ближе с ней познакомитесь. Причем я должна сказать вам, что помощь мы будем вам оказывать большую в смысле обработки. Нам часто приходится сокращать статьи. Затем в смысле указаний и т. д. Так что нам было бы очень желательно, если бы вы ближе подтянулись к нам. Нужно сказать, что историко-партийный ИКП к нам ближе подошел, или мы ближе подошли. У нас разработана тематика к 20-летию Октябрьской революции, мы с ними связались, и, товарищи разобрали определенные темы. Эти товарищи взяли темы и работают над ними, и, думаю, что должен быть неплохой материал. При соответствующей литературной обработке этой будет ценным для нашего читателя.

Так что относительно кадров так у нас обстоит дело, и мы думаем, что вы ближе подойдете к работе нашего журнала, именно как авторы.

Теперь, товарищи, какие наши ближайшие задачи, которые мы поставили перед собой? Ну, это ясно из той критики, которая была дана нашей работе, которую мы сами себе даем, причем еще даем недостаточно, не развернуто. Мы думаем, что вы нам в этом отношении поможете, укажете на те недочеты, которые мы не сумели заметить. Ясно, что из критики этих недочетов вытекают и наши ближайшие задачи.

На чем мы должны заострить внимание? Вот мы разработали тематику по истории СССР. Какие вопросы мы берем" Мы берем в большинстве тем определенные конкретные вопросы, по которым мы должны разоблачать и будем разоблачать и концепцию Покровского, и вредителей на этом участке истории. Некоторые темы я приведу: "Колонизация Крыма", "Бироновщина", "Внешняя политика Петра I" и еще ряд других, "Киевская Русь"... Основные прежде всего темы, которые недостаточно освещены. Это период Киевской Руси. Здесь вопрос относительно удельных княжеств, Киевская Русь IX-XII веков.

Затем дальнейший этап - татарское нашествие и то значение, которое оно имело. Здесь дается критика вредительства в этом вопросе. Дальше: "Поход Ермака", "Восстание Степана Разина" и ряд других тем - "Царизм - международный жандарм Европы", "Война 1812 г.", "Декабристы", "Белинский, Герцен, Чернышевский", "Завоевание Кавказа и Закавказья", "Внешняя политика Николая" и т. д. [Всего] 37 тем. Мы предполагаем, что по каждому освещенному вопросу должна быть критика Пионтковского, Ванага и других.

Вопросы древней и средней истории. В прошлом году эти вопросы освещались, но опять-таки, если взять, какие проблемы мы выдвигали на первый план, все-таки мы не заострили внимания на тех вопросах, которые являются актуальными в борьбе с фашистской историографией и вредительством на историческом фронте. Сейчас мы это выправляем. Мы предполагаем по древней истории дать статью, в которой показать рабовладельческий характер афинской демократии, так называемый "золотой век? Перикла. Здесь будет разоблачение Преображенского33, который считал афинскую демократию, что это есть совершенно непревзойденный строй*. Затем дальше нужно дать статью относительно рабовладельческой демократии древнего Рима. Вообще [нужен] ряд статей, в которых давалась бы критика фашистских историков. В этом разрезе мы перестраиваем нашу тематику по древней истории.

Дальше возьмем среднюю историю. В этом отношении было мало дано. Если взять конкретную тематику, мы не увязывали [ее] с искажениями фашистских историков. Так, например, тема "Древние германцы". Здесь нужно показать, что представляли собой древние германцы в противовес тому, что пишут фашисты. Затем статья "Византия в VI-XI веке". Здесь нужно показать культурное влияние Византии на Киевскую Русь. "Арабы в VI веке" - показать, какое это имеет значение, показать, что это все-таки высокий уровень культуры, и разоблачить фашистскую расовую теорию. Затем статья "Крестьянская война в Германии в 1525 году", которую немецкие фашисты считали за прямую предтечу фашистского движения. Затем - вопросы истории Испании, истории средневековья Испании, испанская инквизиция. Мы это давно собирались дать, но никак не могли найти автора.

Затем показать такую статью, где бы мы разоблачали, что значат гитлеровские слова "Германия начинается там, где <...>** . Затем политика Германии по отношению к славянским народам. Мы уже в 3-4 номере даем статью о Невском побоище 34 , но это только первая статья, мы предполагаем дать ряд других статей. Вот тематика, которая намечается нами по средней и древней истории.

В отношении новой истории, какие тут должны быть центральные, узловые моменты? Здесь прежде всего мы должны исходить из тех замечаний, которые были сделаны Сталиным, Кировым и Ждановым на конспекты учебников.

Тот вопрос, о котором говорил т. Лукин. Мы намечаем поставить, в частности, вопрос относительно французской буржуазной революции и сравнить ее с пролетарской революцией.

Второе, надо дать истории больше, чем мы это давали, истории колониальных и полуколониальных стран, истории Индии, Тайпинской революции, затем историю Китая, Китайской революции, историю китайской Красной армии. Это вторая группа вопросов - колониальные и полуколониальные страны.

Третье - это отрасль по новой истории, два очага империалистической войны - Япония и Германия, показать империалистическую политику Японии и ту революционную борьбу, которую ведут в ней массы, историю этой революционной борьбы, и то же по отношению к Германии. Это- примерно та тематика, которую мы намечаем по новой истории.

То же самое по истории партии. Мы наметили по истории партии ряд тем, которые дают борьбу партии с уклонами, в частности, статья о борьбе с правыми в Москве, борьба с уклоновщиной, борьба с уклонами по национальному вопросу, в частности, борьба с грузинскими уклонистами. Помимо этого, хотим дать борьбу с уклонами наших братских компартий, борьбу с троцкистами во французской компартии и в Германии.

Теперь, товарищи, центральным разделом за 1937 год должен стать раздел о XX-летии Октябрьской революции. В этих номерах он был слабо представлен.

Благодаря помощи историко-партийного ИКП, мы думаем, нам удастся выполнить те задачи, которые перед нами стоят.

Теперь, товарищи, вопрос о перестройке нашей работы в отношении связи с нашим авторским и читательским активом. Мы хотим на 10 мая созвать актив нашего журнала. Мы просим, чтобы там были и ваши представители, и там мы дадим более развернутую критику работы нашего журнала и дадим точный, вполне разработанный план нашей работы. Вообще такие активы мы будем устраивать периодически. До сих пор, нужно сказать, мы не собирали ни наших читателей, ни авторов, и это крупнейшая ошибка, которая, в конце концов, отразилась на всей нашей работе. Может быть, ряд наших недочетов был бы гораздо раньше выявлен, если бы поставили нашу работу под критику снизу наших читателей и наших авторов.

Вот примерно, товарищи, то, что я хотела сообщить о работе нашего журнала. Вы, наверно, журнал читаете и сумеете раскрыть дополнительно еще ряд недочетов, которых у нас, к сожалению, немало, и мы думаем, что при вашей поддержке, всего нашего актива мы все-таки журнал выправим.

5*

Председатель. Продолжим наше собрание. <...> Следующее сообщение о журнале "Красный архив" имеет тов. Максаков.

Максаков. Товарищи, журнал "Красный архив" - самый старый из всех тех, кто сегодня имел здесь сообщения, но впервые этот журнал делает, хотя краткое, сообщение на таком широком собрании. Я, принимавший участие в этом журнале с самого основания, не помню случая, чтобы приходилось отчитываться на таком собрании, если не считать наших докладов о работе Центроархива и, по пути, о работе журнала "Красный архив". Это одно говорит о том, что у нас должно быть очень много и ошибок и недочетов и провалов в работе, потому что такой разрыв с обществом историков не может не отразиться на работе исторического журнала.

Характер нашего журнала особенный и отличный от журнала "Историк-марксист" и от "Исторического журнала", и от журнала "Пролетарская революция": мы - журнал исторических документов, журнал, публикующий документы и как будто не занимающийся исследовательской работой. Но, по существу дела, публикация документов - это есть огромная историческая исследовательская работа, потому что нужно знать, что публиковать, нужно уметь публиковать, уметь подать документальный материал, уметь комментировать эти исторические документы, это значит вести большую исследовательскую работу, это значит, что необходимо иметь четкое и ясное представление, что нужно историческому фронту, что нужно массам из того огромнейшего материала, который находится в наших исторических архивах. Задача огромная, задача серьезная и, естественно, требующая серьезного, вдумчивого отношения к делу.

Как мы в журнале "Красный архив" справляемся со своими задачами" Я должен сказать, что все, что было сказано здесь т. Лукиным о журнале "Историк-марксист", о его ошибках, о провалах, которые имеются в работе этого журнала, в значительной своей части относится и к нашему журналу. Я должен констатировать, товарищи, факт, что не все историки, молодые в особенности историки, знакомы с нашим журналом так, как нужно было быть знакомым, не все работают с ним. Это, товарищи, осложняет наше положение, осложняет возможность развернуть самокритику в этом журнале. Тт. Лукину и Вейланд больше общество историков помогает в этом деле, и, я думаю, что и нам сегодня собрание поможет глубже и шире вскрыть недочеты и ошибки в нашей работе.

Прежде всего, что собой представляет наш журнал? Хочу сказать об этом несколько слов в связи с моим замечанием, что присутствующие на сегодняшнем собрании товарищи [не] все систематически, регулярно читают, работают над нашим журналом. Один из товарищей, которого я встретил при входе на сегодняшнее собрание два часа тому назад, сказал, что у нас журнал этот лежит, кое-кто заглядывает в него, но тогда, когда там появляются документы, относящиеся к теме его работы, а в целом слабо читают его. Может быть, товарищ не вполне точно отобразил действительное положение вещей...

Голос. Сфотографировал.

Максаков. Тогда я считаю себя вправе лишние 7-10 минут взять хотя бы для того, чтобы сказать, что наш журнал представляет собой.

Журнал исторических документов, значит, занимаемся публикацией их. Какие документы публикуем, как подходим к этому делу?

Я, товарищи, вспомнил, идя на это совещание, то, что журнал писал в своем первом номере, что он думает делать. Девизом "Красного архива" мог бы быть афоризм - "нет ничего тайного, что не сделалось бы впоследствии явным". Его основная задача - разоблачение тайн империалистической политики и дипломатии. Дальше это развертывается и добавляется: "параллельно с этой главной задачей "Красный архив" не уклоняется от опубликования документов, представляющих исторический или историко-литературный интерес". И заканчивается: "Печатая и не дипломатические материалы, редакция "Красного архива" будет верна своему девизу, освещая тот период русской истории и те стороны этого периода, которые ближе всего к нам по времени и окутаны наиболее густым покровом легенды..." 35.

Голос. Кто это писал?

Максаков. Писал Покровский, - я потом об этом скажу, - Покровский, который является основателем этого журнала. Я скажу, почему я цитирую это и почему сие важно сказать на сегодняшнем собрании.

Вот как редакция "Красного архива" определяла свою задачу с начала своего существования. И если мы посмотрим на номера журнала за 1921/22 г. до последних лет, то, в общем, журнал шел этим путем, т. е. он занимался публикацией документов, касающихся внешней политики царской России. Огромнейшее количество материалов опубликовано по этой линии и затем довольно большое количество материалов опубликовали, относящихся к периоду первой русской революции. И затем довольно значительное количество материалов Октябрьской социалистической революции, хотя в меньшей мере. И если мы посмотрим, что сделано сейчас, в последнее время, что мы имеем за последние два года - 1935 и 1936, то мы увидим, что здесь положение несколько иное. А именно, я дам краткие цифры, в каком соотношении находится публикация по ряду тем за этот последний период времени. По рабочему и крестьянскому движению, в особенности в связи с 1905 годом, за 1935-1936 год было опубликовано небольшое количество материалов. По Октябрьской революции и гражданской войне в 1935 году было опубликовано 205 страниц, в 1936 году - только 42 страницы. По истории партии - 165 страниц, по истории народов - около 150 страниц. Остальное падает на материалы, относящиеся к более древнему периоду, затем на материалы, относящиеся к дневникам, перепискам политических деятелей и, наконец, к историко-литературному материалу. Как видите, вопросам внешней политики уделяется значительно меньше места, о них почти не упоминается, хотя кое-какие публикации были. Материалам Октябрьской революции уделено чрезвычайно мало места.

Если взять в цифровом выражении, если подойти с точки зрения соотношения отдельных групп документов между собой, какой конкретный материал был за эти годы опубликован, если взять материалы по истории партии, то здесь мы имеем большую публикацию, связанную с борьбой за Третий съезд, переписку центра с местами. Затем материалы по эпохе "Звезды" и "Правды", материалы, связанные с Пражской конференцией и работой большевистской фракции 4 Государственной думы.

Октябрьская революция и гражданская война. Здесь мы имеем материалы, связанные с разгромом Врангеля. По архиву Красной Армии и Октябрьской революции большой материал о горской контрреволюции и интервенции, борьба за рабочий контроль в 1917 году, документы Московского революционного комитета. Кроме того, сюда следует отнести материалы, связанные с биографией Орджоникидзе в период гражданской войны. Затем материалы борьбы за землю в период от Февраля к Октябрю и трудовом казачестве, о Бресте.

Дальше идет большое количество материала по рабочему и крестьянскому движению. Что мы дали за 1935-36 год по рабочему движению? Большое количество документов о стачечном движении 1905 года в Иваново-Вознесенске, материалы, связанные со стачечным движением в Донбассе и ряде других местностей. Тут надо учесть, что 1935 год - это год юбилейный, и поэтому довольно значительное количество документального материала относится к 1905 году. Затем по крестьянскому движению - материалы об аграрном движении в Черниговской губернии, в Херсонщине, в центральной полосе России и материалы, связанные с реформами 1861 года (юбилейная опять дата, совершенно упущенная и "Историком-марксистом" и "Историческим журналом"). Мы дали две публикации довольно большие, и, несомненно, одна из них имеет большое значение. Затем материалы, относящиеся к Смоленской губернии, также по аграрному движению и крестьянскому движению начала XIX в.

Следующая группа документов, которые мы дали в 1935-36 гг. - документы, относящиеся к истории народов СССР. Здесь мы дали Бурятию в XVII веке, документы, относящиеся к истории Бурят-Монголии в XVII веке. Затем - сношение казаков с царской Россией в XVIII веке. Затем материал о земельных отношениях в Дагестане в период между двумя революциями, восстание в Средней Азии [19] 16-го года, и, наконец, по истории Якутии, о союзе якутов в 1905 году.

Вот краткий перечень документов, которые были опубликованы по тем основным разделам, о которых я упоминал выше.

Еще упомяну две публикации, связанные с необходимостью поднять документальный материал по вопросам избирательного права, конституции и т. д. в дореволюционное время. Здесь мы дали две публикации. Первая - это избирательные права женщин в период царизма, в период разработки положения о Государственной думе, и затем - избирательные права в национальных республиках и областях в условиях царизма.

Дальше идут те публикации (дневник историка литературы и пр.), на которых я подробно не буду останавливаться.

Я считал необходимым назвать эти темы для того, чтобы осветить общее положение у нас с тематикой публикаций. Вы видите, что сейчас в 1935-36 г. наш журнал, работающий на основании огромнейшего архивного материала, сосредоточенного в наших исторических архивах, должен был дать нашим историкам - преподавателям истории материал по истории Октябрьской революции, материал кануна буржуазно-демократической революции, по истории буржуазно-демократической революции и, наконец, шире подойти к публикации материалов самой Октябрьской социалистической революции. Как видите, этому вопросу уделено нами наименьшее внимание, и здесь, товарищи, одна из важнейших, из основных наших ошибок в работе за последний период времени. Она показывает на отсутствие действительной плановости в нашей работе, действительного учета, необходимости политической остроты, политической направленности всей работы журнала, и о том, что мы [ошиблись] накануне 20-летия Октябрьской социалистической революции, [хотя] мы прекрасно знали два-три года тому назад, о том, что документальный материал нужно извлекать из архивов и обрабатывать гораздо раньше, а не в тот момент, день и год, когда нужно документ использовать в журнале. Мы об этом тоже знали, но тем не менее тех необходимых мер, которые нужно было принять, мы не приняли, и мы дадим материал по Октябрьской социалистической революции, вероятно, в 1937 году, в конце 1937 года, но не в 1936 году, не в начале 1937 года, когда обязаны были дать. Наоборот, получилось такое положение, что мы в 1935 году дали гораздо больше документального материала по истории Октябрьской революции, чем в 1936 году. Я потом скажу о том разрыве, который существует между архивами и журналом. Это первое, что необходимо отметить в связи с тематикой нашего журнала.

Второе. Как вы слышали, из того, что было написано в первом томе журнала, мы не должны были заниматься древнейшей историей, - упор был сделан в сторону новейшего времени, упор был в сторону того, чтобы отказаться от этой ныли древнейших времен, и это довольно "свято" соблюдалось до самого последнего времени. Это, товарищи, несомненно, было отражением общих взглядов Покровского на конкретно-исторический материал, и [обусловливало] то, что мы, работавшие под руководством Покровского, шли в данном случае слепо за Покровским. Об этом свидетельствует целый ряд номеров нашего журнала по этой линии.

Когда нам теперь со всей четкостью и ясностью говорят о необходимости дать конкретно-исторический материал, дать материал по истории народов, то, товарищи, мы начинаем вспоминать, а почему мы до этого времени не занимались этими вопросами" Потому что любой вопрос, связанный с историей народов, он нас обязательно подводит к необходимости вскрыть исторический материал, хранящийся в феодально-крепостническом архиве, в Военно-историческом архиве, в ленинградских исторических архивах и т. д. к т. д. А отношение к этим архивам, к документам этих архивов было таково, что они находились в полузамороженном виде в силу того, что они не являются актуальными, что здесь достаточно можно использовать отдельные документы для иллюстрации того или иного тезиса, положения, но не нужно ворошить, шевелить всей массы документального материала, чтобы на этой основе уже сделал тот или другой вывод, подкрепить то или иное положение.

И вот только теперь, когда перед нами появились документы, исходящие от Политбюро ЦК нашей партии, когда мы читали указания, сделанные по учебникам гражданской истории 36, мы стали только подходить к этим материалам, к этим документам и этим архивам по-настоящему, и то очень робко, осторожно, особенно учитывая положение в этих архивах, где до последнего времени внимания, настоящего внимания этим архивам не уделялось. Я назвал за 1936 год несколько тем, пять тем, которые связаны с историей народов. Должен сказать, что за предшествующий период времени, за последние годы мы не наберем 2-3 тем, которые бы несколько глубже в историческом разрезе, в хронологическом разрезе подходили к вопросу истории народов СССР.

Таким образом, вы видите, до самого последнего времени влияние Покровского на нас в отношении конкретно-исторического материала, в отношении вопросов, связанных с историей народов СССР, чувствовалось и чувствуется. Только сейчас мы понемногу начинаем перестраиваться, но не так, как это нужно, очень робко.

Затем, товарищи, второй вопрос, связанный с тематикой. Мы видим чрезвычайную пестроту этих тем, которые дали за 1935-36 год. Здесь не чувствуется стержневых тем, узловых тем, вокруг которых мы ведем работу. Здесь не чувствуется того, чтобы мы действительно работали планово, учитывая задачи и потребности исторического фронта. Мы сегодня здесь слышали о том, какие указания даны нам в связи с учебниками истории, и, разумеется, мы могли бы уже давно отразить в нашем плане эту тематику, но кроме этих пяти тем по истории народов другого отражения, учета этих указаний мы в журнале не найдем. Это нужно со всей откровенностью сказать здесь. Вот эта пестрота, можно сказать, мозаичность такая всего материала, который мы даем в "Красном архиве", она показывает на отсутствие известной плановости и на наличие по существу самотека в нашем журнале. Очень тяжелое положение.

Если говорить о других серьезных ошибках, недочетах нашего журнала, я должен сказать прежде всего о том, что мы, давая документальный материал, чрезвычайно пестрый материал, не выделяя, не выпячивая стержневые темы, мы этот материал не даем так, как его нужно было бы давать. Наши предисловия, наши комментарии к предисловиям, они стоят далеко не на той теоретической высоте, на которой должны были бы стоять. В лучшем случае это есть небольшая археографическая справка, т. е. откуда взят документ, в какой связи с другими и т. д. В худшем случае бывают попытки на 1,5 страничках дать целое исследование по определенной теме, но исследование, которое почти не находится в связи с конкретными документами, которые автор публикует. И, товарищи, в большинстве случаев, этого замазывать не приходится, эти вот полуисследовательские предисловия, они чрезвычайно слабы, они часто халтурны, нужно грубо сказать, - и это большой недостаток. И в результате такого подхода к комментариям, к предисловиям получается, что мы за эти два года после того, когда имели совершенно четкое указание в отношении того, что собой представляет Покровский и его школа и т. д. мы в наших предисловиях и комментариях к этим предисловиям даже не попытались вскрыть эти антиленинские, антимарксистские установки Покровского, не попытались доказать вредительские фальсификаторские действия врагов народа, которые приложили руку к ряду проблем, которые разрабатывались на историческом фронте. Это, конечно, огромная и серьезная ошибка, о которой нужно сказать.

В этой связи я должен сказать, что и наш журнал дал пристанище в этих предисловиях врагам народа. Мы не избежали тут того, что имело место в "Историке-марксисте" и в "Историческом журнале". В 1935 году у нас была опубликована статья Фридлянда о буланжизме 37. На несколько месяцев мы опередили "Историк-марксист".

Голос с места. И та же статья.

Максаков. Мы напечатали, не зная, что потом она появится в "Историке-марксисте". Во всяком случае, мы первые читали эту статью и первые обнаружили политическую слепоту. Мы не поняли, что нам дает этот враг, и напечатали эту статью, которая была завуалирована документальным материалом. Эти способы, товарищи, довольно известные. Троцкисты, враги партии, враги народа не раз прибегали к этим способам, давая документальный широкий материал, под видом научной работы протаскивали антипартийные, антисоветские установки. Мы знаем ряд работ Шляпникова, этот архивный мусор 38. Это не просто мусор, а работы, которые имели определенную задачу за научным аппаратом протаскивать то, что нужно Шляпникову.

Такие же методы были использованы и Фридляндом. Он дал не просто статью, а большую публикацию о буланжизме. Мы слабо прощупали эту работу.

Это одно. Это было в 1935 году. В 1935 году дали два предисловия Пионтковского о 9 января и о допросе Пугачева. Опять-таки здесь нами была проявлена, несомненно, политическая беспечность, не прощупали, что здесь давал Пионтковский. Нам казалось - слабая вещь, халтурная вещь. Но, товарищи, это была не халтурная вещь, а это была вещь, которая имела определенную политическую установку, враждебную нам, - и мы это проглядели. Так что и среди авторов, которых мы привлекали, которые к нам проникали, мы имели двух разоблаченных врагов народа. Тот же самый Дубровский несколько лет назад давал комментарии к материалам по крестьянскому движению40 . Я беру последние годы, когда можно было легче прощупать и разгадать.

Дальше, товарищи, связь с историческим фронтом, Институтом красной профессуры у нас совершенно отсутствовала. Мы работаем совершенно замкнуто, изолированно. В этом, конечно, вина журнала исключительная, потому что мы не можем сказать, как, например, Николай Михаилович", [что] приходили в ИКП истории и говорили: помогите нам. Мы не приходили, говорили с отдельными товарищами в разные периоды времени. Это огромнейший недостаток, он лишает нас возможности серьезно поставить вопрос о поднятии на надлежащую теоретическую высоту всего нашего журнала.

Еще надо сказать о наших кадрах. Нам, казалось бы, это легче, но на самом деле труднее разрешить этот вопрос. Мы имеем дело с документами. Некоторым молодым товарищам кажется дело просто: прийти, взять в архиве на полке документ, прочитать, просмотреть, написать маленькое введение, втиснуть его, - и готова историческая работа. Прежде чем найти этот материал, надо знать, что в этом архиве имеются описи, по которым можно найти [материал], или проникнуть, если нет описей, к полкам в архиве и достать эти документы. Затем из большой массы материала надо уметь найти именно нужный материал. Это делают, к сожалению, не историки, а работники архивов, по-

тому что наши молодые историки Института красной профессуры, по моему мнению, - я немножко в стороне от Центроархива эти два-три года, - но, по-моему, сейчас Институт красной профессуры находится на большом расстоянии от Центроархива. Он не работает в архивах Центроархива.

Голос. Нет.

Как можно предполагать работать на историческом фронте, вести исследовательскую работу, не занимаясь с первых же шагов своей научной работы в архивах" Я себе этого не представляю. И отсюда положение - откуда могут черпать работники материал для историко-исследовательской публикаторской работы, если младшие историки и более зрелые не работают в архивах" Значит, они должны идти по линии наименьшего сопротивления.

Есть архивисты, есть старшие и младшие архивисты. Что они представляют собой? Это достаточно грамотные технически люди, чтобы списать опись из старых заглавий, на описях, которые они делают, может быть, схватить сущность дела и сделать новый заголовок. Но чтобы они могли заняться той исследовательской работой, о которой я говорю, - в этом можно сомневаться.

Но положение такое, что на сегодня нет историков, которых можно было бы сейчас же втянуть в эту работу по публикации документов. Значит, мы идем обязательно по линии архивных работников. Они собирают материалы, извлекают часто слабый материал и дают его. Дальше, что мы должны делать" Мы должны писать предисловие. Этот сотрудник, архивариус, не может писать предисловие и комментировать материал, - значит, нужно искать историка, который написал бы по этим материалам предисловие. Он не знает, все ли документы взяты, точно ли взяты, сознательно не оставлены ли ценные документы, а даны менее ценные документы по этому событию, - он этого не знает. Ему дают готовый материал, и он пишет предисловие. Получается возможность, при которой брак почти неизбежен. И в этом не повинен и тот архивист, который собирал материал, потому что он не историк, и не повинен тот, который пишет предисловие, потому что он не может спуститься в архив и посмотреть все документы. Виновна в этом редакция, которая не может создать условия, при которых были бы объединены эти два начала: человек, который извлекает научный материал и сам же его обрабатывает, сдавая для публикации в журнале. Вопрос очень большой. Он упирается в необходимость органической, повседневной работы наших историков в наших архивах. И второе - он упирается в то, чтобы в наших архивах на архивно-исторической работе находились историки, которых там чрезвычайно мало. Только тогда, товарищи, этот вопрос будет решен.

Что мы в этом отношении делали и делаем? Я уже сказал, что редакция в этом отношении делала чрезвычайно мало. Она пошла, с одной стороны, путем вовлечения в дело подачи материалов архивистов и затем путем использования тех историков, которых она знала. Но вот мобилизацией молодых историков, мобилизацией более широких кругов историков, - этим мы не занимались или почти не занимались. И в результате создается положение, при котором мы плачем о кадрах. И, действительно, должны плакать, потому что те кадры, которые есть, совершенно недостаточны и дают не ту продукцию, которая нужна. Необходимых мер не приняли до сих пор. После сегодняшнего совещания, после того, когда, может быть, здесь, в ИКП, будет пошире поставлен вопрос о работе в архивах, положение значительно изменится.

Теперь, товарищи, кратко скажу о том, о чем должны историки знать: как редакция "Красного архива" работает, что собой она представляет, как организовано это дело? Товарищи, в течение 2? 3 лет журнал не имеет редакционной коллегии. Редакцию журнала сейчас нельзя созвать, редакционной коллегии фактически нет. Ответственный редактор Берзин болен. Ротштейн не работает. Полтора года работала Пашуканис, но она исключена из партии, выбыв из состава редакции 41. Помогает в этом деле заместитель управляющего Мальцев 42, он фактически* не является членом редакционной комиссии. Фактически все дело находится в руках Мальцева, который находится на стороне Центрархива. Вот положение журнала. Мне срочно нужна была справка, материал сдаем в печать. Звоню заместителю директора одного из архивов. Он мне отвечает, что справку дать не может, так как занят более серьезной работой, у него плановая работа. Речь идет о журнале, который должен выйти, и нельзя медлить. Разговор кончается тем, что мы одновременно вешаем трубку. Я иду к Мальцеву, он вмешивается в это дело. Он звонит директору. Тот отвечает, что у них свои задачи, свои планы, некогда этим заниматься. Начальственный подход возымел действие, и это было выправлено.

Если так работать в редакции, то ничего не выйдет. Тут нужен редактор, который работал бы в качестве работника Центрархива, потому что это журнал архивный. Нужно обязательно опереться на архив и затем уже вовлечь массу историков. Это может сделать руководство Центрархива, которое должно ближе подойти к редакции журнала. Пока этого нет. В ближайшее время, вероятно, будем иметь, тогда положение изменится, но сейчас положение довольно тяжелое.

Что нам сейчас нужно, какие задачи перед нами стоят? Прежде всего вопрос об организации редакции. Надо создать условия, при которых редакция работала бы, как коллектив. Нужно, чтобы работала редколлегия, а мы не собираемся. Мы должны сделать актив работников журнала из среды архивных работников и историков и связаться с товарищами, которые начинают вести научно-исследовательскую работу.

Третье. Нам нужно иметь перспективный план на два-три года, который [следует] обсудить вместе с историко-исследовательским институтом [Академии наук], Институтом красной профессуры. Историко-партийным [ИКП] и т. д. Обсудить план и взвесить, что на ближайшие два-три года должно являться основным, важнейшим, и вокруг этого плана мобилизовать архивных работников, чтобы имели материал вовремя.

Какие основные темы сейчас стоят перед нами" Октябрьская революция. Документы по Октябрьской социалистической революции и гражданской войне выявлены у нас в незначительной мере, и этот вопрос является актуальнейшим, вокруг него надо мобилизовать работников. И изучение документов по истории СССР. Сейчас надо разворошить старые архивы, так же, как и архивы Октябрьской революции, и там найдем очень много документов.

Следующее. Нам нужно позаботиться о том, чтобы освободиться от таких только археографических или очень слабых, халтурных предисловий, учитывая необходимость поднятия на большую политическую высоту всей работы журнала и необходимость вскрывать ошибки Покровского, его школы и вредительство врагов народа. На эту сторону нужно обратить внимание серьезное. Мы до самого последнего времени проходили мимо этой актуальнейшей задачи, учитывая тем более, что до своей смерти [редактором] в этом журнале был Покровский и его воздействие и влияние не может не чувствоваться до самого последнего времени.

Вот основные задачи, которые стоят перед нами. Если мы эти задачи в ближайшее время разрешим, мы, несомненно, поднимем этот журнал, который делает неплохое дело, но делает его часто очень плохо и плохими руками. Надо все это дело улучшить.

Председатель. Слово имеет тов. Рыклин.

Рыклин. Я не буду долго задерживать вашего внимания. Журнал "Пролетарская революция" является органом Института Маркса"Энгельса"Ленина. Журнал был в свое время органом Истпарта, начал выходить с 1924 года и затем этот журнал в 1928 году стал органом Института Ленина, а затем Института Маркса"Энгельса"Ленина.

Не знаю, стоит ли говорить о содержании нашего журнала. Вы читаете его.

Голоса. Читаем.

Рыклин. Значит, вероятно, подробно останавливаться не надо будет на содержании номеров.

Так вот, журнал получил непосредственно директиву от тов. Сталина, от всей партии. Вам известно, что в 1930 году благодаря гнилому либерализму старой редакции журнала была издана троцкистская контрабанда, троцкистская фальсификация истории партии 43.

В своем письме, адресованном редакции журнала "Пролетарская революция", тов. Сталин, вскрыв суть этой троцкистской контрабанды, обязал редакцию журнала поднять изучение истории большевизма на должную научную высоту и срывать маски с троцкистских и всяких иных фальсификаторов 44.

Вот в этом направлении и работает наш журнал. Центральный Комитет после письма т. Сталина вынес специальное решение о том, чтобы наш журнал выходил сборником три раза в год45. По существу дела журнал "Пролетарская революция" выходит как сборник. Во-первых, по объему - в среднем объем каждого журнала 17-18 печатных листов. Мы этого решения Центрального Комитета о выпуске трех сборников в год не выполнили. А в этом году, более того, не сделали ни одного номера, и только сейчас в ближайшие дни из печати выйдет 8 номер журнала "Пролетарская революция".

Какие недостатки работы нашего журнала? Прежде всего, журнал "Пролетарская революция" не стал еще организующим центром для кадров, работающих на историко-партийном фронте. Во-вторых, журнал не оказал должной помощи составителям и авторам учебников по истории партии, журнал не поднял таких крупных проблем, как проблема периодизации истории нашей партии. Мы не оказали помощи авторам и составителям учебников в таком, например, вопросе - помочь им составить учебник такой по истории партии, чтобы история партии не представляла собой занимательный рассказ, а составить такой учебник, который бы учил большевизму. Вот мы, например, у себя в журнале подвергли критике учебники Попова и Ярославского по истории партии 46. Мы вскрыли отдельные ошибки, отдельные недостатки этих учебников - и Попова, и Ярославского, но не подняли своей критики ошибок и недостатков этих учебников на такую высоту, как это должен был сделать наш журнал, являющийся органом Института Маркса? Энгельса"Ленина.

В-третьих, наш журнал не имеет вокруг себя сплоченного актива. Это третий, основной и главный недостаток в работе нашего журнала. Как видите, недостатки чрезвычайно крупные, чрезвычайно большие. Нам эти недостатки надо ликвидировать.

Вопрос относительно выхода сборника "Пролетарская революция" в свет. Здесь, прежде всего, несет ответственность редакционная коллегия за то, что мы до сих пор выпускали два сборника в год, а в 1936 году только один сборник и лишь в ближайшие дни выйдет восьмой номер журнала. Здесь вина лежит и на самой редакционной коллегии. Она не сумела организовать работу так, чтобы мы выполнили решение Центрального Комитета о выпуске трех сборников в год. Это первая причина такого субъективного порядка, это вина самой редакции.

Во-вторых, товарищи, мы недостаточно работаем с кадрами на историко-партийном фронте. Надо, товарищи, сказать: например, в историко-партийный Институт красной профессуры мы неоднократно обращались с просьбой написать статью, давали определенные темы. Мы в нашем журнале не напечатали ни одной статьи слушателей Историко-партийного института красной профессуры. Более того, мы не могли даже добиться того, чтобы в библиографическом отделе фигурировал хотя бы один слушатель Института красной профессуры. Мы не могли получить библиографической статьи в журнал. Состояние научно-исследовательской работы историко-партийных кадров оставляет желать много лучшего. Наш журнал предъявляет чрезвычайно большие требования к статьям и к авторам и, к сожалению, мы, повторяю, от Историко-партийного института красной профессуры, Института истории, на собрании которого я сейчас присутствую, тоже ни одной статьи не заполучили. Здесь, конечно, вина и редакции, которая состоит в том, что нам следовало бы больше работать с активом. Вот у нас в портфеле на сегодня лежит 26 статей в объеме 3-4-5-6 печатных листов. Из этих 26 статей 25 статей забраковано и одна статья признана годной и только в том случае, если над ней мы основательно месяца полтора поработаем...

(Голос. Откуда эти статьи")

Эти статьи главным образом идут из провинции.

И вот большой недостаток и большая ошибка редакции состоит в том, что мы с этими кадрами товарищей, которые послали свои статьи, не работаем. Это, конечно, легко бросить в корзину статью или написать письмо, что статья не годится. Это очень легкое дело, но вот поработать с такими авторами, раз люди уже пишут статьи по два-три печатных листа (правда, Козьма Прутков говорит, что краткость есть выражение ума, нужно было бы писать покороче), но когда люди работают, когда пишут, с ними надо вести работу. Вот этого у нас, к сожалению, нет. Мы даже не работаем с кадрами авторов в самой Москве. Есть ряд авторов в Москве, которые прислали статьи, которые лежат в портфеле, потому что публиковать не можем из-за их негодности, С ними работу не проводим. Так работать дальше невозможно. Так сплотить актив или заинтересовать автора мы, конечно, не можем, и этот недостаток нам надо ликвидировать.

Что же все-таки мы дали историко-партийной науке? Я повторяю, товарищи, что журнал в своей работе руководствуется указаниями и трактовками тов. Сталина, адресованными непосредственно редакции. Мы многое еще не сделали, что можно было бы сделать.

Обратимся к содержанию журнала. Во-первых, хочу обратить внимание на передовые статьи. У нас товарищи привыкли передовых статей в журналах не читать. Часто говорят, что в передовых статьях имеются общие фразы, общие места и т. д. Я, товарищи, думаю, что передовые статьи вообще всегда надо читать. И, в частности, мы пытаемся в наших передовых статьях не только своевременно реагировать [на задачи], которые ставятся партией перед историко-партийным фронтом, так или иначе откликаться на эти директивы, но мы хотим в наших передовых статьях давать читателям такой материал, который до сих пор не публиковался, сообщать такие факты, которые им до сих пор не были известны.

Приведу пример. В передовой статье - 8 мы сообщаем читателям некоторые новые факты. Статья эта называется "Овладеть наукой большевизма? 47. Статья откликается на решения Пленума

ЦК, статья эта заострена также против Бухарина, против Рыкова - этих врагов партии. Вы знаете, что в прессе нашей периодической и журналах появился ряд статей, в которых освещается политическая биография Рыкова, Бухарина с точки зрения их борьбы против партии, против Ленина. Целый ряд фактов стал недавно известен из периодической прессы, и вот мы пытались в своей передовой статье не повторять целый ряд известных фактов, а сообщить кое-что новое товарищам.

Вот возьму пример о Троцком. Этот патентованный агент гестапо, этот организатор диверсионно-шпионских убийств, этот сильнейший враг народа начал свою политическую биографию как эпигон народничества, как народник. Он в 1898 г. впервые публично выступил на собрании марксистов и народников, где произнес свою первую публичную речь. На этом собрании он свою речь посвятил защите народничества. Надо иметь в виду, что речь идет о конце 90-х годов, когда на арену общественно-политической жизни выступал марксизм, когда народничество выродилось, по словам Ленина, в пошлый мещанский радикализм, и вот в защиту этого эпигонского народничества выступил Троцкий и закончил свою речь словами: "Да здравствует народничество, долой марксизм!" 48

Таково было первое публичное политическое выступление этого патентованного агента гестапо. Характерная деталь: когда он закончил свою эту речь в защиту народничества против марксизма, к нему подошел на этом собрании один старик, принадлежащий к народническому лагерю, пожал ему руку и говорит, что вот эта ваша речь произвела на меня глубокое впечатление, я вижу, что мне с вами по пути.

Этот самый Вейс, который пожал руку Троцкому, он оказался провокатором, который выдал целый ряд революционеров и был убит в 1899 году революционером как провокатор, на ответственности которого лежат десятки жизней революционеров.

Совершив "тушинский" перелет от эпигонского народничества к социал-демократии, Троцкий, как вам известно, вел яростную борьбу против Ленина, против большевиков. В годы империалистической войны Троцкий, как известно, выдвинул лозунг Соединенных Штатов Европы. Иначе говоря, лозунг создания единого империалистического фронта сначала в масштабе Европы, а потом в масштабе всего мира, лозунг о создании картеля Соединенных Штатов. Этот лозунг был противопоставлен лозунгу Ленина о пролетарской революции, о победе в нескольких или в одной отдельной, хотя бы капиталистической стране.

И вот до сих пор не обратили внимания на такой момент. В 1916 году Троцкий поместил статью в газете "Наше слово", и в этой статье говорит: "на смену национально-капиталистических держав должны прийти европейские, а затем и мировые империалистические державы".

И дальше заявляет: "если бы немецкому империализму удалось почти насильственное объединение Европы, то задача революционной демократии состояла бы в том, чтобы всемерно развивать основу этого объединения, созданного немецким милитаризмом? 49.

Так он писал в 1916 году. Вы знаете, что Ленин указывал на родство троцкистского лозунга Соединенных Штатов Европы с идеологией Шуманов, Рорбахов - этих глашатаев современного фашизма, каннибалов, мечтающих о новой империалистической войне, о подавлении народов, об эксплуатации народов.

Вот на это высказывание Троцкого до сих пор не обращали внимания, а вместе с тем оно очень характерно и для понимания переговоров Троцкого и с Гитлером, и с Гессом и со всей оппозицией, - агента германского фашизма.

Мы, товарищи, знаем, что Бухарин в период империалистической войны выдвигал свой антиленинский, антибольшевистский тезис. Но вместе с тем недостаточно обращали внимания на один пункт этого тезиса, в котором Бухарин развертывает свои идеи о мирном врастании капитализма в социализм. Этот 5-й пункт тезиса принадлежит к Бернской конференции, пункт которой говорит [о Бухарине] как о противнике пролетарской революции и диктатуры пролетариата и как стороннике оппортунистической, антимарксистской, антипролетарской теории о мирном врастании капитализма в социализм 50.

Вспомните об эпизоде, который был с Бухариным в 1922 г. О нем следует напомнить. В 1922 г. как известно, Бухарин принимал участие вместе с Радеком в заседании на совещании трех Интернационалов. Всем известна статья Ленина "Мы заплатили слишком дорого", где Ленин обвиняет Бухарина и Радека в том, что те уступки, которые Бухарин и Радек делали II Интернационалу, по существу дела защищали эсеров, которые должны были предстать и предстали перед пролетарским судом. Что хозяйничанье Бухарина и Радека на этом совещании трех Интернационалов, пишет Ленин, создает атмосферу безнаказанности для террористов, борющихся против советской власти, против ее руководителей 51.

Почему я об этом говорю? Вот мы такие факты не облекаем в специальные статьи, но о них мы сообщаем в наших передовых статьях. Мы пытаемся наши передовые статьи сделать не общими статьями, а по мере наших сил и возможностей и способностей наполнить наши передовые статьи таким материалом, который нужно знать каждому партийному и непартийному большевику, чтобы еще более интенсивно и энергично бороться против врагов партии, против врагов народа.

Наша тематика журнала преимущественно историко-партийная. Мы в наших сборниках осветили и вопросы 2-го съезда, вопросы 3-го съезда, вопросы, связанные с борьбой за партию в период реакции, в период подъема. Я должен обратить внимание на то, что журнал "Пролетарская революция" сделал достоянием партии неизвестный до того времени эпизод из биографии Зиновьева и Каменева в 1909 г. когда Зиновьев и Каменев договорились с Барским о ликвидации большевистской партии, о соглашении с Троцким, о ликвидации большевистской газеты "Пролетарий", о ликвидации большевистского центра, о ликвидации большевистского денежного фонда. Мы сделали достоянием партии этот документ, говорящий о том, как Зиновьев и Каменев лгали Ленину, обманывали Ленина, предавали Ленина 52. Мы в 8-м номере журнала "Пролетарская революция* пустим статью о Пленуме ЦК 1910 г. где мы даем новый материал, некоторые новые документы о Рыкове, который договорился с представителями польской социал-демократии о том, чтобы не допустить Ленина на Пленум ЦК 1910 г. и чтобы на этом пленуме ЦК, где Ленин не будет присутствовать, договориться с Троцким и Мартовым о ликвидации большевистского центра, о ликвидации большевистской партии, о ликвидации различных денежных фондов 53. Мы сообщаем документы, в которых рисуется эта роль Рыкова, который вместе с Зиновьевым и Каменевым в один из самых ответственнейших в истории партии периодов, когда речь шла о жизни и смерти партии, в этот период Рыков вместе с Зиновьевым и Каменевым предал Ленина. Мы опубликуем в этой статье и документы о позиции Каменева в 1910 году, документы, характеризующие предательскую политику Каменева в этот период.

Далее я, товарищи, хочу обратить внимание на материалы, которые мы даем о Пражской конференции. Мы впервые даем в систематическом виде историю подготовки и созыва Пражской конференции и публикуем около 15 документов, не опубликованных до сих пор, принадлежащих перу т. Орджоникидзе 54, Эти письма характеризуют работу т, Орджоникидзе по созыву и подготовке Пражской конференции. Документы эти представляют совершенно исключительный интерес.

Вместе с этим мы в этой статье рассказываем об одном эпизоде, который является лишней черточкой, показывающей, как Ленин руководил и боролся за партию. Я хочу напомнить об этом эпизоде.

Когда в Праге собралось 8"10 делегатов на конференцию, конференция еще не открылась, Ленина в Праге еще не было, то эти несколько делегатов собрались на Пражскую конференцию и решили пригласить на нее отзовистов-впередовцев, троцкистов, бундовцев и национальную организацию социал-демократии Латышского края, затем Польши и т. д. - и вот они сообщают об этом Ленину. Ленин приезжает в Прагу, входит в комнату, где заседает эта восьмерка или десятка людей, ждавших ответа от Ленина. Ленин заявляет, что вы сделали глупость и если вы не откажетесь от этой глупости, от этой ошибки, то мне с вами не по дороге, я сам буду созывать конференцию. Когда эта восьмерка или десятка делегатов увидела, что дело очень серьезно, - Ленин одел шляпу, направился уже к выходу, - они поняли, что тут шутки шутить нечего, и заявили Ленину, что они отказываются от приглашения, что напишут об этом соответствующее заявление и целиком идут за Лениным и, следовательно, с Лениным.

Этот эпизод мы считали необходимым привести. Он чрезвычайно интересный эпизод, который мы приводим в материалах Пражской конференции 55.

Хочу обратить внимание на те материалы, которые даны в - 8 журнала. До сих пор историки, работающие над историей партии в период реакции, совершенно обошли резолюцию Бакинского комитета, которая была вынесена через 3 недели после знаменитого январского [1910] Пленума ЦК, где было принято решение вопреки Ленину, против Ленина, где Ленин остался в меньшинстве. Бакинская резолюция принималась при непосредственном участии Сталина, и эта резолюция заострена против Зиновьева, Каменева, Рыкова, Сокольникова, которые в резолюции называются примиренцами, примиренцами типа Троцкого и т. д.

Это было, повторяю, через 2-3 недели после пленума ЦК 1910 г. Эта резолюция требует еще изучения, потому что этот документ исключительно огромной важности. Документ опубликован, он опубликован в с.-д.*. Нужно внимательно работать и можно будет эту резолюцию сделать достоянием нашего партийного общества56 .

Повторяю, мы освещали проблемы, связанные со 2-м, 3-м съездами, борьбой партии в период реакции и подъема. Далее мы дали статью по послеоктябрьскому периоду истории партии, статью о Бресте, о дискуссии 1923 г. о борьбе партии с правыми. Вот такова наша тематика.

Далее мы обратили внимание на то, чтобы наши статьи находились на должной научной высоте. Нам это не всегда, может быть, удается, но мы требуем от каждого автора статьи, чтобы статья была документирована, чтобы она давала фактический материал, чтобы автор сумел обобщить фактический материал. Не может быть хорошей научная статья, если она не документирована, если не дает фактического материала, если не дает обобщения фактического материала. Мы этого требуем от каждого автора.

Сейчас мы встали на такой путь: мы из номера в номер будем публиковать даты истории партии, т. е. по дням, по месяцам будем давать историю нашей партии. Мы пока даем в 8-м номере даты истории подготовки и созыва Пражской конференции, буквально по дням, неделям, с июня 1911 г. до ареста тов. Сталина. И, кроме того, даем дату дискуссии по вопросу о профсоюзах, тоже по дням, где даем историю местных организаций. Такие даты истории партии будем публиковать систематически из номера в номер.

Третье обстоятельство - это наша документация. Этим особенно мы можем гордиться. Это документы Ленина, Сталина, Маркса, Энгельса. Надо сказать, товарищи, что мы документы Маркса и Энгельса почти, к сожалению, не даем. Появился один раз документ Энгельса, где он разоблачал клевету на 1-й Интернационал. Мы сейчас предполагаем дать статью Маркса о мнимом расколе в Интернационале. Эта работа весьма нужная, полезная историкам, и мы ее в ближайшее время опубликуем. Мы думаем опубликовать чрезвычайно интересные документы Маркса и из его подготовительных работ к "Капиталу". В частности, имеется у него раздел о государстве, о собственности, представляющий совершенно исключительный, актуальный интерес. Кроме того, товарищи, мы опубликуем из II тома актива конспект Маркса по всеобщей истории. Первый том в августе сдаем в набор. Он охватывает период до XIV века. Второй том - это XIV-XVI вв. отдельные выдержки из II тома, относящиеся к XIV-XVI вв. мы будем печатать в "Пролетарской революции". Затем опубликуем из подготовляющихся к печати 28 томов неопубликованных до сих пор писем Энгельса.

Что касается документации Ленина и Сталина, то вам известно, что мы сделали теперь достоянием [историков] ряд ценнейших документов Ленина и Сталина, в частности, заметки Ленина, его конспект об анархизме. Затем, мы сделали достоянием ряд других документов Ленина. Сейчас мы публикуем чрезвычайно интересный, в первую очередь для философов, документ Ленина. Год назад Институт Маркса"Энгельса"Ленина приобрел за границей заметки Ленина на книгу Щулятикова "Оправдание капитализма в западноевропейской философии от Демокрита до Эрнста..."* . В этом экземпляре имеются заметки Ленина, которые представляют совершенно исключительный интерес. Мы этот документ опубликуем 57. Заострены эти заметки против вульгаризации, против шулятиковщины, традиции которой продолжали Богданов, и Бухарин, и Переверзев и т. д. Я думаю, что для историков и для всей партийной общественности этот документ будет иметь огромное значение. Мы, товарищи, попытаемся опубликовать ряд статей тов. Сталина. Если только тов. Сталин нам разрешит, мы опубликуем целый ряд статей, которые до сих пор не опубликованы в прессе. Пока же мы в ближайшее время дадим библиографию работ Сталина с 1917 по 1937 гг. опубликуем в советской прессе эту работу объемом в 5-5,5 печатных листов и посмотрим некоторые документы, очень интересные, которые придется опубликовать.

Пятое. В отличие от старых номеров журнала Истпарта "Пролетарская революция" мы в своих номерах мемуаров не публикуем, но сейчас будем опубликовывать мемуары. В этом номере даем воспоминания Аллилуева и Швейцер о Сталине 58, [которые], с нашей точки зрения, являются ценным вкладом в подготовку политической биографии тов. Сталина, и в дальнейшем мы будем опубликовывать подобного рода материалы.

Паша библиография. Библиографический отдел у нас поставлен очень скверно. Правда, у нас в другой комнате, рядом, имеется другой орган - журнал института. Это орган, который недавно начал выходить. Это марксистско-ленинский, литературный, специально библиографический журнал института 59, но это не освобождает нас от того, чтобы поставить, как следует, библиографический отдел. Нужно сказать, все-таки, что такому журналу, как "Пролетарская революция", очень трудно библиографировать, потому что, к сожалению, почти нечего библиографировать из историко-партийной литературы, из такой литературы, которая заслуживает специальных библиографических статей. Отдельные брошюры, издаваемые местными истпартами, - на них даются рецензии и критические статьи в журнале. Повторяю, отдел библиографии надо поставить. Мы можем поставить, мы должны взять не только историко-партийную литературу, а и историческую литературу.

Наконец, товарищи, чем мы будем заниматься и что мы хотим получить от вас? Прежде всего, товарищи, наша задача состоит в том, чтобы сейчас, в номерах этого года и в последующих номерах наполнить конкретным содержанием периодизацию истории партии, данную тов. Сталиным. Нам надо дать ряд научно-исследовательских и научно-популярных статей, дающих такую систематическую историю партии, тот или иной период, руководствуясь периодизацией, данной тов. Сталиным 60. Отсюда и наша задача - подвергнуть критическому разбору те ошибки, которые имели место в [старой] периодизации, а, значит, и соответственно в содержании, которым наполнялась эта периодизация истории партии.

Во-вторых, задача наша состоит в том, чтобы давать историю партии в связи с историей СССР и всеобщей историей. Здесь, товарищи, нам необходима будет помощь с вашей стороны, чтобы вопросы истории СССР находили свое освещение в журнале "Пролетарская революция". Причем нам не нужны специальные исследовательские статьи по истории СССР, нам необходимо дать обобщающие статьи по истории СССР в тот или иной период. Это относится к дооктябрьской истории России и к послеоктябрьской истории СССР. Здесь мы возлагаем надежды на товарищей из ИКП истории.

В Институте Маркса и Энгельса будет созвано совещание историков, где мы заслушаем доклад об истории партии и там мы обратимся к товарищам с конкретным планом, что мы хотим получить от товарищей.

Затем, товарищи, мы должны дать партии документы, до сих пор еще не опубликованные. Здесь, товарищи, работа уже не так легка. Но надо полагать, что мы документы достаточно интересные и важные дадим.

Специально к 20-летию Октябрьской революции будет созвано узкое совещание при Институте Ленина, где и будет обсуждаться вопрос о конкретном плане номера 20-летия Октября. Этот номер включит, во-первых, освещение истории Окт. революции в важнейших центрах, работа Военно-революционного комитета, вопросы завоевания армии между Февралем и Октябрем и целый ряд других вопросов.

Наконец, товарищи, вопросы относительно местных истпартов. Они у нас имеются, но они не оказывают большой помощи нам. Сейчас журнал обращает на это внимание, чтобы эти местные ист-парты давали нам статьи по истории местных партийных организаций, без чего вообще нельзя поднять на должную научную высоту изучение истории партии. Мы с ними связываемся и надеемся кое-что получить.

Тут есть записка. Товарищ спрашивает: "А почему все же вы не готовите к печати "Секретную дипломатию" Маркса"? Некоторые представляют очень просто, что вот найдена статья Маркса о секретной дипломатии, почему сразу ее не пускать?

Товарищи, вопрос требует чрезвычайно тщательного изучения. Не исключена возможность, что кое-какие абзацы: написаны не Марксом. Надо изучить это дело.

Голос с места. Рязанов нашел время печатать эту статью 61.

Рыклин. Вы, товарищ, вероятно, не в курсе дела, потому что дело не в том, что вот найдена статья. Надо ее опубликовать. Статью надо изучить. Вы ее читали"

Голос. У Рязанова читал.

Рыклин. Если только вы тщательно читали у Рязанова, то вы должны понять, что над этой статьей надо поработать и выяснить - все ли принадлежит Марксу? Это не простое дело. Статья требует изучения.

Когда товарищ говорит, что Рязанов выпустил, а мы не выпустили, я говорю, что статья требует изучения... (шум в зале).

Имейте в виду, что эта статья переведена несколько месяцев тому назад. Может быть, будут опубликованы некоторые главы, а, может быть, работа и совсем не будет опубликована. Это, кажется, ясно.

Голос. Не ясно.

Рыклин. Я еще раз объясняю, что надо изучить, написана ли вся эта работа Марксом или написана рукой против Маркса.

Председатель: Я думаю, понятно. Поступило несколько записок только к одному докладчику" тов. Лукину. Может быть, ответите на записки"

Лукин. Одна записка гласит: "Как могло получиться, что в журнале печатались явно контрреволюционные статьи. Разве вы не читаете их прежде, чем помещать"?

Я вам сказал с самого начала, что такого рода положение вещей объясняется политической слепотой и беспечностью, которую проявил ответственный редактор. Это прежде всего отсутствие политической бдительности, во-вторых, то, что в самой работе нашей редакции не было достаточного порядка. Было много разгильдяйства, бесплановости, отсутствия контроля, что и облегчало возможность такого рода фактов, когда недоброкачественный материал все-таки проходил, благодаря недостаточному контролю и вниманию со стороны редактора или его заместителя. Потом нужно учесть, конечно, и тот факт, что из 8 членов редакции трое оказались врагами парода и разоблачены НКВД 62. Пока они сидели, они делали вредительскую работу, которую не так просто распознать, если у редактора и заместителя нет весьма внимательного отношения к журналу, и, кроме того, эта политическая слепота и беспечность дала возможность проникновению такого рода контрреволюционных статей. Объясняется именно этим.

Вопрос: Чем вызван переход от ежемесячного издания к 2-месячному?

Ответ: В 1935 г. мы сделали этот опыт ежемесячного издания, но не справились с этим делом. Если посмотреть на журнал за 1935 г. вы имеете целый ряд двойных номеров. Это показывает, что редакция не справилась с этой задачей, она не сумела опереться на достаточно широкий авторский коллектив, не сумела создать этого коллектива и не сумела внутри самой редакции достаточно четко организовать свою работу. Журнал запаздывал, приходилось [номера] сдваивать и идти по линии наименьшего сопротивления.

Вопрос: Чем объяснить, что редакция "Историка-марксиста" не берет на себя ответственность освещать историю восточных стран?

Ответ: Я и сегодня по недосмотру в перечне пропустил эти проблемы. Надо сказать, что журналом истории Востока, в частности, Индии, Китаю и Японии почти не отводилось места. Точно так же не отводилось места истории колониальных и зависимых стран, истории Латинской Америки. Это очень крупный пробел, и прав был товарищ, который напомнил, что нужно вставить эту тематику.

Вопрос: Как родился план вашей работы на будущее время, где он обсуждался?

Ответ: Первоначальный набросок делали у себя в редакционной коллегии. Было довольно большое собрание, где был большой коллектив работников нашего журнала и работников института, органом которого является каш журнал. В этот план, представленный редакцией, был внесен ряд дополнений, которые я учел. И сегодня в порядке развернутых прений будет поднято еще целый ряд проблем, которые я также учту, и тогда можно будет сделать более или менее обстоятельный, развернутый перспективный план.

Вопрос: Откуда брался круг корреспондентов"

Ответ: Я уже сказал, что корреспонденты были до сих пор случайные. Мы получали информационный материал от ряда научных учреждений, но, главным образом, [из] Москвы и Ленинграда. С мест таких материалов, если не считать отчетов некоторых филиалов самой Академии наук, мы не получали. Отсутствие связи с союзными республиками, с краевыми республиканскими и областными центрами есть один из существенных недостатков нашего журнала. И до тех пор, пока мы этих корреспондентов не заведем, мы не будем связаны и с этими учреждениями, мы не будем иметь одного из важных источников для привлечения новых писательских кадров, и в то же время у нас не будет систематической и достаточно квалифицированной информации о научной жизни в пределах нашего Союза.

Примечания

1 Имеются в виду опубликованные в "Правде" 15 и 20 марта 1937 г. заметка без подписи "Об идиотской болезни - беспечности в журнале "Историк-марксист" и статья И. Федорова "Политическая слепота и беспечность. Журнал "Историк-марксист" за 1936 год".

2 Речь идет о репрессированных членах редколлегии журнала заведующем отделом критики, библиографии и хроники Г. С. Фридлянде, В. М. Далине и И. В. Фролове.

3 Имеются в виду статьи С. А. Пионтковского "Архив Тайной экспедиции о крестьянских настроениях 1774 г" (1935. - 7) и "Крестьянские выступления 1775-1795 гг. по данным Тайной экспедиции" (1935. - 10), Н. Н. Ванага "К вопросу о роли царской России на международной арене в конце XVIII и в XIX веке" (1935. - 10), С. Г. Томсинского "Значение реформ Петра I" (1936. - 2) и Б. Н. Тихомирова "К вопросу о генезисе и характере иммунитета в феодальной Руси" (1936. - 3).

4 Н. М. Лукин повторяет выражения И. В. Сталина из его доклада "О недостатках партийной работы и мерах ликвидации троцкистских и иных двурушников" на февральско-мартовском (1937 г.) Пленуме ЦК ВКП(б).

5 П. С. Дроздов (1900-") - руководитель кафедры истории народов СССР ИКП истории, с января 1936 г. заместитель редактора журнала. Репрессирован в 1937 г.

6 Статья опубликована в - 1 за 1936 г.

* Так в тексте. По смыслу - между Францией и Россией.

7 Видимо, Н. М. Лукин имеет в виду секретное письмо Вальдерзее к Бисмарку от 16 ноября 1886 г. опубликованное в 6 томе серии "Die Grosse Politik der europaischen Kabinette 1871 - 1914".

8 Речь идет о статье М. В. Джервиса "Исторические отношения Польши к Германии в освещении германских фашистских историков" (1936. - 3).

* В стенограмме пропуск.

9 См.: 1936. - 2. С. 156"158.

10 Имеется в виду статья Хр. Кабакчиева "Главные этапы и особенности развития фашизма в Болгарии" (1936. - 6).

*В стенограмме пропуск.

11 Докладчик упоминает статью С. С. Бантке "Из истории борьбы за создание Компартии Франции" (1936. - 5).

12 Имеются в виду "Замечания по поводу конспекта учебника по "Истории СССР" и "Замечания о конспекте учебника "Новой истории"? И. В. Сталина, А. А. Жданова и С. М. Кирова от 8 и 9 августа 1934 г. впервые опубликованные 27 января 1936 г. в "Правде" и "Известиях".

13 Речь идет о постановлении СНК СССР и ЦК ВКП(б) "О преподавании гражданской истории в школах СССР" от 15 мая 1934 г. и об официальном сообщении "В Совнаркоме Союза ССР и ЦК ВКП(б)", опубликованном 27 января 1936 г. в "Правде" и "Известиях". *В стенограмме пропуск.

14 Речь идет о статье Ем. Ярославского "Пражская конференция партии большевиков".

15 Н. М. Лукин зачитывает цитату из статьи И. Федорова.

16 В стенограмме пропуск. Речь идет о критике трудов репрессированных историков - бывших деканов исторического факультета Ленинградского университета Г. С. Зайделя и С. М. Дубровского, заместителя директора Института истории Комакадемии Н. Н. Ванага и директора Ленинградского историко-философского института А. Г. Пригожина.

* Так в тексте. Видимо, сокращенное от "национал-демократ".

17 Из упомянутых статей в журнале были опубликованы статьи Ф. И. Нотовича "Образец троцкистского вредительства в области изучения истории международных отношений", С. П. Толстова (в соавторстве с А. Арциховским, М. Воеводским, С. Киселевым) "О методах вредительства в археологии и этнографии" и С. В. Бахрушина "К вопросу о крещении Киевской Руси" (1937. - 2). Статьи заведующего кафедрой всеобщей истории ИКП истории. Ф. Ф. Козлова, профессора Историко-партийного ИКП Д. Я. Кина и П. С. Дроздова не были напечатаны, так как их авторы были репрессированы. *Так в тексте. Видимо, журнал "Пролетарская революция".

18 См. примечание 4.

19 На партийном собрании председательствовал член бюро партийной организации ИКП истории Б. С. Зевин.

20 Докладчик имеет в виду статью Э. Б. Генкиной "Политическая близорукость и ее плоды (журнал "Борьба классов" за 1936 г. "Исторический журнал" - 1 и 2 за 1937 г.)" в "Правде" от 3 апреля 1937 г.

21 Дубыня Т. М." член редколлегии журнала "Борьба классов" с 1933 г. одновременно с 1934 г. директор ИКП истории. Репрессирован в декабре 1936 г.

22 Имеются в виду опубликованные в 1934 г. в журнале "Борьба классов" статьи репрессированных Н. Н. Ванага "Поворот к исторической конкретности" (" 5-6); П. И. Анатольева "Первые московские рабочие-революционеры (70-80-е гг. XIX в.)" и "I Интернационал и царское правительст-

во" (" 7-8, 10); П. П. Парадизова "О создании научной истории промышленности и рабочего класса СССР" (" 4); Б. С. Зельцера "Москва XIX-XX вв." и "Промышленная революция в России" (" 7-8 и 9); Г. С. Фридлянда "Поджигатели войны" и "Был ли Лавуазье революционером" ("9 и 10).

23 Речь идет о статье Н. Л. Рубинштейна "Классовая борьба на Украине в XVII веке" (1936. "4).

24 Имеется в виду статья В, Звягинцева "Огненное запаление Москвы".

25 Речь идет о статье А. Клинова "Антиисторический очерк истории СССР (Пионтковский С. Очерк истории СССР XIX-XX вв." (1936. - 5).

26 Имеется в виду статья И. Трайнина "Конституция Франции" (1936. - 10).

27 Речь идет о статьях Ф. Гуревича "Средневековая немецкая империя в фашистской историографии", В. Кнорина "За что борется испанский народ (о характере испанской революции и её движущих силах)" и С. Лившица "Основные этапы истории послевоенной Испании (1917-1936 гг.)" (1936. - 10).

28 Имеется в виду статья В. Жебровского "Путь правых реставраторов капитализма - Бухарина и Рыкова" (1937. - 3-4).

29 Речь идет о статьях С. Шорохова "Николаевские рабочие в борьбе с интервенцией 1918 г. (Воспоминания)" и С. Зрячкина "Ореховозуевская организация РСДРП (б) в борьбе за пролетарскую революцию" (1936. - 8 и 11).

30 Имеется в силу статья П. Г. Софинова "Внутренняя политика Александра III" (1937. - 5).

31 См.: Бычков Л. А. С. Пушкин как историк (1937. - 1).

32 Речь идет о статьях К. Селезнева "Царская армия в Крымской войне", "О войне 1812 года" и "Южнославянские народы в революции 1848 г." (1936. - 3, 6, 10).

33 Речь идет о П. Ф. Преображенском. *Так в тексте.

**В стенограмме пропуск.

34 См.: Козаченко А. Замечательный исторический урок ("Ледовое побоище" и Невская битва) (1937. - 3"1).

35 Докладчик цитирует статью без подписи "От редакции" (1922, - 1).

36 См. примечания 12, 13.

37 См.: Фридлянд Ц. "Буланжизм и царская дипломатия" (1935. - 5). Эта же статья под названием "Европейская дипломатия и буланжизм" появилась в журнале "Историк-марксист" (1936. - 1).

38 В. В. Максаков, видимо, имеет в виду четырехтомную работу А. Г. Шляпникова "Семнадцатый год" (кн. 1-1. М.; Л, 1923"1928).

39 Имеются в виду предисловия С. А. Пионтковского к публикациям "К истории "Кровавого воскресенья" в Петербурге (доклады прокурора Петербургской судебной палаты Э. И. Вуича министру юстиции)" и "Допрос Е. Пугачева в Москве 1774"1775 гг." (1935. - 1, 2-3).

40 Речь идет о С. М. Дубровском, подготовившем два предисловия к публикации "Из истории аграрного движения 1905-1906 гг." (1930. - 2, 3).

* Н. М. Лукин.

41 В. В. Максаков явно недоговаривает. К маю 1937 г. дело о так называемой "шпионской организации ЦАУ" приобрело широкий размах. Член редколлегии журнала, заместитель управляющего ЦАУ СССР, С. А. Пашуканис была арестована еще 21 января 1937 г. В течение этого года в журнале сменилось 5 ответственных секретарей. Завершающим шагом в деле явился расстрел 29 августа 1938 г. редактора журнала, управляющего ЦАУ СССР Я. А. Берзина. См.: Пшеничный А. П. Репрессии архивистов в 1930-х гг. (Советские архивы. 1988. - 6).

42 Имеется в виду заместитель управляющего ЦАУ СССР Н. В. Мальцев. *Так в тексте.

43 Докладчик имеет в виду статью А. Г. Слуцкого "Большевики о германской социал-демократии в период ее предвоенного кризиса" (1930. - 6).

44 Письмо И. В. Сталина "О некоторых вопросах истории большевизма" было опубликовано в - 6 журнала за 1931 г.

45 Имеется в виду постановление ЦК ВКП(б) от 4 ноября 1931 г. согласно которому журнал реорганизовывался в непериодический орган, выходящий 4-6 раз в год.

46 Речь идет о рецензиях А. Антропова на учебники Ем. Ярославского "История ВКП(б) (ч. 1 и 2) и Н. Н. Попова "Очерк истории ВКП(б)" (вып. 1. 1934). См.: 1934. - 4; 1935. - 5.

47 Правильное название передовой статьи - "Овладеть большевизмом".

48 Откуда взят этот факт, установить не удалось. Сам Л. Д. Троцкий в письме к В. И. Невскому после Октябрьской революции писал: "В 96-м и в начале 97 г. я считал себя противником Маркса, книг которого, правда, не читал. О марксизме я судил по Михайловскому". См.: Троцкий Л. Д. К истории русской революции. М. 1990. С. 5.

Докладчик вольно цитирует статью Л. Д. Троцкого "Программа мира - Соединенные штаты Европы" (Наше Слово. 1916. 4 февраля).

50 Докладчик имеет в виду тезисы, с которыми Н. И. Бухарин выступил в 1915 г. на Бернской конференции заграничных секций РСДРП. По мнению С. Коэна, расхождения Н. И. Бухарина и В. И. Ленина не были значительными, они "расходились в оттенках, а не в главном". Тексты выступлений Н. И. Бухарина и его тезисов в советской историографии не публиковались. См.: Коэн С. Бухарин. Политическая биография. 1888"1938. М. 1988. С. 50. 465.

51 Речь идет об участии Н. И. Бухарина и К. Б. Радека в Берлинской конференции трех социалистических Интернационалов в апреле 1922 г. где социал-демократы потребовали от большевиков не казнить находившихся в тюрьме эсеров. Статью В. И. Ленина см.: Ленин В. И. ПСС Т. 45. С. 140-144.

52 Л. И. Рыхлин упоминает о собственной статье "Из истории оппортунистических шатаний Зиновьева и Каменева (эпизод 1909 г.)", в которой приводятся выдержки из письма А. С. Барского от 20 ноября 1909 г. о заседании редакции газеты "Социал-демократ? 3 ноября 1909 г. (1935. - 5).

53 Имеется в виду статья Н. Рабичева "Из истории борьбы Ленина и Сталина за партию (1910-1911 гг.)" (1937. - 8).

54 Речь идет о материале "Важнейшие даты подготовки и созыва Пражской конференции РСДРП", помещенном под рубрикой "Даты истории ВКП(б)" (1937. - 8). Однако упомянутые документы не были здесь опубликованы.

55 В материале "Важнейшие даты подготовки и созыва Пражской конференции РСДРП" данный эпизод упомянут как факт выступления В. И. Ленина на совещании группы делегатов "с решительным протестом против приглашения ими на конференцию представителей антибольшевистских групп".

* Так в тексте. Вероятно, имеется в виду газета "Социал-демократ".

56 Докладчик, видимо, имеет в виду резолюции, принятые Бакинским комитетом РСДРП 22 января 1910 г. Их текст, в котором отсутствуют обвинения в адрес конкретных лиц, см.: Сталин И. В. Соч. Т. 2. М. 1946. С. 197-200.

* Правильное название книги - "Оправдание капитализма в западноевропейской философии (от Декарта до Э. Маха)".

57 "Заметки В. И. Ленина на книгу В. Шулятикова" см.: 1937. - 8. С. 136"148.

58 Воспоминания С. Аллилуева "Встречи с товарищем Сталиным" и В. Швейцера "Товарищ Сталин в Туруханской ссылке" см.: 1937. - 8.

59 Имеется в виду вытускавшийся ИМЭЛ при ЦК ВКП(б) с 1936 г. согласно постановлению ЦК ВКП(б) от 14 ноября 1935 г. "О постановке критико-библиографического дела", "Библиографический бюллетень по марксизму-ленинизму, истории партии и Коминтерна".

60 Речь идет о периодизации истории партии, данной в письме И. В. Сталина составителям учебника истории ВКП (б) .//Большевик. 1937. - 9.

61 Речь идет о работах Д. Б. Рязанова "Англо-русские отношения в оценке К. Маркса (Историко-критический этюд)? Щг. 1918) и "Очерки по истории марксизма" (М. 1923).

62 См. примечание 2.