Журнал "Огонек" "10 || 1928 год

Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

10 (258). 4 марта 1926 г.

2% МИЛЛИОНА НЕЛЬЗЯ ЗАЧЕРКНУТЬ!

ОТ нашего варшавского корреспондента.

Ровно год тому назад польская полиция выловила всех депутатов Громады (массовой организации белорусского крестьянства): Тарашкевича, Волошина, Рак-Михайловского, Метлу. Одновременно с арестом депутатов прошла по 'всей польской Белоруссии неслыханная волна репрессий. Это удалось проделать тем легче потому, что Громада вела свою работу совершенно легально и открыто.

Громада-сравнительно молодая организация. Но за два года своего существования она стала фактически массовой, широкой организацией белорусской

УЖ/J

Депутат Громады Волошин, пострадавший от "предвыборной" деятельности фашистов.

Хозяин избыт, где происходило собрание Громады, избитый фашистами.

комитету, организующему предстоящие выборы в польский сейм, отсутствует список Громады. Случилось это потому, что сборщики подписей бывали, неоднократно арестованы, и они не успели собрать 1.000 подписей, какие нужны для внесения общогосудар-ственног о избирательного списка. Партия, которая насчитывала 100.000 членов, не сумела " собрать 1.000 подни-сей! Это хотели доказать опричники, ездившие следом за сборщиками подписей.

Ранения, па иные инлеудчикаыи хозяину избы.

крестьянской бедноты. Перед разгромом она насчитывала уже около 100.000 членов. Разгром Громады явился, поэтому, погромом всего национального белорусского освободительного движения. Происходящий сейчас в Вильне процесс Громады является фактически судом над всем белорусским населением в* Польше, в лице представителей белорусских волостей.

Неимоверный рост и значение Громады в белорусском селе предрешили ее участь. Пилсудский, занятый чисткой военного плацдарма против СССР, не мог спокойно смотреть на то, как организуется и растет сила искони забитого и обездоленного белорусского крестьянства. Опричнина бросилась со всей яростью в белорусские деревни. Тюрьмы переполнились громади-стами. Нет волости, нет почти деревни, которая пе имела бы своего делегата-гро-мадиста в польской тюрьме.

Разгром Громады преследовал также своей целью дезорганизовать белорусский фронт на время выборов в польский сейм. Пилсудчики не могли примириться с мыслью, что вся польская Белоруссия будет представлена в сейме одними так называемыми антигосударственными элементами. Необходимо было дезорганизовать этот фронт. Были пущены в ход все средства: провокация, фашистские налеты на крестьянские собра

Группа у части икон с детьми "гуртка" (ячейки) Громады "осле собрания, разогнанного фашистами.

ния, жестокие избиения руководителей Громады, аресты всех более активных деятелей ее и, наконец, объявление Громады подпольной партией.

Среди избирательных списков, которые представлены главному избирательному

Но их торжество кратковременно. Громада живет и, несмотря на все, появится на выборах и сыграет там свою роль. Она докажет, что фашистскими трюками нельзя обмануть 2у2-миллионный народ.

И. Мечиславский.

ВЧК И КРАСНЫЙ ФРОНТ

В свяли с возникновением чохо - словацкого фронта в Поволжье стали стекаться коитр-революциоиеры всех мастей. Раскрытый в Москве в мае 1918 г. заговор са-БИНКОВСКОЙ организации "Союз защиты родины и свободы", имевший разветвление в Казани. Ярославле, Костроме и Рыбинске, показал, что все расчеты контрреволюционеров строятся на образовании восточного фронта. Предполагалось, опираясь не только на английские, но и на японские войска, укрепиться в Поволжья и отсюда начать наступление на Москву, а дальше, после уничтожения советской власти-на немцев.

Взятие чехо - словаками Самары и продвижение их к Симбирску, продвижение английских отрядов на нашем европейском севере, стремление восточной и северной группы неприятелей обединиться-только подтвердили добытые ВЧК сведения.

Необходимо было усилить работу ВЧК в атом угрожаемом районе. С отой целью в июле 1918 г. Совнарком принял постановление об образовании чрезвычайной комиссии по борьбе с контр - революцией на чехо-словацком фронте. Председателем комиссии был назначен я, и во второй половине ийля я выехал в Казань, в местопребывание штаба восточного фронта, для организации упомянутой чрезвычайной комиссии. Хотя и до образования отой чрезвычайной комиссии ВЧК и ее органам приходилось вести работу в войсковых частях, однако только с образованием. комиссии ио борьбе с контр - революцией на чехо-словацком фронте начинается период охвата чрезвычайными комиссиями и войсковых частей вообще.

Очень быстро нарождаются чрезвычайные комиссии при полках, при бригадах, при дивизиях, при армиях и фронтах. Задача всех этих комиссий одна - вести борьбу с контр-революционным элементом в военной среде и бороться с неприятельским шпионажем.

Контр - революционная работа и шпионаж - "ото в условиях гражданской войны, тем паче в армии - работа однородная, совершаемая одними и теми же лицами.

Если учесть, что в то время у нас своих красных командиров было очень мадр, что тогда мы к старым военным работникам приставляли своих комиссаров с револьвером,^ станет ясной вся опасность, которая имела место на фронтах и вся необходимость организации борьбы с контрреволюцией в армии.

До этого армия имела свой аппарат военной разведки и борьбы со шпионажем. Но этот аппарат был укомплектован в своем большинстве теми же специалистами военного времени. Поручить борьбу с контрреволюцией людям, которые сами вышли из враждебного нам класса-это в лучшем случае было бы глупостью.

Естественно встал вопрос о слиянии этих оргапов и о подчинении их ВЧК и РВС. После работ комиссии, посланной для освещения деятельности контр - революционного южного фронта в конце 1918 года, стало ясно, что слияние упомянутых органов неотложно необходимо. В начале 1919 г. ото слияние было произведено. Был организован Особый Отдел при ВЧК, который взял на себя борьбу с контрреволюцией в военной среде и со шпионажем.

Работа контр - революционных организаций не ограничивалась какой - нибудь узкой задачей. Основная задачае-сверже-иие советской власти-требовала организации вооруженного восстания внутри страны и одновременно наступления белогвардейской армии и интервентов. Отсюда всякая белогвардейская организация имела свои щупальцы и в тылу и на фронте. Белогвардейские полномочные, то и дело посы-

О ч е р к М. Л. Лациса.

лаемые то Деникиным, то Колчаком, приезжали в Москву, в Ленинград и организовывали новые и поддерживали существующие подпольные контр - революционные организации.

Поэтому немудрено, что, начиная разматывать пить на фронте, она проходила и в тыл и обратно.

Для характеристики этих организаций, этой системы работы контр-революционеров мы приведем несколько характерных примеров. Самой крупной контр - революционной организацией, раскрытой в 1919 г. ВЧК, главным образом Особым Отделом, был "национальный центр" со своей военной организацией штаба добровольческой армии, раскрытой 20 сентября 1919 года.

Члены этой организации считались официально состоящими па службе у Деникина, получали жалование и, в случае успеха переворота, имели право на зачет времени, потерянного в Красной армии, при производстве в следующий чин. Таковы были приманки для привлечения членов, когда летом было объявлеио по команде, что дело идет о вооруженном выступлении против советской власти.

К выступлению организации стали готовиться давно, но мысль приурочить его к наступлению Колчака, назначив восстание после пасхи, должна была быть оставлена, в виду неподготовленности членов и ряда провалов, задевших одного за другим генералов Соколова, Кузнецова и Стогова. Только полковнику генерального штаба Ступину удалось, став во главе штаба, придать организации вполне законченный и практический вид. Войдя после ареста своего предшественника в непосредственную связь с "национальным центром", он убедил его вождей, в том числе Щепкина, что нельзя строить военную организацию про запас, а необходимо напрячь все силы к подготовке в скором времени решительного удара в Москве в связи с продвижением деникинской армии, иначе работа все время будет разрушаться арестами. Получив благословение "национального центра", через который Ступиц сносился с Деникиным, а также большие суммы денег, насчитывающиеся сотнями тысяч, штаб добровольческой армии стал деятельно готовиться к захвату Москвы. Ему очень- хотелось приурочить свое выступление к событиям на Красной Горке, а позднее к прорыву Мамонтова, но оба раза момент был утерян. Время, однако, не было потрачено даром, так как ко времени ликвидации была великолепно налажена разведка Кремля, на который предполагалось наступать с двух сторон- с запада и востока. В руках заговорщиков находились броневики, большое количество автомобилей и артиллерия на Ходынке. Имелись ударные группы для захвата вокзалов и группы подрывников для перерыва сношений ж.-д. и телеграфных Москвы с фронтами. В их руках находились три школы курсантов и имелись надежды поднять некоторые военные части. Весь город был изучен и по пути следования колонн белогвардейцев были, отмечены все дома, подлежавшие захвату, где надо было закрепиться и устроить перекрестный огонь против наступающих красноармейцев. По мере захвата города в учреждениях должен был быть произведен арест видных коммунистов, а в случае неудачи заговорщики должны были закрепиться на кольце трамвая "Б" и ждать, пока крестьяне подмосковных деревень явятся на призыв белогвардейцев грабить Москву и влить такой сумбур, что коммунистам станет, невозможно защищать свои позиции от напора организованной белогвардейщины и разнузданной кулаческой стихии. Сообразно общему положению на фронтах, выступление было назначено в половине октября, но Особый Отдел производил свое наступление на белогвардейцев заблаговременно и лишил и Деникина и Юденича той помощи, на которую они рассчитывали.

Этот адский план, к счастью, был заблаговременно раскрыт. Штаб контр-революционеров был переквартирован в ВЧК и активнейшие участники-расстреляны.

Другой характерной контр-революцион-ной организацией была контр-революцион-ная организация в 1-й кавалерийской дивизии.

Особым Отделом ВЧК были получены сведения, что 1-я кавалерийская дивизия, квартирующая в Москве с начальником ее, бывпг. полковником Степановым, в случае отправления ее на фронт перейдет к Колчаку. При этом в сведениях указывалось, что Степанов набирает в дивизию бывших офицеров-бологвардейцев царской армии.

Особому Отделу посредством разводки удалось выяснить, что Степанов действительно принимает в дивизию по рекомендательным письмам белогвардейцев. Необходимо к тому еще и добавить, что, когда 1-я кавалерийская дивизия предназначалась к отправке на фронт, были перехвачены на почто посылки с погонами, адресованные по тому же фронту, куда направлялась дивизия, очевидно, с целью; одевши погоны, перейти "готовыми" к нашим врагам. В подчиненном Степанову 1-м кавалерийском полку в Тамбове тамбовским особым отделом была раскрыта белогвардейская группа во главе с Горчаковым, который готовил два эскадрона для отправки в Москву на помощь готовящемуся там восстанию. В деле монархической офицерской организации, имеющейся в Особом Отделе ВЧК. одним из членов этой организации - Устиновым-указывается, что в 4-м кава-лерийоком полку в Орле имеется 35 офицеров и 300 солдат, считающихся своими, т.е. предназначенных для контр-револю-ционпых целей.

Имея все данные, Особый Отдел арестовал Степанова и членов тамбовской белогвардейской офицерской группы из командного состава 1-й кавалерийской дивизии. После их ареста поведение 1 - й кавалерийской дивизии еще более подтвердило ее белогвардейский характер. Так, набранные Степановым и другими офицерами части при отправке их на фронт почти целиком разбежались, например: из 3-й и 4-й дивизии кавалерийских полков, состоявших из 1000 человек, перед отправкой осталось всего 180 человек. Характерно еще, что начальник 1-й кавалерийской дивизии Степанов собирался отправиться командиром Киргизского образцового кавалерийского полка, командный состав коего перешел к белым.

Эти два примера дают общее представление как о замыслах контр-революционеров, так и об их тактике.

Сейчас в десятилетие Красной армии, мы с удовлетворением можем сказать, что ВЧК-ОГПУ в общем с успехом справилась со своей задачей. Были случаи запозданий, когда контрреволюционеры огорошивали нас неожиданным наступлением, Но было бы странным, если бы таких случаев не было. Это свидетельствовало бы о дряблости о никчемности контрреволюционных организаций. Между тем мы сейчас прекрасно знаем, что сила контр-революционеров, благодаря поддержке заграничпых буржуа, была весьма велика, и только благодаря напряжению всех сил нашего пролетарского государства нам удалось справиться о ней.

В этой работе ВЧК играла виднейшую роль. Ее наследнику-ОПТУ-предстоит еще не малая ра?от&.

М, Лацис.

ПОД ОХРАНОЙ ДУБИНКИ

В феврале 1928 года в Берлине состоялся парад немецких фашистов. Стальной Шлем - вооруженная армия буржуазии, каждый отдельный солдат которой тщательно тренируется для массовой резни германского пролетариата, авангард германской реакции. В этот день Стальной Шлем должен был продемонстрировать на улицах Берлина свою мощь и доблесть. Этот парад должен был выяснить, кто является сторонником Стального Шлема и кто действительно готов стать в его ряды.

Результат получился для фашистов довольно плачевный. Вопреки тожиданиям фашистов, парад Стального Шлема вылился в демонстрацию берлинского пролетариата.

Рабочие в этот день сумели показать свое истинное отношение к наемным убийцам. Им удалось, несмотря па жестокие преследования, вытеснить из города банды фашистской буржуазии.

За спиной Стального Шлема стоит крупная германская промышленность. Организации Стального Шлема не нужно заботиться о материальной стороне своего дела... Парады, обмундирование* оркестры, знамена, - все это* появляется но мановению волшебной палочки... Когда пролетарский ротфроит организует демонстрацию, то серьезным препятствием являются денежные средства, необходимые для переезда участников. Члены Стального Шлема получаю г. от своих высоких покровителей бесплатные железнодорожные билеты.

Господ фашистов приглашают завоевывать Берлин.

Великий день позади. У буржуазии от него, должно быть, осталась пренеприятная оскомина, так как ставленники их оказались в довольно глупом положении.

Даже буржуазная пресса вынуждена была привести плачевную статистику этого дня: демонстрантов Стального Шлема было 2.300 человек, а полицейских, охранявших неприкосновенность "великого воинства" - 3.500. Иначе говоря, на каждого отдельного фашиста, распевающего патриотические песни, приходилось полтора полицейских, снабженных резиновыми палками и револьверами.

Из всех политических организаций только коммунистическая партия активно выступила с протестом и, несмотря на бдительную и свирепую охрану, сумела перо-кричать революционными песнями рев духового оркестра фашистов.

Это была нелегко. Все площади и улицы, по которым шествовали фашисты, были герметически закупо-, г... Л%".. ">.", NVWV рены полицейскими дордонами.

Тех, у кого внешность по полицейской терминологии, "подозрительная", т.-е. про-лотарская, полицейские старались не подпустить на пушечный выстрел от парада фашистов.

Наиболее поучительным во всей этой истории было поведение социал-демократической полиции Германской республики. Никого, конечно, не удивит, что партия социал -демократов поспешила заявить о своем нейтральном отношении к параду Стального Шлема. Точно также никого не удивит поведение полиции, охраняющей порядок на улицах.

Вот приказ, подписанный шефом берлинской полиции и гласящий буквально следующее:

Письмо из Берлина Лпдора 1 'абора.

"Не подпускать близко к параду каждого, кто своим платьем или выражением своего лица обнаруживает расхождение своих политических убеждений со Стальным Шлемом".

Как известно, члены Стальною Шлема не живут в каком-нибудь определенном

Ио журналист не растерялся и спокойно заявляет.

Очень хорошо, это мне подходит. Так как я журналист и иностранец, то у меня будет иод арестом достаточно свободного времени, чтобы подробно описать все, что здесь произошло.

Площадь Кивзергоф свободна, допущены только "правоверные1*:

завоевывать Берлин.

пожалуйте, господа фашисты, вы можете

Предводитель Стального Шлема Зельтэ, в сопровождении "архангела"; на очищенной от инакомыслящих площади.

квартале. Собираясь на парад, они стягиваются колоннами приблизительно со всех концов Берлина. Итак, согласно приведенному приказу, в этот день на улицах Берлина вообще не должно было быть ни одного человека, одетого в платье рабочего или настроенного против фашистской армии.

Стоило только в этот день рабочим выйти на улицу, как полицейские набрасывались на них с дубинкой.

Здесь я опишу только две из тех сцен, свидетелем которых мне пришлось быть... Журналист-иностранец собирается пересечь улицу без каких бы то ни было предосудительных намерений. Внезапно на его спину обрушивается целый град ударов полицейской дубинки. Не привыкший к такого рода обращению, злосчастный журналист поднимает крик и требует, чтобы его провели к полицейскому офицеру* Тот не заставляет себя долго ждать и как будто вырастает из-под земли.

Что это значит, м и л о с т и в ы й государь, - заявляет пострадавший, - ваши люди избили меня ни за что, ни про что!

Ах, это вам не нравится, - орет лейтенант, - это вам не подходит?

Нет, это мне не подходит, отвечает тот.

В таком случав вы будете иметь возможность обдухмать ваше отношение на досуге в камере полицейского участка, - кричит лейтенант и отдает распоряжение об аресте.

Лейтенант бормочет извинения и поспешно ретируется.

Иначе обстоит дело с немецкими рабочими-перед ними не извиняются.

Шествие Стального Шлема только что вышло из Люстгартена; собравшиеся там несколько сот рабочих решают пропеть "Интернационал", полагая, что в этом полиция не сможет усмотреть ничего предосудительного. Они не успели пропеть даже первой фразы. Со всех сторон начали стремительно сбегаться толпы полицейских. Конные и пешие "фараоны" обрушились на безоружных рабочих и через пять минут на земле осталось несколько десятков человек рабочих, избитых до потери сознания. На этот раз грубость и жестокость полиции превзошла самое себя.

Несмотря на рьяную защиту полиции, фашисты вынуждены были через пару часов просто смыться, так как становилось ясным, что парад фашистов выливается в борьбу между полицией и пролетариатом.

Приводимые снимки рисуют только мирные сцены, так как не жирные снимать было невозможно. Полицейские с таким рвением набрасывались на фотографов, как только на улице возникали какие-нибудь беспорядки, что им приходилось улепетывать со всех ног. Зато снимки дают ясное представление о том, как густо улицы Берлина были усеяны полицейскими и как тщательно они охраняли привилегированное воинство буржуазии. Улицы, по которым проходили колонны парада, представляли собой унылое и пустынное зрелище.

Фашиствующей буржуазии не удалось, показать свою мощь, не удалось привлечь на сторону своей армии симпатий уличной толпы. Вместо этого, ей пришлось липший раз расписаться в том, что власть ее держится только силой вооруженного кулака и полицейской резиновой палки.

Перевела Е. Жалъмеер.

СТАРЫЙ ЧАСОВОЙ РЕВОЛЮЦИОННОГО МАРКСИЗМА

Кму сейчас около 65 лет. Он известен широкой публике более иод псевдонимом Ольминского, чем иод его настоящей фамилией-Александрова. Для всякого сколько-нибудь грамотного паргийда нет надобности пояснять, кто такой Михаил Степанович Ольминский и какое место занимает он в истории ВКП (б). Но для той массы молодых читателей "Огонька", которая имеет смутное представление о прошлом нашей пролетарской партии и о ее деятелях, уместно будет привести несколько биографических * данных о М. С. Ольминском.

Детство его проходит около берегов "тихого" Дона, в. таких тихих, застойных, мещанских уголках дореволюционной России, как Воронеж или Бирюч (ныне Буденный). Сын мелкого чиновника из дворян, он, однако, с самых ранних детских лет тянется в сторону демократической босоногой улицы, приобретает себо прочную репутацию "скверного и непослушного мальчишки", "огорчает взрослых членов семьи своей скрытностью и замкнутостью, - словом, обнаруживает явную тенденцию заработать свою умственную и нравственную индивидуальность болео или менее самостоятельно, своими собственными методами и средствами, совершенно не ио типу обычного развития выходцев из мелкобуржуазной обывательской среды, знающей одно лишь правило жизни-быть тише воды и ниже травы и всегда плыть по течению.

Гимназическая учоба не захватывает его. Зато уже с 5-го класса гимназии он избирает себе в лице революции даму сердца, которой остается затем верен всю свою жизнь, усердно служа ей: и словом и делом, подпольным "действом" и своим писательским пером. Она, эта прекрасная дама, чуть-чуть приоткрыла ему свое лицо уже тогда, когда он, будучи еще ребенком, случайно вытащил однажды из дивана засунутую студентами какую-то брошюрочную нелегальщину. Она же сверкает ему в глаза, маня его в даль и в тот период его жизни, когда отрочество и юность, сменяющие наивные годы детства, обычно сулят добру молодцу много радостей жизни в толпе веселых собутыльников, в кругу красивых женщин, в атмосфере жизнерадостного смеха, задорного спорта и сло-цесных турниров. Но не по этому обычному тину складывалась молодость юного Александрова. В его умственном и нравственном облике рано намечаются те характерные для него черты, из которых впоследствии сложилось революционное лицо Ольминского: суровый ригоризм, не знающая компрохмиссов нетерпимость ко всему тому, что так или иначе претендует на родство с ненавистным ему дворянством и режи-} мом самодержавия, готовность драться за свои политические взгляды и свои идеалы со всяким, кто осмелится так или иначе замахнуться на них, - короче сказать, та сила инерции его революционного самоопределения, которая делает его жизненный путь промолинейным и не знающим обходов.

В 15 лет он запасается револьвером, чтобы при случае повторить неудавшееся покушение Соловьева на жизнь царя. В 20 лет он уже сознательный народоволец и скоро затем знакомится с прелестями обыска, ареста и тюрьмы. В 1894 г. он

Очерк IL Н. ЛЕДЕШИНСКОГО.

подвергается вторичному аресту по народовольческому делу и затем на долгое время иземлется "из мира лсивых", сначала проводя томительные годы в тюрьме до осени 1898 г. а затем в ссылке (в Олекминске, Якутской области) до 1903 г. В этот период своей жизни он подвергает пересмотру свой народовольческий символ веры и самоопределяется, как марксист. Из ссылки он уже вышел вполне сложившимся марксистом", и когда в 1904 г. приехал в Женеву с тем, чтобы у самого первоисточника партийных разногласий найти ответы на мучившие его вопросы относительно того, кто же прав - большевики или меньшевики, он быстро ориентируется в "наших разногласиях" и всецело примыкает к большевикам. А так как по своей натуре он не мог оставаться в положении спокойного созерцателя перипетий внутрипартийной борьбы, и по своему темпе-

Михаил Степанович Ольминский.

раменту он должен был во что бы то ни стало найти себе подходящее амплуа воинствующего большевика, то весьма кстати он вспомнил про свою способность недурно владеть пером, й вот на литературном горизонте женевской эмигрантщины вдруг появляется некий неизвестный памфлетист "Галерка", который очень невежливо смеется над такими "старейшими и лучшими", как Плеханов, Засулич, Аксель-род или Мартов, хохочет над их ничем не оправдываемыхми претензиями защищать {"партийную "демократию" от "бонопар-{тизма" Ленина, проводит язвительные параллели между нравами в царстве новоискровской бюрократии и традициями чиновничьей царской России, - словом, к ужасу меньшевиков, неистовствует так, что хоть ты святых вон уноси. Напрасно меньшевистские ткачихи, поварихи и бабы-Бабарихи сжимают презрительно губы и делают вид, что жужжание шмеля-Галерки- их нисколько "не трогает и не беспокоит. Вспухшие носы у этих почтенных особ и н" всегда сдерживаемые проклятия по адресу назойливого шмеля не оставляли никаких сомнений у посторонних наблюдателей, что Галерка-Ольминский очень недурно выполнял свое партийное амплуа.

С выходом большевистского органа "Вперед" (впоследствии, с 1-го мая 1905 г. ставшего ц. о. партии под названием "Пролетарий") Ольминский становится одним из ближайших помощников В. И. Ленина в качестве соредактора газеты. С этих пор он не покидает избранной им литературной колеи и, вориувшись в конце 1905 г. в Россию, отдается редакторской и литературной работе как в сфере пар-тинных органов (в "Новой Жизни", в "Вестнике Жизни", в "Нашей Мысли", в "Волне" и т. д. а впоследствии-на положении одного из "хозяев дела" - в "Звезде",

"Правде" н 1911 -1914 гг. в журнале "Просвещение", в сборнике "Под старым знаменем" и др.), так и в непартийной, но не враждебной партии прессе (в журналах - "Образование", "Современный Мир" до момента идеологическою грехопадения этого журнала, и т. д.).

С 1920 г. М. С. Ольминский работает в йстпарте, который обязан своим происхождением инициативной мысли М. С. и который превратился затем в большое, планомерно поставленное дело по собиранию обширных материалов, имеющих прямое или хотя бы даже косвенное отношение к истории ВКП(б), при чем постоянное внимательное отношение и авторитетное руководство йстпартом со стороны М. С Ольминского, несмотря на постигшую его в последние годы тяжелую болезнь, обеспечивает этому учреждению правильное, здоровое развитие.

Из этого очень беглого обзора этапов жизни т. Ольминского читателю все-таки пв ясна будет еще природа большевистской мысли Ольминского, которого можно рассматривать, как одного из не незаметных и не рядовых теоретиков революционного марксизма. Как и некоторые другие из представителей старой гвардии, Ольминский возвысил свое литературное творчество до степени действительно научных исследований, даже, быть может, не всегда подозревая, что он говорит, как ученый, а не просто как популяризатор или публицист, подобно тому, как мольеровский персонаж не подозревал, что он говорит прозой. Из его научных работ следует отметить две группы: работы по историческим вопросам и литературно - критические очерки. К первой группе следует отнести такие работы, как очерки из истории русской революции домарксистского периода (в сборнике "Из прошлого", главным образом в статьях "Заря революционного романтизма" и "Золотой век народничества и марксизм"), характеристику эпохи "Звезды" и "Правды" (сборник из эпохи."Звезды" и "Правды"), солидную монографию "Государство, бюрократия и абсолютизм" и некоторые другие. Вторая группа охватывает ряд статей о Салтыкове-Щедрине, заметки о Некрасове, очерк "Свобода печати" и пр.

Как ни разнообразны темы, которые М. С Ольминскому приходилось затрагивать во всех этих очерках и паучках монографиях, на всех их лежит печать особой индивидуальности* автора. Пишущему эти строки приходилось уже однажды характеризовать научно-литературное творчество М. С. Ольминского. Повторю и сейчас кое-что из этой характеристики: в произведениях М. С. Ольминского "прежде всего бросается в глаза совершенно особая, своеобразная литературная индивидуальность его, заставляющая иных (в особенности политических противников его) корчить пренебрежительную мину (не научно, мол, вульгарно и т. п.), а других- рукоплескать его оригинальной, не трафаретной постановке вопроса, его неожиданным, иногда даже парадоксальным оборотам мысли, его смелости в некоторых утверждениях й его логическому умению сводить концы с концами". 1

Тов. Анна Васильевна Куликова, директор Большой Ивам око-Вознесенской мануфактуры, большой друг работниц фабрики. К тов. Куликовой ходят ткачихи со своими семейными неладами, за советом и утешением. В.>S 10 нашего журнала (1927 г.) был попечатан о ней очерк Ник. Погодина - "Волей Октября". Фот. С. Фридляпда.

Главным достоинством научных и публицистических работ М. 0"Ольминского является "выдержанность в них марксистской точки зрения на исторические процессы: сознание определяется бытьем, государство есть форма организации политической власти экономически господствующих классов, личность деятелей* не игра'ет крупной роли в исходе исторических событий** и т. д. *. К числу же оригинальных особенностей его научного пера нужно отнести прежде всего то упорство, с которым он проводит бблюбованиую им точку зрения. Уж если он своим чутким (и посейчас) ухом почуял, что где-нибудь в марксистских сферах пахнет нездоровым компромиссом, отступлением от прямой линии в такой мере, что это отступление может сказаться нежелательными идеологическими последствиями, он берет резкий тон в постановке вопроса, оголяет, так сказать, этот вопрос от разных привходящих моментов, иногда упрощает проблему до той границы, ниже которой была бы уже область вульгарного марксизма, иной раз "перегибает палку", но всегда остется вереи своему принципу до самого последнего логического конца. Если, напр. ему кажется, что некоторые товарищи, подымающие торжественно-юбилейный шум около эпохи декабристов, могут ввести в соблазн совремепиую рабоче - крестьянскую молодежь и создать культ героев декабря 1825 г. он торопится' возвысить свой голос, с указанием на то, что восстание декабристов было чисто дворянской революцией и революционному пролетариату нечему учиться у либеральных фрондеров из среды крепостников. Если начинает разыгрываться юбилейный танец вокруг имени Льва Толстого, наш бдительный часовой, даже прикованный к постели, торопится забить тревогу: "Да разве лее, мол, можно в Советской стране воскрешать под формой юбилея всю ту реакционную накипь, которая из

60 лет борЬбЫ с буржуазией

вестна под именем толстовщины? И какое нашему пролетариату дело до дворянского писателя и махрового реакционера Льва Толстого" И как ни резко ставится М. С. Ольминским вопрос, но ЭТОТ4 полный тревоги голос всегда будит нашу марксистскую совесть и мобилизует общественное большевистское мнение.

В общем и целом вполне правоверный ленинец, М. С. Ольминский не боится даже в тех или иных случаях разойтись во взгляде (правда, ио несущественному ка-кому-н ибу ць поводу) с самим Лениным, если его негибкая, упрямая концепция логически требует этого. Так, напр/, но вопросу о роли абсолютизма в России

ОН, вопреки Ленину, для ветеранов революции vnrnwn nwpflinwir TV им<>ии Ильича в Москве, упорно ОТСШИВал TJ ф01. в Игнатовича.

точку зрения, что

самодержавие никогда не имело никаких черт самодовлеющей политической надстройки и всегда являлось лишь вырази

Тов. Фуркад. ответственный редактор коммунистической газеты для в о е и и о у я у ж а щих "Копекри", приговорен заочно к одному году тюрьмы и к штафу в 100 франков за статью в номере газеты от 9 октября, где напечатал призыв солдат к неповиновению властям.

Но тов. Фуркад вне пределов досягаемости для французской полиции. Он находится в Доме

телем организованной воли господствующих классов в России.

Во всех своих литературно-критических этюдах М. С. Ольминский всегда, как и в исторических своих исследованиях, освещает предмет своей речи с ясной, отчетливо поставленной классовой точки зрения. В этом отношении он иногда прямо-таки виртуозен. Характеризует ли он литературную физиономию того или иного художника слова, анализирует ли какой-нибудь политический документ, служащий для него всеми своими мелкими, едва приметными подробностями хорошей иллюстрацией для доказательства того или иного марксистского положения, рассматривает ли какой-нибудь исторический факт общественности (вроде, например, русской цензуры), он всегда остается верен своему излюбленному методу - всюду находить следы классового происхождения изучаемого им явления.

Вряд ли эта манера когда-нибудь была или будет ио вкусу буржуазным ученым, которые, вообще говоря, чураются классовой точки зрения и не vлюбят ее, как чорт ладана. Не мудрено, поэтому, что научные работы М. С. Ольминского не вызывали ответного эха в буржуазной критике и попросту замалчивались ею. Ибо что им, этим буржуазным мумиям, Гекуба, и что они Гекубе?! Ольминского, как последовательного теоретика марксизма, любят и ценят представители пролетариата, да и он, вероятно, дорожит общественным мнением пролетарской революционной среды, а что там о нем думают и как его расценивают патентованные жрецы буржуазной науки, - к этому вопросу, нужно полагать, он относится более чем равнодушно.

Я. ЛЕДЕШШЮКПЛ,

Jlo соглашению "Огонька" о автором, печатается, с рукописи.

БОСТОН

Современный иоторичеокий роман ЭЛТОНА СИНКЛЕРА.

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

Решение написать этот роман принято было в четверть десятого вечера (по времени Тихоокеанского побережья) 22 августа 1927 года. Причина-телефонное сообщение одной из газет о том, что Сакко и Ванцетти казнены. Автору казалось, что весь мир захочет узнать правду об этом процессе. И он не ошибся: со всех пяти континентов хлынул на него поток каблограмм и писем с просьбой сделать именно то, IKVITO он ул*е решился.

"Современный исторический роман" - эта форма в литературе необычна и вынуждает дать некоторые, разяснения. Поскольку в романе выведены два лица - Никола Сакко и Бартоломео Ванцетти, - книга эта - не вымысел, а исторический экскурс; в романе они действуют только так, как действовали в жизни, а все, что они говорят-либо извлечение из их писем, либо сообщено друзьями их и врагами. Что же касается этих друзей и врагов, то в книге они сохраняют свои настоящие имена.

Повесть о бизнессе и высокой финансовой политике, развертывающаяся в романе параллельно делу Сакко и. Ванцетти, почерпнута из истории современного Бостона. Читателю не трудно будет узнать нашумевшее дело, недавно заслушанное в верховном суде Соединенных Штатов. Но герои, участвовавшие в этой банковской мелодраме, вымышлены, или, вернее, характер их, внешний вид и происхождение столь изменены, что никто не сочтет себя обиженным. Читая роман, следует помнить одно: те герои, портреты которых списапы с живых людей, носят имена этих последних, а действующие лица, названные вымышленными именами, - вымышлены.

Автор неоднократно посещал Бостон в течение двадцати пяти лет. Первое посещение связано было с романом "Маиасса", при чем во время этого посещения автор встречался со многими лицами, хранившими старинные городские традиция. Посещения позднейшие связаны с "Медной маркой", "Гусиным шагом", "Нефтью" и сопровождались изменением взглядов автора-изменением, не лишенным интереса для изучающих наше время.

Тем не менее надлежит здесь же отметить: то великое, что дал Бостон, найдет в этом романе должную оценку. Те люди, которые создали городу славу, никогда властью не пользовались: иснокоп веков они были в "спасительном меньшинстве"; это меньшинство нродолжаетсуществовать и действовать.

Приступая к работе, автор не чувствовал ни малейшей злобы. Наоборот, его очень позабавили бостонские власти, и он был весьма им благодарен за то, что запретом... Нефти" они создали этому роману рек-ламу, и он стал известен во всем мире. Благодаря этому запрету автор расплатился-впервые за двадцать пять лот- с типографией, где обычно печатает свои книги, являясь издателем собственных своих произведений.

Здесь дана-будет попытка честно изобразить Бостон таким, каков он ость. Единственный герой этой книги - истина, а героинь две-старая женщина и молодая, страстно ищущие истину.

ЭЛТОН СЛНЖЛЕР.

Глава I. Сбежавшая бабушка

Если бы Корнелия Торнуэлл знала, что этим вечером она в последний раз слышит своего мужа, - она, несомненно, обратила бы большее внимание на его последние слова. В этом эпитете "последние" есть какая-то значительность, даже если он относится к словам человека, который целых сорок лет был вашим мужем, чье умонастроение известно вам до малейших деталей.

Корнелия читала о разрушении Рейнского собора. Гравюра этого собора сохранилась у нее со времен ее медового месяца, и Корнелия спустилась вниз в кабинет мужа; там она уселась па мягкую скамеечку и начала рыться в шкафу, некогда принадлежавшему прадеду Торнуэлла и наполненному старинными отчетами об операциях его судов по торговле с Восточной Индией. В шкафу* на котором красовалась потускневшая золоченая надпись "Морская сильфида", она нашла портфель с гравюрами и часа два их рассматривала.

Тем временем Джозиа беседовал с Рупертом Эльвипым - одним из трех своих зятьев. На Корнелию они не обращали ни малейшего внимания. Речь шла о Джерри Уо^ре и его войлочном производстве; размышляя о соборах, Корнелия все же не могла не слышать их беседы. Когда-то Джерри Уокер служил мальчишкой-курьером в учреждении, где патронессой была Корнелия, а теперь он готовился монополизировать все войлочное производство Новой Англии. Руперт Эльвин, руководивший "Пилигримм Изшонел Банком", восставал против монополий, если они находились в чужих руках, и считал Джерри слишком опрометчивым: за шляпную фабрику "Атлас" Джерри заплатил свыше миллиона долларов, тогда как он-Руперт- еще не решил, можно ли дать концерну небольшую ссуду-Корнелия бросила взгляд на своего зятя. Выпрямившись, как всегда, он сидел в глубоком кожаном кресле. Смокинг его и крахмальная манишка топорщились, и он походил на черно - белого зобастого голубя. Его лицо казалось слишком выпуклым- выпуклый розоватый лоб, два бугра над глазами, разбухшие щеки с полдюжиной розовых бугров, свисающий подбородок и красные разбухшие складки на шее. Корнелии казалось комичным его негодование по поводу того, что кто-то другой проявил большую, чем он, расторопность. Но подобными соображениями она в течение сорока лет училась ни с кем не делиться.

Старческим, слегка надтреснутым голосом Джозиа высказал свое мнение. Конечно, Джерри Уокер в один прекрасный день сядет на мель. По не теперь. В настоящее время следует покупать все, что попадется, не задумываясь о цене; армия нуждается в головных уборах, а в госпиталях необходимы войлочные туфли.

Эти замечания подвели его к вопросу, о котором не переставали говорить все дельцы летом 1915 года. Снова Джозиа повторил, что война протянется долго, а потому следует проявить дальновидность- покупать и покупать. Такая точка зрения была очень популярна. А Корнелия сидела па скамеечке и размышляла о человеческих жизнях, пока они размышляли о деньгах.

Руперт считал, что война продлится не больше года, ибо участвующие в войне государства - накануне банкротства. Джозиа посоветовал ему не беспокоиться. Разумеется, мы им дадим деньги, если они обязуются истратить их на благо нам! Каким образом они деньги вернут? По мнению Джозиа, "денег назад мы, конечно, не получим, а все произойдет так, как и с войлочным производством Джерри Уоке-ра: когда Джерри откажется платить, мы отберем у него фабрики!"

Захватив гравюру, Корнелия встала и пожелала им "доброй ночи". Они ответили небрежно, и тем бы дело кончилось, будь Корнелия такой женой, как полагается. Но она не удержалась, чтобы не сказать зятю:

- А как было бы хорошо, Руперт, если бы мы могли осовременить Европу!

Руперт-человек практический-согласился. А Корнелия, показывая гравюру собора, добавила:

- Мы бы расширили вот эту башню Ангела и поместили бы там одно из отделений войлочной фирмы Джерри Уокера.

Подобные вещи Корнелия говорила лет сорок, даже тогда, когда Джозиа Кёнси Торнуэлл четыре года губернаторствовал в штате. Кое-кто считал это милой шуткой. Но не Джозиа. Как и всегда, он нахмурился.

Сейчас юмор твой неуместен, Корнелия.

Положив руку па его седой парик, она ответила:

- Надеюсь, мой друг, когда - нибудь настанет момент, когда ты сочтешь его уместным?

И она легким шагом вышла из комнаты- маленькая, седая женщина, от которой в этом большом доме не ускользало ничего смешного, благодаря чему никогда не исчезали иронические морщинки у ее глаз. Ни разрушение Реймского собора, ни даже мысль о крестьянских юношах, сидящих в окопах, - ничто не могло заглушить в ней насмешки над устремлениями Бостона, побуждавшего Руперта Эльвина взять в свои руки войлочное дело Джерри Уокера, а заодно к европейскую географию с финансами. Она подумала: "А, пожалуй, он всего этого добьется". И она не ошиблась.

На следующее утро горничная нашла старого Джозиа сидящим у письменного стола. Молено было подумать, что он спит, - положив руки на стол, он свесил на них голову; на нем был смокинг, и она поняла, что спать он еще не ложился. Остановившись у двери, она тихо окликнула ого, а затем бросилась к Эддиксу-старому слуге, который имел право входить в кабинет. Старик коснулся руки хозяина, она была холодная.

Итак, когда Корнелия проснулась, она узнала о своем освобождении.

Она ждала его много лет и имела право на это. А теперь, когда оно пришло, было слишком поздно. Ее охватил страх и захлестнуло чувство одиночества. Как сложится ее жизнь, когда муж не будет ею руководить? И откуда будут знать внуки, что им надлежит делать, если умер Джозиа, воплощавший традиции Торнуэллей?

Ио от слуг следовало скрывать свои чувства. Она накинула халат и спустилась вниз в кабинет мужа.

Позовите доктора Морроу, - обратилась она к лакею, - и известите м-ра Джемса или мисс Клару. Ее младшая дочь, жена Джемса Скэттербриджа, жила в том же поместьи, - ее дом можно было видеть сквозь далекие деревья. В это время семеро детей Клары-целый выводок -просыпались, а она с ними возилась, а Джемс, нужно думать, собирался ехать на фабрику. Они, разумеется, все бросят и по приходе освободят Корнелию от забот.

Дочь примчалась минуты через три. Как всегда очень возбужденная, она, казалось, была из того же выводка, который воспитывала. Так же, как и весь выводок, она непрерывно толстела, щебетала, а ее мысли перескакивали с одного предмета на другой. Но она твердо знала, что надо делать, и потому была очень шокирована, не обнаружив сдез на глазах матери. С ней же пришел Джемс Скоттербридж, распорядился отнести тело Джозии наверх, протелефонировал о событии двум своим своякам, а затем прошел к Корнелии.

Ну, матушка, вы можете не беспокоиться о практических деталях, мы все устроим.

Джемс был ладно скроен - рядовой делец, бесцветный на вид, с рядовыми мыслями и чувствами, не признающий никаких "финтифлюшек". Он руководил большой хлопчато-бумажной фабрикой, расположенной внизу, в долине, и хлопоты по устройству похорон казались ему пустячными.

Я сообщу в похоронное* бюро Робсона. А затем нужно будет подумать и о прессе.

Он исчез, а Клара, осушив слезы, заговорила о траурных костюмах для себя и матери.

Корнелия понимала, что обо всем этом нужно подумать.

Клара... Мне бы но хотелось носить траурную вуаль.

Что вы, мама! А вдруг кто-нибудь вас услышит?

И фарфоровые голубые глаза Клары расширились от страха.

Л не хочу походить на индусскую вдову и прыгать в погребальный костер.

Мама, оставьте эти шутки. Вам не пристало быть эксцентричной.

Почему?

Потому что все знают... что вы не были счастливы о отцом... Вы, действительно, его не любили.

И потому, что я его не любила, я должна делать вид, что любила?

Ио мы не можем допустить, чтобы об этом болтали. Вы должны оказать ему последний долг.

В комнате Корнелии зазвонил телефон. Говорила ее старшая дочь Дебора. "Мама! Мы с Генри сейчас приедем. Через час будем у вас. Мне бы хотелось, чтобы вы ничего не предпринимали".

Что ты хочешь этим сказать?

Я имею в виду похороны.

Джемс сказал, что он сообщит Гобсону.

О, мама, это ужасно! Разве вы не знаете, что никто не обращается к Гобсону"..

Я ничего об этом, милая, не знаю.

И о мне кажется, что мы обязаны сами позаботиться о похоронах нашего отца и не позволять нашим зятьям брать дело в свои руки. У Клары столько же вкуба, как у мешка с картошкой. Она позволяет Джемсу управлять собой и на всю нашу жизнь ставит печать его пошлости. Позаботьтесь, мама, о том, чтобы эти гробовщики не попали к нам в дом.

Видишь, милая, я, как всегда, держусь того мнения, что мои дети сами должны друг с другом обясияться.

И она повесила трубку.

Она отлично понимала, что дело здесь не в похоронном бюро. Ссоры между ее детьми никогда не утихали. Две старшие дочери - Дебора и Алиса-считали, что муж Клары ограбил их, прибрав к рукам их наследственное имущество, а Клара стала соучастницей преступления, ибо ей не удалось сделать его жизнь невыносимой. Фабрики Торнуэллей построены были отцом Джозии; покойный развивал дело, а Джемс Скеттер-брижд был одним из служащих, не из крупных. Но Джемс пробился в первые ряды, и после кризиса 1907 года, когда оказалось необходимым приступить к реорганизации-именно он располагал доверием директоров и банкиров. В результате внушительная пачка акций покоилась в сейфе Джемса, вместо того, чтобы в будущем перейти по наследству к ТорнуэЛлам.

Не помогло и то обстоятельство, что бывший служащий женился па младшей дочери Джозии. Скандал был такой, которого, конечно, долго не забудут. Три поколения сменятся, а за обеденным столом Бостона все еще можно будет слышать: "Неужели вы не знаете об этой истории".. Предок. Скзттербриджа служил клерком. Вы знаете, он забрал у них все акции, и пришлось выдать за него дочь, чтобы получить их обратно!"

Два другие зятя в деньгах не нуждались. Руперт Эльвин был банкиром и считал неудачным тот год который приносил ему моньше миллиона долларов. А Корпелия слышала, как Генри Уинтерс-адвокат но профессии-хвастал, будто его контора изо-дня в день ведет дела по искам па сумму в двадцать пять миллионов! Но казалось, что эта погоня за деньгами никогда не прекратится. Руперт и Генри, обединив-шись, хотели проглотить и войлочное дело Джерри Уокера, и хлопчато - бумажные фабрики Торнуэлла. Они метили на столько предприятий, Что Корнелия не имела никакой возможности все запомнить; названия этих предприятий напоминали ей названия городов, славных своими историческими битвами, которые она никогда не пыталась найти на карте.

*

Пришел доктор Морроу - вылощенный, седой и румяный; бороды он не носил, а его усы были аккуратно подстрижены. Внешний вид его напоминал о том, что хорошие манеры всегда одерживают верх лад слабостями смертных.

Приблизившись к широкой кровати с балдахином, он пощупал холодные руки умершего, приложил ухо к сердцу, переставшему биться, и затем повернулся к вдове.

Ну, что ж, Корнелия, - старина Джозиа прожил" на четырнадцать лет больше, чем обещано ему библией. Жаловаться нам не подобает.

Услышав это, расторопный Джемс приказал секретарю Джозии известить газеты. Некоторые газеты выходили поздно, и времени было достаточно, чтобы должным образом подать столь значительное событие. Секретарю нужно было начать с "Трэн-скрипта" "органа, близкого всем тем семьям, которые были на "хорошем счету" в Мас-сачузетсе. Насмешники обычно говаривали, что в пятницу умирает больше народу, чем в остальные дни недели, - повидимому, представители избранного общества предпочитают появиться в некрологах на столбцах субботних номоров.

Затем Джемс заперся в кабинете Джозии с энергичным представителем похоронного бюро Гобсона, - джентльменам нужно было тщательно договориться. Разумеется, похороны должны быть великолепными, соответственно общественному положению покойника. И какая реклама для той фирмы, которая возмется за это дело! Семья, конечно, не поскупится, но все же нужно знать точно, за что платишь деньги. М-р Гобсон слушал весьма внимательно и, наконец, заметил, что прекрасно уяснил себе точку зрения м-ра Скэттербриджа. В самом деле, почему бы не обсуждать устройство похорон, как и любую сделку? Й, несомненно, фирма понимает, что престиж ее возрастет, а потому она приложит все усилия, чтобы в точности выполнить все условия. После этого м-р Гобсон вытащил папку с образцами катафалков и гробов и об'явил цену: если остановиться на образцах высокохудожественных-полированная бронза и т. д.-придется заплатить от двадцати пяти тысяч и выше. У Джемса Скеттербриджа вытянулось лицо, но он моментально овладел собой и не обнаружил своего плебейского удивления.

Тем*временем Дебора Торнуэлл-Эльвии иод'охала в своем лимузине. Высокая и прямая, она всегда была одета словно на похороны, ибо носила черное платье- только воротник был отделан чем-то белым, да с шеи спускалась двойная нитка жемчуга. Суровым и строгим лицом она походила на отца и считалась хранительницей Торнуэлловских традиций. Не успев войти в дом, она шопотом, приличествующим моменту, стала выражать недовольство. Вслед за ней приехала Алиса, ее союзник кампании против Скэттербриджей. Кто, собственно, дал право Джемсу привлекать к делу Гобсона? Кто взял ответственность за то, что может появиться в газетах"

Мама-задала вопрос Дебора, - вам что-нибудь известно о завещании отца?

Ничего, дитя. On никогда со мной об этом не говорил.

О, несомненно, Джемс получит этот дом и землю. Ведь вы знаете-у него есть закладная... Когда отец потерял свои деньги в Нью-Хэвеке...

Позвольте вам, мама, напомнить, - вставила Алиса, - что отец обещал мне часть старинной мебели. Ведь только я знаю в этом толк... Он мне несколько раз говорил...

Ну, что ж, моя милая. Вероятно, он не забыл упомянуть в завещании.

Могу только сказать одно: если Джемс и Клара получат эту колыбель с "Мей-флоуэра" уж лучше меня в ней похороните!

Тонкие черты белокурой Алисы исказились, и почитатели ее красоты, несомненно, были бы огорчены, ибо от уголков ее рта внезапно протянулись две глубокие морщины. Алиса-самая смелая из всей семьи- считала себя ценительницей художественных произведений, припемала поэтов, художников и прочих "подозрительных" людей. Портреты ее фигурировали на выставках, и она привыкла считать себя художественным произведением и заметной фигурой в обществе. Разве не общественное служение-являть миру образец элегантности и изящества? Именно поэтому можно было пожалеть, что хрупкие ее черты столь исказились.

В редакциях нолудесятка вечерйих газет репортеры вытащили из-под спуда заготовленный лет тридцать назад материал. Каждый год этот материал обновлялся. Затем они дали заголовок: "Джозиа *Кенси Торнуэлл, дважды избранный губернатором штата Массачузетс, член республиканского комитета штата в течение двадцати лет, виднейший промышленник и филантроп, - найден этим утром мертвым за письменным столом в своем поместьи; ио предположению врачей, смерть последовала от разрыва сердца". Газеты, известные своей погоней за сенсациями, добавили, что труп был найден горничной, - за ото добавление Дебора сочла ответственным Джемса Скэттербриджа. В газетах же сообщено было, что панихида будет отслужена в Бостоне- в церкви Троицы. Дебора и Алиса считали, что служить панихиду следует дома, чтобы иметь возможность не допустить нежелательных лиц.

В верхнем этаже ех - губернаторского дома помощники м-ра Гобсона расстилали свои резиновые простыни и сдвигали два стола, одновременно прислушиваясь к тому, что говорил их хозяин.

Похоронное дело на девять десятых построепо на психологии. Скажем, вы встречаетесь с крутым парнем, вроде того, который сидит внизу... Нужно, чтобы он высказался, а когда он сам себя устыдится- делайте с ним, что вам угодно. Откуда им знать о похоронах"

В это время в гостиной Корнелии Дебора и Алиса говорили о ковре шаха персидского.

Конечно, ковер мой, - говорила Дебора.-Я не возражаю, чтобы он оставался здесь, так как отцу нравилось иметь в доме все вещи, перешедшие по наследству. Много лор: я следила за тем, чтобы em чистили каждую весну, и всегда посылала горничную, когда его относили в чистку. Ты ведь знаешь, что это так?

Разумеется, - согласилась Алиса.

И если Джемс с Кларой думают переехать сюда жить и присвоить себе ковер, то...

Корнелия спустилась вниз и встретила Эбнэра-младшего брата Джозии.

Поревод Л. Охришпко.

Продолжение следует.

т "Мейфлоуар" "корабль, на котором прибыли иг Ангчии в Америку иуритаие в 1620 году, спасаясь от религиозных л ре следования.

МИЛЛИОНЫ РАБОТНИЦ И КРЕСТЬЯНОК-КРЕПКАЯ I

КУЛЬТУРНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ РАСКРЕПОСТИТ ЖЕНШ

ОПОРА ПАРТИИ В СТРОИТЕЛЬСТВЕ СОЦИАЛИЗМА

НИНУ ОТ ДВОЙНОГО ИГА-СЕМЬИ И КАПИТАЛА

НЕГР, КОТОРЫЙ ОСКОРБИЛ

I" а с с к а з II. Цомбатти. Иллюстрации К. Ротова.

В первый раз когда я увидел Франка, он был в серой рабочей одежде, его окружали машины, разрезающие бумаг.-, и девушки, занятые счетом бумажных шетов. "Цруи, друм, црум, пет, пет, бум" "неустанно и равнодушно повторяли машины. Л девушки целый день смеялись. Я не думаю, что вто происходило от избытка жизнерадостности; мне кажется, что этот непрестанный смех был скорее средством отгнать тяжедые мысли об отравленной машинами жизни.

Один мир Франка составляли ведра и метелки (на его обязанности лежало поддержание порядка в отом городе машин). Другим же его миром был "цветной мир", так как судьбе было угодно распорядиться, чтобы Франк был "цветным джентльменом".

Он вел себя очень скромно, для увлечений у него не было времени. Он не пил, не играл в карты. Каждую неделю отдавал" все свое жалованье жене. В субботу вечером, когда другие отдыхали, он уже маялся на своем втором посту- в "Кастилии". Так называлась большая великолепная гостиница, расположенная на спокойной улице около Южного вокзала. Здесь "Франк был кельнером по субботам и воскресеньям.

Несмотря на все козни француза и ирландца, служивших постоянными кельнерами, хозяин гостиницы зажег в сердце Франка ослепительную надежду на получение постоянного места, если он* будет прилежен и энергичен. Тогда он сможет бросить щетки и пыльные тряпки, будет ходить в белом галстуке и галантно повторять: "Очень прошу. Сейчас, сударь. Изволили приказать, сударыня"

Быть кельнером-прекрасное и доходное дело. От некоторых гостей перепадают такие крупные чаевые...

Раздался звонок у портье. Франк бросается стремглав вниз и выхватывает у шофера из рук чемоданы. "Седьмой этаж, 123", - кричит портье. Франк спешит вперед к лифту-показать дорогу прибывшей паре. Он-высокого роста, на несколько странном лице небольшая бородку. Одет-как все богатые люди в Нью-Йорке, только шляпа не совсем как здешние: она несколько больше обычного, со спущенными черными полями и узкой лентой. Франк невольно отворачивается от него.

Спустя полчаса из 123-го иомера доносится неясный шум. Кельнер-француз жадно прильнул к, замочной скважине. "Они ссорятся" "сообщает он коллегам. - "Он хочет уйти один. Она его не пускает. Быстро одевается. Чорт возьми, как бела ее грудь!"

Тут Гастои делает прыжок с быстротой тигра, бросившегося на добычу. Но он ни на кого не бросается, он только быстро усаживается в кресло у противоположной стены и делает то торжествешюе лицо, с которым он всегда обращается к клиентам гостиницы. Дверь 12:*-го номера распахивается. Господин спешит вниз, на улицу- в бурную жизнь Нью-Йорка.

Звонок из 123-го тихо трещит. Два быстрых повелительных звонка один за другим. Франк не успевает дой-т до двери, как уже раздается новый звонок. Как нетерпелива милостивая госпожа!

Изволите приказать?

Принеси ужин на двоих. Полагаюсь на тебя. Выбери, что получше. Да и выпить. Не вина, я его не выношу. Оно у вас кислое. Французский коньяк" есть?

Нет. Я но знаю. Я посмотрю, - бормочет Франк. Он вспоминает, что несколько дней тому назад одного кельнера прогнали потому, что он подал "французское шампанское" местного производства "сухому агенту", и через полчаса полиция уже нагрянула на место преступления. Хозяину пришлось выложить 3.000 долларов, чтобы агенты согласились "ничего не заметить". Они "ничего не заметили", но бедному кельнеру пришлось вылететь на улицу.

Франк ставит серебряный поднос на стол и хочет удалиться.

Подожди, - раздается голос дамы, сухой, повелительный и все же чуть-чуть трепещущий. - Подожди, к чему спешить.... Уж не * думаешь ли ты, что я собираюсь одна все это уничтожить. А, у тебя все-таки нашлись напитки. Итак,* садись со мной, мальчик. Налей оба бокала. Слышишь, оба и быстро. У меня жажда.

Женщина полусидит, полулежит в шезлонге. Па пей черное шелковое платье. Она закидывает назад голову, словно чего-то ждет. Глаза ее застланы мглой, они тускло блестят. А там, где кончаются прозрачные чулки и еще не видны облака кружев, там - выше колена - сверкают ослепительные розовые полоски. Франк отвррачивается.

... Никто не узнает, все Судет забыто...

Ну, садись ко мне7 милый. Поцелуй меня. 1вое -здоровье. Как тебя зовут?

Меня зовут Франком. Франк Бедфорд, к услугам вашим. Но, сударыня, что за мысль пришла вам в голову? Я ведь самый обыкновенный негр. Я никогда...

Тебе этого не понять. Сейчас я хочу тебя. Я возбуждена-долгая поездка, усталость, нервы... Я хочу отдохнуть... В твоих об'ятьях... Ты мне нравишься, мальчик. 'А потом... Ты хэрошее оружие, прекрасный кинжал для моей мести. Ах, негодяй! Он меня не стоит! Разве я недостаточно хороша! А он меня оставил и побежал к грязным девкам. Он меня даже бил. Ио я ему отомщу. О, с негром!!!

Франку теперь все ясно. Ей нужен не он, а месть. Он - только оружие. И чем грязнее оружие, тем слаще месть. Жена джентльмена с Юга в объятиях негра!

Сударыня, позвольте мне уйти. Я не хочу.

Ты не знаешь, с кем ты имеешь дело. Мой отец был правителем провинции. Мой предок именем испанского короля властвовал на Кубе. Только раз в жизни мог достаться тебе такой цветок. Милый, не будь сумасшедшим. Лови свое счастье. Никто не узнает, все будет забыто.

Франк стоит, как парализованный.

Ты не хочешь, собака! С такой черной тварью кнут нужен. На дворе у моего деда еще сейчас стоит столб. Каждый вечер у этого столба секли 2-3 негров, не сделавших всей положенной им работы.

Я-свободный человек, сударыня. Здесь царит демократия. Я свободен, и не хочу тебя. У меця есть жена. Ступай к.....

Лихорадочный румянец сбежал с лица женщины. Смортная бледность покрыла ее щеки. Шатаясь, поднялась она с кушетки.

Собака, - прошипела она, - ты за это заплатишь жизнью. Если ты не согласишься, я позову на помощь. Ты знаешь, что тогда будет... "

Бешенство бушевало в груди Франка. Молнии блистали в его глазах, когда он, хрипя, ответил. - Пусть умру. Я не хочу тебя. Я гнушаюсь тобя. Весь твой жалкий род, который всегда...

Он не мог окончить, потому что женщина с душераздирающим криком разорвала платье на груди и бросила в пего бутылку. Франк отскочил, но поздно. Тяжелая коньячная бутылка разбилась вдребезги о его голову.

Он вдохнул ззпах желтой жидкости, еще раз услышал дикий крик женщины и лишился сознания.

Через несколько минут глубокая тишина фешенебельной улицы была нарушена шумом полицейского автомобиля. Трое полицейских в голубых мундирах бросились в "Кастилию", на ходу доставая свои резиновые дубинки. Но эти дубинки не понадобились для Франка, потому что, когда полицейские вошли в 123-й номер, он лежал на полу, келыюр француз топтал его грудь своими лаковыми башмаками на высоких каблуках, а ирландец колотил ого по голове.

Я видел Франка в хирургическом отделении больницы Святой троицы. Сидевший у его постели полицейский свидетельствовал о том, что на смерть избитый человек был арестантом. Лицо больного ясно давало понять, что этот арестант скоро получит освобождение. Он умирал.

Он ничем не реагировал на вспрыск иваг ния, не проявлял никаких признаков жизни при посещениях следователя, но легкая дрожь овладела его телом, когда его жена Дебора, с горестным плачем упала к нему на постель.

Боже, боже, только этого недоставало, - горевала толстенькая негритянка. - Почему ты не мог довольствоваться мной? Разве я тебя не любила? Разве я пе делала все по-твоему? Как все вы, мужчины, испорчены! Мало вам одной жены! Зачем ты это сделал, Франк? Зачем?

По лицу умирающего пробежала последняя дрожь. Казалось, что он хочет потрясти головой в знак отрицания. Потом он снова стал недвижим.

Джон, ты можешь итти домой, - сказал дежурный врач полицейскому.-Земное правосудие уж не коснется этого человекаА он заслужил, чтобы-его сожгли живым. Мерзавцы!* Не могут оставить в покое белых женщин.

Я. Цомбатти.

ЛСак нее вы, мужчины, испорчены

КТО ЖЕ ТАКОЙ САНДИНО?

Генерал Августе - Цезаре Санди но, предводитель повстанцев в Никарагуа.

Много иасен ходит ио свету о *'рате-моем - генерале Августо Цезаре Сандино. 30.000 долларов назначено за его голову. Это не мешает ему до сих нор находиться на свободе и оказывать сопротивление силами своего крохотного отряда не только реакционеру-президенту штата Никарагуа- ген ералу Адольфу Диацу, но и могущественным штыкам десанта Соединенных Штатов.

Генерал Лежен, командир морских сил Соединенных Штатов в Никарагуа, называет Сан-д*ино бандитом и убийцей и утверждает, что Сандино самозванец, что настоящее имя его - Сан-Фернандо.

Генерал Лежен лжет.

Августо Сандино родился 19-го мая 1893 года, в Ник-винхомо, маленьком местечке провинции Масайя, в трех часах езды ио лселез-ной дороге от города Манагуа.

Нага отец Григо-рио Сандино - богатый кофейный плантатор и общественный деятель. Два раза он сидел в тюрьме из-за своих политических убеждений.

Правительство Никарагуа, за исключением очень редких моментов, почти постоянно было консервативным. Всякий, осмеливающийся выступать или только мечтать о выступлении против консерваторов- неизбежно и немедленно попадает в тюрьму.

Мой отец, один из лидеров либеральной партии Никарагуа, дал возможность и мие, и брату получить хорошее образование.

Окончив местную школу, мой брат поступил в восточный институт в Гранаде. Вернувшись, он занялся фермерством на плантациях отца. Однако основным его интересом была механика. Он изобрел усовершенствованный будильник и зенитную пушку.

Предприимчивый и неусидчивый, он не мог долго оставаться на одном месте и в течение короткого времени часто нереоз-жал из города в город и менял работу.

В мае 1926 года генерал Чемара, свергнув власть президента Салорцана, принялся рьяно преследовать всех либералов штата Никарагуа. Отец мой попал в тюрьму, а брат вследствие ареста отца вынужден был скрываться. Мы уговорили его переехать в Альбипо, департамента Сеговии, т.-е. туда, где он сейчас успешно обороняется от врагов.

В Сан-Альбино он получил место на рудниках. Здесь до него дошли вести о вспыхнувшей в Пуэрто-Кобецас революции и о вождях ее - докторе Жане Саказа и генерале Жозе Монкадо. Вожди революционного движения обратились к Августу с просьбой принять на себя командование одним из революционных отрядов. Руководимый желанием освободить отца, Саидиио принял это предложение.

Очерк Сократа Сапдшю *.

Вместе с несколькими товарищами он отправился в путь. Они ехали верхом на лошадях и пе имели при себе никакого оружия.

При везде в Тамариндо на них напали вооруженные отряды консерваторов. Только с трудом удалось им спастись, пробрать-си в город Леоне. Вскоре его выследили. Ненастной и темной ночью он бежал из Леоне вместе с тремя товарищами.

Несмотря на тысячи препятствий, им удалось обойти пешком штат Нью-Леоне. Днем они прятались в чаще лесов и передвигались только ночью, питаясь ягодами и плодами. Несколько раз им приходилось спасаться бегством от преследования вооруженных отрядов консерваторов...

Два месяца спустя мой брат появился в Пуэрто Кобецас во главе отряда в десять человек, из которых шесть он навербовал в пути. Только те, кто знают, что такое леса* и тони Пью-Леоне, смогут, оценить и понять, какой героический путь проделал Сандино.

В это время в Пузрто-Кобецас находил-, ся доктор Саказа, стоявший во главе либералов. Мой брат был представлен ему и в первой лее беседе заявил:

- Президент, всюду, где я проходил, парод радостно приветствовал меня и заявлял о своей готовности следовать за мной, куда бы я пи пошел. Мне советовали захватить департамент Повой Сеговии, укрепиться там, а затем уже перейти в наступление на Леоне.

Доктор Саказа, заинтересовался предложением брата, так как Сеговия славится природными богатствами и рядом прекрасных стратегических пунктов.

Для того, чтобы осуществить этот план, мне нужно только 200 винтовок и 2.000 патронов, - сказал брат.

Генерал Монкадо, руководивший военными действиями либералов, не любил брата и открыто заявлял об этом. Несмотря на это, доктор Саказа захотел помочь Августу- "молодчику, который прошел 700 миль ио болотам", и дал ему 50 винтовок и 50.000 патронов. Moil брат немедленно собрал свой отряд и двинулся с ним в путь. Опи пробирались ио непроходимым дебрям и терпели голод и холод.

Наконец они добрались до Чиното, своего рода Гибралтара в Новой Сегонии. С сотней людей он захватил город Сомото-столицу Сеговии, насчитывающей 6000 жителей.

Несколько месяцев спустя мой брат полностью выполнил обещание, данное доктору Саказа, завоевав весь департамент Повой Сеговии.

Из первоначальной горсточки в десять человек выросла прекрасно вооруженная армия в 800 человек. Армия эта беспрекословно подчинялась своеобразному командованию Сандино, никогда не изучавшему военного дела.

Сандино-прирожденный вождь, обладающий громадным обаянием и силой воли.

Из своей армии в 800 человек Сандино выделил сотню лучших людей и отдал их в распоряжение генерала Монкадо. Сандино хорошо знал, что Монкадо его пе любит, но благородство и великодушие всегда были его отличительной чертой.

Случилось так, что генерал Монкадо и его войско были окружены кольцом правительственных войск. В течоиие трех дней могущественная армия Адольфа Диаца теснила войска Монкадо, и надежды на спасение почти не оставалось. Пленение Монкадо означало полное поражение либералов, Сандино с молниеносной быстротой собрал своих лучших людей и спустился с гор в долину боя. В момент, когда войска Диаца перешли в решительное наступление, он ударил по ним с тыла, вызвав смятение и панику.

Диац не имел ни малейшего представления о том, что нападение совершено

Сандино с горсточкой солдат, совершенно истощенных многодневным переездом, в течение которого никто из них не ел и не спал. Армия Диаца бежала, а Сандино был назначен главнокомандующим армией либералов.

Когда американский полковник Генри Стимсон прибыл в Никарагуа, он заявил, что находит продолжение борьбы либералов с Диацом бесполезной, считая, что это может вызвать военное вмешательство Соединенных Штатов. Мой отец держался того же мнения и хорошо отдавал себе отчет в том, чем это грозит. Вместе с генералом Монкадо пришли опи к моему брагу и стали уговаривать его прекратить дальнейшую борьбу.

Нам, конечно, удастся в любое время справиться с этой куклой Диацом, - сказал отец, - ио как можем мы бороться против Соединенных Штатов!

Сандино никогда не думал, что Соединенные Штаты смогут совершить нападение на либералов, т. к. либералы гарантировали американцам непрекосновенность имущества и жизни в Никарагуа. Он был вне себя от предложения сложить оружие. Оттолкнув в сторону генерала Монкадо и обозвав "его трусом и предателем, он сказал, обращаясь к отцу:

- Оружие, находящееся в моем распоряжении, добыто кровью нашего народа и служит правому делу. Наш долг-победить или умереть.

Сандино вернулся в главную квартиру в Чиното. Его сонровояхдало 1.200 человек солдат. Собрав их вокруг себя, он об'явил: * - Те, у кого есть жены и дети и кто нужен дома, пусть выйдут вперед.

Пятьсот человек вышли из рядов. Мой брат обнял каждого из них и попрощался с ними, затем он обратился к оставшимся.

Солдаты! - сказал он.-Я верю вам. Я знаю, вы умрете вместе со мной, если это нужно будет. Мы победили армию консерваторов, ио перед лицом нового врага мы бессильны. И все же мы поведем борьбу с врагом, напавшим на нашу родину.

Да здравствует свободная Никарагуа! - был ответ. - Да здравствует Сандино!

Солдаты Сандино - в большинстве случаев студенты университетов Манагуа, Леоне и других средне - американских городов. КТО армия постоянно растет, т. к. ежедневно в нее вливаются добровольцы из соседних штатов. Все население Никарагуа вовлечено в борьбу и всеми силами приходит на помощь Сандино.

В мае прошлого года, во время пребывания Сандино в городе Сан-Рафаэль Дель-Орте, он встретился с синьоритой Бланкой Арауц-Пимеда, городской.телеграфисткой. Она доставлялаему сведения о цереДвижении правительственных войск. Августо влюбился в нее, и опи решили стать мужем и женой.

Все ружья, все пушки армии Сандино салютовали ему в торжественный для него час.

Таков мой брат Августо Сандино.

Перевел Л. Хорошее.

Генерал Диац, командующей армией консерваторов в Никарагуа.

ОКНО В МИР

Первый памятями Рентгену в

СССР. 17-го февраля около" данкя рентгенологического института в Ленинграде со-стоялось открытие первого в СССР памятника НЕЯВНОМУ немецкому ученому Рентгену, открывшему в 1895 г. Х-лучи.

На открытий памятника работы скульптора Синайского

присутствовали и выступали с речами: наркомпрос т. Л* В. Луначарский, акад. А. Ф. Иоффе, уполномоченный нарком-проса по Ленинградской области т. Поаерн, германский генеральный консул в Ленинграде г. Вальтер, и др. В следующем номере будет помещена статья А. В. Луначарского о Рентгене.

Изучаем производство. Рабочие Ленинградской чулочно-трнкотажной фабрики "Красное Знамя4 тт. Никитин (сле-

ва) и Кесарев командированы на границу для детального изучения " чулочпо-трикотаж-ного дела.

Главна дач на пляже. На самом аристократическом курорте Америки в Пальм - Биче после тяжких трудов отдыхает начальник Сннг - Синг-ской тюрьмы, где находится знаменитое электрическое

кресло. Ключ от тюрьмы висит у него на груди. Невидимому, этот ключ - эмблема

"Общипанный open". У авс трийек и х социал-д емок par он пе поднялась рука, чтобы уничтожить на национальном австрийском гербе имперский орел. Они ограничились тем, что содрали с орла корову и заставили его в таком...неглиже" бегать если не по всему белу свету, то по стране, во главе которой стоит длиннополый пастор Зейпель. Чтоб

Паязнт Иотрати, известный румынский писатель, как и М. Горький, прошел тяжелую школу жизни, испробовав с малолетства целый ряд самых разнообразных занятий, начиная от должности трактирного мальчика. Одно время П. Истрати

доказать, что в Австрии социалисты у власти, социал-демократы снабдили старый имперский горб серпом и молотом. Наша пятиконечная звеэда, каждое острие которой олицетворяет одну из пяти частей света, где пролетариат героически прокладывает дорогу к социализму, орлу австрийских эсдеков не совсем ко душе. А ей все равно, и не таких орлов опа не пугалась!

А

Тяацний жаннардовений о тан о к установлен в образцовой мастерской фабрики им. Желябова в Ленинграде. Здесь выде-лываготся различимо художественные портреты, рисунки, надписи для плакатов. Выше самого станка помещается "жаккардовая каретка", поднимающая нитки основы с определенным расчетом. Посредством ее каждая нитка находится под управлением.

его почгепной деятельности, так как трудно предположить, чтобы, уехав па ввморьс, он запер тюрьму на замок вплоть до своого возвращения.

яр тесен. Америкавец Роберт Конзит (слева наверху) из штата Огайо хотел своеобразно отпраздновать столетие со дня рождения великого фантаста - беллетриста Жтоля Верна. Он предполагал в этом году совершить на изобретенном им "мож-

Сделанный художником рисунок переводится на рисунок точками, а затем, увеличивая в десять раз, точки протыкаются на картоне. На с п и м к е - портреты тов. И. В. Сталина, сделанные на станке в 3 минуты.

Фот. С. Магазпнсра.

был странствующим фотографом. На ваш м снимке П. Истрати снимает в Москве русского пионера.

Недавно П. Истрати в Греции выступил с рядом докладов о впечатлении в СССР, за что по распоряжению миписгра внутренних дел выслап из Греции. И. И с т рати выехал в Одессу. Фот. Б, Игнатовича.

С настоящим номером журнала рассылается книжка рассказов Дмитрия Станов а.

Дмитрий Стонов - молодой беллетрист, выдвинувшийся рядом повестей и рассказов. В последние годы Д. Стонов совершал большие поездки по

0^

витого автора, они OTJLH5MHE!TCH занима гельносзягютглегкое тыл стиля.

Библиотекой "Огонек" издана книжка Франца Верфеля- "Дом печали", который относится к числу значительнейших произведений этого

Г/РАНЦ 8" РФЕПЬ

ДОМ ПЕЧАЛИ

Союзу. Плодом одной из таких поездок являются издапвые Библиотекой "Огонек" "Туркестанские рассказы". Как и большинство рассказов дароглубокого писателя, ярко нарисовавшего сцены развала буржуазного общества н к нуно мировой войны.

Книжка рассылается с настоящим номером "Огонька".

Авнахня в борьбе с грызунами. Мосздравотдел созвал совещание по вопросу об организации в Москве планомерной борьбе с крысами. По Москве крысы приносят вреда на 42 тыс руб. в день, или 13.372 т. р. в год, а по всему Союзу па Б20 млн. руб. в год. Помимо нрипосимого ими ущерба, они являются также распространителями заразных болезно. Поэтому ни один квадратный метр застроенной площади не должен быть оставлен без специального осмотра. Проектируется организация специальных курсов для лиц, которые будут ведать уничтожением крыс в Москве. Крысы будут уничтожаться втористым натром, углекислым барием, и др.

большую и большую популярность/ Чарльстон, black-bo. torn (в переводе на русский язык, извините, "черный зад") и наконец хиби-джиби окончательно превратили посетителей европейских аристократических салонов в экзотических чернокожих с характерными для них вывертами и ужимками.

ядами. К борьбе с грызунами привлечены ячейки санитарии, здровоохраненпи, общественные организации, секции райсоветов и т. - д. Работники Авиахима, как показано на снимке, смазывают особым обезвреживающим составом все места выходов грызунов, избавляя таким образом квартиры от непрошенных гостей.

ВО ИЗБЕЖАНИЕ ПРЕКРАЩЕНИЯ высылки "ОГОНЬКА" с сочинениями Толстого, подписчикам в рассрочку следует немедленно внести ВТОРОЙ ОЧЕРЕДНЫЙ ВЗНОС (по 1-му абопементу - "Огонек" с сочинениями Л. Н. Толстого-3 р. 50 к. а по 3-му абонементу- "Огонек" с сочинениями Л. И. Толстого и Библиотекой "Огонек" - 5 руб.) При отсутствии второго очередного взноса подписка на соч. Толстого аннули-___________руется и возобновляться не будет._

ПОКА МАМА СЛУШАЕТ ЛЕКЦИИ...

Чтобы дать возможность работнице посещать клуб, слушать лекции н заниматься в кружках - в Москве при Рабочем дворце имспп Авиахима организован

вечерний детский САД, гдо дети занимаются, дожидаясь матерей. Фот. А. шайхета.

МАТЬ И РЕБЕНОК В СССР

В царские времена Россия занимала первое место среди европейских стран по величине детской смертности. Некоторые врачи-общественники делали попытки борьбы с колоссальной детской смертностью, дававшей в среднем 26-28%, а в некоторых губерниях доходившей до 45% (Пермская губ.). Работа врачей ограничивалась борьбой с детской смертностью, их мысль цалыпе не шла, как и сейчас в буржуазных странах, где имеется не мало учреждений, носящих благотворительный характер. Ни одно буржуазное государство не ставит себо задач охраны материнства и младенчества в обще-государственном масштабе, в связи с раскрепощением женщины, так шс это вопрос классовый, вопрос рабочей власти, а потому для капиталистических стран-вопрос завоеваний в будущем и борьбы в настоящем.

Здоровое классовое чутье подсказало нашей работнице, что, несмотря на все трудности, строительство охраны материнства и младенчества должно вырастить. В первые же годы революции, годы голода и лишений, первые наряды на продовольствие, топливо шли матери и ребенку; освобождающиеся дома и дворцы буржуазии занимали учреждения охраны материпства и младенчества. Л теперь, когда мы уже окрепли, когда мы строим новые фабрики, заводы, дома, работница не забывает о выделепии специального помещения для яслей, консультации и домов матери и ребенка.

Неиссякаемая классовая анергия и напряжение воли дали большие результаты за эти 10 лет. Помимо законодательных мер в области охраны женского труда, отпусков, по беременности, родам и кормлению, помимо декретов о полном раскрепощении женщин в политическом и бытовом отношениях, - мы имеем 864 фабрично-заводских яслей, 708 консультаций доя грудных детей, 485 консультаций для женщин.' Мы увеличили число родильных коек с 5.280 др 32.221. Подкидывание детей у нас до революции было громадно. За годы Октябрьской революции нам не далось еще ликвидировать пто кошмарное явление, но число подкидышей у нас неизменно падает и с каждым годом все уменьшается. Так, напр. до революции у нас по одной Москве бывало свыше 20.000 подкидышей в год, а теперь по всему СССР за год 15.000. Детская смертность, с которой бесплодно, боролись до революции врачи-общественники, тоже пала за время революции в среднем до 21%, а в более культурных центрах, как Москва, Ленинград-15 и 16%.

Когда мы начинали свою работу, мы опасались отсутствия людсЯ: не с кем было работать, не быяо "рачей-сиёциа-листов по охране материнства и младенчества, не было сестер, ш уходу, административного персонала, организаторов учреждений, - словом, пустота кругом. И тут классовое чутье помогло работнице. Всюду стали выдвигать своих с -производства на работу по охране материнства и младенчества. Женотделы и профсоюзы первые командировали работниц на курсы но подготовке персонала охраны материнства и младенчества. Теперь же подбор на курсы производится почти исключительно среди работниц и крестьянок.

Громадные массы делегаток* работающих в секциях здравоохранения при Советах, прикрепляются к учреждениям охраны материнства и младенчества. -Широкая популярность идей охраны материнства и младенчества, внимание всех советских органов, участие профсоюзов выделением части фонда по улучшению быта рабочих на учреждения охраны материнства и младенчества, - все ото дает нам твердую базу и глубокую уверенность в дальнейших успехах И развитии дела.

Б. Лебедева.

К СВЕДЕНИЮ ПОДПИСЧИКОВ "ОГОНЬКА?

Во всех случаях получения изданий "ОГОНЬКА" с пропуском отдельных номеров (или приложений), - необходимо обращаться исключительно в свое ПОЧТОВОЕ ОТДЕЛЕНИЕ, где хранятся карточки всех подписчиков, к настоятельно требовать недостающие экземпляры.

Работники почты обязаны удовлетворить требование подписчика, а в случав получения ими неполного количества экземпляров по карточкам подписчиков--немедленно затребовать недостающие экземпляры от Московского почтамта, куда Издательство сдрот количество экземпляров всех изданий и приложений по карточкам СВОЕВРЕМЕННО и ПОЛНОСТЬЮ.

Непосредственно в Главную Контору "ОГОНЬКА** надлежит обратиться лишь тогда, когда выписанное издание не получается вовсе.

АГСЦ. Т&ДАТ. О-ВО "ОГОНЕК".

2595

ТРИДЦАТЬ ОДНО очко

Юмореска Евг. Петрова. Рисунки Вл. Еозлипского.

Куда же вы" - спросили меня.

В одно место, - уклончиво ответил я. Сомневаюсь, есть ли на земном шаре

человек, у которого бы пе было про запас "одного места", где можно поговорить с почтенным дедушкой о турецкой кампа-

нии, сыграть с добродушной хозяйкой дома в "ведьму", обяснить двадцатилетнему сыну, что хронический насморк отнюдь не освобождает от военной службы, и энергично приударить за дочкой-студисткой, подчеркиваю - студисткой. В "одном месте" дочка обязательно должна быть студисткой. Это- святая традиция. Кстати! Об "одном месте", кроме вас, не должна знать ни одна живая душа. В противном случав орава знакомых слопает всю колбасу, сожрет все печенье, вылакает весь чай и оставит вас на бобах.

Итак, я отправился в "одпо место". Поднялся на пятый отаж и с большой музыкальностью проделал московский ритуал: три нормальных звонка - адажио, один длинный - анданте кантабиле, и 18 коротеньких-стаккато.

За дверьми послышались шум и голоса.

А я говорю турки! - сказал тонкий женский голос,

- Ничего не турки, а голштинцы, - перебил ворчливый, старческий.

Всем известно, что римляне, - вмешался третий голос.

Я нетерпеливо постучал. Дверь раскрылась. Передо Мною стояло "одно место" в полном составе. Дедушка - золотые очки* седая борода, багровый затылок и вата в ушах; мамаша - божья корова с лицом облупленного сфинкса, сын-красные уши и галстук бабочкой, и дочь-ангел в короткой юбке с папироской во рту.

Какой народ начал раньше всех носить штаны" - спросило семейство стройным хором.

Я стыдливо хихикнул.

Ага, - сказала божья корова" - но знает!

Не знает! Не знает! - подхватили остальные.

Но хорошо, молодой человек, - сказал дедушка. - В наше время молодые люди все знали.

Меня усадили.

Нет, кроме шуток, - сказала студист-ка кокетливо.-Какой народ начал раньше всех носить штаны?

Гм... собственно говоря... - замямлил я, - история одежды, как таковой, ведет свое начало... так сказать...

А я знаю, - сказала божья корова. - Турки.

Почему турки" - зарычал старик. - Я хочу знать одно: почему турки"

Мамаша гордо подошла к телефону.

5-87-83! Мерси. Алло! Попросите, пожалуйста, из соседнего дома мадам Иитунскую. Да, пожалуйста... Сойчас мы будем знать все... Это вы, Марья Павловна? Здравствуйте, милая. Что? Вы хотите знать, что такое "вес мухи"" Мы еще не дошли до этого вопроса. А скажите, вы не знаете, какой народ начал раньше всех... Что? Ну, да, конечно, штаны. Ага! Кто? * Молдаване" Мерси. Да, да, мерси. До свиданья.

Божья корова строго посмотрела на дедушку.

Как- видите, - сказала она сухо, - штаны носили молдаване, а не голштинцы.

А почему она знает, что молдаване" - спросил сын.

Ах, я дура, - заволновалась мать семейства, - забыла спросить... Алло! 5-87-83! Мерси. Алло! Попросите мадам Нитупскую из соседнего дома. Мерси... Это вы, Марья Павловна".. А почему молдаване? Ага, спасибо! Я так и знала. Потому что молдаванам в штанах было удобно вести войны.

Откуда пошло выражение "турусы на колесах" - спросила

студистка, глядя на меня мерцающим взглядом.

Не зиает! Не знает! - закричали все.

А вы знаете" - спросил я грубо.

Н-нет...

Я холодно посмотрел на дедушку.

А вы?

Почтенный старичок поперхнулся и отвел глаза в сторопу. Божья корова сежилась под моим взглядом и поспешно схватила телефонную трубку.

5-87-83! Мерси, Алло! Попросите, пожалуйста, поскорее из соседнего дома мадам Нитупскую. Что? Ее пет дома? А откуда вы знаете, что ее нет? В окне нет света? Тогда, может быть, вы знаете, откуда пошло выражение "турусы на колесах"? Да, да. Слушаю... Ага! Ага! Мерси.

Божья корова откинулась на спинку кресла.

Ну" - нетерпеливо спросила дочь.

Вот что, дети мои, - сказала божья корова торжественно. - "Турусы на колесах" пошли со времен войны Алой и Белой розы. Войска Белой розы были турусы, что по-русски означает трусы, и удирали от противников на колесах.

Совершенно верпо, - сказал дедушка-Теперь и я припоминаю.

Что это вы такая бледная" - спросил я студистку-Работаете все в кино - студии"

Вас не спросилась, - ответила студистка колко.

Вы на меня сердитесь?

Лицо бледной девушки, надорвавшейся от непосильной работы в кино - студии, приняло ядовитое выражение.

Когда жил писатель Козьма Прутков" - спросила она сухо. - Впрочем, вы "этого, вероятно, по знаете.

Почему же не знаю" - обиделся я. - Очень даже знаю. Такого человека никогда не было. А были, собственно говоря...

Почтенное семейство раскрыло пасти и заржало.

Не знает! Не знает!

Больше всех веселился дедушка. Он крутил головой и мычал. Очки его затуманились от радостных слез.

Эх, молодые люди, молодые люди, - сказал дедушка, отдышавшись.-Ничего вы пе знаете. Хитрости вы не понимаете. Все дело в том, что Козьма Прутков никогда и не был писателем. Козьма Прутков - знаменитый казак, первый георгиевский кавалер германской войны. Это и младенцы знают.

Семья посмотрела на меня с отвращением.

Да ведь казак был не Козьма Прутков, а Козьма Крючков! - воскликнул я.

Ладно, ладно, сейчас вы тысячу оправданий найдете. Плохо, молодой человек, - тридцать одно очко.

Я был разбит. В ближайшие десять минут мне втолковали, что Константинопольский порт называется Портой, что фонтаны вулканического происхождения именуются вулканами, что русским князем революционером был кпязь Пожарский, что сахарин добывается в пустыне Сахаре и что прозрачная кожица глаза не что иное, как веко.

Кино-дочка старалась на меня не смотреть, дедушка, смеялся, божья корова обмахивала красную рожу платком, а крас-ноухий сын наступил мне на ногу.

Хорошо, - сказал я покорно! - Я признаю себя иобелсденным. Ио топерь я хочу, в свою очередь, задать вам несколько вопросов. Самая последняя "Викторина"! Последний крик! Мне сообщила под строжайшим секретом машинистка "Огонька".

Настоящая" - подозрительно спросила божья корова.

Ого! - Самая что ни на есть "Огонь-ковская". Вопрос первый: откуда добывается творог? Ну, на этот вопрос вы, конечно, не ответите. Из вареников. Дальше. Сколько лет было Хаму, когда он обидел своего папу Ноя? Не знаете? Страино, странно. Хаму в то время было 184 года 8 месяцев, 3 дня и 15 минут. Древние, как известно, отличались долголетием. Впрочем, ото все вопросы легкие. А вот: каких птиц преимущественно ловил Генрих Птицелов" Так-с, не знаете, конечно?

Куриц" - пролепетала божья корова.

Нет. Он ловил канареек. Впрочем, откуда же вам это знать!

Я тяжело вздохнул,

- Ну-с, пойдем дальше. Откуда пошло выражение "елки-палки"? Почему молоко вредно для здоровья? Из каких яичек вылупливаются зайчики"

Из куриных, - сказала кино-дочка, - Я еще видела на пасхальных открытках: сидит зайчик, а возле него яичная скорлупа.

Прибли-зительно верно. Зай-чики-мальчи-ки вылупли- f^C. ваются из?LP голубеньких яичек, а зай- ^-^ чики - девочки-из розовых. Теперь еще два во-проса: как настоящая фамилия Владимира - Красное солнышко и в котором часу в приличных домах подают чай?

В десять! - воскликнула божья корова, обливаясь потом.

Вот и неверно, - сказал я, поглядев на часы. - Сейчас уже половина одиннадцатого.

Божья корова ахнула и устремилась в кухню. Эрудиция победила. 44

Еег. Петров.

ВИКТОРИНА - НОВАЯ ИГРА ЧИТАТЕЛЕЙ "ОГОНЬКА"

Серия девятая - "МЫ ИДЕМ ВСЕ ДАЛЬШЕ"...

1. В каком городе были казнены Сакко и Ванцстти"

2. Откуда пошло слово "утопия"?

3. Сколько партий сыграл Алехин в матче с Капа-бланком на мировое первенство?

4. Почему река не замерзает до дна?

5 - В какой стране находится город Страсбург?

6. Кто первый достиг Северного полюса?

7. Распространяется ли звук быстрее в воде, или в воздухе?

8. Кого во Франции называют "бессмертными"?

9. Сколько лет Н. И. Бухарину?

10. Что такое "рефакция" и "бонификация"?

11. Сколько %% годовых обыкновенно платят наши сберкассы вкладчикам?

12. В какой республике находится гора Эльбрус?

13. Почему горящий керосин нельзя залить водой?

14. Постройка какой железной дороги служила одной из причин мировой войны?

15. Сколько автомобилей в день выпускают реорганизованные заводы Форда?

16. Обясните новое название одной из московских улиц "Шоссе Энтузиастов".

17. Какого происхождения слово "ямщик"?

18. Как единственное число от "каракули"?

19. Почему говорят: "ревет белугой"?

20. Что называли во времена Великой французской революции "вдовой"?

21. Из чего добывается бензин?

22. Кого называли "железным канцлером"?

23. Во сколько раз Англия меньше своих колоний?

24. Какое произведение В. И. Ленине одноименно с романом? *

25. Назовите самую длинную реку в Европе.

26. Какой был первый советский пост Ф. Э. Дзержинского?

32. 33.

34.

27. Что такое триер?

28. Назовите самую высокую советскую курортно-климатическую станцию.

29. Какого числа в году у нас самый короткий день?

30. Кто написал русскую марсельезу ("Отречемся от старого мира")?

31. Сколько профессиональных союзов в СССР?

Кого называют балканским Горьким?

Сколько императоров пока еще осталось на земле? Назовите две негритянских республики.

35. Почему выливают чай в блюдце, когда хотят его скорей остудить?

36. Имени какого русского ученого организован институт в Америке?

Кто открыл Х-лучи" Какие вы знаете цветные названия морей? 39. Укажите точное значение слова "облыжный".

Какой инцидент вышел у М. Горького с Академией Наук в царское время?

41. Назовите столицу Исландии.

42. Назовите три значения слова "кондуктор".

43. Какая самая длинная на земле стена?

44. Какой иностранный писатель-коммунист похоронен в Москве на Красной площади"

45. На какой реке стоит Тифлис?

46. Какой великий русский актер был крепостным крестьянином?

47. Кто автор басни "Стрекоза и Муравей"?

48. Кто был первым заключенным в Петропавловской крепости"

49. Что такое пуризм?

50. Какие два вида яблок не употребляются в пищу?

37. 38.

40.

ОТВЕТЫ К ВОСЬМОЙ СЕРИИ "ВИКТОРИНЫ"

1. В Мертвом море (Палестина) и в Большом Солейом озере-море (Сев. Америка), где вода представляет собой перенасыщенный плотный соляной раствор.

2. Страны- света: север, юг, восток и. запад. Части света: Европа, Азия, Африка, Америка, Австралия.

3. ML В. Ломоносов.

4. Лунь-род птицы. своим оперением напоминающей цвет седых волос.

5. Тов. Урицкий.

6. Один берег - Северо-Американским Соединенным штатам, другой-Канаде.

7. Породой йоркширских свиней.

8. Гончаров ("Обрыв", "Обломов", "Обыкновенная история").

9. Каменный уголь.

10. В перевернутом виде.

11. Эксокетус или "летучая рыба".

12. В 1794 году (прежнее поселение Хад-жибей было преобразовано в военно-портовой город).

13. Самое северное поселение - Будун (70° сев. шир.), за ним Верхоянск (68° сев. шир.).

14. Так в библиотеках называют отдел иностранных книг о России.

15. С писателя В. Гаршина.

16. За полярным кругом.

17. Гаага.

18. Потому что внутренняя сторона стенки стакаиа расширяется быстрее наружной и получается разрыв.

19. 350 метров в секунду.

20. 169 (см. статью академика С. Ф. Ольденбурга в - 6 "Огонька,* за этот год).

21. Когда пьют водку.

22. Пестель, Рылеев, Бестужев - Рюмин> Каховский и Муравьев-Апостол.

23. Из Индии.

24. При отступлении французов из России в войну 1812 г. французы' обращались к крестьянам: "шер ами" (дорогой друг). Это обращение, обрусев, превратилось в "шаромыжника" и приняло презрительный оттенок.

25. Изотермы.

26. Католическим духовенством в XV и XVI веках.

27. Искусственный отбор производится человеком среди животных и растений для получения новых форм с желательными для* него особенностями.

28. Воровской жаргон.

29. Оноро Бальзак.

30. Сейсмограф.

31. Бетховен, Лев Толстой.

32. В 1897 г. и в 1926 г. ЯЗ. И. С. Тургенев.

34. Фузияма.

35. В области современного революционного театра в Германии.

36. Усовершенствованный электрожезловой аппарат, электросемафор и др.

37. Когда земля проходит через сноп лучей, идущих от солцца к луне, на которую и падает тень, отбрасываемая землей.

38. До изобретения пружинных часов время в древности. измеряли обемом выг текшей из сосуда воды или песка.

39. В Бельгии.

40. Робинзон Крузо.

41. По древне - фински "мое ква" значит "гнилая вода".

42. В Японии.

43. Из древесной массы.;

44. В "Торе от ума" фактически действяге пьесы заканчивается отим возгласом героя.

45. Он запрещает потребление спиртных напитков (в Сев. Америке).

46. Петр II.

^ 47. Германский посол в Москве граф Брокдорф-Ранцау, отказавшийся, как германский министр иностранных дел, подписать кабальный версальский "мирный" договор.

48. Смесь кислорода и водорода.

49. Шаляпин, за содействие белогвардейским организациям.

50. Лепрозории.

в

Н А

Н А

ЮГЕ

Ялтинская набережная, на которой морской прибой достиг телефоипых провод он. Вода на проводах замерзла, и под тяжестью льда некоторые провода

оборвались. -

Фот. В. Антнпшна и Б. Хавеина.

КАК БОРОЛИСЬ ПАРТИЗАНЫ

Разлив роки Молочной под Мелитополем.

САМЫЙ БОЛЬШОЙ ЗАВОД

В Ленинградском артиллерийском музее в донь iO - летия Красной армии открыт музей гражданской войны богато снабженный экспонатами периода партизанской борьбы. Партизанское орулсие далеко отличалось от ор5гжяя, употребляемого топерь. Слабое снаряжение наших красных частей в первые годы гражданской войны заставляло красных бойцов искать возможности снаряжения подчас среди самых иебосвых предметов. Так, как вспоминает тов. Л. Верховский в своей статье "Первая в миро" в 3? 9 "Огонька", рабочий На-заров в противовес броневым поездам Колчака предложил построить "броневик" из платформы и паровоза, покрытых метками с песком, и поставить на него трехдюймовую пушку... И этот пример но единичен. Творческая инициатива рядовых бойцов мпого и часто спасала наши технически слабые и тогда необученные красные части. Паспимко - пушки и револьверы употреблявшиеся партизанами. Фот. Б. М. Рокотова.

В Москве, у Бутырской заставы, Союзом потребительских обществ открыт крупнейший хлебный завод в республике, вырабатывающий 6. О00 пудов хлеба в сутки. Все машины советского производства. Па снимках: "стальная, рука" месит хлс)б, внизу - выкатка печеного хлеба.

Фот. А. Шайхета.