Журнал Урлайт 7 || 1989

не "параллельное" (непересекающееся) явление. Это КОНКУРЕНТ. Причем, конкурент растущий, овладевающий на глазах тем, что составляло до сих пор наше монопольное преимущество.

И тут выясняется, что независимая печать готова к такому повороту событий ке больше, чем наши рокеры - к гастролям в Америке. Публикуемая ниже рецензия М. Ти-машееой на 29 номер "Гласности", например, достаточно убедительно свидетельствует о том, что этот журнал без лэйбла "ЗАПРЕЩЕННОЕ" - продаваемый в киосках "Союзпечати" - ке только не нашел бы покупателей по своей нынешней цене, но и при равных иенах не составил бы конкуренции ни "Огоньку", ни "Новому миру". А причина здесь одна, первая, она же последняя - недостаток мастерства. Но "Гласность" еще из лучших примеров. Подавляющее большинство продаваемой на "Пушке" продукции по стилю и, что самое страшное, по уровню мышления восходит к "Правде" даже не современной, а пятилетней давности, поскольку заполнено от корки до корки ЗДРАВИЦАМИ и ПРОКЛЯТИЯМИ. Между тем. на Западе пресса служит прежде всего для распространения новой информации и новых идей. А для популяризации лозунгов больше подходит забор - там можно писать "Коля-f Оля-* Любовь" или "Петя дурак" совершенно безбоязненно - никто не потребует доказательств того, что сам пишущий намного превосходит Петю интеллектом.

Нельзя сказать, что чаша сия миновала наш УР ЛАИТ (хоти проблему качества мы осознали все-таки раньше большинства коллег, и именно зто побудило нас полтора года назад так резко изменить внешний вид издании). И к нам тоже стали поступать далеко не хвалебные отзывы читателей на такие описания концертов, где перечислялось, в каком ряду какой тусовщик сидел и с какой дамой удалился. Это не фактическая ошибка, неточность, ляп, который может случиться в любом издании - это брак сознательный, которому мы не собираемся искать "объективных" оправданий.

Да, от правды никуда не денешься: ми всегда готовы требовать от властей, чтобы они управляли нами нецивилизованному, но не очень торопимся сами брать пример с того, как работают в цивилизованных странах (английские, американские, японские журналисты) - даже тогда, когда нас, вроде бы, никто не заставляет гнать парашу.

Впрочем, это грустное умозаключение относится не только к журналистике. Так что делать нечего - если мы хотим не слыть, а быть действительно независимыми людьми, придется прорубать окно в Европу, а не в жопу (в жопу нам всем и так давно окно прорублено в результате известных исторических событий и без всякого нашего на то согласия).

Илья Смирнов - НУ> вот ш и встретились о этом гостеприимном помещении, пмл находите" как пап напоотив ета?Й

8 ней был такой же подвал, как тот, в котором мы сидим сейчас, и в кем наши прямые предшественники занимались тем хе самым делом в 1905 году.

Вообще, поэтам свойственно предсказывать, что будет после них. Так Лермонтов и Блок предсказали русскую революция и другие печальные события. Так вот, давно произнесенные слова, не слишком тогда серьезно воспринятые: "Рок-к-ролл мертв" воплотились ли они в жизнь?

Бррис, fp.fiбрнщикда * Наверное, это зависит от того, что такое рок-н-ролл. Для меня эт.о -определенное состояние духа, -связанное с ощущением каких-то открывающихся безграничных новых просторов. Как бы, если ке сегодня, то, по крайней мере, завтра-утром начинается новое время. В Америке нет такого ощущения. В Америке есть ощущение; что что-то давно кончилось и продолжает тащиться, потому что все получают деньги и нет смысла переставать их получать.

Только поэтому", БХ. Нет ощущения, что открывается что-то блестящее, новое. Есть ощущение того, что какие-то люди с трудом продолжают влачить, поддерживать огонь какой-то, как "REIf. Я был на их концерте 8 Париже, и это один из самых халввных концертов, которые я видел; один из самых плохих по звуку и один из самых лучших по ощущению. Люди пытаются что-го такое... ну, пытаюгся остаться живыми. Не в том дело, что это сложно. Это нормально, просто люди совер-оенно перестали думать об этом и чувствовать это. 6 Париже я говорил с местными людьми, которые имеют контакт с музыкой. Они говорят, что давно уже ничего не происходит и скучища безумная и страшная. И так практически везде.

НС - А кто-нибудь предсказывает новую революцию наподобие панковской?

БГ Не-а, никто ничего не предсказывает.

ИС - А куда переместилась творческая активность - "пассионарность", как говорит твой земляк, Гумилев-младанй?

БГ - Понятия не имев. Сказать, что 8 Россию будет слишком, поскольку я в России тоже не замечаю никакого открытия, "но по духу, честно говоря, 8 России гораздо лучше, чем где-либо в другом месте... Здесь хочется что-то делать и еедь, что делать, и здесь до сих пор продолжает оставаться то же ощущение, что и в 80-81. То, что, я думал, уже совсем потеряно. Вот сейчас мы с "Аквариумом" в чем-то копаемся - и опять полное ощущение того, что все открыто, все ужасно интересно, и есть, что делать, и есть, зачем делать. А до этого я полтора года протусовался туда-сюда, и тан у меня этого ощущения не было. Так вот, возвращаясь к вопросу о рок-н-ролле. Все зависит от того, что значит рок-н-ролл. Если рок-н -ролл - это форма, то он, конечно, - мертв, просто потому что цель, которую он должен был исполнить, верояко исполнена.

ИС - Форма музыкальная или жанровая?

БГ -А в чем разница?

ИС - Скажем, одним и тем же составом инструментов можно исполнять рок, а можно и классику, - если позволяет> образование.

ВТ - Рок-н-ролл, как музыкальная форма, как определенная специфическая форма подачи энергни, работы с энергией - го, что делали от Элвиса до "Stray Cats", включая и "Beatles", и "Led Zeppelin" - вот это...

ИС Значит, человек выходит на сцену, исполняет свои вещи, в которых он са

моаыражаегся с помощь" электрических инструментов, рассчитывая на соответствующей реакцию аудитории"

БГ - Нет, не только это. Человек выходит на сцену и самовыражается, работает, в основном, с сексуальной энергией. Потому что Баюлачев,' грубо говоря, в линию с Элвисом никак не вписывается. Плант вписывается, а Башлачев - нет. Или, скажем, Шевчук. Это другое. И "Cocteau Twins" гоже никак ке вписываются.

ИХ - Мы таким образом подошли к определению того, что же такое рок.

БГ - Наверное, рок все-таки, по большому счету, это когда обычный мальчик ("реже девочка) выходит на сцену и покаэыват: вот я такой - и любите меня... сейчас желательно. А все остальное - это уже не рок -к-ролл. То есть рок-н-ролл - это все-таки форма работы именно с сексуальной энергией. В процессе этого может открыться выход куда-то дальше.: Скажем, "Grateful Dead", строго говоря, тоже не рок... Я говорю по своему ощущению. Безусловно, это узкая трактовка, и я сам, когда говорю "рок-н-ролл", часто имею в виду нечто более широкое. Все новое... Нет, не все новое... Какую-то новую форму подхода к музыке, новую народную музыку. Обычно, когда я говорю о рок-н-ролле, я имею в виду это: современная народная музыка. Какая бы дикая она ни была.

ис - Народная электрическая музыка.

БГ - Народная электрическая, народная электронная музыка, все, что угодно. "Depeche Mode" - чем это не народная музыка?

ИС - И с этим на Западе сейчас плохо?

БГ. - Я не слышал ничего отдаленно интересного. Ничего. "REM" - последняя группа, которая делала что-то интересное.

ИС - Остановившись пока на таможенной границе этой империи, я вот что хотел бы понять: высказывания западных музыкантов, сюда приезжающих, что, мол, музыкальное богатство Европы прирастать будет Россией, они отражают моду на Горбачева или какие-то серьезные размышления?

БГ - Я не видел никого, кто бы так говорил.

ИС - Значит, наша печать создает у нас впечатление, что они так говорят. Скажем, Ино,

БГ - Ну, Ино - человек очень специальный/ Люди старше определенного возраста, определенного культурного возраста, то есть переведшие какую-то границу, когда они уже наелись чего-то, начинают думать и существовать сами по себе, начинают чго-то искать. Вот Ино, вероятно, что-то нашел для себя в России. И Рэй Купер. Я помню, что он с очень большой теплотой ко всем относился. С интересом. А Гэбриэла тащило, допустим, в Африку, в страны третьего мира.

ИС - Гэбрнзл тоже здесь был в очень хорошей компании. Надолго запоминается. 8 пресс-центре МИДа такая тройка: Гэбриэл, Сухорадо, Ленокс. Так хорошо смотрятся, почти кзк деисусный чин. Сухорадо лет пять назад, если бы ему сказали, был бы очень удивлен. Хотя это больше относится к зигзагам советской политики, а не западной культуры.

БГ - У Сухорадо не было выбора... в данном конкретном случае.

ИС - А вообще, насколько они понимают, что здесь происходит? Или для них любая поделка отсюда, вне зависимости от качества - это вещь с лэйблом "Мэйд им *л лэйбл покупается?

на стаса Намина. Он говор. русские такие" - "Да вроде нет. - л же смотрю, что вроде нет, но я, честно говоря, думал, что все русские такие, и у меня было очень жесткое отношение". Я ему немножко порассказал, так, стараясь Стаса не оговаривать. Что бедного человека оговаривать, и так уж он сам себя... Я ему обьяснил, что у него тяжелое детство было, в Кремле... Он сказал совершенно гениальную фразу: "Если с ним будет очень тяжело, ты скажи слово - его пригласят в Гарлем, и он оттуда не вернется". Шуточка в стиле Лу Рида.

ИС, - Я думаю, это. печатать не нужно, потому что, если с ним чго-то случится, у нас будут очередные неприятности.

БГ - В общем, Стае очень сильно настраивает против себя людей, которые успевают хоть чуть-чуть разобраться.

ИС - Тем не менее,' на сегодняшний момент шоу в Лужниках - самое крупное.

БГ - Так и слава Богу. Они стоят друг друга - Бон Джови и Стае.

ИС - Ну, там были не только "Bon Jovi", но и другие люди, внесиие какой-то вклад...

_БГ - Я просто не знаю, кто там был.

ИС - Оэзи.

БГ - Оззи, по-моеиу, давно асе равно. Он оценивает себя как развлекателя. И все. У Оззн и раньше не было никаких этических воззреннй, и теперь нет. Это же все эстрада. Оээи - это эстрада. Он что-то делает, не думая о том, что он делает.

ИС - Что такое в Советском Союзе эстрада - мы примерно понимаем. А вот на Западе в чем разница - эстрада или рок?

БГ - Вопрос неподьемный, но, как мне кажется, разница в том, что, когда человек делает что-то новое, он либо ищет сам для себя, для него существенно и жизненно важно, что именно он сделает, либо же он просто выполняет условия контракта.

ИС - А может все в одном человехе совмещаться? Сегодня я работав по одному принципу, а завтра...

БГ - Нет. Нет, потому что, как только человек начинает думать о каких-то цифровых критериях: деньгах, положении в топе, о чем-то еще... Я по себе это знак после написания песни "Глядя в телевизор", которая для меня тогда была именно попыткой сделать коммерческу" песню, я не мог прийти в себя где-го полгода. И также любой человек. Как только он чуть-чуть начнет делать что-то коммерческое... На Западе, по-моему, скатываются еще быстрее.

ИС - Но тем не менее, там есть люди, которые с кашей стороны холма выглядят настоящим" художниками - и очень богаты.

БГ - Очень богаты - да. Гзбриэл, допустим, очень богат... теоретически. Практически у него все деньги вложены а его студию - и все. Это, как кто-то мне рассказывал, одна из лучших студий в мире. Просто там человеческие условия. Он просто занимается этим. Он вложил в это свою душу. Вопрос опять-таки в том, вложена дува или нет. Это уже критерий, который ни словами, ни числами - никак не определить.

ИС - Но можно, вложив душу, получать за это тверда валюту?

БГ - В общем, да. Но если при этом не думаешь о твердой валюте. Это везде и всегда. Опять-таки, судя по примеру "Аквариума", как только хотя бы у одного члена группы возникают какие-то серьезные мысли о деньгах, все начинает разваливаться. Петька наш пять лет играл в кабаке. Почти смертельно был болен, го есть почти не мог играть. Сейчас уволился, прошел уже, по-моему, год, он чуть-чуть начинает приходить в. себя. То же самое Фан сейчас начал играть на басу - хорошо это или плохо, я говорить не буду - но атмосфера внутри абсолютно изменилась. Поскольку от него требуется что-то реальное, он начал думать о том, как играть на бас-гитаре, и меньше думает о деньгах. Т.е. сейчас все совершенно по-другому.

Я, честно говоря, не знаю, кто с этой стороны выглядит артистом. Ногу сказать, что Игги - это мастер своего дела, но это не артист. Он очень хороший человек и очень интеллигентный человек, как ни странно... но, по-моему, ему в достаточной степени... Он пишет песни так же, как и Боуи, и вся эта компания. Для них это очень интересная работа. Они, что называется, крафтсмен - мастеровые. Я не могу сказать, что он чувствует... что у него есть такое ощущение, что по тому, что он напишет, ему придется отчитываться в день Страшного суда. А есть люди, для которых это действительно. Лу Рид, кстати, хороший парень. Он серьезно этим занимается. То, что он выпускает, может быть, не слишком интересно, слишком по-луридовски, но при этом он очень честный поэт, потому что он вырос как поэт и воспитан как поэт, и себг> как поэта воспринимает абсолютно серьезно. Поэтому он не допустит никакого ляпсуса в душевном содержании. Я был у него на репетиции. Он очень смешно играет на гитаре. Подвальчик почти такого же типа, только комната побольше там они играют громко. Хороший басист, хороший ударник, хороший второй гитарист. - и Лу начинает играть соло. Он очень любит играть на электрической гитаре. Это для него жизнь. Человека, который больше бы заботился о своих гитарах, я не видел. Он может тратить дикие деньги и дикое время, и дикую энергию на то, чтобы какую-то старую гитару правильно сделали, правильно отремонтировали, а потом нашли какой-то усилитель 58-го года, который дает такой же звук, как где-то там у Элвиса. И вот он будет тратить неделю, чтобы все было, как надо. И потом он у себя дома поставит, включит, даст звук - и все, он в раю, ему все по $"гу. И он начинает колупать соло. Т.е. он может что-то играть на гитаре, но, когда он начинает играть соло, это в принципе колупание - он сбивается... Но при этом все это делается абсолютно серьезно. Если бы я такое соло сыграл, меня собственная группа засмеяла бы. А он играет

шжтшштшшшвавтит

.: - рьеэное академическое соло - пятиминутное, абсолютно ничего из себя не представляющее. Но это Лу Рид. Когда понимаешь, чю это Лу Рид, то и соло начинает что-то ю себя представлять. Это человек, которого в люблю и уважаю. Ничего ке могу сказать. Т.е. есть, есть такие люди. 8от Лу остается мастером, Игги по сравнению с ним выглядит достаточно коммерческим человеком, потому чю он все-таки ориентирован на успех, Лу, как только записал свою пластинку, он мне се поставил. (Мы сравнивали каши пластинки. Он остался очень недоволен "Radio Silence", очень ехидствовал по этому поводу. J Он абсолютно не знал, как она пойдет. Поставил и посматривал за коей реакцией, а по первому разу она показалась мне дико скучной, дико длинной и вообце непонятно зачем. Понятно, что что -то интересное, но ужасно скучно. Я сказал все хорошее, что мог сказаib... Он не знал, что она хорошо пойдет, но ему это било неважно. Он тащился на том, что классный альбом получился. Ему нравится. Все! Больие никахих других критериев нет.

ИС - Скажи, как на Западе. понимают некоторые слова, которые у нас часто употребляются - слова, пришедшие с Запада ска жем, "к он т рхульт ура"?

БГ - Его никто не использует. Его использовали в конце 60-х - начале 70-х годов. 1ам такого социологического отношения к искусству вообще не существует. Там существует коммерческое искусство как таковое, коммерческая культура {H1V и все остальное); и существует New Age совершенно отдельной феномен, совершенно другие люди - доа мира, которые не соприкасаются, просто живут в одной стране. И существует то, что называется серьезным искусством - балет и т.д. и все. Я не видел ни одной кники, ни одной п>бликации, которая пыталась бы анализировать культуру к особенно "контркулыуру. Как мне показалось, это слово плотно забыто уже лет 20.

ИС - А такое слово, как "андерграунд" БГ - Тоже не существует и тоже приблизительно с тех же времен. Самое близкое * андерграунду из того, что я видел, hard core...* имеется в виду... как правиhard core е данном случае можно перевести как "настояций" или оголтелый {8 хорошем смысле этого слова). прим, ред.

ло, это панк. Все. Оки перешли, как ни странно {и это, по-моему, хорошо) на такое деревенское отношение: есть - есть, хорошо; нет - нет, фиг с ним.

НС - То есть где-то в том конце села поют матерные частушки, а в сельском клубе выступает какая-нибудь известная группа?

БГ - И все нормально. Я был... ну, не в самых задрипанных, но 8 серьезно задрипанных местах... в пригороде Далласа - там сидят хакие-то... там такие двухэтажные домики, далласская улица, уходящая в пустыню, и с другой стороны - небоскребы, и Сидят какие-то панки, негры, рядом сельские ребята стоят, они что-то обсуждают, пиво пьют. Скучно им, думают, чем заняться. Абсолютно тихая деревенская жизнь, так я это воспринял. (Я могу двадцать раэ ошибаться.) Все существует рядом и никто никакого внимания не обращает. И единственный критерий в Америке, по-моему, все-таки, это коммерческий успех... в массовой культуре. А раньше все-таки что-ю было. В те же 60-е - 70-е... Velvet Underground (я имею в виду их славу)...

какое-го искусство... с обертонами - социальными, какими-то еще. Сейчас такого нет.

ИС - А может, нам это только кажется в силу знаменитого эффекта, что корою может бить только в прошлом?

БГ Может. А я и не говора, что сейчас. плохо. В 70-х с йодами все принималось. И сейчас то же самое, еще больше. Как бы все принимается. То есть могут играть "Beach Boys" на следующий день в таком же зале будут играть панки, "REM4 тот же самый или кто-то еще, на следующей день - "Oad Can Dance". Все нормально, и будут ходить, может быть, те же самые леди.

ИС - При жизни Пушкина большинство тоже ке отдавало себе отчет" что такое Пушкин. Это приходит со временем.

БГ - Иожет быть, через 20 лет будет ясно, ччто происходило е конце 80-х.

ИС_ - Знаешь, как у нас - когда Башла-чев умер, мы в журналы носили-стихи, и там отказывались их печатать. А после того, как пошел пум, re же самые журналы закричали "Гениально". Я не говорю, что это объясняется низменными мотивами, просто большое видится на расстоянии. Иожет быть, есть что-то, чего мы сегодня не способны разглядеть.

4 Имеется в виду Сергей Бугаев - "Африка".

. БГ - Ну, видишь, я одно время чуть-чуть ориентировался на "африканскую** туооику, поскольку, они первые, по крайней мере, в Ленинграде раскапывали какую-то новую музыку. Иожет быть, они уже стали сливкой старыми и перестали ее раскапывать, но тогда тлы с Курехнным 'присматривались к тому, что они находят, что они вырывают, а они вырывали все правильно. "4 ACT они нарыли и все остальные модные атухн. Теперь я смотрю: что Африканец слушает? Африканец ничего не слушает. То есть он слушает Acid House. Слушает и смотрит. Ничего нового нет. За последние два-три -ода я не видел ничего нового, хотя бы отдаленно нового. Кроме музыки третьего мира. Там что-то появляется. Но я все-таки ориентирован на то, что является хотя бы каззикоммерческим, то есть для.меня тот же "Oad Can Оапсе" или Офа Хаза - это интересно. Но это уже сделано хорошо. Я не знаю, может быть, есть что-то новое, совсем неоформленное, чего я просто не заметил, проглядел, но я видел там и маленькие группы, которые вообще никто ке знает. Смотрел и ничего хотя бы отдаленно интересного не видел. Сейчас начинается возрождение психоделии. Все начинают играть смутно-красивые песни с массой эха, с массой чего-то еве - Вот это есть. Это волна такая. Как бы искренне играют. Как бы им это интересно. "Stone Roses" - такие группы. Пока что мне это показалось скучным. Пока что...

ИС Вот т произнесли слова про третий мир. Давай переедем сюда.

БГ - Это четвертый мир.

ИС - Почему ты так его отделяешь от братских стран - Китая, Индии"

Г - Д таи все-таки по-другому, судя по всему. Я там не был, но там, по-моему, по-другому. Судя по людям, которых я видел. У нас в России есть душевное беспокойство. То, чего больше нигде в мире нет. Что-то такое щемит душу, н} как ни пьешь, и как чего такого ни делаеввч не перестает аемнть. Я нигде в представителях другой культуры этого не видел.

ИС - Они более гармоничны?

БГ - Я не знаю. Иожет быть, можно назвать и так. Понятия не имею. Но душевное беспокойство определяет Россию. Ты понимаешь, именно это, наверное, к России всех и притягивает. Просто люди, заболевшие Россией хоть раз, начинают болеть ею долго, и наверное, на всю жизнь. Я видел несколько таких жертв, они ухе там себя дома не чувствуют.

ИС - Это современный вариант тех американских рабочих, которые в начале 20-х годов переезжали к нам и поселялись в наших колхозах.

БТ - А потому что на самом деле все равно... То есть коммунисты с Россией ничего не сделали. Развалили там... все, что угодно... Я не знаю, хуже сейчас, чем в 13 году - может, и хуже. Может быть, гораздо хуже. Но что было в России до революции, то и сейчас есть. На саком деле ничего же не изменилось. Потому что какой-то генотип России, какое-то духовное здание России это подразумевает. Русская культура - как непутевое дитя у Бога, поэтому она, судя

по всему, находится под специальной охраной Богоматери (как все мистики трактуют). Действительно, здесь самые непутевые, н поэтому они больше всего могут сделать.

ИС . Почему-то не срабатывает охрана" - Бог ее знает. Бог ее знает, что она охраняет. Может, она дух какой-то хранит. Опять-таки мы можем жить с представителем этого духа на одной улице и не знать об этом, пока он не умрет.

Нарищ Тимаибва. - А Мережковский говорил, что на русскую культуру ушли все сечи, "то все силы ушли в нее, а на остальное - на жизнь - ничего не осталось.

БГ - Ножет быть. Да это, наверное, и корошо. Потому что в материи... Ну что в материи искать? В материи ничего не найдешь. Скучно. Вот то, с чем сталкиваешься - особенно а Европе с тем, что ходишь и понимаешь, что непонятно, зачем вообще люди живут. И они сами, судя по мим, этого ме понимают. Ну живут так - ну и хорошо. и паут.

- Ну, им ванн.

БГ - Им файн. но это как бы... LK/ЧНО,

ИС - Не стоит их жалеть, потому что они всегда могут войти в наше состояние.

БГ - Не-а. Это слишком большая жертва.

ИХ - Французы тоже хорошо жили накануне второй мировой войны. Потом они так пробудились...

БГ - Ну, французы - они, конечно, более блеклые, чем все остальные.

ИГ - Какой смысл там имеет слово "независимый"" Музыкант, журнал независимый?

БГ Абсолютно буквальный. Ну, на хорошо известном мне призере - звукозаписы-вацих предприятия*. Можно идти нормально путем: подписать контракт с крупной (или с менее крупной) ^лргой работать н^ч/. хороших условиях, и $ирма теб-' плати Г Др: авансы на за.чсь. А можно раШот "ть як Buzrcock: " с. первой сорокопяткой; они г. до -то набрали 100 фунтов денег и ее записали, потом набрали еще 300 фунтов - и отпечатали. Тирах, не помню, 1000 или 10000 И практически сами продавали. Вот это пример полчой независимости,

ИТ Это связано с мирдобээр< "ем

БГ - Ннроио-13рение** ", ка* я пони/ (опять-таки я могу ошибаться) там все "ь а: н"е: ся "члп чнансы. Если ест: - 4*нанг?>-Ып.^зависимость, значит ест", евсэода мн-ровоэарения. Если есть свобода мировоззрения, но ты финансово связан, тебе всегда могут перекрыть кислород. Ках было опять-таки с Гэбриэлом. Другое дело, что: чу перекрыли киелоро", а потом он подписал контракт с (путей фирмой.

ИТ - Значит, у кас никто не NVWI не зависимости"

БГ - У нас все имеют незаоисимечь.

Щ - See и никто - это одно и то ж*.

g" - Кет, я имею в виду... Ска "я, наша советская коммерческая эстрад" - о" а независимости не может иметь го опрвдлло-нию. Поскольку они даже не знают, что это слово значит. Они Функционируют на основе каких-то денежных... А все остальные вполне кезависины. Это интересный вопрос по отношению к России. Скажем, "Водопады* полностью независимы. Или "АДО", или кто-то еще. Поскольку их нечего ли*ать. Когда кто-то может перекрыть краник и работа серьезно встанет, это ухе зависимость. Когда никто этого краника перекрыть не может - это независимость. Это, наверное, и там, и здесь.

ИС. Тоже не совсем так, потому что краник всегда можно перекрыть. Если работа ссвериается на уровне записи 'Водопадов", им, конечно, хватит магчито*фона "Комета", но стоит им захотеть сделать следувхсш ваг...

Б? Они всегда могут отойти на запасные позиции.

ИС - А откуда они возьмут эти запасные позиции"

БГ - Магнитофон "Комета". Это и есть гласные позиции. Они рилнутсс в Косхяу или Ленинград, попытаются записан, что-то на хорошей студии, но, если это не пойдет, они могут вернуться обратно.

ИС Это не простой вопрос. Я думаю, что ты ситуацию идеализируешь, потому что, если человек просто поет матерные частушки, то для него это имеет не очень принципиальное значение, а если он о^гыл допол-ш*ь матерные частушки каким-нибудь соло, которое для него не менее важно, с*ло нужно сыграть на нормальном инструменте, и тут у него нет запасных позиций. Это го, с чем столкнулись практически все наян музыканты, и на чем многие сломались.

БГ - Да, я согласен. А так ли это существенно? В принципе, ведь если человек что-то начинает делать с хахим-то арсеналом средств, он, как правило, рассчитывает на этот арсенал и... Я могу очень ошибаться, но, как мне кажется, тут в дело входит еще чисто религиозный, чисто духовный момент: то есть, если человеку что-то надо, то у него это будет. Если у него этого нет, значит ему не очень надо. Допустим, если "Аквариуму нужна валторна, то кто-то из знакомых пойдет в консерваторию и уговорит какого-нибудь молодого студента сыграть. Без денег, без всего. Если мы потом получим- за это деньги, мы ему заплатим, Н* получим - так не получим, что делать. Но он будет играть ке потому, что это "Аквариум"... Отчасти потому, что это 'Аквариум", но не потому, что это престижно и как-то финансово обосновано, просто ему будет интересно. И любая молодая группа может сделать то же самое. Нужно просто иметь знакомых. А этхомые естъ у всех. Найти студента из консерватории, если нужен какой-то музыкальный инструмент, и уговорить егонайти какого-нибудь другого знакомого, который на этом играет, всегда мохно. Другое дело, что это не записать на магнитофоне "Комета".

ИС Может быть, зто и правда. В ответ на закулисную историю Запада я могу рассказать налу закулисную историю - о звукозаписи 'На/. В Свердловске они записали с Макаровым на примитивной аппаратуре "Разлуку", которая принесла им всесоюзную славу. Дальке показалось мало. Срабатывает классическая пушкинская схема про дедуаку и бабушку, которые насиловали золотую рыбку. Они нцут самую крутую студню в Москве - у, наконец, находят Кальяиова и производят на сеет нечто, о чем даже такой ушибленный- медведем по уху человек, как я, после трех минут прослушивания понимает, что это вообще ни к чему не имеет отношения. Полный провал по всем показателям. Человек не понмхаот, что в трагической песне не надо все время вставлять бл*к-блям, дзет-дгиив н" дискотеки. Как 1*:1иоет Пугачеву, так он пише и все ос-т".л© ное. Увенчалась эта запись тем же самым результатом, что и у Пушкина.

Б_Г - Ну, тут другой момент. Им стоило бы иметь более ясное представление о том, что они делают. Они просто кутались на умного дядю,

ИТ - Не надо сваливать все на Кальянова. Не он музыкант. Они должны слыаать, соответствует это их внутреннему слуху или нет, Коли такая запись сооответствует, значит беда с их слухом,

ИС Разве у Пушкина золотая рыбха виновата?

БГ - Да. Тут все дело в бабушке и дедушке. Кстати, та же история с "Равнодекс-твием". Тропилло закрылся - и мы два года сидели без какой-либо возможности звукозаписи. Материал просто горел и почти сгорел. И я вынужден был шантажировать ленинградскую "Мелодию". Ч"рез управление культуры. Просто повел прямым шантажом, потому Ото... Ну, нужно было записаться. И вот мы связались с ними, записали "Равноденствие" и провалили нашу, может быть, самую лучшую пластинку. Все нормально, контроль был целиком у нас, но то, как работает "Мелодия" - все маленькие штучки, заховырочки, неполадки с кабелями, что-то вырубается, у кого1то головная боль... И все это выразилось в полной желеобразное!и.

ИХ - Оборудование у них лучше, чем у Тропилло?

БГ - Лучше. Ненамного, но лучше. Но у Тропилло это записалось бы, а так не записалось. Я работал у Стюарта. Его студия -

и

ну, в первой десятке в мире. У него сверхпульт - 48 каналов, все, что угодно. И честно скажу, что у Тропилло можно сделать больше и лучве. Во-первых, есть такой момент, как "слиоком много возможностей". Я могу выбрать из двух десятков режимов работы то, что мне понравится. А выбрать из двух миллионов возможностей я не могу. Я на чем-то останавливаюсь, а мне говорят: "А вот есть лучше". Я говорю: "Ага, вроде лучое". А мне говорят; "А есть еще лучше". И на десятой "лучше" я уже полностью теряю представление о том, что было первоначально. Поэтому "Radio Silence" такое и получилось. Чтобы все эти безумные студии были так же просты, как магнитофон "Комета", нужно это все очень хорошо знать, но это вряд ли возможно. Я таких людей не видел. Все это, в общем, отвлекает. Ино правильно где-то сказал - да и в Дао-дэ-Цзин сказано то же самое - что 'ограничение работает на человека. Потому что, если мы пишемся у Тропилло и пытаемся сделать что-то сами, мы запишем не шесть альбомов, а двенадцать. Мы знаем, с чем мы работаем. А когда есть все эти "Фзйрлайты", "Синклави-ры" и все остальное, работать бессмысленно, потому что без всякого труда тебе набирают любу" комбинацию, и все звучит замечательно. И разницы никакой. А когда ты делаешь это все сам, с нуля - со скрипочками, с виолончелями, и кто-то пришел пьяный, а кто-то чего-то не может сыграть...

ИС - У тебя взгляд достаточно оп мистичный, и а этом он с нашим расходится. У Урлайта ощущение полной катастрофы, и то, что произошло с рок-музыкой, воспринимается как модель того, что может произойти здесь со всеми. До какого-то момента мы были очень жестко детерминированы выбором по принципу диода: плюс-минус. Была давящая сила и то, что против нее. Как только ситуация стала мкоговариантной, качался процесс разложения. Мы долго себя убеждали, что это ке так, что в 82 году хороших альбомов тоже выходило немного, что основная масса даже подпольных LP была тоже попсой типа "Банановых островов". Но в общем становится все хуже, практически люди на концерты не ходят. Режиссер "Чертова холеса" проехал по Дальнему Востоку и Сибири и рассказывает: "Во Владивостоке президент рок-клуба был очень пьян. В Новосибирске было много пьяной урлы, а в общем народа мало. Свердловск - ничего интересного. " Я не отделяю себя, чтобы не оказаться в положении критика, который один хороаий, а все плохие. Ны тоже потерпели сокрушительное фиаско, и наша идея политизации тоже скрывала в себе большую спас

ност, а то поражение, которое мы понесли, попутавшись создать рок-федерация в Свердловске - как у аф>нчн в Сицилеи во ер"? Пелопонесской войны. Я гак подробно об этой говоре, чтобы ты понял маю;' внутренне" ситОДИй. Даже з журнале многие не в состоянии раоотать в условиях многовариантности, производить эстетически ценную и кудау" людям продукцию.

БГ - Виднвь ли, грубо говоря* в таком же положении была культура всего вдара во все оека. Это мы просто 70 лет жили в тепличных условиях.

ИС - Да, как шампиньоны в подвалах. Тоже теплица.

БГ - А сейчас мы понемногу возвращаемся... Может быть, не еоэвраа^емся, но, по крайней мере, какой-то аехтор лзихеки" в эту сторону.к услопинм того, Ч'<> -п*вч о че:* хочекь. И получается, кап Цой в свое время хорово сказал про некоторых ленинградских музыкантов: "Когда была стенка, все бились о нее головой и кричали: вот какие мы герои, вот как мы бьемся о стенку головой! Надо попробовать стенку убрать - к посмотрим, что дзльве будет." У древней "Иавнны Времени" тоже была на эту тему прекрасная песня. Другое дело, что человек всегда может найти красный сеет, против которого он пойдет. Вопрос в том, до какого времени хочется идти на красный свет. Атаковать то, что стоит на пути, очень легко. А когда ничего не стоит на пути, можно оказаться в положении Брюса Ли, который ходит и затевает драки со всеми, чтобы проверить, как он, еще в состоянии или нет. Или как все наш замечательные кобели, которые всех трахают только для того, чтобы убедиться, что у них еще стоит. Если вернуться к первоначальной идее, трахаются люди, наверное, не для этого. То же самое и культура творится тоже не для этого. Не для того, чгобы докз-зать, что еще стоит, а потому что это как бы в природе вещей, потому что этого хочется. Потому что хочется, чгобы это было как-то по-настоящему. По крайней мере, я откошусь к политике, как к чуме. Один ра*з соприкоскеявся с ней - и приходится очень долго дезинфецироваться. Власть, политика и деньги - это такие вещи, с которыми как только соприкасаешься, внутри все умирает, и мне приходится долго приходить в себя, вылечиваться.

ИС - Но они неизбежны.

БГ - Да, Но если посмотреть на начало века о России - та ситуация была, проолз и теперь воспринимается как давно забытая история. Сейчас она перетряхнулась опять, ко вес разно при этом она остается историей. Тот же самый Блок или Гумилев, которые: огд" писали, воспринимаются как живые и реально действующие, д вещи Троцкого, Ленина или кого-го еще просто неинтересны. Гумилев пытал, Ленин - нет. Мне кажется, что искусство всегда так я функционирует. Скажем, что происходило во времена Гомера? Всем по фигу, что гам в политическом смысла происходило*. Л ведь ему-'о, вероятно, было iie по 4-чгу, потому что от этого зависел;; его жизнь. МОЖЕТ быть, все эллины ходили и стензли, что с демократией голяк, го все капгса к разрухе.

" - Но Гом" р при этем был весьма политизированным писателем. Вполне вероятно, что он расставлял акцекты-

БГ - Согласен. Л дама с острова Лес бос, Са$о,.: е расставляла. Ей все политическое было глз бохо по фигу, ей трахаться хогг-лось-

ИС - А выжили оба.

ST - Да, но Гомер важен не своей политичностью, а своей гармоничностью. Политика, как прапило, не переживает тех лидеров, которые ее вершат, а искусство, как пробило, переживает. Но искусство только часть обцей культуры. По-моему, наша беда - я име" в виду вообще, по осему земному иару - в том, что мы позволили себе оторваться от общечеловеческой культуры и воспринимать ее как то, что стоит в библиотеке или в музее. Хотя вещь из прошлого может нам помочь з настоящем, КИ перестали жить в мифологическом времени и перешли в газетное. А это автоматически подрубает корни. Честно говоря, я сравниваю свой собственный подход. Скажем, я хожу по Ленинграду. Если я хожу по Ленинграду и вижу его в терминах гражданской войны, все действительно выглядит страшно. Истории, которые мне рассказывают, еще страшнее: жертвы погромов, избитые милицией дети и все, что угодно. Все это есть. И можно думать об этом, печалиться об этом, беспокоиться. А можно выйти на ту же Фонтанку ночью - светит луна и нет никакого ощущения, что сейчас 89-й год, а ке 72-й, не

тысяча восемьсот какой-нибудь. Как было, так и есть. Ничего не изменилось. И то, ч1о происходит с людьми, это легкий массовый психоз, который в той или иной форме всегда присутствует, потом проходит, сменяется другой формой психоза, но человеческие желания, цели и устремления от этого не меняются ни фига, влияние всех этих небесных тел на нас и наше на них тохе не меняется, и жизнь, грубо говоря, происходит тек, как она и происходила две тысячи лет назад, пять тысяч лет назад. Ни фига не изменилось.

ИС - Ну, что-то меняется. То, что ты поехал, например, на Запад а не на Восток - это определяется политикой.

БГ - Да, но опять-таки в рамках газетного времени. Я съездил на Запад. То есть я для себя преодолел хакой-то барьер, который раньше мне было по политическим причинам не преодолеть. А живи мы в царской России, я бы, может, на Запад съездил в 1* лет и все это уже увидел бы. Может быть, вообще воспитывался бы в Лондоне или, наоборот, жил бы в Сибири и вообще не знал бы, что есть Запад. И опять от этого ничего не меняется, потому что нормальные люди - проживи они всю жизнь в деревне на Урале или на верхушке Эмпайр*стэйт-билдинг - они найдут общий язык.

иг. Я с этим не вполне согласен. Потому что человек нормальным или ненормальным становится. Пне пришлось наблюдать, работая о строительном ПТУ, детипек в такой переломный момент. Как они превращаются в то, что называется "совок". Это процесс. Есть люди, изначально предрасположенные гуда или сюда. Скажем, у человека очень высокий интеллект, и, что ты с ним ни делай, он таким и останется. Но для большинства важна окружающая среда, хотя бы в период формирования. А обстоятельства определяются политикой. То есть я подхожу к политике как к части жизни.

С - Да, естественно это влияет. Другой вопрос, что лучше: совок или ребята, которые тусуются на Washington square или о Амстердаме - сидят и курят гашиш. Им тоже хорошо, тоже нормально. Я не знаю, что плохо, а что лучше.

ИС - Если судить по излюбленному нашими рыцарями пера концерту Rolling Stones", то там погиб один человек, а у нас при тех же обстоятельствах погибло бы человек двести. Так что разница, видимо, есть.

БГ - Разница есть. Я просто говор", что, может быть, мы не имеем никакой почвы, чтобы сравнивать разные культуры, поскольку они все нужны. Они все добавляют в общечеловеческую культуру свои нити, а в результате складывается какой-то рисунок-То есть мы добавляем красную нигку, они добавляют зеленую, кто-то добавляет желтую - и о результате получается какая-то полифония. И мы не можем с уверенностью говорить о том, что хорошо, что плохо. Ны можем говорить по отношению к наоей собственной жизни, что, вот, к моим соседям ворвались и всех зарезали - это плохо. Возьму винтовку и пойду, отомщу. И буду по-своему прав. Другое дело, что в общечеловеческих рамках это, может быть, мелкий инцидент. Это уже не полнтиха, а частное

оскорбление моего собственного достоинства. Кто-то сказал хорошую фразу; "я разлюбил организации и полюбил людей". Это совершенно точно.

ИС Так это и есть возвращение к политике в изначальном, древнегреческом понимании этого слова. Полис, собственно, обьединял людей, которые почти все знали друг друа. Организация их общего существования как раз и называлась словом политика.

НТ - Проклятый рабовладелец.

БГ - Нет, я предпочитаю феодализм. Но, о общем-то, разница небольшая.

ИС. - Если ты предпочитаешь феодализм, то тебе хорошо, потому что ты почти в нем и живешь.

БГ - Не совсем, слишком большой бюрократический аппарат.

ИС - Феодально-бюрократический. Можешь воспринимать Сухорадо как герцога.

БГ - Не хочу. Нет у меня по отношению к нему таких чувств. Но в принципе, в рабовладельческом обществе тоже ничего плохого, наверное, нет. Я не думал серьезно о рабовладельческом обществе.

Мы говорили об изменениях, которые происходят в обществе в отношении культуры, в отновенин искусства. Скажем, "Аквариум". Ны как сидели по домам... Я не имею в виду стадию последних трех лет, когда мы очень близко подошли к краю и даже с него перевесились и частично упали, когда пошло все это: Борис Гребенщиков как оппозиция к 'Аквариуму", "Аквариум" как приложение к Борису Гребенщикову - вся эта лажа. А в принципе, как мы сидели у кого-то дома, придумывали какие-то штуки в 76 году, так мы и сейчас сидим, в 89-м. Доходим до студии, что-то там записываем, возвращаемся домой, сидим, думаем, чего бы нам сегодня сделать. И нам, честно говоря, работать... Работать - паршивое слово, но я беру его в первоначальном значении: веселиться духом, В этом смысле нам что-то делать так же интересно, как было когда-то. Сейчас у нас, может быть, удачный период Нас, как и тогда, ке очень интересует, что по этому поводу думают. Тогда нас это не интересовало, потому что у нас не было реальной возможности пробиться наверх. Теперь мы уже пробились, мы уже там побывали - н можем спокойно откатываться назад На самом деле, мы как были партизанской группой.

гак и остались. Было впечатление, что мы какая-то такая прогрессивная советская образцово-показательная группа. Наверное было. Я не знаю.

ИС - Так оно и было. Мне хотелось бы, чгобы ты понимал причины той резкости, которую демонстрировали многие публикации "Урлайта" по отношению к тебе.

БГ - Я ее приветствую.

ИС - К тем, кому много дано, по-другому относишься. Некоторые вещи в поведении "Аквариума" раздражали настолько сильно, насколько сильно мы любили эту группу. Гребенщиков через запятую с Игорем Николаевым: "появились талантливые советские поэты"...

БГ - Мы не очень властны над этим. Тут есть часть и навей вины, но журналистов, которые об этом пишут, никак не остановить. Они ведь пишут не потому, что мы им сделали что-то хорошее или попросили об этом. Пне бы не хотелось упоминаться в одной газете с Игорем Николаевым. Но, вот, запишем мы предположим, новый альбом - и вдруг он станет популярным. Н мы будем упоминаться в одной газете с "Ласковым маем". Они - на первом месте, а мы - на седьмом. С этим же ничего не сделаешь.

ИС - Да что ты. Этого как раз легко избежать.

БГ Как?

ИС - Достаточно поссориться с человеком, который составляет хит-парады, и будешь ни на каком месте, как бы этот альбом на самом деле ни продавался.

НТ - Позволь, Борь, мне за тебя заступиться. Уж я не знаю, в каких Илья отношениях с "вечерней Москвой", но его в ней упомянули через запятую с Троицким, вряд ли он этого добивался.

ИС - Я - такой же советский человек, следовательно, ситуация и на меня распространяется.

БГ - Я думаю, что выхода отсюда искать не нужно. Почему 15 лет тому назад мы на советские газеты внимания не обращали, а теперь, вот, начали обращать" меня это тревожит. То, что. мы вдруг начали всерьез воспринимать наше телевидение, радио, прессу, хотя никогда в жизни их всерьез ке воспринимали. Ведь ничего не изменилось. Чем мне нравится "Урлайт" - тем, что он как бы существует в жесткой оппозиции ко всему и, по крайней мере, сохраняет свою точку зрения. В то время, как все осталь-

I IK ИЗД1НИЯ пэтеояны. Они вообще не имеет СвООЙ платформы.

ИХ. Может быть, никогда и не имели или импли в силу простой оппозиции.

БГ - Дз, и теперь я все-таки очень хочу быть причастным к основанию какого- i о... не знаю... издания, которое, по крайи*Р мере, не имело бы никакого отношения... пооСае не имело бы никакой завязки с:*ч, что делает оемциальная советская масс-медиа. Которое занималось бы только тем, что интересует редакцию - и все. Пусть сколь угодно элитарно, сколь угодно далеко от пони - по фигу.

ИС - Это так же тяжело, как организовать независимую музыкальную систему. Она будет немедленно эадуаена самым жестоким

образом.

Б" - С одной стороны - да, ас другой стороны - хрен его знает. Я - очень большой сюронник неприменения насилия. Не нани. ми к кому в оппозиции. Н просто сан по себе знаю, что, как только я... Очень хоровая история приключилась с моей ЮККОЯ подруго", которая всю жизнь жила себе нормально, з потом - из-за того, что ка улицах насилие - реоила заниматься Кунг Фу. Сразу на протяжении недели ей три раза выписали по голове. Просто человек начинает 'функционировать на другом уровне. И на этом уровне сразу же приходит специалист.

Тот же самый "Аквариум" несколько лет был в очень опасней положении. И может быть, мы до сих пор в опасном положении, я не знаю. Но мы никогда особо не сопротивлялись, делали, что делали - и все. Мы не были так или иначе завязаны с системой официоза. Когда, начиная с "Юбилейного", с

86 года, нас начали выпускать на большие площадки, стадионы, мы, собственно, на стадионах делали то же самое, что и в квартирах. То есть не было такого, что бы мы опускали. Мы играли тех же самых "Козлов" и все остальное. Другое дело, что это не канает в условиях стадиона. Это становится нелепым. Музыка на стадионе - это нелепо.

ИС - Но западные люди работают.

БГ_ - Как раз те и работают, кого интересуют либо деньги, либо власть. В конце концов, даже замечательных "U-2" тоже интересует власть. Их интересует тот кайф, который получаешь от семидеся|ИТЫСЯЧИО(о стадиона. На фига? Я знаю, что их там все любят, что, если они будут играть в одном городе, в маленьких залах, то им за сто лег не переиграть для всех людей, которые захотят их послушать.

ИС - Ну и как ты будешь жить с такой установкой?

БГ - Мы сейчас сыграли два обязательных концерта по контракту с "Нежхнигой", который я не мог не подписать. Все. Сейчас Мишка придумал какую-то очередную коммерческую авантюру, н мы едем е Минск и в Киев. Но, по крайней мере, хотя бы играть будем по одному концерту в день и, я надеюсь, что все-таки не на стадионе. А в Ленинграде и в Москве уже будем играть только в маленьких залах. Во всяком случае, насколько это от нас зависит, больше стадионов не будет.

ИС Многие люди одновременно приходят к этому. Когда я последний раз видел Шевчука, он только что вернулся из и тоже говорил, что там выступал в маленьких залах и больше играть на стадионах не будет. Хватило его на месяц.

ИТ - Естественно. На Западе иуэыканть получают деньги от пластинок, а у нас от выступлений. Хить-то им надо.

БГ Кстати, то же самое на Западе. Деньги получают те, кто пишет песни, а музыканты... Харрисон, например, очень обижен. Смешно, но это так. Знаменитый замок, который он купил в 70-м году... Вы не поверите, но он до сих пор до конца не отремонтирован. То есть там, конечно, полный п...ец, там все есть: подземные ходы, пещеры... Я такого никогда и нигде еще не видел. Но при всем при том тут же рядом с домом одно крыло - такая обычная Россия.

Известка... Я говорю; А это "то такое? Он: денег нет, рабочие пообецали сделать, но вот до сих пор.

ИХ - Может быгь, он пропивает все, наподобие наших музыкантов"

БГ - Ты знаешь, я думаю, что все-то ке пропивает... Может быть, я не знаю, но...

НТ - А Ник Джаггер - мастеровой или художник?

БГ - Я видел его один раз пять минут. По музыке не всегда понятно. По человеку понятно гораздо больше. По всему, что я слыаал о нем от знакомых, и по нему самому у меня сложилось ощущение, что он заинтересован - естественно не в деньгах - он заинтересован в том, чтобы оставаться в свете, чтобы на него светили прожектора. То, что он производит на тебя впечатление абсолютно живого человека таков уровень профессии. Я могу сравнить его (Кейта Ри-чардса я видел мельком и говорить ничего не могу) и "Who". Все-таки, это практически одно поколение. "'Ао" в жизни абсолютно живые, а Джаггер производит впечатление римского императора.

ИС - Который играет даже перед самим

собой

5Г - Он не играет, это уже он и есть. Когда он ке задействован, когда на него не включен свет, он производит немножко страшноватое впечатление. Кейт то же самое. Они абсолютно высохшие, как мумии. И стопроцентно эффективные. Как только что-то нужно делать, они делают сразу. А "Who" - они как были рас... днями, так и остались.

ИТ - Интересное сравнение. Меня все время преследовало ощущение, что реальный Ник Джаггер странно схож с ролью Калигулы у Малькольма Макдоуэлла. Зрелище порока - в одном случае разыгранное актером, в другом - может"*быть, тоже разыгранное шоуменом, но тем не менее, оставшееся на лице портретом Дориана Грея.

БГ - Я был у него [Джаггера] дома в Нью-Йорке - нормальный дом, то есть ничего особенного нет, никакого эксцесса. Нормальная квартира... Ну, не квартира, домик маленький. Никакой роскоши чудовивдной нет.

МТ - 8 общем, я поняла. Такой же уровень профессии, который позволяет сохранить Ильича. Кроде как умер, а вроде хорошо сохранился.

ИС - Джаггер подаст о суд.

БГ - Я ничего плохого не говорю. Мне понравился его новый альбом.

ИС - А у них есть процессы о диффама ции" Кто-нибудь из музыкантов участвовал?

БГ - Не знаю. По-моему, нормальные люди никогда не участвуют. А журналистов никто не воспринимает. То есть отношение у всех такое: Был бы пистолет - застрелил бы,

ИХ - Надо понимать, ответный камень? Хорошо. А что ты сейчас видивь в России в рок-музыке (из развивающихся явлений)?

БГ - Ничего. Кроме, милостълКарины, Яики и, милости*Читинского, "Адо", (которое, может быть, станет чем-то интересным, может быгь, кет) - ничего.

ИС - Ну, не знаю, я от "Ало" был в

. ужасе.

БГ - Я их никогда не слышал живьем. В записях они пытаются создавать очень милую безвременную атмосферу. Это может быть 75-й год, может быть 89-й. Такое советское существование. Такой романтический подросток. Как первый альбом "Кино". -

МТ - Может быть, так и есть, Но для этого нужны определенные условия, а не стадион.

ИХ Представляю себе Цоя с Рыбой в те годы на стадионе.

МТ - Ты говорил о рок-н-ролле и Бзш-лачеве. Я вспомнила один разговор с ним. Он мне объяснял, что ке хочет больше петь, потому что это не его песня. Чужая. Лежала на столе, а он первым схватил. Да не просто чужая, а женская. Так что он не просто вор - он у женщины песню украл. Так он говорил про себя. А про тебя другие говорят, что ты украл. У Норрисона, у Боуи, у Джаг-гера...

БГ - Я с удовольствием раз и навсегда проясню згу позицию. Тут есть два примера. Один пример с той же фразой "What have they done to the earth" По-моему, это обоснованная цитата... На самом деле, это детское баловство. Мне было просто интересно: в контекст этой песни хорошо бы такую фразу. Моррисои ее, к сожалению, уже сказал, но..; духу, по складу песня все равно абсолютно Моррнооновская. Хотя появилась она от басового хода, Как это... Гайворонский и Волков. На каком-то джазо-

Оскорбление чести и достоинства.

BOM фестивале волков сыграл какую-to джазовую феньку - и мне дико понравился бас. Так что бас я взял у Волкова... Это цитата, за которую я отвечаю, и я не скрываю, что цитирую. Или как на "Треугольнике" "Сергей Ильич".

Бывают другие случаи. Как, скажем с ходом в "Рыбе". (Поет.] Как потом выяснилось, я в детстве слушал Докована "A gift from a flower to a gardener". Нне это запало в голову. Лет десять я не слушал этой пластинки. И я был уверен, что я сам это придумал. На самом деле, когда пишется песня, все это абсолютно по $"гу. я все где-то слышал, вопрос в том, как это все составляется. В "Капитане Африка" сказано все, что по этому поводу можно сказать: "Я возьму свое там, где я увижу свое". Как раз вчера-позавчера я думал, что происходит, когда в разных частях света разные люди чувствуют одно и то же, и более того, всегда чувствовали... "Возьми меня к реке" - тот же самый пример. Я это взял у Лу Рида, "Talking Heads" взяли у Зла Грина - и все это из одного и того же источника. Это старинный спиричуэле. И он сам из псалмов. Ритмически зга фраза ложится ко мне в песню. Я ее взял, потому что это, опять-таки, баловство. Нне понравилась эта фраза. Поначалу у меня это было по-английски, потому что я это услышал у Лу. А потом я уже докопался и сам для себя обосновал: да, я могу это сделать. Потому что я не заимствую, а беру то, что и так уже есть. Это делается бескорыстно.

НТ - Но это не культурно-просветительская деятельность?

БГ - Нет. По-моему, это пытался сделать Майк на "Белой полосе", там где он передрал не "Sweet Jane", а что-то такое...

ИС - Но его как раз в этом никто ке обвинял. И после первого его концерта в Москве приходили люди и говорили, что приехал какой-то уголовник из Ленинграда и пел блатные песни.

БГ - И хорово, и слава Богу, что его не обвиняют. Просветительство - это, может быть, хорово. Честно говоря, я все это делал, но у меня все это получалось... как мне кажется... "Стучаться в двери травы" - это, естественно, "Knockin' on heaven's door". Я пишу про себя. Я не передира" песен... Я никогда не буду оправдываться. Если мне что-то нравится, я это буду брать. Другое дело, что мне доставляет большее удовлетворение, когда я выстраиваю что-то, о чем я никогда и слухом не слыхивал.

НТ - Ты говоришь, что написанное тобой - не стихи. Почему же в твоих "текстах" есть одно качество, присущее, по-моему, исключительно поэзии - система пророчеств"

БГ - Так это функция поэта.

НТ - Поэта? Или текстовика?

ВТ - Тогда мы возвращаемся к другому определению поэзии. Н чтобы вообще прояснить и поставить какую-то платформу подо всем, о чем мы говорили... Для меня историческое время не существует. Говорю это абсолютно серьезно. Я серьезно вспоминаю Петербург под полной луной как настоящий, а Петербург с баррикадами, уличными боями и всем остальным - как ненастоящий. То есть для меня, скажем... Поставим точку отсчета: восьмой век, кельтские барды. Их метод работы я понимаю. Все остальное мне кажется обеднением этого. Они просто оперировали с большим количеством материала, с большим количеством энергии и более умело с ним работали. Потом по разным причинам это... Я не говорю, что тогда был золотой век, тогда было очень херово жить и все остальное. Подход к искусству тогда был комплексный. Это было повторено в средневековье. Но это было именно Возрождение. В те времена - Древняя Греция и все это... было возможно знать всю мировую культуру. Эти барды действительно с легкостью оперировали четырьмя-пятью мифологиями, языками, культурами. И более того, их слушатели их понимали. В пяти строчках заимствование из пяти разных культур. И все это сплетено в какую-то безумно сложную, хитрую схему. У Грэйвса в книжке "white Goddess" подробно описано. Он раскопал, как все это выглядело. Сложность невероятная. Мы этого всего по тем или иным причинам не имеем, но я исхожу именно из этого. Для меня поэзия - это вывод, это одно из наиболее рафинированных измерений того, что делали барды. Отсюда магичность всего этого дела.. Но это одно-два измерения. Музыка добавляет третье, четвертое... Получается очень много измерений.

Для меня с восьмого века никакого времени не проходило. Я до сих пор считаю, что мы живем в мифологическом мире н ничего не изменилось. Но мы часто смотрим в газеты и в телевизор. И при этом нам ка-же!ся, что это и есть жизнь. А для меня то

определение гораздо больше функционирует.

НТ - При этом ты свободно оперируешь не только временными границами, но и границами вообще?

БГ - Естественно. Мне все это абсолютно по фигу. Вот мы сидели и говорили со скрипачом из "Silly Wizard' (это любимая аквариумовская шотландская группа). Как выяснилось, у них просто та хе история, что у нас* Полное совпадение по датам и по всему. Тягости в контакте не было никакой. То есть у меня с Андрюшкой Накаревичем больше напряжения в общении, чем было с Джоном. Потому что мы исходим примерно из одного и того же. И не потому, что это что -то кельтское, а потому, что это реальное. Ау Рид, скажем, исходит практически из того же самого. Потому что он тоже оперирует в рамках... Ну, он доходит до 16-18 века. Французские поэты и все остальное.

ИС - Значит, у тебя довольно архаичное мировосприятие. Остановившийся мир -свойство древнего сознания.

БГ - Дело в том, что он не остановившийся. Внешняя форма меняется. Содержание остается абсолютно тем же самым. Мир не изменился и га не изменились, изменилась - и с тех пор того раз менялась - внешняя форма. ЭТО состояние безвременья свойственно всем, кто, занимаясь чем-то, очень далеко зашел. Я не говорю, что я далеко зашел, но, по крайней мере, я зашел так далеко, что мне уже стало интересно. Например, мы сейчас пишем музыку к какому-то документальному фильму (знакомый мой делает), и неожиданно получается альбом средневековой музыки. Я абсолютно этого не предполагал. Кто скажет, какое время "Cocteau Twins"? То есть их музыка ко времени вообще не имеет отношения. Она сделана сейчас, она не могла быть сделана в другое время. Но к нашему времени отношения безусловно не имеет. При этом она

действует.

МТ - Поэтому ты так свободен с религиями"

БГ - То же самое. Для русских, для живущих в российском регионе православие, вероятно, самая приемлемая форма. Но если православие перевезти в Индию, то там оно не будет работать. А бог-то все равно один. Нелепо предполагать, что а России один Бог, а перейдешь десять метров за границу - там уже будет другой. Бог один, а формы его восприятия в разных регионах, разных хультурах разные.

ИС - Такая постановка вопроса очень затрудняет общение с верующими людьми,

БГ - Я просто хотел сказать, что, если свести старцев всех религий, то они друг Друга прекрасно поймут. И я думаю, что между ними никакого расхождения не будет. По крайней мере, так мне кажется. Ну, кроме отдельных идиотических примеров, как в Иране илИ Ираке.

ИС - Ты говоришь о людях, которые действительно общаются с Богом, а не обделывают свои дела под видом божественных.

БГ - Ны только что были в Оптиной пустыни. И там есть примеры и того, и другого. Есть крайне ортодоксальные монахи, которые понимают все строго по церковному преданию и считают, что всего остального не существует. И тут же рядом такие же монахи, которые могут общаться с кем угодно. Наверное, нужно и то, и то. В принципе, религия - это как вектор, определяющий направление движения. Культура - это как бы само тело, а религия показывает, что можно делать вот так вот, Север - там, Восток - там...

их - Поэтому религия неизбежна?

БГ Религия абсолютно необходима. Если не будет религии, людям придется тратить гораздо больше времени для того, чгобы понять, что же делать с собой и для чего мы все это делаем.

ИС_ - Они просто тельцу станут поклоняться.

БГ - Да, но они попоклоняются тельцу какое-то время, а потом поймут, что это бессмысленно. И найдут себе что-то еще. Но тогда они все равно придут к пониманию Бога. Просто потратится большое время. В России пытались насильственно ввести атеизм - не получилось.

НТ - А рок-н-ролл этому вектору следует?

БГ - Нет. Это чисто форма. Рок-н-ролл не имеет направления. Это, все-таки, сексуальная энергия, работа с ней. Он делает возможным движение и обновление. Но куда двигаться - это уже дело каждого человека.

НТ Я просто пыталась усмотреть не-которув логику в том, что многие рок-музыканты (в том же Ленинграде) пошли петь в церковные хоры. Или в Риге, например, есть группа "Зга". Они работают с металлическими конструкциями, выжимая из них даже не музыку, а некую очень мрачную субстанцию, энергию. Мх вокалистка работает в совершенно трансовом состоянии, и она же поет в церкви. Я все время думаю - что это? Дополнение или логичное движение?

БГ - Когда человек, скажем, начинает играть рок-н-ролл... хотя это имеет отношение не только к рок-н-роллу. Все люди, которые начинают чем-то серьезно заниматься, за счет того, что они, имея дело с энергией, нарабатывают опыт, рано или поздно начинают думать, что это за энергия. Откуда она и куда она идет, и что мы будем с ней делать. Можно использовать ее как Кашпировский или как Распутин, а можно попытаться разобраться для чего она и откуда. Тогда религия так или иначе приходит сама.

МТ - Ты не видишь последовательного движения от язычества к христианству?

БГ - А такого движения не может быгь. Есть движение по синтезу, потому что 8 язычестве, как таковом, нет ничего, что противоречило бы христианству. Христос дал какое-то обоснование, какой-то выраженный словами вектора метод. Всеми остальными религиями так или иначе разрабатывались какие-то другие стороны всего этого. Против описания мира у даосов до сих пор ничего возразить нельзя. Но теперь мы имеем еще и Христа, который тоже что-го дополняет. Я думаю, что язычество сюда также входит. Потому что то, что христианство, особенно католичество, сделало с сексуальной жизнью людей, вообще привело к ужасающим результатам, (Я сейчас сажусь на своего любимого конька, простите. Я ненадолго.) 6 принципе в природе существует баланс между инь и янь - между мужским и женским. Всегда существовал. За последние две тысячи лет этот баланс сильно нарушился в сторону мужского, И это привело планету* и каждую отдельно взятую страну, н все культуры вместе взятые к, по крайней мере, плачевным, если не гибельным последствиям. Каждый человек должен восстанавливать этот баланс между мужским и женским на всех уровнях. Другого выхода ни для человека, ни для общества, ни для всей планеты нет. Пока есть дисбаланс... смерть. Отдельного человека не жалко, а всю планету как бы жалко.

ИС - ft откуда взялась связь Гребенщиков* - Вертинский?

БГ - Он мне в детстве чем-то понравился... (Еще у родителей были какие-то записи, пластинки).. полной отстраненностью от советского образа жизни. То есть, что Вертинский, что "Beatles" были одинаково далеки от советского общества начала 60-х годов. Поэтому я с энтузиазмом принял и то, и другое. Но "Beatles" гораздо более живые, а Вертинский гораздо более "частный". Мне просто интересно. Как бы совершенно другая культура. Меня попросили написать что-нибудь по этому поводу в "Аврору". Это, по-моему, единственное, что я написал... Мне кажется, что я там... Хоровая вещь сказалась сама по себе: он мне нравится, потому что он никого не выражает, кроме самого себя. Абсолютно частный индивидуум. Безумно кокетливый...

ИС Ты не первый раз написал. 8 свое время ты сделал для "Зеркала" очень хорошую автобиографию "Аквариума".

БГ Нет, я имею 8 виду для прессы, Кстати, интересно. По просьбе моего старинного друга я сейчас попытался написать вторую часть - о том, что произошло после 79 года - и не смог сделать этого. Поскольку, по моему ощущению, то, что происходило, словами описывать вообще не нужно. Для меня это какая-то мифология, в которой нет ни истории, ничего. То есть, пожалуйста, все участвовавшие в этом люди могут написать свои версии. Я своей писать не буду никогда. Я не смогу этого сделать. Для меня это реальное включение в мифологическую жизнь, происходящую по религиозным, мифологическим законам, где уже ни время, ни конкретные факты не работают. А го, что происходило реально, этого не описать, поскольку это уже за гранью...

НТ Тебе по-человечески не жаль никого из отсутствующих музыкантов"

БГ - Я не знаю никого, кто отсутствовал бы,

ИТ - Ну, Гаккель.

БГ - Гаккель, по слухам... Ужасный слух донесся до меня из Соединенных Штагов, что после землетрясения в Калифорнии он понял, что ему нужно играть в "Аквариуме", то есть, по крайней мере, заниматься музыкой. Я представляю себе все скандалы, которые нз-за этого...

ИС - На высоком же уровне решаются вопросы комплектования "Аквариума".

БГ - Тип он жутко скандальный...

ИС - Скандальный? Гаккель?

БГ - Дико скандальный, самое скандальное существо из всех, которые когда-либо были в "Аквариуме". Это внешне... Он - дикий истерик и дикий скандалист. И вся напряженка, которая у нас была, - на 70% его рук дело. И потом Гаккель все время участвует, Гаккель никогда не отсутствовал, Гаккель все время присутствует, просто на уровне заходов в гости, питья чая, обсуждений того, что сейчас происходит.

НТ - Ты, сам по себе, - человек уравновешенный.

БГ_ - Я?

ИТ - Я не знаю, что внутри, я имею в виду музыку и то, как это воспринимается со стороны. А Гаккель - почему я и поверила, что он истеричный человек - своей виолончелью всегда вносил нервозность в твою музыку. И мне не хватало его дисгармонического начала.

БГ - Ну, сейчас, я думаю, дисгармоническое начало вернется.

ИС У меня в свое время была большая любовь к концертным записям "Аквариума" 80 -83 годов, когда там участвовали Пономарева, Чекасин, другие леди. Нет ли у вас сейчас желания как-то это восстановить?

БГ - Понимаешь, для меня "Аквариум" - это живое существо, и восстановить абсолютно ничего нельзя.

ИС - Нет, не в составе группы, а попытаться восстановить эти записи.

БГ - А я даже не знаю, где они есть... И я боюсь, что сейчас это не очень важно. По-моему, это чисто музейное... Хотя, если мы сейчас сможем осуществить то, что я хочу сделать... Опять-таки по примеру "Grateful Dead" сделать такой... fan club, что ли. То есть систему обеспечения информацией людей, которым это интересно. Пусть люди туда присылают письма со своими адресами. И тогда можно было бы делать какие-то концертные альбомы, сборники записей, которые гак бы я выпускать не стал... для всех. А для "аквариумистов" вполне можно было бы.

ИС. - Новая тема: как тебе представляется будущее "Аквариума"?

БГ. - Нне око абсолютно не представляется. Ногу только сказать, что впервые за последние три года мне ужасно интересно репетировать, ужасно интересно записываться и делать все, что мы сейчас делаем, у нас сейчас создалась какая-то хорошая атмосфера, которая последние два, три, четыре года была очень сильно затенена выходом на что-то большое, профессиональное... Чтобы все профессионально звучало. А теперь у нас ничего профессионально не звучит и все опять нормально. Какими мы были тогда, такие мы есть и сейчас. Не знаю, что из этого выйдет, но ощущение очень похоже.

ИС. - А как вы будете существовать в

мире?

БГ - Теперь же в условиях повышающейся демократизации и всего остального с выступлениями проблем нет. Сейчас любая группа может выехать и играть по всему Союзу пять лет, ке повторяясь.

ИС - Да. но возможность поездок должен кто-то обеспечивать: филармония или независимые организации.

БГ - Я не знаю. Сейчас между государственными и кооперативными организациями грань такая неопределенная, что Я'даже не знаю, через кого Кишка все это делает.

ИС - И где выйдет следующий альбом -на "Нелодии", в конверте грязно-бурого цвета?

БГ - Я не хочу, чтобы он выходил на "Нелодии". Поэтому я так старательно и пытаюсь ее оскорбить. Альбом может выйти так же, как и "Radio Silence", на "мехкниге" и печататься в Югославии или где-то еще. И у нас есть с ними такая договоренность. Если по каким-то причинам этот вариант окажется недействующим, то есть, если "Нежкнига" не сможет этого сделать (а они хотят, потому что для них это прямые деньги; они, все равно, получат больше, чем потратят, гораздо больше)... тогда придется подумать о чем-то другом. Скорее всего, насколько я знаю "Аквариум", все будет по той же схеме, по которой делались все остальные пластинки. То есть мы записываем - и в пер-

вуо же мочь... никто не может удержаться, чтобы не послушать это в обществе друзей - и в первую же ночь все друзья этот альбом перекопируют, и через два дня он будет в кооперативах... Этого мне не остановить. Потому что вводить фашистскую систему -есть одна катушка и мы ее никому не дадим... В наших условиях это не сыграет...

ИС - Складывается впечатление, что ты понимаешь, что делать. Но может выйти как г. императором тайпинов. Он был неплохим человеком, глубоко въезжавшим в религиозные и философские проблемы, лежавшие в основе его учения. Но оказался игрушкой в руках людей, которые обделывали свои личные дела.

БГ - Понимаешь, дело в том, что тут я уверен в нас. Это уже метафизическая уверенность. Как церковь ни продавай, ее не продашь. Могут продаться люди, которые работают в церкви - церковь от этого ничего не потеряет. На какое-то время репутация может запятнаться, но потом она все равно очистится. "Аквариум" тоже не купить и не продать, то есть с нами ничего не сделаешь. Ны можем зачахнуть сами по себе, но, пока мы сами функционируем и у нас внутри что-то происходит... Как нами манипулировать? Один кооператив будет торговаться по этому поводу с другим? Все это уже происходит за нашими пределами. Мы не мохем никому снаружи навязать какую-то свою политику и мы не знаем какую политику навязывать, если бы мы могли это делать. Если хорошая пластинка, то это хорошая пластинка. Все.

На Западе, оторвавшись от "Аквариума", я попал в очень большую опасность. Честно говоря, я перехнл очень опасную ситуацию. Я не знаю, пережил ли * ее до конца или нет. Последние полтора года оказались... Вот там уже с манипуляцией в полный рост. Там мной манипулировали, как хотели, и я всю свою энергии потратил на го, чтобы отбиться от этого. И до конца не отбился. Сейчас ко второму альбому на Западе надо будет применять другу" стратегию. Я нашел очень хороший выход из западного контракта: я обязан все делать по контракту, но я уеду в Сибирь - и... меня там найдешь. Так я CBS и говорил. Они все считали, что это шутка. Вот сейчас я уехал и два месяца с ними не общался. Они всполошились.

С кем я буду записывать новую пластинку, я не знаю. Я хочу сделать так, чтобы первая сторона была аквариумной. Другая сторона - кто угодно, как угодно, аквариумная не аквариумная, но на тех же веяниях. Чтобы первую сторону продюсировал кто-то, с кем интересно будет работать. А другая сторона такая же, только на английском языке.

МТ Это не значит, что ты будешь переводить?

БГ - Нет, это невозможно перевести. Я думал об этом. Еще давно, когда мы с Джоанной... Я пытался ей перевести несколько песен и понял, что это не работает.

Я не хочу терять это ощущение общины... Не общины... монастыря. У нас получается такой сумасшедший алхимический монастырь... Мне тут гораздо веселее, чем там.

ИС -То есть ш хочешь со всеми туда поехать?

БГ_ - Ага. И устроить бардак там. Может быть не со всеми, может быть... Я сейчас буду пытаться частично вытаскивать. Дело в том, что на первой пластинке я был целиком завязан на фирму 'Belka" и CBS. Тита я выбил, Тит туда съездил. Остальных было не выписать, потому что фирма "ВеТка" все время говорит: мы нищие, у нас нет денег. А в этот раз у меня появятся свои деньги... через ВААЛ.

И" - Через ВААЛ?

БГ - Ты понимаешь, что получилось Мои западные коллеги... скажем так... все время говорили: ну, понятно, что ты через Россию ничего не получивь, понятно, что государство все съест; мы-попытаемся составить контракт так, чтобы в Россию шло поменьше денег, а здесь оставалось поболь-ве, чтобы ты здесь что-нибудь получил. В итоге прошло полгода жизни, я приехал сюда - через два месяца мне приходит от них письмо, что все замечательно, но мы хотели бы, чтобы ты заплатил должрк 25 тысяч -из тех денег, которые ты получаешь no ВАА-Пу. Половину ьсего, что я получу. (Я получаю 50 тысяч).

ИС - 8 рублях"

БГ - Нет, в долларах. И половину я им честно выплачу. То есть на Западе я вообще ничего не получил. Ноль. Плюс к тому я еще выплачиваю им половину того, что пришло в ВААЛ.

ИС - Они тебя обманули, что ли"

БГ - Л у них вот такая канцелярия.

ИТ - Они не обманули. Просто, наверное, у них есть бухгалтерия, которой мы не понимаем.

БГ - В общем, да, но я все оавио буду чувствовать себя обманутым, потому "то они говорили одно, а выело другое.

ИС - Но вы подписывали какой-то доху-мент?

БГ А они объясняют, что это пошло на содержание конторы, на обеспечение моей жизни... Причем, я не могу схазать, что жил богато. У меня все лето не было денег, чтобы уехать в Нью-Йорк на суббот у-воскресенье. Нне со скрипом выдавали 200 долларов в неделю. При этом я все равно оказался должен.

ИС - А здесь ты получишь в валюте?

БГ - Это будет лежать на, счету и, насколько я знаю, по существующим законам я могу это снять со счета, когда у меня будет виза в паспорте. То есть при выезде за границу я могу их снять. Все или часть - я еще не знаю. Я сниму и поеду в Лондон на это жить, чтобы не быть ни от кого в зависимости. Новгородцев мне обещал помочь с квартирой.

ИХ - А как у него дела?

ИС

ыей жизни" БГ

оторван, ко,

БГ - у него нормально. Тихонько. Очень милый человек.

Но он не совсем оторвался от ная с ним говорил, и он очень хотел. Но что-то пока не дает ему приехать так, хак он хочет. Я думал, что он очень политический субьскт. Оказалось, что ничего подобного. Абсолютно цивильный человек. К политике имеющий отношение постольку, поскольку это нужно, чтобы заработать кусок хлеба.

ИС - Но вообще он действительно должен приехать, чтобы как-то занять свое место.

БГ - Так он и там занимает свое место. Кому это надо? Вот приезжал Войно-вич... После этого написал открытое письмо... Где-то я его читал. Какое свое место? Свое место у российской культуры существует независимо от того, где она, что ома. Даже если Министерство Культуры даст ому медаль... Ему от этого станет легче? Он свое место и гак занимает. И более того, он функционирует на нем, он что-то делает. И гам он делает больше, чем он мог бы делать здесь. Я думаю, что он это более-менее понимает. И главное, что никаких стенок на самом деле нет. Ездить и можно, и, по-коему, нужно. Чем больше все будут ездить в гости, тем лучве.

МТ - А что случилось тогда со "Взглядом"?

БГ - Вечером должны были давать живой эфир. Мы должны были сыграть там больше. Пеня попросили быть как можно более сдержанным в том, что я говор", чтобы не успели к вечеру сцензурировать, чтобы руководство телевидения не попросило умерить тон. Hue сказали: Это идет на Владивосток, ты скажи ровненько, попытайся не особо оскорблять Ленина и всех остальных, а уже вечером - на Европу - и можешь оттянуться. Мы приехали оттягиваться - студия опечатана, стоят менты, никого, даже сотрудников, в студию не пускают. Потому что позвонил Сахаров, сказал, что приедет, сделает сообщение по поводу Афганистана...

Естественно, все закрыли, опечатали, пустили запись... Чтобы Сахаров не мог пробиться.

ИС А почему все ударились в кино?

Ты опять у Соловьева снялся - в том хе злополучном "Взгляде" об этом шла речь. Из горящего дома все бегут в соседний?

БГ - Черт его знает. Я честно говор", что мы ударились в кино только потому (если мы ударились в кино), что... Как меня

тогда Соловьев очаровал перед "Ассой", так мне с ним и до сих пор весело. Звонит милый моему сердцу человек и говорит: Я запускаюсь на новую картину, хочешь там музыку писать? Я говорю: Да. 1од это мы еще себе что-то записываем. Приходим - спокойно, как люди - в студию, записываемся. Любой бред, который в голову приходит. Потом выясняется, что ему точно есть место у него в картине. Отлично. И нам хорошо, и ему хорошо. Вот и вся работа в кино.

ИС - А какие-то собственные киноидеи"

БГ - Никаких. Ноль. Нам не хватает времени и энергии на то, что мы должны делать по самому "Аквариуму". И на самом деле ничего не хочется делать. Хочется сидеть и с музыкой заниматься. До фига сейчас всего интересного... вдруг вырастает.

ИС - Как ты д)мзешь, что нас ожидает?

БГ Понятия не имею. Но у меня нет никакого ощущения приближающейся катастрофы. Было, ко прошло.

ИС - Было? Когда, интересно?

БГ - Недели через две после того, как я приехал, было несколько дней - около недели - такого мрака... Я же столкнулся со чсем этим: и с погромами, и со всем остальным,.. со всей этой историей... А сейчас ничего как-то, рассеялось. Поскольку ведь и перед революцией было то же самое...

ИС - Да, но что было потом?

БГ - Ну, было плохо, но все равно же выжили. А тогда было посерьезнее... по-моему. Хер знает. Но вот какое-то такое ощущение... деревенское, спокойное.

ИС -То есть ты нашел свое место?

БГ - Я-то да, но про себя я и не говорю. Я-го вообще существую в каком-го таком пространстве... В Ленинграде это очень видно. Мы существуем в каком-то таком изолированном месте - хотя и почти в центре - где просто такое ощущение, что это другой мир. Как у Пастернака. Неизвестно, какое сейчас тысячелетие на дворе. Это я говорю не про себя, а про ощущения всей группы... по крайней мере.

ИС - В общем, можно сказать, что по этому принципу люди и собрались. То есть то, что ты писал когда-то, что "Аквариум" - это не группа, а образ жизни, - это сохранилось.

БГ - Это все равно образ жизни.

вчера очень мило... Ны сидели и обсуждали гонкие места средневековой музыки и толкование Ветхого Завета... Дети какие-то бегают под ногами... жены, мужья... и обсуждают Ветхий Завет почему-то... Хорошо... Как раз в рамках обсуждения нового альбома "Аквариума" мы, так, по поводу 8етхого Завета... Очень здорово,. На репетициях то же самое... Просто я нашел для себя ключ: если не трогать этого говна (политики и денег), го есть жить, как мы жили раньше, все становится то'-но на свои места.

При этом все время очень интересное двойственное ощущение, Как только мне кто-то начинает рассказывать про "Память", которая живет у него в квартире, и машет сапогами, и избивает людей, про погромы, про резню.мне становится страшно. Потом я возвращаюсь назад, в свое нормальное состояние и все нормально. Все начинает восприниматься со стороны.

Дело в том, что стравное мы немножко переоцениваем и этим саки даем ему силу. Тогда [$ лет назад) было КГБ, которое, по-моему, было так же сильно преувеличено. Не было абсолютно никакой опасности.

ИТ -' Нет, ну, была...,

БГ Не было, не было.

МТ - Ну, что значит не было? Если Романов девять месяцев сидел в тюрьме?

БГ - Так вопрос в том, что, если все это раскопать... не было ли у него какой-то завязки с властью или деньгами" Как только есть, за что схватить человека -все.

ИХ - Борь, ты мог бы быть на их месте. То, что взяли их - просто случайность, как кирпич, который упал на голову одному из восьмерых, прогуливающихся под балконом. Но ощущение, тем не менее, такое, что кирпичи падают часто. А может быгь, та ситуация еще более детерминирована как, скажем, в Армении, когда человека толкают по очень узкому коридору.

БГ - Наш первый аквариумовский аппаратчик, с которым мы записывали "Все братья - сестры", уже!5 лет живет в Ереване. Я с ним периодически перезваниваюсь. Он мрачно сообщает мне типа, не взяли в армянский фронт, потому что я учился в Ленинграде. Я говорю: ну что ты делаевь" -Сижу, пью коньяк, слушаю Фрэнка Заппу. У него в жизни ничего не изменилось. Причем, он честно принимал участие во всех демонетрациях - все было, как надо. По-моему, все зависит от полком каждого отдельно взятого человека.

Последнее, что я кочу сказать перед тем, как ни все это выключим. Когда мы сейчас вернулись оттуда, самое интересное, что первое опущение - первые недели две, когда все было наиболее обострено по поведу России... Сличение только одно: что Россия - отчаянно любимая страна, которой отчаянно не хватает любви по мелочам. Не какой-то большой, общественно-политической любви, л просто любви одного человека к другому. Маленькой такой. Типа, помочь старушке улицу перейти, кому-то десять рублей одолжить. Все так увлеклись боль-вин, чю нормальной, деревенской любви почти совсем не осталось. Мы все очень заняты проблемами. А вот если бы вот это... И начинать детей пятилетних понемногу учить... это... мокет быть, как-то хоть получится...

Встреча в подвале УРЛАИТА вскоре оказалась омрачена прискорбным событием: тульское издание "Иванов" перепечатало без указания источника и в сильно искаженном виде один из материалов УРЛАИТА X? 6 ("Сумерки Богов"), содержащий резкие выпады против АКВАРИУМА и его лидера. Если не знать время написания (начало 1989) и опубликования (июнь 1989) этой статьи и не иметь возможности сравнить оригинальный (УРЛАИТовский) текст с тем, что вышло в Туле, может создаться впечатление, что мы ведем двойную игру: в глаза говорим одно, а за глаза - совсем другое. К сожалению, мы практически не в состоянии контролировать перепечатки из нашего журнала и сами постоянно страдаем от такого положения (публикации комсомольского "Собеса", "Дома Кино" и пр.). Приносим Борису Гребенщикову искренние извинения.

В Польше при военном положении нельзя было выйти на улицу со значком СОЛИДАРНОСТИ.

Поэтому вместо него использовали обычную радиодеталь - резистор (сопротивление), которую прикрепляли к одежде. В андропов-ские времена этот польский обычай заимствовали московские рокеры.

И сегодня ЭЛЕКТРИЧЕСКОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ - знак солидарности всех нормальных людей ЗА демократию и "Всеобщую декларацию прав человека? ПРОТИВ фашизма и милитаризма любых расцветок.

ШАШЛЫЧНЫЙ - СИНДРОМ-РУССКОЙ

РЕВОЛЮЦИИ

Цивилизация началась не с нас. и многие сопременные проблемы, возможно. НС так уж современны, равно как и варианты их решении. сЧслОвек. стоящий на пороге трагедии, ошеломлен ею только потому, что он слеп и не видит, где скрывается для пего опасность. Сели бы он видел, ом мог бы принять меры предосторожности"*. Вот почему еще в самом начале нашей большой исторической трагедии нас постарались лишить ПАМЯТИ О прошлом, подсунув вместо нее жвачку бесчисленных "измов" - чгобы мы бились головами о железные двери, "не зная, где сердце спрута, и есть ли у спрута сердце..."

Поведение жертв Сталина напоминает персонажей из триллеров, к которым среди ночи является оборотень или мертвец, или - того хуже - в оборотня на глазах превращается кто-то из близких. Человек теряет самообладание и рассудок не просто от страха, но от распада привычных причинно-следственных связей, и самый смелый солдат в такой ситуации оказывается ничуть не лучше малого ребенка. Заметим, что в тех же фильмах ужасов побеждает чудовище, как правило, тот, кому удастся разгадать его природу - по в том-то и беда, что из потенциальных противников "реального социализма" ни один не мог сказать ему - "тень, знай свое место".

Сегодня благодаря Клямкину, Сслюнииу и другим замечательным людям, мы, кажется, начинаем понимать, что ничего нового не построили. Давайте же повнимательнее присмотримся к опыту тех, кто демонстрировал подобного рода социальные системы.

" Коллкмгвуд Р. Л. Имя негернн, М... 19S0. с. 2-У

У нас опять же со школьных лет. спасибо самой передовой советской исторической науке с форм прока но весьма причудливое представление о буржуазно-демократических революииях. Выделяется каждый раз первое слово: БУРЖУАЗНАЯ, а буржуазия, как мы все очень хорошо знаем - *то толстое и злобное чучело в цилиндре и с сигарой {см. "Окна РОСТА" Маяковского). В крайнем случае - если добавить современный опыт - что еще и фарцовщик с Рижского рынка. Таким образом, и вся революции сводится к большой драке на Рижском рынке: "Мое!!" "Пет. мое!!", где жалкая кучка идеалистов (типа Робеспьера! заведомо не в состой ни и остановить разгул частнособственнических страстен. Дон-Кихотам мы сочувствуем, по явление в целом, несмотря на свою историческую закономерность, вызывает легкую брезгливость.

БоЮСЬ, что перенося подобные представления на РОССИЙСКУЮ буржуазно-демократическую революцию, конкретно - на ее современный этап, именуемый перестройкой", мы рискуем тем. что истории воздаст нам. как Воланд Берлиозу, по нашей вере.

Ирид ли уместно здесь иллагагь целостную концепцию буржуазно-демократической революции как третьего большого фазового перехода в истории человечества (см. "Ур-лайт",'$ 5. с. 23-1)9). Стоило бы отметить

Г4

-

только то, что европейское ТРЕТЬЕ СОСЛОВИЕ, совершающее это великое преобразование, продемонстрировало и гений, и волю, и благородство в борьбе за права человека и гражданина. Еще в эпоху "развитого феодализма" бюргеры Гента и Брюгге выходили в поле против рыцарей - профессионалов войны. Прага и Мюистер бросили вызов всей католической Евроне, ибо имели собственное представление об учении Христа. Лондонский эпрентис (купеческий ученик) Д. Лилборн вошел в историю не только как мыслитель, разработавший основы того, что мы называем "буржуазной демократией" (как будто бы сегодня есть еще какая-то - древнегреческая, что ли") но и как мужественный солдат. Слова "свобода, равенство, братство" на знамени новой эпохи не были просто словами, в них заключалась суть происходящего преобразования и искренняя вера тех, кто его совершал - красивых и благородных людей со своим понятием о чести (да иначе они и не победили бы). Конечно, их представления о -свободе, равенстве, братстве были исторически ограничены как и любое человеческое представление, но так ли уж мы близки к этим границам, чтобы смотреть свысока на того же подполковника Лилборна" (На самом деле мы с ним находимся примерно на одном уровне: боремся за всеобщее равное избирательное право против- палаты лордов),

И не удивительно, что в хрониках всех крупных революционных потрясений мы отмечаем повторяющуюся реакцию отторжения спекулянтов, "лжепатриотов", которые "желают построить, республику только для себя... и править страной только в интересах богачей и общественных должностных лиц". (Робеспьер). Именно это движение за очищение революции от "дельцов" помогло кромвелев - "кому полковнику Прайду справиться с "Долгим парламентом", и оно же привело на гильотину Дантона...

Трудно сказать, насколько был виновен в коррупции Ж. Дантон (французские историки разберутся) - но в нашей революции типажи с Рижского рынка становятся весьма заметными действующими лицами, и не сегодня-завтра совершенно заслонят в глазах народа все то доброе, что в ней, несомненно, есть. Для нас эта опасность гораздо страшнее, чем для других европейских народов: виною тому опять же уровень общей культуры, "совковое" (рабское) сознание даже у тех, кто мнит себя "европейцем", казенный атеизм, вытравивший у.миллионов (вообще) какие бы то ни было убеждения, а кроме того - некоторые специфические особенности российской буржуазии, уходящие корнями в глубь веков. Вот что пишет историк А. Я. Аврех о ней: "Запоздалое появление на свет делало ее малокон-курентоспособкой не только на внешних, но и на внутреннем рынке... она очень медленно косолидировалась в класс... предпочитая своим классовым интересам групповые, политике дальнего прицела - политику сиюминутной мелкой выгоды... выпрашивания и выжидания приема и благ в приемных у властей предержащих всех рангов."* Имеется в виду начало века - но читается как комментарий к современному документальному фильму о кооперации и хозрасчете. И надо быть чрезвычайно близоруким человеком, чтобы сваливать вину за то, что произошло с нашей страной, на козни большевиков". Это очередная игра в доброго н злого дядю. "Государственная маниловщина" (т. е. холуйство) буржуазии плюс деградация церкви, позволившей превратить себя в ведомство (и именно поэтому потерявшей в народе всякий нравственный авторитет) - не это ли поддерживало у власти "нерушимый блок" мошенников и слабоумных (добрых или злых - не имеет значения) и позволило ему довести страну до такой чудовищной катастрофы, когда небольшая "политическая секта?* - кстати, не худшая из возможных - смогла попросту подобрать упавшую власть. А ответы на вопросы о том, почему у нас была ТАКАЯ буржуазия, ТАКАЯ церковь, ТАКАЯ монархия, приходится искать в истории Петра Великого, Ивана IV - если не Ивана Калиты, ордынского наместника. Так что не стоит уподобляться тому алкоголику, который считает, что белую горячку у него вызвал один-единственный неудачно выпитый последний стакан, а миллион выпитых

'* Такая оценка РСДРП/б принадлежит Д. Риду. "10 дней...". М, 1957, с. 23.

до того не имеют отношения к делу. Такими рассуждениями можно себя немного утешить, но никакой болезни с их помощью не излечить. Л болезнь нужно лечить, потому что она повторяется! U последнее время кое-кто из заединщикои явно смешает акценты погром ной агитации в сторону кооператоров, и в этом проявляется не только коварный политический расчет, но и настроение огромного количества людей, которое те же фашисты просто не могут не уловить и не использовать. В ряде мест уже отмечены погромы на "экономической" почве - как пишут в газетах: "недовольство высокими ценами в кооперативах". Конечно, можно напомнить "героям" нападений на кооперативные киоски поговорку про молодца и овцу: на дачи Щелокова или Кунаева они почему-то не нападали. Можно объяснить, что в высоких ценах и низком качестве виновато не кооперативное движение, а чиновничья мафия, которая не дает ему нормально развиваться - в Риге кооперативный общепит не душат ни государственным, ни прочими видами рэкета, поэтому и цены там в 2 раза ниже. Можно вспомнить НЭП с его быстрыми и блестящими результатами. Но это будет именно объяснение, а не оправдание конкретного человека, который сегодня впарил ближнему своему по бешеной монопольной цене явную дринь. И дело не в размере дохода - а в способе его получения. Мы уже отмечали в "Ур лайте", Ys 5/23, что "кооператив, за взятку оптом получающий в магазине лучшее мясо, которого нет и не будет в продаже, вне зависимости от того, что он с этим мясом сделает - просто перепродаст втридорога или нажарит шашлыков - является кооперативом только по названию. В действительности это часть все той же машины по внеэкономической эксплуатации народа". И при всем сочувствии к председателю "Техники" в его конфликте с Минфином, я не могу не понять и тех людей, для которых "посредническая деятельность" в условиях сохранения ведомственных монополий ассоциируется, прежде всего, со словами "взятка" и "блат".

а уже потом с "инициативой" и "предприимчивостью". К сожалению, молодые советские предприниматели унаследовали худшие пороки старых имперских: точно так же они предпочитают "выпрашивание н выжидание благ в приемных". Не ломать крепостнические отношения, а ВСТРАИВАТЬСЯ в них - вот всем компромиссам компромисс, всем терпнмостям терпимость, и этот дворец терпимости двойной тяжестью ложится на плечи народа.

ДВОРЕЦ ТЕРПИМОСТИ

Сегодня открытая конфронтация для демократов невыгодна, поскольку противник по крайней мере не уступает им в силе, и даже победа, даже (маловероятная) над ним будет победой в гражданской войне (а это, как свидетельствует наш исторический опыт, есть ни что иное, как отсроченное поражение). Поэтому мы должны использовать каждую неделю и каждый день переходного периода для того, чтобы равновесие смещалось в НАШУ сторону, чтобы наемный труд, рыночные отношения, избирательные права, свободные наука и искусство распространялись и укреплялись, а принудительный труд, монополии с привилегиями, произвол и "идеологические химеры", напротив, отмирали и слабели, короче говоря, чтобы время работало на нас. Насколько я понимаю Горбачева и его советников, смысл перестройки как раз и заключается в том.чтобы процесс постепенных преобразований достиг точки преобразования качественного, и советское общество плавно перешло в новое цивилизованное состояние. В этом у нас разногласий нет. Я тоже предпочитаю десять лет маленьких реформ одной большой резне. Проблема в другом: уверены ли мы, что время работает на нас?

И ответ далеко не очевиден.

Казалось бы, вся наша история учит не доверять радикальным методам при разрешении общественных конфликтов, распутывать

гордиевы узлы, а не разрубать их как Александр Македонский. И вот уже наше новое руководство выдвигает принцип "все мы водной лодке", как принцип европейской цивилизации - антитезу тем бессмысленным поискам "врагов", на которые мы, как дикари на тропе войны, потратили семь десятилетни своей истории. Это замечательно. Но в том-то и беда, что на самом деле мы не европейцы, и из нового принципа немедленно сделали точно такой же фетиш, какой в свое время соорудил себе из классовой борьбы Макар Нагульнов.

Поговорим о самой актуальной на сегодняшний день проблеме - продовольственной.

Вот два общественных деятеля. Один из них хочет как можно скорее накормить народ. Второй - припрятать и сгноить как можно больше продуктов, чтобы остатки перепродать втридорога. На какой же почве и за чей счет возможен между ними компромисс, если их цели взаимоисключающие? Давайте смотреть в лицо реальности: существующая в стране докапиталистическая система распределения способна компенсировать увеличением прожорливости какой угодно рост производительности... И если завтра Буш подарит нам годовой запас лучших продуктов, то будьте уверены, на прилавках мы не увидим практически ничего нового: будут топить ночами в подвалах, вывозить на свалки, заливать ядохимикатами, в крайнем случае - селн проклятые империалисты слишком расщедрятся - арендуют топки у Теплоэлектростанций, чтобы в результате осталось ровно столько, сколько нужно для самих "распределителей", их родственников и приближенных фарцовщиков. Это не преувеличение - это та реальность, которая происходит с отечественными продуктами из года в год, и не потому, что кто-то "плохой" (хотя на самом деле гноить фрукты, которых не хватает детям - подлость), а потому что такова логика системы. Поэтому, когда Е. В. Яковлев упрекает сопредседателя МДГ Б. Н. Ельцина в том, что негоже-де превращать перестройку в дорогу с односторонним движением, я представляю себе наше движение сегодня: no-M"env. оно н без Ельцина одностороннее - к мСаооЧцему возмущению голодного народа.

Сейчас становится модным обвинять во всех грехах В. И. Ленина. Но ведь Ленин был решителен не только в своих ошибках. Вспомним, как утверждалась новая экономическия политика, н как быстро она дала результаты: восстановление рынка, конвертируемая валюта, нормальные условия жизни для миллионов людей (смертность на 1000 человек в Москве: 1914 -23,3; 1918 - 29,8; 1919 - 45,4; 1920 - 36.2;!921 - 25,5; 1922 - 28,9; 1923 - 14,0)*. Можно объяснить столь быстрые результаты тем, что в то время в стране еще сохранились традиции нормального капитализма и привычка к труду, но ведь не секрет и то, что тогдашнее правительство вряд ли терпимо относилось бы к открытому противодействию своей политике со стороны своих же собственных чиновников - то, что сегодня является нормой.

Одна лодка" - хороший образ, но в любой лодке число посадочных мест ограничено. Не получается ли так, что иовсаживая в свой ковчег воров и взяточников-(. огромным багажом награбленного, мы оставляем за бортом пенсионеров, сирот и обычных честных людей, не имеющих доступа к монопольной кормушке?

Чтобы у читателя не складывалось впечатление об авторе как о кровожадном "прокуроре фонарного столба", можно яснее обяснить свою позицию. Я - за терпимость и

милосердие даже по отношению к преступникам, тем более если это пожилые люди Много ли будет проку от того, что мы отправим

их в лагеря? И если быть вполне "л" ро"еш<ы>1,

то суровые приговоры тем, кто орал взятки

мри Леониде Ильиче не вызывают у меня энтузиазма хотя бы потому, что взяточничество

было тогда нормой, и в солидное учреждение

так же невозможно было прийти без "подарка", как, извините, без штанов. Но столь же

непреложна другая этическая лемма: терпимость ни в коей мере не предполагает оставления тех, кого мы простили, у власти или

предоставления им каких бы то ни было привилегий. ___ Ноликов 10. Л. Советская Россия после окончания Гражданской воины. М. |986.

Давайте рассуждать логически: никому же не придет в голову назначать директором или мэром города вчерашнего выпускника школы. Почему? Да потому, что он еще не сделал ничего такого, что дает авторитет и право руководить. Но почему же сплошь н рядом в нашей стране власть оказывается в руках людей, чья полезная для общества деятельность измеряется даже не нулем, величиной отрицательной.

И о привилегиях: П. Демичев - пожилой человек, и я не стану требовать суда над ним, хотя он долгие годы методично и целеустремленно уничтожал нашу культуру. Но я решительно не понимаю, почему этот пожилой человек (дай ему Бог здоровья) должен получать пенсию большую, чем какая-нибудь скромная, старая учительница, всю жизнь честно учившая ребятишек и не замешанная ни в каких гадких поступках.

По-моему, настоящая революционность сегодня - это борьба не против лиц. а против структур и отношений, принадлежащих далекому прошлому человечества и заведомо несправедливых по отношению к большинству окружающих людей. И с конкретными лицами мы вынуждены бороться постольку, поскольку они сами отождествляют себя с несправедливостью, пытаются эту несправедливость сохранить и укрепить.

Но это их сознательный выбор, за который они, взрослые дееспособные граждане ДОЛЖНЫ нести ответственность.

И именно здесь, с моей точки зрении, проходит достаточно четкая граница между плюрализмом и таким несимпатичным качеством, как конформизм (по-русски это называется еще и другим, более грубым словом) - ибо терпимость к сознательному и цсленаправ ленному злу есть соучастие в нем и нетерпимость к его жертвам.

Конечно, "шашлычник" давно уже стал предметом для битья, как урна у входа в дискотеку, Но какой с него спрос? Ни политэкономии, ни истории с социальной психологией он не учился. Другое дело! Другое ли"

Дешевое блядство метить нашу перестройку то там, то тут, как колорадский жук кусты картошки - до того, что остается один скелет нз благих намерений. В экономике, политике, искусстве, журналистике - одна и та же монотонная песня:

Он пришел, а я лежала... Он спросил, а я дала...

Комсомол, уже, кажется, все сказал о сеу%s. ".

вонопиского - Урл.). И все ему неймётся! В Ленинграде создается новая "зубатовщина", "Объединенный фронт Трудящихся" в защиту номенклатуры, который будет добиваться, чтобы выборы проводились по месту работы - и в совете этой конторы тут же появляется секретарь обкома ВЛКСМ тов. Добряков. Или возьмем "фестиваль" имени Ким Ир Сена: чтобы диктатор мог "поправить лицо" после провалившегося бойкота Олимпиады в Сеуле, наши друзья Мироненко и Ко отстегнули столько валюты, что на нес можно было бы завалить все наши клиники одноразовыми шприцами. Вы скажете: ничего удивительного. "Если тебе козломолец имя - имя крепи делами своими!" - и заходя в пристанционный гальюн, никто особо не рассчитывает на запах "Шанелн". Но удивительно другое: что миллионы молодых людей продолжают добровольно финансировать эту компанию, не обращая внимания на наши предостережения: "Что же вы, братцы, делаете"?

А вот еще картиночка, достойная пера. На Пушке, около "стены демократии" ("Московских новостей") идет бойкая торговля. Листочки себестоимостью максимум в 50 копеек (сообщаем это как специалисты) только так отлетают по трюнделю. Рижская "Атмо-да" хорошо идет по рублю. Впрочем, за прибалтийскую прессу бабок не жалко, она хоть напечатана по-человеческн... А вот не угодно буклетик "Вожди белого движения" - полиграфия такая, что невозможно отличить не только что Краснова от Деникина, но и вообще человека от сенбернара. Некоторые прохожие усмехаются: "Белого в "Елисее" до хрена, красненького не найдется ли"? Но большинство смотрит на торговцев с почтением: это вам не брелоки с сисястыми бабами, это большой европейский политик! Но заметим, что "стена демократии" сегодня может быть чуть ли не сплошь обклеена фашистскими листовками: "Сахаров - израильский агент".

Н. Н. Яковлев (автор книги "ЦРУ против СССР") или В. Бегун - "герои - патриоты", даже на застеклянный стенд "Новостей" чья-то шаловливая лапа лепит: "Подписывайтесь на "Молодую гвардию!" Здесь же вконец одичавшие и не совсем трезвые потомки Шарико-ва, ничего не стесняясь, поливают матом евреев, латышей, литовцев... Хотя кого им, собственно, стесняться? Наши демократы заняты высокой политикой: они впаривают прохожим по трехе листки с карикатурами на Горбачева - их такие мелочи* не касаются. А" может быть разгадка проще: Горбачев их не тронет, а от пьяного нациста можно и по ушам получить? Тогда и коммерция вся порушится...

(Закрываешь глаза и видишь кошмарный сон: перестройку как Великую Битву Совков. Со всех сторон сходятся колоннами совки разного цвета: красные, зеленые, коричневые, трехцветные, все под транспарантами "ДОЛОЙ СОВОК" и мочат друг друга. Куликово поле усеяно порубленными ручками, лопатками для мусора и прочими деталями несчастного бытового кухонного инструмента).

Однако, что мы все о политике. Поговорим лучше о высоком искусстве. "О высоком" - ухмыляется бессмертный поручик Ржевский, - С удовольствием - с!"

f Для многих представителей нашей куль-турноинтеллектуальной элиты осе демократические преобразования свелись к возможности тусоваться с фирмой и ездить за кордон в поисках аппаратуры и шмотья. Бюрократия кинула им эту кость (чужую кость!) - и они. простите заткнулись.

Не надо смеяться. Случилась большая беда: люди, которые не боялись оставаться людьми при Андропове, сегодня не способны поддерживать разговора ни о чем, кроме обмена валюты и трудностей с билетами до Нью-Йорка. (Как алкаши, которые любую тему ненавязчиво переводят на бухло). Впрочем, виноват, в душе они остаются радикалами, пребывая в очаровательной уверенности, что своими музыкальными, художественными, коммерческими и пр. успехами за рубежом обязаны исключительно собственной гениальности. (Хотя по справедливости им следовало бы переводить в ЦК КПСС процентов 80 валютных гонораров). Но попробуйте попросить этих "революционеров" оказать какую-то практическую помощь демократии в своей стране. Не говорю о том, чтобы дежурить на митинге или собрании избирателей, оберегая его от провокаций - я не настолько наивер, чтобы ожидать от здоровых, крепких и хорошо одетых молодых людей такого сверхчеловеческого подвига (во 1-х. политика - очень грязное дело, но 2-х, действительно, новый импортный костюмчик можно запачкать). Но использовать свое окно в Европу, чтобы как-то изменить ситуацию здесь - это-то можно?

У нас немало единомышленников в демократических странах: в конце концов не мы одни заинтересованы в том, чтобы "провидческие пути" остались мрачной антиутопией наподобие романа В. Войновича "Москва. 2042". Но не зная реального положения дел в Союзе, наши гости сразу же по пересечении Шеремть-евской таможенной границы попадают в объятия профессиональных "утюгов" разной специализации, и этих "утюгов" считают полноправными представителями новой советской демократии. (Если, конечно, штатные чиновники не окажутся проворнее - хотя разница между этими двумя категориями становится такой же неуловимой как идейные разногласия "Памятей" с Секретариатом СП РСФСР). Нельзя не согласиться с журналом "XX век и мир" в том, что валюта и ценности, направляемые в Союз по бюрократическим каналам, расходуются не столько на нужды народа, сколько... см. выше нашу притчу о добром Буше. Трудно понять логику, по которой международная независимая организация ГРИНПИС ищет себе партнеров в СССР не среди своих "зеленых" единомышленников, а среди чиновников - и наконец находит комсомол ьс ко-м инкультовского деятеля Сухорадо, директора гос. монополии "Мелодия". Между тем. если бы демократические объединения "Мемориал", Народные фронты, экологи получили возможность раздавать нуждающимся или продавать по нормальной цене (без спекулятивной наценки) те же дефицитные лекарства - с указанием западного источника помощи - то это было бы и совершенно конкретное доброе дело, и лучшее противодействие ксенофобским бредням об "империалистической опасности".

Но в такого рода сомнительных акциях наш модно одетый мальчик Бананан участвовать не будет. Ведь бюрократии тоже знакомо чувство сословной солидарности, и за посягательство на материальные интересы одной конторы соседняя может чувствительно отомстить. И тогда за шмотками поедет кто-то другой.

Холуйство снизу в конечном итоге так же экономически неэффективно как Госплан сверху. Продолжая пример с "Мелодией", заметим, что наша рок-музыка на втором году сво

его официального существования находится н состоянии полнейшего финансового краха: из-за монополий и государственного рэкета музыканты теряют миллионы. Объединившись в Союз и выработав общую программу, они смогли бы противодействовать воинствующему средневековью - но вместо этого каждый предпочитает договариваться со "своим" чиновником о своем альбоме, своих гастролях, пусть лажовых и грошовых, зато гарантированных. Конечные результаты налицо (см. "Ур лайт? At 6/24. "Сумерки богов").

Хорошей иллюстрацией к сказанному может послужить история взаимоотношений "Ур-лайта" с официальной прессой далеко не гнусного направления.

СДЕЛАЙТЕ МНЕ КАК В ПРАГЕ! (лозунги 1990 г. в зеркале здравого смысла)

Может показаться, что эта глава противоречит предыдущей - на самом деле они составляют две стороны одной медали. Не сказать, чтобы очень почетной.

То, что нам противостоит - не "мафия казнокрадов", и не "ЦК КПСС", и даже не "бюрократия" (это только часть структуры) - нам противостоит СПОСОБ ПРОИЗВОДСТВА, древний и отличающийся чрезвычайной живучестью и приспособляемостью. Его демонтаж - процесс длительный и комплексный, он требует серьезной научной базы, а эмоциональные реакции уместны здесь не более, чем в медицине или в самолетостроении.

Именно поэтому душевный порыв "Сделайте мне как в Чехословакии!" (или "Ах, как мы отстали от чехов и немцев!") понятен, но для серьезного политика непростителен. Мы отстали от чехов не при Горбачеве, а при Василии Темном (именно в XV веке в Чехии началось городское антифеодальное движение под лозунгами Реформации). Кроме того, для чехов, венгров н поляков "социализм" древнеегипетского образца ассоциировался прежде всего с чужими танками; для нас же эта зверушка ("The Thing* из фильма Д. Кар-пентера) своя, родная, домашняя. Иными словами, наше зло заключено в нас самих - еще раз подчеркиваю: не только в НИХ (бюрократах. "Памяти", номенклатуре), но именно в НАС, в том числе н в самых, что ни на есть, прогрессивных представителях демократии. Ведь за спиною у этой демократии не семь веков, как у английской и американской, а всего лишь несколько десятилетий после реформ Александра Освободителя (придушенных совместными усилиями Победоносцева и Желябова) да три года (1987-90) горбачевских реформ. Поэтому и мышление наше сформировано чем угодно: Золотой Ордой, партийным собранием, приемной тов. Со-ломенцсва - только не благородным собранием свободных людей.

Боюсь, что люди, сводящие российскую революцию к "Долой коммунистов!" (Что в наших условиях очень легко трансформируется в "Бей коммунистов!" и далее по общей схеме в "Бей соседа!") оказывают ей недобрую услугу. Во-первых. КПСС уже лет 70 никакая не партия, а структурный элемент традиционного докапиталистического общества, и вина рядового члена КПСС за то, что происходило в стране, не больше (и не меньше), чем вина любого другого: на профсоюзных и комсомольских собраниях, если мне не изменяет намять, принимались те же резолюции, а наши глубоко уважаемые религиозные деятели (всех исповеданий) отстаивали их на международной арене от "злопыхателей". (См. также "Скарабей".)

С другой стороны, от компартии сегодня особенно сильно отталкивается именно тот, кто в прошлом был к ней чересчур близок: как раз по законам механики и человеческой психологии, так хорошо описанным в свое время Г. К. Честертоном: "чтобы спрятать лист, надо посадить лес". Один мой друг в свое время (после института) получил направление в аспирантуру по кафедре истории партии, но отказался ("противно врать!"), а, поскольку семью надо было кормить, поступил в "гегемоны" (кажется так именуется этот класс в истории той же партии). И ему очень интересно знать: где сейчас тот.: то занял его место в аспирантуре? Неужели учит нас демократии" Выкинул ли уже партбилет или

еще выжидает: в какую сторону подует ветер?

Вот еще любопытное наблюдение (можете повторить его сами): чем дальше наши политические деятели отходят от большевизма на словах, тем ближе они оказываются к нему по сути. Крайний пример - ДС, который умудряется повторить все трагические заблуждения 1917 года "запятым по пятам, а не дурнком". Не менее замечательной была реакция "слева" на работы Мнграняна и Клям-книа. Вина исследователей заключалась в том, что они обратили внимание на некоторые стороны живой реальности, которые плохо вписываются в умозрительную схему "сделайте мне как в Чехословакии". Вам это ничего не напоминает? Скажем, из опыта фракционных дискуссий в РСДРП между "ленинцами" и "мартовцами"? Следующий акт того же спектакля разыгрался на III съезде народных депутатов, и здесь уже наметился четкий водораздел внутри Межрегиональной группы, выделивший как конструктивную, действительно "европейскую" ее "подфракцню", так и тех, кто по доброму средневековому обычаю изъясняется заклинаниями. Если спектакль получит продолжение на уровне местной и республиканской власти, он может обернуться трагедиен.

Можно перекрасить совок в какой угодно цвет, хоть в три цвета - от этого он компьютером не станет. Скажу по секрету еще одну страшную вещь по поводу третьего полуляр-ного логунга: само по себе введение рынка, даже самое успешное, еще не гарантирует нас от реставрации феодально-крепостнических отношений. Это условие необходимое, но недостаточное. Например, в Османской империи всегда существовал рынок - да еще какой! -

ПЕРЕПЛАВИМ РЕЗИНОВЫЕ ДУБИНКИ

а частная торговля значительно превосходила масштабами деятельность торгово-закупочных кооперативов в СССР. Подозреваю даже, что султан не стал бы долго терпеть разорительные для казны беззакония такого паши, как И. Полозков, и отправил бы его из Краснодарского санджака не на персональную пенсию, а в семнбашенный замок. Несмотря на все эти преимущества, Османская империя от капитализма была даже дальше, чем мы. Дело в том, что ключевое для экономики нового времени понятие собственности имеет смысл только в определенном правовом и политическом контексте. И Гитлер был не большим (и не меньшим) обманщиком, чем его кремлевский конкурент, "коммунист". Действительно, о каком капитализме может идти речь в стране, где не только имущество, но даже жизнь н смерть любого гражданина находятся в полном распоряжении правящей шайки" Рынок не спас Германию от немецкой "Памяти" в 33 году и не спас иранский народ от Хомейни.

ПРУССКО-КИТАЙСКИЙ ЭКСПРЕСС

Кроме того, ведь и рынок тоже можно вводить по-разному. Переход к капитализму за счет трудящихся - без перераспределения феодально-бюрократической собственности - это тот самый путь, который марксисты начала века именовали "прусским" (в противоположность "американскому" пути свободного фермерства). "Прусский" крестьянин получал волю практически без земли (без средств производства), а капиталистом становился его вчерашний хозяин, монопольный собственник, который мог делать с нашим крестьянином все, что заблагорассудится. Ни о какой конкуренции здесь и речи идти не могло. Надо полагать подобная система социальной мимикрии "под капитализм" в немалой степени подготовила почву для Гитлера.

Присмотримся повнимательнее к последним событиям в Китае. Не зря же от нас так заботливо скрывали то, что там действительно произошло. Видимо, есть какие-то уроки китайской перестройки (начавшейся на восемь лет раньше нашей), которые н для нас небесполезны. Например, такой урок: экономическая либерализация в условиях бюрократической монополии на власть приводит к тому, что чиновники превращаются в предпринимателей (или превращают в них свою родню) и вырастающая нз этого "коррупционная" коммерция со страшной силон вытесняет всякую нормальную, производительную коммерцию на периферию общественной жизни.

Чтобы читателю было понятно, где проходит граница между нормальной и ненормальной коммерцией, приведу простой бытовой пример. Плата в 20 копеек за посещение кооперативного туалета может казаться вам чрезмерной (сначала было 10!). но пока что туалетный бизнес - вполне нормальное явление. Но представьте себе, что владельцы платных сортиров проводят через Моссовет постановление: отключить всю канализацию в жилых домах (по просьбе трудящихся, в целях экономии и из соображений нравственности: "нельзя допустить, чтобы прописанные в квартире лица разного пола пользовались одним санузлом!"). Вот тогда, пробираясь по щиколотку в дерьме, которое вообще никогда не убирается, хотя стоить будет, например, три рубля пописать н чирик покакать - вы вспомните нынешних кооператоров со слезами уми ления на глазах!

Политическая монополия переводится в экономическую по твердому курсу, один к одному, а "компетентные лица - одни и те же".

Вот почему студенты в Пекине требовали, чтобы высшие партийные иерархи предоставили отчет о своих доходах и участии в коммерческих предприятиях. К ним вышел один Чжао Цзыян, обещал предоставить такой отчет и с этого дня исчез с политической арены. А "отчет" народу дали переброшенные с вьетнамской границы профессиональные убийцы, танки, пулеметы.

Конечно, и полукрепостнический полукапитализм есть шаг вперед от "закона о нетрудовых доходах",* но он порождает экономику заведомо неконкурентоспособную и несбалансированную, ибо спекулировать на дефиците, который сам же и создаешь, в любом случае выгоднее, чем производить самую козырную продукцию. То, что хорошо для XVIII века, плохо подходит ХХ-му. Зато коррупционная коммерция открывает несравненный простор для лизоблюдов, лизозадов и прочей паразитической фауны. Вряд ли здесь можно говорить о каком-то дальнейшем моральном разложении общества, потому что дальше разлагаться уже нечему - старая проститутка просто меняет униформу.

Вспомним еще раз Башлачевский мемориал. 5 лет назад его душили бы "идеологией" - в 1988 году те же самые организации и те же самые люди душат нашу свободу и совесть в экономической петле. Вот где скрывается одно нз самых глубоких н трудноустранимых противоречий реформистского пути. Но сознавая его объективные причины, мы тем не менее вовсе не склонны исходитбеоп-лями по. поводу того, что вчерашние вертухаи милостливо разрешили себя обогащать вчерашним диссидентам.

В разных сферах происходят на удивление однотипные процессы. Вот она - социально-экономическая почва, питающая "идеологию конформизма". Хотя и холуйство, и "бес-

смыслемный бунт", жертвами которого сплошь и рядом становятся ни в чем не повинные люди. - две стороны одной медали. Тяжелой медали "За отсталость".

Но не надо этого бояться. Вообще лучше поменьше бояться - побольше понимать. Понимать, что трещина, прошедшая через перестроечный лагерь, обозначает закономерный и неизбежный этап его развития. Понимать, что демонстрация роскоши в голодной стране - это не только безнравственно, но и очень глупо*. Понимать настроение того рабочего, который вкалывает за триста обесцененных рублей где-то на периферии и никак при всем желании не может вовремя подсуетиться и подлизать все. что нужно и в ЦК ВЛКСМ, и в интуристовской гостинице. Он не против демократии, он против того, чтобы демократию у него за спиной представляли фарцовщики и мажоры. А КТО ЗА?

177931

ИЛИ АРХИПЕЛАГ НА КОЛЁСАХ

От юл земных душой скудея..."

Из утопистов. Ситуация в рок-миру складывается аналогично всей остальной. Если в годы славного застоя наш рок шел своим путем и в авангарде, то теперь почему-то с завидным упорством трясется по протоптанной, разбитой колее всей остальной сов-культуры, попадая в тс же лужи и колдобины, страдая то недержанием, то полным отсутствием. Все кинулись к одному корыту, и естественно возник очередной дефицит - дефицит места. От чисто фигу-

рального, до географического: п Москве в одни и те же выходные были задействованы все (!) многотысячные площадки, на которые продавалось от силы по несколько сотен билетов. Западные финансовые условия жизни вряд ли позволили бы кому-либо дважды провести такой эксперимент, но нашей стране чудес впору выпускать свою книгу Гиннеса. Кто оплачивает пустые залы, для меня полная загадка, ибо отмена даже одного концерта из серии с полным аншлагом приводит к серьезным убыткам (см. УРлайт - 5). Гг. мафиози и комсомольцы начинают увещевать друг друга не хапать и не хавать враз по стольку, всплывают слова "план" (хорошая оценка по обществоведению), "совесть" (из какой-то другой оперы) и почему-то "халтура" (ну как всегда сгоряча правду-матку), хотя даже мне понятно, что делается попытка элементарно поделить сферы влияния. Проходит неделя-другая, и опять: "Музыкальный календарь", "Вшире круг". "Бригада С и группа баб", "Музыкальный фестиваль им. мира Намина" и т. п. Полная апатия и безразличие к куль туре вообще, а к року и подавно.

Тут-то очередной прорухой и свалилси на мою бедную голову NEXT STOP. Впервые это словосочетание увиделось мне из ящика и

традиционно подумалось, что наши комсомольские бонзы опять неплохо оттянутся. Я не против оттяжки, но когда за мой счет и от моего имени кто-то хорошо живет, возникает ^стояние внутренней неудовлетворенности не со собой, не то собачьей жизнью. В масштабы движения я традиционно не вдумался (какая мне разница, как сбалансирован советский бюджет, ведь зарплату плюс-минус десять миллионов его дефицита мне не изменят), наплевал на это дело, для рассеивания душевных туч купил билет на самолет и улетел к друзьям в Пермь на тихие мирские утехи с рыбалкой, банькой, водкой, грибками и охотничьими рассказами. Но первое, что я увидел на уральской земле из окна аэрофлотовского рындвана... NEXT STOP ROCK'N'ROLL. Плакат украшал заборы на улице Лукича н площадь у Центрального колхозного рынка. Дру-

зья готовили прием, но не мне, а мифическим датчанам, целый поезд которых вскорости прибывал в свежеоткрытый Европе уездный город N.

Чем хуже, тем лучше", - учили Конфуций. Бакунин и Председатель Мао, спасая навечно этой формулой дух российского народа, однако и в развращенные цивилизацией души иногда приходят благие порывы. Как иначе назвать решение нескольких тысяч скандинавов провести лето в СССР в жизом общении с людьми своего круга.

О круге надо сказать особо. И скажу.

Структура NEXT STOP - это серия летних десантов в крупные города Союза, какие-то мнрно-террорнстические акции и братание с братками по ту сторону забора, который уже изрядно накренился, но еще не упал. Сквозной нитью через это шел поезд ЦК и ВЛКСМ, к которому прицепили несколько, хотел сказать - теплушек, нет, - вагонов с датчанами и оттяжной компанией из ленинградского рок-клуба. "Как по тундре, да по железной дороге мчится курьерский", тут я прерву знакомую песню, чтобы рассказать о том самом круге. Публика прибыла самая разнообразная: меня знакомили с художниками, которые, на мой взгляд, не умели рисовать, но делали это с удовольствием; полиглотами, которые на любом языке понимали слово DRINK; актерами, для которых наша жизнь являлась живым театром абсурда, и наконец друзьями-рокерами, которые как-то органично -соединяли вышеперечисленные качества. Также были: проститутки, безработные, просто хиппи, кто-то нз богемы, лесбиянки и два коммуниста. Такая пестрая компания' быстро нашла обшнГ-язык с ленинградскими тусовщиками, актрн сками нз новосибирского театра "Совок": другими нашими людьми. Комсомольский с. став поезда, храня мундир, резко откололся где-то возле Вологды, и километры российской земли делали пропасть все шире и шире. В рокерском вагоне был очень забавный проводник Паша. Лет ему было уже за 30, т.е. даже в запасе он мог получить капитана. И представьте тебе, что он должен был пылесосить купе, выдавать белья, чистить сортиры.

наконец, за этой молодой и весьма неорганизованной публикой. Но, как говорили в Политбюро, не боги горшки обжигают, проводник Паша научился делать и это, однако лучше всего у него получалось шмонать по купе и закрывать по ночам двери между вагонами на ключ, отсекая опоздавших и задержавшихся. В конце концов он забил на все болт и запил втихаря горькую с коллегой в штатском.

Пермь стояла антиэкологнчная и замершая, разные художественные силы концентрировались по углам большого города, и когда паровозный гудок разорвал тишину, а разма-

леванный состав сиротливо приткнулся на главном пути, из-за зачуханных привокзальных пакгаузов стали оласливо выглядывать бледные и экстравагантные личности. Скандинавы, надо сказать, не подкачали. Озверев от дорожной болтанки, они высыпали на перрон с радостными воплями. (Тут замечу, что это была еще первая половина пути, энтузиазм выплескивался под колеса). Олдовые местные хиппаны, рокера и джазеры вытащили откуда-то при местной засухе ящик пива и братались прямо на брудершафт. Комсомольцы и проводники типа Паши с жуткой леденящей тоской смотрели на такой несанкционированный народный праздник.

Еще о местном контроле. После 3-х дней пребывания поезда на путях славного города местные специальные товарищи авторитетно заявили, что к инцидентам на привокзальной площади и на концертах они не имеют ни малейшего касательства, а все это - дело рук членов КООДа (все тот же почерк), руководимого неким г. Седовым. Я видел это милое необъятное лицо, но говорить нам было не о чем.

Вечером состоялся концерт. Был* оккупирован рядом со станцией ДК тамошнего университета, загружен н отстроен-первоклассный аппарат, в раушенберговском духе оформлено фоае, закуплен необходимый инвентарь. Суть концерта не в названиях выступавших групп, не в подаче визуального материала замороченного слаидфильма, не в превосходном звуке, а в свободном духе свободных людей, которые толком не успели познакомиться, но по совместному настрою поняли: люди - наши. Этому немало помогла тамошняя рок-тусовка, проявившая невиданный доселе энтузиазм в зале и бушменскую разворотливость при добыче живительной влаги в условиях многолетней засухи. Как разминка прошли дисковатые Creme X-treme, затем панкова-тые, но пресноватые, социальные до не "ПРАВДЫ? НЭПы, и под закусь... Первые звуки гитары Джонни из. Sharing Patrol вкусно хряснули косточками публики, пожевали с прекрасным американским акцентом и выдали горячий смачный рок н ролл, ики как они говорят сами: рок прямо с гаража (garagerock). Две гитары и барабаны превратили зал в одну большую дискотеку лучших роковых времен. Современный стоячий партер на концертах организационно возвращает нас к тем забытым годам. И так почти целый час, музыканты играют на износ, не работают, не отдают должное публике, а максимально выкладываются, заряжая зал электричеством, которое можно просто назвать контактом с залом, а можно ощутить как некое единое целое, готовое войти в экстаз и разрядиться вдребезги всей накопленной энергией. Публика и музыканты еле разошлись взаимно усталые, мокрые, но довольные.

После концерта был традиционный "джем" для "своих" в фойе, где играли пермские команды "Дом", "Шлагбаум", "Испорченный продукт", еще кто-то. а потом датчане, а потом все вместе. К концу сейшена, т.е. часам к трем вместе с пивом и водкой куда-то напрочь исчез языковой барьер и взаимонепонимание. Все расползлись по домам и вагонам счастливые как дети, которым привезли песка в песочницу.

КООД первый день явно зевнул. На всем ночном мероприятии присутствовал лишь один (!!!) безучастный человек в наглухо застегнутом галстуке. Проводник Паша не смог пережить подутреннего появления отвязавшейся гопкомпании, и, истово матерясь, устроил всем козью морду, наглухо перекрыв двери в соседние вагоны. Пипл попадал кто куда.

и наутро был найден в самых неподходящих местах. Пока вставало хмурое утро. Главный КООДовец проводил самое тайное совещание. Из подвалов комсомольского филиала местной Лубянки глухо доносились крики: "Враги народа!", "Агенты империализма!". "Билет положу" и, в натуре, "Век воли не видать!". На вечернем концерте уже вязали, куда-то пропал один из местных бардов, датчан вытаскивали из такси за шиворот, а на встрепенувшиеся демократические силы выходили всемером на одного с рассуждением: "Нз грубость нарываешься..." Г-н Седов с криком: "За Родину! За Сталина!" лично возглавил оборону скандинавов от варварского нашествия молодежи, тащившей несколько ящиков винограда в подарок. Хипье поганое отведало сполна резиновых дубинок, комсомольских ботинок и кулаков. Проводник Паша спал спокойно.

День третий был днем отдыха, народ расползся по всему городу, кто на экскурсию, ленинградцы просто пошли помыться к новым друзьям. Джоннн (Patrol). Иб (Kalashnikov) и Торе (X-trcmc) откровенно смылись на глазах у растерявшихся оперативников (как все-таки прав Исаевич, не по себе им божьим днем) и прикатили на тачке на флэт. Как было хорошо и просто, лилась дивная советско-датско-английская речь, смешанная с пивом и вином; мы обнаружили, что у них не так хорошо, а у нас не так хреново, потом обменялись мнениями, потом что-то спели, подарили, скинулись, сбегали. Джоннн долго вертел в руках талон на колбасу, пока ему объясняли, что что. "О, russian dollar!", - дошло наконец, и все захохотали. К отправлению поезда на трамвае прикатила вся кодла. У вагона стоял комсомольский работник новой формации в штормовке н с гитарой в мозолистых руках. Он нсл хорошую песню о хороших ребятах, о настоящей дружбе, и был настолько правильный, что не сразу понял обращенные к нем> простые датские слова: "Нс обусвай. комсо мол!" Иб довольно оскалился н шнырнул ь вагон. На прощанье Джонни буйствовал с акустической гитарой, вагон раскачивался, стоя на рельсах. Толя Соколков утирал слезу 20-рублевой самопальной майкой с эмблемой NEXT STOPa, взбледнувший Саша Цейко бегал По вагону, кричал: "Всех не высадят" и обещал -начальнику поезда какой-то феминистский подарок. Весь поезд прощался: музыканты с музыкантами, тусовка с тусовкой, художники с художниками, проводник Паша заперся в купе с товарищем в штатском. Цветастый рыдающий состав вне графика уполз в сторону Свердловска.

Дальше было и лучше, было и хуже. Свердловск встретил датчан радостным солнцем н Колей Граховым, который в английском бормотании разобрал только одно слово: "КГБ, КГБ!". "Лето на дворе, тепло, и где вы его нашли"", - изумился Коля и понел отпаивать народ пивом.

В Новосибирске местные комсомольцы, арендовав дискотеку, взвинтили цены на билеты по 10 руб. Пришло пол-зала. Скинули ди 5 руб... и тот же результат. Далее концерты прекратили, н целую неделю валяли дурака.

В Ульяновске угодили под колпак тамошней мафии. Впечатления самые жуткие. После девяти вся жизнь замирает. Милиция приносит только соболезнования и извинения. Прямо у концертного зала без разговоров избили 3-х музыкантов, а к поезду выходили хмурые люди н, тряся пистолетами, спрашивали водку и девок.

И наконец - Москва-Казанская. Заросшие, небритые люди вывалилсь из вагонов и попадали в объятии ленинградских, новосибирских, пермских и московских "тусовщиков, которые малой силой собрались-таки встретить многострадальный поезд. И прямо с вокзала - на стадион, на концерт, а тут свои расклады, и нет толком афиш, и опять ползала, и попсовая помойка на 101 группу, и опять никому и ничего не надо, и весь наш офигенный NEXT STOP растворился в "огнях большого города". Были еще грандиозные концерты на Ленинских горах, ночная тусовка в ДК ЗИЛ. но это все - жизнь через запятую, а не живая нить, которую пронес рваным пунктиром через российскую провинцию маленький посланец большого мира и модель жизни нашего славного государства - размалеванный поезд с многострадальной этикеткой "Молодогвардеец".

К. В. ИНН

"Л ^ в мой

и

" тот

ft оЛ"я

доставили журналы Юность и Гласность. Как что ни смешно, я начала с Юности. Содрогнувшись от инородной в хорошем литературном журнале 20-й комнаты, я все же изучила материал, посвященный знакомому мне человеку. Каков же был мой' восторг, когда и в Гласности я обнаружила материал, частично посвященный той же личности. Имя популярного человека - Борис Кагарлицкий. Он - мой прежний сокурсник но театроведческому факультету и нынешний лидер клуба "Социальная инициатива".

Опередил время" - название "юношеской" статьи. Что верно, то верно. В 1979 году наш курс потрясла новость исключительной силы: Борис Кагарлнцкнй стал кандидатом в члены КПСС. Потряс даже не столько первый прецедент такого рола, сколько полное отсутствие всякого присутствия комсомольской организации в решении данного вопроса. Иными словами, ректорат с ведома самого Бори провел его кандидатуру за спиной курса. Мы решили насолить Боре и стройными рядами (впервые за время обучения, что свидетельствует о роли неприязни в сплочении людей) двинулись на деканшу, пугая красавицу и бывшую балерину (ходили слухи, что она еще и агент КГБ) угрозами пожаловаться в РК КПСС. Конструктивная часть программы сводилась не к тому, чтобы не пущать Борю в партийные ряды, а к тому, чтобы высказать счастливому обладателю кандидатской карточки все то, что думали о нем обойденные партийностью и оттого менее счастливые сокурсники. Осуществив грозное намерение, все успокоились н занялись своими делами, по-прежнему не обращая друг на друга никакого внимания. Через год нас отпустили на диплом, мы и вовсе перестали видеться, как вдруг за месяц до защиты нас затребовала к себе в кабинет красавица балерина Выдержанная дама внезапно и сразу перешла на дикий визг. Она обвиняла нас в том, что мы потворствовали появлению в нашей чудесной парторганизации страшного подрывного и оппози-

ционного Бори. В ее ярком информационном сообщении было целых две роскошные неожиданности: 1) то. что мы приняли Борю в партию - ха-ха! 2) то, что наша ходячая энциклопедия оказалась подрывником. Дальше пошли слухи. Некоторые материализовались: с кем-то еще наш общительный сокурсник (тем не менее умудрившийся держать нас всех в неведении относительно рода своей основной деятельности) издавал журнал евро-коммунистической ориентации. Курс не верил. С нашей точки зрения причислить Борю к столь чтимому диссидентству означало нанести непоправимый ущерб как самому движению, так к своему здоровому к нему отношению.

Неверие курса Боре не помогло. Его вышибли из партии и из института. А еще через год закатали в Лефортово. Всего за одну ночь было взято 12 человек, среди них - "профсоюзные активисты, левые социалисты и религиозные деятели". Через некоторое время в TIME появилось открытое письмо лидеров английского театра (Питера Брука, Питера Холла, Гленды Джексон и др.) в защиту Ка-гарлицкого (благо его отец - доктор наук, профессор, вице-президент общества Герберта Уэллса, один из крупнейших специалистов в стране по английской литературе и театру, а мать - замечательный переводчик с английского). Через год 11 человек выпустили, одного оставили. Это породило новую волну слухов: "Значит, все покаялись, кроме одного". Судя по статье в Гласности, того, которого оставили - Михаила Ривкина - народ не врал. У меня тем больше оснований верить автору, что его характеристики Бори и еще одного (правда, мало, но знакомого мне человека) удивительно совпадают с моими собственными представлениями об этих людях.

Так что, УР ЛАЙТ может поздравить 20-ю комнату с фантастически лживой статьей, которая к тому же призывает всю молодежь страны последовать за опередившим время Борей Кагарлицким.

Долой лирическое отступление. Я впервые держала в руках Гласность и, за исключением материала Ривкина не нашла в ней ничего, что бы выгодно отличало ее от Юности.

Хочу высказать некоторые соображения в адрес данного издания, что мне самой страшно н до некоторой степени неприятно, так как я, не увлекаюсь политикой. Но в "политиках" Гласности я узнала самоё себя и весь круг моих друзей, вот уже много лет говорящих все то же самое в пылу ссоры и в страшной запальчивости. "Все плохо, все катится в тартарары, все они одним миром мазаны" - нормальное состояние интеллигента. Но люди, издающие политический журнал и просто интеллигентные люди - не одно н то же. Разница между ними в том, может ли человек конкретно ответить на вопрос "Что делать" (а не только "Кто виноват") и в доступной форме поделиться с людьми своими выводами. За Исключением лекции В. Селюнина и еще двух материалов, абсолютно пригодных к официальной печати, в Гласности ничего такого нет. Этого нет именно в тех статьях, которые, по всей видимости, создают журналу ореол постоянно преследуемого.

Легко и элегантно требуют авторы Гласности взякого разного у... презираемого ими советского руководства. Требуют бесконечных финансовых вложений (например, немедленной компенсации всех потерь выселенным со своих земель народам), хотя в опубликованной здесь же экономической статье черным по белому прописано о катастрофическом состоянии госбюджета. Требование немедленно вернуть перемещенных людей по местам - самое любопытное, что мне встретилось. Не отрицаю, что могу чего-то не понимать, но НЕ ПОНИМАЮ, КАК это можно сделать, не прогнав с этих земель тех, кто занимает их (тоже не по своей воле) вот уже 40 лет. Я не понимаю, как можно восстановить справедливость через такую же чудовищную несправедливость, против которой, якобы, борешься. Конкретно - по всей Грузии катится волна демонстраций против возвращения турок-месхетинцев. Как тут быть? Вытолкать грузин? Еще разок наточить на них саперные лопатки" Спровоцировать новое побоище в стиле "грузины-абхазцы"?

С точки зрения читателя фразеология. Гласности не содержит в себе реального смысла - те же самые опостылевшие лозунги: Долой - Да здравствует. Те же бесконечные абстрактные призывы, поданные в чрезвычайно агрессивной, навязчивой форме. Если интонацию перевести в текст, то мы получим нечто вроде: "А ну, сволочь, даешь Свободу. Равенство и Братство". А что касается красивых и невнятных в исполнении слов, то и в Уставе КПСС в них нет дефицита.

Посмотрите на первую, опорную, задающую тон, статью номера. "Новая оттепель в стране кончилась" - столь однозначное утверждение но идее должно быть доказано. "Мы вернулись сегодня к террору, а не к застою" - вместо аргумента следует еще одно категорическое утверждение. "Принятые в последние месяцы законы сравнимы лишь со сталинскими". Какие законы? П-ая прим." Но вся страна говорит, что на съезде она будет отменена. Она отменена. О каких еще законах речь?

Далее через грузинские события: "На выборах народ высказал свое отношение к советскому руководству, теперь оно не скрывает своего отношения-к-народу". Из фразы следует, что народ высказал отрицательное отношение к руководству. Л Ельцин - советское руководство или нет? Здесь Гласность дает цитату: "Реакции нужны беспорядки и револю-

ции, народу нужен порядок". Вот это уже серьезно. Одни стравливают народ с народом, народ с интеллигенцией (см. "Наш современник", "Молодая гвардия"). Гласность предлагает раскол по другому признаку - классовому. Советское руководство - высшее сословие. Мы против беспорядков, поэтому надо выкорчевать советское руководстно (реакцию), то есть сословную знать. Ой, я где-то это уже слышала.

И, наконец, патетический финал вводной статьи: "Народ, а не правительство, которое никем не избрано, должен определять свою судьбу, народ должен строить новое общество, общество свободы, демократии и справедливости". Полагаю, что народ заслуживает того правительства, которое имеет, и терпеть не могу слово "должен". Но это личное.

Зато как вся фраза напоминает XXII, ХХШ, XXIV, XXV и другие съезды. Хочется вытянуться в струнку, вскинуть руку в пионерском салюте и протрубить: "Все, что партия наметила, выполним!". Самое главное после этого не думать, что же именно она наметила.

Минуя материалы, касающиеся конкретных эпизодов нарушения прав личности, подходи к статье самого Сергея Гркгорьякца "Московский самиздат". Она начинается словами: "Существование в стране нескольких сот самиздатовских журналов... некоторые из которых могли бы конкурировать с журналами официальными" (с. 205), а заканчивается так: "Мы надеемся, что свободной печати в Москве суждено долгое будущее, и ее нынешние робкие всходы дадут замечательные плоды" (с. 220). Позвольте: так все же робкие бесплодные всходы или сотни конкурентоспособных"

Еще, "Меньше двух лет в СССР происходит бурный расцвет самнздатовской периодики, лепестки которой, судя по обещаниям властей, будут в ближайшем будущем оборваны" (с. 206). Обратно же позвольте: так всходы робкие взойдут или лепестки будут оборваны? А если последнее верно, то зачем же автор статьи далее сообщает только что не адреса лепестков - чтобы обрывать их было надежнее и легче?

Добираюсь до разговора о рок-журналах. Речь идет об изданиях "непериодических, вы-

ходящих от случая к случаю и, как правило, недолговечных, как недолговечно и увлечение... музыкальными стилями". Насчет недолговечности увлечения музыкальными стилями - это, конечно, сильно сказано. Уж не касаясь прочих, рок-стилю более тридцати. Да и рок-журналистика расцвела не два года назад, а эдак году в 80-м. С тех пор журналы, меняя названия, наследовали традицию. И что это такое "Зарок"? Не было такого в Москве, да и нет. И откуда Григорьянц взял, что в этих журналах публикуется "информация о концертах (как правило, нелегальных), новых записях. биографические сведения, светская хроника", если треть того же УР ЛАЙТЛ посвящена нашей несчастной жизни, треть - живописи, поэзии, кинематографу и пр. и только треть - собственно рок-музыке. Я уж молчу о том, велик ли объемом 200-страннч-ный журнал или, следуя Григорьянцу, мал. Вы уже обратили внимание на "нелегальные концерты", сравним с тем местом, где речь идет об еврейских журналах н проблемах родственного отказа - "это название совершенно противоправного требования советских властей, чтобы потенциальные эмигранты... заручились согласием на свой выезд от родственников". Естественно, люди, остающиеся в СССР, подвергаются массированному давлению пропаганды, а иногда и прямым угрозам со стороны властей". Последнему нелегальному концерту года два минуло, и за те же годы уехали почти все мои знакомые, которые хотели и еще могли как-то передвигаться, но никто из их ближних не встретился ни с пропагандой, ни с угрозами. Сами жалова-

лиев, что уезжать стало скучно и малоинтересно - никакой тебе борьбы. Откуда в 1989 году взялись эти анахронизмы в статье Грк-горьянцэ: из ностальгии по прошлому, неведения или нежелания видеть веши такими, какие они есть?

Я сознаю асе, что могу услышать: I) Ай, Моська... 2) Театровед з политику попер со своими рекомендациями... 3} Мало того, что Гласность преследует официоз, гак теперь еще и самиздат туда же... И все-таки я хочу знать ответы на все свои вопросы и еще на один: если так недостоверны сведения о московском самиздате, насколько можно доверять. всем остальным материалам Гласности (тем * же конкретным эпизодам но нарушению нрав жителей города Волгограда). Почему Гласность может позволить себе суждения столь же некомпетентные, как суждения официаль* ной прессы (см. в этом номере "Шашлычный синдром русской революции

Впрочем, не это главное. Главное не имеет отношения ни к самиздату, ни к политике. Оно имеет отношение только к человеческой жизни. Неужели редакторы Гласности, которых я не могу не уважать за их прежние заслуги, не поникают, что резкие и неаргументированные выпады еще раз пробуют на разрыв то, что и без них почти разорвано. Неужели они хотят, чтобы "предчувствие гражданской войны" обернулось ею как мож-о скорей, и из наших улиц вновь хлестала бы ровь. Не опережайте время.

Этот текст был записан автором на пленку и перенесен нами на бумагу без изменений. Записывал он сам, но при этом перед ним лежал листок.на котором были обозначены какие-то вопросы, и иногда он как бы отвечаетна них.

ОКСВА - это Ограниченный Контингент Советских Войск в Афганистане.

ал я в Афганистан в самом начале, 4 января 80 года. Нас подняли по тревоге 28 декабря в 3 утра. Через несколько часов приехали "партизаны", укомплектовали нас по боевому штату, и через сутки мы уже выехали, как там было принято выражаться, в заданный район. Пока все это было, пока получали обмундирование, всякие полевые дела, в газетах опубликовали, что Демократическая Республика Афганистан запросила помощи и т.д...

Конечно, слухи разные ходили: и что в Иран едем, и черт-те знает куда; но когда ехали вдоль Аму-Дарьи, уже на той стороне был виден Афганистан и все местные жители говорили: "А, в Афганистан едете". Маленькие детишки кричали нам...

Вместе с нами шло много эшелонов с техникой, всякие санитарные маиины, черт его знает... Целые эшелоны шли. И когда мы приехали, по-моему, с первого на второе поздно ночью, там уже было полно народу военного... Авиаторы какие -то, дорожные части...

Десантники бросились в ночь с 28 на 29... или с 27 на 28. 8 обцем, 28 числа ночью.

Но дело в том, что это все планировалось-то, видимо, заранее, потому что, когда я призывался летом в 79-ом (июньский набор - спецнабор), сержант, который нас уводил в часть, нам сразу сказал: "О, ваша часть осенью или зимой в конце года выезжает в Афганистан". И офицеры все говорили. А потом, уже пе

ред самой отправкой, за месяц, командир дивизиона говорит: "Будет учение с переправой". А еще через пару недель начали всех созывать из командировок и вообще отзывать со всяких там мероприятий, с работы и т.д... И ухе туркмены ходили сами не свои: "Будет война - и все". А потом нас подняли; всех, кто в отпуск не успел... Я тоже должен был уезжать в отпуск и... в общем, облетел.

Переехали через границу - сразу команда: подстегнуть магазины. Но, правда, в первые сутки ничего такого интересного не было. На нас никто не обращал внимания, только дети выпрашивали сигареты и хлеб. Ночью мы сразу окопались на какой-то там горе. Тепло еще, солнышко, но ночью холодно было, правда - Ну, и караул всю ночь, как положено. Но вернее даже тут мы не спали вообще, потому Ч70(когда караул, боевое охранение, часа.4, может, поспишь за ночь, а тут всю ночь стояли, смотрели. Где-то внизу пехота стреляла; но это, наверное, просто шалости были. Так, трассера куда-то там летали, черт их знает.

А ухе на следующий день, б января в 4 утра - как раз мы были в наряде на кухне - прибегает замполит и говорит прапорщику: "Давай, чтоб в 5 утра завтрак был готов. Уезхаем на подавление, артполк перевел на сторону мятежников. " Короче, едем мочить этот полк. Ну, нас,* конечно, после раздачи сразу в подразделения - и поехали. Два дня гонялись за этим полком, но, в общем, малой кровью отделались: двое убитых было. Мы по одной' стороне ехали через горы, а танковая рота, батальон пехоты, раэведрота - по другой; они и замочили этот полк. Те дали несколько залпов - и побежали. Ну, в общем, тоска им была.

И вот с этого дня ухе начались такие действия. Практически они или с небольшими перерывами, наверное, 2 месяца. Потом, по-моему, 23 февраля, в Кабуле был путч, попытка переворота. Там десантура все давила, но наш полк тоже туда бросили. Но мы не успели; это асе началось раньше, и наш помощь ухе не потребовалась. Но, тем не менее, мы т уда приехали...

Там отдых, формирование; в общем, мы там где-то до середины марта, наверное стояли. И в Джелалабад нас перекинули после этого. Дела там шли плохо, те, кто приезжал оттуда, рассказывали грустные вещи: каждый день потери, стреляют отовсюду, мины...

Сначала батальон за батальоном туда уезхали. Потом все поехали. Там уже вовсю ело дело. Дороги все заминированы, и вообще... И жара была ухе. Б общем, в Кабуле еще было холодно ночью, минус еще был, а там ухе было -f-28. Ну, змеи, все как положено...

Я служил в артдивизионе, в гаубичной батарее, в основном, конечно, из Орудия приходилось стрелять. Но по-всякому: и прямой, и полупрямой наводкой, и из закрытой позиции. В основном, конечно, из закрытой... Разрывы- не всегда видно. Вывает, что далеко очень.

Из автомата? Ну, бывали перестрелки, но, в общем, это такое дело... Все-таки, для артилерии основное - огневая работа. В общем, грязная такая... основная тяжесть на плечи пехоты ложится. Они сами там разбираются... v с врагом. Ну а вообще, когда к нам генералы приезжают, говорят: ну, что-же вот вы, ар-7илеристы, такие-сякие, нехорошие стреляете и смотрите, как разлетается в домах на куски все это дело - и радуетесь. Ну а как не радоваться? Боевая задача выполняется. Так и должно быть.

Ну, местные жители, особенно в самом начале, к нам здорово относились... и солдаты... такие братания были. Вот действительно, я видел в журнале "Советский Воин" фотографии... не отличишь от времен войны. ТОже в обнимку 2 солдата союзных армий. На самом деле такие дела были. Но, в общем, это было очень недолго. Потом нас быстро раскусили. И в общем, конечно, они тоже такие друзья, что с ними по-другому нельзя.

Сколько я там... Полтора года провел. Ухе через полтора года донельзя все эти дела испортились; и отношения с солдатами, и даже... Конечно, у нас сами все виноваты... Торговля шла с ними... Наркотики... Все, в общем, продавали. А что солдату? Государственное имущество, поэтому не жалко. Сколько предлагают, столько и отдают. Сначала мы высокие цены ломили, но афганцы - это такой народ: они обманут в любом случае. при торговле. В смысле, что тебя так обторгуют, что ты отдашь за бесценок. А они тебе втридорога. Мы х этомуне привыкли. Мы сколько говорят, столько и платим. Как е магазине. Они нас за это, конечно, считают дураками, потому что, как гласит восточная пословица, кто платит не торгуясь, тот или очень богатый, или дурак. Ну, на счет богатства с нами все ясно.

К афганцам сложное отношение. По-разному бывало. Народ коварный, могут как хочешь... Одну руку тебе протягивают здороваться, а другой рукой могут тебе что-нибудь воткнуть... или еще чего-нибудь похуже. Было, конечно, по-разному... И жалко, и смотришь: голодные дети с земли подбирают корки хлеба... Кинешь чего-то с машины... Бывает, бегут, просят. В общем, по-разному.

Но доставлось им, конечно, со всех сторон. Я помню, на одной операции наша разведка случайно подстрелила одного из пулемета. В плечо ему попала пуля. Ну вот, притащили они его в броиегруппу, положили, перевязывают ему руку, а ом говорит; "И дувманы нас бьют, и вы нас бьете совсем нас мало осталось".

Ну а на счет женщин... Спасали, этот говорит... Ну, было по-всякому. Бывает, один спасет, другой еще чего-нибудь сделает... Хизнь шла там такая... военная, поэтому могло случился что угодно. На моих глазах в перестрелке подстрелили малолетнего парнику: из одного дома выстрелили по колонне, началась ответная стрельба, а он бежал к этому дому... Я знаю несколько подобных историй. Ну а о случаях спасения я узнавал только из газет.

+ Чераонопиский

А Сахаров, конечно... Тут трудно судить. Вообще там такая обстановка, что могло быть что угодно. Он говорит, что ведется следствие, пока еще не доказано, но... военные, конечно, недовольны... Там они шептали разные слова: показывали их рожи... даже молодые. Курсанта одного показали или лейтенанта молодого. Ну, в общем, это неважно. Их реакцию нетрудно угадать. Дело в том, что она в любом случае будет отрицательной - и если он правду говорил, и если врал. Это понятно. Но тут ничего не докажешь.

У нас, вот, зв время моей службы авиация несколько раз обстреливала своих. Один раз... у нас был, не помню его фамилии... ну, неважно, парень... Оки залезли в пещеру на прочесывании, выносили боеприпасы с душманского склада, оружие и т.д... Ну, и наш вертолет долбанул по этой пещере и по всем, кто там был - и всех накрыл. И этого парня ранило в руку. Потом, когда его грузили в вертолет, может быть, дахе в этот хе, ему еще ногу прострелили. Ухе душманы вертолет обстреляли.

А потом было 2 таких печальных истории, когда..... вернее, одна еще более-менее, легким испугом кончилась. На штаб бригады в Лагмане сбросили 4 бомбы... МИГи сбросили. 2 промазали... На горе стояло: 2 вниз упали, 2 - прямо на штаб. Но, когда 2 упали вниз, все раз-бехались и легли. И попало только одному прапорщику: в спину попал ему оско-ло, бедолаге. Он 2 или 3 месяца только как приехал из Союза. Он там был комсомольским работником. Ну, его вызвали в военкомат и сказали: хочешь поехать в Афганистан? Дадим тебе квартиру. Ну, он, конечно, говорит: хочу. Они говорят: ты не волнуйся, там ухе боевые действия закончились, уже все нормально. Будешь комсоргом дивизиона. Осво-бохденная должность, ничего не делаешь, только отдыхаешь. И всех принимаешь в комсомол. И пишешь бумахки. В общем, абсолютно ничего не делаешь. И дали ему прапорщика.

Приезжает - его сразу на операцию, на следующий день. Там воды - даже попить нету. Он приезжает, высунув язык. Он из Уфы, там у них не очень жарко было, а тут разгар сезона, июль-месяц. Воды нет вообще. А он говорит; я привык в бане мыться 2 раза в неделю. Ну, в общем, ему там отлично было. И потом вот такое еще несчастье с ним приключилось. Хороших людей... всегда им не везет.

А потом... Это уже было немного попозже. Последний вертолет летел, а наша рота на сопке остановилась. Прочесывали тоже. Банда отступала. Банда на?00 метров выше сидела на горе. Ну, и те. и те на ночевку. Наши начинают костры разводить. А вертолет раненых-то забрал, и у него оставался почти полный боекомплект. Ему наводчик кричит: видишь костры? Он говорит: вижу. И недослушал, по кострам как дал... Этот ему хотел крикнуть; 200 метров выше костров. А он не дослушал и по кострам... Ну вот: 15 убитых, 35 раненых. Сразу роту почти полностью уничтожил.

У нас там с другой батареи погиб... Как раз, офицер шел с тремя солдатами. Один солдат убит был, один -так и неизвестно, что с ним стало, его очень тяжело ранило; а одного я потом встретил на пересылке в Кабуле. Он, в общем, тоже нормальное такое ранение получил средней тяжести и уже не решился обратно в часть возвращаться. Как-то гам прокрутился. Хохол хитрый. Он остался старшиной отделения 8 этом медсанбате. Ему оставалось служить где-то полгода, и он эти полгода там неплохо провел. Главное, что вдали от Джелала-бада.

Ну вот, а конечно, под этим делом тут ухе не разберешь... случайно. . Главное, что этим авиаторам ничего не было потOR Потом в такой кутерьме авиаторы, конечно, сами не знают, куда стреляют. Им можно было и приказать расстрелять тот квадрат, а там, в этом квадрате, кто знает, кроме генералов, кто там в этом квадрате? И они сами порой не знают. Черт его знает. Поэтому вполне могло быть. Но теперь уже концов ни Сахаров, никто не сыщет, наверное. Во всяком случае, никто из военных не заинтересован, чтобы эти концы всплыли.

Солдаты с офицерами" По-разному, в общем, отношения. Воообще, в основном, у офицеров такое мнение, что солдат по натуре - говно, солдат вообще надо в черном теле держать, и т.д. и т.д... Вообще, конечно, как к собаке. Но с другой стороны, Афганистан накладывает свой отпечаток на это дело. Там офицера тоже можно быстро к ногтю прижать. Они. боятся. В общем, там, конечно, не то, что в Союзе. Особо офицеры не дергаются. Но в общем, тоже всякие бывают дела...

"Солдат по натурое говно,* - это так нам первый комбат капитан Язвицкий говаривал. При этом он не считал для себя зазорным зажать и пропить взятые на хранение солдатские деньги. Кстати, ко всему прочему, он был еще и трус, открыто презираемый всей батареей. Уезжал - даже не попрощался не только с личный составом, но и со связистом, который чистил ему сапоги. Тот потом все говорил; "Ну и кумбат - даже со мной не попрощался".

А комбат батареи ПТУРС капитан Радченко вообще терроризировал свою батарею. Солдаты прятали от него деньги в стельку сапога. Припрет к стене - "Давай деньги, " - и все тут. Такая хронь... За него получку жена получала, поэтому он на солдатах и отыгрывался. Первую афганскую получку своей батареи в чеках этот Радченко пропил сразу по получении (на аэродроме у летунов бутылка водки стоила 35 чеков).

Старшина у них тоже был... Зимой 1981 командир дивизиона обнаружил его в своей комнате, в офицерской казарме: видимо, тот по пьяни перепутал. Комдив потом все возмущался: Как же так? Какой-то прапорщик хрет водку, а командир дивизиона бражкой перебивается...

Единственный хороший человек у них в батарее был лейтенант-срочник после института; он часто выручал ребят, спасал от поборов.

Вообще были офицеры, которые неплохо относились к солдатам. Это, как правило, те, кто в свое время служил срочную. Но их было очень мало. А в основном...

Генералы... Черт их знает. Генерал слишком далеко от солдата. Они, конечно, лучше к солдатам, чем младшие. Но, как говорится, до Бога высоко, до царя далеко. До генерала тоже очень далеко, поэтому им легко хорошо относиться к солдатам. Они к офицерам относятся как к солдатам. А офицеры к нам тоже такхе.

Конечно, офицеры с офицерами - у них свои отношения. Они там бухают... Вообще в армии несколько сословий: прапорщики отдельно, офицеры отдельно, солдаты отдельно. Ну, еще сержанты тоже, в общем, отдельно. Они себя тоже считают такими...

У офицеров даже дедовщина есть. Я слышал, что в некоторых частях командир батальона или, там, дивизиона мог сказать: "Ну-ка, лейтенант, подари порту-пейку мне. Ноя, видишь, как поистерлась. " Вот так скажет - и куда офицеру, молодому лейтенанту деваться? Отдаст свою портупейку - и все.

Я уже не говорю о том, что молодые лейтенанты не вылезают со службы: наряды, караулы и т. д. все праздники их.

Ну, а уж у солдат - там понятно. Тут уж не до портупеек, отнимают все. А у нас, конечно, сначала как войска ввели, как оружие дали, дедовщина почти сошла на нет. Потому, что страшно: пристрелят, того и гляди. И в бой вместе идут. Ну а потм немножко изменилось. Когда в бой идут, все в порядке, а когда возвращаются, уже тогда начинается: ты - молодой, я - старик. Ну, и как скотов их гоняют, молодых. Вообще я заметил, что особенно сильная дедовщина 8 таких частях, как медсанбат или, там, какой-нибудь комендантский взвод, взвод охраны и т.д... В таких частях, где можно много отдыхать. Когда солдат много отдыхает, то, видно, у него чего-то таи неправильно бывает. Делать нечего - и хочется немножко над кем-нибудь поиздеваться.

Хотя, черт его знает, в разведке тоже очень жестокие... жестокие - не жестокие, жесткие, наверное, разборки были. Молодых там воспитывали в духе пролетарского интернационализма, дембеля сидят, обкуриваются или бухают, молодые стоят на шухере. Ну, так, е принципе, и положено. Но там, конечно, у них жестко было, все-таки, не то, что... Но у них дедовщина была связана с воинской дисциплиной. Может, это просто была усиленная воинская дисциплина, а не дедовщина. А вот в простых подразделениях, типа роты связи, медроты, таких, где практически в боевых действиях очень мало участвуют <- у них просто- издеваются над людьми. Могут избить ни за что и т.д... Стирают эти молодые... Ну а что, с другой стороны, все этому подвержены, во всех подразделениях. Но там особенно это проявлялось. Каждый вечер там начинались всякие интересные истории... с молодыми.

Вот, у нас в третьей батарее один дембель был... Ну как, дед - потом дембель... В общем, он страшный был, как смертный грех. И вообще, противный парень, запуганный. *ак тут писали в журнале... чуаок. Он, по-моему, мочился, что ли, под себя. Как он в армию попал, непонятно.

Его, конечно, за человека вообще никто не считал. Даже молодые ему могли сказать: иди, мой посуду и т.д... Вообще, шугали его все подряд. Так вот молодых заставляли с ним драться. Молодой в какое положение попадает: если он будет с ним драться, то может избить этого Шульженко - значит, как-же так, скотина, дембеля избил; а если Шульженко его избил - значит, молодой так и так получил по морде. И так - по морде, и так - по морде. Или, скажем, по вечерам заставляли провинившихся целовать Шульженко. Ну, это вообще просто праздник... такое счастье... поцеловать Шульженко.

Это, по-моему, третья батарея у нас была. У них, вообще, была четкая договоренность: земляк-не земляк, молодой - значит, будешь летать. Обязательно.

Дедовщина, вообще, такая липкая вещь. Как это, я молодой был - меня гоняли, а этого не гоняют? Почему? Дедушка старенький, устал, а этот не делает чего-то того, что я делал, когда был молодым? Почему посуду не моет? Почему я? И т.д... В основном сейчас народ образованный. Ему говоришь: иди сделай. -А почему я? Самый такой вопрос пучковый.

Вообще, у нас 8 батарее боялись так особо... Ну, конечно, шугали, асе равно. Но особо так у нас не процветало. Но, в общем, конечно, гоняли. Обязательно. Но не сильно.

Тем более, что во многих полках были такие вещи, что, скажем, молодого доведут до ручки, оружие под рукой -раз, застрелил. Черт его знает. А они пользуются еще. Ты его шугнешь - он тебе говорит: застрелю. Вот н думай поток У нас у одного нашли под матрасом... Командир дивизиона нашел... три магазина полных патронами. Он говорит: ты чего? Ну, мы к тому времени уже ору-жейки слепили из глины. До операции, пока в лагере, оружие там стояло. Он говорит: "Вот этот магазин для этого, этот - для этого, а этот - для этого". Для троих по магазину припас. Так что тут...

И у нас в миномет-ной батарее одного пристрелили. Кто-то сам пострелял-ся... - В четвертой батаоее v нас застрелился парень, уже год с лишним прослужил... Черт его знает, из-за чего он... Тан тоже у них подпольные дела были... На виду, вроде, ничего так, нормальная жизнь была. А кочыо, видно, там вытворялись дела. Но этот, вроде, прослужил много. Но так и не докопались, почему... Но никто и не интересевался так особо.

Потом, я помню, у них парень один был... он на полгода или на год меня моложе... На полгода, да, я полтора прослужил, а он - год. Так он заболел желтухой. Еще год не дослужил, а желтухой заболел уже. Ну, в смысле... уже... почему я так говорю? Так получилось... 8 общем, заболел желтухой и уехал в Союз. 8 Кабуле вылечился - и в отпуск в Союз, домой съездил.

Обычно, когда желтухой болеют, это уже месяца на три, как минимум.

Ну, он возвращается, такой прибу-ревший, год уже, черпак, длинные волосы... ну как, для солдатской стрижки... а у него уже чуть не прическа под "молодежную" получилась. Сапожки, скошенный каблучок, на сапогах гармошха, увитый весь, деловой. Ну, все понятно: там, в Союзе, он герой. И приезжает. Мы смотрим: ничего себе... А их батарея была на выезде. Ну, он походил дня три, пока они не вернулись. И тут я смотрю: идет на заготовку, наверное, все котелки собрал со всей батареи. Конечно, сапоги эти ему уже, наверное, и не приснятся никогда... со скошенным каблуком. Форму ему тоже подобрали пучкову". Ну, и прическа квадратная, выстрижена в шахматном порядке. И весь вид у него такой... униженно-оскорбленный. Видать, его зачморили там классно. Но такой порядок. Все воевали, а он отдыхал - и еще таким гоголем приезжает. Такая деловая жопа... Дембель такой. Поставили на место его. Но, я считаю, заслуженно.

На счет травы... можно сказать... Кроме хорошего, ничего не могу сказать. Травы - полно.

Я тут встретил двух дембелей году в 84-м или в 85-м.

Здорово.

Здорово.

Как дела? Где служили"

Два десантника, из Гордеза, по-моему. Но это неважно. Я говорю; ну, как там сейчас с чареом-то" Чар1* - по-афгански "наса. Чаре. Они говорят: "О, в Афганистане чарса до...!"

А при мне на солдатскую шапку можно было целый мешок выменять, на кусок мыла хозяйственного - палок 10. Давали там такие палочки или пластинки. Но позже цена изменилась: 1 кусок мыла - 1 палка или 10 афгани или 1 чек. Кровать солдатская стоила 1200-1400 афгани, стала - 300-400. Офицерская - дороже, она хромированная и блестит. Машина металлолома стоила от 7 до 15 тыс. афгани. Подвиг-то невелик: с двумя солдатами накидать кузов железа, отвезти в Джелалабад и там продать в лавку. Даже далеко не самые отчаянные офицеры постарались таким образом сколотить перед дембелем небольшую сумму и, затоварившись шмотьем, отвалить в Союз. *

Наш взводный, ст. лейтенант Ивановский, тоже прокрутил эту нехитрую операцию... Около года назад офицерский суд чести влепил ему выговор за малодушие. Он бросил колонну под артобстрелом, на Кабульской дороге, а сам на одной из машин погнал за подкреплением, оставив солдат на произвол судьбы. У него из 10 машин осталось 4, и то все простреленные. 5 машин из б сгоревших были с нашей батареи. Его спасло только то, что был один только раненый - Игорь Диасамидзе... да и все ребята выгоражи-авали его, как могли.

Части, которые входили в Афганистан, вводились из Средней Азии, поэтому, а общем, все уже были в курсе дела, что там должно быть. Естественно, то, что там было, превзошло все нави ожидания. Потому что там кайф, вообще, такой... центровой, я бы сказал. И все курят его. Даже офицеры многие. Не курят только, единственное, кто жил в Средней Азии - в Таджикистане, Туркмении и кто с детства ке курил. Туркмены, которые там живут, мусульмане, они, бывает, не курят. Вот у нас есть люди, которые не пьют... вообще, абсолютно, ни граммульки. Не нравится им - и все. А вот у них есть такие, которые не курят.

Но только они. Остальные - все, наверное, курили. Все русские, хохлы, беларусы, молдаване - все абсолютно курили кайф. Я помню, когда все это начало доходить до офицеров, какие это масштабы принимает... Начали гам кою-то ловить... и было, я помню, комсомольское собрание. Я был не комсомолец, по-моему, даже... еще. Неня туда как москвича запихнули. Москвич. - значит, иди на комсомольское собрание. У вас там все образованные, поэтому иди. Я повел. Выступает наш начальник политотдела и говорит: трали-вали, вот, вы такие-сякие, кто будет курить кайф, не сможет создать нормальную советскую семью... и т.д. В третьем батальоне обнаружено уже 10 человек, которые курят наркотики. Они уже нуждаются е стационарном лечении. Наверное, они уже вообще неизлечимые. А всего, говорит, - в бригаде у нас человек 90 курит анашу. Ну, и такой сдержанный смешок пронесся по аудитории. (Мы сидели в таком железном складе, в ангаре). Потому что 90 человек,. Я думаю, у нас в бригаде из трех тысяч 90 человек, наверное, все-таки не курило. А остальные все курили.

Черт его знает. Говорят, вот, наркотики... Я не видел человека... Ну, к табаку привыкаешь - курить-же можно бросить. А это точно так же. Хочу - курю, хочу - не курю, Я не видел человека, который бы курил анаму и от анаши стал бы наркоманом. Это не игла. Ну, а почему, собственно, отказываться от удовольствия? Конечно, от нее... В общем, она по нервам здорово бьет. А вдруг меня завтра убьют? Почему я буду себе сегодня отказывать в таком удовольствии, интересно? Тем более, что там больше ничего нет уже для солдата простого. По вечерам.

Ну, вообще, тема травки, конечно, заслуживает отдельной кассеты, Как ее достают, как ее курят, все дела... Я разговаривал с одним полковником. Он уже после того, как я убыл... Ну, в общем, я его встретил в Коскве. Это неважно. Он рассказывал, говорит: Иду по части один раз... Это в лагере уже, после операции... Слыиу, - говорит, -какой-то шум. Смотрю: молодого дембеля суют в мешок. Ну вот. Я: чего, чего там? Оказалось, они его в рабство продают афганцам. Видно, кайф прикупить решили, а расплачиваться нечем, бог решили молодого продать.

Вообще, наркотиков в Афганистане полно. Там и опиум. Героин, собственно, и т.д. Одни опиумные маки чего стоят... как цветут... целые поля... очень красиво.

Ну, возможно... Что я тут могу сказать? Убитых" То, что у нас опубликованы данные - 13S00 или 16300 это неважно. Я считаю, что цифра на порядок занижена. Там не меньше ста пятидесяти тысяч, ну т.е. не ста пятидесяти, а не меньше ста. Я думаю, что от ста до ста пядидесяги тысяч только убитых за эти 9 лет. 13 тысяч или 15 - это вообще смешная цифра... на дураков рассчитанная. Там в первый год погибло 20 тысяч. Стотысячный контингент... У нас 3 тысячи человек в бригаде; за 2 года было убито, чтобы не соврать, 506 или 508 человек. На 31 декабря 1982 года эта цифра была. Мы, значит, 4 января... Вот за два года было около 500 убитых из 3 тысяч.

Но надо учитывать, что там постоянно больные тифом, дезиигерней, болезнью Боткина... Дезинтери" даже можно не считать, потому что с дезингерией спокойно воюют, практически никуда не ложатся болеть. Это уж, если очень тяжело заболел человек... У нас за мою службу из нашего полка (т.е. не полка, а части) переболело желтухой 400 с лишним человек. За полтора года, за мою службу... А еще там тиф и малярия три самые распространенные болезни были. Все эти воспаления легких, и т.д. и т. д. раненые - это я не считаю. Если столько переболело, ведь они же по нескольку месяцев отсутствовали. Еще, кто в самом начале успел, прихватывали... Домой ведь отправляли, в отпуск. (Эю потом стали отправлять в солдатские санатории). Они еще дома прихватывали, потому что кому охота туда возвращаться? Так что от тех, кто воевал, процент убитых еще выше.

Сейчас, вот, правда, все раздаются возгласы о том, что пора опубликовать поименный список убитых в Афганистане. Ну, посмотрим, что из этого выйдет.

Единственное утешение, конечно, что мы у них гораздо больше замочили, чем они у нас. Потому что, конечно, техники у нас все-таки побольше и возможностей, наверное, тоже. Хотя, с другой стороны, с горы удобнее долбить, сверху вниз... чем снизу вверх. Но я все-таки думаю, что они не скоро нас забудут. Убивали наши все-таки больше. Ну, там, пленные соответственно.

С пленными, конечно, по-разному. Как говорил наш взводный, "что попало в руки советскому солдату, го пропало". Это он про пленных говорил. А черт их знает, они гоже, может быть... Как у нас пишут... У нас всегда что-то пишут в газетах: они - наемники, они за день-ги. А может быть, они патриоты, черт их знает. В пакистанских газетах пишут.

что народные партизаны или, как их тан называют, патриоты, мстители и т. д. А 4" про них говорим: такие-сякие душманы, враги народа и т.д. Точно так же в других странах. С одной стороны конт-рас, с другой стороны эти... А те на тех тоже: контрас. Все друг против друга. И друг на друга клепают. Во всяком случае, я на нашей стороне был, поэтому я считаю: они а нас стреляют, мы в них. Но если попался, то не обессудь... будет тебе тоска.

Ну, естественно, их пинали ногами... по-всякому... У нас... я как раз ездил, на одной операции был, Разведка взяла двоих... рыжеволосых. Как сейчас в книгах пишут, рыжие - это нуристанцы. Один - нуристанец, другой почернее, но они, вроде как, братьями назвались. Неважно, в общем. Умерли они в один день... как в сказке. Но перед этим они долго учились русскому языку. По щелчку пальцами (вот такому) они говорили: "Слава советским разведчикам-дембелям! Ура! Ура! Ура!" Ну вот. И потом, когда на допрос повели к командиру бригады, он ему говорит: "Слава советским разведчикам..." А командир бригады говорит: "Ну все, их-уже обработали". И уже дорога для них была.. уже ясно, куда... Но их немножко еще поучили... и не только этой фразе. Вот. И в расход... Потом, когда из банды пришли с запиской от главаря... Это мои сыновья, - главарь говорит, - и если вы сейчас их отпустите, то банда уйдет отсюда вообще, из этой деревни. Мы прекращаем боевые действия. А ему говорят: А ваши сыновья призваны... в общем, они сейчас немного посидят в тюрьме в Кабуле, немножко их перевоспитают, а потом они будут служить, как и все молодые люди, в нашей народной армии. И все. Вот в гаком вот духе.

Сейчас, конечно, все изменилось. Без наших они долбятся, конечно. Весь этот Дхелалабад развалили. Черт его знает. Без нас.они... Когда я служил, без нас они сразу убегали. Вот, скажем, наши части приезжают в какую-то провинцию, наводят там порядок, советскую власть, ставят людей: начальник цуран-доя и т.д. всякие советские органы... Только мы уходим - эти афганские военные части разбегаются. 8ернее, я помню, в Аагмане они прямо за нами бежали.

плакали и умоляли... Карабкались, бежали, цеплялись за машину. А главное, те, кто пешком, кому не досталось места на машинах, обогнали нас Мы ехали по ущелью, по руслу реки, а эти по горам бежали. Так они по горам быстрее нас прибежали. Мы приехали на следующую стоянку, а они нас уже ждут. Так они сказали: мы даже стоять не будем. Бросили все: кухни, палатки - все - и убежали.

Ну, там понятно, что дальше было. Душманы возвращаются с гор - и свою власть... А уже потом, уже через пару месяцев мы опять... или даже быстрее, через месяц гуда опять приходится ехать. Опять наводить порядок.

Ну, вот наша бригада контролировала три провинции, поэтому постоянно была в разъездах. У нас один батальон аэродром охранял - это считалось как отдых. А остальные два курсировали по этим трем провинциям. Постоянно операции. А бывали моменты, когда все три батальона... Ну, вернее, у нас было 4 батальона, один постоянно был в Асада-баде - такой город в провинции Кунар -там постоянно был один батальон, И три возле Джелзлабада крутились. Два - на операции, одни - на охране. Бывали уже крупные операции, когда все уезжали.

Ну, без нас в те времена, конечно, войска никуда, без нас они могли только убегать. И даже когда вместе шли, бывает, эти останавливаются, кричат: "Ой, нет, туда нельзя идти, там душман, душман!" Ну, и они не идут. А наши идут. Сейчас как... Без нас деваться некуда, приходится идти, наверное. Что делать? Говорят, трусы от отчаяния очень храбрыми становятся. Хотя, вот, я помню, тоже какая-то восточная пословица: туркмену - ягне помню, что; еще кому-то * тоже не помню, а афганцу - кинжал. Вообще подразумевалось, что афганцы всегда были прирожденными воинами, самыми смелыми, и вообще... спасайся, кто может. Но... я этого не заметил, что они смелые и мужественные воины. Может быть, я просто ке обращал внимания, черт его знает.

Вообще, Афганистан, конечно, такое место... он многих искалечил. Я имею в виду не только физически - это само собой - а морально. Аюди, которые там побывали, они, в общем, трудно приживаются в этой жизни. Гражданской, я имею в виду. Зто ясно, что из тех условий трудно здесь адаптироваться.

Я помню, когда мы только приехали... Мы прилетели в Самарканд, потом в Ташкент... приехали ночь". Вернее, ночью приехали в Самарканд и утром, в 6 утра были в Ташкенте. И сразу поехали в госпиталь ребят навестить раненых. В Ташкентский госпиталь. Ну, сели в такси, там нас четверо было, таксист рулит, а мы вдруг ловим себя: на дорогу смотрим, все четверо. И тут вдруг кто-то из нас так садится: "Фу, здесь же, ребят, не заминировано". Ну и таксист ржет: "Ну конечно, не заминировано, вы чего, из Афганистана, что ли" А-а-а... Ха-ха-ха... Тут много, - мол, - брата вашего ездит..." Ну этим лишь бы сорвать, конечно, потому что, когда он нас довез, говорит: "Тут ребята какие-то перед вами приезжали, они какими -то странными деньгами расплачивались. Чеки, что-ли" Как-то гак." Как будто он не знает. Ну, дали ему 10 рублей - он обрадовался и уехал. -

А так вообще народ, конечно..... Я разговаривал со многими ребятами. Многие обратно вернуться хотят. Ну как, это давно было, я в 81 году уволился, еще долго это продолжалось.

Я туг приятеля встретил одного -оказалось... Узнал я его по татуировке армейской. Оказалось, мы служили в одно и то же время в одной и той же части, но в разных подразделениях. И он меня моложе призывом на год был. Ну, тоже москвич. Начали болтать, то-се, конечно, вспоминать, как чего было,. А потом чего-то разговорились про кайф. Я уже знал, мне ребята рассказывали, что многие в Афганистане уже героином колются. И я его спросил. Он говорит: "Да, но я не кололся, мы делали... на серебрянную бумажку насыпаешь порошка - и спичкой. Одну затяжку делаешь - и полный.откат."

Чего-то разболтались, и он говорит: "Эх, я бы еще..." Ну, это еще было до вывода, но он как раз уже намечался. Я начал говорить, а он: "Я бы туда вернулся, туг плохо, там лучше". Ну, в общем, не приживается тут народ. Особенно такие, самые боевые части: де-сангура, разведка и т.д... Им вообще тяжело, конечно. Если руки по локоть в хроэи, то уже здесь, конечно, не то.

Ну, а руки обязательно будут в крови, если в десантуре, прочесывание и т.д... Там же... Тем более, туг всегда такой, ну я не знаю, как это назвать, синдром или чего: оружие получаешь, патроны - и полная, ну, не полная, но определенная безнаказанность есть. Тем более, что, если на прочесывании кого-нибудь пристрелишь, то уже никто не докажет, что это был не душман. Особенно если ему подложить в карман гильзу или еще чего-нибудь. Оружие - оно прямо само манит. Вот как с высотного дома смотришь, с балкона - и хочется сделать этот шаг вперед. Ну также и оружие: курок так и жжет тебе палец. Хочется нажать. Есть такое, вот, чувство.

И таких, видно, очень много. Ну, есть вообще ребята странные. Я вот многих встречал - они чего-то рассказывают, о каких-то своих немыслимых подвигах, приключениях... Черт его знает. И главное, что уже тут, в Союзе, тоже плетут о себе какие-то небылицы - То он куда-то там пропадает на две недели, потом появляется - Где ты был? Да, я был в Анголе.

Вот в таком, в общем, духе. Видно, я не могу понять, то ли эго такой удар по нервам там получили, стресс, что уже здесь соскакивают какие-то шестеренки в голове, то ли это от кайфа. Потому что за мою службу два человека от кайфа с ума сошло.

У одного какой-то психоз получился: он озверел. Перед этим он ходил в горы с одним парнем. Ну, т.е. там много народу ходило, но с нашей батареи было двое проштрафившихся: один водитель и вот этот вот сержант. Они ходили корректировать огонь батареи. В общем, они, конечно, себя там хорошо проявили, корректировали, все... Но водилу проит-рафивяегося представили к медали "За отвагу", а этого - к ордену "Красной Звезды". И, в общем, орден ему что-то не приходит и не приходит. Там очень часто бывало, что не приходит. А комбату одному пришел. Так этому ударило в голову, что, значит, "у Буиуева мой орден. У меня забрали, ему отдали. Офицер - он как-то там пролез в штабе и хапнул мой орден." Ну, н на этом фоне у него заскок. В общем, он отсидел суток 50 на губе. А он, конечно, кайф курил очень сильно. Ну, там без кайфа его еще отоварил караул несколько раз. Чеченец.

Ну, и он завернулся. Поток таких четыре костолома-санитара вылезли из санитаркой машины и предложили ему проехать. Когда он вернулся, уже* был спокойный-спокойный. А так с ним было просто страшно рядом находиться: того н гляди, шмякнет чем-нибудь... кирпичом... вообще его боялись. Когда он уже с ума сошел и уже"это было всем ясно, он еще две недели с нами в батарее был. Черт его знает. Ко, в общем, обошлось.

А второй - из минометной батареи. Он прямо у меня на глазах тоже трехнул-ся. Мы только приехали на аэродром охранять, поддерживать эту минометную батарею, смотрим - там чувачок бегает, чего-то несет, какую-то околесицу. Это была литературно-музыкальная композиция. Он говорит-говорит чего-то - и, раз, запоет. Пропоет один куплет - и опять чего-то говорит. Слушать его было просто праздник. Мы как-то сидели, загорали возле арычка, а он сидит в арыке, берет горсть грязи со дна, зачерпывает сбоку, где глина такая грязная -раз, одному парню со своей батареи по ногам. Тот: "Ты что, козел!" Он говорит: "Ты знаешь..." Ну, тот смыл грязь и говорит мне тихо: "Халко, что сумасшедший..." Но мы уже поняли, что он готов. Он и ночью не спал, спал по два часа в сутки. Остальное время или у караульного сидел, рядом, у костра чай пил или где-то тай бегал. Уже боялись с ним курить, перестали, а он-то не поймет, что он уже трехиулся; увидит, что косяк забивает народ и бежит туда: "Дайте дыхануть!" и т.д... Потом, уже когда сказали (прапорщик, который был у них командиром взвода), увезли его.

Ну, так чего я рассказывал? Он, значит, сидит в этом арыке - раз, грязью. Ну, тог мне говорит: "Халко, что сумасшедший..." - и все смыл. А этот опять зачерпывает грязь и опять кинул ему по ногам - тот опять раскричался. Зтот говорит: "Ты знаешь, я вчера грубо разговаривал с тобой..." Тот смывает грязь с ног: "Ну и что" А этот опять зачерпывает грязь - и опять по ногам. "Зто, - говорит, я перед тобой так извиняюсь".

Когда его забирали в госпиталь, пришли -комбаt с звтчпилитом Прапор его вызывает: "Это за тобой, " - а он Притягивает пачку "Охотничьих": "угощайтесь, товарищ майор, присаживайтесь..." - и т.д. Они обалдели.

В общем, атас. Ну это уж я так, помню. Уж сколько лет прошло. Ко он много чего выдавал. Вообще, нес такую околесицу, что в страшном сне не придумаешь.

Ку вот. Вот, может быгь, из-эа этого. Черт его знает. Народу странного очень много. И естественно, наверное, все никак не могут забыть... но это фиг забудешь... Я был несколько раз на встречах афганцев - Все чего-то говорят... В общем...

А как-то я был в компании, и тан узнали, что я в Афгане служил. Ну, давно тоже. Они мне сразу: "А ты не будешь биться головой об стену" Уже ждут от нас этого.

Но, честно говоря, из тех, кто со мной служил, из моих близких друзей, москвичей, с которыми я и сейчас контачу, таких не было. Почему-то у нас все нормальные. То ли это ухе более поздние призыва начали заворачиваться. В смысле, эти двое сошедших с ума - это мой призыв, но из приятелей моих, из Москвы - все нормальные ребята.

В общем, конечно, того, что было, уже нет. Той дружбы. Но встречаемся иногда, бывает. Тем бол" сейчас некоторые вообще это дело игнорируют. Даже не некоторые, а очень многие... Все эти тусовки афганские, всякие клубы и т.д... Я, вот, несколько раз... Есть у меня друг, в пехоте служил. Он в клубе Пролетарского района. И я там был один раз, в этом клубе, на их самом первом слете. Давно это уже было, наверное, года три назад. Но... зрелище, конечно... Ну, не то, чтобы... В принципе, приятно повидать ребят, но вообще не фонтан все эти дела. Такие жалкие попытки, честно говоря, чего-то там сказать, сделать. И самое страшное, что там, конечно, так сказать, "заводилами" - офицеры. Ну, там есть разные офицеры. Есть все израиёные на фронте. А есть офицеры, которые вообще к Афгаиу никакого отношения не имеют. Вот эти вот лезут больше всех. Они, конечно, пытаются привлечь молодежь, спекеулируя вот этой ложной афганской романтикой. Я считаю эту романтику ложной.

Как там сейчас пишут, "грудные подростки". А "трудные подростки" говорят: "Мы бы хотели, чтобы нами руководил чувак, который или сидел в тюрьме, на зоне где-то срок мотал, или служил 8 Афгане". Вот у них такие вот ассоциации. Что одни изверг, что другой. И это - человек с -авторитетом, его можно, слушаться и подчиняться ему.

Поэтому военные, конечно, пытаются привлечь афганцев на-свою сторону, организуют эти клубы для трудных подростков. Я тут видел, по телевизору показывали: какая-то игра типа "Зарницы". Я не знаю, как она там называется, /военно-спортивная. Зиной... и летом она проводится, по-разному. И детей этих берут на две, на три недели. (Ребята 12-13 лет... по-моему, "меньше 12 тан не берут... 14, вот так вот. Хивут они в казарме. Там тахие жеребчики тыловые бегают: "Почему подушка не отбита? Почему стрелок нету? Эта кровать неровно стоит." И вот в такой духе к детям претензии.

Если тебя с детства, с 12 лет научат нюхать казарму и маршировать, тянуть носок н отбивать подушку... Ну и что получится? Это же милитаризм чистой воды.

А афганцев показали, которые в этой игре участвуют - так они вообще лыка не ногут вязать. И видно, что по бумажке учили какой-то таи рассказ - и не могут, его толком рассказать. "Главное, - говорит, - уберечь детей от ne-PBT4C0B0K." Ну, уберегут они от перетасовок, куда там.

В общем, все эти военно-патриотические клубы - это... они но "застоя* к нам пришли. Это все последствия "холодной войны". Я не знаю, кончилась она или как? Но в таком духе с детства воспитывают молодежь, что нужно воевать и т.д. Ножет быть, и нужно воевать. Но зачем с детства такой дух прививать? Вот говорят: "оборонительная советская доктрина1'... Ну а зачем с детства тогда приучать к казарме? И образ врага рисовать? Ну, черт его знает. Ии виднее, конечно.

Я считаю, что все эти клубы организованы военными не с целью устранения датской преступности, уменьшения ее привлечением детей, чтобы их занять и т.д... А именно, чтобы создать такое военизированное поколение. Чтобы был наплыв в военные училища. Сейчас же народ разбегается оттуда, потому что... Все это плохо. Кому-то это все очень нужно. Потом, комсомол, все эти дела... Вообще, комсомольцы, конечно,.

У нас был в дивизионе парень один из Караганды, Больвунов. Он... с интеллектом у него, в общем, все в порядке было. Всю службу рассказывал один и тот же анекдот. Был он то ли наводчиком, то ли орудийным. А у него командир орудия был комсорг дивизиона. И он этого Боль-шунова подписал на это дело. Ну, замполит того сразу в оборот. Этот на дембель, а замполит начал обрабатывать молодого. Ну, нашего призыва парнишка. И буквально в считание дни произошло превращение. Как у профессора Преображенского. Шариков вдруг родился... народился. А это - Болмгунов. Не узнать человека. Сразу у него такая рожа постная стала -ну, сразу видно: комсомольский секретарь идет. И стучал он буквально. как скотина. На тех же людей, с которыми когда-то жил в одной палатке, сразу начал стучать. В общем, конечно, было ясно, кто, но, все равно, не докажешь. Тем более, к нему не подкопаешься. Всегда рядом с начальством крутится. И он все время вылеживает. Он жил-то там... Из батареи его перевели во взвод управления, и он там... Их народ все время жаловался: Больвунов лежит, помалкивает на койке, & командиру и замполиту все известно. А у нас тоже... Но у нас хохол один стучал. Он... - тоже скотина порядочная.

Но таких превращений, наверное, в жизни вообще полно. Вот у нас был парень один, Даяков его фамилия, туркмен. Такой маленький был, как воробей. В навей батарее тоже служил орудийным номером, но всего несколько месяцев. Ну, тоже жрал со всеми из одного котелка, как положено. А потом -у нас же было на кухне засилье туркменов - туркмены пе-ревелиего туда к себе, на кухню. Вот тут уже было не то, чтобы за несколько дней человек превращался. Тут - за одну ночь. Вечером его туда, а утром он уже стоял на раздаче и кричал: "Я лучше выкину всю эту парашу, но лишний черпак каши солдату не дам!" Озверел моментом. Ну, т.е. не озверел, а скурвился. Так точнее. Но потом, перед самым моим увольнением, буквально за неделю, приезжает кто-то... В общем, он прошгра-фился, его выгнали с кухни и отправили орудийным номером в Асадабад, в другую батарею, которая там, в Кунаре, постоянно была. И кто-то приезжает оттуда и

говорит; "даякова подстрелили. Садился храть в столовой". А там у них лагерь вокруг горы, простреливался весь. Но, т.к. они все время в боевой готовности, то постоянно их не обстреливали, но, бывает, кто-нибудь набредет, близко подберется - и. стрельнет или... Ну, черт его знает, вылазки бывали. И вот шальная пуля откуда-то, неизвестно откуда прилетела и попала ему в рот. Ну, как положено, с одной стороны влетела, с другой вылетела. 8 одну щеку вошла, из другой вьадла. Там, соответственно, зубы полетели, язык... Но я считан, его Бог наказал, Аллах. Зло всегда должно быть наказано...

Андрей Полторацкий

(Продолжение следует)

КОМУ

НЕ СПИТСЯ

в но**0 глупую?

ЭХО НАШИХ ПУБЛИКАЦИИ

Уважаемая редакция! Мне, как старому комсомольцу, горько наблюдать распространение грубости, хамства, так называемой "рок" музыки и откровенного хулиганства среди современной молодежи, когда, например, в нашем парадном все стены исписаны такими словами как "х.й", "пи.да" и "ласковый май". В наше время, когда я был направлен партией и лично товарищем (зачеркнуто) на укрепление комсомола (в 1939 году) отношения между людьми были совсем другими, по настоящему товарищескими, а таких слов мы вообще даже и не знали, что они означают. Но особенно неприятно, когда дурной пример молодым "неформалам" подают люди взрослые, уважаемые, как то, например народные депутаты СССР. Дошли до того, что предъявляют претензии КГБ, КПСС и Министерству обороны. Стоит ли удивляться после этого, что одурманенная "рок" музыкой молодежь нацарапала на дверце моей новой авто машины Волга ГАЗ-24 (купленной на трудовые сбережения) надписи "старый козел* и "взяточник". Но верх всякого цинизма побил еще недавно уважаемый мною писатель Валентин Григорьевич Распутин. Как будто бы правильно выступив на защиту партии от оголтелого критиканства, от всяких там "демократов" типа Гдляна и Иванова (который на самом деле, конечно же, никакой не Иванов, а пархатый (зачеркнуто (сионист), ом сказал: "Разве не видно, что в борьбе за власть намечена к устранению первая фигура, против которой давно ведется организованная кампания. Нет нужды напоминать Вам, кто будет следующим.^ Мы поняли так. что "первая фигура" - несомненно, глубоко уважаемый Егор Кузьмич Лигачевj против которого.

действительно, ведется подрывная кампания. Но вот что говорит дальше депутат Распутин! Вспоминая события 1916 года, когда, как известно, тоже распоясались антипартийные, антисоциалистические элементы, он проводит такое сравнение: "Помните, обвинили в государственной измене сначала военного министра, а когда это сошло с рук, обвинили в том же импернатрицу, остальное было делом техники." И здесь хочется спросить депутата Распутина: по какого же такого военного министра он имеет ввиду? Нетрудно выяснить- достаточно открыть энциклопедический словарь, чтобы узнать имя этого министра. "Сухомлинов В. Л. генерал от кавалерии, ловким

карьерист, в 1909-15 г. военный Министр". Таким образом, В. Г. Распутин сравнил одного из крупнейших руководителей партии и государства, члена Политбюро, с "ловким карьеристом", снятым с поста и арестованным в 1916 году за развал русской армии и связь с немецкими шпионами! (Кстати, а кого он подразумевает под "императрицей") Вот так с высокой трибуны, под прикрытием вроде бы правильных рассуждений звучат такие грубые оскорбления, да еще из уст писателя, представители культуры. Вот с кого берет пример молодежь! Я считаю, что за спиной Распутина, несомненно, стоит провокации "эмиссаров" из Прибалтики. Требую оградить Е. К. Лигачева от оскорблений этого, с позволения сказать, писатели и привлечь 'этого писателя к суровой ответственности!

ПАРАНОЕВ ШИЗОМУИЛ УСТИНОВИЧ, ветеран ЦК ВЛКСМ.

P. S. Хорошо бы еще компетентным органам разобраться с происхождением этого писателя: не случайно же он "Григорьевич" (См. "Энциклопедический словарь". - Распутин Григорий].

Об идее выборов по производственным округам написано достаточно. Попробую добавить нечто новое.

Выборы по производственным округам - вовсе не оригинальное изобретение наших радетелей рабочего класса. Такие выборы проводились в фашистской Италии и в салаза-ровской Португалии. Оба этих государства были провозглашены "корпоративными". В итальянскую Палату труда выбирали депутатов граждане, объединенные по роду занятий в корпорации, т.е. вертикальные (от министра до уборщицы) профсоюзы. Тон в них задавали партийные функционеры, а влияние Палаты труда было крайне незначительно. Португальская же Корпоративная палата вообще была наделена лишь совещательными функциями. Впрочем, итальянский и португальский корпоративизм давали возможность представительства мелким трудовым коллективам. В советском же "производственном округе" обувная мастерская, втиснутая в один округ с ЗИЛом, не будет иметь на представительство никаких надежд. А ведь интересы их могут быть полярны.

Лидеры "Объединенного Фронта Трудящихся" не уставая пропагандировать "хорошо забытое старое", приглашают вступать в свою организацию... в коллективном порядке! Да-да, трудовыми коллективами. А если кто-то не разделяет идеи ОФТ - как ему быть? Увольняться с работы? Да, задал нам задачу этот "фронт". Таких вопросов не возникало даже по поводу партии, комсомола и профсоюзов. Можно было не состоять там и работать.

Если верить лидерам ОФТ, вся кампания затеяна ради "увеличения представительства рабочего класса в Советах". Но почему же для достижения этой цели понадобился опыт Муссолини" Может быть, цель посолиднее?

К. Г. Ч. 14. XI. I

БЕИ

НИНА АНДРЕЕВА - О ЮРИИ ШЕВЧУКЕ ("Вашингтон пост" - "Огонек") "Вам очен: нравится рок" - спросил репортер.

Глаза Нины Александровны расширились, она была шокирована. Рок - ведь это "безумные ритмы", песни, которые можно было назвать только "полуживо гни ми непристойными имитациями секса".

РПГГММГКПС ШРЛ III/ jjg

и честь. Теперь, возмож- " Ч"

-*е.

Она прочла в ленинградских журналах о певце Юрии Шевчуке. "Он поет песню "Предчувствие гражданской войны". Господи, да что же это такое? И я видела его фотографию. На нем пара рваных джинсов и распахнутый жилет. Ладно, пускай, но извините, все растег-нуто, грудь видна и ниже, половой орган торчит! Он танцует с выпирающим членом перед всеми этими девчонками. О какой же чистоте можно говорить после этого"?

I Меняйте jfiZfltO уже- бкш влдЛшко-

I с /сим 3h Souui. ua*. 6>}fyaeqaAit-

СОВ'Ы

A. A.

ВЕЧНО МКВОи

Давно это было.

Однажды, ранним июньским утром 22 июня тридцатимиллионная китайская орда без какого-либо предупреждения или объявления войны перешла воды седого Амура и коварно напала на мирную советскую Сибирь.

Советские войска мужественно приняли на себя удар подлого врага. Но слишком неравны были силы. К тому же была весна, стояла распутица, разлились великие сибирские реки Енисей, Иртыш, Лена, Ангара, и не могла по климатическим причинам во-время прибыть подмога.

Окружили китайцы всеми тридцатью миллионами штаб советского главнокомандующего генерала Лазо и кричат: "Сдавайся, Лазо-герой? Ты один остался".

Но Лазо долго отстреливался из пулемета. Когда же кончились патроны и понял Лазо, что подвезти их ниоткуда нельзя, бросился он в воды Амура и поплыл. Установили китайцы на высоком берегу реки-Амура пулеметы и орудия и стали стрелять вослед Лазо, да все неточно - то недолет, то перелет. Только к середине дня шальная пуля попала в голову Лазо, и раненым его взяли в плен.

Стоит он огромный, белокурый, голова вся в крови, глаза сверкают, а вокруг китайцы бегают, маленькие, желтенькие, проворные. Окружили его тридцатью миллионами, штыками от него отгораживаются. И кричат: "Переходи к нам, Лазо-герой. Озолотим. Откажись от московских ревизионистов!"

Лазо спокойно спранипает их: "А Ленин за кого"

"За Москву, за Москву!" - пищат китайцы.

"Значит и я за Москву.' - перекрыл их щебет громоподобным голосом Лазо.

Подпрыгнули китайцы от злости, лица их перекосились, слюна брызжет.

"Страшную смерть мы тебе придумаем, Лазо-герой". - иипят они.

Но спокойно, как статуя, стоял Лазо, только в глазах его горел* вонь.

Стояла в ту пору страшная зима. Деревья от холода переламывались, птицы мерзли на лету, не успев даже крылья раскрыть, все звери из лесов бежали на Урал, в Советскую Россию.

Раздели китайцы Лазо донага, вывели на мороз и водой из брандсбойта стали поливать. Ухе около тысячи китайцев, которые поливали Лазо, замерзли, как пташки, а сам Лазо стоит, и только в глазах его горит хизнь. И самое удивительное - стал подтаивать у ног его снег и трава пробиваться.

Испугались китайцы, застучали зубами. Бега?! кругом, головки вверх задирают и кричат: "Почему ты, Лазо-герой, не умираешь"

Лазо отвечает им: "8ся хизнь моя в Ленине!"

Заперли тогда китайцы его в камеру, а сами агента в Носкву послали, Ленина убить. Притворился агент китайцем-торговцем из Китай-города и прошел первый заслон вокруг Москвы. Хотел он проникнуть в древний Кремль, но бдительный солдат из второго заслона кремлевской охраны задерхал его. 8ладимир Ильич потом лично наградил этого бдительного солдата из второго заслона кремлевской охраны Геройской звездой, солдат хе первого заслона вокруг Москвы сурово наказали.

Узнали китайцы про гибель своего агента, прибежали к Лазо, слюной брызхут, кричат ему: "Берегись, Лаэо-герой, страшную смерть мы тебе придумали!" А Лазо стоит, сверху на них глазами сверкает.

Подогнали тогда китайцы паровоз, раскалили топку так, что весь паровоз розовым стал, дрохит от жара. Кинули китайцы 8 топку для пробы слиток тугоплавкого металла, и он в миг в хидкую каплю превратился. Столкнули тогда китайцы Лазо в топку, а сами кругом стоят, ручонки потирают, ножками от радости притоптывают.

Только проходит нехоторое время, и видят китайцы, что ходит Лазо в топке туда-сюда невредимый, нагибается, что-то собирает и -Интернационал- поет, и вроде бы еще кто-то с ним там ходит и ему подпевает.

Испугались китайцы, застучали зубами, вынули Лазо из топки и кричат ему: 'Почему ты, Лазо-герой, не умираешь" Лазо отвечает им сверху: "Вся хизнь моя в Ленине!"

Заперли тогда его китайцы в камеру, а сами агента в Носкву послали, Ленина убить. Притворился агент китайцем-торговцем из Китай-города и прошел первый заслон вокруг Москвы. Потом притворился агент солдатом из 8-ой освободительной армии Китая под руководством товарища На о Дэе-Дуна, провел второй заслон кремлевской охраны и проник в древний Кремль. Хотел он проникнуть в кабинет Ленина, но бдительный солдат из третьего заслона личной охраны задерхал его. Владимир Ильич потом лично наградил этосо бдительного солдата из третьего заслона личной охраны Геройской звездой, солдат хе из первого заслона вокруг Москвы и второго заслона кремлевской охраны сурово наказали.

Узнали китайцы про гибель своего агента, прибежали к Лазо, от злости подпрыгивают, кулачонки сжимают и кричат ему: "Берегись, Лазо-герой, страшную смерть мы тебе придумали!'1 А Лазо стоит, сверху на них глазами сверкает.

Соорудили тогда китайцы огромную виселицу, веревку особым китайским жиром намылили. Надели веревку на вею Лазо и трибуну из-под ног его выбили. Стоят кругом, хихикают, ручонки от удовольствия потирают. Да словно подхватил кто-то Лазо, и не затягивается на нем петля, и как-будто парит он. Даже раскинул он а стороны свои огромные руки, развел в стороны свои громадные ноги и вместе с головой гигантскую пятиконечную звезду высоко висящую изображает.

Испугались китайцы, застучали зубами, вынули его из петли и кричат ему. 'Почему ты, Лазо-герой, не умираешь*"

Лаэо отвечает им сверху: "Все хизмь ноя в Ленине!"

Заперли тогда китайцы его в камеру, а сами агента в Носкву послали, Ленина убить. Притворился агент китайцем-торговцем из Китай-города и прошел первый заслон вокруг Москеы. Потом притворился агент солдатом из 8-ой Освободительной армии Китая под руководством товарища Нао Дзе-дума, прошел второй заслон кремлевской охраны и проник в древний Кремль. Потом притворился агент товарищем из Коминтерна, прошел третий заслон личной охраны и прошел в кабинет Ленина. Ленин увидел товарища из Коминтерна, приподнялся, ласково улыбнулся и пригласил сесть. Сел агент против Ленина в огромном кресле, а сам руку с нохом в кармане сжимает. Ленин спрашивает его с озабоченностью: "Как дела у красного пролетариата Китая" выхватил тут агент нож и прямо в ленинское сердце вонзил. Схватили его на месте преступления. Солдат хе из первого.заслона вокруг Москвы, второго заслона кремлевской охраны и третьего заслона личной охраны сурово наказали.

Узнали китайцы про смерть Ленина, обрадовались, побежали к Лазо, а сами на бегу от радости подпрыгивают, через голову перекувыркиваются и кричат: "Ну, Лаэо-герой,

Однажды закончилось одно из заседаний съезда РСДРП о Цюрихе. Все уже разошлись, только группа товарищей из ЦК задержалась. Был ясный летний день, яркое солнце заливало комнату и освещало молодые порывистые лица.

Тут Владимир Ильич заметил в. дальнем углу девушку, которая что-то быстро записывала в блокнот. Девуака была прекрасна: высокая, стройная, огромные голубые глаза, правильные и мягкие черты лица, хорово очерченный подбородок, огромная русая коса до пояса.

Владимир Ильич спросил кого-то из товарищей, и ему ответили, что это делегат от

Васильевского острова. 8ладинмр Ильич подо-аел к девугке, добро и внимательно посмотрел на нее и сказал: "А товарищи с Васильевского острова не лишены чуноаа прекрасного".

Девушка зарделась, потупила глаза и отвечает: "Прекрасное - это наша борьба за светлое будущее".

Владимир Ильич отвечал: "Товарищи с Васильевского острова не лишены чувства разумного. Девушка отвечала: "Разумное это то, 3* "вм будущее".

Ленин обернулся к товарищу Сталину и сказал: "вы представляете, Иосиф биссарио

нович. какую жизнь мы построим с этакой молодежью) Сталин отвечал: "У нас на Кавказе говорят: если девушка красива - честь ее родителям, если умна - честь ее народу".

Девушка потупилась, провела рукой по волосам н отвечала: "Честь моим родителям, что вырастили меня честной и скромной, честь моему народу, что вырастил меня с чувством правды и справедливости".

Владимир Ильич улыбнулся и спрашивает Сталина: "Что у вас говорят в этом случае" Иосиф Виссарионович улыбнулся, ласково сощурил глаза и отвечает: "У нас на Кавказе в этом случае не говорят, а влюбляются".

8 это время подоили сзади Мартов и Плеханов. Оба они давно уже сватали своих дочерей за Ленина. Посмотрели они с презрением на делегата от Васильевского острова и говорят: "У наших дочерей партийный стаж перевалил за десяток лет, сами мы в партии с юности, прошли каторги и ссылки, когда она еце пешком под стол ходила. Да и родители у нее еве не известно кто".

Владимир Ильич посмотрел на Сталина и говорит: "Л ведь товарищи правы". Улыбнулся Сталин лукаво в усы и отвечает: "Давайте устроим проверку. Кто пройдет, тот и прав."

Велели позвать дочерей Мартова и Плеханова. Прияли они толстые, старые, с недовольными лицами.

Владинмр Ильич говорит: "Вот первый вопрос: кто такие большевики и кто такие меньшевики""

Ничего не смогли ответить дочери Мартова и Плеханова. А девушка, делегат с Васильевского острова, откинула русую косу за спину, посмотрела открытым взором прямо в глаза Владимиру Ильичу и отвечает: "Меньшевики - это те, которых сейчас больше, но потом будет меньше. А большевики - это ic. которых сейчас меньше, но потом будет боль--<."

Подивились все товарищи из UK мудрому ответу, а Владимир Ильич от удовольствия даже правой рукой по правой коленке ударил.

Вторым заданием было пронести листовку на завод. Дочерей Нартова и Плеханова сразу же поймала полиция, потом их выпустили с больший грудок А девуета, делегат от Васильевского острова, не только пронесла листовку на завод, но сумела и стачку организовать, и довести ее до победного конца.

Подивились все товарищи из ЦК на такую зрелую работу, а Владимир Ильич прищур.!. глаза и по-другому взглянул на девушку.

"Хорошо, хорошо. - говорит Владимир Ильич, вот вам последнее задание. Посулили к нам сведения, что завелся в наших рядах предатель. Выявите его".

Как ни старались дочери Нартова и Плеханова, но так и не смогли выявить предателя.

А девушка, делегат с Васильевского острова, посмотрела в толпу людей, и вызел из толпы Зиновьев и говорит: "Не могу больше выносить этого честного пронзительного взора. Я предатель". С тех пор немало предателей выявила таким образом девушка.

Подивились все товарищи из UK такой прозорливости, л Владимир Ильич говорит Сталину: "Что скажешь" Улыбнулся Иосиф Виссарионович, покачал головой и отвечает: "Прямо бы сейчас украл бы ее и увез к себе на Кавказ, если бы не была ома нужна нам для партийной работы здесь".

А девушка сдержала улыбку, убрала волосы со лба и отвечает: "Если партия пошлет на Кавказ, поеду на Кавказ."

Анкетные данные у девушки оказались в порядке, характеристика хорошая, да и ЦК поддержал ее кандидатуру. Звали ее Надежда Константиновна Крупская.

С тех пор была она с Лениным оеэ/е. Вместе с ним коротала она долгие холодные ночи в Шушенском. Была она с ним и на памятном крейсере "Аврора", когда он из всех 40 своих легендарных орудий в щепки разнес Зимний дворец - оплот самодержавия. Была она и у смертного одра Ильича.

И родились у них три сына. Первый пошел в крестьяне, второй в рабочие. Третий - в солдаты. Растя сыновья, и все больие продуктов дает стране первый сын. все больше товаров дает стране второй сын, все зорче стережет страну третий сын.

ЗВЕЗДА ПЖгШТЕЛЬНАЯ РУСХЖОЙ ПОЭЗИИ

поэту нельзя без народа. Народные корни поэта в народе, а поэтические корни народа - опять-таки в народе. Все это понимал великий русский поэт Александр Сергеевич Пушкин.

Была в ту пору сложная внутренняя и внешнеполитическая ситуация. Обложил тогда России Наполеон, блокировал все порты и магистрали, готовился напасть на нашу Родину. А внутри страны, в самом ее сердце, в столице ее, 8 древнем Петербурге, при попустительстве и прямом содействии царского двора и государственных чиновников французский посол Геккерен и его племянник вели разложение русского общества в пользу французского влияния. Ухе весь высший свет говорит только по-французски с прекрасным, даже на французское ухо, прононсом, а сама императрица ведет переписку с одним из вдохновителей французской революции, позднее переросшей в диктатуру Наполеона, Вольтером, и тоже по-французски. Небольшая 4dCib несознательной молодежи при попустительстве властей поддалась пропаганде и в этот сложный и опасный момент вышла на Сенатскую площадь с профранцуэскими, антинародными лозунгами, рассчитанными на раскол русского общества перед лицом захватчика.

Один Пушкин понимал всю опасность, нависшую над Россией. Где мог, обличал он Наполеона, этого апокалиптического зверя, обличал трусость и разложение высшего общества, которое пыталось закрыть глаза на грозящую разразиться катастрофу мирового масштаба и глушило страх балами и приемами, на которых желанным гостем был наполеоновский ставленник и агент Геккерен. не жалевший сил на очернение всего русского и особенно - великого русского поэта, видя в нем единственного, но могучего, благодаря поддержке низов общества, противника. Наполеоновский агент подбил Чаадаева на написание печально известных философических писем, где последний обливает грязью Пушкина и весь русский народ, говоря, что неплохо было бы попасть под французов, называя их передовой н культурной нацией.

А тут Наполеон без объявления войны перешел наши государственные границы и стал углубляться на территорию нашей Родины. Но Пушкин решил заманивать узурпатора вглубь российских снегов, справедливо рассчитывая нз слабую выдержку и непривыч-ху к страданиям французов по сравнению с русским мужиком. Решил Пушкин подпустить его поближе, а сам пока разъезжал по необъятным просторам Родины и призывал народ готовиться к борьбе с захватчиками: копать траншеи, собирать оружие и бутылки с зажигательной смесью, сжигать хлеб и не сдаваться в плен.

Тогда решили Геккерен с племянником действовать против поэта впрямую. Знали они огромную нетерпимость поэта ко всякого рода случаям недостойного поведения и низкого отношения к женщинам. Однажды собрался на балу весь высший свет. Только и разговору, что о последних парихсхнх новинках, о художественных выставках, о журналах, как будто на Руси нет ничего достойного для предмета разговора и рассуждения. Входит тут Пушкин, высокий, светловолосый, с изящными руками, оглядел все это космополитическое общество и говорит зычным голосом: "Господа, на нас движется Наполеон."

Все смущенно посмотрели друг на друга, словно он какую глупость- при иностранце сморозил. А племянник Геккьре-на, маленький, чернявенький, как обезьянка, с лицом не то негра, не ТУ еврея, вдруг ловко подставил великому поэту ножку и ушмыгкул, как зверек, в толпу засмеявшихся великосветских бездельников. Поднялся Пушкин, кулаки стискивает, но понимает, что нарочно провоцирует его французский ставленник на скандал. Хочет на дуэли из-за угла как-нибудь убить его. Нет, не быть этому, - думает Пушкин - я нужен народу, а честь народа выше личной.

А племянник Геккерена в толпе мелькает, всем что-то на ухо нашептывает. Вот около Потемкина мелькнул, а вот и около самой Императрицы. И отказали Пушкину от дома друзья Кюхельбекер и Баратынский.

Вышел тогда Пушкин из этой душной атмосферы на свежий воздух, а там простой народ собрался, узнал поэта, обрадовался и заговорил:

"Батюшка, не дают жить французы, все деньги и земли злодеи отобрали. Поборами донимают, побоями мучат. Нет житья русскому человеку от французов."

Л Пушкин им и отвечает: "Мужайтесь, братья, бог послал нам испытания. А раз послал - значит верит, что вытерпим его. Великое будущее ждет Россию, и мы должны быть достойны его".

"Спасибо, батюшка, " - отвечал народ.

Тут пробился сквозь толпу гонец и сообщил, что усе англичане высадились в Мурманске. Перекрестил тогда великий поэт толпу, поставил во главе своего верного соратника Неистового Виссариона Белинского, обнял его, поцеловал трижды и послал против англичан. А Бонапарта все еще решил заманивать, подпустить поближе.

Вернулся снова Александр Сергеевич в зал. А там только и разговору, что не может русский человек против западного ни по культуре, ни по истории, что и новости гам, на Западе, все происходят значительнее, и выводы из них выводятся глубже. Пушкин здесь и говорит звонким молодым голосом: "Господа, англичане на севере высадились. "

Все переглянулись недоумевающе, а племянник Геккерена, чернявый, шустрый, как насекомое какое, подбежал к поэту, подпрыгнул, ударил ручкой по чеке и в толпу шмыгнул. Сжал Пушкин кулаки, но понимает, что опять нарочно его провоцирует французский агент на скандал, хочет на дуэли из-за угла как-нибудь убить его. Нет, не быть этому, - думает Пушкин, - я нужен народу, а честь народа выше личной.

А племянник Геккерена в толпе мелькает, на ухо всем что-то нашептывает. Вот около Аракчеева мелькнул, а вот и около самого Александра. И отказали Пушкину от дома друзья Хуковский и 8яземский.

Вышел тогда Александр Сергеевич из этой душной атмосферы на свежий воздух, а там простой народ собрался, узнал поэта, обрадовался и заговорил:

"Батюшка, не дают жить французы, все деньги и земли злодеи, отобрали. Поборами донимают, побоями мучат. Нет житья русскому человеку от французов."

А Пушкин им отвечает: "Мужайтесь, братья. Бог послал нам испытания. А раз послал испытания - значит верит, что мы вытерпим их. Великое будущее ждет Россию, н мы должны быть достойны его".

"Спасибо, батюшка, " - отвечал народ.

Тут пробился сквозь толпу гонец и сообщил, что уже японцы ео Владивостоке вы садились. Перекрестил тогда Пуахин толпу, поставил во главе своего верного соратника Сурового Николая Чернышевского, обнял его, поцеловал трижды и послал против японцев. А Бонапарта все решил дальше заманивать, подпустить еще поближе.

вернулся снова Александр Сергеевич в зал. А там прямо гул стоит, все кричат,' что любому русскому надо ехать на Запад, исправить свою породу и уже во втором или третьем там поколении, исправившимся и очистившимся от азиатчины, возвращаться на Русь и все с нуля начинать. Пушкин и говорит зычным и сильным голосом: "Господа, японцы на Востоке высадились". Все обернулись непонимающе, а племянник Геккерена вышел на середину зала; встал против великого поэта, вертлявый, как чертенок, и под одобрительный гул всего высшего общества стал рассказывать всякие неприличные и полностью выдуманные истории про жену великого поэта Наталью Гончарову, сопровождая все это непристойными жестами и телодвижениями. "И, вообще, все русские женщины..." - сказал он и грязно выругался. Все кругом засмеялись и зааплодировали, даже Николай й Бенкендорф благосклонно склонили головы. Понял тут Пушкин" что дальше терпеть нельзя, что задета честь не только его жены, но и всех русских женщин. Поднял он тогда сверкающие глаза на врага и сказал: "За оскорбление чести женщин моей горячо любимой земли вызываю вас на дуэль, завтра у Черной речки".

Задрожал тут племянник Геккерена, как осиновый листок, и осел на пол. Вышел тогда сам импозантный Геккерен и сказал с улыбкой: "Ны принимаем ваш вызов." Взял своего ослабевшего племянника, как ребеночка, на руки и унес. И отказали Пушкину от дома друзья Тургенев и Тютчев.

Вышел тогда Александр Сергеевич из этой душной атмосферы на свежий воздух, а там простой народ собрался, узнал поэта, обрадовался и заговорил: "Батюшка, не дают жить французы, все деньги и земли злодеи отобрали. Поборами донимают, побоями мучат. Нет житья русскому человеку от французов. "

А Пушкин им отвечает: "Мужайтесь, братья. Бог послал нам испытания. А раз послал испытания - значит верит, что вытерпим их. Великое будущее ждет Россию, и мы должны быть достойны его".

"Спасибо, батюшка, " - отвечал народ.

Тут пробился сквозь толпу гонец и сообщил, что Бонапарт уже при Бородине, на Москву с Поклонной горы смотрит, как захватить ее соображает. Перекрестил тогда великий поэт толпу, резким движением накинул на плечи шинель, привязал шашку, подвели ему боевого коня, и повел он людей навстречу коварному врагу. Когда пришли все на Бородинское поле, был уже вечер. Александр Сергеевич распорядился, чтобы рыли окопы, водружали укрепления и огневые точки, наводили мосты и протягивали связь. Всю ночь работали люди и соорудили неприступную линию обороны. Распорядился великий поэт под утро, куда кому встать, какому маршалу кого возглавить, где батарею установить, где засаду спрятать, кому начинать, кому кончать, сказал, что скоро будет, чтобы, если чего, без него начинали, и поскакал к Черной речке.

Прискакал Пушкин на Черную речку, а там племянник Геккерена с сообщниками уже часа два чго-то подстраивают. Сам племянник бледный, слабый, как ящерка, какие-то таблетки успокаивающие глотает, а под рубашкой у него поддет непробиваемый панцирь из какого-то тайного сплава. Посмотрел Пушкин на него даже с некоторой жалостью, - взял свой револьвер, отошел и стал заря-' жать. И в то время, как он заряжал, стоя спиной к своим врагам, чтобы не смуцать их, раздался выстрел, и пуля вошла прямо в сердце великого поэта. Упал он, а племянник Геккерена, петляя как заяц, начал убегать, а с ним и его приспешники. "Стой! -закричал Пушкин, - Стой!" Но те только пуще бросились бежать. Тогда прицелился Пушкин из последних сил и выстрелил. Пробила пушкинская пуля стальной панцирь племянника Геккерена и уложила его на месте. Оставшимися пулями уложил умирающий поэт и пособников французского агента.

А в это время русский народ, благодаря умелой диспозиции великого поэта, разгромил французов на Бородинском поле и праздновал полную и окончательную победу Стали искать Пушкина, ко не могли найти. Только на третий день один из спасательных отрядов наткнулся на неподвижное тело великого русского поэта. Подняли его, уложили на лафет тяжелого орудия, покрыли пурпурным шелком, полохили в изголовье шит, в ногах - меч, и под скорбные звуки духового оркестра повезли на Бородинское поле, выстроились войска с приспущенными знаменами и под дружные залпы салюта опустили его в сырую могилу. И заплакали все, даже побежденный Бонапарт со своим генералитетом, А труп молодого и подлого племянника Геккерена остался в поле на растерзание воронам и волкам.

Нельзя поэту без своего народа, но и народу нельзя без своего поэта.

В небольшой деревушке, в глухой сибирской тайге, неподалеку от город - "! Симбирска родился некий мальчик. Отец его был исконни русский, но странный человек: где протягивал ок рулу - вырастало там дереео.: "де бросал он взгляд - загоралась там изба, кому говорил он недоброе слово помирал тот.

Нггср:< же мальчика не помнил* никто. Говорили, что пришла она с какими-то смуглыми людьми. Вид их был чуден, да и гоиор невнятен, спешили они куда-то. Ьыла среди них всего одна женщина, родила сна мальчика и ушла со Смуглыми людьми назад, на 8 ос ток-'ли. на Запад... Вышел мальчик о от-ца; роста нопоксрного, русоволосый, и только черные глаза достались ему от матери, и до того они были черными, что даже в детстве никто не мог выдержать его взгляда. А кто упорствовал, тот несколько дней ходил после этого сам не свой. Имя мальчику было Евгений Бучетнч.

И обнаружился у него необыкновенный дар: берет он камень о руки и получается ззерь.:<ак жиоой; Берет он дерево в руки -у. получается лицо, как живое; берет он гляну в руки - и получается человек как Живой, большое будущее прочили ему специалист. Но достиг он возраста 18 лет, и что -so случилось в нем. Хочет он вылепи1 в прекрасную женщину - o^iявляют вго силы, рукк оисят хак плети. Хлчет он вырубить прекрасный' горе, да руки резиа поднять не могyi, хотя только "то ворочали здоровенные бревна. Хочет он вырезать прекрасную фигуру, да стамеска >*з рук падает и ранит ему палеи, л кровь течет.

И ушел Вучетнч из дома и не вернулся. Увел в большой город, стал работать токарем на заводе. Хорошо работал. Удармиком был. Грамоты получал. К наградам не ьаз был г; о е дс г. на ля емКазалось, сооссм забыл он свой тайный дар. - Только иногда в отпуск или с субботы на воскресенье исчезал он. и никто не-знал, куда. Возвращался он молчаливый, с черным лицом. Кругом было счастье и мир, а он словно предчувствовал что-то.

Разразилась Великая От ечественная война. Напали на СССР немцы и. сразу стали завоевывать его. Ничто не могло остановить их. Двигались они лавиной, и земля гудела от танков, пушек и салогов'немецких. Решил Вучетнч пойти добровольцем на фронт. Подал заявление, вернулся домой собрать веши и заснул неожиданно ранним сном. И приснилось ему бескрайнее снежное поле, но вот вдали появляется черная точка, она pacer и растет, и слышится железный цокот - и появляется Петр Первый: весь черный, на черном коне, в черном сиянии. Поднимает ок руку и говорит: "Слушай меня, иди в Сталинград!" Сказал - и снова превратился е точку среди бескрайнего снежного просто ра-И удел Вучетич в Сталинград.

Захватил враг уже всю страну, один Сталинград остался. Согнал враг осе войска к городу, обстреливает его каждый день, ни одного дома не осталось. Привел Вучетич в Сталинград - и.сразу направился на Малахов курган. Поднял он огромный хзмень. положил на самый аентр.<ургана, и стал работать с утра до ночи: сооружать каменную статуй. Стали помогать ему люди, тоже начали камни таскать. Потом райкомы, горкомы, обкомы

стали посылать ому в помощь специальные отряды. Скоро работало под началом Вучеги-ча 3 миллиона народу. Трудно приходилось стране: не хватало живой силы, техники, продовольствия, но ничего не жалела страна для Вучетича.

И стала подниматься огромная статуя Сталина, а кругом каменное воинство его. Каждый день с утра до ночи обстреливали немцы Сталинград из орудий, бомбили с самолетов, поливали напалмом - все уничтожили в городе, но страноое дело: ни одна пуля, ни один снаряд, ни одна бомба не упала на Малаховой кургане, ни один человек не погиб там, не был ранен, не был даже контужен.

Уже сделал Вучетич сапоги и нижние полы шинели, сделал швы и складки - и стоят они, как живые. Смеются немцы, кричат: "Эй, Сталин, приходи, разбей нас!" Но только покачнулась в ответ статуя.

Совсем уже близко немцы, заняли весь Сталинград. Второй месяц работает Вучетич с утра до ночи, таскает, рубит камень. До пояса уже воздвиг статую. Сделал рукава, пояс, хлястик, карманы - и стоят они, как живые. Смеются немцы, кричат: "Зй, Сталин, приходи, разбей нас!" Но только покачнулась в ответ статуя.

Окружили немцы Малахов курган, ухе и защитников-то почти не осталось. А статуя готова до плечей. Сделал Вучетич воротник, погоны, ордена все выточил - и стоят они, как живые. И воинство каменное выросло в бессчетном количестве. Смеются немцы и кричат: "Эй, Сталин, приходи, разбей нас!" Но только покачнулась в ответ статуя.

8 последнюю ночь третьего месяца закончил Вучетич свой труд, уснули три миллиона его помощников прямо у ног статуи, вышла луна. Забрался Вучетич на леса к голове Сталина. Высоко они терялись в облаках. Провел Вучетич рукой по усам, по щекам, по глазам - и вдруг вспыхнул в зрачках статуи черный огонь. Испугался Вучетич, спустился к ногам статуи, упал на колени и говорит: "Вот он я! Я сделал все! Больше ничего не могу".

Раздался тут гром - и рухнули леса. Далеко за линией фронта в тылу немцев вспыхнул огонь. Закачалась земля, и вихрь пронесся с востока на Запад, вскочили немцы, закричали: "Сталин идет!" Бросились они бежать освещенные каким-то ярким светом. И двинулся Сталин со своим каменным войском. Где ступает его нога - лежат раз-

1г| 1°1

давленные немецкие дивизии; где проходит руха - разрушенные города дымятся; где упадет его взгляд - сожженные танки, самолеты, орудия.

И гнал он немцев до Берлина. Взял Берлин и исчез. Не видали его больше нигде, но до сих пор на территории Польши и Германии, Чехословакии и Болгарии, Румынии и Албании находят огромные камни. Говорят, что это воины его победоносного войска.

А Вучетич и три миллиона его помощников были убиты первым же немецким ответным залпом. Оттого до сих пор и не может никто в мире создать ничего подобного.

Поспорили как-то Никсон, Президент американский, с первым секретарем ЦК КПСС и Председателем Совета Министров СССР товарищем Хрущевым, чей хоккей лучше. Никсон, Президент американский, и говорит: "Куда вам, советским, с нами тягаться. У нас все хоккеисты 2 метра росту. Они не работают, не учатся, всю жизнь только в хоккей играют. Профессионалы, одним словом. Главные среди них: Фил Зспозито -Мистер бронированный танк, Гарди Хоу -Мистер большой локоть, Бобби Халл - Мистер страшная пушка, били мы чехов, били ове-дов, били немцев и вас, советских, побьем. Велел Никсон, Президент американский, позвать Фила Зспозито - Мистера бронированный танк, Гарди Хоу -Мистера большой локоть и Бобби Халда Мистера страшная пушка. Вошли они в кабинет, каждый больше двух метров, дате без доспехов еле в дверь протиснулись, зубы железные, все время жуют что-то. Опечалился Первый секретарь ЦК КПСС и Председатель Совета Министров СССР товарищ Хрущев, а Никсон, Президент американский, засмеялся.

Прилетел первый секретарь ЦК КПСС и Председатель Совета Министров СССР товарищ Хрущев в Москву, а на внуковском аэродроме его член Политбюро ЦК КПСС товарищ Шелепин встречает. Встречает он его и спрашивает: "Что тебя так печалит" Первый секретарь ЦК КПСС и Председатель Совета Министров СССР товарищ Хрущев отвечает: "Поспорили мы с Никсоном, Президентом американским, чей хоккей лучше. Да, видать, у них лучше.

Все по два метра и профессионалы. А самые главные у них Фил Зспозито - Мистер бронированный танк, Гарди Хоу - Мистер большой локоть, и Бобби Халл - Мистер странная пушка. Не мохем мы с ними тягаться". Задумался член Политбюро ЦК КПСС товарищ, шелепин и отвечает: "Не гоже, чтобы американец над советским торжествовал. Иди, спи, а я что--нибудь придумаю".

Собрал член Политбюро ЦК КПСС товарищ Шелепин своих заместителей, помощников и референтов и говорит: " Нс привычны мы в хоккей играть, да ке гоже, чтобы американец над русским торжествовал." И дал он сроку один день, otискать добровольцев с американцами биться. В ту же ночь лежал на столе Первого секретаря ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР товарища Хрущева список. 8от он; Борис Михайлов -Капитан, Владимир Петров - Комсорг, Валерий Харламов - Кудесник хоккея, Александр Якушев - Великолепный, Владимир Шадрин -Несгибаемый, Вячеслав Старшиноо - Ударник пяточка, Борис Майоров - Передовик атахи, Владимир Лутченко - Непроходимый, Александр Гусев - Гвардеец льда, Валерий Васильев - Иван русский, Александр Рагулин -Иван Грозный и Владислав Третьяк - Член ЦК ВЛКСМ. Оставили они все кто учебу в высшем учебном заведении, кто - родной завод, кто - колхоз или совхоз, попрощались с женами, поцеловали малых детишек и улетели в Америку.

Прилетели советские хоккеисты в стан врага. Выходят на площадку. А американцев человек 50, все громадные, шлемы сверхают, клюшки об лед стучат. И говорят американ-

цы: "Эй, русские, проигрывать приехали"" А наши отвечают: "Побеждают не словами, а делами, "Говорят американцы: "Наши дела в каких клюшках." А советские отвечают: "Наши дела в наших сердцах." И начался матч. Наши каждый Б-Б врагов обыгрывает и шайбы в ворота закидывает. А американцы за спиной судьи подножки подставляют, бьют- и убивают наших парней. Больше всех Фил Зспозито - Мистер бронированный танк старается. Да и судьи, подкупленные американцами, делают вид, что ничего не замечают. 6 советских хоккеистов унесли с поля. Но победа осталась за нами 10: 0. Счет по периодам: первый период - S: О, второй период 3:0, третий период - 2:0. Шайбы забросили: Александр Якушев - Великолепный (4), Валерий Харламов - Кудесник хоккея 13), Вячеслав Старюинов Ударник пяточка (2), Владимир Петров - Комсорг (1). А сколько шайб еще судьи не защитали.

Вернулись наши хоккеисты в отель, а Борис Михайлов - Капитан, Владимир Шадрин - Несгибаемый, Александр Гусев - Гвардеец льда и Борис Майоров - Передовик атаки, не приходя в себя, скончались. Валерий же Харламов - Кудесник хоккея и Владимир Лутченко - Непроходимый с тяжелыми ранениями лежат. Похоронили советские хоккеисты своих товарищей и собрались на собрание. А в стане врага веселье, пьют американцы виски и кричат: "Эй, советские, завтра мы вам покажем!" Встал член Политбюро ЦК КПСС товарищ, шелепин и говорит: "Не гоже, чтобы американец над советским торжествовал. Завтра надо выиграть". И постановили, что каждый будет играть за себя и за погибших товарищей.

Вышли на второй матч. Американцев человек 50, все громадные, шлемы блестят, клюшки об лед стучат. И говорят американцы: "ЗЙ, русские, проигрывать приехали"" А наши отвечают: "Побеждают не словами, а делами". Говорят американцы: "Наши дела в наших клюшках, "А советские отвечают: "Наши дела в наших сердцах." И начался матч. Наш" каждый 7-8 врагов обыгрывает и шайбы в ворота закидывает. А американцы за спиной судьи подножки подставляют, бьют и убивают, наших парней. Больше всех Гарди Хоу - Мистер большой локоть старается. Да и судьи, подкупленные американцами, делают вид, что ничего не замечают, б советских хоккеистов унесли с поля. Но победа осталась за нами 8: 3. Счет по периодам: первый период - 3: О, второй период - 2:1, третий период - i: 2. Шайбы забросили: Александр Якушев - Великолепный (4), Валерий Харламов - Кудесник хоккея (3), Вячеслав Стар-иное - Ударник "пяточка (1). А сколько айб еще судьи не засчитали.

Вернулись нави хоккеисты в отель, а Владимир Петров - Комсорг, Вячеслав Стар-шинов - Ударник пяточка, Владимир Лутченко - Непроходимый, Валерий Васильев - Иван русский не приходя в себя скончались. Александр же Якушев - Великолепный и Александр Рагулин - Иван Грозный с тяжелыми травмами лежат. Похоронили советские хоккеисты своих товарищей и собрались на собрание, а в стане врага веселье, пьют американцы виски и кричат: " Эй, советские, завтра мы вам покажем!4 Встал член Политбюро ЦК КПСС товарищ. Шелепин и говорит: "Не гоже, чтобы американец над советским торжествовал. Завтра надо выиграть". И постановили, что каждый будет играть за себя и за погибших товарищей.

Вышли на третий матч. Американцев человек 50, все громадные, шлемы блестят, клюшки об лед стучат. И говорят американцы: "Эй, русские, проигрывать приехали"" А наши отвечают: "Побеждают не словами, а делами". Говорят американцы: "Наши дела в наших клюшках." А советские отвечают: "Наши дела в наших сердцах." И начался матч. Наши каждый 10-1" врагов обыгрывает ишайбы в ворота закидывает. А американцы за спиной судьи подножки подставляют, бьют и убивают наших парней. Больше всех Бобби Халл - Мистер страшная пушка старается. Да и судьи, подкупленные американцами, делают вид, что ничего не замечают. Вот ухе троих советских хоккеистов унесли с поля, остался один Владислав Третьяк - Член ЦХ ВЛКСМ, весь израненный и только шепчет: "Не пройдут! Не пройдут! Вот три секунды до конца матча осталось. Вот две секунды осталось. Вот одна секунда осталась. Вот и сирена. Упал окровавленный Владислав Третьяк - Член ЦК ВЛКСМ на лед, но победа осталась за нами 4: 3. Счет по периодам: первый период 1: О, второй период - 1:1, третий период - 2:2. Шайбы забросили: Александр Якушев - Великолепный (4). А сколько шайб еще судьи не засчитали.

Поднял член Политбюро ЦК КПСС товарищ Шелепин Владислава Третьяка - Члена ЦК ВЛКСМ, а враги и сами удивляются, аланы сняли и говорят: "Сколько лет играем в хоккей, а такое видим первый раз." Сели член Политбюро UK КПСС товарищ Шелепин и Владислав Третьяк - Член ЦК ВЛКСМ в самолет и прилетели в Москву. А на внуковском аэродроме их народ встречает, родственники, женщины, дети с цветами, вышел Владислав Третьяк - Член ЦК ВЛКСМ из самолета, прошел по красной дорожке прямо к Первому секретарю ЦК КПСС и Председателю Совета Министров СССР товарищу Хрущеву и сказал: Товарищ Первый Секретарь ЦК КПСС и Председатель Совета Министров СССР, задание Родины выполнено". Сказал - и упал замертво.

А в америке с тех пор в хоккей не играют.

ЙДКЛ В ВОСЕМНАДЦАТОМ

ЛКЛ 6 ВОСЕМНАДЦАТОМ ЕЛКА В ВОСЕМНАДЦАТОМ

Стояла суровая зима 1918 года. Неимоверно тяжело приходилось первой в мире стране рабочих и крестьян. Озверелые орды Колчака, Деникина, Корнилова, иностранных интервентов рвались к столице. Японцы, немцы, англичане, американцы, испанцы, итальянцы, белополяки пытались задушить в крови Советскую Россию. Но правда была не на их стороне. Полуголодные и оборванные рабочие и крестьяне с честью отстаивали интересы своей родной власти.

8 это тревожное время шел как-то Владимир Ильич торопливым шагом по длинному коридору Кремля и встретил Феликса Здмун-довича Дзержинского. "Здравствуйте, здравствуйте, товарищ Дзержинский, " - быстро бросил Владимир Ильич, "как дела на внутреннем фронте" "Совсем озверел враг, Владимир Ильич, " - отвечал Феликс Эдмундо-вич, "ни стариков, ни женщин, ни детей не жалеет." Владимир Ильич внимательно всмотрелся в исхудавшее лицо Феликса Эд-мундовича с легкими голубоватыми тенями, залегшими под скулами и ео впадинах глаз. "А что-то 8ы неважно выглядите, Феликс Эд-мундович, " - озабоченно сказал Ленин и покачал головой. "Да, - с усмешкой отвечал Дзержинский, - буржуазные врачи даже какой -то'инфаркт миокарда, вут их дери, обнаружили". "А ведь эти сукины дети правы, " "сказал Владимир Ильич и на минуту задумался, - "нам многому еще придется научиться у этой проклятой буржуазии". "Вы, как всегда, правы, Владимир Ильич, " отвечал посерьезневший Дзержинский. Ну, да мы им еае всем покажем, на что способен рабочий класс и крестьянство, взявшие свою судьбу а свои руки. Л вот на счет Вашего сердца, так оно еще пригодится революции, " - сказал Владимир Ильич и неожиданно резким движением левой руки достал из внутреннего кармана жилета- какую-то бумажку "Вот, поглядиге-ка, это Вам путевочка в санаторий. Поезжайте в Крым, подлечитесь - и снова ээ дело, Вы нам тут очень нужны, очень". "Но, Владимир Ильич..." - запротестовал Феликс Эдмумдоеич. "Никаких возражений, это партийный приказ. А Вы, товарищ Егоров, 4 - Ленин склонил голову к правому плечу и обратился к адьютанту Дзержинского - "проследите за этим." "Слушаюсь, товарищ Преде совнаркома, " - отвечал гигант Егоров, пряча ласковую улыбку в густых сщеничныж усах.

Лэержинский и Егоров пришли в свою комнату и стали собирать вещи. 8 это время раздался отрывистый звонок телефона. Феликс Здмундович поднял трубку и услышал взволнованный, резкий голос Ильича: "Феликс Здмундович, на носу Новый Год, а о детском саду на Пресне ребятишки остались без елки. Организуйте, пожалуйста. И не думайте, что это мелочь, в нашей работе мелочей нет. Это дело наипервейшей революционной важности1." "Слушаюсь, Владимир Ильич, " - отвечал Дзержинский.

Он стал обзванивать райкомы, горкомы, местные отделения ЧК, но нигде не было ни человека: все были брошены на оборону столицы. Кто ушел против Колчака, кто - против Деникина. кто против озверевшей иностранной интервенции. Тогда Феликс Здмундович решительным движением выкинул вещи из чемодана, достал со дна маузер, положил его в карман юимели и сказал Егорову "Едем за елкой". "Но Феликс Здмундович... " - попытался возражать гигант Егоров, разводя в стороны огромные неловкие руки. "Это дело наипервейшей реаолкци-OtuHjM важности, " отрезал Дзержинский и быстрым шагом направился к аыходу.

Дзержинский и Егоров сели в автомобиль и по пустынной заснеженной Москве помчались за город. Когда они выехали из Нос*еы, их обступили огромные дремучие леса. Могучие дубы, красавицы-аи были с ног до головы покрыты снегом, таинственно поблескивавшим под неярким дневным светом. Стояла полная тишине. Не верилось, что где то идут бои. грохочут орудия, льется человеческая кровь.

На ib-ом километре Дзержинский приказал Егорову "Останови.' "Слушаюсь, " - ответил огромный адъютант. Они вылезли из машины и несколько минут не могли двинуться с места. Стояли, любуясь дивной панорамой заснеженного леса. Затем они взяли топоры и направились в чащобу. Они долго выбирали елку, пока не остановились на стройной величавой красавице, стоявней посередине поляны, словно выбежавшей на простор, чтобы другие могли полюбоваться на нее. Начали рубить. От могучих ударов Егорова сострясался весь лес. Дзержинский бнл реже, но точнее.

Когда они уже повалили дерево и стали его вяза!ь, раздались вдруг чьи-то голоса и вдали замаячили фигуры. "Ложись, " - скомандовал Дзержинский. Потом щепоток приказал: "Тащи пулемет из машины". "Слушаюсь, " - пробасил Егоров и пополз за пулеметом.

В это время как раз орудовали в подмосковных лесах банды атамана Антонова*. Жгли они посевы, уничтожали активистов, стреляли селькоров и мешали крестьянству налаживать новую жизнь.

Окопались быстро Дзержинский и Егоров, залегли. И показались на дальнем краю поляны враги. Они шли ровными рядами, в новеньких офицерских мундирчиках, с ружьями наперевес. Они ш*и молча, без единого выстрела, только стонал.лес от их страшного единовременного шага. Дзержинский положил руку на необъятное плечо Егорова, который уже было прицелился: "Подпусти поближе. Еще ближе. Еще ближе". И когда уже были видны молодые, охаменевшие в ненависти лица, блестящие черные сапоги, блики на остриях штыков и даже монокль на лице ведшего впереди и жонглировавшего шашкой маленького и толстого полковника, Дзержинский скомандовал: "Пли!" "Слушаюсь, " - отвечал Егоров.

И завязалась схватка. Но слишком неравны были силы. Уже несколько часов шел тяжелый бой, когда шальная пуля попала в голову Егорова. "Егоров!" - крикнул Дзержинский. "Слу..." - прошептал гигант, и улыбка замерла в его пшеничных усах. У Дзержинского-же остался всего одни патрон в маузере, который он берег для себя. Тогда взял Феликс Здмундович елку и стал медленно отступать к машине. Дополз он до машины, втащил елку, нажал акселератор, да только что-то заело и не заводилось в ма

шине. А вдали ухе слышались голоса подходивших бандитов. Спрятался тогда Феликс Эдмундович под елку, а маузер с единственным патроном к виску приставил, чтобы не сдаваться.

"Смотри, Ванько, кака гарна машина!" - кричали столпившиеся бандиты, - "мабуть в хозяйстве сгодится. - Эку комиссару днвну механизму сробнли. Эй, Павло, гони скотину, мы мигом енту штуковину к себе своло-кем!" Привязали бандиты к машине волов и с гиканьем погнали их.

А Феликс Эдмундович лежал в это время, скрытый от бандитов такой хрупкою завесой, и перед его глазами проносилась вся нелегкая и славная хизнь: тяжелое батрацкое детство - под понукание надсмотрщиков и плач женщин, тревожная, но прекрасная юность, полная борьбы и героизма, ссылки, каторги, одиночки, погибше товарищи, круглосуточная и непрерывная борьба с хитрым и жестоким врагон уже на посту председателя ВЧК. Пока проносились эти картины жизни в голове председателя ВЧК, разогнали волы автомобиль - и заработал неожиданно мотор. Быстрее молнии прыгнул Дзержинский за руль, нажал газ. Шарахнулись испуганные волы, оборвали канаты. И помчался автомобиль, унося Феликса Дзержинского из рух врагов. Попрятались бандиты по рвам да канавам и стали стрелять вслед Одна из вражеских пуле попала в левое предплечье Дзержинского и раздробила кость, но он, превозмогая боль, пригнал автомобиль прямо к крыльцу детского сада на Красной Пресне.

Воспитатели и дети перевязали рану Феликсу Эдмундовмчу. А потом все со смехом, шутками и весельем стали устанавливать елку. Нарядили ее, увесили шариками, игрушками, посыпали канителью. А Феликс Эдмундович под радостный крик детворы укрепил на самой верхушке красную звезду. "Пусть всегда, дети, светит вам в вашей счастливой и радостной жизни эта путеводная красная звезда, " - сказал Дзержинский и, весело отшучиваясь, ушел в другую комнату, чтобы никто не видел, как побледнело его лицо от огромного количества потерянной крови.

Начался детский праздник. Музыка, шум, танцы. И вдруг посреди общего веселья распахивается дверь и входит Дед Мороз с подарками. Никто из детей и даже воспитателей не остался обиженным. Кому кукла досталась, кому - машина, а кому и огромный плюшевый медведь.

Когда раздал Дед Мороз подарки, снял он с себя красную шапочку, снял огромную белую бороду - и все узнали его: "Дедушка Ленин! Дедушка Ленин!" - закричала детвора и, забыв про подарки и игрушки, бросилась к нему. "Ну что, страшный был Дед Мороз" - лукаво спросил Ильич. Одна самая маленькая девочка вышла вперед и, покраснев от смущения, сказала: "А я тебя, дедушка Ленин, сразу узнала". "Ну вот, " - притворно огорчился Владимир Ильич и взял девочку на руки: "Я такую длинную бороду прицепил, думал, никто не узнает, а ты, хитрая, подглядела". "А я не подглядела, я просто узнала, " - отвечала девочка. "Значит, J*I не хитрая, а внимательная. Это хорошо, на" нужны такие дети, " - сказал серьезно Владимир Ильич, опустил девочку на пол, подо-шел к Феликсу Эдмукдовичу и отвел его в угол. "Владимир Ильич..." - начал Дзержинский, чуть поморщившись от боли. "Знаю, знаю, молодцом. Халхо Егорова, верный был коммунист, " - сказал Ленин. Потом внимательно посмотрел в бледное лицо Феликса Эдмундовича и озабоченно спросил: "А как путевочка? Вы слыхали, дорогой, про такую иуку, как партийная дисциплина? Так вот, придется Вас посадить на десять суток под арест за невыполнение приказа. Кстати, я Вам пришлю этого, как Вы его называете, буржуазного доктора. Он заодно и сердце Вам подлечит. Договорились" "Слушаюсь". -отвечал Феликс Эдмундович. "А теперь давайте-ка тряхнем стариной, попляшем у красавицы елки. А потон мне за дело, а Вам под арест. А" И Владимир Ильич и Феликс Эдмундович дружно, по-детски весело и заразительно рассмеялись. И закружилось, завертелось веселье в маленьком детском саду на Красной Пресне, в самом центре осажденной, голодной Москвы, как закружился, завертелся весь мир той зимой вокруг суровой и возродившейся Москвы, сердце небывалой страны - первой в мире страны рабочих н крестьян.

"АТКОЛА* of 17 ноля 89 года о судьбе УРЛАИТА- N 23* 5] (как мы и обещали)

ВМЕШАТЕЛЬСТВО МОСКОВСКОЙ ЦЕНЗУРЫ

Московский еженедельник Собеседник" ухе сообщал о ток. что в Таллинне 25-тысячным тиражом в типографии вывел независимый журнал "Урлаит". N 23 (предыдущие 22 номера - неофициально в Москве). К сожалению. "Собеседник" забыл сообщить, что после того, как "Урлайт" был официально подписан к печати в Эстонии, и тираж отпечатан, московская цензура распорядилась уничтожив все 2$. ООО экземпляров. Характерно, что рабочие отказались выполнить антиконституционные указаний, и главный инженер типогоафии, под угрозой лишения партбилета, лично начал резать свою же продукцию. Однако, судя по публикации "Собеседника", часть тираха все же удалось спасти из рук современных инкам Зиторов. Безнадежно пропали только деньги, вложенные в это дело энтузиастам и коопе ратнвом "Яоонет". и вера в возможность нор мальиой хозяйственной деятельности в стра но, где чиновник неподконтролен Закону. Абсурд ситуации с "Урлайтом" усугубляется тем, что журнал, в основном, посвящен рок-музыке. Fro редакторы и авторы - педу-ие в СССР критики данного жанра, их статьи печатаются во многих газетах и журналах. 8 официальной советской печати, вплоть до газеты "Советская культура", неоднократно давалась положительная оценка журналу "Урлайт". Поэтому суропость принятых мер многие (8 том числе члены редколлегии) свя-

зывают с тем, что комсомольская н пмяуль* товская бюрократа планирует создание собственного монопольного журнала по ро*-муз*лс и использует административные и партийные органы для устранения опасных конкурентов. Но в любом случае подобного рода вмешательство в деятельность таллиннских коопераго ров вряд ли способеюует установлению взаимопонимания и доверия между Эстонией и Москвой,

-ПАНОРАМА-

утялус-помпилиус - молодец.

Есть неплохая мизансцева: актриса стоит на коленях спиной к зрителям и берег в рот у акте-ра.стояцего ляпом к залу. Он читает "Отче наш..." или "Быть или не быть" или речь В. К. Ленина на съезде. Тогда актриса будет либо аналоем.либо Офелией либо кафедрой политвоспитакия. Для любителей метафор п условного театра,

У тебя есть мысли о роке" -У меня" -Да, у тебя. -У коня нет.

Какие июля? О чем? О роке"... Нет никакого

рока!

С чем весь разговор"... О звуках весь разговор. Раньше было ля-ля-ля и та-тю-тм. И еще скрипочки.

А теперь бам-бам-бак и рры-рры-рры. И еще

прыгают.

Лучиий соковый текст - это катерная частушка Учитесь, ребята!

ЭоЯ...кет,6?> процантов всех рок-музыкантов, которых мы видели - идиоты

Преллдукая мысль потрясает своей лровдвооть Даже не знаем, что писать дальше.

Есть правило: кгков кумир, таков и ого поклонник.

поэтому, как псазило, в з~<тс.и.!1ом зале тояе Идкоты. Одпи пде.отн.

Мал'Жн такой кевзрпчнкЧ. А как заорет! Про быка...

Многие дураки думают, что рок зто революция.

в музыке.

И что рок это философия.образ жизни. Другие кретины видят в нем протест, вызов. Третьи просто дергаются и ни о чем не думают Это мы,

3 вое ветра больше рока, чем во всех ваших сраных концертах.

Ты знаешь рок-музыканта Розенбаума" -Кто же не знает Розенбаука? Только он не рок-музыкант.

Он ке конь.

А это ке будет оскорблением" -Не-е-ет! Он очень любит фотографироваться с

кошш*.

Е1'одумаеа1ь, конь - не козел же!

Говорят, что Петр Мамонов очень умный и глубокий человек, -Да"... А чего же он такие рожи корчит? Я раз даже обосрался от страха.

Чем больше в стране святого, тем меньше в ней

жизни.

То же и с человеком.

У искусства есть две основные проблемы. Проблема запора. К проблема поноса.

Оекс это когда всем хорошо. А не как в "Маленькой 3epe". i

Сейчас некоторые предлагают Ленина в землю

закопать.

Мы считаем, что это святотатство. Его нужно продать на западном аукционе желательно Кристи или Сотбис подороже. Ведь нам очень нужна валюта. Хотя бы для одноразовых шприцев.

А если не возьмут целиком за хорошие деньги,

можно по частям.

Далец.глаэ.ухо.

Тут главное не дешевить.

Зсе-таки Ленин!

1апраско у нас революцию делали. Торговали бы мы пенькой, дегтем потихоньку. Лапти бы плели.

А компьютеры можно на Западе ваять. Они - компьютер.мы - бочку дегтя. Это же выгодно!

ила ктщ света?

Михаил Шапиро, кандидат физико-математических наук, прогнозирует развитие событий в СССР до конца II тысячелетия с точки зрения "теории катастроф" - при участии историка Ильи Смирнова. (УР ЛАЙТ), Москва, 18, VII. 89 г. Конспект.

4tl

Плес" - условное название для того периода, который мы сейчас переживаем. Основной поток событий ламинарен: если вихри и возникают под воздействием ветра, то они носят характер больших водоворотов, которые не исключают обычного функционального развития ситуации. Есть движение вперед - но возможно н движение назад.

Но теория катастроф знает такие события - БИФУРКАЦИИ - точки, из которых в принципе невозможно вернуться назад, и мы естественным путем плавно приближаемся к такой точке.

Распались все империи - распадется и

эта.

Однако империи распадались по-разному. Распалась Британская Империя - и совсем не так как Австро-Венгерская в 1918 году. Таким образом, распад не всегда связан с катастрофическими" последствиями для общества. Не страшно, если распадается демократическая империя.

Наша ситуация куда сложнее, чем испанская или французская. Представьте себе колониальную войну вблизи Марселя... Любой

и"

it

'почин

НОИЛЛЮЭ XHOBO ell ОЯ11-01 *H В 'И31МкЛж1' И31.-ДД. В1НОО

хээв "н ujo UHIIEDITODU^ed эгэпиэ Koj/di" а излно,."jiiuodx воиго водох о nw? JH^COI- xoie irni-'god -1011Л NO ON, 'qieiitudii otcn ejiiiii/ini)| nodoj пхээв [?

^0dX3BXEX ИИ11031 ДИК

-эжоиги DOIULKI/XiJou - ^861 '?<1идо? Wчяфоб -хзвхех IQIIYPJ. 'нэу xdEOix^: EDAXSDAXH[F

'иихпдоэ эинэвэх

OOHflKL-ll KDIdBflNdddU OL'J 'EXhOJ, 'HHTIEXD^Hg

ВХЬОХ H^idOKHirQHdu nodoxox EX 'ноф юд

эинэх жодонзо BE тяниоа "эк

'ARAIIXIITFODUOOODX OSIROG 'oi/tuiedii яех книоэ

0MH."NIEV>KI: D.I HIRMOEHODU XBHedxo КЛХИШУИР

-09ОНЭО XHJOHW OA: нихэив" Лиип

-HHdu ON эинэииггэчоо OXE - иииикл э ичнкХ ЭИНОННУЭЧ.уО ЭН OLG "JBdfl МОИ nx" - ""Х y?'?xedg ион 1ЧХ 'v> - "^

dDDO

HHdoxoH ИЭТИЭНЧ1.'вг изэо ODatiodu ИПАОН -оф ИПННЭНХЗЭХЭЭ IIXOEIFN ijoinx-EdxHan софбои -ехэк хо ипкиоииееэн - ИИС131ШИ гейзер

HWBL'

-odBH Лгжэк винэтонхо ANINIRBWDOH вэхва онехэЛ 'иэхэонг/. Ш xoV.<9 эн Bwada ЭОНЧ^в

-НН01Г0Х ^ 31/3011 а HEX - "HOd)IM з нэтплихо" хэглд RODSII ВЭЧ"ив-эт/э^иоокеэ ИНТСЙВ[ГДЖ эгх "КВ1 'янвоа иокч^еинов-ОХ чхежэдеи вохзвгЛ эгм 'к"? Хниоа сэбэв L-AMODU BHiieeoeedgo -э<1н OMnodn -м u 'чэох-etM эн ОХОХЕ кеsежdэff FTHX3H3IIODO3 WHJXdr 'иипвн оахээжлйт/оэ a oiHdoiiKu 4XEEOEBDGO3DN вшоиэ INIHBXHDG

эхих

I-BGHDIJ u ЧОВ1-ижою кипелхиз MONADS озон -ОЦ BIT ввнчгехинх Эхэ (ииехинилхээйа HHd -OX>IDD3I ЭИН31/ээве эоннэиэхзон) чь-эт/ок "тлю -HHL-BdxDay* SXHI/Dtfree OHTMdxait '.{кпитпди вэхэвнэиес OMDOHIFOU эинэи-эзен эопиэи) 39Л>] вн вдинвиэи эннэХэаои охе хемоиса XI4HDOA33 Я: винэ1Гэа011 OJOINIFBHIIOIROX NXHPHD -ва ээв NH3IFABX3LT3DU HHDAIIWH кэшей g

хэлв

-хээшХэ эн и 'оннэахэдоэ 'NIIHHBDJ охь 'OTHLV -ouodxoH а ив-еаойнгнХффиГ ХВХ HHHOL'OX: OJ -OX aairog adow SOHKDJHIRAD^ 4XEANIRU3D3U off -ВН эн KBII ^ижь'у а чхэвион iqgoih: HHL*ouod -XAW ЭННЭЕГЭЭВН 13BAHJBDIEC HHIIOITOM Я dewo'J верх

Почему же сегодня невозможен иланнын переход России к демократии" Потому что сегодня это умозрительный проект, не подкрепленный ни массовой социальной базой.-ни соответствующими организованными структурами, ни общественным мнением. Нам нужны, как минимум, два десятилетия нормального и стабильного буржуазного развития, чтобы за это время нз наших жалких фарцовщиков вырос слой европейских предпринимателей, чтобы сформировался рабочий класс в цивилизованном смысле слова, то есть достаточно! многочисленная категория высокооплачиваем мых специалистов, которые дорожили бы сво-1: им мастерством, наконец - чтобы в деревне! появилось крестьянство, способное Россию; накормить. Эти три категории заинтересованы' друг в друге, в законности и социальной era-' билыюс.ти, поскольку им, в отличие от нынешнего "недифференцированного производите! ля", есть что терять. Их появление - еще не] гарантия, по по крайней мере обоснованная] надежда избежать рацидивов тоталитаризма j со стороны не только таких, как Полозков, но и таких, как Ярин. который сегодня в Межрегиональной группе, а завтра - на митинге "Нашего Современника". Даже самые убежденные плюралисты, придя к власти, вынуж дены будут осуществлять реформы и защищать их жесткими авторитарными методами хотя бы потому, что и этой ситуации нацио-I нал-социалисты окончательно отбросят цивилизованные парламентские драпировки и перейдут исключительно на те методы полнти-I ческой борьбы, которые соответствуют их природе - то есть па уголовные, и найдут себе I в этом огромное количество последователей j не только среди лиц. обиженных революцией.! но и среди потерявших человеческий облик i люмпенов, наконец, среди дебилов в прямом. | клиническом смысле слова. Естественная опора фашизма - слой маргиналов, "промежуточных людей", выбитых вообще из всякой культуры, нерабочих, не-крестьян, не-писате-лей, не-гангстеров - непонятно кого - ни в одной из соседних стран -этот слой не является таким многочисленным и влиятельным, как у нас. И революции либо придется сломить' его сопротивление, либо... передать ему! власть, "опустив слабые руки" - как КеренСский в 17 году.

Точка бифуркации - это момент ПОТЕРИ ВЛАСТИ. В наших условиях потеря власти выразится в двоевластии. Прекрасная идея Горбачева - совмещение постов партийного и советского лидера в одном лице - как раз и направлена на предупреждение этой катастрофы.

Почему выборы в Верховный Совет не стали точкой бифуркации" Во-перпых, власть Верховного Совета по определению законодательная, и ее воздействие на исполнительную власть нарастает постепенно. Иное дело местные Советы - это исполнительная власть.

Выборы в местные советы станут точкой бифуркации. При переходе от диктатуры райкомов к республике Советов даже теоретически двоевластия избежать не удается, потому что этот переход не райкомами придуман - он им навязан сверху, т.е. извне. Примем во внимание и "человеческий фактор" кто у нас секретари райкомов, кто работает в аппара-

чивая система - колосс, хотя бы и на гли-няикых ногах - справляется).

Что это за события? Комбинация: экономического кризиса (нет хлеба) с топливным (в начале зимы в крупном городе отключается электричество и отопление при сильном морозе} + экология (представьте себе аварию на Ленинградской АЭС; зона эвакуации будет проходить через Невский) + внешнеполитические осложнения, отвлекающие внимание верховных властей (самолет опять залетел не туда, зарубежная реакция на эксцессы колониальной политики и т. п.) + крупный скандал, подрывающий доверие к правительству: выходит некий, например. Сидоров, и говорит: "Я знаю, все деньги украл Горбачев!" Все это на фоне колониальной войны и двоевластия на местах.

те - трудно ожидать, чтобы этих людей куда-либо выбрали. Следовательно, произойдет конфликт между "недовыбраниой" властью Советов и номенклатурой. А двоевластие в исполнительной власти - это реальное безвластие на местах.

Весна-лето 1990 г. - невиданный ни в какой цивилизованной стране расцвет демократии. Демократии с большой буквы, вернее - с двух больших букв. Демократия для Дураков. Вместо "Пролетарии всех стран, соединяйтесь! - лозунг "Бей соседа!", точко также переведенный на все языки. Бандгруипы, которые не будут сдерживаться ничем. Вместо законов - "революционная законность", т.е. произвол Совета или райкома, в зависимости от тою. у кого больше реальной власти. Или произвол "батьки Махно".

Массовый отъезд за границу (свободная граница -+ анархия в стране). Одновременно осенью или п начале зимы происходят несколько порознь достаточно маловероятных событий. Их число - 3-4 (с любыми двумя устой-

Что послужит первым толчком - неважно. Принципиальный момент: комбинация событий, следующих друг за другом в течение приблизительно 3 недель. "Только пережили одна - так на тебе!" Технологические катастрофы в принципе неизбежны, но в наших условиях последствия их особенно ужасны. В Нью-Йорке в начале 70-х в результате сочетания маловероятных событий была отключена электроэнергия - это не имело катастрофических последствий. У нас может возникнуть ситуация Москвы 1918 г. или Ленинграда 1941 г. Что вы будете делать зимой, если квартира не отапливается? В 1979 году людей из таких домов переселяли. Но кто переселял? Власти. А если властей нет?

Остается: АРМИЯ - Организация, обладающая автономией, собственной инфраструктурой (транспорт, связь), в меньшей степени разложившаяся, чем парт, аппарат, (" - см. далее). Кто может взять на себя спасение людей? Раньше решение принимал секретарь райкома. Сейчас - это должен делать Совет, но у него нет опыта действий в чрезвычайной ситуации.'Если бы произошло две катастрофы, то под руководством гражданского правительства армия выполнила бы свою роль по спасению людей. Но если катастроф будет больше, то армия заменит гражданское правительство в его основных функциях.

Переход власти будет опираться на поддержку огромного большинства населения.

Возможные варианты развития после точки бифуркации.

МОДЕЛЬ "О". Прямой переход от нынешнего состояния к высокоразвитому обществу европейского образца невозможен - путь от рабства к свободе лежит через авторитарный режим (см. статью А. Миграняна "Долгий путь к европейскому дому" в "Новом мире" 1989, - 7), это бесспорно, поэтому вариант прямого плавного перехода мы обозначаем как "нулевой" вариант.

Далее - реальные модели в порядке от более приемлемых к менее приемлемых.

МОДЕЛЬ А. Не дожидаясь катастрофы, власть преобразует существующий режим ("деградировавший тоталитарный") в авторитарный. Твердое президентское правление. Модель де Голля - или, в наших условиях, скорее Дэн Сяопина.

Идеальный вариант. Минимальные разрушения, минимальное кровопролитие. Возможность демократического решения колониального вопроса на основе компромисса.

Осложнения при реализации: у Горбачева может не хватить власти (де Гол ль не стал бы терпеть рядом министров, демонстративно не подчиняющихся его указаниям). У Горбачева нет собственной инфраструктуры - только старый партийный аппарат. Не хватает реальной народной поддержки - и по вине самого Горбачева, который совершил ряд ошибок н позволил отождествить свое имя с крайне не-

популярными действиями номенклатуры, из-за низкой культуры народа (наши люди в политике в среднем не более компетентны, чем н строительстве, медицине и юриспруденции).

Негативная сторона модели: если сохраняется номенклатурная власть, сохраняется та болезнь, которая автоматически воспроизводит кризисную ситуацию.

МОДЕЛЬ В. Имперский военный режим (включает варианты отпадения нек. колоний). Модель Ярузельского. Основная движущая сила - 35-45 летние офицеры, многие прошли через Афганистан. Власть не идеологизирована, не препятствует нормальному эконо-

мическому развитию. "В конце концов, это не наше дело!" - будет говорить какой-нибудь капитан, "уполномоченный по Люблинскому району". Режим не заинтересован в изобретении врагов и осложнении международной обстановки. Стабилизируется через 2-3 года, продержится 10- 20 лет с последующей (по мере оздоровления экономики) эволюцией в демократию по образцу Южной Кореи, Чили етс. Приемлемый вариант.

Трудности реализации: уровень культуры офицерского корпуса, возможное распространение среди военных различных тоталитарных идей ("старом Червонопиского").

МОДЕЛЬ Д. Распад Империи, борьба региональных военно-политических группировок за власть. Реализуется в том случае, если поенным не удается обеспечить консолидацию в собственных рядах. Вариант "Китай после Сунь Ятссна" с той разницей, что войн гражданская война в ядерной сверхдержаве не может не затрагивать остального человечества. Опасность мировой термоядерной катастрофы - во всяком случае не меньше, чем для модели "С". Даже в случае применения современного не-ядериого оружия неизбежно уничтожение населении и производительных сил в чудовищных масштабах.

Негативная сторона: масштабные репрессии в период стабилизации режима.

МОДЕЛЬ С. Имперский военно-тоталитарный режим. Модель Каддафи - Не Вина (Бирма). Вариант страшный, но нестабильный. Ведет к экономическому коллапсу и разрешается:

либо в следующий военный переворот с приходом режима типа "В",

либо в гражданскую войну (модель "Д"), либо н мировой термоядерный конфликт, провоцируемый в момент окончательного крушения военно-тоталитарного режима (психиатры называют это "расширенным самоубийством". Известно, что Геббельс перед тем, как покончить с собой, перебил всю свою семью. Если бы он имел средства для уничтожения человечества, то тоже, надо полагать, недолго колебался бы перед их применением).

сывался в ту концепцию, которой мы следовали по нашей "левой дороге" вместе с Мих. Борзыкиным и др. смелыми людьми. А Мих. Шапиро выступил в неблагодарной роли кай-фоломщнка: он мешал нам играть в наши любимые игры, в те игры, в которых мы за два с половиной года перестройки достигли уже изрядного мастерства. И мы очень хотели бы отыскать бреши в его логике - но и при всем желании не смогли этого сделать. Более того: последние события поразительно вписались в Мишину схему - например, не объяснимая ни с юридической, ни с политической, ни с нравственной точки зрения тягостная история с "оседлостью" в той самой Эстонии, которую мы привыкли считать примером "плавного перехода" к демократии (модель "О"). Как видите, модель "О" отвергает не только Шапиро, как теоретик. Часто ее отвергает на

практике сама демократия - в тот самый момент, когда она без всяких внешних причин наносит сама себе такие трудноиецслимые удары.

Очевидно, что модели "С" и "Д". грозящие уничтожением всего человечества, неприемлемы абсолютно Модель "В" с абстрактно-теоретической точки зрения - меньшее из зол по сравнению с ними, однако у любого нормального человека она вызывает чисто инстинктивную реакцию отторжения: ведь от того, что Пиночет - палач принципиально меньшего масштаба по сравнению со Сталиным или Пол Потом, его физиономия в темных очках не становится симпатичной.

Как же понять тех чилийцев (миллионы), которые искренне подняли руки "ЗА" военный порядок - и тех наших соотечественников, которые вскоре могут последовать их примеру? Боюсь, что мы смотрим на этих людей из своего сравнительно благополучного настоящего. А то. что нас может ожидать, меньше всего похоже на выбор из двух теоретических абстракций: "демократия" или "диктатура" - судьба страны станет продолжением простых бытовых сюжетов. Например, такого: в неотапливаемой квартире, без воды, без медицинской помощи погибает близкий человек, и не достать даже самого примитивного лекарства, потому что па улице выясняется проблема гораздо более важная, чем жизнь или смерть людей - кто заселил этот опустошенный край в XII веке, а кто - только лишь в XIX, или еще что-нибудь в этом роде. Можем ли мы по-человечески ОСУДИТЬ ТОГО, кто после этого встретит с цветами какого угодно генерала? На самом деле у демократов нет более важной задачи, чем НЕ ДОПУСТИТЬ ничего подобного. Но понимают ли это демократы?

Там, где свобода ведет к поражению, она иллюзорна. Если человек перевертывает программу на обратную сторону, то он все равно остается запрограммированным." (Э. Берн, Люди, которые играют в игры. М. 1988. с. 243).

Полезные советы, которые с неизбежностью вытекают из нашей с Мих. Шапиро беседы, относятся очевидно, к периоду ДО бифуркации. Автор прогноза не отвечает на вопрос о том, как вести себя после того, как та иди иная модель стала реальностью. Видимо, такого рода разработки выходят за рамки используемой методики. Это тема для специального обсуждения, к которому УР ЛАЙТ приглашает читателей.

Один мой друг заметил, что если въехать как следует в модели Шапиро, нужно немедленно застрелиться. Я с ним не согласен. И не только потому, что смотреть в глаза судьбе достойнее, чем развлекаться с песочными домиками - но прежде всего потому, что* общество - особого рода самоорганизующаяся система, в которой осознание ситуации уже означает ее изменение.

Поясняю: в тот самый момент, когда достаточно большое количество людей поняло, с какой стороны им грозит опасность, эта опасность автоматически становится менее страшной. Или, скажем, так: как только мы пере-стаем тешить себя мифами и трезво разбираемся в том, почему.нереален "нулевой" вариант, он перестает быть "нулевым", а становиться вариантом "А", автоматически сдвигая всю конструкцию на один пункт от ворот Ада.

put

К Василию Ивановичу Петька спешил. И не стал задерживаться у магазина, где человек триста ожидали "Чашму". А комдив вообще эту очередь имел в ввиду: он читал новый роман Войковича и в такт уличному шуму повторял стихи: "Кто сдает продукт вторичный, тот питается отлично!"

- Василь Иваныч, красного привезли!!!

Дурак ты, Петька.

Василий Иванович отложил "самиздат", подошел к ящику с бомбами, достал оттуда одну бомбу (0.8), откупорил, налил.

Крепенько, Василь Иваныч! Жидкость была янтарной.

А сделано это нз диких яблок. Помнишь, мы в детском парке пили" Так вот, берешь мешок н вечером - туда. Сладкие, кнелые - не важно, у нас теперь плюрализм, важно только то. что наш парк не выходит на проезжую дорогу, значит в этих яблоках тет-раэтилевннца меньше даже, чем в сосисках.

Да ты, Василь Иваныч, прямо садовод.

Чем смеяться, лучше еще выпей. Нра вится? Так вот, это и есть те самые яблоки, перетерные на соковыжималке.

Электрической" - не допив стакана, Петька смотался в коридор за ручкой и записной книжкой и слушал как корейский ком--сомолец на встрече с Ким Ир Сеном.

А у тебя что, заграничная есть? Нашу-то советскую яблочные ошметки сразу забьют. Возьми. Петька, лучше ручную, соковыжималку, а то простую мясорубку с насадкой (за 2.40). Получится у тебя сок - густой как дореволюционная сметана. Но ты его, не стесняйся, разбавляй по-социалистически: на треть, а то н на половину сахарным раствором.

И тут только заметил Петька под краснознаменным ковром с именным оружием 20-литровые бутылки и спросил шепотом:

- А сахара-то сколько надо?

Сложно с сахаром. Тут расчет нужен. Тебе сколько градусов"

Чем больше, тем лучше.

Лучше г4 все равно не получится. Значит, в исходном сырье должно быть сахару процентов 28-30. И здесь надо прикинуть: сладкий у тебя сок или нет? Если совсем кислятину молол, то на такую бутыль не меньше 5 кило песку надо добавить. А если, например, чистого из виноградского сока будешь делать марочное вино, то вообще сахара не надо. Вот и замеряй на глазок. А приборы, Петька, еще в гражданскую войну все побили Нету в стране приборов.

А дрожжи-то, дрожжи когда класть?

А ты размешал? Щенок! Размешай сначала, а то сахар на дно осядет как пятая колонна.

И вообще про дрожжи не говоря мне больше. Про отраву эту. Даже при перегонке, которую наш УК не одобряет (так что и я не могу тебе рекомендовать) - они то и дают тот сивушный запах, который ты не любишь.

Ах, любишь! Ну если ты любишь напитки из говна, то отправляйся к тому... мичуринцу, который Чонкина угощал. А у меня и так все перебродит. На природных винных дрожжах, которые - надо тебе, неученому, заметить - живут на поверхности каждого живого плода или ягоды, даже на изюме. Правда, бродить будет в теплом месте не меньше месяца. Да и потом вину неплохо бы отстояться в холодке. Но зато качество как в Бургундии.

Тут Петька вспомнил бутыли с угощением к 8 марта, I мая и Пасхе в техникумов-ской общаге, закрытые", резиновой перчаткой, которая поднималась в приветствии от русского народа всем сторонникам сухого закона-, и опускалась, когда напиток готов, символизируя то, что мы на них дружно поклали.

Можно и перчаткой. - согласился Василий Иванович. - Только проткни в ней иголкой дырочку. А можно обойтись куском полиэтилена и резинкой. Получится тот же самый клапан: изнутри газ выходит, а внутрь не входит. И делается это для того, чтобы исключить доступ кислорода. В наше время любой унтер-офицер знал, что спиртовое брожение происходит только в бескислородной среде, а с кислородом получается уксус. Есть, кстати, и другие типы клапанов: например, водяной затвор. Могу гебе его нарисовать, хотя сомневаюсь, что у тебя хватит усидчивости изготовить такую сложную машину. Тебе бы все за девками бегать.

И все такн нарнсуй, Василь Иваныч!

- А может, просто закрыть этот сосуд наглухо, и никакого кислорода не будет?

Козел! Граната-ж получится. Ты под танк, что ли с нею собрался? Со всех стен будешь вино-отскребать.

Хорошо, хорошо, - согласился Петька, - Много в тебе, Василь Иваныч, мудрости.

Не мудрости, а собственного достоинства. Поэтому когда наши партийные писатели с перепою чуть-чуть кефир не запретили, я почувствовал себя как в оккупации. Сам посуди: все приличные напитки, доступные нам, пролетариям, вообще резко пропали. Осталось только то. чем утешаются жертвы Гдляна: коньяки по 30 рублей. Либо же продукция того агронома-говноеда, но тоже почему-то не по цене удобрений, а по II рублей прозрачный раствор, и по литерке - подкрашенный.

Ты, Василь Иваныч, водку и портвейн не трожь! Это святое!

Это для тебя оно "портвейн". Слово "портвейн" вообще-эвучит гордо. Это "винонз Порту", его лорды пили. А то, что тебе сливают - это 18% раствор технического спирта в подкрашенном сахарном сиропе. Но мало того: если раньше они его хотя бы чистили, то после того как в 85 году партия торжественно провозгласила, что нынешнее поколение советских людей будет помирать трезвым, и чистить перестали. Действительно - дурацкое занятие! Все равно, что церковь ремонтировать, когда известно, что религия - это "род духовной сивухи". И вот теперь то, что из гидролизных колонок прет, то и по бутылкам разливается.

Василий Иванович с горя "яблочное" опрокинул.

Поэтому от твоей "водки" такое же состояние, как от димедрола, а от "портвейна" - как от димедрола с пургеном. Но мало того, что тебя травят за твои же большие деньги, ты еще за право эти деньги отдать должен три часа стоять перед магазином в любую погоду как моржовый часовой. И знаешь, что ты первое услышишь в очереди"

Власти ругают?

Нет, это второе. А первое - как только ты встал в очередь, к тебе подваливает клиент и предлагает: "Сухого? Красного"? Какого угодно по двойной цене. У него с утра все есть. Я подозреваю, что он с писателями и академиком по кефиру т. Угловым выручкой делится. Стимулирует дальнейшие усилия в борьбе за трезвость. И вот, натерпевшись унижений и преодолев искушение рубануть шашкой гражданина, у которого с утра все есть (а это было бы, Петька, мелкобуржуазным терроризмом) вспомнил я слова революционного поэта. Нет, не Войновича. Французского поэта: "Никто не даст нам избавленья, не Бог, не царь и не герой, Добьемся мы освобожденья своею собственной рукой". И купил вот такую книгу: Краснокутская С. В. "Приготовление соков и натуральных вин в домашних условиях". М. 1967. А остальное: применить революционную теорию к конкретно-историческим условиям нашего района - для - таких- закаленных бойцов как мы с Фурмановым было уже делом техники.

А эти-то, которые у магазина - они дураки, что ли"

Кто как. Алкаши, к примеру, вина не делают. Они лучше выпьют жидкость для протирки стекол, нитхннол - от него еще пальцы и член голубеют. Правда, никто еще целиком не поголубел.

Как никто? Вчера на Пушке выступал один ханыга, призывал идти на митинг к телецентру Останкино: "Долой голых баб с нашего советского экрана".

Да не про то я! - Василий Иванович начал объяснять, что от ннтхинола человек должен голубеть не в похабном, а в самом прямом смысле слова, только никто из любителей этого напитка не прожил достаточно долго, чтобы наука имела конечный результат.

Научную дискуссию прервало появление гостя, похожего на героя песни ДК "Вася Федотов", которого нашли в урне. Из кармана его торчал пузатый флакон одеколона, а зашел он по-соседски: продать комдиву талоны на сахар. Дальше прихожей Василий Иванович его не пустил, но гость не обиделся.

Вмажем, - предложил он Петьке, доставая свой "Цитрусовый".

Пахнуть будет, - застеснялся Петька.

Это ничего. Бабы же душатся шампунями, одеколонами, даже духами, н не боятся, что пахнет.

Когда комдив отсчитал гостью мелочи и выставил его вон, Петька задумался:

- Где же я его рожу мог видеть? Неужели на Пушке?

Сосед это мой снизу, по кличке "Чебурашка". А митинги против голых женщин - что ж, с его женой поживешь, особенно с голой, и в эти... друзья животных можно вступить.

Ладно, хрен с ним. Ты лучше расскажи, что такое лиловое в левой бутыли булькает.

Это, Петька, черноплодка. В конце ав-

густа собрали на даче у Фурманова. Будет вино тина "Кьянти".

А выжимать ее надо?

В том-то и дело, что не надо. Засыпал чуть больше пол-бутылки ягод, залил сахарным раствором - из расчета 4 кг на 20-литровую бутыль, и опять же - на месяц в теплое место. Потом вино слил, поставил в банке доходить, а в игоды скова залил сладкую воду. И гак три раза. Только не забывай ягоды перемешивать - иначе еннрт будет распределиться- в бутыли как буженина и индийский чай в советской торговле.

"?

Сверху все. а снизу ничего. Выпьем. Петька, за социальную справедливость!

Ура! А скажи мне, Василь Иваныч, что делать зимой? Если фрукты покупать на рынке, то обойдется, пожалуй, дороже магазинного.

Наука учит, что бродит все растительное, а Войнович добавляет, что н животное тоже. Соки - на что? Кипрский сок, к примеру - это и есть через месяц кипрский мускат.

Но ведь советские соки с этими... консерваторами.

Правильно. Родные дрожжи в них убиты - значит, надо бросить пригоршню живых ягод или изюма, только немытого, чтобы не смыть колонии дрожжей. Или приготовить закваску из протерного изюма с разведенным пополам водою вареньем - на три дня в теплое место, и как только началось брожение, закваска готойа. Или возьми осадок от казенного вина - сухого или полусладкого (только не крепленого). Те же самые натуральные дрожжи.

А магазинные соки можно разводить?

Конечно. 30-процентным сахарным раствором на треть или даже пополам, если виноградный или яблочный. А то можешь и смешивать разные...

Слушай. - прервал его Петька. - А законом это все не карается?

В том-то и суть, что караются "крепкие спиртные напитки домашней выработки" (ст. 158 УК РСФСР) - а мы пьем вино, напиток не только дозволенный, но благородный, как говорила вчера очень умная женщина, депутат от Молдавии.

Л вот представь: накуплю я ящик той же "Чашмы" или "Имбирной", и вместо того, чтобы пить, захочу ее перегнать на самогонку. Объясни мне, Василь Иваныч, будет это "домашней выработкой" или нет.

Во-первых, если у тебя завелись лишние деньги, то покупай сразу к скороварку, потому что свою скороварку под "имбирную" за тебе не дам. А юридический вопрос, который ты поставил, очень интересный. Давай опять же к депутатам обратимся, к товарищу Собчаку или Гдляну. Кстати, насчет депутатов... Ты в курсе, что скоро новые выборы?

Конечно. И опять оставят нам после окружного собрания на выбор двух членов... горкома, В нашем районе голосуй - не голосуй, все равно получишь...

(Продолжение следует).

Во времена переоценки общественных идеалов чрезвычайно вахмы леди, не утратившие частого, почти детского взгляда ма мир - Общечеловеческие ценности просты, но пробираться к ним приходится через нагоо-мохдения словесных штампов.

Джикия немногословен в общении, tro речь - его картинки. Мы говорим - он это видит и рисует. Слово в русской культуре всегда ценилось необычайно высоко. Джикия в ревности своей к Достоевскому и Хармсу овладевает речью, высказываясь изобразительными фразами. Харнс повлиял на него сильней, чем лубок, открытый им много позднее тех лет, когда Саша, как импровизатор Пушкина, делал картинки на любую тему, фразу, слово. заказанные приятелями. Его рисунки на полях ненаписанных повестей разрастались в законченные фигуративные композиции, так что текст отодвигался в правый угол, становясь названием.

Он пробует писать рассказы, но слово печатное не пластично, а делать из него стнхограммы - надругаться над смыслом, ко-торвый становится драгоценностью только у великих мастеров - Достоевский, Микеланд-хело. Их величие в том, что им поддается любой материал, любое пространство, но им мало технологического совершенства, они теерены - если они чего-то не сделают - в речи и живописи - на этом месте останется мертвая пустота. Условие хиэии - творчество. Оно хе - условие бессмертия.

V хизни нет другой половины все происходит здесь и сейчас. То, что можно нарисовать сегодня, невозможно отложить до завтра - умрет, рассыплется, воспоминания и повтор так хе далеки от пережитого чувства, как холст от кальки.

Холст помнит все ошибки художника и, в принципе, любой холст бесконечен, можно всю хиэив дописывать одну единственную картину, как это делал Леонардо, но это живопись для себя, не позволяющая другому использовать наработанный твой опыт. Калька, которой пользуется Джикия, позволяет убирать все неудавшиеся линии, отсекая все лишнее, незадействоваиное в изображенной ситуации. Так, два героя - это всегда отношение, и значит, движение, возможное только в горизонтальной плоскости, поскольку все мы выросли на кинематографе с его горизонтальным экраном возможно ли фантазировать в нашей фантасмагорической жизни" Достаточно приглядеться и уточнить изофраэой. Еце бы хотелось быть правильно услышанным - и Джикмю не покидает мечта создавать гигантские работы - чтобы худох-ник был не меньше, чем русский писатель.

Ю. Рона нов

Разве не летит время' Кажется, только вчера он был сеернрекламой безрассудного жизнелюбия и необузданной безответственности. Сегодня он - консультант книжного издательства, серьезный противник наркомании и вдумчивый автор студийных сольных альбомов. Он полунл езое от жизни и, похоже, полон pevKociu остановив все* сс-1яльн*х, идущих г.о то"у ж** пути. У. помечу 1ом Хибберт осторожно расспрашивав- его...

"Надеюсь, что я умру до того, как состарюсь". Да, это был твой лозунг. Но ты и сегодня здесь, довольно живой-после про-шедых лет, с сединой, пробивающейся среди черных волос, собранных в "конский хоост". и все с тем те огромным носом. Ты пробежал вприпрыжку по коридорам репетиционных студи* западного Ломлена и уселся *а динам "о флигеле, где выставлены гитары, и где мы будем разговаривать-

За одним существенным исключением (имеется в виду смерть ударника Кейта Муна прим. пер.) никто из его группы до сих пор не умер, з годы берут свое; Роджера Долтри иногда можно увидеть на телеэкране: он tuaraer в болотных сапогах по своим прудам, где Ш разводит форель, и от имени Aiuehcan Express спраяиваег: "Вы меня узнаете". Джон Энтаай стл, "Бык", по-прежнему молчит и никогда не улыбается. И вот они сегодня, все трое вместе с Тауншендом, репетируют перед предстоящим турне по амери-какским стадионам. Это уже не те старые ^дЯи- нет стены звуха и фанатического саморазрушения. Соответствующим образом они и репетируют ("примерно как Барбра Сгрев-занд " - говорит Тауншенд) с тремя звукорежиссерами и звуком, который уже не вредит слуху Тауншенда (он страдает от шума в.-щах).

"The Who" распался в 1982^ году, громоздкая устаревшая рок-машина, * и Таунаенд сказал, что он больше не желает видеть трибуны стадиона. Конечно он имеет право передумать, разве нет?

"Надеюсь, что я умру детого, как состарюсь". Одна строчка из песни "Ну generation" ("Мое поколение"), написанной 25 лет назад. С тех пор все требуют от него извинений и оправданий за эту строчку." У меня есть сотни ответов, потому что мне сотни тысяч раз задавали такие вопросы. Это вызов моей творческой способности придумывать новый ответ, " - голос Тауншенда звучит мягко, серьезно и несколько более вальяжно, чем голос того нервного, длинноносого лондонского парня, которым он когда -то был.

Вы можете сказать, что это дурацкие вопросы.

"Да, но мне приходится пожинать плоды, потому что эта строчка уже сама по себе дурацкая... Я хе знал, что постарею. И теперь, когда я ухе постарел, я очень на деюсь, что все-таки состарюсь. На самом деле в этом есть какое-то извращение, но я думаю, что старость - это единственное, что мне всегда хотелось пережить - Я никогда не -наслаждался молодостью и всегда знал, что есть что-то еще..."

Ке слыша наводящих вопросов, Тауншенд пускается в, воспоминания о том, как он пришел к написанию знаменитого рок-гимна. Он тогда снимал квартиру в Белгравии по соседству с менеджером Китом Ламбертом ("Киту Ламберту приходилось жить в Белгравии, потому что он принадлежал к "сливкам обиестэа"), а 'то, что там произошло со мной, было совершенно "из ряда вон". Однажды я купил машину. Это была моя первая машина, я занял по. 15 фунтов у Джона (Энт-вайстла) и Кита (Муна) и поехал в Свиндок. Мне было 20 лет и я купил "Паккард". Это была замечательная машина. Я пригнал ее из Свиндона, припарковал рядом с домом, а когда на следующий день я спустился вниз, ее не было, и я в истерике побежал в полицию. - "Kfo-то украл мою машину, " - а какой-то парень говорит: "А-а, ее отбуксировали". А я говорю; "Ведь на этой улице парковка не запрещена, почему ее отбуксировали"" А он говорит: "Видимо, вы нарушили общественный порядок, "

"А оказалось, что об этом попросила королева-мать. Она каждый день ездила мимо по пути из Clarence riouse а Бухингемский дворец. И она увидела мою машину и говорит (тут Тауншенд заговорил "королевским" голосом); "Это надо убрать!" Я был я ярости. Ноя первая машина - и я даже не имел возможности вернуть ее... И это был мир, в котором я жил, мир титулованных богачей, прихоти которых определяют твой образ жизни, мир людей вроде королевы-матери, которая одним движением пальца может стереть с

лица земли твою первую машину. Вот откуда появилась "My generation": Я скорее сдохну, чем буду таким, как вы, я не хочу становиться таким, ках вы, старики - вот об этом песня...V*-

Тайна раскрыта.

В прошлом Пят Тауншенд говорил, что, если бы время повернулось вспять и он снова получил бы возможность выбирать, он ни за что не стал бы играть в' поп-группе.

"нет, я определенно не стал бы тратить на это время. Знди Уорхол сказал, что каждый должен быть знаменитым на 5 минут {именно так он и сказал) но стоит ли тратить на это столько времени" Вот так я чувству". Я думаю, что быть знаменитым ужасно несолидно, это беспокоит, раздражает и т.д. Представьте, что будет через 20 лет. Я уверен, что основной нашей проблемой будет канализация, и парень, который придет и избавит нас от нашего мусора и даст нам стакан чистой воды будет величайшим героем нашего времени. Вся поп-музыка -зю индустрия обслуги, и когда ты, благодаря ей, становишься знаменитым, это, честно говоря, ужасно скучно, я бы не стал повторять все это заново".

Вздохи уставшей от мира суперзвезды тяжело повисают в воздухе. Похоже, что Тауншенд не слишком наслаждался своей жизнью на публике. Но неужели не осталось никаких "золотых" воспоминаний о раннем "The Vho", развлекавшем весь мир своими экстравагантными выходками"

"Ну, а на следующий день я говорил со своим другом Найхом Utoy. Он работал с "The

Who", когда мы только начинали, занимался светом и трахался в грузовике с одной совершенно замечательной девушкой. Но потом он попал в автокатастрофу и с тех пор прикован к инвалидному креслу, и эти три месяца с "The Who" - это все, что у него есть. Но на следующий день я ему сказал, что для меня этот период был кошмаром, полным кошмаром. Первые 2 года "The Who" "были ужасными. Иузыха получилась легкомысленной и забавной, но по сути она Была до агонии печальной ни настояцей дружбы, ни настоящей честности, ни настоящей веры. Ни за что не стал бы вновь проходить через это..."

Неужели никаких приступов ностальгии по временам "великих фестивалей", Монте-рею, Вудстоку?

"Нонтерей вообще меня не радовал. За исключением того, что я познакомился с некоторыми людьми, которые мне нравятся. Я познакомился с Намой Касс и с удивительно искренними людьми из Лос-Анжелеса, такими, как Питер Торк, Дэви Джонс "Никки Доленц из "The Konkees". Они устраивали 24-часовые вечеринки, на которых ничего не происходило кроме того, что люди выкуривали по нескольку косяков и слушали пластинки. Я помню, что мы все сидели и слушали вещь "Big Pink", которую исполняли "The Sand", Питер Торк, Мама Касс, Джон Филлипс, плюс множество совершенно невероятного вида женщин и Стив Ниллер; и эти дни, и то, как я проводил время с "Jefferson Airplane", я вспоминаю с большой теплотой. Все это вспомнить приятно, но сам Нонтерей был удручающим событием, потому что, честно говоря, главной задачей там было заработать деньги и смыться. А главной чертой Вуде тока был ужасающий бардак, изматывающий и физически, и эмоционально... Может быть, людям как раз и нужны трудности и страдания. Может быть, именно поэтому билеты на наши концерты на стадионах так быстро распродаются..."

Худшим периодом для "The Who", который Пит Тауншенд предпочел бы забыть, были поздние 70-е, т.е. примерно то время, когда вышел альбом "Who are you" (1978). Почему? Потому что "мы стали невероятно помпезными. "

'Я могу согласиться с теми, кто говори", что "Тошиу" был неискренним, "говорит он, - "потому что мы действительно поставили себе целью притворяться, но в конце 70-х мы преуспели в этом. Мы притворялись, что мы рок-группа, мы притворялись, что мы музыканты, мы притворялись, что мы вместе - и все это было абсурдом В Англии появился панк, и "The Who" полностью и окончательно потеряли свою линию. Больше всего меня раздражает та энергия, мастерство, деньги, пот, которые мы вложили в такую пустую, претенциозную ерунду, "

Тауншенд утверждает, что он приветствовал появление паик-рокеров, приведших (по крайней мере, так они сами утверждали), чтобы убить динозавров.

"Я думал, что это все прекрасно. Окончательно эмоционально сломался я в тот день, когда 14 часов спорил с Аллеиом Кляйном (владельцем фирмы АВСКО, выпускавшей ранние сольные пластинки Тауншенда) по поводу издательских прав; тогда я почувствовал, что больше не могу выносить музыкальный бизнес. Я чувствовал себя дерьмом. Поэтому я"повел в клуб "SpeaKeasy". Когда я пришел, то увидел, что там пьют и гуляют "Sex Pistols", я вбежал и "объяснился" со Стивом Джонсом и Полон Куком - думая, что Пол Кук - это Джоннн Роттен, потому что в тот момент я был полностью и окончательно в дерьме. Я просто-таки подполз к ним на коленях..."

Тауншенд сползает с дивана на колени и хватает меня руками за ногами, дергая и скуля, вновь разыгрывая ту недостойную сцену...

"Слава Богу, вы пришли! Слава Богу, вы пришли!"

Смеясь, он снова садится на диван.

"Я был в таком дерьме. Я стоял на коленях перед Полом Куком и говорил: вы спасли нас. Я был похож на человека, сбежавшего со Страшного Суда. Но Пол Кук повернулся ко мне и сказал (Тауншенд снова изменяет голос); "А-а, на счет этого не знаю. Было бы довольно хорошо, если бы "Who" где-нибудь рядом существовали, потону что мы будем продолжать атаковать вас, динозавров." И я закричал: Дурачье! Ват манипулируют. Вышвырните нас. У вас есть сила!... Довольно патетический спектакль, я полагаю."."

Тауншенд вошел в "черную полосу". За достойным Гаргантюа количеством выпитого бренди последовало подробно описанное в прессе пристрастив к героину. Сошел с рельсов. Почему" "Иа самом деле, трудно меня в чем-либо обвинять. Я думаю, что мне не хватило мужества. Это странно звучит, но я думаю, что у меня не хватило мужества принять то, чем я стал, и то, что я был "звездой1, и то, что я был двигателем "The Who". Это была моя группа и я кос за нее ответственность. Родхер очень важная фигура в "The Who", но он не может продолжать без меня. Я могу продолжать без него, я мог выйти и сделать "The Who" без "The Who". И именно с этим я и не мог хить.я осознал, что стал мег а ломаньях ом. и уже сам себя не любил. Я всего ливь хотел быть незначительным..."

Пауза. Мучительная тишина.

т Тауншенд и Нейл Киннок на благотворительном "балу" по сбору средств на кампанию по борьбе с наркотиками, декабрь '87

"Понимаете, в был одним из авторов рок идеологии конца 60-х - начала 70-х. Я был одним из ее аналитиков. Я контактировал сс всеми журналистами - Яном Веннером, Дэйвом Маршем, ионом Ландау - мы садились и придумывали, что такое рок-н-ролл в терминах пост-Вудстока, и при этом были неимоверно напыленными, видя в роке путь освобождения от всего этого дерьма. Состояние мегаломамьяка. А в конце 70-х я вдруг увидел, что то, что я сделал, намного хуже, чем то, что сделали президент

Маркое, Нориега, Адольф Гитлер и Ева Перои вместе взятые. Я создал эту новую иерархию рока, как нечто могучее и важное, ко в то же время не сделал ничего полезного или заслуживающего внимания. Я вдруг осознал; Господи, ты же ухе не можешь с этим справиться! Это было мое наследие - и я его ненавидел, ненавидел самого себя".

бот поэтому он и пил, и т. д. Но он не умер. И даже наоборот, очистился. Начиная с 1981 г. он бросил наркотики и воссоздал себя в новом качестве: а) как "книжную душу" > редактора-консультанта издательства "Faber & Faber" (которое в 1985 году опубликовало небольшой сборник его коротких рассказов - "Horse's Neck" ["Шея лошади")); б) как оратора и активного участника кампании против героина, автора многих га-зетных статей, таких как, например, "Иу Crusade То Beat The Drug Непасе" ("Мой крестовый поход против угрозы наркотиков") и "We must Face This Heroin Tragedy Together" ("Мы должны вместе встретить героиновую трагедию"). Честно говоря, после того, как Пит Тауншенд вышел из своего "загула", он стал немного напоминать старого зануду.

"Да, я совершенно уверен, что публика

действительно была ужасно раздражена теми

моралями, которые я прямо-таки источал,

являясь номинальным главой этой благотворительной кампании против наркотиков. Я на

самом деле много и тяжело работал. Последние 8 лет я участвую в сборе средств и

благотворительных акциях, а ведь пухны месяцы, чтобы собрать 30.000 фунтов (или

около того). Но я всего лишь номинальным главой и знал, что, как бы меня ни заносило, я могу все восстановить; и для того, чтобы вернуть симпатии публики, мне нужно всего лишь, чтобы меня нашли безобразно пьяным, выходящим из клуба "Town and Country" со шприцем в руке и f морковкой в заднице. Вот такая небольшая картинка и я бы снова стал национальным героем. Это я к тому, что, когда я сетовал на то, как плохо расходится в Англии "White City" ("Белый город"] (его сольный альбом 1985 г.), на фирме WEA мне сказали: иу, вы уж слишком чистенький. Но "положительный", исправившийся наркоман - это был МОЙ ИМ>ДЖ на публике. Когда я это говорю, я вовсе не хочу показаться стонущим политиком. Мне действительно все равно. Зтот им^^дж был полезен, он принес большую популярность и мне, и благотворительной деятельности".

А что касается его издательской деятельности, то, похоже, что он занимался этим из-за желания уйти на время из надоевшего мира рок-музыки.

"Я действительно предпочитаю общество людей, которые умеют говорить. Есть множество людей, которые становятся музыкантами просто потому, что они не умеют говорить. Я имею в виду, например, Джона Знтвайстла. Я полагаю, что он - ной лучший друг, но он мне никогда ничего не говорил. Если бы мне пришло в голову дожидаться, того, что Джон Энтвайстл вдруг скажет мне в баре за рюмкой, - знаешь. Пит, я тебя люблю - то мне пришлось бы ждать тысячу лет. А когда ты занимаешься издательскими делами, уже через 2-3 дня к тебе приходят люди и говорят: я люблю Вас. И ты встречаешься с людьми, которые экспериментируют со словами и с общением - и * это замечательно. Потому что музыка, как это ни печально, в основном не имеет отношения к общению. Рок-музыка - это как секретное общество, в котором искусство общения держится в секрете, поэтому из него можно извлекать доллары. Любой может делать музыку, также как н любой может быть торговцем недвижимостью. Музыка - это нечто легкое. Слова намного важнее".

Последнее, что записал Тауншенд это мюзикл по современной сказке поэта-лауреата Тэда Хьюджеса "Iron Man" ["Хелезный человек"] (с участием Нины Саймон, Джона Ли Хукера, Тауншенда, Дрлтри и других). Тауншенд надеется со временем поставить его в театре. Он говорит, что выбрал "Iron Man", потому что "Я исписался, 8 течение 5 лет я два раза в неделю посещал психотерапевта, поэтому нервозы у меня прошли. И мне захотелось ухватить что -то, что могло бы заставить меня снова почувствовать жизнь; но я знал, что это долно исходить не от меня. Мне хотелось чего-то такого, что касалось бы достаточно универсальной материи..."

"Iron Man" написан в форме мюзикла, потому что "тут что-то вроде мести. Понимаете, я ненавижу успех Ллойда Вебера. Когда я смотрю "Фантом", "Кожи" или "Звездный экспресс", я вижу, что сделано это прекрасно; "с точки зрения * театра все это просто замечательно, но музыка ужасна. Большая ее часть - это просто-напросто мусор, и ничего современного тан вообще нет.

Поэтому я подумал, что в качестве легкой мести можно попробовать сделать мюзикл самому. И, честно говоря, когда я вернусь из Штатов, у меня будет достаточно денег, чтобы поднять это дело..."

О, да. Штат и Страна, где билеты на концерты возрожденного "The Who" на стадионах оказались распроданными "быстрее, чем когда-либо в истории человечества". "Ог-оомные стадионы, где никто не сможет нас увидеть и никто не сможет нас услышать. Лействительно. почти как в "Tommy" (глухой, немой и слепой ребенок)..." - Тауншенд говорит это шутя fxOTfl я подозреваю, мо это не совсем шутка).

После распада "The kho" в 1982 году 1н всегда говорил, что никогда и не подумает воссоздавать группу. "Да, я действительно так говорил. И, на самом доле, я полагаю, что после этого турне мне не придет в голову когда-либо снова воссоздавать чее эю. Данное ресеиие принималось не без >чета денежной стороны".

Он говорит о "совершенно потрясающих сделках", которые предлагали группе в случае ее согласия поохать в турне - "умопомрачительные суммы денег и возможность соб-" ать такие же умопомрачительные суммы для благотворительных целей". Он рассказывает о том, как в феврале прошлого года присутствовал на процедуре вручения наград е Зале Славы Рок-н-ролла в Америке ('America's Rock And Roll Hall Of fairo"] iон ездил туда чтобы официально ввести в ri. U. f. -Rolling Slones") и там понял, что Америка действительно хочет увидеть "The Why", поэтому разов не было бы с *го стороны несколько жестоко отказать в.IROI' Америке7 Он говорит о том, как летел назад после всей этой процедуры туристическим классом и сидел "на этом неверояжо маленьком кресле в окружении толпы космополитов и огромной кучи суок. И как раз та-я и подумал: вот она, альтернатива. Либо и на всю жизнь понижаю себя из первого класса в туристический, либо я принимаю вес их предложения. И именно это и сыграло решав-щу* роль. Я сошел с самолета с болью * спине и подумал... Я возьму эти д'.'>". Г.

Интересно, а сможе> ли гитарисг-вят* ран, который как-то уже говорил, что о> слишком стар и скрипуч, чтобы "держать IT-зу" на сцене, прыгать и скакать, как в бь лые годы, и разбивать гитару под вос: ГЛ?'ные крики наших американских собратьев-

"Да, но когда ты выходишь со СТАДИИ"* и подсчитываешь свои сборы, которые вполне могут достигать 20-злачного числа, о ли* разбитая гитара не имеет никакого значения. Особенно с учетом того. что 11910ч можно собрать осколки, отдать их на аукцион "Сотби" и выручить еще 5000 фукг00 дли какой-нибудь благогпоритсльной цели. Хотя caw факт того, что ты все это знаешь, несколько снижает удовольствие, которое и раньше полувал, разбивая гитару. Я помпа, что, когда я разбил свой пятый или JECIOM Риккенбакер, это было буквально gajiopujW'

ем. Я пробивал себе путь прямо о npwyi д нищих... Г-р-р-р, берите меня, ублюдхи

Сейчас разбить гитару это всего л*... большой бизнес. Очередной доллар. На сяком деле, это довольно грустно..."

Джон Лайдон, о "кричащей" рубашке, необычных темных очках и "красочной* соломенной шляпе, которую в свое время вполне мог быть одеть Боб лоуп. собираясь поиграть а гольф, сидит в баре студийного репетиционного комплекса и удивляет всех своим странным повелением тавангардкого" грубияна - любителя пива. Он со страшной скоростью глотает очередной стакан пенящегося пива ("Hoisten Export") и, регулярно сплевывая в стоящую в углу корзину для бумаг, которую он использует как свою персональную плевательницу, дразнит нескольких ливерпульцев из новой группы под названием "Big stiir, распевая дребезжащим голосом "Arsenewaii! Arsenewaii!ь (это его любимая футбольная команда).

Эти юноши и девушки из Ливерпуля испытывают что-то вроде благоговейного трепета перед легендарной рок-личность" и доброжелательно воспринимают его экстравагантное поведение. "Тебя действительно тянуло блевать в аэропортах" А, Джон" "Отъ...ись; Конечно, нет." - кричит наш герой, бывший Джонни Роттен. При этом он ухмыляется и, прицелившись, плюет в урну, промахиваясь на несколько миллиметров, "ты же знаешь, что всему тому мусору, который был про меня написан, верить нельзя! Вернемся на землю!"

На телеэкране, звук у которого отключен, разыгрывается комедийный сериал ВВС "Last Of The Sumner Wine" ("Последнее вино лета"). "О, смотри, " - Джон весело присвистнул, когда на экране появился этот потрепанный и довольно-таки противный персонаж Компо в своих болотных сапогах и отвратительном старом френче, - "он одет как одна из последних моделей Вивьен Вествуд, ха-ха-ха".

Вот он, Джонни!... Расслабляющийся

после тяжелых репетиций перед предстоящим

турне Public Image по Америке (вместе с

New Order и The Sugarcubes)... Извергающий

мощный поток (веселой) брани, когда кто-то

из Big Still допускает промашку, характеризуя музыку своей группы как что-то вроде U2 в фанке" Рыгает. Плюется. Смеется.

"Arsenewaii! Arsenewaii!" Говорит: "Вот,

люди, а? Ну что мы за порода такая, твою

" И т.д. в таком же духе...

До того я нашел его на пустыре около студии сидяшим возле шаткого столика среди того, что он назвал "замечательными английскими сорняками". И я спросил его, не "смягчился" ли он с годами. Ранняя продукция Public Image Ltd, его группы, образо-

взвигеяся после распада sex Pistols, - "Public Image Limited" C78), "Metal Box" ('79). "Flowers of Romance" C81) - зачастую была "трудной" и "невразумительной" (иногда совершенно неслушземой); седьмой альбом, "Album", бьгл похож на какого-то жуткого иео-хэвиметзллического зверя; восьмой, "Напру" вобрал з себя всю "индустриальную" мрачность' и фатальность. А новому,. девятому - "9" даже свойственна некоторая мелодичность, трудно в это поверить, но местами он даже мйл и привлекателен. И даже волосы экс-панк-рокера приобрели достаточно "благопвистойный" вид. Вместо почесанных, огненно-рыжих клочков, которые до недавнего времени "украшали" его голову, у него теперь довольно скромная, обесцвеченная копна волос.

'Смягчился ли я? Абсолютно lucking нет, " - ухмыляется он. и похоже, что это так и есть.

"Послушай, дорогой мой, я, все делаю намного легче, чем многие могут себе это представить, но когда дело лохолнт до музыки, я не могу делать этого легко. У меня нет времени для лени, мне просто требуется качество, и все. что мы собирались сделать на этом альбоме - это написать хорошую музыку. Сейчас слишком много таких групп, которые, всего лишь, используют компьютеры, но при этом не обладают талантом и не умеют ни писать пески, ни играть. Зачем мне быть таким же? И я никогда таким не был. Я, всего лишь, хочу писать хорошую музыку, а если это огорчительно для множества позеров, или назовем их пуристами то это их личное горе. Я не смягчился, я не гонюсь за долларом. Воемя, которое мы тратим на написание песен, уже само по себе исключает возможность зарабатывать большие деньги".

Ок настаипает на том, что Рпы ic Image - демократическая группа и при этом именно такая, какой и должна быть группа (Лайдон, гитарист Джон макджноч, ударник Брюс Смит и басист Алан Лиас - второму гитаристу Лу Эдмоидсу пришлось оставить группу из-за проблем со слухом), и воспринимать ее надо серьезно.

"У меня есть для тебя одна небольшая интересная история. Первоначально мы намеревались сделать этот альбом вместе с (продьюссром) Биллом Ласвсллом, но он сказал мне. "то моя группа не умеет играть, что у нас нет несен, что ми* совершенно некомпетентны к что, с его точки ярения, наилучший шаг, который я мог бы предпринять, - это распустить группу и работать нал десятью песнями, которые он предлагал. "В

Джонни Роттен и Сид вишнос наслаждаются шикарным транспортом

духе U-2". Потому что это открыло бы мне путь к хорошей карьере. Он хотел превратить меня в Боно. БОЗО. - 1 - Так что прощай, Билл Ласвелл. Раз так, то я больше и слоза с ним не скажу, ужасная тупость. Я не хочу, чтобы всякая жопа диктовала мне. что делать".

Несмотря на то, что он доволен своим девятом альбомом (который, в конце концов, был спролюенрован Сткфеном Хагом и Эриком Торнгреном), Лайдон говорит о пластинках Public Image как о "всего лишь случайных эпизодах". "Живая работа намного важнее, " - говорит человек, который, будучи еще Ротгеном, заявлял, что играть на сцене -это самое "ску-у-у-учное" занятие в мире.

"Public Image - это именно живая концертная группа, слишком мало групп ценят такоя настрой. Большинство просто находит легкий выход: о, ведь есть же компьютер -н это решит все проблемы. Извиняюсь, но я вообще всегда предпочитаю технике живых людей.1

Мы разговариваем уже почти пять минут, пора уж Лайдону н разразиться одной из своих едких тирад по поводу кого-нибудь из своих музыкальных современников. Ну, конечно. Он глотает пиво, мощно рыгает и...

"Типичный пример того, как не надо делать - это Depeche Mode, которых я просто ненавижу. Они абсолютно безжизненны. В том, что они делают, нет любви. Видеть их на сцене - это просто трагедия. Они не двигаются, не возбуждаются от того, что они сами делают..." Рыгает. "То же самое The Pet Shop Boys - но у них даже и возбуждаться-то нечему. Все они уже рождены компьютером, также, как и Майкл Джексон, и я считаю, что все это. выглядит довольно жалко и низкопробно".

Помните Лжонии Роттена? Сидящего на корточках на сцене, с сигаретой в руке и язвительно и насмешливо глядящего на пуб-лиху? Неустрашимого и непоколебимого, готового обидеть ллбого. Казалось, что ничто не может "достать" этого панка. Трудно поверить, что его "взрослый вариант", м-р Джон Лайдон. может ужасно страдать от боязни сцены. Но он говорит, что это именно так.

"Я буквально становлюсь помешанным." - говорит он, пуская дым очередной сигаретой Marlboro. "Не могу ничего с этим поделать. Мучаюсь, не могу есть. Потому что для меня это очень fucking важно. Куча людей перед сценой, которые орут и вопят, глядя на тебя - это очень достает. Когда я был в своей Первой Группе..." - так он. с легкой ухмылкой, говорит о Sex Pistols - "...когда я был в своей Первой Группе, я обычно заглушал все это, например, алкоголем, потому что он обладает определенным успокаивающим действием. Когда мы играли с моей первой группой... и во времена первых концертов Public Image бывало, что на следующее утро я действительно не мог вспомнить, как проходил концерт, и я считаю такую ситуацию трагической. Если ты требуешь, чтобы люди платили деньги, и оттуда, сверху, несешь им свон идеи, свой стиль жизни, а все, что ты можешь предложить, это пьяный бардак, то лучше уж вовсе

"* в данном случае это каламбур. Bono -солист и - 2, а когда про человека говорят Bozo это звучит примерно как "сила есть -ума не надо". - прим. пер.

не делать этого. Они говорят: "О-о, отлично, ха-ха-ха, вот этот мэ-э-э-эн, который чуть не отдал концы, чтобы позабавить остальных - это и есть рок-н-ролл, разве нет" Не нахожу никакого удовольствия наблюдать, как люди занимаются саморазрушени-ем."

Во время своего последнего турне по Америке (на Родине, в Англии. Лайдону все еще трудно организовать турне, потому что зо многих округах он запрещен еще с тех поо, как там играли sex pistols) Public Image выступали вместе с группой INXS, причем, на вторых ролях. По-видимому, INXS была неимоверно "рок-н-рольной" группой.

"Я был разочарован тем, как ленивы они были на сцене. Я подумал, что с их стороны это очень глупо. Они "тиражировали" жесты больших рок-звезд, а движения Мкка Джаггера вообще воспроизводились от А до Я. Зсе это довольно грустно. То, что они не позволяли нам проверить аппарат перед концертом и т.п... в общем, сыграло нам на руку, потому что это не помечало нам быть такими (хорошими), какие мы есть. Потому что мы умеем играть. Чем сильнее становился этот - как бы это сказать - "саботаж", тем упорней мы играли. И мы "уговаривали" ах публику вечер за вечером, поэтому, когда появилась первая серия рецензий, позиция INXS совершенно изменилась, они начали репетировать и т.д. и т.д. Км пришлось поработать, бестолковым педерастам, а мы сидели за кулисами и пили чай, и замечательна проводили время. Интересно было наблюдать за этим соревнованием: сможет ли Public Image "уговорить" такую рок-публику, как эта. Это было намного сложнее, чем играть перед толпой старых, непутевых панков..."

Он развлекает обычную, средних лет публику. Он и его жена Нора Форстер (мать бывшего псаца кз группы The Silts) имеют несколько домов: в Venice Beach в Калифорнии, - и Фулхэме в Лондоне и в Германии. Он ест изысканные блюда в лучших ресторанах. Некоторые обвиняют лайдона, по-старому Роттена, в том, что он "продался". А Джона Лайдона то старому Роттена) не очень-то и раздражают эти обвинения, которые вполне можно было предвидеть.

Слушай, все это вздор. Я думаю, что

никто на этой планете не отказался бы от

хорошей еды, если бы он ее имел. Когда

плачу не я. я ем все, что передо мной положат, в том числе и мясо, крисси хайнд:

Почему то считается, что я не должен есть

дорогую еду, не должен жить в хорошем доме, но это же абсурд, слушай, я же не член

Королевской Семьи и у тебя нет права чегото от меня требовать. С другой стороны,

мне совершенно безразлично, что ты обо мне

напишешь, потому что я не думаю, что анг-"

личане действительно читают. Разве нет? I

Они только смотрят картинки".

Джон Лайдон считает, что он стоит в стороне от музыкального истеблишмента, "отстреливается на окраинах", как ему нравится это называть, - и получает от этого большое и, я бы сказал, извращенное удовольствие.

"Я не хочу, чтобы истеблишмент принимал меня в каком-либо виде, потому что я презираю его, " - говорит он. "Все это -дерьмо, мне не нужно одобрения Фила Коллинза, спасибо, для меня это было бы худшим оскорблением. Я не хочу стоять рядом с Ci.-s N-Roses на какой-нибудь маразматической процедуре награждения типа "Зала Славы Рок-н-Ролла (Rock-N-Roll Hall 01 Fame), похлопывая друг друга по плечу и говоря: Эх, какие же мы славные ребята, ведь мы too-(ast-to-Iive-and-too-young-to-dle-hope-l-die-before-l-get-old,+ Ну разве мы не великие люди" И всякое прочее дерьмо. Алло? Алло? Давай сменим тему, ладно"1.

Он говорит о неприятностях, которые, как он предчувствует, ожидают видеоклип новой песни Public Image "Disappointed" ("Разочарованный"), в котором роли подпевающих девушек играет триумвират кукол Barbie": "Девочки из пластика - это дешевле, ха-ха-ха. Намного меньше неприятностей и намного удобнее. Но фирму, имеющую авторские права на эти специфические маленькие модели, это вовсе не колышет, поэтому я думаю, что MTV в Америке не захочет с этим связываться: слишком спорная вещь. Нелепо ведь, разве нет? Madonna может на сцене с Христом развлекаться и это покажут по телевидению, а Джон Лайдон с пластиковыми куклами - о, нет. голубчик, этого никак нельзя допустить, разве не так"

Ла, в нем еще осталось что-то от бунтаря, но - таков этот старый, причудливый мир - и в Америке, где 10 лет назад его презирали, 'как нечто низкое, вульгарное и неуместное" величественном движении, которым является рок-н-ролл, он уже вовсе не кажется столь опасным. Его даже признали: оплот рок-консерватизма, журнал Rolling Stone, произвел переоценку роли Ротте-на/Лайдона в пестрой рок-истории, и этот человек стал рок-Иконой. Святыней. Последним Великим Британским Эксцентриком, А "Never Mind The Bollocks, Here Are The Sex pistols" располагается прямо за " Sgt.

" (Слишком-шустрые-чтобы-жить-слишком-молодые-чтобы-умереть-надеюсь-что-я-умру-до-того-как-состар" сь) - искаженная смешанная цитата из "Too Old То Rock'M'Roll" (Jethro Tuli) и "My Generation" ("The Who").

Подписание контракта с ASM Records перед входом в Букингемский Дворец, март "77

"По-видимому, речь идет о надувных куклах, предназначенных для траханья, прим. пер.

3 полном 20 лет, Лайдона

"икона

Pepper's Lonely Hearts Club Band" списке величайших LP последних составленном Rolimg Stone. Для все это дурацкая шутка.

"Ха!" - вскрикивает он, -Roiling Stone - это не я, это Джонки Рот-тен, которого уже давно не существует, если он вообще когда-нибудь существовал. Это ужасная глупость. Я всегда говорил, что Rolling Stone и подобные ему американские журналы и образ мысли постоянно отстают на 15 лет. И то, что моя первая группа теперь признана такой tucking героической, более, чем доказывает это. Разве не так? Все это - прошлое... Сейчас моя первая группа вполне безопасна. Я думаю, что ее ухе запросто можно поставить рядом с Барри. Маниловым, Джоном Денвером, Джимом кросом. Угроза миновала. Sex Pistols больше не существует. Это такая небольшая уютная ностальгия. Sex

PiStOlS - ЭТО МОДНО И ДОСТУПНО. ЭТО 03lf"чает, что эти люди не могут принять настоящего к не намерены думать о будущем. Все это ужасная глупость. То, что я сделал после Sex Pistols, намного лучше". Мы знаем.

На лице Лайдона промелькнула тень удивления: "0-о!"

истории Sex Pistols нет, говорит Лайдон, есть только миф.

"То, что люди, как им кажется, знают о моей первой группе, - все это вранье и мусор. Все это миф, а плебеям, идиотам, бездарным людям, живущим в чужой тени, так легко и удобно поверить во все это дерьмо".

Хоте;! бы Джон Лайдон воспользоваться случаем и прояснить что-нибудь по поводу этого "дерьма"? Нет, не хотел бы. Потому что исе это войдет в его книгу.

"Я ПИШУ книгу о том, что было из самом деле. Она будет неасроятно непопулярной среди всех, кто любит все это дерьмо, й некоторым вообще стоит поостеречься. Если- у меня будет такая возможность, я хочу аэять интервью у Малькольма (Макларена), но я сомневаюсь, что этот старый шут что-нибудь прояснит. Или, насколько я знаю этого лжеца, он прочтет это интервью и постарается издать до меня свою собственную книгу".

Мы говорим о мкфе Sex Pistols в кино. The Great Rock-N-Roll Swindle. "Ужасно. Утомительно, скучно и ужасно". Сид и Нэк-си. "Ужасно. Даже если специально стараться сделать еще хуже, ничего хуже, чем этот

илъм, сделать не удастся, при этом мистер леке Кокс (режиссер), когда он делал этот свой так называемый фильм, ни разу не спросил ни меня, ни Стива Джонса, ни Пола Кука, ни Малькольма, что мы думаем по этому поводу. С его стороны это было довольно -таки гнусно. Он выбрал для своих изысканий такую жопу, как Джо Страммер [вокалист и гитарист из Clash], которыйиграл в другой группе и, конечно, говорил совсем не то, и мать Сида, которая официально зарегистрирована как наркоманка, - и все..... И после этого представлять это как нечто полудокументальное было просто смешно. Я смеялся все время, пока смотрел - все время до того места, где они начали прославлять все эти дела с героином. Они совершенно определенно показали, что рок-н -ролл - это примерно и есть что-то вроде тупого наркомана.

Извиняюсь, но это не так, или не должно быть так. По крайней мере, это не в моих правилах - это ух точно. И этот кошмарный конец, где Сид и Нэнси отъезжают на рок-н-рольные небеса в такси. Ух! Если хотя бы один человек подумал, что торчать на героине и имитировать жизнь Сида - это хорошо, то, значит, мистера Алекса Кокса надо судить за убийство. Извиняюсь, но это именно так. Все, - что у тебя есть на этой планете, это твоя жизнь". В голосе Лайдона появляются умоляющие ноты; "Пожалуйста, люди, ждите, сколько сможете, того; что будет после смерти..... Я не чувствую того, что Бог есть, где бы то ни было. А ты"... Может быть, Бог - это Барри Манилов..."

Когда у человека бывает подъем настроения, он может довольно сильно воодушевляться. Но, когда мы доходим до обсуждения вопроса о "позеленении" Джона Лайдона, с ним происходит нечто большее.

Джон лайдон готовится к сдаче экзамена на степень по морской биологии, когда-нибудь, когда его история с Pistols закончится, он напишет книгу об акулах. Бывая в Калифорнии, он выходит в море, чтобы наблюдать за китами, дельфинами, тюленями, акулами кчлроводит много времени, сидя с пивом перед телевизором: смотрит по кабельному телевидению канал Discovery (ничего, кроме передач о природе). Его волнует судьба этой планеты. Он "зеленый".

"ЛИ, я действительно зеленый, зеленые - это не волосатые хиппи, как об этом часто пишут. Взгляните в глаза очевидному: во всех научных отчетах, кроме правительст-

"Моя Первая Группа" развлекает американцев в '78 (слева направо) сид вишиос. Пол Кук. Джон и и Роттен, Стив Джонс

Лу Эдмондс (гитара). Лай-ударные), Джон макджиоч), Алан Диас (бас)

венных, ха -ха, идет речь о том. что при нынешней скорости разрушения озонного слоя, даже с учетом наличия всех тропических лесов, планете осталось жить менее 25 лет... Но если ты думаеив, что я собираюсь стать Стишом - Стинком* - то это не так. возее не собираюсь им становиться. Потому что мотивы его неверны и занимается он этим самым, что ни на есть, помпезным образом. И это отвращает очень многих люде*. все достаточно очевидно, поэтому позвольте уж нам самим решать; для того, чтобы во;-лскать во все это дело, вовсе не нужны такие люди, как Стииг. Такие, как он, приносят больше вреда, чем пользы. Если бы Стииг пришел ко мне со своей кружкой для подаяния, я бы ужасно разозлился. Серьезно. Ужасно бы разозлился. У этого человека более, чем достаточно денег, чтобы спасти, по крайней мере, несколько проектов. Поэтому ему просто следовало бы вкладывать деньги там, гае он болтает языком, и прекратить чувствовать себя таким святошей. Вместо религии он нашел себе "миссию". Это тот самый эскапизм, когда рок-звезды чувствуют, что они блекнут, сама идея их существования исчезает, и они начинают поддерживать самих себя при помощи всея этой ерунды. Боб Дилак проделывал все это с. Бог знает, каким' количеством религий, а теперь к Стииг занялся тем же самым. 8се это выглядит ужасно патетически и оскорбляет людей".

Когда они поедут в турне по Америке вместе с New Order. Public Image будут поддерживать Greenpeace. В фойе тех залов, где они будут выступать, будет устанавливаться палатка, где можно будет увидеть необходимую информацию. "Таким образом люди могут ревать сами за себя, " - гозорнт Лайдон, - "но чего зы от меня никогда не дождетесь - так это чтения лекций на эти темы, потому что я думаю, что это непра-зилыю. Я терпеть ке могу, когда Стииг, Лжкм Керр или кто-то еще принимают такую позу, как будто они знают больше, чем вы, л начинают читать лекции. Пусть люди реша-

* Еше один каламбур. Sting - по-английски, жало, a Stink - вонючка, прим.пер.

от сами,.. твою ". Единственным челозеком из всей этой компании) на которого я

как-то надеялся, был Боб". Гелдоф, потому

что он действительно верит! в то, что делает. А потом всех потянуло на массовые цирковые представления и возникла эта ситуация

с Free Nelson Mandela [концерт "Свободу

Нельсону йандсле"] "

Чтобы лучше выразить то, что он собирается сказать, Лайдон еще отхлебывает пива.

"Free Nelson Mandela. Извините] Все

эти пон-звезды хотели мне сказать, что их

информация на 100% верна, а все то, что

говорится против Нельсона Манделы

вранье? Докажите мне это1. Я хотел бы

знать, почему они не обратили внимания ни

на один из споров о фактических обстоятельствах дела Нельсона Манделы, когда учреждали эту организацию, этот концерт. А

его обвиняют в том, что он, например, поддерживал терроризм н совершал убийства. Об

этом не было упомянуто. Потому что упоминать об этом не модно. Но теперь я об этом

упоминаю. Можно подерживать различные мероприятия, но,.. твою, надо же понимать, зачем все это нужно делать..."

"В конце концов, все. что я здесь делаю, это пишу поп-музыку в меру своих

довольно заурядных талантов, поэтому,..

твою давай-ка сходим в бар."

Ясно, что Джон хочет сходить в бар. в основном для того, чтобы выпить, повеселиться и поорать, и, пока все. это веселье не началось, мне хочется задать еще несколько вопросов. Вроде того, что... Как жена?

"Она - совершенство. Мы очень счастливы".

Как ты чувствуешь себя в роли актера" (До сих пор он всего один раз появлялся на экране. В фильме Харви Кейтеля "Order Of Death" ["Приказ убиты] он играл человека, убившего полицейского). -

"Да, в будущем году должен выйти фильм, но я ничего не могу тебе про него сказать, потому что нам могут не дать денег. Они все еще думают, что я по-прежнему собираюсь всех высмеивать, а играть не могу. Как бы то ни было, но мне приходится быть осторожным, но я могу тебе сказать, что я умею играть так, как это следует делать. Проблем у меня с этим нет, к я могу делать это намного лучше, чем "оппозиция", в том числе и ваи Стинг. и ваш Дэвид Боуи,