Баландин Р. К. "Маленков. Третий вождь Страны Советов" || Часть II

УСТРАНЕНИЕ ЛАВРЕНТИЯ БЕРИИ

Через два дня после ареста Л. П. Берии брат Судоплатова Константин (сотрудник МВД, его жена работала в секретариате Маленкова в Кремле) рассказал о том, что всесильного министра внутренних дел и маршала госбезопасности арестовали маршал Г. К. Жуков с несколькими генералами. Произошло это на заседании Пленума ЦК партии. Арестованного поместили в бункер штаба Московского военного округа.

От Константина я узнал, - писал Судоплатов, - что в Кремле (вещь совершенно беспрецедентная!) появились более десяти вооруженных генералов из Министерства обороны, которых вызвали в Президиум ЦК КПСС. По приказу Серова и Круглова, первых заместителей Берии, охрана правительства передала им несение боевого дежурства в Кремле. Среди них был и Брежнев, заместитель начальника Главного политуправления Советской армии и ВМФ.

... Было ясно, что за переворотом в Кремле стоял Хрущев, и арестовали Берию его люди, не Круглов и Серов... а военные, подчинявшиеся непосредственно Булганину, который, как было известно всем, являлся человеком Хрущева".

Вот и Судоплатов запамятовал, что был еще Маленков, занимавший более высокий пост, чем Булганин и Хрущев, как говорится, вместе взятые. Без его согласия и активных действий арестовать Берию было бы невозможно. Хрущев и Булганин, даже заручившись поддержкой Жукова, не решились бы на такую акцию.

Произошел самый настоящий военный переворот. Но был он редкого или даже небывалого типа: в результате к власти пришла не военная элита, а партийные деятели. Получилась вооруженная акция, имевшая целью убрать слишком опасного государственного деятеля, имевшего компрометирующие материалы на высших должностных лиц, включая некоторых маршалов, в частности Булганина и Жукова.

Наибольшую изворотливость и предусмотрительность проявил Хрущев. В союзе со своим давним другом Берией он сначала избавился от Игнатьева, ослабив таким образом позиции его патрона Маленкова. Вдобавок, как писал Судоплатов, "Хрущев умудрился в последний год правления Сталина внедрить четырех своих ставленников в руководство МГБ-МВД: заместителями министра стали Серов, Санченко, Рясной и Епишев".

В союзе с Маленковым, Булганиным и Жуковым Хрущев сверг Берию, став как бы идейным вождем этого странного переворота. Чтобы обеспечить и закрепить эту победу, потребовалось скоропостижно заменить Генерального прокурора Сафонова. Вместо него Хрущев сумел внедрить на этот пост своего ставленника Руденко. Это означало, что если и будет суд над Берией, то тайный и, как говорится, с летальным исходом заведомо.

Но состоялся ли суд вообще? Если происходило следствие, то наверняка не удалось добиться у обвиняемого признания в наиболее тяжких из совершенных или замышлявшихся преступлениях. В противном случае эти материалы были бы преданы огласке. Неужели Лаврентий Павлович, которого уличали в грязном разврате, гнусных подлогах, зверских пытках заключенных, смог бы выдержать мучения, издевательства и, вполне возможно, истязания, так и не дав требуемых показаний?

Со временем возник и другой вопрос: а был ли он арестован? И даже есть сомнения в обоснованности его характеристики как изувера и сексуального маньяка. Скажем, его сын Серго утверждал, что нет буквально никаких документов, подтверждающих эти наветы. Конечно, сын естественно борется за честное имя убитого отца. Но ведь такие документы вроде бы действительно отсутствуют.

Об аресте и последних месяцах жизни Л. П. Берии был показан документальный телефильм, повторивший официальную версию, но без каких-либо видеоматериалов, ее подтверждающих. Странно...

В еженедельнике "Неделя" (" 22, 1997) было опубликовано записанное С. Горяиновым свидетельство доктора технических наук А. Веденина, который учился в 1952-1953 годах под Москвой на курсах, где формировалось спецподразделение МВД:

"... К нам стали поступать агентурные материалы на Берию и его ближайшее окружение. Это досье привозил человек Круглова, первого заместителя Берии, которого мы знали под именем Николая Коротко... Было разработано несколько сценариев ликвидации.

...26 июня, примерно в 6 утра, нам сообщили, что операция будет проведена сегодня. Вначале предполагалось, что будет использован вариант "Автокатастрофа", но к 8 часам поступила команда на вариант "Особняк".

К 10 часам на трех "Победах" мы подъехали к дому Берии на Качалова, 28. Группой руководил Коротко. Круглов позвонил Берии по ВЧ и договорился, что Коротко привезет секретные документы и будет с охраной из трех человек. На этот час нам уже было известно, что кроме самого Берии в особняке было четыре человека. Коротко и трое "сопровождающих" из нашей группы были беспрепятственно пропущены внутрь здания, остальные заняли оговоренные схемой операции позиции у фасада и во внутреннем дворе. Спустя две-три минуты раздалось несколько выстрелов - я слышал пять, может быть шесть...

Я находился рядом с окнами кабинета Берии, выходящими во двор. Две пули, пущенные изнутри кабинета, разбили стекла второго окна от угла здания. Через несколько минут Коротко вышел наружу и скомандовал - всех в дом. Убитых было трое: два охранника и сам Берия, у нас потерь не было, сказалась подготовка и неожиданность акции... Все документы из дома Берии увез Коротко, а мы вернулись на подмосковную базу. Какова дальнейшая судьба архива Берии, я не знаю, но предполагаю, что все, что произошло в дальнейшем с Кругловым, имеет связь с этими документами".

Что же произошло с Кругловым? Вот как отвечает на этот вопрос Н. А. Зенькович: "В 1956 году сорокадевятилетний генерал-полковник Круглов Сергей Никифорович был снят с поста министра, в 1957 году уволен из кадров МВД, в 1960 году исключен из КПСС. В 1959-1966 годах получал не генеральскую пенсию, как это положено, а сорокарублевую пенсию по линии органов социального обеспечения, был переселен с семьей в двухкомнатную квартиру. Шестого июня 1977 года Круглова сбил пригородный электропоезд. Уголовное дело по факту гибели было закрыто через два дня. Происшествие квалифицировано как "несчастный случай".

Наиболее подробно описан арест Берии в Кремле в воспоминаниях Хрущева. Он даже постарался представить себя как будущую жертву коварного мингрела: "Я понимал, что Берия проводит двуличную политику, играет со мной, успокаивает меня, а сам ждет момента расправиться со мной первым, когда наступит время".

Получается, будто над кристально чистым коммунистом Хрущевым нависла смертельная опасность. Правда, между ним и Берией сохранялись дружеские отношения, но это была лишь видимость. Только не ясно, зачем Лаврентий Павлович хотел избавиться от Никиты Сергеевича? Как бы не наоборот! А может быть, Берия обсуждал с ним планы возможного смещения Маленкова?

В таком предположении нет ничего невероятного. А Хрущев, подозревая, что это может быть провокацией, сообщил об этих разговорах Маленкову, чтобы показать ему свою преданность (не так ли он действовал раньше при Сталине"). Тогда у них и мог созреть план ликвидации Берии. В этом случае именно Хрущев поднимался на одну ступеньку выше в своей карьере. Из карьерных соображений только он был заинтересован в такой акции. Хотя, как мы уже говорили, не эта причина могла быть главной. Как проговорился в своих мемуарах Хрущев, Берия собирал материалы о его деятельности на Украине. А там, как известно, Хрущев производил репрессии так свирепо, что его пыл приходилось остужать из Москвы.

Как писал Хрущев: "Мы договорились с Маленковым начать действовать в день заседания Президиума Совета Министров" (в них он тоже принимал участие как секретарь ЦК КПСС). На нем, по договоренности с Маленковым, он взял слово и предложил обсудить вопрос о товарище Берии. Все начали высказываться критически, и только Микоян заявил: Берия не безнадежный человек, учтет критику и будет полезным членом коллектива. Однако Хрущев, по его словам, внес предложение освободить товарища Берию от всех занимаемых им постов. После некоторого замешательства Маленков нажал секретную кнопку и вызвал военных во главе с Жуковым, которые, как было подготовлено заранее, находились в соседней комнате.

Далее Хрущев сообщает: "Маленков мягко так говорит, обращаясь к Жукову:

- Предлагаю вам, как Председатель Совета Министров СССР, задержать Берию.

Жуков скомандовал Берии:

- Руки вверх!

Москаленко и другие даже обнажили оружие, считая, что Берия может пойти на какую-то провокацию. Берия рванулся к своему портфелю, который лежал у него за спиной на подоконнике. Я Берию схватил за руку, чтобы он не мог воспользоваться оружием, если оно лежит в портфеле".

Правда, в портфеле оказались бумаги, но все равно Никита Сергеевич не умолчал о своем мужественном поступке (не за это ли ему через десять лет вручили Золотую звезду Героя Советского Союза").

Правда, К. С. Москаленко писал, что он направил оружие "прямо на Берию и приказал ему поднять руки вверх. В это время Жуков обыскал Берию, после чего мы увели его... Все это произошло так неожиданно для Берии, что он полностью растерялся. При аресте в его портфеле был лист бумаги, весь исписанный красным карандашом - "Тревога, тревога, тревога"... Видимо, когда начали говорить о Берии на заседании да еще критиковать его действия, он сразу почувствовал опасность и имел в виду передать этот лист охране Кремля".

А вот версия Г. К. Жукова:

168

Идем в зал. Берия сидит за столом в центре. Мои генералы обходят стол, как бы намереваясь сесть у стены. Я подхожу к Берии сзади, командую:

- Встать! Вы арестованы.

Не успел Берия встать, как я заломил ему руки назад и, приподняв, эдак встряхнул. Гляжу на него - бледный-пребледный. И онемел...

У нас на всех был только один пистолет. Второй взяли уж не помню у кого... Когда Берия встал, я смахнул его набитый бумагами портфель, и он покатился подлинному полированному столу".

Как видим, показания свидетелей расходятся, и подчас существенно. А портфель, катящийся по длинному полированному столу, выглядит картинно и не слишком правдоподобно. Да и как можно приподнять грузного человека, заломив ему руки за спину? И как можно видеть его лицо, если стоишь сзади"..

Увы, вопросов возникает немало. Во всей операции по "ликвидации" Берии слишком много странностей, противоречий и недосказанности. С трудом верится хитрецу Никите Сергеевичу. Каким образом он сумел втайне от Берии (который, по-видимому, проявлял тогда озабоченность) организовать заговор с участием не менее двух десятков лиц? Разумней и надежней было бы убить Берию, а не задерживать его в Кремле, везти по Москве, держать в заключении. Всякое ведь могло случиться при этом.

Хрущев говорил, что Берия писал ему покаянные письма, моля о пощаде. Но где же эти вовсе не секретные документы? Почему бы Хрущеву не вынести их на всеобщее обозрение, дабы окончательно разоблачить подлого и трусливого врага?!

СЛ. Берия утверждает: "Мой отец Лаврентий Павлович Берия ни писать "покаянных4 писем рвавшемуся к власти товарищу Хрущеву, ни соответствующих показаний давать не мог, потому что был убит 26 июня 1953 года в городе Москве без суда и следствия. А было это так. Его вызвали в Кремль на заседание, но заседание почему-то отложили, и отец уехал домой. Обычно он обедал дома".

Далее, по его словам, он, Серго Берия, находившийся на работе, был вызван к телефону. "Звонил летчик-испытатель Ахмет-

Хан Султан, дважды Герой Советского Союза... Серго, - кричит, - у вас дома была перестрелка. Ты все понял? Тебе надо бежать, Серго! Мы поможем..."

Но Серго отказался. Он поехал домой. "Сразу же бросились в глаза разбитые стекла в окнах отцовского кабинета. Значит, действительно стреляли... Охрана личная у отца была - по пальцам пересчитать. Не было, разумеется, и настоящего боя. Все произошло, как он понимал, неожиданно и мгновенно... Когда возвращался к машине, услышал от одного из охранников: "Серго, я видел, как на носилках вынесли кого-то, накрытого брезентом..."

... Я думал о том, что только что услышал. Кто лежал в носилках, закрытых брезентом? Спешили вынести рядового охранника? Сомнительно".

В принципе ничего в таком предположении сомнительного нет.

Ну а все-таки как это могло произойти" Какая версия наиболее правдоподобна?

Не исключено, что они совместимы. Арест Берии в Кремле (если он там произошел) должен был сопровождаться захватом его особняка, где могла возникнуть перестрелка.

Надо исходить из того, что заклятые друзья Берии, прежде всего Маленков и Хрущев, стремились избавиться не только от соперника в борьбе за власть, но и от собранных им документов, которые уличали их в преступлениях. Поэтому бериевский особняк в любом случае требовалось захватить и тщательно обыскать. Такая операция была проведена, и остается только предполагать, застрелили тогда хозяина дома или кого-либо из его приближенных.

Если Берию арестовали в Кремле, то могли вскоре застрелить. Хотя это было нецелесообразно, пока не обнаружились его материалы, компрометировавшие высших руководителей партии и государства. Тогда его следовало строго охранять, добиваясь покаянных показаний и выдачи "компромата'1. По этой причине "брать? Берию имело смысл в особняке, чтобы тут же добраться до его секретного архива. Если же Лаврентий Павлович попытался оказать сопротивление, то его вынуждены были застрелить...

В общем, вероятны несколько сценариев устранения Берии. И в любом случае акция была незаконной, в стиле кровавых дворцовых интриг. Н. А. Зенькович отмечал: "По официальной версии Берия был расстрелян 23 декабря 1953 года. Однако и здесь немало темного". Он сравнил два акта: о казни Берии и о казни его соратников и сделал вывод: "В первом нет констатации факта смерти Берии врачом. В отношении фигур второстепенных - пожалуйста, есть, а в отношении главного действующего лица констатация смерти врачом отсутствует. Забыли второпях"?

По словам Серго Берии, маршал Жуков в аресте его отца участия не принимал... Член суда Шверник признался Серго Берии: "Живым твоего отца не видел. Понимай как знаешь, больше ничего не скажу". А другой член суда, бывший секретарь ЦК Михайлов сказал более откровенно: "В зале суда сидел совершенно другой человек". Но дальше продолжать разговор на эту тему отказался".

В этой криминальной истории главное, конечно, в самом факте политического преступления. Складывается впечатление, что крупнейшие партийные и государственные деятели СССР накапливали исподволь "тайное оружие" - компромат друг на друга (в политике, как в бизнесе, нет друзей, а есть интересы). Это заставляло их сдерживаться, остерегаться посягать на слишком высокий пост, на место вождя. Сталин это понимал, а потому настаивал на коллективном руководстве после его ухода.

Первым стал претендовать на роль лидера Маленков, и его попытался урезонить Берия. В борьбе за власть один из соперников (наиболее опасный для многих) был убит. Но и другой ослабил свои позиции, ибо с устранением шефа спецслужб на первый план вышли партия и армия.

В народе происходившие события отразились в виде частушки:

Берия, Берия Потерял доверие, А товарищ Маленков Надавал ему пинков.

ПРОДОЛЖЕНИЕ РЕФОРМ

Наиболее полное представление о взглядах Маленкова на внутреннюю и внешнюю политику советского правительства, на развитие народного хозяйства страны и улучшение жизни народа дает анализ его выступления 8 августа 1953 года на пятой сессии Верховного Совета СССР.

Как всякое официальное выступление главы правительства, оно преследовало, безусловно, и пропагандистские цели, было выдержано в казенном стиле. Иначе не бывает. В сущности, это первое и, пожалуй, последнее развернутое изложение тех принципов, на которых предполагалось строить социалистическое государство в новых условиях, без Сталина.

В докладе Маленкова есть немало умолчаний, не всегда оправданных. Например, у нас были засекречены цифры числа заключенных, количества преступлений, убийств и самоубийств. Эту тему Георгий Максимилианович предпочел не затрагивать.

На мой взгляд, это было большой ошибкой. Ее использовал, в частности, Хрущев, в несколько раз преувеличивший число узников ГУЛАГа в стремлении очернить Сталина. Только 15 лет назад, когда данные официальных материалов были опубликованы, стало ясно, что даже на 1 января 1938 года число политических заключенных в стране составляло 185 тыс. (всего в ГУЛАГе находилось 1317 тыс. человек).

Итак, по крайней мере в открытом для массовой печати докладе Маленков говорил не всю правду. Но приводимые им бюджетные показатели не могли быть сколько-нибудь существенно искажены. Во-первых, подобные манипуляции вредят самому руководству, ибо оно теряет возможность реально управлять государством. Во-вторых, "приписки" можно обнаружить при внимательном анализе и перекрестных проверках (основные характеристики бюджета СССР интересовали многие страны, специалисты которых не принимали на веру наши официальные показатели). В-третьих, сама жизнь через недолгий срок неизбежно проверяет, насколько планы отвечают действительности.

Тем, кого не удовлетворяют разумные доводы, остается посоветовать обратиться к зарубежным источникам: в частности, сушествуют статистические данные ООН, которые можно считать более или менее объективными.

По словам Маленкова: "Всего на финансирование народного хозяйства в текущем году будет направлено свыше 290 млрд рублей против 265 млрд рублей в 1952 году. При этом следует иметь в виду, что в результате проведенного снижения цен покупательная способность рубля повысилась, и, следовательно, размер финансирования народного хозяйства реально увеличивается еще больше".

Расходы на оборону были предусмотрены в сумме 110,2 млрд рублей (20,8% всех расходов бюджета против 23,6% в 1952 году). По-видимому, сюда не вошли значительные косвенные расходы, в частности на создание баллистических ракет, водородного оружия. Впрочем, я могу ошибаться.

На просвещение, здравоохранение, социально-культурные мероприятия, на пенсии и выплаты по займам планировалось потратить 139,5 млрд рублей против 129,6 млрд в прошедшем году. Дополнительно население получало 46 млрд рублей за счет снижения государственных розничных цен.

Правда, за последние годы нередко приходилось слышать, будто снижения цен были неэффективны, а расходы на социальные нужды минимальны. Как очевидец могу твердо утверждать: это - ложь. В те годы повышался уровень материального обеспечения именно трудящихся. Образование и просвещение в СССР находились на высочайшем мировом уровне.

Уменьшение смертности и увеличение средней продолжительности жизни бесспорно доказывали: благосостояние народа неуклонно улучшалось. Люди верили в счастливое будущее. Точно так же, как снижение этих объективных и комплексных показателей в России за последние 15 лет убедительно свидетельствует об обратном.

По сравнению с довоенным 1940 годом общий потенциал промышленности в 1953 году был примерно в два с половиной раза больше. Наиболее значительный рост наблюдался в производстве цемента (шло колоссальное строительство), электроэнергии, химической продукции, машин и оборудования. Однако производство предметов потребления на этом фоне значи

* XIV съезд (1925) в связи с образованием СССР переименовал РКП(б) в ВКП(б).

тельно отставало, хотя и превышало примерно в полтора раза довоенный уровень.

За 28 лет, прошедших после XIV съезда партии", выпуск промышленной продукции возрос в 29 раз. Появились в стране тракторная, автомобильная, авиационная и станкостроительная промышленность, были созданы новые индустриальные центры в Поволжье, на Урале, в Сибири, на Дальнем Востоке, в районах Европейского Севера, в Казахстане, в республиках Средней Азии и Закавказья. Грузооборот всех видов транспорта возрос в 13 раз.

Тем не менее, как признал Маленков, возросла диспропорция между производством средств производства и средств потребления. По сравнению с довоенным уровнем первые увеличились в три с лишним раза, а вторые - лишь на 72%. "До сих пор, - сказал он, - у нас не было возможностей развивать легкую и пищевую промышленность такими же темпами, как тяжелую промышленность. В настоящее время мы можем и, следовательно, обязаны в интересах обеспечения более быстрого повышения материального и культурного уровня жизни народа всемерно форсировать развитие легкой промышленности".

Враги советской власти в наше время ставят эту диспропорцию в вину коммунистам и Сталину. Мол, так выразилось их презрение к простому народу, пренебрежение его насущными нуждами. И другое обвинение: были изгнаны из страны или уничтожены лучшие интеллектуальные силы, подавлена религиозность, а следовательно, и духовная жизнь общества.

Как показали события, прежний курс на индустриализацию, пусть даже за счет огромного напряжения сил народа при неизбежности материальных лишений, оказался совершенно верным. Только так удалось укрепить страну и подготовить к войне с фашизмом. Без этого мы не смогли бы победить, став легкой добычей врага.

Материальные трудности и гонения на традиционную религию не подорвали доверие народа к коммунистической партии, сталинскому курсу и практически не сказались на культурном уровне населения. Это доказала Великая Отечественная война. Фашисты рассчитывали на моральное поражение советского народа после первых мощнейших ударов вермахта и страшных поражений Красной армии.

Как известно, 24 мая 1945 года на приеме в Кремле в честь командующих войсками Красной армии Сталин поднял последний тост: "За здоровье нашего советского народа, и прежде всего русского народа". Он откровенно сказал, хотя никто его к этому не принуждал: "У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941 - 1945 годах... Иной народ мог бы сказать правительству: " Вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой". Но русский народ не пошел на это, ибо он верил в правильность политики своего правительства и пошел на жертвы, чтобы обеспечить разгром Германии. И это доверие русского народа Советскому правительству оказалось той решающей силой, которая обеспечила историческую победу над врагом человечества - над фашизмом.

Спасибо ему, русскому народу, за это доверие",

Вдумайтесь в эти слова. В них та правда, которая напрочь сметает все нагромождения лжи о каком-либо кризисе сталинской государственной системы, социалистического общества. Та страна, которую он оставил своим "наследникам", была необычайно прочна и перспективы ее были великолепны.

После страшнейших испытаний военного времени и послевоенной разрухи появилась возможность развернуть мирное строительство и позаботиться об удовлетворении, как писал Сталин, возросших материальных и культурных потребностей советского народа. Об этом и заявил Маленков:

Правительство и Центральный Комитет партии считают необходимым значительно увеличить вложения средств на развитие легкой, пищевой и, в частности, рыбной промышленности, на развитие сельского хозяйства и поправить в сторону значительного увеличения задания по производству предметов народного потребления; шире привлечь к производству предметов потребления машиностроительные и другие предприятия тяжелой промышленности.

175

Неотложная задача состоит в том, чтобы в течение двух-трех лет резко повысить обеспеченность населения продовольственными и промышленными товарами - мясом и мясными продуктами, рыбой и рыбными продуктами, маслом, сахаром, кондитерскими изделиями, тканями, одеждой, обувью, посудой, мебелью и другими предметами культурно-бытового и домашнего обихода, значительно поднять обеспеченность населения всеми товарами народного потребления. (Бурные аплодисменты)?

Было сказано и о том, что требуется для этого: "Мы прежде всего должны позаботиться о дальнейшем развитии и подъеме сельского хозяйства, снабжающего население продовольствием, а легкую промышленность - сырьем".

Он не скрывал существовавшие недостатки: "У нас имеется еще немало колхозов и целых районов, где сельское хозяйство находится в запущенном состоянии; во многих районах страны колхозы и совхозы собирают низкие урожаи зерна и других сельскохозяйственных культур и допускают большие потери при уборке; вследствие слабого развития общественного хозяйства часть колхозов имеет еще недостаточные натуральные и денежные доходы и мало выдает колхозникам на трудодни денег, зерна и других продуктов.

Надо признать, что с развитием животноводства дело обстоит неблагополучно, и в связи с этим мы еще далеко недостаточно удовлетворяем растущие потребности населения в мясе, молоке, яйцах и других продуктах животноводства".

Как видим, никакого приукрашивания реального положения дел и радостных рапортов Маленков себе не позволил. Он даже подчеркнул, что надо иметь богатый урожай в амбарах, а не на корню (такой подменой грешило немалое количество колхозов, тем самым давая завышенные показатели полученной продукции).

Какие меры следует предпринять, чтобы исправить положение" Маленков предложил повысить материальную заинтересованность колхозников в увеличении производства картофеля, овощей и развитии животноводства. Для этого требовалось поднять заготовительные цены на мясо, молоко, шерсть, картофель

176

и овощи, сдаваемые государству в порядке обязательных поставок. Организовать закупки излишков сельскохозяйственных продуктов по повышенным ценам. Широко развернуть колхозную торговлю на рынках и через потребительскую кооперацию. При этом розничные цены в торговле не увеличивать, а по возможности снижать.

Так с полной очевидностью проявлялись преимущества плановой, жестко управляемой социалистической системы. Она позволяла улучшать жизнь трудящихся, а не торговцев, ловких перекупщиков и прочих "бизнесменов". В то же время Маленков предлагал облегчить жизнь колхозникам, значительно снизив нормы обязательных поставок с личного подсобного хозяйства, снизить денежный налог в среднем примерно в два раза с каждого двора и снять полностью оставшуюся недоимку по сельскохозяйственному налогу прошлых лет. Эти его слова были встречены аплодисментами.

Задача состоит в том, - сказал Георгий Максимилианович, - чтобы в ближайшие два-три года иметь в стране достаточное количество продовольственных и промышленных товаров, чтобы в каждом городе, в каждом сельском районе можно было купить все необходимые товары.

Пятилетним планом предусмотрено увеличить в 1955 году розничный товарооборот в государственной и кооперативной торговле примерно на 70 процентов по сравнению с 1950 годом. У нас имеются все возможности выполнить это задание уже в 1954 году. (Аплодисменты)

Торговые организации несут большую ответственность и за качество товаров широкого потребления. Торговля должна широко использовать имеющиеся у нее экономические рычаги для активного воздействия на производство в интересах увеличения выпуска товаров, пользующихся спросом населения, и уменьшения производства таких товаров, которые не пользуются спросом у населения".

Предлагается сделать наибольший упор на обеспечение населения необходимыми товарами широкого потребления. Казалось бы, кто может возражать против этого? Явно конечно же возражений не было. Но руководителям мощнейшего военнопромышленного комплекса и связанных с ним производств вряд ли могла понравиться переориентация на легкую промышленность.

Ну а почему бы ни наладить выпуск товаров, пользующихся повышенным спросом у населения? Разве не заинтересованы в этом торговые организации" Почему бы им не воспользоваться прямым указанием Маленкова и не улучшить свою работу?

Тут невольно вспоминается миниатюра Аркадия Райкина о "дифцит" (так выражается его персонаж). Оказывается, в существовании дефицита заинтересованы многие лица, имеющие доступ к распределению товаров. Они получают возможность обогащаться, торгуя, как говорили, из-под прилавка и со склада. Вдобавок, обеспечивая "дефицитом" ответственных работников, их родных и близких, можно было устанавливать коррупционные связи по принципу "я - тебе, ты - мне".

Выходит, некоторые предложения Георгия Максимилиановича при всей их кажущейся простоте и обоснованности, вызывали неоднозначную реакцию у целого ряда так называемых ответственных работников.

Не умолчал он и о том, что расплодилось немало предприятий нерентабельных, не выполняющих планов по снижению себестоимости продукции и повышению производительности труда. В целом он предлагал "основательно повысить ответственность и культуру в работе всех звеньев государственного и хозяйственного управления" и в то же время решительно сокращать расходы на его содержание. (Последнее предложение вряд ли понравилось аппаратчикам.)

В разделе доклада, посвященном внутренней политике, были предложены конкретные меры по улучшению благосостояния сельских жителей, в большинстве своем пребывающих в бедности. Маленков сказал:

Известно, что наряду с общественным хозяйством, являющимся главной силой колхоза, каждый колхозник в соответствии с Уставом сельскохозяйственной артели имеет подсобное хозяйство для удовлетворения некоторых личных нужд колхозной семьи, поскольку эти нужды еще не в полной мере могут быть удовлетворены за счет артельного хозяйства...

Правительство и Центральный Комитет партии сочли необходимым пойти на значительное снижение норм обязательных поставок с личного подсобного хозяйства колхозников, решили... изменить систему обложения колхозников сельскохозяйственным налогом, снизить денежный налог в среднем примерно в два раза с каждого колхозного двора и снять полностью оставшуюся недоимку по сельскохозяйственному налогу прошлых лет. (Аплодисменты).

В Государственном бюджете предусмотрены ассигнования на повышение заготовительных цен на продукты животноводства, картофель и овощи, учтены изменения в доходах в связи с уменьшением размера сельскохозяйственного налога и обязательных поставок продуктов животноводства колхозникам. От проведения в жизнь мер по экономическому поощрению колхозов и колхозников, а также мер в области налоговой политики, доходы колхозов и колхозников увеличатся уже в 1953 году более чем на 13 млрд рублей, а в расчете на полный год - более чем на 20 млрд рублей.

В Государственном бюджете предусмотрены также ассигнования для осуществления новых дополнительных мер по значительному улучшению дела механизации и электрификации сельского хозяйства, по увеличению производства минеральных удобрений и по усилению агрономической и зоотехнической помощи колхозам".

Казалось бы, подобные меры улучшения жизни десятков миллионов людей должны были вызвать взрыв энтузиазма у слушателей. Действительно, в завершение первой части его доклада, как свидетельствует стенограмма, прозвучали бурные, продолжительные аплодисменты. Но были среди сидящих в президиуме люди, которых его слова насторожили...

РОКОВЫЕ РЕШЕНИЯ

Говорят: новая метла по-новому метет. Поэтому нетрудно понять активность нового руководства страны, в первую очередь Маленкова и Берии. Но есть и другое не менее верное суждение: нельзя резко изменить курс большого корабля.

Реформы Маленковы были в известной степени радикальными. Они похожи на "революцию сверху". Ее цели были определены и в его докладе, и в постановлениях правительства и ЦК КПСС: улучшение материального благосостояния трудящихся, облегчение бремени налогов на сельских жителей, борьба с беззаконием и произволом карательных органов, предельно точное соблюдение конституционных прав граждан.

Что тут возразишь?

Однако приходится иметь в виду, что любая революция, если она преследует реальные, а не фиктивные цели, предполагает существенную "перетряску" государственной системы, вносит изменения в социальную структуру общества и улучшает положение одних классов за счет ущемления прав и возможностей других.

Иначе быть не может по объективным причинам. Общество - единый организм, все части которого находятся в динамическом равновесии (аналогия с природными экосистемами). Существенно улучшить состояние общественного организма можно лишь ценой значительных усилий и за немалый промежуток времени. Ведь требуется в первую очередь повысить экономические показатели, вырабатывать больше продукции и т.д. Одними лишь указаниями этого не добьешься.

Вот почему "революция сверху" вызывает пусть временную и не слишком сильную, но все-таки дестабилизацию i осударствен-ной системы. Особенно волнуются те социальные прослойки и группы, интересы которых ущемляются.

Реформы Маленкова для большинства населения страны были желательны и полезны. О них даже много лет спустя вспоминали в народе уважительно (в отличие от хрущевских реформ!). Но, как мы уже говорили, руководители военного ведомства и некоторых важных отраслей народного хозяйства не испытывали по этому поводу энтузиазма. То же можно сказать и о большинстве партийных функционеров.

И Маленков, и Берия слишком стремительно и почти наперегонки принялись демонстрировать свою заботу о "простом человеке", завоевывая в массах авторитет и популярность. Если бы дело касалось только их личной конкуренции - не беда. В конце концов, для укрепления государства важно, чтобы его руководители пользовались доверием, уважением, а еще лучше любовью сограждан. Но в данном случае ослаблялся авторитет правящей партии. Она становилась, как при Сталине, всего лишь одним из "маховых колес" государственной машины, одним из рычагов управления обществом.

Судя по тому, как развивались дальнейшие события, ни Маленков, ни Берия не учли существования влиятельных групп и организаций, которых не устраивал характер и скоропалительность реформ, а также укрепление позиции реформаторов и рост их авторитета в народе. А недооценка сил противника и переоценка собственных возможностей грозит почти неминуемым крахом.

Первым "рухнул? Лаврентий Павлович. Но и положение Маленкова было шатким. Он сделал ряд слишком поспешных заявлений, подкрепив их действиями. Едва ли не последней, но весьма весомой каплей, переполнившей чашу терпения партийной номенклатуры, стало его выступление на совещании в ЦК КПСС по вопросам кадровой, политики в ноябре 1953 года.

На этот раз Георгий Максимилианович гневно говорил о проявлениях морально-бытового разложения и коррупции среди руководящих партийных работников. Его возмущение было искренним.

Присутствовали на совещании представители номенклатуры. В зале стояла гробовая тишина. Неудивительно: о многих из них, в сущности, и шла речь. Они сначала недоумевали, затем растерялись. Что ожидать в ближайшем будущем? Им угрожала нешуточная опасность. Пусть даже необоснованных репрессий не будет. Ну а как быть с обоснованными"!

Маленков называл алчную, жаждущую материальных благ новую поросль номенклатуры "плесенью", разлагающей общество. Призвал бороться с ней во имя светлых коммунистических идеалов.

Сделав привычную паузу, он ожидал аплодисментов. Было тихо. Пауза затягивалась. И тут из-за стола президиума раздался голос Хрущева:

- Все это, конечно, верно, Георгий Максимилианович. Но аппарат - это наша опора.

И зал взорвался радостными аплодисментами.

Судьба третьего вождя Советского Союза была решена.

Возможно, он осознал это не сразу. Да и в стране все продолжалось по-прежнему. Обратимся к материалам журнала "Огонек".

На торжественном заседании Московского совета 6 ноября 1953 года сцена украшена огромными портретами Ленина и Сталина. Справа от председательствующего М. А. Яснова в первом ряду стояли Ворошилов, Шверник, Маленков, Молотов, Хрущев, Булганин, Каганович. Крайний слева - Жуков.

Несколько иная диспозиция тех же руководителей наблюдалась на следующий день во время парада и демонстрации на Красной площади. На трибуне Мавзолея с именами "Ленин" и "Сталин" стояли члены правительства. В центре - Маленков. Справа от него Ворошилов, Булганин, Жуков и прочие маршалы. Слева от Маленкова - Молотов, Хрущев, Каганович, Микоян и т.д.

Важно отметить, в каком порядке перечислены в отчете о торжестве руководители страны: Маленков, Молотов, Хрущев, Ворошилов... Странно, что Председатель Президиума Верховного Совета СССР (президент) поставлен на четвертое место. Впереди Хрущева - лишь двое.

На демонстрации, судя по фотографиям в "Огоньке", преобладали портреты Ленина и Сталина. Лозунги: "Мир победит войну!" и "Партия - наш рулевой".

Как написано в отчете о празднике: "Из колонн демонстрантов непрерывно несутся приветствия:

- Коммунистической партии Советского Союза - слава!

Нашему родному Советскому правительству - ура!" Вряд ли случайно "наше родное" поставлено на второе место

за партией, которая прославляется, тогда как правительство только приветствуется. Между прочим, если просмотреть все выпуски этого журнала до конца года, там никак не отражается критика Маленкова в адрес номенклатуры. И никаких сатирических стрел ни писатели, ни журналисты не выпустили, несмотря на его призывы.

Есть все основания считать, что именно тогда начался закат скоротечной "эры Маленкова". Дополнительный свет проливает эпизод на Пленуме ЦК КПСС в июне 1957 года. Обращаясь к Маленкову, главный редактор газеты "Правда? П. Са-тюков сказал:

- - Объясните, почему Вы выдвинули фракционный клеветнический лозунг о том, что якобы в нашей стране подменяется диктатура пролетариата диктатурой партии"..

Маленков:

- Я сейчас считаю нужным признать эту ошибку. Выходит, он согласился с обвинением.

Глава 5. ПО СТУПЕНЯМ ВЛАСТИ

Смысл человека есть он сам, но только не как раб и орудие злой жизни, а как ее победитель и владыка.

B.C. Соловьев

Кто искренне думает, что высшие и отдаленные цели человеку нужны так же мало, как корове, что в этих целях "вся наша беда", тому остается кушать, пить, спать или, когда это надоест, разбежаться и хватить лбом об угол сундука.

А. П. Чехов

РОДОСЛОВНАЯ

В последние двадцать лет у нас появилось множество отпрысков - реальных или мнимых - графов, князей, а то и претендентов на царский трон. Вот и в книге "О моем отце Георгии Маленкове" (из которой будут приведены некоторые биографические данные) Андрей Георгиевич счел нужным сообщить:

В нашей семье, сколько мне помнится с детства, не любили разговоров о дворянском происхождении моего отца... и моей матери Валерии Алексеевны Голубцовой.

Для сталинских лет эта сдержанность взрослых была понятна. Но и много позже, когда говорить о "благородных корнях"

183

* Esprit de corps {франц.) - корпоративный дух; солидарность, чувство локтя.

184

стало вполне безопасно и даже модно, родители по-прежнему неохотно касались "генеалогической" темы, убежденно внушая нам мысль о пусть и жестоком, но справедливом возмездии, постигшем в свое время правящие классы России".

Человек безупречной честности, великий ученый и мыслитель В. И. Вернадский, командированный советским правительством в Париж, где он работал в лабораториях и читал лекции в Сорбонне, записал 16 августа 1924 года в своем дневнике:

Среди белой молодежи, не видевшей старого режима, происходит его идеализация. Им кажется, что во главе власти стояли люди, бывшие морально и умственно головой выше окружающего... И передо мной промелькнул Государственный Совет, где я мог наблюдать отбор "лучших" людей власти.

Внешность была блестящая. Чудный Мариинский дворец, чувство старых традиций во всем строе обихода вплоть до дворецких, разносивших булочки, кофе, чай, на которые набрасывались, как звери, выборные и назначенные члены Государственного Совета.

Несомненно, среди них были люди с именами и с большим внутренним содержанием - такие, как Витте, Кони, Ковалевский, Таганцев и др. Но не они задавали тон. Не было тех традиций у сановников, здесь собравшихся, какие были в такой красивой форме - не было ни esprit de corps", ни блеска знания и образования, ни преданности России, ни идеи государственности. В общем, ничтожная и серая, жадная и мелкохищная толпа среди красивого декорума... И это отсутствие содержания сказалось в грозный час.

Помню один разговор с Д. Д. Гриммом, когда мы возвращались из заседания. Ему... пришлось сталкиваться лично с членами Совета. Он был совершенно потрясен циничным нигилизмом этих людей, которые готовы были пожертвовать всем для того, чтобы "устроить" своих детей, получить лишние деньги...

Сейчас ничего не знающая молодежь идеализирует царских министров - точно так же, как многие... искажают истину в своей фантастической реабилитации Николая Н. И эти министры последних лет - да и раньше - Горемыкин, князь Н. Голицын, Протопопов, Щегловитов... Какой ужасный подбор!... Безумие многих - думать, что старое может вернуться".

Более важно другое. Нравственное вырождение правящей верхушки, привилегированных групп и сословий происходит вне зависимости от существующего строя. Феодализм, капитализм, социализм в этом отношении схожи. Проявляется более общая закономерность, связанная с психологией людей, стремящихся во власть. Именно ее пытались в свое время преодолеть Ленин, Сталин, Маленков. Увы, в конце концов восторжествовал, как отметил Максимилиан Волошин, "жадный хам, продешевивший дух за радости комфорта и мещанства".

Запомним эту закономерность. Она позволяет понять, почему рухнули царская Россия и СССР, а также помогает предсказать дальнейшую судьбу "демократической? РФ.

А что касается тех страхов, которые якобы испытывали при Сталине люди "благородного происхождения", то это очередная ложь, вколоченная в сознание многих современных "россиян". При советской власти десятки, если не сотни тысяч бывших дворян служили в различных учреждениях и в Красной армии, нередко занимая высокие должности.

Ради того, чтобы показать, как "в те страшные времена" существовала "классовая подоплека" репрессий, С. Г. Маленков даже вольно или невольно исказил факты. По его словам, на одном из партийных заседаний конца 1930-х годов из зала раздался выкрик: мол, Георгий Маленков сам из "бывших", а значит - из "белых".

В действительности никто тогда, находясь в здравом уме, этого сделать не мог. Речь шла о другом. Известно, что Г. М. Маленков находился в Оренбурге, когда город захватил Колчак. Была версия, что Маленкова призвали в белую армию, и он там служил некоторое время. Соответствующие доказательства отсутствуют.

Стремительная партийная карьера Георгия Максимилиановича бесспорно свидетельствует о том, что его дворянское происхождение было тому не помехой.

Род Маленковых происходил из Македонии. Дед Георгия Максимилиановича дослужился до полковника (его брат стал контр-адмиралом), а отец был железнодорожным служащим.

Вопреки воле родителей он женился на Анастасии Шемякиной, дочери кузнеца Егора, которого казахи звали Джагором. Ей пришлось одной воспитывать трех своих сыновей: муж рано умер от воспаления легких. Старший и младший братья Георгия умерли в юности. А он окончил гимназию с золотой медалью, более всего увлекаясь физикой.

Несколько слов о его матери (умерла в марте 1968 года): о ней остались самые лучшие воспоминания едва ли не всех, кто ее знал.

БОЛЬШЕВИК

Ссылаясь на семейные рассказы, Сергей Георгиевич пишет: "Уже заканчивая гимназию году в 18-м, юный Маленков со своими друзьями таскает в ранцах патроны красноармейцам".

Тут и вправду задумаешься: а уж не оказался ли "юный Георгий" в колчаковской армии" И кому он помогал? Странная какая-то история с тасканием гимназистом патронов. Некому было заниматься этим делом? Оренбург был занят белыми осенью 1918 года, а выбит оттуда красными в январе 1919-го, когда Маленкову исполнилось 17 лет. Учился ли он тогда в гимназии" Вопросы, вопросы...

Образованного, начитанного парня примечают, - продолжает С. Г. Маленков. - И вскоре он уходит в поход с кавалерийской бригадой. Сначала был бойцом, а через короткое время - уже комиссаром бригады. Там-то, в Средней Азии, в 20-м, он и знакомится с моей матерью. Георгию Максимилиановичу в ту пору шел 19-й, маме - Валерии Алексеевне - 20-й год, она работала библиотекаршей в агитпоезде. Эта встреча была на всю жизнь, и я, перебирая весь свой житейский, уже немалый опыт, скажу: не встречал более любящей, бесконечно преданной друг другу супружеской пары. Формально отец и мать так и не зарегистрировали свой брак до конца жизни". Отец Валерии Алексей Голубцов происходил из старинного священнического, а мать - дворянского рода. Это не помешало их дочери рано вступить в партию большевиков.

Несколько другую версию молодости Георгия Максимилиановича изложил Р. Медведев: "Согласно краткой официальной биографии, он ушел добровольцем на фронт защищать Советскую власть и в апреле 1920 года вступил в партию. Был политработником эскадрона, полка, бригады и даже Политуправления Восточного и Туркестанского фронтов. Однако, по неофициальным данным, он служил всего лишь писарем в политическом отделе и никогда не поднимал бойцов в атаку. Он плохо стрелял и едва держался на коне, но хорошо вел делопроизводство. По окончании Гражданской войны Маленков не стал возвращаться домой в Оренбург, а поехал в Москву и в 1921 году поступил в Высшее техническое училище. В мае 1920 года он женился на Валерии Голубцовой, которая занимала незначительную должность в аппарате ЦК РКП(б). Этот брак был первой ступенькой в стремительной партийной карьере Маленкова".

Кстати, в официальной биографии сказано, что Г. М. Маленков вступил в партию на фронте. В отличие от времен Великой Отечественной, в Гражданскую политработники вели преимущественно агитационную работу, а не поднимали бойцов (тем более, кавалеристов) в атаку. И откуда Р. Медведев почерпнул приведенные выше неофициальные сведения? Они явно призваны унизить того, о ком идет речь. Сомнительно, что брак Маленкова стал ступенькой в его карьере. По-видимому, у автора вновь произошло смешение времен и он вспомнил, как делали карьеру, женившись на дочерях Хрущева, Брежнева и др.

Учтем: Георгий Максимилианович в Москве стал учиться на электротехническом факультете вуза, а не поступил на партийную работу. Вскоре он стал секретарем институтской партийной организации. (Его жена перешла работать на завод нормировщицей, в 1928 году стала студенткой Московского энергетического института, а затем работала инженером на заводе "Динамо".)

В институте Маленков решительно выступил против троцкистов, которые тогда имели немалый вес в партии. Нет никакого сомнения, что он уже тогда был верным сторонником Сталина.

На последних курсах, - пишет его сын, - отец учился в семинаре патриарха отечественной электроники академика К. А. Круга, и после окончания института тот пригласил Маленкова в аспирантуру. Уйти с партработы отец уже не мог, но добился того, чтобы ему разрешили в свободное время продолжать исследование тайн электромагнитного поля под руководством Круга. Эти исследования отец вел два года, но до диссертации дело не дошло - партийные и общественные обязанности стали отнимать все дни..."

Уточним: Карл Адольфович Круг был не академикохМ, а членом-корреспондентом АН СССР (с 1933 года) и занимался он электротехникой, а не тайнами электромагнитного поля. Похвально, конечно, желание сына показать склонность отца к теоретическим исследованиям. Однако приходится помнить, что свои таланты Георгий Максимилианович проявил в практической организационной деятельности, а не в познании природы. Кстати сказать, приведенная в книге Алексея Георгиевича написанная им в соавторстве с отцом статья "О всеобщности принципа: жизнь противостоит гравитации" в научном и философском плане откровенно слабая. На эту тему есть много несравненно более серьезных работ. Между прочим, на огромное количество микроорганизмов гравитация практически не оказывает никакого влияния.

Впрочем, продолжим цитирование.

Будучи уже на партийной работе (сначала в МК, а затем в ЦК), Маленков вместе с товарищами организовал кружок по изучению философии и теории марксизма. На занятиях кружка, рассказывал отец, нередко выступали крупные деятели партии, в том числе - Николай Иванович Бухарин... Однако между Бухариным и большинством Политбюро ЦК ВКП(б) возникали разногласия, кружковцы (а с ними отец) поддержали Сталина в его борьбе с "правым уклоном". И эта поддержка была замечена и высочайше одобрена. Году в 30-м каждый из участников кружка получил именное приветственное письмо от Сталина, который благодарил молодых партийцев за поддержку линии ЦК и желал им дальнейших успехов в освоении теории. Между прочим, мы с отцом пытались отыскать этот документ в семейных архивах, но так его и не нашли. Но факт остается фактом: око "вождя всех народов" заметило молодого партработника Маленкова как раз на развороте борьбы с "бухаринцами"".

Согласно официальной биографии: "С 1925 по 1930 г. Г. М. Маленков находился на ответственной работе в аппарате Центрального Комитета Коммунистической партии. С 1930 по 1930 г.

Г. М. Маленков на руководящей работе в Московском комитете партии. В 1934-1939 г. Г. М. Маленков возглавлял Отдел руководящих партийных органов ЦК ВКП(б)".

Казалось бы, бесстрастные факты свидетельствуют о скучной аппаратной деятельности неекого партийного канцеляриста. И непонятно, почему его заметили, повысили, а Сталин еще и благодарственное письмо прислал. И почему-то посоветовал овладевать теорией.

По моему мнению, все было не так просто.

Дело в том, что к празднику 7 ноября 1927 года партийная объединенная оппозиция решила дать генеральное сражение сторонникам Сталина. Для этого они мобилизовали все имевшиеся у них силы. Троцкий и Каменев устроили митинг у Моссовета в часы парада и демонстрации на Красной площади. Обстановка накалялась. Толпы студентов МГУ, сторонники Зиновьева, прорывались с Большой Никитской на Моховую, едва не избив первого секретаря МК и МГК партии Н. А. Угланова. Они хотели соединиться с колонной троцкистов, подымавшихся от Каменного моста.

И тут показали себя студенты-боевики, коммунисты и комсомольцы, организованные и руководимые Маленковым. Они врезались в колонну троцкистов, среди которых были люди, прошедшие Гражданскую войну, смяли и рассеяли их.

Оппозиционер М. Никольский вспоминал: "Зловещую роль сыграл Маленков в ходе борьбы с троцкистско-зиновьевской оппозицией среди студенчества Москвы в 1927 году. Являясь прямым исполнителем указаний Сталина, он организовал многочисленные шайки из партийно-комсомольского хулиганья".

(Отметим: из этого "хулиганья" вышли сталинские наркомы Малышев, Сабуров, Первухин, вынесшие на своих плечах все тяготы противоборства советской экономики с экономикой всей континентальной Западной и Центральной Европы в Великую Отечественную войну и возрождавших страну в послевоенное время.)

Особого героизма в их действиях не было: они чувствовали за собой мощную поддержку многолюдных колонн трудящихся, шедших по Красной площади и приветствовавших сталинское

Политбюро на трибуне Мавзолея Ленина. Вдобавок, на улицах столицы по приказу командующего Московским военным округом Б. М. Шапошникова (бывшего полковника царской армии) появились воинские подразделения и броневики.

Вот за разгром колонны троцкистов и благодарил, судя по всему, Сталин Маленкова. Возможно, тогда же был организован в МВТУ кружок, изучавший теорию марксизма-ленинизма.

Можно предположить, что в те годы Георгий Максимилианович начал тесно сотрудничать с чекистами. Они должны были обратить внимание на молодого секретаря вузовской партийной организации. Тем более, вряд ли ему позволили бы самостоятельно, без ведома "компетентных органов" создать и вывести на улицы Москвы большую и по-военному организованную колонну студентов для подавления троцкистов.

ОПАСНЫЕ ГОДЫ

Предвоенное десятилетие - время подготовки к будущей войне. Никто не сомневался в ее неизбежности. Требовалось в кратчайшие сроки поднять экономику страны до уровня ведущих индустриальных держав. И столь же необходимо было идейное единство партии как главной руководящей и организующей силы.

Тогда же происходили суровые партийные чистки и репрессии. Масштабы последних, правда, слишком часто преувеличивают. Нередко говорят о десяти и более миллионах заключенных, намекая, что почти все они были политическими и невинными.

Полагаю, что если бы в стране было что-либо подобное, то советский народ был бы рабски покорным, трусливым, запуганным, интеллектуально и духовно ущербным. А СССР победил в самой разрушительной и кровопролитной из всех войн. На такой подвиг способны только сильные духом.

Чтобы не быть голословным, приведу наиболее точные сведения о количестве политических ("за контрреволюционные преступления") заключенных, находившихся в исправительно-трудовых лагерях на 1 января каждого года с 1934 по 1941 год в тыс. человек: 135-118-106-105-185-454-445-420. Как видно, до

1937 года шло снижение числа узников ГУЛАГа, затем резкий подъем, но никогда цифра не превышала 0,5 млн. Лжецы и клеветники увеличивают ее в 10-20 раз!

В сентябре 1936 года член Оргбюро и секретарь ЦК ВКП(б), председатель Комиссии партийного контроля Н. И. Ежов был назначен главой НКВД. Сравнительно быстро карательная машина стала набирать обороты.

Как пишет А. Г. Маленков: "В мае 1937 года на московской городской партконференции заслушивали доклад первого секретаря МК и МГК ВКП(б) Н. С. Хрущева (на эту должность он был выдвинут Ежовым). Хрущев задал вопрос присутствовавшему на конференции Маленкову:

- Почему вы, товарищ Маленков, так затягиваете разбор дел врагов народа - ведь здесь необходима быстрота, и промедление вредит делу партии и народа?

Маленков обстоятельно и спокойно объяснил, что быстрота в разоблачении нужна, но необходимо в интересах партии действовать по закону, сверяясь при этом с партийной совестью. Далее он привел факты, когда поспешность приводила к обвинению невинных людей. Из зала выкрик:

- А белые были в Оренбурге" Маленков:

- Да, были. Из зала:

- Значит, и он был с ними...

Прямо по окончании конференции было арестовано 19 человек. Отца не тронули. Присутствующий на конференции Сталин сказал, что удовлетворен ответами Маленкова. Это была индульгенция".

Интересно узнать: а не был ли среди арестованных тот, кто задал провокационный вопрос Георгию Максимилиановичу? Пожалуй, этот неназванный активист слишком много знал. Он только не учел, что все темные и светлые пятна в биографии человека, занимавшего ответственную должность заведующего отделом руководящих партийных кадров, были известны руководству страны. Даже если Маленкова и мобилизовали в колчаковс-кую армию, то красноармейцем он стал добровольно.

Роль Маленкова в репрессиях 1937- 1938 годов остается неясной. Вот что пишет Рой Медведев:

Формально Маленков не входил тогда ни в какие руководящие государственные органы. Он присутствовал в качестве делегата на XVII съезде партии, но не был избран ни членом, ни кандидатом в члены ЦК ВКП(б), не вошел он и в комиссии партийного и советского контроля и даже в Центральную ревизионную комиссию. Формально он не участвовал, таким образом, даже в Пленумах ЦК... И тем не менее, находясь во главе отдела руководящих парторганов ЦК, Маленков играл в событиях 1937-1938 годов не менее важную роль, чем Ежов, Берия, Каганович и Молотов..."

Прервем цитату. Странно, но среди приведенных фамилий отсутствует по меньшей мере одна: того, кто непосредственно подписывал и направлял в соответствующие инстанции списки на многих тысяч граждан. Это - Н. С. Хрущев. Специфическими выборочными провалами памяти страдают многие политизированные историки антисоветского толка!

Наделенный чрезвычайными полномочиями, - продолжает Р. Медведев, - Маленков руководил репрессиями не только в тиши своего кабинета, но и непосредственно на местах, в различных республиках и областях. Было немало случаев, когда он лично присутствовал на допросах и пытках арестованных партийных руководителей. Так, например, Маленков вместе с Ежовым выезжал в 1937 году в Белоруссию, где был учинен настоящий разгром партийной организации республики. Осенью того же года Маленков с Микояном побывали в Армении, где также был репрессирован почти весь партийный и советский актив республики. При участии Маленкова составлялся план репрессий во всех областях РСФСР, затем в его отделе подбирали новые кандидатуры секретарей обкомов и горкомов на место арестованных и расстрелянных".

Вновь требуется обдумать некоторые из этих утверждений. Был ли наделен Маленков чрезвычайными полномочиями" Никаких документов на этот счет нет и, по-видимому, не было. То, что он присутствовал на допросах обвиняемых, совершенно естественно. Не мог же он ограничиваться лишь бумажными материалами.

193

Все махровые антисоветчики утверждают - чаще всего вскользь, словно о чем-то само собой разумеющемся - о чудовищных пытках и казнях миллионов ни в чем неповинных людей в период репрессий. Да, были казни, и в ряде случаев, возможно, применялись незаконные меры "выбивания" показаний. Однако нет буквально никаких сведений о том, что какие-либо пытки проводились в присутствии Маленкова. Напротив, даже следователь-садист, если он не лишился здравого смысла, постарается предстать перед контролером из Москвы в наилучшем виде.

В отличие, скажем, от Хрущева, Маленков не составлял списки "врагов народа". Его задача была скромней: определить, допустимо ли обвиняемого оставлять в рядах членов партии с учетом проступков, занесенных в личное дело, и дополнительных сведений. Вряд ли можно сомневаться, что в этих вопросах он почти всегда оставался на стороне Ежова.

Следует обратить внимание на то, что у Медведева речь идет о репрессиях, которым подвергались партийные и советские руководители. Это верное замечание. Надо сюда добавить и работников НКВД, творивших немало беззаконий под руководством Генриха (Иегуды) Ягоды. И будет ясно, что никакого "большого террора", направленного против советского народа, не было. Пострадали почти исключительно представители партийной и государственной власти.

Насколько оправданны были масштабы репрессий? Полагаю, во многих случаях степень вины обвиняемых была явно завышена, а порой страдали невиновные. В такие периоды "чисток" нередко проявляются самые темные человеческие качества. Одни руководители получают возможность расправиться со своими недругами, представив их "врагами народа". Другие избавляются от конкурентов из карьерных соображений. Третьи стараются свалить на других свои оплошности и прегрешения.

Нельзя не учитывать не очень высокую, мягко говоря, квалификацию значительной части сотрудников следствия. Да и работать им приходилось в сжатые сроки и в трудной обстановке, ибо раскрывать тайные заговоры, организованные неглупыми людьми, а то и бывшими подпольщиками, задача необычайно сложная. К тому же немало чекистов старались показать свою бдительность, как бы соревнуясь с коллегами...

Были и такие, кто сознательно обострял ситуацию. Они стремились вызвать в народе недовольство существующей властью, а порой уничтожали сторонников советского строя. (Вряд ли случайно именно тогда был репрессирован замечательный поэт Осип Мандельштам, написавший несколько стихотворений, прославляющих Сталина).

Сделаем вывод. Как свидетельствуют документы, а наиболее веско и бесспорно - демографические показатели и поведение советских граждан во время Великой Отечественной войны, террор осуществлялся главным образом против представителей правящих групп. Другое дело, что в массах пробуждали ненависть к "врагам народа", которая подчас направлялась не по адресу. Но, как известно, общий враг сплачивает людей. Это обстоятельство используют все более или менее крупные политики.

Серьезный историк В. З. Роговин отметил: "Конечно, в деятельности следователей, особенно периферийных, не было недостатка в выдумках самой низкой пробы. Однако перед следователями, ведущими дела видных партийных работников, чекистов и т.д. ставились задачи, связанные с получением информации о действительных политических настроениях этих лиц и их окружения. В распоряжении следователей были и собранные на протяжении многих лет агентурные материалы, отражавшие истинные взгляды политических противников Сталина".

Например, по его словам, в деле видного работника НКВД А. Х. Артузова "встречаются такие показания обвиняемого, какие было не под силу выдумать ежовским следователям. Артузов сообщил, что политическая программа, которую разделяли Бухарин, Рыков, Томский и Тухачевский, состояла в том, чтобы восстановить иностранные концессии, добиться выхода советской валюты на мировой рынок, отменить ограничения на выезд и въезд в СССР иностранцев, разрешить свободный выбор форм землепользования, от колхоза до единоличного хозяйства, провести широкую амнистию политзаключенных и свободные демократические выборы, установить свободу слова, печати, союзов и собраний".

Какое поразительное совпадение с горбачевской программой 1985-1991 годов, реализованной в полной мере Ельциным! Это не означает, что эти два деятеля попали под обаяние теорий Бухарина или академика-физика Сахарова. На мой взгляд, ситуация серьезней. Данная концепция отражает чаяния всех тех, кого прельщают буржуазные ценности и соответствующая идеология, кто озабочен личным благополучием, имея возможность воспользоваться выгодами (или надеясь на них) от развала социалистической системы.

Можно возразить: чем же плоха такая программа? Плохо ли получать иностранные инвестиции, устраивать совместные предприятия, присоединиться к мировому рынку, установить правовое государство, многопартийную систему, буржуазную демократию? Неужели лучше - диктатура Сталина и его сторонников, тоталитаризм и попрание прав человека?!

В то далекое время так могли искренне думать многие образованные люди в СССР, не говоря уже об оппозиционерах. Абстрактно рассуждая, нетрудно признать их правоту. Если, конечно, отрешиться от реальности и помалкивать о том, за счет чего обеспечено благосостояние наиболее развитых капиталистических государств (ограбление колоний и зависимых стран), насколько страшен - духовно и материатьно - экономический тоталитаризм...

Броские лозунги демагогов слишком часто прикрывают совершенно иные замыслы и действия. Таков испытанный прием всех, кто стремится благоденствовать за счет других. А именно такие люди обычно стремятся пролезть в "руководящие органы".

Сталин и его сторонники, среди которых был Г. М. Маленков, сознавали такую опасность и старались с ней бороться всеми имевшимися в их распоряжении методами. Вряд ли надо пытаться рассуждать, хорошо это или плохо. Все зависит от конкретной исторической обстановки и не менее конкретных лиц, социальных слоев. И становление партократии, и борьба с ней - явления объективные. А тем, кто не чужд нравственных критериев, полезно решить для себя, что важней: права некой личности или народа, благо отдельных групп и кланов или всего общества, неправедное обогащение или праведный труд?

Полагаю, Маленков не был конъюнктурщиком и карьеристом. Он старался честно и добросовестно выполнять свою работу. Однако трудно было не заметить, что репрессивная машина все чаще начала "перемалывать" обычных работников, далеких от оппозиции. Размах "ежовщины" стал чрезмерно велик. Она непосредственно затронула около 1% населения страны (считая репрессированных и членов их семей). Сам Ежов начал чувствовать себя едва ли не полноправным хозяином страны. Ведь он обрел власть почти над всеми крупнейшими партийными и государственными деятелями.

В январе 1938 года состоялся Пленум ЦК. Если верить Р. Медведеву, его провели, "чтобы замаскировать масштабы террора". Но верить ему на слово нельзя. Он даже урезал вопросы, поставленные на Пленуме: "Об ошибках парторганизаций при исключении коммунистов из партии..." Хотя далее следовало не менее существенное: "...формально бюрократическом отношении к апелляциям исключенных из партии ВКП(б) и о мерах по устранению этих недостатков". Вряд ли такое "обрезание" Медведев сделал по наивности.

Основной доклад на Пленуме делал Г. М. Маленков. Он исходил из материалов своих инспекционных поездок по стране и ознакомления с материалами следствий по политическим делам. Однако быстро остановить запущенный механизм репрессий было непросто. Ежов стал слишком влиятельной фигурой, а его ведомство превратилось в наиболее мощную государственную структуру. Это вызывало усиливающееся беспокойство Сталина.

То ли случайно, то ли закономерно, именно в это время, в августе 1938 года, Георгий Максимилианович решается на смелый шаг. Возможно, он знал или чувствовал настроение вождя. Так или иначе, но произошло следующее, - со слов А. Г. Маленкова, пересказавшего воспоминание отца:

Я передал записку И. Сталину через Поскребышева, несмотря на то, что Поскребышев был очень близок с Ежовым. Я был уверен, что Поскребышев не посмеет вскрыть конверт, на котором было написано - "лично Сталину". В записке о перегибах в работе органов НКВД утверждалось, что Ежов и его ведомство виновны в уничтожении тысяч преданных партии коммунистов.

Сталин вызвал через 40 минут. Вхожу в кабинет. Сталин ходит по кабинету и молчит. Потом спрашивает:

- Это вы сами писали записку?

Да, это я писал.

Сталин молча продолжает ходить. Потом еще раз спрашивает:

- Это вы сами так думаете?

Да, я так думаю.

Далее Сталин подходит к столу и пишет на записке: "Членам Политбюро на голосование. Я согласен"". Так начался закат Ежова.

Дальнейший карьерный рост Маленкова достаточно кратко и точно охарактеризовал Р. Медведев:

По существу, только в 1939 году Маленков начинает выходить из тайных кабинетов власти и появляться на открытой политической арене. На XVIII съезде ВКП(б) Маленков возглавил мандатную комиссию и сделал на пятом заседании съезда доклад о составе съезда. Он был избран в члены Центрального Комитета ВКП(б), а на Пленуме ЦК 22 марта 1939 года - секретарем ЦК. В этот Секретариат, возглавляемый Сталиным, вошли также А. А. Андреев и А. А. Жданов. С тех пор Маленков неизменно входил в состав этого органа ЦК, который в повседневном практическом руководстве партией играл при Сталине, пожалуй, даже большую роль, чем Политбюро. Маленков был избран также членом оргбюро ЦК. Отдел руководящих партийных органов ЦК был реорганизован в Управление кадрами ЦК ВКП(б), во главе которого по-прежнему оставался Маленков.

Постепенно стал расширяться круг проблем, которыми теперь занимался Маленков как секретарь ЦК. Ему было поручено, например, контролировать развитие промышленности и транспорта. Когда в феврале 1941 года состоялась XVIII Всесоюзная конференция ВКП(б), посвященная хозяйственным проблемам и итогам выполнения первых лет третьего пятилетнего плана, то главный доклад на ней о задачах промышленности и транспорта сделал Маленков. Тогда же состоялся Пленум ЦК, на котором Маленков был избран кандидатом в члены Политбюро. Он занял отныне прочное место в ближайшем окружении Сталина".

198

ВОЙНА

Нападение Германии на СССР ожидалось буквально с года на год, а в 1941 году - начиная с 15 мая. Хотя никто не предполагал, что фашисты нанесут столь мощный удар. О подготовке нашей страны к войне говорит напряженнейшая работа оборонной промышленности (ее результаты со всей очевидностью сказались уже на третий год войны).

На чрезвычайной XVIII партийной конференции, посвященной мобилизации народного хозяйства для нужд обороны, с основным докладом выступил Г. М. Маленков. Этому предшествовала его поездка по 25 крупнейшим заводам страны. Вот как описал один из эпизодов этой поездки его сын:

Он приехал на Мотовилиху - знаменитый уральский завод, производящий специальные стали (для трансформаторов, танков и т.д.). Производство трансформаторов не ладилось. Шел сплошной брак. Георгий Максимилианович три дня безвылазно провел в цехах и нашел причину; оказалось, что в нарушение технологии масло, в котором охлаждались раскаленные стальные листы, давно не меняли и оно утратило свои свойства. При замене масла брак прекратился. Короче: вместо поиска врагов - строгое соблюдение технологической дисциплины..."

Тут, конечно, не отвечающее правилам логики противопоставление. Ведь несоблюдение технологической дисциплины может быть результатом вражеских действий.

Не собираюсь утверждать, будто тогда на том заводе какие-то технологи сознательно наносили вред обороноспособности страны. Хочу лишь показать, как сказываются даже в таких вот необязательных высказываниях антисоветские штампы, прочно вбитые в головы служащих со времен перестройки.

На то и органы безопасности, чтобы заниматься поисками врагов. А для ответственного руководителя важно профессионально разбираться в сути дела. И если все происходило так, как рассказано выше, то Георгий Максимилианович бесспорно продемонстрировал свои деловые качества.

В годы Великой Отечественной войны Маленков стал одним из пяти членов Государственного Комитета Обороны вместе с

Молотовым, Ворошиловым и Берией под руководством Сталина. Судя по всему, он был главным куратором оборонной промышленности, хотя выполнял и другие важные задания. Вот что сказано в его официальной биографии:

С 30 июня 1941 г. по 4 сент. 1945 г. Г. М. Маленков являлся членом Государственного Комитета Обороны. В августе 1941 г. Г. М. Маленков находился на Ленинградском фронте; осенью и зимой 1941 г. принимал активное участие в организации операций по разгрому немецко-фашистских войск под Москвой; в марте 1942 г. выезжал на Волховский фронт, в июле, а затем августе-сентябре 1942 г. - на Сталинградский и Донской фронты, в марте 1943 г. - на Центральный фронт, проводя всюду большую работу по организации сил на борьбу с немецко-фашистскими захватчиками. В качестве члена Государственного Комитета Обороны Г. М. Маленков руководил работой по оснащению Советской Армии новой боевой техникой и советской авиации - самолетами и моторами. За особые заслуги в области усиления производства самолетов и моторов в трудных условиях военного времени Г. М. Маленкову было присвоено 30 сентября 1943 г. звание Героя Социалистического Труда".

Во время войны Маленков курировал военную промышленность: подбирал высшие руководящие кадры, выезжал в действующие войска.

По словам Андрея Георгиевича, его отец утверждал, что в октябрьские дни 1941 года из всех членов Политбюро в столице остался только он один. Мол, все руководство во главе со Сталиным покинуло Москву примерно на 10 дней. Тогда ему звонили из партийных комитетов со всех уголков страны, чтобы убедиться, что Москва не сдана. И он твердо отвечал: Сталин и все руководство здесь.

Возможно, Георгия Максимилиановича подвела память. А может быть, он и не знал, что Сталин постоянно находился в Москве, и вся информация о положении на фронте стекалась к нему. Об этом свидетельствовал, в частности, более компетентный в данном вопросе человек - маршал A.M. Василевский. Он в то время оставался в столице, постоянно встречаясь со Сталиным.

Можно, конечно, понять усилия сына показать, как много сделал его отец для победы над фашистами. Но все-таки вряд ли нужно при этом принижать, скажем, роль Сталина. Несоизмеримые это были фигуры. Вот, например, оказывается, что и в Курской битве летом 1943 года Верховный главнокомандующий только мешал, а Георгий Максимилианович вдруг взял на себя ответственность за проведение данной операции:

Маленков прибыл на этот участок фронта летом 1943 года незадолго до немецкого наступления. Напомню, что благодаря нашей разведке командованию стали известны не только день, но и час наступления и надо было решить, когда обрушить на готовившегося к рывку противника упреждающий артиллерийский удар. Ситуация, когда наше командование перенесло время этого удара под самый час "икс", уже многократно описана в нашей литературе, в том числе мемуарной.

Добавлю лишь одну подробность, запомнившуюся мне со слов отца. В Ставке страшно нервничали, не "дезу" ли подбросили нашей разведке, не просчитаемся ли с нанесением огневого удара. Сталин не находил себе места и своими звонками взвинчивал и без того уж взвинченную обстановку на КП и в штабе фронта. И тогда, стараясь освободить командование от этих переговоров с вождем, уснащенных, как обычно, страшными угрозами, Маленков практически целиком взял на себя всю ответственность за срок нанесения мощного артудара. И вот когда он был осуществлен, затикали едва ли не самые жуткие за всю войну минуты в жизни отца. Даже рисковая остановка авиационного завода показалась ему тогда заурядным событием: пойдут немцы в атаку или нет".. Ослабленные, но пошли! Тут настал и самый радостный момент для отца, для всех, кто был тогда рядом с ним и наверняка поплатился бы жизнью в случае просчета".

Признаться, меня эти сведения озадачили. Еще недавно я писал книгу о сталинском маршале Б. М. Шапошникове, читал воспоминания о войне, но ни у кого, кто руководил нашими войсками в битве на Курской дуге, не встречал ничего подобного; даже имя Маленкова не упоминалось. А тут вдруг оказывается, что именно он отвечал "за срок нанесения мощного артудара?! Да еще Сталин ему мешал и всех запугивал. Жуткая ситуация...

Просматриваю воспоминания Жукова, Василевского, Рокоссовского. Как сговорились: ни слова о Маленкове. Жуков пишет, что после совещания с Рокоссовским и Василевским он позвонил Верховному главнокомандующему: "Я доложил о полученных данных и принятом решении провести контрподготовку. И. В. Сталин одобрил решение и приказал чаще его информировать:

- Буду в Ставке ждать развития событий, - сказал он.

Я почувствовал, что Верховный находится в напряженном состоянии. Да и все мы... сильно волновались и были крайне возбуждены".

Выходит, Сталин одобрил план. После этого если уж был бы с кого-то спрос, то в первую очередь с него. И никого он не нервировал, позвонив только после начала операции. "В 2 часа 30 минут, - писал Г. К. Жуков, - когда уже вовсю шла контрподготовка, позвонил Верховный.

Ну как? Начали"

Начали.

Как ведет себя противник?

Я доложил, что противник пытался отвечать на нашу контрподготовку отдельными батареями, но быстро замолк.

Хорошо. Я еще позвоню".

Вот как было дело. А где же в то время был Георгий Максимилианович и что вообще он должен был делать в то время на Курской дуге" Могли он вмешиваться в проведение чрезвычайно сложной военной операции" Думаю, никаких полномочий на этот счет у него не было и быть не могло. А поручен ему был, по всей вероятности, контроль за качеством используемой нашими войсками техники, ремонтом поврежденных танков, орудий и самолетов.

Больше доверия к тем свидетельствам Андрея Георгиевича, где сообщается о вполне правдоподобных фактах. Он пишет: "Опираясь на выдвинутых им молодых, талантливых специалистов - Малышева, позднее отвечавшего за советский атомный проект, Славского, Сабурова, Первухина, Косыгина, Устинова, вырванного из лап НКВД Тевосяна и других - Маленков взял на себя и контроль за освоением новой техники. Помню его рассказ о том, как вместе с СИ. Вавиловым он в предельно короткий срок наладил выпуск "ночезрительных" (инфракрасных) приборов для танков, как они вдвоем проехали ночью по дорогам Подмосковья на танке, оборудованном новым прибором, и лично убедились в его высоких качествах".

Правда, далее следуют рассуждения, которым верится с трудом: "Именно тогда отец уверовал в талант Вавилова, в его неистощимые организаторские способности и позже предложил его на пост президента Академии наук СССР. Кстати, такое выдвижение было небезопасно даже для Маленкова, так как в зловещей памяти Сталина хранилась враждебная неприязнь к брату Сергея Ивановича - академику Николаю Ивановичу Вавилову, погибшему в годы войны в Саратовской тюрьме с клеймом "враг народа"".

Как тут не вспомнить, что таланты СИ. Вавилова были достойно отмечены еще в 1932 году, когда его избрали академиком АН СССР. И откуда извлечена версия о "враждебной неприязни" вождя к Н. И. Вавилову? Ведь именно на годы правления Сталина приходится необычайный взлет Николая Ивановича не только как ученого, но и крупного руководителя, общественного деятеля, директора институтов и т.д.

Не иначе как со скрежетом зубовным Сталин согласился присудить ему в 1926 году Ленинскую премию и с того года по 1936-й утвердить членом ЦИК СССР. Уж не со злобными ли намерениями соглашался Иосиф Виссарионович финансировать уникальные (и не дешевые) научные экспедиции Вавилова по пяти континентам? Кстати сказать, путешествуя по Японии, Николай Иванович обратил внимание на то, что в тамошних магазинах продают речи Сталина. Все это наверняка хранилось в зловещей памяти диктатора...

Наконец, согласно утверждению А. Г. Маленкова, его отец во время блокады немцами Ленинграда в сентябре 1941 года "проник в город на бреющем полете". Там в "роскошном бункере" застал "опустившегося, небритого, пьяного? А. А. Жданова и запаниковавшего К. Е. Ворошилова. Только оперативное вмешательство Маленкова якобы спасло город. Правда, нет никаких документов о пребывании в тот период Георгия Максимилиановича в Ленинграде. И в официальной его биографии, опубликованной в 1954 году, когда он находился на вершине власти, как видно из приведенного выше фрагмента, нет упоминания об этом героическом эпизоде.

Не знаю, надо ли преувеличивать роль и значение Г. М. Маленкова в годы Великой Отечественной войны. Подобные неуклюжие попытки могут вызвать обратный эффект: начинаешь сомневаться в справедливости верных утверждений.

Вполне вероятно, что Маленков содействовал ослаблению партийного политического контроля на промышленных предприятиях. Тогда же, как пишет Н. Верт, "прекращение разного рода "политических собраний" в рабочее время сопровождалось передачей организационных и кадровых вопросов в исключительное ведение технических руководителей".

Нет сомнений: в годы войны Георгий Максимилианович достойно выполнял нелегкие обязанности, возложенные на него. Об этом свидетельствует высокая награда, полученная им осенью

1943 года. Нет никакого сомнения, что она была заслуженной.

МАЛЕНКОВСКИЙ ЦИРКУЛЯР?

В нашей стране пресловутый "еврейский вопрос" беспокоил (и сейчас беспокоит) многих. Его связывали, с одной стороны, с проявлениями международного сионизма, а с другой - русского великодержавного шовинизма. В неявной форме он стал причиной конфликта Ленина со Сталиным по национальному вопросу.

Вот и Маленков, согласно утверждению Роя Медведева, санкционировал гонения советской власти на евреев. "Осенью...

1944 года, - пишет он, - Сталин созвал в Кремле расширенное совещание, на которое были приглашены члены Политбюро и Секретариата ЦК, первые секретари республиканских и областных комитетов партии, руководители оборонной промышленности, армии и государственной безопасности. Речь шла о "еврейском вопросе"..."

Если не ошибаюсь, на том совещании главным образом шла речь о переходе в ближайшее время промышленности на мирную продукцию: победа над фашизмом была уже близка. Но, по-видимому, такие вопросы, по мнению Р. Медведева, не представляют интереса по сравнению с еврейским, но продолжим цитирование.

В своем вступительном слове Сталин - правда, с некоторыми оговорками - высказался за "более осторожное" назначение евреев на руководящие должности в государственных и партийных органах. Каждый из участников понял, однако, что речь идет о постепенном вытеснении лиц еврейской национальности с ответственных постов..."

Вновь придется сделать паузу. Вот ведь как проницательно подметил политизированный историк то, что и как понял каждый из участников совещания. Вождь всего лишь предложил, да еще с оговорками, осторожней выдвигать (!) лиц данной национальности на руководящие должности. И о каком вытеснении могло идти речь, если в ЦК партии и правительстве оставались евреи"

Наиболее подробным на этом совещании было выступление Маленкова, - продолжает Медведев, - который обосновал необходимость "повышения бдительности" по отношению к еврейским кадрам. Вскоре после совещания в ЦК ВКП(б) партийные комитеты различных уровней получили подписанное Маленковым директивное письмо, которое тогда в партийных кругах называли "маленковским циркуляром". В нем перечислялись должности, на которые назначать людей еврейской национальности было нежелательно. Одновременно вводились и некоторые ограничения при приеме евреев в высшие учебные заведения".

Надо сказать, что в то время было много несравненно более важных проблем, чем те, на которых болезненно заострено внимание Р. Медведева. Скажем, в 1944 году более 1,336 млн человек вступили в кандидаты и около 1,125 млн - в члены партии. Столь резкий наплыв желающих стать членами правящей ВКП(б) в преддверии великой Победы не мог не насторожить и Сталина, и Маленкова. "Во второй половине 1944 г. - пишет Д. Боффа, - была выпущена целая серия "постановлений". Затрагивавшиеся в них важные политические вопросы - об освобожденных областях, о проявлениях национализма среди некоторых нерусских народностей, о возрождении религии - трактовались всегда и единственно как задачи, подлежащие решению с помощью более систематической и строже контролируемой пропаганды".

Но все-таки почему же вдруг среди столь важных государственных вопросов всплыл и еврейский? Не был ли Маленков убежденным антисемитом? Не ему ли как главному "кадровику" принадлежала инициатива вытеснения лиц еврейской национальности из руководства государства и партии"

На эти вопросы помогают объективно ответить сведения, приведенные В. В. Кожиновым. Прежде всего он подчеркивал отсутствие проявлений антисемитизма и в коммунистической идеологии, и в советской политической системе. И ссылался на израильского политолога М. С. Агурского: "Вплоть до тридцатых годов главными и почти исключительными врагами сионизма в СССР были сами же евреи... сионисты как внутри СССР, так и в Палестине видели главными виновниками этих преследований не саму советскую политическую систему, а т. н. Евсек-цию ("Еврейскую секцию" ВКП(б). - Р. Б.) и вообще коммунистов еврейского происхождения". Иначе говоря, враждовали интернационалисты и националисты преимущественно одной и той же национальности.

Обратимся теперь, - продолжал Кожинов, - к возникшему во время войны недовольству, сложившемуся после 1917 года "еврейским засильем" во многих областях жизни страны. Например, 17 августа 1942 года в Секретариат ЦК поступила записка, информирующая о том, что из 12 руководителей Большого театра (директор, дирижеры, режиссеры и т.п.) 10 человек - евреи и только 1 русский.

В 1943 году секретарь парткома МГУ В. Ф. Ноздрев направил в ЦК письмо, в котором сообщил, что в предшествующем, 1942-м, "пропорция" окончивших физический факультет университета евреев и русских составляла 98% и 2%..."

Он привел воспоминание математика академика Л. С. Понт-рягина, который перед войной в Воронеже "познакомился с очень милой студенткой Асей Гуревич. По окончании Воронежского университета я взял ее в аспирантуру в Москву... Ася в течение нашего знакомства неоднократно обращалась ко мне с просьбой помочь кому-нибудь из ее друзей... Это были всегда евреи. Мне это показалось странным, поскольку сама она была еврейкой... Но уже после войны она меня совершенно поразила одним своим заявлением. Она жаловалась мне, что в текущем году в аспирантуру принято совсем мало евреев, не более четверти всех принятых. А ведь раньше, сказала она, принимали всегда не меньше половины".

Вот, оказывается, к каким ужасным последствиям привел "маленковский циркуляр". Подумать только: вместо половины всех аспирантов приняли всего не более 25% евреев (то есть примерно в десять раз больше, чем относительное количество представителей этой нации в населении страны).

Конечно, - делает вывод Кожинов, - многие объявят упомянутые записки в ЦК антисемитскими. Но если подойти к ним с истинной беспристрастностью, их нельзя не признать констатацией явно "ненормального" положения вещей. Ситуация в Большом театре не имела последствий... Что же касается сообщившего о положении дел в Московском университете В. Ф. Ноз-древа, он продолжал "бить тревогу" и далее, в 1944-1945 годах, и в мае 1946-го был за это снят с поста секретаря парткома".

О том, что никакой антисемитской кампании и в помине не было, говорят красноречивые факты. После войны многие руководители Большого театра, евреи, получали неоднократно Сталинские премии. Например, дирижеры С. А. Самосуд (1947, 1952), Ю. Ф. Файер (1946, 1947, 1950). Чтобы это означало? Выходит, вождь не выполнил предписания "маленковского циркуляра"?!

Хотя Владимир Ильич в последние годы сгоряча клеймил его как "русского великодержавного шовиниста" и даже "русского Держиморду", антисемитом он не был. Нередко ссылаются на то, что якобы он приказал дочери развестись с ее первым мужем (евреем) Морозовым. Однако она это категорически отвергала. Правда, Сталин не пожелал с ним встречаться, четко обозначив причину:

- Слишком он расчетлив, твой молодой человек.

Действительно, тогда как оба сына Иосифа Виссарионовича ушли воевать, Морозов устроился в московское ГАИ. Сталин отозвался так:

- Смотри-ка, на фронте страшно, там стреляют, а он, видишь, в тылу окопался.

Надо ли говорить, что антисемит в подобных случаях и вел себя, и выражался бы иначе.

ОПАЛА

После войны Маленков возглавил Комитет по демонтажу немецкой промышленности. Ему пришлось выдерживать напор руководителей разных ведомств, желавших получить как можно больше трофейного оборудования. Тогда же у него ухудшились отношения с председателем Госплана Н. А. Вознесенским. Маленков по инициативе Сталина или, по крайней мере, по согласованию с ним выдвинул предложение прекратить демонтаж немецкой техники и наладить в Восточной Германии производство товаров для СССР в качестве репарации. Несмотря на возражения Кагановича и Берии, это решение было утверждено.

В середине октября 1945 года Политбюро постановило предоставить Сталину отпуск на два месяца. Он провел это время на Кавказе, не упуская из вида московские дела. А там среди партийных руководителей плелись замысловатые сети интриг, разобраться в которых чрезвычайно трудно.

Официально вождя замещал Молотов. В спину ему дышали Берия, Маленков, Микоян. Возможно, с их подачи Молотов допустил два серьезных промаха. Сначала разрешил в центральных органах советской печати опубликовать фрагменты из речи Черчилля с восхвалениями Сталина. Вождь срочно телеграфировал:

У нас имеется теперь немало ответственных работников, которые приходят в телячий восторг от похвал со стороны Черчиллей, Трумэнов, Бирнсов и, наоборот, впадают в уныние от неблагоприятных отзывов этих господ... Что касается меня лично, то такие похвалы только коробят меня". (Пожалуй, он исходил из принципа: если тебя хвалит враг - значит ты, где-то допустил ошибку.)

Молотов признал свою ошибку. Но вскоре он заявил о снятии цензурных ограничений на корреспонденции представителей западной печати, отправляемые из СССР. На Западе заговорили о смягчении внешней политики советского руководства, во главе которого, по-видимому, вскоре будет Молотов. Сталин отозвался резко: "Я не могу более считать такого товарища моим первым заместителем".

Казалось бы, освободилось высокое кресло для Маленкова. Однако выяснилось, что есть более серьезный претендент: А. А. Жданов, перебравшийся из Ленинграда в Москву. 25 февраля 1946 года ему вручили орден Ленина. Он курировал ведомство Молотова и наряду со Сталиным подписывал совместные постановления ЦК партии и Совета Министров СССР.

В марте того же года в новом составе Оргбюро ЦК, ведавшего кадрами, четверо из 14 членов были выходцами из ленинградской партийной организации. В отсутствии Сталина заседания Политбюро теперь вел Жданов. Его правая рука - А. А. Кузнецов (также ленинградец) - был назначен руководителем Секретариата ЦК вместо Маленкова, сменив последнего и на посту начальника Управления кадров.

Георгий Максимилианович оказался в опале. Ее причиной послужило так называемое дело авиаторов. Сын Сталина Василий, служивший в авиации, сообщил отцу, что значительная часть авиакатастроф, которые вменяются в вину летчикам, происходит из-за сбоя техники. То же подтвердил министр МГБ B.C. Абакумов. Был арестован и подвергся жесткому следствию главный маршал авиации, дважды Герой Советского Союза А. А. Новиков. Гнев Сталина, не терпевшего обмана, обрушился и на Маленкова - куратора авиационной промышленности.

В решении ЦК указывалось: "Установлено, что т. Маленков как шеф над авиационной промышленностью и по приемке самолетов - над военно-воздушными силами морально отвечает за те безобразия, которые вскрыты в работе этих ведомств (выпуск и приемка некачественных самолетов), что он, зная об этих безобразиях, не сигнализировал о них в ЦК ВКП(б)". Протокол этого решения был подписан Ждановым. Не исключено, что ленинградцы, пришедшие во власть, постарались преувеличить вину Маленкова.

Надо иметь в виду, что еще до войны Ворошилов писал Сталину в частном письме об участившихся авариях самолетов. Сталин ответил примернотак: черте ними, с самолетами; гибнут летчики, вот что недопустимо! Так что и в данном случае речь шла, конечно, не о потерях техники, а о гибели людей и замалчивании недостатков в авиастроении (что вообще-то не удивительно, ибо лихорадочная спешка военных лет сказывалась на качестве продукции).

Вину Новикова и наркома авиационной промышленности Шахурина сочли доказанной. Сталин спросил Абакумова:

- Какую меру наказания вы предлагаете?

Расстрел, - был ответ.

Расстрелять просто; сложнее заставить работать. Мы должны заставить их работать.

Рассказав этот эпизод, П. А. Судоплатов добавил, что маршал Новиков "под давлением был вынужден дать показания против Жукова. В письме Сталину он рассказал об амбициях Жукова и сообщил, что вел с ним "антисталинские разговоры", а также показал, что помогал ему скрыть, что он из семьи царского городового". Эти признания, по словам Судоплатова, "представляли серьезную угрозу для Маленкова".

Дело в том, что еще начиная с 1937 года Маленков способствовал карьере Жукова, выдвигая его на высокие военные посты (значит, Георгий Максимилианович, помимо всего прочего, умел хорошо подбирать кадры). Стремясь обезопасить себя, Маленков, так же как Молотов, поддержал обвинение против Жукова. Маршал категорически отрицал свою вину. Сталин, выслушав его, сказал:

- А все-таки вам, товарищ Жуков, придется на некоторое время покинуть Москву.

Не исключено, что этот малодушный поступок Маленкова обернулся против него через несколько лет, когда Жуков поддержал его противников. Но об этом чуть позже.

Итак, ленинградская группа захватила многие ключевые посты в руководстве партии и страны. Маленков попал в опалу. Позиции Берии тоже несколько ослабли. В апреле 1946 года был изменен состав коллегии возглавлявшегося им прежде МВД. Были назначены 7 новых заместителей министра, из них двое, в том числе первый заместитель министра B.C. Рясной, были людьми Н. С. Хрущева, который с далеких днепровских берегов продолжал плести в Москве паутину своих интриг.

В мае был снят с поста министра государственной безопасности близкий соратник Берии В. Н. Меркулов. А на его место назначили B.C. Абакумова. Осенью 1947 года Берию лишили поста куратора спецслужб, а сменил его ленинградец А. А. Кузнецов. Поэтому совершенно нет оснований сваливать вину за беззакония в стране за период с 1947 по 1953 год на Лаврентия Павловича. В это время он возглавлял атомный проект. (После ареста Кузнецова в 1949 году курировать спецслужбы по линии партии стал Хрущев, что он позже тщательно скрывал.)

В состав высшего руководства страны был введен ленинградец Н. А. Вознесенский. Он председательствовал на заседаниях Совета Министров СССР в отсутствие Сталина. Жданов фактически стал вторым лицом в партии после Сталина. Еще одного ленинградца, А. Н. Косыгина, избрали в марте 1946 года кандидатом в члены Политбюро. Можно сказать, "ленинградская команда" брала в свои руки все основные рычаги управления государством и партией.

Вопреки обыкновению, Г. М. Маленкова не сослали на периферию. Он остался в Москве, сосредоточившись на работе в качестве заместителя председателя Совмина СССР и куратора программы создания ракетного оружия.

Маленков продолжал пользоваться доверием и уважением Сталина. Об этом свидетельствует красноречивый факт: в сентябре 1947 года на информационном совещании представителей европейских компартий от СССР выступили Жданов и Маленков. Первый сделал доклад о международном положении, а второй - о деятельности ЦК ВКП(б).

В докладе Жданова говорилось, в частности, об экспансии США одновременно по всем направлениям: 1. Военно-стратегические мероприятия (милитаризация страны, которой никто не угрожает; создание военных блоков, нацеленных на СССР). 2. Экономическая экспансия (использование в своих целях послевоенные экономические трудности европейских стран, обеспечение себя рынками сбыта и т.д.). 3. Идеологическая борьба, где главные цели - защита и пропаганда буржуазной лжедемократии и обвинение коммунизма в тоталитаризме.

Нетрудно заметить, что США продолжают наступление на Россию по всем этим направлениям и сегодня, несмотря на то, что она теперь стала капиталистической. Следовательно, дело не столько даже в идеологическом противостоянии, сколько в желании расчленить и полностью поработить еще недавно великую мировую державу.

Маленков в своем докладе затронул, помимо прочего, три темы, о которых есть смысл вспомнить. Он говорил:

Одной из первоочередных задач является укрепление работы наших партийных организаций. В годы войны партийные органы проделали огромную работу по организации тыла и переводу хозяйства на военный лад. В условиях военного времени партийные органы вынуждены были нередко брать на себя оперативную работу по управлению хозяйством. Это было правильно в тех условиях. Однако нельзя не видеть, что это породило и некоторые отрицательные явления в практике работы партийных организаций, приводило к ослаблению внутрипартийной работы и вместе с тем к подмене государственных и хозяйственных органов. Оказался нарушенным один из основных принципов большевистского руководства".

Это едва ли не первое упоминание в официальном выступлении о необходимости ограничить влияние партаппарата на государственные и хозяйственные органы. Нет никаких сомнений, что данная проблема была одобрена или даже, скорее всего, инициирована Сталиным.

Другая тема: "культивирование и развертывание советского патриотизма" и "решительная борьба с различными проявлениями низкопоклонства и раболепия перед буржуазной культурой Запада". Маленков привел слова Сталина: "Сила советского патриотизма состоит в том, что он имеет своей основой не расовые или националистические предрассудки, а глубокую преданность и верность народа своей советской Родине, братское содружество трудящихся всех наций нашей страны. В советском патриотизме гармонически сочетаются национальные традиции народов и общие жизненные интересы всех трудящихся Советского Союза".

Учтем: сказано именно о патриотизме как любви к Родине при братском сотрудничестве трудящихся вне зависимости от их национальности, вероисповедания и даже идеологических пристрастий.

По утверждению Маленкова, "низкопоклонство перед иностранщиной", распространенное среди некоторых слоев нашей интеллигенции, является "пережитком проклятого прошлого царской России". Увы, объяснение слишком примитивно и лишь вводит в заблуждение. Тут явно проявился дефект упрощенного классового подхода к явлениям общественной жизни. Ведь речь идет о новой поросли, воспитанной при советской власти. У них низкопоклонство перед Западом проявляется не в стремлении воспринять высокие достижения культуры, а в жажде материальных благ.

Говоря о внешней политике ВКП(б), Маленков подчеркнул главный принцип: "Мы исходим из факта неизбежности сосуществования на длительный период двух систем - капитализма и социализма - и придерживаемся курса поддержки лояльных добрососедских отношений со всеми теми государствами, которые проявляют желание к дружественному сотрудничеству при условии соблюдения принципов взаимности и выполнения взятых на себя обязательств".

Выступление Маленкова от имени ЦК ВКП(б) на крупнейшем форуме представителей коммунистических партий разных стран бесспорно свидетельствовало о том, что Сталин считает его верным своим соратником. Ему был поручен доклад, декларирующий основные идеологические принципы государственной политики Советского Союза.

ЛЕНИНГРАДСКОЕ ДЕЛО?

Обосновавшись после войны в столице, сплоченная ленинградская группа партийных и государственных деятелей быстро превратилась в наиболее влиятельную силу в руководящих органах СССР. Это должно было насторожить Сталина. Не потому, что он утрачивал личный авторитет или свою власть. Об этом ему не приходилось заботиться. Беспокоило явное проявление групповщины - основы коррупционных связей.

Формально все началось с того, что А. А. Кузнецова, которого многие считали одним из самых перспективных в новом поколении партработников и даже рассматривали как возможного преемника Сталина, 13 августа 1949 года арестовали в кабинете Г. М. Маленкова. По странному стечению обстоятельств в конце того же месяца умер от инфаркта Жданов.

Георгий Максимилианович вернул утраченные позиции в Секретариате ЦК. Это событие оказалось судьбоносным не только для него, но и для всей страны. Он фактически стал вторым человеком в партии, по заданию Сталина отвечая за работу парторганизаций. В его подчинение перешли партийные функционеры. После смерти Жданова он уже единолично, хотя и по указаниям вождя, определял идеологическую политику ЦК, а также курировал сельское хозяйство. Все это вместе взятое позволяло Маленкову влиять на кадровые перестановки в партаппарате. И он сполна воспользовался такой возможностью.

Для того чтобы упрочить свое положение и подняться к самой вершине власти, Маленкову надлежало избавиться от представителей ленинградской партократии. Правда, нет веских оснований обвинять его в стремлении ради своей карьеры целеустремленно устранять конкурентов. Маниакальной жажды власти у него не было. Вне зависимости от его устремлений, на них уже были накоплены серьезные компрометирующие материалы.

... О "ленинградском деле" известно довольно много. Почти все получившие по нему сроки заключения выжили и были реабилитированы уже в 1954 году. Но до сих пор наиболее популярна простая схема: Маленков и Берия устранили соратников и выдвиженцев Жданова как своих соперников в претензиях на наследство Сталина.

Однако ситуация, пожалуй, была значительно сложней. Судя по всему, Л. П. Берию следует считать главным организатором спровоцированного "дела Госплана". Удар направлялся в первую очередь против Н. А. Вознесенского. Он был деятелем одного с Берией уровня: член Политбюро, во время войны введенный в ГКО; первый заместитель Сталина по правительству. Отношения между конкурентами, как отмечалось в мемуарах Микояна, обострились после войны. Молва считала Н. А. Вознесенского очень вероятным преемником вождя в руководстве правительством. Это заставляло Лаврентия Павловича искать пути к устранению соперника.

Алексей Александрович Кузнецов был яркой и сильной личностью, но как политик значительно уступал Берии. Кузнецов не был даже кандидатом в члены Политбюро, а перебрался в Москву только в 1946 году, тогда как Вознесенский (другой выдвиженец Жданова) работал в центре с 1938 года.

Конечно, и Кузнецов отчасти перебежал дорогу Берии, сменив его (осенью 1947) на посту куратора спецслужб. Вдобавок он был близок к министру госбезопасности B.C. Абакумову - выдвиженцу самого Сталина. Хотя Абакумов предпочитал не портить отношения с Лаврентием Павловичем, по некоторым сведениям, он нередко перед докладами Сталину советовался с Берией.

За Кузнецовым стояла мощная ленинградская партийная организация. Еще при Ленине она получила в некоторой степени привилегированный статус, который сохранился при Сталине. Он упрочился и вырос в годы страшной и героической блокады. При Жданове - заместителе Сталина по партии - парторганизация стала резервом руководящих кадров в Москве. Есть версия, что в начале сентября 1941 года, когда немцы замкнули блокадное кольцо, а Жданов свалился с инфарктом, Сталин позвонил Кузнецову и сказал: "Алеша, спасай Ленинград!"

Чтобы устранить Кузнецова, нужно было приложить немало усилий, в частности разгромить партийное руководство Ленинграда. Были слухи, будто Сталин после войны называл Кузнецова своим преемником на посту руководителя партии. Неизвестно, насколько соответствовали такие домыслы истине. Но бесспорно - они подливали масла в огонь маленковской неприязни к ленинградским партработникам и их лидеру.

Был еще один деятель, сыгравший важную роль в разжигании ленинградской трагедии. Это Хрущев. В мемуарах Никиты Сергеевича рассказан интересный эпизод. Как-то после войны, отправляясь на юг, Жданов остановился в Киеве, где встретился с Хрущевым. Тогда в непринужденной обстановке Андрей Александрович доверительно поделился с ним планами создания Коммунистической партии РСФСР.

Никита Сергеевич был начеку. Он быстро смекнул, что идея организации отдельной компартии в самой крупной и многолюдной республике СССР вряд ли понравится Сталину. Судя по всему, будущий борец с культом личности не замедлил "просигнализировать" о ждановских планах вождю. Не с этого ли начали накапливаться сведения о подозрительных политических взглядах руководящих партийных кадров Ленинграда? Очень вероятно, что было именно так.

Однажды на квартире Кузнецова собрались: Вознесенский, предсовмина РСФСР М. И. Родионов и Первый секретарь Ленинградского обкома B.C. Попков. Угощение было обильным, спиртного тоже вдоволь. Начались разные разговоры на опасные темы. А квартира прослушивалась. Вскоре записи разговоров легли на стол Сталина.

Собеседники выражали недовольство тем, что РСФСР - единственная союзная республика, которая не имеет ни своей компартии, ни своей столицы. Прозвучали предложения сделать столицей РСФСР Ленинград и создать компартию РСФСР с местопребыванием ее ЦК в этом городе. Обсуждалась и кандидатура на пост Первого секретаря ЦК КП РСФСР. Решили, что им должен стать Кузнецов.

Сталин усмотрел в этих разговорах посягательство на прерогативу центра; сепаратизм, противопоставление Ленинграда всесоюзному руководству. Особенно возмутил его тайный раздел руководящих должностей за его спиной. Он мог простить прямые откровенные высказывания, даже неприятные для него, но только не тайные сговоры, угрожавшие расколом в партийном руководстве.

Но дело не только в этом. Только на поверхностный взгляд кажется, будто отсутствие республиканской компартии России ущемляло права русского народа. В действительности было как раз наоборот: утверждалась ведущая роль в руководстве русских коммунистов. Так же как отсутствие Академии наук РСФСР показывало, что основное место в АН СССР принадлежит российским ученым.

Вспомним, как оформлялось расчленение Советского Союза. Представитель какой республики стал инициатором? Председатель Верховного Совета РСФСР Ельцин. Он же запретил деятельность КПСС на территории России. Великая страна перестала существовать. Наша страна превратилась в экологический придаток, энергетического донора Запада. Подобные государства принято стыдливо называть "развивающимися"...

Не этот ли результат предвидел или предчувствовал Сталин, жесточайшим образом пресекая проявления сепаратизма"..

Последовал разгром ленинградской группы. Наряду с ослаблением позиции ветеранов (Молотова, Ворошилова, Кагановича, Микояна) это открывало "путь наверх" руководителю компартии Украины Н. С. Хрущеву.

За "ленинградским делом" последовало "московское". Оно было организовано Маленковым и, возможно, Берией. На это указывает, в частности, почти весь состав комиссии Политбюро, разбиравшей его: Г. М. Маленков, Л. П. Берия, Л. М. Каганович, М. А. Суслов (тогда близкий к Берии, но всегда остававшийся ловким и беспринципным интриганом).

После ареста ленинградцев на первый план выдвинулся Первый секретарь МК и МГК партии Г. М. Попов. Он занимал по совместительству пост Секретаря ЦК партии. Попов был растущим и влиятельным деятелем. Он набрал такой политический вес, что позволял себе вмешиваться в дела союзных министров и возглавляемых ими министерств. Возможно, этим воспользовался Маленков, обвинивший Попова в стремлении "подменять" министров, правительство и ЦК ВКП(б). Но и в этом случае не исключено, что события разворачивались без его активного вмешательства.

Обратим внимание на такой красноречивый документ - деловая записка Сталина:

29 октября 1949 г. Тов. Маленкову.

На днях я получил письмо... о недостатках в работе секретаря МК тов. Попова. Я не знаю подписавших это письмо товарищей. Возможно, что эти фамилии являются вымышленными (это нужно проверить). Но не в этом дело. Дело в том, что упомянутые в письме факты мне хорошо известны, о них я получал несколько писем от отдельных товарищей Московской организации. Возможно, что я виноват в том, что не обращал должного внимания на эти сигналы. Не обращал должного внимания, так как верил тов. Попову... Политбюро ЦК не может пройти мимо вышеупомянутого письма".

Это был очень серьезный сигнал.

Свержение Г. М. Попова безусловно усиливало позиции Маленкова. Он получил возможность поставить на освободившееся место своего сторонника. Кандидатура на это пост уже была: Н. С. Хрущев. Не исключено, что этот карьерист, будучи в Киеве, предложил Маленкову перевести его в Москву в качестве союзника, для чего организовать ряд провокаций против Попова.

Кого мог бы Сталин назначить столичным партийным лидером? Ясно, что известного ему нестарого партаппаратчика, хорошо знающего Московскую парторганизацию. С кандидатурой Хрущева он должен был согласиться. Так и вышло.

Пленум МКи МГК ВКП(б), проходивший 13-16 декабря 1949 года, снял Попова и избрал на его место Хрущева. Никита Сергеевич унаследовал от Попова и пост Секретаря ЦК. Вместе с Маленковым он стал курировать партийные кадры, а также - что очень важно! - и спецслужбы.

Сталин понимал, что взамен ленинградской группы создается своеобразный союз Маленкова с Хрущевым, а также с Берией и Булганиным. Он постарался противопоставить им П. К. Пономаренко.

Помимо всего прочего, Хрущеву было поручено "опекать? КП(б) Украины. Он получил возможность опереться на верные ему местные руководящие кадры (Кириченко, Подгорного, Шелеста, Кириленко). В Москве Никита Сергеевич заручился поддержкой Шелепина, Гришина, Фурцевой. Хрущев вошел в число трех секретарей ЦК, являвшихся членами Политбюро.

Сталин все чаще болел, а у Маленкова отнимала много времени его работа по руководству Советом Министров СССР, особенно в отсутствие Сталина. Никита Сергеевич, целиком сосредоточившийся на партийной работе, все больше и больше становился хозяином партаппарата. Он приобретал опору среди придавленной сталинской твердой рукой, но ждущей своего часа партократии.

Маленков считал Хрущева своим выдвиженцем и надежным сторонником. Никита Сергеевич умел играть роль простачка. Будущий яростный борец против культа личности при жизни вождя угождал ему, как только мог. Втереться в доверие к Маленкову не представило ему большого труда. Тем более что на этом этапе их пути еще не пересекались.

ВЫХОДЦЫ ИЗ НАРОДА

На июньском Пленуме ЦК КПСС 1957 года Генеральный прокурор СССР Р. Л. Руденко произнес, обращаясь к Маленкову: "Ведь культ личности И. В. Сталина и его последствия произошли потому, что вы изолировали Сталина от народа, от партии... Вы изолировали Сталина и забивали голову ему всякого рода шпиономанией, террором и т.д.".

Но таковы были старания не столько Маленкова, сколько Берии, Хрущева, Булганина. Новая поросль партократов пробивалась к вершинам власти упорно, как сорняки, истребляя и устраняя своих конкурентов. Но дело, конечно, не только в этих отдельных и достаточно заурядных личностях. Подобных людей среди партийной номенклатуры накапливалось все больше. Их тяготила суровая дисциплина, установленная со времен Ленина и поддерживаемая Сталиным.

Эти "выходцы из народа" (к ним Маленков не принадлежал по происхождению) все больше отделялись от народных масс, предпочитая заботиться о собственном благополучии, плести интриги и вести коварные "подковерные" междоусобицы.

У Сталина уже не хватало сил и времени, чтобы контролировать работу партийных и государственных органов, следить за непростыми событиями на "идеологическом фронте", ориентироваться в изменчивых международных отношениях. Тем более что в эти годы он написал две очень важные работы: "Марксизм и вопросы языкознания" и "Экономические проблемы социализма в СССР". В первой вождь утверждал, в частности, приоритет языка и культуры над политикой и идеологией (ныне это мало кто из политических деятелей сознает). Во второй он постарался обосновать принципы экономики, не основанные на жажде наживы и погоне за прибылью.

В последние годы жизни Сталин был опутан паутиной интриг, сплетенной теми, кто ждал (быть может, подсознательно) его скорой смерти и надеялся возглавить великую державу. И дело не в том, из каких социальных слоев они вышли. Принципиально важно то, какими они стали, обретая все больше власти и возможности ею воспользоваться.

Избавиться от Сталина в его ближнем окружении наиболее сильно желали по крайней мере два человека: Берия и Хрущев. У каждого из них имелись свои резоны и виды на власть. Оба они обладали гипертрофированным честолюбием, жаждой господства над другими. Однако трудно поверить, будто они только ради удовлетворения своих низменных страстей готовы были рисковать жизнью.

Казалось бы, все свидетельствует о том, что никакого убийства Сталина быть не могло по самой простой причине: за неимением в его ближайшем окружении тех, кто решился бы на столь рискованную акцию со смертельно опасными для себя последствиями.

Но дело не только в их личных опасениях или амбициях. У тех, кто пробивается к вершинам власти, всегда имеется немало помощников, союзников и соратников. Они образуют более или менее сплоченные группы. У них преобладают не личные интересы, а корпоративные, клановые, а в наиболее общем плане - социальные. Так налаживаются, крепнут и проявляются коррупционные связи.

В условиях улучшения жизни в стране, укрепления и расцвета державы Сталин и некоторые его старые товарищи оказались опасными людьми для руководителей разных уровней. В центре и на местах все более вожделенными становились материальные ценности. Таково победоносное распространение буржуазной, мещанской идеологии, которая была объективным, естественным порождением технической цивилизации на высшей индустриальной стадии. Ее главный движущий механизм основан на принципах выгоды и максимального потребления материальных благ.

СССР при всех своих индивидуальных особенностях был разновидностью именно индустриальной цивилизации. Это подчеркивала и приверженность сторонников марксизма к материализму.

Техническая цивилизация предельно материалистична. Высокие идеалы, включая идею коммунизма, идеалистичны по сути своей. Они вступают в непреодолимое противоречие со стихийно развивающейся на нашей планете техносферой. Буржуазные ценности, напротив, полностью отвечают ее требованиям.

В самом общем виде попытка построить коммунизм выглядит как проявление чистого идеализма. Ленин и Сталин, опираясь на поддержку народа, попытались создать общество, где преобладают не материальные, а духовные потребности. Увы, такая задача необычайно трудна.

Надежда на то, что пролетариат будет неуклонно исповедовать принципы коммунистической идеологии, оказалась иллюзорной.

Глава 6. ПОД УКЛОН

Но героические времена скоро проходят, наступают за ними времена прозаического пользования и наслаждения, когда привилегия, являясь в своем настоящем виде, порождает эгоизм, трусость, подлость и глупость. Сословная сила обращается мало-помалу в дряхлость, разврат и в бессилье.

М. А. Бакунин

ТАЙНА ОСОБНЯКА БЕРИИ

Необычайны превратности судьбы Маленкова. После смерти Сталина он стал, по сути, его преемником, осуществил благотворные для народа и государства реформы, приобрел немалую популярность. Казалось бы, ничто всерьез не угрожало его дальнейшему пребыванию на высоком посту.

Конечно же он пытался добиться того, чтобы для членов коммунистической партии, в особенности привилегированных, идейные принципы безусловно преобладали над материальными или карьерными устремлениями. Да, Хрущев в этом отношении оказался хитрей, находчивей, "нутром чующим" настроения партийной номенклатуры. Он сумел завоевать ее симпатии. Но разве одно это могло предопределить падение Маленкова и возвышение Хрущева?

На мой взгляд, для таких решительных перемен должны были быть более веские причины.

Ничего не мешало Георгию Максимилиановичу отказаться от жесткого курса в ограничении власти и возможностей партократии. Вряд ли он был таким же принципиальным и непреклонным сторонником идеи социализма и коммунизма, как Сталин. В последующие годы он постоянно уступал позиции напористому, при необходимости "простодушному" и изворотливому Хрущеву. Почему?

Когда такой насквозь пропитанный политиканством историк, как Рой Медведев, наивно ссылается на слабость Маленкова, якобы выпустившего из своих рук рычаги власти, надо быть слишком наивным, не сказать бы больше, чтобы с этим согласиться. Мы знаем, как смело сражался с троцкистами Георгий Максимилианович, как твердо действовал при Сталине, проявил мужество во время войны, достойно пережил опалу и сумел вновь утвердиться на верхних ступенях власти.

Слабые люди при Сталине не оказались бы в руководстве государством. В чем в чем, а в слабости их не упрекнешь.

Почему бы вдруг он оказался таким податливым под напором Никиты Сергеевича? Обмяк и расслабился? Почему не постарался заручиться поддержкой партийной номенклатуры? Не хватило сообразительности" Вряд ли. Она ему продемонстрировала свое отношение к посягательству на ее материальные возможности.

На мой взгляд, вразумительный ответ на эти вопросы можно получить лишь в том случае, если удастся раскрыть тайну особняка Берии.

Вспомним, как оперативно и жестоко было организовано нападение на него. Серго, сын Лаврентия Павловича, узнав о масштабах этой операции, пришел к выводу, что так могли действовать только для уничтожения его отца. Зачем бы в другом случае устраивать пальбу почти в центре Москвы? Разве нельзя было подождать буквально несколько часов или день-другой, когда будет официально снят с должности Берия? Его охрана была бы расформирована, а резиденция изъята в пользу государства.

Очень странно и то, что охрана особняка оказала вооруженное сопротивление своим коллегам или даже своему непосредственному начальству. Неужели нельзя было обойтись без жертв" Казалось бы, захватывать силой, штурмовать его дом, да еще вступая в перестрелку с охраной, не имело никакого смысла, если бы в нем не находился хозяин. И все-таки...

Есть еще одна причина, по которой следовало практически одновременно с изоляцией Лаврентия Павловича организовать нападение на его московский особняк.

Согласно весьма правдоподобным слухам, Берия собирал компрометирующие материалы на всех или почти на всех крупнейших партийных руководителей. Эти бумаги могли храниться у него в рабочем или домашнем кабинете. Наиболее целесообразно было наиболее важные материалы такого рода держать в своем особняке-крепости под надежной охраной и под присмотром сына. Последний мог в случае необходимости воспользоваться ими.

Вот свидетельство П. А. Судоплатова: "В апреле 1953 года в поведении Берии я стал замечать некоторые перемены. Разговаривая по телефону в моем присутствии (а иногда и еще нескольких старших офицеров госбезопасности) с Маленковым, Булганиным и Хрущевым, он открыто критиковал членов Президиума ЦК партии, обращался к ним фамильярно, на "ты"...

Однажды, зайдя в кабинет к Берии, я услышал, как он спорит по телефону с Хрущевым:

- Послушай, ты сам просил меня найти способ ликвидировать Бандеру, а сейчас ваш ЦК препятствует назначению в МВД компетентных работников, профессионалов по борьбе с национализмом.

Развязный тон Берии в общении с Хрущевым озадачил меня: ведь раньше он никогда не позволял себе такую вольность, когда рядом были его подчиненные".

Объяснить такое изменение в поведении Берии можно тем, Что после смерти Сталина он получил и хранил у себя материалы, компрометирующие, в частности, Хрущева.

Следовательно, Берия должен был дать приказ своей охране никого ни при каких обстоятельствах не допускать в его домашний кабинет без личного распоряжения хозяина или его сына. Пока "компромат" находился в руках Лаврентия Павловича, он чувствовал себя в безопасности и мог шантажировать своих коллег.

Только по этой причине Хрущев, Булганин, Жуков и некоторые другие лица, включая Маленкова, были заинтересованы в штурме особняка Берии. При этом требовалась внезапность и оперативность. Многое зависело от того, в чьи руки попадет "компромат". И Хрущев постарался сделать так, чтобы этим человеком был он. Наиболее вероятным руководителем данной операции был Серов. Хотя не исключено, что провела ее военная разведка.

Теперь уже все козыри в игре за власть находились в руках Никиты Сергеевича. Как писал П. А. Судоплатов: "Архивные документы свидетельствуют, что Хрущев после ареста Берии перехватил инициативу". Он получил возможность уничтожить порочащие его сведения, добытые из сейфа Берии, одновременно получив возможность шантажировать своих коллег: Маленкова, Булганина, Жукова и т.д. Теперь уже он вел себя с ними развязно, демонстрируя свое превосходство.

Среди компрометирующих материалов, хранимых в сейфе Берии, почти наверняка были материалы, связанные с "ленинградским делом". Одним из главных пунктов обвинения была фальсификация партийными лидерами Ленинграда результатов выборов на партконференции. Во времена Сталина это считалось тяжким преступлением.

Для нас, - писал П. А. Судоплатов, - самым ужасным преступлением высокопоставленного партийного или государственного деятеля была измена, но не меньшим преступлением была и фальсификация партийных выборов. Дело партии было священным, и в особенности внутрипартийные выборы тайным голосованием, которые считались наиболее эффективным инструментом внутрипартийной демократии...

Теперь мы знаем, что результаты подсчета голосов при тайном голосовании в Ленинграде в 1948 году действительно были сфальсифицированы, но осужденные не имели к этому никакого отношения. Политбюро в полном составе, включая Сталина, Маленкова, Хрущева и Берию, единогласно приняло решение, обязывающее Абакумова арестовать и судить ленинградскую группу..." По его словам, "мотивы, заставившие Маленкова, Берию и Хрущева уничтожить ленинградскую группировку, были ясны: усилить свою власть".

Следовательно, каждый из упомянутой "троицы" почти наверняка сообщал Сталину о том, насколько опасны для единства партии действия и замыслы конкурентов. Для Хрущева было наиболее важно уничтожить все следы своих доносов, что он и постарался сделать, сохраняя "компромат" на Маленкова.

Георгий Максимилианович оказался в трудном положении. Он имел возможность избавиться только от части документов по "ленинградскому делу", которые хранились у него. В 1989 году "Известия ЦК КПСС" опубликовали такие сведения:

Вопрос о преступной роли Г. М. Маленкова в организации так называемого "ленинградского дела" был поставлен после июньского (1957 г.) Пленума ЦК КПСС. Однако Г. М. Маленков, заметая следы преступлений, почти полностью уничтожил документы, относящиеся к "ленинградскому делу". Бывший заведующий секретариатом Г. М. Маленкова - A.M. Петроковскийсообщил в КПК при ЦК КПСС, что в 1957 году он произвел опись документов, изъятых из сейфа арестованного помощника Г. М. Маленкова - Д. Н. Суханова. В сейфе в числе других документов была обнаружена папка с надписью "ленинградское дело", в которой находились записки В. М. Адрианова, личные записи Г. М. Маленкова, относящиеся ко времени его поезди в Ленинград, более двух десятков разрозненных листов проектов постановлений Политбюро ЦК, касающихся исключения из ЦК ВКП(б) Н. А. Вознесенского, конспекты выступлений Г. М. Маленкова в Ленинграде и записи, сделанные им на бюро и пленуме Ленинградского обкома и горкома партии. Во время заседаний июньского (1957) пленума ЦК КПСС Г. М. Маленков несколько раз просматривал документы, хранившиеся в сейфе Д. Н. Суханова, многие брал с собой, а после того как был выведен из состава ЦК КПСС, не вернул материалы из папки "ленинградского дела", заявив, что уничтожил их как личные документы. Г. М. Маленков на заседании КПК при ЦК КПСС подтвердил, что уничтожил эти документы".

Очень показательно, что ни о Берии, ни тем более о Хрущеве ничего не сказано. Материалы на первого теперь уже не имели значения, а Хрущева в период перестройки было принято считать зачинателем "оттепели" и едва ли не отцом русской демократии.

Неслучайно, конечно, Маленков пытался узнать у арестованного Серго Берия, где находятся архивы его отца. По-видимому, тогда Хрущев еще не признался, что они находятся у него. Но при первом удобном случае он дал понять Маленкову, что имеет на него компрометирующие материалы.

Однако не следует преувеличивать значение для жизни страны борьбы за власть тех или иных государственных и партийных деятелей. Более существенно сказываются на историческом процессе объективные факторы: научно-технические достижения, изменение социальной структуры общества и духовной сферы, преобразование природной среды, а говоря обобщенно - эволюция техносферы, области глобальной деятельности человечества.

За последние два десятилетия историософия (или философия истории) стала преимущественно средством идеологической борьбы. Ее используют не ради познания общества, а как инструмент духовного порабощения людей. Стали популярными архаичные взгляды на исторический процесс как результат усилий нескольких руководителей крупнейших держав, их личных отношений, а внутреннюю политику рассматривают как хитрые козни, интриги и преступления в борьбе за личную власть.

Так произошло отчасти из-за стремления многих историографов, привыкших собирать и расставлять в хронологическом порядке факты, претендовать на их философское осмысление. Прежде у них была относительно надежная материалистическая основа (у советских специалистов - так называемая система исторического материализма). Отбросив ее как порождение марксистской идеологии, не способные на самостоятельные творческие искания историографы утратили всякие ориентиры.

В данной книге тоже слишком много места уделено взаимоотношению нескольких главных действующих лиц. Но такова специфика любой биографии. Надо лишь постоянно иметь в виду, что вся эта достаточно мерзкая явная или скрытая борьба за власть происходит на фоне грандиозных природных и техногенных процессов. Только очень немногим личностям, хоть как-то соответствующим масштабам Ленина и Сталина, удается выдержать этот напор и направить его в определенное русло.

КОРПОРАТИВНОЕ ЕДИНСТВО ПАРТОКРАТИИ

В борьбе за власть Берия и Маленков допустили роковой стратегический просчет. Они как государственные (по преимуществу) деятели исходили из предположения, что КПСС является одной из составляющих системы управления страной.

Так было при Сталине. Но с его смертью ситуация существенно изменилась. Не стало человека, который умело, хотя и с немалыми трудностями, регулировал динамическое равновесие нескольких наиболее влиятельных общественных сил.

Исподволь подросло и окрепло новое поколение партийных руководителей высшего и среднего звена. Они не занимались конкретными вопросами государственного строительства, экономики и культуры. Зато осуществляли "партийный контроль" за всеми отраслями производства, социальной сферой, культурой, образованием, идеологической подготовкой, пропагандой.

У этих людей всегда была возможность переложить вину за свои ошибки на других и приписать себе чужие достижения. А главное, они имели немалые привилегии, которые было искушение увеличивать, пользуясь единовластием партаппарата и отсутствием грозного надзора "сверху", прежде всего со стороны вождя.

Хрущев был порождением партаппарата, его ставленником и заложником. Ему позволяли проводить непродуманные реформы, высказываться грубо и неумно, быть самодуром, доводить конфронтацию с Западом до критической черты... Многое ему дозволялось, лишь бы не страдали интересы расплодившихся в огромном количестве номенклатурных деятелей.

В возвышении Никиты Сергеевича есть свои неясности, но в общих чертах ситуация представляется такой. В своих притязаниях на власть он опирался на значительную часть руководителей партии и вооруженных сил, авторитет которых возрос после победоносной войны и свержения Берии и его ставленников. Маленков мог рассчитывать главным образом на государственный аппарат.

По-видимому, значительную роль сыграла изменчивая позиция Г. К. Жукова, который поначалу был человеком Маленкова, хотя и мог затаить на него давнюю обиду. После смерти (убийства") Сталина он стал первым заместителем министра обороны Булганина (друга Хрущева), а фактически - главой военного ведомства и главкомом сухопутных войск, некоторые части которых он срочно ввел в Москву. Возможно, этим в какой-то степени объясняется загадка того, как быстро, без сопротивления молодые сталинские выдвиженцы ушли в тень, на заштатные должности.

В сентябре 1953 года, когда было нарушено сталинское завещание о коллективном Секретариате ЦК КПСС, Булганин (вероятно, при поддержке Жукова) предложил Маленкову согласиться на избрание Хрущева Первым секретарем. Георгий Максимилианович не мог отказать уже по той причине, что опасался "разоблачений" со стороны Никиты Сергеевича. Поддержала Хрущева и старая партийная гвардия, которая могла опасаться единовластия Маленкова.

Теперь к власти пришла партийная номенклатура, во главе которой встал Хрущев. "Под его руководством, - пишет Д. Боффа, - Секретариат ЦК партии превратился в деятельный центр. С 1954 г. в Москве и на периферии был созван ряд совещаний руководителей и специалистов, на которых обсуждались прежде всего проблемы сельского хозяйства, а затем и других отраслей народного хозяйства; Хрущев беспрестанно разъезжал по стране, проверял состояние дел, вмешивался в руководство, повсюду выступал с речами".

Так Никита Сергеевич превратился в знаковую фигуру: он явно демонстрировал переход партийных функционеров к абсолютному господству над всеми государственными и общественными организациями. Маленков, оттесненный на второй план, не смел возражать. Он уже понимал свою обреченность.

Первый сигнал для него прозвучал 24 января 1955 года, когда в "Правде" вышла статья Д. Т. Шепилова "Генеральная линия партии и вульгаризаторы марксизма". В ней подчеркивалась ведущая роль КПСС во всех вопросах общественной жизни. Шепи-лов обрушился на "ревизионистов", ратующих за преимущественное развитие легкой промышленности и производства товаров широкого потребления. В этом автор статьи видел проявление "справедливо осужденных правоуклонистких идей". Кто подразумевался под этим уклонистом и ревизионистом, догадаться было нетрудно: еще недавно Маленков выдвигал такие идеи (естественно, не встречая никакого открытого отпора).

Наследующий день состоялся Пленум ЦК КПСС, где уже без обиняков критиковали Маленкова прежде всего за ошибки, допущенные в руководстве сельским хозяйством. Он не возражал и ссылался на отсутствие опыта. Его отставка была официально принята на заседании Президиума Верховного Совета СССР 8 февраля. Возглавил Правительство СССР Булганин, оставив пост министра обороны маршалу Жукову.

Вот что говорил Хрущев о Маленкове в своем докладе на Пленуме ЦК КПСС 31 января 1955 года.

"... В своей деятельности на посту Председателя Совета Министров СССР тов. Маленков не проявил себя достаточно политически зрелым и твердым большевистским руководителем. В этом отношении характерна речь тов. Маленкова на V сессии Верховного Совета СССР. По своей направленности эта речь с большими, экономически малообоснованными обещаниями напоминала скорее парламентскую декларацию, рассчитанную на снискание дешевой популярности, чем ответственное выступление главы Советского правительства. В той же речи тов. Маленковым было допущено теоретически неправильное и политически вредное противопоставление темпов развития тяжелой промышленности темпам легкой и пищевой промышленности, выдвигался в качестве основного вывода лозунг форсированного развития легкой индустрии. Не случайно поэтому, что некоторые горе-экономисты, ухватившись за это ошибочное выступление тов. Маленкова, стали развивать уже явно антимарксистские, антисталинские, правооппортунистические взгляды по коренным вопросам развития советской экономики, преимущественных темпов развития легкой индустрии..."

Как видим, обвинения в точности соответствуют тем, которые выдвинул против анонимных оппортунистов Шепилов в газете "Правда". Обратим внимание на весьма характерную деталь: "правый уклон" Маленкова заклеймен как антимарксистский и антисталинский.

Хрущев поставил знак равенства между марксизмом и сталинизмом! В данном случае он выступил как закоренелый сталинист. Кто бы мог подумать, что уже на следующий год его идейные взгляды опишут дугу в 180 градусов и он заклеймит позором всю деятельность Иосифа Виссарионовича, перед которым еще недавно унижался и которого прославлял.

Скажу несколько слов о позиции тов. Маленкова по вопросу нашей политики в Германии, - продолжал Хрущев. - Вы теперь знаете, какую линию вел Берия: он предлагал отказаться от курса на строительство социализма в ГДР. Надо прямо сказать, что тогда тов. Маленков был полностью с Берией в этом вопросе. Тов. Ворошилов не присутствовал на этом заседании, где обсуждался вопрос о ГДР, потому что этот вопрос обсуждали не в Президиуме ЦК КПСС, а в Президиуме Совета Министров СССР. Все члены Президиума ЦК, которые одновременно были членами Президиума Совмина, выступили против предложения, все, за исключением тов. Маленкова. Все высказывались. Это, товарищи, была большая драка по важнейшему политическому вопросу.

Теперь о выступлении тов. Маленкова на собрании перед избирателями 12 марта 1954 года, где он допустил теоретически ошибочное и политически вредное утверждение о возможности "гибели мировой цивилизации" в случае, если империалисты развяжут третью мировую войну. Своим неправильным утверждением о гибели цивилизации тов. Маленков запутал некоторых товарищей. После этой речи за границей стали повторять положение, высказанное тов. Маленковым; наши товарищи стали повторять, считая, что если так говорит тов. Маленков, то это в какой-то мере отражает линию Центрального Комитета нашей партии. А авторитет Коммунистической партии Советского Союза надо всячески оберегать. Ведь это бесспорный авторитет для всех братских компартий. В речи тов. Маленкова было высказано теоретически неправильное и политически вредное положение, направленное не на пользу политики нашей партии, а способное породить настроения безнадежности усилий народов сорвать планы агрессоров".

Никита Сергеевич в данном случае представил Маленкова как пацифиста, запуганным призраком третьей мировой войны. Правда, он не употребил слова "пацифист", которое в ту пору в официальных кругах считалось синонимом слова "пораженец", готового без боя сдаться врагу. Но смысл высказывания примерно такой. Воинственный пыл Хрущева можно расценивать как отрыжку троцкизма. Но, скорее всего, он прагматично поддержал влиятельных представителей военно-промышленного комплекса и Министерства обороны.

Хрущев продолжал: "Хочу сказать еще вот о чем, что его также характеризует не как дальновидного политического деятеля. В прошлом году мы готовились к сессии Верховного Совета СССР, на которой предполагалось обсудить вопросы Государственного бюджета Советского Союза. Тов. Маленков выдвигает такое предположение: "Давайте сделаем так, чтобы на этот раз не министр финансов делал доклад о Государственном бюджете, - а он, как Председатель Совета Министров СССР". Мы считали, что тут ничего плохого не будет, если Председатель Совета Министров Советского Союза сделает такой доклад.

Разъехались по домам. И вот тов. Маленков мне домой звонит, говорит: "Хочу посоветоваться насчет доклада". Приехал. "Знаешь, - говорит, - я хочу в докладе о государственном бюджете поставить вопрос об улучшении социального обеспечения в стране".

А надо вам сказать, что этот вопрос только начинал по-серьезному готовиться. Говорю ему: "Позволь, ведь этот вопрос еще совсем сырой, его только готовят, никакого решения еще нет. О чем же ты будешь говорить? Неужели ты хочешь пятаки раздавать, сделать народу какие-то посулы"

Дело социального обеспечения - сложное дело. Здесь тому пятак, тому гривенник прибавить, то можно и дешевенькую славу снискать. Скажут, сам тов. Маленков декларирует новые положения о социальном обеспечении. Тов. Маленкову нужна была эта дешевенькая слава. Эта песня из той же оперы, как и его выступление на V сессии Верховного Совета СССР.

Если говорить о пенсиях, то этот вопрос, конечно, можно упорядочить. Здесь не может быть двух мнений. Не надо его решать так, как решает партия все другие вопросы".

В этих словах Хрущева проскальзывает мысль о том, что улучшение жизни советского народа - само по себе дело второстепенное. Для него как партийного функционера важно, чтобы такие меры исходили от имени партийного руководства (и лично от него). Его беспокоило усиление позиций Маленкова, укрепление его авторитета в народе. Этого ни ему, ни его соратникам не нравилось.

Как бы смягчая напор на Председателя Совета Министров СССР и переводя критику в плоскость личных недостатков, Хрущев счел нужным завершить свое выступление так:

Мы не сомневаемся в честности слов тов. Маленкова, но я очень сомневаюсь в его возможностях проведения твердой линии: у него нет твердого характера, хребта не хватает. Обменивались мы мнениями на этот счет, в частности, с тов. Молотовым, говорили, что, вот, Черчилль рвется к встрече с Председателем Совета Министров СССР, и, право, боязно, что, если он сюда приедет и наедине будет говорить с Маленковым, тот может испугаться, сдаться. Конечно, нельзя требовать от тов. Маленкова подтверждения противного, ибо нельзя это подтвердить и доказать, как математическую формулу. Но я вижу, что нет у него характера, если человек нередко теряется, заискивает перед другими.

Вопрос этот очень серьезный, и на такие вещи надо смотреть трезво. Руководство такой великой партией, как наша Коммунистическая партия, руководство такой великой страной, как Союз Советских Социалистических Республик, приумножение и дальнейшее развитие всего, что накоплено нашей партией, во многом зависит от того, кто стоит у руководства и как проводит он линию, намеченную партией, как претворяет в жизнь советы великого основателя нашей партии и Советского государства В. И. Ленина и верного продолжателя его дела И. В. Сталина.

Помню, как однажды товарищ Сталин, когда был старым, говорил:

"Смотрите, как было. Ленин только власть взял, ничего у нас еще не было, а весь капиталистический мир ругал и буржуев не боялся. Наоборот, они смертельно боялись его. Смотрите, не трусьте, не отступайте от нашей линии, твердо и смело идите вперед"".

Вновь Никита Сергеевич, словно по инерции, ссылается на Иосифа Виссарионовича как на высший авторитет. Судя по всему, у него еще не возникло даже намека на мысль о развенчании культа личности Сталина. Когда она могла появиться? Каким образом и почему созрела в его голове?

Вряд ли по этому поводу он даст ответ в своих воспоминаниях. Ответ, как я думаю, может подсказать еженедельный общественно-политический и литературно-художественный журнал "Огонек" (главный редактор А. В. Софронов) за вторую половину 1955 года. В нем постоянно мелькают фотографии Хрущева. Ничего подобного не было при Сталине, фотографии которого появлялись в журнале редко.

Вот Хрущев на воздушном параде в центре руководителей партии и правительства; справа от него Булганин, слева - Маленков. Через страницу - Хрущев и Булганин в центре лиц, присутствовавших на приеме в посольстве США. В том же июле видим его вместе с Булганиным, Молотовым и Жуковым на совещании глав правительств четырех держав. Затем большой фоторепортаж о том же событии, где главные действующие лица - Хрущев и Булганин. В августе - фоторепортаж о приеме у Булганина, где трижды на переднем плане Хрущев. Национальный праздник Румынии - и снова Никита Сергеевич. В сентябре на переговорах между правительственными делегациями СССР и ГДР на первом плане Хрущев. Приехала правительственная делегация Финляндии - он тут как тут, в центре...

Интересно, что Булганин почти везде позирует, тогда как Хрущев держится совершенно естественно и уверенно. На мой взгляд, все говорит о том, что бразды правления не только партией, но и страной окончательно перешли в его руки. Это была победа не только его лично, но всей партийной номенклатуры. Теперь Никите Сергеевичу, пожалуй, стало слишком тесно в доселе привычном прокрустовом ложе верного соратника Сталина. Пришла пора создавать собственный культ. Не об этом ли он втайне мечтал многие годы?

В июле 1955 года на очередном Пленуме ЦК КПСС был отодвинут на второй план Молотов, вряд ли ожидавший такого поворота событий. При помощи Микояна и Булганина, а также изменивших Маленкову еще недавних его союзников Жукова, Первухина и Сабурова Хрущев добился избрания в Президиум ЦК КПСС своих сторонников Суслова и Кириченко.

14 февраля 1956 года открылся XX съезд КПСС. Он стал триумфальным для партийных функционеров и лично Хрущева. Он выставил себя инициатором тех реформ, которые начал Маленков. Более того, осмелел настолько, что зачитал уже после исчерпания повестки дня съезда секретный доклад, в котором обвинил Сталина во всех ошибках и злоупотреблениях властью за последние 30 лет. В этом выступлении он многократно преувеличил масштабы репрессий. О своих преступлениях не упомянул вовсе. Привел даже такое нелепое утверждение, будто Верховный главнокомандующий руководил военными действиями по глобусу.

Это была, по сути дела, проверка многих крупных партийных деятелей и военачальников на честность и мужество. Например, прославленный до неприличия Г. К. Жуков прекрасно знал, как Сталин руководил военными операциями, порой называя конкретные деревни и высоты, то есть оперируя тактическими картами крупного масштаба. Руководители органов государственной безопасности прекрасно знали, сколько было заключенных в лагерях в каждом году и какой процент составляли "политические", потому что они предоставили Хрущеву эти данные. Почти все делегаты прекрасно знали, как свирепствовал Хрущев во время репрессий.

Первый секретарь КПСС, ставший руководителем страны, выставляя себя борцом за правду, нагло и прилюдно лгал. Многие это прекрасно понимали. Но никто из осведомленных гражданских и военных деятелей ни тогда, ни позже не подняли свой голос в защиту правды.

В докладе на XX съезде, - пишет Владимир Карпов, - было не только осуждение "культа", но произошло и саморазоблачение Хрущева как предателя, который долгие годы скрывался под личиной единомышленника Сталина. Об этом красноречиво свидетельствует "высший пилотаж" подхалимажа, продемонстрированный Хрущевым на XVIII съезде, в марте 1939 года, когда он умудрился за 20 минут 32 раза лизнуть вождю одно место! Он называл Сталина "гениальным руководителем", "вождем", "великим" (7 раз), "родным", "величайшим гением человечества", "учителем" и в то же время "другом украинского народа"".

Вот кто в меру своего таланта подхалима раздувал этот самый "культ личности Сталина". О подобных выступлениях Никиты Сергеевича знали едва ли не все делегаты, которые теперь лицезрели его в виде разоблачителя. Но ведь разоблачался он сам, понося того, кого еще недавно возносил до небес. Чем не образ храброго осла из басни Лафонтена, лягнувшего мертвого льва.

Вот какого человека партийная "элита" провозгласила своим вождем! Это стало красноречивым показателем степени моральной нечистоплотности, низости тех, кому теперь принадлежала власть в стране. Речь идет, конечно, о делегатах съезда, занимавших руководящие посты. А многие из тех, кто не входил в номенклатуру, были ошеломлены, пребывали в полной растерянности и не сразу поняли суть происходящего. Зато крупные партийные деятели наконец-то почувствовали себя полноправными хозяевами в своих "вотчинах".

Саморазоблачение Хрущева, разоблачителя "культа личности", стало своеобразной демонстрацией корпоративного единства "номенклатуры", а точнее говоря, партийных функционеров разного уровня. Они убедились, насколько лицемерен и лжив их вождь (едва ли не "крестный отец", как у мафиози, или "пахан", как у наших уголовников) Никита Сергеевич. Теперь можно было равняться по нему.

Характерная деталь: текст "секретного" доклада был вскоре опубликован за границей, оставаясь закрытым для "простых" советских граждан.

Однако после венгерского вооруженного восстания осенью 1956 года позиции Хрущева существенно пошатнулись. Его и Микояна справедливо обвиняли в венгерской трагедии. Удар, нанесенный по мертвому вождю, рикошетом ударил по компартиям зарубежных стран и обрушился на голову Хрущева. Теперь начал восстанавливаться авторитет Молотова.

В это время многое, пожалуй, зависело от того, на чьей стороне окажется маршал Жуков. Не исключено, что у него были свои тайные карты в этой сложной игре, где победа должна была достаться самому ловкому интригану. Неопределенность позиции Жукова вызывала беспокойство Брежнева (в ту пору ярого хрущевца).

АНТИПАРТИЙНАЯ ГРУППА

Во второй половине 1957 года, - пишет Д. Боффа, - соотношение сил в Президиуме ЦК складывалось не в пользу Первого секретаря. Его противники окрепли, число их возросло. В условиях коллегиального руководства отношения резко ухудшились. Началась острая политическая борьба с неопределенным исходом".

И все-таки на первом этапе борьбы исход был вполне предсказуемым и определенным. Против Хрущева выступили большинство членов Президиума, причем наиболее авторитетные партийные и государственные деятели: Молотов, Ворошилов, Каганович, Маленков, Булганин, Первухин и Сабуров. К ним примкнул и Шепилов. На стороне Хрущева оказалось всего трое: Микоян, Суслов и Кириченко.

Судя по всему, Булганин и Шепилов присоединились к "антихрущевской коалиции" в уверенности, что она безусловно победит. Суслов и Кириченко своим выдвижением были обязаны Хрущеву, у них не было выбора: смещение "патрона" означало и их падение. А вот хитрый и неглупый Микоян, казалось бы, оплошал и выступил против своих давних товарищей, да еще и составляющих большинство. Хотя в действительности он предчувствовал бесперспективность их попытки ограничить притязания партии на неограниченную власть.

На заседании Президиума ЦК Н. С. Хрущев, согласно решению большинства, был снят с должности Первого секретаря ЦК КПСС. Булганин приказал министру внутренних дел СССР Н. П. Дудорову немедленно разослать об этом решении шифровки региональным партийным лидерам.

И тут произошло нечто неожиданное: Дудоров не выполнил приказ начальника. В своих мемуарах он представил эпизод так, будто все решилось во время его разговора с начальником фельдъегерской связи МВД СССР. Это мало похоже на правду. Приказы вышестоящего начальства на таком уровне не обсуждаются и тем более не отменяются. Нет сомнения, что совет, просьба или даже требование не торопиться исходило "свыше". А там у новоиспеченного министра, до этого не служившего в органах внутренних дел или госбезопасности, был тот же "благодетель", что и у Суслова с Пономаренко.

Дудоров был человеком Хрущева, поставленный им на пост министра (7 февраля J956 г.) и введенный в ЦК КПСС. Как видим, предусмотрительный Хрущев поставил на многие ключевые посты своих сторонников, обязанных ему карьерой. Кстати, руководители ТАСС и Госкомитета радио и телевидения тоже должны были известить страну и мир о смещении Хрущева, однако не выполнили распоряжения, отданного им от имени большинства членов Политбюро.

Партийные функционеры почуяли опасность, нависшую над ними, и сплотились во имя своих корпоративных интересов. Эти интересы не относились к сфере высоких идей. Они боролись за свое привилегированное положение и - на ближайшее будущее - возможность установления коррупционных связей.

Никита Сергеевич был абсолютно уверен в их поддержке. Поэтому спешно и тайно по личной инициативе и при содействии своих сторонников в Москве - Дудорова, Серова, Жукова - созвал чрезвычайный Пленум ЦК КПСС. Делегаты "слетались" изо всех концов страны спецрейсами и на военных самолетах. Это была поистине демонстрация единства партаппарата во имя сохранения своего господства, ради низменных антигосударственных интересов.

О том, как происходили дальнейшие события, интересно и поучительно услышать от первого лица - Николая Павловича Дудорова. Вот его рассказ:

20 июня 1957 г. в субботу многим членам ЦК КПСС стало известно, что несколько дней без перерыва заседает Президиум ЦК КПСС, где рассматривается вопрос о руководстве партии и ее политической линии.

В тот же день, в 18 часов вечера, в Свердловский зал Кремля прибыли 107 членов ЦК партии из общего числа избранных на XX създе партии 130 членов ЦК и предложили членам Президиума ЦК прекратить свое заседание. Члены Президиума прибыли в зал заседания Пленумов ЦК, где и было принято решение о созыве Пленума ЦК КПСС в понедельник 22 июня 1957 года в 2 часа дня.

После краткого сообщения рассматриваемых вопросов на закрытых заседаниях Президиума ЦК КПСС председательствующий предоставил слово для выступления Маленкову.

Я сидел в первом ряду зала заседаний Пленума, около трибуны, и пока Маленков выходил из-за стола Президиума Пленума ЦК, я занял трибуну и обратился к членам ЦК со следующей просьбой:

"В связи с обсуждением на Пленуме ЦК КПСС внутрипартийного вопроса я прошу членов Пленума ЦК разрешить мне выступить перед тем, как выступит Маленков. В своем сообщении я охарактеризую работу Маленкова в бытность его многие годы заведующим отделом кадров партийных органов ЦК и секретарем ЦК КПСС, и пусть он потом даст ответ Пленуму ЦК партии. Для этого я располагаю неопровержимыми фактами и документами, которые раскрывают его лицо как человека, причинившего своими действиями непоправимый вред нашей партии".

Все участники Пленума ЦК в один голос ответили на мою просьбу: "Говори, товарищ Дудоров". Маленков ушел. Я в своем выступлении подробным образом рассказал членам Пленума о той преступной роли, которую исполнял Маленков по уничтожению кадров, и все, что мною выше изложено. Участники Пленума ЦК выслушали мое выступление с большим вниманием. После моего выступления Маленкова никто не хотел слушать, а по существу, его сняли с трибуны. По обсуждаемому вопросу выступило много членов ЦК партии и все выступающие клеймили позором деятельность раскольнической антипартийной группы.

Пленум ЦК КПСС единодушно принял решение исключить Маленкова, Молотова, Кагановича из членов Президиума ЦК и из членов ЦК КПСС.

Первичные партийные организации, где они состояли на партийном учете, исключили их из рядов партии".

Из рассказа Дудорова становится ясно многое из того, о чем он не желал говорить. В частности, нет никакого сомнения, что и раньше, задерживая вопреки указанию Булганина отправку решения Президиума ЦК о снятии Хрущева, и теперь, подготовив свое выступление и сорвав доклад Маленкова. Почему Дудоров поступил так? Объяснение подсказывает его путь во власть.

Кем был он до недавнего назначения на пост министра внутренних дел СССР? Всего лишь заведующим отделом строительства ЦК КПСС. А еще раньше - в 1950-1952 годах - заведующим отделом строительства МГК КПСС. Тогда-то и приметил его Хрущев, содействуя его дальнейшей карьере. Дудоров не остался в долгу.

На первый взгляд может показаться несправедливым, надуманным, лживым клеймо: "антипартийная группа". Признаться, в те годы я так и думал. Можно ли называть так людей, которые многие годы были крупными партийными работниками" Некоторые из них, в отличие от Хрущева, вступили в партию еще до революции. Не было буквально никаких причин для того, чтобы они предали дело, которому посвятили всю сознательную жизнь.

Но когда знакомишься с материалами чрезвычайного Пленума ЦК, то приходится хотя бы отчасти соглашаться с таким названием группы, руководимой Молотовым и Маленковым.

Они конечно же не предлагали упразднить КПСС или установить многопартийную систему. (На мой взгляд, наиболее разумно было бы превратить ее в общественную организацию; тогда в ней остались бы люди идейные, а не карьеристы и любители привилегий.) Предполагалось всего лишь предотвратить абсолютное господство КПСС над государственными и советскими органами, над общественными организациями. Это превращало партийных руководителей всех рангов в полновластных хозяев страны. Выходцы из народа начали господствовать над народом.

Георгий Максимилианович был прав: в СССР после смерти Сталина вместо диктатуры пролетариата, трудящихся, все более определенно устанавливалась диктатура КПСС. Это мнение разделял и Молотов, который не питал симпатии к Маленкову, а то и просто был к нему враждебно настроен, но беспокоился за судьбу страны.

Название "антипартийная группа", несмотря на явный перехлест, весьма показательно. Оно подчеркивает принципиально важное обстоятельство: партаппарат усмотрел угрозу своему всесилию в связи с возможной победой деятелей, которые главный упор делали не на партийную, а на государственную работу.

В ту пору вряд л и кто-нибудь с полной определенностью осознавал, что победа партократии расчищает для Советского Союза - великого государства Российского - путь в пропасть.

СМЕРТЕЛЬНАЯ ОПАСНОСТЬ

Откуда могли появиться у Дудорова материалы, компрометирующие Маленкова? Неужели партийный куратор строительства на досуге развлекался тем, что собирал сведения, по большей части секретные и совершенно секретные, порочащие Георгия Максимилиановича? Сомнительно. Логичней предположить, что он получил их от своего покровителя.

Пожалуй, с этого момента начинает в какой-то мере проясняться тайна особняка Берии, его личного сейфа и досье на крупных партийных деятелей. В трудный для себя момент Никита Сергеевич раскрыл свои козыри, позаимствованные у того, кто слишком много знал и был за это убит. Хитрый Хрущев не стал сам себя защищать, а выставил "подсадную" фигуру вроде бы объективного свидетеля.

Инициативу Дудорова по разоблачению Маленкова подхватил, в частности, Руденко, сказав:

- Товарищ Серов помнит, что когда разбирали архив Берии, то нашли объяснение товарища Маленкова на имя Сталина... К "ленинградскому делу" никакого отношения в смысле нажима, предложения, Сталин не имеет... В июле 1940 года Абакумов с ведома Георгия Максимилиановича подает записку на имя Сталина, что Капустин - бывший секретарь горкома, который был в

1930 году в Англии как инженер, - что он является английским шпионом. С этого начинается "ленинградское дело".

Маленков справедливо заметил: "Я не имел к этому отношения. Почему с моего ведома, когда Абакумов не был мне подчинен".

Мы уже приводили эти слова. Они показывают, что куратором МГБ являлся не Маленков, а Хрущев, который тем не менее патетически воскликнул:

- Руки Маленкова обагрены кровью ленинградцев!

Казалось бы, в ответ на такой выпад следовало уличить Никиту Сергеевича в многочисленных злодеяниях и до войны, и после свержения Кузнецова. Но Георгий Максимилианович предпочел отмолчаться. Во-первых, многие и без него знали об активном участии Хрущева в репрессиях. Во-вторых, видя, что поражение неизбежно, Маленков постарался не раздражать нападавших и их идейного вождя. Тогда имелась возможность отделаться всего лишь переводом на низшую должность.

Поведение Дудорова и других противников "антипартийной группы" на чрезвычайном пленуме показывает, что все уже было заранее оговорено с Хрущевым и большинством членов ЦК. Им нельзя было отдавать инициативу Маленкову и его сторонникам. Иначе пришлось бы обсуждать веские обвинения, направленные против Хрущева. А так перевели весь ход Пленума в другое русло, заставили замолчать Маленкова и яростно вцепились в тех, кто посмел хоть как-то ущемить и без того огромные права партийной номенклатуры.

После первого же дня чрезвычайного Пленума ЦК Никита Сергеевич, воодушевленный поддержкой партийных функционеров, стал вести себя как полноправный хозяин. Молотов, который еще при Ленине входил в руководство ВКП(б), обращался к нему на "вы", тогда как более молодой Хрущев ему "тыкал".

Был момент, - говорил Хрущев, - когда мы освободили Маленкова и искали нового председателя. Тогда известное большинство настаивало, чтобы я принял на себя пост Председателя Совета Министров. Этот вопрос больше всего выдвигал Молотов. Я говорил, что надо усилить работу в Центральном Комитете партии, в партийных органах, а мне Молотов говорит, что было бы хорошо несколько снизить роль партии...

Хрущев так представил своим сторонникам программу этой группы:

- Во-первых, изменение политической линии партии... Во-вторых, изменение руководства партии... Следовательно, антипартийная группа ставила перед собой задачу - свернуть партию, страну с ленинского пути, опорочить все достижения партии за последние годы...

Вряд ли кто-либо из присутствовавших "поверил подобным наветам. О каком изменении политической линии партии шла речь? Хрущев не привел ни одного аргумента, подтверждающего его обвинения. По-видимому, он намекал на стремление Маленкова несколько ослабить значение военно-промышленного комплекса и тяжелого машиностроения за счет увеличения товаров широкого потребления для народа.

На какое изменение руководства партии он намекал? Пожалуй, на возможную "чистку" ее рядов, обновление руководящего состава, налаживающего коррупционные связи.

Наконец, какие достижения партии за последние годы пыталась опорочить антипартийная группа?

... На этот счет хочу привести свое свидетельство как очевидца событий тех лет. В моем Московском геологоразведочном институте студенты первых курсов в 1956 году работали летом на целине. У нас училась молодежь преимущественно не столичная. Наши ребята лучше москвичей понимали, как живут страна и народ, что происходит в сельском хозяйстве.

Так вот, вернувшись с целины, они на комсомольском собрании с возмущением говорили, как безобразно обстоят там дела. Нагнали много техники, распахивают огромные территории, рапортуют о замечательных успехах, тогда как засевают много, но потери урожая огромные: нет дорог, элеваторов, складов. А сильные степные ветры уносят плодородный слой почвы.

На собрании выступили партийные руководители института, обвиняя комсомольцев-целинников: мол, по молодости лет они не понимают глубину замыслов ЦК КПСС и Совета Министров СССР. Но ребят не так-то просто было запугать. Они стояли на своем. Разгорелся спор с выкриками из зала. Правда была на стороне молодежи.

Оказывается, Маленков тоже выступал против массированного и неподготовленного наступления на целину, организованного по указаниям Хрущева. (Когда я много лет спустя работал в Казахстане, то видел заброшенные мертвые поселки целинников с улицами, словно засыпанными сугробами темно-коричневого снега; это были следы ветровой эрозии, пыльных бурь и деградации почвы - последствия "целинной эпопеи").

Летом того же года я работал в Хакасии, на юге Сибири. В начале августа довелось увидеть там возделанное поле с какой-то странной темно-зеленой невысокой порослью. Присмотрелся - кукуруза...

Вспомнил удивившую меня статью в одном из весенних номеров "Огонька" 1955 года с названием: "Кукурузу - до Полярного круга!" Там говорилось о великолепных урожаях кукурузы на опытных участках, расположенных на Европейском Севере России. И говорилось, что предстоящей весной под посевы кукурузы будет отведено до 15 млн гектаров.

Конечно, я не был знатоком сельского хозяйства, однако публикация меня поразила прежде всего прилагаемой картой. На ней были показаны стрелками, подобно тому, как военные обозначают направления ударов при наступлении, распространение посевов кукурузы. Выходило, что их предполагается сразу продвинуть на север в среднем на тысячу километров! И не надо быть специалистом, чтобы понять: одно дело - опытные делянки, а совсем другое - обширные колхозные и совхозные поля.

Неслучайно от сельских жителей приходилось слышать в адрес Хрущева: "Кукурузник!" Неслучайно же в Хакасии, например, большие поля не засеивали кукурузой.

Кстати, когда я в начале лета ехал в Хакасию, наш пассажирский поезд часто останавливался, уступая путь товарным эшелонам с сельскохозяйственной техникой и целинниками. Возвращаясь осенью, увидел поначалу ошеломившую меня картину. На подъезде к станции вдоль путей тянулась какая-то странная высокая насыпная гряда желтого цвета, покрытая чем-то черным. Приглядевшись, понял: это горы зерна, на которых жируют птицы.

Не менее показательной была картина на станции: хлебный ларек на привокзальной площади, осаждаемый огромной очередью...

Сейчас, признаться, не могу точно сказать, в каком году видел эту картину. Возможно, позже, а не в 1956 году. Но она врезалась мне в память прочно.

В начале 1960-х годов мне удалось в одной из статей написать, что ориентация на значительное расширение посевных площадей и увеличение голов скота не отвечает современному направлению сельскохозяйственного производства: повышение урожайности растений и улучшение качества животных. Формальные показатели не имеют серьезного значения. (Тогда нередко подсчитывали урожаи на корню или зерно, собранное комбайнами, и получались внушительные цифры.) Главное - хлеб на столе или зерно в кормушке.

... Вернемся на июньский чрезвычайный Пленум ЦК КПСС 1957 года. На нем Хрущев особо отметил (по-видимому, к немалому удовольствию присутствовавших): "ЦК не объявил ни одного выговора секретарям обкомов и крайкомов".

В своем выступлении он особое место уделил подчинению органов государственной безопасности партийному руководству. Он говорил:

- Органы государственной безопасности укреплены партийными работниками. Товарищи, лживо утверждение Маленкова и Кагановича, что материалы КГБ докладываются только Хрущеву... Антипартийная группа неслучайно хотела этот орган оторвать от партии...

По словам Хрущева, антипартийная группа хотела предоставить Булганину, Председателю Совета Министров СССР, еще и должность начальника КГБ:

- Каганович, Молотов и Маленков хотели туда посадить своего человека и через Булганина прекратить поступление в Президиум материалов, разоблачающих преступные действия, которые были совершены Молотовым, Кагановичем и Маленковым по уничтожению цвета нашей партии...

Его поддержали голоса из зала. Отозвался Г. К. Жуков: "Правильно!"

Вообще-то, если согласиться с мнением Хрущева, картина получалась занятной: если лучшие, цвет партии, уничтожены, то, стало быть, настало время сорняков"

Но антипартийной группе было не до шуток. Вот ведь как получалось: сначала свалили все преступления на Берию и быстро избавились от него; потом обвинили покойного Сталина; теперь главный удар нанесли по Маленкову, Молотову и Кагановичу. Двум последним как остаткам "ленинской гвардии" смертельной угрозы не было. Однако положение Маленкова было близко к катастрофическому.

Член ЦК партии, кандидат в члены Президиума ЦК КПСС П. Ф. Юдин - идеологический работник, специалист по историческому материализму, ставший в 1953 году академиком АН СССР, - не пожалел черной краски, давая характеристику Маленкову:

Товарищи! Маленков - зловещая фигура в нашей партии. С его именем за последние двадцать лет связаны самые тяжелые события в жизни партии и народа. Он непосредственный организатор самых чудовищных террористических злодеяний против основных кадров нашей партии. Он приложил свою нечистую руку к истреблению сотен тысяч коммунистов и беспартийной интеллигенции.

Берия и Маленков - это сиамские близнецы... Собрат Маленкова умер, а этот живет и продолжает дело своего брательника.

Маленков - это своего рода Макиавелли в советском обществе, который ради достижения своих корыстных целей не гнушается никакими средствами..."

Такое выступление, более похожее на призыв к расправе над оставшимся в живых "сиамским близнецом", не сулило Маленкову ничего хорошего.

Гнетущее впечатление производит цинизм Юдина, который до этого времени выслуживался, в частности, и перед Маленковым (в противном случае не стал бы академиком: не ученые же предложили ему это звание). В то же время печально отмечать невежество этого, с позволения сказать, историософа. Его ссылка на Макиавелли нелепа, как будто не читал его работ и не знал его биографии. Маленков не мог походить на флорентийского мыслителя уже потому, что не был теоретиком. Конечно, Никко-ло Макиавелли в начале XVII века вел дипломатическую работу в республиканской Флоренции, но не совершал никаких злодеяний и не преследовал корыстных целей. Последнее было характерно и для Маленкова.

У Макиавелли было высказывание, за которое его лицемеры и глупцы обвиняли в беспринципности. Он исходил из реальности, когда утверждал, что ради упрочения государства допустимы даже преступные средства, если они необходимы: "Не откланяться от добра, если это возможно, но уметь вступить на путь зла, если это необходимо".

Разве не так все происходит в действительности" Разве реальные правители - даже самые гуманные - не вступают "на путь зла" в тот момент, когда это требует безопасность государства? Ведь казнь преступников или военные действия - очевидные отклонения от добра.

Пожалуй, Маленков всегда действовал по такому принципу. Если было бы иначе, если бы обнаружились документы, бесспорно свидетельствующие о его преступных деяниях, то его могла бы ожидать судьба Берии. Во всяком случае, Юдин обвинял его утрированно и голословно. Большинство участников чрезвычайного Пленума (если не все) прекрасно знали, что Хрущев осуществлял жестокие репрессии на Украине и в Москве, а Маленков в этом отношении ему значительно уступает.

Георгия Максимилиановича спасла сдержанность. Была ли это трусость? Возможно. Хотя точнее сказать - благоразумие. Никаких шансов на победу не было. Оставалось смириться с поражением и не раздражать противников.

Сначала его союзником был Председатель Правительства СССР Николай Булганин, переметнувшийся от своего давнего приятеля Хрущева к антипартийной группе. Но в трудную минуту он дрогнул.

Вот свидетельство Андрея Георгиевича Маленкова:

Отчетливо помню, какой неясной тревогой в июньские дни 57-го года был наполнен наш дом. Мы решительно ни о чем не догадывались, но по каким-то нюансам в поведении отца видели: хоть и держится с полным спокойствием, но нервы у него на пределе. Однажды невольно услышал, как Георгий Максимилианович властно сказал кому-то по телефону: "Николай, держись. Будь мужчиной. Не отступай..." Как потом стало ясно, разговор этот происходил уже в дни работы июньского Пленума, на который Хрущев успел свезти своих верных сторонников - что-то около одной трети ЦК. А разговаривал отец с Булганиным, который должен был опубликовать в "Правде" решение Президиума о снятии Хрущева.

Увы, "Николай" уже искал лазейки и компромиссы, чтобы уцелеть перед бешеным напором хрущевцев. Механически собранные в "антипартийную группу" Маленков и его враги, Молотов и Каганович, были навсегда удалены с политической арены. А немногим позже один за другим исчезли с нее Булганин и Ворошилов. Сразу же после Пленума или через какое-то время поплатились своей политической карьерой и все те из высшего эшелона власти, кто в той или иной мере поддерживал предложение Маленкова о снятии Хрущева с поста генсека.

Так Хрущев совершил государственный переворот и единолично захватил власть в стране. Известно, чем закончилась эта "победа". В начале 1960-х годов Хрущев вернул ранее отмененные непомерные налоги на крестьян, ликвидировал приусадебные участки и, укрупнив колхозы, а многие из них превратив в совхозы, тем самым окончательно доконал сельское хозяйство. Отныне наша страна уже не могла обойтись без ежегодного импорта зерна.

Ну а об остальных "деяниях" Никиты Сергеевича - от совнархозов и разделения обкомов на промышленные и сельские до страшного расстрела в Новочеркасске, расправы с "инакомыслящей" творческой интеллигенцией и демагогического обещания коммунизма к 1980-му году - я говорить не стану: они всем известны".

Уточним: о единовластии Хрущева надо говорить с оговоркой и уточнением. Да, теперь Никита Сергеевич, как позже выразился его духовный сын Ельцин, получил возможность "порулить", не имея над собой руководителя более высокого ранга. Однако это стало возможным лишь при попустительстве возвысившей его партократии.

ДОСЬЕ ЭПОХИ-

В ДАЛЬНИХ КРАЯХ

Летом 1957 года Георгий Максимилианович Маленков был изгнан из номенклатуры. На чрезвычайном Пленуме ЦК КПСС он вел себя, как мы знаем, сдержанно и по большей части признавал свои ошибки. Резких выпадов в адрес Хрущева не делал. Ему это зачлось. Наказание было не слишком суровым.

Ему довелось примерно половину своей сознательной жизни - в начале и в конце - провести как более или менее обычному гражданину. К переменам в своей судьбе он относился, как принято говорить, философски. Это делает ему честь. Впрочем, оставил он номенклатуру не по своей воле.

В ЦК партии ему предложили на выбор два места работы. Он решил поехать директором Усть-Каменогорской ГЭС на Алтае. Поработал он там недолго: перевели в Экибастуз. "В этом, тогда еще небольшом городке угольщиков, - пишет его сын, - отец проработал директором ТЭЦ десять лет...

В Экибастузе над нашей семьей сразу был учрежден тщательный и открытый надзор КГБ. Родителей поселили в стандартном двухэтажном доме в трехкомнатной квартире. В соседней одновременно обосновался агент. Что уж он там докладывал своему ведомству, не знаю: ведь и здесь мы твердо следовали правилу - дома на политические темы не говорить. Частенько "сосед" шагал за нами по пятам по улице. Затем его подменяли другие. Вообще все время, вплоть до снятия Хрущева в 1964 году, никому из нас нельзя было ни пройти по городу, ни в поезде проехать, чтобы за нашими спинами не мелькали знакомые фигуры с военной выправкой, но в штатском. Иногда подходили к нам какие-то незнакомцы и тут же начинали сочувственные разговоры о том, какой плохой Хрущев и как весь народ любит Маленкова. Мы эти провокации сразу же пресекали..."

Вообще-то в то время недовольство Хрущевым в народе нарастало. Так что нелестные высказывания в его адрес могли быть вполне искренними. И фигуры "с военной выправкой", насколько я понимаю, секретными агентами не работают. Но безусловно, Георгию Максимилиановичу приходилось опасаться провокаторов. Не в то ли время он стал особенно нелюдимым? Хотя однажды ему объявили партийный выговор "за панибратство с рабочими". Значит, надзор за ним был.

Продолжим рассказ А. Г. Маленкова о пребывании его отца в Казахстане;

"... В ненастную пору в свободные часы устраивались читки вслух. Отец выбирал те же вещи, которые в его исполнении мы помнили с детства - чаще всего Чехова, Лескова, пьесы Шекспира и А. К. Толстого. Читал, на мой взгляд, великолепно.. Еще играли в шахматы. Отец любил разбирать шахматные композиции, этюды, задачи и, не зная детально теории дебютов, как правило, разворачивался в миттельшпиле и не раз обыгрывал перворазрядников...

Надо сказать, что местная ТЭЦ до приезда Маленкова находилась в самом плачевном состоянии. По проекту станция была рассчитана на угольное топливо, мазут предназначалось использовать только для "поджига". Однако технология сжигания угля не была освоена, и станция работала целиком на мазуте. Себестоимость "мазутного" киловатта была баснословной, а потому коллектив станции давно уже забыл о премиях. Царили пьянство, прогулы, разгильдяйство. Люди, утратив надежду на какие-либо перемены к лучшему, уходили.

Буквально за три месяца отцу удалось выправить положение. Помню, началось с долгих бесед отца с главным инженером ТЭЦ Веселовым, талантливым, но вконец растерянным человеком, топившим свое отчаяние в вине. Сначала вдвоем, а затем привлекая и других инженеров, Маленков и Веселое все же наладили угольную технологию, и постепенно в кабинет директора пошли люди со своими предложениями. Отец с юмором рассказывал мне: "Вместе с человеком посмотришь, подумаешь, а потом достаточно только сказать: "Здорово это вы придумали, идите и делайте..." Посмотрят этак недоверчиво, и что ты думаешь - ведь идут и делают".

Отец много сил отдавал станции, и за десять лет его директорства коллективу удалось преобразить и саму ТЭЦ, и жизнь людей. Технологические перемены вскоре начали давать ощутимую прибыль, что позволило впервые за все годы выдавать рабочим и служащим месячные и квартальные премии (получали их все, кроме отца, которому премиальные выдавать было запрещено "сверху"). На средства, заработанные от перевыполнения плана и строжайшего режима экономии, удалось провести капитальный ремонт, построить новый поселок для энергетиков, отстроить профилакторий с грязелечебницей. В рабочей столовой за счет общественных огородов и подсобного хозяйства были организованы хорошие и дешевые обеды. На станцию стали привозить деревья из-под Баян-Аула (в самом Экибастузе и его округе их почти не было), и территория ТЭЦ постепенно превратилась в зеленый оазис среди выжженной голой земли. В итоге Экибастуз-ская ТЭЦ стала занимать первое-второе места в республике".

Такому знаменитому человеку, как Георгий Маленков, было конечно же проще руководить предприятием, чем заурядному директору. При всех происках против него Хрущева (реальных или мнимых) даже среди крупных государственных деятелей были такие, кто ему сочувствовал или разделял его убеждения.

Вспоминаю один характерный эпизод, - пишет Андрей Георгиевич. - Нужно было срочно достать необходимые для капремонта механизмы, а станция - буквально на голодном пайке. И вот однажды заходит к отцу один из снабженцев и говорит: " Георгий Максимилианович, напишите мне, пожалуйста, собственноручно записку, что это вы лично послали меня за оборудованием для станции". - "И что же вы с этой моей запиской будете делать" - "Да я с нею всю страну проеду, а добуду, что надо!..." И действительно: снабженец "выбил, что надо", в том числе и новый котел, сверхпланово изготовленный на новосибирском заводе под ту самую "записочку". Так что, по-моему, и в этом случае ясно прослеживается уважение к Маленкову со стороны многих людей, помнивших конечно же о его попытках преобразовать страну, - уважение к нему и едва скрываемое, с каждым годом нарастающее недовольство Хрущевым. Порой мне даже казалось, что, помогая в те годы Экибастузской ТЭЦ, некоторые хозяйственники делали это как бы в пику тогдашнему лидеру. И еще скажу: к враждебности со стороны властей предержащих отец относился как к должному, хотя и тягостному для него факту, но вряд ли он смог бы перенести все, что на него обрушилось в годы опалы, если бы среди сотен и тысяч людей, не связанных с партаппаратом и репрессивными органами, он встретил не моральную поддержку, а такую же враждебность..."

Надо отметить, что в те годы бурный и во многом бестолковый реформаторский зуд Хрущева стал сказываться на состоянии прежде всего наиболее слабой отрасли, в которой он считался специалистом, - на сельском хозяйстве. Вот уж когда действительно во всей неприглядности проявила себя так называемая административно-командная система. При Маленкове и Сталине таких перехлестов не бывало.

И. А. Бенедиктов, руководивший сельским хозяйством при трех вождях, свидетельствовал:

Сталин, ставивший на первое место интересы дела, принимал решения, как правило, выслушав мнения наиболее авторитетных специалистов, включая противоречащие точке зрения, к которой склонялся он сам. Если "диссиденты" выступали аргументированно и убедительно, Сталин обычно либо изменял свою позицию, либо вносил в нее существенные коррективы, хотя, правда, были и случаи, когда с его стороны проявлялось неоправданное упрямство. Хрущев, действия которого со временем все больше определялись личными амбициями, относился к специалистам, особенно "инакомыслящим", иначе. В моду стали входить те, кто умел послушно поддакивать, вовремя предугадать и "научно обосновать" уже сложившееся мнение Первого, которое он не менял даже вопреки очевидным фактам. С легкой руки Никиты Сергеевича в сельском хозяйстве, да и других отраслях с невиданной быстротой стали размножаться руководящие и научные кадры типа "чего изволите", затирая тех, кто привык думать собственной головой и отстаивать свою точку зрения до конца".

Возможно, продолжая обличать Маленкова и дав указание соответствующим органам вести расследование его "антипартийной деятельности", Хрущев хотел укрепить свой авторитет и отвлечь внимание общественности от своих промахов. Не потому ли в октябре 1961 года на XXII съезде партии в некоторых выступлениях прозвучали обвинения в адрес Маленкова? Хрущев даже "покаялся": мол, выгораживал прежде Маленкова, сваливая вину за "ленинградское дело" на одного Берию, тогда как тот вершил преступления вместе с Маленковым.

Судя по всему, такой возврат к прошлому, чреватый очередными репрессиями, не понравился многим влиятельным членам партии. Нападки на Маленкова прекратились. А вскоре Хрущева отправили на пенсию.

Георгий Максимилианович, у которого в 1968 году скончалась мать, написал заявление об уходе с работы, приехал в Москву на похороны Анастасии Георгиевны и остался жить в столице как пенсионер, избегая новых знакомств. Он умер в январе 1988 года, прожив 86 лет. Похоронили его на Кунцевском кладбище.

Глава 7. ЛИЧНОСТЬ В ИСТОРИИ

Природа дала человеку в руки оружие - интеллектуальную моральную силу, но он может пользоваться этим оружием и в обратную сторону, поэтому человек без нравственных устоев оказывается существом самым нечестивым и диким, самым низменным в своих половых и вкусовых инстинктах.

Аристотель

СОКРОВЕННАЯ ТАЙНА

Лето 1887 года Владимир Иванович Вернадский, тогда молодой геолог, провел в экспедиции, изучая почвы Смоленской губернии. Впечатление от провинциального быта было тяжелое:

Вообще среда здесь незавидная, и уезд спит глубоким сном... Вся жизнь этого уезда, вся она, такая монотонная, бесцельная, горемычная и такая гадкая... При размышлении об этой жизни, о ее бесцельности, о ее заглушенности, о ее страдальческой спячке и толчении воды в ступе, становится невольно как-то тяжело, грустно и ужасно".

Для себя он нашел выход из этой тоскливой безысходности - научное творчество. И позже, став знаменитым ученым, историком и незаурядным мыслителем, отметил:

Вся история науки на каждом шагу показывает, что отдельные личности были более правы в своих утверждениях, чем целые

253

корпорации ученых или сотни и тысячи исследователей, придерживавшихся господствующих знаний".

Такова сила человеческой личности, способной преодолеть сопротивление окружающей среды, превозмочь сложившиеся стереотипы и создавать что-то новое, небывалое, замечательное - в мире духовном и материальном.

А как проявляется личность в истории чело