Осокина "Торгсин" || Почти легальная проституция в портовых городах


cle456

Предельный рационализм - "все что приносит золото - разрешено". Даже запрещенное, но разрешено неявно.

Некто тов. Коли, коммунист, руководивший итальянской работой в интерклубах Туапсе, Новороссийска, Поти и Батума, в январе 1933 г. писал:

Крупнейшим препятствием в нашей работе является проституция. Явление это одинаково во всех портах... Официальным домом проституток является Торгсин. В этом помещении проститутки ходят как к себе домой, здесь ждут клиентов. Моряк не платит наличными, а продуктами. За один килограмм сахару, стоящего несколько копеек золотом, моряк проводит здесь ночь с женщиной, которая уверяет его при этом, что в России умирают с голоду, едят черный хлеб, и то в недостаточном количестве, Видя, как проститутки действуют свободно, моряк начинает верить, что такое положение вещей существует с полного согласно власти. С 6 часов вечера до часу ночи как внутри ресторана Торгсина, так и снаружи нельзя буквально пройти, не пробивая себе дорогу сквозь толпу проституток, сутенеров и спекулянтов. Обо всем этом докладывалось властям письменно и устно, но несмотря на обещания принять меры, положение еще больше ухудшается. На днях несколько моряков пригласили меня зайти в Торгсин, чтобы убедиться. Там были пьяные проститутки, которые танцевали в зале и на столах как в настоящем публичном доме в буржуазных странах... Несколько судовых офицеров-фашистов, спокойно выпивавших там, уходя заявили, что здесь полагалось бы больше серьезности. Фашистская судовая администрация использует эти факты для всякой клеветы. Так, например, старший помощник капитана Тамбуриони - фашист на все 100% - иронически сказал мне, что без сомнения нами сделаны известные достижения, но что Россию лучше всего характеризует зрелище проституток и сутенеров"

* * *

В письме в президиум Коминтерна греческие моряки описали устройство торгсиновского борделя (в архиве сохранился лишь его корявый перевод):

Товарищи! Мы греческие моряки посетили многие порты CCCР с гордостью видим сдвиги отечества трудящихся всего мира и продвижение переходного периода к социализму. Но существуют и многие остатки царского режима, и прежде всего проституция, насчет которой в торгсине Херсона, где мы теперь находимся, и хотим донести до вашего сведения... Сначала входишь в магазин, который продает разные товары, а потом - дверь в коридор. В коридоре есть другие двери, где особые комнаты, одни первого класса, роскошные для чинов, а остальные второстепенного класса для команд.

После покупок завторгсином говорит: мы имеем и девочек, мягких и красивых, которых можно найти в комнатах, о которых мы выше говорили. Это случилось и с нами (подчеркнуто в документе - Е. О.) Мы слушали с удивлением слова заведующего и вошли в комнату для команд и действительно мы очутились в кругу хуже худших домах терпимости, которые существуют в капиталистических странах. Несколько проституток находились в объятиях моряков, распевая хриплым от пьянства голосом и похабничали. На столах стояли бутылки пива и т.п.

Возмущенные этим мы вышли и спросили заведующего "кто эти женщины", а он спокойно ответил "проститутки"... а когда мы спросили, как это допускаются такие безобразия, он сказал, что здесь это ему разрешают. А эта торговля человеческим телом делается так: проститутка покупает в торгсине сахар после уплаты моряками нужной суммы, а этот сахар она продает на рынке по цене 15-20 рубл. кило?

Образцовое заведение Гольдштейна в Одессе:

Его имя постоянно мелькает в материалах Торгсина, как символ распущенности и вседозволенности. Гольдштейн был мастером своего дела. Листовки-зазывалки - "У нас сегодня вечер-кабаре. Спиртные напитки" - появлялись не только на судах, их разбрасывали даже в интерклубе, благо до него от торгcиновского бара было всего 50 м. В заведении Гольдштейна всё и все работали на то, чтобы обобрать клиента. Бар был открыт всю ночь. Играли фокстроты. По приказу Гольдштейна кельнерши (официантки) - на работу принимали только красивых девушек - присаживались за столики иностранных моряков. Отказываясь от пива и других дешевых напитков, они заставляли моряков покупать ликеры, шампанское, коньяк, а также подарки: тут же в буфете Гольдштейн устроил витрину, где были выставлены для продажи "женские принадлежности" - пудра, духи, шелковые чулки и панталоны. Подвыпивших моряков обсчитывали. Отсутствие у клиентов денег не было помехой: торгсин отпускал морякам напитки и товары в кредит, а счет потом предъявлял к оплате капитану судвд, Гольдштейн учитывал и запросы капитанов: чтобы не портить ни настроение, в залы, где сидела "белая кость", не пускали кочегаров и прочую матросню. Когда дело дошло до проверки его хозяйства, Гольдштейн спокойно признал все факты "антисоветских методов работы", включая и "зазывание моряков в отдельные кабинеты", в "физическую связь".

* * *

В декабре 1932 г. работник интерклуба моряков товарищ Россетти, разделяя возмущение Джонса, сообщал: "В других портах Черного моря проститутки и полупроститутки (" - Е. О.) многочисленны, но здесь, в Одессе, их тысячи и среди них имеется организация с разделением труда и поля действия. Проститутки имеют даже разрешение на вход в порт, на суда, а несколько десятков привилегированных составляют красу и гордость бара, приставляющего собой настоящий публичный дом... В конце концов проститутки нам говорят: вы работаете для клуба (интерклуб моряков. - Е. О.), а мы для бара и для Торгсина; клуб - политическое учреждение, Торгсин и бар - советские учреждения, разрешенные дома терпимости"