Заметка

Сборник статей: "Советская социальная политика 1920-х-1930-х годов: Идеология и повседневность" || "Взять все, да и поделить..." Война и мир в организации социальной помощи городскому населению в первые годы советской власти (по материалам Казанской губернии) || Шамигулов

Взять все, да и поделить..."

Война и мир в организации социальной помощи городскому населению в первые годы советской власти (по материалам Казанской губернии)

Александр Шамигулов

Анюта говорит, что уже два дня не выдают даже и этого ужасного горохового хлеба, от которого все на дворе у нас кричали от колик, и кому же не выдают" - тому самому пролетариату, которого так забавляли позавчера.

И. Бунин "Окаянные дни"

К весне 1918 года в Казанской губернии власть на местах переходит к Советам, так движется "триумфальное шествие советской власти". И пока Гражданская война еще не разгорелась в общероссийском масштабе, местные органы советской власти совершают первые шаги в области социалистических преобразований. На территории Казанской губернии военные действия начались в конце июля 1918 года, когда войска Комуча! повели наступление на Казань со стороны Самары. Уже 7 августа город был захвачен комучевцами и находился в их руках почти месяц - до ю сентября. Таким образом, деятельность местных органов власти возобновилась только с сентября. Несмотря на то, что власть была утрачена примерно на один месяц, условия, в которых развернулась деятельность местных органов советской власти, существенно изменились. Военные действия, террор, углублявшийся экономический кризис обострили социальную обстановку. В связи с этим помощь со стороны государства оказалась более востребованной. Например, массовая мобилизация в Красную Армию требовала обеспечения социальных гарантий семьям военнослужащих. Изменения на местах явились отражением политики центральной власти.

Одной из важнейших задач советской власти в губернии было не только захватить, но и удержать ее. В соответствии с этим большевикам необходимо было максимально укрепить свою социальную базу, обезопасившись от враждебных сил. Приоритетом в политике пользовались меры по поддержанию материального положения населения, идеологическому и политическому воздействию как на пролетариат, так и бедные слои вообще. До осени 1918 года меры по оказанию помощи нуждающемуся населению были во многом случайны, то есть еще не приобрели системного характера. Конкретные действия диктовались возникающей необходимостью. Несмотря на частое употребление категории "малоимущий" как в делопроизводстве, так и в пропаганде, четких критериев определения признаков этого статуса в источниках того времени практически не встречалось. Местные органы власти использовали различные социальные категории, причем отнесение населения в эти категории носило не столько классовый, сколько имущественный характер. В документах того времени адресатов социальной помощи называли либо в силу классовой принадлежности - рабочие, пролетарии, либо характера трудовой деятельности - советские служащие, либо взаимоотношений с государством - семьи красноармейцев, либо членства в профессиональных союзах. Однако чаще всего употреблялись такие категории, как "бедняки", "беднейшие", "несостоятельные середняки", "неимущие", "малообеспеченные", "нуждающиеся" или "впавшие в нужду", "трудящиеся", "пролетарская масса".

Необходимо иметь в виду, что названные категории часто употреблялись не в конкретно стратификационном смысле, а как своеобразное идеологическое клише. Поэтому отчасти можно согласиться с Шейлой Фицпатрик, которая отмечает, что в период отсутствия паспортов "никаких действительно эффективных способов классовой идентификации" не существовало [Фицпатрик, 2001. С. 183]. В практике тех лет статистика, объективные параметры социальной категоризации уходили на второй план, ведь в умы людей внедрялось революционное сознание - представление о классовой справедливости, революционной законности. Такое понимание социальной идентификации выразил один из практиков красного террора М. Лацис, характеризуя, правда, представителей контрреволюции [Лацис, 1918. цит. по: Литвин, 1995 - С 591 По его мнению, повседневными критериями социальной стратификации граждан должны были выступать происхождение, образование, профессия. Определяющую роль играли внешний вид (одежда), поведение, речь, даже исчисление времени.

Критерии отнесения к нуждающимся в помощи определялись в связи с прожиточным минимумом, а в силу того, что его размер постоянно менялся, требовалось постоянно контролировать имущественное состояние получателей пособий, пайков, льгот. Также в заявлениях и ходатайствах часто встречаются их ссылки на отсутствие какого-либо имущества вообще. В связи с этим определить численность малоимущих к началу и в период Гражданской войны не представляется возможным.

Социальное обеспечение

Одной из основных задач политики советской власти осенью 1918 - летом 1919 года стало социальное обеспечение. В этот период оно получает прочную законодательную базу. Особое внимание было обращено на семьи красноармейцев, что отвечало насущным требованиям укрепления военного потенциала Советского государства. Правовую основу составляли декреты от 2 августа 1918 года о выдаче продовольственного пайка семьям красноармейцев (нетрудоспособным и не имеющим других заработков) и от 7 августа о пенсионном обеспечении солдат Красной Армии и их семей (в основу начисления был положен прожиточный минимум) [Декреты... Т. Ш. С. 130,180]. Для этого был образован специальный фонд.

Следующим шагом на пути социального обеспечения семей красноармейцев стал декрет СНК об обеспечении красноармейцев и их семей [Декреты... Т. IV. С. 252] к Он значительно расширил помощь государства семьям военнослужащих. Инструкция Совета Народных Комиссаров (СНК) от 2 января 1919 года детализировала порядок применения этого декрета [Декреты... Т. ГУ. С. 279]. Во-первых, эта категория населения получила право на денежное пособие, которое предназначалось нетрудоспособным членам семьи (жена с ребенком до ю лет, дети до 16 лет, родители - отец с 55 лет, мать с 50 лет и все, признанные нетрудоспособными, по медицинскому

1В источниках и литературе часто встречается дата этого декрета - 26 декабря. Разночтение произошло из-за того, что 24 декабря декрет был принят, а 26 декабря опубликован.

освидетельствованию). Во-вторых, предоставлялась льгота в виде освобождение от квартплаты.

В связи с боевыми действиями и сменой власти в Казанской губернии реализация августовских декретов началась с октября 1918 года. Тогда в Казани на довольствие было поставлено 2 594 семьи, но реальную помощь получили 1684 семьи. Остальные 910 семей оказались без пайка, скорее всего, либо в результате неточных списков, либо вследствие слабой информированности, ведь паек выдавался всего полмесяца, и опоздавшие уже ничего не получали. В ноябре было выдано пайков на 1201 семью, а в декабре на 1197 семей >. Такое резкое снижение этого показателя объясняется возможным трудоустройством части получателей пайка в связи с распространением всеобщей трудовой повинности.

Денежные пособия по Декрету от 24 декабря начали выплачивать уже с начала 1919 года. Причем в уездах городское население обеспечивалось в первую очередь. Так, в Козмодемьянске и Троицком посаде это обосновывалось тем, что горожане "как элемент неземледельческий находятся более в тяжелых условиях в материальном положении, чем крестьяне" 2.

Несколько затянулась реализация квартирной льготы. Несмотря на то, что уже 6 января 1919 года начался сбор сведений о семьях красноармейцев, лишь в мае отдел социального обеспечения Губернского Совдепа сообщил об освобождении красноармейских семей от квартплаты [Знамя революции. 1919 (з)]. Например, в Чистополе лишь 31 мая 1919 года было принято решение об обеспечении красноармейских семей бесплатными квартирами. Между тем Народный комиссариат народного обеспечения (НКСО) распоряжением - 135 от 4 апреля 1919 года уточнил, что в немуниципализиро-ванных домах семьи получали денежные выплаты от собесов, а в муниципализированных домах им предоставлялись бесплатные квартиры з. О начале выдачи квартпайка было объявлено с 3 июля, однако на этом дело встало вновь [Знамя революции. 1919 (и)].

В дальнейшем законодательство в области социального обеспечения красноармейцев и членов их семей дополнялось. Так, существенным недостатком было то, что, по сообщению Губернского отдела социального обеспечения, никаких пособий не получали те семьи красноармейцев, чьи родственники пропали без вестик Очевидно, это понимали и в центре, так как уже 28 апреля 1919 года принимается "Положение СНК о социальном обеспечении инвалидов-красноармейцев и их семей". В статье 19 было закреплено положение об оказании помощи семьям пропавших без вести [Декреты... Т. V. С. 118-122]. В связи с инфляцией, Декретом от 27 мая 1919 года были увеличены вдвое денежные пособия, так что в губернии уже в июле они выдавались по новым ставкам [Декреты... Т. V. С. 241-242].

Только с июля 1919 года в губернии активно приступили к реализации декрета о предоставлении денежных пособий и бесплатного жилья семьям красноармейцев. Первоначально, при обсуждении этого вопроса в Жилищно-земельном совете 29 июля 1919 года, оказалось, что отсутствует кредит на оплату жилья красноармейским семьям. Поэтому было решено прекратить взимание квартплаты с этой категории населения2. Затем 8 августа 1919 года была утверждена норма квартирного довольствия. В отличие от проекта Казанского губернского отдела труда и социального обеспечения (выдавать пособие в зависимости от количества комнат в квартире з) Жи-лищно-земельный совет выдвинул свой проект. Он предусматривал размер квартирного пособия, исходя из числа членов семей: на семью из двух человек - 40 р. в месяц, на более крупную семью дополнительно выдавалось по ю р. на каждого члена, при этом максимальный размер пособия составлял 70 р. 4. По соглашению с собесом такой размер пособий было принято установить с 1 августа 1919 года 5. Принципиально подчеркивалось, что размер пособия не зависит от состояния и стоимости жилья, а это, по мнению властей, уравнивало права членов семей красноармейцев. Сложившаяся в резуль

1 НАРТ. Ф. Р-607. Народный комиссариат социального обеспечения. On. 1. Д. н. Л. 41.

3 Нормы денежного пособия предлагались следующие: на квартиру с одной-тремя комнатами выделялось 40 р. с тремя и более - до бо р.; на одну комнату до 40 р. на две - до 70 р. и на три - до юо р. НАРТ. Ф. Р-607. Народный комиссариат социального обеспечения. On. 1. Д. 22. Л. 17.

4 НАРТ. Ф. Р-1803. Отдел коммунального хозяйства Исполкома Казгорсовета депутатов трудящихся. On. 1. Д. 93. Л. 61.

5 При этом в уездах размер пособий был меньше. Известно, что в Арске выплаты составляли вдвое меньше, чем в Казани. В Мамадыше уездный собес 30 сентября 1919 года постановил на взрослого выдавать 15 р. а на детей по ю р. НАРТ. Ф. Р-607. Народный комиссариат социального обеспечения. On. 1. Д. 17. Л. 34 об.

тате практика фактически вынуждала горожан самоуплотняться и искать дешевое жилье.

Если в крупном городе подобная помощь охватывала существенное количество красноармейских семей (около половины семей красноармейцев в Казани), то в уездных городах адресатов помощи оказалось существенно меньше. Например, в Ядрине в ноябре 1919 года на квартирном довольствии находилось 6 семей красноармейцев, что составляло всего 4% от их общего числа. Объясняется это тем, что доходных домов в уездных городах было немного, и основная масса населения проживала в собственных (немуниципал изи-рованных) домах. В некоторых уездных городах семьи красноармейцев получили право на пособие для поддержания хозяйства. В Мамадыше в марте 1920 года право на это пособие имело ю семей Семьи красноармейцев с 20 сентября 1919 года получали дополнительный продовольственный паек и дополнительное снабжение промышленными товарами по специальным карточкам "Красная Звезда".

В условиях инфляции до октября 1920 года дважды проводилась индексация размера денежных пособий: и сентября 1919 года и 16 июня 1920 года Декрет от 3 августа регламентировал выдачу продовольственных карточек "Красная Звезда" [Декреты... Т. ГХ С. 3]. По нему эти карточки должны были получать также бездетные жены красноармейцев, независимо от их трудоспособности (ранее получали только с детьми до 12 лет). При этом двойное обеспечение исключалось, так как выдавались специальные карточки только тем, кто не получал трудовой продовольственный паек. С одной стороны, обеспечение охватывало новую категорию населения, но в то же время возможность получения более полного пайка исключалась обеспечением на общих основаниях. Таким образом, совершенствовалась система обеспечения семей военнослужащих Красной Армии. Однако за рамками этой системы оставались семьи врачей, фельдшеров, фармацевтов, сестер милосердия и санитарных служащих, также участвовавших в боевых действиях2. Причина исключения данной категории заключалась в том, что "семья красноармейца" толковалась буквально. Семьям красноармейцев, пропавших без вести, право на получение пайка предоставили только с апреля 1919 года.

Другим направлением социального обеспечения была помощь тем, кто в ней нуждался или по терминологии тех времен "впал в

1 НАРТ. Ф. Р-607. Народный комиссариат социального обеспечения. On. 1. Д. 25. Л. 98 об. - 99.

нужду". После восстановления советской власти в губернии система социального обеспечения была восстановлена (в городах, не подвергавшихся захватам, действовали прежние органы власти). Прежде всего было внесено важное дополнение в порядок пенсионного обеспечения. Оно заключалось в том, что "никаких пенсии и пособий бывшим городским служащим и их семьям с 9 октября 1918 года не платить" к Власть вначале желала проверить, не служили ли они в учреждениях Комуча. Определенную упорядоченность механизму социального обеспечения придали "Положение о социальном обеспечении трудящихся" от 31 октября 1918 года и Кодекс законов ВЦИК о труде от 9 декабря 1918 года.

Не ставя цель изложить положения этих законодательных актов (это уже сделано в советской историографии [см. Баева, 1977р" остановимся на ключевых положениях. Во-первых, обеспечению подлежали "все без исключения лица, источниками существования которых является только собственный труд, без эксплуатации чужого" [Декреты... Т. Ш. С. 481]. Во-вторых, определялись следующие виды помощи: медицинская помощь (включая обеспечение медикаментами, амбулаторное, стационарное лечение, курортно-санаторное и домашнее лечение), помощь при временной и постоянной потере трудоспособности, помощь по безработице. В-третьих, раскрывались источники финансовых средств: ими были, в частности, взносы частных и государственных учреждений и предприятий; взносы артелей, ремесленников; пеней и штрафов с работодателей, что в Казани стало стабильной статьей пополнения средств.

В Казанской губернии активные действия по реализации "Положения о социальном обеспечении трудящихся" начинаются уже с ноября 1918 года. Здесь необходимо отметить, что средств на социальное обеспечение катастрофически не хватало. Поэтому Советы черпали их из реквизиций и конфискаций, движимых и недвижимых имуществ лиц, бежавших с комучевцами2. Следствием ограниченности средств стало сужение круга обеспечиваемых при незначительных размерах помощи. При оказании помощи внимание демонстративно акцентировалось на равенстве получателей помощи - отсюда усредненные нормы, которые были не адекватны даже минимальным потребностям.

1 НАРТ. Ф. Р-1803. Отдел коммунального хозяйства Исполкома Казгорсовета депутатов трудящихся. On. 1. Д. 18. Л. 24.

Число дошкольных учреждений и учреждений охраны детства непрерывно растет...",

Особое внимание уделялось помощи матерям и детям трудящихся. Если весной - летом 1918 года матерям предоставлялись ежемесячные пособия, им помогали подобрать работу в качестве кормилиц или нянь, то с осени 1918 года содержание помощи существенно дополнилось. В городах открывались детские сады (Казань, Лаишев), люлечные отделения (Чебоксары), детские приюты (Чистополь), хотя средств хронически не хватало. Большое значение придавалось открытию яслей - "дабы работницы могли принимать участие в производстве, не отвлекаясь от общественного труда" [Доклад о деятельности... 1920. С. 6]. В условиях того времени, когда труд стал обязанностью, актуальность названных учреждений не ставилась под сомнение. Однако, несмотря на активность властей, подобная помощь в условиях жесточайшего социально-экономического кризиса была малоэффективной. Известно, что в конце декабря 1918 года в казанских домах младенца из-за недостаточного снабжения продуктами и медикаментами детская смертность доходила до 35 96, а к декабрю 1919 года снизилась до 20%.

Тогда же шло расширение сети учреждений дошкольного воспитания. Всего к маю 1919 года в Казани было около 15 детских садов, к середине октября этого же года их насчитывалось уже около 30 с 2 900 детьми [Знамя революции. 1919 (н)]. Спустя почти год, в августе 1920 года, в городе находилось 47 детских садов, которые посещало примерно 5190 детей [Знамя труда. 1920 (а)]. Как и прежде, подчеркивалась их классовая сущность: "Двери дошкольных учреждений всегда широко открыты для матери работницы и крестьянки". В августе 1920 года дети рабочих составляли 53 96 всех детей, посещавших детские сады, дети советских служащих составляли 36 96, дети Союза личных услуг - у % и дети мелких ремесленников и поденщиков - 4 96 [Знамя труда. 1920 (а)].

Огоит обратить внимание на то, что власть ставила цель социалистического воспитания детей, то есть превратить "сады ребенка" в очаг "новой школы, трудовой школы коммуны". Помещение детей в ясли, дома младенца, дома матери и ребенка требовало создания квалифицированных педагогических кадров. Для этого при отделах социального обеспечения открывались курсы для воспитательниц, а всех тех, кто был не согласен с нововведениями, увольняли. Вместе с тем очевидно, что воспитательная работа держалась во многом благодаря энтузиазму отдельных педагогов, когда отсутствие учебных пособий заменяли "прекрасные детские вечера <...> экскурсии <...> жизнь на дачах".

Как свидетельствуют документы, детские учреждения снабжались не достаточно, поэтому не хватало предметов первой необходимости - продуктов питания, одежды и обуви. Дети были фактически беззащитны перед произволом работников, которые не стеснялись, используя положение, торговать выделяемыми продуктами на "черном рынке". Все это демонстрирует неоднозначность и противоречивость становления новой системы дошкольного воспитания.

Организация помощи в сфере здравоохранения

Меры по оказанию помощи малоимущим горожанам охватили и здравоохранение, находившееся с конца апреля 1918 года в ведении Комиссариата здравоохранения. Однако уже до создания этого комиссариата были сделаны шаги по пути классового подхода в решении вопросов медицинского обслуживания. В апреле 1918 года была открыта Первая рабочая больница. В июле в Третьем районе начала свою работу Городская амбулатория для подачи бесплатной медицинской помощи [Знамя революции. 1918 (г)].

С осени 1918 года открытие бесплатных медицинских учреждений (по классовому признаку) было продолжено. Так, в Казани 17 февраля 1919 года открылась Центральная бесплатная лечебница (на ул. Воскресенской) [Знамя революции. 1919 (г)]. Практически одновременно было объявлено, что лекарства из аптек должны отпускаться только по рецептам страховых врачей (бесплатно) [Знамя революции. 1919 (в)]. Еще в ноябре 1918 года беженцы получили возможность бесплатного приема в амбулаториях, а в больницах - "несостоятельные". В декабре 1918 года для малоимущих жителей двух районов в г. Казань была приглашена акушерка для бесплатной помощи. Эту практику вполне можно считать и результатом политики советской власти в сфере брачно-семейных отношений, открывавшей дорогу внебрачному деторождению1.

В уездных городах с осени 1918 года интенсивно осуществлялось страхование рабочих и прикрепление их к больничным кассам [Голос пролетариата. 1918 (а); Голос пролетариата, 1918 (б)]. Это все больше ставило граждан в зависимость от трудовой деятельности в государственном секторе экономики, создавая дополнительные гарантии их лояльности. Государство порождало иждивенческие настроения, ловко играя на человеческих страстях. В целом стремление местных властей предоставить горожанам возможность пользоваться доступной медициной диктовалось не только классовой сущностью, но и элементарными соображениями санитарных требований, так как в условиях кризиса горожане попросту были не платежеспособны для получения высококвалифицированной помощи. Поэтому предоставление доступной медицинской помощи выступало залогом ограничения роста массовых эпидемий.

Выдано семьям расстрелянных товарищей согласно инструкции. - Деятельность комитетов помощи жертвам контрреволюции

Наиболее ярко цели и виды помощи отразились в деятельности Комитета по оказанию помощи пострадавшим от контрреволюции при отделе социального обеспечения Казанского Губернского совета. Эта комиссия была создана в рамках решения центрального правительства оказать материальную поддержку тем гражданам, кто пострадал от действий антибольшевистских сил. Такова была формальная видимая цель, преследовавшая помимо этого необходимость найти поддержку как можно большего числа граждан, а одновременно, используя ситуацию, укрепить власть.

Формирование этой комиссии происходило постепенно. Сначала 15 августа 1918 года СНК РСФСР издал постановление об образовании при НКСО фонда помощи "жертвам революции" и ассигновать на его нужды 1 млн рублей [Декреты... Т. III. С. 573]. Затем, по постановлению СНК от 19 августа того же года, была начата работа по созданию проекта оказания помощи [Декреты... Т. ГЛ. С. 229]. Эта работа, очевидно, была завершена к началу сентября, так как 3 сентября издается "Положение о помощи жертвам контрреволюции" [Декреты... Т. Ш. С. 272]. В нем предписывалось оказывать помощь "трудовым элементам города и деревни и семей". Формами помощи были предоставление жилья, питания, одежды, медицинского обслуживания, работы. Методы реализации "Положения" раскрывались в специальной "Инструкции местным комиссиям"1 (в документах употребляются понятия "комитет" и "комиссия"). Так, обеспечение пострадавших жильем предполагалось осуществлять за счет уплотнения других горожан. При этом в первую очередь уплотнялись "богатые квартиры", а обстановка этих квартир реквизировалась "в меру необходимости, в целях снабжения ею пострадавших трудящихся". Жертв контрреволюции также предписывалось расселять в общежития.

В Казани Комитет помощи пострадавшим от контрреволюции был организован на основании постановления ревкома от 13 сентября 1918 года [Знамя революции. 1918 (дВ. В течение этого и последующего месяцев аналогичные комитеты были созданы в уездах, где шли военные действия. Обращает на себя внимание тот факт, что комитеты были созданы и в двух уездах, не подвергавшихся военным действиям (Цивильском и Чебоксарском),

Уже в процессе работы комитетов появлялись дополнения и разъяснения. Так, например, в массовом количестве поступали заявления с просьбой возместить материальный ущерб, причиненный либо в период занятия города Красной Армией, либо после полного освобождения территории губернии. Первоначально решением от 19 ноября 1918 года этим лицам было разрешено оказывать помощь, однако спустя месяц, 18 декабря, комитет постановил: "Не возмещать согласно разъяснения Центра, о чем сообщить уездам" [Семьям расстрелянных. 2001. С. 256-257]. Чем объяснить такое решение" Следует исходить и из пропагандистских целей работы Комитета, который подчеркнуто помогал тем, кто понес убытки именно от действий антисоветских сил - классовых врагов. На том же заседании 19 ноября принимается важное решение, подчеркивавшее классовую сущность деятельности комитета. А именно, в помощи было отказано "всем лицам, имеющим небольшие предприятия и живущим на доход их, как-то: дома, лавочки, лари, пасеки, а также кооперативы" [Семьям расстрелянных. 2001. С. 256]. Это постановление стало главным основанием для отказа на заявление.

Анализ заявлений позволяет заключить, что основная масса пострадавших относилась именно к тем, кто пострадал после занятия города красными, либо потерял какое-либо недвижимое имущество в результате наступательных действий Красной Армии, В массовом количестве поступали заявления от домовладельцев (и в Казани, и в уездных городах) с просьбой компенсировать разбитые (при орудийной стрельбе) стекла, разрушенные стены помещений, утраченное либо поврежденное имущество. Всем им отказывали на основании их состоятельности (то есть на основании постановления Комитета от 19 ноября 1918 года). Для выяснения имущественного положения комитеты активно сотрудничали с милицией и ЧК. Например, в Чистополе по списку претендующих на оказание помощи числилось бо горожан. Бели просящий признавался в имущественном отношении как "достатка среднего", то он не получал даже компенсации за расстрелянного родственника. Например, на заявление домовладелицы А. П. Шмаковой о возмещении убытков, причиненных дому артиллерийской стрельбой Красной Армии, наложили следующую резолюцию: "Комиесия оказывает помощь трудовому населению, а не домовладельцам, а потому отказывает в просьбе";

Несмотря на классовую направленность деятельности комитетов, в помощи отказывалось и многим рабочим. Например, рабочему Г. Ф. Баботину было отказано в помощи, так как отсутствовали доказательства, что его квартира была разграблена в его отсутствие контрреволюционерами2. Рабочему Й. Гойт, который принимал участие в восстании з сентября 1918 года на Пороховом заводе и получил ранение, по той же причине было отказано в возмещении за разграбленную квартиру а. В Арске 13 декабря 1918 года в возмещении материального ущерба было отказано Лихутину, поскольку "ущерб был причинен во время отсутствия белых" 4. Как видим, основанием отклонения заявлений пострадавших был аргумент о нанесении ущерба "неизвестными" уже после оставления города войсками Комуча, то есть формально они не были жертвами контрреволюции, а, следовательно, их потери власть не интересовали, не взирая даже на социальное положение пострадавших.

Одновременно обнаруживались поступки должностных лиц, которые противоречили духу революционного, классового самосознания. Речь идет о нарушении установленных правил в отношении пострадавших. Так, в обход биржи труда, а пострадавшие обладали правом внеочередного трудоустройства через нее, учреждения и предприятия принимали на работу сотрудников (конец сентября 1918 года) [Семьям расстрелянных... 2001. С 256]. Спустя месяц от комитета в президиум Казанского совета поступило отношение, в котором содержалась просьба "выяснить, почему и на каком основании не удовлетворяются пострадавшие хорошими предметами". Вот возник вследствие жалобы рабочих на действия реквизиционного отдела Жилищного совета, который "лучшие вещи оставляет для

1 НАРТ. Ф. Р-1655. Комитет помощи пострадавшим от контрреволюции при Казанском отделе социального обеспечения. On. 1. Д. ю. Л. 156-156 об.

2 НАРТ. Ф. Р-1655. Комитет помощи пострадавшим от контрреволюции при Казанском отделе социального обеспечения. On. 1. Д. 1. Л. 247-248.

3 В противоположность этому встречались л такие пострадавшие, кто сумел получить материальное возмещение и не один раз. Так, например, некий А. В. Лебедев 25 лет, холостой, был арестован чехами в районе Чистополя. В его отсутствие в гостинице, где он проживал, пропали, по словам потерпевшего, все вещи. Первоначально после освобождения он обратился во временный ревком Чистополя и получил "некоторые вещи". Затем от Комитета он получил ет 1216 р. 20 к. и одеяло. Наконец, он подал судебный иск на владельца гостиницы Чиркова, требуя от него возмещения ущерба. Иск был принят народным судьей 2 участка Чистопольского уезда. Однако дело дошло до Исполкома и дальнейшая его судьба не известна. НАРТ. Ф. Р-1501. On. 1. Д. 2. Л. 3706.-38.

4 НАРТ. Ф. 3- On. 1. Д. 8166. Л. 1.

аукциона, а худшие выдает пострадавшим"". Далее, в обход установленных норм выдачи денежной компенсации ее размеры постепенно сокращались. Уже в феврале 1919 года Губернский комитет предписывал Тетюшскому комитету по оказанию помощи жертвам контрреволюции выдавать за убийство и расстрел денежное пособие в пределах 2-3 тыс. р. из-за отсутствия средств2. А между тем часть средств, как можно предположить, оседала в карманах чиновников. Примером может служить инцидент с "организацией" комитета в Цивильске з. В Цивильск собесом 3 декабря 1918 года был осуществлен денежный перевод в 20 тыс. р. на деятельность комитета. В Казани 18 февраля потребовали возврата денег, на что был получен ответ, что денег не получали 4. Этот темный вопрос так и остался не расследованным. Каковы же итоги деятельности местных комитетов" Во-первых, число поданных заявлений отражает приблизительное количество пострадавших - их число не велико. Во-вторых, позволяет понять наиболее распространенный вид помощи - денежную, которая представлялась наименее эффективной в условиях инфляции s.

В дальнейшем опыт деятельности комитета был востребован при оказании помощи населению после ухода войск Колчака. Например, Военный совет Казанского укрепрайона постановил выделить Чистопольскому ревкому (28 мая 1919 года) юо тыс. р. "на помощь пострадавшим от колчаковщины" 6. Летом 1919 года для оказания помощи семьям военных, пострадавших в результате восстания мусульманского батальона 7 было выделено 50 тыс. р. а семьи рабочих должны были первоначально обращаться с заявлениями в Военный совет Укрепрайона [Знамя революции. 1919 (к)]. Таким образом, власть использовала сложную ситуацию для оправдания масштабного социального эксперимента - "взять все, да и поделить...".

Не трудящийся, да не ест!" Предоставление натурального вида помощи и организация продовольственного снабжения

Материальное обеспечение рабочих и служащих по своей масштабности и регулярности постепенно сближалось с системой социального обеспечения. Сходным по форме реализации было материальное обеспечение. Отличие заключалось в том, что оно формально распространялось на все население и осуществлялось на основе карточной системы. Другим отличием было то, что помощь эта была не всегда безвозмездной. Население получало промышленные товары из муниципальных лавок и распределителей с оплатой по карточкам, но не по рыночной стоимости, а по заниженным ценам. Вопрос этот находился в ведении Губернского продовольственного комитета (Губпродкома).

Часто встречаются сообщения о разовых распродажах различными отделами Советов вещей "беднейшему и малоимущему населению" 1. Вероятно, в первые месяцы после восстановления советской власти в городах Казанской губернии промышленные товары выдавались бесплатно. Так, городской отдел временного комиссариата продовольствия распределил в конце сентября - начале октября 1918 года 40 тыс. восьмушек махорки "только между рабочими по удостоверениям фабрично-заводских комитетов" [Знамя революции. 1918 (е)]. От разовых выдач Губпродком перешел к упорядоченному распределению уже в октябре 1918 года. Для этого 7 октября он утвердил нормы потребления для Казани и ее пригородов. Социальное и материальное положение выясняли домкомы в Казани, городские комитеты бедноты, либо квартальные комитеты в уездных городах. Население было разделено на три категории: 1) все рабочие, занимавшиеся физическим трудом; 2) все служащие советских и торговых учреждений а; з) все, кто не вошел в две первые категории з.

1 НАРТ. Ф. P-314L Арский горсовет рабочих и крестьянских депутатов. On. 1. Д. 1. Л. 21; ЦГАИПДРТ. Ф. 868. Казанский губернский комитет РКП (б). On. 1. Д. 13. Л. 254.

3 НАРТ. Ф. Р-44. Казанский Губернский продовольственный комитет. On. 1. Д. 104 а, Л. 8.

В уездных городах нормы были приняты значительно позднее, а первоначально, например, в Спасске комендантское управление производило в сентябре - ноябре 1918 года выдачу удостоверений на получение "носильного платья и обуви не имеющим беднякам" из реквизированных вещей бежавшей буржуазии К Иногда практические действия местных Советов опережали законодательство. Например, на местах сразу после освобождения городов от войск Комуча рабочим выплатили зарплату за все время отсутствия советской власти [Декреты... Т. IV. С. 551].

С осени 1918 года в губернии активно формировалась карточная система. Приказом - 43 Городской отдел продовольствия г. Казани определил пропорции выдачи обуви. Порядок был следующий: ордера на получение для первой категории формировались, исходя из 75% имеющейся обуви или на каждых трех человек - один ордер; для второй категории выдавалось 25% обуви или на каждых девять - один ордер; обеспечение третьей категории превращалось в фикцию, хотя оговаривалось, что "третья категория получит обувь по удовлетворению первой и второй категорий" [Знамя революции. 1918 (з)].

Аналогичным образом отдавался приоритет первой категории в снабжении мылом. Установленный паек в полфунта на человека в месяц, Губпродком разрешил городскому отделу Казани увеличивать для первой категории за счет второй, а главным образом за счет третьей [Знамя революции. 1918 (к)]. Подобным же образом происходило распределение вещей среди студентов казанских вузов.

Интересно происходило непосредственное распределение ордеров на руки. Ордера распределялись либо пропорционально числу квартир, с последующей передачей оставшихся ордеров рабочим (дом Губайдуллина на ул. Георгиевской в Казани)2, либо для этого метали жребий (в доме Тюленева в Казани) з, либо исключительно по классовому принципу. Между домкомами и домовладельцами происходили конфликты на этой почве. Последние безуспешно пытались отстоять свое право на ордер. Вопрос разрешался так, что раз домовладелец торговец, значит, относится к третьей категории, а поэтому ордер ему не полагался.

1 НАРТ. Ф. Р-2720. Спасский временный гражданский революционный комитет. On. 1. Д. 4. Л. 19.

2 НАРТ. Ф. Р-1803 - Отдел коммунального хозяйства Исполкома Казгорсовета депутатов трудящихся. On. 1. Д. 54. Л. п.

3 НАРТ. Ф. Р-1803. Отдел коммунального хозяйства Исполкома Казгорсовета депутатов трудящихся. On. 1. Д. 56. Л. 407 об.

Постепенно большее внимание стало уделяться снабжению первой категории городского населения. Свидетельствуют об этом такие факты, как распределение ордеров на обувь в апреле 1919 года: первая категория получила 7 570 ордеров, вторая категория - 4 271 и третья категория - 184 (или всего 2,4 96 от первого). Ордера же на галоши в числе 17 803 получили исключительно представители первой категории к

Ордера на промышленные товары и карточки на единовременное получение продуктов выдавались к праздникам. Так происходило в Казани к i мая 1919 года, когда городской отдел продовольствия постановил выдать для рабочего населения 500 аршин ткани [Знамя революции. 1919 (ж)]. В это же время Губпродком распорядился выдать в честь праздника сахарного песка: первой категории - один фунт, второй категории - три четверти фунта и третьей категории -полфунта2. Аналогичные действия совершались и к юбилею Октябрьской революции, который стал поводом для внеплановых выдач. К 7 ноября 1919 года из средств, отпущенных на устройство праздника, то % были выделены в помощь пострадавшим от контрреволюции [Знамя революции. 1919 (о)]. Для остального населения должна была производиться раздача обуви, при которой третья категория исключалась из списка [Знамя революции. 1919 (п)].

В октябре 1919 года в Казани и уездах началась организация потребительского общества на основе Декрета СНК от 16 марта 1919 года [Декреты... Т. IV. С. 505]. В члены Казанского потребительского общества (КПО) не могли вступать отдельные категории населения, снабжавшиеся в особом порядке (служащие почты, телеграфа и телефона, железнодорожники и лица, пользовавшиеся красноармейским пайком). Классовая сущность новой формы потребительской кооперации отразилась в делении членов КПО на полноправных (обладавших избирательными правами) и неполноправных (лишенных избирательных прав по Конституции 1918 года и лиц моложе 18 лет). Полноправные члены получали карточки белого цвета, а неполноправные - серого цвета.

Иногда по месту работы служащие получали разовые выдачи, часто во временное пользование или получали возможность купить товар по заниженной цене. В некоторых случаях предметы выдавались во временное безвозмездное пользование. Такую выдачу, к примеру, получил служащий реквизиционного отдела Максимов и его жена. Они получили возможность пользоваться мужской и жен-

1 НАРТ. Ф. Р-44. Казанский Губернский продовольственный комитет. On. 1. Д.

122. Л. 68.

ской шубами, женским каракулевым полупальто, женской шапкой, муфтой и горжетом сроком на i месяц (11.03 ~~ 11.04.1919). Все эти веши они обязывались сдать в исправном виде к Такие просьбы и заявления поступали от рабочих и служащих в массовом количестве. Предоставление подобной помощи лишь усиливало зависимость рабочих и служащих от власти.

Карточки стали эффективным инструментом социальной политики. На заседании Губернского совета 19 февраля 1919 года глава ГубЧК Карлсон выступил с докладом об организации губернской и городской милиции. В нем он, в частности, подчеркнул, что целесообразно перевести милицию из второй категории снабжения в первую [Знамя революции. 1919 (г)]. Вообще для значительной части городского населения (особенно малоимущего) получение карточек было реальным шансом выжить. К примеру, на середину декабря 1918 года в Троицком посаде лиц, не имеющих хлеба, с членами семей, числилось 728 человек2. Учитывая, что население посада составляло на i января 1919 года 2 057 человек, это составляло около 35 96 горожан.

Наконец, важным и поворотным этапом в системе распределения стал "Декрет СНК о введении трудового продовольственного пайка", вступивший в силу с i июля 1920 года. Смысл его заключался в том, что паек должен был распределяться только среди трудящихся за отработанные дни. Тем самым из системы распределения были исключены те, кто ранее находился в третьей категории, то есть лишенные политических прав по Конституции. Этот декрет автоматически отменял прежние декреты, приказы и распоряжения, регламентировавшие классовый паек. Это точно отражало советский конституционный принцип - "не трудящийся, да не ест!".

На заре" системы общественного питания

В формировавшейся системе общественного питания (общепита) можно выделить такие направления, как создание бесплатных столовых в районах, столовых при заводах и учреждениях, для детей трудящихся в школах, студентов и вообще малоимущих горожан. Создавались первые молочные кухни. В которых продукты детского питания отпускались по строгой норме: для детей до одного года выдавали бутылку молока в день, детей старше одного года должны были обеспечивать сахаром, манной крупой, мукой и маслом ("жирами") по особым детским продуктовым карточкам. Уже в начале

1 НАРТ. Ф. Р-44. On. 1. Д. 212. Л. 90.

февраля в рамках детского питания в Казани снабжалось 17 821 человек [Знамя революции. 1919(6)]. Конечно, такого снабжения для нормального питания было недостаточно, да и эти нормы обеспечения из-за нехватки продуктов выполнять было крайне затруднительно.

В результате снабжения по карточкам, в столовых рабочие Казани получали продуктовую норму, соответствующую легкой и средней работе [Польских, 1984. С. 114]. В сравнении с жителями Петрограда, Москвы, Калуги, Новгорода, получавших "поддерживающее" питание, казанцы находились в более благоприятных условиях. Наилучшие условия продовольственного снабжения были созданы в Самаре, где рацион "горожанина обеспечивал возможность тяжелого труда" [Лосицкий, 1919. С. 139]1. Всего же на балансе общепита уже в марте 1919 года находилось около 16% горожан Казани а. В то же время создание общепита привело к "выдавливанию" частных кафе, чайных и других заведений, терпевших убытки, поскольку общепитовские столовые, как правило, работали по себестоимости.

Что же предлагалось в общепитовских столовых" По свидетельствам современников, "за обед берут семь рублей и за эту цену подают нередко одну тарелку грязной вонючей бурды под названием супа" [Знамя революции. 1919 (м)]. Но даже для того чтобы получить такой обед люди выстраивались в очереди, условия были антисанитарными, а о культуре питания речь еще даже и не шла. Не случайно в народе появился колоритный термин "рыгаловка", во многом определяющий облик и нравы советских столовых.

Из подвалов в "благоустроенные" коммуналки (жилищная политика)

Весной 1918 года началось создание организаций по защите прав малоимущих жильцов - домовых комитетов бедноты. Их деятельность регулировали следующие документы: "Положение о Домовых Комитетах" [Знамя революции. 1918 (а)], "Инструкция домовым комитетам" [Знамя революции. 1918 (б)], "Инструкция домовым комитетам" [Знамя революции. 1918 (в)]. Образование домкомов считалось обязательным. Домкомы должны были исполнять различные функции: наблюдать за благоустройством и санитарным состоянием квартир и дворов; наблюдать за правильностью ведения домовых книг, расчетов квартирантов с домохозяевами; разрешать конфликты, возникавшие между домохозяином и квартирантами и сообщать о свободных и освобождающихся квартирах и комнатах в квартирную комиссию. В своей деятельности они были поставлены под контроль районных бюро, которые образовывались совместно из представителей домкомов, квартальных комитетов и квартирной комиссии.

Социальный облик работников домкомов весны - лета 1918 года прекрасно отражен МЛ. Булгаковым в образе Швондера и его компании в повести "Собачье сердце". Это были выходцы, что называется, "от сохи" - сапожники, портные, дворники, редко - заводские рабочие. Но ситуация начала меняться к исходу 1918 года. В связи с общеобязательностью создания домкомов, работы в них на общественных началах и утверждением всеобщей трудовой повинности, трудоспособное население, обладавшее избирательными правами, отказывалось работать в правлении домкомов. В итоге не редки были случаи, когда в порядке трудовой повинности в домкоме работали домовладельцы и их ближайшие родственники как лица, имевшие "свободнее время". Классовое орудие пролетариата стало для него же обузой!

Самым острым вопросом во взаимоотношениях домовладельцев и домкомов был вопрос о размере квартплаты и проведении ремонта. Так, на заседании жильцов дома Маркелова на ул. Односторонне Третьей Горы 16 июля 1918 года было принято решение об увеличении квартплаты. Но цены эти постановили не увеличивать до i января 1920 года, а домовладельца обязали произвести ремонт i

С осени 1918 года советская власть в центре и на местах приступила к решению жилищной проблемы малоимущих слоев городского населения революционным путем. Активные действия местных органов власти по решению жилищного вопроса относятся к 1919 -второй половине 1920 года. Основными направлениями деятельности были: переселение рабочих в дома и квартиры горожан, покинувших город с войсками Комуча; подселение в квартиры соседних жильцов; создание специализированного жилья - общежитий, коммунальных квартир (см. ил. i). В Казани был предложен проект строительства рабочих кварталов ("подобным английским"2) между

1 НАРТ. Ф. Р-1803. Отдел коммунального хозяйства Исполкома Казгорсовета депутатов трудящихся. On. i. Д. 55. Л. 6.

2 Районы города, где проживает только пролетариат.

Пороховой и Ягодной слободами [Знамя революции. 1918. (ж)]. Однако в условиях разрухи и Гражданской войны осуществить этот проект было утопично.

Примером переселения может служить улучшение жилищных условий рабочих казанской фабрики "Победа" осенью - зимой 1919 года, которых переместили из подвалов в доме Осипова на ул. Воскресенской и доме Тукурева на ул. Соколовой. В этих домах рабочие могли пользоваться недоступным им ранее водопроводом и электричеством. Казалось, об этом можно было только мечтать, но увы... По сообщениям жилищных инспекторов, рабочие бросали благоустроенное жилье, так как "еще не привыкли жить с паровым отоплением и пользоваться общей кухней".

В целом самым простым и распространенным способом помощи рабочим решить мсилищную проблему было подселение ("уплотнение") их в квартиры домовладельцев и других жильцов, имевших, в соответствии с нормами \ лишнюю жилплощадь. Так, например, заявление М. Маракулина, председателя домового комитета бедноты по ул. Касаткиной (по профессии сапожник) встретило полное понимание и сочувствие со стороны Жилищного совета. На его просьбу о переселении из проходной комнаты была вынесена положительная резолюция, с разрешением занять две комнаты в квартире семьи домовладельца 1.

О том, как решалась жилищная проблема в уездных городах, практически ничего не известно. Очевидно, что в ряде городов наделение жильем малоимущих происходило в первые недели восстановления советской власти. Так, в Спасске с конца сентября по конец ноября 1918 года квартиры бежавших с Народной армией предоставлялись для "нуждающихся <...> как-то: прибывших на жительство в Спасск из голодающих губерний, беженцам и служащим советских учреждений" а. Вместе с тем в Чистополе в октябре 1918 года должностные лица самовольно занимали свободные квартиры бежавшей буржуазии з.

Составной частью жилищной политики в отношении малоимущих слоев населения было обеспечение мебелью. Источником выдач служила конфискованная и реквизированная обстановка брошенных квартир. Рабочие, как правило, получали мебель и вещи во временное пользование, а за их сохранность несли ответственность домкомы. Например, 18 января 1919 года рабочим братьям Комаровым выдали удостоверение на право получения части вещей из дома - 35 по ул. Вознесенской во временное пользование. Обнищание доходило до такой степени, что рабочие были рады получить мебель, даже требующую ремонта 4.

К весне 1919 года Жилищно-земельный совет выработал нормы обеспечения мебелью горожан. На одного человека полагались диван или кушетка или кровать с матрацем, два стула или три стула без дивана или кушетки. На одну семью минимум составляли два дивана или две кушетки, один обеденный и один письменный столы, один умывальник, один комод и один гардероб [Знамя революции. 1919 (е)]. Указанные нормативы скорее отражали представление власти о потребностях человека, чем естественные жизненные интересы и вкусы получателей подобной помощи.

1 НАРТ. Ф. Р-1803. Отдел коммунального хозяйства Исполкома Казгорсовета депутатов трудящихся. On. 1. Д. бо. Л. 8-9 об.

2 НАРТ. Ф. Р-2720. Спасский временный гражданский революционный комитет. On. 1. Д. 4. Л. 17 об.

3 ЦГАИПДРТ. ф, 868. Казанский губернский комитет РКП (б). On. 1. Д. 13. Л. 25,

4 В советской и новейшей историографии исследователи неоднократно обращались к изучению цели и механизма переселения рабочих в квартиры буржуазии, наделения их мебелью и изменения жилищного пространства [см. например, Захарова, 2000. С. 57-61; Кузнецова, 1963. С. 140-147; Сальникова, 2003. С. 236-245].

Сама помощь оказалась далеко не безусловной. Реквизиционный отдел Губпродкома разработал проект введения платы за пользование конфискованными вещами, которые должны были вносить домкомы. Как видим, декларируемая советской пропагандой всемерная помощь и поддержка малоимущим слоям городского населения в сфере улучшения жилищно-бытовых условий на деле оказывалась не всегда возможной.

Предоставление прав в области образования и культуры и формирование системы социальных льгот

Классовый принцип социальной политики отчетливо проявлялся и в сфере идеологии и культуры. Ведущим направлением выступала организация бесплатных школ для взрослого малоимущего населения. Открытие их возобновилось спустя нескольких месяцев после восстановления советской власти [Знамя революции. 1918 (и); Знамя революции 1919 (в)].

Постепенно совершенствовалась и дополнялась сфера социальных льгот. Льготы проникали во все сферы жизни общества, отличаясь лишь в конкретных формах выражения. Отметим, что довольно быстро они распространялись не только на рабочих или малоимущих вообще. Постепенно их стали предоставлять и советским служащим, особенно членам РКП (б), и ряду профессиональных групп (ил. 2). Причиной такого, казалось бы, не вполне идеологически верного шага является поиск социальной опоры.

1 НАРТ. Ф. Р-324. Казанский Губернский финансовый отдел Казанского Губернского исполкома. On. 1. Д. 171. Л. 65.

Если по распределению классового пайка осенью - зимой 1918-1919 годов служащие попали во вторую категорию, то в феврале 1920 года по новому "Списку профессий по продовольственным категориям" паек для служащих стал дифференцированным. Служащие в учреждениях по найму по-прежнему получали снабжение по второй категории, а вот "ответственные работники советских учреждений, стоящие во главе отделов и подотделов" были переведены в первую категорию [Знамя революции. 1920]. В дальнейшем это отличие было зафиксировано. Очевидно, под влиянием "Положения СНК о пайке для особо ответственных и совершенно незаменимых работников центральных учреждений" (распространялся на бюрократию Москвы) [Декреты... Т. IX. С. 335~33б], Казанское потребительское общество 19 августа 1920 года принимает постановление об усилении пайка ответственным работникам На внеплановые выдачи "рецептурного пайка" могли рассчитывать "ответственные работники" советских и кооперативных учреждений: члены коллегий, заведующие отделами, подотделами и инструктора в порядке особого премирования. Выдача осуществлялась один раз в месяц. Следующим шагом в улучшении продовольственного снабжения стал перевод всех служащих в первую категорию с сентября 1920 года [Знамя труда, 1920 (б)]. Помимо карточного снабжения открывались ведомственные столовые для служащих. Так на устройство столовой для служащих Губернского земельного отдела было выделено в августе 1919 года 250 тыс. р. [Знамя революции. 1919 (л)]. Таким образом, положение рабочих и служащих в социальной структуре постепенно сближалось, если вести речь о снабжении.

Малоимущие слои городского населения либо полностью, либо частично освобождались от уплаты некоторых видов налога. Так, от выплаты Единовременного чрезвычайного революционного налога освобождались малоимущие горожане (по декрету СНК), что действительно осуществлялось при сборе налога в городах губернии. В Мамадыше освобождались "бедняки и середняки не состоятельные", в Краснококшайске - "бедняки, середняки у которых родственники были в Красной Армии", в Лаишеве - "бедняки", в Чебоксарах - "вся беднота" 2.

Помимо налогообложения льготы по классовому признаку постепенно начинали проникать во все сферы общественной жизни.

Некоторые льготы получали дети малоимущего населения, а также те, чьи родители состояли членами профсоюзов к Так, в 1919 году для детей членов профсоюза отдельно проводилась новогодняя елка [Знамя революции. 1919 (а)]. Дети "бедных родителей" получали возможность бесплатного проживания в общежитиях. Например, такая льгота предоставлялась при 27-й казанской школе для детей солдаток, инвалидов [Знамя революции. 1919 (д)].

Необходимые льготы малоимущие слои городского населения получали в сфере правосудия. В конце июля 1918 года в местной прессе было опубликовано "Положение о коллегии правозаступни, ков", по которому на смену институту адвокатуры пришли коллегии правозаступников. Деятельность их была платной, но пункт 12-й "Положения" гласил: "С беднейшего рабочего и крестьянского населения и с безработных по удостоверениям организации об их неимущем положении никакой платы не взимается и предоставляется широкая юридическая помощь" [Упрочение... 1964. С. 417].

В области жилищной политики особые права получали партийные ответственные работники советских учреждений - их "уплотняли" в последнюю очередь2. Врачи, инженеры и лица, принимавшие на дому, имели право оставить за собой при уплотнении кабинет для приема больных, посетителей или для работы з. Для лиц, находившихся на социальном обеспечении, рабочим, красноармейцам, служащим и членам семей предоставлялся льготный тариф за пользование баней 4. Подобные "щедроты" быстро дали о себе знать, и уже в декабре 1918 года банное хозяйство стало приносить убыток городскому бюджету, во многом из-за льготников (низкая оплата не соответствовала затратам). Идеология опережала целесообразность и элементарные законы экономики.

Заключение

В первые годы существования власти Советов закладывалась система социальной защиты населения. Ее отличительной чертой являлось то, что если в дореволюционной России подобная помощь

1 Уже с начала 1918 года профсоюзы стали фактическим звеном государственного управления. Власть поощряла вступление работников в профсоюзы, так как в условиях политики на преодоление классовых различий необходимо было искать иные формы социальной идентификации горожан.

3 НАРТ. Ф. Р-1803. Отдел коммунального хозяйства Исполкома Казгорсовета депутатов трудящихся. On. 1. Д. 53. Л. 34 об.

4 Вместо 3 р. в первом классе - 2 р. 25 к. вместо 2 р. 25 к. во втором классе -1 р. 40 к. и в третьем, соответственно, вместо i р. 25 к. - бо к.

оказывалась на общественных началах, находилась в ведении земств и городского самоуправления, то теперь она оказывалась органами государственной власти регулярно, то есть превратилась действительно в систему социальной защиты малоимущего населения. Ключевым критерием оказания помощи выступал физический труд или служба в советских учреждениях.

Обобщая опыт организации социальной помощи городскому населению местными органами советской власти в период Гражданской войны, можно выделить такие виды помощи, как денежные выплаты и натуральные выдачи. Денежные выплаты осуществлялись как в форме социальных пособий, так и в форме субсидий. Натуральные выдачи распространялись на жизненно необходимые товары. Неотъемлемой составляющей социальной помощи являлось предоставление социальных услуг (льгот), улучшение жилищных условий малоимущего населения.

Пример Казанской губернии отражает общую тенденцию социальной политики Советского государства. Стратегической целью социальной политики в первые годы существования советской власти являлось становление и упрочение своей социальной опоры. К наиболее значимым и результативным можно отнести экономические меры, направленные на улучшение материального положения. К этому можно отнести социальное обеспечение различных категорий населения. Среди них центральное место занимало материальное обеспечение. В условиях ликвидации торговли распределение материальных ценностей для основной массы малоимущего населения представляло реальный шанс хоть как-то улучшить свое материальное положение. Аналогично обстояло дело и с решением продовольственного вопроса при помощи карточек и общепита. Важное место в социальной политике занимала помощь семьям красноармейцев (денежные пособия, освобождение от квартплаты). Система социального обеспечения обрела конкретные очертания (пособия по безработице, по болезни, по утрате трудоспособности, медицинское обслуживание и многое другое). Были сделаны первые практические шаги по снижению остроты жилищного кризиса.

На местах органы столкнулись с необходимостью определять адресатов социальной помощи, но выбор критериев был затруднительным. Классовый подход оказался просто нежизнеспособным. И без того немногочисленный промышленный пролетариат в сложившихся обстоятельствах стремительно маргинализировался, в значительной степени был деклассирован, поэтому классовый подход трансформировался в имущественный, а тот существенно нивелировал классовую принадлежность. Анализ практических действий демонстрирует, что помощь оказывалась с условием принятия новой идеологии, она поддерживала классово ориентированную политику государства. Активное идеологическое воздействие оказывалось на трудящиеся массы через систему просвещения (школы грамотности, клубы, рабочие дворцы, народные университеты). Четко проявились методы и принципы материального обеспечения малоимущих слоев населения - перераспределение средств, путем конфискаций и реквизиций у состоятельных горожан. В то же время с помощью данной системы большевики удачно использовали удобную ситуацию для укрепления собственной власти.

Сокращения

ЦГАИПДРТ - Центральный государственный архив историко-политической документации Республики Татарстан, Казань. НАРТ - Национальный архив Республики Татарстан, Казань.

Список источников

Баева Л. К. Социальная политика Октябрьской революции / Октябрь 1917 - конец 1918 гг. М.: Политиздат, 1977.
Бюллетень статистического управления ТССР. 1920. - 3. Сентябрь.
Голос пролетариата. 1918 (а). 5 ноября.
Голос пролетариата. 1918 (б). 19 ноября.
Гражданская война в Поволжье. Казань: Татар, книжн. изд-во, 1974-
Декреты Советской власти: В13 т. М.: Политиздат, 1957-1976 - Т.
1-Х,
Доклад о деятельности отделов социального обеспечения // Отчеты о деятельности отделов Казанского Губернского Исполкома. Казань, 1920.
Захарова Л. Двенадцать стульев для диктатуры пролетариата // Родина. 2000. - 8. С. 57-61.
Знамя революции. 1918 (а), то марта. Знамя революции. 1918 (б). 2 апреля. Знамя революции. 1918 (в). 18 июня. Знамя революции. 1918 (г). 6 июля. Знамя революции. 1918 (д). 15 сентября. Знамя революции. 1918 (е). 2 октября. Знамя революции. 1918 (ж). 4 октября. Знамя революции. 1918 (з). п декабря. Знамя революции. 1918 (и). 26 декабря. Знамя революции. 1918 (к). 29 декабря. Знамя революции. 1919 (а), п января. Знамя революции. 1919 (б). 8 февраля. Знамя революции. 1919 (в). 18 февраля.
Знамя революции. 1919 (г). 21 февраля. Знамя революции. 1919 (д). 22 февраля. Знамя революции. 1919 (е). 4 марта. Знамя революции. 1919 (ж). 29 апреля. Знамя революции. 1919 (з). ю мая. Знамя революции. 1919 (и). 29 нюня. Знамя революции. 1919 (к). 2 июля. Знамя революции. 1919 (л). 28 августа. Знамя революции. 1919 (м). i октября. Знамя революции. 1919 (н). п октября. Знамя революции. 1919 (о). 23 октября. Знамя революции. 1919 (п). i ноября. Знамя революции. 1920. ю февраля. Знамя труда. 1920 (а). 27 августа. Знамя труда. 1920 (б). 7 сентября.
Кузнецова Т. В. К вопросу о путях решения жилищной проблемы в СССР (революционный жилищный передел в Москве. 1918-1921 гг.) // История СССР. 1963. - 5. С140-147.
Литвин А. Л. Красный и белый террор в России. 1918-1922 гг. Казань: Татарское газетно-журнальное изд-во, 1995.
Лосицкий А. Обследование питания городского населения в 1919 году // Вестник статистики. 1919. - 8-12. С. 122-167.
Малышева О. Л. Динамика семейной политики и семейных отношений в годы Советской власти // Социальная структура и социальные отношения в Республике Татарстан в первой половине XX века; Сб. науч. статей и сообщений / Сост. Н. А. Федорова. Казань: Татар, респ. изд-во "Хэтер" (ТаРИХ), 2003. С. 159-166.
Польских М. П, Ленинская забота о трудящихся: Организация питания населения Советской страны (октябрь 1917-го - 1930-е годы). М.: Мысль, 1984.
Сальникова А. А. Советская власть и изменения облика жилищного пространства Казани в 1920-е годы // Социальная структура и социальные отношения в Республике Татарстан в первой половине XX века: Сб. науч. статей и сообщений / Сост. Н. А. Федорова. Казань: Татар, респ. изд-во "Хэтер" (ТаРИХ), 2003. С. 236-245.
Семьям расстрелянных белогвардейцами выдавать единовременное пособие // Эхо веков. 2001. - 3-4. С. 253-265.
Упрочение Советской власти в Татарии. Казань: Таткнигоиздат, 1964.
Фицпатрик Ш. "Приписывание к классу" как система социальной идентификации // Американская русистика: Вехи историографии последних лет. Советский период: Антология / Сост. М. Дэвид-Фокс. Самара: Изд-во Самар. ун-та, 2001. С. 174-207.