Тристан Корбьер

ПАРИЖЖить под кнутом! - все тот же круг:Путь от дворца до каземата;Два-три куплета... Маловато!Лез вон из кожи - и каюк!Быть знаменитым" Легкий трюк!Сначала - что молва и злато" "Стань нищим: вот чья жизнь богата.Безвестным: имя - как недуг "Тебя согнет. Его отдайВ заклад. Шарманка, попугай,Притон - и слава на пороге!Вот музыка для райских дев!..Где сутенеры, озверев,Твою судьбу вершат, как боги.Эвоэ! Шпарь на всю катушку!Какая малость: всех нагреть!Взяв за образчик потаскушку,Смех - продаваться и краснеть!Ступай на сцену, как в ловушку, Здесь участь - плесневеть и тлеть,Здесь нищей славы - на полушку:Увидеть театр - и умереть!В бордель, в ночлежку ли, на сцену "Здесь путь один... Такую ценуЗа миг бессмертья платишь ты.Твой выход! Торжество финала!..В тебя уже летят из залаСвист и бумажные цветы.***Здесь нищей славы - на полушку:Увидеть театр - и умереть!В бордель, в ночлежку ли, на сцену "Здесь путь один... Такую ценуЗа миг бессмертья платишь ты.Твой выход! Торжество финала!..В тебя уже летят из залаСвист и бумажные цветы.ЭПИТАФИЯЗа исключением любовников которые изначально и конечно вожделеют начать с конца существует еще столько вещей кончающихся началом что начало в конце концов начинаетокончательно становиться концом и начиная с этого конца любовники и все прочие в конечном счете первоначально снова наткнут с этого начала которое конечно будет всего лишь возобновленным началом и в заключение начнется вечность не имеющая ни конца ни начала до скончания мира и кончится все тем что окончательно исчезнет разница между началом конца и концом начала что является естественным концом всякого начала подобного естественному началу всякого конца а это уже есть законченное начало бесконечности оканчивающейся изначальной нескончаемостью - то есть эпитафия то есть начало начал и наоборот. Народная мудростьСебя он пылкостью и ленью изничтожил.И если жил, то не живя; и подытожил: Жаль только одного - что до себя не дожил!..Он жил, родившись мертвяком,Он против ветра был влеком,Он был объедком за столом,Суждением всех обо всем.Он был ничто - но был никак;Был золотым - имел медяк;Был крикуном - но молчаливым;Был из порыва - но с надрывом;Он был душой - но мертвеца;Был мучеником - без венца;И многоликим - без лица.Без толку был во всем толков он;Он был, как рифма, - несрифмован;Не оживая - умирал;Не находя себя - терял.Поэт - по части буриме;Философ - не в своем уме;И виртуоз в ни бе ни ме.Фигляр в искусстве несмешного;Актер, не знающий ни слова;Художник, он играл на цитре,И композитор - на палитре.Без головы, зато - башка!Был слишком псих для дурака;Был словом "очень" озабочен:Был очень лжив - и очень точен.Один из тысяч и - хоть брось;Все годный делать - вкривь и вкось.Но хорошо дурное дело;Мужик, хотя порою - дева.Как блудный сын, он жил по притче,Но сына блудного попрытче.И, грязи всяческой страшась,Он сам был всяческая грязь.Любил взирать - но был незрячим;Был темным, сам себе - тем паче;Он пел навзрыд, рыдал с улыбкой,Был безошибочной ошибкой.Никто, нигде" ни явь, ни греза,Он был естественным, как поза:Себе позировал стократ;Был непристойно простоват;Не веря - всем себя вверялИ вкус к безвкусыо проявлял.Так провариться он старался,Что навсегда сырым остался,И так скучищей развлекался,Что напоследок просыпался.Плыл - без руля и без ветрил,Но так к земле и не приплыл...Был слишком САМ, чтобы стерпеть,Был слишком трезвым, напиваясь,Был слишком тленным, чтоб истлеть, "Он умер, жить приготовляясь,Как жил, готовясь умереть.Здесь брошен в землю дух без духа,Он уродился - вот проруха!ПАМЯТИ Зюльмы, БЛУДНИЦЫ ИЗ ПРЕДМЕСТЬЯ, И ОДНОГО ЛУИДОРА Буживаль, 8 мая.Богачка - двадцать лег ей было!Со мною - двадцать франков было.Мы жили вместе той весной,Наш кошелек, почти пустой,Ночь-кредиторша разорила.!Луна монеткой золотойЕго протерла - за лунойИз кошелька в дыру уплылоВсе то, что нам судьбою было:Все двадцать весен - до одной!Все двадцать франков" все, что было!Дыру проделав за дырой,Из ночи в ночь, вслед за луной, "Все, что не стало нам судьбой!..Потом еще не раз так было,Она была - как прежде было "Всегда собой, всегда шальной:Она себе не изменилаНа баррикадах той весной!Потом - охота под лунойНа первых встречных, вновь, как было...А после - общая могилаС безлунной ночью даровой!Сен-Клу ТРУБКА ПОЭТА Я трубка бедного пиита:Ему я нянька и защита.Когда химеры черной тучейОпять сгущаются над ним,Я в потолок пускаю дым,Чтоб он не видел рой паучий.Зато в дыму встают миражи "Пустыни, высь небес, пейзажи:Весь мир лежит у грешных ног...Тень прошлого плывет клубами "И он впивается зубамиВ мой безответный черенок...Еще затяжка - и готовыС его души упасть оковы.Я гасну... Сон его глубок...Спи! Боль, как зверь, попала в сети,Весь мир опутан сном густым...Спи... Если все на свете дым,То дым и вправду - все на свете...Париж - Январь ЖАБАКрик - точно полночь: гробовой...На ветви с каменной листвойЛуна бросает блеск мертвящий....Не крик, а эхо, что живьемПогребено в лесу глухом: Сюда... Я здесь... Я в этой чаще... Там жаба!.. - Нас ли ей вспугнутьХолодным страхом, темной силой"..О, соловей болот бескрылый,Поэт пропащий... - Ужас!.. Жуть!..Какая жуть!.. Поет, маня.Вон - глаз ее горит во мраке!Но нет... Она уже в овраге...Прощайте! Эта жаба - я.Вечер, 20 июля ЧАСЫГрош - походя - убогим: нате!Смертельный взгляд - на смертный взгляд!И нож на нож, и яд на яд -В моей душе нет места благодати!Я - как безумец из Памплоны,Мне страшен хохот исступленныйЛуны, одетой в траур... Жуть!Весь мир спешит во мраке утонуть.В ночи я слышу хруст и скрежет,Как будто по живому режутКолокола - и бьют, и бьют опять...Четырнадцать ударов - илиСлезинок.. Сердце, и в могилеНе плачь... Но - пой!.. И прекрати считать!ИЗВЕРИВШИЙСЯОн не писал стихов - вот это был рифмач!Мертвяк, он свет любил и ненавидел нюни.Он был художником: оставил краски втуне.Был зорок, как слепец: кто видит - тот незряч.Мечтатель - так мечтал он истово, что в раже,Как бычьи пузыри, прокалывал миражи;Так нараспашку жил, что вечно замкнут был.Брюнетку обожал, но - как герой романа "Не видел, что она блондинка. ПостоянноОн ни минуты на любовь не находил.Искатель - в мире сем, трудящемся и грубом,С высот своей души за бедным трудолюбом,Устав от жалости, он наблюдал до слез.Шахтер своих идей - он в волосах копалсяИ прыщ откапывал в надежде, что попалсяОтвет на каверзный вопрос.Он говорил: "Увы, бесплодна Муза! Дева "Дочь блуда и любви и праздности - с трудомВ добропорядочное уместится чрево,Осемененное отборнейшим отцом!Мазилы-пачкуны! А вам всего дорожеЕе облапать и сорвать с нее белье, "Тщета! Тщета!.. Но вот пришел рассвет. И что же" Вы на посмешище выводите ее!Как кошка тонущая, как в ловушке птица,Она царапалась и била вас крылом,А вы рвались пером гусиным поживитьсяДа клок волос урвать на кисточку притом.."Он говорил: "Увы! О, Простота святая!Художник и поэт - живем, себя не зная!..Крикун рисует, а слепец вовсю поет!Поет крикун, в свою палитру ударяя,Слепец рисует, из кларнета выдуваяХудожество... Вот вам искусство!..О, Пустая Гордыня, чистота!.. Все, все Тщета пожрет!Средиземное мореГНУСНЫЙ ПЕЙЗАЖПыль, прах - и всхрипывает глухо,Как похоронный звон, волна.В трясине набивает брюхоЧервями жирными луна.Здесь проклят огонек болотный,Плодит горячку тищина,Здесь заяц, словно тень, бесплотныйВ гнилье трясется дотемна.Здесь Прачка, белая старуха,Под волчьим солнцем - там, где сухо, "Хлам расстилает. Жабий всхлипСтоит в болоте - и певицыСпешат, икая, взгромоздиться,Как "а скамьи, на каждый гриб!Болото под Герандом - АпрельСТАРЫЙ РОСКОФ Колыбельная в норд-вест минореГнездо флибустьеров, привалКорсаров! Ты спишь как убитый,Покуда грохочущий валУтюжит подвальные плиты.Сопишь над волной ветровою,В туманы уйдя с головою,С ногами улегшись в прибой...Усни - и глядевшее косоТри века на бриттов с утесаПиратское око прикрой.Спи, остов отплававшей шхуны, "Твоих ураганов рапсод,Крикливый баклан воспоетПриливы, отливы, буруны...Спи, дряхлое чрево страстей, "Тебя не пьянит, как ни пей,Прибоя соленое зелье,Что золотом, кровью, огнемХмелило ночной твой содом.Спи... Стихло былое веселье.Высокая страсть и волнаСгубили героев отпетых "Нашлось твоим присным сполнаХаркоты во вражьих мушкетах!Где флаги, что в небо рвались,В лохмотья истершие высь"Спишь, грезя минувшею славой,Спишь в дюнах, под тучами... ВпредьЛишь ядрам недвижно чернетьВокруг колокольни дырявой...Спи! Стоны ночные негромкиТвоих обездоленных чад:Спят юнги столетние, спятВолшебной эпохи обломки...Спит пушка, спит грозный чугунНа сплющенном брюхе, в канаве,Морозным сиянием лун,Как градом побитый и в ржави.Спи, спи... И покуда ты спишь,Оскалясь на Англию дико,Забил твою пасть - погляди-ка! "Морской худосочный камыш.Роскоф - ДекабрьКОНЕЦО, сколько моряков, исполненных отваги,Ушли в далекий путь, под ветер, полный влаги,За мрачный горизонт, чтоб кануть навсегда!Как много кораблей и мертвых экипажей!Страницы их судьбы и жизни их бродяжьей,Листая, проглотил, рассеял Океан.Неведом их конец, пучиной поглощенный...Никто не будет знать их имена - ни эхоНа тесном кладбище, ни камень у куста,Ни шумная листва осыпавшейся ивы,Ни жалкие, как стон, печальные мотивыСлепца, стоящего у старого моста. В.Гюго. Осеапо похИтак, любой моряк - от кэпа до салаги "Ушел в свой Океан, чтоб кануть без следа.Туда, в далекий путь, под ветер, полный влаги,Навечно умереть - как вечно жить... Туда!Что ж, это их судьба: на палубах дощатых,В размокших башмаках, живьем в своих бушлатах,С Курносой рядом лечь, успев хлебнуть вина.Вразвалку ходит смерть... Вот славная бабенка!И что упрямцам шквал, валами бьющий звонко,Разверзший хлябь до дна!Шквал... Это ли конец" Уже бушприт расколот,Залиты паруса, всё круче крен - и вотУдар свинцовых волн - и выхлестнут рангоут,И, опрокинувшись, корабль на дно идет! На дно! - Бездонный крик.. Уж где там сухопутнойСмертишке до морской погибели под мутнойВолной, крушащей борт, - когда с улыбкой смертьВстречают моряки!.. - Все по местам! - Как блики,Мелькают призраки: карга меняет лики " Не Смерть, а СмерчьУтопленники".. Блажь! Ведь это в речке - тонут.Пошедшие ко дну!.. Морская глубь - не омут.И, вплоть до юнги, все, кого настигнет рок,Бочонки осушив, идут себе враскачку,С божбою на губах и схаркивая жвачку,И океан им - на один глоток!Ни крыс кладбищенских, ни глубины в шесть футов "Одна акулья пасть!.. Матросская душаЖивет не в духоте каморок и закутов,А волнами дыша.Вот мрачный горизонт, где поднялось волненье, "Как чрево шлюхи площадной,Алкающее всех, не зная утоленья...Все души - там! Все до одной!Прислушайтесь: ревут валы, над бездной сгрудясь, "Вот праздник этих душ! Вот песня без конца!И ветер штормовой трубит им De profundis "Оставьте же, поэт, свой жалкий стон слепца!...Качаются они над пропастью морскою,Как волны, зелены, в нетронутой дали,Нагие, без гробов... Оставьте ж их в покое,Хозяева земли!На борту - 11 февраляПОСМЕРТНЫЙ СОНЕТСпи: вот твоя постель. Обедай: вот твой столКто спит, тот сыт Трава сладка тебе, как манна.Спи: будешь ты любим, как всякий, кто ушел,Как та, что дальше всех, сильнее всех желанна.Вскричат: он жнец лучей!.. Да зря: мертва заря Спи, укротитель звезд, лети за ними следом! И ангел потолка - его считал ты бредом! "Спешит к тебе паук, на ниточке паря.Намордник, сеть, вуаль! Лобзанья жалкой твари!Закрой глаза, гляди: не о таком ли дареПосмертной участи ты грезил втихаря"Тебе проломят нос кадилом, полным гари, "Сладчайший аромат!. для краснощекой хариПришедшего тушить огни пономаря.РОНДЕЛЬКак здесь темно, дитя, ловец зарниц!Ни дня ни ночи... Темнота без края.Спи, в ожиданьи всех твоих блудниц,Их да и нет сквозь дрему повторяя.Ты слышишь их шаги".. Как пенье рая:Стопы любви воздушней крыльев птиц...Как здесь темно, дитя, ловец зарниц!Ты слышишь их слова".. О, мгла глухая!Спи, невесомы тяготы гробниц.Теперь уже не кинет, проклиная,Дружок твой камнем в этих голубиц...Как здесь темно, дитя, ловец зарниц!НАИГРЫШПочий в любви, нелепый фантазер!Спи в лопухах, в зеленых одеялах,Где, тренькая на маленьких цимбалах,Споет тебе цикад веселый хор. Раскинет ландыш белоснежный флерСредь рос печальных, от рассвета алых...Почий в любви, нелепый фантазер!Забвение грядет - быстрей, чем ветер с гор.Безносой бледной Музе на увялыхГубах твоих, сквозь немочь и разор,Еще копаться в рифмах запоздалых...Почий в любви, нелепый фантазер!ПОКОЙНИЧЕК В НАСМЕШКУВперед, проворный брадобрей комет!Твоими волосами станут травы,Из глаза брызнут в ямы и канавыБолотные огни - твой тайный бред.И незабудка, и кукушкин цветНальются смехом губ твоих трухлявых:Цветы могил ты выведешь на свет!С тобой легко могильщикам, поэт.Им гроб твой - вроде маленькой забавы:Футляр от скрипки, слабый отзвук славы...Ты - мертв" Глупцы мещане! Вот ответ:Вперед, проворный брадобрей комет! ДНЕВНОЙ ПАРИЖГляди-ка - ну и ну, что в небесах творится!Огромный медный таз, а в нем жратва дымится,Дежурные харчи Бог-повар раздает:В них пряностью - любовь, приправой острой - пот.Толпой вокруг огня теснится всякий сброд,И пьяницы спешат рассесться и напиться,Тухлятина бурлит, притягивая лицаЗамерзших мозгляков, чей близится черед.Для всех ли этот пир, обильный, долгожданный,Весь этот ржавый жир, летящий с неба манной"Нет, мы всего одну бурду собачью ждем.Над кем-то тишь и свет, но дождь и мрак над нами,Наш черный котелок давно забыл про пламя.И злобой мы полны, и желчью мы живем.А. я бываю сыт и медом, и гнильем.НОЧНОЙ ПАРИЖНе город - мир Не город - море: гул, приливы и отливы,То тишь да гладь, то вдруг ветров императивы,То бесится волна - то нет ее нежней...Вы слышите в ночи шуршание клешней"Не город - черный Стикс: на обмелевших руслахБлуждает с фонарем в ладонях заскорузлыхСтарьевщик Диоген; рыбачит рифмоплетИ, череп свой открыв, наживку достает.Не город - поле: тлен, жнивье сраженных армий,И корпия в когтях раскаркавшихся гарпий.Тряпичники, кряхтя, добычу тащат прочь "из засады кот шарахается в ночь.Не город - смерть: храпит полиция. В мансарде "Поспешная любовь: там поцелуй на лярдеЗаплывших рук шипит, оставив красный след.Час промелькнул. Пора: сна и в помине нет.Не город - жизнь: течет живой родник бессонноИз глотки бронзовой недвижного Тритона.Объятья он раскрыл зеленые для насВ мертвецкой... И глядит, не отрывая глаз!