Заметка

Т. В. Осипова. Российское крестьянство В РЕВОЛЮЦИИ И ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ || Часть первая

Т. В. Осипова. Российское крестьянство В РЕВОЛЮЦИИ И ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ

Книга доктора исторических наук профессора Т. В. Осиповой -первое комплексное исследование крестьянства Центральной России, как активного участника исторических событий трагических лет революции и гражданской войны 1917-1921 гг. Работа написана на основе анализа большого количества новых документальных материалов центральных и областных архивов.

Книга представляет интерес для широкого круга читателей: научных работников, преподавателей и студентов Вузов, учителей истории, краеведов и всех, интересующихся историей России.

К читателю

Дорогой читатель!

Перед Вами книга, в которой крестьянство Центральной России впервые представлено как активный участник исторического процесса в годы революции и гражданской войны 1917 - 1921 гг. Историография этого периода (особенно гражданской войны) весьма скупо и односторонне отражает позиции крестьянства Центральных губерний страны. До 90-х годов в ней господствовали партийные идеологемы, прочно закреплявшие за крестьянством нормы социально покорного объекта, не имеющего прав на иную политическую организацию, кроме коммунистической, на собственную ментальность, на сохранение привычного образа жизни и хозяйствования.

В книге раскрываются основные направления крестьянского движения в 1917 г. отношение крестьян к аграрным программам и практической деятельности политических партий, претендовавших на руководство деревней, формы организации и борьбы крестьян за землю, что позволяет воссоздать широкую картину участия крестьян в революции.

В обширной историографии гражданской войны недостаточно разработаны социальные проблемы. Их анализ невозможен без осмысления роли крестьянства в политических, социальных, экономических, военных процессах.

Долгое время многие аспекты гражданской войны были преднамеренно закрыты для изучения. Три поколения россиян не имели представления о крестьянских восстаниях в Центральной России как органической части гражданской войны, о многообразии форм сопротивления методам руководства деревней в период политики "военного коммунизма". В литературе все еще нет объективной оценки коммунистического эксперимента в деревне, нацеленного на ликвидацию частных собственников и разрушение традиционализма общинной жизни. В научной литературе слабо отражено отношение крестьян к гражданской войне. Дезертирство и уклонение от мобилизации в армию не осмыслены как проявление социальной оппозиции власти. Нельзя также получить ответ на вопрос, как и в силу каких причин восстания крестьян превратились в настоящую войну, едва не опрокинувшую коммунистическую диктатуру. Теперь мы знаем.почему разработка этих проблем потеряла научный характер. Но ответить на поставленные вопросы можно лишь на основе выявления новых пластов документальных материалов и нового прочтения ранее использованных источников.

Значительный новый материал для раскрытия крестьянского сопротивления продовольственной, финансовой, военной политике государственной власти дают военные архивы. Особую значимость для наших целей имеют до сих пор не вовлеченные в научный оборот информационные сводки военных комиссариатов всех уровней, комиссий по борьбе с дезертирством, сводки оперативных отделов штаба корпуса ВЧК, войск внутренней охраны республики (ВОХР) о крестьянских восстаниях, а также сохранившиеся судебно-следственные материалы.

Следует отметить, что документы, исходящие, как от партийных, так и гражданских и военных информаторов отличаются тенденциозностью. События в них с середины 1918 г. освещаются в соответствии с политическими установками центральной власти. В них любое движение в крестьянской среде оценивается с преувеличением его опасности для власти и представляется как кулацкое, контрреволюционное. Наибольшей предвзятостью отличались публикации в большевистской печати. Обобщенные новые материалы отражают нарастание сопротивления деревни политике коммунистов. Перекрестная проверка документов, исходящих из разных источников, позволила составить наиболее полное представление о крестьянском движении в революции и гражданской войне.

Книга рассчитана на широкий круг читателей. Поставленные в ней проблемы и новые материалы могут заинтересовать научных работников, обществоведов, специалистов по крестьянове-дению, по истории революции и гражданской войны, а также студентов исторических факультетов институтов, учителей и школьников старших классов школ.

Январь, 2001 г.

Глава 1. Крестьянство России в революции 1917 года

1.1. Социальный облик российской деревни

Острейшим вопросом жизни России начала XX века являлся аграрный вопрос. Сущность его состояла в крайней отсталости агросферы, малоземельи основной массы крестьян, стиснутых рамками общины, концентрации земли в руках небольшого числа крупных землевладельцев.

В административном отношении Европейская Россия делилась на 28 губерний, составлявших шесть экономико-географических регионов (или районов): Северный (Архангельская, Вологодская, Олонецкая губернии), Северо-Западный (Новгородская, Петроградская, Псковская), Промышленный (Владимирская, Костромская, Московская, Нижегородская, Тверская, Ярославская), Центрально-земледельческий (Воронежская, Калужская, Курская, Орловская, Рязанская, Тамбовская, Тульская, Смоленская), Поволжский (Казанская, Пензенская, Самарская, Саратовская, Симбирская), Приуральский (Вятская, Пермская, Уфимская губернии). В их состав входило 286 уездов или 4268 волостей, где проживало около 10 млн человек городского населения и 57,9 млн сельских жителей. Три четверти крестьян объединялись общинами.

В пяти регионах Европейской России (без Северного, где не было помещичьего землевладения) из 163,2 млн дес. земли в частной собственности находилось 56,7 млн дес. (35%). Причем 73% из них в свою очередь сосредотачивалось в руках крупных собственников, каждый из которых владел более чем 500 десятин земли. 43,4% этих крупных землевладельцев были дворянами, 32,5% принадлежали к крестьянскому сословию. В 25 губерниях Европейской России около 15 млн дес. имели 394 латифундиста, т.е. в среднем по 38 тысяч десятин. Столько же земли было у 1650 тысяч крестьян-общинников1, т.е. в среднем по 9 десятин на двор. За годы столыпинской реформы усилился процесс мобилизации земли другими сословиями, и прежде всего крестьянами, в результате чего доля латифундиального помещичьего землевладения сократилась на 20%. После 1906 г. помещики России продали около 7 млн дес, но в их руках оставалось более 30% земель сельскохозяйственного значения. Было очевидно, что дворянство как класс все более клонилось к экономическому упадку. Земля постепенно переходила в, руки мелких собственников.

К 1917 г. в России было около 43 млн крестьян-общинников и 4,5 - 5 млн крестьян-собственников, из которых на хуторах вели хозяйство около 300 тысяч и немногим более 1,5 млн - на отрубах. Но большинство крестьян-собственников, как и общинники, не могли создать товарного хозяйства без аренды помещичьих, казенных, удельных или других земель. И они арендовали примерно 35 млн дес, за которые ежегодно платили 525 млн рублей золотом2.

Для исконно русских губерний Центральной России была характерна мелкая, "продовольственная" аренда на правах испольщины, отработок и других видов крепостнических пережитков.

О крайней нужде крестьян в земле и о том, что аренда была для них жизненно необходима, говорит такой пример. 700 крестьянских дворов села Евдокиевка Михайловской волости Богу-чарского уезда Воронежской губернии имели 434 десятины надельной земли (по 0,6 дес. на хозяйство) и 660 дес. купчей (по 0,9 дес). Они вынуждены были арендовать у частных владельцев еще 2860 дес. (в среднем по 4,1 дес). И даже вместе с этой арендованной крестьяне имели в среднем всего по 5,6 дес. земли на двор3. Между тем, для обеспечения прожиточного минимума семьи необходимо было 10-16 дес. для средней полосы и 40 дес. для Северного района.

В губерниях Поволжья земли было больше и она была сравнительно дешевле, чем в других регионах. Значительное распространение тут получила предпринимательская аренда. Так, в Саратовской губернии землю арендовали примерно 45% крестьянских дворов. Причем из арендованных 598,5 тыс. дес, 84% были в руках кулаков4. Здесь в аренду сдавалось 74% частновладельческих и 97% удельных и казенных земель.

Хлебопроизводящая часть крестьянства (а это в основном кулаки) сосредотачивала в своих руках большинство надельных, арендных и купчих земель. Достаточно сказать, что из 15,1 млн дес, проданных Крестьянским банком, кулакам, покупавшим участки свыше 50 дес, перешло более 9,4 млн дес. (67%)5. Эта часть крестьянства была заинтересована в аграрной реформе, в отмене привилегий помещиков, расширении сельскохозяйственного кредита, развитии кооперации, сохранении частной собственности на землю.

Кулацкие хозяйства, доля которых в целом по стране не превышала 15%, неравномерно распределялись по стране. Из шести районов Европейской части страны таких хозяйств больше всего было в Поволжье и отчасти в Приуралье (Уфимская губерния, некоторые уезды Пермской губернии).

Но основная масса российского крестьянства жила в бедности. В стране было 3 млн безземельных крестьянских дворов и 5 млн, имевших менее 5 дес. на хозяйство6. Эти 8 млн хозяйств (57%) представляли крестьянскую бедноту. За годы войны обнищание крестьян еще более усилилось. К 1917 г. безземельных дворов в Поволжье стало 11,2%, в Промышленном районе -9,4%, в Северо-Западном - 7,2%, в Земледельческом центре -5,7%.

Возросло число безлошадных дворов. В 1917 г. в Промышленном районе они составляли около 44%. Особенно много их было в Нижегородской губернии - 54,1%, в Московской - 48,6% и Ярославской - 43%. В Поволжье и Земледельческом центре безлошадные хозяйства составляли свыше трети дворов: в Тамбовской губернии - 33,7%, Пензенской - 36,8%, Саратовской - 37,5%. Однолошадных хозяйств в 25 губерниях насчитывалось 47,5%7. Безземельные, безлошадные и однолошадные крестьяне представляли деревенскую бедноту, которая попадала в кабалу к зажиточным хозяевам. К 1917 г. их было около 70%.

Из остальных крестьянских хозяйств 20-25% представляли мелкое и среднее крестьянство, обеспечивавшее потребности своей семьи, но страдавшее от малоземелья, ипотечных долгов и крепостнических пережитков, и около 5% - хозяйства зажиточных и богатых крестьян.

Беднота и среднее крестьянство мечтали об аграрной реформе, которая уничтожит помещичье и все виды частного землевладения, бесплатно даст им разделенную уравнительно землю и другие средства производства частных собственников.

К 1917 г. в 27 губерниях Европейской России большая часть частновладельческих земель (31,671 млн дес.8) была заложена в банках, причем 81,8% заложенной земли принадлежало потомственным дворянам9. Под залог земли банки выдали 32 267 715 981 руб. почти столько же, сколько на кредитование промышленности°(на 1 января 1916 г. непогашенным оставался долг в 1 230 519 394 руб."). Эти колоссальные средства уходили прежде всего на личные нужды помещиков. Наибольший объем заложенных земель был в губерниях с развитым дворянским землевладением. Так, в Симбирской губернии было заложено 85% дворянских владений, в Пензенской - 79%, Саратовской - 76%, Воронежской - 75%, Казанской - 74%, Тульской - 72%, Орловской - 70%. Если в Поволжье было заложено 73%, а в Центрально-земледельческом районе - 61,2%, то в Промышленном только 30,5% частновладельческих земелы2Землевладельцы, прежде всего дворяне, не в состоянии были выкупить свои земли, и они переходили в собственность банков, а через них в руки состоятельных крестьян, товариществ, общин и пр. Если в 1861 г. дворянам принадлежало 87 млн дес. земли, то к 1877 г. их владения сократились до 73, к 1906 г. до 53, а к 1917 г. до 42 млн десятин. Огромная ипотечная задолженность сближала интересы помещиков и буржуазии и делала невозможным (это показали дебаты в Государственных думах I-IV созывов) решение аграрного вопроса в интересах основной массы крестьянства без радикальных перемен в стране.

1.2. Партии и крестьянство

В XX век российское общество вошло с осознанной необходимостью реформирования социально-правовых основ агросфе-ры. В программах российских партий аграрный вопрос был одним из основных. Аграрная реформа Столыпина, затем война и Февральская революция потребовали от политических партий определения конкретных лозунгов и тактических приемов борьбы за крестьянство как наиболее массового классового союзника.

Кадеты еще в 1905 г. выдвигали требование наделения крестьян землей в частное или общинное владение в соответствии с местными условиями.

После февральской революции кадеты первыми внесли изменения в свою аграрную программу. VII съезд партии в марте 1917 г. заявил о необходимости решения вопроса о земле "на справедливых и разумных началах для пользы всего государства", подтвердив прежнюю установку: земли сельскохозяйственного пользования должны принадлежать трудовому земледельческому населению, причем частные интересы должны подчиняться интересам всенародным, государственным. Кадеты не посягали на общинное землевладение, хотя и отдавали предпочтение хуторам и отрубам. Они ставили вопрос наделения землей в частную собственность и сохранения за крестьянами-собственниками их излишков земли. Крестьян, не ведущих хозяйство, нет смысла наделять землей, а малоземельных нужно обеспечивать по нормам, позволяющим исправно нести государственные повинности. Фонд, из которого крестьяне должны наделяться землей, предполагалось создать из государственных, кабинетских, монастырских земель. При недостатке их допускалось принудительное отчуждение части "крепостнических латифундий", т.е. частновладельческих земель, сдававшихся в аренду крестьянам и обрабатывавшихся их инвентарем, с выкупом их самими крестьянами (ранее в 1905 г. выкуп они возлагали на государство).

Конфискация частновладельческих земель кадетами исключалась. Они считали, что это приведет к нарушению устоев хозяйственного и общественного строя, основанного на началах частной собственности.

Будучи сторонниками ускорения капиталистического развития страны, кадеты защищали товаропроизводящие аграрные структуры вне зависимости от их сословной принадлежности. Поэтому хозяйства, имеющие плантации технических культур, ведущие обработку полей с помощью машин и наемного труда, по программе кадетов отчуждению не подлежали.

Партия кадетов высказывалась за упорядочение законом арендных отношений, расширение сельскохозяйственного кредита, кооперации и другие меры развития производительных сил в сельском хозяйстве.

Повести за собой крестьянство и сохранить руководящую роль в правительстве кадеты могли лишь при условии немедленного прекращения войны и безотлагательного осуществления своей аграрной программы, пока общинное крестьянство не пошло за лозунгами левых экстремистов. Но верность союзническим обязательствам, а значит и продолжение войны, были для кадетов делом национальной чести. И только после окончания войны они предполагали приступить к аграрным реформам. До этого право частной собственности на землю и существовавшие формы землепользования должны быть сохранены. Эти установки партии находили отражение в постановлениях Временного правительства, где кадетов было большинство, в циркулярах министров и других официальных лиц.

В марте 1917 г. были национализированы земли, принадлежавшие царской семье, однако условия пользования ими оставались прежними: крестьяне земли не получили. В связи с ростом самовольных захватов земли, поджогов и других посягательств на права частных собственников 9 марта Временное правительство высказалось за возможность применения оружия при подавлении крестьянских выступлений. В марте-мае войска посылались в 20 уездов. Однако солдаты использовались главным образом для охраны имений и устрашения крестьян13.

19 марта Временное правительство приняло первое постановление по земельному вопросу, отражавшее позиции кадетов. В постановлении признавалось, что вопрос о земле является первейшим среди социально-экономических и хозяйственных проблем, стоящих перед страной. Поскольку земельная реформа составляет основное требование всех демократических партий, правительство обещало поставить его "на очередь в предстоящем Учредительном собрании". Земельный вопрос, подчеркивало правительство, "не может быть проведен в жизнь путем какого-либо захвата"14. Министру земледелия кадету А. И. Шингареву поручалась срочная разработка материалов по земельному вопросу. С этой целью при министерстве с апреля стали создаваться земельные комитеты - Главный, губернские, уездные и, по желанию крестьян, волостные.

Намерение правительства сохранить частное землевладение в неприкосновенности до Учредительного собрания было поддержано всеми партиями, кроме большевиков, и стало одной из основ создания политического блока кадетов и всех социалистических партий (исключая большевиков), а затем и трех коалиционных правительств.

Кадеты, как и все политические партии, стремились к организационному закреплению своего влияния на крестьянство. В марте - мае 1917 г. в 45 губерниях прошли крестьянские съезды. Но программа кадетов на них не встретила поддержки. Наибольшее понимание кадеты находили у деятелей кооперации, народных социалистов и трудовиков (в июне объединившихся в одну партию: Трудовую народно-социалистическую) и руководимого ими Всероссийского крестьянского союза. 12 марта в газетах было опубликовано воззвание "Ко всему крестьянству". "Главный комитет Всероссийского крестьянского союза, - говорилось в нем, - призывает крестьян поддерживать новое правительство, его комиссаров и все общественные организации, которые признаются Временным правительством, отнюдь не допуская посягательств на чужую собственность и свободу". Крестьянский союз призывал не чинить притеснений и не вмешиваться в дела частных землевладельцев, хуторян и отрубников15.

Организации Всероссийского крестьянского союза были созданы в 32 губерниях. Кроме того, союз имел 34 солдатские организации16. Это была наиболее массовая общественная организация, защищавшая интересы частных собственников из крестьян.

Эсеры были самой массовой и авторитетной среди крестьян партией. Политическая установка кадетов получила поддержку не только народных социалистов и трудовиков, но и эсеров. Соглашаясь с необходимостью тщательной подготовки аграрной реформы, эсеры поддержали линию кадетов на сохранение в неприкосновенности частного землевладения до Учредительного собрания.

Отказываясь от революционных методов решения вопроса о земле и поддерживая предложенный кадетами путь реформ, эсеры тем не менее заявляли о верности своей аграрной программе, обобщившей крестьянские наказы 1905-1907 гг. Тогда партия стремилась "в интересах социализма и борьбы против буржуазно-собственнических начал" опереться на общинные и трудовые воззрения, традиции и формы жизни русского крестьянства, особенно на распространенные среди крестьян убеждения, что земля ничья и право пользования ею дает лишь труд. Эсеры провозглашали своей задачей борьбу "за социализацию земли, т.е. за изъятие ее из товарного оборота и обращение из частной собственности отдельных лиц или групп в общенародное достояние" без выкупа. Земля должна передаваться местным органам самоуправления - демократически организованным бессословным сельским и городским общинам. "Пользование землей должно быть уравнительно трудовым, т.е. обеспечивать потребительскую норму на основании приложения собственного труда, единоличного или в товариществе". Отвечая требованиям общинного крестьянства, аграрная программа эсеров не давала ответа на вопрос, за счет чего и кого государство будет удовлетворять потребности городского населения, армии и др. в продуктах сельскохозяйственного производства, если уравнение в нормах землепользования будет обеспечивать лишь собственные потребности крестьянских хозяйств, не предусматривая товарного производства. Уравнительное землепользование было давней социальной утопией крестьян, от которой они не отказались и в 1917 г.

4 марта 1917 г. Петроградская областная конференция эсеров высказалась за отмену частной собственности на землю и передачу ее трудовому народу. Но конференция не повторила своего прежнего лозунга - конфискация помещичьей земли без выкупа. Предвидя развитие стихийной инициативы крестьянских низов в этом направлении, конференция заранее осудила ее. Всякие попытки немедленного захвата частновладельческих земель недопустимы, подчеркивалось в резолюции. Вопрос о земле может быть решен только законодательным путем через Учредительное собрание18. Установка Петроградской областной конференции по земельному вопросу была поддержана Московской и другими губернскими конференциями эсеров.

В начале апреля состоялась II Петроградская конференция партии эсеров, где с докладом по аграрному вопросу выступил Н. Я. Быховский - член ЦК партии, редактор газеты "Известия Всероссийского Совета крестьянских депутатов". В докладе и заключительном слове он допускал возможность другого весьма серьезного отступления от основных принципов аграрной программы партии, а именно: выкуп частных земель у 4,5 млн крестьян-собственников, составлявших 32% от общей численности крестьянских хозяйств. Он полагал, что огромная задолженность землевладельцев банкам "заставляет призадуматься" относительно возможности безвозмездной передачи земли крестьянству. "Во всяком случае, - заключал Быховский, - выкуп должен быть произведен, если без этого нельзя обойтись, за счет всего государства... Быть может, можно будет установить цены на земли пропорционально количеству выкупаемых десятин. Сейчас мы стоим на точке зрения, что выкупа не должно быть. Что будет дальше - увидим". В случае, если отрицание выкупа за купчие земли крестьян будет грозить резней между большинством и меньшинством крестьянства, эсеры выражали готовность пойти на уступки собственникам земли20. Подобные заявления партийных лидеров сближали политические позиции кадетов и эсеров.

3 апреля Всероссийское совещание Советов приняло эсеровскую резолюцию по земельному вопросу с требованием конфискации земель без выкупа. Делегаты высказались за издание закона о прекращении земельных сделок по купле, продаже, дарению и залогу земли и прекращении выделения крестьян из общин на хутора и отруба.

3 марта Временное правительство опубликовало первую декларацию, провозглашавшую политические свободы и отмену сословных привилегий. Она была поддержана эсерами. Установка на коалицию с кадетами стала их основным политическим ориентиром. Если в 1905-1907 гг. они считали, что органы местного самоуправления должны создаваться из трудящихся, не эксплуатирующих наемный труд, то уже в марте-апреле 1917 г. лидеры эсеров отказались от этого принципа, поддержав линию кадетов на всесословный характер всех органов власти, что, конечно, не находило поддержки большинства крестьян.

Большевики к Февральской революции пришли по существу без аграрной программы. Принятая еще в 1906 г. IV Объединительным съездом меньшевистская резолюция по аграрному вопросу не отвечала целям большевиков и потому не пропагандировалась ими.

Утвержденная на Апрельской конференции 1917 г. большевистская аграрная программа содержала требование конфискации помещичьих земель и национализации всех земель, что в наибольшей степени отвечало настроениям общинного крестьянства. Конференция высказалась за создание Советов крестьянских депутатов, крестьянских комитетов и других органов местного самоуправления, независимых от помещиков и чиновников21. Взрывную силу несло требование немедленного перехода земли к крестьянам. На конференции Ленин говорил о возможности аренды национализированной земли, запрещении субаренды23. Но предложенный Лениным способ использования конфискованных земель через "образование из каждого помещичьего имения достаточно крупного образцового хозяйства, которое бы велось на общественный счет Советами депутатов от сельскохозяйственных рабочих"22, не давал ощутимых выгод крестьянам, оставляя их, по существу, без земли. Фактически, этот острейший вопрос практической жизни крестьян не находил отражения в программе большевиков. Оставался неясным и вопрос о судьбе крестьянских земель.

Программа большевиков давала веские основания их идейным противникам обвинять их в непонимании аграрно-крестьянской проблемы, в анархизме, подрыве производительных сил страны, в желании "выварить крестьян в фабричном котле" и пр.

На крестьянских съездах центральных губерний России, прошедших в марте-мае 1917 г. большевики были представлены единицами участников лишь на 19-ти съездах24.

Земельные требования большинства российского крестьянства находили наиболее полное отражение в эсеровской аграрной программе. Но и большевистские лозунги немедленного, не дожидаясь созыва Учредительного собрания, захвата частновладельческих земель были близки крестьянам.

1.3. Крестьянское самоуправление

Крестьянам хватило двух месяцев для слома сословной системы власти. Кадетская печать отмечала, что революция смела старые сословные учреждения как карточный домик25. Крестьяне были непримиримы к старым органам власти, ибо в них они были сословием неполноправным. Волостные и сельские органы крестьянской власти создавались под разными названиями: комитеты народной власти, союзы, советы и др. С апреля за ними утвердилось название временных исполнительных комитетов. Они были созданы не менее чем в 15 тысячах волостей России.

Министр юстиции А. Ф. Керенский констатировал в апреле, что старые органы местного управления исчезли без всякого следа26. В Вологодской губернии, например, большинство волостных комитетов - 75% - было создано по инициативе самих крестьян и только 25% по указке властей27. В других губерниях положение было аналогичным. Стихийность и быстрота смены властей свидетельствовали о назревшей потребности в новых органах власти в деревне и необходимости этой формы крестьянской самоорганизации.

Правительство же считало крестьянские комитеты временными органами власти, которые должны быть вскоре заменены всесословными земствами. Эту позицию разделяли все партии, кроме большевиков, хотя ряд крестьянских съездов высказался против всесословных земств, опасаясь восстановления власти помещиков.

Острая борьба развернулась за социальный состав волостных органов власти. Идея всесословности, скомпрометированная в земствах, не вызывала энтузиазма у народных низов. В сообщениях с мест, поступавших в Министерство внутренних дел, отмечалось, что малоземельные и безземельные крестьяне при выборе комитетов выражают недоверие помещикам, кулакам, интеллигенции. Крестьяне Воронежской губернии "взяли на подозрение учителей, врачей, агрономов; не доверяют их объяснениям, но охотно слушают большевистских агитаторов и солдат"28. Комиссар Керенского уезда Пензенской губернии доносил, что волостные комитеты часто переизбираются и организуются "кое-как, так как в них частные землевладельцы, интеллигентный класс, отрубники, вообще более умеренные элементы почти не допускаются; в волостные комитеты попадают самые непримиримые, ничего не имеющие крестьяне"29.

Крестьянская беднота, отмечалось в обзорном докладе отдела сношений с провинцией Временного комитета Государственной думы, стремится удалить из состава комитетов не только помещиков, но и хуторян, отрубников, кулаков. Состав комитетовбыл нестабильным. В повторных перевыборах особенно велика была роль солдат и рабочих. Социальный состав комитетов на 75-80% был крестьянским. Представители других сословий насчитывались в них единицами. Борьба за представительство в комитетах продолжалась в течение всего периода их существования, т.е. с марта по сентябрь, когда были введены всесословные земства.

Крестьянские волостные исполнительные комитеты были беспартийными. Даже эсеры, создавшие общероссийские, губернские и уездные организации крестьян, не овладели крестьянским движением в самом массовом, и, в конце концов, решающем звене - волостном и сельском. Другие же партии в организации крестьян и вовсе не преуспели. За март - май 1917 г. крестьяне центральных губерний России более 1780 раз вступали в конфликты с земельными собственниками30. Правительство полагало, что урегулированием земельных конфликтов займутся примирительные камеры, где помещики имели преимущество над крестьянами. Но крестьяне им не доверяли. Землевладельцы многих уездов жаловались Временному правительству, что крестьянские комитеты считают себя высшей исполнительной властью, выдвинутой революцией. По их постановлениям отбираются земли, луга, леса, устанавливается разорительная для помещиков арендная плата. Действия комитетов были направлены не только против помещиков, но и против кулаков, хуторян и отрубников. "Мелкий хуторянин, средний землевладелец, крупный помещик одинаково испытывают тяжелые, иногда непоправимые удары волостных комитетов... Все землевладельцы, как крупные, так и мелкие, в большинстве случаев подавлены"31, - отмечалось в обзоре о положении страны, составленном отделом сношений с провинцией Временного комитета Государственной думы.

В марте - мае 1917 г. большинство комитетов принимали постановления не о безвозмездном изъятии земли, а о принудительной сдаче ее в аренду на установленных ими условиях. Формально такие действия не отменяли частную собственность на землю, но значительно ограничивали ее. Комитеты следили за тем, чтобы арендованная земля не скапливалась в руках кулаков, а попадала к бедноте и середнякам, запрещали передачу земли крупным арендаторам. Наступление на частное землевладение велось под предлогом государственной необходимости расширения посевных площадей и в связи с отказами частных владельцев засевать всю землю. При этом многие комитеты сознательно старались поставить землевладельцев в такие условия, при которых они не могли обработать свою землю. У них снимали рабочих, реквизировали инвентарь, а затем отбирали землю как вовремя необработанную. Такие ограничения помещиков и кулаков по крестьянским понятиям не противоречили намерениям правительства, предписывавшего продовольственным органам организовывать запашку необработанных земель.

Однако министерство юстиции расценивало действия волостных комитетов как "призрачно-лояльные, но на деле расходящиеся с ясно выраженной волей Временного правительства относительно недопустимости разрешения земельного вопроса в направлении конфискации земельной и иной сельскохозяйственной собственности до Учредительного собрания"32. Комитеты крестьян "в своей области являются самодержавными, они не являются проводниками... мыслей и пожеланий центрального правительства"33, - отмечал 28 июня член Государственной думы С. И. Шидловский.

Противодействие самоуправству крестьянских комитетов стало одним из главных направлений внутренней политики Временного правительства. 1 мая 1917 г. министр земледелия кадет А. И. Шингарев обратился к волостным и сельским комитетам с призывом "предотвращать всякого рода насилия над личностью и имуществом местных землевладельцев, хуторян и крестьян, выделившихся на отруба, и не омрачать нового свободного строя чувствами мести и злобы"34. В связи с нарастанием потока жалоб на действия волостных исполнительных комитетов министр внутренних дел князь Г. Е. Львов 12 мая издал циркуляр губернским комиссарам. Указывая на незаконность и неправомочность принятия волостными исполнительными комитетами постановлений, ограничивающих права земельных собственников, циркуляр подчеркивал, что "борьба с такими действиями является ближайшей задачей как представителей правительства на местах, так и всего населения". На губернских комиссаров возлагалась обязанность принять самые решительные меры для прекращения земельного произвола комитетов35. 3 июня министр внутренних дел обосновал перед Временным правительством необходимость издания закона о роспуске волостных комитетов и настаивал на предании суду их членов, виновных в нарушении прав земельных собственников3*. Однако правительство не решилось на роспуск волостных исполнительных комитетов, но стало ускоренно готовить их замену всесословными волостными земствами.

Аграрно-крестьянская политика кадетов во Временном правительстве поддерживалась эсерами и меньшевиками Петроградского Совета, куда крестьянские комитеты обращались за помощью. Так, бедняцкий комитет деревни Тарасино Вологодской губернии, где большинство крестьян жило арендой частновладельческой земли, просил Петроградский Совет разъяснить им, чем они должны руководствоваться и что делать, чтобы на законном основании распахать и засеять частновладельческие земли37. Аграрная секция Петроградского Совета на подобные просьбы отвечала крестьянам, что интересы землевладельцев не должны нарушаться, арендную плату нужно платить до созыва Учредительного собрания, что "самовольный раздел земель, как крупных, так и мелких, недопустим", и крестьяне должны вернуть захваченные ими земли38. На запрос крестьян деревни Ере-мово Новгородского уезда от 15 мая о том, как быть, если помещик не согласен с решением примирительной камеры, установившей низкую арендную плату на его землю, заместитель председателя аграрной секции исполкома Петроградского Совета Соколовский отвечал, что в таком случае "крестьяне должны уступить помещику"39. Петроградский Совет осуждал самочинный захват помещичьих земель как акт, вредный для народной свободы: "Земля, скот, инвентарь, постройки принадлежат собственникам, так как никто частной собственности не отменял: ни Временное правительство, ни Совет рабочих и солдатских депутатов, ни крестьянский Совет"*. Подобные разъяснения Петроградского Совета были посланы многим волостным комитетам и вызывали острое недовольство на местах.

Волостные исполнительные комитеты не выполнили охранных задач, которые возлагали на них кадеты из Временного правительства и эсере-меньшевистские Советы. Они совершали свою, общинную, революцию.1.4. В своей практической деятельности сельские органы власти, комитеты, руководствовались постановлениями крестьянских съездов. За март - май 1917 г. в Европейской части России состоялось 29 губернских и 67 уездных съездов крестьян41. За эти месяцы было принято 229 земельных постановлений. Из них 100 было принято волостными и сельскими сходами, 40 - солдатскими собраниями, 89 - губернскими и уездными организациями.

В работе съездов и собраний участвовали тысячи крестьян. Так, на Тамбовском губернском съезде было 300 делегатов, на Симбирском - 400, на Московском и Воронежском - по 600, на Пензенском, Ярославском, Нижегородском - по 100042. Все съезды, за исключением одного уездного (Шлиссельбургского), выразили политическое доверие Временному правительству, поддержав эсере-меньшевистскую идею революционного оборончества, и, выразив согласие ждать созыва Учредительного собрания для окончательного решения вопроса о земле. И, тем не менее, крестьяне единодушно требовали конфискации казенных, удельных, церковных, монастырских и помещичьих земель без выкупа. Более лояльны они были в отношении купчих земель. На съездах четырех губерний - Симбирской, Ярославской, Пермской, Нижегородской, где были крепкие хуторские хозяйства и крестьяне имели значительный фонд купчей земли, эсеровская программа уравнения всех земель и бесплатной передачи их крестьянам, не была поддержана. Здесь кадетам совместно с народными социалистами удалось провести резолюции о выкупе земель мелких и средних владельцев43.

20% постановлений и наказов волостных и сельских сходов (из ста имеющихся в нашем распоряжении) также поддержали выкуп купчих земель и требовали оставить земли в собственности крестьян, а не в пользовании. Однако 80% постановлений крестьян отстаивали общинный принцип пользования землей и безвозмездное отчуждение всех земель, в том числе и купчих крестьянских. Это был голос патриархальной крестьянской общины. Размер отчуждаемых без выкупа купчих земель был различным - от 10 дес. (Рязанская губерния) до 200 дес. (Самарская губерния)44. Через решения губернских и уездных съездов общинное крестьянство определило систему переходных мер землепользования, которыми комитеты должны были руководствоваться до издания общегосударственных земельных законов Учредительным собранием. Не отменяя права частной собственности, переходные меры ограничивали землепользование не только помещиков, но и крупных арендаторов из крестьян, скупщиков земельных наделов, хуторян, отрубников. Крестьянским комитетам поручался учет неиспользованных земель и сдача их в аренду нуждающимся. Устанавливалась арендная цена, составлявшая в среднем четвертую часть от довоенных цен. Деньги уплачивались не собственнику, а вносились в депозит казны, в кассу комитетов или вообще чаще всего не платились (до Учредительного собрания). Съезды крестьян запрещали сделки по купле-продаже земли, регулировали наем рабочей силы, распределяли военнопленных, присланных на сельскохозяйственные работы. Некоторые съезды постановляли оставлять владельцам только то количество земли, которое они могут обработать силами своей семьи. В переходных мерах, принятых съездами крестьянских Советов, фиксировались аграрные чаяния общинного крестьянства.

Решения крестьянских съездов и практические действия крестьянских комитетов вызывали противодействие Временного правительства, которое объявляло их незаконными.

Знаменательной вехой в развитии крестьянской революции стал I Всероссийский совет (съезд) крестьянских депутатов (4 - 28 мая 1917 г.). Из 1353 делегатов на съезде 672 представляли крестьян 70 губерний и областей, а 681 - солдат фронта и тыла. Эсеры были представлены 537 делегатами, меньшевики - 103. 136 делегатов объявили себя беспартийными, 6 - трудовиками, 4 - народными социалистами. Кроме того было 20 большевиков. Сведений о партийности 329 делегатов не сохранилось45.

В политических вопросах съезд пошел за правыми эсерами, выразив доверие Временному правительству и поддержав его в вопросе о войне, хотя тут съезд "неоднократно переживал чрезвычайно острые моменты большевистских настроений", которые лишь величайшими усилиями удавалось ликвидировать руководителям съезда, как признавал один из лидеров эсеров Н. Я. Быховский46. По земельному вопросу, обсуждавшемуся 10 дней, на съезде сразу выявились две тенденции: левая - радикально-общинная, отражавшая настроения деревенских низов и солдат, и правая -либерально-реформаторская, отражавшая интересы земельных собственников из крестьян. Для консолидации левой части делегатов съезда большое значение имели совещания по областям, где делегаты с мест требовали, чтобы Всероссийский Совет немедленно передал крестьянам всю землю, а Учредительное собрание потом оформит это в законодательном порядке.47 Такие радикально-большевистские требования крестьян были неприемлемы для эсеровского руководства съезда. К тому же это "могло разрушить коалицию с кадетами"48 (6 мая эсеры вошли во Временное правительство).

На пленарных заседаниях съезда было заслушано шесть докладов по аграрному вопросу. Два основных сделали народные социалисты Н. П. Огановский и А. В. Пешехонов, хотя на съезде было всего четыре делегата их партии. Общей для всех докладов была мысль о необходимости удержании крестьян от захватов, о сохранении частновладельческих земель в неприкосновенности до Учредительного собрания и необходимости создания "сильной власти" на местах. Докладчики настойчиво проводили идею о том, что Советы, земельные комитеты и другие крестьянские организации должны быть не орудием борьбы против частных землевладельцев, а средством их защиты до Учредительного собрания. Доклады были приняты сдержанно. Не встретили одобрения и предложения по борьбе с крестьянскими захватами.

В президиум поступило 150 записок49. В них, как и в выступлениях, крестьяне недоумевали, почему нельзя немедленно объявить землю всенародной собственностью, ибо только эта мера могла предотвратить захваты. Многие возмущались высокой "трудовой" нормой (75 десятин), которую народные социалисты предлагали установить и не отчуждать.

Отвечая на записки, Огановский подчеркнул, что требование немедленной передачи земли государству невыполнимо, т.к. вызвало бы недовольство собственников, которые составляют, по его мнению, половину крестьянских хозяйств: "С этим фактом придется считаться при решении вопроса о переходе крестьянских земель в общегосударственную собственность"50. В качестве второго довода против немедленной национализации земли докладчики указывали на огромную задолженность частных владельцев банкам. Национализация грозила большими потрясениями для всей экономики страны и подрывом доверия к России за границей. Но ответы докладчика не убедили делегатов, настаивавших на немедленной передаче земли крестьянам.

Идейный лидер эсеров В. М. Чернов убеждал делегатов, что ни съезд, ни Временное правительство не правомочны издавать законы об отмене частной собственности. Сделать это может только Учредительное собрание, а подготовить законы должны земские управления и земельные комитеты. Через них народ примет участие в подготовке реформы, а сейчас никакие самовольные захваты недопустимы. Вместе с тем С. Л. Маслов (член ЦК партии эсеров, вскоре ставший практическим руководителем подготовки аграрной реформы) признавал, что сохранить в неприкосновенности существующие земельные порядки до Учредительного собрания не удастся. В качестве неотложных мер он предлагал приостановить сделки по купле-продаже земли и прекратить действие разрушающих общину столыпинских законов (их действие было приостановлено в 1915 г.). Маслов допускал пересмотр крестьянами арендных цен, но категорически возражал против захватов частновладельческих земель". Он считал, что все земельные споры должны регулироваться земельными комитетами. Если же в низовом комитете договоренность между землевладельцами и крестьянами не достигается, вопрос должен передаваться в Главный земельный комитет, решение которого "окончательно и бесповоротно"52. Он не допускал вмешательства Советов крестьянских депутатов в решение аграрных проблем.

Но сторонники немедленной передачи земли крестьянам, а их было особенно много среди делегатов Белорусской, Северо-западной и Центральной областей, настаивали на своем и высказывали недоверие Временному правительству. Несмотря на отчаянные усилия руководства съезда, число делегатов, выражавших недоверие Временному правительству, как отмечали 21 мая "Известия Всероссийского Совета крестьянских депутатов", не уменьшалось.

Быховский признавал, что хотя руководители съезда (правыеэсеры) выступали от имени большинства крестьянства, не они, а левые эсеры отражали его истинное настроение53. Во фракции эсеров возникла реальная опасность раскола. Чтобы сохранить единство партии эсеров, левые пошли на значительные уступки правым, отказавшись от требования немедленной отмены частной собственности и передачи земли крестьянам. Правым эсерам пришлось уступить крестьянским низам и записать во втором пункте резолюции, что все земли "без исключения, должны перейти в ведение земельных комитетов с предоставлением им права определения порядка обработки, обсеменения, уборки полей, укоса лугов и т.п.". Им же, земельным комитетам, предоставлялось право принимать самые решительные меры по реквизиции и использованию на общественных и кооперативных началах всех сельскохозяйственных машин, орудий, лошадей и пр. Земельным же комитетам предоставлялось право регулирования арендных отношений, контроля за сбором и хранением зерна и др. а также контроль над проведением в жизнь "запрета купли, продажи, дарения, перехода по завещанию и залога земли до Учредительного собрания. Все же сделки, совершенные после 1 марта и до издания запрета должны считаться недействительными"54. Эту резолюцию поддержал весь съезд, за исключением двух "против" и одного воздержавшегося.

Поскольку принятие такой резолюции могло разрушить политическую коалицию эсеров с кадетами, эсеровское руководство пыталось придать ей "гибкость", трактуя ее не как руководство к практической работе, а как пожелания крестьян, которые должны быть воплощены в законах Временного правительства.

Состоявшийся в конце мая - начале июня III съезд партии эсеров также принял резолюцию о передаче земель в ведение земельных комитетов. Съезд обсуждал все актуальные вопросы жизни деревни, стремясь склонить крестьян к разумному компромиссу, в частности, путем признания некоторых их требований справедливыми и нуждающимися в немедленном исполнении. Это касалось аренды земли, прекращения действия столыпинских законов, контроля над рубкой лесов, распределения труда военнопленных между помещичьими и крестьянскими хозяйствами и др. Эти меры находили отражение во временных, переходных мерах, принимаемых крестьянскими съездами на местах. Вторым по значимости решением Всероссийского съезда крестьян было принятие "Положения о Советах крестьянских депутатов". Не наделяя Советы функциями власти, съезд тем не менее предоставлял им права защиты интересов крестьян, представительства в правительственных и общественных организациях. Советы крестьянских депутатов объявлялись "органами крестьянства на страже нового строя и для политико-революционной работы". Их задачей было объединение крестьянства "снизу и сверху" не только для выявления его мысли и воли, но и для проведения практических мероприятий. Задачами Советов крестьянских депутатов съезд провозглашал: "а) выяснение земельного вопроса и проведение в жизнь тех мероприятий, которые смогут быть осуществляемы до Учредительного собрания; б) подготовка крестьянства к Учредительному собранию; в) контроль над действиями органов власти и наблюдение, чтобы они не отступали от демократических начал; г) представительство интересов крестьянства во всякого рода правительственных и общественных организациях. Там, где возникли организации Крестьянского союза, Всероссийский Совет крестьянских депутатов, чтобы не нарушать единство организации и не разбивать крестьянства, приглашает немедленно преобразоваться в Советы крестьянских депутатов"55.

К 15 июля Советы крестьянских депутатов были организованы уже в 50 губерниях и 371 уезде. В них вошли большинство организаций Крестьянского союза. Руководили крестьянскими Советами эсеры. В своей практической работе многие Советы вышли далеко за пределы установок Всероссийского крестьянского съезда.

Многочисленные донесения комиссаров Временного правительства, членов ЦИК Советов, отчеты агитаторов отмечали особую роль резолюции о земле Всероссийского съезда крестьян в развитии захватного движения в деревне. Бороться против него после Всероссийского съезда, как сообщали из Симбирской губернии, стало "совершенно невозможно, так как все крестьянство, основываясь на словах делегатов-крестьян, знало, что резолюции Всероссийского крестьянского съезда выработаны были при участии министра земледелия В. М. Чернова... В настоящее время большая часть земель частных владельцев так или иначе перешла в распоряжение крестьян..."56. Подобные сообщения поступали из всех губерний. Земельные собственники Уфимской губернии жаловались, что земельные комитеты проводят политику Всероссийского съезда крестьян. Комиссары Пензенской губернии доносили, что крестьяне воспринимают постановления съезда "как закон, немедленно проводимый в жизнь". На основе постановления Всероссийского съезда крестьян решения о передаче земель комитетам до Учредительного собрания были приняты в 28 уездах57.

Для прекращения агитации в пользу лозунга "брать все, не дожидаясь Учредительного собрания" на места посылались члены исполкома Всероссийского Совета крестьянских депутатов, эмиссары Петроградского Совета и специальные уполномоченные Временного правительства. Но все их разъяснения, что решения Всероссийского съезда крестьян пока только пожелания, и чтобы стать законом, они должны быть утверждены правительством, не давали результатов: уговорить крестьян было практически невозможно. Член исполкома Всероссийского Совета крестьянских депутатов К. Лунев, побывав в ряде губерний, вынужден был признать, что идеи большевиков о передаче земель крестьянам, не дожидаясь Учредительного собрания, встречают все большее сочувствие крестьян58.

Крестьянские советы и земельные комитеты настойчиво требовали от Временного правительства немедленного издания закона о переходе земли в распоряжение комитетов. Из всех губерний сообщали, что политику правительства отстаивать очень трудно, что ко всем лицам, призывавшим ждать Учредительного собрания, крестьяне относились с большим недоверием59. Если закон о передаче земель комитетам не появится в ближайшее время, говорил в начале июня на второй сессии Главного земельного комитета представитель Смоленской губернии, то "в силу сложившихся отношений на местах резолюция Всероссийского съезда делегатов по аграрному вопросу станет законом", что на местах уже и делается, и "сойти с этой позиции крестьянство ни в коем случае не может"40.

Острейшая борьба вокруг вопроса о немедленной передаче земель крестьянским комитетам развернулась на Самарском губернском съезде (конец мая - начало июня). В поддержку этоготребования высказались 40 делегатов. Оно же содержалось в 200 крестьянских наказах, привезенных из деревень. В результате съезд решил передать все земли свыше 50 дес. в распоряжение волостных комитетов для распределения среди нуждающихся. Перед закрытием съезд получил циркулярную телеграмму правительства о недопустимости захватов частновладельческих земель. Газета "Власть народа" отмечала, что циркуляр произвел ошеломляющее впечатление на делегатов, потребовавших его немедленной отмены61. Съезд крестьян решил не подчиняться распоряжению правительства62. Для поиска путей примирения самарских крестьян с центральной властью в Петроград дважды посылались делегации. Но переговоры не увенчались успехом. 11 июня губернский комиссар эсер Иньков отменил все постановления волостных комитетов как незаконные. В конце июня в губернской организации эсеров произошел раскол. В середине июля левые эсеры создали свой партийный комитет6"4.

Но не все крестьянские Советы и земельные комитеты решились на открытый конфликт с правительством и правоэсеровским руководством ЦИК Советов. Лишь Уфимский, Тульский, Казанский, Петроградский и Самарский губернские Советы крестьян и Пензенский, Рязанский, Нижегородский и Курский губернские земельные комитеты отказались отменить решения съездов о передаче земель волостным комитетам65. В Пензенской губернии представители ЦК партии эсеров, эмиссары министерства земледелия, члены ЦИК Совета вместе с губернским комиссаром Ф. Ф. Федоровичем долго и упорно уговаривали крестьян отказаться от осуществления решения крестьянского съезда, доказывая, что оно было принято "под давлением большевистских идей"66. Федорович дважды созывал совещания представителей общественных организаций. Однако все попытки эсеров доказать, что резолюция ошибочна и "неудачно изложена", провалились67. С большим трудом эсерам удалось провести компромиссное решение, устранившее "неясности" в резолюции съезда, которые давали повод к захвату земель и инвентаря. Одновременно было признано необходимым расширить функции земельных комитетов и через них оформить все захваты в договорно-арендные отношения68. Совещание уездных комиссаров и председателей исполкомов подтвердило это решение69. Аграрное движение нарастало с каждым месяцем. В марте крестьянские выступления были зарегистрированы в 34 уездах, в апреле - в 174, мае - в 136, июне - в 280, в июле - в 32570.

Особую роль в осуществлении решений крестьянских съездов сыграли земельные комитеты, организация которых началась по постановлению Временного правительства от 21 апреля 1917 г. К концу августа в стране было создано 45 губернских и 425 уездных земельных комитетов71. К осени в 54 губерниях действовали 11680 волостных комитетов (80% охвата волостей)72, практическая деятельность которых направлялась на ограничение и ликвидацию частного землевладения.

Хотя земельные комитеты создавались для сбора статистических сведений о состоянии землевладения и землепользования, на местах большинство их вышли далеко за пределы определенного им правительством круга деятельности. К июлю общим требованием земельных комитетов было скорейшее издание инструкций и законов, регулирующих их права и обязанности. Но не дожидаясь законов и циркуляров от правительства, волостные земельные комитеты вставали на путь самовольного решения аграрного вопроса.

В начале июля 1917 г. состоялась 2-я сессия Главного земельного комитета. Она наглядно показала рост радикальных настроений в деревне. Крестьяне не желали ждать Учредительного собрания. Делегаты Тульской, Нижегородской, Новгородской, Курской, Пензенской, Смоленской и других губерний заявили, что земельный вопрос решается у них в духе постановлений Всероссийского съезда крестьян. Медлительность и нерешительность правительства в земельном вопросе приводят к тому, говорили делегаты, что крестьяне теряют доверие к эсерам и, действуя по примеру рабочих, самочинно захватывают землю. Эсерам С. Л. Маслову и Н. И. Ракитникову стоило немалых трудов, чтобы удержать участников сессии от принятия решений, ведущих к борьбе с Временным правительством.

Член ЦК партии эсеров и ЦИК крестьянских советов Н Л. Быховский признавал в июле, что эсеровское руководство теряет контроль над крестьянским движением: "Деревня фактически поступает так, как ей надо..." На совещании ЦИК с представителями губернских крестьянских Советов Быховский пообещал, что не пройдет и недели, как все постановления Всероссийского съезда крестьян станут законами, и "деревня получит все, что она ждала, и все трудовое крестьянство будет удовлетворено"73. Этим он намекал на 10 законопроектов, подготавливаемых Черновым, но ни об одном из них не мог пока сказать ничего определенного.

Лишь 28 июня 1917 г. за подписью Чернова и Керенского было опубликовано постановление об упразднении столыпинских землеустроительных комиссий. Все их дела передавались в ведение земельных комитетов.

Любые попытки Чернова, эсеровского министра земледелия, изменить status quo в земельных отношениях помещиков и общины встречали резкое сопротивление кадетов. Чернов, по свидетельству Ф. Ф. Кокошкина, был в правительстве "совершенно изолирован, он выступал робко и неуверенно, почти вовсе не бывал на заседаниях", "принимал какие угодно поправки, очень быстро шел на уступки", - в общем, был "как бы безвреден"74.

12 июля 1917 г. было опубликовано правительственное постановление о запрещении сделок по купле-продаже земли до Учредительного собрания75.

16 июля Чернов подписал инструкцию земельным комитетам, которые он считал выразителями "народной демократической воли", придавшими "исконной стихийной" тяге крестьянства к земле законные формы. Но инструкция являлась шагом назад от решения Всероссийского съезда крестьян, т.к. передавала надзор за эксплуатацией пахотной и сенокосной земли, учет необработанных площадей не земельным, а продовольственным комитетам. Инструкция предусматривала внесение арендной платы землевладельцам, что на местах уже почти не делалось. Она вносила дополнительную путаницу в еще не сложившуюся систему урегулирования земельных отношений и потому никого не удовлетворила. Документ, созданный Черновым, так и не приобрел реальной силы.

7-19 июля проходило Совещание ЦИК крестьянских Советов и представителей губернских Советов. Оно потребовало от Временного правительства немедленного издания земельных законов в интересах крестьянства, одобрив в то же время предоставление правительству неограниченных полномочий "для спасения революции и свободы, для укрепления дисциплины в армии и подавления разрушительных и темных сил"76.

Получив поддержку руководства крестьянских Советов, Временное правительство начало решительную борьбу с захватным движением в деревне. Уже 17 июля управляющий министерством внутренних дел (вскоре ставший министром) меньшевик Церетели по согласованию с министром продовольствия Пешехоновым разослал на места циркуляр с требованием сохранять в неприкосновенности земельный фонд и немедленно прекратить самоуправные действия земельных комитетов77. 21 июля Церетели потребовал от комиссаров Временного правительства усиления борьбы с крестьянским самоуправством, неукоснительного проведения политики правительства и недопущения захватов имущества и земель, насилий и призывов к гражданской войне.78 Приказ Пешехонова продовольственным комитетам требовал принятия решительных мер, вплоть до судебного преследования, к прекращению самовольных и незаконных действий, мешающих землевладельцам убирать хлеб с полей". 1 августа последовали циркуляры товарища министра земледелия эсера Ракитни-кова губернским и уездным комитетам о привлечении к ответственности волостных комитетов и членов земельных комитетов за чинимые препятствия уборке урожая и досрочное расторжение контрактов на аренду казенных земель80.

Постепенное осознание того, что из рук коалиционного правительства земли не получить, обусловило сдвиг в настроениях общинного крестьянства влево: в июне-августе 34 губернских и уездных съезда крестьян Центральной России потребовали передачи земель комитетам81.

Министерство юстиции, подводя итоги развития крестьянского движения за март-июль 1917 г. отмечало, что "аграрное движение принимает характер организованный и идейный, но было бы ошибкой думать, что оно совпадает с правительственными предначертаниями"82. Министерство отмечало, что в июне - июле 46% выступлений были организованными и нарастание организованности происходило под влиянием съездов крестьянских Советов, направлявших движение на решение аграрного вопроса, не дожидаясь Учредительного собрания. Отмечалось, что 61% всех выступлений крестьян в июле имели захватный характер83. Борьба с крестьянским самоуправством и защита частной собственности на землю стали основной целью постепенно набиравшего силу Всероссийского союза земельных собственников.

1.5. Идея создания союза земельных собственников родилась еще в 1906 г. но тогда не получила развития и поддержки крестьян. После Февральской революции устав Всероссийского союза земельных собственников (ВСЗС) был изменен в либеральном духе. В союз стали приниматься землевладельцы независимо от размеров частной собственности, вероисповедания и пр.

В начале мая 1917 г. кадеты провели в Москве учредительный съезд Всероссийского союза земельных собственников и сельских хозяев. На нем были представлены помещики, хуторяне, отрубники, арендаторы и другие категории земельных собственников от 31 губернии. Цель союза была определена предельно четко: защита интересов частной собственности как непременной составной части государственного строя. Хотя инициатива создания ВСЗС принадлежала помещикам, большинство его членов летом 1917 г. были собственники-крестьяне. Это находило отражение и в названиях: Калужский союз хуторян, Жирновский союз мелких собственников, Новохоперский союз крупных и мелких собственников, Уфимский союз сельских хозяев и помещиков, Самарский союз посевщиков и т.д. К июлю в Московской губернии действовали 11 уездных организаций союза. По 10 уездных отделений было в Пензенской и Новгородской; по 8 - в Тамбовской, Тульской, Курской, Псковской, Смоленской; по 7 - в Ярославской, Тверской, Владимирской; по 6 - в Рязанской и Орловской губерниях. Всего сохранились сведения о 337 местных отделениях ВСЗС (из них 45 губернских и областных, 167 уездных и 125 волостных)84.

Показателен социальный состав съездов земельных собственников. На Саратовском съезде из 150 присутствовавших было 135 крестьян. И это не удивительно: в этой губернии хуторяне и отрубники подвергались значительным притеснениям и с апреля по июль подали губернскому комиссару 439 жалоб на действия комитетов, отбиравших у них землю. В Вольском уезде этой жегубернии в 24 волостях были приняты решения о разделе земель отрубников. Здесь в правление союза земельных собственников вошли в основном крестьяне. Преобладание хуторян и отрубников было отмечено на Новоладожском и Гдовском уездных съездах Петроградской губернии.

В Пензенской губернии, как писала 12 августа "Народная газета" ("Чернозем"), "значительная часть крестьян отрубников примкнула к реакционному союзу земельных собственников". По данным юридического отдела ВСЗС на 15 сентября в Пензенской губернии произошло 456 земельных правонарушений, из которых 307 - против крестьян-собственников земли. По постановлениям крестьянских (общинных) комитетов у помещиков и кулаков здесь было отобрано 25% пашни, 45% леса, 49% лугов -всего 70 525 дес. Стоимость убытков землевладельцев исчислялась в 1 288 567 руб. 49 коп. При этом 35% потерь приходилось на долю крестьянских хозяйств. И хотя действия комитетов затронули менее 1% хуторян и отрубников, боязнь потерять землю толкнула основную массу их к объединению с помещиками. В июне 1917 г. в союз земельных собственников Пензенской губернии входило 350 крупных помещиков и более 10 тысяч отрубников85.

Крестьяне-собственники составляли основной контингент членов союза в Самарской, Казанской, Симбирской, Смоленской и других губерниях Европейской части России, а также на Кубани, Дону, в Полтавской, Черниговской, Херсонской губерниях.

Интересны наблюдения народного социалиста Н. П. Макарон на о Воронежском губернском съезде земельных собственников. "По персональному составу, - писал он 20 мая в газете "Власть народа", - это съезд крупных крестьян... Значительнейшее большинство участников съезда (300-400) - крестьяне-собственники, имеющие 30-50-100 десятин, купленной у помещиков, или закрепленной надельной земли. Это хозяйства, выходящие за рамки "трудового", но не достигшие большого "капиталистического хозяйства". Это крепкие полукрестьянские-полукапиталистические хозяйства. Были и арендаторы..." Крестьянское большинство съезда отвергло аграрную программу народных социалистов, вместе с помещиками присоединившись к программе каде-тов. На вопрос Макарова, почему они поддерживают "помещичью" программу кадетов, крестьяне отвечали, что у тех "сила", а народных социалистов они не знали и "силу" за ними не чувствовали.

Слабо зная конкретный материал, советские историки упорно пропагандировали ленинские стратегические лозунги по крестьянскому вопросу и утверждали, что в революции 1917 г. все крестьянство шло в союзе с рабочим классом против помещиков и Временного правительства. Однако действительность была сложнее. Лозунги большевиков находили поддержку только общинной бедноты, составлявшей большинство крестьянства.

До создания ВСЗС помещики вынуждены были подчиняться постановлениям крестьянских комитетов. Но объединившись с хуторянами и отрубниками, они стали нарушать данные ими комитетам подписки. Изменилась и тактика их борьбы с комитетами. Пока ВСЗС находился в стадии становления и собирал силы, земельные собственники обычно только жаловались на действия крестьянских комитетов в центральные и местные органы власти, в общественные организации. На первой сессии Главного земельного комитета (май 1917 г.) товарищ министра земледелия кадет Хрущев сообщал, что в адрес комитета ежедневно приходят до 100 телеграмм и заявлений от помещиков, хуторян и отрубников и союзов земельных собственников с просьбами защитить их от самоуправства крестьянских комитетов86. В ответ на жалобы землевладельцев Временное правительство предписывало комиссарам разъяснять населению, что "захваты земли и имущества... должны быть преследуемы по закону". В телеграммах Веневскому, Мценскому, Острогожскому, Раненбургскому, Пензенскому, Спасскому, Лаишевскому, Корсунскому, Осташевско-му, Владимирскому и другим комиссарам правительство предписывало задерживать и привлекать к судебной ответственности председателей волостных комитетов, нарушающих права земельных собственников87. 10 мая президиум ВСЗС подал Временному правительству жалобу на действия крестьянских комитетов. Он обращал внимание правительства на "самые тяжелые последствия для армии и городов" от разрушения частновладельческих хозяйств88. 12 мая министр внутренних дел князь Львов направил губернским комиссарам циркулярную телеграмму онедопустимости самовольных действий комитетов, обысков, обложений землевладельцев налогами и пр. как в корне подрывающих новый строй89.

С неодобрением относились земельные собственники к эсеру Чернову, сменившему кадета Шингарева на посту министра земледелия. Так, союз сельских хозяев Симбирской губернии в мае обращал внимание правительства на то, что некоторые заявления Чернова "идут вразрез с постановлениями Временного правительства"90.

Упорное сопротивление земельных собственников вызвал проект закона о запрещении земельных сделок. Их протесты были поддержаны членами Временного комитета Государственной думы, министерствами юстиции, внутренних дел, финансов, Советом банков, Юридическим совещанием, где 5 из 7 мест принадлежали кадетам. Все они расценивали проект как весьма опасный, ведущий к потрясению всего народного хозяйства, подчеркивали недопустимость запрещать крестьянам, имеющим средства, покупать землю. 23 мая председатель Временного правительства Г. Е. Львов, откликаясь на эти доводы, обратился с письмом к министрам земледелия и юстиции. В нем отмечалось, что запрещение купли-продажи, дарения и залога земли является фактически упразднением права собственности на землю, что при сохранении всех прочих видов собственности было бы мерой несправедливой и противоречащей провозглашенному новым строем принципу всеобщего равенства. Кроме того, принятие этого законопроекта явилось бы нарушением правительственных заявлений о неприкосновенности частной собственности до Учредительного собрания. Глава правительства поддержал доводы Совета банков об опасных последствиях запрещения земельных сделок для всей экономики страны. Закон о запрещении земельных сделок не был принят ни в мае. ни в июне.

Летом 1917 г. с расширением деятельности волостных земельных комитетов, боязнь потерять клочок собственной земли толкала средних и мелких крестьян-общинников, владевших 1-10 десятинами купчей земли, к объединению с кулаками, хуторянами и помещиками. Эсеровские уездные крестьянские Советы развернули борьбу с кадетами за эту часть крестьянства. В июне-августе крестьянские съезды: губернские - Воронежский, Калужский, Курский, Пензенский, Рязанский, Симбирский, Тульский; уездные - Вязниковский, Сычевский, Тверской, Шацкий и др. вынесли решения о запрещении деятельности союзов земельных собственников как "контрреволюционной" организации". В Рязанской губернии, где союз землевладельцев действовал весьма активно, вопрос о борьбе с ним рассматривался 22 - 24 июля совещанием представителей общественных организаций и уездных комиссаров. Было решено "отколоть мелких собственников от союза крупных землевладельцев путем обеспечения защиты личности и личного имущества мелких собственников через земельные, а там, где нет, через волостные комитеты"92. В Ряжском уезде в противовес ВСЗС Советом был созван съезд мелких собственников земли, на котором присутствовало до 400 крестьян. Съезд постановил: "В союз с крупными землевладельцами, как организацией контрреволюционной, ведущей к тому, чтобы внести раскол в крестьянскую массу, не входить, чтобы не быть орудием в их руках"*3. Представители Совета Зарайского уезда пришли на съезд земельных собственников с красными знаменами. После разъяснительных бесед мелкие собственники ушли со съезда94. Решительным вмешательством Советов не были разрешены съезды земельных собственников в Курске, Богородицке и других городах.

Активное содействие Советам в борьбе с кадетскими организациями земельных собственников оказывали солдаты местных гарнизонов. На Каширском уездном съезде земельных собственников (9 июля), где из 150 делегатов 100 были крестьяне, после выступления солдата, раскрывшего замыслы помещиков - защитить свою землю руками крестьян, многие мелкие собственники покинули съезд95. Съезды земельных собственников в Пензе, На-ровчате, Гдове, Опочке были разогнаны солдатами96.

Среди социалистов не было единства в отношении к союзу земельных собственников. Народные социалисты объединение крестьян-собственников и помещиков считали закономерным. Виновниками обострения классовой борьбы в деревне они считали большевиков, толкавших общинное крестьянство на захваты частновладельческих земель. Вопрос о сплочении земельных собственников обсуждался на съезде народных социалистов в июне 1917 г. В выступлениина съезде Н. П. Огановский отметил направления, по которым шел раскол крестьянства. "Сейчас в деревне намечается расхождение, - говорил он. - Зажиточное крестьянство боится, что реформа их ударит. Оно становится в оппозицию. Основная масса крестьянства против них. Нам надо решить, на чью сторону стать"97. И партия народных социалистов со всей определенностью встала на сторону крестьян-собственников. На крестьянских съездах, в Главном земельном комитете, в правительстве, на Государственном и Демократическом совещаниях народные социалисты неизменно защищали право частной собственности на землю. Они не считали нужным вести борьбу против ВСЗС, видя главную опасность слева, и в меру своих сил и возможностей помогали в подавлении развивающейся революционной анархии.

Партия эсеров выступала против частной собственности на землю. Но в своих действиях она не была едина. Так, Советы и земельные комитеты, руководимые в основном левыми эсерами, не разрешали проведение съездов земельных собственников, не допускали помещиков и членов союза в земельные комитеты, выносили решения об ограничении землевладельцев. В то же время правые эсеры через Советы, комитеты, правительственные структуры отменяли постановления крестьянских организаций, нарушавших права частных собственников. Поиски эсерами социального компромисса расценивались их более радикальными оппонентами (а позднее и советскими историками) как проявление непоследовательности, свидетельство расхождения словесных заявлений и практических дел. На III съезде партии эсеров Н. Я. Быховский говорил, что для возрождения общины как основной производственной и общественной единицы в процессе социализации земли необходимы добровольное возвращение в нее хуторян и отрубников, создание общин из отрубников и хуторян, изъятие у кулаков земельных излишков и возвращение их общине98. Когда же крестьяне стали приступать к практическому осуществлению этих мер, эсеровское руководство не поддержало их. На постановления крестьян об экспроприации земли у хуторян, о возвращении отрубников в общину исполкомы Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов и Всероссийского Совета крестьянских депутатов, Главный земельный комитет, министерство земледелия, комиссары Временного правительства неизменно отвечали, что до Учредительного собрания земли как у крестьян, так и у помещиков брать нельзя".

Н. И. Ракитников на III съезде партии эсеров, констатируя наличие серьезных антагонизмов внутри крестьянства, призывал принять все меры для предотвращения его раскола. Эсеры полагали, что разъяснительной работой можно преодолеть собственнические устремления части крестьян и сохранить единство деревни. Однако они не учитывали того, что для крестьян-собственников была неприемлема основная аграрная идея эсеров - социализация, с ее уравнительностью, запрещением аренды, наемного труда и пр. Не ожидали эсеры и такой массовой и острой борьбы бедноты против частного землевладения крестьян. Их попытки сгладить разногласия внутри крестьянства оказались тщетными.

По требованию Временного правительства, Главного земельного комитета или губернских комиссаров эсеры из крестьянских Советов и местных земельных комитетов обычно посылали своих представителей в деревню для расследования жалоб землевладельцев на самоуправства крестьян. Тамбовский губернский земельный комитет по жалобам частных собственников произвел 120 обследований. Обвинения крестьян в разгромах, заявил председатель комитета правый эсер Гроздов, неукоснительно проводивший правительственную политику, не обоснованы. Помещики, из одного уже страха перед погромами, сами рубили парки, продавали скот, инвентарь, семена. Чтобы предотвратить подобные действия, крестьянские комитеты брали некоторые имения на учет, выставляли свою охрану100.

Иногда союзы земельных собственников по одному конфликту посылали по 4 - 5 жалоб правительству. Так было в Уфимской, Саратовской и др. губерниях. Балашовская уездная земельная управа по требованию правительства разбирала жалобы уездного союза земельных собственников на беззакония волостных комитетов, захватывавших сенокосы. 24 июля она сообщала Временному правительству, что обвинения крестьян в насилиях в 90% случаев ложны и имеют целью "посеять панику, вызвать анархию и в море крови и беспорядков потопить русскую свободу"101.

В июле, когда правительственной коалиции удалось овладеть положением, земельные собственники ультимативно потребовали запрещения деятельности крестьянских комитетов, отмены всех постановлений, нарушавших права частных владельцев, и предания суду членов крестьянских комитетов.

Значительную роль в консолидации благородных и "чумазых" землевладельцев сыграл II съезд Всероссийского союза земельных собственников, состоявшийся в Москве в начале июля. Большинство среди 400 делегатов съезда составляли крестьяне. Заседания проходили под лозунгом объединения помещиков и крестьян-собственников для решительной борьбы с развивающейся захватной практикой крестьянских комитетов. Под бурные аплодисменты съезда председатель Главного совета ВСЗС Н. Н. Львов закончил свою речь призывом перейти в решительное наступление на захватнические действия крестьян.

На съезде работало шесть секций. Самой многочисленной была третья секция, разрабатывавшая аграрную программу. Ее обсуждение носило наиболее бурный характер. Центральным был вопрос об отчуждении частновладельческих земель. Крестьяне считали, что помещики должны поступиться частью своих латифундий для расширения хуторских хозяйств и наделения малоземельных. Помещики же, как и в свое время в Государственной думе, отстаивали незыблемость прежних основ землевладения и землепользования. Страсти разгорались настолько, что порой возникала угроза срыва съезда. В конце концов дворяне Олсуфьев, Уваров, Гурко, Дмитрюков, Вульферт и др. чтобы не оказаться в изоляции, пошли на уступки и согласились вписать в программу положение о возможности отчуждения некоторой части латифундий, обрабатываемых крестьянским инвентарем или сдаваемых в аренду. При этом, помещики подчеркивали, что отчуждение должно проводиться без ущерба для хозяйств, ведущихся на рыночной основе102.

Ожесточенные споры шли вокруг вопроса, каким хозяйствам должны передаваться отчуждаемые земли помещиков: общинным или подворным. Съезд принял решение в духе программ кадетов: наделяться землей должны только те крестьяне, которые ведут частное хозяйство. И земля должна передаваться им в собственность с правом наследования103.

Аграрная секция II съезда ВСЗС приняла резолюцию, требовавшую от правительства запрещения деятельности земельныхкомитетов. Съезд утвердил ее. Обвинительным актом против земельных комитетов стала резолюция юридической секции, также утвержденная съездом. "Существующие ныне земельные и продовольственные комитеты, - записано в этом документе, - вместо ожидавшейся от них примирительной деятельности между землевладельцами и крестьянством, на деле, благодаря их одностороннему составу и отсутствию точного определения их прав и обязанностей, внесли полное расстройство в наше сельское хозяйство. Своими незаконными мероприятиями они нарушили земский мир и восстанавливают одну часть крестьянства, состоящую преимущественно из лиц, не владеющих землей на праве личной частной собственности, против другой его части - хозяйственной, наиболее устойчивой"104. Если правительство, говорилось далее в постановлении, хочет, чтобы земельные собственники "исполнили свой долг перед родиной и отдали ей урожай", оно должно категорически запретить местным комитетам отбирать землю, инвентарь, военнопленных, снимать рабочих, а также предоставить землевладельцам льготы по уплате долгов. Кроме того, необходимо безотлагательно восстановить уголовный суд и действенную ответственность за правонарушения.

Чтобы выяснить намерения правительства и доказать ему пагубность деятельности крестьянских организаций, съезд направил в Петроград делегацию. Она была принята Г. Е. Львовым, В. М. Черновым и председателем Главного земельного комитета А. С. Посниковым. Львов и Посников заверили делегацию, что ими принимаются меры, отвечающие пожеланиям съезда. Вскоре на свет появились известные циркуляры Пешехонова, Церетели и Ракитникова. Председатель Главного земельного комитета обещал ввести представителей землевладельцев в земельные комитеты, что вскоре и было сделано.

И только министр земледелия эсер Чернов не дал определенного ответа ни на один из поставленных ему вопросов, чем вызвал немалое неудовольствие земельных собственников, развернувших против него кампанию в печати. Съезд ВСЗС пришел к выводу, что коалиционное Временное правительство во главе с эсерами не справляется со своими задачами и должно быть заменено "сильной властью".

Получив поддержку центральной власти, земельные собственники от подавленности и смирения переходят к более реши-тельной борьбе с крестьянскими комитетами. С июля резко возросли судебные санкции против самовольных действий крестьян. Под суд отдаются уже не отдельные активисты, а весь состав крестьянских комитетов, как того требовал съезд ВСЗС. Судебные преследования членов крестьянских комитетов приняли массовый характер в Псковской, Новгородской, Уфимской, Казанской, Московской, Смоленской, Тульской, Симбирской, Воронежской и других губерниях. В июле-августе зарегистрировано 39 случаев вооруженного подавления крестьянских выступлений105.

В начале августа вопрос о положении местных земельных комитетов обсуждался Советом Главного земельного комитета. Докладывал эсер ПА. Вихляев. Он сообщил, что земельные комитеты "действуют сепаратно, не признавая руководства верхних инстанций. Местные власти и прокурорский надзор на местах всячески препятствуют земельным комитетам"106.

Совет Главного земельного комитета постановил в категорической форме требовать скорейшей разработки законов, упорядочивающих земельные отношения. 4 августа Совет подготовил докладную записку на имя Керенского. В записке отмечалось, что несмотря на репрессии, "происходит стихийное стремление населения к удовлетворению острой земельной нужды", а власть и общественные организации не в состоянии удержать крестьян от захватов. Совет обращал внимание главы правительства "на опасную неопределенность", создавшуюся вследствие, с одной стороны, сохранения старых законов и условий землепользования, а с другой стороны, все большего распространения в сознании крестьян того мнения, что они имеют право на землю и что существовавшие до революции поземельные отношения необязательны. В таких условиях арест членов местных земельных комитетов, был бы мерой рискованной, могущей привести к серьезным осложнениям на местах107. Он настаивал на скорейшем издании законов, регулирующих земельные отношения и определяющих права местных земельных комитетов.

4 августа Исполком Всероссийского Совета крестьянских депутатов обсуждал вопрос о деятельности земельных комитетов. Было решено послать делегацию к Керенскому с требованием немедленно принять закон, регулирующий земельные отношения, не дожидаясь Учредительного собрания.9 августа Временное правительство заслушало законопроект Главного земельного комитета, предусматривающий исключительное право комитетов регулировать земельные отношения на местах до Учредительного собрания. Кадеты подвергли проект резкой критике и он был отклонен.

11 августа правительство рассматривало земельный проект Чернова, содержавший значительные уступки земельным собственникам. Но и этот проект для кадетов в правительстве был неприемлем и его обсуждение отложили108.

22 августа вновь Исполком Всероссийского Совета крестьянских депутатов обсуждал вопрос о санкциях против земельных комитетов. Эсер Н. И. Ракитников находил их правомерными"5, но под давлением левых был вынужден направить министрам юстиции и внутренних дел письмо, в котором указывал на юридическую необоснованность привлечения земельных комитетов к уголовной ответственности. По мнению Ракитникова, в условиях глубочайшего кризиса правосознания и полной неопределенности норм, пределов и форм деятельности комитетов, они пытались добиться примирения чрезвычайно обостренных отношений между помещиками и крестьянами110.

Министерство юстиции не ответило ни на один запрос ИК Всероссийского Совета крестьянских депутатов. Более того, в начале сентября направило ГЗК записку, повторявшую оценку деятельности крестьянских комитетов, данную съездом юрисконсультов Всероссийского союза земельных собственников, состоявшимся 18 - 19 августа 1917 г.'" Министерство обвинило и ГЗК в потворстве противозаконной деятельности местных земельных комитетов.

На Государственном совещании, где ВСЗС был представлен 20 делегатами, его члены требовали "сильной власти", способной немедленно положить конец деятельности Советов и крестьянских комитетов. Помещики выражали сомнение в способности Временного правительства, руководимого эсерами, обеспечить "восстановление порядка" и дать "гарантии безопасности". Член Главного совета ВСЗС князь А. А. Кропоткин обвинял правительство в невыполнении данных им земельным собственникам гарантий и в попустительстве "преступной" деятельности земельных комитетов. Профессор И. Х. Озеров подчеркивал, что до социалистического строя страна еще не доросла, поэтому нельзя разрушать строй капиталистический и ликвидировать помещичьи имения"2.

Государственное совещание показало, что социальные конфликты в стране подходят к тому пределу, за которым следует вооруженная борьба за власть.

22 августа на заседании исполкома Всероссийского Совета крестьянских депутатов говорилось о полевении крестьянства: "масса подалась к большевизму"3. Это же отмечалось на третьей сессии ГЗК, состоявшейся в конце августа. В докладах представителей губернских земельных комитетов основной причиной подрыва доверия к правительству и партии эсеров, называлась бездеятельность коалиционного правительства. Делегаты, хорошо знавшие настроения крестьян, говорили, что деревня не верит больше Временному правительству, а результатом разочарования может стать война против правительства. Отмечалось также, что полевение крестьянства и отход от правительства вызваны общим наступлением "контрреволюционных" сил. Представители Воронежской, Казанской, Курской, Пензенской, Самарской, Смоленской, Уфимской и других губерний говорили, что над всеми комитетами висит угроза суда, что им приходится защищаться от союза земельных собственников"4. Председатель Тульского губернского земельного комитета предупреждал: "Если карательные меры будут применяться к крестьянам при разрешении земельных недоразумений, то не исключена возможность, что получим иллюминацию, как в 1905 r."s

1.6. Борьба вокруг земельной реформы

Временное правительство, признавая необходимость решения земельного вопроса в интересах крестьянства, полагало, что любые изменения в формах землевладения должны происходить через реформы, начало которым будет положено законами, принятыми Учредительным собранием. В апреле были сделаны первые шаги по подготовке новых законов. 21 апреля Временное правительство приняло постановление о создании губернских, уездных и, по желанию крестьян, волостных земельных комитетов. Им поручался сбор статистических и других сведений о состоянии землевладения и землепользования в губерниях, уездах и волостях. При Главном земельном комитете (ГЗК) было создано 20 комиссий: по перераспределению земельного фонда, по правовым формам землевладения, по разработке финансовых проблем реформы, статистике-экономическая и др. Главный земельный комитет готовил проекты аграрных законов для представления Учредительному собранию.

Для помощи в разработке земельных законопроектов в апреле была создана Лига аграрных реформ. В нее вошли представители Вольного экономического общества (во главе с народным социалистом Н. В. Чайковским), Всероссийского земского союза, Московского и Харьковского обществ сельского хозяйства и других научных и общественных организаций. Она объединила специалистов по аграрным проблемам всех партийных направлений, кроме "анархических аграрных течений", к которым относились большевики.

Лига имела 52 местных отделения. Активное участие в ее работе принимали известные ученые и общественные деятели: В. И. Анисимов, Б. Д. Бруцкус, Н. Я. Быховский, Б. Б. Веселовский, АА. Кауфман, Н. П. Макаров, Н. П. Огановский, А. А. Рыбников, В. В. Святловский, М. И. Туган-Барановский и др. Лига стала межпартийным объединением экономистов-аграрников и "идейно-практическим центром" по подготовке земельной реформы. Она принимала активное участие в проведении сельскохозяйственной переписи 1917 г. Ее отделения собирали материалы о мобилизации земель в пореформенный период, публиковали сведения об ипотечной задолженности частных владельцев и др. Заседания Лиги стали ареной ожесточенной политической борьбы, начало которой было положено в Государственных думах 1906-1912 гг.

На первом съезде Лиги (16-17 апреля) член организационного комитета А. В. Чаянов, излагая задачи этой научно-общественной организации, подчеркивал необходимость сближения позиций различных партий в постановке и решении аграрных проблем. Но избежать влияния партийных принципов при обсуждении проектов земельной реформы Лиге так и не удалось, что стало причиной малой эффективности ее работы. Партийная борьба мешала принятию законопроектов, достижению договоренностей как по главным, так и по частным вопросам.

В мае 1917 г. эсеры заявили о неизменности основных положений своей аграрной программы, которую они ранее отстаивали в Государственных думах: отмена частной собственности на землю, конфискация помещичьей земли, уравнительный раздел, запрещение наемного труда, аренды и др. Эти принципы легли в основу аграрных проектов Чернова, подготовленных им в июне 1917 г.

Кадеты, несмотря на изменение политических и социальных ориентиров, внесенных ими в программу после падения монархии, остались верны своим исходным посылкам: защита частной собственности как основы всей экономики страны и решения вопроса о земле.

Народные социалисты и трудовики, объединившиеся в июне в одну партию, защищали национализацию земли и интересы крестьянина-собственника, колеблясь между кадетами (и оказывая им реальную поддержку) и эсерами.

23 - 26 июня 1917 г. состоялся 2-й съезд Лиги аграрных реформ. На съезде были заслушаны доклады: "Русская община и земельная реформа" (эсер Н. Я. Быховский), "Постановка аграрного вопроса (в общетеоретическом аспекте)" (меньшевик Н. А. Рожков), "Национализация земли" (народный социалист В. И. Анисимов), "К общей постановке аграрного вопроса" (беспартийный, но близкий к правым кадетам, экономист Б. Д. Бруц-кус), "Аграрный вопрос" (кадет Н. Н. Черненков), "Проблема перераспределения земельного фонда и ее роль в современной аграрной реформе" (народный социалист Н. П. Огановский) и др. Все выступавшие на съезде признавали необходимость решения земельной проблемы, но разброс в определении целей, задач, методов и основных понятий (национализация, социализация, трудовое право, трудовое землепользование, первоочередные меры и пр.) был чрезвычайно велик. Добиться консенсуса в толковании основных принципов реформы можно было, только поступившись партийными принципами. Компромиссную позицию заняли народные социалисты и представители так называемого организационно-производственного направления, стремившиеся сгладить острые углы и сблизить позиции наиболее влиятельных массовых партий - кадетов и эсеров.

Бруцкус и Черненков изложили программу капиталистического развития России. Бруцкус со всей определенностью высказался за то, чтобы аграрный вопрос рассматривался в неразрывной связи с созданием наиболее благоприятных условий дальнейшего развития капитализма в России, ориентацию на социализм он считал утопией. Развитие народного хозяйства страны вне капитализма сейчас невозможно, подчеркивал Бруцкус. С этих позиций должен рассматриваться и вопрос о целесообразности принудительного отчуждения любых видов земельной собственности. Частная собственность на землю должна быть сохранена, а за отчужденные земли крестьяне должны платить. Бруцкус был против национализации земли, т.к. эта мера затрагивала экономические устои общества"6. Черненков также решительно высказывался против перехода земли в собственность государства, против "полного земельного переустройства", за ограниченный объем реформы"7.

Кадеты (Н. Н. Черненков, К. А. Мацевич и др.) национализацию земли трактовали не как передачу ее в собственность государству, а довольно ограниченно - только как право государства законодательным путем регулировать земельную собственность. Но и такую роль российское государство, подчеркивали они, "не может выполнять сколько-нибудь удовлетворительно". Такое же понимание национализации отстаивал народный социалист А. И. Минин и др. Они не допускали возможности предоставления государству права владения землей, ограничивая его полномочия правом распоряжения ею. Не принимали идеи национализации земли и представители организационно-производственной группы - А. В. Чаянов, Н. П. Макаров. А. А. Рыбников и др. Чаянов считал, что государство не имеет таких огромных средств, которые требуются для осуществления национализации земли. Однако другой представитель этой группы - А. И. Челинцев, допускал возможность национализации и государственного регулирования. При этом он полагал, что земля из национального фонда должна передаваться общинам не в собственность, а в пользе. Народный социалист Н. П. Огановский (в сентябре перешедший в партию эсеров) также считал, что в настоящий момент национализация нецелесообразна. Другие члены этой партии (В. ИАнисимов, А. Н. Минин) - допускали возможность частичной национализации земли крупных собственников. Идя навстречу кадетам, Анисимов допускал сохранение в руках частных собственников участков больших размеров, чем предполагалось по трудовым нормам и не исключал возможности частичного разрушения общины. Но он категорически возражал против передачи принудительно отчуждаемых земель в частную собственность, полагая, что трудовое коллективное владение землей является "наиболее совершенной формой сельскохозяйственного производства... которая позволяет достигнуть наиболее высокой ступени производительности общественного труда"125. Но поскольку пока условий для этого нет, сначала необходимо национализировать земли удела, кабинета и крупного частного землевладения, создав из них государственный фонд. Наряду с этим народные социалисты (А. А. Рыбников) полагали, что крестьяне должны быть собственниками своих земель. А что касается отчуждаемых земель помещиков, то их использование может быть организовано на правах аренды. Трактовка энесами роли государства, предложенное ими понимание национализации земли, допущение частной собственности на различные формы землепользования, определение норм землепользования, - все это сближало их с кадетами и представителями организационно-производственного направления, делая возможным создание аграрной программы-минимум, что и нашло, в конце концов, отражение в проекте земельного закона последнего министра сельского хозяйства эсера С. Л. Маслова, представленного им Временному правительству в сентябре 1917 г.

Большие расхождения на II съезде Лиги выявились и при определении правовых основ земельных отношений: о формах собственности на землю, о выкупе, способах использования отчуждаемых земель и др. Эсеры не принимали аргументы кадетов, народных социалистов и других оппонентов. В то же время Бруц-кус называл программы эсеров и энесов программами максимум, до осуществления которых, по его мнению, было еще далеко. Чаянов также признавал, что национализация и социализация делодалекого будущего, а ближайшей задачей является государственная "нормировка" земельных отношений и определение того, что "нужно делать завтра". Среди ближайших задач он видел национализацию специализированных хозяйств (племенных, селекционных, посевов технических культур, лесов), принудительное отчуждение крупных хозяйств, изъятие земли из торгового оборота, введение прогрессивного дифференцированного налога, регулирование перехода земли из рук в руки через местные земельные комитеты, организацию мелиоративных и других землеустроительных работ, облегчающих развитие трудового хозяйства120. Чаянов и другие представители этой группы пытались смягчить установки кадетов и найти общий язык с эсерами.

Излагая позиции меньшевиков, Н. А. Рожков не возражал против национализации земли, но подчеркивал, что в условиях России она может иметь только буржуазный характер. Задачей же предстоящей реформы он считал приспособление как крупного, так среднего и мелкого сельского хозяйства "к условиям, силам и порядкам культурного капитализма"121. Рожков полагал, что лучшей формой управления земли будет передача ее в муниципальную собственность. Доклад Рожкова не вызвал возражений, но и поддержки не получил.

В докладе эсеров, представленном Быховским, утверждалось, что земля как "дар божий" не может быть объектом частной собственности, что социализация земли и "всеобщее поравнение" приведут к окончательному раскрепощению ее и землевладельцев от вековых оков122. Но прения показали, что и среди эсеров существуют различные трактовки социализации земли. Так, А. Н. Герн считал этот термин неудачным, видя в нем связь с социализмом, а он был сторонником свободного развития капитализма в земледелии. Он не без основания полагал, что общинное крестьянство не стремится к социализму. Н. Д. Кондратьев также проявил склонность к кадетскому варианту реформы. На отход ряда эсеров от партийных принципов обратили внимание Бруц-кус и Чаянов.

С разъяснением платформы выступил С. Л. Маслов. Он отметил, что эсеровская социализация земли не ограничивается уничтожением землевладения крупных помещиков и разделом их земель. Основным в ней является "уничтожение частной собственкости и освобождение земли из товарного оборота... Вторым ее признаком является установление общественного обладания землей... Третий признак... - земля поступает в пользование хозяйств трудового типа"123. Главным в аграрной реформе Маслов считал необходимость устранения кабальных отношений в землепользовании и коренное изменение в существующих формах землевладения124. Решать эти проблемы нельзя по частям или самочинным захватом помещичьих земель, они требуют "постановки аграрного вопроса в целом". Признавая право некоторых социальных групп иметь землю на праве частной собственности, эсеры настаивали на сохранении общинного землевладения. В этом они не встречали понимания кадетов, которые сомневались в целесообразности общего земельного переустройства по единому плану.

Непростым был вопрос о временных рамках и темпах осуществлении реформы. Эсеры полагали, что социализация земли, ее уравнение будет продолжаться не менее двадцати лет. Народные социалисты, не определяя временных границ реформы, считали, что она будет состоять из двух этапов. На первом этапе, который займет один-два года, произойдет отчуждение и перераспределение созданного общегосударственного земельного фонда. На втором этапе будет проведено землеустройство: уничтожены дальноземелье, чересполосица, проведены переселение, расселение небольшими поселками, что позволит крестьянам легче переходить от индивидуального к коллективному способу хозяйствования.

Итоги дискуссий обобщил Чаянов, предложив решение, которое было принято II съездом Лиги аграрных реформ. В нем было записано, что: "Земля должна быть изъята из торгового оборота, все переходы земли из одних рук в другие должны происходить через местные земельные комитеты". Земли облагаются прогрессивным дифференцированным налогом. Крупные хозяйства подлежат принудительному отчуждению. Леса и специальные виды хозяйств (племенные, селекционные, технические и пр.) "национализируются и находятся в кооперативном или земском пользовании или во временно-условном владении частных лиц". Государство должно провести широкие мелиоративные и землеустроительные работы, должно создать переселенческийфонд и организовать переселение крестьян из малоземельных районов в районы многоземельные. На государство возлагалась обязанность по разработке и осуществлению плана "широкой аграрной политики, облегчающей развитие трудового хозяйства"125.

Решение съезда носило компромиссный характер, с явными уступками кадетам. Это произошло в период нарастания крестьянского движения и усиления роли эсеров в коалиционном составе Временного правительства и в составе Главного, губернских и уездных земельных комитетов. К июлю в Совете Главного земельного комитета эсеры имели 55,9% мест против 31,8% в мае126. Эсер Маслов стал первым заместителем председателя ГЗК прогрессиста А. С. Посникова и практически руководил всей подготовкой аграрной реформы. Одновременно Маслов возглавлял отдел переходных мер в Исполкоме Всероссийского Совета крестьянских депутатов, был редактором "Известий Главного земельного комитета" и московской газеты "Земля и воля".

Имея большинство в органах, готовивших аграрные проекты, эсеры однако не были едины в своих действиях. В партии было три направления: левые боролись за немедленную передачу земель в ведение земельных комитетов и осуществление переходных мер в духе решений крестьянских съездов, что сближало левых эсеров с большевиками. Правые отстаивали компромисс с кадетами и защищали неотчуждаемость частных земель до Учредительного собрания. И третьи (центр) - колебались между левыми и правыми, признавая, однако, необходимость правительственной коалиции с кадетами.

Тон в деятельности ГЗК тем не менее задавали экономисты кадетского направления видные теоретики аграрного вопроса -Кауфман, Черненков, Бруцкус. Заметное влияние на работу комитета оказывали и кадеты, ранее отстаивавшие свою программу в Государственных думах - Шидловский, Оболенский и др, имевшие значительное влияние в министерстве юстиции, Совете банков и других органах, контролировавших деятельность Временного правительства. Кадеты не допустили реализации решения первой сессии ГЗК от 19 - 20 мая об издании правительством декларации о переходе земель в пользование трудового земледельческого населения. В комиссии ГЗК, определявшей судьбу помещичьего землевладения, эсеры приняли формулировку кадетов о том, чтобы в земельный фонд, из которого крестьяне должны были бы наделяться землей, зачислять только имения "узкокабального характера", т.е. славившиеся в аренду или обрабатывавшиеся крестьянским инвентарем127. А капиталистически ведущиеся хозяйства, как высококультурные, разделу не должны подлежать и должны оставаться в распоряжении прежних владельцев или арендаторов128. Кадеты не мыслили иного способа отчуждения помещичьих имений кроме как за вознаграждение. Однако, зная отношение к этому основной массы крестьян, они так и не решились поставить этот вопрос на обсуждение.

Волостные земельные комитеты, где были представлены наиболее заинтересованные в реформе слои крестьян, полностью отстранялись от участия в обсуждении характера отчуждаемых имений. Этим должны были заниматься губернские комитеты с последующим утверждением ГЗК.

Особое место в работе комиссий ГЗК занимал вопрос о судьбе кулацких хозяйств. По замыслу кадетов центральной фигурой в деревне после реформы должен был стать крупный крестьянин-собственник. Поэтому их проекты строились с учетом позиции, которую могут занять кулаки.

Эсеры, опасаясь сопротивления кулаков реформе, приняли многие предложения кадетов и народных социалистов. 28 июля на заседании ГЗК Маслов сделал доклад "Основы земельной реформы", который в августе был опубликован в эсеровской печати. Доклад был явно рассчитан на то, чтобы внести успокоение в среду зажиточного крестьянства. Из него становилось ясно, что эсеры, готовившие аграрные законопроекты, отказываются от уравнительного землепользования. Маслов заявил, что установление общероссийской уравнительной нормы есть недоразумение. Он предлагал ограничение землевладельцев проводить по трудовой норме (вокруг определения которой шли острейшие дебаты, и она так и не была определена), а наделение - по потребительской. При этом он подчеркивал, что ограничение касается только тех частных земель, которые эксплуатировались путем сдачи в аренду или при помощи крестьянского инвентаря. Капиталистически ведущиеся хозяйства ограничению не подлежали.

Из раздела исключались и надельные земли. Они объявлялись общенародным достоянием. Маслов полагал, что "отрезка надельных земель может встретить сопротивление среди трудового населения. Надельные земли все нужно считать в трудовом пользовании"129.

В комиссиях ГЗК эсеры подчеркивали трудовую природу кулацких хозяйств, считая необходимым обеспечить им наибольшие льготы при проведении реформы. Основанием для их зачисления в разряд трудящихся служило применение личного труда в хозяйстве. Маслов предложил кулацкие хозяйства с наемными рабочими считать не капиталистическими, а крупнопосевными крестьянскими хозяйствами. Чтобы не нанести ущерба таким хозяйствам, было решено не запрещать им применение наемного труда. А хозяйствам крестьян на купчих землях оставлялась двойная трудовая норма, т.е. 100-150 и более десятин. За отчуждаемые сверх указанной нормы излишки купчих земель предусматривалось денежное возмещение из государственной казны. Крестьянские хозяйства не подлежали ограничению как в случаях, если они являлись образцовыми капиталистическими, так и если они велись на общинных надельных или арендованных землях, независимо от количества десятин и числа батраков130.

Обосновывая необходимость земельных льгот кулакам, Маслов подчеркивал, что кроме желания сохранить производительные силы в агросфере, он руководствовался политическими соображениями: "Полутрудовые и полукапиталистические хозяйства, составляя довольно многочисленную группу крестьянских хозяйств, являются в то же время наиболее влиятельной средой в деревне. В виду этого резкое посягательство на их земли... в состоянии вызвать сопротивление с их стороны и создать крупную категорию людей, оказывающих серьезное сопротивление земельной реформе. С таким сопротивлением нельзя не считаться"131.

11 августа Чернов внес на обсуждение Временного правительства свой земельный законопроект. В нем предусматривалось, что земли могли переходить из одних рук в другие "только на основании действующих законов". Частная собственность на землю не отменялась. Помещикам оставлялось столько земли, сколько они могли обработать с применением рабочей силы, причем размер этой площади определял сам помещик. За необработанную десятину он должен был платить налог государству. В ведение земельных комитетов переходили только те земли, которые их владельцы и арендаторы отказывались обрабатывать. Проект предусматривал замену всех натуральных обязательств денежными132. Проект Чернова был близок кадетскому. Разница заключалась лишь в том, что за земли, от которых отказывались сами помещики, не выплачивался выкуп. В конце июля - начале августа на съезде Всероссийского крестьянского союза секретарь председателя Временного правительства А. Ф. Керенского П. А. Сорокин, излагая точку зрения Чернова на земельную реформу, заявил о возможности оплаты "некоторых закладных листовш. Но для кадетов и этот проект Чернова был неприемлем: его обсуждение отложили134.

Немало межпартийных споров велось вокруг вопроса о функциях земельных комитетов. Вторая сессии ГЗК (1 - 6 июля) потребовала от Временного правительства расширения прав земельных комитетов и передачи всех земель в их ведение. Кадеты в ГЗК не позволили эсерам пересмотреть постановление правительства о земельных комитетах от 21 апреля, на чем настаивала общинная деревня. Новое "Положение о земельных комитетах" было разработано лишь в сентябре заместителем Чернова эсером П. А. Вихляевым. "Положение" передавало все права регулирования земельных вопросов земским управам (избранным в сентябре), отобрав их у волостных земельных комитетов. Этот проект рассматривался на нескольких заседаниях ГЗК. Многочисленными поправками эсеры восстановили пункт о передаче всех земель в ведение земельных комитетов. Расширялись права уездных комитетов, демократизировался их состав и др. Но главная идея Вихляева - необходимость согласования действий земельных комитетов с общегосударственными интересами и постановлениями Временного правительства, осталась в проекте. 13 октября проект был вторично представлен Временному правительству. Но рассмотрен так и не был.

Одновременно ГЗК готовил проект инструкции земельным комитетам. В нем наиболее волновавший общинное крестьянство вопрос о переходе всей земли помещиков в распоряжение земельных комитетов даже не ставился. Комитетам же предоставлялось право регулирования арендных отношений в интересах трудового населения". Они же должны были принимать "все меры против самочинных захватов земли"135. Но этот проект не был рассмотрен Советом ГЗК. Местные земельные комитеты так и не получили столь необходимые им правительственные инструкции, регламентирующие их деятельность.

19 и 20 августа "Известия Всероссийского Совета крестьянских депутатов" опубликовали сводку наказов о земле, привезенных с мест делегатами I Всероссийского съезда крестьян. Ее публикацией эсеры как бы подтверждали свою приверженность интересам крестьянской массы. Но сопоставление "Примерного крестьянского наказа о земле" с практическими делами эсеровского руководства, с его проектами аграрных законов свидетельствовало об отходе лидеров эсеров от общинного крестьянства.

1.7. В конце августа 1917 г. во время мятежа генерала Л. Г. Корнилова, проходила третья сессия Главного земельного комитета. В специальной резолюции сессия выразила негодование по поводу "вылазки контрреволюционеров". Делегаты потребовали изменить нерешительную политику правительства в области земельных отношений136. Закрывая сессию, А. С. Посников вынужден был признать создавшееся в деревне положение отчаянным. Деревня накануне гражданской войны - таков был итог развития событий в стране к концу августа 1917 г.

В 28 губерниях Европейской части России в 1917 г. было отмечено свыше 15 тысяч выступлений крестьян против частного землевладения. Из них в сентябре-октябре 3500 выступлений произошло в Центральной России. Губернии Поволжья (1670 выступлений) и Земледельческого Центра (1349) стали центрами крестьянских восстаний137.

Осенний период отличается резким изменением форм борьбы крестьян за землю. Если с марта по август в деревне преобладали различные формы экономического ограничения землевладельцев с сохранением за ними права собственности на землю, то осенью крестьяне перешли к методам, характерным для крестьянской войны: вооруженным захватам, разгромам, поджогам, террору.

К концу августа обстановка в деревне настолько накалилась, что достаточно было небольшой случайности, чтобы вспыхнул большой "пожар". События в селе Сычевка Ярославской волости Козловского уезда Тамбовской губернии стали искрой, воспламенившей пожар крестьянской войны. Уже летом в губернии неоднократно складывалась ситуация, подводившая деревню к гражданской войне, и только очередным маневром эсерам удавалось удерживать крестьян от погромов и захватов помещичьих владений. Но 7 сентября в селе Сычевка охрана кулака Романова, арендовавшего имение помещика Похвистнева, ранила двух крестьян, зашедших в посевы подсолнуха. В ответ на это имение было сожжено, Романов убит. На следующую ночь уже горели имения во всех соседних селах. За неделю восстание охватило 14 волостей уезда. Были разгромлены 54 имения, в том числе 16 полностью. Более 30% пострадавших являлись земельными собственниками из крестьян. Козловский уездный комиссар, сообщая в Главное управление милиции об этих событиях, их причиной назвал "неопределенную земельную политику, породившую опасность, что крестьяне земли не получат". За сентябрь-октябрь в губернии произошло 193 выступления крестьян, из них 136 носили разгромно-захватный характер. На придорожных столбах были расклеены призывы: "Товарищи-крестьяне! Обратите внимание, помещики убрались из тех имений, которые разгромлены, и сидят еще в тех, которые уцелели. Призываем вас сжечь и эти имения, чтобы противное семя убралось оттуда, и тогда вы получите землю и волю".

Земельные собственники в свою очередь призывали к объединению и отмщению. Их листовка начиналась словами: "Будущие пролетарии, русские землевладельцы, объединяйтесь! В огненном мщении обретешь ты свое утешение". В листовке проводилась мысль, что не помещики, а крестьяне-собственники являются теперь хозяевами земли. "Земля за деньги перешла к нам, новым землевладельцам всех сословий, людям бережливым и трезвым. В сельском хозяйстве не так важен труд жнеца и пахаря, доступный всякому пьянице, как труд трезвого, умного и трудолюбивого устроителя хозяйства, исправного хозяина". Губернские и уездные комиссары из Рязанской, Воронежской, Тульской, Орловской, Пензенской, Саратовской, Нижегородской и других губерний доносили в МВД, что аграрное движение разрастается под влиянием тамбовских событий, общего недовольства аграрной и продовольственной политикой Временного правительства и сильного полевения крестьян. Пензенский комиссар эсер Ф. Ф. Федорович писал 19 сентября в МВД: "Влияние и авторитет растеряны. Движение крестьян разрастается, остановить его почти невозможно, милиция бессильна, воинских команд не хватает"138. Крестьянское восстание распространилось на 79 уездов Центральной России. В Воронежской губернии им было охвачено 74% волостей, в Тульской 52% и т.д. Это было восстание общинной бедноты. Она уничтожала частную собственность крестьян с таким же ожесточением, как и помещичью. Погромы хуторян, отрубников, крестьян-собственников особо широкий размах приняли в уездах Поволжья. В Сердобском уезде Саратовской губернии только в сентябре было разгромлено 30 хозяйств отрубников. Союз земельных собственников Балашовского уезда телеграфировал министру внутренних дел о том, что крестьяне совершают насилия не только над помещиками, но и над зажиточными крестьянами, идет организация крестьянских боевых дружин, которые вооружаются отобранным у землевладельцев оружием139. В Саратовской губернии только в октябре произошло 162 выступления общинников против крестьян-собственников, в Симбирской - 267, в Казанской - 150 (за сентябрь-октябрь). В трех губерниях Поволжья за два месяца отмечено 570 выступлений против кулаков, хуторян и отрубников140.

С ростом крестьянского восстания даже представители официальных властей стали признавать необходимость передачи имений помещиков земельным комитетам. Такие постановления о передаче были приняты в Тамбовской, Саратовской. Тульской. Тверской, Нижегородской, Курской, Псковской губерниях, в Николаевском уезде Самарской губернии. Волостные земельные комитеты стали организованно брать имения на учет. Они были учтены в 28% волостей Пензенской, 20% Саратовской и 19% волостей Рязанской губерний141.

В сентябре-октябре к правительству обратились Саратовский, Рязанский, Тульский, Орловский, Пензенский губернские имногие уездные союзы земельных собственников с требованиями о присылке войск и введении военного положения. 1 октября Главный совет ВСЗС созвал совещание представителей 25 губернских отделений для выработки мер борьбы с восстанием крестьян. Совещание потребовало немедленных мер для подавления аграрных беспорядков вооруженной силой, настаивая на использовании кавалерийских частей. В противном случае ВСЗС грозил "прибегнуть к возмездию и самосуду"142. 21 октября совещание юрисконсультов местных отделений ВСЗС главным средством борьбы с развивающейся революцией в деревне назвало широкое применение вооруженной силы, введение военного положения в ряде губерний и уездов "на срок, достаточный для полного подавления беспорядков, и лицу, которому поручается руководство военной силой, должны быть предоставлены достаточные полномочия"|43. Московский юрист И. П. Купчинов, основываясь на царских законах, доказывал, что аграрное движение по своим последствиям весьма близко подходит к понятию неприятельского нашествия, а потому местности, охваченные им, могут быть приравнены к району военных действий, что позволит председателю Временного правительства единолично принимать какие угодно чрезвычайные меры. Вместе с этим Купчинов предлагал заменить гражданские власти военными с предоставлением им широких прав144. Он был уверен, что предложенные им меры не встретят особого сопротивления со стороны лидеров партий правительственной коалиции.

И действительно, 8 сентября Керенский распространил на все губернии меры подавления крестьянского движения, разработанные в июле 1917 г. генералом Корниловым для прифронтовых районов. 28 сентября правительство признало необходимым образовать особые комитеты по борьбе с аграрными беспорядками45, наметило меры по усилению милиции на местах: увеличило средства на ее содержание, расширило штаты за счет боевых офицеров и солдат из числа георгиевских кавалеров146. 12 октября правительством рассматривался проект постановления о предоставлении губернским комиссарам особых полномочий для борьбы с революционными выступлениями. Вслед за тем последовало указание МВД о том, что на местах вся власть должна быть сосредоточена в руках комиссаров Временного правительства147. 20 октября комиссия Временного Совета Республики рассмотрела проект меньшевиков о создании "комитетов общественных организаций" для централизованной борьбы с революционным движением148. Правительство одобрило проект меньшевиков149.

За сентябрь-октябрь в центральных губерниях военная сила против крестьян применялась 112 раз150. Но солдаты тыловых гарнизонов все чаще отказывались стрелять в крестьян и переходили на их сторону. Прокурор Московской судебной палаты А. Ф. Стааль 3 октября сообщал командующему Московским военным округом, что солдаты в большинстве случаев "являются горючим материалом, способным только слиться с бунтующими массами и тем еще более разжечь пагубное настроение их"151. Таким образом, не только крестьяне, но и солдаты вышли из повиновения. Временное правительство уже не могло рассчитывать на тыловые гарнизоны для борьбы с крестьянами. Земельные собственники все настойчивее требовали присылки "дисциплинированных" частей. Такими частями пока оставались только кавалерийские полки. 19 октября министр внутренних дел обратился к военному министру с просьбой передислоцировать кавалерийские полки для возможного быстрого использования их против крестьян. В губерниях, где не была расквартирована кавалерия, предполагался перевод соответствующего количества эскадронов с фронта и из других мест. Кроме того, в Москве, Саратове, Перми, Харькове и Омске намечалось создать сводные полки для экстренных вызовов. Полки передавались в распоряжение губернских комиссаров52.

Эсер Н. Д. Авксентьев, будучи председателем Исполкома Всероссийского совета крестьянских депутатов и председателем Временного Совета республики (Предпарламента), санкционировал посылку карательных экспедиций в деревню.

Министр земледелия С. Л. Маслов считал, что для предотвращения крестьянских волнений достаточно издать законы, регулирующие земельные отношения. И 11 октября он внес на рассмотрение Временного правительства законопроект "Об урегулировании земельными комитетами земельных и сельскохозяйственных отношений". Проект обобщал идеи проектов Чернова и Главного земельного комитета. В нем были учтены результаты дебатов в Лиге аграрных реформ и замечания Юридического совещания при Временном правительстве. Законопроект Маслова предусматривал впредь, до принятия земельных законов Учредительным собранием, передачу земель в ведение местных земельных комитетов для учета, наблюдения за их использованием и охраны имений153. Вопрос о ликвидации частной собственности на землю в проекте не ставился. Крестьяне должны были арендовать земли частных собственников. Арендная плата, которую крестьяне к тому времени уже не вносили, должна была взыскиваться земельными комитетами, которые, уплатив долги и налоги землевладельцев, остаток денег обязаны были передать собственникам земли. Скот и инвентарь оставались в имениях и не могли использоваться крестьянами без согласия владельца. В арендный фонд передавались те земли, которые обычно сдавались в аренду или обрабатывались крестьянским инвентарем. Не подлежали передаче в арендный фонд сады, виноградники, сахарные плантации. Проект Маслова не разрушал производительные силы в сельском хозяйстве. Он отвергал как утопию социализацию земли с ее уравнительностью, запрещением аренды и наемного труда. Проект был продолжением политики капитализации крестьянского и помещичьего хозяйства, начатой П. А. Столыпиным. Но проект явно запаздывал: в деревне уже полным ходом шла конфискация частновладельческих земель.

Проект Маслова (очень близкий программе кадетов), при обсуждении в правительстве был отклонен. Серьезные возражения вызвали возможность передачи земель комитетам и образование арендного фонда до Учредительного собрания. При вторичном обсуждении (24 октября) он также не был принят - на этот раз ввиду скорого созыва Учредительного собрания.

Ленин в конце сентября расценивал крестьянское восстание как проявление общенационального кризиса. По его убеждению, большевики были бы изменниками крестьянству, если бы не пришли ему на помощь, организовав восстание против власти буржуазии, "ибо терпеть подавление крестьянского восстания правительством... значит губить всю революцию, губить ее навсегда и бесповоротно... "|54. 30 сентября в обращении "К рабочим, крестьянам и солдатам" он писал, что если власть будет у Советов и в России будет рабоче-крестьянское правительство, "то не позднее 25 октября (если 20 октября будет съезд Советов) будет предложен справедливый мир всем воюющим народам... Если власть будет у Советов, то немедленно помещичьи земли будут объявлены владением и достоянием всего народа... Ни одного дня нельзя терпеть, чтобы усмиряли военной силой крестьян, чтобы гибли тысячи и тысячи на войне, когда можно и должно немедленно предложить справедливый мир"155.

Сдвиг влево в настроениях масс нашел отражение в документах последнего заседания Временного Совета республики вечером 24 октября 1917 г. Левый эсер Б. Д. Камков на его заседании заявил о недоверии своей фракции Временному правительству и о необходимости создания однородной демократической власти. Лидер меньшевиков Ф. И. Дан сказал, что выбить почву из-под ног большевиков можно только решением главных вопросов - о мире, земле, демократизации армии, чтобы народ видел "что его законные интересы защищаются именно этим правительством, а не большевиками". В таком же духе выступал лидер правых эсеров А. Р. Гоц. На том же заседании лидер меньшевиков-интернационалистов Ю. О. Мартов говорил: "Демократия должна заявить правительству, что никакой поддержки оно от нее не получит, если правительство немедленно не даст гарантии реализации насущных нужд народа. Репрессии не могут заменить необходимости удовлетворения нужд революции. Должно быть сделано заявление, что Россия ведет политику немедленного мира, что земельные комитеты получат в свое распоряжение подлежащие отчуждению земли..." Чтобы избавить страну от ужасов гражданской войны правительство должно реорганизоваться156.

Временный Совет республики принял резолюцию ("формулу перехода"), где подчеркивалась необходимость немедленного издания декрета о передаче земель земельным комитетам и "решительное выступление по внешней политике с предложением союзникам провозгласить условия мира и начать мирные переговоры". За левую резолюцию голосовало большинство членов Временного Совета республики - 123, против - 102 и 26 воздержалось. Лидер кадетов Милюков оценил результаты голосования как вотум недоверия Временному правительству. Поздно вечером о принятом решении был извещен премьер Керенский. Он также расценил это решение как отказ в поддержке, но заявил, что правительство в подсказках не нуждается и будет действовать самостоятельно157.

Временное правительство доживало последние часы в полной изоляции.

25 октября в 10 часов утра в воззвании "К гражданам России!" ВРК при Петроградском Совете рабочих и солдатских депутатов объявил о низложении Временного правительства и переходе государственной власти в его руки. Вечером того же дня Второй Всероссийский съезд Советов передал власть Советам, политически оформив завершение социального взрыва, назревавшего в деревне в течение восьми месяцев 1917 г.

Глава 2. Рождение нового режима

Октябрьская революция в России созрела и победила в экстремальных условиях войны, развала экономики, паралича власти демократического Временного правительства, стремления народа к миру, крестьянства - к земле.

В марксистской теории, положенной в основу практической деятельности партии большевиков, взявшей власть 25 октября 1917 г. отношения рабочего класса и крестьянства строились как отношения ведущего и ведомого. Считалось, что рабочий класс должен быть гегемоном, воспитателем своего младшего брата политически менее развитого, неорганизованного, социально и духовно задавленного крестьянства, преобразователем условий и уклада его жизни, сознания, психологии.

В основе всей практической деятельности РКП(б) лежало ленинское понимание социально-классовой структуры российского крестьянства, представление о нем как о классе капиталистического общества. Поскольку революция считалась пролетарской, то ее опорой в деревне должна была быть, по понятиям коммунистов, беднота, т.е. пролетарские, полупролетарские и мелкие крестьянские хозяйства, живущие полностью или отчасти работой по найму. В крестьянстве эти слои составляли большинство и после решительной расправы с помещиками и зажиточными крестьянами они должны были быть, по расчетам большевиков, на стороне пролетарского переворота. Хотя среди мелкого крестьянства предвиделись неизбежные колебания в сторону свободной торговли, т.е. в сторону буржуазии1.

Другой массовый слой сельского населения, с которым пролетариат должен был установить союзнические отношения, отвоевав его у буржуазии, Ленин относил к среднему крестьянству. В капиталистическом обществе это земледельцы, имевшие участок земли (на общинном праве, праве собственности или аренды), который давал им некоторый излишек продукции, способный в лучшие годы превращаться в капитал. При капитализме эти крестьяне часто прибегали к найму рабочей силы. В условиях Советской власти социальные признаки среднего крестьянства изменились. Оно не становилось собственником или арендатором национализированной земли, а лишь получало право

пользования и обработки ее собственным трудом. В новых условиях средним крестьянином Ленин называл того, кто владел некоторыми средствами производства, не продавал своей рабочей силы и не эксплуатировал наемный труд2. В таком понимании средним становилось абсолютное большинство крестьян. В начале переходного периода от капитализма к социализму у этого слоя крестьянства, считал Ленин, преобладали колебания в сторону буржуазии. Источник колебаний он видел в мелкотоварном характере их производства, мелкобуржуазной психологии, миросозерцании и настроении собственника. Поэтому рабочий класс не мог сразу поставить задачу "привлечь этот слой на свою сторону, а должен ограничиться задачей нейтрализовать его, т.е. сделать нейтральным в борьбе между пролетариатом и буржуазией"3. Чтобы не допустить перехода средних слоев на сторону буржуазии, власть Советов должна была добиваться соглашения с ними, делать им уступки в практических вопросах социалистического строительства. Соглашение с ними - основа политики их нейтрализации. Теоретически суть методов нейтрализации состояла в убеждении, воспитании, организации, соглашении и удовлетворении их требований. Но в случаях перехода колеблющихся на сторону "классовых врагов диктатуры пролетариата", для пресечения их враждебных действий Ленин не исключал возможность применения к ним принуждения4. Основой для достижения соглашения со средними слоями Ленин считал борьбу Советской власти против помещиков и буржуазии. К последней Ленин относил и состоятельное крестьянство, кулаков.

В упрочении власти Советов огромное значение имел политический блок большевиков с левыми эсерами, представлявшими интересы общинного крестьянства. Ленин считал, что блок этих партий "может быть "честной коалицией", честным союзом, поскольку "коренного расхождения интересов наемных рабочих с интересами трудящихся и эксплуатируемых крестьян нет'". Однако практика первых месяцев революции показала различное понимание целей и методов социального преобразования общества коммунистами и левыми эсерами.

Левые эсеры вошли в революцию во многом с идейным багажом народничества. Они стали наследниками аграрной программы эсеров с ее разрушительным требованием уравнительного раздела земли. В отличие от коммунистов они не признавали классового принципа в решении социальных задач, заявляя себя противниками диктатуры, централизации, ограничения свобод, применения насилия к трудящимся. Левые эсеры не отрицали расслоения крестьянства, но считали, что его верхние (кулацкие) и низшие (пролетарские, люмпенские) слои не играют определяющей роли в жизни деревни. Решающая роль, по их понятиям, принадлежала трудящемуся крестьянству, не эксплуатирующему наемного труда. В этом плане они чувствовали реальность лучше большевиков. Левые эсеры, не признавая гегемонии пролетариата, считали крестьянство основой класса трудящихся и движущей силой социального обновления общества. В Советах они видели организацию, способную осуществить их аграрную программу. Вся их практическая деятельность была подчинена борьбе с большевиками за влияние на крестьянство.

Левые эсеры оформились как политическая партия лишь во второй половине ноября 1917 г. Только после того, как выявилась безнадежность создания однородного социалистического правительства, они вошли в Совнарком (8 декабря 1917 г.). Коммунисты, не имевшие крестьянского большинства на съездах, к левым эсерам относились с осторожностью и терпимостью.

Наиболее сложными проблемами в отношениях новой власти и среднего крестьянства стали хлебная монополия с ее запретом частной торговли и изъятием излишков хлеба и мобилизация крестьян в Красную Армию.

Задолго до Октябрьской революции Ленин много внимания уделял выявлению позиций кулачества. В его понимании кулаки - это крестьяне, ведущие хозяйство с применением наемного труда, т.е. эксплуататоры. Для Ленина и большевиков они представлялись лишь одной из разновидностей капиталистов и рассматривались ими как враги социалистической революции. В марксистской теории ликвидация кулачества считалась исторической задачей социалистической революции, но допускались многовариантные компромиссы в определении сроков и способов ее осуществления. Ф. Энгельс полагал, что отнять у кулаков всю собственность нельзя, поскольку такие крестьяне работают на земле и создают часть своего достатка собственным трудом. Теоретически это положение разделял и В. И. Ленин. Но практика революции была далека от теории.

Термин "кулак" широко представлен в источниках по истории этого периода. Но необходимо помнить, что скрытая за ним историческая реальность не всегда доступна адекватной расшифровке, что зачастую мы имеем дело лишь с идеологемой и политическим жупелом, настойчиво навязываемыми большевиками в оправдание своей антикрестьянской политики.

В России крестьянское предпринимательство в агросфере наибольшее развитие получило на окраинах, где меньше давили крепостнические пережитки. В Прибалтике, на юге Украины, Северном Кавказе, в Заволжье, Сибири сразу проявилась враждебность кулаков к Советской власти. В Центральной России к Октябрьской революции кулаки еще не разорвали общинной пуповины. По образу жизни, труда, психологии они оставались крестьянами, ведущими за собой деревню.

Первые аграрные законы Советской власти (Декрет о земле и Основной закон о социализации земли) стали симбиозом двух утопий: крестьянской - с требованием всеобщего уравнения, и пролетарской - с задачей социалистического преобразования сельского хозяйства на основе государственной и коллективной собственности. Законы не ставили непосредственной задачи экспроприации кулачества, но предусматривали ограничение его собственности. Во-первых, сам уравнительный принцип распределения позволял изымать у кулаков земли сверх определенной крестьянскими съездами нормы. Во-вторых, если земля сдавалась кулаками в аренду и обрабатывалась наемным трудом, она передавалась нуждающимся крестьянам. И лишь в одном случае допускалась экспроприация всей их собственности - при сопротивлении власти, т.е. в порядке карательной меры. В идеале главной задачей Советской власти в отношении кулаков было лишь ограничение их эксплуататорских стремлений, установление контроля над ними, подчинение их пролетарским законам, т.е. лишение их возможности выступать против власти Советов и оказывать идейное и политическое воздействие на деревню. Но уравнительность землепользования, запрещение аренды и использования наемного труда ограничивали крупного крестьянина в его правах собственности на средства производства и хлеб, подрывали основы товарности его хозяйства. Подрыв материального благосостояния зажиточного крестьянства породил его политическую враждебность к Советской власти. С весны 1918 г. меры экономического принуждения, применяемые к этой категории крестьян, как единственных владельцев товарного хлеба, дополненные ограничениями гражданских прав, толкнули их в лагерь ярых противников новой власти. Практика 1918 г. в отношении крестьян дала наибольшие расхождения с теорией, став одной из причин разрыва политического блока большевиков и левых эсеров и создания крестьянского фронта гражданской войны.

В отношениях Советской власти и крестьянства наибольшие трудности пришлось преодолеть, решая проблему регулирования производства и перераспределения продуктов крестьянского труда. В условиях развала экономики страны Ленин и партия большевиков непоколебимо стояли за государственную монополию на хлеб, введенную еще в марте 1917 г. Временным правительством, за обязательность твердых цен на хлеб, его учета, контроля и централизованного распределения. Принятие в конце весны 1918 г. экстраординарных мер сохранения государственной монополии на хлеб вызвали серьезный конфликт новой власти с крестьянами как производителями хлеба. В таких условиях РКП(б) перешла к форсированию раскола крестьянства, чтобы через выделение и организацию бедноты упрочить свои позиции в деревне.

2.1. Волостные и сельские советы - крестьянская власть

Чтобы провести отмену частной собственности на землю и передать ее в пользование крестьянам, новой власти надо было овладеть крестьянскими организациями: Советами, земельными комитетами, волостными земствами. В них большевики и левые эсеры не имели большинства. Губернские и многие уездные организации крестьян оставались в руках правых эсеров, отрицавших правомочность Второго съезда Советов на издание законов. Это право они признавали только за всенародно избранным Учредительным Собранием.

Выборы в Учредительное Собрание состоялись 12-14 ноября 1917 г. Победу на них одержали эсеры (54% депутатов).

Открытию Собрания предшествовали Чрезвычайный, а затем II Всероссийский съезды крестьян (ноябрь - декабрь 1917 г.), которые высказались за власть Советов, одобрив декреты Второго Всероссийского съезда Советов. Вместе с тем они настаивали, чтобы Декрет о земле был утвержден Учредительным собранием. Выступая за созыв Учредительного собрания, II Всероссийский съезд крестьянских Советов тем не менее подчеркнул, что будет решительно бороться против попыток вступить в борьбу с Советами рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, рассматривая это как посягательство на завоевания революции. Правоэсеровскому исполкому крестьянских Советов было выражено недоверие. Новый избранный исполнительный комитет крестьянских Советов влился во Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет Советов, избранный Вторым съездом Советов. Правые эсеры, уйдя с крестьянского съезда, обратились к крестьянам от имени старого исполкома с призывом организовать сопротивление власти Советов, не осуществлять ее декретов и требовать созыва Учредительного собрания6.

С арены Всероссийских съездов борьба за крестьянство была перенесена на губернские и уездные съезды, волостные и сельские сходы и собрания. Поскольку выборы в Учредительное собрание дали правым эсерам значительный перевес перед всеми другими партиями, они рассчитывали, что крестьянство поддержит их в борьбе против Советов за передачу власти всесословным органам, созданным Учредительным собранием. И действительно в ноябре - декабре девять губернских - Владимирский, Воронежский, Курский, Московский, Петроградский, Самарский, Саратовский, Тверской, Ярославский и некоторые уездные - Орловский, Усманский и другие съезды крестьян, созванные правоэсеровскими исполкомами, осудили Октябрьскую революцию и выразили недоверие Советскому правительству. Острая политическая борьба за крестьянство шла на шести губернских съездах: Воронежском, Московском, Нижегородском, Самарском, Тверском и Ярославском. Здесь дело дошло до раскола: левые делегаты ушли со съездов. По призыву большевиков и левых эсеров делегаты бедноты присоединялись к съездам рабочих и солдат. Когда не было надежд на раскол общекрестьянских или всесословных съездов, большевики и левые эсеры созывали съезды бедноты и средних крестьян. Такие съезды были организованы в Воронежской, Вятской, Владимирской, Нижегородской, Тверской, Саратовской губерниях. Решающую роль на этих съездах и в установлении Советской власти в уездах играли солдаты, вернувшиеся с фронта7.

Поскольку Декрет о земле уже осуществлялся, многие крестьяне перестали признавать за Учредительным собранием право на власть и требовали от него утвердить декреты Советской власти. В противном случае, подчеркивалось в резолюциях многих крестьянских съездов, Учредительное собрание должно быть распущено.

На волостных и сельских собраниях, отражавших непосредственно волю крестьян, расстановка сил выглядела следующим образом (данные по 415 волостям): 53,5% волостей высказались за власть Советов, 30% настаивали на передаче власти Учредительному собранию, в 16,5% волостей население колебалось, не определив своей позицииз.

Собравшееся 5 января 1918 г. Учредительное собрание отказалось признать власть Советов, большевики и левые эсеры покинули заседание. В зале осталось менее 200 депутатов. Несмотря на отсутствие кворума (объявленный кворум - 400 депутатов) в ночь на 6 января 1918 г. оставшиеся депутаты приняли десять пунктов закона о земле, которые по существу повторяли Декрет о земле. Крестьянская утопия и в Учредительном Собрании обретала форму закона.

6 января 1918 г. декретом Советского правительства Учредительное собрание было распущено.

Одиннадцать губернских съездов крестьян - Вятский, Олонецкий, Орловский, Пензенский, Пермский, Московский, Тамбовский, Тверской, Саратовский, Самарский и Симбирский, состоявшиеся в январе, одобрили роспуск Учредительного собрания. Но в восьми волостях Николаевского и Новоузенского уездов Самарской губернии правым эсерам удалось организовать восстания крестьян. В Пермской губернии попытки эсеров поднять восстания не нашли поддержки крестьян. 78 уездных съездов, состоявшихся в январе, из них 32 в центрально-земледельческом и 19 в промышленном районах, одобрили действия советского правительства и роспуск Учредительного собрания'. На некоторых съездах заслушивалось по два доклада: один от блока большевиков и левых эсеров, другой - от правых эсеров. Около 70% крестьянских делегатов голосовали за власть Советов. Треть крестьянства оставалась индифферентной к форме власти, колебалась или резко отрицательно относилась к классовым организациям, оставаясь сторонницей демократически избранных всесословных органов.

В январе 1918 г. состоялся III Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. Он слился с III Всероссийским съездом крестьянских депутатов, съездом земельных комитетов и продовольственным съездом. Объединенный съезд избрал единый многопартийный Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет. Советы стали органами государственной власти.

Губернские и уездные Советы и исполкомы вначале создавались как многопартийные органы, но большинство мест в них имел блок большевиков и левых эсеров. Правые эсеры были единично представлены лишь в 54 уездных Советах.

В этот период правые эсеры не смогли организовать массы на защиту Учредительного собрания. Но с его роспуском они не смирились и не отказались от надежды поднять народ против власти большевиков под знаменем Учредительного собрания.

В волостях установление Советской власти в основном завершилось к апрелю 1918 г. К этому времени, по данным 3655 волостей Европейской части России, земства были распущены или влились в Советы на правах хозяйственных отделов в 87,4% волостей10.

Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа, принятая III Всероссийским съездом Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов в январе 1918 г. провозгласила, что в составе органов власти не должно быть места эксплуататорам. Указания ЦК РСДРП(б) и инструкции Народного комиссариата внутренних дел (НКВД) ориентировали местных партийных и советских работников при создании крестьянских Советов исходить прежде всего из интересов бедноты". Но эти указания редко реализовывались на местах. Лишь инструкция Новгородского губисполкома предписывала не допускать к выборам в органы власти кулаков и прочие эксплуататорские элементы12. В декабре 1917 г. на Пензенском губернском съезде Советов большевики пытались провести линию на выделение и организацию бедноты, однако они не были поддержаны левыми эсерами. В разделении крестьянства "кроется большая опасность", говорил левый эсер Десятский. В крестьянские Советы должно организовываться все трудовое крестьянство13. Этот принцип всеобщего представительства стал основополагающим в создании первых волостных Советов. И в волостях Центральной России большинство Советов было избрано всем крестьянством14, к выборам не допускались только помещики и капиталисты. Утверждение некоторых историков о том, что кулаки якобы не принимали активного участия в первых выборах Советов, так как являлись сторонниками земств, не подтверждается данными анкет волостных советов Центральной России. Роспуском Учредительного собрания и решениями III Всероссийского съезда Советов судьба земств, служивших организационной опорой эсеров, была предопределена. Поэтому в январе 1918 г. ЦК партии правых эсеров скорректировал тактику в отношении Советов. В обращении, опубликованном в местных газетах, эсеры призывали "стремиться получить в Советах преобладание путем энергичной агитации за перевыборы Советов и отзыва большевистских депутатов". "Будучи в меньшинстве в Советах, должны не покидать их, а вести разоблачительную работу"15.

Установка большевиков на недопущение кулаков в Советы довольно успешно реализовывалась в фабрично-заводских волостях. Например, в фабричных волостях Владимирской губернии 79,6% Советов были в основном бедняцко-середняцкими. В сельскохозяйственных же волостях Владимирской и Ярославской губерний процент бедняцко-середняцких Советов был значительно ниже - соответственно 22 и 25,6,%. В торгово-промысловых волостях этих губерний бедняцко-середняцкими являлись 31,5 и 35,5% волостных Советов16.

По данным 320 волостей Севера и Северо-Запада, всем населением было избрано 55% Советов, 42% при участии только трудящегося населения, а 3% создано кулаками". На Урале насчитывалось 3 тыс. Советов, и большинство из них включали в свой состав кулаков18. В апреле 1918 г. на Уфимской губернской конференции коммунистов в докладах говорилось, что "в деревнедело обстоит не вполне надежно", нередко имеется "только видимость Советской власти, а по существу хозяйничают старые заправилы - кулаки, крупные землевладельцы - помещики и пр. или же Советы находятся под влиянием левых эсеров. Влияние же большевиков на деревню в то время было еще чрезвычайно слабо; была значительная оторванность партии от низов". Первый состав волостных и сельских Советов по всей стране был общекрестьянским. Это были органы общинного самоуправления с преобладанием в них бедняцко-середняцких слоев деревни.

О соотношении политических сил в деревне дают представление анкеты волостных Советов. По данным этих анкет в 1077 волостях центральных губерний к весне 1918 г. партийные организации большевиков имелись в 9,7%, левых эсеров - в 2,2% волостей20. В 504 волостях Севера и Северо-Запада большевиков в Советах было 19%, сочувствующих им 11%, левых эсеров - 3,6%, сочувствующих им -2,4%. других партий - 1,1%, беспартийных -61,9%21. Преобладание беспартийных, но сочувствующих Советской власти - характерная черта крестьянских Советов, отражавшая слабую политизацию деревни. Большевиков в Советах представляли солдаты, рабочие, крестьянская беднота, левых эсеров - солдаты, мелкие и средние крестьяне, частично бывшие сотрудники земств. Кулаки в Советах чаще всего заявляли о своей беспартийности.

Левые эсеры быстро набирали силу в аграрных губерниях, где борьба в деревне не приняла еще крайних форм. Характерно, что там, где рано началась и остро проходила борьба бедноты и кулаков за власть, - Самарская, Саратовская, Московская, Нижегородская, Владимирская губернии - зимой 1917-1918 гг. лево-эсеровские организации не получили большого развития. Здесь борьба за крестьянство шла между большевиками и правыми эсерами. В Самарской и Саратовской губерниях, отличавшихся высоким удельным весом зажиточного крестьянства, правым эсерам удалось сохранить свои организации и областное объединение с центром в г. Саратове и ряд волостных организаций, не смирившихся с потерей власти. В то же время в этом районе возникают 86 организаций РКП(б)22. С возвращением домой солдат во всех губерниях началось оформление ячеек большевиков. В ряде мест создание партячеек обосновывалось тем, что без нихне может быть правильной работы Советов23. Зимой 1918 г. крестьяне Владимирской губернии организовали 13 сельских ячеек РКП(б)24. В Нижегородской губернии демобилизованные солдаты создали более 15 организаций коммунистов25.

Состояние доступных нам источников не дает возможности выявить динамику роста в деревнях левоэсеровских ячеек в эти месяцы. Но в губернских и уездных советских газетах того времени часто встречались призывы к их созданию. Левоэсеровские, как и большевистские, эмиссары, инструкторы, комиссары и агитаторы, приезжавшие из Москвы, Петрограда, губернских центров, помогали организационному сплочению своих сторонников в деревнях и уездных городах. В органах власти левые эсеры и большевики вели совместную работу на основе декретов Советской власти. Через Крестьянский отдел ВЦИК и крестьянские секции губисполкомов левые эсеры готовили инструкторов для проведения социализации земли. Здесь же ходоки из деревень получали инструкции, литературу. Советская власть оказывала той и другой партиям финансовую поддержку. Так, в первые месяцы ВЦИК выделил левым эсерам на агитационно-пропагандистские цели 250 тыс. руб26. Большинство земельных, многие продовольственные и военные отделы исполкомов возглавляли левые эсеры.

Первоочередной задачей новых органов власти в деревне становится разрушение прежней системы общественно-экономических отношений, ликвидация всех видов частной собственности на землю.

Уже к апрелю 1918 г. в губерниях Центральной России было конфисковано 79,6% имений27. Помещики не оказали организованного сопротивления экспроприации их собственности. Союз земельных собственников вынужден был признать, что фактическое положение дел не позволяет игнорировать Декрет о земле. Он рекомендовал помещикам настаивать на составлении подробной описи имущества и оформлении ее по юридическим правилам. При благоприятных условиях эта мера должна была помочь собственникам доказать размер убытков, причиненных во время конфискации. Юридический отдел союза разъяснял помещикам, что по смыслу Декрета о земле и Инструкции земельным комитетам, конфискации не подлежали дома, усадьбы, личные вещи. Собственник мог настаивать и на сохранении за ним участка пахотной земли для обработки собственным трудом. Совет союза рекомендовал бывшим землевладельцам не покидать своих усадеб28. Союз надеялся на скорую реставрацию старой власти и стремился сохранить в деревне свои силы. Однако, опасаясь за жизнь, большинство помещиков и членов их семей покидали имения. Но весной в связи с усилением голода многие из них вернулись в деревню, пытались заняться земледельческим трудом. Летом местные Советы стали выселять помещиков. Этот процесс усилился в период комбедов, а завершился в 20-е годы.

Центральная власть не определяла размеры владений, подлежащих конфискации, оставляя решение этого вопроса на усмотрение самих крестьян. Нормы конфискуемых владений определялись съездами Советов и были различными даже в пределах одного уезда. По решению съездов, на учет брались и крупные владения крестьян. Этот вопрос достаточно изучен в литературе 70-х годов. Спорным остается лишь объем ущерба, нанесенного сельскому хозяйству погромами. Количество разгромленных имений было значительно выше, чем это отражено в трудах историков. Так, П. Н. Першин считал, что было разгромлено не более 10% имений. Однако, как показывают данные анкет, в 6 губерниях -Рязанской, Пензенской, Саратовской, Смоленской, Тверской и Новгородской - из 1204 имений пострадало 401, т.е. 33,3%. Особым размахом погромы отличались в губерниях со значительными остатками крепостнических пережитков. В Симбирской губернии, например, было уничтожено около 60% имений. В то же время в Тамбовской губернии, где эсерами были приняты своевременные меры по передаче имений в ведение земельных комитетов, разгромы не имели массового характера.

В феврале 1918 г. был опубликован подготовленный левыми эсерами "Основной закон о социализации земли" - второй после Декрета о земле законодательный акт, имевший важнейшее значение для аграрных преобразований первых лет. Он по существу заложил фундамент новых земельных отношений в стране. Закон исходил из факта ликвидации помещичьего землевладения. Первостепенное внимание в нем уделялось вопросам практического использования земли, ставшей общенародным достоянием. Этим законом определялись правила пользования и распоряжения землей. Закрепляя идею большевиков о создании крупных государственных хозяйств, на чем настаивал Ленин, и отдавая преимущество коллективным формам ведения хозяйств перед индивидуальными, закон вместе с тем не навязывал немедленного перехода к ним. Идя навстречу желаниям крестьян, закон вводил уравнительное землепользование.

По "Основному закону о социализации земли" в раздел пускались не только бывшие помещичьи, купеческие, монастырские, церковные земли, но и надельные, купчие, отрубные и хуторские земли крестьян, что подрывало товаропроизводящие хозяйства. Право пользования землей предоставлялось только лицам, обрабатывающим ее личным трудом. Использование наемного труда допускалось лишь для нетрудоспособных, или при обработке площадей запасного фонда и государственных земель. Всего в европейской части в раздел было передано 15,5 млн дес. земли. Но по губерниям и районам земля сельскохозяйственного значения распределялась неравномерно: в Среднем Поволжье и Прикамье на 6 губерний было 8 млн дес, в 4 губерниях черноземного центра - 3 млн, в 11 губерниях промышленного района -3,3 млн дес. В Северном районе крестьяне 7 губерний получили 1,2 млн дес. В восточных губерниях (Поволжье и Прикамье) наделы увеличились таким образом на 50%, в южных - на 80, в цен-тральных-на 15, а в северных -на 8%э.

Начавшись весной 1918 г. уравнение земли проходило вплоть до сплошной коллективизации, но наиболее активно - в 1918-1919 гг. Уравнение проводилось не по высшему и даже не по среднему хозяйству, а по низшему, потребляющему, что предопределило в скором времени немалые трудности в получении хлеба из деревни. Весной 1918 г. средняя прибавка земли составила лишь 1-2,2 дес. на душу. Как первый, так и последующие разделы проводились в основном по числу едоков, что отвечало бедняцкому пониманию равенства. В ходе весеннего раздела состоятельные хозяйства лишались части своих земель, инвентаря, скота и это было одной из причин резкого обострения борьбы в деревне.

Беднота, получив землю, не могла создать рационального хозяйства, поскольку не имела нужных для этого средств производства. К началу весеннего сева деревне не хватало 350% сельскохозяйственных орудий по сравнению с тем, что требовалось до войны. Крестьяне нуждались в 3,5 млн пахотных орудий, каждое третье хозяйство не имело инвентаря и рабочего скота30. Революционная власть пыталась помочь деревне, но все, что она могла немедленно сделать - издать Декрет о монопольном распоряжении государства сельскохозяйственными орудиями и машинами, перевести некоторые заводы с военного производства на изготовление инвентаря, организовать общественное использование конфискованного инвентаря помещиков через прокатные пункты и др. Но это было лишь каплей в море народной нужды. А главное - государство не имело хлебных резервов и не могло обеспечить бедноту посевным материалом. Семена были у зажиточных крестьян и середняков. Весной хлеб стал главным объектом борьбы. Проблема его учета и перераспределения стала одной из основных задач новой власти.

10,5 млн безземельных и малоземельных крестьян (из 15 млн крестьянских дворов), даже получив землю, не могли создать товарного хозяйства, поскольку не имели, или почти не имели, инвентаря, скота, семян, да и прибавка земли не была существенной. Без помощи государства беднота не могла засеять полученную землю. Многие миллионы крестьян становились государственными иждивенцами, освобождавшимися от налогов, поставок хлеба, получавшими помощь на льготных условиях. Поскольку государство не имело никаких резервов для снабжения малоимущих, поощрялась их инициатива в уравнении богатых и состоятельных крестьян с беднотой в нормах пользования землей, скотом, инвентарем, в изъятии всех прочих "излишков", что с неизбежностью вело к обострению социальной борьбы.

Весной 1918 г. перед деревней не стояла задача организации новой экономики. Но жизнь втягивала крестьянские Советы в решение неотложных экономических проблем. Требовались деньги на содержание работников Советов, больниц, школ, милиции, Красной гвардии, приобретение хлеба и инвентаря. Советы получили от земств тяжелое наследство в виде налоговых недоимок, долгов. На требования местных Советов о субсидировании Совнарком разъяснял 19 ноября 1917 г. что они должны сами обеспечивать себя денежными средствами, вводя местные налоги31. 20 января 1918 г. Совнарком издает "Проект единовременного поимущественного налога", по которому обложению подлежали крестьяне, имеющие более двух рабочих лошадей и более 25 дес. земли". Практическому осуществлению этого налога должна была предшествовать работа сельских и волостных Советов по учету и оценке имущества жителей. Крестьянское хозяйство, как объект налогового обложения, было новым и непонятным для сельских жителей явлением, к которому их органы власти не были готовы.

В январе 1918 г. Ленин ориентировал Советы на изъятие денег у кулаков, рассматривая наличие таковых как свидетельство эксплуатации народного труда33. 14 февраля Народный комиссариат внутренних дел (НКВД) циркулярно предписывал изыскивать средства "на месте путем беспощадного обложения имущих классов"34. Но большинство Советов не было к этому готово, практикуя традиционное обложение земли и сбор земских налогов. Однако Наркомзем и Наркомфин были принципиальными противниками взимания поземельных налогов, так как "Основной закон о социализации земли" отменял выкуп за землю и арендную плату. Разъяснениями, данными в апреле и июне, эти налоги были отменены35. Советы перестали собирать налоги для государственных нужд. Дискуссии об объекте налогового обложения велись в центральных органах до конца октября 1918 г. До осени каждый Совет по-своему добывал средства для местных нужд. Категории облагаемых жителей и суммы налогов находились в прямой зависимости от социального состава Совета. По данным 1003 волостных Советов 17 губерний Европейской России (Владимирская, Вологодская, Воронежская, Калужская, Костромская, Курская, Московская, Новгородская, Орловская, Пензенская, Рязанская, Саратовская, Смоленская, Тамбовская, Тверская, Тульская, Ярославская) 343 Совета (34,2%) получали средства подесятинным и подушным сбором36, хотя они были запрещены Советской властью. Практикуемый Советами принцип уравнительности нередко на местах оборачивался против бедноты и середняков Так Чудиновский сельский Совет Орловского уезда Вятской губернии обложил одинаковым налогом как малоземельных, так и состоятельных крестьян. Разобравшись в сути такого уравнения, беднота запротестовала37. А в Михайловской волости Новоладожского уезда 25 голосами против 21 ипри 7 воздержавшихся был принят налог не с десятины, а с души (надела), что также ущемляло бедноту. Если платить за десятину, жаловались бедняки в НКВД, "то приходится со всех поровну, а если с души, то у кулаков в одной душе находится 8-10 десятин, а у крестьянина от 3 до 5, и получается, что за неравный надел земли платить одинаково, что кулакам выгодно"38.

Небольшая часть Советов (9,2%) старались получить средства, не задевая интересов крестьян: от продажи леса, имущества помещичьих имений, скота, инвентаря.

203 Совета (20,2%) практиковали обложение "сельской буржуазии" (кулаков, торговцев, владельцев промыслов). Но зажиточное крестьянство конечно не мирилось с такой практикой и обычно добивалось перевыборов неугодных Советов. Так, после того, как Совет с. Ризадеево Ардатовского уезда Нижегородской губернии обложил кулаков налогом, они его разогнали. Вместо Совета избрали старосту". Похожее случилось и в Вельской волости Глазовского уезда Вятской губернии. Здесь 29 марта волостной совет решил обложить чрезвычайным налогом лиц, нажившихся на войне. 3 апреля волостное собрание под нажимом кулаков отменило решение Совета40.

Налоговое обложение только зажиточных крестьян наиболее часто практиковали волостные Советы промышленных губерний. Так, из 100 волостных Советов Владимирской губернии (губерния с развитой промышленностью) к такому обложению прибегли 30 Советов, в то время как в аграрной Рязанской губернии из 100 Советов кулаков обложили лишь 13, а в аграрной Пензенской - 7. Вообще в аграрных губерниях волостные Советы чаще всего получали средства путем обложения всего населения: в Пензенской губернии так поступали 46% Советов, в Рязанской -23%, в Вологодской - 48% (106 из 220 Советов)41. В то же время во взаимоотношениях с зажиточными слоями деревни большинство крестьянских Советов не выходили за привычные рамки общинной жизни. Налоговая деятельность волостных Советов не подрывала финансовой основы крепких крестьянских хозяйств

Советская власть подтвердила монополию государства на хлеб, введенную еще Временным правительством в марте 1917 г. Основой государственной монополии были учет и контроль, изъятие хлеба по твердым ценам, запрещение его свободной про-лажи. Но в начале 1918 г. хлебная монополия существовала только на бумаге. Государство не имело работоспособного продовольственного аппарата. Владельцы хлеба не признавали решений съездов и исполкомов Советов об ограничении свободной продажи и мерах контроля, отвечая на попытки учета и реквизиции излишков прекращением подвоза хлеба в города и на сельские базары. Хлеб стал сильнейшим средством давления на органы власти. Незаинтересованность крестьян в продаже хлеба государству, стремление обменять его на товары, неуклонный рост спроса и сокращение предложения усиливали спекуляцию хлебом. Неспособность государственных органов обеспечить население хлебом породила особое явление, так называемое мешочничество (индивидуальная добыча хлеба, покупка его по рыночным ценам).

Продовольственные съезды и съезды Советов, состоявшиеся в начале 1918 г. высказались за хлебную монополию, сохранение твердых цен, усиление борьбы с мешочничеством, спекулянтами, захватом грузов в пути, с сепаратизмом местных Советов и отдельных организаций. Вместе с тем практические работники считали необходимым предоставить крупным продовольственным организациям право на самостоятельные заготовки продуктов в указанных центром местностях и объемах42. Весной все большее число продовольственных комитетов, не справляясь со своими обязанностями, стали настаивать на привлечении к хлебозаготовкам кооперативных организаций и оставшегося частного торгового аппарата. В этом они видели реальную возможность борьбы со спекуляцией.

Кооперативный съезд, прошедший в феврале, высказался против централизации продовольственного дела и системы государственного регулирования43, хотя в 1917 г. кооператоры были рьяными защитниками хлебной монополии. Теперь меньшевики и эсеры, которые составляли большинство в кооперативах, заявляли, что для осуществления монополии в стране нет социальных и политических условий, что учет миллионов мелких хозяйчиков - утопия. Имея большинство в продорганах (в Московском областном продкоме из 2 тысяч служащих только 25 были коммунистами44), они не прилагали усилий к сохранению монополии, выдвигая лозунг свободной торговли. К весеннему севу государству удалось получить лишь 18% необходимых семян45. Их пришлось брать с боем. Так, в Воронежской губернии, где имелось 7 млн пудов хлебных излишков, из них 3 млн обмолоченных, крестьяне скармливали хлеб скоту, изводили на самогон, но не давали заготовителям**. В Бобровском уезде три дня шло сражение заготовителей с крестьянами, не дававшими вывозить хлеб с ссыпных пунктов на железнодорожную станцию. В результате боя было много убитых и раненых47. Курская губерния из 16,7 млн пудов излишков за четыре месяца 1918 г. поставила по нарядам центра только 116 вагонов48 (116 тыс. пудов), в то время как спекулянты и мешочники вывезли из губернии 14 млн пудов хлеба.

А в это время в потребляющих губерниях на почве голода вспыхивали эпидемии и росла социальная напряженность. В г. Бельске (Смоленская губ.) голодной толпой был расстрелян уездный Совет. В Смоленской губернии толпы крестьян по 300-400 человек производили насилия над продовольственными работниками. В голодающей Калужской губернии крестьяне получали не более 2-3 фунтов хлеба в месяц. Во многих местах к весне были съедены семена и поля остались незасеянными. Петроградская губерния за четыре месяца получила лишь 245 вагонов хлеба. В Псковской губернии к весне 50% детей опухли от голода. В поисках хлеба одна деревня нередко обыскивала другую, что приводило к кровопролитным столкновениям49.

Обеспечение населения хлебом и семенами являлось важнейшей функцией волостных Советов. Именно они были наиболее массовым звеном аппарата, осуществлявшего хлебную монополию государства. Результативность их продовольственной деятельности зависела не только от наличия хлеба в волости, но и от социального состава самих Советов. Но, как показывает анализ волостных документов тех лет. состав Советов часто сам определялся обеспеченностью населения хлебом. В 200 волостях четырех губерний промышленного района - Владимирской, Нижегородской, Тверской и Ярославской, наибольшую активность в проведении государственной политики проявляли Советы с высоким процентом рабочих в составе населения волости. Так, во Владимирской губернии 80% волостных Советов признавали монополию на хлеб, в Ярославской - 50, Нижегородской - 43, Твер-ской - 22,6%50. В среднем 49% волостных Советов промышленных губерний поддерживали продовольственную политику Советской власти. Но результативность их работы была невелика. На состоявшемся в марте 1918 г. Осташковском уездном съезде Тверской губернии делегаты 7 волостей говорили, что в деревне сильно влияние кулаков, из-за чего деревня не идет навстречу местным Советам: развита спекуляция, учет и реквизиции хлеба не проводятся, продукты распределяются "несправедливо, всем". Сообщалось также, что Новинский волостной Совет сам поддерживает спекуляцию, а в Павлихинской волости голодная бессознательная масса, подстрекаемая кулаками, попами, помещиками, избила членов Совета, пытавшихся провести учет хлебных излишков. И лишь Пашутинский волостной Совет, поддерживаемый беднотой и крестьянами среднего достатка, произвел реквизицию хлеба у кулаков, и распределил его среди неимущих51.

Голод побуждал бедноту создавать свои организации. Агитатор Поляков сообщал во ВЦИК, что волостной Совет Констан-тиновской волости Кашинского уезда состоит сплошь из зажиточных мужиков. Волости грозит голод, но крестьяне прячут хлеб, боясь не только реквизиции, но и его переписи. Приближение голода заставило солдат организовать свою секцию при Совете, на которую, как писал агитатор, "можно надеяться". В губернии получили распространение "комитеты голодных", проявлявшие инициативу в учете и реквизиции хлеба. Такие же комитеты действовали во Владимирской, Воронежской, Калужской, Костромской, Тамбовской, Тульской, Рязанской губерниях. По данным 75 волостей Тверской губернии, провести учет удалось лишь в 3% волостей, реквизиции - в 66%53. В среднем 31,6% волостных Советов четырех промышленных губерний провели учет хлеба. Из 180 Советов Тверской и Нижегородской губерний, давших сведения, реквизиции осуществили 54,8%я. В Ярославской и Владимирской губерниях реквизиции не проводились ввиду отсутствия излишков, но в 42% волостей (46 - в Ярославской и 36 - во Владимирской) были установлены нормы потребления55.

Власть оказывала некоторую помощь голодающим губерниям. Так, Владимирский губисполком получил деньгами 4,5 млнруб. и более 300 вагонов семенного овса, 70 вагонов картофеля. Чтобы засеять все поля, отдел снабжения губисполкома открыл в Меленковском и Муромском уездах ссыпные пункты, послав туда мануфактуру для обмена и агентов для закупки картофеля56. Помощь государства имела немаловажное значение в прекращении выступлений голодающего населения. Однако основным источником обеспечения семенами были внутренние ресурсы, которые приходилось добывать в нелегкой борьбе. В с. Андрейко-во Больше-Мурашкинской волости Княгининского уезда Нижегородской губернии беднота для борьбы, с кулаками создала партийную ячейку и при ней организовала вооруженный отряд. Согласно версии сельских коммунистов, кулаки стали натравливать на них голодающих жителей, в связи с чем пришлось обратиться за помощью в уездный Совет". В конце марта члены бедняцкой организации села Гридне И. Федотов и А. Ширшин просили Нижегородский губернский Совет помочь в борьбе с кулаками, которые не давали произвести учет хлеба58. Нижегородский губисполком послал в уезды реквизиционные отряды. Один из них под командой коммуниста Павловн был направлен в Кня-гининский уезд. Беднота активно помогала отряду в учете хлеба, что привело к резкому обострению борьбы в деревнях. "Кулаки с неимущими крестьянами, - говорилось на заседании губисполкома при обсуждении итогов работы отряда, - устраивают между собой схватки"5'. Согласно официальным документам, 6 марта, ночью, в зажиточном селе Б. Мурашкино 200 "кулаков, торговцев и подкупленных ими лиц", окружив отряд, устроили над ним расправу. Руководитель отряда был убит. Губисполком наложил на кулаков контрибуцию в 600 тыс. руб. и направил в село усиленный отряд для реквизиции хлеба60.

18 марта на заседании Нижнегородского губисполкома был заслушан доклад председателя Сергачского уездного исполкома Романова. Раскрывая трудности реквизиции хлеба, он рассказал, как кулаки подкупали голодающих хлебными подачками, за что беднота защищала их как благодетелей, оказывая вооруженное сопротивление учету61. Аналогичным было положение и в других уездах. В Татаро-Маклаковской волости Васильсурского уезда кулаки, сидевшие в Совете, сжигали декреты Советской власти. Террором они подавили бедноту, расстреляв весной 41 человекаи выгнав из села 10 семей62. В марте произошли вооруженные выступления крестьян, противившихся учету хлеба, в селах Воскресенском, Левихе, Капустихе, Хвощевке, Шарголи и др. В Воскресенском крестьянами был разогнан уездный Совет63. Сообщая в Наркомат внутренних дел о разгорающейся на почве голода борьбе в деревне, Нижегородский губисполком отмечал усиление кулаков и неорганизованность бедноты. Неспособность местных Советов добыть хлеб подрывает их авторитет, в настроениях масс заметен сдвиг вправо и рост неприязни к Советской власти64, заключал губисполком.

В губерниях, располагавших хлебными запасами, волостные Советы отвергали хлебную монополию и твердые цены, поднимали нормы потребления. Так, в 131 волости Вятской губернии, имевших излишки хлеба, попытки реквизиции были отмечены лишь в 35,1% волостей65. Наиболее активно против хлебной монополии выступали волостные Советы четырех южных, самых хлебных уездов губернии, где излишки хлеба имелись у 50% крестьян и определялись в 5,5 млн пудов. В Уржумском уезде твердые цены на хлеб признавали лишь 3 волостных Совета, остальные 18 категорически отвергли их, повысив стоимость пуда зерна до 20 руб. В Малмыжском уезде из девяти Советов, по которым выявлены сведения, только два провели учет и реквизицию излишков. Уездный Совет не мог наладить снабжение шести голодающих волостей, в то время, как мешочники вывезли из уезда около 300 тыс. пудов хлеба. В Яранском уезде лишь 3 из 11 волостных Советов проводили продовольственную политику центра. Уезд, традиционно и ежегодно поставлявший на рынок 1,5 млн пудов товарного хлеба, руководство Совета потребовало перевести из производящих в потребляющие66.

Для поволжских губерний 1917 год был неурожайным. В начале 1918 г. хлеб здесь можно было достать лишь с применением вооруженной силы. На это решился лишь Саратовский губисполком, проведя реквизиции в 59,7% волостей67. За счет внутренних ресурсов губернии было удовлетворено большинство нуждающихся, привозной хлеб распределялся лишь в 14% волостей.

В Пензенской губернии излишки были в 4 из 12 уездов. Меры к учету приняли лишь 22,5% волостных Советов, но в 7,5% волостей он не дал результатов.68Московский журнал "Продовольственное дело" писал, что в Пензенской губернии хлеб задерживают кулаки, стремящиеся во что бы то ни стало добиться отмены хлебной монополии, чтобы "наживать барыши на имеющемся у них и захваченном в помещичьих экономики хлебе"69. Поскольку большинство уездов были голодающими, правительство ассигновало Пензенской губернии 8 млн руб. для закупки хлеба. Но купленный в Сибири хлеб не был доставлен из-за мятежа Дутова. Чтобы ослабить голод и помочь пензенской бедноте семенами, в марте-апреле из Тамбовской губернии в Пензенскую было направлено 100 вагонов зерна70.

Государство пыталось получить хлеб в обмен на товары. Это был единственный способ избежать обострения ситуации. В апреле для расширения товарообмена с деревней Совнарком отпустил Наркомату продовольствия товаров первой необходимости на 1162 млн руб.70* За эти товары власти рассчитывали получить 230 тыс. вагонов (230 млн пудов) продовольствия. Однако товарообмен дал лишь 6,7% от ожидаемого. Советы не сумели организовать обмен товаров на хлеб. К тому же большая часть товаров попала в руки противников Советской власти, поскольку была направлена в наиболее хлебные районы страны, вскоре захваченные контрреволюционными силами.

Позицию волостных Советов в вопросе о хлебе в конечном счете определял середняк, как наиболее массовый представитель в Советах. Но, имея излишки хлеба, он тоже хотел извлечь максимальную прибыль из своего достатка. Поэтому в хлебородных губерниях середняк вместе с кулаком боролся против твердых цен, учета и реквизиций. В потребляющих губерниях средний крестьянин весной хлеба не имел. И здесь он был заинтересован в учете и перераспределении кулацких излишков. Но, располагая некоторыми средствами для покупки хлеба на рынке, он легко поддавался агитации в защиту свободной торговли и самостоятельных заготовок. В потребляющих губерниях средние крестьяне составляли основную массу мешочников.

В волостных Советах середняки выступали сторонниками мирного, традиционно общинного решения проблемы обеспечения хлебом голодающих: путем пожертвований, самообложения, закупки в других губерниях и пр. Так, в Смоленской губернии волостные сходы (Цуриковская волость и др.) выносили постановления, в которых было записано, чтобы каждая деревня сама кормила своих голодающих. "Прокорм за плату, - писали "Известия Смоленского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов" 21 июня 1918 г. анализируя положение в деревне, -кто берет по твердым ценам, а у кого совести меньше, - берет с бедняков и подороже". Княгининский волостной Совет Нижегородской губернии также постановил, чтобы каждое общество само заботилось о своих нуждающихся согражданах и оказывало им продовольственную помощь. В то же время Совет принял наказ ходатайствовать перед уездным съездом об уничтожении всех продовольственных органов, проводящих хлебную монополию, установлении свободной торговли, повышении твердых цен".

Традиционные методы борьбы с голодом, в частности самообложение в пользу нуждающихся односельчан, активно пропагандировались эсеровской печатью. Газета удмуртских эсеров "Виль-Синь", призывая к гражданскому миру в деревне, рекомендовала кулакам добровольно обеспечивать бедноту хлебом, чтобы у нее не было стремления отобрать его бесплатно или по твердым ценам. Одновременно газета призывала кулаков создавать свои боевые дружины72. Однако добровольные пожертвования хлеба не получили массового распространения. В Саратовской губернии, например, лишь в 10 волостях беднота получила помощь от зажиточных односельчан73.

В начале марта Московский областной продовольственный комитет, курировавший деятельность продкомов 13 губерний, направил всем Советам телеграмму, предлагая собрать деньги на закупку хлеба и семян. Каждый едок должен был внести не менее 5 руб.74 Волостные Советы Московской, Смоленской, Костромской. Вологодской губерний развернули широкую кампанию по сбору денег для закупки хлеба в производящих местах. Но и здесь богатые крестьяне, имевшие средства и вносившие сотни рублей, были в выигрыше. Бедняк же денег не имел. Перед Советами встал вопрос об организации продовольственных фондов для помощи голодающим. Там, где руководящую роль играли пролетарские слои деревни, фонды создавали за счет контрибуций, собранных с местной буржуазии. Середняцкие же Советыпризывали вносить добровольные пожертвования на закупку хлеба для голодающих. В Нижегородской губернии 22 волостных Совета из 105 средства для продовольственных фондов получали за счет обложения зажиточных крестьян и кулаков, 13 -собирали деньги со всего населения75. Обложения зажиточно-кулацких хозяйств чаще всего практиковались в промышленных уездах губернии - Павловском, Балахнинском, Воскресенском. Там зимой позиции бедноты в Советах еще были достаточно прочными. Иногда кулаки сами предлагали услуги для покупки хлеба голодающим, но на своих условиях: допустить свободную торговлю, разогнать волостной или даже уездный Совет. Так было, например, в Керенской волости Пензенской губернии. За обещание добыть хлеб местные купцы потребовали разогнать уездный совет и вернуть ранее собранные с них деньги".

Губернские продорганы и съезды Советов устанавливали нормы потребления, и требовали сдавать излишки по твердым ценам, даже превышавшим государственные порой в пять и более раз. Но и по этим завышенным ценам владельцы не хотели отдавать хлеб, поскольку на рынке он стоил значительно дороже и спрос на него намного превышал предложение. Владельцы хлеба не допускали к своим амбарам учетные комиссии, разгоняли Советы, пытавшиеся учесть их излишки, оказывали вооруженное сопротивление сельской Красной гвардии и реквизиционным отрядам. На этой почве весной участились вооруженные столкновения.

Эти явления не были новыми или характерными только для 1918 г. Они начались еще в 1916 г. осенью, когда царский министр А. А. Риттих вынужден был ввести продразверстку и реквизиции хлеба. Кадет А. И. Шингарев, первый министр продовольствия Временного правительства, при поддержке "всей демократии" в марте 1917 г. ввел монополию государства на хлеб. С. Н. Прокопович, последний министр продовольствия Временного правительства, использовал воинские части для ее осуществления. Большевики сохранили монополию государства на хлеб и вначале полагались на инициативу местных органов власти в ее проведении. Способы добычи хлеба волостными Советами зимой - весной 1918 г. были весьма разнообразными. Учет и реквизиция хлебных излишков стали революционно-больше-вистской мерой борьбы с голодом. Но к ней прибегали не более трети волостных Советов.

В марте - мае 1918 г. губернские продовольственные органы и съезды Советов Астраханской, Вятской, Казанской, Курской, Нижегородской, Орловской, Пензенской, Самарской, Саратовской, Симбирской, Тамбовской губерний, а также десятки уездных Советов, уступая давлению крестьянства, либо отменяли твердые цены, либо запрещали вывоз хлеба из губерний, либо прямо разрешали свободную торговлю им. С точки зрения большевиков, вышеназванные Советы капитулировали перед мелкобуржуазной стихией, сдавали позиции буржуазии. Но это не усилило притока хлеба в города и на сельские базары. Через рынок крестьяне диктовали свои условия, вслед за свободной торговлей требуя роспуска неугодных им Советов. О том, к чему привела отмена твердых цен на хлеб, можно судить на примере Спасского уезда Казанской губернии. Инструктор Володин сообщал во ВЦИК, что цена пуда ржаной муки в деревне дошла до 70-80 руб. На рынке хлеба не было вообще. "Бедняки тщетно пытаются понизить цену, так как 4-й крестьянский съезд Казанской губернии разрешил вольную продажу хлеба... Отдел продовольствия в руках тех, кто и раньше руководил им, но ничего не придумал, кроме вольных цен и прекращения закупки хлеба. Кроме того, огромная часть излишка хлеба выкачена уже мешочниками. Мешочники едут огромными массами и остановить их нет возможности"77. Аналогичным положение было и в других губерниях, имевших хлеб. В Тамбовскую губернию еженедельно прибывало до 50 тыс. мешочников78. Чрезвычайный уполномоченный по хлебозаготовкам на юге страны А. С. Якубов телеграфировал в Наркомпрод: "Тысячи ходоков от волостей, уездов с удостоверениями Советов и продкомов на право закупки хлеба направляются на Северный Кавказ, вывозится с Кавказа хлеб главным образом мешочниками. Пробовали реквизировать несколько десятков вагонов и никак не отделаемся. Сотни ходоков каждый день устраивают перед домом дебош. Нет сил при таких условиях работать"79. Член коллегии Наркомпрода Д. З. Мануильский, курировавший организацию продовольственной работы в Курской и Орловской губерниях, сообщал в мае 1918 г. что на Московско-Курской железной дороге мешочничество приняло размеры катастрофы, взрывающей хлебную монополию80. Мешочники подкупали железнодорожников, нанимали матросов и солдат для охраны, вступали в бой с реквизиционными отрядами.

Мешочничество было порождено мировой войной, разрухой, неспособностью буржуазного, а затем созданного на его основе советского продовольственного аппарата обеспечить население хлебом. В Калужской губернии 40% населения, не надеясь на централизованную доставку хлеба, добывало его собственными силамиз1. Борьба с мешочничеством, развернутая Наркомпродом, не давала практических результатов, лишь обострив положение в потребляющих губерниях. Так, 21 июля комиссар Ярославского военного округа М. В. Фрунзе, председатель губиспол-кома Климохин и председатель горсовета Степанов телеграфировали Ленину, что в Иваново-Вознесенской губернии голод, населению целый месяц не выдавалось ни фунта хлеба. "Рабочие изнурены до последней возможности. До сих пор держались мешочничеством. Преследования и уничтожение последнего, в связи (с) отсутствием всякой поддержки от продорганов создает (волнение в) рабочей среде"82.

Кроме продовольственного, острейшими политическими проблемами жизни страны того времени были еще два вопроса: Брестский мир и создание регулярной армии.

Вся "демократия", оскорбленная в своих лучших патриотических и революционных чувствах, развернула ожесточенную борьбу против условий Брестского мира. Правая часть "демократии" отвергала мирную передышку как предательство союзников, ущемление национальных интересов и потерю революционных завоеваний. Левая часть "демократии" не приняла курс на мирное сосуществование с капиталистическими государствами, оценив его как политику капитуляции перед империализмом и предательство мировой революции. Стремясь разжечь ее пламя, левые эсеры звали народ на восстание против Брестского мира. Б. Камков - один из идеров левых эсеров, заявлял: "Мировая революция придет путем нашего восстания против германского империализма. Наше восстание - несомненный импульс к революции мировой"83. Эти же мотивы лежали в основе неприятия Брестского мира и левыми коммунистами.

Протестуя против Брестского мира, левые эсеры в марте 1918 г. вышли из Советского правительства (Совнаркома), но осталисьво ВЦИКе и местных Советах. В вопросе о мире левые эсеры разошлись с трудящимися массами крестьянства, которые воевать не хотели. На III съезде левых эсеров (июнь 1918 г.) одиннадцать делегатов от крестьян Архангельской, Вологодской, Воронежской, Московской, Новгородской, Пензенской, Смоленской, Тамбовской губерний, Елецкого уезда Орловской губернии, от крестьян-татар и башкиров Урале-Волжского района, заявили о признании мира, отнесясь к нему как к необходимому злу84. Призывы к восстанию против Брестского мира не встречали поддержки в деревне. "Не надо себя обманывать напрасными надеждами, - говорил представитель Архангельской и Вологодской губерний Витта. - Массы сознают неприемлемость договора, но отвергать его вряд ли будут, вряд ли поднимутся против него"85. Вместе с тем, крестьянство прифронтовых уездов Псковской, Воронежской, Курской, Витебской, Орловской губерний видели в немцах врага и выражали готовность защищать свою землю.

Борьба левых эсеров против мира за "революционную войну" стоила им потери 19% голосов на Всероссийском съезде Советов: на III съезде в январе 1918 г. они имели 39% делегатов, а на IV съезде в марте уже 20%. О падении влияния левых эсеров поступали сообщения и с мест. Так, в Псковской губернии под влиянием и руководством левых эсеров прошли три губернских съезда крестьян. Но на 4-м съезде, в апреле, их резолюция против Брестского мира была отвергнута большинством делегатов. Партия левых эсеров, сообщал губком коммунистов в ЦК РКП(б), "на этот раз разошлась с крестьянством. Подобный разрыв объясняется, безусловно, занятой левыми эсерами позицией по отношению к Брестскому миру"86.

В апреле орган левых эсеров газета "Знамя труда" отмечала, что влияние партии в широких народных массах резко упало. В вопросе о мире, писала газета 9 апреля, левые эсеры разошлись с крестьянством, в результате партия теряет их голоса. С. Рудаков в статье "Итоги и перспективы" признавал, что теперь большинства трудового крестьянства за левыми эсерами нет. Он считал это естественным результатом выхода из Совнаркома и ошибочной позиции руководства партии в вопросе о Брестском мире, что не только подрывает дело революции, но и "губит будущее нашей партии, как партии массовой"87. Нежелание и неумение руководства партии считаться с действительностью, писал Рудаков, приведет к потере влияния на трудящихся, так как "питать массы фразеологией нельзя; необходима такая работа, которая давала бы возможность реально ощущать социально-экономические завоевания революции", что возможно только при условии совместной работы с большевиками и такой же ответственности за политику в целом.

Борьба руководства левых эсеров против Брестского мира и выход из Совнаркома не встретили единодушной поддержки в партии. Некоторыми наиболее дальновидными ее членами, способными разобраться в сложной обстановке, позиция руководства была оценена как "красивая поза" и "глубоко ошибочный шаг". Так, М. А. Натансон, старейший член партии эсеров и один из организаторов партии левых эсеров, писал, что, борясь против мира и объявляя большевиков изменниками социальной революции, левые эсеры логически приходят "к необходимости борьбы с большевиками, т.е. фактически к борьбе с Советами"88. На апрельском съезде партии он отмечал, что громадное большинство народа за заключение мира, что "народ желал спасти хоть часть того, что возможно", чтобы "в этой части России начать осуществление завоеваний революции"89.

В таких условиях Советская власть начала воссоздавать армию, стараясь как можно меньше затрагивать интересы крестьянства. Избежать конфликтов помогал добровольческий принцип формирования армии. Когда крестьяне воочию видели врага или возникала очевидная угроза возвращения помещиков, они добровольно брались за оружие. К. Б. Вербицкий, проводивший агитационную работу на границе Донской области и Воронежской губернии, в докладе во Всероссийскую коллегию по организаций Красной Армии отметил характерные для прифронтовых мест настроения крестьян. Сначала крестьяне и солдаты, только что вернувшиеся домой, относились к вступлению в Красную Армию отрицательно, писал он. Это настроение "сменялось выжидательным, когда они стали узнавать о поведении немцев в завоеванных местах. Оно становилось лихорадочным, когда слухи о зверствах немцев усилились и когда неприятельприближался к границам и создавал непосредственную опасность". Крестьяне, засеявшие землю помещиков и немецких колонистов, умоляли дать им оружие и сколько-нибудь организовать их90. На 10 апреля в Курской губернии, по уездам которой проходила демаркационная линия, в Красную Армию записалось 7543 добровольца, а в Воронежской губернии, где крестьянам приходилось защищаться от казаков Краснова, на 20 апреля было зарегистрировано 8503 добровольца".

Когда в конце марта уральское казачество вторглось в Николаевский и Новоузенский уезды, беднота Самарской губернии стала создавать волостные и сельские дружины, из которых за короткое время только в Николаевском уезде было создано четыре полка. По 200-600 добровольцев выделили села Липовка, Горяиновка, Хлебное, Н. Захарьино, Судак, Семеновна и др. 2600 бойцов дал Новоузенский уезд. Для борьбы с казаками в уездах была создана "Особая армия" в 4500 человек92. Но как только опасность проходила, добровольцы возвращались в деревни. В тыловых же губерниях беднота и вовсе отказывалась браться за оружие.

Большим препятствием на пути формирования армии, наряду со слабой работой военных отделов Советов, технической неподготовленностью, отсутствием средств, обмундирования, был голод. Из Тверской, Псковской, Новгородской, Нижегородской, Московской, Тамбовской губерний сообщали, что добровольцы не получая пайка, уходят из армии.

В апреле 1918 г. Высший военный совет разработал план комплектования армии в миллион человек. В тех условиях такую армию на основе добровольчества создать было невозможно. Поэтому, не отказываясь от добровольческого принципа, Советская власть предприняла меры к подготовке перехода к всеобщей воинской повинности. 8 апреля Совнаркомом был принят декрет о создании военных комиссариатов (военкоматов), которые должны были заниматься вербовкой добровольцев, учетом годного к военной службе населения, его обучением, спортивной подготовкой и политическим просвещением93. 22 апреля 1918 г. ВЦИК по докладу Л. Д. Троцкого принял декрет "Об обязательном обучении военному искусству". Подчеркивая классовый принцип создаваемой армии, декрет вводил обязательное военное обучение для трудящихся 18-40 лет94. Декрет закладывал основы регулярной армии.

Реализация советских военных декретов встретила большие трудности в деревне. Хотя декрет о создании военкоматов не подлежал обсуждению, на сельских сходах звучали требования его отмены. Агитатор М. Михайлов, работавший в апреле-мае по созданию волостных военных комиссариатов в Сычевском уезде Смоленской губернии, сообщал в Москву, что на почве продовольственной разрухи и агитации кулаков и правых эсеров волостные сходы крестьян не желают исполнять декрет о создании военкоматов95. Агитатор Самородов писал из Муромского уезда Владимирской губернии, что в Загоринской и Клинской волостях против создания военкоматов на собраниях активно выступали кулаки, обвиняя Советскую власть и Красную Армию в организации голода. Бедствующие крестьяне, поддавшись им, отказались создавать военные комиссариаты96. Военный комиссар Новгородской губернии доносил в Москву, что продовольственный кризис заставил прекратить прием в Красную Армию, а из-за отсутствия подготовленных кадров и отказа населения задерживается формирование волостных комиссариатов97. Такие же сообщения поступали из Вологодской, Костромской, Калужской, Московской, Орловской, Пермской губерний98. В итоге в апреле-мае военные комиссариаты были созданы лишь в 14 губерниях и 50 уездах99. Строительство военного аппарата в волостях и учет призывных возрастов еще и не начинались.

Руководство окружными, губернскими и уездными военными комиссариатами коммунисты делили с левыми эсерами. К лету левые эсеры занимали посты военных комиссаров и руководителей в Тверской, Тульской, Калужской, Костромской, Курской, Ярославской, Казанской, Симбирской, Пермской, Новгородской и других губерниях. В Московском военном округе левый эсер Полянский был заместителем командующего коммуниста Н. И. Муралова. Много левых эсеров было на постах уездных военных комиссаров. Например, в Костромской губернии они возглавляли 11 из 12 уездных военкоматов, в Тульской- бит. д.100

Если губернские и уездные Советы завершили формирование военкоматов в июне-июле, то в волостях этот процесс шел трудно, и растянулся на все лето. Среди причин медленного созданияволостных военных комиссариатов следует назвать общую слабость организационных связей между звеньями советского аппарата, несвоевременное поступление декретов в волости, их сокрытие и искажение волостными Советами, плохую осведомленность населения, отсутствие подготовленных кадров, отрицательное отношение левых эсеров и др. В докладе исполкома Совета Старорусского уезда Новгородской губернии об итогах военного строительства, представленном в НКВД в начале июня 1918 г. отмечалось, что многие волостные Советы проявляют полнейшее непонимание декрета о создании волостных военных комиссариатов. Декрет был разослан в конце мая с предписанием организовать военкоматы в спешном порядке. Однако они были созданы лишь в трех из 26 волостей. В Городецкой волости при обсуждении этого вопроса возникли беспорядки. В результате были убиты два советских работника, а волость отказалась создавать военный комиссариат. Некоторые сходы принимали ультимативные постановления о роспуске Красной Армии. В противном случае, писалось в их решениях, лица, находящиеся в армии и советских учреждениях, будут лишены земельного надела и усадьбы, а власть Советов будет ликвидирована силой101. Обсудив создавшееся положение в волостях, уездный исполком постановил принять соответствующие меры. Аресты кулаков, восстановление разогнанных Советов, вооружение бедноты и организация военкоматов проводились отрядами красноармейцев102. Тем не менее к концу июня в Новгородской губернии волвоенкоматы были созданы лишь в 55-60% волостей103.

30 мая 1918 г. президиум ВЦИК рассмотрел вопрос об отказе волостных Советов создавать военные комиссариаты. 8 июня ВЦИК специальным предписанием всем Советам еще раз настоятельно потребовал немедленной организации окружных, губернских, уездных и волостных военкоматов104.

Неразрывность задач организации военной подготовки страны и борьбы с голодом была очевидной. Но именно в организационных вопросах Советы всех уровней больше всего отставали.

Новая власть, легко справившись с задачами ликвидации остатков крепостнических отношений, наносила серьезный удар по товаропроизводящим хозяйствам крестьян, создав экономические, социальные и политические трудности в отношениях с деревней. Состоятельное крестьянство проявляло большую активность в защите своих экономических интересов и ведущей роли в органах власти. Социальная напряженность в деревне усилилась к концу весны, когда вопрос о хлебе приобрел политический характер.

2.2. Кризис доверия большевикам

В апреле - мае 1918 г. истекали полномочия волостных Советов первого созыва (они избирались на три месяца). Их перевыборы проходили в сложной обстановке.

Правые эсеры весной попытались восстановить свои партийные организации и повести за собой крестьянство. Их лидеры из Московского губернского и областного комитетов предприняли объезд уездов105. Однако результаты были неутешительными: организации распались, связей не было, массы отошли от правых эсеров. В апреле прекратили существование Уральское областное бюро и Пермский губернский комитет правых эсеров106. Удалось сохранить лишь Поволжское объединение, которое стало их опорой в борьбе с большевиками и властью Советов. Потеря поддержки масс заставила лидеров правых эсеров искать иные возможности для продолжения борьбы. И они находят их в сплочении всех противоболыневистских партий и группировок. Не исключают они и помощь со стороны Антанты. "Высадка союзных войск, - писал их орган "Земля и воля" 7 апреля 1918 г. - может быть нам полезна, дав силы для организации собственной армии и для начального периода военных действий". В мае VIII Совет партии правых эсеров принял решение о вооруженной борьбе с властью Советов, призвав своих членов не ограничиваться заговорами, а стремиться к организации массового антисоветского движения107.

Во всех губерниях правые эсеры усилили агитацию за свободную торговлю и созыв Учредительного собрания. В Можайском уезде Московской губернии, отказавшись от работы в уездном Совете, они пошли в деревню. Результаты их деятельности были незначительны, хотя отдельные волости поддержали правоэсе-ровские резолюции. Так в Карачаровской волости на собрании 22 апреля при голосовании резолюций о текущем моменте 35 го-лосями против 31 была принята резолюция правых - за власть Учредительного собрания"*. В Дмитровском уезде стараниями правых эсеров некоторые селения подали заявления о том, что они против Советской власти109. В Верейском уезде перевыборная кампания также сопровождалась усилением эсеровской агитации. Здесь уездный Совет 13 мая постановил выслать офицеров и арестовать агитаторов за Учредительное собрание"0. 24 мая вопрос о положении в волостях вновь рассматривался уездным исполкомом. Было решено направить в волости контрольную комиссию с широкими полномочиями по реорганизации Советов. 27 мая на уездном съезде представителей волостных Советов "кулаки и несознательные элементы" выдвинули требование созыва Учредительного собрания. Тогда исполком с группой делегатов из бедняков и середняков покинул заседание и в другом помещении закончил сьезд", за что Вышегородское и Смолин-ское волостные собрания выразили уездному исполкому недоверие, потребовав свободной торговли и роспуска реквизиционных отрядов. 28 мая Верейский уездный исполком отменил решения этих собраний, а председателя Вышегородского волостного Совета за неисполнение приказов Советской власти постановил арестовать"2.

28-30 мая вопрос о положении волостных Советов в связи с продовольственным кризисом обсуждался пленумом Московского уездного Совета. В докладах с мест отмечалось, что на почве голода растет недоверие и озлобление против Советской власти, этим "пользуются темные личности в целях контрреволюционной пропаганды. В подобных условиях работа волостных Советов сильно затруднена и не может протекать вполне продуктивно"3. Анализируя состояние Советской власти в деревне, "Известия Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов Москвы и Московской губернии" 30 мая 1918 г. констатировали: "Большинство в Советах составляют зажиточные мужики". За обещания кулаков и торговцев достать хлеб голодающие крестьяне соглашались на любые условия. А они были везде одинаковы: роспуск бедняцких Советов, передача руководства местной властью зажиточным слоям деревни.

Типичным для этого периода можно считать положение в Нижегородской губернии, где перевыборы Советов показали серьезный сдвиг вправо. Как констатировал губисполком в сообщении в НКВД, новый состав 82% волостных Советов не стоял на советской платформе"4. Председатель Нижегородского губкома РКП(б), анализируя положение в губернии, писал: "Когда учет и контроль начали затрагивать мелкую собственность... мелкая буржуазия, испугавшись, отхлынула от нас" "5. В мае шесть уездных съездов (50%) - Ардатовский, Арзамасский, Балахнинский, Воскресенский, Княгининский, Лукояновский - высказались против хлебной монополии"6. 22 мая губернский продовольственный съезд отменил твердые цены на хлеб и разрешил его свободный ввоз из производящих губерний"7.

В Костромской губернии многие волостные Советы Буйского уезда, состоявшие из бедноты, были разогнаны, их члены избиты и заменены зажиточными крестьянами"8. "Темные и голодные массы поддаются провокационным слухам, - сообщал Белореченский волисполком Костромскому уездному исполкому, - в волости ведется сильная агитация к низвержению Советской власти". На волостном съезде крестьяне объединились вокруг помещика Трухина, агитировавшего идти походом на Кострому - требовать продовольствия и в удобном случае "свергнуть существующий порядок". Несогласные с резолюцией помещика члены исполкома сложили полномочия"9. В ряде сел Советы были разгромлены120. На почве голода антисоветское движение активизировалось во всех уездах Костромской губернии. Скрывая хлеб от учета, имущие крестьяне требовали свободной торговли и роспуска Советов. Об этом говорили на Кологривском уездном съезде (июнь) делегаты от Георгиевской, Матвеевской, Халбужской, Николо-Поломской, Николо-Шитовской, Вожеровской и других волостей121. Агитация против Советов за Учредительное собрание велась также в Ветлужском, Кинешемском уездах122. 16 апреля Варнавинский уездный Совет, обсудив вопрос об усилении подпольной агитации против Советской власти, объявил уезд на военном положении123. 17 мая многочисленная толпа голодающих из окрестных деревень пришла в г. Макарьев громить уездный Совет. Проявив большую выдержку и такт, работники Совета разъяснили крестьянам причины отсутствия хлеба и меры, принимаемые для его доставки. Этого оказалось достаточно, чтобы крестьяне спокойно разошлись по домам124. Разъяснениями большевиков был сорван задуманный правыми эсерами поход голодных крестьян губернии на Кострому. Нар-компрод оказал губернии посильную продовольственную помощы25, но ее было недостаточно для обеспечения голодающих; за обещания достать хлеб крестьяне выбирали в Советы зажиточных односельчан, что вполне соответствовало традициям общинной деревни.

Из Новгородской губернии сообщали, что контрреволюционные элементы, пользуясь голодом, стараются подорвать Советскую власть. В апреле в губернии некие "темные личности", "преимущественно из бывшего офицерства, саботирующего чиновничества, недовольного духовенства и просто хулиганов, погромщиков" усилили агитацию среди голодающих, подстрекая их к разгрому Советов, требуя свободной торговли126. И действительно несколько раз голодные толпы собирались вокруг Новгорода, угрожая разгромом. Город объявлялся на осадном положении. В Крестцах голодные люди разогнали уездный Совет. Тысяча человек из Костьковской волости пришли в уездный город Демьянск требовать хлеба. Некоторые волостные Советы за обещания имущих крестьян добыть хлеб высказались за Учредительное собрание. Новгородский губернский исполком сообщал в Москву, что голод резко изменил настроение населения. Несознательные элементы и кулаки винят в голоде только Советскую власть, стараясь подорвать к ней доверие населения127. Назревал кризис доверия крестьян к власти Советов. Перевыборы волостных Советов усилили позиции правых эсеров.

В большинстве губерний коммунисты и левые эсеры не смогли развернуть разъяснительной работы во время перевыборной кампании, а главное - они не могли обеспечить хлебом и семенами нуждающихся. Голод стал причиной разгромов Советов и самосудов над их членами в Вятской, Тверской, Рязанской, Смоленской, Псковской, Пензенской, Тульской, Тамбовской, Орловской, Курской, Казанской, Самарской губерниях. Укрепив свои позиции в низовых органах власти, кулаки 10 мая сорвали съезд Советов в Медынском уезде Калужской губернии128. В Тульской губернии были парализованы государственные заготовки хлеба. Здесь в феврале крестьяне Новосильского уезда разгромили продовольственный отряд, реквизировавший хлеб, убив продовольственного комиссара губернии Бундурина. В мае - начале июня в уездных городах - Крапивне, Епифани, Богородицке, Белене произошли восстания129. ВЦИК направил в Тульскую губернию в качестве чрезвычайного комиссара по борьбе с контрреволюцией В. Л. Панюшкина. В его распоряжение были выделены две роты пехоты, эскадрон кавалерии, авиационный отряд и бронеот-ряд130.

В потребляющих губерниях в марте - мае на почве голода произошло более 120 выступлений111. Втянутые в движение массы не были враждебны Советской власти. Своими выступлениями они протестовали против недостаточно энергичных и результативных действий местных властей по преодолению голода. Но Ленин видел в выступлении голодных масс только одно - происки враждебных Советской власти сил: "...восстание контрреволюционеров в связи с голодом и в использовании голода стало на очередь дня... Перед нами оживление гражданской войны, перед нами поднимающая голову контрреволюция..."132.

Какую позицию заняли левые эсеры в кризисной ситуации" Они не требовали отмены хлебной монополии, как правые эсеры, но протестовали против применения к хлебовладельцам мер принуждения, против реквизиции хлеба у мешочников и спекулянтов, что с одобрением принималось и голодающими, и владельцами хлеба. Вместе с тем, возглавляя многие продовольственные отделы Советов, они не старались наладить практическую заготовку хлеба и снабжение им населения. Наоборот, их деятельность усиливала хаос, дезорганизацию, местничество, сепаратизм. Примером может служить Елецкий уезд Орловской губернии, где левые эсеры играли руководящую роль в органах власти. Уезд, наиболее хлебный в Орловской губернии, решил отделиться от губернии. Уездный продком отказался выполнять наряды на хлеб и другие распоряжения центра, стал проводить сепаратный обмен хлеба на промышленные товары. В мае на уездном съезде две трети делегатов были представлены кулаками133. "Надо говорить истину, - писала левоэсеровская "Елецкая газета", - святую истину, что у власти стоит кулачество"134.

Тамбовский губисполком в мае сообщал в НКВД, что в губернии назревает восстание, что верх берут кулаки, "борьба между ними и беднотой доходит до перестрелки и убийств"135. 14 мая фракция коммунистов Тамбовского уездного исполкома, обсудив вопрос "О Советах на местах", отметила, что кулаки силой захватили руководство во многих сельских и волостных Советах136. Подобное положение наблюдалось в Советах Кирсановского, Спасского, Козловского, Моршанского и других уездов.

В Воронежской губернии на Бобровском уездном съезде продовольственная деятельность исполкома получила неудовлетворительную оценку. Изъятие хлеба, говорилось в резолюции съезда, "должно производиться только средствами Совета без участия назначенных из центра лиц и реквизиционных отрядов". В связи с этим 21 мая исполком уездного Совета заявил, что дальнейшая работа невозможна, и сложил полномочия137.

Псковский губком в апреле сообщал в ЦК РКП (б), что в губернии в последнее время появилось много агитаторов из партии левых эсеров, которые "ведут на местах политику захвата Советов в свои руки и тем желают столкнуть центр..."138.

Похожая картина была и на Урале. Из Пермской губернии сообщали, что положение волостных Советов неустойчивое, в них "сплошь и рядом преобладают кулацкие элементы, имеющие хлеб", причем в волостные Советы они проходят, называясь большевиками и левыми эсерами139. Крестьяне-собственники с оружием в руках отстаивали свои позиции, борьба с ними шла по всей губернии. За весну число левоэсеровских организаций в губернии выросло до 150-200, в них состояло не менее 9500 членов140. В апреле на губернском съезде Советов левые эсеры получили большинство и пытались использовать его для борьбы против политики Совнаркома, что вызвало серьезный конфликт с большевиками141. В Уфимской губернии позиции левых эсеров в апреле также были прочными, в губисполкоме им принадлежало большинство142. К апрелю организации левых эсеров имелись во всех 29 уездах Вятской. Уфимской и Пермской губерний. В уездных Советах региона в марте им принадлежало от 30 до 44% мест143. К июню их позиции еще более усилились. Председатель Глазовского уездного исполкома И. Шубин сообщал в середине мая 1918 г. в Вятский губисполком, что волостные исполкомы меняются чуть ли не каждый месяц. Кулаки требуют, чтобы Советы работали как земства и везде стремятся к власти. Они срывают собрания волостных Советов, производят насилия над преданными делу хорошими работниками, пускают в ход демагогию, просят выбирать их, обещая служить чуть ли не даром. Из того, что удалось выяснить в Святицкой и других волостях, председатель уездного исполкома делал вывод о необходимости крутых мер: "Сытого словами не разжалобишь, голодному с пустыми руками и казной тоже не поможешь. Единственное спасение России - в организации бедноты и передаче всей власти ей. Кулачество деревенское должно быть зажато в тиски, иначе эта сытая братия сведет на нет все завоевания революции"144. Летом в уезде было отмечено 80 крестьянских выступлений145. В конце мая вопрос об организации борьбы с хлебодержателями в масштабе губернии был поставлен уфимскими коммунистами, сознавшими первый в стране губернский съезд батраков и бедноты. Левые эсеры из губисполкома выступили против выделения и организации бедноты14*.

Во время весенних перевыборов возросло влияние крестьян-собственников и в Советах поволжских губерний. Беднота и средние крестьяне Пензенской губернии сохранили свои позиции лишь в 14,6% Советов147. Соответственно усилилось влияние левых эсеров, выросли их организации в деревнях. Только в Чем-барском уезде к лету насчитывалось 1506 левых эсеров, из них в деревне - 1206 человек148.

Весенние перевыборы показали повсеместные колебания крестьянства, сдвиг настроений вправо, поддержку лозунга свободной торговли. Однако усилия правых эсеров придать протесту измученных голодом масс "характер организованного политического выступления во имя завоеваний февральской революции" и оформить стремление крестьян к свободной торговле в антисоветское движение под лозунгом "Власть Учредительному собранию!", не получили ощутимой поддержки ни среди голодающих крестьян северного района, ни в центре страны. В Орловской губернии правоэсеровский лозунг был поддержан только 4 волостными Советами из 420, и лишь в Мценском уезде образовался блок правых и левых эсеров14*. Показательны анкеты волостных Советов центральной России, заполненные в апреле - июне 1918 г. Из 1002 анкет в 81,6% выражено позитивное отношение к Советской власти. 78,1% вынесли резолюции о доверии, сочувствии, готовности подчиняться ее распоряжениям. 13,4% волостных Советок отмечали негативное отношение крестьян к местной власти. И только 1,5% поддержали правоэсеровский лозунг с требованием созыва Учредительного собрания150.

Сложнее была обстановка в Поволжье и Приуралье, где правые эсеры развернули энергичную подготовку к свержению власти Советов. "Агитация против рабоче-крестьянского правительства, - писал в мае 1918 г. Н. И. Подвойский в докладе Высшей военной инспекции (ВВИ), - ведется сумевшими достаточно сорганизоваться собственническими слоями населения на почве борьбы за Учредительное собрание. Этот лозунг здесь пользуется огромной популярностью. Нигде за время революции ни один лозунг не охватил так глубоко массы, как это имеет место в областях, являющихся ареной чехословацкой трагедии. (Напомним, что здесь в начале 1918 г. крестьянские выступления в защиту Учредительного собрания были подавлены вооруженной силой - Т. О.). Даже рабочие, сохранившие свой заработок, поддаются под его влияние (так в тексте. - Т. О.), не говоря уже о безработных, железнодорожниках и крестьянах"151. Председатель ВВИ отмечал слабую работу Советов, их оторванность от масс. "Советы не прислушиваются к чаяниям народных масс, они не только не способны посвятить массы в их работу, разъяснить им смысл этой работы, но они даже не считают нужным к этому стремиться"152.

И, тем не менее, в большинстве губерний в деревнях не было сильной оппозиции Советской власти. Правая часть "демократии" не могла собственными силами перевести колебания крестьян в вооруженную борьбу с Советской властью. В то же время стало очевидным, что все недовольные группируются вокруг партии левых эсеров, которая стала для них удобным политическим прикрытием: оставаясь советской партией, она боролась против внешней и внутренней политики правительства. Изменение социального лица партии было признано многими делегатами III съезда (июнь) левых эсеров. Партия, "пухнет" не потому, отмечали они, что ее принципы признаются верными, а потому, что, оставаясь советской, она отрицательно относится к большевикам и их продовольственной политике, чем привлекает всех недовольных. За их счет в Калужской губернии ряды левых эсеров выросли до 1 тыс. человек, в Рязанской-до 3 тыс. человек ит.д.'" С апреля по июнь партия увеличилась более чем на 17,3 тыс. членов154.

Весной проблема методов добычи хлеба была в центре внимания Советской власти и общественности. Правая часть "демократии" требовала свободной торговли и допуска к хлебозаготовкам частноторговых организаций и кооперативов. Но большинство работников продкомов потребляющих губерний считали, что отмена хлебной монополии не спасет от голода. Об этом 25 марта было заявлено на съезде продовольственных управ Северной области. Настаивая на централизации заготовок и распределения, съезд вместе с тем высказался за привлечение к этим операциям частного торгового аппарата и кооперации на комиссионных началах, использования их опыта под советским контролем155. 3 апреля продовольственный вопрос обсуждался на пленарном заседании Московского губернского Совета. Губернский комиссар по продовольствию Денисов отстаивал право самостоятельной закупки хлеба для голодающих губерний, в частности для Московской. Но выступивший на заседании областной комиссар по продовольствию А. И. Рыков считал такое право уничтожением хлебной монополии и "началом конца революции". Решено было обсудить вопрос на совместном заседании губернского, областного (в это время он объединял 11 губернских продкомов центра) и Народного комиссариатов продовольствия. До этого выдача разрешений на самостоятельные закупки запрещалась. А. И. Рыков предложил привлечь представителей голодающих губерний к заготовкам хлеба в производящих губерниях156.

Ленин видел только один путь решения продовольственного вопроса, позволяющий сохранить Советскую власть, - через усиление диктатуры пролетариата, через борьбу с мелкими хозяйчиками, мелкими собственниками, т.е. через борьбу с крестьянством. Ленин ставил вопрос со свойственной ему категоричностью: либо диктатура пролетариата подчинит своему контролю и учету крестьянина, организовав бедноту вокруг сознательного пролетарского авангарда, и установит "железный порядок, беспощадно строгую власть, настоящую диктатуру пролетариата (власть опирающуюся на насилие, а не на закон. - Т. О.), заставит кулака подчиняться...", либо кулак "скинет нашу, рабочую, власть неизбежно и неминуемо, как скидывали революцию Наполеоны и Кавеньяки, именно на этой мелкособственнической почве и произрастающие"'". Угроза страшных последствий от потери власти большевиками будет долго и настойчиво внедряться в сознание масс, порождая постоянный страх и формируя соответствующую идеологию у представителей самой власти.

Иначе видели перспективу левые эсеры. В. А. Карелин, Б. Д. Камков, В. И. Трутовскйй, Д. А. Черепанов, О. Чижиков, Ти-вин-Пятницкий и другие расценивали рост крестьянского сопротивления политике Советской власти как подъем социальной активности трудового крестьянства и проявление моральной усталости городского пролетариата. Из этого они делали вывод, что назрели объективные условия для замены большевиков у власти58. Еще на II съезде партии (апрель) Карелин поставил вопрос о том, что у власти должно стать "трудовое крестьянство" и на местах "надо положить начало организации этой новой силы"159. В апреле - мае левые эсеры значительно усилили внимание к политической работе, организационному оформлению ячеек и вовлечению в партию крестьян. Левые эсеры из ВЦИК и ЦК партии совершали объезды губерний, выступали на съездах Советов, собраниях, митингах, резко критиковали политику Совнаркома, настаивали на усилении борьбы с большевиками внутри Советов, нацеливая членов партии на упрочение своих позиций в военном аппарате, на создание боевых дружин, не подчиненных Советам. Особое внимание уделялось прифронтовым губерниям, куда были посланы специальные эмиссары для организации срыва Брестского мира"0.

К концу весны продовольственная ситуация в стране значительно ухудшилась. Для обеспечения населения потребляющих губерний хотя бы полуголодной нормой хлеба требовалось 35 млн пудов в месяц. Из деревни же извлекали 15-20 млн пудов, т.е. 50 - 60% этой потребности161. Но и из этого количества в места назначения доходило чуть больше 20%. Из-за низкой пропускной способности железных дорог даже заготовленный хлеб своевременно не могли доставить потребителям. Из Сибири, имевшей около 150 млн пудов излишков, железная дорога пропускала лишь 180 вагонов в день, т.е. 5 млн пудов в месяц. Столь же малой была пропускная способность и на южных магистралях, связывавших центр с Крымом, Кубанью, Ставропольем, где было 106 млн пудов товарного хлеба. В апреле квота Западной Сибири в общем объеме поставок хлеба в центр страны составляла 63%, а выполнена она была лишь на 17%. Северный Кавказ вместо 26 дал 13,8%. Из Казанской, Уфимской, Вятской губерний получили 6%. Центральные губернии - Тамбовская, Воронежская, Орловская, апрельский наряд выполнили лишь на 2% (вместо 985 вагонов было отгружено только 21). Погрузка хлеба по апрельскому наряду была выполнена на 11,3%, а на места пришло значительно меньше, так как в дороге продовольственные грузы расхищались. В результате Владимирская губерния получила 3,3% запланированного хлеба, Калужская - 4,6%, Тверская - 5,4, Брянский район - О, Москва - 11%. Вместо 9370 вагонов 11 губерниям Московской области поступил 1051 вагон хлеба, Северным и Северо-Западным губерниям еще меньше162. В мае белогвардейцы заняли Ростов-на-Дону, прервав доставку хлеба с Кавказа. Дутов задерживал хлебные маршруты из Сибири, в результате потребляющие районы получили только 5-6% хлеба. В конце мая восстание чехословацкого корпуса окончательно лишило центр сибирского и уральского хлеба. Интервенты и контрреволюция захватили территорию, которая давала 85% товарного хлеба. Из 30 губерний, где удерживалась власть Советов, хлеб был лишь в 6-7. В Воронежской, Вятской, Орловской, Курской, Тамбовской, Тульской губерниях до нового урожая оставалось около 10-15 млн пудов хлебных излишков, да и те были в цепких руках крестьян, не считавшихся с государственными интересами и муками 64,5 млн голодных163.

Продовольственное положение внутри страны становилось критическим. Экстремальные условия, сложившиеся в стране в конце весны, заставили большевиков прибегнуть к чрезвычайным мерам получения хлеба. Усиление принуждения крестьян к выполнению законов государственной власти, форсирование раскола крестьянства, выделение и организация бедноты в тех условиях представлялись партии большевиков единственно возможными для удержания власти и развития революции. В мае Лениным была конкретизирована политика принуждения крестьян к выполнению советских законов.

8 мая на заседании Совнаркома при обсуждении доклада народного комиссара продовольствия А. Д. Цюрупы и проекта дек-рота о предоставлении ему чрезвычайных полномочий Ленин дал комиссии, созданной для переработки декрета, инструкцию. В ней он предлагал "сильнее подчеркнуть основную мысль о необходимости, для спасения от голода, вести и провести беспощадную и террористическую борьбу и войну против крестьянской и иной буржуазии, удерживающей у себя излишки хлеба..."164 Владельцев хлеба, не сдающих его, Ленин предлагал объявить "врагами народа", подвергать их заключению в тюрьму не менее чем на 10 лет, конфисковать все их имущество, навсегда изгнать из общины, а самогонщиков подвергать принудительным общественным работам165.

9 мая при вторичном обсуждении декрета в Совнаркоме с содокладом выступил Рыков. От имени Московской и Северной областных продовольственных организаций он высказался за изменение продовольственной политики, считая безумием осуществление экономической политики штыком. Не отказываясь от монополии государства на хлеб, он предлагал более гибкие методы ее осуществления, что помогло бы уменьшить сопротивление крестьян. Рыков, в частности, находил возможным изменить систему оплаты за сдаваемый хлеб, выдавать премии, установить твердые цены на предметы первой необходимости, главным образом на мануфактуру, сосредоточить все дело в руках органов, в которых были бы представители Наркомпрода и, не менее трети, местных продкомов. Как и многие продовольственные работники на местах, Рыков полагал, что к заготовкам хлеба надо привлечь кооперацию, а где ее органы недостаточно развиты, -сохранившиеся еще частные торговые сообщества и др.166 Основные положения содоклада Рыкова были отклонены правительством, но идея усиления представительства голодающих губерний в продорганах производящих губерний была одобрена и реализована в ближайшее время.

Декрет "О предоставлении народному комиссару продовольствия чрезвычайных полномочий по борьбе с деревенской буржуазией, укрывающей хлебные запасы и спекулирующей ими" с поправками В. И. Ленина был принят Совнаркомом при одном воздержавшемся167.

Определенные декретом меры борьбы с хлебодержателями вызвали критику оппозиции и практических работников. Так, М. Е. Шефлер, председатель Московской городской продуправы, член коллегии Наркомпрода, коммунист, считал, что декрет страдает теоретичностью и односторонностью, дает мало конкретных указаний и действенных методов борьбы с продоргана-ми, нарушающими монополию; в нем не разработаны меры принуждения продорганов к выполнению плана, не указаны методы товарообмена, не определена система работы реквизиционных и инспекторских аппаратов. Он считал ошибкой требование декрета о сдаче хлеба в недельный срок, а десять лет тюрьмы за несдачу излишка, ему, как опытному практику, казались чрезмерным преувеличением. Осуществление такой угрозы привело бы к тому, что на "казенные хлеба" пришлось бы "посадить" целые селения. Психологически эффективнее было бы заключение под стражу на три месяца, а практически целесообразнее, полагал он, не тюремное заключение, а конфискация имущества и принудительные общественные работы. Неправомерным с практической и моральной точек зрения он считал обещание выплаты 50%-ной стоимости за указание скрытых излишков. Это будет поощрять доносы, что неэтично с точки зрения социалистических принципов и недопустимо с точки зрения морали, и кроме того дает широкие возможности для всякого рода злоупотреблений168. По свидетельству Шефлера, на заседании президиума ВЦИК Свердлов поддержал его замечания, но тем не менее подписал его в первоначальном виде169.

Левые эсеры, предпочитая компромисс с мелкими собственниками, высказались во ВЦИКе против создания продотрядов, полагая, что борьба с укрывателями хлеба является прямой обязанностью местных Советов. В. А. Карелин, лидер левых эсеров, настаивал на более четком определении понятий крестьянская буржуазия, кулаки, владельцы излишков хлеба, без чего трудно было избежать произвола, преследования мелкого и среднего крестьянства. Он протестовал против объявления врагами народа всех имеющих излишки хлеба и удерживающих их.

Однако Ленин, развивая свою идею о применении организованного насилия для изъятия хлеба, в "Тезисах о современном политическом положении" (12 или 13 мая), настаивал на введении "военных положений, закрытии газет, аресте вожаков и т.п. и т.д.", на необходимости "военного похода" против деревенской буржуазии, удерживающей излишки хлеба и срывающей хлебную монополию. Без "железной дисциплины пролетариата ни от контрреволюции, ни от голода не спастись"170. 26 мая в "Тезисах по текущему моменту" он высказал мысль о введении на это время военного положения во всей стране, мобилизации армии "для войны за хлеб и на ведение такой войны - на 3 месяца: июнь - август", "мобилизовать 19-летних, хотя бы в некоторых областях", "для систематических военных действий по завоеванию, отвоеванию, сбору и свозу хлеба, и топлива... Ввести расстрел за недисциплину". В каждый отряд армии, действующий против кулаков, предлагалось включить от 1/3 до 1/2 рабочих и беднейших крестьян голодающих губерний. В каждом уезде и волости с избытками хлеба Ленин считал необходимым "составить тотчас списки богатых землевладельцев (кулаков), торговцев хлебом и т. п. с возложением на них личной ответственности за сбор всех излишков хлеба..."'"

Военные действия, развернувшиеся в Поволжье, в Сибири и на Урале, не позволили использовать армию для борьбы за хлеб. Ее заменили продовольственная армия рабочих и бедноты, созданная при Наркомпроде, и рабочие уборочно-реквизиционные отряды при ВЦСПС. До конца года в деревню в составе продотрядов было направлено более 70 тыс. рабочих"2.

20 мая ВЦИК заслушал доклад Я. М. Свердлова о положении Советов в деревне. В нем впервые предельно четко был обозначен курс на раскол крестьянства. Борьба за власть в деревне, отмечал Свердлов, обострилась до крайности: "в волостных Советах руководящая роль принадлежит кулацко-буржуазному элементу", часто под вывеской левых эсеров. Центральные органы власти, говорил председатель ВЦИК, должны вмешаться в развитие событий в деревне с тем, чтобы помешать буржуазным элементам оказывать какое-либо влияние на происходящие там процессы. Свердлов предлагал перейти в наступление и первыми нанести им удар. Он поставил задачу "разжечь гражданскую войну в деревне", путем раскола крестьянства создать "две противоположные враждебные силы", противопоставить бедноту деревенской буржуазии. Перед Советами ставились задачи: широкое разъяснение противоположности интересов бедноты и кулаков, организация бедноты и ее вооружение с целью "удушениякулаков". Только в этом случае, внушал Свердлов, диктатура пролетариата и беднейшего крестьянства будет "уже не слово, а действительность" т.

На заседании ВЦИК против курса на организацию бедноты и разжигание гражданской войны в деревне выступили меньшевики, правые и левые эсеры. Лидеры меньшевиков Мартов и Суханов заявили, что политика Советской власти ведет к созданию "внутреннего фронта в деревне". Идея противопоставления бедноты кулаку несостоятельна, утопична, так как, нанося удар по кулаку, "будете бить и по среднему крестьянству"4, предупреждал Мартов. Вместо создания бедняцких организаций, Суханов предлагал распустить Советы и вернуться к учреждениям, созданным на основе всеобщего избирательного права, - земствам, думам175.

От имени фракции левых эсеров В. А. Карелин также высказал отрицательное отношение к расколу деревни. Левые эсеры заявили, что используют весь авторитет партии и все свое влияние в Советах, чтобы "вести решительную борьбу с теми вредными мерами, которые сегодня приняты ВЦИК"176.

Вопреки эсерам и меньшевикам, ВЦИК абсолютным большинством голосов принял резолюцию, в которой подчеркивалась крайняя неотложность "сплочения трудового крестьянства против деревенской буржуазии".

11 июня 1918 г. ВЦИК издал декрет "Об организации деревенской бедноты и снабжения ее хлебом, предметами первой необходимости и сельскохозяйственными орудиями". Декрет узаконил новую форму организации бедноты, предусмотренную программой РКП(б), - комитеты деревенской бедноты (комбеды).

Декрет предусматривал объединение бедноты и средних крестьян против кулаков. Он имел целью социальную и политическую изоляцию сельской буржуазии и подчинение ее законам революционной власти. Ленин придавал этому декрету чрезвычайное значение, видя в нем реализацию идеи о создании социальной базы социалистической революции в деревне. Принятием декрета о комбедах, писал он, "мы перешли ту грань, которою отделяется буржуазная революция от социалистической, ибо одна победа рабочего класса в городах и один переход всех фабрик вруки пролетарского государства, все это не в состоянии было бы закрепить и создать основы социалистического порядка, если бы в деревне мы не создали себе также не общекрестьянской, а действительно пролетарской опоры"177.

Чрезвычайные акты, нацеленные на политико-экономический разгром кулачества, завершились циркуляционной телеграммой наркома внутренних дел Г. И. Петровского "О борьбе с кулаками в Советах". В ней подчеркивалось: "В последнее время наблюдаются неоднократные попытки зажиточных и кулацких слоев деревни захватить в свои руки Советы путем участия в выборах и даже в работе сельских, волостных и уездных Советов. Советы на местах, особенно волостные и сельские, часто не обращают на это должного внимания и относятся к таким явлениям с недопустимой снисходительностью". Циркуляр требовал устранить от всякой советской работы и участия в выборах все зажиточные и кулацкие элементы178. Это была установка на создание пролетарских органов власти в деревне.

Конституция РСФСР, принятая через несколько дней V Всероссийским съездом Советов, закрепила это положение, узаконив ограничение гражданских прав имущих крестьян. Таким образом, к ранее принятым мерам экономического ограничения хозяйственно-состоятельных крестьян в мае добавились внеэкономические методы изъятия у них хлеба. "Кулак" становился прямым объектом насилия со стороны государства. Средние крестьяне, имевшие запасы хлеба, приравнивались к кулакам. Теперь они лишались и гражданских прав. Все это не могло не породить их враждебности к Советской власти, превращая в сторонников демократически избранного Учредительного собрания и всесословных органов власти.

Майские декреты ВЦИК, постановления Совнаркома и циркуляр НКВД оформляли невиданный ранее социальный эксперимент революционеров. Суть его заключалась в решительном подавлении сопротивляющегося государственной политике имущего крестьянства, организации и противопоставлении ему бедняцких масс деревни. Эти документы максимально концентрировали силы большевиков на решении неотложной задачи - борьбе с голодом, которая для них в этот период была равнозначна борьбе за социализм. Они заложили основы политики "военногокоммунизма", базировавшейся на мерах внеэкономического принуждения крестьян к сдаче хлеба. Эту политику крестьянство не приняло ни на одном этапе, вступив в вооруженную борьбу с ней. В этой борьбе имущий крестьянин выступал как наиболее активная социальная сила деревни, отстаивающая интересы крестьян как класса мелких товаропроизводителей.

Активным проводником ленинской продовольственной политики и "крестового похода" против хлебодержателей и спекулянтов был Л. Д. Троцкий. 4 июня 1918 г. на заседании ВЦИК он рассматривал продовольственный вопрос как органическую часть общих проблем советского строительства, подчеркивая, что методы его решения - одна из частных проблем режима диктатуры пролетариата и беднейшего крестьянства. Его выступление было пронизано идеей гражданской войны с крестьянством. Ей он останется верен во все последующие годы. "Само собой разумеется, - говорил Троцкий, - что Советская власть есть организованная гражданская война против помещиков, буржуазии и кулаков. Советская власть не боится этого сказать, как не боится призывать массы к гражданской войне и для этого их организовывать". Троцкий считал, что нет иного пути получения хлеба, кроме как силой оружия отнять его у крестьянина. Он призывал к "истребительной и беспощадной" войне против кулаков, пытающихся измором взять рабоче-крестьянскую Советскую Россию. Со всей решительностью и непреклонностью коммунистического вождя он пропагандировал гражданскую войну, подчеркивая, что кулаки, держащие хлеб, стали опорой и надеждой контрреволюции: "голод и контрреволюция друг другу помогают, идут рука об руку"179.

С таким направлением внутренней политики и методами дальнейшего развития революции были принципиально не согласны левые эсеры, не говоря уже о правых эсерах и меньшевиках. Они предлагали искать выход из кризиса на прежнем уровне соотношения классовых сил в стране, задержав развитие революции на демократическом этапе до начала ожидаемой ими мировой революции, путь к которой должен открыть срыв Брестского мира. Левые эсеры считали, что продовольственная диктатура отражает недоверие большевиков к трудовому крестьянству и является упрощенным методом решения вопроса. Не прини-мая предлагаемый большевиками принцип классовой борьбы для решения внутренних проблем, протестуя против вмешательства рабочего класса в дела деревни, левые эсеры во ВЦИК выступили решительными противниками диктатуры "как в отдельных областях", так и "против общей диктатуры по политическим соображениям"180. 2 июня 1918 г. ЦК партии левых эсеров, обсудив продовольственную проблему, постановил: в устных выступлениях и в печати разъяснять, что все продовольственные меры правительства неэффективны. Решение же вопроса им виделось в углублении государственной системы регламентации цен, монополизации всех предметов массового потребления (это будет проведено в 1919 г. и станет одной из составных частей "военного коммунизма"). Принуждение кулаков левые эсеры допускали только силами местных Советов. ЦК партии левых эсеров высказался против посылки рабочих отрядов в деревню, рассматривая их как карательные экспедиции. Членам партии запрещалось принимать в них участие18'. 6 июня, возвращаясь к продовольственному вопросу, ЦК левых эсеров еще раз подчеркнул недопустимость участия в карательных отрядах. Местным Советам рекомендовалось вести напряженную борьбу с кулацкими элементами, используя в случаях надобности помощь из центра. Продорганам предлагалось в кратчайший срок выработать конкретные меры добывания продовольствия и точно определить содержание понятий - "кулак", "торговец", "трудовой крестьянин"IS2, что. однако, не было сделано. В политическом отчете ЦК III съезду левых эсеров В. А. Карелин еще раз подчеркивал решительную оппозиционность партии большевистскому правительству в продовольственном вопросе, настаивая на перенесении центра тяжести с диктатуры продотрядов и комбедов на деятельность местных Советов. Он считал, что продотряды создадут "противоестественный фронт города и деревни", а комбеды - не что иное, как покушение на Советскую власть и дезорганизация трудового крестьянства. Докладчик призывал к энергичной борьбе против таких организаций183. Левые эсеры надеялись повести за собой крестьянство, изолировать рабочий класс, возглавить революцию и государственную власть. Ближайшей их целью стало завоевание большинства в местных Советах и на V Всероссийском съезде Советов. Лидеры партии со всей определенностью пошли на разрыв с коммунистами, взяв курс на устранение их от власти. "Мы должны, - говорила М. А. Спиридонова, - с уверенностью сказать, что нам удастся победить партию большевиков и заставить ее подчиниться нашей воле. Но для этого надо развить с огромной интенсивностью всю нашу работу, захватывать аппараты власти на местах"184. 24 июня ЦК партии левых эсеров принял решение "в самый короткий срок положить конец так называемой передышке, создавшейся благодаря ратификации большевистским правительством Брестского мира. В этих целях Центральный Комитет партии считает возможным и целесообразным организовать ряд террористических актов в отношении виднейших представителей германского империализма". Одновременно с этим ЦК партии постановил организовать для проведения своего решения "мобилизацию надежных военных сил и приложить все меры к тому, чтобы трудовое крестьянство и рабочий класс примкнули к восстанию и активно поддержали партию в этом выступлении". Кроме того, было решено "подготовить к настоящей тактике партии все местные организации, призывая их к решительным действиям против настоящей политики CHK"I8S. ЦК левых эсеров весьма наивно пытался отделить политику Совнаркома от линии РКП(б), рассматривая свои действия "как борьбу против настоящей политики Совета Народных Комиссаров и ни в коем случае как борьбу против большевиков"186. 28 июня на III съезде левых эсеров Спиридонова звала свою партию возглавить восстание: "Наша партия должна взять на себя, товарищи, все бремя восстания, на которое мы будем звать все массы, будем поджигать, подстрекать и организовывать, только через восстание мы в состоянии будем одолеть то, что идет на нас"187. Левым эсерам, говорила она, "надлежит взять руководящее место во всей дальнейшей борьбе крестьянства и рабочих со своим классовым врагом (имеются в виду помещики - Т. О.)... Мы вступаем в новую стадию политического продвижения вперед, когда, наверно, мы будем партией господствующей"188. 2 июля 1918 г. орган ЦК левых эсеров, информируя о III съезде партии, отметил, что он признает необходимым, чтобы партия без промедления всей силой своего влияния и партийного аппарата выпрямила линию советской политики

Таким образом, кризис внутри правительственного блока, обозначившийся в марте, в мае-июне перерос в политическую конфронтацию.

В это же время на юге страны собирала силы "белая" контрреволюция. Правая же часть "демократии", говоря о недопустимости гражданской войны, разжигала ее в Поволжье, на Урале, в Сибири, где, опираясь на штыки чехословацкого корпуса и восстания крестьян, свергала власть Советов. Именем Учредительного собрания восстанавливались всесословные органы власти и создавалась армия для борьбы с коммунистами.

Глава 3. 3.1. Свержение власти Советов в Поволжье и на Урале

В конце мая 1918 г. во внутренние дела России вмешался корпус чехословацких военнопленных, ставший с января 1918 г. автономной частью французской армии и эвакуировавшийся из России через Поволжье, Урал, Сибирь, Дальний Восток. В этом хорошо подготовленном и вооруженном корпусе контрреволюция получила ударную силу для свержения Советской власти в непосредственной близости от центра страны. Навстречу чехо-словакам поднималась волна восстаний. Их организаторами были правые эсеры, призывавшие крестьян и всех недовольных на борьбу с революционной властью.

За неделю до выступления чехословацкого корпуса VIII Совет партии правых эсеров взял курс на немедленное вооруженное свержение рабоче-крестьянской власти, возрождение Учредительного собрания и всесословных органов самоуправления. В резолюции по международному положению Совет отмечал возможность "с момента на момент" вооруженного вмешательства в русские дела союзников, и выразил готовность принять их военную помощь. В комментарии к этой резолюции писалось: "Войска союзников должны войти в пределы России, должны занять рубежи областей, еще не захваченных германцами, и на этих рубежах нужно возобновить борьбу... Стратегическая необходимость союзнического десанта в Сибири диктуется всей обстановкой момента и наша партия совершенно определенно высказывается за этот десант, за поддержку"1. Совет партии утвердил переговоры ЦК с бывшими союзниками царской России о подготовке выступления чехословацких военнопленных2. В. М. Чернов впоследствии как особую заслугу отмечал роль партии эсеров в объединении контрреволюционных сил Поволжья и Урала с руководством чехословацкого корпуса для борьбы с диктатурой пролетариата3.

Неразрывная связь антисоветского движения в Поволжье, на Урале и в Сибири с восстанием чехословацкого корпуса признавалась многими активными деятелями эсеров. Так, в январе 1919 г. В. И. Лебедев (один из организаторов армии Комуча) писал, что для борьбы с большевиками им нужна была "какая-то внешняя сила, вокруг которой и под прикрытием которой могла бы сформироваться национальная сила". Ею могло быть уральское казачество, или Добровольческая армия генерала Алексеева, союзные войска, или "удачное восстание где-нибудь подальше от центра политической жизни. Такое восстание имело больше всего шансов произойти на Волге, в непосредственной близости от уральского и оренбургского казачества". Эсеры переправляли сюда свои боевые силы, о чем знали и союзники, вместе с ними разрабатывался план создания волжского фронта, который должен был стать базой в борьбе против Советской власти и Германии4.

Связь подготовки антисоветского движения в Поволжье с восстанием чехословацкого корпуса подтверждал и Н. В. Святицкий - активный радетель "народовластия", подводя итоги полугодовой борьбы против диктатуры коммунистов5. Раскрывая усилия правых эсеров по подрыву Советской власти, П. Д. Климушкин (член Самарского комитета правых эсеров, один из организаторов Комуча) признавал, что "работа была трудной, никто не верил в возможность переворота. Поскольку на город надежд было мало, внимание сосредоточили на деревне, где работа была медленная, но неуклонная. В то же время, однако, мы видели, что если в ближайшее время не будет толчка извне, то на переворот надеяться нельзя, дружины стали разлагаться"6.

До выступления чехословацкого корпуса внутренняя контрреволюция не представляла серьезной опасности для Советской власти. С выступлением же чехословаков борьба против большевиков в Сибири, Поволжье, на Урале изменила характер, превратилась в гражданскую войну. Восстания крестьян стали отличаться организованностью, большим территориальным охватом, массовостью и крайней жестокостью. Крестьянские восстания стали одной из причин падения Советской власти в этих районах.

В первых же телеграммах с мест развернувшихся боев сообщалось, что чехи стали центром притяжения всех местных антисоветских сил. Находившаяся в Поволжье и на Урале Высшая военная инспекция, возглавляемая Н. И. Подвойским, уже 31 мая сообщала о сплочении вокруг чехословацких эшелонов контрреволюционных элементов, начался "форменный поход против Советской власти", всюду раздавались призывы вступать в ряды "Народной армии", оказывать помощь чехословацким эшелонам, свергать власть Сонетов78. Опасность мятежа чехословацкого корпуса Н. И. Подвойский видел в том, что "он организует мелкобуржуазную контрреволюцию, которая грозит распространиться на весь Уральский и Приволжский край"9. Из Чистопольского уезда Казанской губернии, как и из многих других, в июне сообщали в НКВД, что выступление чехословаков подняло дух контрреволюции10.

Мятеж чехословаков ускорил поляризацию крестьянства в поволжской и уральской деревне. Социальной опорой антисоветского движения в деревне стало зажиточное крестьянство. Беднота же вместе с рабочими выступала с оружием в руках на защиту власти Советов. Когда чехи угрожали Пензе, беднота ближайших к городу волостей отрядами в сотни человек под командой бывших солдат пришла на станции Рамзай, Симанищи-но, Студенец, разъезд Абреково и другие, и требовала оружие, чтобы идти на помощь Совету. Помогали Красной Армии хлебом и деньгами. Жители Свищевской и Шутовской волостей Пензенского уезда организовали отряд в 600 человек. Крестьяне Рузаевского района послали на помощь Пензе отряд в 300 человек, из Саранского уезда пришло 100 человек".

На защиту власти Советов поднималась многонациональная беднота Поволжья и Урала. В июне в Уфе, Беле-бее, Мензелинске и других городах были созданы татаро-башкирские боевые дружины, батальоны, полки. Они участвовали в боях под Златоустом, Челябинском, Самарой, Бугульмой и в других местах. В начале июня только на Златоусско-Миасском участке беднота входила в состав 12 отрядов12.

В это же время во многих волостях Златоустовского, Уфимского, Стерлитамакского, Бирского, Мензелинского уездов начались руководимые правыми эсерами мятежи крестьян против Советской власти.

И для Советской власти, и для ее противников особое значение имело поведение средних слоев крестьянства, без поддержки которых ни та, ни другая сторона не могли создать массовой армии. Обе борющиеся силы прибегли к вынужденной мере - мобилизации. 29 мая 1918 г. ВЦИК, преодолев большинством голосов сопротивление оппозиции, принял постановление о принудительном наборе трудящихся в Красную Армию13. 2 июня ЦК левых эсеров высказался за мобилизацию четырех призывных возрастов всех слоев населения14. 12 июня ВЦИК объявил мобилизацию пяти возрастов рабочих и не эксплуатирующих чужого труда крестьян в 51 уезде Приволжского, Уральского и Западно-Сибирского военных округов, находящихся в непосредственной близости от театра военных действий (угрожаемые уезды)15. V Всероссийский съезд Советов в июле 1918 г. закрепил переход от добровольческого принципа формирования Красной Армии к созданию регулярной армии рабочих и трудящихся крестьян на основе воинской повинности.

Мобилизация в Красную Армию стала одной из основных причин, усиливших политическое размежевание крестьянства. В угрожаемых уездах мобилизация проходила в чрезвычайно сложных условиях: близость фронта, неудачи Красной Армии, восстания в тылу, острая борьба вокруг раздела земли, недовольство хлебной монополией и неспособность Советов удовлетворить потребности крестьян в предметах первой необходимости. К началу военных действий РКП(б) не имела прочной опоры в деревне (беднота не была организована), военно-административный и агитационно-мобилизационные органы не были созданы, учет военнообязанных не велся.

Совокупность этих факторов и неизжитая усталость населения от четырех лет мировой войны были причиной пассивного и даже враждебного отношения населения к призыву в Красную Армию. Мобилизация пяти возрастов проводилась в разгар полевых работ. Из хозяйств изымалась наиболее трудоспособная рабочая сила, что вызывало резкое недовольство крестьян. К тому же опыта проведения призывов у Советской власти не было, классовый отбор призывников и их военное обучение не были налажены. "Мобилизация не имеет шансов на успех. Энтузиазма, веры, желания сражаться нет", - отмечал член Высшей военной инспекции Николаев в тезисах доклада Совнаркому.

В Уфимской губернии, где призыв распространялся на все уезды", антимобилизационную и антисоветскую работу возглавляли лидеры уездных эсеровских организаций - Вербинцев, Овчарок, Филатов, Кувашинский, Кондратьев, Кузнецов и др.18 Уход на фронт активных сил бедноты, приближение чехословаков, сопротивление кулаков способствовали успеху антисоветских восстаний. В селах Месягутово и Сикияш Златоустовского уезда в ходе крестьянского восстания было уничтожено 400, а в Ново-Троицкой и Кизганбашевской волостях Бирского уезда -было убито 100 коммунистов и активистов из бедноты". Массовость антисоветским восстаниям июня-июля 1918 г. придавало участие среднего крестьянства: в районе Емашей против Советов действовал отряд в 1500 человек, в Месягутовской волости - в 5000 человек20. На борьбу с крестьянскими выступлениями в Уфимскую губернию прибыли добровольческие отряды рабочих и бедноты из соседней Пермской губернии. К ним присоединялась местная беднота. Так, в рабочий отряд А. Л. Борчанинова, прибывший из Красноуфимска в Златоустовский уезд, влилось до 2,5 тыс. местных бедняков21. На подавление мятежа в с. Топо-рино был послан красногвардейский отряд A. M. Чевырева, в Ново-Троицкой волости в борьбе с крестьянами погиб отряд А. Д. Нелидова22. В Бирском уезде Уфимской губернии и Осинском уезде Пермской губернии на борьбу с мятежниками поднялась беднота под командованием матроса Балтийского флота коммуниста П. И. Деткина, уроженца этих мест23. В июне в Уфимскую губернию прибыли первые отряды продовольственной армии. Рабочим продотрядов с ходу пришлось включиться в подавление крестьянских восстаний. В Уфимской, Вятской, Пермской губерниях много продотрядов было уничтожено крестьянами.

В Вятской губернии, имевшей большие запасы хлеба, уездные Советы отменили твердые цены, разрешив его свободную продажу. В июне Малмыжский и Нолинский съезды Советов потребовали созыва Учредительного собрания за что были распущены. Крестьяне Архангельской, Кырчанской, Верхосунской, Больше-ситминской, Дворищенской, Зыкинской волостей оказали вооруженное сопротивление изъятию хлеба. В Вавожской, Свято-горской, Юсовской и других волостях выступления крестьян возглавили члены Советов и военруки. В Елабужском и Яранском уездах продотряды были разогнаны крестьянами. Враждебность к продотрядам нередко провоцировалась поведением рабочих, не понимавших крестьянской психологии, не знавших местных традиций и обычаев. Одной из национальных традиций удмуртских крестьян была закладка хлебных скирд в честь рождения дочери. Такие скирды, называемые девичьи, ставились каждый год до свадьбы, являясь приданым дочери. Поэтому каждый хозяин, имевший дочерей, имел неприкосновенные до их свадьбы запасы хлеба. Не знавшие этого продотрядники, обмолачивая девичьи скирды, бесчестили, по понятиям крестьян, их дома. Подобная бестактность создавала благоприятные условия для националистической агитации и вооруженных выступлений против продотрядов. И, тем не менее, именно в Вятской губернии удалось получить наибольшее количество хлеба. Этому способствовали действия экспедиции А. Г. Шлихтера, применившей систему договоров с крестьянскими Советами и оплату части хлеба товарами.

Борьба за хлеб стала еще одним фронтом гражданской войны: он проходил через каждую деревню и требовал больших сил и жертв. Только за июнь отрядам продармии более 100 раз пришлось подавлять вооруженное сопротивление крестьян. За полтора труднейших месяца до нового урожая рабочие добыли немногим более 2 млн пудов хлеба, оплатив его жизнью более 4100 коммунистов, рабочих, бедняков24.

Восстания крестьян сорвали призыв в Красную Армию в уездах Уфимской губернии. В силу "пассивности и несочувственного отношения крестьян" мобилизация здесь была прекращена25.

Свержение Советской власти в Уфимской губернии повлияло на ход мобилизации во всех губерниях Уральского военного округа. Вступали в Красную Армию лишь сознательные сторонники Советской власти. В Оханском уезде Пермской губернии на фронт ушла беднота нескольких сел - Дуброве, Таборы, Б. Со-сновка, Григорьевское, Ножовка. Добровольно вступили в армию и бедняки Юрлинской, Чураковской, Усть-Зулинской волостей Чердынского уезда26. В Рождественской волости Екатеринбургского уезда из бедноты были организованы два партизанских отряда. В Верх-Теченской волости Шадринского уезда в отряд вступило более 300 крестьян, 70 из которых были коммунистами. Беднота и маломощные середняки Ногушинской волости Красноуфимского уезда создали двухтысячный отряд. В Камышловском уезде из крестьян Кочневской, Квашинской и Куров-ской волостей в короткий срок были созданы три отряда добровольцев под командой члена Кочневского волисполкома А. Ф. Некрасова27. Из бедноты и маломощных середняков Камышловского, Шадринского и Ирбитского уездов выросли 1 -й Ка-мышловский и 1 -й Крестьянский коммунистический полк "красных орлов".

Екатеринбургский уезд в Пермской губернии дал наибольший процент явки крестьян по мобилизации - 36,4% (3638 из 10 тыс. призывников), Кунгурский - 1398 человек28. Однако большинство крестьян уклонялись от призыва в Красную Армию. С объявлением мобилизации в Кунгурском, Красноуфимском, Осинском, Оханском, Чердынском уездах Пермской губернии начались мятежи призывников. В этих уездах зажиточные крестьяне имели значительное влияние. По сведениям губисполкома, большинство из 1435 волостных и сельских Советов Пермской губернии были кулацкими29"30. В середине июня в Красноуфим-ский уезд Пермской губернии из Уфимской губернии вторгся башкирский отряд в 3,5 тыс. человек, во главе которого были бывшие офицеры, урядники. К ним присоединились кулаки с. Кленовское, Суксун и др. Их агитаторы, разъезжая по деревням, призывали к расправе с большевиками и Советами, к отмене хлебной монополии и твердых цен. В результате только в южной части уезда было убито до 600 работников сельских Советов и членов их семей31. Выступление было подавлено отрядами, сформированными уездным военно-революционным комитетом из бедноты, и частями Красной Армии, присланными из Кунгура и Перми32.

В Кунгурском уезде в июне было одно крестьянское выступление. С объявлением мобилизации их стало 1733. Разрозненные выступления крестьян приобретали характер организованного восстания. Движение началось с Богородской волости, где при объявлении призыва в Красную Армию собрание крестьян приняло резолюцию с отказом от мобилизации и осуждением братоубийственной войны. Резолюция была распространена в соседних волостях, где стали создаваться "оборонительные комитеты" (штабы) и проводиться своя мобилизация. Главный штаб мятежников вел работу в деревне под эсеровскими лозунгами. 25 июля в селе Рождественском состоялся сход, где участвовало более тысячи крестьян. По предложению эсеров сход принял решение о восстании против Советской власти. Вокруг села были построены оборонительные сооружения, выставлены караулы. С целью изолироваться от Кунгура была предпринята попытка занять станцию Шумаково и Тулумбасы и взорвать железнодорожный мост. Но охрана отбила отряды восставших. В конце июля был создан районный военный штаб, координировавший действия 23 присоединившихся к восстанию волостей. В движение было втянуто до 10 тыс. крестьян".

В августе восстали Усольский, Осинский и Оханский уезды. Центром восстания в Оханском уезде стало богатое село Сепыч. Под влиянием агитаторов этого села 15 тыс. крестьян из 12 волостей отказались от явки на призывные пункты, протестуя против мобилизации и хлебной монополии. В Сепыче в первые дни мятежа было убито 49 коммунистов и работников Совета35. Прапорщик Мальцев пытался организовать из мятежников "народную армию"36. Восстание было подавлено отрядами сельских коммунистов, рабочих и Пермской ЧК. Когда они подошли к мятежному селу, крестьяне сами арестовали часть главарей и освободили арестованных (типичное поведение для взбунтовавшихся крестьян во все времена). С целью предотвращения восстаний, губчека взяла 78 заложников, опубликовав их фамилии37. Взятие заложников стало новацией большевиков в борьбе с народной стихией.

Восстаниями крестьян, судя по данным советских источников, руководили офицеры. Возглавляемые ими отряды захватывали станции, портили телеграфную и телефонную связь, разрушали железнодорожное полотно. Нанося удары с тыла, они отвлекали части Красной Армии с чехословацкого фронта. Очаги крестьянских восстаний возникли во всех губерниях Урала и Поволжья.

Ленин считал, что "кулацкие элементы" "составили из себя главную и самую серьезную опору контрреволюционного движения в России"38. Очевидна предвзятость этой оценки, положенной в основу советской историографии гражданской войны. Кулаки были меньшинством в крестьянстве и сами по себе не представляли серьезной опасности для Советской власти. Их сила заключалась в социальном родстве с крестьянским общинным большинством. Как социально наиболее активная часть крестьянства, кулачество, борясь за свое существование, вместе с тем отстаивало коренные экономические интересы имущих слоев деревни. Посягательство государства на интересы сельских товаропроизводителей объединяло кулаков и средних крестьян, придавая массовость их движению. Только их совместная борьба создавала реальную опасность для власти. Ленин же, акцентируя внимание на роли кулаков в расширении контрреволюционного движения, подтверждал свой прогноз развития классовой борьбы, оправдывая намеченные им в мае 1918 г. чрезвычайные меры против кулаков.

Крестьянство в основной своей массе стремилось уклониться от участия в гражданской войне, остаться по возможности нейтральным. Некоторые уездные Советы, стремясь смягчить ситуацию, практиковали призыв в Красную Армию по разверстке 10-25 добровольцев с волости: в Курганском уезде Пермской губернии -по 10, в Уфимской губернии - по 20, в Елабужском уезде Вятской губернии - по 25 человек39. Впервые такая мобилизация была применена в апреле в Саратовской губернии, где для борьбы с белоказаками каждая волость обязывалась выделить 100 человек. В июне по указанию Н. И. Подвойского такую мобилизацию провели в Рузаевском уезде Пензенской губернии, где каждая волость должна была выделить по 20 рядовых и по 2 унтер-офицера под ответственность волостных Советов за их благонадежность40. Здесь мобилизация добровольцев прошла с успехом, дав возможность сформировать значительную армию. Но на Урале эта мера не дала результатов прежде всего в силу осложнившееся обстановки в районе. Так, в Осинском уезде, где подобная мобилизация проводилась с 15 по 24 августа, Красная Армия получила лишь 678 человек41. В армию шли прежде всего добровольцы из рабочих и бедноты. Середняки уклонялись от призыва, а порой вместе с кулаками уходили к белым. Из-за "несочувственного отношения крестьян" в Оханском, Кунгурском, Шадринском, Красноуфимском уездах Пермской губернии мобилизация была отменена42.

В поволжской деревне, как и на Урале, мятеж чехословаков ускорил размежевание крестьянства. Кулаки активно поддерживали чехов и казаков, вторгшихся в Новоузенский и Николаевский уезды. Беднота вступала в Красную Армию, и на основе волостных и сельских отрядов добровольцев здесь были сформированы две стрелковые бригады. В одну из них влились отряды В. И. Чапаева, И. М. Плясункова, И. В. Топоркова, И. С. Кутякова и Др.43

В Саратовской губернии в первые дни мятежа чехословацкого корпуса крестьяне Аткарского и Сердобского уездов, захваченных военными действиями, послали в Красную Армию 8600 добровольцев. Но объявленная 30 мая V губернским съездом Советов мобилизация не была поддержана крестьянскими сходами и Советами44. ВЦИК декретом от 12 июня предписал провести мобилизацию в двух уездах губернии - Хвалынском и Вольском, а 27 июля она была распространена на Сердобский и Кузнецкий уезды45. Для проведения разъяснительной работы в деревни были направлены 10 членов губисполкома и агитаторы губвоенко-ма*.

Но одновременно в губернии активизировались правые эсеры. Их областной комитет находился в Саратове. Для подготовки восстаний сюда из Москвы прибыли представители ЦК. В Поволжье собирался эсеровский актив из центральных губерний. Среди крестьян работал К. Буревой, бывший в 1917 г. председателем Воронежского Совета крестьянских депутатов47. Для работы в деревне правые эсеры активно использовали продовольственный аппарат, куда через биржу труда под видом контролеров трудовых артелей, комиссаров по учету урожая и т. п. проникло много бывших офицеров. Разъезжая по губернии, они вели антисоветскую агитацию, а во время наступления чехосло-ваков стали готовить восстание48. В июле губпродком послал в деревню около 700 студентов и интеллигентов для учета хлеба. Многие из них также стали агитировать против политики Советов и мобилизации49. 30 июля правые эсеры провели съезд представителей шести волостей Царицынского уезда, вынесший резолюцию против мобилизации и декрета о комбедах50. В некоторых волостях были разогнаны организации бедноты. Вокруг Саратова вспыхнули восстания. Пригородные станции Татищево, Кур-дюм, Разбойщина были захвачены повстанцами. Сотрудники губчека арестовали подпольный штаб правых эсеров, руковоливший антисоветским движением в губернии51. Тем не менее в 44 волостях начались крестьянские восстания. Уездные города Вольск, Хвалынск, Сердобск, Кузнец были захвачены восставшими52. В Саратовском уезде, как только была объявлена мобилизация, в 12 селах были разогнаны Советы, расстреляны активисты из бедноты. В деревне Таловка кулаки из немецких колонистов за восемь дней мятежа убили 19 бедняков и около 150 приговорили к расстрелу53. В таких условиях не только средние крестьяне, но и часть бедноты предпочитали уклониться от явки на призывные пункты. Мобилизация в этих уездах была отменена54. В июле восстания прокатились по Новоузенскому, Петровскому и Аткарскому уездам: и здесь мобилизация была сорвана. В Кузнецком и Сердобском уездах призыв был объявлен после подавления восстаний, но поскольку он не был поддержан крестьянами, его также пришлось прекратить55.

Не удалась объявленная 12 июня мобилизация крестьян и в трех уездах Симбирской губернии". И здесь пополнение Красной Армии шло за счет добровольцев из коммунистов и бедноты всех национальностей: в Алатырском уезде был сформирован русско-чувашский конный полк, в Буинском - смешанный отряд и чувашский партизанский отряд во главе с председателем уездного исполкомам И. С. Космовским56.

Слабая работа уральских и поволжских Советов по проведению мобилизации населения в Красную Армию во многом объясняется позицией левых эсеров. Имея большинство в Советах и занимая ответственные посты в исполкомах, в частности, должности губернских и уездных военных комиссаров и руководителей, они не оказывали активной поддержки военной политике центральной власти. Левые эсеры были противниками регулярной классовой армии, отстаивали всеобщее вооружение и партизанские методы борьбы. ЦК левых эсеров видел в чехословацких легионерах силу, способную взорвать Брестский мир. Немалые надежды ЦК возлагал на командующего Восточным фронтом левого эсера Муравьева, намеревавшегося объединиться с чехо-словаками для совместных военных действий против Германии57. На местных съездах и в исполкомах Советов левые эсеры выступали против мобилизации, за всеобщее вооружение. Однако по мере развития вооруженной борьбы на Урале и в Поволжье отношение значительной части левых эсеров к мятежу чехословацкого корпуса изменилось: они вместе с коммунистами включились в организацию обороны. В числе защищавших Пензу, Самару, Симбирск, Казань были и дружины левых эсеров. В борьбе с чехами погиб военный комиссар Симбирской губернии левый эсер П. Х. Гладышев58, руководитель пензенской губернской организации и другие левые эсеры.

1 августа распоряжением командующего 1-й армией М. Н. Тухачевского в Симбирской губернии была объявлена мобилизация бывших солдат, унтер-офицеров и крестьян пяти призывных возрастов. Советам предлагалось применять самые решительные меры, вплоть да расстрелов и конфискации имущества в пользу бедноты, к кулакам и лицам, оказывающим сопротивление и агитирующим против мобилизации. В некоторых волостях трудно было найти лиц на должности военных комиссаров и руководителей, крестьяне отказывались давать армии лошадей, заявляли о нежелании идти на службу. В донесении от 9 августа комиссар политотдела 1-й армии В. В. Куйбышев отмечал необходимость применения оружия к сопротивляющимся деревням".

Для настроений крестьян характерно заявление, сделанное сельским сходом Б.-Березниковской волости Карсунского уезда Симбирской губернии. Отказ от мобилизации они обосновывали тем, что идет война партий, "а мы (крестьяне) беспартийные"60. Сопротивление крестьян мобилизации в Курмышском, Алатыр-ском и Ардатовском уездах переросло в восстание". Оно было ликвидировано при активном участии продовольственных отрядов рабочих и агитаторов политического и мобилизационного отделов 1-й армии. При его подавлении только в Курмышском уезде было расстреляно до 1 тыс. "контрреволюционеров"62. В таких масштабах репрессии против крестьян были применены впервые.

В Казанской губернии до середины июля губисполком был в руках левых эсеров. Занимая посты губернского и уездных военных комиссаров, они использовали их аппарат для создания своих боевых дружин63. Лишь 30 июня крестьянская секция Совета высказалась за мобилизацию и 7 июля был опубликован приказ о мобилизации одного призывного года, но левые эсеры соглашались на нее лишь при условии отмены хлебной монополии64. Это была личная инициатива казанских левых эсеров, идущая навстречу крестьянским требованиям. Однако призыв в армию, намеченный на 16-17 июля, был провален крестьянами. Второй срок явки (24-26 июля) также был сорван65. Крестьянские сходы не желали слушать большевистских агитаторов, отказывались от советских газет и литературы. В Ядринском уезде собранные мобилизованные ушли с призывных пунктов66.

Документы крестьянских сходов и сельских Советов раскрывают весь комплекс причин колебаний крестьян: недовольство отсутствием товаров первой необходимости, хлебной монополией, непонимание целей и характера войны, страх перед чехами и кулацким террором, антикоммунистическая агитация эсеров, отрицательный пример соседних волостей. Казанский уездный военком Ф. Терехин вспоминал в 1924 г. что явка и настроение мобилизованных были прескверные. На призыв являлась треть или четверть. Вместо призывников сельские Советы и волисполкомы присылали протоколы, в которых, например Арская волость, писалось: ввиду того, что "ближайшие волости заняты чехами, нам не устоять, поэтому на мобилизацию не являться"67. Ряд волостей высказались за Учредительное собрание. Прибывшие на призывной пункт крестьяне Столбищенской волости ушли обратно, якобы за неявившимися. Поскольку одна деревня отказалась от мобилизации, ее примеру последовали и все другие. Некоторые требовали удостоверений, что они пошли в армию по мобилизации, а не добровольно. И все-таки по Казанскому уезду на призыв явилось 1250 крестьян68. По существу это были добровольцы, сознательно вставшие в ряды защитников Советской власти.

Массовый отказ от призыва имел место во всех уездах, а не только в районах с преобладанием татарского, чувашского, марийского крестьянства, находившегося под влиянием националистов69. В трех губерниях Поволжья - Казанской, Самарской и Симбирской в эти месяцы произошло 38 восстаний70. Их активными участниками были мобилизованные крестьяне. Вышеизложенное дает основание не согласиться с выводом авторов книги по истории Приволжского военного округа, что мобилизация здесь "в целом прошла удачно"71. В прифронтовых Вятской и Пензенской губерниях, наводненных агентами Комуча, настраивавшими население против советской власти, чтобы сохранить в нейтральном состоянии деревенское население, проводились лишь частичные мобилизации людей и транспортных средств. И здесь левые эсеры, идя навстречу настроениям крестьян, серьезно мешали созданию Красной Армии. Пензенский губернский военный комиссар коммунист Л. Х. Фрид-рихсон требовал немедленного очищения военных органов от левых эсеров и укрепления их коммунистами, заявляя, что в противном случае он снимет с себя ответственность за дальнейшие события72. В августе Чембарский уездный военком Шильцов, имевший сторонников в 42 волостях и опиравшийся на 1500 левых эсеров, поднял восстание, захватил город, раздал оружие крестьянам73. Лишь очищение военного аппарата от левых эсеров, организация бедноты и широкая разъяснительная работа позволили провести в губернии частичную мобилизацию74. В Вятской губернии призыв был прекращен в связи с восстаниями в Нолинском, Малмыж-ском, Уржумском, Елабужском, Яранском уездах.

Первая половина августа дала наивысший подъем крестьянских восстаний в Поволжье и на Урале, где они охватили 51 уезд. Сопротивление крестьян принудительному набору в армию легко перерастало в восстания. Тем не менее мобилизация в Красную Армию дала в Приволжском военном округе 14 646 человек. Уральском - 22 609, в Сибири - 16 794, всего - 54 049 человек75, т.е. 19,6% от предполагавшегося количества призывников.

Чрезмерные трудности, вставшие весной перед хозяйствами крестьян, отсутствие перспективы улучшения жизни озлобляли их. Крестьянская психология порождала иллюзии о возможности уйти в сторону от борьбы, отсидеться дома, переждать тревожное время.

Подобная картина наблюдалась на всей территории страны. Там, где установилась власть Комитета членов Учредительного собрания (Комуч) и близких к нему правительств, сразу же был поставлен вопрос о формировании армии "для создания на Волге антигерманского фронта". 8 июня (день взятия Самары) Комуч объявил о создании "народной" армии из добровольцев, подчеркивая ее внеклассовый характер. Но крестьяне воевать не хотели. Один из организаторов этой армии, Н. А. Шмелев, обращая внимание на ее социальный состав, писал, что в "ряды добровольческих частей вливались бывшие офицеры, учащаяся молодежь, интеллигенция. Их состав был приблизительно однороден и лишь слабо разбавлен представителями трудовой демократии". Только в Хвалынско-Вольском районе, Ачинской и Сар-нинской волостях Красноуфимского уезда, населенных богатыми хуторянами, в Ижевско-Воткинском районе "Народная армия" пополнялась за счет рабочих и крестьян7*.

Крестьяне пяти из семи уездов Самарской губернии не поддержали добровольчества для армии Комуча. Лишь самые богатые уезды губернии - Николаевский и Новоузенский дали добровольцев77. Но они же послали десятки тысяч бедняков и маломощных середняков в Красную Армию. Правый эсер П. Д. Кли-мушин вынужден был признать в сентябре 1918 г. что, "несмотря на всеобщее ликование, реальная поддержка была ничтожна. К нам приходили не сотни, а только десятки граждан. Рабочие нас совершенно не поддерживали"78.

30 июня Комуч перешел к мобилизации. Крестьянские массы всех губерний, подвластных Комучу, отнеслись к ней отрицательно. На съездах и сходах крестьяне заявляли, что гражданской войны не хотят и солдат для войны с большевиками не дадут79. Из занятой белогвардейцами части Симбирской губернии советский разведчик сообщал в штаб 1-й армии, что там удался призыв офицеров, а мобилизация унтер-офицеров и солдат, несмотря на повсеместное применение карательных мер, "прошла плачевно"80. Как и при мобилизации в Красную Армию, крестьяне мотивировали свой отказ от призыва "партийностью" войны и собственной беспартийностью.

Грабежи, насилия над населением, массовые порки крестьян -вот что принесла "Народная армия" в деревню. Население, с нетерпением ожидавшее ее прихода, признавал Н. А. Шмелев, "часто чуть ли не с первых дней горько разочаровалось в своих ожиданиях"81. В Мензелинском уезде, населенном татарами, в период наступления чехословаков прошла волна крестьянских выступлений против Советской власти. "Но достаточно было "погулять" по уезду несколько дней полковнику Щ. со своими молодцами, как настроение совершенно изменилось в противоположную сторону. Когда Мензелинский уезд был вновь занят сокетскими войсками, почти все мужское население уезда, способное носить оружие, не дожидаясь принудительной мобилизации, вступило в ряды Советских войск"82, - писал Н. А. Шмелев. Признание правого эсера отразило характерные изменения в настроениях и поведении крестьян Поволжья и Урала.

Эсеровский Совет крестьянских депутатов Самарской губернии разослал в деревни анкету с вопросом: нужно ли воевать с немцами" "Вестник Учредительного собрания" в нескольких номерах печатал ответы крестьян. Приведем несколько типичных ответов: "война с Германией и вообще война не желательна" (Аделаидовский сельский сход Бугурусланского уезда); "война с немцами не желательна" (Васильевский сельский сход того же уезда). В том же духе высказывались сельские сходы Бузулукско-го и других уездов83.

8 июля крестьяне многих волостей привезли на Самарский уездный съезд, проводимый правыми эсерами, наказы, в которых говорилось о поддержке беднотой Советской власти. На съезде часть середняков заявила о "нейтралитете". Но делегаты с. 06-шаровка, Красно-Донской и других волостей открыто говорили, что крестьяне воевать не пойдут8*. Крестьяне семи волостей Бугурусланского уезда отказались от явки на призывные пункты85. В Ключевской волости молодежь, избегая мобилизации, скрылась. Для наведения "порядка" прибыл отряд в 200 казаков. Не-желавших вступать в армию стегали нагайками, родителей скрывшихся призывников выпороли, 18 человек арестовали, двоих расстрелялиз*. 23 июля под влиянием большевиков крестьяне с. Зыкова и Егорьевка постановили: в "Народную армию" не идти. 4 августа от мобилизации отказались крестьяне Емелья-новской, Матвеевской, части Новобогородской волостей87. Такие же решения вынесли сходы Елховской волости, Троснян-ской, Красного Яра и др. В Еманкаевской волости крестьяне открыто заявили, что не хотят воевать друг с другом88. И всюду Ко-муч "вразумлял" крестьян карательными отрядами, поркой, расстрелами без суда и следствия.

Не желая воевать и возмущенные насилиями, крестьяне нескольких волостей Самарской губернии восстали против политики Комуча. В июле в Нинель-Черкесской, Подбельской и Сар-байской волостях Бугурусланского уезда при подавлении восстания было расстреляно более 500 человек89. В Иващенковской волости при таких же обстоятельствах чехи уничтожили около 2 тыс. крестьян, в Николаевском уезде 45 коммунистов были зарыты живыми в землю90.

Агитатор агитационно-вербовочного отдела Комуча Н. В. Ви-тиевский докладывал 17 августа, что крестьяне сел Матвеевна, Новоспасское и других Бугуруслановского уезда враждебно относятся к Учредительному собранию и мобилизации, не дают людей и лошадей для армии. В ряде сел настроение большевистское, многие не верят в гибель Советов. Особенно сильным сопротивление политике Комуча было в Абдулинском районе. Даже под пулеметами крестьяне Зыковской, Тимошкинской, Еме-льяновской волостей не дали солдат. В общем, заключал агитатор, дела обстоят скверно, население не одобряет Комуча91.

О том, что "Народная армия" не пользуется популярностью у крестьян, заявляли не только деятели Комуча Климушкин, Шмелев и др. "Мобилизация, - писал монархист А. Соловейчик, разоблачая несостоятельность политики эсеров, - протекала весьма неблагоприятно: крестьянство, не увлеченное лозунгом Учредительного собрания, приговорами своих сходов, заявляло о своей "нейтральности" и давало солдат лишь после того, как посылались карательные экспедиции"92. Генерал П. А. Щепихин признавал впоследствии, что все мобилизации провалились93.

Уклонения от мобилизации вскоре переросли в массовое дезертирство и открытую борьбу с Комучем. Уполномоченный Комуча по Бугульминскому уезду доносил в августе 1918 г.: "За последнее время наблюдается крайне нежелательное явление - массовый уход солдат из полка домой в деревню. Идут поодиночке, идут толпами. Несмотря на посылки начальником гарнизона отрядов для поимки беглецов, успешных результатов нет - поймают, приведут, а он через день опять убежит"94. Только из Самарского полка дезертировало около 2 тыс. человек*5. Из 14 000 мобилизованных крестьян Бузулукского уезда на сборный пункт явилось только 1564 (10,8%), но вскоре большинство из них разбежались по домам96.

По сообщению разведчика Строганова в политотдел штаба II армии от 15 сентября 1918 г. в занятом белогвардейцами Чистопольском уезде Казанской губернии настроение даже богатыхкрестьян изменилось в пользу Советской власти, так как за малейшую провинность белые расстреливают крестьян. От грабежа белых, писал Строганое, больше всего страдает середняк, так как богатые скрываются или поддерживают белогвардейцев, а у бедняка взять нечего. Теперь, продолжал информатор, все жалеют о Советах, ждут прихода Красной Армии. Крестьяне провалили мобилизацию четырех возрастов в "народную" армию. Даже волости, которые при Советской власти высказывались за Учредительное собрание, не мирятся с властью белых, хотят получить оружие для борьбы с ними. Многие крестьяне, получив оружие в "народной" армии, вернулись в деревни и начали борьбу с белыми97.

В партизанскую борьбу включилось многонациональное крестьянство Казанской губернии. 15-16 августа в с. Пролей-Каши Тетюшского уезда состоялось собрание, на котором присутствовало 120 представителей соседних волостей. Обсуждались вопросы политического характера, в том числе мобилизация в "Народную армию". Решение сорвать призыв было поддержано как русским, так и чувашским крестьянством. Когда в село прибыли каратели, направленные местным помещиком, бывшие фронтовики обезоружили их. На следующий день прибыл усиленный отряд во главе с помещиком. Было арестовано 9 человек, при этом кулаки выдали карателям еще 16 крестьян из середняков98. Село стало центром партизанского движения.

Реанимация Учредительного собрания не была поддержана крестьянством. Альтернатива коммунистической диктатуре ока залась лишь кратковременным экспериментом.

В центральных губерниях России летом 1918 г. массовых призывов крестьян в Красную Армию не проводилось с тем, чтобы дать им возможность закончить полевые работы и уборку урожая. Но Ленина интересовали настроения крестьян тыловых губерний, их отношение к мобилизации в Красную Армию, что позволяло глубже понять причины колебаний крестьян, их обусловленность и порайонные особенности. С этой целью было решено провести пробный призыв крестьян в одной из тыловых губерний. Была выбрана Тамбовская губерния99, входившая в Московской военный округ, не испытавшая влияния внешних факторов (интервенции). 12 июня 1918 г. Ленин телеграфировал Тамбовскому губернскому комиссару: "Ввиду того, что контрреволюционные помещики и капиталисты, кулаки и наемные агенты иностранных империалистов подняли голову и пытались вырвать власть из рук рабочих и крестьян, приказываю Вам объявить в Тамбовской губернии призыв на военную службу всех рабочих и крестьян, не эксплуатирующих чужой труд, родившихся в 1893, 1894, 1895, 1896 и 1897 гг."100

Объявление мобилизации в Тамбовской губернии выявило те же явления, что в Поволжье и на Урале. Крестьяне и здесь не были готовы встать под ружье, не понимали целей и характера войны. Волостные Советы не доводили до крестьян приказ о мобилизации или выносили решения с отказом от нее. В ряде волостей были разогнаны военные комиссариаты. В Спасском уезде от призыва уклонилось 4 тыс. крестьян101. В Темниковском уезде председатели некоторых сельских Советов не только вели антимобилизационную агитацию, но и отказывались выдавать необходимые документы крестьянам, желавшим добровольно вступить в Красную Армию. Только после агитационно-разъяснительной работы, проведенной политотделом 1-й армии (уезд входил в зону его деятельности) и издания командованием приказа "об аресте членов волостных Советов в случае неявки мобилизованных и доставки последних под конвоем"102, крестьяне стали являться на призывные пункты.

В Усманском уезде были попытки подбить мобилизованных разогнать Советы. В Сафроновской и Соротельской волостях им удалось спровоцировать самосуды над членами Советов. 17 июня мобилизация в уезде была временно прекращена103. В Липецк мобилизованные крестьяне пришли из всех волостей, но отказались ехать на формирование, заявив, что будут защищать Советы только в своем уезде. В Тамбове неподготовленность властей к приему призывников привела к восстанию. Больше половины мобилизованных (400 из 700) разбежалисы04.

Председатель губисполкома, докладывая в Москву о ходе мобилизации, отмечал, что среди призванных крестьян специально прибывшими агитаторами распространялись тревожные слухи о падении Петрограда, убийстве Ленина. Кулаки стали вооружаться и свергать Советы в ближайших к Тамбову волостях. 18 июня толпа мобилизованных учинила в городе погром комиссариатов, арестовала советских работников105. "По моему глубокому убеждению, - писал военный руководитель Тамбовской губернии, - мятеж носит характер организованный, и я не сомневаюсь, что это политическая авантюра правых, левых эсеров..."106. Однако Высшая военная инспекция, анализируя причины, по которым пришлось отложить мобилизацию в Тамбовской губернии, прежде всего отметила недостаточную организованность власти в губернии, слабость Советов, неотлаженность военно-административного аппарата, полную неудовлетворительность постановки военного дела и другие причины107, общие для всех губерний в этот период.

Из анализа тамбовских событий Ленин сделал вывод, ставший фундаментом советской историографии гражданской войны: "Только иноземная помощь, только помощь иностранных штыков, только продажа России штыкам японским, немецким, турецким, только она давала до сих пор хоть тень успеха соглашателям капитализма и помещикам"108. 1 июля в интервью корреспонденту газеты шведских социал-демократов Ленин подчеркнул: "Контрреволюция состоит из богатых крестьян и офицеров, но без иностранной поддержки она бессильна"109. Ленинская оценка стала незыблемой догмой, исключавшей возможность иного осмысления этого периода гражданской войны и крестьянских восстаний как ее неотъемлемой части.

В остальных губерниях центральной России в июне-июле шло формирование военно-административного аппарата и организация частей Красной Армии на основе добровольчества и мобилизации специалистов. По данным на 15 июля, в Московском военном округе в Красную Армию вступило более 77,5 тыс. добровольцев10. Из центральных губерний в Москву неоднократно поступали сообщения о трудностях формирования Красной Армии. В донесениях, наряду с несознательностью деревенских масс и антисоветской пропагандой, серьезным препятствием называлась деятельность левых эсеров. Так, в сообщениях из Курска неоднократно отмечалось, что если губерния не будет очищена от военных комиссаров - левых эсеров, которые, разъезжая по деревням, агитируют против Брестского мира, то в скором времени начнется восстание1". В Воронежской губернии левые эсеры, используя уездные и волостные Советы, где имели значительное число мест, проводили самовольные мобилизации крестьян и формировали из них партизанские дружины и отряды для провоцирования войны с Германией. Губернский военный комиссар И. А. Чуев направил всем уездным Советам и военкомам телеграмму, запрещая подобные мобилизации и настаивая на организации Красной Армии"2.

Летом вопросы военного строительства стали центральными в деятельности РКП(б) и Советской власти. Майское предписание Ленина и Свердлова о повсеместной организации в недельный срок военных комиссариатов было выполнено лишь на губернском уровне. К началу июня они были созданы в 21 из 23 губерний центра и Северо-Запада, а в уездах лишь в 68,5% (170 из 248)"3.

В июне-июле усилилась агитация против создания военкоматов в волостях. В некоторых местах даже созданные комиссариаты были распущены, участились убийства комиссаров и организаторов Красной Армии. Известия об этом поступили из Александровского, Вельского, Валдайского, Глазовского, Егорьевского, Епифановского, Ковернинского, Коротоякского, Ко-рочанского, Липецкого, Льговского, Моршанского, Муромского, Новоладожского, Олонецкого, Осинского, Осташковского, Поречского, Порховского, Пошехонского, Симбирского, Слободского, Старорусского, Тимского, Холмского, Чернского и других уездов.

В августе волостные военные комиссариаты были созданы в 19,7% волостей аграрных губерний центра и в 43,4% волостей промышленных губерний"4. Их организация ускорилась в связи с созданием комитетов деревенской бедноты и сельских партийных ячеек. Работники окружных, губернских и уездных военкоматов, формируя комиссариаты, одновременно помогали организовываться бедноте. Комбеды, в свою очередь, выделяли кадры из солдат-фронтовиков для укрепления военкоматов. В ноябре военкоматы имелись в 98,7% волостей аграрных губерний и в 100% промышленных"5. Однако далеко не все они оказались работоспособными.

Как очевидно, первые мобилизации в значительной мере носили характер добровольчества. Большая же часть крестьянства стремилась устраниться от участия в гражданской войне, сохранить нейтралитет в борьбе коммунистов и эсеров за власть. Однако остаться нейтральным в гражданской войне оказалось невозможным.

В то время как в Поволжье, на Урале, в Сибири и на юге страны крестьянство из двух диктатур выбирало "лучшую", в центре страны усиливалась политическая борьба большевиков с лево-эсеровской оппозицией в Советах.

3.2. Левоэсеровская оппозиция.

Восстания крестьян в Центральной России.

Летом 1918 г. партийная борьба в стране достигла предельной остроты.

Постановлением ВЦИК 14 июня 1918 г. меньшевики и правые эсеры были исключены из ВЦИК и местных Советов. В Советах осталась только одна оппозиционная партия - левые эсеры.

В печати, на съездах Советов, в деревне левые эсеры развернули ожесточенную борьбу против похода рабочих в деревню, против раскола крестьянства, против организации комбедов. Из номера в номер орган ЦК левых эсеров газета "Знамя труда" доказывала, что комбеды - это плод чистейшего кабинетного мышления, отход от лозунгов Октябрьской революции, что комбеды означают упразднение Советов и передачу власти из рук трудового крестьянства случайным пришельцам, что заготовка хлеба должна вестись через существующие Советы без насильственного изъятия его из деревни. Левые эсеры настаивали на получении хлеба только путем товарообмена, введения монополии на все продукты, замены денежных налогов с крестьян хлебным обложением. Выход из трудностей они видели в изменении внешней политики, в разрыве Брестского мира. Левоэсеровские газеты (в апреле в Центральной России издавалась 41 левоэсеровская газета"6) призывали крестьян к сопротивлению политике правительства. В июне 1918 г. партия левых эсеров выросла до 80 тыс. членов, объединенных в 130 - 133 организациях"7. Их практическая деятельность сводилась к завоеванию большинства мест в Советах, сплочению крестьян и агитации их против политики правительства.

На этой почве уже в июне в Советах Воронежа, Калуги, Нижнего Новгорода, Тулы, Ярославля коммунисты пошли на разрыв с левыми эсерами. Так, губернская фракция коммунистов Воронежского Совета, чтобы обеспечить выполнение правительственных декретов, вывела левых эсеров из продовольственного и финансового отделов. В знак протеста 17 июня левые эсеры вышли из губисполкома"8, перенеся борьбу в деревню. Готовясь к выборам на V Всероссийский съезд Советов, Воронежский губернский комитет левых эсеров распространил в деревнях листовку, обращенную к тем, "у кого есть хлеб" и направленную против коммунистов"9.

Большевистские газеты Воронежа в свою очередь настойчиво писали о засилье кулаков, именующих себя левыми эсерами, в волостных Советах, наличии у них большого количества оружия и их агитации против комбедов. В Землянском уезде в борьбе против бедноты и коммунистов левые эсеры объединились с правыми. Волостные и сельские Советы, состоявшие из бедноты, были разогнаны120. 2 июля съезд Советов Ореховской волости того же уезда, рассмотрев вопрос об организации комитета бедноты, не допустил его создания. Старо-Ольшанский Совет, состоявший из четырех левых эсеров и двух коммунистов, обсуждал декрет о комбедах в отсутствие бедноты и отклонил их организацию в волости. Не удалось выделить бедноту иве. Владими-ровке. В д. Киевка комбед был сформирован вопреки Совету. Не стал исполнять декрет и Совет д. Избище (Гончариха). Созванный 4 июля сход целый день не соглашался на выделение и организацию бедноты. Прибывшему инструктору каким-то образом удалось отделить кулаков от бедноты. Только после этого 200 бедняков создали комиссию из 7 человек, поручив ей подготовить перевыборы Совета и оформить комбед121. В с. Гудовка Ен-довищенской волости Совет разогнали и восстановили власть старшины. Сельская ячейка коммунистов обратилась в губис-полком с просьбой прислать отряд для разоружения кулаков и создания бедняцкого Совета. 18 июля отряд Красной Армии прибыл в село. Вместе с ним приехал инструктор-агитатор Зимин. Но сход выступил против переизбрания Совета, организации комбеда и сдачи оружия. С помощью красноармейцев было арестовано 22 крестьянина. После этого в восстановленный Совет избрали коммунистов и одновременно организовали комитет бедноты. Сельская ячейка РКП(б) увеличилась до 29 человек122. В Богучарском, Острогожском, Нижнедевицком, Коротоякс-ком уездах той же Воронежской губернии левые эсеры готовились к вооруженной борьбе с коммунистами за власть. 29 июня они демонстративно покинули Коротоякский уездный съезд123. "Саботажники, - доносили в Наркомпрод уполномоченные по губернии, - разъезжают по селам, подговаривают не давать хлеба. Вообще в Воронежскую губернию слетается контрреволюционная саранча..."124

В июле в губернии состоялся съезд уездных комиссаров продовольствия, наметивший конкретные меры по реализации майских декретов. Особое внимание обращалось на организацию комбедов как основных помощников в борьбе с держателями хлеба. В деревню были направлены агитаторы и инструкторы для разъяснения бедноте важности задач, поставленных перед ней государством125. Однако без активной помощи Центра местные коммунисты были бессильны против левых эсеров, имевших сильные позиции в крестьянских Советах уездов и волостей. Поэтому Наркомпрод направил в Воронежскую губернию своих уполномоченных и рабочие продотряды. В начале июня в один из самых хлебных уездов губернии - Коротоякский - прибыл продотряд московских рабочих в 425 человек. Уездный Совет голосами 23 правых эсеров отверг попытки коммунистов (6 человек) учесть хлеб. В деревнях крестьяне заявляли, что они теперь левые эсеры и хлеба реквизиционным отрядам не дадут, а если "силой придете брать, то наша партия меня защитит, оружия у нас достаточно для этого"126.

Деревня враждебно встречала продотряды. "Обладателям хлеба, - писал в Наркомпрод ее уполномоченный Д. Гольман, -удавалось привлекать на свою сторону бедноту, и бывали случаи, когда все жители деревни по набатному звону собирались, вооружались кто чем мог и бывали готовы оказывать нашему отряду сопротивление"127. Интересуясь, почему крестьяне не сдают хлебные излишки, Д. Гольман пришел к выводу, что это происходит не потому, что они сплошь контрреволюционны, а по причинам экономическим и в силу особенностей психологии крестьянина-собственника. Крестьянин обычно никогда не продавал все излишки. Зажиточным, порядочным хозяином в деревне считался тот, у кого хлеб лежит из года в год. В д. Сетищи, например, у крестьян имелся хлеб 16-20-летней давности. Только беднота из-за нужды продавала свои запасы между жатвой озимых и яровых хлебов по самым низким ценам. Теперь же, когда рубль был неустойчив, деревня деньги брала неохотно. Хозяйственные крестьяне придерживали хлеб, ожидая возможности продать его подороже или обменять на товары. На сходах крестьяне заявляли: "Мы даем хлеб, давали и будем давать, мы хотим поддерживать Советскую власть". Однако сдавали они не весь излишек, а пятую часть или четверть. Иногда по постановлению схода жертвовали еще 1-2 тыс. пудов. Но когда приходил отряд, чтобы забрать остальной хлеб, деревня встречала его набатным звоном и оружием. "Требовать от крестьян сдачи всех излишков потому, что это необходимо для жизни и благополучия Советской Республики, - это значит требовать полного сознательного отношения к создавшемуся положению, это значит требовать сознательных жертв от крестьянства, которое ищет от свободы выгоды и только выгоды"128, - заключал уполномоченный Нарком-ирода. До прибытия рабочего продотряда из Коротоякского уезда в центр не было вывезено ни пуда хлеба. За два месяца работы отряда было собрано 250 тыс. пудов, из которых 130 тыс. пудов (130 вагонов) было отправлено в Москву129, а остальной хлеб распределен среди бедноты.

По сообщениям местных коммунистов, в таких же условиях велась работа и в других уездах. Нередко имущие крестьяне подкупали и спаивали бедноту, вовлекая ее в борьбу с рабочими отрядами. В с. Ливенки Павловского уезда, где ежедневно изготавливалось 200 ведер самогонки, местные крестьяне напали на продотряд, что повлекло за собой человеческие жертвы130. В Острогожском уезде крестьяне повесили замки на ссыпные пункты, поставили стражу и не выпускали хлеб. Даже в обмен на мануфактуру они не желали добровольно сдавать его131.

В Орловской губернии продовольственным, земельным, военным и другими отделами Совета руководили левые эсеры. Постоянные конфликты с коммунистами делали губисполком неработоспособным132. 21 мая голосами коммунистов губисполком принял постановление о реквизиции излишков хлеба и инструкцию о порядке ее проведения133. В уезды были назначены продовольственные диктаторы. В помощь им в селениях создавалисьучетные комиссии из комиссара и трех беднейших крестьян, в распоряжение которых предоставлялись вооруженные отряды. В июне было сформировано Центральное бюро по организации бедноты. 14 июля руководство Центрального бюро сообщало в президиум губернского Совета, что от инструкторов часто поступают жалобы на местные Советы, которые не только не оказывают содействия, но во многих случаях препятствуют созданию комбедов и учету хлеба. Оно просило губисполком в самой строгой форме предписать Советам не подрывать работу по организации комитетов бедноты314.

Создание комбедов шло слабо во всех уездах, где в исполкомах имели преобладание левые эсеры. 17 июня против продовольственной диктатуры высказался Карачевский уездный съезд земельных отделов. 27 июня левоэсеровский исполком уездного Совета поддержал его резолюцию о запрещении работы реквизиционных отрядов, о сохранении единства крестьянских Советов и против организации бедноты135. Однако IV уездный съезд Советов, на котором было 96 коммунистов и 50 левых эсеров, отверг резолюцию левых эсеров по продовольственному вопросу. Была принята резолюция коммунистов, выражавшая недоверие исполкому за развал работы. В новый состав исполкома вошло 18 коммунистов и 9 левых эсеров136. В Брянском, Трубчевском, Малоархангельском уездах волостные Советы не публиковали декрет о комбедах. Губисполком направил в деревню на 500 тыс. руб. различной литературы, но она не доходила до крестьян, так как Советы сжигали ее137. Только приезд инструкторов и рабочих изменил положение, беднота приступила к организации комбедов и перевыборам Советов138. Трудно было создавать комбеды в Ливенском уезде, где бедноты было немного - 10%139, а среднее крестьянство вместе с кулаками спекулировало хлебом. В этом уезде левые и правые эсеры вместе боролись против комбедов.

Совместными усилиями продотрядов и бедноты за июнь-июль в Орловской губернии было собрано лишь 135 тыс. пудов хлеба140.

Подобные же трудности в реализации продовольственных декретов были характерны и для Тульской губернии. Здесь губисполком послал в деревни 105 агитаторов и 40 уполномоченных по реализации урожая141. В их распоряжение предоставлялся вооружейный отряд в 600 человек142. На уездные съезды, проходившие в губернии в июне, волостные Советы послали значительные делегации левых эсеров и беспартийных. 15 июня левые эсеры повели за собой съезд волостных и сельских Советов Богоро-дицкого уезда, большинство на котором представляли состоятельные крестьяне. Съезд не принял декрет о комбедах и на Всероссийский съезд Советов послал делегатами только левых эсеров. Протесты фракции коммунистов о неправомочности выборов были отклонены143. В начале июня IV Белевский уездный съезд той же губернии принял резолюцию с осуждением Брестского мира и декрета о комбедах144. В июне - июле в наиболее хлебных уездах Тульской губернии - Новосильском, Белевском, Веневском, Ефремовском, Крапивенском, Чернском, вспыхнули восстания145. В июне на почве реквизиции хлеба крупное выступление крестьян произошло и в Одоевском уезде. Вооруженные пулеметами, винтовками, бомбами и двумя пушками, крестьяне тремя группами повели наступление на уездный город. Крестьянами Старобельской, Паринской и Покровской волостей был разбит отряд уездного Совета. 7 членов уездного Совета были ранены, двое живыми зарыты в землю146. Во главе этого движения стоят кулаки, сообщал на пленуме губисполкома 1 июля председатель фракции коммунистов Г. Н. Каминский147. На пленуме левые эсеры Тришечкин и Чернов потребовали ликвидировать продовольственную диктатуру и высказались против создания организаций бедноты, считая, что это не выход из продовольственного кризиса. Отвечая им, член ВЦИК и чрезвычайный уполномоченный по продовольствию А. И. Кауль вновь подчеркнул, что выход в беспощадной борьбе с кулаками, очищении от них волостных Советов, безусловном проведении майских декретов и развитии товарообмена14.8. Отвергнув предложения левых эсеров, губисполком направил в деревню коммунистов и более 2 тыс. рабочих Тулы149. Однако в июне - июле в губернии было оформлено лишь 14,8% комбедов150.

Курский губернский съезд продовольственных работников также нашел "несвоевременным организацию сельской бедноты, как вооруженной силы для принудительного изъятия хлеба"151.

В конце июня съезд Советов Тамбовского уезда большинством в 52 голоса также принял резолюцию левых эсеров, отклонявшую создание комбедов. В Шацком уезде левые эсеры вообще отказались заниматься организацией помощи бедноте152.

Сложная обстановка в июне создалась в Пензенской губернии, являвшейся непосредственным тылом Восточного фронта (четыре ее уезда были прифронтовыми), его материальной и людской базой. Эсеры Комуча перебросили сюда значительные силы, намереваясь поднять крестьянство против власти Советов. Коммунистов в губернии было немного, парторганизации на местах еще только оформлялись. Эсеры засыпали деревни своими воззваниями133. На губернской конференции РКП(б) в августе отмечалось: в "деревне происходит нечто невероятное: провокации, неосведомленность, царящие в деревне, поистине чудовищны", в волостях создаются контрреволюционные организации, из Самары приезжали агенты Комуча154. В июне на Инсарском уездном съезде правые эсеры открыто призывали к свержению Советской власти155. Тогда же Саранский уездный съезд волостных и сельских Советов с левоэсеровской мотивировкой отклонил организацию комбедов и высказался за Учредительное собрание156. По уезду готовился разгон Советов57. Левые эсеры, имевшие сильные позиции в уездных Советах, отвергали продовольственные декреты правительства и организацию бедноты. В июне губвоенком В. В. Кураев и председатель президиума губис-полкома А. Е. Минкин сообщали в Москву, что крестьяне требуют отмены хлебной монополии. Губернские руководители опасались потерять контроль над событиями и не надеялись удержать под своим влиянием открывающийся съезд Советов. А. Е. Минкин просил Ленина "указать путь, по которому удалось бы выйти из положения"158. Ленин прислал председателю губис-полкома телеграмму "Об организации продовольственных отрядов", в которой предлагал разъяснить съезду, что требование отмены хлебной монополии есть политический шаг контрреволюционных слоев. Выход один - в последовательном осуществлении продовольственных декретов Советской власти159. Но пензенские руководители не ознакомили съезд с этим документом. Не был он опубликован и в губернской печати. Стремясь избежать обострения ситуации, коммунисты пошли на компромисс с левыми эсерами. Они согласились объединить свою резолюцию по продовольственному вопросу с левоэсеровской, полагая, чтопредставленные сторонами документы имеют много общего. Была признана необходимость учета и реквизиции хлеба без применения мер принуждения и обойден вопрос об организации бедноты, продотрядов и помощи голодающему центру160, т.е. по существу коммунисты признали правоту левых эсеров. На V Всероссийский съезд Советов делегатами были избраны 12 коммунистов, 16 левых эсеров и 1 максималист161. Положение в Пензенской губернии встревожило В. И. Ленина. 17 июня в записке А. Д. Цюрупе он писал: "Я очень боюсь, что мы недооцениваем "пензенскую" опасность и продовольственную и общеполитическую и что "агитаторов" фактически послать не сможем".

В промышленном районе особенно острая борьба между большевиками и левыми эсерами развернулась в Ярославской губернии. Здесь к лету у левых эсеров позиции были прочнее, чем у коммунистов. В июне они имели большинство в Ярославском, Угличском, Ростовском, Мологском уездных исполкомах. Левые эсеры из губисполкома, разъезжая по деревням, вели антикоммунистическую пропаганду. Под их влиянием Угличский уездный съезд в июне отказался от организации комбедов"2.

Большевики арестовали губернский комитет левых эсеров за созыв губернского съезда представителей волостей, закрыли левоэсеровскую газету. Однако Свердлов, опасаясь обострения ситуации, потребовал немедленного освобождения левых эсеров и призвал обе фракции подчиниться постановлению ВЦИК о совместной работе. Председатель ВЦИК предложил созвать новый съезд 1 июля163. 25 июня в ЦК РКП(б) поступило сообщение о назревании нового конфликта с левыми эсерами, которые "стараются изолироваться. Местный комитет (коммунистов - Т. О.) энергично борется против политики левых эсеров, рассылает агитаторов на места. В городе атмосфера напряженная. Ожидается выступление против Совета. Некоторые из членов комитета - коммунисты получили анонимные письма с угрозами смерти... Левые эсеры хорошо снабжены деньгами и игнорируют распоряжения местного исполкома"164. С. М. Нахимсон (представитель ВЦИК в губернии) считал, что в расколе и дезорганизации повинен председатель губисполкома М. Н. Доброхотов (левый эсер -Т. О.) и его сторонники, и просил Я. М. Свердлова отозвать его165. Левые эсеры, в свою очередь, обратились к Спиридоновой и просиди ее приехать 1 июля на губернский съезд Советов, чтобы предотвратить раскол с большевиками166. Нахимсон телеграфировал ВЦИК, чтобы задержали Спиридонову167. Обстановка накалялась с каждым днем, в городе происходили забастовки168.

А в уездах развернулась ожесточенная борьба между коммунистами и левыми эсерами, объединившимися с правыми. Когда на пленуме Романово-Борисоглебского Совета из исполкома были исключены правые эсеры, левые из солидарности тоже покинули Совет. На 4-м Любимском уездном съезде после выступлений левых эсеров против коммунистов и политики Совнаркома часть беспартийных делегатов и правые эсеры объявили себя сочувствующими партии левых эсеров. Съезд был сорван169.

1 июля открылся Ярославский губернский съезд Советов. Среди делегатов с решающим голосом коммунистов было 101, левых эсеров - 21, эсеров - 1, беспартийных - б70. Не дожидаясь открытия съезда, левые эсеры увели беспартийных и делегатов с совещательным голосом и открыли параллельный съезд. В итоге было создано два губисполкома. Во ВЦИК руководителями съездов были посланы делегации с докладами о создавшемся положении171. 3 июля Свердлов от имени ЦК РКП(б) направил письмо Ярославскому губкому партии, коммунистическим фракциям губернского и городского исполкомов Советов с требованием немедленно прекратить склоку172.

Раскол в губисполкоме облегчил подготовку белогвардейского восстания в городе. И 6 июля оно началось. Вскоре восстали крестьяне в Ярославском, Пошехонском, Романово-Борисоглеб-ском уездах. Из волостей отряды в 300-800 человек, руководимые офицерами, двигались к уездным городам свергать там Советскую власть.

Белогвардейцы возлагали большие надежды на крестьян прилегающих к Ярославлю волостей. Туда были посланы агитаторы из офицеров. Они были настолько уверены в своей победе, что многие из них выступали перед крестьянами во всей форме - в мундирах, с орденами. Повстанцы распускали Советы. В некоторых восставших деревнях была объявлена мобилизация мужчин от 18 до 43 лет173. В Пошехонском уезде 8-10 июля в восстание были втянуты Холмовская, Заимищенская, Николо-Рамен-скан, Трушковская волости174. И в Калужской губернии левые эсеры готовились к проведению губернского съезда раньше установленного срока. Съезд намечался не в Калуге, а в Жиздре, где уездный исполком находился в их руках175. К лету численность левых эсеров в губернии возросла до 1 тыс. человек, в волостях ими были созданы многочисленные партийные дружины176. В шести уездах губернии левым эсерам удалось избрать на V Всероссийский съезд Советов только своих делегатов177.

Успешно действовали левые эсеры в Тверской губернии, где за ними шла основная масса крестьян. Здесь до второй половины июля эсеры возглавляли исполкомы Бежецкого, Краснохолмского, Старицкого уездов, имели сильные позиции в Калязинском, Кашинском уездных и в губернском исполкомах178. В 10 уездах существовали их партийные организации, в 7 - боевые дружины. Проходивший в середине июня (16-18) Тверской губернский продовольственный съезд стал ареной острейшей борьбы. Правые эсеры и меньшевики пытались восстановить крестьянских делегатов против Советов, за Учредительное собрание. Однако в этом большинство съезда не поддержало их. Но 16 июня съезд 140 голосами против 26 и 13 воздержавшихся принял эсеровскую резолюцию с требованием изменить продовольственную политику. 18 июня съезд получил телефонограмму Наркомпрода, отменявшую резолюцию съезда и обязывавшую принять меры к неуклонному исполнению продовольственной политики правительства. Предложенная большевиками новая резолюция была принята 87 голосами (63 против, 7 воздержались)179.

Декрет о комбедах не был принят к исполнению большинством уездных Советов Тверской губернии. Его опубликовали в июне лишь в четырех уездах: Вышневолоцком, Ржевском, Кор-чевском, Новоторжском. В июле - еще в четырех: Осташковском, Зубцовском, Кимрском, Кашинском. В остальных пяти он был доведен до сведения крестьян лишь во второй половине августа, после удаления левых эсеров из уездных исполкомов.

Левоэсеровская крестьянская секция Тверского губисполко-ма вела активную работу с ходоками из деревень, делегатами съездов и членами Советов, приезжавшими в город180. Но настроение крестьян губернии было правее левоэсеровского. В июне -июле многие волостные Советы посылали на уездные съездысторонников свободной торговли. Так, Новоторжский уездный съезд (1-2 июня) высказался против учета и реквизиции хлеба, за свободную торговлю. За непризнание распоряжений центральной власти и как не выражающий воли бедноты, он был распущен181. В Осташковском уезде в начале июня под давлением большинства делегатов с уездного съезда были вынуждены уйти члены исполкома - коммунисты и левые эсеры. В новый исполком были избраны исключительно беспартийные. Город стал наполняться противниками Советской власти из окрестных волостей. Старый исполком обратился в Бологое за помощью к красноармейцам-латышам182.

1 -5 июля состоялся IV Осташковский уездный съезд, на который прибыли представитель губисполкома лидер левых эсеров губернии Никифоров и агитатор из Москвы. На съезд собралось 110 делегатов, из них 32 большевика, 16 левых эсеров. Остальные числились беспартийными, однако в них легко узнавались правые эсеры183. Губернская газета отмечала, что среди беспартийных выделялись лица, умело отличавшие одну партию от другой, опытно критикующие советские партии. Перед открытием съезда левые эсеры пригласили беспартийных на заседание своей фракции. За их счет ее численность возросла до 45-50 человек. На фракции выступил московский агитатор, убеждавший присутствующих в пагубности политики Совнаркома и необходимости немедленного разрыва Брестского мира18*. На съезде губернские лидеры левых эсеров - Никифоров, Федоров и другие говорили, что расслоение крестьянства приведет к его гибели. Можа-ев-Олимпиев от имени представителей ряда волостей заявил, что там уже вынесены резолюции против создания комбедов185. Никифоров огласил наказ делегатам на V Всероссийский съезд Советов, в котором политика Совнаркома объявлялась пагубной. Наказ требовал разрыва Брестского мира и немедленного восстания185 (чувствовалось влияние решений III съезда партии левых эсеров, высказавшегося за "выпрямление" политики Советской власти путем захвата власти и восстания). Осташковский уездный съезд большинством голосов отверг организацию комбедов с эсеровской мотивировкой: в деревне нет бедняков, а есть только трудящиеся крестьяне187. Против комбедов также высказались исполкомы Вышневолоцкого, Старицкого, Калязинского, Бежецкого, Краснохолмского и других уездов со значительным удельным весом середняков и зажиточного крестьянства. В этих уездах хозяевами положения были левые эсеры. В Калязин-ском и Кашинском уездах они возглавляли большинство волостных исполкомов, которые силой разгоняли возникавшие организации бедноты.

В Псковской губернии 21 июня против комбедов высказался съезд уездных земельных отделов. Исполком губернского Совета также отверг организацию бедноты. 23 июня был распущен как кулацкий крестьянский съезд в Великих Луках188.

В Петроградской губернии 19 июня резолюцию с требованием отмены декрета о комбедах принял Новоладожский уездный Совет. В Лужском уезде левые эсеры из исполкома, разъезжая по деревням, организовывали протесты против раскола "единого трудового крестьянства" и "гибельного похода" города против деревни189.

В 22 губерниях в июне - начале июля левые эсеры отказались проводить продовольственную политику правительства190, развернув не только идейно-политическую борьбу в исполкомах и на съездах Советов, но и организуя сопротивление крестьян. Однако до V Всероссийского съезда Советов и мятежа левых эсеров ВЦИК не распустил ни одного съезда, где левые эсеры, будучи в большинстве и иногда выступая вместе с правыми эсерами (как было в уездах Воронежской и Ярославской губерний), отвергали комбеды и продотряды. Это была легальная политическая борьба по вопросам экономической политики, в которую Всероссийский съезд вправе был внести коррективы. Однако в этот же период были распущены несколько съездов (в Малмыже, Нолин-ске, Новом Торжке), требовавшие передачи власти Учредительному собранию. И здесь левые эсеры и большевики выступали вместе, давая отпор противникам Советской власти.

В июне 1918 г. в Сибири, на Урале и в Поволжье Советская власть потерпела поражение, поскольку не была поддержана крестьянством. В Центральной России коммунисты стимулировали борьбу бедноты с кулаками, но оказать ей достаточной помощи не смогли. Волостные Советы, социальный состав которых в подавляющем большинстве был общекрестьянским, не приняли идею выделения и создания самостоятельных организаций бедноты, т.е. учетно-контрольных органов, противостоящих им. Вооруженных продотрядов рабочих и коммунистов в летние месяцы в деревне было еще мало. А без их поддержки беднота не проявляла социальной активности и на съездах была представлена слабо. Основную массу делегатов уездных съездов составляло среднее крестьянство, но его позиции были неустойчивыми. В производящих губерниях оно стремилось уйти от государственного учета и контроля, а в потребляющих губерниях - проявляло недовольство недостаточно эффективными мерами снабжения населения. Поэтому среднее крестьянство под влиянием эсеровской агитации на съездах отклоняло предложенные правительством меры борьбы с голодом.

Политически оформляя настроения крестьян-собственников, их неприятие продовольственной диктатуры, левые эсеры сумели увеличить свое представительство в исполкомах Советов на 11,5%. По данным 16 центральных губерний, в апреле - мае они имели в 47 уездных исполкомах 23,1% мест, а в начале июля -34,6%. За это же время большевики потеряли 7,6% мест: 52,4% в апреле-мае, 44,8% - в начале июля"1. Все другие партии на съездах и в Советах были представлены единично и не оказывали практического влияния на позиции крестьянства. Борьба за среднее крестьянство в это время велась между двумя массовыми партиями - коммунистами и левыми эсерами.

На 96 съездах, состоявшихся в 31 губернии в апреле - начале июля 1918 г. коммунисты представляли 48% делегатов, левые эсеры - 24%. На 19 съездах (18,7%) левых эсеров было больше, чем большевиков, а на 31 (32,2%) они составляли треть и более делегатов. В уездных Советах левые эсеры имели 28% мест"2.

На V Всероссийском съезде Советов коммунисты имели 66,5% делегатов, левые эсеры - 30,4, беспартийные - 0,9, все другие партии - 2,2%"3. По районам распределение было следующим. Среди делегатов Западной области 71% коммунисты и 23,2% левые эсеры. Среди делегатов центра страны 71,4% являлись коммунистами и 26,3% представляли левых эсеров. Делегаты Северного и Северо-Западного района - 65% были коммунистами и 32,5% левыми эсерами. Урал был представлен: 62% коммунисты и 38% эсеры"4.

В центральных губерниях в июне левых эсеров поддержало среднее крестьянство. На Всероссийский съезд прислали левыхэсеров больше чем коммунистов губернии: Курская - 64,7%, Тульская - 63,1, Рязанская - 58,8, Орловская - 57, Костромская -54,5%. В исполкомах этих губерний левые эсеры имели от 30 до 65% голосов. На съезд Курская, Тульская, Рязанская и Орловская губернии послали делегатами левых эсеров больше, чем Симбирская (56,8%) и Уфимская губернии (55%)195.

Из 157 уездов Центральной России 17 (10,8%) послали на съезд делегатами только левых эсеров. Это - Богородицкий, Бо-гучарский, Варнавинский, Ветлужский, Епифанский, Карачев-ский, Краснохолмский, Тихвинский, Лукояновский, Пере-мышльский, Переяславль-Залесский, Раненбургский, Романова-Борисоглебский, Рыльский, Судженский, Талдомский, Угличский уезды. Поровну коммунистов и левых эсеров направили 52 уезда196(33,1%).

Таким образом, не только в Поволжье, но и в 44% уездов Центра страны левые эсеры пользовались значительным доверием крестьян.

Характерно, что в 12 центральных губерниях на 35 уездных съездах, состоявшихся в апреле - начале июля, 30,5% делегатов были беспартийными"7, еще не определившими своей политической позиции.

Накануне V Всероссийского съезда Советов произошел наибольший отход крестьянства от коммунистов, увеличивший представительство в Советах левых эсеров. И лидеры левых эсеров полагали, что они завоевали большинство крестьянства, и это обеспечит им победу на V Всероссийском съезде Советов (4 -10 июля 1918 г.). Именно там левые эсеры решили дать главный бой большевикам по вопросам внешней и внутренней политики. Но, вопреки ожиданиям, они располагали на съезде лишь немногим более 30% голосов.

Съезд открылся информацией Троцкого о провокациях левых эсеров в прифронтовой полосе и их опасности для сохранения мира. Затем Свердлов сделал отчет о деятельности ВЦИК. После него с докладом выступила М. А. Спиридонова, заявившая, что выступает "как яростная противница партии большевиков". Она обвинила большевиков в измене крестьянству, в насилиях над ним, совершаемых ради утверждения "диктатуры одной партии, диктатуры отдельных лиц, влюбленных в свою теорию, в свою схему и в свои книжки". В этом Спиридонова видела причину разрыва блока большевиков и левых эсеров. Политику партии большевиков она называла гибельной, отталкивающей крестьян от социальной революции, убивающей у них любовь к Советской власти и заводящей страну в тупик. Лидер левых эсеров обвиняла большевиков в том, что они используют крестьян, но не служат им, превращая 90% их в объект неоправданных социальных экспериментов. К кулакам она относила не более 7% крестьян. Через комбеды, говорила Спиридонова, большевики стремятся установить диктатуру пролетариата над многими миллионами трудового крестьянства, что приведет к разгону крестьянских Советов, с чем не могут согласиться левые эсеры. "Вы сорветесь", - предупреждала она руководителей большевиков. От имени своей партии Спиридонова заявила, что левые эсеры будут на местах бороться против комбедов и не допустят их создания198. Другие лидеры левоэсеровской оппозиции говорили о "Брестской петле", обещали силой разогнать комбеды и вышвырнуть из деревень продотряды рабочих. Это был тот бой большевикам, который левые эсеры обещали на своем III съезде в июне и который они уже осуществляли на местах.

С докладом о деятельности Совета Народных Комиссаров выступил Ленин. Он много внимания уделил проблеме организации бедноты, на которую большевики решились "с полным сознанием всей тяжести и жестокости этой меры..."9. Он несколько раз возвращался к доводам тех, кто борьбу за хлеб рассматривал как борьбу с крестьянством, настойчиво проводя мысль о том, что борьба за хлеб идет "с ничтожным меньшинством деревенских кулаков, это борьба за то, чтобы спасти социализм и распределить хлеб в России правильно... Мы будем бороться в союзе с громадным большинством крестьянства"200. Считая ошибочной левоэсеровскую тактику в деревне, Ленин упорно проводил мысль, что декрет о комбедах предусматривает участие средних крестьян в этих организациях, поэтому против него могут быть только враги социализма201. Он акцентировал внимание на социалистической направленности декрета о комбедах. Только расколов деревню и присоединив к себе сельских пролетариев и полупролетариев, объединив их против кулаков и буржуазии, пролетариат России перейдет окончательно к революции социалиетической202. Если бы крестьянство осталось "целым", считал Ленин, революция не вышла бы за пределы буржуазно-демократических задач203. Ленин, как руководитель РКП(б) и Советского правительства, брал на себя ответственность за гражданскую войну в деревне. Он, как и Троцкий, считал это заслугой партии204.

Ленин явно преувеличивал социалистическую направленность декрета о комбедах. Нельзя не видеть того, что в необычайно широком развороте гражданской войны в России значительная доля вины лежит на методах осуществления продовольственной политики, хотя только к этому сводить причины гражданской войны неправомерно. Ее истоки были значительно глубже.

В конкретных условиях весны - лета 1918 г. коммунисты не уступили напору крестьянской стихии, вступив с ней в открытую борьбу с применением военных методов организации и защиты своей революции. На этом пути большевики оказались в одиночестве, перечеркнув все возможности компромисса с левыми эсерами. 6 июля коммунистическое большинство V Всероссийского съезда Советов приняло резолюцию, одобрявшую внешнюю и внутреннюю политику правительства205, что означало поражение левых эсеров и продолжение курса на борьбу с крестьянским большинством.

В то время как в Большом театре Москвы, где проходил съезд, лидеры партий выясняли отношения без надежды на консенсус, два экстремиста из левых эсеров, Блюмкин и Андреев, совершили террористический акт международного значения: ими был убит посол Германии Мирбах. На языке дипломатии это означало объявление войны. В распространенных воззваниях и телеграммах левые эсеры призывали к восстанию против международного империализма, к свержению гнета германских империалистов, морящих страну голодом. Все последующие действия -арест Дзержинского, Лациса, Смидовича и других, занятие почтамта и пр. они объясняли как оборонительные, не преследующие свержения Советской власти.

Позже, три месяца спустя, в октябре 1918 г. Спиридонова в письме IV съезду партии левых эсеров оценивала убийство Мир-баха как "акт протеста на весь мир против удушения величайшей в мире революции, призыв трудовых масс Запада, агитация за срыв Бреста, акт, сокрушающий все буржуазные сговоры и традиции всех разбойничьих государств"206. Однако ее партия не была готова не только к мировой революции, что входило в замыслы организаторов террористического акта, но даже к осмыслению его ближайших последствий. Это честно признала Спиридонова. Убийство Мирбаха, каялась она IV съезду левых эсеров, "страшно ударило по партии". "Вина ЦК, - писала она, - в частности и моя (я бы себя четвертовать дала сейчас за свою вину) в непредусмотрительности, отсутствии дальновидности, которая должна была бы предугадать возможные последствия акта и заранее нейтрализовать их... Практическая и психологическая неподготовленность партии была громадная... Самой большой ошибкой в акте с Мирбахом я считаю то, что с ним поторопились"207.

События ближайших дней показали, что лидеры левых эсеров действительно жестоко просчитались. Ни партия, ни народ не поддержали их акции. Провоцирование войны с Германией шло в разрез с интересами народа, жаждавшего мирного строительства. Оно представляло собой серьезную опасность для республики, у которой интервенты и белогвардейцы уже захватили две трети территории, отрезав промышленный центр от источников сырья и продовольствия. Страна еще не имела армии, чтобы сдержать натиск врагов на востоке, а ей навязывали еще один фронт - на западе.

Опасные последствия убийства посла поняли многие делегаты съезда. Так, Н. А. Рославец, выступив от имени Елецкой уездной организации левых эсеров с резким осуждением действий ЦК, говорила о своей партии как о "партии самоубийц"208.

Акция Блюмкина и Андреевн вызвала раскол левоэсеровской фракции V съезда Советов. 40% ее делегатов из 173, ответивших на анкету, осудили убийство посла и последующие действия. Около половины членов фракции в те дни не смогли определить отношения к авантюре, дав уклончивые, неопределенные ответы, 10% отказались отвечать209. Убийство посла осудили на съезде эсеры-максималисты, квалифицировавшие его как "вредный акт политического легкомыслия со стороны верхов партии"210. Социал-демократы-интернационалисты также решительно отмежевались от левых эсеров, назвав их действия "авантюристическими и провокационными"2".

Ленин квалифицировал действия ЦК левых эсеров как преступную авантюру, мятеж212. Троцкий, докладывавший съезду о событиях 6-7 июля, назвал выступление левых эсеров "постыдной пародией на мятеж". Он считал, что этим партия убила себя навсегда и воскрешена быть не может. Ему же принадлежит мысль о левых эсерах как попутчиках революции, потеря которых не ослабила, а укрепила коммунистов213. Н. И. Бухарин тотчас же нашел не менее сильные характеристики, подведя социальную базу под убийство Мирбаха. Он характеризовал действия ЦК левых эсеров как "бунт хозяйственного мужичка против бедноты и городского пролетариата, бунт против диктатуры пролетариата и социализма"214. Ленин и другие лидеры большевиков склонны были видеть в поступке левых эсеров не "детски-наивный акт" приближения мировой революции, а сознательную контрреволюционную провокацию. "По существу своего положения, - писала 8 июня газета "Известия ВЦИК", -левые эсеры выступили 6-7 июля только как боевая дружина на службе контрреволюционной буржуазии, для которой они расчищали дорогу".

В адрес съезда из 12 уездов Центральной России - Алексеевского, Бобровского, Волховского, Брянского, Буйского, Елецкого, Звенигородского, Кашинского, Новохоперского, Обоянско-го, Талдомского, Тарусского поступили заявления от организаций левых эсеров и их фракций в Советах с осуждением террористического акта215. В них высказывалось желание продолжать совместную работу с коммунистами.

Перед V Всероссийским съездом Советов встала задача определить свое отношение к партии, не принимающей политики правительства и Всероссийского съезда, к партии, провоцирующей войну. Чтобы не обострять положение на местах, не усиливать колебаний крестьян и сохранить в Советах всех преданных революции работников, резолюция съезда не устраняла левых эсеров как партию из органов власти. Председатель съезда Свердлов разъяснял, что за левыми эсерами признается законным их стремление к продолжению советской работы, "считаем такую работу вполне возможной и желательной"216. Единственным условием для продолжения сотрудничества было требование открытого осуждения действий своего ЦК. Закрывая съезд, Свердлов еще раз подчеркнул, что на местах борьбу надо вести только с теми элементами, кто прямо или косвенно будут поддерживать авантюру ЦК левых эсеров. Отбрасывать же "искренние советские элементы в такой момент, когда повсюду и везде белогвардейские элементы поднимают голову, когда мы должны сплотить всех тех, кто только в состоянии защищать Советы, кто истинно хочет отстаивать Советы, нельзя"2".

Съезд выразил полное одобрение продовольственной политики правительства. Таким образом курс на гражданскую войну в деревне получал высшую санкцию. Все несогласные с ним, по понятиям коммунистов, становились контрреволюционерами. V съезд принял Конституцию, в которой было записано, что в Советах не должно быть места эксплуататорским элементам.

9 июля Московское областное бюро РКП(б) во исполнение решения Всероссийского съезда Советов и циркуляра НКВД218 предложило коммунистам центральных губерний устранить левых эсеров с ответственных постов2". Московский областной исполком Совета 18 июля, заслушав декларацию фракции левых эсеров и не найдя в ней определенного заявления о несолидарности с ЦК партии, постановил исключить ее из своего состава220. От левых эсеров, работавших в Советах, стали требовать письменного осуждения ЦК своей партии.

В августе 1918 г. Ленин призвал относиться "с чрезвычайной осторожностью к говорящим слишком часто неправду левым эсерам", не гоняться за соглашениями с ними, "ибо мы видели и испытали их ненадежность..."221 Фактически это была установка на изменение курса V съезда Советов в отношении левых эсеров.

Информация о событиях в Москве была чрезвычайно скудной. Коммунистическая печать давала одностороннее освещение вопроса, которое на местах понималось как мятеж левых эсеров против Советской власти.

Убийство Мирбаха чрезвычайно остро поставило вопрос о возможности занятия левыми эсерами постов военных и продовольственных комиссаров. К этому времени левые эсеры возглавляли 10 губернских и более 45 уездных военкоматов222. Сразу же они были запрошены об отношении к московским событиям. Левые эсеры - губернские комиссары Курска (Кривошеий), Новгорода (Н. А. Миронов), Перми (С. И. Окулов), Тулы (Д. П. Оськин) и другие осудили действия своего ЦК и были оставлены на постах и в дальнейшем делом доказали свою преданность Советской власти. Губвоенком Твери (Царук) выехал на Восточный фронт во главе сформированных полков. Военком Ярославля (А. Ф. Душим) погиб в дни белогвардейского мятежа. Около 75% уездных военкомов из левых эсеров остались верны власти Советов. Малмыжский уездный военком левый эсер Са-винцев доносил Всероссийскому бюро военных комиссаров, что уездный и 42 волостных военных комиссариата "вынесли порицание Центральному комитету партии левых эсеров и всем ее приспешникам за сделанную попытку свержения Советской власти. К сделанному мятежу отнеслись с презрением, какового никто не ожидал, и поддерживать его не намерены. Шлем проклятие предателям и изменникам Советской власти. Власть Советов будем защищать до последней капли крови, и трудовой народ ни перед чем не остановится. Нет пощады тем, кто предает народную Советскую власть"223. Левые эсеры из Кадниковского уезда Вологодской губернии заявили о своей готовности в любой момент выступить на защиту Советов вместе с большевиками против чехов и белогвардейцев224. О том же заявили левые эсеры и эсеры-максималисты, военкомы и военруки Аткарского, Бала-шевского, Сердобского, Покровского, Камышинского уездов Саратовской губернии225.

Но неоднородность партии левых эсеров не могла не проявиться в разной реакции на московские события. Активно одобрили убийство посла левые эсеры, близкие по своему мировоззрению к правым эсерам. Около 25% уездных военкомов из левых эсеров - в Жиздре, Холме, Корочане, Чембаре, Ливнах, Уржуме, Черни, тульский уездный военком Сазонов, ряд курских уездных военкомов восприняли убийство Мирбаха как сигнал к вооруженной борьбе за власть.

В середине августа Московское областное бюро РКП(б) направило губернским комитетам партии циркулярное письмо, требовавшее срочной проверки партийного состава всех военных комиссариатов и заведующих агитационно-вербовочными отделами. На эти посты рекомендовались коммунисты226. Вскорев Тверской губернии в уездных военных комиссариатах левые эсеры были заменены коммунистами227. В Богучарском, Калачев-ском, Землянском, Нижнедевицком, Коротоякском уездах Воронежской губернии военкомы из левых эсеров дали подписку об осуждении московского выступления228 и были оставлены на своих постах. В остальных уездах и волостях военкомы были заменены коммунистами. В Костромской губернии военкомы - левые эсеры были заменены во всех 12 уездах229, в Тульской губернии - в 9т. В августе левые эсеры были устранены из уездных военкоматов Петроградской, Псковской, Новгородской и других губерний. Во всех губерниях и большей части уездов военные комиссариаты возглавили коммунисты.

В эти же месяцы из партии левых эсеров вышли губернские продовольственные комиссары Курска, Орла, Пензы. Они были оставлены на своих постах и позже вступили в РКП(б). К концу августа во главе 29 губернских продовольственных комитетов стояли коммунисты231. В уездах продовольственные и земельные отделы перешли в руки коммунистов к концу года.

Характерным явлением этих месяцев был раскол левоэсеров-ских организаций и фракций в Советах. Осудили руководство своей партии и одобрили решения V съезда Советов в Алексин-ском, Бобровском, Буйском, Весьегонском, Галичском, Даниловском, Елецком, Звенигородском, Зубцовском, Калужском, Кашинском, Кимрском, Кирсановском, Мышкинском, Новохоперском, Обоянском, Перемышльском, Ростовском, Рузском, Талдомском, Тарусском, Угличском уездах, а также в уездных исполкомах Московской губернии, т.е. как минимум в 34 уездных Советах центральных губерний России (около 20% от их общего числа).

В северных и северо-западных губерниях 11 фракций в Советах и левоэсеровские организации (Валдайский, Великолукский, Кадниковский, Лодейнопольский, Маловишерский, Опочецкий, Порховский и другие уездные исполкомы) осудили ЦК своей партии, две фракции - в Архангельском губернском и Грязовец-ком уездном исполкомах после колебаний отошли от ЦК. На советской платформе остались 42% левоэсеровских фракций региона. Поддержали ЦК 18 фракций и организаций (58%), но единодушия среди них не было232. Были удалены из уездных исполкомов без репрессий фракции левых эсеров или отдельные их члены, разделявшие политику ЦК, но не проявлявшие агрессивности. Так было в Богородиц-ком, Крапивинском, Волховском, Валдайском, Великолукском, Вологодском, Вышневолоцком, Петергофском, Елатомском, Кадниковском, Калязинском, Каргопольском, Карачевском, Касимовском, Кирсановском, Лихославльском, Медынском, Новгородском, Новоржевском, Опочецком, Острогожском, Петергофском, Торопецком, Царскосельском, Ямбургском и других уездах (более 20 уездных Советов, около 17%).

Поддержали ЦК большинство эсеровских фракций Курской, Воронежской, Тверской, Петроградской, Псковской губерний. Бежецкий, Старицкий, Осташковский уездные исполкомы Тверской губернии, Новоладожский Петроградской губернии, Боро-вичский Новгородской губернии, пытавшиеся поднять крестьян на вооруженную борьбу, были распущены233. За попытку захвата власти был арестован Холмский левоэсеровский исполком Псковской губернии234, а также члены исполкома - руководители восстания в Жиздринском уезде Калужской губернии235.

Однако не все левые эсеры, вначале осудившие авантюру ЦК и заявившие о желании сотрудничать с коммунистами, остались на этих позициях в дальнейшем. Колебания среди советских работников из левых эсеров продолжались до осени. Искренне осудив московскую авантюру, не все они были готовы принять курс большевиков на раскол деревни. Некоторые левые эсеры изменили лояльное отношение к коммунистам под влиянием решений губернских и уездных партийных конференций.

Характерно в этом отношении поведение левых эсеров в уездных Советах Пензенской губернии. Партийная организация губернии долго не могла определить своего отношения к московским событиям. 23 июля на заседании губисполкома левые эсеры заявили, что ни при каких условиях не уйдут из Советов, в которых их позиции были сильными236. Когда 26 июля на общем собрании Совета большевики решили не давать левым эсерам мест в президиуме Совета, те постановили собрать крестьянскую секцию, избранную вторым губернским съездом, где они имели большинство237. 28 июля общее собрание пензенской организации левых эсеров постановило принять меры к созыву 3-го губернского съезда Советов238. До конца сентября губернская организация левых эсеров оказывала давление на советских работников. Оставаясь на позициях единой трудовой деревни, левые эсеры или отвергали создание комбедов под предлогом отсутствия в волостях и селах кулаков, или создавали их на общинных сходах с участием всего крестьянства.

По инициативе Ленина в Пензенскую губернию было направлено несколько групп партийных и советских работников: в августе прибыли 50 коммунистов из Петрограда и 35 из Москвы, через некоторое время ЦК прислал еще 20 партийных работников239. Совместной работой с коммунистами из политического и мобилизационного отделов 1-й Армии и продотрядов они добивались изоляции левых эсеров. Но вплоть до осени во всех уездах левые эсеры имели сильные позиции и всячески сопротивлялись расколу деревни. К середине августа в 11 уездах губернии было создано лишь 33 волостных и 483 сельских комбеда240, да и те далеко не всегда отвечали своему назначению. Во многих селах Городищенского, Мокшанского, Пензенского уездов комитеты бедноты состояли из богачей, имеющих деньги и прекрасно оборудованные хозяйства241. Их цель, писала губернская газета, не давать хода бедноте242. О непролетарском составе комбедов сообщали также из Инсарского, Саранского, Нижне-Ломовского, Рузаевского и других уездов243, где левые эсеры оставались в уездных Советах до октября 1918 г.

В начале августа вспыхнуло масштабное восстание против комбедов и продоотрядов, которое охватило семь волостей Пензенского и одну волость Мокшанского уездов. В с. Кучки, ставшем центром восстания, были убиты четыре крестьянина, избранные в комбед, и семь рабочих из 4-го Петроградского продотряда244. Штабом мятежников была послана делегация к Кому-чу в Самару с просьбой оказать поддержку в свержении Советской власти245. Но к 12 августа восстание было подавлено. Его руководители были расстреляны, в деревнях было изъято много оружия, черносотенной литературы. В уезд было направлено около 40 агитаторов246.

В сентябре участились крестьянские выступления в Нижне-Ломовском уезде той же Пензенской губернии. Их связь с левыми эсерами была очевидной. Коммунисты потребовали от нихформулировки их взглядов на внутреннюю и внешнюю политику и определения отношения к московской авантюре ЦК. Решив продолжать совместную работу с коммунистами, левые эсеры осудили ЦК и распустили свою уездную организацию247. В конце сентября прекратила существование и губернская организация левых эсеров, перешедшая на позиции вновь созданной партии революционных коммунистов

Крестьяне аграрных губерний (середняки по социальному положению) поддерживали левых эсеров на съездах, отдавали им большинство мест в Советах. Победить левых эсеров в открытом политическом соревновании коммунисты были не в состоянии. В ответ на насилия над крестьянами некоторые лидеры левых эсеров намеревались превратить аграрные губернии центра (Воронежскую, Курскую, Орловскую, Тамбовскую) в базу антикоммунистического подполья (по примеру правых эсеров и Поволжья). Их штаб обосновался в Орле, в окрестностях которого проходили заседания ЦК. За городом ими были созданы склады оружия. Отсюда, из Орла, Камков, Сирота, Черепанов руководили сопротивлением крестьян, устраивали провокации на демаркационной линии с немцами, все еще надеясь сорвать Брестский мир. В Дмитровском и Кромском уездах левые эсеры пытались созвать нелегальные съезды.

В начале августа в Ливнах состоялась нелегальная конференция левых эсеров юго-восточной области, принявшая антикоммунистические резолюции. Она призвала членов партии к созданию в селах боевых отрядов, к подготовке вооруженных выступлений, террору против коммунистов, всячески препятствовать мобилизации крестьян в Красную Армию248. В августе левые эсеры поддержали выступления мобилизованных унтер-офицеров в Орловском военном округе. Подавление восстания в Ливенском уезде и аресты в Орле 15 видных левых эсеров предотвратили выступления крестьян в Малоархангельском и других уездах249.

Особое внимание левые эсеры уделяли Советам прифронтовой Курской губернии. Летом уездные Советы губернии были в их руках. Так, в Дмитриевском уездном Совете в конце июля 1918 г. левых эсеров было 14, правых эсеров - 2, коммунистов - 6. Когда фракция левых эсеров заявила о солидарности с ЦК своей партии, коммунисты потребовали передачи важнейших постов висполкоме в их руки. Эсеры отказались и демонстративно покинули собрание. 2 августа по инициативе коммунистов исполком был распущен и вместо него создан военно-революционный комитет250. В ответ левые эсеры усилили антикоммунистическую работу среди крестьян уезда. Инструкторы Совета - эсеры, разъезжая по деревням, агитировали против политики Советской власти, препятствовали созданию комбедов и работе продотрядов, создавали свои боевые дружины. Настроение крестьян уезда даже в сентябре было враждебным коммунистам.

Аналогичное положение наблюдалось и в Льговском уезде Курской губернии, где 11-12 июля левые эсеры намеревались поднять восстание251. На уездном съезде Советов, состоявшемся в августе, левые эсеры имели 143 голоса против 44 коммунистов. Съезд одобрил убийство Мирбаха и заявил протест против ареста фракции левых эсеров на V Всероссийском съезде Советов. Коммунисты, покинув съезд, создали ревком, который распустил левоэсеровский исполком. Левые эсеры стали готовить восстание в частях Красной Армии252. В сентябре Льговская уездная организация левых эсеров, заявив о желании остаться советской партией, присоединилась к революционным коммунистам253.

Левые эсеры довольно долго не сдавали свои позиции в Курском уезде. В июне 1918 г. из 42 членов уездного исполкома коммунистов было только 10. Фракция левых эсеров отказалась признать решения V Всероссийского съезда Советов. Она пыталась созвать уездный съезд Советов до установленного срока. Фракция коммунистов исполкома сочла действия эсеров незаконными и 17 августа направила волостным Советам телеграмму с призывом не поддаваться левым эсерам. Тогда члены лево-эсеровской фракции разъехались по деревням, чтобы удержать власть в низовых Советах, устранить коммунистов, привлечь на свою сторону части Красной Армии и объявить войну Германии254.

Только в сентябре Курский губернский съезд заведующих отделами управления констатировал, что борьба с кулаками началась повсюду. В ряде уездов - Льговском, Старооскольском, Тимском, Корочанском, Суджанском - и в сентябре левоэсеровское влияние еще не было преодолено, в силу чего организация комбедов встречала противодействие. В Новооскольском, Тимоком, Фатежском уездах в комбеды записывались целыми обществами и селениями255. Лишь к концу года левые эсеры в Курской губернии были изолированы.

Сложная обстановка создалась в Воронежской губернии. Здесь донские казаки 9 августа заняли Богучар и 16 волостей уезда. Затем, продвигаясь к северу, захватили Калач, Павловск, Новохоперск, Коротояк, Бобров, Диски и др. Организовывая восстания в тылу советских войск, кулаки помогали казакам продвигаться в глубь губернии. Свергая Советы, они восстанавливали власть старост и урядников; у крестьян отнималась полученная весной земля, с них взимались огромные контрибуции, реквизировался скот. В свои родовые имения возвращались помещики. Расстрелы и пытки рабочих и крестьян стали здесь обычным явлением256. В таких условиях левые эсеры вместо помощи коммунистам в организации Красной Армии создавали повстанческие отряды для борьбы с немецкой армией. В Задонском уезде они развернули подпольную антикоммунистическую работу, используя государственный аппарат. Коммунисты потребовали от левых эсеров прекращения подрывной работы, осуждения ЦК, сдачи оружия или выхода из Совета. Ввиду отказа выполнить эти требования, левые эсеры были исключены из исполкома. Но в деревне они по-прежнему имели значительную поддержку крестьян. На V уездном съезде (16-19 августа) левые эсеры получили 122 мандата против 98 голосов коммунистов. На требования коммунистов уточнить отношение к своему ЦК левые эсеры заявили, что не разделяют его тактики. Но после открытия съезда, отправив приветственную телеграмму Спиридоновой, они демонстративно бросили вызов коммунистам. Большевики покинули съезд, арестовав лидеров левых эсеров. При возобновлении работы съезда левые эсеры отвергли резолюцию большевиков по текущему моменту. После протестов коммунистов резолюция была вновь вынесена на голосование и принята большинством. По продовольственному и земельному вопросам коммунисты также провели свои резолюции. В конце работы на съезд явилось несколько сот вооруженных крестьян и примкнувших в ним мобилизованных унтер-офицеров, которые потребовали освободить арестованных левых эсеров257. В донесениях в Москву все это было представлено как восстание кулаков и левых эсеров258. Ленин послал Задонскому исполкому телеграмму с требованием действовать "самым решительным образом против кулаков и снюхавшейся с ними левоэсеровской сволочи... Необходимо беспощадное подавление кулаков-кровопийцев"259. Однако решительных мер принимать не пришлось, поскольку освобожденные левые эсеры дали подписку не агитировать против коммунистов и покинуть пределы уезда260. В исполком вошли 13 коммунистов и 7 левых эсеров, которые потребовали для себя постов руководителей важнейших отделов. После съезда фракция левых эсеров отказалась письменно осудить ЦК, за что 22 августа была исключена из исполкома261. 29 июля было подавлено вооруженное выступление левых эсеров в Коротояке262. В августе был распущен, как кулацко-эсеровский, съезд в Бобровском уезде263. В Нижнедевицком уезде левые эсеры были удалены со съезда за то, что предложили "контрреволюционную" резолюцию2*4. В августе крестьянство Воронежской губернии все еще поддерживало левых эсеров, избрав их в большинство исполкомов уездных Советов.

Июль-август - месяцы напряженной борьбы коммунистов с левыми эсерами и в западном районе страны (Смоленская губерния входила в состав Московской области. В августе 1918 г. была создана Западная область с центром в Смоленске). На Смоленском уездном съезде, состоявшемся в конце августа, фракцию левых эсеров поддержало около половины делегатов съезда. Как кулацко-эсеровская она была распущена265. Летом во всех уездах Смоленской губернии шло активное сопротивление крестьян их расколу. Только в Ельнинском уезде в июле-августе работники уездного исполкома 83 раза выезжали в различные деревни, причем 29 раз пришлось прибегать к помощи вооруженной силы для усмирения крестьян266. К августу комбеды здесь были созданы лишь в 40 деревнях267.

В сентябре партия левых эсеров распалась. Из нее выделились две новые: народники-коммунисты и революционные коммунисты. В основе их платформ лежало признание недопустимости срыва Брестского мира и активное участие в советской работе на основе решений V Всероссийского съезда. Новые партии пытались сочетать идеологию народников с признанием политики и тактики коммунистов. Так, программа народников-коммунистов, отрицая необходимость диктатуры пролетариата для переходного периода, тем не менее признавала, что власть Советов создает предпосылки социалистического строя. Партия народников-коммунистов объединила лишь 3 тыс. членов и 5 тыс. сочувствующих, хотя ее организации значились в 7 губерниях и 23 уездах, в 14 уездных исполкомах имелись ее представители268. Уже в ноябре 1918 г. партия отказалась от идейного багажа народничества и вступила в РКП(б).

Партия революционных коммунистов просуществовала дольше: два года, до ноября 1920 г. В основе ее тактики лежало единство действий с большевиками как главной руководящей силой революции, признание обострения противоречий в деревне "с неизбежной при этом гражданской войной". Революционные коммунисты отказывались от пропаганды партизанских методов борьбы с врагом и поддерживали создание регулярной армии. Но они оставались противниками выделения и организации крестьянской бедноты. В борьбе против комбедов они использовали аргументы эсеров. "Мы в принципе, - писали они, - отрицаем необходимость создания комитетов бедноты, так как деревенская "беднота" является внеклассовым бесхозяйственным элементом деревни. Это ничтожное меньшинство деревни, не пользующееся авторитетом на местах"269. При четком проведении курса на вовлечение в комбеды среднего крестьянства этот аргумент терял силу.

Революционные коммунисты также не смогли повести за собой крестьянство. К концу 1918 г. партия имела 2800 членов и около 1500 сочувствующих270. Одной из первых на позиции революционного коммунизма перешла пензенская организация левых эсеров. 27 сентября совещание активных работников Пензы и представителей уездных организаций левых эсеров приняло резолюцию, осудившую тактику ЦК партии. Существование партии, стоящей за власть Советов и социальную революцию, отмечалось в резолюции, возможно только при условии работы в Советах. Вне Советов такая партия неизбежно станет контрреволюционной, за которой трудовые массы не пойдут. Ближайшей насущной задачей совещание считало необходимость победы над белогвардейскими бандами. Порывая связь с ЦК и выходя из партии, левые эсеры Пензенской губернии заявили о присоединении к "здоровым элементам, пошедшим за Устиновым, Колегаевым, Биценко" и др.2" Через месяц (27 октября) около 20 революционных коммунистов губернии перешли в РКП(б)272. Организации революционных коммунистов удалось выявить в 12 уездах Поволжья: Нижне-Ломовском, Наровчатском, Инсарском, Керенском уездах Пензенской губернии; Аткарском, Вольском, Кузнецком, Петровском, Пугачевском уездах Саратовской губернии; в Буинском, Мензелинском, Чистопольском уездах Казанской губернии273.

В аграрных* губерниях Центра деятельность революционных коммунистов прослеживается в 10 уездах: Брянский, Задонский, Карачевский, Кирсановский, Льговский, Моршанский, Пере-мышльский, Старооскольский, Тямский, Трубчевский, т.е. в четырех уездах Орловской, в двух Курской, двух Тамбовской, в одном Воронежской и одном уезде Калужской губернии274. В промышленных губерниях партия имела организации в уездах Владимирской (Покровский уезд), Костромской (Нерехтский, Чухломской уезды), Московской, Тверской, Смоленской (Вяземский уезд) губерний275. На Урале - в Вятской и Пермской губерниях. На Севере и Северо-Западе революционные коммунисты заявили о себе в Архангельской, Вологодской (Тотемский уезд), Новгородской, Петроградской и Псковской губерниях276. В ноябре 1918 г. группа руководящих работников революционных коммунистов - А. Колегаев, А. Александров, А. Биценко, М. Доброхотов, В. Черный - вышли из партии, подав заявление о вступлении в РКП (б)277.

За три месяца после московской авантюры партия левых эсеров потеряла 50 тыс. своих членов, сократившись с 80 тыс. (июнь) до 30 тыс. (октябрь)278. Большинство ее членов отошло от активной деятельности.

О распаде партии, отсутствии единого признанного центра свидетельствует положение левоэсеровских организаций к октябрю 1918 г. На легальном положении находились губернские комитеты во Владимире, Рязани, Новгороде, Нижнем Новгороде, Курске, Ярославле. На нелегальное положение, пытаясь продолжать борьбу, перешло большинство организаций в Петроградской, Псковской, Тульской, Тверской, Московской губерниях. В ряде других губерний - Казанской, Калужской, Тамбовской - сушествовали как легальные, так и нелегальные организации. В уездах Костромской, Тверской, Ярославской губерний левоэсе-ровские организации находились на полулегальном положении27'. Распустили свои организации Тульская, Пензенская, Саратовская, Елецкая, Ижевская, Уржумская, Котельническая, Глазовская, Усольская, Чердынская и др.

Партия левых эсеров потеряла массы. В конце года на губернских съездах она имела около 1% мест280. По данным 87 уездных исполкомов Центральной России (55,4% от их общего числа), к ноябрю 90% их членов были коммунистами и сочувствующими, 10% представляли беспартийных и все прочие партии281. В уездах Севера и Северо-Запада коммунисты и сочувствующие имели 72%. Из 46 исполкомов региона левые эсеры были представлены в 14 (30,4%), где имели 7,7% мест. На съездах их представительство упало до 2,3%282. В уездных исполкомах Поволжья основную массу составляли беспартийные, коммунисты имели 37,4% мест283. На Урале (Вятская и Пермская губернии) в октябре-ноябре в уездных исполкомах левые эсеры были представлены 2-3%284.

К осени в органах власти была установлена фактически политическая монополия РКП(б). Но она не привела к стабильности положения, поскольку продовольственная политика коммунистов вызывала упорное сопротивление крестьянства. Для сохранения власти коммунисты прибегли к усилению чрезвычайных мер, массовому террору, внедрению в деревенские органы власти своих ставленников.

В июле-августе Советская власть удерживалась в 286 уездах 30 губерний европейской части страны, население которых составляло 64,5 млн человек285. По данным НКВД, в эти месяцы в 22 губерниях произошло 73 восстания и 130 антисоветских выступлений286. Восстаниям предшествовала пропагандистская обработка населения. Активными агитаторами против коммунистов выступали сельская интеллигенция, священнослужители, некоторые работники советского аппарата, особенно бывшие офицеры, служившие в военных комиссариатах. Во всех выступлениях кулаки были социальным активом. Возбудив недовольство крестьян, агитаторы уступали место руководителям - офицерам (из помещиков, буржуазии, крестьян). Достаточно было среди голодного населения, напряженно ожидавшего нового урожая, распространить слух, что в соседнее село, деревню или волость прибыл отряд косить зеленую рожь, чтобы население приходило в возбужденное состояние. Нередко распространялись провокационные слухи о том, что начинается массовая реквизиция скота (при попытках учесть лошадей). Это вызывало массовый убой и распродажу скота крестьянами, как было в Московской, Петроградской, Смоленской, Воронежской губерниях. Так в июле были спровоцированы выступления крестьян Вельского и Поречского уездов Смоленской губернии, Старорусского, Боровичско-го, Валдайского и Новгородского уездов Новгородской губернии, Лужского и Новоладожского уездов Петроградской губернии, Порховского и Холмского уездов Псковской губернии, Жи-здринского уезда Калужской губернии и др.

Восстание в Смоленской губернии началось в начале июля, когда по распоряжению Вельского уездного исполкома в Холм-скую и Покровскую волости для реквизиции скота у прасолов прибыл отряд красноармейцев во главе с работниками уездного и областного исполкомов. 7 июля, в воскресенье, на базаре три красноармейца (без оружия) вели разъяснительные беседы с крестьянами о продовольственных постановлениях, необходимости сдачи хлеба в общественные амбары для помощи голодающей бедноте287. Возбужденная толпа устроила над красноармейцами самосуд. По волостям был пущен провокационный слух, что если крестьяне не осыпят хлеб в общественные амбары, красноармейцы будут косить зеленую рожь и отбирать скот не только у прасолов, но и у всех крестьян. Возмущенные крестьяне арестовали прибывших с реквизиционным отрядом работников уездного и областного исполкомов, в качестве заложника был взят товарищ председателя Холмского волостного Совета Гребнев, 9 красноармейцев были подвергнуты самосуду и избиению. По соседним волостям были посланы агитаторы, распускавшие слухи о свержении Советской власти в Москве, Смоленске и призывавшие идти ликвидировать уездный Совет. Восстание стало быстро набирать силу, как только из Москвы были получены известия о выступлении левых эсеров (в Холме и Покрове был телеграф). Коммунистов в уезде почти не было. Поскольку левые эсеры не распространяли декрет о комбедах, для его реализации подготовки уездного съезда прибыл член областного исполкома Д. К. Прокопчик, который был захвачен мятежниками. За организацию бедноты ему грозили расстрелом288. В плену оказался и еще один член облисполкома - Константинов.

Уже 9 июля в уезде был создан "военно-революционный штаб" повстанцев 11 волостей, который возглавили левые эсеры, приехавшие с V Всероссийского съезда Советов289. Военной подготовкой восстания руководили бывшие офицеры - полковник Коробанов и прапорщик Воронин290. 11 июля штаб мятежников объявил мобилизацию населения от 16 до 60 лет291. У восставших имелось до 2 тыс. винтовок и 3 пулемета292. В движении приняли участие 8 тыс. крестьян. Лозунги восстания ("Долой Советскую власть", "Да здравствует Учредительное собрание") характерны для правых эсеров, но левые эсеры Вельского уезда приняли их.

Посланные на подавление восстания отряды уездного исполкома и ЧК были разбиты. Попавших в плен коммунистов, советских работников и красноармейцев крестьяне жестоко пытали. Раненых закапывали в землю, затаптывали в болоте. Для борьбы с повстанцами пришлось стягивать войска из Смоленска, Ржава, Духовщины, Ярцева, Вязьмы. При приближении отрядов крестьяне угнали свой скот. Руководители восстания скрылись291. 19 июля восстание было ликвидировано.

Выявлять зачинщиков активно помогала беднота. На восставшие волости была наложена контрибуция, конфискован хлеб. Советы были переизбраны294. Западная областная Чрезвычайная комиссия приговорила к расстрелу 10 человек. Из них 6 помещиков за участие в заговоре и внесение крупных денежных сумм на его организацию, одного присяжного поверенного и священника, который в ходе Вельского восстания живыми закапывал в землю раненых красноармейцев. Был также расстрелян епископ Макарий за участие в восстании в Вязьме295. 6 сентября в Смоленске были взяты 14 заложников296.

Одновременно с восстанием в Вельском уезде началось выступление в пяти волостях Поречского уезда той же Смоленской губернии. Появившихся в деревнях красноармейцев крестьяне предавали анафеме, грозя исключить из обществ их отцов. Мятежники убили 8 красноармейцев и заведующего уездным земельным отделом. В селе Каспле был замучен председатель волостной ячейки РКП(б) и волостного исполкома297. Восстание было ликвидировано, но его организаторы - братья Жигаловы (бывшие поручики), скрылись, и появились осенью вновь.

В Новгородской губернии выступления крестьян произошли также в июле. В Старорусском уезде в движении приняли участие 30 деревень трех волостей (около 3 тыс. человек). Идейными вдохновителями здесь также были эсеры, а военными руководителями - офицеры298. В Старорусском и Новгородском уездах организатором выступления был правый эсер кулак Ф. К. Терещенко. В с. Подгощи он провел совещание 47 уполномоченных 14 волостей этих уездов, на котором обсуждался продовольственный вопрос. На нем присутствовали представитель крестьянской секции ВЦИК левый эсер И. А. Алексеев и член подгощеской группы левых эсеров М. В. Рыбкин299. Совещание вынесло резолюцию, призывавшую население к свержению Советской власти и потребовало от Совнаркома сложить свои полномочия и немедленно созвать Учредительное собрание300.

В Петроградской губернии наибольшую остроту события приобрели в Новоладожском уезде, где восстание вспыхнуло сразу в нескольких волостях. Как и везде, были разгромлены Советы, захвачены склады с оружием, нарушены средства связи. Начавшись в июле, восстание в этом уезде продолжалось до 22 августа. Поводом к восстанию стала реквизиция лошадей. В ходе ее исполком допускал много злоупотреблений и самоуправств. Реквизиции проводились не только у помещиков и кулаков, но и у средних и даже бедных крестьян, что вызвало широкое недовольство населения. Восстание охватило восемь волостей> Но достаточно было прибывшим на подавление восстания советским отрядам дать несколько выстрелов в воздух, как крестьяне разбежались; в 24 часа они сдали оружие. 20 августа по уезду были проведены митинги и собрания крестьян. В разъяснительной работе участвовали местные коммунисты и член бюро Петроградского губкома, комиссар Союза коммун Северной области Г. Е. Евдокимов30'. Коммунисты создали комиссию по борьбе с контрреволюцией, которой было арестовано 60 человек, у населения отобрано оружие. Неправильно реквизированные лошади (почти 50%) были возвращены крестьянам302. На Петроградском губернском съезде Советов, состоявшемся 21-23 августа, говорилось, что кроме Новоладожского уезда, хорошо вооруженные отряды действуют в Петроградском, Луж-ском иЯмбургском уездах, а руководят ими офицеры. В уездных городах и деревнях было решено провести "классовую чистку", разоружить кулаков, офицеров и прочих "белогвардейцев", арестовав всех, замешанных в антисоветских действиях. Съезд постановил немедленно выселить из имений помещиков, ведущих подрывную агитацию303.

Ни в одной тыловой губернии антисоветским силам не удалось создать армейских формирований из крестьян, хотя во время восстаний везде проводились насильственные мобилизации. Советские карательные отряды быстро рассеивали толпы мятежников. Далеко не всегда удавалось найти и арестовать организаторов и руководителей мятежей, которые нередко, переждав тревожное время, появлялись вновь. Поскольку Советская власть не могла устранить причины, вызывавшие недовольство крестьян (голод, реквизиции лошадей, скота и транспортных средств, мобилизация солдат), у ее политических противников оставался шанс вновь возбудить недовольство, чтобы еще и еще раз попытаться свергнуть власть коммунистов. И каждый раз разъяснение, просвещение и агитация коммунистов для крестьян были убедительнее пушечно-пулеметных аргументов. Сплочением бедноты и средних крестьян коммунисты укрепляли власть Советов.

Несколько иными были результаты крестьянских выступлений в губерниях, примыкавших к линии Восточного фронта. Взятие Симбирска и Казани чехами активизировало антисоветские силы в Вятской, Пензенской, Нижегородской, Костромской губерниях. После падения Казани (6 августа) вспыхнуло восстание в Ижевске, Воткинске, Сарапуле и в московском продовольственном полку, действовавшем в южных уездах Вятской губернии. Грабежи, пьянство, издевательства восстановили против полка население. Движение охватило Уржумский, Нолинский уезды и 17 северных волостей Малмыжского уезда. В этом восстании впервые был выдвинут лозунг "Советская власть без коммунистов"30*. В эти тревожные дни коммунисты без достаточных оснований обвинили в подготовке восстания левых эсеров, имевших большинство в уездных исполкомах. Три месяца кипела гражданская война в Вятской губернии. В борьбу была втянута значительная часть крестьянства южных, хлебных уездов губернии. Они дали наибольшее пополнение "Народной армии" Ко-муча. Немалую роль в этом сыграли удмуртские советы старейшин (кенеш), выносившие решения о вступлении всех крестьян от 18 до 45 лет в войско Учредительного собрания305. В подавлении восстания активно участвовала Продармия рабочих.

Уральская областная чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией, находившаяся в Вятке, провела "чистку" советских учреждений. Ей были арестованы наиболее крупные деятели правых партий, бывшие царские чиновники, и в качестве заложников были взяты 28 кадетов, 8 монархистов, 10 меньшевиков и правых эсеров, обвиненных в подстрекательстве к выступлениям, 23 полицейских, 154 "контрреволюционера", 186 офицеров, 32 агента белых, проникших в советские органы, и 35 видных местных деятелей. 476 человек были расстреляны506. Центральная фронтовая комиссия по борьбе с контрреволюцией на чехословацком фронте 14 августа направила в помощь местным работникам 24 своих сотрудника. Создав в Вятке Особую комиссию во главе с Путке, они провели "чистку" уездов. По данным этой комиссии в контрреволюционных формированиях насчитывалось по 200 - 500 человек. Особая комиссия со 2 сентября по 20 октября расстреляла 136 заложников307.

В это же время в Вятской губернии из бедноты были созданы отряды защиты власти Советов. В Глазовском уезде губернский военный комиссар С. И. Малыгин сформировал из бедноты особую Вятскую дивизию. Уездный военный комиссар С. П. Барышников с отрядом в 175 человек боролся с восставшими крестьянами Святогорской, Юсовской, Васильевской волостей. Против восставшего московского продполка Степановн первыми выступила беднота Токтай-Белякской волости, затем поднялась беднота Кикнурской, Сернурской и других волостей Уржумского уезда. Из удмуртской бедноты сел Дебессы и Шаркая Сарапул-ского уезда губвоенком С. И. Малыгин создал отряд, ставший основой полка им. Володарского, который вел партизанскую борьбу в губернии. В Малмыжском уезде на стороне Советской власти боролись отряды бедноты (400 человек), возглавляемые военным комиссаром уезда - Савинцевым и командиром М. Гореловым. В восточной и юго-восточной частях губернии (за Камой) вел борьбу с повстанцами отряд П. И. Деткина, отступивший сюда из Бирского уезда Уфимской губернии. В конце июля в отряде было 800 человек, в начале августа к нему присоединились еще 800 бойцов из отряда Бирского ревкома. Отряды Деткина были реорганизованы в 1-ю Бирскую пехотную дивизию в составе II армии Восточного фронта, но по существу они еще продолжительное время вели партизанскую борьбу на границах Сара-пулского и Осинского уездов308.

В середине сентября началось разложение армии Комуча, массовое дезертирство крестьян из ее рядов. В ноябре повстанчество в Вятской губернии было разгромлено, остатки мятежников ушли за Урал, влившись в армию Колчака.

В Нижегородской губернии летом оживилось антисоветское подполье. 25 июля крестьяне четырех волостей Васильсурского уезда перебили сельских коммунистов Егорьевской волости, приехавших в с. Выковку на конференцию. Среди убитых был секретарь волостного исполкома Воробьев, военный комиссар волости Каганов, секретарь волостной ячейки РКП(б) Комолов309. В начале июля в Семеновском уезде в антисоветское движение были втянуты крестьяне 11 волостей310 (из 64). 9 июля Лукоянов-ский уездный исполком просил президиум губернского Совета о скорейшей присылке вооруженного отряда для подавления беспорядков3".

Положение в губернии привлекло внимание Ленина. 9 и 19 августа он указал нижегородским коммунистам на готовящееся в губернии восстание, требуя проявления твердости в борьбе, рекомендуя применять массовые обыски, расстрелы за хранение оружия, высылку (вывоз) меньшевиков и ненадежных лиц и т.д.312 По указанию Ленина 10 августа в Н. Новгороде был создан ВРК, приняты меры к вооружению коммунистов, проведены аресты среди буржуазии, кулаков, офицеров, взяты заложники. Только в Сормове, на территории ярмарки, было задержано до сотни офицеров, бежавших сюда после подавления восстания в Муроме и Ярославле, здесь же был задержан представитель чехословацкой армии, изъято много оружия313. В 1918 г. в губернии отмечено 128 антисоветских выступлений314. Летом в деревни былинаправлены 3 вооруженных отряда коммунистов для организации бедноты315. Кроме того, в деревню были посланы 20 ответственных работников, создан особый фонд для субсидирования организации бедноты. Объезжая деревни, коммунисты создавали комбеды из своих ставленников.

Летом осложнилась обстановка в Костромской губернии. В начале августа Галичский комиссар уездной чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией в одном из приказов писал о сильном распространении агитации со стороны помещиков, попов и кулаков, стремившихся внушить бедноте недоверие к Советской власти. Он предписывал всем волостным исполкомам и военным комиссарам вести разъяснительную работу среди крестьян, следить за появляющимися в селах и деревнях подозрительными лицами и арестовывать противосоветских агитаторов316. На границе Костромской и Вологодской губерний - в районе Череповца и Галича - были обнаружены белогвардейско-офицерские ячейки, проводившие подготовку восстания, приуроченного к появлению десанта англичан. Девять офицеров, из которых четверо служили в Красной Армии, были расстреляны3". В связи с высадкой английского десанта на Беломорском побережье и белогвардейской опасностью, в губернии был создан военный революционный комитет, проведена мобилизация коммунистов. Кострома и уезд были объявлены на военном положении.

В августе началось восстание в пяти отдаленных волостях Варнавинского уезда, наиболее богатых хлебом, отрезанных бездорожьем и лесами, граничивших с Нижегородской и Вятской губерниями. Центром стало торговое село Урень, населенное старообрядцами, потомками мятежных стрельцов. Этот район отличался исключительной привязанностью крестьян к старине. Поводом к восстанию послужило появление в Урони реквизиционного продотряда. При попытке учета хлеба крестьяне оказали сопротивление, заставив продотряд отступить318. Следуя традициям старины крестьяне избрали руководителем своего сопротивления насилию власти и продотрядам "царя" - толкового селянина среднего достатка И. Н. Иванова, прозванного Уреньским царем (он же "Суходольский царь", известный по прозвищу Нестеров). Восстание быстро разрасталось. Почва для выступлениякрестьян была подготовлена бесчинствами и злоупотреблениями членов Варнавинского уездного и волостных исполкомов, производивших безрассудные реквизиции, хищения, побои и т. п.3" В середине августа, мобилизовав 1500 крестьян, штаб восстания начал осаду уездного города Варнавино, продолжавшуюся десять дней. С помощью отряда из Костромы повстанцы были отбиты и отошли в Урень. 29 августа был совершен антибольшевистский переворот в Ветлуге. Здесь эсерам удалось сконцентрировать силы под видом учительского съезда320.

2 сентября в Костромской губернии было введено осадное положение321. Борьба с варнавинско-ветлужским восстанием продолжалась более месяца и потребовала привлечения регулярных частей Ярославского военного округа, который 4 сентября был объявлен на военном положении32? Только во второй половине сентября восстание было ликвидировано. Остатки повстанцев скрылись в Яранском уезде Вятской губернии, где кипела гражданская война. Военное положение в Костромской губернии было снято, за исключением двух волостей Ветлужского уезда - Ново-Успенской и Широковской, и пяти волостей Варнавинского уезда - Уренской, Черновской, Тонкинской, Вахрамеевской, Семеновское.

Костромской губисполком с помощью работников Московского областного исполкома провел расследование деятельности Варнавинского Совета, наказав виновных. Одновременно были применены репрессивные меры к участникам восстаний: только в Ветлуге было арестовано 100 человек, из них 19 было расстреляно323. Костромской губком РКП(б) для работы в деревне сформировал специальные "летучие отряды" по 10 агитаторов и организаторов на уезд, которые проводили собрания, митинги, распространяли газеты, листовки, плакаты, создавали комбеды, восстанавливали Советы324.

В производящих хлеб губерниях Центра волна крестьянских выступлений в августе была вызвана мобилизацией унтер-офицеров в Красную Армию, объявленной в Воронежской, Курской, Орловской губерниях, входивших в Орловский военный округ. Здесь встретились те же трудности, что и при проведении призыва крестьян в Поволжье и на Урале. По социальному положению большинство унтер-офицеров, призываемых в Красную Армию, принадлежало к зажиточно-середняцким крестьянам. В их среде эсеровская агитация против создания регулярной армии, за всенародное вооружение, партизанские методы войны и против участия в гражданской войне находили широкий отклик. Используя государственный аппарат - Советы, военкоматы, курсы всевобуча, эсеры организовывали выступления крестьян против мобилизации. 13 и 14 августа был сорван призыв унтер-офицеров в Нижнедевицком уезде Воронежской губернии. В Коротоякском и Землянском уездах той же губернии призывники отказались от явки, выдвинув эсеровские требования325.

Слабо шла мобилизация унтер-офицеров в Курской губернии. Здесь левые эсеры вели планомерную провокационную работу с целью осложнения отношений с Украиной и Германией. Замнаркома НКВД В. А. Тихомирнов предписывал губернскому отделу управления проверить командный состав Красной Армии, принять меры к срочному очищению губернии от бывшего офицерства, применяя аресты, высылки, взятие заложников326. Левые эсеры признавали мобилизацию только для борьбы с Германией. Результаты их деятельности отрицательно сказались на ходе призыва унтер-офицеров для пополнения частей на Восточном фронте. Так, по Курскому уезду предполагалась ежедневная явка по 500 унтер-офицеров. Однако 13 и 14 августа явилось только 29 человек. Вместо 200 ожидавшихся в Льговском уезде прибыло 20 унтер-офицеров, в Фатежском уезде вместо 600 -12327. Были случаи категорического отказа от призыва. В ряде волостей явившиеся требовали разъяснения куда и для какой цели они будут отправлены. Настроение собравшихся, сообщал окружной военный руководитель В. Широкое, было повышенным328. Брожение среди мобилизованных унтер-офицеров отмечалось в Дмитриевском и других уездах329. 19 августа из Щигров-ского уезда в НКВД сообщали, что мобилизация принимает затяжной характер: "Призываемые устраивают митинги для выяснения цели призыва. Царит какое-то непонимание. Возможны нежелательные явления"330. В Корочанском уезде на сборном пункте при станции Прохоровка, где ожидали отправки 600 мобилизованных, левые эсеры повели агитацию среди своих земляков. В результате часть призывников отказалась идти на службу. Волнение на сборном пункте было прекращено сознательной ча- стью мобилизованной бедноты331. В среднем явка в Курской губернии не превышала 10%, что было ниже поступления мобилизованных на Урале и в Поволжье.

В Орловской губернии призыв унтер-офицеров был сорван во всех уездах. 27 августа военный комиссар Орловского округа А. Я. Семашко телеграфировал во Всероглавштаб, что в Малоар-хангельске призванные отказались регистрироваться, требуя мобилизации всех, а не только унтер-офицеров и вооружения на местах. Невзирая на разъяснения, призывники разошлись. То же самое произошло в Дмитровске. В Мценске вместо 500 явилось 200 унтер-офицеров, из которых 140 затем самовольно ушли со сборного пункта332. Агитация против мобилизации велась во всех уездах - Волховском, Карачевском, Севском и др.333 20 августа из Кром телеграфировали, что население настроено против мобилизации; если исполком не проведет широкой разъяснительной работы о целях мобилизации, население не даст призывников334.

В Ливенском уезде, где удельный вес зажиточных крестьян был высоким, мобилизация унтер-офицеров вылилась в восстание, во главе которого встал заведующий отделом социального обеспечения, редактор газеты "Пахарь", до 20 апреля бывший председателем исполкома, левый эсер (в прошлом офицер) И. И. Клепов. В июне он был делегатом III съезда партии левых эсеров, 1 июля присутствовал на заседании Крестьянского отдела ВЦИК, где слушал Спиридонову и других лидеров партии335. Он возглавил антикоммунистическую работу среди крестьян. Попытка ЧК изъять оружие у населения не нашла поддержки волостных исполкомов и военкомов из левых эсеров. В августе по инициативе левоэсеровских Советов началась дележка урожая с бывших помещичьих земель. 2 августа в уезде была объявлена мобилизация унтер-офицеров. В уездном городе собралось две тысячи призывников, которые своевременно не были отправлены в Орел. Собравшиеся на митинг унтер-офицеры постановили разойтись по домам. Принятая ими резолюция была направлена против гражданской войны. Вернувшись домой, унтер-офицеры повели агитацию среди земляков против мобилизации.

15 августа, после того, как уездный исполком повторил приказ о призыве на службу в Красную Армию, в деревнях началась расправа с коммунистами, членами комбедов и продотрядами336. В Кудиновской волости сход, руководимый левыми эсерами, постановил отозвать из Красной Армии земляков, пригрозив в противном случае расправиться с их семьями. Решение схода с 20 гонцами было разослано во все волости уезда. В результате крестьяне 12 волостей выступили против мобилизации337. В с. Липов-це во главе отряда из 147 мобилизованных встал помещик Ветчи-нин, пользовавшийся поддержкой крестьян338. Небольшие советские отряды, посланные на ликвидацию выступлений, были обезоружены, в ряде случаев арестованы. Положение в уезде стало крайне напряженным339. Наибольшую активность проявили крестьяне Хотеевской, Б. Бобровской, Волковской и Веретенинской волостей, имевшие связь с повстанцами соседних уездов.

18 августа в г. Ливны проходила ярмарка. По призыву братьев Удовыдченковых (один из них унтер-офицер) прибывшие на ярмарку крестьяне Черкесской слободы захватили на станции оружие охраны и продотряда. Председатель уездного исполкома П. Д. Селитренников, пытавшийся поговорить с собравшимися на базарной площади крестьянами, был ими зверски убит340. 19 августа г. Ливны был окружен почти десятью тысячами восставших крестьян. Интернациональный отряд, отряд ЧК и охраны (всего 200 человек) были разбиты, город разграблен, попавшие в руки повстанцев советские и партийные работники были растерзаны. Восставшие разобрали железнодорожный путь, задержав прибытие отрядов из Орла и Курска341. Восстанием было охвачено большинство волостей уезда.

Ленин настаивал на беспощадном подавлении восстания и разоблачении роли левых эсеров в его организации. Орловскому окружному военкому, организации коммунистов и Ливенскому исполкому он советовал "конфисковать весь хлеб и все имущество у восставших кулаков, повесить зачинщиков из кулаков, мобилизовать и вооружить бедноту при надежных вождях из нашего отряда, арестовать заложников из богачей и держать их, пока не будут собраны и ссыпаны в их волости все излишки хлеба"342.

Указания Ленина были выполнены: из советских органов были удалены левые эсеры и меньшевики, в деревнях ускорена организация комбедов, хлеб был отобран. При подавлении восстания было убито свыше 300 человек343. К расстрелу были приговорены руководители восстания, члены штаба - бывшие Ф. Никитин, Т. Артемьев, полицейский пристав города Ф. Кречетов, купец И. Красок, священник Рязанов, военком Россошен-ской волости Лобов. Организаторы восстания - И. Клепов, А. Чернский, И. Фирсов скрылись. Но в ноябре И. Фирсов был арестован и осужден. Арест ливенского комитета мятежников помог раскрыть заговор левых эсеров в Орле. В штабе Орловского комитета левых эсеров изъяли взрывчатку, оружие, листовки344.

Арестованные крестьяне, не проявлявшие активности в ходе восстания, в соответствии с решением VI Всероссийского съезда Советов, в ноябре были амнистированы.

Летние восстания были отражением неприятия крестьянством продовольственной и военной политики коммунистов. Восстания в деревнях стали неотъемлемой частью гражданской войны. За июль-август 1918 г. в 22 губерниях повстанцами было расстреляно 4480 советских работников. До конца года жертвами кре-стьянско-белогвардейского террора стали 10 490 партийных и советских работников. Продотряды потеряли 4,5 тыс. рабочих. Во время подавления восстаний погибло 5 тыс. сотрудников чрезвычайных комиссий и членов их отрядов345.

Достоверных данных о жертвах красного террора в эти месяцы не имеется, но расстрелы участников восстаний и заложников не были единичными, став средством устрашения крестьян.

3.3. Социальный эксперимент в деревне: организация комбедов.

Летом 1918 г. положение Советской власти было критическим. Оно усугублялось голодом. Перед новым урожаем население потребляющих губерний получало менее 4,5% месячной потребности хлеба346. Но на полях созревал обильный урожай. С точки зрения правящей партии нельзя было допустить, чтобы крестьяне спрятали хлеб, а потом использовали его как оружие против власти. Взять хлеб нового урожая под контроль и равномерно распределить его крестьянские Советы не могли, пока в них не было закреплено пролетарское влияние. Добиться этого коммунисты мыслили только через выделение бедноты и организацию ее комитетов. Но их создание шло медленнее, чем расчитывалибольшевики: за июнь-август они возникли в среднем в 10% волостей347. Общинное крестьянство не приняло линии РКП(б) на-выделение бедноты и передачу ей контрольных функций. А без широкой и всесторонней помощи власти и политического руководства РКП(б) беднота не в состоянии была самоорганизоваться.

В августе вся система диктатуры пролетариата была приведена в действие для борьбы за хлеб нового урожая. Мобилизация сил проводилась на основе ленинских "Тезисов по продовольственному вопросу", написанных им 2 августа. В них наряду с новыми мерами борьбы с голодом, организации широкого похода рабочих в деревню для выделения бедноты и подавления кулачества, уделялось внимание и вопросу сближения со средним крестьянством. Чтобы заинтересовать середняка в сдаче хлеба государству, Ленин предложил повысить заготовительные цены до 30 руб. за пуд (предложение не было принято), полагая, что это поможет не только увеличить заготовки, но и "нейтрализовать в гражданской войне наибольшее возможное число крестьян"348. В этих же целях намечалось расширение товарообмена. Крестьяне-посевщики должны были получать товары только в обмен на хлеб. Кроме того, Ленин предлагал "установить налог натурой, хлебом, с богатых крестьян, считая богатыми таких, у которых количество хлеба (включая новый урожай) превышает вдвое и более чем вдвое собственное потребление (считая прокорм семьи, скота, обсеменение)"349. 3-6 августа Совнарком принял новые продовольственные декреты и обращение к трудящимся "На борьбу за хлеб". Профсоюзы через Военно-продовольственное бюро ВЦСПС направили в деревню 30 тыс. рабочих, организованных в уборочно-реквизиционные отряды350.

Августовский поход за хлебом расширил масштабы разрушения традиционной жизни общины. Рабочие направлялись прежде всего в хлебопроизводящие губернии центра страны. Так, в четырех губерниях - Воронежской, Курской, Орловской, Тамбовской, до сентября остававшихся основным источником заготовки хлеба, действовало 27 724 рабочих в составе отрядов продармии, реквизиционно-уборочных отрядов Военпродбюро и отрядов, созданных на местах. Из них в Воронежской губернии было 6844 человека, в Орловской - 2625, Курской - 6930, Тамбовской - 11 32535, в Пензенской губернии работало 8 петроградскихпродотрядов, 5 владимирских, 2 московских. В Симбирской -сводный петроградский (2 тыс.чел.), московский, владимирский, новоладожский, костромской, северо-двинский и др. всего 4945 человек352. К концу года продотряды поставили под свой контроль около 70% волостей хлебопроизводящих губерний35"54.

С августа 1918 г. идеологическая и организаторская работа коммунистов в деревне стала вестись в широких масштабах, однако сопротивление общины преодолевалось с трудом. Неграмотность, отсутствие навыков организаторской работы у бедноты приводили к тому, что после прочтения декрета общинные сходы выделяли в комбеды наиболее развитых и грамотных лиц, а ими были прежде всего зажиточные крестьяне. Трудно создавались комбеды в голодающих уездах - Юрьевецком, Чухломском, Нерехтском, Кологривском, Ковернинском, Макарьевском и других, где вместе с беднотой голодали и середняки. Здесь крестьяне не понимали необходимости раскола деревни355. Одной из основных задач массового похода рабочих в деревню было развитие активности бедноты. Но коммунисты не имели навыков работы с крестьянами и им далеко не всегда удавалось установить правильные отношения с середняками, от которых в значительной степени зависело мирное и успешное решение хлебной проблемы. До октября 1918 г. РКП(б) имела слабые организационные связи и идейное влияние на деревню. К средним крестьянам у многих коммунистов было недоверчивое отношение из-за их колебаний, сомнений, поддержки левых эсеров, участия в летних восстаниях. К тому же среди коммунистов было распространено прямолинейное толкование понятия "комитеты бедноты" как организаций чисто пролетарского типа, противостоящих всему остальному крестьянству. Подчеркивание пролетарского характера комбедов нашло отражение в первых инструкциях, воззваниях, резолюциях собраний, съездов, конференций. В ряде мест, например, в Северной области, где чрезвычайно острым был вопрос снабжения хлебом, инструкция съезда губернских комиссаров продовольствия запрещала принимать в комбеды крестьян, которые могли прокормиться своим хлебом35", т.е. средних крестьян. Противопоставление пролетарских слоев деревни всему остальному крестьянству давало весомые аргументы эсерам в борьбе против коммунистов. С уборкой нового урожая хлеба в деревне наглядно материализовались итоги аграрной политики диктатуры пролетариата -миллионы бедняков переходили в разряд среднеобеспеченных крестьян. Их нельзя было противопоставлять пролетарским слоям деревни. Нельзя было игнорировать и "старых" середняков, с которыми Советская власть стремилась добиться соглашения в решении практических вопросов. В Вятской, Смоленской, Тверской, Ярославской губерниях середняки и перед революцией составляли основную массу сельских жителей. Даже в такой небогатой губернии, как Вологодская, существовали волости со значительным удельным весом середняцких дворов. Например, в Кадниковском уезде в Замошской волости в 28 селениях на 1038 дворов средних было 400 (38,7%), бедняцких - 630 (61%), в Пель-шемской волости в 35 селениях из 1112 дворов средних насчитывалось 700 (63%), бедных - 442 (37%), в Двиницкой волости в 31 селении на 550 дворов средних было 200 (34%), бедных - 350 (63,7%)357. Немало таких волостей было и в Пензенской губернии. По уровню жизни крестьян Тамбовская, Воронежская, Курская, Орловская губернии были середняцкими.

В НКВД часто поступали сообщения с мест о непонимании социальной направленности комбедов. Исполком Вятского уездного Совета писал в НКВД, что бедноты в уезде немного, преобладает среднее крестьянство, у которого остаются излишки хлеба. Организация комбедов задерживалась из-за того, что декрет от 11 июня долгое время не был понятен населению358. Неясен был вопрос о возможности приема в комбеды средних крестьян в Смоленской, Тверской и других губерниях. До сентября у многих коммунистов Северной области также не было четкого понимания этой проблемы359. 15 августа Северо-Двинский губиспол-ком, объясняя НКВД причины задержки в организации бедноты, указал на непонимание многими партийными и советскими работниками из кого должны создаваться комбеды, могут ли в них входить средние крестьяне360.

После удаления левых эсеров из уездных исполкомов и подавления крестьянских выступлений, в ходе которых из деревень были удалены наиболее враждебные элементы, позиция средних крестьян стала более лояльной Советской власти. Недоучет социальных сдвигов в деревне и недооценка изменений по-литических настроений среднего крестьянства представляли большую опасность, поскольку вели к отрыву от основных масс деревни.

В июле-августе Ленин неоднократно возвращался к проблеме отношений Советской власти с средним крестьянством, напоминая, что с ним она не борется, а ищет соглашения, идет на уступки в жизненно важных для него вопросах3*'. С целью исправления допущенных ошибок и предупреждения новых, 17 августа 1918 г. всем Советам была послана телеграмма за подписью Ленина и наркома продовольствия А. Д. Цюрупы, уточнявшая социальную направленность комбедов. "Из сведений, поступающих с мест об организации комитетов деревенской бедноты, - говорилось в ней, - видно, что очень часто при организации бедноты нарушаются интересы крестьян среднего достатка. Лозунг организации бедноты во многих местностях неправильно истолкован в том смысле, что беднота должна быть противопоставлена всему остальному крестьянскому населению - как заведомым кулакам и богатеям, так и многочисленному среднему слою крестьянства, который еще вчера голодал и который только при Советской власти свободно вздохнул". Телеграмма напомнила, что Советская власть никогда не вела борьбу со средним крестьянством и сейчас ставит своей целью объединение городского пролетария с беднотой и крестьянством среднего достатка, не эксплуатирующим трудящихся. Всем органам Советской власти строжайше предписывалось выполнять политику центральной власти. "Комитеты бедноты должны быть революционными органами всего крестьянства против бывших помещиков, кулаков, купцов и попов, а не органами одних лишь сельских пролетариев против всего остального деревенского населения"362.

Телеграмма с трудом принималась к реализации партийными и советскими органами. Так, совещание представителей уездных исполкомов Советов Петроградской губернии, состоявшееся 27 августа, не приняло во внимание указание Ленина и Цюрупы, решив создавать комбеды из беднейших крестьян и батраков. Это решение расходилось и с резолюцией губернского съезда Советов, 21 августа постановившего считать главной задачей момента объединение бедноты и средних крестьян. Социальная ориентация уездных исполкомов на бедняка привела к тому, что в семи губерниях Северной области середняки приняли участие в создании только 5,3% комбедов363. В октябре Северный областной комитет РКП(б) предписал начать проверку состава и деятельности комбедов364. Комбеды, включавшие в свой состав кулаков или не допускавшие середняков, переизбирались. В ходе этой кампании середняки стали активнее втягиваться в работу комбедов. По данным на октябрь, в трех губерниях области - Вологодской, Новгородской, Олонецкий - середняки участвовали в выборах уже 11,6% комбедов365.

В августе из сообщений с мест выяснилось, что при создании комбедов преобладает тенденция их организации на общих собраниях крестьян. 20 августа наркомпрод издал "Положение о комитетах бедноты", разъяснявшее, что они должны создаваться сходом без участия кулаков, торговцев, церковных служителей и интеллигенции (за исключением лиц, пользующихся доверием бедноты). Но эти указания центральных органов слабо выполнялись на местах.

Телеграмма Ленина и Цюрупы о необходимости включать середняка в комбеды и последовавшее вскоре разъяснение о недопустимости передачи власти комбедам были положительно оценены левыми эсерами. 17 сентября вопрос о комбедах рассматривался ЦК левых эсеров. После информации В. А. Каролина было решено представить к следующему заседанию доклад и проект листовки, в основу которой должна лечь мысль о необходимости работы эсеров в комбедах366. Однако такого доклада и листовки в архивах левых эсеров обнаружить не удалось. Тем не менее отношение их к комбедам рало спокойнее. В ряде уездов они даже принимали участие в работе комбедов.

Периодом массового оформления комбедов, когда было создано свыше 80% их общей численности, стало время со второй половины августа - по октябрь включительно.

Для объективной оценки расстановки сил в деревне на этом этапе комбедовского строительства необходимо ответить на вопрос: кем была организована основная масса комбедов и каким был их социальный состав"

Прежде всего, попытаемся ответить на вопрос о степени зрелости субъективных факторов для развития социалистической революции в деревне, выяснить, насколько активна была самабеднота в создании своих организаций. В историографии большая роль в организации комбедов отводится рабочим, как выехавшим из городов вследствие остановки предприятий, так и прибывшим в деревню в составе продотрядов. Это положение не подвергается сомнению ни одним из исследователей, но оно не дает ответа на вопрос о степени социальной активности самой бедноты, часто, наоборот, подчеркивает ее социальную инертность, апатию.

В. В. Туляков, изучивший этот вопрос на материалах трех аграрных губерний центра страны - Тамбовской, Тульской и Рязанской, установил, что средний процент комбедов, организованных самой беднотой составлял 20,8%. В Тульской губернии самой беднотой было создано лишь 9% комбедов, в Пензенской - 20, Рязанской - 21,5, Тамбовской - 32,5% комбедов367. Социальную активность бедноты приходится признать невысокой.

Стремление бедноты создать свои организации с наибольшим успехом реализовывалось лишь при активной поддержке уездной власти, продотрядов и другой конкретной помощи, оказываемой властью.

Невелика была в этом деле и роль сельских партийных ячеек, поскольку их массовое создание относится к октябрю-декабрю 1918 г. когда уже был поставлен вопрос о ликвидации комбедов. По данным анкет комбедов Рязанской, Тамбовской, Тульской губерний около трети, а в Пензенской губернии пятая часть их, были организованы коммунистами. Но это результат деятельности не сельских партячеек, а коммунистов губернских и уездных организаций и продотрядов. Коммунистами Нижегородского губкома РКП(б) было создано и реорганизовано 2133 из 2753, или 73,8% комбедов368. По отчету Бронницкого уездного комитета партии Московской губернии, все комбеды и партячейки в уезде были созданы его агитаторами и организаторами365.

Создаваемые коммунистами организации по социальному составу были бедняцкими, но достигалось это ценой больших усилий. Заведующий агитационно-вербовочным отделом Вологодского уезда Н. П. Гришин, военком С. М. Бокарев, заведующий учетным отделом Г. И. Богданов, коммунист А. А. Костров совершили 80 агитационных поездок, в ходе которых появилось 28 волостных и 1033 сельских комбедов, т.е. абсолютное их нство. 15 агитаторов губернского агитотдела в 66 волостях создали 420 комбедов, 35 партийных ячеек, 26 коммуне. Сохранившиеся отчеты, письма, дневники агитаторов, организаторов, инструкторов воссоздают картину упорного сопротивления общины ее расколу, выделению бедноты и передаче ей власти. Агитатор Г. И. Дементьев, работавший в августе в Велильской волости Демянского уезда Новгородской губернии, писал, что из-за кулац-ко-эсеровской агитации настроение крестьян было неустойчивым. Среди 400 человек, присутствовавших на волостном сходе, довольно много было крестьян, которые отвергали все декреты Советской власти. Дементьев выступал несколько раз, агитируя за создание комбеда, но сход отклонил это предложение371. Комбеды здесь были созданы лишь в сентябре, когда в уезд прибыл отряд петроградских рабочих. Но сопротивление крестьян в Советах долгое время не удавалось сломить. В конце года в волости сложилась группа сочувствующих РКП (б). 15 декабря она постановила принять меры к немедленному удалению из Советов "кулаков" и "прекращению ими лживой агитации"372.

Являясь руководящей силой комбедовского строительства, коммунисты тем не менее не в состоянии были охватить политической и организаторской работой все деревни. Большая доля работы по созданию комбедов легла на Советы. В историографии раскрыта роль губернских и уездных исполкомов Советов в организации комбедов, но участие волостных и сельских Советов в этом процессе по существу не исследовано. Выяснение роли низовых Советов и социального состава созданных ими комбедов представляет несомненный интерес, поскольку непосредственно вводит в круг острейших проблем жизни и борьбы в деревне.

Выше говорилось, что к середине 1918 г. лишь около трети волостных Советов являлись бедняцко-середняцкими по своему составу, проводившими политику центральной власти. Тем не менее нельзя сказать, что все они проявляли инициативу в создании комбедов. Некоторые из них не понимали необходимости их организации, считая их излишними, ведущими к двоевластию в деревне. Но вышестоящие инстанции настаивали на их обязательности, ибо это была единственная в тех условиях возможность выявить политическое лицо Совета. Наиболее часто общи-на отказывалась организовывать комбед под предлогом бедняц-ко-середняцкого состава населения и Совета. Коммунисты видели в этом происки эсеров и настаивали на перевыборах Советов. Настойчивость губернских и уездных организаций приводила к тому, что в ряде уездов голодающих губерний, в частности в Новгородской, Псковской, Костромской, имело место формальное переименование волостных и сельских Советов в комбеды или в Советы бедноты. Однако при проверках оказывалось, что в них было немало непролетарских элементов. В тех случаях, когда комбеды создавались из беднейших крестьян, они волей-неволей начинали противопоставлять себя среднему крестьянству, делая его главным объектом своей агрессии. В волостях со слабой зажиточно-кулацкой прослойкой середняк наиболее ощутимо чувствовал тяжесть комбедовской диктатуры.

Большинство низовых Советов оказывало упорное сопротивление созданию бедняцких организаций, прибегая к различным формам борьбы против них, вплоть до вооруженного сопротивления. Но вооруженные формы борьбы в сентябре-октябре, представляя постоянную потенциальную угрозу, не получили значительного развития. Это было следствием широкой помощи рабочего класса беднякам, высокой насыщенности хлебопроизводящих губерний агитаторами-коммунистами и вооруженными продотрядами рабочих, разоружения деревни, изъятия из нее наиболее враждебно настроенных элементов (расстрелы участников летних восстаний, аресты, взятие заложников). Немаловажным фактором стабилизации обстановки в деревне являлось допущение некоторой свободы торговли хлебом (полуторапудни-чество), а также несочувствие средних крестьян насильственным методам изъятия продуктов. Вхождением в комбеды середняк примирял крайности социально полярных групп деревни.

На втором этапе комбедовского строительства община изменила тактику борьбы: раз не удалось воспрепятствовать их организации, то надо поставить комбеды на службу своим интересам. Через Советы и мирские сходы община стала создавать комбеды из своих ставленников, хотя формально их члены могли принадлежать к бедняцко-середняцким слоям. Вместо выборов они назначали в комбеды лиц по своему усмотрению По данным 8 губерний Северной области путем назначений были созданы15% комбедов373. В Новгородской губернии таким образом было оформлено 21,6%, а в Псковской губернии - 20,9% комбедов374. Назначение членами комбедов практиковалось не только Советами, но и коммунистами. Когда не было возможности расколоть общекрестьянский сход, членами комбедов назначались лица по указанию коммунистов.

По выявленным на сегодняшний день источникам, больше всего комбедов было создано волостными Советами в Рязанской губернии - 42,5%. В Тамбовской меньше - 20%, в Тульской -19%37$. Но все они ни по социальному составу, ни по характеру работы не соответствовали декрету. Такие комбеды подлежали реорганизации. 15 сентября Рязанский губисполком отмечал, что создание комбедов еще не закончено. Серьезным препятствием он считал засилье "кулаков" в волостных Советах Данков-ского, Егорьевского, Зарайского, Касимовского, Пронского, Рязанского, Рижского, Скопинского и других уездов. По мнению губисполкома в результате долгого пребывания левых эсеров в исполкомах уездных Советов, распространенным явлением в волостях стало создание комбедов на общих сходах и вхождение в них кулаков. Только в сентябре, после оформления уездных комитетов РКП(б) и усиления коммунистов в исполкомах, началась организация бедняцко-середняцких комбедов и роспуск волостных Советов, состав которых не отвечал Конституции. Причем, если в Ряжском уезде распускались некоторые Советы и их состав пополнялся коммунистами и комбедовцами, то в Рязанском уезде в восьми обследованных волостях были переизбраны почти все Советы и созданные ими комбеды376. Егорьевский районный комитет РКП(б)в ноябре доложил, что усилиями агитационной коллегии и коммунистов исполкома в уезде все комбеды и Советы переизбраны и из них удалены "негодные элементы"377.

Характеризуя положение в деревнях Михайловского уезда той же губернии, отдел управления уездного исполкома в сентябре отмечал остроту борьбы между беднотой и кулаками. Основную трудность в реорганизации Советов он видел в поддержке средним крестьянством кулаков378"380. В этом же, по мнению отдела, коренилась и причина "засоренности" комбедов. Состоявшийся в сентябре Михайловский уездный съезд комбедов, отметив наличие кулаков в организациях, постановил исключить изних людей, не отвечающих требованиям декрета и "не защищающих этот великий декрет" (об организации комбедов)381. Во многих волостях Советы были заменены комбедами. Эта замена общекрестьянских Советов комбедами стала одной из причин ноябрьского восстания, охватившего в губернии все уезды, кроме Егорьевского.

Во всех губерниях бедняцко-середняцкие комбеды в своем большинстве были созданы помимо низовых Советов и даже в борьбе с ними. В бюро по организации комбедов в Орловской губернии неоднократно поступали сведения от агитаторов и инструкторов о сопротивлении Советов созданию комбедов. В Мценском уезде Советы Долговской, Тельчинской и других волостей вели агитацию против комбедов. В Михайловской волости, имевшей большие излишки хлеба, комбед был разогнан. 18 августа в селе Золотарево большинство крестьянского схода постановило хлеба бедноте не давать, обезоружить и "побить волостной комитет" и организацию коммунистов382. Президиум Мценского уездного исполкома предписал всем волостным Советам оказывать содействие комбедам, арестовывать лиц, ведущих агитацию против них, а членам Советов, агитирующим против комбедов, грозила крайняя мера наказания383. По всем волостям были разосланы агитаторы-коммунисты. Особое внимание уделялось волостям, имевшим много хлеба, и где активность крестьян была наивысшая. Так, в Михайловской волости разъяснительную работу вели председатель уездного исполкома, коммунист с 1913 г. А. Е. Денисов и волостной военный комиссар Акимочев384. В помощь уездному бюро комбедов, руководимому коммунисткой В. П. Танчик, из Орла были направлены инструкторы Борисов, Бубенец, Созинов. Общими усилиями комбеды были созданы почти во всех волостях и многих деревнях385.

Активное сопротивление выделению бедноты оказывали волостные Советы Курской губернии. В Новооскольском, Тим-ском, Фатежском уездах в комбеды записывались целыми обществами и селениями386, что лишало их создание смысла. В Львовском уездном исполкоме в сентябре работали левые эсеры. Поддержка среднего крестьянства обеспечила им 54% (вместе с сочувствующими) мест против 41% коммунистов и им сочувствующих387. Лишь в конце сентября коммунистам уезда удалось добиться заметного перелома среди населения "в смысле признания необходимости комбедов и доверия правительствующей партии коммунистов (большевиков)"388, - сообщал Семенов, заведующий административным отделом уездного исполкома. В ноябре уездная конференция РКП(б), подводя итоги работы в деревне, отмечала, что в Советах и комбедах все еще много "нежелательных элементов", борьба с которыми остается главной задачей389.

Сопротивление крестьянской общины выделению бедноты и передаче ей контроля над жизнью деревни было характерно не только для губерний, производящих хлеб. Не менее остро стоял вопрос и в потребляющих губерниях Центра, Севера и Северо-Запада.

Много писала об этом губернская и уездная печать Тверской губернии. Так, Луковниковский волостной Совет Старицкого уезда, получив декрет о комбедах, положил его под сукно, так как по понятиям членов Совета в волости кулаков не было и поэтому никаких комбедов организовывать не надо390. Упорно сопротивлялись местные Советы созданию комбедов в Вышневолоцком уезде. В д. Лютивня Царской волости крестьяне четырежды собирались для организации комбеда и каждый раз мирской сход этот вопрос проваливал, переключая внимание на раздел товаров, поступивших в кооператив, и т.п.391 В ряде волостей уезда инструкторам пришлось создавать комбеды в вооруженной борьбе с Советами. Центром сопротивления стали Поддубенская и Лубовская волости. Только после подавления вооруженного сопротивления крестьян в нескольких волостях, комбеды были созданы в 26 из 31 волости и в 663 селениях уезда392. Губернская и уездная коммунистическая печать сообщала, что в Краснохолмском, Осташковском, Кашинском и других уездах беднота, боясь кулаков, не создает свои организации, а во многие созданные комбеды проходят кулаки393. К середине сентября комбеды имелись в девяти десятых волостей, но многие из них не отвечали своему назначению. Для местных работников неясен был вопрос, как быть с середняком, не могли они определить взаимоотношения комбедов и Советов, отмечал губисполком394. Губернский съезд комбедов, дав установку на объединение в комитетах бедноты и крестьян среднего достатка, обязал уездные исполко-мы выделить комиссии для проверки личного состава волостных комбедов, которые, в свою очередь, должны проверить состав сельских комитетов, добиваясь их бедняцко-середняцкого состава через перевыборы395.

По мнению большевиков, от социального состава комбедов зависела их деятельность, а от нее - отношение населения к советской власти. Комбеды часто проводили свою политику, злоупотребляя властью: сводили счеты, преследовали честных людей, разоряли их незаконными обложениями, терроризировали обысками и пр.

Изоляция кулаков встретила сопротивление крестьянских Советов в уездах Владимирской, Костромской, Московской, Нижегородской губерний.

В Московском уезде негативное отношение волостных Советов к комбедам долгое время тормозило их организацию. Уездному исполкому пришлось в каждой волости создавать комиссии по организации бедноты и обследовать деятельность волостных Советов, не выполнявших правительственные декреты. Аналогичным было положение в Богородском уезде, где Советы уничтожали коммунистическую литературу и газеты, восстанавливали крестьян против коммунистов. В октябре уездный исполком создал коллегию, которая проверила состав волостных советов и комбедов. В середине ноября уездный комитет партии сообщал в ЦК РКП(б): "Все непролетарские Советы уже разогнаны и заменены бедняками-коммунистами. Очень часто случается, что кулачье, не желая уйти от власти, оказывает вооруженное сопротивление. Многие из кулаков, видя свою неизбежную гибель, начинают перекрашиваться в коммунистов, стараясь опять-таки остаться в рядах Советской власти"396. В Волоколамском уезде в ходе проверки было реорганизовано и распущено много комитетов бедноты: за бездействие, халатное отношение к делу, "засоренность"397. Ревизия в Можайском уезде показала засилье кулаков и запуганность бедноты398.

3 октября вопрос о реорганизации комбедов поставил Северный областной комитет РКП(б). По его оценке, сильная засоренность кулаками волостных Советов Северной области была одной из причин слабой организованности бедноты до сентября 1918 г. Кулаки, сообщал Комиссариат внутренних дел Союза коммун Северной области, "тормозят всю деятельность и ведут определенную контрреволюционную работу под советским флагом"399. Местные партийные работники не имеют опыта в организации бедноты. У многих не было ясности, из кого создавать комбеды, могут ли в них входить средние крестьяне. Под видом середняков в комбеды организовывались кулаки400. Разосланное на места циркулярное письмо предписывало "провести точную проверку состава комитетов бедноты в деревнях, так как, несомненно, они далеко не соответствуют своему назначению и часто имеют в своей среде, и даже в качестве председателя, или заведомого кулака или зажиточного крестьянина и, следовательно, совершенно не могут считаться действительными представителями бедноты". Такие комитеты надо было распустить и избрать новые из действительно неимущих крестьян*". Реализуя указание Областного комитета РКП(б), Новгородский уездный съезд председателей и секретарей волостных Советов 3 ноября постановил немедленно приступить к очищению сельских Советов и комбедов от "контрреволюционеров и кулаков"*'2. Стоит напомнить, что 83% комбедов этого региона было создано на собраниях бедноты. Но это, как видим, не приводило к их превращению в органы "пролетарской диктатуры". Беднота без помощи коммунистов не умела отделить себя от остальной части крестьянства.

Не было такой губернии, из которой в августе-октябре не поступали бы сведения о засилье кулаков в Советах и комбедах. Трудно шло создание комбедов в Поволжье и на Урале. Здесь наряду с общими причинами добавлялись трудности военного характера. Кроме того, в этих многонациональных районах не хватало агитаторов, знающих местные языки, трудно преодолевалось влияние мусульманского духовенства. Из Царевококшай-ского уезда Казанской губернии в ЦК РКП(б) сообщали, что комбеды созданы по всему уезду, но большинство их не отвечает своему назначению. Для их реорганизации было послано 12 агитаторов403. В Лаишевском уезде многие села отклоняли организацию комбедов, считая, что у них нет ни бедных, ни богатых, все одинаково равны, причисляя себя к середнякам. Лучше обстояло дело в Спасском и Тетюшском уездах, где к их организации и работе сразу стали привлекать среднее крестьянство404. В силу политической темноты и неразвитости бедноты многие комбеды Краснококшайского, Сенгилеевского, Чебоксарского, Свияжского, Чистопольского уездов состояли из зажиточно-кулацких элементов405. Подобной была картина и в Вятском, Глазовском, Елабужском уездах Вятской губернии406. Большое засилье кулаков в комбедах (на три четверти) отмечалось в Котельническом уезде407, хотя абсолютное большинство их было создано силами коммунистов из военкоматов.

Волостные Советы отражали интересы крестьянской общины, упорно сопротивлявшейся расколу деревни. К концу года все же удалось упрочить позиции бедноты и середняков в комбедах. По данным пяти губерний: Тамбовской, Тульской, Рязанской, Пензенской, Нижегородской - 60-65% их членов представляли бедноту, 20-25% - середняков, 10-15% - рабочих, 4-5% - кулаков408. Эти показатели можно считать средними по стране.

Представительство рабочих в комбедах, особенно в руководящем составе, было выше, чем их удельный вес среди населения. Объясняется это вхождением в них рабочих из продотрядов и рабочих, возвращавшихся в родные места в связи с закрытием предприятий и голодом в городах. Их избирали на должности председателей, секретарей, казначеев комбедов. Так, в сельских комбедах Тамбовской губернии рабочих было 16,6%, в волостных - 12,5, среди председателей сельских комбедов - 22,4, волостных - 16,5%409. Значительный процент рабочих в комбедах - один из показателей слабой способности бедноты к организации и тем более к руководящей работе. Пришлые были активными проводниками административных и партийных приказов, они наиболее решительно разрушали вековые устои общинной жизни крестьян.

Истинное лицо комбедов - "носителей социалистической идеи" в деревне, станет ясным к концу 1918 - началу 1919 г. В отчетах комиссий, расследовавших причины массовых восстаний крестьян и уклонения от службы в Красной Армии, в донесениях уполномоченных ЦК РКП(б), СНК, ВЦИК, посланных в мае 1919 г. для восстановления связей центральной власти с деревней, комбеды характеризуются, как скопище голытьбы, деклассированных и бесхозяйственных элементов города и деревни, с оружием утверждающих свою власть над крестьянством. Отридательная оценка комбедов, данная высокопоставленными коммунистами, по существу перечеркивала все усилия по расколу деревни. Она полностью подтверждала правоту левых эсеров, боровшихся против их насаждения. А. Устинов (левый эсер, один из лидеров революционных коммунистов), оценивая комбеды, писал, что они "становятся в деревне источником величайшей неразберихи, и от них идет там дым коромыслом. Эта теплая кампания, ничего за душой не имеющая, кроме сознания полноты власти, отправляется походом на хозяйственные элементы деревни, на всех тех, у кого хоть что-нибудь есть. При этом не щадятся и трудовые хозяйства: расхищаются скот, мертвый инвентарь всех видов, самые ничтожные запасы продуктов - растаскивается и проматывается все и вся, идет не созидание ценностей, а их уничтожение"410.

Чтобы избежать разорения, середняк стал участвовать в организации комбедов. Съезды Советов и комбедов, состоявшиеся в сентябре-ноябре в Центральной России и Северной области также отмечали все большее участие среднего крестьянства в работе комбедов.

Отражая сдвиги в настроениях среднего крестьянства, часть левых эсеров пересмотрела свое отношения к комбедам. На IV съезде партии левых эсеров (2-7 октября 1918 г.) делегаты девяти губерний - Владимирской, Новгородской, Орловской, Петроградской, Псковской, Тверской, Тульской, Череповецкой, Ярославской заявили, что поскольку в комбеды стал входить середняк, то они также участвуют в их работе4". Некоторые делегаты прямо признавали, что на их отношение к комбедам повлияла телеграмма Ленина и Цюрупы от 17 августа. После разъяснения Ленина, что в комбеды должны входить середняки, говорил делегат Викторов, левые эсеры не могут возражать против них. Трудовые крестьяне заинтересованы в комбедах и пойдут туда, как бы их ни удерживали. Волостные Советы не могут отобрать хлеб у кулаков, для продовольственного дела комбеды необходимы412. За вхождение в комбеды высказался делегат Псковской губернии Чижиков, ибо комбеды, считал он, имеют широкое революционное значение для экономической и организационной работы413.

Член ЦК левых эсеров В. Трутовский, оставаясь непримиримым противником политики коммунистов, считал необходимымвходить в комбеды, закрепляться в них, превращать в свои органы, но не использовать их для расслоения крестьянства; он предлагал "выпирать" большевиков из комбедов. Делегат Калужской губернии сообщал, что члены их организации входят в комбеды "со специальной целью нарушить их работу"414. Продолжали борьбу с комбедами левые эсеры Тамбовской, Воронежской, Пензенской (до 27 сентября), Курской, Нижегородской, Московской и других губерний. Но единства по этому вопросу в лево-эсеровских организациях не было. Большинство делегатов IV съезда левых эсеров высказались за колеблющуюся тактику "по-стольку-поскольку": - если середняк участвует в работе комбедов, то они поддерживают их. Эта тактика на съезде была предложена лидером партии Карелиным, бывшим активным противником продовольственной политики Советской власти. Он признал, что изменение его позиции вызвано разъяснением Ленина и Цюрупы415. На съезде он заявил, что жизнь заставляет признать комбеды экономической организацией крестьян416. Голосование по вопросу о комбедах показало отсутствие единства в партии левых эсеров: 30 делегатов (45,4%) поддержали тактику "по-стольку-поскольку", 24 (36,4%) голосовали за безусловное участие в работе комбедов, 12 (18,2%) были категорически против417.

Доклады с мест говорили о развале организаций, отходе масс от партии левых эсеров. В Калужской, Рязанской, Нижегородской, Владимирской, Московской губерниях левые эсеры пытались вести работу, сохраняли боевые организации, но массы крестьян не поддерживали их. Наибольшее число ячеек левым эсерам удалось сохранить в Воронежской губернии, где, по данным на февраль 1919 г. их было 83418. Потерю масс лидеры левых эсеров видели. Об этом говорили Карелин, Богачек, Черепанов, Магеровский4".

Находившаяся в заключении М. А. Спиридонова обратилась к съезду с письмом. Надо "заново собрать партию", утратившую связи с массами, писала она. Партия должна "организацией масс, агитацией и пропагандой содействовать образованию из крестьянской "пыли* - класса с самосознанием, волей и всей классовой вооруженностью... Помощь в этом процессе крестьянам может оказать только наша партия с нашим философско-социологическим багажом и программой и с традиционной душекной связанностью с судьбами земледельческого класса и преданностью ему". Спиридонова стремилась развить в крестьянстве качества активного субъекта, преобразователя жизни и творца истории. Главной задачей партии она считала выработку тактики, обеспечивающей "возможность разорвать Брестский мир, чем откроются дальнейшие пути развития русской и мировой революции". Победа мировой революции, считала она, будет обеспечена пропагандой левоэсеровских лозунгов. Только они дают крестьянству возможность превращения из "современного илота у большевиков и всей прочей социал-демократии" в "правомочное и равноценное историческое лицо в общем новом восстании и социалистическом творчестве"420. Спиридонова предлагала изменить тактику борьбы с Брестским миром и партией большевиков. "Мне кажется, - писала она съезду, - всякого рода сепаратные выступления, восстания, захваты, прорывы фронта, переход через демаркационную линию, террор против большевиков... нецелесообразно сейчас. Сейчас надо сосредоточить все силы на завоевании масс и восстановлении народовластия в лице Советов"421. На диктатуру пролетариата и партию большевиков она возлагала ответственность за сужение политических свобод и снижение роли демократических институтов, прежде всего Советов. Большевики, писала лидер левых эсеров, идею Советской власти заменили принципом чиновничества, назначенчества, что ведет к узурпации прав народа, и этим убиваются идеи Октября. "Это самое худое дело большевиков, т. к. трудовое население приобретает психологические навыки ко всякому захвату их прав и насилию, ко всякой диктатуре. Подготовка их психологии идет в сторону убийства Октября в провинции". Не давая левым эсерам служить революции, монополизируя ее, большевики стремясь к власти своей партии, извращают идею Советской власти, убивают дух революции, что ведет "в конце концов к господству, обману масс, к насилию". Вместе с тем, Спиридонова призывала партию левых эсеров никогда не забывать, что именно "большевики сделали великое дело", что "за границей весь мир поднимается под их флагом", а также и то, что "у нас и у большевиков общие враги и общие друзья"422.

Итогом коммунистического эксперимента в деревне стало выделение из многомиллионного крестьянства нескольких сотентысяч бедняцкого актива, опираясь на который, РКП(б) несколько месяцев осуществляла свою политику в деревне. Однако этот актив оказался малоспособным к решению экономических проблем. Противопоставление бедноты имущему крестьянству привело к внедрению в общинную жизнь насилия, которое не оправдало себя ни с экономической, ни с морально-этической точек зрения.

Глава 4. Диктатура коммунистов в деревне

4.1. Кто власть на селе?

Исследователи комбедов с давних пор выясняют их взаимоотношения с Советами. В правительственных органах тех лет не было ясности по вопросу о функциях и задачах создаваемых в нелегкой борьбе комбедов. Не было ее и на местах.

Если Советы (волостные и сельские) являлись конституционными органами государственной власти в деревне, то комбеды должны были выполнять контрольные и учетно-распределитель-ныв функции. Декрет о комбедах и инструкции Наркомпрода подчеркивали, прежде всего, продовольственные функции этих органов. НКВД наделял комбеды более широкими полномочиями, поручая им укрепление сельских Советов и допуская возможность замены Советов комбедами.

Весь период комбедовского строительства наполнен борьбой за изгнание из низовых органов власти крестьян, не согласных с политикой центральной власти. Это была одна из основных задач коммунистов в деревне. Комбеды, объединившие бедняцкий актив, неизбежно вступали в конфликты с Советами, защищающими интересы крестьян-собственников. Они присваивали функции власти, далеко выходя за пределы полномочий, определенных декретом и инструкциями. Губернские и уездные Советы, а также комитеты РКП (б), не препятствовали комбедам в расширении их функций и превращении в фактические органы власти коммунистов. Так, захват власти, роспуск "кулацких" и просто бездеятельных Советов представители губисполкома и делегаты из уездов рассматривали как нормальное следствие избытка революционной энергии пробудившейся к политической жизни бедноты1.

Превращение комбедов в органы власти создавало двоевластие, и на местах не просто было решить вопрос о приоритете власти в деревне. Когда Советы находились "под влиянием кулаков", съезды комбедов, исполкомы уездных Советов, комитеты РКП(б) высказывались за передачу власти комбедам.

Одним из первых подобным образом был решен вопрос в Московской губернии, где большая часть Советов не принималаКто власть на селе?

политику центра. В результате в Щелковской волости Московского уезда во всех селах комбеды были "на положении власти, к чему были вынуждены самой жизнью"2. В августе губернский съезд комбедов, созванный по инициативе бюро окружного комитета РКП(б), постановил: "Там, где Советы превращаются в оружие эксплуатации трудящихся, попадают в руки кулацких сил деревни, комбеды должны взять власть в свои руки"3. Богородский, Звенигородский, Можайский уездные исполкомы Советов постановили передать власть комбедам4.

Калужский губернский съезд комбедов 24 сентября также высказался за передачу им власти5. Председатель Тамбовского губ-кома РКП(б) Ж. Миллер считал, что в деревне власть должна принадлежать хорошо организованным комбедам6. Козловский уездный комитет партии полагал, что волостные Советы должны быть заменены комбедами, поскольку на местах сильное стремление к этому7. В Моршанском уезде власть перешла к комбедам ввиду сильных позиций в Советах состоятельного крестьянства. В Усманском уезде упразднение сельских Советов было санкционировано съездом председателей и инструкторов уездных комбедов8. В Добринской, Демешинской, Дрязгинской волостях этого уезда власть в селах была передана комбедам по настоянию коммунистов9. По инициативе уездных комитетов РКП(б), исполкомов Советов и съездов передача власти комбедам была произведена в Буйском, Касимовском, Кологривском, Льговском, Нерехтском, Малоархангельском, Саранском, Шлиссельбургском и других уездах10. В Нижегородской губернии этот процесс захватил Воскресенский, Княгининский, Луко-яновский, Семеновский, Сергачский и другие уезды. Так, в Воскресенском уезде Советы 10 волостей вместо их перевыборов были просто заменены комбедами". Постановлением уездного исполкома от 19 сентября все волостные и сельские Советы Княги-нинского уезда заменили комбедами12.

В тех случаях, когда в ходе организации комбедов Советы переизбирались, и в деревне появлялись два социально однородных органа власти, возникало ненужное двоевластие. Стремясь избежать его, Новгородский губисполком в конце августа принял инструкцию, предлагавшую Советам сдать дела комбедам13. В Бежецком уезде Тверской губернии14, в Ардатовском уезде Симбирской губернии", в Щигровском уезде Курской губернии" замена Советов комбедами понималась как осуществление "диктатура деревенской бедноты". Сосредоточение власти в руках комбедов превращало их в чрезвычайные органы с неограниченными и неопределенными полномочиями.

Вопрос о функциях комбедов и приоритете власти 26 сентября 1918 г. рассматривался коллегией НКВД. Комбеды не должны идти по линии работы Советов, поскольку они не являются органами власти, разъяснялось в принятом постановлении. "Как органам специального назначения, названным комитетам предоставлены лишь функции чисто продовольственного характера с задачами фиска"17. 20 октября НКВД опубликовал циркулярную телеграмму "О взаимоотношениях комитетов бедноты с волостными Советами". В ней еще раз указывалось, что комбеды являются продовольственной организацией и передача им управления на местах признается нежелательной. Губернским и уездным исполкомам вменялось в обязанность упразднить, опираясь на комбеды, кулацкие волостные Советы путем их перевыборов. Советам предписывалось сотрудничать с комбедами, содействовать им в проведении их непосредственных задач18.

Началась кампания восстановления Советов.

Была ли замена Советов комбедами искажением политики центральной власти" Созданные в соответствии с требованием партийной программы коммунистов и для достижения их цели -углубления социалистической революции через развитие гражданской войны в крестьянстве, комбеды олицетворяли этот процесс. Императивное осуществление ими доктринальных задач РКП(б) влекло за собой массовые нарушения законности, злоупотребления властью и оружием. Замена крестьянских Советов приводила к изоляции власти, сужению ее социальной базы. Комбеды, опираясь на вооруженную силу продотрядов, разрушали вековой уклад крестьянской жизни, внедряли силовой принцип решения неотложных вопросов на основе пресловутой уравнительности. Комбеды превращались в военную форму диктатуры коммунистов в деревне.

Процесс комбедовского строительства породил ошибки левизны, ускорения и подталкивания революционного процесса в деревне. Источник ошибок - увлеченность, экстремизм и левачество, порожденные пролетарским энтузиазмом и желанием скорее уничтожить действительных и мнимых врагов, с одной стороны. С другой - исторически обусловленная теоретическая, политическая и культурная неподготовленность практических работников к руководству революционным строительством в таких грандиозных масштабах и сложных условиях переплетения политических, социальных, экономических, военных и классовых проблем. С третьей стороны - успехи в борьбе с эсерами за крестьянство, первые победы над армиями интервентов и внутренней контрреволюцией вызвали у многих коммунистов состояние революционной эйфории, отрыва от действительности.

Стремясь к упрочению коммунистической диктатуры, партийные и советские работники губернских, но чаще уездных рангов рекомендовали распускать и переизбирать не только кулацкие, но и беспартийные исполкомы и комбеды и выбирать в новый состав только бедняков и коммунистов. Такая практика была распространена в аграрных губерниях - Воронежской, Калужской, Курской, Орловской, Симбирской, Саратовской, отмечалась и в Пермской.

Но особенно широко она практиковалась в Тамбовской губернии, где имела самые тяжелые последствия, приведшие к ноябрьским восстаниям, а потом и к антоновщине. А началось с того, что 9 июля Тамбовский губисполком, борясь с левыми эсерами, постановил считать органами власти фракции коммунистов Советов". Поскольку речь шла о срочном удалении политических конкурентов из Советов, формулировкам не придавали особого значения. В августе состоялся губернский съезд комитетов бедноты. На нем присутствовало 398 коммунистов и 4 сочувствующих из 411 делегатов20. Партийный состав съезда вызвал явное "головокружение от успехов" у его руководителей, и они решили добиться чисто коммунистического состава всех органов власти в губернии, не считаясь с реальными условиями в деревне и настроениями крестьянского большинства, о которых они не имели ясного представления. Коммунистический состав съезда комбедов выдвинул лозунг: "Вся власть - нашей партии"21. 20 сентября в уезды была разослана телефонограмма, оповещавшая, что на предстоящие съезды Советов созываются только коммунисты, а все беспартийные будут исключаться из их состава. Реализуя эту установку, мандатная комиссия Козловского уездного съезда Советов (28 сентября - 12 октября) исключила из числа делегатов 45 человек22. На съезде остались только коммунисты.

В сентябре третий Тамбовский губернский съезд Советов принял решение "обнародовать в пределах Тамбовской губ. верховную диктатуру РКП(б) и комбедов и ходатайствовать перед ВЦИК об объявлении "верховной диктатуры РКП(б)" по всей территории РСФСР"23. Эта установка стала осуществляться в уездах, волостях и селах губернии. В ноябре на съезде председателей и секретарей волостных Советов Кирсановского уезда секретарь укома партии Агейкин, проводя линию на очищение Советов от "шкурников", предложил ввести в них только коммунистов. Он был поддержан руководящими работниками исполкома Красновым и Буровым, которые считали, что выборы по Конституции проводить нельзя, так как в Советы попадут саботажники и кулаки. "У нас сейчас диктатура партии коммунистов, и выборы производит она", работать в Советах могут только коммунисты24, говорил Краснов. На съезде представители волостей обращали внимание на ненормальность отношений партийных ячеек с Советами, высказывали озабоченность низким уровнем развития сельских коммунистов, которые сводят личные счеты, отбирают деньги, вещи, реквизируют кур без ведома Советов, растаскивают и проматывают все. Партийные ячейки подменяют исполкомы и комбеды, вызывая недовольство населения25.

18 декабря на расширенном заседании Усманского уездного комитета РКП(б), где присутствовали представители 9 волостных парторганизаций, секретарь укома Спиридонов, определяя задачи сельских ячеек, также проводил мысль о "диктатуре партии". Она легла в основу решения уездного съезда председателей и инструкторов комбедов, решившего упразднить в деревне Советы, а в новые органы власти ввести только коммунистов24.

Руководящие работники Тамбовской губернии оправдывали свои левацкие установки близостью фронта, крайней остротой борьбы в деревне, засильем кулаков в Советах, низким политическим уровнем крестьянской бедноты. На деле это свидетельствовало о неумении коммунистов вести работу в широких массах. Убеждение, разъяснение, воспитание здесь заменились приказом, давлением, насилием, администрированием. Заметим, кстати, что во главе всех уездных комитетов РКП(б), кроме Липецкого, и большинства уездных исполкомов Советов в губернии стояли присланные коммунисты, не знавшие местных условий и особенностей тамбовской деревни. Проводимая ими "диктатура партии" была опасным сектантством. Отстранение беспартийных от участия в деятельности Советов и комбедов отрывало партию от масс. Так формировались административно-командные, "военно-коммунистические" методы руководства деревней.

Противопоставление коммунистов трудящимся вело к бесконтрольности, злоупотреблениям, бюрократизации, с одной стороны. С другой - исполнение функций власти партийными ячейками побуждало "шкурные элементы" к вступлению в партию, что привело к разбуханию сельских организаций РКП(б) Тамбовской губернии, их сильной засоренности маргинальными элементами27. К концу октября 1918 г. в губернии организовалось 277 партийных ячеек с 7566 коммунистами28. В Тамбовском уезде в ноябре было 20 волостных и 48 сельских партячеек, Спасском - 22 волостных и 39 сельских ячеек, в Кирсановском -партячейки были созданы в 40 из 42 волостей, в Моршанском - в 51, в Козловском- в 52 и т. д.

"Правда", информируя о деятельности уездных партийных организаций Тамбовской губернии за декабрь-январь, отмечала ненормальное положение в Спасском уезде, в ряде волостей которого ячейки выполняли советскую работу. Зубово-Полянскую и Ачадскую ячейки пришлось распустить. Секретарь уездной парторганизации был арестован за превышение власти и "соглашательство" с буржуазией29. В Борисоглебском уезде 29 волостных и 3 сельских ячейки РКП(б) объединили 1700 членов, но среди них было "много темных элементов" и, чтобы избавиться от них. необходимо было провести перерегистрацию ячеек30.

К марту 1919 г. в Тамбовской губернии было 568 ячеек РКП(б) с 13 400 членами, из них 9535 членов состояли в 438 волостных и сельских организациях31. Сравнение их численности с количеством сельских партийных ячеек в более развитых промышленных районах показывает чрезмерную и неоправданную форсированность партийного строительства в этой аграрной губернии, приведшей к засоренности ячеек социально чуждыми шкурными элементами. Так, в Московской губернии, избежавшей левацкого увлечения "диктатурой партии", число сельских парторганизаций выросло в 20 раз, но к концу 1918 г. в волостях и селах было создано только 124 сельских и волостных ячейки с 1365 коммунистами32, т.е. почти в 5 раз меньшее количество ячеек и в 7 раз меньшая их численность, чем в Тамбовской губернии. В Орловской, Тульской, Владимирской, Тверской губерниях также отмечался быстрый рост партийных ячеек в деревне, но он по темпам и масштабам был близок к Московской губернии. В Орловской губернии за июнь-декабрь было оформлено 120 ячеек, в Тульской губернии в конце 1918 г. было 162 ячейки, во Владимирской - 199, Тверской - не менее 240м. Неоправданно высокие темпы партийного строительства отмечались в Пензенской губернии, где к концу года среди политически и культурно отсталого русского и мордовского крестьянства появилось 300 сельских организаций РКПб)34. Это был результат деятельности коммунистов из продотрядов, форсировавших организацию пролетарских сил в деревне.

Как показали партийные конференции, состоявшиеся в сентябре-декабре, во многих местах комбеды, Советы и партийные ячейки были похожи по своим функциям. Делегаты с мест часто говорили о непонимании сельскими ячейками своих обязанностей, подмене ими комбедов и Советов. Иногда, как это было в уездах Тамбовской губернии и Дмитровском уезде Орловской губернии, инициатива исходила от руководителей уездов, взявших курс на "диктатуру партии". Но чаще это происходило из-за незнания своих функций сельскими коммунистами, не имевшими опыта работы, слабо разбиравшимися в политике Советской власти. Низкий уровень культуры, отсутствие повседневного руководства и контроля за их деятельностью привели к тому, что партийные ячейки, как и комбеды, стали органами гражданской войны, злоупотреблявшими насилием и выполнявшими не свойственные партии административные, карательные и хозяйственные функции. Они собирали налоги, проводили реквизиции, облагали население контрибуциями, решали споры о земле и т. п. Морецкая хуторская ячейка Саратовской губернии, например, в три дня собрала все недоимки по земским сборам - 22 тыс. руб.35 Административно-хозяйственной деятельностью и ко-Кто власть на селе?

мандными методами увлекались деревенские ячейки РКП(б) Владимирской, Вятской, Казанской, Рязанской, Симбирской и других губерний. Подобные методы работы широко практиковались в Ардатовском, Балахнинском, Васильсурском, Княги-нинском, Сергачском, Нижегородском уездах Нижегородской губернии36.

Инструктор ВЦИК Смирнов, обследовавший состояние советской работы в Усманском уезде Тамбовской губернии, особо отмечал должностные злоупотребления коммунистов. Терроризированные местными властями крестьяне Княже-Байгорской, В.-Матренской и других волостей день и ночь шли к нему с жалобами. Произвол творился от имени Советов и коммунистической партии. Крестьяне с ужасом говорили о местных коммунистах, которые силой брали женщин в жены, присваивали конфискованные вещи и пр. Самыми употребляемыми словами коммунистов были: арестуем, расстреляем. Крестьяне, заключал инструктор ВЦИК, нуждаются в просвещении. Для Советской власти они ничего не жалеют, но просят их избавить от власти местных "коммунистов"37.

Члены комбедов и Советов в Тамбовской губернии, как и в большинстве других, не получали денежного вознаграждения за труд, из-за чего некоторые бедняки бросали работу, другие компенсировали свои труды самовольными конфискациями, реквизициями и прочими мерами, терроризировавшими деревню. Такие методы добычи средств практиковали и партийные ячейки. В Липецком уезде, как выяснилось на ноябрьской уездной конференции РКП(б) из выступлений 19 представителей сельских ячеек коммунистов с. Телелюй, Ситовки, Кузьминские Отвержки и других, в партийных ячейках видят власть, так как именно они борются со спекуляцией, самогоноварением, штрафуют, проводят реквизиции хлеба, конфискуют мельницы и пр. Подобная работа порождала враждебность населения к коммунистам38.

В ноябре на Кирсановском уездном съезде волостных и сельских Советов также шла речь о трениях Советов, комбедов и партийных ячеек. Не зная своих прав, обязанностей и не представляя своих функций, ячейки РКП(б) неоправданно вмешивались в дела Советов и комбедов. На жалобы работников Советов, что крестьяне ничего не получают за сданный хлеб и это может подорвать авторитет Советской власти, председатель уездного комитета РКП (б) Агейкин говорил на съезде о диктатуре партии и о том, что сначала надо разбить Антанту и классовых врагов, организовать сельскохозяйственные коммуны, устроить жизнь на коммунистических началах, а потом уже получать соль, керосин, спички, деготь и пр.39 Подобные руководители, далекие от понимания действительных нужд крестьянина, своей революционной экзальтацией, а попросту - пустозвонством, поощряли произвол деревенских диктаторов.

Нарастающее непонимание между крестьянами и местной властью вылились 24 октября в восстание, центром которого стали Рудовская, Вышенская и Софийская волости. После ликвидации выступления с крестьян была собрана контрибуция: 1 млн руб. 10 тыс. пудов хлеба, 100 пудов масла, 3 тыс. овец, несколько сот лошадей и коров. Часть конфискованного предназначалась для 9 тыс. бедняков40. В результате в ноябре-декабре в уезде произошли новые выступления, массовым стало уклонение от мобилизации в Красную Армию и дезертирство. Жестокость при подавлении выступлений оттолкнули крестьян от коммунистов.

Сохранившиеся материалы партийных ячеек Лебедянского уезда показывают ту же картину. Комбеды умышленно скрывают хлеб, препятствуют его реквизиции. Бедняцкий актив, сплотившийся в ячейки РКП(б), превышает свои права, выполняет функции власти. В октябре Сезеневская волостная организация РКП(б), обсудив вопрос о деятельности комбеда, просила уездный комитет партии (не Совет, а комитет партии, поскольку в уезде осуществлялась "диктатура партии"!) распорядиться о реквизиции хлеба, чтобы не оставить без него бедноту41. Ей же был признан "не на высоте положения" председатель Зуевского комбеда и избран другой. Осуществляя "диктатуру", партячейка утверждала протоколы волостной ЧК, назначала контрибуции, определяла размеры штрафов, распределяла излишки хлеба и пр.42

Слабость Советов и комбедов при огромной концентрации в губернии продотрядов и присланных коммунистов показывала их неумение организовать работу по просвещению пролетарского актива и сплочению вокруг него средних крестьян. Руководители уездных организаций, упиваясь революционными речами имечтами о грядущем коммунизме и мировой революции, проявили себя никчемными практиками.

О присвоении сельскими ячейками РКП(б) властных полномочий говорилось на многих уездных конференциях Тамбовской губернии43. По указанию губкома Усманский уездный комитет РКП(б) провел ревизию партийной ячейки с. Галицкий Чамлык. Дела ее оказались в хаотическом состоянии, не выписывались газеты и брошюры, не было библиотеки, не читались лекции, не проводились митинги, не принимались к сведению циркуляры укома. Все внимание коммунистов поглощала хозяйственно-административная деятельность44.

Методы работы коммунистов вызывали серьезное недовольство в деревне. В Новгородском уезде большинство партийных организаций, отмечалось в докладах с мест на уездной конференции, исполняли преимущественно хозяйственную работу. Ви-дегощская ячейка создавала артель для заготовки дров, Новосе-лецкая - артель сапожников и сельскохозяйственные артели, Медведская - кузнечные артели, Волховская - богадельни. Ячейки занимались распределением хлеба, жалованья и пр. Коммунисты не имели ясного представления о своих задачах, пропагандистская и культурно-просветительская работа велась слабо. О таких же недостатках в деятельности деревенских коммунистов говорилось на Демянской и Боровичской уездных конференциях РКП(б)45. Много жалоб на ненадежность состава сельских ячеек партии, незнание своих функций, злоупотребления поступало из Вятской губернии. Сходы крестьян просили избавить их от коммунистов44. В ноябре 1918 г. о недостатках в работе коммунистов в Раненбургском уезде Рязанской губернии писал В. И. Ленину некто Ф. Козьмин. "Много плохого замечается в Раненбургском уезде. Многие местные коммунисты ведут себя отвратительно, -сообщал он. - Идеи коммунизма ими оплевываются и топчутся. Поэтому авторитет Советской власти падает. Население относится к местной власти с отвращением, страхом и ненавистью"47.

Установка "на полную диктатуру партии коммунистов (большевиков)" и создание комбедов только из коммунистов была принята в октябре Козельской уездной конференцией РКП(б) Калужской губернии48. Подобный курс проводила и Валдайская уездная организация РКП(б) Новгородской губернии4, волостная организация РКП(б) с. Апраксина Нижегородского уезда50 и др. А Дмитровский уездный исполком Орловской губернии пошел еще дальше. 16 октября он постановил пригласить на уездный съезд Советов представителей комбедов и партячеек, а волостные и сельские Советы, как состоящие в большинстве из кулаков, на съезд не допускались51. В данном случае партийные ячейки прямо приравнивались к органам власти, тем самым нарушалась не только Конституция, но и устав партии.

Долгую и трудную борьбу с левыми эсерами коммунисты Курской губернии завершили административным путем, проведя на III губернском съезде Советов (октябрь) установку на избрание в комбеды только членов РКП(б)52. Этим был дан толчок к необоснованно быстрому росту партийных ячеек в деревне, вхождению в них "шкурных элементов". Курс на "диктатуру партии" получил свое логическое завершение в Аткарском уезде Саратовской губернии. Здесь перевыборы волостных Советов (январь-февраль 1919 г.) дали 100% мест коммунистам. Но добились этого партийные ячейки, попирая волю большинства крестьянства, предъявляя ультиматум не только кулакам, но и средним крестьянам, составлявшим здесь от 35 до 70% крестьян. К ним коммунисты относились как к кулакам. Нередко в селах властью являлся не Совет, а партячейка53.

Левацкий курс приводил во многих местах к приему в партию всех желающих. В Пензенской губернии отмечалась запись целыми селами, как например в с. Торопово Наровчатского уезда54. Нередко запись в партию проводилась на митингах и сельских сходах, как это делал в ноябре инструктор Задонского уездного исполкома П. ИАбрамов. За неделю им было создано 6 сельских ячеек партии55. Грубое администрирование вместо идейно-политической и организаторской работы подрывало авторитет РКП(б), вызывая недоверие к ней. возмущение и озлобление крестьян.

Спор о праве на власть в деревне между комбедами и Советами был решен VI Чрезвычайным Всероссийским съездом Советов (ноябрь 1918 г.) в пользу конституционных органов. Поскольку отношения партийных ячеек и Советов получили не меньшую остроту при большом непонимании проблемы практического осуществления руководящей роли партии в Советах, вопрос был рассмотрен VIII съездом РКП(б) (март 1919 г.), определившим их функции и взаимоотношения. Но и последующая практика далеко не всегда следовала курсом, определенным съездом Коммунистической партии. В условиях политической монополии РКП(б) ее аппарат врастал в государственную систему, становясь ее костяком и осуществляя несвойственные партии функции. Партия стала фундаментом "военно-коммунистической" системы, активным проводником командно-административных методов руководства деревней.

4.2. Продовольственная деятельность комбедов

Государство, не имевшее возможности удовлетворить потребности деревни в товарах первой необходимости, но обязанное дать минимум хлеба рабочим и бедноте потребляющих районов, неизбежно вступало в конфликт с крестьянами хлебопроизводящих губерний. Задача состояла в том, чтобы изымая хлеб из деревни, сохранить и упрочить коммунистическую власть. Сделать это было непросто, поскольку крестьяне 10-12 производящих губерний не собирались дарить Советской власти имевшийся у них хлеб. Для обеспечения многих миллионов голодающих его надо было учесть и перераспределить. Монополия государства на хлеб предполагала нормирование потребления. До войны средняя годовая норма потребления крестьянина составляла от 13,7 до 15,8 пуда на душу, у зажиточного - до 18,2 пуда. Весной 1918 г. наркомпродом были установлены нормы для всех хлебопроизводящих губерний - 12 пудов зерна и 1 пуд крупы на человека, 18 пудов на лошадь, 9 пудов на крупный рогатый скот и 3 пуда на мелкий скот5*. Нормы были ниже средних. Весь продовольственный и кормовой хлеб сверх установленных законом норм считался излишним и подлежал сдаче государству по твердым ценам, увеличенным в августе 1918 г. в три раза.

Урожай 1918 г. был хорошим, но его действительный объем мог быть определен лишь подворным учетом, от которого освобождалась беднота. Для правильного учета требовался налаженный продовольственный аппарат и заинтересованность в нем крестьян. Но ни того, ни другого в деревне не было. К тому же надворный учет не мог быть проведен сразу. А голод требовал немедленной доставки хлеба в города, армии. Надо было позаботиться и о создании государственного семенного фонда. Для него предназначался урожай озимых хлебов, посеянных в 1917 г. помещиками. Эти так называемые экономические посевы не подлежали разделу. Но уже в августе из Пензенской, Симбирской, Тамбовской, Калужской, Курской, Нижегородской, Орловской губерний стали поступать сообщения, что урожай с экономических полей расхищается, крестьяне препятствуют его учету, делят между собой, что уездные органы не могут и не желают отбирать расхищенный хлеб, что нужны сильные продовольственные отряды57. 23 июля в губернии была направлена правительственная телеграмма, объявлявшая урожай с экономических полей собственностью государства. Продкомам и земельным комитетам предписывалось организовать уборку этих хлебов, не допуская раздела урожая крестьянами и присвоения его какими-либо организациями58. Наркомпрод направил на места 700 своих уполномоченных, опытных работников по хлебозаготовкам, 30 тыс. рабочих выехали в деревню в составе уборочно-реквизиционных отрядов59. Уездные Советы создавали уборочные отряды из бедноты, безработных горожан. На основе трудовой повинности к уборке экономических посевов привлекалась городская буржуазия. Труд горожан и бедняков оплачивался натурой.

Вернуть большую часть хлеба, увезенного крестьянами с полей, удалось лишь в Костромской, Пензенской, Орловской, отчасти в Тамбовской губерниях. В Калужской губернии в Пере-мышльский и Мещовский уезды для возвращения хлеба пришлось посылать вооруженные отряды. Волостные продкомы, препятствовавшие его обмолоту и вывозу, арестовывались60. В Курской губернии большая часть экономического хлеба была расхищена и спрятана. 16 августа губпродком издал распоряжение о возвращении захваченного хлеба. Но поскольку крестьяне отстаивали его с оружием в руках, комбеды не сумели отобрать его. Лишь усилиями полутора тысяч рабочих Московского продовольственного полка, действовавшего в губернии с 16 августа по 17 ноября, от расхищения было спасено 75 тыс. пудов в Ста-ро-Оскольском и Ново-Оскольском уездах и до 90 тыс. пудов в Дмитриевском уезде61, что было весьма немного по сравнению с огромными посевами помещиков. Чтобы не обострять и без того сложную обстановку в Курской губернии, Свердлов и Цюрупа отменили распоряжение губпродкома о возвращении расхищенного экономического хлеба'2. Больше всего семенного хлеба - 8 млн пудов удалось заготовить в Саратовской губернии, где экспедицию возглавлял член Коллегии Наркомзема В. Н. Харлов63.

Ни в одной губернии власти не имели точных данных ни о засеянных площадях, сведения о которых уменьшались крестьянами на сотни тысяч десятин, ни об урожайности с десятины, которая сознательно занижалась на 15-20 пудов. Ленин требовал от ЦСУ сведений о количестве излишков по каждой волости64. Настаивая на ответственности села и всей волости за сдачу хлеба, он предлагал ввести в практику назначение в каждой хлебной волости 25-30 заложников из богачей, отвечающих жизнью за сбор и ссыпку всех излишков65. Рекомендованные Лениным жесткие меры сбора хлеба в 1918 г. не получили распространения. Наркомпрод искал более гибкие методы его изъятия, которые бы меньше озлобляли крестьян и могли дать максимальный результат. В качестве эксперимента в ряде губерний стала применяться система соглашений, договоров продовольственных органов с крестьянами через Советы и комбеды о добровольной сдаче ими хлеба с оплатой части его товарами.

Впервые эксперимент был опробован летом в Вятской губернии А. Г. Шлихтером. В сентябре он применил его в Ефремовском уезде Тульской губернии, добившись значительного в тех условиях результата. Здесь, в Ефремовском уезде, продовольственные работники не могли накормить своих рабочих и бедноту даже при помощи чрезвычайных комиссаров и военной силы. Обследование урожая в уезде было проведено частично и поверхностно, "на глазок". Об объеме урожая на экономических полях, не говоря уже об излишках в крестьянских хозяйствах, никто не имел представления. Вместо организации ссыпки зерна селения облагались хлебными контрибуциями по самовольным нормам. Крестьяне охотно шли на это, рассматривая такие контрибуций, как откуп от власти. Волостные и сельские Советы противодействовали любым попыткам контроля. Из 17 волостей только в трех Советы оказывали слабую помощь продовольственным работникам, в 9 - совсем не помогали, держась "нейтрально", в 4 оказывали сопротивление. Здесь комбеды не были созданы даже в сентябре, лишь в одной волости агитаторами из Тулы было организовано 4 сельских комбеда66. Таким же было положение и в Епифановском уезде, где ссылкой хлеба руководили кулаки, причем ссыпался он в частные амбары. От небрежного хранения здесь погибло 40,3 тыс. пудов; за сданный хлеб крестьяне не получили ни обещанных денег (2 млн руб.), ни товаров, значительные запасы которых лежали на складах67. Восстание, начавшееся в уезде в ноябре, окончательно сорвало заготовку хлеба.

В район деятельности экспедиции Шлихтера входили также Данковский уезд Рязанской губернии и Лебедянский уезд Тамбовской губернии. Данковский уезд был богат хлебом, имел много экономических посевов, но в Советах и комбедах уезда пролетарские позиции были слабыми68. Местные советские работники творили произвол, на продовольственной почве возникало много эксцессов, приведших в начале ноября к восстанию крестьян, сорвавших деятельность экспедиции. Не смогли добиться результатов сотрудники Шлихтера и в Лебедянском уезде, где комбеды создавались кулаками. Они удовлетворяли хлебные потребности местной бедноты и, подкупая ее таким образом, побуждали задерживать хлеб в селениях69. Уездный исполком до декабря не принимал решительных мер к реорганизации Советов и комбедов. Комбеды в уезде не дали практических результатов70.

17 сентября Шлихтер провел совещание наскоро организованных комбедов Ефремовского уезда. От волостей и сел съехались до 300 представителей. По договоренности крестьяне согласились поставить 1 069 762 пуда ржи и 1 222 541 пуд овса. После сдачи установленной нормы никакие реквизиции хлеба в уезде не допускались. Получив объем разверстки, волостные комбеды заключали договоры на поставку определенного количества пудов с каждого селения. Неопытные в работе комбеды под руководством деятельных помощников Шлихтера в короткие сроки успешно выполняли договорные обязательства71. Некоторые комбеды пытались провести уравнительное (подесятинное, подушное) обложение хлебом. Однако руководство экспедиции, решительно вмешавшись, запретило уравнение бедняка с кулаком. 10 ноября Шлихтер издал циркуляр, обязывавший комбедыбрать хлеб у кулаков и зажиточных крестьян. Только при недостатке этого хлеба для выполнения обязательств разрешалось брать излишки у середняков. А если и их не хватит, можно было покрывать дефицит излишками хлеба бедноты72. Если и его было недостаточно, разрешалось взять хлеб в богатом, более урожайном соседнем селе. Все излишки сверх договора брались на учет комбедами и могли быть проданы только Советской власти по твердым ценам73. 15% сданного хлеба оплатили товарами, которые распределялись через кооперацию74. За 45 дней работы в Еф-ремовском уезде было заготовлено 2 376 887 пудов - на 4,8% больше, чем по договору75. В Епифановском уезде из-за восстания было собрано лишь 15,7% излишков, но экономический хлеб был собран с 1063 дес. Из 67 633 полученных пудов хлеба бедноте уезда было выделено 23 890 пудов75. Всего в четырех уездах было собрано 2 748 866 пудов.

Присутствие вооруженных продотрядов являлось побудительным фактором, хотя к оружию экспедиции прибегать не пришлось. Успех был достигнут благодаря воздействию не на отдельного крестьянина, а на все сельское общество, которое через Советы и комбеды было принуждено обслуживать государство. Опыт работы Шлихтера показал, что с крестьянами можно достичь соглашения при условии внимательного отношения к их нуждам, понимания их психологии, уважения к их труду. Доверие к крестьянам, совместное обсуждение с ними трудного вопроса определения излишков, твердое проведение своей линии без угроз и произвола, выполнение данных обещаний, посильная помощь им - все это встречало понимание у крестьян, приближало их к участию в решении общенародного дела. Разъяснение, помощь, деловой контроль наиболее ценились крестьянами.

Договорно-разверсточный метод давал гарантированный сбор хлеба. Он частично практиковался и в других губерниях - Пензенской, Калужской, Псковской, Симбирской. Однако в Казанской губернии применение договоров с крестьянами дало лишь 18% сбора излишков76. Здесь в организации разверстки было допущено серьезное нарушение классового принципа - обложение велось уравнительно. Такая разверстка (в Цивильском уезде с каждой десятины 3 пуда ржи и 5 пудов овса77) наносила ущерб бедняцко-середняцким хозяйствам, существенно не задевая кулака.

Однако опыт договорных отношений с обществами крестьян не получил в 1918 г. широкого развития. В большинстве уездов объектом сбора излишков было не сельское общество, а крестьянская семья. Давление на нее комбедов и продотрядов оказалось малоэффективным, приведя к излишним насилиям. Так Тульский губпродком через комбеды и продотряды за три месяца в 8 уездах сумел получить с крестьян лишь 2 633 850 пудов78.

Без товаров ни продотряды, ни комбеды не в состоянии были получить хлеб у крестьян. Комбеды работали в основном на удовлетворение потребностей своих членов, в лучшем случае обеспечивали нужды уезда. Проводимый ими учет не соответствовал действительным запасам", хотя на Тульском губернском съезде комбедов (25-27 октября) их деятельность оценивалась высоко: "блестяще проделали продовольственную работу", провели вторичный учет, борьбу со спекуляцией и самогоноварением. Председатель съезда считал, что комбеды организовали "более чем удовлетворительный подвоз хлеба на ссыпные пункты"80. Если иметь в виду, что до октября крестьяне вообще не давали хлеба, сбывая его "полуторапудникам", т.е. легализованному мошенничеству, то 11% излишков, собранных к концу года, можно считать успехом. За весь заготовительный год в губернии было взято лишь 38,3% излишков81.

Изучение широкого круга документальных источников показывает, что хлеб в основном сдавало среднее крестьянство. В этом проявлялось изменение его политических позиций, поворот к поддержке Советской власти. Труднее было с состоятельными крестьянами. Сдавая некоторое количество излишков, они утаивали основную массу. Пока вся община не была связана круговой порукой, имущие крестьяне находили способы уклониться от контроля комбедов. Ни комбеды, ни продотряды, ни инструктора и уполномоченные не имели критериев для отделения середняка от кулака, если последние не применяли наемной рабочей силы.

Во второй половине 1918 г. продотряды и комбеды были главными рычагами осуществления хлебной монополии. Но результативность их деятельности нельзя признать высокой. Причин этого несколько. К моменту созревания хлебов и первому укосу комбеды еще не были созданы. К учету они приступили сопозданием: в конце сентября - октябре хлеб был убран, часть уже была продана, другая спрятана. Опоздание определило провал учетной компании. К тому же учет проводился не специалистами. В большинстве губерний к нему привлекли учеников-подростков, гимназистов, студентов и враждебно настроенную к Советской власти интеллигенцию. Единой методики учета не существовало. Он проводился на глаз или путем опроса посевщиков, которые занижали данные об урожайности. Так, в Алатыр-ском уезде Симбирской губерний, по данным комбедов и волостных Советов, излишков хлеба не было. А по сведениям, имевшимся в распоряжении заместителя наркома внутренних дел А. Г. Правдина, прибывшего в район в качестве особоуполномоченного Совнаркома по продовольствию, в уезде должно было быть около миллиона пудов излишков разных хлебов82. В Тамбовской губернии урожай ржи с десятины был определен в 39 пудов, вместо действительных 65-85 пудов83. В результате такого учета многие села и волости вместо производящих оказывались в числе потребляющих. Попытки переучета всегда встречали сопротивление крестьян. Хороший урожай 1918 г. обеспечил бедноту своим хлебом и у нее не было причин портить отношения с односельчанами. Поэтому нередко комбеды и Советы сами способствовали сокрытию излишков, декретированные нормы потребления в производящих губерниях в расчет не принимались. Бедняцкие комбеды часто заботились лишь об удовлетворении хлебом своих членов, что легче удавалось сделать без обострения отношений с зажиточными крестьянами. Они в свою очередь умело использовали крестьянские сходы, проводя через них популярный в деревне "справедливый принцип" уравнительности. Он лежал в основе подесятинного обложения хлебом, по числу едоков и пр. Хлеб оказалось проще учесть и взять в бедняцко-се-редняцких губерниях. Показательна в этом отношении Пензенская губерния, где большинство крестьян были бедными. Середняки здесь составляли 23% (по сравнению с такой же категорией крестьян Саратовской и Самарской губерний они были бедняками). Зажиточных крестьян (одно-двухлошадных) в губернии было только 6%м. С ПОМОЩЬЮ продотрядов в губернии был создан новый продовольственный аппарат. Губерния была разделена на 53 района (по 3-7 на уезд), за каждым был закреплен инструктор и уполномоченный по реализации урожая. Им были выделены средства, из бедноты и беспосевных крестьян созданы уборочные артели. Поскольку крестьяне начали делить экономический хлеб и противодействовать учету своего урожая, в помощь инструкторам и уполномоченным были привлечены 380 рабочих из Петроградского продотряда - по 40 человек на уезд (в Пензенском - 50, Инсарском - 70)85. Не все уполномоченные оказались на высоте. В Чембарском уезде вместо организации учета уполномоченный занялся сбором добровольных пожертвований86.

В Нижне-Ломовском уезде была введена разнарядка по деревням, излишки должны были быть сданы в две недели. За неисполнение хлеб подлежал конфискации. Стремясь избежать этого, крестьяне прятали хлеб, складывали необмолоченные снопы в оленьи, как околоткиз7. В Инсарском, Саранском, Керенском, Краснослободском, Мокшанском уездах крестьянские сходы отказывались давать сведения об урожайности, сопротивлялись учету. В большинстве волостей конфликты были ликвидированы мерами морального воздействия. К помощи вооруженной силы пришлось прибегнуть лишь в Елизаветинской, Михайловской и Богородской волостях Мокшанского уезда, где сходы под влиянием эсеров противились учету и требовали допущения свободной торговлиз8. Наиболее решительно и последовательно действовали пролетарские по составу комбеды. Например, Перхляйский сельский комбед в Саранском уезде предписал владельцам излишков немедленно сдать их, в противном случае весь хлеб и имущество подлежали конфискации, а сами они выдворялись из губернииз9. Именно на таких действиях настаивал Ленин, но информация о них в источниках незначительна.

Участие средних крестьян в комбедах придавало их работе более осторожный, взвешенный характер. Они старались не обострять отношений в общине, искали и находили компромиссные решения. Вхождение средних крестьян в комбеды повышало их авторитет и кулаки наиболее хлебных уездов - Наровчатского и Чембарского - вынуждены были подчиниться органу, представляющему большинство деревенского населения90.

Немалую роль в успехе хлебозаготовительной кампании в Пензенской губернии сыграло то, что левые эсеры, отказавшись от борьбы, распустили свою организацию. Образовав новуюпартию революционных коммунистов, критикуя несовершенство продовольственной работы Советов, они тем не менее помогали общему делу. К началу декабря хлебозаготовки в губернии дали наивысший показатель - 55,8%, а в январе 1919 г. все предполагаемые излишки - 3 259 871 пуд были собраны". Сверх излишков по инициативе комбедов рабочим Москвы и Петрограда посылались продовольственные подарки из добровольных взносов. Но без эксцессов не обошлось и здесь, хотя в Пензенской губернии их число было незначительным. При обыске у кулака Тута-ева в селе Глушково Б.-Полянской волости крестьяне, подстрекаемые кулаками, убили председателя комбеда А. И. Ембулатова, председателя волостного Совета Х. И. Ембулатова и сотрудника уездной ЧК Румянцева. За это восемь зачинщиков были расстреляны, на кулаков была наложена контрибуция в 25 тыс. руб."

Наиболее серьезные выступления на почве реквизиции хлеба произошли в ноябре в нескольких селах Пензенского и Саран ского уездов - Трофимовщине, Романове, Пятине и Ладе. В с. Ла да крестьянами был уничтожен продотряд владимирских рабе чих. В ответ за 6 убитых продармейцев было расстреляно 12 кре стьян, взято 24 заложника и наложена контрибуции в 250 тыс. руб.'3 В остальных селах выступления были ликвидированы без расстрелов, коммунисты ограничились лишь взятием заложников.,

В большинстве хлебопроизводящих губерний не было разрушено единство экономических интересов средних крестьян и кулаков. Владельцам товарного хлеба удалось скрыть от контроля его большую часть. Показательна в этом отношении Курская губерния, имевшая свыше 17 млн пудов излишков94. Учет хлеба, докладывал в сентябре на Московской областной партийной конференции член губкома Н. Добродицкий, проходит с большими затруднениями95. Основная причина, по его мнению, заключалась в слабости партийных организаций, продорганов и комбедов, во многих из которых усматривалось влияние кулаков96. Здесь легко можно было получить хлеб в обмен на товары (только Корочанский уезд мог дать 1 млн пудов), в чем большую заинтересованность проявляло среднее крестьянство97. Но поскольку за сданный хлеб товары распределялись среди бедноты, ни кулаки, ни средние крестьяне не хотели сдавать его государству. При такой практике товарообмена хлебопроизводитель оставался равнодушным к призывам о помощи голодным, находя способы продажи и обмена хлеба с частными покупателями. В Курской губернии кулаки, подкупая бедноту, срывали работу комбедов. За август 1918 - январь 1919 г. комбедам губернии удалось собрать лишь 2,5 млн пудов хлеба, или 14,7% от общего количества излишков, а за весь заготовительный год - 25,2%". Слабая результативность деятельности комбедов коренилась в том, что средние крестьяне и беднота Курской губернии не поддерживали продовольственной политики Советской власти. Хороший урожай здесь обеспечивал бедноту хлебом. Брать хлеб у курских крестьян силой власть не решилась.

На первом месте по объему урожая в 1918 г. среди производящих губерний центра была Тамбовская губерния, имевшая 36 млн пудов излишков99. Несмотря на значительную численность присланных сюда продотрядов, продовольственных уполномоченных и партийных работников, волостные и сельские Советы и комбеды не удалось сделать надежным инструментом хлебной монополии. Учет экономического хлеба был проведен с большим занижением. С выявлением и изъятием излишков крестьянского хлеба большинство комбедов не справилось.

В докладе, адресованном Ленину, Свердлову, Цюрупе, Максимову, Серебрякову, Рыкову, руководитель чрезвычайной продовольственной экспедиции Московского Совета В. И. Соловьев, действовавшей в сентябре в составе 250 человек в Борисоглебском и Новохоперском уездах Воронежской губернии, назвал причины слабой ссыпки хлеба. До середины сентября, т.е. до массовой организации комбедов, на ссыпной пункт активно поступал экономический хлеб. Со второй половины месяца ссыпка уменьшилась почти в 4 раза, особенно резко снизилась сдача крестьянского хлеба. "Причина в том, что, сорганизовавшись в комбеды, беднота стала задерживать хлеб в деревне. Опасаясь, что будет вывезен весь хлеб и она останется необеспеченной, комбеды стали запрещать ссыпку хлеба до окончания учета и выяснения излишков". Учет проводился по нескольку раз. Даже при сознательном преуменьшении излишков хлеба в деревне было много, считал Соловьев. Из его разговоров с крестьянами стало ясно, что комбедам "просто жаль с хлебом расставаться снепривычки-то. Власть им дали, - говорили сельчане, - ну и показывают..." |0° О том, что комбеды препятствуют доставке хлеба на ссыпные пункты и не только в этой губернии, говорил Свердлов 14 октября на заседании межведомственной комиссии, решавшей вопрос о судьбе комбедов101.

В Тамбовской губернии несправедливые действия комбедов, сообщал в ЦК РКП(б) уполномоченный по Моршанскому уезду И. Иволов, задевают среднее крестьянство. На этой почве были выступления. Особое озлобление крестьян вызывали реквизиции, проводимые из-за бездействия Советов и комбедов партийными ячейками102. О том же в конце октября в ЦК РКП(б) писал член Петроградской организации РКП(б) А. Федоров. Сообщая о неблагополучии и дискредитирующем поведении коммунистов в М оршанском уезде, он отмечал, что их работа среди крестьян ведется неправильно, "страшно задевается среднее крестьянство, т.е. за счет среднего крестьянства делается все, что и создает ненависть к Советской власти"103. В конце октября одновременно по всему уезду вспыхнули вооруженные выступления. Поводом послужили реквизиции хлеба у средних крестьян и даже бедноты104.

В Тамбовской губернии было собрано более 14 млн пудов хлеба (39,5%)105. Основная масса его была взята путем реквизиций. Часто за отобранный хлеб крестьяне не получали не только денег или товаров, но и каких-либо квитанций. Такие действия властей, продотрядов, воинских частей крестьяне расценивали как грабеж. Реквизиции с помощью вооруженной силы продотрядов стали массовыми с октября, когда кончился срок действия свободной закупки хлеба "полуторапудниками". Полтора месяца относительно свободной продажи хлеба "избаловали" крестьян, которые перестали считаться с комбедами и продотрядами, усилившими в октябре нажим на владельцев хлеба. На этой почве в конце октября - начале ноября вспыхнули серьезные восстания крестьян в 7 из 12 уездов Тамбовской губернии.

IV губернский съезд Советов (26 февраля - 1 марта 1919 г.) дал оценку обстановке, которая привела к восстаниям. Среди причин, вызвавших их, отдел управления назвал произвол местных властей, в том числе партийных ячеек и комбедов, аморальное поведение сельских коммунистов106. Проанализировав документы местных Советов, губисполком опротестовал 455 их протокольных постановлений. Из них 61 по Кирсановскому уезду, 52 по Тамбовскому, 50 по Борисоглебскому, 47 по Елатомскому, 43 по Моршанскому и т. д.107

Несколько иной характер носила хлебозаготовительная кампания в Поволжье, где дозрел богатый урожай. В первые недели после освобождения от власти Комуча крестьяне сдавали хлеб добровольно. Но, запасясь деньгами, они перестали подвозить хлеб к ссыпным пунктам: им требовались товары. Наркомпрод, учитывая это, направил сюда большие партии предметов первой необходимости. Товарообмен проводился через кооперацию, имевшую разветвленную сеть потребительских обществ, распределительных пунктов и лавок. Товары распределялись комиссиями в составе одного члена волостного Совета, двух членов комбеда и двух из правления кооператива. Сельские комбеды представляли списки граждан, имеющих право на получение товаров без сдачи хлеба, и списки лишенных права получать товары за несдачу излишков или ссыпку недостаточного количества зерна. Предполагалась оплата товарами 40% сданного хлеба. Однако Средне-Волжский кооператив, собрав зачетных квитанций за сданный хлеб на 1 154 483 руб. отпустил по ним товаров на 989 510 руб. Выше всего хлеб был оплачен в Самарском уезде - 50%. В Ставропольском было оплачено 33%, в Бузулукском - 21, Пугачевском -13%108.

Хлеба в Самарской губернии уродилось так много, что при определившемся повороте среднего крестьянства в сторону Советской власти не было нужды в продотрядах. В декабре ответственный представитель Наркомпрода сообщал из губернии, что товарообмен дает самые положительные результаты: "хлеб подвозится к ссыпному пункту по собственному почину, нередко больше, чем за сто верст. При таком положении нет надобности в применении вооруженной силы, поэтому заготовка хлеба продотрядами здесь совершенно не производится; часть отрядов отправлена обратно, часть оставшихся работает по охране грузов и складов, а также по организации комбедов"".

Иная картина наблюдалась в Саратовской губернии, где из 14 млн пудов заготовленного хлеба110 8 млн было получено с экономических полей, к уборке которых привлекали по трудовой повинности буржуазию, безработных и пр. Остальной хлеб был собран продотрядами и комбедами. Чрезвычайная ревизия, проведенная Советом обороны в Саратовской губернии, отмечала, что продовольственные работники часто путали середняка с кулаком, применяя к нему такие же крутые меры воздействия1". Революционные коммунисты губернии настаивали на привлечении к суду председателей некоторых комбедов"2. На VIII съезде РКП (б) и в беседах с сотрудниками агитпоезда "Октябрьская революция" весной 1919 г. представители Поволжья упрекали комбеды за произвол в отношении средних крестьян и неумелые действия в хозяйственных вопросах"3. В с. Алексеевка и Базарный Карабулак при учете хлеба были занижены нормы потребления. Этим воспользовались кулаки, подбив на восстание против Совета средних крестьян и зависимых от них бедняков. В выступлениях против реквизиции хлеба в с. Б. Карабулаке участвовало до 3 тыс. человек. В с. Алексеевка только что избранный Совет не сумел пресечь агитацию против учета. Крестьяне разгромили Совет, убив 12 человек. При подавлении восстания было расстреляно 32 человека114.

Как и везде, крестьяне Поволжья были заинтересованы в индивидуальном обмене хлеба на товары и настаивали на его проведении, в чем находили поддержку кооперативов. На непосредственном обмене товаров на хлеб построил работу "красный купец" - представитель Союза коммун Северной области С. В. Малышек, прибывший в Саратов с петроградским продотрядом и 15 вагонами товаров. Успех его плавучей лавки на барже превзошел все ожидания. Ленин приветствовал его действия"5. Но это было исключение из правил товарообмена, установленных правительством. Если бы продорганы позволили владельцам хлеба сдавать его непосредственно в обмен на товары, а бедноте покупать товары за деньги (в определенной пропорции), экономический эффект продовольственной политики, несомненно, был бы выше, меньше было бы и злоупотреблений, насилий, недовольства. Но власть не имела товарных фондов для индивидуального обмена с крестьянами. Поэтому, как признавал член коллегии Наркомпрода М. И. Фрумкин, отвечающий за организацию товарообмена, снабжение товарами носило скорее характер премии не за сдачу хлеба, а за оказание помощи при извлечении хлеба.

Он не считал это ошибкой. Система снабжения товарами тех, кто мало производил и еще меньше сдавал хлеба, писал он, диктовалась всей политической обстановкой и исключительными условиями существования Советской власти"6.

Ленин оценивал товарообмен 1918 г. прежде всего с классовых позиций: "Когда мы создавали комитеты бедноты, - писал он, - когда старались произвести товарообмен с деревней, мы стремились не к тому, чтобы богатый получил товары, а чтобы в первую голову получил бедняк те немногие товары, которые мог дать город, дабы, помогая бедноте, мы могли с ее помощью победить кулака и взять от него излишки хлеба"'".

12 хлебопроизводящих губерний за заготовительную кампанию 1918/19 г. получили товаров на 1700 млн руб."8 Товарами было оплачено в среднем 20-25% хлеба. Через Наркомпрод деревне было передано сельскохозяйственного инвентаря и машин на 5 799 372 руб.'" Этого было крайне недостаточно для удовлетворения потребностей деревни.

В первую четверть заготовительного года (август-октябрь) хлебных излишков было собрано 12,5% к плану, за вторую (ноябрь-январь) - 16,1%, всего 67,5 млн пудов120. За шесть месяцев работы комбедов и продотрядов из 12 производящих губерний было извлечено лишь 28,6% излишков. Они приблизительно поровну распределились между губерниями черноземного центра и Поволжья.

В имеющейся литературе нет ответа на вопрос, сколько хлеба собрано комбедами и сколько продотрядами. Источники не позволяют отделить хлеб, заготовленный продотрядами, от хлеба, добытого комбедами. Лишь в редких случаях даны сведения, но и те далеки от полноты. Например, в Тамбовской губернии продотряды заготовили 1700 тыс. пудов121. В Курской губернии продотряды взяли 6,3% излишков. Но не подлежит сомнению, что без давления вооруженной силы рабочих отрядов было бы невозможно дать городу даже этот объем хлеба.

Большая насыщенность производящих губерний продотрядами в сентябре-октябре сдерживала протесты хлебодержателей, и их сопротивление учету не выходило за пределы волости. Основной формой их борьбы против монополии государства на хлеб в эти месяцы были саботаж, убийства при учете и реквизиции хлеба, поджоги домов членов комбедов, коммунистов. Это была не организованная борьба, а акты мести отдельных хлебовладельцев, редко - всех жителей деревни.

18 потребляющих губерний не могли своими ресурсами прокормить население. Здесь каждый лишний пуд хлеба имел особую цену, поэтому борьба за учет и изъятие излишков приобретала более жесткий характер.

13 августа 1918 г. народный комиссар продовольствия направил Советам и продкомам потребляющих губерний телеграмму, предупреждавшую, что хлеб им будет доставляться лишь после того, как будут исчерпаны собственные ресурсы. Рекомендовалось исчислять излишки по средним данным прошлых лет, произвести разверстку и объявить населению сроки сдачи хлеба. В наиболее хлебородных уездах предлагалось сосредоточить лучшие продотряды. Работа по учету и сбору хлеба должна была сопровождаться широкой устной и печатной агитацией. Телеграмма заканчивалась напоминанием ленинского положения о том, что в борьбе за социализм и Советскую Россию победит тот, кто победит кулаков в борьбе за хлеб122.

Советы и продкомы потребляющих губерний тщательно готовились к учету урожая. Норма потребления на человека здесь равнялась 9 пудам. В губерниях были подготовлены кадры инструкторов по учету, проведены съезды, разработаны инструкции, созданы учетные комиссии.

Тверской губпродком, охраняя интересы бедноты, предупредил о недопустимости разверстки хлеба на все хозяйства123. 21 августа в губернии закончились агитаторские курсы, подготовившие работников по реализации урожая, организации комбедов, чистке Советов. Среди агитаторов 65% были коммунистами. В губернии действовало 383 заградительно-реквизиционных отряда124. Им пришлось провести нелегкую работу, создавая комбеды, переизбирая Советы, проверяя запасы хлеба. Как и везде, кулаки и среднеобеспеченные крестьяне сопротивлялись учету. В Омутской волости Вышневолоцкого уезда крестьянский сход принял резолюцию: провести учет, но излишки не отправлять в город, а продавать нуждающимся по 60 руб. за пуд125. В Бубнов-ской волости сход высказался за свободную торговлю, а в Нику-лихинской - постановил: лодырей к учету посевов не допускать ихлеба им не даваты26. Инструктор отдела управления этого уезда И. С. Шикломанов, обследовав в конце октября семь волостей, нашел, что комбеды слабы, их состав не отвечает декрету, за правильность проведенного ими учета ручаться нельзя. Не получая содержания, комбеды облагали граждан контрибуцией для собственных потребностей. Некоторые комбеды пришлось реорганизоваты27. О том же сообщали члены Зубцовского уездного исполкома К. Воронцов и К. Павлов128.

С большой ответственностью готовились к учету урожая в Калужской губернии, где во главе отделов были поставлены лица, имевшие опыт продовольственной работы и достаточный политический кругозор (большинство из них, как и губернский комиссар А. А. Соколов, имели высшее образование)125. Все отделы четко знали свои функции. Население Калужской губернии потребляло в мирное время свыше 20 млн пудов хлеба в год. При средней урожайности сбор хлеба в губернии равнялся 10,5 млн пудов, около 10 млн пудов в губернию ввозилосы30. Из 11 уездов только четыре - Перемышльский, Мещовский, Лихвинский и Козельский - могли дать избытки хлеба. Тарусский и Боровский едва прокармливали свое население. Остальные 5 уездов должны были снабжаться привозным хлебом. Для семенного фонда и питания рабочих предназначался урожай с экономических полей. Но в Перемышльском, Мещовском и Козельском уездах при попустительстве уездных и волостных продкомов крестьяне захватили этот хлеб и обмолотили его, за что губиродком арестовал руководителей исполкомов Бурнашевской, Губинской, Дешев-ской и некоторых других волостей131. Мещовский уезд мог дать до 15 тыс. пудов экономического хлеба, только в Новосельской волости его было до 6 тыс. пудов, но волпродком препятствовал его обмолоту и вызову. В волость были направлены уполномоченные с вооруженным отрядом. Членов исполкома арестовали132.

Труднее оказалось учесть крестьянский хлеб, излишки которого предполагалось собрать через товарообмен с участием кооперации. На комбеды была возложена обязанность выдать владельцам хлеба наряды и побуждать крестьян к их выполнению. При выполнении плана сдачи хлеба беднота поощрялась: получала 10% от сданного хлеба и в кооперативе предметы первойнеобходимости. Но сбор крестьянского хлеба был сопряжен с невероятными трудностями: недостаток подготовленных работников, сепаратизм хлебных уездов и др. Волостные продкомы, а их было свыше 200, шли на поводу у хлебодержателей, бессистемно расходовали народные деньги, неправильно распределяли продукты133. Губпродком решил заменить волостные продкомы 52 районными и шире привлечь к распределению продуктов кооперацию, имевшую 465 раздаточных пунктов. О комбедах, организацией которых ведали Советы, к сентябрю имелись сведения лишь из трех уездов134. Для помощи в учете хлеба калужане послали в продотряды 1325 человек. В 52 волостях у крестьян удалось выявить только 473 тыс. пудов излишков135.

Подобным же было положение и в Костромской губернии, рабочие которой послали более 1400 человек в продотряды для добычи хлеба в Поволжье. В самой губернии хлеб был в основном в Ветлужском и Варнавинском уездах, где уже в августе и в первой половине сентября кипело восстание. После его подавления продотряды и комбеды провели переучет хлеба. Для стимулирования его ссыпки в уезды было направлено товаров на 726 315 руб. В обмен на них крестьяне дали 40 618 пудов, и предполагалось получить еще до 60 тыс. пудов хлеба. 5263 комбеда учли 925,5 тыс. пудов. Но населению требовалось более 5,5 млн пудов хлеба134.

В ноябре в Словинской волости Макарьевского уезда крестьяне перебили членов учетно-реквазионного отряда. Как по команде восстали семь волостей, где в это время проводилась мобилизация крестьян в Красную Армию137. В мятежную Нижне-Нейскую волость прибыл комиссар губчека с тремя красноармейцами. После разъяснения крестьянам положения Советской власти сход вынес решение о полной поддержке ее политики и решительно осудил выступление. А в Верхне-Нейской волости (самой зажиточной в уезде) комиссар Галкин и его помощники были арестованы крестьянами и приговорены к расстрелу. По дороге к месту казни комиссар обратился к крестьянам с разъяснением ошибочности их участия в восстании и предупредил о неминуемости его разгрома, чем внес раскол в их среду. Несмотря на угрозы главарей, вопрос о дальнейших действиях был поставлен на голосование. Большинство проголосовало за прекращение восстания и освобождение арестованных138. Доктринальные установки коммунистов были главной причиной восстаний крестьян промышленных и северо-западных губерний в конце 1918 г. Во всех уездах потребляющей полосы прослеживается та же тенденция, что и в производящих губерниях: с одной стороны, стремление уменьшить количество хлеба в волости, исходящее как от Советов, так и комбедов, с другой -стремление уездных продорганов и реквизиционных отрядов собрать побольше хлеба. С этой целью уездные работники сокращали нормы потребления, чем вызвали большое недовольство и возмущение крестьян. Так, в Тейковском уезде Иваново-Вознесенской губернии норма потребления была уменьшена до 7 пудов, а Крапивинский волостной комитет бедноты даже сократил ее до 5,5 пудов, что привело к взрыву возмущения крестьян. Представители уездного исполкома восстановили семипудовую норму, тем самым успокоили бедноту и средних крестьян. Но зажиточные деревни - Медведово, Трубино, Савино, Афанасовка отказались и по этой норме сдавать хлеб139. Далеко не всем работникам волостных Советов и комбедов уезда хватало понимания, что перераспределением хлеба они спасают голодающих детей и рабочих. Во многих волостях приходилось проводить повторный учет с помощью дружинников и продотрядов140.

Действия комбедов и Советов Тейковского уезда не были местной особенностью голодающего района. Они типичны для потребляющих губерний. Председатель Можайского уездного комбеда Макаров также самовольно снижал норму потребления с 9 до 7 и даже 5 пудов141. А в Верейском уезде комбед Богородской волости постановил потребительной нормой считать 12 пудов. Здесь излишки отбирались по спекулятивным ценам - по 100 руб. за пуд142.

Как и в производящих губерниях наибольших успехов комбеды добивались при согласованных действиях с Советами и партийными ячейками. В Глазовской волости Можайского уезда, например, сельские комбеды установили деловые контакты с волостным Советом. Если владельцы хлеба не отдавали излишки, комбед сообщал об этом Совету и с его помощью проводил реквизицию. Такая практика в октябре была одобрена уездным съездом комбедов и Советов. Чтобы избежать самоуправных действий, обыски и изъятие хлеба разрешалось проводить только по ордерам волостных Советов143. К учету хлеба в большинстве волостей потребляющих губерний приступили с большим опозданием - в октябре-ноябре. Учетная работа комбедов накалила обстановку в деревне. Советы и комбеды, посягавшие на крестьянский хлеб, часто разгонялись, на сходах происходили драки, членов комбедов избивали. Так в Тверской губернии 29 октября в Раевской волости Вышневолоцкого уезда были разогнаны Совет и комбед, разоружен реквизиционный отряд, избиты инструктор Ларигин и член комбеда Акимов. По селам началась антисоветская агитация. После подавления выступления в волости было арестовано 26 человек, наложена контрибуция в 200 тыс. руб.144 В Субботинской волости Зубцовского уезда крестьянами с. Двоении и Подберезовка были убиты три уездных работника, причем член уездного исполкома К. Павлов, энергично утверждавший власть бедноты, был зарыт в землю живым145.

В потребляющих губерниях в большинстве уездов учет хлеба комбедами выявил мало излишков. В Корчевском уезде, по сообщению председателя исполкома Д. А. Булатова, учет хлеба был проведен блестяще, в общественные амбары ссыпано 12 тыс. пудов, но это не обеспечивало всех нуждающихся144. Не хватало своего хлеба и в других уездах. Ввиду отсутствия больших излишков, хлеб реквизировался и в хозяйствах средних крестьян, что толкало их к совместным выступлениям с кулаками.

Ретроспективно оценивая комбеды, некоторые съезды Советов отмечали, что от их действий пострадало среднее крестьянство. На VII Осташковском съезде Советов (июль 1919 г.) делегаты из волостей говорили, что многие комбеды, не столько созидали, сколько разрушали, отталкивая своими действиями среднее крестьянство от Советской власти147. Неправомерность действий комбедов и продотрядов в отношении средних крестьян признал V Тверской губернский съезд Советов. В его резолюции "О продовольственном вопросе" было записано: вместо учета хлеба и отчуждения его излишков продотряды производили незаконные реквизиции продуктов и вещей, не подлежащих учету, допускали бесчинства и произвол, чем во многих местах восстановили население против Советской власти и довели дело до открытых выступлений. Также критически была оценена деятельность комбедов: они устранили среднее крестьянство от власти, занимались незаконными реквизициями и контрибуциями. И "вместо того, чтобы объединиться со средним крестьянством в борьбе с кулаками, восстановили его против власти Советов"148.

Самоуправные действия комбедов, Советов, партийных ячеек, продотрядов, ЧК, сбор незаконных контрибуций, бессистемные реквизиции вызывали возмущение крестьян, создавая взрывоопасные ситуации. В с. Панове Лукояновского уезда после подавления выступления крестьян 26 августа продотряд собрал контрибуцию в 17 тыс. руб. Из них 10 530 руб. были отданы комбеду, остальные разделены между членами отряда, Совета, военкомата и коммунистами49. В Чернухинской волости Арзамасского уезда Нижегородской губернии члены партийной ячейки и Совета незаконно отбирали у крестьян д. Мельниково продукты. Их бесчинства сопровождались пьянством. При голоде в деревне представители власти имели запасы продуктов. Для себя они установили паек в 18 фунтов хлеба в месяц против 13 всем остальным. Негодование крестьян вылилось в "побоище между гражданами и коммунистами". В этом же уезде председатель Терю-шевского волостного комбеда Маштаков и агент губпродкома по закупке скота Озерович вымогали взятки продуктами50.

В начале сентября при конфискации хлеба произошло выступление крестьян в 10 деревнях Шалдежской волости Семеновского уезда Нижегородской губернии. Четверо руководителей выступления были расстреляны. С имущих участников восстания была собрана контрибуция в 57 тыс. руб.151 Семеновский уезд был потребляющим и уездные власти следили за тщательностью учета хлеба, проводя повторный учет, когда действие комбедов вызывали сомнения. Так было в богатом с. Линево Ямновской волости. 23 декабря в село прибыл член уездного комбеда Мельников в сопровождении 10 коммунистов Мало-Сукинской организации Завражской волости, трое из которых имели оружие. Крестьяне с. Линево, издавна враждовавшие с жителями этой волости, воспротивились переучету, избив Мельникова. 25 декабря ночью в село прибыл отряд уездной ЧК в составе 30 человек. Крестьянин Буслаев не допустил учетчиков к хлебу, а 75-летняя М. Буслаева ударила в набат, созывая сельчан. С дубинами и кольями собрались они у дома священника, где разместился отряд. Милиция задержала толпу и коммунисты сумели выбраться из дома, но все же один был пойман и избит. Активные участники выступления скрылись, но троих крестьян расстреляли, а четверых подвергли аресту152. В марийском с. Емангаши Васильсурско-го уезда против отряда коммунистов, прибывшего для изъятия излишков хлеба, поднялось все население. Зажиточные крестьяне, сообщала комиссия, выяснявшая обстоятельства восстания, пользовались большим влиянием в селе. Среднее крестьянство действовало с ними в контакте, часть бедноты была задавлена, а часть шла на поводу у кулаков53. Созванный сельским писарем Сарановым сход разослал гонцов по волости, подбивая население воспротивиться учету хлеба и идти на помощь в Емангаши. Собравшаяся у ссыпного пункта толпа убила председателя уездного комбеда Зубова и члена уездного комитета партии Гузано-ва. Выступление было подавлено отрядом Егорьевских коммунистов: 20 человек расстреляли, 26 - посадили в тюрьму и затем также приговорили к расстрелу154.

От беззаконий комбедов, партячеек и Советов больше всего страдало среднее крестьянство. Начальник милиции Нижегородского уезда в отчете, представленном 14 января 1919 г. в губернское управление милиции, отмечал: со стороны среднего крестьянства наблюдается недовольство и открытый ропот против отдельных представителей Советской власти, как избранных, так и командированных губпродкомом и чрезвычайной комиссией. Из местных органов особое недовольство вызывали отдельные члены комбедов, которые брали на себя несвойственные им функции, совершали несправедливые действия. Возмущение крестьян вызывали и некоторые отряды, которые запугивали жителей бесцельной стрельбой и требовали с середняков неположенное155. Недовольством средних крестьян воспользовались правые эсеры, пытавшиеся восстановить свои организации в Сергачском, Княгининском, Арзамасском уездах156 и поднять крестьян против диктатуры коммунистов. V Нижегородская губернская конференция РКП(б) признала "шкурничество комбедов" распространенным явлением в губернии157.

Комбеды Смоленской губернии проводили учет бессистемно. Многие комбеды были пассивны, в них сидело немало кулаков и "темных" элементов. В Сычевском и Гжатском уездах действиякомбедов вызвали недоверие и резко критическое отношение среднего крестьянства158, что послужило основанием для их участия в ноябрьских восстаниях. Комбеды Смоленской губернии, имевшей высокий процент среднего крестьянства, по оценке А. В. Луначарского, представившего доклад в Наркомпрод после одной из поездок в губернию в составе агитпоезда "Октябрьская революция", часто хозяйничали чрезвычайно неряшливо, диктатура бедноты тяжело сказалась на среднем крестьянстве15'.

О притеснении комбедами средних крестьян поступали сведения из многих уездов. В декабре 1918 г. коммунист Платов писал во ВЦИК, что крестьяне некоторых волостей Рыбинского и Пошехонского уездов Ярославской губернии (Арефинской, Панфиловской, Николо-Троицкой, Егорьевской) прежде сочувственно относившиеся к коммунистической партии, из-за произвола комбедов, взяточничества, безнаказанности их действий, необоснованных контрибуций, натуральных повинностей изменили отношение к коммунистам. Подобные действия комбедов, заключал Платов, наносят больший вред, чем любой злейший враг160.

Много нареканий поступало на противозаконные действия партийных ячеек. Крестьяне с. Цыбино Михайловской волости Бронницкого уезда Московской губернии в постановлении своего схода, адресованном центральной власти, писали, что со дня революции их селение, состоящее преимущественно из беднейших крестьян, поддерживало Советскую власть. Положение резко изменилось с появлением партийных ячеек. В них вошли "несоответственные (так в документе - Т. О.) люди, которые даже не знают, что такое коммунист". Они "идут против народа и этим поднимают народ против Советской власти", отбирают все продукты. На просьбы дать разъяснение, наставляют револьвер и отправляют в тюрьму, принудительно заставляют работать, не считаясь с тем, что перед ними беднота. Сельский сход делегировал к Ленину, как вождю революции, В. Подкопаева, Ф. Тяпкина и П. Кашева за разъяснениями. Их полномочия удостоверялись подписями и печатью сельского Совета"1.

Уездные Советы боролись с "засоренностью" комбедов и нарушениями ими законности. В октябре были арестованы председатель Карачаровского волостного комбеда и член Можайского уездного комбеда, возглавлявший реквизиционный отряд, действия которых вызвали недовольство населения162. В декабре за злоупотребления было арестовано большинство членов Спасского волисполкома Васильсурского уезда163. В феврале 1919 г. была обследована деятельность Любимского и Даниловского уездных и волостных исполкомов. Волостные Советы, проводившие репрессии в отношении бедноты и середняков, были переизбраны, виновные привлечены к ответственности164.

В Северных губерниях, особенно остро ощущавших продовольственный кризис, за март-октябрь 1918 г. на почве голода произошло 198 волнений, в 71 селении беспорядки были ликвидированы с применением оружия165. Деятельность комбедов здесь не была результативной. Лишь с приездом 400 рабочих-учетчиков был проведен повсеместный и строгий контроль и перераспределение хлеба. Но ни один уезд восьми губерний этого района не имел годового запаса хлеба.

Для ослабления голода среди рабочих Москвы и Петрограда правительство пошло на временное нарушение хлебной монополии, разрешив им по удостоверениям предприятий закупку по вольным ценам и провоз полутора пудов хлеба частным путем в течение пяти недель - с 24 августа по 1 октября. Разрешением на провоз полутора пудов воспользовалось 70% населения Петрограда, закупив или обменяв на вещи 1 043 500 пудов хлеба. Всего одиночками в разрешенный срок было вывезено 2 651 302 пуда. За это же время продотряды вывезли лишь 1 890 858 пудов. Даже не имея вагонов, "полуторапудники" доставили значительно больше хлеба, чем государственные органы166.

Временное разрешение на закупку хлеба по вольным ценам сорвало его централизованную заготовку в производящих губерниях. Оно лишало смысла запретительные акции комбедов и за-градительно-реквизиционных отрядов, легализуя спекуляцию и поощряя рвачество хлебовладельцев. После пяти недель относительно свободной продажи хлеба поставить под контроль хлебе-держателей, спекулянтов, навести порядок на транспорте оказалось чрезвычайно трудно. Пришлось применять силу для реквизиции и конфискации хлеба, что привело к росту конфликтов и созданию к началу ноября новой взрывоопасной ситуации в деревне.

Несмотря на запретительные меры, население потребляющих губерний частным порядком вывезло из производящих районов более половины объема централизованных заготовок - 68,4 млн пудов против 53 млн пудов, собранных Наркомпродом167. Столь незначительное количество заготовленного хлеба не дает основания для положительной оценки продовольственной деятельности комбедов и продотрядов. В лучшем случае они содействовали изъятию хлеба, внося озлобление и дезорганизуя хозяйственную жизнь деревни.

Ленин крайне негативно относился к мелкому производителю хлеба. Всякий крестьянин, считал он, по наклонности является ^спекулянтом168. А крестьянам было чем спекулировать. К ноябрю 1918 г. в их руках оставалось более 85% товарного хлеба, к февралю 1919 г. они удерживали до 70% излишков, которые так или иначе поступали на рынок.

Комбедам и продотрядам не удалось ни подчинить мелкотоварного производителя учету и контролю, ни тем более изменить саму психологию крестьянина.

Опыт продовольственной работы комбедов и продотрядов был предметом обсуждения II Всероссийского совещания продовольственных работников, собравшегося в канун нового 1919 г. Совещание признало продовольственное положение тяжелым. Комбеды и их методы работы не получили поддержки съезда. Решая вопрос о способах заготовок хлеба, совещание высказалось за введение разверстки, как дававшей наибольшие практические результаты. Но вводилась она не на договорной основе, а на обязательно-принудительной поставке крестьянами определенного Наркомпродом количества хлеба. На 1919 г. в 12 хлебопроизводящих губерниях развёрстывалось 260 млн пудов хлеба, т.е. его среднестатистический избыток. Теоретически от поставки хлеба освобождалось 60% деревенского населения - беднота и маломощные средние крестьяне, имеющие посев в 3-4 дес. на семью в 6 человек. Хлеб должны были дать кулаки и зажиточные крестьяне. Но они не имели такого объема товарного хлеба. Тем более, что 1919 г. был засушливым. К тому же суровая действительность гражданской войны вносила свои коррективы, опрокидывая самые благие намерения правительства. Итоги аграрных преобразований

4.3. Итоги аграрных преобразований

Во второй половине 1918 г. в период деятельности комбедов, Советы подводили итоги ликвидации частного землевладения. Окончательно определялась судьба имений, собиралось расхищенное имущество помещиков, их скот и инвентарь. Уточнялись нормы наделов пашни, сенокосов, владения скотом. Одновременно с этим велось уравнение крестьянских земель и перераспределение их излишков, инвентаря и скота.

Комбеды помогали земельным отделам Советов в учетно-контрольной работе. С их помощью в Орловской губернии почти в 11 раз увеличилось число выделенных для коллективных хозяйств имений - 400 против 37 в начале года169. Землепользование многопосевных крестьян уменьшилось в 4 раза170. В Воронежской губернии у этой категории крестьян было отобрано свыше 530 тыс. дес. земли, число их хозяйств сократилось с 10,8% до 1%. Землю получили 25 тыс. безземельных и 176 тыс. малоземельных крестьян губернии. Бедняки и средние крестьяне увеличили свое землепользование на 2 082 663 дес.'" В Тверской губернии ликвидация помещичьего землевладения завершилась к концу года. Крестьяне получили 283 720 дес, или 76% земель помещиков. Здесь частные собственники из крестьян имели земли больше, чем помещики. У них было отобрано 698 783 дес. удобной земли. Летом и осенью беднота и середняки увеличили свое землепользование на 982 513 дес, или на 56%. Безземельные получили 88 088 дес, в среднем по 4,5 дес. Удвоились земельные участки крестьян, имевших ранее до 5 дес, на 73% увеличились владения крестьян, имевших от 5 до 8 дес.172

Голодной весной 1918 г. за кусок хлеба и горсть семян беднота, солдатки, вдовы и сироты отдавали кулакам полученную от Советской власти землю. Некоторые комитеты бедноты заставили кулаков вернуть земли, взятые у бедноты. Для зажиточных крестьян комбеды вводили трудовую повинность по обработке земель бедноты и красноармейских семей. Этот вопрос был предметом специального рассмотрения Моршанского уездного съезда комбедов Тамбовской губернии, состоявшегося в начале августа 1918 г. Восстанавливая права бедноты на землю, съезд постановил: "1) Всю засеянную площадь исполу или другими способами убрать тем гражданам, которым причиталась земля...; 2) убрать им, т.е. беднякам, хлеб со своей земли бесплатно, ни в коем случае не идти на соглашение с кулаками и спекулянтами"173. В Рыбинской волости Моршанского уезда одним из первых постановлений комбеда было изъятие у кулаков 300 дес. посева и распределения их среди бедноты"4. В Ржаксинской и Булгаковской волостях Кирсановского уезда комбеды заставили кулаков вспахать землю бедноты и убрать урожай ржи175. В конце года в губернии была распределена вся земля - частновладельческая, монастырская, казенная и прочая, всего 2 184 585 дес. Из 3097 частновладельческих хозяйств в 76 были созданы совхозы, появились 63 коммуны, земледельческие и подсобные артели. В их пользовании было 22 995 дес. земли176.

В Нижегородской губернии к 14 июня на учет было взято 971 частновладельческое имение177. По данным III губернского съезда Советов (октябрь 1918 г.) в губернии ликвидировались хозяйства не только дворян, но и "столыпинских помещиков", т.е. хуторян. Крестьяне проводили передел земель хуторян и отрубников, разрушали их сельскохозяйственные постройки, инвентарь, изгоняли их "в 24 часа". Земельные отделы приняли меры к охране законных интересов хуторян, но волну гонений на них удалось сбить лишь к октябрю 1918 г.178 По данным на конец года, в 11 уездах было реквизировано 1292 сельскохозяйственных владения площадью 1 493 470 дес.179 На их базе было создано 53 коллективных хозяйства, из них 27 коммун, 20 артелей, 3 товарищества и 3 совхоза180. Остальная земля была передана крестьянам, увеличившим наделы пахоты почти в два раза.

Эта картина типична для всех губерний. В Вельском уезде Смоленской губернии в период комбедов на учет было взято 175 хозяйств площадью 50 274 дес. В 17 из них были организованы совхозы, имевшие 1990 дес, но ими была засеяна лишь пятая часть площади. В 29 имениях обработка земли велась артелями, в 5 - коммунами. Из 15 630 дес. пахотной земли коллективами из-за отсутствия семян было засеяно лишь 251,7 дес, т.е. 1,6%. Остальная земля была разделена181.

В начале года в Московской губернии учет земель был проведен формально. Помещики до июля проживали в своих имениях. Только комбеды окончательно определили судьбу имений, выслали помещиков182. На 20 сентября на учет было принято 104 имения площадью в 10 тыс. дес.|83 В имениях помещиков было создано 30 коллективных хозяйств, объединивших 2300 человек. Они пользовались 2536 дес. земли, из них пашни - 1836 дес. Колхозы не смогли освоить всю землю и большая ее часть осталась незасеянной184, что вызывало недовольство крестьян. Беднота обращалась в губземотдел с просьбами передать им эту землю под озимые. С 20 августа по 18 сентября в отделе побывало 170 ходоков, было рассмотрено 160 дел о покосах185. Крестьяне требовали раздела земель крупных владельцев, отрицательно относясь к коммунам186.

Московский губземотдел, с лета руководимый коммунистами, стоял на левацких позициях, не допуская раздела крупных имений, и признавал право пользования ими только за коммунами, артелями или совхозами. Дробление их между крестьянами он считал политической ошибкой187. Однако проект губземотде-ла о неделимости крупных частновладельческих участков был отклонен Наркомземом188.

Ликвидация помещичьего землевладения и развернувшееся наступление на земельную собственность кулаков привели к концу года, по данным 10% выборочной сельскохозяйственной переписи 1919 г. к сокращению беспосевных хозяйств на 38%. Наибольший процент наделения беспосевных землей - 60,7 - дал Центрально-Земледельческий район, на втором месте - 59,5% - Средне-Волжский. На 44,1% сократилась численность беспосевных в Северном районе, на 42,2% - в Промышленном, на 40,8% - в Северо-Западном. В 25 губерниях почти исчезли хозяйства крупных посевщиков. Эта категория крестьян была ликвидирована в Приозерном районе, на 95,5% сократились кулацкие посевы (свыше 13 дес.) в промышленном районе, на 91,8 - в Центрально-Земледельческом, на 91,4 - в Средне-Волжском, на 90,8 - Северо-Западном. В Нижне-Волжском и Приуральском районах нивелировка шла менее активно, прежде всего из-за военных действий. Здесь число беспосевных крестьян уменьшилось соответственно на 16,3 и 19,8%, а число крупнопосевных хозяйств-на 68,6 и 63,3%189.

К началу 1919 г. в Европейской России было распределено приблизительно 17 215 926 дес. земли, из которых 95,3% перешли крестьянам, 0,8% - коммунам и артелям, 3,9% - совхозам, рично-заводским коллективам, больницам, школам и пр. Землю получили миллион бесхозяйственных крестьян90. Число мелких посевщиков (до 2 дес.) возросло с 6 до 8-9 млн, составив 43%. Группа средних посевщиков (от 2 до 4 дес.) увеличилась на 10%, а число дворов, сеющих свыше 4 дес, уменьшилось. Хозяйства, засевавшие свыше 10 дес, исчезли в Костромской, Ярославской, Московской, Тверской, Вологодской губерниях. Во Владимирской губерний их осталось 0,1%, в Пермской - 0,6, а в хлебопроизводящих губерниях их численность упала с 7 до 3%'". Таким образом, произошло увеличение числа мелких и средних хозяйств, уменьшение и исчезновение крупных и сокращение хозяйств выше среднего уровня. Нивелировка деревни сгладила социальные полюсы, увеличив удельный вес среднего крестьянства.

Процесс земельного уравнения не был закончен в 1918 г. За три года революции, по данным специальной анкеты ЦСУ, охватившей опросом 1103 селения, переделы земли произошли в 66% селений, в 34% их не было. Наиболее интенсивно переделы происходили в районах острой нехватки земли: в 94% селений Центрально-Земледельческого района (данные по 193 селениям), в 82% селений Средне-Волжского района (данные по 182 селениям), в Приуральском - в 69% (данные по 127 селениям), Северном - в 63% (данные по 136 селениям), в Промышленном - в 53% (данные по 239 селениям), в Северо-Западном (Приозерном) районе -43% и Нижне-Волжском - 48%192.

Как видим, переделы даже за три года не ликвидировали кулака. Не везде даже ставился вопрос об уравнении их землепользования. 30 октября 1918 г. ВЦИК в декрете "Об обложении сельских хозяев натуральным налогом" отмечал, что уравнительное распределение земли проведено еще не везде. Более состоятельные и богатые крестьяне в таких местах по-старому владеют большими по размеру и лучшими по плодородию участками земли'". Одна из главных причин этого - отсутствие сельскохозяйственных орудий и семян у бедноты.

Крестьянское хозяйство России всегда испытывало острую потребность в инвентаре и машинах. За годы мировой войны сельское хозяйство оказалось в состоянии острого кризиса из-затого, что промышленностью не восполнялась даже естественная убыль инвентаря и машин. В 1918 г. их производство составляло лишь 15% к довоенному уровню. Государственное производство и импорт удовлетворяли лишь 9,6% потребностей крестьянских хозяйств в машинах и орудиях"4. В этот год деревня получила 32 049 плугов, 10 253 бороны, 104 016 кос, 70 360 серпов, 1138 молотилок, 1657 зерноочистительных машин"5. Но это было лишь 10,2% от поставок 1913 г.196, т.е. крайне мало для удовлетворения потребностей крестьян, впервые получивших землю. Земельные отделы с помощью комбедов проводили сбор, перераспределение и общественное использование помещичьего и кулацкого инвентаря и скота.

Собрания бедноты определяли нормы владения скотом. Все сверхнормативные излишки подлежали сдаче комбедам, которые распределяли их между коммунами и нуждающимися бесплатно или по доступной цене. Волостной комитет бедноты и Совет Игнатовской волости Ардатовского уезда Симбирской губернии ввиду распродажи кулаками своего скота и инвентаря постановили: "отобрать у местных деревенских кулаков и капиталистов излишний скот и все излишнее имущество (подчеркнуто мною - Т. О.), и передать местным сельским коммунам, где такие организованы, где нет - беднейшему населению" по средней стоимости. Тогда же были определены нормы владения скотом. Семья, состоявшая из 8-15 человек, могла владеть 2 лошадьми, 2 коровами, теленком и одной нерабочей лошадью. Семья из 18-25 человек могла иметь 3 лошади, 3 коровы, 2 жеребенка и 2 теленка"7. Нормы владения инвентарем, имуществом и вещами также определялись ком-белом и Советом. К осуществлению этого постановления решено было приступить через две недели. Это типичный пример грубого, вульгарного коммунизма, основанного на уравнительности, нивелировке, проводимой в комбедов-ский период.

В некоторых волостях центрально-черноземных губерний у кулаков было отобрано около 70% лошадей и 20-30% рогатого скота198. В губерниях создавались племенные рассадники и прокатные пункты инвентаря и машин. В первую очередь они удовлетворяли потребности коллективных хозяйств, затем бедноты. В Нижегородский уездный земельный отдел поступило 120 заявпений от крестьян и 74 - от коллективных хозяйств об отпуске им инвентаря и скота из принятых на учет имений. Просьбы коллективов были удовлетворены на 70%, крестьян - на 60%'".

В результате перераспределения скота к концу 1918 г. в 25 губерниях число безлошадных и многолошадных хозяйств уменьшилось при значительном росте однолошадных дворов. Так, в трех уездах Курской губернии число безлошадных хозяйств сократилось на 10,7%, а дворов с одной лошадью увеличилось на 33,4%. Процент хозяйств с двумя лошадьми уменьшился на 7,4, с тремя - на 1,7, с четырьмя - на 1,7, с пятью - на 1,7. В пяти уездах Тамбовской губернии изменения выразились в следующих показателях: процент безлошадных сократился на 9,4, с 1 лошадью увеличился на 22,3, с двумя - уменьшился на 8,8, с тремя - на 3, с четырьмя - на 0,7, с пятью - на 0,4*°°. В Смоленской губернии количество безлошадных крестьян уменьшилось на 1,4%, число хозяйств с одной лошадью увеличилось на 11%. Почти на 50% сократилось количество хозяйств с 3-5 лошадьми201. В промышленных губерниях - Владимирской, Иваново-Вознесенской, Костромской, Ярославской, количество безлошадных сократилось на 14-17%, а бескоровных более чем на 50%202. По 25 губерниям число хозяйств, имевших четыре и более лошадей, уменьшилось на 60%2Ю. Представляет интерес заключение Тульского губкома РКП(б), сделанное по итогам 1918 г.: "Деревенская беднота, входившая в комбеды, во многих уездах превратилась в середняков-крестьян, обзавелась постройками, скотом, которые поступили в ее распоряжение"204.

Таким образом, за год коммунистической диктатуры был экспроприирован класс помещиков. На основе закона о социализации земли, предусматривавшего уравнительный раздел всех земель, резко сократилось крупное землевладение крестьян. Кулак превращался в середняка, и это сохраняло за ним моральное влияние на крестьян-собственников, сочувствие которых было на его стороне. Слой средних крестьян стал основным в деревне.

Перераспределение средств производства, как и нормирование потребления, не углубляло социальную дифференциацию, а сокращало полярные группы крестьянства, уравнивая их под середняка. Эта тенденция была отмечена Лениным в марте 1921 г. на X съезде РКП(б): "Крестьянство стало гораздо более средним, чем прежде, противоречия сгладились, земля разделена в пользование гораздо более уравнительное, кулак подрезан и в значительной части экспроприирован - в России больше, чем на Украине, в Сибири меньше. Но в общем и целом, данные статистики указывают совершенно бесспорно, что деревня нивелировалась, выравнилась, т.е. резкое выделение в сторону кулака и в сторону беспосевщика сгладилось. Все стало ровнее, крестьянство стало в общем в положение середняка"205.

Комментарии:

Один комментарий на “Т. В. Осипова. Российское крестьянство В РЕВОЛЮЦИИ И ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ || Часть первая

  1. Неинтересно. Если используются только официальные бумаги и высказывания вождей - все в общем известно. А есть и другие источники ....