Эмма Клайн "Девочки"


Девочки

Сколько же ненависти в ней было, чтобы на такое решиться, чтобы снова и снова всаживать в человека нож, словно выплескивая больное исступление, — ненависти, которая была знакома и мне.

Ненависть — это легко. Время идет, но варианты всегда примерно одни и те же: незнакомый мужик на ярмарке, который сунул руку мне между ног. Прохожий, который сделал резкое движение в мою сторону и рассмеялся, когда я дернулась. Взрослый мужчина, который однажды отвел меня в дорогой ресторан, когда я еще не доросла до вкуса устриц. Мне еще и двадцати не было. К нам подсел владелец ресторана, потом — известный режиссер. У мужчин завязалась оживленная беседа, не предполагавшая моего участия. Я мяла тяжелую салфетку, лежавшую у меня на коленях, пила воду. Смотрела в стену.

— Ешь овощи, — вдруг прикрикнул на меня режиссер. — У тебя растущий организм.

Режиссер хотел, чтобы я поняла то, что я сама давно поняла: у меня нет никакой власти. Он увидел мое бессилие и использовал его против меня.

Ненависть к нему вспыхнула моментально. Стоит сделать всего глоток прокисшего молока — и по ноздрям бьет тухлятиной, она затапливает весь череп. Режиссер посмеялся надо мной, а с ним — и все остальные. И тот взрослый мужчина, который потом, отвозя меня домой, схватит меня за руку и прижмет ее к своему члену.

Это все не редкость. Со мной такое сотни раз случалось. А может, и больше. Ненависть, которая проглядывала у меня на лице, на лице девочки, — наверное, Сюзанна ее распознала. Конечно, моя рука предвкушала тяжесть ножа. И то, как проседает под ним человеческое тело. Столько всего нужно было уничтожить.

Недурно.

1. Двойная точка зрения дает запоминающийся эффект. Подросток в секте Мэнсона (Рассела) и утомленная неудачной жизнью, искалеченная зрелая женщина. Любопытно раскрыты обе. Вторая тоньше - без праведного прямолинейного гнева, диалектичная картинка - отсутствие иллюзий о реальном положении дел в коммуне. Четкого понимания ужаса происходившего и сделанного. И тоски о дружбе высокого градуса с Сюзанной (с лесбийским привкусом, но он не доминирует; пятьдесят на пятьдесят). "Плохо, но там было кое-что такое, что не повторилось больше никогда" (и это не очевидная сентиментальность).

2. Острая тоска молодости (и не только) о сопричастности, о месте, "где тебя встретят и примут".

3. Выверенная фильтрация частностей и фактов, взятых из реальности (могла бы углубиться в пересказ известных событий, но не стала), работает на результат. Четко, ясно, понятно, грустно.

Дебют 29-летней (!) писательницы, выскочившей из ниоткуда, удался, факт.